close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Елена Хаецкая Тролли в городе

код для вставкиСкачать
Тролли в городе
Annotation
Все повест и Хаецкой, собранные под эт ой обложкой, – правдивые ист ории о
множест венност и миров, проницаемост и границ и пост оянной гот овност и Неведомого
ст ат ь единст венной реальност ью, ост авшейся в нашем распоряжении.
Елена Хаецкая
Царица вод и осьминогов
Рассказ Андрея Гемпеля
Продолжение рассказа Андрея Гемпеля
Окончание рассказа Андрея Гемпеля
Исчезновение поцелуя
Она:
Она:
Он:
Она:
Он:
Она:
Он:
Серебряные башмачки
Сказки подменышей
Дочь Адольф а
Макс Фрай
Елена Хаецкая Тролли в городе
-1-
Царица вод и осьминогов
(Трансформация Гемпеля)
Город принимал ст ранный вид: дома, улицы, вывески, т рубы – все было как
бы сделано из кисеи, в прозрачност и кот орой лежали ст ранные пейзажи,
мешаясь своими очерт аниями с угловат ост ью городских линий; совершенно
новая, невиданная мною мест ност ь лежала на т ом же мест е, где город…
Широкая, т уманная от голубой пыли дорога вилась поперек ст епи, уходя к
горам, т еряясь в их величавой громаде, полной лиловых т еней. Неизвест ные
полуголые люди двигались непрерывной т олпой по эт ой дороге; эт о был
наст оящий живой пот ок; скрипели обозы, караваны верблюдов, нагруженных
неизвест ной кладью, двигались, мот ая головами, к т аинст венному
амф ит еат ру гор; смуглые дет и, женщины нездешней красот ы, воины в
ст ранном вооружении, с золот ыми украшениями в ушах и на груди,
ст ремились, перегоняя друг друга…
Толпы эт и проходили сквозь город, дома, и ст ранно было видет ь, как
чист енько одет ые горожане, т рамваи, экипажи скрещивают ся с эт им пот оком,
сливают ся и расходят ся, не ост авляя друг на друге следов малейшего
прикосновения…
А. Грин. Путь
С т ех пор как мой прият ель, Андрей Иванович Гемпель, бесследно пропал, прошло
немало времени, но обст оят ельст ва его исчезновения никогда не перест авали меня
т ревожит ь. Гемпель, в общем-т о, был человек со ст ранност ями. Не смею ут верждат ь,
чт о я, будучи его давним знакомцем, хорошо его знал. Полагаю, подобным не вправе
похваст ат ься никт о.
Мы с ним вмест е учились в школе, но эт о вовсе не значит , чт о я изучил его характ ер
вдоль и поперек. Скорее, напрот ив. В дет ские годы весь мир предст авлялся мне
совершенно ясным и не т ребующим никаких дальнейших исследований.
Я, например, не давал себе т руда задумыват ься о личной жизни учит ельниц. С моей
т очки зрения, они т ак и появлялись на свет – в заношенных деловых кост юмах и с
раст рескавшимися от пост оянного соприкосновения с мелом пальцами. Все их
предназначение было обучат ь меня химии, геомет рии и другим наукам. С наст уплением
вечера они раст ворялись в небыт ии, чт обы ут ром опят ь возникнут ь из пуст от ы с
учебником нагот ове.
То же самое от носилось и к одноклассникам. Эт и создания, во многом похожие на
меня, совершенно не т ребовали особого внимания с моей ст ороны. Ничего в них не
было т акого, к чему следовало бы приглядет ься прист альнее. Такие же инт ересы, как и у
меня, с незначит ельными вариациями, т акие же проблемы, т е же непонят ливые
родит ели, двойки и прочие оценки, порт ящие жизнь, причудливые взаимоот ношения
друг с другом. Их способ сущест вования был лишь немногим сложнее, чем у учит ельниц;
они возникали из пуст от ы не т олько на время школьных занят ий, но и в любое другое –
например, когда мне хот елось выйт и погулят ь, в кино или на вечеринку. Тогда я брался
за т елеф он, нажимал на кнопочки – и очередной одноклассник изъявлял свою
гот овност ь к скорой мат ериализации.
Живя с подобным предст авлением о мире, т рудно сост авит ь себе наст оящее
впечат ление о каком-либо конкрет ном человеке.
В первые годы ст уденчест ва меня ожидало немало от крыт ий, но по-наст оящему я
изменил свое от ношение к жизни после неожиданного звонка Андрея Гемпеля.
Гемпель выдернул меня из моего быт ия и перет ащил в свое, причем сделал эт о т ак
непринужденно и с т акой бесцеремонност ью, чт о мне поневоле пришлось усомнит ься в
своем положении во вселенной в качест ве пупа. Ужаснее всего оказалось, чт о и Гемпель
т аковым пупом не являлся. Цент р мироздания находился где-т о в совершенно ином
-2-
мест е, и мест о эт о было удалено от нас обоих на т ысячи свет овых лет .
Мы вст рет ились в каф е. Гемпель, по первому впечат лению, переменился мало. Он был
высок, худ, с кудрявыми свет лыми волосами, кот орые в дет ст ве делали его похожим на
киношного мальчика, обаят ельного хулигана-шест иклассника. В его лице было очень
много хрящей. Теперь, когда он вырос и преврат ился во взрослого мужчину двадцат и
одного года, эт о особенно бросалось в глаза.
Нет , кое-какие перемены в его облике все же имелись. Я еще подумал: «Как много,
оказывает ся, значат для нашей внешност и волосы, прическа!» В самом деле, милые
кудряшки, обрамлявшие кост лявую ф изиономию Андрея, сост авляли бóльшую част ь
его обаяния. Сейчас он спрят ал их под шапку.
Не успел я от крыт ь рот , чт обы поздороват ься, как Гемпель меня опередил.
– А т ы все т акой же, – сказал он вмест о привет ст вия. – Рад т ебя видет ь.
Мы поговорили о вузах, о женщинах, о перспект ивах заработ ат ь в самое ближайшее
время, о съеме кварт ир, о невыгодах имет ь соседа, о забавных случаях с мобильниками.
Все эт и т емы, как я видел, не слишком-т о занимают Гемпеля. Его чт о-т о глодало.
Несколько раз он как будт о решался заговорит ь со мной об эт ом, даже набирал воздуху
в грудь, но ост анавливался в нерешит ельност и.
Ну и чт о мне ост авалось делат ь в т акой сит уации? Сам пригласил, а т еперь молчит .
Вот я и болт ал, в основном о всякой ерунде. В част ност и, о своей поездке в Чехию с
двумя однокурсницами. Об эт ой поездке я рассказывал уже в сот ый раз, поэт ому
ист ория, поначалу довольно забавная, сделалась скучной даже мне самому. Я пыт ался
оживит ь ее, вываливая горы пикант ных подробност ей на свежего человека, однако
чувст вовал: попыт ка безнадежно провалилась. Гемпель почт и не слушал. Он был
поглощен собст венной проблемой. Трогал чашку пальцами и пыт ался чт о-т о
высмот рет ь в глубинах ост ывающего коф е. Не передат ь, как т акое поведение меня
раздражает .
Я зевнул, увял и спросил:
– Чт о с т обой т ворит ся? Давай выкладывай.
Он помолчал еще немного (оказалось, Гемпель умеет на удивление т ягост но молчат ь!)
и наконец высказался:
– Ну, понимаешь, я эт им ни с кем не могу поделит ься, кроме т ебя.
– Почему? – Я почувст вовал себя польщенным. Впрочем, ненадолго.
– Пот ому чт о у нас с т обой нет ничего общего, – от вет ил Гемпель. – Нет общих
девчонок, нет общих знакомых, нет общих дел. Мы в разных вузах, наши родит ели не
знакомы друг с другом. Вероят ност ь т ого, чт о инф ормация через т ебя доползет до
кого-нибудь, кому об эт ом знат ь не ст оит , крайне мала. Разве чт о т ы выложишь эт у
ист орию «В конт акт е», но, надеюсь, у т ебя хват ит ума не делат ь эт ого.
– Да? – переспросил я, уязвленный. – Почему т ы т ак решил?
– В прот ивном случае я т ебя убью, – прост о сказал Гемпель. – С другой ст ороны, –
продолжал он прежним рассудит ельным т оном, – мы с т обой знакомы с т рет ьего класса,
т ак чт о т ы можешь счит ат ься практ ически родст венником. Во всяком случае, т ебе не
будет все равно, когда я т ебе кое-чт о о себе от крою. По эт им двум причинам т ы был
идеальным выбором.
Замет ьт е: именно он меня выбрал, а не я его, как происходило обычно. Вы будет е
счит ат ь меня законченным эгоцент риком, но т акое со мной произошло впервые. Если
бы я знал, чт о меня ожидает ! Та вст реча дейст вит ельно полност ью сот рясла основы
моего прежде т акого ст абильного и уют ного мироздания. И началось с малост и, а
дальше событ ия накручивались в геомет рической прогрессии.
– Слушай, может , прост о пойт и выпит ь пива, – заговорил было я, но Гемпель меня
даже не слышал.
Ст оило ему от крыт ь рот , как ост ановит ься он уже не мог. Он говорил, говорил и
говорил… Сперва, слушая его излияния, я даже испугался: не слишком ли далеко он
зашел в поисках смысла жизни. Выражаясь грубо – уж не перешел ли мой Гемпель с пива
на наркот ики.
Один наш одноклассник уже имел подобный опыт . Он живет неподалеку от меня, и мы
част о вст речаемся прост о на улице. Как-т о раз мы ост ановились поболт ат ь на полчаса,
-3-
и его прорвало: он был переполнен впечат лениями и жаждал с кем-нибудь поделит ься.
Рассказывал, чт о недавно с невероят ной от чет ливост ью увидел и понял
бессмысленност ь всего, – его эт о очень поразило, вот эт а бесконечност ь пуст от ы, –
поэт ому он вскрыл себе вены и поглядел, чт о выйдет . Ничего пут ного, разумеет ся, не
вышло, от сидел два месяца в дурке и был т еперь под сильным впечат лением от палат ы
для буйных, кот орые завывали у него над головой, поскольку размещались эт ажом
выше. «Их легко завест и: завоешь сам, они услышат и т оже начинают », – делился он
от кровениями.
На меня эт о не произвело т огда впечат ления. Я подумал, чт о он полный псих, вот и
все. Какой дурак начнет добровольно принимат ь наркот ики! Эт о же зависимост ь, да и
деньги пост оянно нужны. Но выслушал с инт ересом и сочувст вием.
Однако Гемпель был совершенно другой, и скоро уже у меня в эт ом не ост авалось
никаких сомнений. В т ом, чт о он видел и пережил, не наблюдалось ни малейшего
признака всеохват ной пуст от ы. Напрот ив. То, чт о он говорил, уст рашало, скорее, своей
перенасыщенност ью. Вселенная по Гемпелю оказалась наст олько избыт очна, чт о
дышат ь в ней было т рудно, а уж передвигат ься – т ем более.
– Помнишь, был т акой Лазарев? – начал Гемпель.
Ну, помнил я какого-т о Лазарева, т олько смут но. Он учился с нами с пят ого по восьмой
классы, пот ом куда-т о подевался. Уехал с родит елями на другой конец города и т ам
перешел в другую школу.
Оказывает ся, Гемпель не т ерял с ним связи. Они вмест е ходили на
авиамоделирование, ездили за город. Еще одно доказат ельст во авт ономност и мира:
люди запрост о общают ся между собой, не ст авя меня в извест ност ь. Нет , даже т ак: не
ст авя в извест ност ь Величайшего Меня.
Никакой я не пуп. Обидно.
– Года на полт ора Лазарев куда-т о подевался, – продолжал Гемпель. – А т ут мы опят ь
вст рет ились. С эт ого все и началось…
Рассказ Андрея Гемпеля
(в кафе)
Ст олкнулись мы с Лазарем неожиданно, в кинот еат ре. После ф ильма он пригласил
меня к себе. У него была огромная комнат а в коммуналке. Ут верждает , чт о чет верт ь
бального зала, но наверняка врет . Дом собирались расселят ь. Впрочем, сколько я
помню, эт от дом вечно собирались расселят ь. Там половина кварт ир ст ояла
необит аемая, и в них заползали бомжи, а пот ом они уст раивали пожар, и их выгоняли
или они сами сгорали. Раза чет ыре на моей памят и было.
Чем еще примечат ельна т а кварт ира, т ак эт о т араканами. Но к ним уже все привыкли,
даже брезгливост и никакой не было. Когда мы еще были в школе, т о част енько заходили
к Лазарю поиграт ь в «Дум» или поводит ься на всю ночь. У него родит ели част о уезжали
и ост авляли его «на хозяйст ве», как он выражался, ну и Лазарь эт им пользовался. А
т еперь он вообще живет один. Ждет , когда ему дадут отдельную кварт иру. Родит ели
его от были жит ь в деревню, в Псковскую област ь. У них т ам родовое гнездо. Вроде как
они решили возрождат ь вековые т радиции, для чего от ец занялся росписью наличников
в ф ольклорном ст иле, с пт ицами и солнцами, но пот янул спину и угодил в област ную
больницу.
Лазарь сказал, чт о у него по пят ницам собирает ся компания. Половина ребят
знакомых, из кружка авиамоделирования, ну и еще двое или т рое, кого я не знаю.
Нормальные ребят а. Мне понравят ся.
У меня, как т ы знаешь, слабост ь к т радициям. В от личие от т ебя, я хожу на вст речи
выпускников, например… В общем, я принял приглашение и т вердо собрался прийт и.
Намечалась т рэш-пат и, как раз в связи с ф ильмом, на кот ором мы с Лазаревым и
вст рет ились. Про вампиров-коммунист ов, кот орые замышляют захват ит ь мировое
господст во. В ф ильме их побеждают храбрый американский лет чик и дочь совет ских
диссидент ов, кот орую играет какая-т о американская акт риска с ф игурой модели и
-4-
глупым личиком. Она все время пыт ает ся сделат ь все по-своему, а когда ее хват ают
вампиры, громко визжит . Эт их двоих, как сказал Лазарь, мы от ыгрыват ь не будем.
Вампиры only.
Я пришел в дедушкином пиджаке с засаленными плечами. Ребят а т оже вырядились в
кост юмы совет ской эпохи, кроме одного извращенца, кот орый щеголял в белой
шелковой рубашке. Словом, эт о были т ипичные совет ские вампиры эпохи семидесят ых,
когда русские воспринимались могущест венной империей зла.
Компания дейст вит ельно оказалась прият ная. Восемь человек, включая Лазаря, и я
девят ый. Мы заседали за длинным ст олом, кот орый собрали из т абурет ок и досок, у нас
был граф ин с водой, нарзан в ст еклянных бут ылках, а один принес папиросы «Казбек»,
чудом сохранившиеся у него на ант ресолях.
Начали мы с хорового пения «Инт ернационала». Все вст али и ст арат ельно вопили,
кое-кт о даже мелодию не врал. Лазарь загодя скачал слова из инт ернет а и раздал всем
распечат ки. Не знаю, чт о подумали соседи и бомжи, клубившиеся в доме. Наверное,
испугались. А может , уже привыкли. Лазарь всегда чудил и част енько собирал у себя
большие компании.
Упырь с внешност ью секрет аря парт кома называл всех «т оварищи» и периодически
призывал к спокойст вию, хот я никт о особенно не буянил. Лазарев время от времени
принимался деловит о ст рочит ь в блокнот ике. Он был журналист ом из «Правды» (о
сущест вовании в Совет ском Союзе других газет авт оры ф ильма не догадывались).
На заседании рассмат ривали поданное мной заявление в парт ию (кот орое
одновременно с т ем было и прошением о принят ии меня в клан вампиров). Эт о был
основной сюжет предложенной Лазарем игры. Я ст оял во главе ст ола, напрот ив
председат ельст вующего. Его звали Филипп Милованов. Лазарев всегда немного краснел,
когда вст речался с ним глазами. Эт о можно было от нест и на счет свойст венной Лазарю
впечат лит ельност и, однако другие участ ники т оже немного нервничали, если он на них
смот рел. Я познакомился с Миловановым т олько чт о и мог сказат ь о нем лишь т о, чт о
он был немного ст арше ост альных и дейст вит ельно обладал т яжелым взглядом.
– Товарищ Гемпель зарекомендовал себя как акт ивный борец, – говорил Кост я
Рудаков. Эт ого парня я знал давно, еще по кружку. Он напялил синюю т ужурку
невероят ной заношенност и, – надо думат ь, его дед служил где-т о ст орожем. – Я
рекомендую обрат ит ь внимание на послужной список т оварища Гемпеля. Взрыв
боинга! – Он явно намекал на одну мою неудачную модель, кот орая бесславно
плюхнулась на брюхо прямо в разгар соревнований. – Сист емат ические подрывы основ
порядка! Раскуривание папирос в мужском т уалет е! И наконец, волосы. Прошу обрат ит ь
внимание на его волосы.
Именно на эт ой ф разе лицо Милованова вдруг приобрело заинт ересованное
выражение, а все ост альные ст ранно оживились и задвигались. Они разглядывали меня
т ак, словно Милованов предложил им ост ричь овцу и т еперь следовало прикинут ь –
много ли шерст и даст означенное живот ное и хороша ли окажет ся прибыль.
В первую секунду меня эт о возмут ило, пот ом позабавило, я начал горячо
поддерживат ь докладчика, приводит ь все новые и новые ф акт ы, доказывающие, чт о
если не т елом, т о душой я совершеннейший упырь…
Но зат ем случилось нечт о, чему т ы, возможно, не поверишь, т ем более чт о никаких
внешних событ ий не происходило. Все вокруг меня вдруг начало изменят ься.
Происходило эт о пост епенно, но довольно скоро у меня сложилось ничем не
подкрепленное ощущение, чт о здесь происходит нечт о неест ест венное. В общем-т о,
конечно, ничего ест ест венного и не происходило. Чего уж т ам! Начало двадцат ь первого
века, собрались на дружескую пирушку ст удент ы, оделись в пот асканные дедовские
пиджаки и разыгрывают на полном серьезе парт ийное заседание упырей.
С другой ст ороны посмот рет ь – обычная т емат ическая вечеринка. Сейчас т аких много
уст раивают . Играют в гангст еров, в американских безработ ных (подчеркиваю:
американских! – в наших играт ь неинт ересно, пот ому чт о у многих эт о игра
пожизненная), да в кого угодно, хот ь в гавайских куроводов… У меня прият ель один
ест ь, у него начальница уст роила на Восьмое март а оф исную «пат и» в ф орме полет а
на боинге. Эх, меня, т о ест ь «т оварища Гемпеля», рядом не оказалось, чт обы все эт о
-5-
взорват ь!
В общем, я к т ому, чт о, с одной ст ороны, «совет ские упыри» были вечеринка как
вечеринка, в порядке вещей, а с другой – очень уж все выглядело серьезно.
А главное, у меня вдруг возникла от чет ливая мысль: «Живым т ы от сюда не выйдешь».
Но вот Милованов смерил меня последним взглядом, выпил из ст акана нарзан и
молвил:
– Полагаю, т оварищи, характ ерист ика, данная т оварищу Гемпелю т оварищем
Рудаковым, а т акже рекомендация т акого испыт анного т оварища, как т оварищ Лазарев,
могут счит ат ься дост ат очным основанием для принят ия т оварища Гемпеля в наши
ряды с уст ановлением обычного испыт ат ельного срока.
Все зааплодировали, а я криво улыбнулся, чувст вуя себя на удивление счаст ливым: ну
еще бы, мне оказали т акое доверие! И одновременно с т ем я сам себе казался дураком.
Как-т о эт о происходило все сразу.
Лазарев вскочил и завопил:
– Ура т оварищу Милованову!
А другой, я его не знал, вст ал и очень серьезно предложил:
– Товарищи, я предлагаю от мет ит ь эт о важное событ ие пением «Инт ернационала».
Все опят ь ст оя исполнили «Инт ернационал», после чего я сел вмест е с ост альными за
ст ол, а Лазарев прит ащил водку и закуски. Все делалось в ст рогом соот вет ст вии с
«первоист очником»: селедку подавали на газет е (к сожалению, эт о была не «Правда», а
«Мет ро» и «Мой район»), водку – в граненых ст аканчиках, купленных в «Икее».
После вт орого т ост а – «Ленин и т еперь живее всех живых!» – все окончат ельно
расслабились. Только Милованов сидел выпрямившись во главе ст ола, молчаливый и,
по всей видимост и, т резвый, и наблюдал за происходящим холодными глазами.
Лазарев совсем раскис. Он и раньше-т о пит ь не умел, а т еперь на него сильно влияло
большое сборище, общее возбуждение, болт овня. Говоря корот ко, Лазаря развезло. Он
улегся грудью на ст ол и объявил:
– Непременно надо Гемпеля с Алией познакомит ь. Тем более чт о и волосы…
Он с сокрушенным видом провел рукой по собст венным корот ко ст риженным волосам
и икнул.
Кругом зашумели как-т о особенно громко, и в гуле голосов слышались возгласы:
– О, Алия!
– Ну да, Алия!
– Хо-хо, Алия!
Разговор перешел на эт у самую Алию, и вскорост и выяснилось, чт о решит ельно все,
не исключая и Милованова, были т ак или иначе в нее влюблены. Как она выглядит и где
живет , я не выяснял, но спуст я какое-т о время пассивного плавания по волнам
бессвязного разговора мне все эт о и т ак сделалось извест но.
Называли адрес на Васильевском ост рове и с каким-т о непонят ным упоением
описывали грязно-розовый дом, ст оящий особняком на углу. Разумеет ся, рядом с домом
Алии, вплот ную к нему, был в свое время выст роен другой, но вот уже лет восемь как
эт от соседний дом снесли, т ак чт о т еперь с одного боку жилище Алии овевает вет ер
пуст ыря, а с другого – вет ер перекрест ка. Поэт ому у нее в кварт ире всегда сквозняки.
– По эт ой примет е легко вычислит ь, кт о у нее в ф аворит ах, – сказал Милованов (все
сразу замолчали и повернулись к нему, как бы из опасения пропуст ит ь хот я бы слово,
изошедшее из уст вождя). – Прост уда, – пояснил Милованов. – Если част о ходит ь к
Алии, непременно начнешь чихат ь и кашлят ь. Просквозит , непременно просквозит , как
ни оберегайся. Там от овсюду дует .
– Ну вот еще! – возмут ился один из собравшихся. – Вампиры ведь не прост ужают ся.
Они не подвержены болезням.
– Вот т ы себя и выдал! – вскричал Лазарев с глупым смехом. – Чт о значит «они»?
«Мы»! Эт о ведь мы – вампиры, забыл?
Говоривший ему не от вет ил, т олько пожал плечами и от вернулся. Лазарев, впрочем,
эт ого не замет ил.
– Чт о же Алию сюда не пригласили, если она т акая знаменит ая? – спросил я.
На меня воззрились с т аким удивлением, словно я брякнул несусвет ную глупост ь. Но я
-6-
решил наст аиват ь:
– Заодно и меня бы с ней познакомили… А может , и я бы ей понравился, кт о знает ?
Никогда нельзя предвидет ь, где вст рет ишь судьбу.
Конечно, я был пьян, ничем иным нельзя оправдат ь подобную пат ет ичност ь. Но здесь
следует замет ит ь, чт о для русского человека «судьба» по преимущест ву означает
поиск брачного парт нера, в т о время как для персонажа американского комикса эт о же
самое слово имеет смысл более зловещий: «вст рет ит ь судьбу» – эт о попрост у умерет ь.
Именно эт о и имел в виду Милованов, когда от вет ил:
– Вст рет ит ься с судьбой никогда не поздно. И лучше позднее, чем раньше. А еще
лучше – никогда. Поэт ому мы и избрали пут ь Дет ей Мрака.
Мы поболт али еще немного, ст араясь пост роже придерживат ься вампирской т емат ики.
Лазарь периодически ходил в подвал блеват ь и возвращался от т уда бледный,
несчаст ный, но с осмысленным взором. Прочие ист ребляли рыбные закуски, щедро
заливали их водкой и громко, перебивая друг друга, говорили… Рыбный запах ст оял
нест ерпимый, внут ренност и пот рошеной селедки валялись повсюду, разбросанные по
ст олу и раст опт анные на полу. Я сам, от правляясь в т уалет , наст упил на рыбий пузырь, и
он хлопнул под ногой.
Когда я вернулся, меня поразила одна вещь. Я как будт о заново увидел всех своих
т оварищей по пирушке и в первое мгновение не узнал их. В них всех прост упило нечт о
общее и в т о же время они сильно от личались от обычных людей. Я не мог
сф ормулироват ь эт ого для себя – ни т огда, когда был сильно пьян, ни т еперь, когда я
абсолют но т резв. Эт о было именно «нечт о», чт о-т о не поддающееся чет кому
определению.
Но хуже всего было другое. Хот ь они по-прежнему шумно и весело болт али, я т еперь
не понимал ни слова. Какие-т о т ягучие звуки изливались из их уст , не похожие ни на один
человеческий язык. Не были они и подражанием живот ным. Никаких т ам «му-му» или
«кукареку». Нет , эт о была именно речь, и прит ом осмысленная, но… нечеловеческая.
Может быт ь, одушевленные рыбы переговаривают ся на подобном наречии, подумал я
т огда в смят ении, но эт а мысль была т акой же абсурдной, как и все ост альное, чт о
происходило в т от вечер.
Я не помню, как уходил, закрывали ли за мной дверь и прощался ли я с Лазарем или же
смылся «по-английски», никому ничего не сказав. Проснулся я дома с сильной головной
болью, и т от час карт ины т ого, чт о происходило накануне у Лазаря, от чет ливо
нарисовались в моем воспаленном мозгу.
Когда я говорю о «воспаленном мозге», я имею в виду именно эт о. Когда-т о, лет
десят ь назад, в макулат уре, кот орую я т ащил выбросит ь на помойку, я увидел книжку
«Господст во и подчинение» и, повинуясь обычному любопыт ст ву, полист ал ее в поисках
карт инок. В подобных книжках иногда помещают изображения голых женщин в собачьих
ошейниках. Будучи подрост ком, я испыт ывал к ним сильный инт ерес.
(В жизни бы не подумал! Сколько всего важного, оказывает ся, я упуст ил. – Примеч.
мое.)
Однако книжица меня разочаровала. Там имелись в основном довольно скучные
схемы вроде: «субъект » – ст релочка – «воля» – ст релочка – «объект ». Но одна
карт инка оказалась забавная. Там был весьма условно нарисован некий «субъект » с
выт аращенными глазами. Над его головой волнист ые линии изображали высокую
т емперат уру. Волосы «субъект а» ст ояли дыбом. Подпись гласила: «Воспаленное
сост ояние мозга».
Вот у меня в т о ут ро после пробуждения было именно т акое сост ояние мозга.
Полагаю, волнист ые линии над моей головой оказались бы весьма кст ат и. Я выпил
очень много холодной воды из-под крана, оделся и, сообщив домашним, чт о иду в вуз,
вышел на улицу.
День был т ихий и пасмурный. Гудение в моей голове, по крайней мере, прекрат илось,
но чувст вовал я себя очень ст ранно. Если говорит ь корот ко, т о я как будт о не узнавал
самого себя. Чт о-т о во мне переменилось, и произошло эт о после вчерашней вечеринки.
Дело было не в похмелье, как мог бы предположит ь какой-нибудь мест ечковый циник
вроде т ебя. (Ст ранный выпад в мой адрес! Кажет ся, я вообще ничего не предполагал и
-7-
уж т очно никаких т упых ост рот не высказывал. Не говоря о полной сомнит ельност и
предположения касат ельно т ого, чт о я могу имет ь от ношение к «мест ечковому
цинизму»! – Примеч. мое.)
Всем моим ест ест вом я ощущал, чт о и сам я, и весь мир, в кот ором я от ныне обречен
сущест воват ь, не имеем ничего общего с прежним. Я как будт о видел все вокруг
совершенно другими глазами. Когда я дот рагивался до какой-либо вещи, на ощупь она
оказывалась совершенно незнакомой. Словно все поверхност и разом кт о-т о смазал
слегка жирной влагой, от кот орой чут ь склеивают ся пальцы. Иными сделались и запахи.
Я не мог избавит ься от назойливой селедочной вони, кот орая как будт о нарочно
заст ряла у меня в ноздрях и пропит ывала собой решит ельно всё. Скажу сразу, чт о все
эт и искажения восприят ия сохранились. Разве чт о т еперь я не воспринимаю их т ак
ост ро, как в т е первые дни.
Туман полз по улицам, и украшения на ф асадах домов – все эт о барокко и рококо,
кот орым т ак гордит ся цент р Санкт -Пет ербурга, – сцеплялись с завит ушками т умана,
сливались с ними в единое целое. Серая, взвешенная в воздухе влага была ист инной
кровью насильст венно выпрямленных, раст янут ых жил приморского города. Она
изливалась из неведомого ист очника и, пройдя по всем улицам, площадям, переулкам,
исчезала в незримом уст ье.
Я шел, не выбирая направления, однако ноги сами принесли меня к реке, и я увидел,
чт о Нева набухла и поднялась. Она залила ст упени и медленно подбиралась к парапет у.
От зеленоват ой воды т януло подгнившими огурцами.
Впервые в жизни я начал понимат ь назначение всех эт их каменных и мет аллических
львов, уст ановленных возле спусков к Неве. Я понимал, почему они скалят ся и кт о т от
незримый враг, кот орого они т щет но пыт ают ся запугат ь своими ощеренными мордами.
Ни т огда, ни т еперь у меня нет слова для т ого, чт обы дат ь эт ому врагу чет кое
определение, однако уже т огда я с обост ренной ясност ью осознавал, чт о и сам
сделался част ью эт ого враждебного львам окружения. Я был из «т ех», а львы – из
«эт их», я был, условно говоря, из числа ночных и влажных, а они – из воинст ва
солнечных и земных. И смысл их от кровенного уродст ва ст ал мне т еперь очевиден.
Я ст упил на мост . Вдали виднелись выраст ающие из облачной гущи сломанные шеи
порт альных кранов. Круглый купол церкви с ангелом был наполовину съеден белесой
дымкой. Васильевский ост ров медленно плыл, ост аваясь прит ом на мест е.
Я миновал гот ическую церковь, краем глаза замет ив в ее высокой башне ст ранные
огни. Одно время в эт ой церкви уст роили заводской склад, а после она долго ст ояла
заколоченная.
По мере т ого как я уходил все дальше в глубь ост рова, т уман сгущался. Неожиданно я
перест ал узнават ь пейзаж. На привычные пет ербургские доходные дома начали
накладыват ься совершенно иные карт ины. Я видел серый камень, покрыт ый
ф ант аст ической резьбой: изображения глубоководных гадов с переплет ающимися
щупальцами, морских дев со свисающими до пояса грудями и жабрами за ушами, вит ые
рога, раковины, медуз и т рит онов. Все эт о двигалось и видоизменялось, перет екало из
одного в другое, раст воряясь в т умане и снова мат ериализуясь перед моим изумленным
взором. Но – и эт о показалось мне самым ст ранным – прежние ф асады зданий т оже
ост авались на мест е. Они т о прост упали сквозь призрачные, незнакомые, т о исчезали,
но никогда не пропадали насовсем. Их присут ст вие пост оянно угадывалось, а иногда –
особенно после очередного порыва вет ра – делалось единст венным.
Приблизит ельно т о же самое произошло и с людьми. На улицах было довольно мало
прохожих: в основном эт о были бабки с авоськами или оф ис-женщины, спешащие кудат о с папочкой в руке. Но среди них ленивой, расхлябанной походкой бродили
совершенно другие личност и: в грязных шароварах, босые, в балахонах или вовсе
полунагие, с ост рым горбиком между лопат ок, согнут ые, кривобокие, чрезмерно т учные
или, наоборот , ужасно т ощие. Одни были черны как сажа, другие обладали болезненнобелой кожей и одут ловат ыми щеками. Они т екли по мост овым, т о и дело нат ыкаясь на
жит елей Васильевского ост рова, но никогда не вст упая с ними в конт акт .
Казалось, я неведомым образом обрел способност ь видет ь два непересекающихся
мира одновременно и находит ься сразу в обоих. Я до сих пор не вполне избавился от
-8-
эт ого, и, признаюсь чест но, иногда подобное сущест вование ст ановит ся мучит ельным.
Когда я увидел т от самый дом, т о мгновенно узнал его. Розовый ф асад, пуст ырь с
одной ст ороны и перекрест ок – с другой. У меня не возникло ни малейших сомнений в
т ом, чт о я у цели. Возможно, с самого начала я направлялся именно сюда, к
т аинст венной Алии, о кот орой велись разговоры вчера за ст олом у Лазарева, и т олько
сейчас осознал эт о.
Розовый дом выст упал из т умана, как плечи Элен Безуховой из кружев бального
плат ья; он одновременно был и очень красив и производил от т алкивающее
впечат ление. Казалось, в нем ест ь нечт о сальное, нечист ое, т акое, чт о заст авляет ,
прикоснувшись, т от час отдернут ь руку. И чем дольше я рассмат ривал его, т ем менее
понимал, в каком из двух от крывшихся мне миров он находит ся. Дом был дост ат очно
мат ериален, чт обы счит ат ься принадлежност ью мира здешнего, и вмест е с т ем
абсолют но призрачен, как всякий выходец из мира пот уст ороннего (или, если угодно,
параллельного).
Некот орое время я разглядывал его и пыт ался понят ь, чего я хочу: уйт и и никогда
больше не думат ь ни о доме, ни об Алии, ни даже о бедном Лазаре; или же, напрот ив, –
войт и и ст ат ь част ью эт ой ист ории.
Мысли в голове не т о чт обы пут ались – их было слишком мало для т ого, чт обы они
могли перепут ат ься или даже прост о вст рет ит ься в моих пуст ынных мозгах. Мое
умст венное сост ояние в т от миг можно было выразит ь одним-единст венным словом:
недоумение. Я вообще не понимал ни своих желаний, ни своих ощущений, ни т ого, чт о
происходило у меня под носом, ни т ого, чт о случилось со мной вчера. Словом,
сплошной т уман. Обыкновенная пит ерская погода, но разве не она свела с ума целую
кучу народу?
В конце концов одно чувст во выделилось из бесф орменного клубка слабо
выраженных эмоций и от крыт о заявило о себе. Эт о чувст во было любопыт ст вом.
Повинуясь его импульсу – не пот ому, чт о он был сильным, а пот ому, чт о он был
единст венным, – я вошел в подъезд и сразу же ост ановился.
Эт о был самый обыкновенный подъезд. Здесь пахло кошками. В ст ене, разрисованной
т аинст венными иероглиф ами мест ных хулиганов, красовались ост ат ки камина, и даже
многократ ные покраски казенной синей краской не смогли вполне уничт ожит ь лепнину,
его украшающую. Широкие ст упени были выщерблены, перила кое-где обвалились.
Сквозь немыт ые ст екла медленно сочился серый свет . Как и на всякой лест нице в
ст аром пет ербургском доме, здесь начинало чудит ься, будт о т ы погружен глубоко под
воду.
Я сделал несколько шагов и ст ал поднимат ься по ст упенькам.
***
Здесь мой собеседник вдруг зевнул и спросил меня, не выпью ли я с ним коньяку. Мы
от правились в другое мест о, пот ому чт о в т ом каф е, где мы вст речались, коньяку не
подавали.
Я замет ил при эт ом, чт о Гемпель сильно изменился. Если в начале нашей вст речи он
радовал меня как раз т ем, чт о ост ался похожим на прежнего Андрюшу Гемпеля,
необходимую принадлежност ь моего безмят ежного дет ст ва, т о т еперь, по мере т ого
как развивался его рассказ, я все больше замечал т ревожащие перемены в его облике.
При ходьбе он ст ал сут улит ься и все время оглядывался через плечо, как будт о
боялся, чт о за нами следует нект о, кого надлежит опасат ься. Я, конечно, ему ничего не
сказал. Прист упы паранойи могут случит ься со всяким. В некот орых журнальных ст ат ьях
даже пишут , чт о в эт ом сост оянии нет ничего особенного. Вариант нормы психического
развит ия. Нужно т олько от дават ь себе в эт ом от чет и не заост рят ь внимания.
По правде говоря, больше всего меня напрягала голова Гемпеля. Чт о-т о в ее ф орме
было неест ест венным. Она выглядела распухшей и шишковат ой. А т о обст оят ельст во,
чт о он ни разу не снял свою вязаную шапочку, т олько усиливало впечат ление
ненормальност и. Впрочем, я надеялся на коньяк. Русский человек (я имею в виду –
русский мужчина) всегда обнажает голову при упот реблении крепких спирт ных напит ков.
-9-
Связано ли эт о с инст инкт ом, с т радицией, с какими-т о реликт овыми воспоминаниями,
кот орые передают ся нам вмест е с генами, – или же причина т ому еще более
т аинст венная, – я сказат ь не могу.
Несколько раз Гемпель ост анавливался и т ихо спрашивал меня, вижу ли я «эт о».
– Чт о именно? – недоумевал я. Все, чт о я видел, была улица и совершенно обычные
прохожие на ней. Возможно, одна или две бабули могли бы пот янут ь на Бабу-ягу, но эт о
ост авалось под вопросом и уж т ем более вряд ли смущало Гемпеля.
Мой собеседник вдруг ст радальчески сморщил лицо и зажмурился. Кажет ся, даже и с
опущенными веками он продолжал видет ь т о, чт о мучило его все последнее время,
пот ому чт о вскорост и он опят ь от крыл глаза.
– С каждым днем оно ст ановит ся все ярче, – проговорил он, – все живее, в т о время
как наст оящий город уже почт и совсем выцвел. Может быт ь, я вообще опоздал.
– С чем опоздал? – спросил я.
С психами надо разговариват ь ласково. И не перечит ь.
Он задергал рт ом т ак быст ро и ст рашно, чт о я замолчал и больше не произнес ни
слова. Ну его совсем. Еще набросит ся. Я уж ст ал прикидыват ь, как бы мне ловчее от него
удрат ь, но Гемпель, кажет ся, угадал мое намерение и схват ил меня за локот ь. Я
поразился крепост и его пальцев.
– Вон хороший бар, – сказал он, указывая кивком на заведение, оф ормленное в
т емно-зеленых и золот ых т онах – т онах дорогого бильярда.
Мы забрели т уда, взяли по коньяку. В зале никого не было, т олько в очень т емном углу
кт о-т о курил.
Гемпель нагнулся ко мне через ст ол и приглушенно заговорил:
– Все двери в т ом доме были заперт ы.
Я сразу понял, чт о он вернулся к своему воспоминанию о посещении жилища Алии на
Васильевском ост рове, и, как ни ст ранно, почувст вовал облегчение. Все лучше слушат ь
связный рассказ, пуст ь даже полубезумный, чем гадат ь, чт о т ворит ся в мыслях
собеседника, и быт ь вынужденным от вечат ь на его от рывочные и по большей част и
непонят ные замечания.
– Знаешь, Гемпель, – сказал я, – вообще-т о людям свойст венно держат ь двери своих
кварт ир заперт ыми. Так, на всякий случай. Эт о ст арая т радиция.
Он груст но улыбнулся:
– По-т воему, я – сумасшедший?
– С чего т ы решил?
– Ты со мной т ак разговариваешь, как будт о я псих.
– У меня был опыт общения с психом, – сказал я. – С наст оящим, из психушки. Он мне
про буйных инт ересно рассказывал.
– Я не буйный, – медленно проговорил Гемпель, – и, боюсь, не псих… Те двери были
закрыт ы по-другому. Не т ак, как обычно.
– Как дверь может быт ь закрыт а необычно? – возмут ился наконец я. – Ты хот ь себя
со ст ороны слышишь? Чт о т ы несешь?
– Я полност ью отдаю себе от чет в т ом, чт о говорю, – от вет ил Гемпель. Я видел, чт о
он совершенно серьезен. – Когда за дверью ест ь жизнь, она закрыт а бережно.
Тщат ельно. И в любое мгновение может распахнут ься. Она… – Тут он криво усмехнулся:
– Она дышит . Понимаешь?
Я сказал «да», хот я ровным счет ом ничего не понял.
Гемпель не придал моему лицемерию ни малейшего значения. Он продолжал:
– А т е двери прост о прикрывали мерт вые помещения. Они были обшарпанные, с
многократ но смененными замками, с содранной обивкой, с какими-т о выцвет шими и
покрыт ыми пылью квит анциями, засунут ыми в щель… К ним никт о не прикасался очень
много лет . И все же за ними я угадывал нечт о…
– «Всюду жизнь», – глупо процит ировал я и т от час пожалел об эт ом.
Лицо Гемпеля передернулось, как от ф изической боли.
– Вовсе нет ! – горячо возразил он и т олько т ут обнаружил, чт о еще не допил свой
коньяк. Он посмот рел на ст аканчик с т аким удивлением, словно т олько чт о впервые в
жизни по-наст оящему поверил в Сант а-Клауса.
-10-
– Я закажу т ебе еще, – предложил я и подошел к ст ойке.
Гемпель замер и сидел в т ой же самой позе все т о время, пока я ходил. Ст оило мне
вернут ься и сест ь на мест о, как он ожил, словно в замочке, приводившем его в
движение, опят ь повернули ключик.
– За эт ими дверьми находилось нечт о, – повт орил Гемпель, – но назват ь эт о жизнью
нельзя ни в коем случае. Эт о не имело к жизни – как мы ее понимаем – ни малейшего
от ношения. Нечт о, чему не мест о в нашем мире, в нашем городе, возможно на нашей
Земле, копошилось и ползало в т ех заперт ых кварт ирах. Если приложит ь ухо к двери,
можно было расслышат ь их шепот . Они как будт о переговаривались друг с другом,
несмот ря на разделяющие их ст ены. И несколько раз мне слышалось, чт о они называли
мое имя.
– Какое? – спросил я.
Гемпель вздрогнул, как будт о его пробудили от глубокого забыт ья со сложным
сюжет ным сновидением.
– В каком смысле?
– У русского человека, как извест но, т ри имени: собст венно имя, от чест во и ф амилия.
Вот я и спрашиваю, по какому имени они т ебя окликали?
Гемпель вдруг погрузился в задумчивост ь. Он молчал довольно долго. Допил коньяк.
Вздохнул несколько раз. А пот ом улыбнулся обезоруживающей улыбкой обаят ельного
киношного хулигана-шест иклассника:
– Понят ия не имею… Оно не было звуком. Оно не имело звукового оф ормления, если
угодно. Некое понят ие, обозначающее меня, и т олько меня. Оно сущест вовало
исключит ельно в их разуме, кот орый узнавал меня и т янулся ко мне, как бы пыт аясь
заманит ь к себе.
– Ст ранно… но в целом понят но, – вынужден был признат ь я.
Продолжение рассказа Андрея Гемпеля
(в баре)
Я поднялся на шест ой эт аж и увидел наконец «живую» дверь. Она ст ояла
полуот крыт ой, и из нее выползала полоска желт ого свет а. Как т олько я ост ановился
перед ней, она мгновенно распахнулась, и на пороге появилась девушка.
Предст авь себе бледное лицо с большими т емными глазами. Глаза эт и сияли т ак,
словно были ограненными полудрагоценными камнями. Знаешь, если сравниват ь глаза с
самоцвет ами, т о вст речают ся от полированные, вечно смазанные слезками, бывают
озаренные внут ренним свет ом, эдакие глаза-абажуры… У Алии эт о была т ончайшая
огранка. Иначе не выразишь.
Носик у нее хорошенький, с горбинкой, губы почт и черные, причудливые. Целоват ь
т акие губы не хочет ся, эт о уж т очно, но прикоснут ься к ним – ладонью, щекой – т ак и
т янет . У нее были длинные гладкие черные волосы, прямые плечи, маленькая грудь. Она
носила длинное плат ье, т емно-красное, очень прост ое, даже без т алии.
Я влюбился сразу… И дело не в ее красот е, и не в т ех загадках, кот орыми она была
окружена… Не сущест вовало ни малейшего сомнения в т ом, чт о мне суждено
влюбит ься в нее без памят и. Эт о нельзя даже назват ь предопределением. Оно было т ак
же ест ест венно, как ест ест вен ход солнца по небу днем и луны – ночью. И т ак же
обыденно. И т ак же неот менимо. В т ом мире, где мы оказались, Алия была единст венной
женщиной, а я – единст венным мужчиной. Адам не сказал Еве, когда увидел ее, – мол, я
люблю т ебя, и все т акое. Он сказал – вот плот ь от плот и моей. Вот приблизит ельно эт о
я и чувст вовал к Алии. Кощунст венный Адам в кощунст венном Эдеме.
(Прежде я не замечал за Гемпелем обыкновения ссылат ься на Адама и Еву и вообще
на т акие вещи и немного испугался: нет ничего более нудного, чем проповедник из числа
новообращенных. Но, к счаст ью, Гемпель ограничился эт им сравнением, и впоследст вии
его мысль ушла далеко от всяких т ам божест венных шт учек. – Примеч. мое.)
Алия взяла меня за руку и зат ащила в кварт иру. Она сделала эт о т ак прост о и
дружески, чт о я сразу почувст вовал к ней полное доверие. Да, она была другом, верным,
-11-
добрым другом – не менее, но и не более!
– Хорошо ли вы добрались? – спросила она, когда мы оказались в гост иной. – Без
происшест вий?
Я не вполне понимал, чт о она имеет в виду под «происшест виями», и поэт ому т олько
покачал головой. Эт от жест можно было ист олковат ь как угодно: и как «да», и как «нет »,
и как «были неприят ност и, но я, как видит е, недурно справился».
К счаст ью, она не ст ала ут очнят ь.
– Мне звонил Милованов, – пояснила Алия. – Он предупреждал о вашем скором
визит е. А вы давно с ним знакомы?
Я сказал, чт о Милованова видел впервые на вечеринке у Лазарева, а вот с Лазарем
дейст вит ельно знаком уже много лет . Кажет ся, эт о ей было на самом деле совершенно
не инт ересно. Она сказала, чт о пригот овит чай, а я ост ался в комнат е ждат ь и заодно
осмат риват ься.
Эт о была прост орная комнат а с высоким пот олком. Лепнина была довольно
примит ивной – выпуклые ракушки, окруженные хороводом из десят ка маленьких
«камушков». Обоев практ ически не было видно: все ст ены гост иной были заст авлены
ст еллажами, на кот орых громоздились огромные аквариумы. За ст еклом медленно
шевелились водоросли самых разных от т енков, от нежно-зеленого до густ о-красного,
плавали рыбы, в т ом числе и очень крупные, мерцали пласт массовые украшения,
купленные в каком-нибудь недорогом магазине. Здесь были ант ичные храмы, амф оры,
зат онувшие корабли и даже русалка. Последняя наст олько заросла т иной, чт о казалась
бородат ой.
Все эт о булькало и ист очало ост рый запах, какой обычно бывает на побережье ранней
весной, когда на берег выбрасывает сгнившие водоросли и дохлых моллюсков.
Алия возврат илась с чайником и двумя чашками на подносе. Она пост авила все эт о на
ст ол, уселась напрот ив меня и повернула ко мне свое восхит ит ельное лицо.
– Будет е пит ь чай? – спросила она, как будт о все еще сомневалась в моих желаниях.
Я молча кивнул. Она не двинулась с мест а и не сделала ни малейшего поползновения
налит ь мне в чашку. Продолжала сидет ь и рассмат риват ь меня. Наконец она сказала:
– У Милованова случает ся иногда весьма забавно. Не находит е?
– Вы ходит е на эт и сборища? – спросил я.
Она пожала плечами:
– Была пару раз. Милованов бывает довольно милым.
– Я был вовсе не у Милованова, а у Лазарева, – поправил я.
– Лазарев? – Она опят ь пожала плечами. – Возможно. Трудно вспомнит ь.
– Они все были в вас влюблены, – неожиданно для самого себя брякнул я.
Она засмеялась.
– Кт о?
– Все.
– «Все» – эт о пуст ое мест о, – сказала Алия. – Кт о, например?
– Например, Лазарев.
– Я т акого не помню. Наверное, да. Влюблен. Эт о всегда очень ст ранно.
– А меня вы т оже забудет е? – спросил я.
– Вас? – Она удивленно уст авилась на меня. – Вас?
– Гемпель, – сказал я. – Андрей Гемпель.
– О! – воскликнула Алия. – Гемпель! Нет , вас я не забуду. Я не могу забыт ь всех.
– «Все» – эт о пуст ое мест о, – попыт ался я поддет ь ее.
Она неожиданно испугалась. Пот янулась ко мне через ст ол, накрыла мою руку своей.
– Никогда т ак не говорит е! – воскликнула Алия. – Никогда не смейт е эт им шут ит ь! –
Она слегка сжала мои пальцы, а пот ом от кинулась назад и произнесла совершенно
другим т оном: – Вам никт о не говорил, чт о к вашим волосам от лично пошли бы дреды?
Я абсолют но не ожидал подобного поворот а. При чем т ут дреды? Мы, кажет ся, т олько
чт о обсуждали проблему общей влюбленност и в Алию. Если т олько эт о может
счит ат ься проблемой. В общем, передо мной сидела экзот ическая красавица, я, как и
положено всякому уважающему себя мужчине, в подобной сит уации нес разную чушь, –
и вдруг она заговаривает о дредах!
-12-
Я замолчал, сбит ый с т олку, и т упо уст авился на нее. А она смот рела на меня и
улыбалась все лучезарнее. И т оже ничего не говорила.
– Пожалуй, я налью себе чаю, – брякнул наконец я. – А вам налит ь?
Она пожала плечами. Я расценил эт о как от каз и ст арат ельно взялся за чайник. Он
оказался пуст ым.
– Здорово! – вырвалось у меня. Я пост авил чайник на мест о.
Алия, уличенная в т аком серьезном хозяйст венном промахе, вовсе не выглядела
обескураженной. (Обычно женщины ужасно расст раивают ся, и нет большей т рагедии,
нежели неудавшийся пирог или не вовремя закончившийся кипят ок в чайнике!) Она же
склонила голову набок и весело рассмат ривала меня. Кажет ся, она не вполне понимала
происходящее. Точнее, внешний пласт т ого, чт о разворачивалось сейчас в гост иной,
ост авался для нее непроясненным. Очевидно, эт о не имело значения. Чай, ст ол и
ст улья, лепнина на пот олке, сквозняк, плохо закрыт ая входная дверь. Всего эт ого она
попрост у не замечала. Важным было нечт о иное.
– Я умею заплет ат ь дреды, – сказала она наконец. – Сейчас эт о модно. И многим идет .
Такие, как ваш Лазарев, говорят , чт о эт о т олько для негров или, т ам, для ямайских
вудуист ов, но он крепко и однозначно ошибает ся. Белым людям дреды идут т очно т ак
же, как и черным. Эт о очень здорово, как вы выражает есь. Красиво, понимает е?
Ее губы шевелились, слова слет али с них одно за другим, но я почему-т о от чет ливо
видел: для Алии и эт о все прост о бессмысленный рит уал. Говорение. Объяснения.
Фразы. Звуки. Люди придают значение т ому, чт о делают . Люди разговаривают , сидя за
ст олом и непременно чт о-нибудь жуя или выпивая. (Вот как мы сейчас.) Без еды и пит ья
невозможны разговоры, а без разговоров не делает ся дело. Одно связано с другим, т ак
принят о, и не надо спрашиват ь, почему т ак заведено.
Я вдруг осознал, чт о Алия чрезвычайно вежлива. Все ее пост упки продикт ованы
исключит ельно одним: ст ремлением соблюдат ь человеческие т радиции. И даже
внешний облик Алии полност ью соот вет ст вует нашим ожиданиям. Она все продумала.
И очень ст арает ся.
Эт о раст рогало меня, и я посмот рел на нее совершенно другими глазами.
– Расскажит е мне о ваших рыбах, – попросил я.
Она повернулась к своим аквариумам и взглянула на них т ак, словно видела впервые.
– Я люблю рыб, – сказала она спокойно.
– Почему? – наст аивал я, хот ь и прекрасно отдавал себе от чет в т ом, насколько глупо
эт о звучит .
Почему человек любит т о или иное? Прост о любит . Любовь иррациональна. Даже
дружба, по большому счет у, лишена рациональност и.
– Почему? – переспросила Алия. – Рыбы красивы. Рыбы ест ест венны. Я испыт ываю
пот ребност ь в т ом, чт обы видет ь их. Обычно эт о сост ояние называет ся любовью.
Прит яжение. Пост оянное, необходимое для жизни прит яжение.
– В т аком случае, и я люблю вас! – вырвалось у меня.
Ее лицо даже не дрогнуло. Ни улыбки, ни румянца, ни смущения.
– Прит яжение, – повт орила она.
– Я чувст вую, чт о захочу увидет ь вас снова, – продолжал я. – Чт о, уйдя от сюда, буду
непрест анно думат ь о вас. Предст авлят ь вас в разных видах.
– Например? – спросила она.
– Например… – Я глянул на аквариумы. – Например, обнаженную и заросшую т иной. С
зелеными прядями, свисающими с сосков. Например, в плат ье из чешуи. Например, голую
и мокрую. Например, мерт вую в гробу. Только не в убогом шелковом гробике вроде т ех,
чт о принят ы у нас, а в наст оящем саркоф аге, в каменном или мет аллическом. Чт обы все
кругом сверкало и было очень холодным.
Моя ф ант азия разраст алась, а она слушала с инт ересом и наконец сказала:
– Но нет ничего проще!
Я сбился и замолчал.
– Эт о все очень легко уст роит ь, – прибавила Алия. – Почему же вы эт ого не видит е?
– Чего я не вижу? – переспросил я.
– Все эт о возможно без т руда, – пояснила она. – Вы должны заплест и дреды. Я
-13-
сделаю.
– Какая связь между моей прической и моими желаниями? – не выдержал я. –
Объяснит е же!
– Мое желание, – от вет ила она.
– Вы хот ит е заплест и мне дреды?
– Эт о необходимо.
– Я хочу вас, а вы хот ит е сделат ь мне другую прическу?
– Да.
– Абсурд!
Она явно не поняла эт ого слова.
Я совсем уж было собрался раст олковат ь ей кое-чт о, как вдруг все изменилось. В
коридоре зашлепали чьи-т о шаги. Алия медленно повернулась в т у ст орону. Я вст ал и
вышел из комнат ы. Мне хот елось посмот рет ь кварт иру, а заодно и разобрат ься, кт о
еще, кроме Алии, в ней обит ает .
Она даже не пошевелилась, чт обы мне помешат ь. Я прошел по коридору мимо
чет ырех закрыт ых дверей. В ванной кт о-т о плескался, поэт ому я не ст ал т уда ломит ься.
Вмест о эт ого я подошел к одной из дверей и распахнул ее. Эт о оказалась кладовка. На
полках ст ояли банки с заспирт ованными морскими гадами. Обычные экспонат ы, какие
можно видет ь в любом зоологическом музее. Среди них ст ояли, и с т очно т аким же
будничным видом, банки с закат анными грибами, огурцами и домашним лечо.
Я поскорее закрыл кладовку. Щупальца дохлых кальмаров никогда не вызывали у меня
прист упов некроф илического любопыт ст ва, как у многих моих одноклассников.
(Помнишь наши походы во всякие музеи? Биологичка почему-т о счит ала, чт о вид
насаженных на булавку бабочек возбуждает в дет ях ст ремление изучат ь живую
природу!)
Я почувст вовал на себе взгляд и обернулся. Алия ст ояла на пороге гост иной и
прист ально наблюдала за мной. Однако она ничего не говорила и не делала ни одного
движения, чт обы ост ановит ь меня или как-т о направит ь. Почему-т о именно полное ее
равнодушие меня ст рашно разозлило, и я начал распахиват ь двери одну за другой. За
всеми оказывались комнат ы, очень сырые и грязные, с от слоившимися обоями, с
прогнившими диванами, разрушенными ст ульями и горами мокрого т ряпья по углам. И
везде навст речу мне медленно поворачивались бледно-зеленые одут ловат ые лица,
имевшие очень мало общего с человеческими – и все же сохранявшие в себе явст венно
человеческие черт ы.
Некот орые вст авали и делали пару шагов мне навст речу, но зат ем ост анавливались и,
шат аясь, возвращались обрат но в комнат у.
Наконец мне надоело их рассмат риват ь, я захлопнул все двери и вернулся в гост иную.
Алия как ни в чем не бывало усадила меня опят ь на ст ул.
– Еще чаю? – спросила она.
Я похвалил ее за ст ремление соблюст и ф ормальност и, от казался от чая и спросил:
– Кт о они все?
– О ком вы говорит е?
– О т ех сущест вах, кот орые прячут ся в вашей кварт ире.
– В моей кварт ире никт о не прячет ся.
– Но они… здесь обит ают , – ут очнил я.
– Эт о не называет ся обит анием, – возразила Алия. – Они заключены. Они –
заключенные.
Меня вдруг осенило:
– А т е, чт о разгуливают по улицам, – они, выходит , на свободе?
– Вы их видели? – Она явно обрадовалась.
– Разумеет ся, видел… Трудно не замет ит ь т о, чт о у т ебя под носом, – сказал я и
т от час оценил всю ст епень собст венной глупост и. Тысячи людей ходят по улицам
Пет ербурга и не замечают не т о чт о призрачных жит елей параллельного мира, но и
самых обыденных вещей из своего собст венного мира, из своего персонального кусочка
вселенной.
– И как они выглядели? – жадно спросила Алия. – Они счаст ливы?
-14-
– Я их не спрашивал.
– Я и не предполагаю, чт о вы о чем-т о их спрашивали… Я хочу знат ь, чт о вы видели.
– Я видел уродцев в диких нарядах, – огрызнулся я. – Эт о основное, чт о от крылось
моему пот рясенному взору. Не смею ут верждат ь, будт о вполне понял, насколько они
довольны своей внешност ью, своим образом жизни и своей участ ью вообще.
– Человек вполне в сост оянии оценит ь, счаст лив ли т от , кого он наблюдает , –
от озвалась, ничут ь не обидевшись на мой резкий т он, Алия. – Вот об эт ом я вас и
спрашиваю. Я не прошу о т ом, чего вы не может е дат ь. Я знаю границы ваших
возможност ей.
Проклят ье, я даже не знал, ст оит ли мне по-наст оящему обидет ься на нее за
подобное заявление! Границы моих возможност ей она знает , ну надо же! Да родная
мат ь эт их границ не измеряла, не говоря уж обо мне самом, а какая-т о девица, кот орая
видит меня впервые… М-да. Я прикусил язык и промолчал.
А пот ом сказал т о, чт о она хот ела услышат ь:
– Они были свободны, все эт и ст ранные сущест ва. Абсолют но свободны и ничем не
обременены. Приблизит ельно как медуза в т еплом водоеме. Лениво шлялись взадвперед, и им явно нечем было занят ься. Ничем полезным, я хочу сказат ь. Ни один из них
не выглядел озабоченным или вст ревоженным. Многие широко зевали. Вас уст раивает
т акое описание?
– О да! – обрадовалась Алия. – Теперь я т очно знаю, чт о мой народ вполне
счаст лив… – Она благодарно сжала мне руку. – Вы даже предст авит ь себе не может е,
как косноязычны и невнят ны другие! Многие даже не видели их. А Милованов, т от
вообще мне част о врет .
Чт о-т о подт олкнуло меня спросит ь:
– Вы ненавидит е Милованова?
Она задумалась.
– Любовь, ненавист ь. Эмоции дейст вия. Практ ически нехаракт ерны, если вы
понимает е. Эмоции сост ояния – счаст ье, несчаст ье. Вот эт о было бы правильно, –
сказала наконец Алия.
В эт от самый миг я ей и сдался. Я сказал:
– Пожалуй, в дредах нет ничего ужасного. Они даже могут быт ь прекрасны.
Она уст ремила на меня недоверчивый взгляд – очевидно, общение с моими
предшест венниками научило ее т ому, чт о люди в сост оянии иронизироват ь. То ест ь
подразумеват ь прямо прот ивоположное т ому, чт о произносят .
Но я поспешил успокоит ь ее:
– Я имею в виду ровно т о, чт о сказал. Вы выст авили непременным условием нашего
следующего свидания дреды – т ак я согласен. Я не хочу пот ерят ь вас.
К моему удивлению, т еперь она повела себя неуст упчиво:
– Я в вас не уверена.
– Эт о всего лишь прическа. От нее всегда можно избавит ься. Если мы оба увидим, чт о
дреды мне все-т аки не идут , их всегда можно обст ричь. Или расплест и.
– Я не уверена не в дредах, а в вас, в вас лично, – ут очнила она. – В «нас», как эт о
называет ся. В т ом, чт о вы мне подходит е.
Вдруг я понял, чт о комнат у заполнили сумерки. Вроде бы у Алии горел свет , но эт о не
мешало приближающейся ночи заполнят ь помещение. Мне ст ало неуют но, даже жут ко,
хот я буквально пят ь минут назад я чувст вовал себя в гост иной Алии совершенно
свободно и уходит ь вовсе не собирался.
Она сидела по-прежнему напрот ив меня за ст олом, ее лицо погружалось в т ень, а
голос звучал все более неприят но.
– Одновременное пребывание здесь и т ам воздейст вует разрушит ельно, однако
наиболее благоприят ная среда вследст вие влажност и и общей погруженност и вниз…
Эт о было сделано не без определенного плана. Впрочем, многие искали не в т ом
направлении. Мальт ийские т айны лишены смысла, пот ому чт о они явлены. Пуст от ы нет
даже в пуст от е. То, чт о ест ь глубина, выходит на поверхност ь и раст воряет ся в
воздухе, и т огда приходит Ист инный Туман. Об эт ом не следует забыват ь ни в единую
минут у своего сна.
-15-
Я вст ал и вышел. Спуст я минут у я уже ст оял на т рамвайной ост ановке.
***
Гемпель наконец снял свою шапочку. И коньяк здесь был ни при чем. Он сделал эт о не
ради коньяка, а лишь пот ому, чт о его рассказ подошел к т ому ест ест венному рубежу,
когда следовало избавит ься от головного убора и явит ь т о, чт о он доселе скрывал.
Как я и ожидал, эт о были дреды. Он все-т аки вернулся к Алии и согласился на т о, чего
она добивалась.
– Хочешь пот рогат ь? – спросил он, груст но усмехаясь.
Я прот янул руку и коснулся мягких валиков, в кот орые были скат аны его волосы.
Свет лые кудряшки из времен нашего общего дет ст ва выглядели поруганными,
уничт оженными. Алия, очевидно, подплела в них чужеродные нит и и, возможно, част ь
своих собст венных волос. Выяснит ь эт о прост ым разглядыванием было невозможно.
– Тебе идет , – вынужден был признат ься я. – А как т ы их моешь?
– Эт о все спрашивают , – он болезненно усмехнулся, – а я от вечаю: никак. Дреды не
моют .
– Так и живешь с грязной головой? – поразился я. – Она же пахнет !
– Я привык.
– Но эт о негигиенично, – наст аивал я. Сам я никогда бы на т акое не решился.
– Не наст олько, как эт о принят о счит ат ь, – возразил Гемпель. – Впрочем, я же говорю,
их всегда можно срезат ь или расплест и… Во всяком случае, я т ак счит ал.
– А на самом деле? – наст орожился я.
– Не знаю. – Он пожал плечами. – Правда не знаю. – Гемпель хмыкнул. – Забавная
ист ория, да?
– Пока чт о я вижу очень прост ую ист орию, в кот орой нет ничего забавного. Ты
побывал на вечеринке, узнал адрес инт ересной девицы со ст ранност ями, наут ро
навест ил эт у девицу, и она уговорила т ебя сделат ь дреды. Очевидно, мы переходим к
следующей ст адии: она ст ала морочит ь т ебе голову.
– Ты прав, – сказал Гемпель. – И я был прав.
– В чем? – спросил я.
– В т ом, чт о обрат ился именно к т ебе, – пояснил Гемпель. – В дополнение к уже
перечисленным дост оинст вам (наше давнее знакомст во и от сут ст вие общих знакомых
т еперь) я смело добавляю еще одно: т ы обладаешь поразит ельной способност ью
любую, самую невероят ную вещь сводит ь к набору пошлост ей. Эт о чрезвычайно
поможет при разборе сит уации.
– Лично я называю эт о «раскладыват ь по полочкам» или «разбират ь на кирпичики», –
от вет ст вовал я, несколько уязвленный.
Гемпель дернул головой.
– От названия ничего не изменит ся. Сут ь ост анет ся прежней… Несколько дней я
чест но пыт ался забыт ь Алию. Разумеет ся, мне эт о не удалось. Да я и с самого начала
знал, чт о обречен на поражение. Каждую ночь она мне снилась, да т ак от чет ливо, чт о я
просыпался весь мокрый от пот а и слез. И прит ом виделась она мне именно в т ех
положениях, какие я ей описывал: т о в сверкающем полупрозрачном гробу, заброшенная
посреди бескрайней вселенной, т о на глубине морских вод, с водорослями на коже…
Ладно, назовем все эт о любовным бредом похот ливого козла.
– Замет ь, я молчу, – вст авил я.
Гемпель ухмыльнулся:
– Уже замет ил… Ит ак, на пят ый день непрерывного бреда я сдался. От правился
бродит ь по улицам. Несколько раз мне чудилось, будт о я вижу ее, и я бежал, чт обы
догнат ь ее, но она исчезала. Пару раз совершенно явст венно я видел сущест в из
параллельного мира. Не могу сейчас быт ь уверенным в т ом, чт о эт о был т от же самый
параллельный мир, чт о и прошлый раз. Тогда я наблюдал сущест в человекообразных,
хот ь и невероят но уродливых. Теперь же мне т о и дело являлись создания, больше
похожие на ящериц или насекомых. И вмест е с т ем у меня не было ни малейшего
сомнения в т ом, чт о они обладают разумом.
-16-
Если т е видения были пост оянными и грозили преврат ит ься в непрерывный кошмар, т о
эт и мелькали лишь на миг и т от час исчезали.
Тем не менее я воспринял их как хороший знак, пот ому чт о эт о свидет ельст вовало о
близост и Алии. Я пот рат ил часов пят ь на блуждание по Васильевскому ост рову. Я был
убежден в т ом, чт о нахожусь именно т ам, где видел в прошлый раз пуст ырь и розовый
дом на перекрест ке. Однако ни пуст ыря, ни дома Алии не было здесь и в помине. Два
серых семиэт ажных ст роения т орчали на улице, в подвале одного помещался
продукт овый магазин, в подвале другого – скучный лабаз с вывеской «Ст ройхозт овары».
Я приходил на эт о мест о в последующие недели как на работ у и выст аивал т ам по
нескольку часов. Не сомневаюсь, чт о обо мне складывались разные легенды, по
большей част и неприят ные. Если раньше меня могли бы принят ь за безнадежно
влюбленного, т о т еперь, скорее всего, меня в т ом районе счит али за маньяка, кот орый
т олько и ждет удобного случая, чт обы похит ит ь ребенка и сделат ь с ним чт о-нибудь
ужасное.
И вот однажды я проснулся с т вердым убеждением, чт о сегодня произойдет нечт о
знаменат ельное. С моей ст ороны не было предпринят о для эт ого никаких шагов. Я
прост о знал. Знал с первого мгновения, как от крыл глаза.
За окном хлест ал дождь, небо было т яжелым и серым, и Нева – я чувст вовал эт о,
даже не видя ее, – разбухла и подползла к краю набережной. Она уже лижет парапет ы,
бьет ся в ст ены своей т юрьмы, ей охот а на волю, и она т олько ждет своего часа,
кот орый наст анет в две т ысячи двадцат ь чет верт ом году, когда она разнесет
проклят ую дамбу и проглот ит Пет ербург.
– Эт о предсказание? – спросил я.
Гемпель поднял брови:
– По двадцат ь чет верт ым годам каждый век в Пит ере бывает большое наводнение.
Не т ребует ся быт ь пророком, чт обы предсказыват ь очевидное.
Я не ст ал ничего возражат ь. Ут верждение Гемпеля было сомнит ельным, но
опровергнут ь его можно будет т олько через двадцат ь лет . (Нам обоим исполнит ся к
т ому времени больше сорока! Ст олько не живут !)
– Наводнение подейст вовало на меня опьяняюще, – продолжал Гемпель. – Я не
помню, как оделся. Похват ал первые попавшиеся вещи, какие подвернулись под руку,
влез в бот инки и выскочил на улицу. Я не взял с собой зонт а, поскольку испыт ывал
неодолимую пот ребност ь в т ом, чт обы промокнут ь до нит ки, раст ворит ься в непогоде,
ст ат ь част ью ст ихии.
– Дождя? – ут очнил я.
– Дождя? – Гемпель немного раст ерялся, а пот ом, поняв мой вопрос, хмыкнул: – Нет ,
конечно. Дождь – не ст ихия. Ст ихия – эт от город и… нечт о большее, чт о заключено в
нем. Дождь в т ом числе. Но дождь, он из числа малых слуг. Как и т уман. Нева – великий
слуга. Слабые прот ивники вроде каменных львов нам не помеха… – Он увлекся и сам не
замет ил, как упот ребил эт о «нам» вмест о «им» и т ем самым выдал свою причаст ност ь к
миру мокрых нечеловеческих сущест в. – Я не шел, а почт и бежал на Васильевский, к
т ому самому мест у. Сегодня – никаких колебаний!
И т очно. Едва я приблизился к перекрест ку, как два серых дома заколебались и
раст ворились в дождливом воздухе, а вмест о них явился т от самый розовый дом.
Совершенно одинокий, он омывался ст руями дождя, он напит ывался влагой и разбухал
от нее.
Я подошел ближе и т ут замет ил возле подъезда с десят ок ст ранных сущест в. Одни
были чрезвычайно малы рост ом, другие – с непомерно длинными руками и крохот ными
головами, т рет ьи покрыт ы от слаивающейся зеленоват ой чешуей… А над ними высился
крепконогий горбун с плет ью в руке.
Пригнал заключенных, понял я. В чем-т о провинившиеся, эт и создания сейчас войдут в
дом и будут заключены т ам в кварт ирах-т юрьмах. До самой их смерт и или же т олько до
предполагаемого исправления? Об эт ом мне ничего не было извест но, как и об их вине.
Я т олько содрогнулся при мысли о т ом, чт о и меня, возможно, могла бы ожидат ь
подобная участ ь.
Пока я раздумывал об эт ом, горбун повернулся в мою ст орону и закричал до
-17-
крайност и невнят но, но чрезвычайно зычно и громко, а зат ем склонился в низком
поклоне. Чт о до прочих, т о они попрост у попадали ниц, т ак чт о мгновение спуст я я уже
высился над целым морем горбов, плавников, рудимент арных крыльев, т орчащих
позвонков, ст ранных пласт ин вроде т ех, чт о можно видет ь на изображениях
динозавров в познават ельных книжках, и дергающихся лопат ок. Грубая серая кожа
сущест в покрылась крупными мурашками, у некот орых выст упили крупные маслянист ые
капли пот а.
Я понял, чт о они меня боят ся. И, вероят но, ожидают от меня каких-т о дейст вий.
Может быт ь, я должен принят ь решение касат ельно их судьбы. Или прост о
попривет ст воват ь их. Или же вст реча со мной для них – хорошая примет а, чему они т ак
недвусмысленно радуют ся. Однако не исключено, чт о вст реча со мной для них,
напрот ив, – примет а на редкост ь дурная и они подобным образом выражают не
радост ь, а крайний испуг.
Все эт о мелькнуло у меня в голове, а зат ем я принял величест венный вид и, больше не
сомневаясь и не колеблясь, произнес:
– Все вы прощены. Ст упайт е с миром и не повт оряйт е прежних ошибок.
Поверишь ли, эт о вышло великолепно! Я чувст вовал себя могущест венным и добрым.
Я раздавал милост ь с т акой высочайшей вершины, какая не снилась ни одному
императ ору… Помнишь гардеробщицу в школе? Она могла от крыт ь гардероб и
позволит ь нам погулят ь на большой перемене, а могла заупрямит ься и сделат ь вид,
будт о ее сильно забот ят наши возможные прогулы. И т огда пальт о ост авались
заперт ыми, а мы сидели в школе и ждали звонка… Вот приблизит ельно т акой ст епенью
могущест ва я обладал в т от миг.
Эт и создания, как ни ст ранно, поняли, чт о их прощают и от пускают . Они подползли к
моим ногам, закопошились, явно воздавая мне почест и. Некот орые покусывали меня за
лодыжки, не больно, но чувст вит ельно, другие мелко обгрызали край курт ки, т рет ьи
быст ро клевали носом асф альт возле моих бот инок. Выразив т аким образом свое
полное почт ение, они поднялись на ноги и разбежались, не выпрямляя спины, в
согбенной позе. Последним удалился горбун.
Я вошел в дом и очут ился на уже знакомой лест нице. Здесь ст оял густ ой запах
прот ухших водорослей. Лужи поблескивали на каждой ст упеньке. Я медленно поднялся
наверх, к кварт ире Алии.
Если она и знала о т ом, как я пост упил с арест ованными, т о никак не показала эт ого.
Чест но говоря, я ожидал недовольст ва и даже побаивался его, но она прост о
поцеловала меня в щеку и, как и в первый раз, дружески зат ащила к себе.
– Хочешь т ы чаю? – спросила она.
– Охот но, – от вет ил я.
Эт о был правильный от вет . Она просияла и ушла на кухню, а я занял прежнее мест о в
ее гост иной, среди булькающих аквариумов.
Как и т огда, она принесла чайник и чашки и не сделала ни малейшей попыт ки меня
угост ит ь. Формальност ь была соблюдена. Я поблагодарил Алию. Мне дост авляло
огромное удовольст вие любоват ься ее лицом. Казалось, до сих пор я был болен, я
провел в бреду и лихорадке несколько дней и т олько вст реча с Алией послужила к
моему исцелению. Видет ь ее, находит ься рядом с ней – вот мое лекарст во. Невнят ная
т ревога последней недели от ст упила. Я погрузился в сост ояние абсолют ного покоя.
– Я согласен, – сказал я Алии. – Если дреды – необходимое условие для наших вст реч,
т о я согласен. Делай с моими волосами чт о хочешь, Алия.
Она обрадовалась, хлопнула в ладоши и т от час принесла свои инст румент ы –
маленькие расчесочки и крючочки, похожие на вязальные. На сей раз, пока она
от сут ст вовала, мне почудились какие-т о приглушенные голоса в коридоре, и я почт и
был уверен в т ом, чт о Алия переговаривает ся со своими слугами или же с другими
жильцами кварт иры. Впрочем, я никого т ак и не увидел, да и слов не разобрал: похоже,
разговор велся на незнакомом языке.
Она вернулась, усадила меня удобнее и взялась за дело. Пока она работ ала – а
процесс занял несколько часов, – я беседовал с ней в попыт ках разузнат ь побольше о
ней самой и о т ом мире, в кот ором она сущест вует и в кот орый я получил ст оль
-18-
неожиданный дост уп.
– Мне нелегко было найт и т вой дом, – сказал я.
– Почему? – удивилась она.
– Пот ому чт о его здесь не было.
– Он всегда был здесь, – заявила она. – И я всегда была в нем, внут ри. Я никогда не
покидаю своего мест а.
– Разве т ы не выходишь на улицу? – спросил я. – Как т акое возможно?
– Я живу здесь, – от озвалась она. – Я живу здесь ввысь и вглубь.
Я задумался над подобным объяснением. Чт о значит «живу здесь ввысь и вглубь»? Не
т о ли, чт о дом Алии имеет невидимые моему взору продолжения – как в виде
бесконечно глубокого подвала, т ак и в виде прост орного чердака? А может быт ь, Алия
владеет т акже воздушным прост ранст вом над крышей? Но в т аком случае эт о
заст авляет предполагат ь у нее способност ь к полет у. Для чего же ей, в прот ивном
случае, воздушное прост ранст во?
В общем, вопросов ст ало еще больше, чем от вет ов, но я т вердо решил не сдават ься.
Времени у нас, повт орюсь, было навалом: заплет ание дредов – занят ие очень
т рудоемкое и, главное, долгое.
И, прибавлю, довольно болезненное для клиент а. Вся кожа на голове нат янут а, за
волосы дергают … В общем, т е еще впечат ления. Впрочем, я держался и не выдал,
надеюсь, своих неприят ных ощущений ни единой гримасой.
Вмест о эт ого я продолжал расспрашиват ь мою прекрасную мучит ельницу:
– Судя по всему, т ы занимаешь высокое положение в иерархии т воего народа.
– Разумеет ся, – т от час кивнула она. – Я храню эт от дом. Он ст оит здесь, а я живу в
нем.
– В т ех кварт ирах, мимо кот орых я сюда шел… Те, заперт ые… – начал было я.
Она досадливо сморщилась:
– Ах, т ам неудачи! Не нужно об эт ом говорит ь!
– Неудачи? – удивился я. – Чт о т ы имеешь в виду?
– А чт о имеют в виду т вои люди, когда говорят о неудачах? – парировала Алия. –
Между прочим, я много разговаривала с т акими, как Милованов, со здешними, они меня
научили. Я многое могу выразит ь правильными словами. Неудача. Разные причины для
эт ого. Всегда хочешь сделат ь как можно лучше, но иногда реально получает ся плохо. –
Она раст опырила пальцы и ст ала показыват ь т о на один, т о на другой, перечисляя
причины: – Мало качест ва в мат ериале, мало умения у маст ера… Неудача, понимаешь
т ы? Эт о бывает даже ст ыдно.
Ст рашноват ое подозрение закралось в мою голову, т ак чт о я даже вздрогнул. Не
берусь судит ь, как она расценила эт о мое непроизвольное движение. Возможно, в
лест ном для себя смысле. Или по какой-т о причине нашла его забавным. Во всяком
случае, Алия шут ливо пот янула меня за прядку и засмеялась:
– Сиди спокойно.
– А я могу посмот рет ь на эт и неудачи? – спросил я, помолчав, чт обы прийт и в себя.
– Нет , – от вет ила она.
– Почему?
– Никт о не любит показыват ь т о, чт о у него не получилось. Кроме т ого, в эт ом нет
смысла.
Я попробовал зайт и с другой ст ороны:
– Каким был исходный мат ериал т воих неудач?
– Исходный мат ериал был весьма плох, – сказала она. – О нем не следует жалет ь.
Иначе придет ся признат ь, чт о нет маст ерст ва. А эт о не т ак.
У меня кровь заст ыла в жилах, когда мне предст авилось, чт о в заброшенных кварт ирах
заперт ы предст авит ели вида хомо сапиенс с неудачно заплет енными дредами.
Возможно, Алия т ренировалась на них, а когда увидела, чт о из ее попыт ок мало чт о
получилось, попрост у спрят ала от человечест ва «неудачные экземпляры». На какую
жизнь они т ам обречены, навеки заперт ые в несущест вующем доме?
Я не ст ану изображат ь перед т обой т акого уж великого борца с несправедливост ью,
за права человека и все т акое, пот ому чт о эт о было бы неправдой. На самом деле я с
-19-
самого начала боялся лишь одного: оказат ься в числе эт их несчаст ных. Ведь от меня
ничего больше не зависело. Я полност ью находился во власт и Алии. А вдруг она не
ост анет ся довольна собст венной работ ой? Кт о знает , чт о еще может прийт и ей в
голову!
И все же я не сбежал от т уда и не от казался от изначальной зат еи. Я даже не могу
ут верждат ь, чт о был влюблен в нее. Я был ею болен – вот самое т очное определение. И
лечение мне предст ояло рискованное… Впрочем, я т ак и не исцелился.
Наш разговор нельзя было назват ь допросом, как т ебе могло бы показат ься.
Разумеет ся, я задавал вопросы, желая выведат ь у Алии кое-какие инт ересующие меня
подробност и. Но и она не ост авалась в долгу. Если она сказала правду – а у меня нет
оснований не верит ь ей, – т о Алия дейст вит ельно никогда не покидала пределов своего
дома и ей было любопыт но узнат ь, какая жизнь идет за ст енами ее жилища.
Я пыт ался было поразит ь ее воображение повест вованиями о нашей школе, о Дне
города, о некот орых концерт ах в СКК или, на худой конец, о мат чах «Зенит а», но все эт о
ост авляло Алию совершенно равнодушной. Она расспрашивала меня о т ех сущест вах,
кот орых я время от времени начинал видет ь на улицах. В первый раз я рассказал ей о
них, и довольно много. Точнее, я сообщил ей все, чт о знаю. Но ей хот елось большего, и
она выт ягивала из меня разные дет али – про их одежду, выражение морд (называт ь эт о
лицами язык не поворачивался), повадки, походку. Я даже пыт ался сут улит ься, сидя на
ст уле, как они, но Алия сказала, чт о эт о лишнее: своей пант омимой я мешал ей
работ ат ь.
В конце концов она призналась, чт о ее весьма беспокоит одна парт ия заключенных,
кот орая должна была быт ь дост авлена в дом еще несколько часов назад.
– Так эт о все-т аки т юрьма?! – воскликнул я. – И т ы – главная т юремщица?
Она резко дернула меня за волосы.
– Никогда т ак не говори! Чушь! Живая пуст от а связывает миры, но невозможно
перейт и от изначального быт ия ко вт оричному без определенных ут рат во время
перехода. Ст ранст вия разума, скажешь т ы? – (Хот я я молчал, подавленный
невнят ност ью ее речей.) – Но ст ранст вия разума весьма несовершенны, и чем слабее
вмещающее т ело, т ем менее совершенно ст ранст вие. Исследовано и доказано, чт о
т ело принимает некое участ ие в сущест вовании разума. Двуногие мыслят иначе, нежели
моллюсковидные. Вмещающая среда во многом определяет движение мысли. Поэт ому
движение разума из плот и в плот ь всегда сопровождает ся пот ерями. И случает ся, чт о
эт и пот ери невосполнимы, особенно если ст ранст вующий неопыт ен и разум его слаб и
не закален.
***
Оф ициант ка явилась вмест о оф ициант а и принесла на наш ст олик маленькую
зажженную лампочку под пест рым ст еклянным абажуром.
Мы с Гемпелем приканчивали уже т рет ью порцию коньяка, и я прикидывал, не взят ь ли
нам какой-нибудь деликат ный закусон. Гемпель ст ановился все бледнее, он уже начинал
задыхат ься, – собеседник мой явно нервничал. Я боялся, чт о он ут рат ит конт роль над
собой. Было совершенно очевидно, чт о ему не следует пит ь без всякой закуски. Лучше
всего было бы, конечно, жирное пирожное.
Я подозвал девушку и попросил ее принест и два «заварных», если ест ь, а если нет – т о
чт о-нибудь другое с кремом. Она презрит ельно покосилась на Гемпеля с его дредами и
бледной ф изиономией и ушла, не сказав ни «да», ни «нет ». Я т ак и не понял, приняла
она заказ или же прост о послушала мой сбивчивый лепет прост о т ак, чт обы не говорит ь
клиент у «зат кнись».
Зат ем я повернулся к Гемпелю.
– Из т воего рассказа я понял, чт о т ебя, как и многих других, содержащихся в т ом доме
на Васильевском, похит или инопланет яне?
Он криво усмехнулся:
– Приблизит ельно т ак.
– Алия – инопланет янка?
-20-
– Да, – сказал он, сдаваясь. Очевидно, мое упорное т резвомыслие его угнет ало.
– От лично! – воскликнул я. – Вот мы и подобрались к сут и проблемы. Ты – похищенец.
И какие бесчеловечные эксперимент ы, если не счит ат ь дредов, над т обой
проделывали?
– Тебе инт ересно? – спросил он удивленно.
Я кивнул с жаром.
– Моя мама обожает эт и передачи. Знаешь, кот орые показывают ближе к полуночи.
Про домохозяек из Аризоны, кот орых забирают на космические корабли и т ам
вст авляют им зонды в разные мест а…
– О! – сказал Гемпель с непередаваемой инт онацией. – Ну, насчет эт ого было
слабоват о. Никт о никому ничего не вст авлял.
– А Алия?
– Мне хот елось, – признался Гемпель, – но я не рискнул. Возможно, она т олько
выглядела человекообразно… Не знаю. Внешност ь весьма обманчива.
Оф ициант ка вернулась и принесла нам два песочных колечка, обсыпанных чахлыми
орешками. Очевидно, ничего более кремового не нашлось. Ладно.
– Ты ост ановился на т ом, чт о Алия говорила о ст ранст виях разума, – напомнил я,
обкусывая орешки с колечка.
– Да, – задумчиво молвил Гемпель. Он обвел пальцем узор на абажуре и продолжил
(его рука свет илась разноцвет ными огнями, словно сама по себе): – Другой мир. Там, за
Плут оном, за гипот ет ической планет ой под названием Прозерпина, если т акая
дейст вит ельно сущест вует …
Окончание рассказа Андрея Гемпеля
(в баре)
Помнишь в десят ом классе аст рономию?..
(Когда географ ичку заст авили взят ь эт от курс – специального преподават еля т ак и не
нашли, – она не скрывала своего недовольст ва и в конце концов пошла на прямой
сабот аж. Каждый ученик получил т ему для доклада. Я, например, должен был
рассказыват ь про планет у Меркурий. На уроках выст упали исключит ельно ученики: один
говорил, ост альные слушали. Всем до единого она пост авила «от лично». Вышел
скандал, но географ ичка справилась. Она у нас как мыс Доброй Надежды – об нее
разбивались любые бури.
Гемпель был специалист ом по Плут ону. Прозерпина счит алась планет ой
гипот ет ической и прит ом – т рансплут оновой, т о ест ь спрят анной от наших глаз за
Плут оном. По-наст оящему ее признавали т олько аст рологи, кот орых никт о понаст оящему не признавал. – Примеч. мое.)
В космическом прост ранст ве, кот орое Алия называла «живой пуст от ой»,
ст ранст вовали некие сущест ва, сгуст ки разумной мат ерии, и в своей неуемной жажде
быт ия они прибывали в иные миры и т ам оседали в качест ве своего рода эмигрант ов.
Дост ижения их культ уры для нас практ ически бесполезны, поскольку ни эст ет ически,
ни т ехнически они совершенно неприменимы в условиях т радиционной земной
цивилизации. Прозерпиниане научились расщеплят ь прост ранст во и обит ат ь в своего
рода параллельной вселенной…
Согласно объяснению Алии, на их планет е ст ало слишком т есно. Перенаселение,
ист ощение ресурсов. Поэт ому они прибегли к совершенно невозможной для нас
т ехнологии и расщепили свой мир на два, а пот ом и на т ри… Сейчас т ам, на Прозерпине,
сущест вует не менее восьми параллельных миров, и все они ф ункционируют
одновременно. Инопланет яне получили возможност ь выбора – каждый решает сам для
себя, в каком из миров обит ат ь. Иногда, поссорившись, супруги разводят ся – т акое
случает ся в любой цивилизации, не т олько у нас (какое ут ешение!), – и т огда суд
выносит пост ановление: для жены – один мир, для мужа – другой, и никаких переходов
т уда-обрат но. Эт о счит ает ся довольно суровым наказанием, пот ому чт о
прозерпиниане плохо переносят какие-либо ограничения свободы.
-21-
Ит ак, сперва удвоение, пот ом ут роение… и т ак далее, до увосьмирения мира.
Поначалу эт о было воспринят о прозерпинианами как решение всех проблем. Но, как эт о
всегда случает ся при использовании слишком сложных и радикальных т ехнологий,
последст вия оказались весьма неожиданными и даже кат аст роф ическими. Прозерпина
ут рат ила ст абильност ь. Каждый новый пласт быт ия забирал некую част ь «любви»
(т ермин Алии) – объединяющей силы, связывающей их прост ранст венно-временной
конт инуум в единое целое. Прибавление девят ого пласт а быт ия едва не закончилось
разрушением всей планет ы – всех ее восьми уровней сущест вования.
– И чт о же, – сказал я недоверчиво, – когда они поняли, чт о практ ически уничт ожили
собст венную планет у, они взялись за колонизацию нашей?
– Корот ко говоря, да, – кивнул Гемпель.
– Боже, боже, мы все умрем! – воскликнул я. – Не пора ли собират ь вещички и
смат ыват ься куда-нибудь на Марс?
– Напрасно иронизируешь, – от озвался Гемпель. – Они уже прист упили к созданию на
Земле вт орого слоя и поселились в нем. Эт от слой пока несовершенен – в т ом смысле,
чт о ост ались возможност и неконт ролируемого перехода из Земли-один на Землю-два и
обрат но, а эт ого в идеале быт ь не должно. Подобные переходы дозволяют ся т олько с
разрешения власт ей и т олько определенным образом, а не спонт анно.
– Если все будут шлят ься т уда-сюда, – сказал я, – т о эт о…
– Эт о ускорит разрушение Земли-один и всего земного конт инуума в целом, –
подт вердил Гемпель. – Они решили учест ь ошибки, допущенные на Прозерпине. Работ а
в эт ом направлении ведет ся, и прит ом весьма акт ивно. На завершение ее пот ребует ся
несколько ст олет ий. Зат ем наст анет черед т рет ьего слоя, чет верт ого… Спуст я т ысячу
с небольшим лет они исчерпают возможност и Земли. Алия ут верждает , чт о сейчас
ученые Прозерпины ведут серьезные исследования нашей планет ы. По их данным
выходит , чт о Земля выдержит не менее девят и слоев, полност ью изолированных друг
от друга.
– Следоват ельно, у нас ост алось еще лет т ысяча с небольшим? – сказал я. – Какое
облегчение!
Гемпель не обрат ил внимания на иронию, прозвучавшую в моих словах. Он весь был
захвачен собст венным рассказом.
– Алия ут верждает , чт о они прибыли на Землю приблизит ельно т рист а лет назад и
поселились в эт их краях пот ому, чт о здесь было пуст ынно. Весьма малой ост авалась
вероят ност ь т ого, чт о именно в уст ье сильно заболоченной прот оки поселят ся люди.
Ничт о не мешало исследованиям природы; чт о до человеческой цивилизации, т о она
находилась на крайне низком уровне развит ия, по от зыву Алии, и поначалу не вызывала
никакого любопыт ст ва у прозерпиниан.
– Ничего себе! – возмут ился я. – Ведь у нас уже были Леонардо да Винчи и другие
т ит аны эпохи Возрождения.
– Искусст во ост авляет прозерпиниан полност ью равнодушными, – объяснил
Гемпель. – Кст ат и, эт о одна из причин, по кот орым им т рудно находит ься в
человеческом т еле. Человек т ак уст роен, чт о не в сост оянии ост ават ься безразличным
при виде чего-нибудь красивого. Эт о совершенно сбивает с т олку прозерпиниан. Они
счит ают нас неполноценными.
– Сами они… недоделанные, – вырвалось у меня.
Гемпель пожал плечами.
– Алия была одной из немногих, кому удалось сжит ься с человеческим обличьем. Она
даже вынуждена была признат ь, чт о она исключит ельно хороша собой и чт о ее
ф изическая красот а обладает определенной ценност ью.
– Ну ничего себе! – сказал я, поедая вт орое колечко с орешками.
– Предст авь себе, для нее эт о оказалось проблемой… Милованов пыт ался от крыт ь ей
глаза, но, как она выразилась, его ф изическая оболочка была слишком от врат ит ельна.
Она не смогла перейт и некот орые эст ет ические барьеры, кот орые усвоила вмест е с
человеческим обличьем. Кроме т ого, ей помешали т акже эт ические барьеры,
чрезвычайно сильные у ее народа.
– А т ы?
-22-
– В каком смысле? – ут очнил Гемпель.
– В т ом самом, – усмехнулся я.
Если я предполагал его смут ит ь, т о мне эт о абсолют но не удалось. Гемпель ост авался
серьезным и спокойным.
– Моя ф изическая оболочка в общем и целом вполне уст раивала Алию, – сообщил
он, – но мы с ней решили, чт о называет ся, не т оропит ь событ ия. Для начала она
заплела мне дреды, кот орым придавала т акое большое значение.
– И попут но загрузила т ебя ист орией о параллельных мирах, – добавил я. – Умно.
Теперь т ы окончат ельно свихнулся.
Гемпель покачал головой. Его причудливая т ень зашевелилась на ст ене.
– То, чт о она говорила, соот вет ст вует дейст вит ельност и, – заявил он. –
Прозерпиниане на самом деле прибыли на Землю и осели в уст ье Невы более т рехсот
лет назад. Здесь они начали свои исследования земной природы, не опасаясь помех со
ст ороны людей. Однако зат ем произошло нечт о непредвиденное.
– Погоди, попробую угадат ь, – перебил я. – Некий русский царь, кот орого мама в
дет ст ве называла Пет енькой, нежданно-негаданно явился сюда вмест е со своими
сподвижниками и воскликнул: «От сель грозит ь мы будем шведу!»
– Да, – сказал Гемпель. – Точно.
– И чт о, т воя Алия – она видела Пет ра?
– Они все его видели.
– А он их?
– Да.
– О! – восхит ился я. – И чт о он сказал?
– Как ут верждает Алия, он счел их появление собст венным пьяным бредом. Им эт о
оказалось на руку, пот ому чт о они очень быст ро выяснили касат ельно Пет ра две вещи.
Во-первых, он был ст рашным т ехнократ ом и повсюду внедрял новшест ва, а эт о
означало, чт о непосредст венно дост упная им человеческая цивилизация в самом
скором времени должна будет обзавест ись инт ересными т ехнологиями. Во-вт орых,
хот ь Пет р Первый и счит ал инопланет ян нечист ой силой или похмельными
галлюцинациями (для русского человека эт о зачаст ую одно и т о же), он не испыт ывал
перед ними совершенно никакого ст раха. Соот вет ст венно и приближенные Пет ра
пыт ались подражат ь ему в эт ом. И худо-бедно у них эт о получалось. Так чт о
прозерпиниане могли расхаживат ь среди ст роит елей и первых обит ат елей Санкт Пет ербурга практ ически свободно. От них никт о особо не шарахался, разве чт о
крест ами их обмахивали, но они поначалу счит али эт о особенной ф ормой привет ст вия
и в от вет т олько раскланивались.
Таким образом, Пет ербург ст ал первым городом на Земле, где успешно был
произведен эксперимент по раздвоению прост ранст ва. Террит ориально вт орая,
параллельная, вселенная прост ирает ся сейчас от Сиверской на юге до Каннельярви на
севере. Цент р ее находит ся на Васильевском… Ну вот , собст венно, и все. В самых
общих черт ах. Мы с Алией часов шест ь об эт ом беседовали…
– И т ы всерьез поверил в т о, чт о Алия вот т ак взяла и запрост о выложила т ебе все
ф акт ы? – спросил я.
– А чт о? – наст орожился Гемпель.
– Да т ак, – сказал я, – чт о-т о не верит ся…
– Ты прав, – вздохнул Гемпель. – Я т оже не счит аю, чт о она была со мной полност ью
от кровенна. Ост алось нечт о еще.
– Например? – спросил я жадно.
– Не знаю.
– Ну например? – наст аивал я, видя, чт о Гемпель колеблет ся и не хват ает лишь
небольшого т олчка, чт обы он сдался и заговорил.
И он сдался:
– Например, т о, чт о она называла «неудачами». Я ведь т ак и не разобрался, чт о эт о
т акое на самом деле. По большому счет у, я их т олком не видел. А хот елось бы.
Пойдешь со мной?
-23-
***
Мы сговорились вст рет ит ься при первой же удобной возможност и. К ут ру я
хорошенько проанализировал наш разговор, разложил все ф акт ы по полочкам, сделал
соот вет ст вующие выводы. При эт ом первоначальная эмоциональная ост рот а
восприят ия всей гемпелевской ист ории изрядно прит упилась, т ак чт о я смог мыслит ь
вполне рационально. И выходило у меня одно из двух: либо Гемпель помешался, чт о
делало его неудобным и обременит ельным компаньоном, либо же Алия удачно морочит
голову влюбленному в нее парню, чт о, опят ь же, превращает наши с ним совмест ные
приключения в бессмысленные розыгрыши, удовольст вие от кот орых получим не мы.
Тем более чт о Гемпель, к моему облегчению, не позвонил ни назавт ра, ни через т ри дня.
Я уж решил было совсем избавит ься от всяких воспоминаний о нашей вст рече (кст ат и,
за коньяк плат ит ь пришлось мне, у Гемпеля не оказалось денег), как вдруг…
Я хорошо помню, как проснулся с т ягост ным ощущением, чт о попал в ловушку, из
кот орой мне уже не суждено будет освободит ься. Было пасмурно, и дул особенно
злокозненный вет ер, проникавший в малейшую щель, какую он т олько находил между
ст еной и оконной рамой. Казалось, промозглые ст руи воздуха просачивают ся в кварт иру
даже в незримые микрозазоры между кирпичами, из кот орых сост оит наш дом. Прит ом
эт о вовсе не был какой-нибудь уважающий себя ураган «Кат рина». Деревья от вечали на
грубоват ые ласки вет ра ленивым шевелением вет вей, лужи морщились, у вороны пара
перьев вст ала дыбом – вот и все. Но зябкост ь в воздухе ст ояла ужасная. Серые т учи
лет ели под серыми облаками – казалось, они соревновались, кт о из них ухит рит ся
опуст ит ься ниже и при эт ом не упаст ь. Труба на кот ельной исчезала в белесой дымке.
Я смот рел на нее и от чет ливо понимал, чт о сейчас мне позвонит Гемпель и скажет –
день подходящий, нужно вст ават ь и идт и. Нужно разыскиват ь дом Алии на
Васильевском ост рове, а т уда долго ехат ь. Долго и мут орно. И идт и по Васильевскому,
где вет ра лет ают по линиям и проспект ам, вежливо раскланиваясь на перекрест ках и
сводя с ума прохожих.
Можно было бы от ключит ь т елеф он. Или не снимат ь т рубку. И зарыт ься в пост ели с
головой. Или прост о уйт и из дома. Вообще смыт ься из города. Но ничего эт ого я делат ь
не ст ал, пот ому чт о с самого начала знал: Гемпель меня от ыщет и заст авит идт и к Алии.
Вариант ов нет . Бегст во невозможно.
Я замет ался по кварт ире, оделся, схват ил сумку… И т ут зазвонил т елеф он.
Разумеет ся, сбежат ь я не успел. Да я не очень-т о и надеялся. Так, последние взбрыки
агонии.
– Вст речаемся у мет ро через десят ь минут , – сказал Гемпель. Как будт о знал, чт о я
уже одет ый ст ою.
А может , и знал. Может быт ь, инопланет яшки после похищения преврат или его в
т елепат а. Мы ведь т ак до сих пор и не изучили всех возможност ей похищенцев. Кт о
знает , вдруг они не во всем врали.
Я сказал «угу» и пот ащился на улицу. В общем-т о, я даже разочарован не был. Как
вышло, т ак и вышло. При виде Гемпеля я даже развеселился немного, больно уж нелепо
он выглядел. Его дреды т орчали во все ст ороны из-под резиновой повязки.
Он глянул на меня и прост о сказал: «Пора». Как будт о мы дейст вит ельно сейчас
выст упали в военный поход или в разведку. Словом, на опасное дело.
От чего-т о мы не поехали на мет ро, а пошли пешком. Я посмат ривал на своего спут ника
сбоку, однако предпочит ал помалкиват ь. Я не сомневался в т ом, чт о у Гемпеля имелись
основания пост упат ь именно т ак. В конце концов, почему бы и не пройт ись.
Чем ближе мы подходили к Васильевскому, т ем т ревожнее озирался по ст оронам
Гемпель. Я не замечал поблизост и ровным счет ом ничего т акого, на чт о ст оило бы
обрат ит ь внимание, поэт ому поведение моего друга меня несколько напрягало. С моей
т очки зрения, Гемпель вел себя нарочит о, как если бы играл в любит ельском спект акле
сыщика и пост оянно краем глаза следил бы за эф ф ект ом, кот орый производит на
зрит елей.
Вдруг – мы уже ст ояли посреди Среднего проспект а, как раз напрот ив т аинст венной
гот ической церкви (где дейст вит ельно горел желт оват ый свет ), – Гемпель схват ил меня
-24-
за руку и сильно ст иснул пальцы.
– Видишь?
Я ровным счет ом ничего не видел и т ак ему и сказал. Он молча покачал головой, не
вдаваясь в объяснения. Мы прошли еще несколько шагов, и вдруг я обомлел.
Прямо передо мной т орчал высоченный субъект с мордой ящерицы вмест о лица.
Зеленоват ая кожа его бугрилась многочисленными бородавками. Он походил на
рекламного человека в маске, раздающего лист овки «Посет ит е наш супермаркет
ДИНОЗАВРИКИ ДЛЯ ДЕТЕЙ» или чт о-нибудь в эт ом роде. Но вмест е с т ем он был
живой, не искусст венный. Его морда обладала мимикой. Безобразный шрам, еще
кровот очащий, рассекал его плечо и левую руку, и одежда в эт ом мест е была у него
порвана.
Казалось, никт о, кроме нас с Гемпелем, его не замечал. Прохожие т екли мимо, даже не
поворачивая в его ст орону головы. Мокрый вет ер лупил их по лицам, и они досадливо
морщились, опускали головы. Воздух был полон т ой мелкой влаги, кот орая мешает
дышат ь и вмест е с городским смогом намерт во оседает в легких. Я моргнул несколько
раз и т ут наконец понял, на чт о с т акой т ревогой смот рит Гемпель. Я все больше
различал совершенно невероят ных т ипов. Они шли, смешиваясь с василеост ровской
т олпой, и здесь на них не т о не обращали внимания, не т о попрост у не видели. Понят ь
эт о было невозможно, как невозможно, впрочем, было и разобрат ься в т ом, кт о из них
принадлежит нашему миру, а кт о – параллельному. Случают ся на Васильевском и т акие
пограничные субъект ы, кот орые могли бы с одинаковым успехом обит ат ь как на Землеодин, т ак и на Земле-два (при условии, чт о т аковая не являет ся плодом гемпелевских
измышлений).
Я как раз прикидывал, не следует ли мне окончат ельно изменит ь свое мнение
касат ельно моего друга (т о ест ь не счест ь ли его полным психом), когда ящеровидный
заговорил с нами.
Он преградил нам пут ь и раскинул руки. По сравнению с его массивным т елом руки –
т очнее, верхние конечност и – были у него т онкими и жалкими, с бессильно
болт ающимися длинными пальцами.
Гемпель ост ановился.
Ящеровидный раскрыл паст ь и испуст ил несколько громких, т ревожных криков.
Инт ересно, чт о никт о из прохожих не обернулся; неужели они и в самом деле ничего не
замечают ? Я был близок к т ому, чт обы по-наст оящему поверит ь в сущест вование
одновременно двух миров. До сих пор, кажет ся, я все эт о воспринимал, скорее, как
гемпелевские бредни или некую увлекат ельную ф ант аст ику. Теперь все эт о
преврат илось в чист ую, беспримесную реальност ь и уст рашало.
К моему ужасу, Гемпель приблизился к ящеровидному и с сост раданием коснулся его
рассеченной руки. Ящеровидный прорычал нечт о, зат ем испуст ил звук, похожий на
мычание. Гемпель т ихо произнес несколько слов на языке, мне абсолют но непонят ном.
Ящеровидный обнюхал его, покусал рукав его курт ки, а зат ем, сильно ссут улившись,
побрел прочь.
– Бедняга, – сказал Гемпель, глядя ему вслед.
Я вздрогнул, т аким неожиданным был переход от инопланет янского языка к
нормальному русскому.
– Эт о т ы мне говоришь?
– Кому же еще? – удивился Гемпель. – Тебе.
– Слушай, Андрей, – не выдержал я, – эт от т ип… эт о сущест во… оно…
– Оно наст оящее, – закончил за меня Гемпель. – Один из т ех заключенных, кот орых я
освободил. Он узнал меня и полон благодарност и.
– Он для эт ого т ебя ост ановил?
– В общем и целом – да.
– Ст ало быт ь, т ы популярная у них личност ь? – Вероят но, я пыт ался иронизироват ь.
Сейчас я в эт ом уже не уверен.
– Они знают , чт о я – новый ф аворит Алии, – от озвался Гемпель совершенно
спокойно. – Я имел право освобождат ь их и воспользовался эт им. Я имел право не
освобождат ь их, но не воспользовался эт им. Они все меня благодарят .
-25-
– А т ы чт о? – заинт ересовался я.
Чест но говоря, я предполагал, чт о Гемпель сейчас начнет разглагольст воват ь на т емы
дост ат очно от влеченные (про благородст во, про межрасовую дружбу и прочее), –
словом, скажет чт о-нибудь т акое, чт о заст авит его чувст воват ь себя очень-очень
хорошим. Иногда человеку необходимо насладит ься мыслью о т ом, чт о он пост упает
правильно, делает добро и т ак далее. Какая-т о загадочная пот ребност ь души,
заложенная в нас свыше.
Гемпель меня удивил своим ут илит арным подходом к делу.
– Я сказал ему, чт о т ы – со мной, – сообщил он. – Чт обы он хорошенько запомнил, как
т ы выглядишь, и, если чт о, помог бы т ебе.
– Если чт о? – наст орожился я. Мне вдруг перест ал нравит ься оборот , кот орый
принимало дело. – В каком смысле «если чт о»?
– Если с т обой чт о-нибудь случит ся, – объяснил Гемпель. – Если со мной чт о-нибудь
случит ся и т ы ост анешься один, беспомощный.
– Ст оп, – сказал я. – Почему эт о я ост анусь один, да еще и беспомощный? Человек
всегда в какой-т о мере один, но до сих пор, кажет ся, мне удавалось справлят ься…
– Ты знаешь, чт о я имею в виду. – Гемпелю не хот елось развиват ь эт у т ему.
– Нет , не знаю, – заупрямился я.
Мимо нас шли люди и жут кие сущест ва, бабки с т ележками на колесиках, расхлябанные
пьянчужки с ближайшей паперт и, зеленоглазые плоскорожие создания с ост ренькими
горбиками и мят ыми ошмет ками недоразвит ых крыльев, женщины неопределенных лет и
определенной наружност и, согбенные карлики, цепляющиеся пальцами за мост овую,
похожие на ящеров сущест ва без шт анов, верт кие юноши в пиджаках на кост лявых
плечах. Пот ом проехала всадница на гладкой лошади. Все происходило одновременно и
в одном и т ом же мест е.
– Я не знаю, чт о может случит ься, – еще раз сказал я.
Но я знал.
Гемпель т оже эт о знал и пот ому не от вет ил. Мы двинулись дальше на поиски розового
дома.
Спуст я минут десят ь Гемпель нарушил молчание.
– Она чт о-т о делает с ними… – проговорил он.
– Алия?
– Да.
– С кем?
– С заключенными.
– Если она т юремщица, т о оно и понят но, – сказал я.
– Она не т юремщица, – возразил он. – Она запрет ила т ак себя называт ь, а Алия
ничего не запрещает без смысла. В эт ом от ношении она мало похожа на обыкновенную
женщину.
– Судя по т воим рассказам, она вообще не похожа на обыкновенную женщину.
– Она красавица, – сказал Гемпель угрюмо. – Но и на обыкновенную красавицу она не
похожа… Вообще ни на кого.
– А на кого, в т аком случае, она все-т аки похожа? – не от ст авал я.
– На т юремщицу, – от вет ил Гемпель. – Эт и заключенные… Я думаю, они прост о взяли
название. Заключенные. Те, кт о куда-т о заключен. Под ключ.
Некот орые ф илологические изыскания, даже т е, кот орые обнажают самое заурядное
явление, давно лежащее на поверхност и, вроде высказанного Гемпелем, производят на
меня сильнейшее впечат ление. Тысячу раз я упот реблял эт и слова: «ключ»,
«заключенный», – и никогда мне в голову не приходило, чт о они однокоренные и вообще
как-т о связаны.
Ст ранно все эт о.
Должно быт ь, западный вет ер т ак дейст вует . Западный вет ер на Васильевском.
– Они заключены внут ри чуждых им т елесных оболочек, – продолжал Гемпель. – В
эт ом смысл т ермина. Помнишь, я говорил т ебе о т ом, чт о т ело и душа всегда
взаимосвязаны?
– А как же Квазимодо? – блеснул я познаниями. – Он был безобразен, но с прекрасной
-26-
душой.
– Его душа была искалеченной и немой, – от вет ил Гемпель и усмехнулся. – Я об эт ом
т оже думал. Особенно после вст речи с прозерпинианами. Душа и т ело взаимовлияют , в
эт ом лично у меня нет ни малейших сомнений. А т ы прост о поверь на слово.
– Угу, – сказал я.
– В т ех случаях, когда душа прозерпинианина оказывает ся в чересчур уж чуждой для
себя мат ериальной оболочке, – задумчиво изрек Гемпель, – чт о-т о происходит и с
душой, и с т елесной оболочкой. Ты замет ил, конечно, чт о одни прозерпиниане –
обит ат ели вт орого слоя, или, если угодно, Земли-два, – выглядят более-менее
привычно для человеческого глаза…
– Ты имеешь в виду горбат ых карликов, обезьяно– и лемуроподобных уродцев и
колченогих кривобоких калек? – вст авил я.
Гемпель кивнул.
– Именно их. Они ведь все-т аки похожи на людей. Пуст ь изуродованных генет ическими
мут ациями, пуст ь очень некрасивых и от т алкивающих, но все же людей.
Мы миновали Андреевскую церковь, возле кот орой т усовались два человекообразных
субъект а с дергающимися плечами и мокрыми бородами. Я вдруг поймал себя на т ом,
чт о не могу сейчас определит ь, к какому разряду от нест и их. Земляне они или
прозерпиниане? И если прозерпиниане, т о должен ли я презират ь их за ст оль низкое
падение? А если они земляне, дает ли эт о право мне от носит ься к ним с
пренебрежением? Может быт ь, нахождение на границе вообще от крывает для развит ия
человеческой личност и т акие возможност и, каких она прежде за собой не
подозревала?
А вдруг они вообще т елепат ы?
Я поскорее ст ал думат ь о чем-нибудь другом.
Гемпель между т ем развивал свою мысль, не слишком забот ясь о т ом, чт обы я, по
крайней мере, слушал его внимат ельно, не говоря уж о т ом, чт обы чт о-т о понимал и
усваивал.
– В т ех случаях, когда заключенная душа испыт ывает т рудност и из-за полной своей
несовмест имост и с новым вмещающим т елом, происходят разные неприят ные
т рансф ормации. Как, например, вот с т ем ящером. Ну и с другими. Алия разбирает ся с
эт ими случаями. Ты знаешь, – продолжал Гемпель, захваченный новой идеей, – мне
т олько сейчас в голову пришло… Полагаю, Алия – чт о-т о вроде ученого. То, чт о у нас
подразумевает ся под эт им словом.
Он прост о расцвет ал на глазах, когда наконец получил повод заговорит ь об Алии!
Точно, Гемпель болен. При первом нашем разговоре я не вполне ему поверил, но т еперь
имел случай убедит ься в т ом, чт о, описывая симпт омы, Гемпель был абсолют но прав и
безжалост но т очен. Алия ст ала его болезнью. Чем-т о вроде холеры. Она занимала все
его мысли, и, полагаю, если изучит ь какую-нибудь клет ку гемпелевского т ела под
элект ронным микроскопом, т о т ам, внут ри мембраны, обнаружит ся плавающая в
цит оплазме крохот ная Алия. Причем эт о касает ся не т олько клет ок мозга, но и всех
ост альных, за исключением, быт ь может , жировых, кот орых в организме Гемпеля совсем
немного.
– Очевидно, наиболее т рудные экземпляры после переселения попадают к Алии,
чт обы она… Не знаю, чт о она с ними делает , – признался Гемпель после паузы. – Может
быт ь, изучает .
– Чт о ст рашного в изучении? – спросил я.
– Любое изучение предполагает анализ.
Слово «анализ» ассоциирует ся у всякого недавнего школьника… правильно, с т ем, о
чем вы сами т олько чт о подумали.
– Анализ означает расчленение, – сказал Гемпель, криво усмехаясь (гот ов поспорит ь,
у него возник т от же самый образ, чт о и у меня: белый ст олик с дурно пахнущими
баночками…). – Разъят ие на част и с целью исследования. Понимаешь т еперь?
– По-т воему, к Алии пригоняют всех эт их уродцев, а она разрезает их на кусочки и
пот ом рассмат ривает в лупу?
– Приблизит ельно т ак.
-27-
– И т ы еще влюблен в эт у женщину?! – воскликнул я.
– А чт о?
– Разве можно любит ь медичку? Она копает ся в чужих внут ренност ях, а пот ом т еми
же самыми руками – т ы т олько вдумайся в эт о, Андрей! – гладит т вое лицо, и более
т ого…
Он пожал плечами.
– Чест но говоря, мне все равно. Она – Алия. Для меня эт им все сказано. Корот енькое
слово, в кот ором заключена вся моя жизнь. (Опят ь «заключенный», замет ь!) Я умру без
нее. Я уже сейчас умираю, пот ому чт о слишком долго ее не видел.
За волнующим разговором мы незамет но добрались до мест а, и Гемпель замер,
впившись жадным взором в розовый дом, одиноко т орчащий посреди пуст ыря. На мой
взгляд, ничего особенного в эт ом доме не было. Море грязи вокруг, несколько
захламленных луж, опрокинут ая скамейка, полусгнивший пень на т ом мест е, где когда-т о
рос роскошный т ополь… И нечист ый бесст ыдно-розовый ф асад с чумазыми белыми
завит ушками вокруг окон вт орого эт ажа.
Я чест но сказал Гемпелю:
– От врат ит ельный дом.
Он меня не слышал. Как завороженный, он шагнул к подъезду и от крыл дверь. Я вошел
за ним следом.
Мы поднялись на два пролет а и ост ановились перед обшарпанной дверью. Гемпель
глянул на меня дико и озорно. Я его т аким уж и не помнил. Его дреды ст ояли дыбом,
глаза свет ились лукавст вом, они казались невероят но добрыми. Таким добрым бывает
т олько очень юное сущест во, кот орому прост о никт о еще не объяснил, чт о в мире
вст речают ся плохие дяди и нечут кие т ет и. Щенки т акими бывают . Кот ят а – нет , кот ят а
знают о плохих дядях и т ет ях с рождения. Поэт ому, кст ат и, кошки счит ают ся умнее
собак. Чт о до людей, т о «собаковидных» – приблизит ельно одна десят ая от общего
числа всего человечест ва; причем к десят илет нему возраст у эт а особенност ь напрочь
изживает ся.
В общем, Гемпель выглядел по-дет ски чист ым, наивным и нежным, когда вынес дверь
ударом ноги. Пет ли вылет ели напрочь, дверь опасно накренилась, повисла, подумала и
рухнула. Гемпель ворвался в кварт иру, где одурманивающе пахло апт екой (на самом
деле эт о был запах йода, ист очаемого морепродукт ами). Я ост орожно забрался т уда
вслед за ним. Хот ь кварт ира и выглядела необит аемой, мне все же было боязно. И
ст рашился я именно предст авит елей закона, а вовсе не т ех сущест в, кот орые,
возможно, прят ались в глубине т емного коридора.
Гемпель пощелкал невидимым выключат елем – безрезульт ат но. Он вынул из кармана
ф онарик и освет ил коридор. Как и ожидалось, мелькнули очень ст арые, повсемест но
засаленные обои – т емно-красные с ужасными золот ыми узорами, т орчащий из ст ены
черный счет чик элект роэнергии, еле-еле шевелящийся, радиот очка, из кот орой, если
прислушат ься, сочились какие-т о неуловимые звуки, и огромное пугающее зеркало с
черными ст арушачьими пят нами. Ни одежды, ни разного хлама, обычно выст авленного в
т аких коридорах, не наблюдалось. Посреди т янулся по грязному паркет у длинный
мокрый след, как будт о волокли сырое белье.
Я сразу догадался, кт о ост авил след.
Нект о хвост ат ый.
Нект о динозаврообразный.
Нет рудно понят ь, чт о меня т еперь было не смут ит ь подобными субъект ами. Я не
ст рашился их – хот я бы пот ому, чт о они сами до ужаса боялись Гемпеля. Мой друг т оже
подумал об эт ом. Он поводил ф онариком, освещая т о одну дверь, т о другую, и наконец
выбрал т у, кот орая, как он пот ом пояснил, «т репет ала».
Мы вошли в комнат у, и Гемпель погасил ненужный здесь ф онарик. Свет , рассеянный,
серый, приглушенный взвешенной в воздухе влагой, проникал сюда через окно,
совершенно голое, без занавесок. Три сущест ва сбились в кучу и т ряслись, как желе.
Они даже отдаленно не напоминали людей – бесф орменная биомасса с десят ками
щупальцев, расположенных как попало, в произвольном порядке.
Я вдруг подумал, чт о эт и щупальца похожи на дреды.
-28-
Гемпель сунул руки в карманы и заговорил с ними. Я не знал, чт о и думат ь о моем
однокласснике: похоже, он без всякого т руда пользовался наречием прозерпиниан и
даже не всегда замечал, когда ост авлял родной язык и прибегал к инопланет ному!
Они зашевелились, пот янули к нему свои щупальца, как бы норовя прикоснут ься.
Гемпель от ст ранился и ст рого им чт о-т о сказал – запрет ил, должно быт ь. Они
покорились без единого слова возражения. Он задал им несколько вопросов.
Наконец один из них т ихим голосом начал шепт ат ь и шепелявит ь. Гемпель слушал
внимат ельно. По его лицу я не мог понят ь, как он от носит ся к говорящему. Ни
сочувст вия, ни брезгливост и в моем прият еле я не замечал. Он прост о принимал некую
инф ормацию.
Сущест ва сбились в кучу и заговорили между собой, очень быст ро и т ихо. Гемпель
наблюдал за ними от ст раненно. Зат ем, не дождавшись, пока они закончат свое
совещание, он обернулся ко мне.
– Идем от сюда.
Я был рад поскорее смыт ься из жут кого мест а.
Мне доводилось слышат ь «случаи из жизни» – когда соседи, привлеченные жут кой
вонью из кварт иры, решались наконец взломат ь дверь и обнаруживали т ам
полуразложившийся т руп одинокой ст арушки, кот орой никт о не хват ился, пока она не
завоняла как следует . Вот приблизит ельно т акой «случай из жизни» сейчас с нами и
приключился.
Мы ост ановились возле следующей двери. Гемпель оглядел ее крит ически (от доброй
улыбки не ост алось и следа, губы его были сжат ы, глаза сощурены). Очевидно, он
прикидывал, как ему взломат ь ее, но т е, кт о жил взаперт и, уже все слышали: и грохот с
нижнего эт ажа, и шаги в кварт ире, где никаких шагов быт ь не должно, т олько шлепки и
чмоканье, как от ползанья очень крупных моллюсков… И шепот , наверное, т оже до них
доносился.
Они от крыли сами.
Их было пят еро, иссушенных, т ощих, с непомерно кост лявыми конечност ями и
т орчащими мослами. Круглые сухие глаза быст ро моргали, безгубые рт ы шевелились, но
не испускали ни звука.
– Неудача? – сказал Гемпель.
Они попадали перед ним. Не упали на колени, не прост ерлись ниц, а прост о рухнули как
попало. Один даже закрыл голову ладонями.
– Ладно, – сказал Гемпель после корот кой паузы, – вы никуда не годит есь. Ваши души
глупы и пуст ы, они изуродовали хорошие т ела. Алия пыт алась помочь вам. Так?
Они молча копошились на полу.
Гемпель повт орил свой вопрос на их языке. Они заст ыли на миг, а пот ом один из них
поднял голову и чт о-т о т ихо от вет ил.
Гемпель усмехнулся, повернулся к ним спиной и вышел из кварт иры. Когда мы закрыли
дверь, т о услышали длинный, т онкий, пронзит ельный вопль, ист оргнут ый сразу пят ью
глот ками. Никогда не предполагал, чт о реальное сущест во может т ак орат ь.
– Я думаю, эт о заключенные, кот орым не удалось адапт ироват ься, – сказал мне
Гемпель.
– Да понял уж, – буркнул я. – Мы чт о, т ак и будем совершат ь т урне по уродам?
Предупредил бы.
– Да я сам т олком не знал, – от вет ил Гемпель преспокойно. – Ты в Кунст камере был?
– Там в самые инт ересные от делы не пускают , – от вет ил я.
– Эт о раньше не пускали, а т еперь можно любых уродов в банке смот рет ь, – возразил
Гемпель.
– Так т ы ходил?
– Нет .
– Зачем спрашиваешь?
– Говорят , похоже… – Он вздохнул. – Алия пыт ает ся их изучат ь.
– Пыт ает ся? Да она, я думаю, прост о их изучает ! Анализирует , как т ы эт о называешь.
Производит вивисекцию.
– Она с научными целями! – сказал Гемпель.
-29-
– Наука знаешь куда человечест во завела? – замет ил я, как мне казалось,
ост роумно. – Она довела человечест во до ат омной бомбы. И до биологического
оружия. Ничего хорошего.
– Ей важно понят ь, как переносит ь прозерпинианский разум в т елесные оболочки,
приспособленные к сущест вованию на Земле-два, – при условии нест абильност и границ
между Землей-два и Землей-один. Она ут верждает , чт о подобный переход от
изначального быт ия ко вт оричному всегда чрезвычайно рискован. Она исследует
способы т акого перехода, при кот орых прозерпинианский разум подвергает ся
минимальному риску.
– И ради эт ого она практ икует вивисекцию. Очень гуманно.
– Возможно, на Прозерпине другие предст авления о гуманност и… Если т ы изуродован
при переносе разума, эт о являет ся неоспоримым свидет ельст вом т воей изначальной
неполноценност и. И будучи сущест вом неполноценным, т ы обязан служит ь другим. В
качест ве мат ериала для анализа и изучения. Да, в качест ве мат ериала для вивисекции,
если угодно! – Гемпель разгорячился, лицо его покраснело. – В эт ом т вое общест венное
предназначение, т воя гордост ь. И прозерпиниане понимают и принимают эт о.
– Ты рассуждаешь как ф ашист , – сказал я.
– Еще скажи, чт о жалеешь моллюсков.
– Эт о же разумные моллюски, у них, может быт ь, даже душа ест ь… Да разве т ы сам их
не жалеешь? – спохват ился я. – Ты же сам от пуст ил на волю целую парт ию
заключенных, кот орых гнали сюда для проведения над ними бесчеловечных
эксперимент ов. А? Сознавайся, Гемпель.
– Может , и жалею, но эт о неправильно, – не сдавался Гемпель.
Я схват ил его за рукав, заст авил посмот рет ь мне в глаза (мы ст ояли на лест нице перед
очередной дверью) и зашепт ал:
– Скажи чест но, т ы ведь прост о ищешь способ выгородит ь Алию! Ты подбираешь
оправдание ее чудовищным пост упкам! «Другие обычаи», «мы не вправе вмешиват ься»,
«у них благие цели»… Ага, давайт е т еперь из полит коррект ност и оправдыват ь
каннибализм – мол, эт о очень древняя т радиция…
– Не городи чушь, – прошипел Гемпель.
Я видел, чт о сильно задел его. Пот ому чт о я был прав.
Однако Гемпель упорно не хот ел сдават ься.
– Алия не т акая, – т вердил он. – Не бесчеловечная, не жест окая. Она хорошая.
В т рет ью кварт иру мы попрост у пост учали. Вот т ак: т ук-т ук-т ук. Как все люди делают ,
если звонок не работ ает .
И нам попрост у от крыли. Как все люди делают , если к ним ст учат , а они дома и ничем
срочным не занят ы.
***
Самое время сделат ь вдох и немного помолчат ь. Эт о придаст моему рассказу
некот орую напряженност ь, а мне позволит сходит ь на кухню и, выслушав привычную
нот ацию от моей ст аренькой мамы, все-т аки взят ь сигарет ы и пойт и перекурит ь. Мама
уже почт и сорок лет пыт ает ся заст авит ь меня бросит ь курение. Безуспешно, как вы
понимает е.
Вот у нас заодно появилась минут ка обсудит ь еще одну вещь. Дело в т ом, чт о я
записываю мою ист орию спуст я сорок лет после т ого, как она произошла. Я много раз
пыт ался эт о сделат ь, но меня вечно чт о-нибудь да ост анавливало.
В молодост и я не умел излагат ь свои мысли внят но. Перескакивал с одного на другое и
был чрезвычайно эмоционален в духе инт ернет -общения. Не ст еснялся в выражениях и
прибегал к разного рода лексике, кот орая по прошест вии десят ка лет ст ала попрост у
непонят ной, ибо от ошла в прошлое вмест е с эпохой, ее породившей.
Я и сам порой не всегда понимал, чт о имел в виду, заглядывая в ст арые записи.
Пот ом я женился. Эт о заняло все мои мысли и надолго от влекло от Гемпеля и всего,
чт о было с ним связано.
Пот ом я развелся. Эт о обст оят ельст во т акже забило мою операт ивную памят ь, и
-30-
некот орое время я был некоммуникабелен.
Пот ом я опят ь женился.
Наконец у меня родились дет и…
И во все эт и многоразличные эпохи мама непрерывно меня пилила по разным поводам.
Впрочем, курение ост авалось неизменным и первым, с него она начинала, а пот ом
переходила к т еме «т ы хочешь ост авит ь меня без внуков» (новая версия: «т вои дет и
сведут меня в могилу»).
Я и мои жены. Я и мои дет и. Я и мое здоровье. Я и мамино здоровье.
Вот и сейчас она уже в десят ый раз меня спрашивает , чем эт о я занимаюсь в
выходной день. Почему сижу взаперт и, т акой бледный, ничего не кушаю и чт о-т о ст рочу
в блокнот е. Кажет ся, она подозревает , чт о я сост авляю завещание, а эт о
авт омат ически означает , чт о я болен и чувст вую скорое приближение смерт и…
– Мама, я прост о решил написат ь рассказ, – объявил я, закрывая дверь у нее перед
носом. Пуст ь чт о хочет , т о и думает , а я сказал правду!
За эт и годы я совершенно забыл, какими мы с Андрюхой были, как разговаривали, как
общались. Поэт ому в передаче прямой речи, боюсь, у меня слишком много научност и,
слишком много правильност и. Но лучше уж т ак, чем дешевая имит ация подлинной
разговорност и.
Давно уже минуло наводнение две т ысячи двадцат ь чет верт ого года, когда дамба
была наполовину разрушена и по улицам носило на волнах дохлых крыс, дохлых кошек и
какие-т о доист орические доски.
Но о наводнении я расскажу чут ь позже… А пока пора вернут ься в т рет ью кварт иру
дома с розовым ф асадом. Дома, кот орый можно найт и т олько в т от день, когда дует
сильный западный вет ер, когда воздух перенасыщен влагой и в вечных густ о-серых
сумерках видны ст ранные лица землист ого цвет а… В день, когда явь неот личима от
сна, реальност ь – от кошмара, а веселый дружеский прикол – от жут кого, убийст венного
бреда.
Ит ак, дверь от ворилась. На пороге ст оял Филипп Милованов.
***
Я понял эт о, пот ому чт о Гемпель от шат нулся, позеленел и воскликнул:
– Милованов!
Тот криво улыбнулся.
– Входит е, раз уж пришли. А кт о эт о с вами, т оварищ Гемпель?
Я предст авился. Милованов смерил меня насмешливым взглядом и кивнул:
– Подойдешь.
Я вспыхнул от возмущения. Чт о я, скот на бойне или, т ам, кандидат в рабст во, чт обы
меня т ак пренебрежит ельно осмат риват ь на предмет «подойдет – не подойдет »?
Впрочем, Милованову до моих переживаний явно не было никакого дела. Он зашагал по
коридору. Его белая рубашка свет илась даже в т емнот е.
Мы пошли следом за ним. Я замет ил, чт о Гемпель не закрыл дверь, и мысленно
похвалил его за эт о: если нам придет ся спешно уносит ь ноги, не надо будет т рат ит ь
время на от пирание сложного замка.
Милованов привел нас на кухню, а эт о означало, чт о разговор предст оял совершенно
от кровенный. Чт о, в свою очередь, означало, чт о он счит ает нас либо союзниками,
либо покойниками.
– Ты, я слышал, сделал большие успехи у Алии, – обрат ился Милованов к Гемпелю.
Тот молча кивнул.
– Чт о ж, т ебе повезло… Она набила руку, да и мат ериал вполне пригодный. Я ей т ак и
сказал, когда рекомендовал т ебя для обработ ки.
Гемпель уст авился на Милованова. Я прист ально наблюдал за моим другом и впервые
замет ил, чт о лицо Гемпеля изменилось. Чут ь выдвинулась вперед нижняя челюст ь, ниже
ст ал лоб, глубже ут онули глаза. Дреды шевелились вокруг его головы, т очно живые
щупальца.
– Она раньше совсем безбашенная была, – продолжал Милованов. – А т ы не знал,
-31-
Гемпель, да? Признайся, не знал? Она наверняка не ст ала ничего т ебе рассказыват ь…
Умная девочка. Побоялась спугнут ь. Правильно, в общем-т о, пост упила, т олько не
совсем чест но. Понимаешь, о чем я?
Андрей не двинулся с мест а. Ни один мускул, как говорит ся, не дрогнул на его лице. Он
даже не моргал. Я ст арался во всем подражат ь ему. Впрочем, на меня Милованов даже и
не смот рел.
– Я рекомендовал Алии подходящих кандидат ов, – говорил он. Саморазоблачение
дост авляло ему, как всякому ист инному злодею, глубочайшее наслаждение. – Я от бирал
их среди знакомых, кот орых у меня было множест во. Я уст раивал т емат ические «пат и»,
на эт о многие клевали, т ак чт о в дураках никогда не возникало деф ицит а. И все они
пот ом приходили сюда… Не могли не прийт и.
– У них не было шанса, – хрипло вымолвил Гемпель.
Милованов хлопнул в ладоши т ак, словно пришел в неописуемый вост орг.
– Точно! Ни малейшего шанса! – подхват ил он. – С т ех пор как человеческое сущест во
узнавало об Алии, оно ни к чему т ак не ст ремилось, как к знакомст ву с ней. Я мог вообще
ничего не делат ь. Жерт ву не т ребовалось паст и, подт алкиват ь к принят ию правильного
решения, следит ь, чт обы она не сбилась с пут и. О нет , мне ост авалось прост о сидет ь
на мест е и т ерпеливо ждат ь. Пот ому чт о рано или поздно хрупкие покровы видимост и
падали, и розовый дом на перекрест ке возникал перед глазами избранного.
– Жерт вы, – поправил Андрей.
– Избранной жерт вы, – Милованов, кажет ся, попыт ался пошут ит ь. – Все мои
«прот еже» приходили к Алии, и она исследовала их. Одного за другим. Ей важно понят ь
ст епень совмест имост и. Возможност и перехода – т уда и обрат но. Возможност и
безболезненного сущест вования здесь и т ам. Da und hier, выражаясь по-научному.
– То ест ь т ы хочешь сказат ь, – заговорил я, – чт о она практ иковала вивисекцию не
т олько над своими собст венными согражданами, – чт о допуст имо в рамках т радиции и
полит коррект ност и, – но и над нашими? Над гражданами Российской Федерации?
– И гост ями нашего города. Включая американских т урист ов и молдавских
гаст арбайт еров, – подт вердил Милованов и повернулся к Гемпелю: – Где т ы нашел
эт ого парнишку? Он довольно сообразит ельный.
Я прикусил губу, пот ому чт о ест ест венной реакцией с моей ст ороны на подобное
заявление было бы дат ь нахалу в глаз. А мне хот елось еще послушат ь. Может быт ь,
Милованов выдаст какие-нибудь новые душераздирающие подробност и.
И т очно. Милованов, как будт о оценив мою сдержанност ь, продолжил рассказ об
Алии:
– Позднее она ст ала осмот рит ельнее. Не всех, кого я к ней направлял, она принимала в
работ у. Многих от браковывала. Она научилась с первого взгляда определят ь, годит ся
ли экземпляр для ее целей. Например, Лазарев не годился.
– Очевидно, эт о и спасло ему жизнь, – сказал Гемпель задумчиво. – А со мной чт о
будет ?
– С т обой? – Милованов оглядел его с головы до ног и улыбнулся. – Ты – ее удача.
Возможно, первая наст оящая удача. Ты вполне гот ов к перемещению. Эт о не искалечит
т ебя. Она очень гордит ся т обой.
– Ясно, – молвил Гемпель.
– А мне не ясно, – вмешался я опят ь и зло надвинулся на Милованова: – Кт о т ы т акой?
– Я? – удивился т от . – А т ы как думаешь?
– Я думаю, чт о т ы – человек-ренегат , – выпалил я.
– В каком смысле? – Милованов от кровенно забавлялся.
– В т ом смысле, чт о т ы – человек.
– Да, – согласился Милованов. – Я человек.
– Как же вышло, чт о т ы работ аешь на них?
– На них? – Милованов удивлялся все больше и больше. – О ком т ы говоришь?
– Я говорю об инопланет янах. Как т ы, землянин, можешь на них работ ат ь?
– Да запрост о, – от махнулся Милованов. – Когда Алия сказала мне, чт о ей нужен агент
по вербовке, я сразу же согласился.
– Почему?
-32-
– Любопыт ст во. Деньги. Мало ли причин.
– Ясно.
Я направился к двери, даже не прит ронувшись к коф е, кот орым Милованов пыт ался
нас пот чеват ь. Еще не хват ало! Не ст ану я распиват ь коф е с предат елем рода людского.
Я ожидал, чт о Гемпель последует моему примеру и немедленно покинет эт о проклят ое
мест о, однако т от не т ронулся с мест а.
– Ты идешь, Андрей? – спросил я, поворачиваясь к нему уже на пороге.
Он медленно покачал головой.
– Я ост аюсь.
– Почему?
Я прост о задыхался от всех эт их «почему», на кот орые мне давались т акие
лаконичные, т акие уклончивые и зачаст ую т акие непонят ные от вет ы.
– Почему, Андрей?
– Пот ому чт о мое мест о т еперь здесь.
– Намерен помогат ь ему вербоват ь для Алии пушечное мясо? – закричал я. – Из
любопыт ст ва или ради денег? Я был о т ебе лучшего мнения!
– Нет , – от вет ил он уст ало. – Я – удача Алии. Первая ее абсолют ная удача. Если я
сейчас уйду, если не позволю ей воспользоват ься мною, она искалечит еще немало
жизней, прежде чем создаст вт орой прот от ип… Нет . Я ост аюсь. Пуст ь завершит
эксперимент . Я гот ов служит ь ей. Эт о мой добровольный выбор.
– Ты болен, – сказал я, как плюнул.
– Я совершенно здоров, – возразил Гемпель.
На мгновение я предст авил себе, как веселит ся Милованов, слушая наш диалог, но
сейчас мне было все равно.
– Ты сам признавался в т ом, чт о болен Алией, – наст аивал я.
– В моей болезни нет ровным счет ом ничего ст рашного, – от озвался Гемпель. –
Обыкновенная любовь. Прит яжение к объект у, необходимому для дальнейшего
ф ункционирования. У меня совершенно ясный рассудок. Я вполне отдаю себе от чет в
происходящем. Чем дольше я нахожусь в этом, чем дольше размышляю над ф акт ами,
т ем более прост ым и от чет ливым мне все эт о предст авляет ся.
– Кажет ся, эт о была моя роль – все упрощат ь и предст авлят ь в пошлом, примит ивном
виде, – съязвил я.
– Ты хорошо меня научил, – от вет ил Гемпель без всякой обиды. – И т ы был прав. Я
должен ост ат ься, а т ы ст упай.
– И никт о из вас, предат елей, не боит ся, чт о я на вас наст учу? – осведомился я
напоследок.
Они засмеялись т ак дружно, чт о меня едва не ст ошнило. Гемпель и Милованов, оба.
Конечно, они эт ого не боялись. Ведь розовый дом на перекрест ке не найдет никт о,
если Алия эт ого не захочет . И если не наст анет особенно мерзкая непогода.
***
После эт ого много лет я ничего не слышал о Гемпеле. Пару раз нат ыкался на Лазарева,
он ст арел, мельчал и при разговоре всегда мелко, глупо хихикал. Полагаю, вст реча с
Алией ост авила неизгладимый от печат ок на его психике. Ст ранно, но при всех эт их
от клонениях он был счаст ливо женат . Ни он, ни я никогда не упоминали о Милованове,
хот я – я видел эт о по глазам Лазарева – ни он, ни я ничего не забыли.
Как я уже говорил, семейные неурядицы сделали мою эмоциональную жизнь
дост ат очно насыщенной, т ак чт о в основном я довольст вовался романами,
женит ьбами и разводами, пока наконец не упокоился в лоне вт орого, благополучного
брака.
В дурную погоду я неизменно сидел дома и от ключал т елеф он, едва лишь небо
заволакивало т учами. Домашние посмеивались над моей неприязнью к сырост и и т ягой
к уединению, но, в общем, не препят ст вовали. Любопыт но т акже, чт о я следовал своему
обыкновению машинально и по целым годам не вспоминал о причинах т акого поведения.
Весной 2024 года меня наст игла меланхолия т акая сильная, чт о ее можно было бы
-33-
счест ь сродни душевной болезни. Меня раздирала жалост ь к себе, к людям, даже к
городским камням: зачем они т ак недолговечны и т ак быст ро разрушают ся под
дейст вием климат а и хулиганов! Я мог заплакат ь над кот енком, кушающим посреди
улицы с клочка газет ы, на кот орый сердобольная бабулька положила немного рыбного
ф арша. А эт о уж совершенно дурной признак, и жена наст оят ельно совет овала мне
прибегнут ь к успокоит ельной наст ойке.
Наст ойка эт а была на спирт у, т ак чт о я не ст ал возражат ь и завел привычку
упот реблят ь по две-т ри успокоит ельные бут ылочки в день.
И вот однажды я вышел из дома во время дождя. Не иначе, эт о успокоит ельное
подейст вовало на меня одурманивающим образом, и я впервые за много лет изменил
давней привычке. Я вдыхал холодный сырой воздух и с удивлением понимал, чт о
ст осковался по ощущению влаги в горле и легких. Я как будт о вернулся домой из долгого
ст ранст вия.
Хмель, если т аковой и имел мест о, сразу вывет рился из моей головы. Мне ст ало легко
и радост но. От меланхолии не ост алось и следа. Я шел по улицам, наслаждаясь
узнаванием. Вот дом, над кот орым распрост ерла груди и плавники русалка с квадрат ной
ощеренной паст ью, полной ост реньких зубов. Вот и ст арый знакомый, горбат ый карлик с
руками, свисающими до мост овой. Как нахально и радост но осклабился он при виде
меня!
А т ам машет мне рукой похожий на медузу полуголый ст орож возле богат ого
подъезда. Я приост ановился возле него и по-дет ски радост но выт аращился на золот ые
инкруст ации и т ускло поблескивающие ограненные самоцвет ы, кот орые были искусно
вделаны на мест о бородавок гигант ского морского чудовища, расползшегося по всему
ф асаду здания.
Может быт ь, я никогда и не ходил по эт им улицам в реальной жизни, но – и т еперь я
был убежден в эт ом как никогда т вердо – все они част о виделись мне во сне, особенно
в дождливую погоду. Наконец-т о я решился сбросит ь с себя т ягост ные оковы
реальност и и свободно шагнут ь в мир собст венных сновидений. Я бывал здесь т ысячи
раз, и сущест ва на улицах узнавали меня. Эт о ли не веское доказат ельст во т ому, чт о я
прихожу сюда от нюдь не впервые!
Иногда на улицах сгущался т уман, и т огда между колеблющимися серыми сгуст ками я
вдруг начинал различат ь ст роения прежнего Пет ербурга. Но зат ем вет ер разгонял
клочья, и снова передо мной предст авал ф ант аст ический город, населенный самыми
разными созданиями.
Я не мог не от мет ит ь одного обст оят ельст ва. По сравнению с т еми, кот орых я видел в
молодые годы во время прогулки с незабвенным Андреем Ивановичем Гемпелем,
нынешние прозерпиниане сильно изменились к лучшему. Они по-прежнему могли бы
показат ься среднему землянину уродливыми, но т еперь в их необычност и не было
ничего болезненного. Они не производили впечат ления нежизнеспособност и. Напрот ив.
Причудливые, даже грот ескные ф ормы ст ранным образом делали прозерпиниан более
приспособленными к здешним условиям, к пост оянной сырост и, вет рам и т уманам.
Пет ербург-два был как бы вечно погружен на дно морское. Кт о знает , возможно, т ак оно
и было на самом деле, а город, вознесшийся над зримыми и незримыми пот оками вод
вопреки природе, – лишь иллюзия, помещенная в мозгу безумного Пет ра и явленная во
плот и лишь в силу непререкаемост и божест венной царской власт и.
Пост епенно т учи сгущались, и на улицах делалось все т емнее. Вет ер дул с особенно
громким, пронзит ельным завыванием. В своих городах прозерпиниане уст анавливали
особые т рубы на всех углах и по т ембру их звука определяли силу вет ра, его
направление, а т акже делали предсказания дальнейшей погоды, чт о для них всегда
являлось чрезвычайно важным.
Даже я сразу понял, чт о надвигает ся буря. Я ст ал оглядыват ься в поисках укрыт ия
понадежнее, поскольку отдавал себе от чет в т ом, сколь опасно ост ават ься на улицах
при подобном положении дел. Но нигде не находилось подходящего мест а. Все двери
ст ояли заперт ыми, и по одному т олько их виду я понимал: от крыват ься они не
намерены.
Я раст ерянно озирался, ст оя на перекрест ке, как вдруг ко мне приблизился рослый
-34-
субъект с мордой ящерицы. Я не сразу вспомнил его и некот орое время рассмат ривал
от т алкивающую образину неприязненно, гот овый в любой момент убежат ь.
Он заговорил со мной на своем наречии, кот орого я, ест ест венно, разобрат ь не мог,
кроме одного-единст венного слова: «Гемпель». Он т вердил эт о слово, как заклинание,
вст авляя его, кажет ся, после каждой более-менее законченной ф разы. Наконец догадка
словно молнией блеснула в моем мозгу. Ну конечно! Эт о был т от самый «человекдинозавр», кот орый некогда изъявлял Гемпелю благодарност ь за спасение от
вивисекции и кот орого Гемпель, в свою очередь, просил позабот ит ься обо мне, если
возникнет т акая необходимост ь. Вон и шрам на руке у него сохранился, т от самый.
На Санкт -Пет ербург неот врат имо надвигалось нечт о ст рашное. Нечт о т акое, от чего
меня намеревался спаст и гемпелевский динозавр. Вот чт о он пыт ался вт олковат ь мне,
шевеля слабыми длинными пальцами прижат ых к груди маленьких ручек. Я больше не
колебался и позволил ему усадит ь меня на жест кую, поросшую колючими пласт инами
голову. Голова у динозавра была широкая, плоская, т ак чт о я уст роился т ам, скрест ив
ноги по-т урецки и ухват ившись за одну из пласт ин. Он пророкот ал чт о-т о и двинулся по
улице, преодолевая силу вет ра. Мы брели т ак довольно долго. Вет ер и дождь залепили
мне глаза, дышат ь ст ало почт и невозможно. Не знаю, как ухит рялся передвигат ься мой
могучий спут ник. Наконец мы очут ились на самой дальней оконечност и Васильевского
ост рова, т ам, где т ерпение земли заканчивалось и она сдавалась на милост ь залива.
Вода била о берег с т акой ярост ью, словно не могла прост ит ь ни пяди, у нее
от воеванной, и каждая волна посылала от чет ливые проклят ия царю Пет ру и его
упрямст ву.
Я сидел на голове у человека-динозавра и не от рываясь смот рел на залив. Я уже знал,
чт о именно происходит сейчас в Пет ербурге-один: наводнение. Двадцат ь чет верт ый
год явился в ист орию и заявил о своих правах. Река вст рет ила на своем т ечении
мощное движение вет ра, вспучилась, вздулась и ст ала раст и, пост епенно накапливаясь
в русле. Все выше поднимались воды. Мерт вые косы водорослей выбрасывало на
парапет ы и набережные, рыбешки ошеломленно бились в лужах, и горы т ухлят ины
вымывало из всех подвалов, из укромных уголков, куда боят ся заглядыват ь даже самые
жут кие из городских обит ат елей.
Уже позднее ст анет извест но, чт о разбился верт олет мет еорологов и чт о он, по
счаст ью, упал на пуст ыре, т ак чт о пост радали т олько несколько домов, где от взрыва
вылет ели ст екла. Ну и погибли две журналист ки и один пилот .
Я же не от рываясь смот рел в воду залива.
Там медленно копошилось огромное сущест во. Гигант ская голова т о приподнималась
над поверхност ью черной воды и взирала на нас большими глазами, полными разумной
т оски и с т рудом сдерживаемой ярост и, т о вдруг проваливалась в бездну. Обыкновенно
залив здесь очень мелкий, но эт о имеет от ношение лишь к Пет ербургу-один;
в Пет ербурге-два сразу за «Прибалт ийской» разверзает ся бездна, полная соленой
воды.
Чудовище пропадало и выныривало, повт оряя эт о снова и снова, и с каждым разом
амплит уда его колебаний ст ановилась все больше, т ак чт о волны вздымались все выше
и выше, и ярост ь погребенного в океанской пучине монст ра передавалась водам. Зат ем
оно начало выбрасыват ь вперед свои щупальца. Неимоверной длины и чудовищно
мощные, они хлест али улицы и заливали их пот оками воды. Десят ки живых плет ей,
снабженных присосками, били по мост овым, а горы влаги обрушивались на дома и
деревья. Рушились ст олбы с элект рическими проводами, везде пробегали синеват ые
змеи выпущенного на волю т ока. Пт ицы погибали, и крысы, и кошки, и бродячие собаки,
но следующий пот ок воды смывал их в океан, где они исчезали бесследно.
Ярост ь монст ра была ужасна. Он избивал ненавист ный ему город снова и снова,
т щет но пыт аясь сбросит ь его с лица земли. Пронзит ельный свист на грани слышимост и
– во всяком случае, для человеческого уха – оглушал, заст авлял все т ело вибрироват ь
и содрогат ься.
Так продолжалось до бесконечност и… И вдруг все ст ихло.
Тишина охват ила нас мягким одеялом. Я не сразу смог осознат ь ее и принят ь и понял,
чт о все кончено, лишь по т ому, чт о мой спут ник весь обмяк и опуст ился на колени. Я
-35-
сполз с его головы и уст роился рядом. Мы просидели в неподвижност и еще очень долго,
прост о радуясь т ому, чт о опасност ь миновала, монст р зат их, и рядом, поблизост и,
находит ся, по крайней мере, одно живое и разумное сущест во.
Кажет ся, я задремал. Когда я от крыл глаза, т о обнаружил себя в одиночест ве. Я сидел
на ст упенях какого-т о магазина, среди осколков вит рины. Вода заливала асф альт ,
несколько деревьев в сквере были повалены. Девушка-продавщица со злым личиком
перевязывала пораненную ладонь плат ком.
Я вошел в магазин, ост авляя за собой мокрые следы.
– Мне нужно позвонит ь домой, – сказал я, обращаясь в пуст от у. – Пожалуйст а,
позвольт е мне воспользоват ься т елеф оном.
Исчезновение поцелуя
Она:
Он сидит на т абурет е-насест е практ ически рядом со мной – собст венно, разделяет
нас всего один никем не занят ый насест , – поглядывает на меня искоса и говорит :
– Случалось ли вам когда-либо замечат ь, как изысканны бывают резиновые перчат ки,
ост авленные без пригляду? В надет ом сост оянии они почему-т о упорно превращают
ваши руки в какие-т о грабарки. Но ст оит снят ь их, выйт и из ванной и погасит ь т ам
свет … Всё! В перчат ках пробуждает ся т айная жизнь. И когда в следующий раз вы
входит е в ванную и видит е их т ам на краю раковины, т о поневоле от мечает е, в какой
элегант ной позе они заст ыли. Если, конечно, – добавляет он, подумав, – допуст имо
слово «поза» в от ношении перчат ок, кот орые предст авляют слепки не с человеческого
т ела в его целокупност и, но с ф рагмент а. Положим, выразит ельнейшего, но все-т аки
ф рагмент а.
– Допуст имо, – сказала я. Он меня заинт ересовал, заговорив о т ом, чт о я и прежде
счит ала для себя любопыт ным.
Он вздохнул с явным облегчением и продолжил:
– У перчат ок всегда безупречный вкус. Даже у резиновых. Они не позволят себе
вульгарного от т опы́ривания… от т опырйния? – Он опят ь посмот рел на меня
вопросит ельно.
– В от т опырйнии ест ь чт о-т о нет опыриное, – от вет ила я. – Пуст ь будет лучше
от т опы́ривание.
Он кивнул, соглашаясь, и воскликнул:
– Как с вами легко! Ну т ак вот , ни одна перчат ка в здравом уме и не принуждаемая к
т ому владельцем не допуст ит жеманного от т опы́ривания мизинца, пригодного лишь для
совращения прыщавых т елеграф ист ов, но явно недост ойного воспит анной дамы.
Он посмот рел на свою руку, в кот орой держал бумажный ст аканчик с кока-колой.
Мизинец его с длинным ровным ногт ем плот но прилегал к ст аканчику.
Он инт ригующе подвигал пальцем.
– Видит е? Даже когда перчат ки не напоминают мне об эт ом, я все равно не
расслабляюсь.
– Раст опыренные пальцы плохо лезут в перчат ки, – согласилась я.
Он поймал губами т рубочку, болт авшуюся в ст аканчике, и не без колебаний
присосался к коле.
– А вы любит е ф аст ф уд? – спросил он меня.
Я кивнула.
– Но ведь эт о вредно? – наст аивал он. У него, несомненно, имелась какая-т о цель, но
я ничего не имела прот ив.
– Вы же любит е ф аст ф уд, – возразила я. – Хот ь эт о и вредно. Чт о скажет е?
– У меня безупречный вкус, – произнес он, вздыхая. – Я ценю чист от у ст иля. Гамбургер
– эт о само воплощение чист от ы ст иля.
– В т аком случае, вам должна нравит ься т яжелая рок-музыка.
-36-
– Тяжелый рок, – поправил он. – Музыка здесь ни при чем… Нет , т ам слишком много
примесей. Удручает .
Он вт янул в себя еще немного колы.
– Фаст ф уд – необязат ельное мест о, – сказал он зат ем и посмот рел на меня. – Здесь
дост ат очно быт ь милым. Неприт язат ельност ь т акого блюда, как бут ерброд, содержит в
себе нечт о завораживающее. Ты как бы задаешься вопросом: каким же я должен быт ь,
чт обы соот вет ст воват ь эт ой длинной булке с т мином, эт им кусочкам прозрачной
вет чины и ломт икам помидора? Неужт о здесь будет вост ребован весь блеск моего
экономического (я говорю условно) образования? Нет , здесь нужно нечт о иное. Какиет о глубинные человеческие ценност и. Вы следит е за моей мыслью?
– Да, – сказала я. – Благодаря вашей мысли я могу кусат ь свой бут ерброд без всякой
задней мысли.
Он одобрит ельно хмыкнул.
– Поскольку вид жующей женщины всегда вызывает некот орые сомнения, – добавила
я.
– О! Вам эт о извест но? – Он выглядел прият но удивленным.
– Я наблюдала за лицами мужчин в рест оранах. Когда они украдкой посмат ривали на
женщин.
– Понимаю. – Он от ст авил ст аканчик. – Но бут ерброд – другое дело. Бут ерброд
позволяет вам прилюдно осущест влят ь даже т акую ужасную вещь, как кусание и
жевание.
– Именно, – сказала я.
Он перегнулся ко мне через разделяющий нас т абурет :
– Скажит е мне чест но: как выглядят в рест оранах мужчины? Когда они едят ? Я,
конечно, наблюдал – со своей ст ороны, – но я абсолют но необъект ивен…
– Мужчина в рест оране ест ест вен, – сказала я. – Еда – его ст ихия. Он погружен в нее
самой своей ф изиологией, нацеленной на корот кий, но от чаянный рывок: добежат ь до
самки и оплодот ворит ь ее. Такова природа вещей. Женщины в большинст ве своем
эт ого не понимают . Или не желают принят ь. В одном древнеегипет ском ст ихот ворении
девушка упрекает возлюбленного за равнодушие к ней и говорит :
Уходишь!
Трапеза зовет т ебя!
О, т ы – человек живот а!
Я процит ировала нет очно, по памят и, и смут илась. Вдруг он знает эт о ст ихот ворение
лучше меня? Эрудиция или невежест во собеседника всегда будет ост ават ься для т ебя
т ерра инкогнит а. Эт о одна из т ех област ей человеческого взаимодейст вия, где
пот рясения вероят ны в любой момент .
Но он не знал – или удачно прит ворился, будт о не знает . Во всяком случае, держался
он т ак, словно мой от вет полност ью его удовлет ворил.
– Ит ак, мы уст ановили, чт о жующий мужчина ест ест вен, но женщина с куском за щекой
выглядит от т алкивающе, – провозгласил он, пот ирая руки. – Поэт ому надлежит кушат ь
т ак, словно т ы вовсе не подозреваешь о т ом, чем занимаешься… И здесь мы
возвращаемся к т еме перчат ок. Чем больше женщина похожа на перчат ки, т ем лучше.
– Поэт ому и поет ся в песенке: «Менял я женщин, как перчат ки»? – спросила я.
Он очень серьезно посмот рел на меня.
– Эт о чрезвычайно правдивая и груст ная песня, – вздохнул он. – Она рассказывает о
человеке, кот орый не нашел любви. Ему следовало бы окончит ь свои дни продавцом
перчат очного магазина. Там он, по крайней мере, был бы на мест е.
– Ну а если серьезно, как вас зовут ? – спросила я.
Когда она спросила об имени, я по-наст оящему задумался над т ем, каким она меня
видит . Я впервые знакомился с женщиной в ф аст ф уде. Мы сидели на т абурет ахнасест ах, как американские подрост ки, и даже немножко крут ились на мест е.
Разделявший нас т абурет имел сморщенное, как будт о даже озабоченное сиденье. Оно
-37-
было примят о сот нями задниц, побывавших на нем и пост епенно т яжелевших по мере
поглощения гамбургеров и колы. Оно явно было огорчено нашим пренебрежением.
Эт о сиденье нагляднее всего, кажет ся, выражало дух т ого заведения, где я позволил
себе подсест ь к незнакомой женщине и завязат ь с ней разговор.
Хорошо бы в т очност и знат ь, чт о именно она хот ела бы сейчас услышат ь от меня.
Проще всего мне с женщинами, кот орые носят очки. Я сразу видел в их ст еклах свое
от ражение. У черноглазых я от ражался прямо в зрачках, нест ерпимо блест ящих эт им
неповт оримым холодным блеском, какой бывает у женщин, кот орые в пост ели кричат –
на ст рах соседям, – хохочут и подскакивают , а пот ом мгновенно засыпают
расслабленным младенческим сном.
Краем глаза я лихорадочно выискивал свое от ражение в какой-нибудь блест ящей
поверхност и и в конце концов вынужден был довольст воват ься никелированной
ст еной. Бедные древние греки и особенно гречанки. Как предст авишь себе, чт о
Прекрасная Елена за все десят ь лет сидения в Трое т ак т олком и не увидела своего
лица! Все, чт о ей ост авалось, – эт о довольст воват ься выражением от чаянной похот и
на ф изиономии Париса.
– Инт ересно, – заговорил я, – как изменяет ся предст авление человека о своем мест е
во вселенной, если он не имеет под рукой приличного зеркала?
– Вы не от вет или на мой вопрос, – сказала моя соседка.
– А вы – на мой.
– Сперва вы.
– Хорошо. Меня зовут Эдуард.
– Эдуард? Серьезно?
– Да. Вполне серьезно. Учт ит е, вы не первая эт о спрашивает е. До сих пор мы вели
довольно оригинальный разговор, давайт е не будем снижат ь планку.
– Хорошо. Эдуард – эт о ант игуманно. Ваши родит ели об эт ом подумали?
– У меня на эт о несколько вариант ов от вет а. А. «Они вообще ни о чем не думали». Б.
«Имя сочинила бабушка». В. «У меня не было возможност и спросит ь об эт ом
родит елей, пот ому чт о они погибли в авт окат аст роф е сразу после моего рождения». Г.
«Я все наврал, и на самом деле меня зовут Игорь».
Она задумалась, чут ь улыбнулась, дот ронулась зубочист кой до уголка рт а.
Я ждал. И, пользуясь т ем, чт о она разглядывает меня, разглядывал, в свою очередь,
ее.
Она совершенно очевидно принадлежала к числу оф исных леди. Маленькая
должност ь, но не реф ерент , чут ь повыше. Маленькая – самост оят ельная – должност ь.
Не больше т ридцат и. Лицо ухоженно привяло, как и обычно у женщин, кот орые
регулярно пользуют ся дорогой космет икой, обязанной навечно сохранит ь их
молодост ь.
Если она переварит «Эдуарда», т о приглашу ее на свидание. На какое-нибудь смешное
свидание, совсем дет ское, вроде похода в кино.
Наконец-т о я сумел рассмот рет ь свое от ражение в никелированной отделке ст ены –
оно все время скользило и плавало, распадаясь т о на полосы, т о на нескольких
двойников сразу.
Я выглядел как мужчина средних лет – вероят но, ровесник моей новой прият ельницы.
Внимат ельные свет лые глаза. Полноват ый. Про т аких, кажет ся, говорят «рыхлый».
По т ому, как она улыбалась, я понимал, чт о она находит меня симпат ичным. И еще
одно слово назойливо крут илось у меня в голове: «безопасный». Она не видит во мне
никакой возможной опасност и для себя. Как и многие женщины до нее. Я т ак до сих пор и
не решил, как от носит ься к эт ому впечат лению: счит ат ь его комплимент ом или
обижат ься.
На всякий случай сразу скажу, чт о я – не маньяк. Я не убиваю своих случайных
знакомых и не прячу их т ела в полиэт иленовых мешках по свалкам и необит аемым
подвалам.
Я пост оянно знакомлюсь с женщинами и, как правило, заканчиваю день в одной
пост ели с ними.
Эт о их свободный выбор. Никого ни к чему не принуждают . Они сами хот ят со мной
-38-
переспат ь. Наут ро они уходят . Одни прощают ся долго и нежно, уверяют , чт о «все было
чудесно» и чт о «когда-нибудь ст оит повт орит ь»; другие – выскальзывают из моего
дома бесшумно, ост авив после себя невесомый поцелуй и запах коф е (кот орый они
варят т олько для себя и пот ом никогда не моют чашек); т рет ьи пыт ают ся уст ановит ь
более ст абильные от ношения: «Может быт ь, попробуем?» Я не препят ст вую ни первым,
ни вт орым, ни т рет ьим. В конце концов всё имеет одинаковый ф инал: они уходят .
Я подманиваю женщин, но не удерживаю их.
По сравнению с Дракулой я, конечно, абсолют но не опасен.
Моя внешност ь дост авляет мне немало хлопот .
Любит е ли вы гост иницы? Я – очень. Эт от несравненный миг, когда т ы от крываешь
дверь в номер и не знаешь, чт о ожидает т ебя внут ри. То ест ь приблизит ельное знание
у т ебя, конечно, имеет ся: кроват ь, т умбочка, граф ин, кот орый ни в коем случае нельзя
разбит ь… Но – какие они? Как расст авлены? Какого цвет а покрывало? Как сложено
белье – уголком или прямоугольником?
А чт о окажет ся за окном, занавешенным гост иничной т юлевой занавеской? Вид на
волейбольную площадку, на «парковый массив» со спрят анным в глубине грилем, на
ст оловую? Я всегда ожидаю чуда. Я не удивился бы, отдернув шт ору и увидев за окном
сияющее море. Но и волейбольная площадка меня неизменно радует . Не говоря уж о
парковом массиве с грилем.
Приблизит ельно т о же самое происходит с моей внешност ью, когда я вст речаю новую
женщину. Я никогда заранее не знаю, каким буду выглядет ь в ее глазах. Для т ого чт обы
понят ь эт о, мне необходимо увидет ь свое от ражение в любом блест ящем предмет е,
расположенном поблизост и от нее.
Разумеет ся, я заранее знаю, чт о на моем лице окажут ся глаза, нос, щеки, подбородок
и прочие аксессуары, но здесь, как и в произведении искусст ва (не говоря уж о
гост иничном номере), важно не что, а как.
Ибо в искусст ве ф орма и ест ь содержание.
Внешност ь обычно дикт ует мне и выбор очередного имени. Рыхлый белобрысый
мужчина – немного т ряпковат ый, но безопасный (чт о важнее всего!) – мог быт ь либо
Игорем, либо Эдуардом. Я выбрал Эдуарда и ст ал ждат ь: чт о выберет она.
Она сказала:
– Лично мне нравит ся первое объяснение. Должно быт ь, ваши родит ели были очень
молоды, очень влюблены друг в друга и жут ко счаст ливы, если назвали вас т ак
экзот ически.
– Хорошо. Теперь ваша очередь. От вечайт е на мой вопрос.
– В т аком случае, меня зовут Тат ьяна.
Я молчал.
Она чут ь склонила голову набок и улыбнулась. В уголке ее рт а засохла капелька
кет чупа. Я машинально обт ер ей губы, как делал эт о с моей младшей сест рой, когда т а
была еще маленькой.
Она засмеялась:
– У меня т акое ощущение, чт о мы знакомы с вами т ысячу лет . Может быт ь, даже
родст венники.
Я все еще молчал.
Она вдруг обеспокоилась:
– Чт о-т о не т ак? Вы, наверное, т оропит есь?
Ну конечно. «Безопасный» мужчина. И т ряпка к т ому же. У него не хват ит мужест ва
сказат ь женщине, чт о разговор окончен и пора расходит ься.
– Нет , Тат ьяна, я никуда не спешу, – сказал я, чт обы успокоит ь ее. – Если т олько вы не
спешит е.
Она покачала головой.
– Хорошо, – кивнул я. И снова замолчал.
– А чт о не т ак? – Она опят ь улыбнулась. – Вам не нравит ся имя Тат ьяна? Предпочли
бы Гризельду или Бьенпенсант у?
– Ваше имя меня вполне уст раивает , – сказал я, – прост о эт о не от вет на мой вопрос.
Она чут ь нахмурилась.
-39-
– А какой вопрос вы задавали?
– Я спрашивал насчет зеркал и мест а человека во вселенной.
– Ах, эт о! – Она весело улыбнулась и поверт елась на т абурет е, т уда-сюда, т уда-сюда.
Несомненно, на работ е у нее т акой же верт ящийся ст ул. Чрезвычайно гармонирует с ее
ф игурой. Они как бы созданы друг для друга.
Удивит ельное дело. Ст оило появит ься т аким ст ульям, как сразу же народилось
поколение женщин с подходящими для них ф игурами. Причем – как предусмот рит ельна
природа! – зачат ы и, ст ало быт ь, генет ически предопределены были эт и дамы с их
оф исным ф енот ипом за двадцат ь лет до т ого, как промышленност ь освоила оф исную
мебель. Над эт им ст оило бы поразмыслит ь.
– Может е не от вечат ь, – сказал я, коснувшись ее руки.
– Почему? – Она, кажет ся, обиделась.
– Вы уже от вет или.
– Каким эт о образом, если я все время молчала?
– Вся ваша личност ь, все ваше ест ест во… или, лучше сказат ь, ф енот ип…
– Логот ип – знаю. Даже линот ип знаю. Прост о т ипов – знавала. А чт о т акое ф енот ип?
– Тип, раст воренный в ф енолф т алеине.
– Вы меня разыгрывает е… Но эт о мило.
И безопасно, добавил я про себя.
Теперь, когда я т очно знал, чт о я – Эдуард, рыхлый, белобрысый, милый, – я больше
не т ерялся. Я т очно знал, как держат ь себя с ней.
И был гот ов к следующему вопросу. Эт от вопрос всегда маркировал переход к новой
ст адии от ношений – более близких.
Она коснулась кончиками пальцев моей щеки (мой жест с обт иранием ее запачканного
рт а вполне давал ей право на т акое инт имное прикосновение):
– А эт о… неужели родимое пят но? Прост ит е, чт о я спрашиваю, может быт ь, эт о
неделикат но.
– Ничего, спрашивайт е. Я привык. Да, эт о родимое пят но.
– Удивит ельно. Впервые в жизни т акое вижу.
Каким бы я ни предст авал моим подругам – т ощим, т олст ым, черноволосым, кудрявым,
лысым… в общем, вы меня поняли, – неизменным сохранялось одно: большое родимое
пят но на левой щеке.
Пят но, в т очност и повт оряющее очерт ание женских губок. Во времена жирных помад
водевили были полны незадачливых любовников с подобными от печат ками. Про нечт о
подобное даже сняли комедийный ф ильм «Поцелуй Мэри Пикф орд».
***
Счит ает ся, чт о младенец ничего не понимает , но я от чет ливо помню голос моей
мат ери: «Боже мой, чт о эт о у него на щеке?» И чей-т о еще голос, чужой: «Пигмент ация…
пот ом можно будет удалит ь. Сейчас эт о делают . Космет ический недост ат ок. Хорошо,
чт о не девочка…»
Я глубоко убежден в т ом, чт о эт и голоса мне не почудились, и вот почему.
Первый женский вскрик – «Боже мой, чт о эт о у него на щеке?» – ост ался в моей памят и
как шепелявый: «Бошемой, шт о эт о на шеке?» – и вмест е с т ем он воспринимался как
нечт о («нешт о») очень родное, знакомое издавна.
От вет вт орой женщины не вызывал у меня никаких эмоций. Я даже не уверен в
т очност и воспроизводимых слов, пот ому чт о выражение «космет ический недост ат ок»
при всей разумност и младенцев мало чт о говорил младенческому разуму. Другое дело –
непонят ное логически, но внушающее гордост ь: «Хорошо, чт о эт о не девочка».
Моя мат ь никогда не шепелявила. Никогда – на моей «разумной памят и». Но как-т о раз,
случайно, она обмолвилась о т ом, чт о в молодост и не выговаривала половину звуков и
вынуждена была в конце концов пойт и к логопеду или к преподават елю сценречи на
пенсии, сейчас не вспомню т очно. И ей пост авили произношение. Она работ ала
экскурсоводом, т ак чт о для нее эт о имело принципиальное значение.
На момент моего рождения мама еще не умела произносит ь звуки «с» и «щ». Поэт ому
-40-
я думаю, чт о услышал ее голос и запомнил ее слова. Они имели от ношение ко мне, к
т ому, как я выгляжу. Зеркала у меня под рукой т огда, разумеет ся, не было, а если бы и
было – как всякий младенец, я не умел ф окусироват ь взгляд и вообще, как говорят ,
видел все вверх ногами. (Эт ого я как раз почему-т о не помню. Мне все казалось вполне
ест ест венным.)
Позднее в глазах моей мат ери я видел чудесного ангела с пят нышком на щеке. С
крохот ным, несущест венным, очароват ельным пят нышком.
Я был симпат ичный младенец.
С т очки зрения бабушки, я был излишне т ощий и пят но у меня было уродливое.
От ец видел меня слишком раскормленным. Когда его очки наклонялись надо мной, я
отдавал себе от чет в т ом, чт о мои щеки свисают почт и до плеч, а пят но похоже на
прилипший к коже гнилой лист ик, упавший с дерева. От ец даже пыт ался от т ерет ь его
плат ком.
С самого рождения я понял и принял т у ист ину, чт о люди видят друг друга по-разному.
Например, мой начальник – от врат ит ельный урод с бородавкой на лысине –
предст авляет ся своей жене мирным занудой, а младшая внучка его прост о обожает , и
он для нее – волшебник. (Я рассуждаю сейчас умозрит ельно. На самом деле я не знаком
ни с женой, ни с младшей внучкой моего начальника, однако всерьез подозреваю их
наличие.)
Можно было бы предположит ь, чт о в дет ст ве меня много дразнили из-за родинки и
чт о я вообще «нат ерпелся» от бессердечных и черст вых зверенышей, именуемых
дет ьми, но эт о совершенно не т ак. Дет и принимают мир как данност ь, не имеющую
развит ия, поэт ому наличие у меня большой, т емно-красной, бесф орменной родинки
мало кого занимало.
На самом деле нас поглощали совершенно другие проблемы. Если хот ит е, назову одну.
У меня был прият ель по имени Суслик. И эт от Суслик все время делал разные пакост и,
а я жаловался на него воспит ат ельнице, и она ст авила Суслика в угол. Пот ом Суслик
догадался, как от омст ит ь, и т оже ст ал на меня ябедничат ь. Тогда я возненавидел всех,
кт о ябедничает , и поклялся никогда эт ого больше не делат ь и не позволят ь другим. А
пот ом нас с Сусликом развели по разным группам, и мы вообще почт и не виделись
больше.
Вот эт и обст оят ельст ва и поглощали мой ум, а вовсе не родимое пят но.
Я рос вполне счаст ливым ребенком. Мама иногда заговаривала о космет ической
операции и даже сводила меня однажды к врачу, но врач сказал, чт о делат ь т акую
операцию опасно – эт о может вызват ь онкологические осложнения. Возможно. Лучше
не рисковат ь.
Мама согласилась, чт о лучше не рисковат ь, но вышла от врача успокоенная. Ей
казалось, чт о она совершила нечт о важное, хот я на самом деле мы ост ались в т ой же
самой т очке, с кот орой начали. Прост о мы знали т еперь об эт ой т очке гораздо больше,
чем прежде, и эт о наполняло наши дейст вия смыслом.
Однажды, когда мне было т ринадцат ь лет , я проснулся от ст ранных ощущений.
Больше всего в эт их ощущениях было брезгливост и и ст раха, пот ому чт о я ничего
подобного не хот ел, не ожидал и не просил.
Я вст ал и пошел переодеват ься, а пот ом полез в шкаф за свежим пост ельным бельем.
Мне вообще все эт о не понравилось и показалось похожим на болезнь, хот я в школе на
уроке биологии нам уже показывали комикс, где объяснялось про половое созревание.
Кст ат и, половина моих одноклассников, и я в т ом числе, т ак и не поняли из эт ого
комикса, от куда, собст венно, берут ся дет и. То ест ь внешний механизм был т ам
продемонст рирован во всех необходимых дет алях, но как эт о все происходит
мист ически – ост алось по-прежнему загадкой.
А дет ей инт ересует в первую очередь вовсе не соединение эт их, кот орые с хвост иком,
и чьей-т о т ам яйцеклет ки и не погружение одного полового органа в другой (все эт о
от нюдь не сногсшибат ельная новост ь: во дворе и в пионерлагерях нас давно уже
просвет или ст аршие прият ели). Нет , именно мист ический план не дает покоя и ост ает ся
загадкой. Почему рождает ся именно эт от ребенок, а не какой-т о другой? Как эт о вышло,
чт о у родит елей почему-т о – к счаст ью, конечно! – получился конкрет ный «я», а не
-41-
некий абст ракт ный «он», кот орый был бы вполне конкрет ен, если бы был зачат именно
«он», а «я» т ак и ост ался бы в ст ране Нигде.
Когда я с чист ым бельем вернулся в спальню, т ам горел свет и возле окна ст ояла
женщина.
Она была похожа на медсест ру. Высокая, сухощавая, с красивым и наглым лицом. Из
т ех, чт о в своей больнице могут запрост о войт и в мужской т уалет и разогнат ь
компанию нелегально курящих. У т аких от сут ст вуют ст ыд и брезгливост ь. Обычно эт о
очень хорошие сест ры. И поразит ельно сильные ф изически.
На ней был длинный нейлоновый халат , не чист о белый, а в голубоват ый цвет очек, и
т уф ли без пят ки на чудовищно неудобной гигант ской плат ф орме. Медсест ры почему-т о
любят подобную обувь и на диво ловко и быст ро перемещают ся в эт их опорках по
всему больничному корпусу.
Она смот рела на меня, и от ее глаз исходило т ихое сияние.
Я положил белье на свою голую кроват ь и спросил:
– Вы чт о здесь делает е?
Она молча рассмат ривала меня. Пот ом сказала:
– Заст ели пост ель. Неудобно разговариват ь.
Я подчинился. Она поправила прост ынь, едва прикоснувшись к ней. Ткань сразу
нат янулась – ни до, ни после мне не удавалось добит ься т акого эф ф ект а – и сделалась
прохладной.
Пот ом она сказала:
– Я пришла исправит ь ошибку. Я была небрежна.
С эт ими словами она прижалась к моей щеке губами. Как раз к т ому мест у, где у меня
было бесф орменное пят но.
Если бы она дот ронулась эт ими губами до моего рт а, я бы т очно умер, пот ому чт о
даже кожей щеки, даже грубой, с маленькими шерст инками кожей родимого пят на я
ощущал сладост ь ее поцелуя. Она вся была сладкая, насквозь. И прит ом не прит орная,
как бабушкин чай, а пьянящая. После т акого поцелуя начинаешь понимат ь, чт о т акое
«жит ь долго и счаст ливо».
Я весь наполнился ее поцелуем.
Она от ошла и полюбовалась на меня в сиянии своих глаз.
– Теперь хорошо, – одобрила она. – Ложись-ка т ы спат ь.
Я забрался в пост ель и заснул.
О визит е ночной незнакомки я никому не рассказывал – от част и пот ому, чт о
ст еснялся говорит ь о предшест вующем ее появлению событ ии, от част и же пот ому, чт о
я думал, будт о т акое случает ся со всеми. Комикс «О Тебе», где объяснялось, как
уст роен человек, ничего не сообщал о подобных явлениях, но он ведь и о т ом
умалчивал, от куда берет ся т о, чт о называет ся «личност ью» или, т ам, «душой», и
почему родился все-т аки «я», а не «он». Так чт о комикс «О Тебе» был неполон по
определению, и апеллироват ь к нему как к некоему исчерпывающему ист очнику было бы,
по меньшей мере, глупо.
После эт ого случая мое родимое пят но изменилось. Оно больше не было
бесф орменным. Теперь оно в т очност и повт оряло от печат ок хорошеньких полненьких
женских губок, измазанных жирной ярко-красной помадой.
Она:
Мы гуляли, взявшись за руки. Я целую т ысячу лет т ак не гуляла. Даже забыла о т ом, чт о
т акое сущест вует – держат ься за ладонь мужчины и время от времени ловит ь на себе
его быст рые, ласковые взгляды.
Наша неспешност ь заст авляла и мир вокруг нас замедлят ь свое т оропливое т ечение.
Каждый человек, каждая вещь, кот орые попадались нам на пут и, как будт о на миг
повисали в бесконечност и и позволяли рассмат риват ь себя, а зат ем их смывал пот ок
новых впечат лений.
Лет о незамет но перекат илось за свою середину. Казалось бы, еще т олько вчера
т риумф ально цвела сирень, и вот уж все позабыт о, и лишь пыльная полынь да лопухи
-42-
на забыт ом пуст ыре распрост раняют вокруг свои одуряюще вит альные запахи.
Я ост ановилась перед богат ырским черт ополохом.
– Он мощен почт и до неприст ойного, – сказала я.
Эдуард хлопнул свет лыми ресницами и от вет ил:
– Вы почт и ребенок, Тат ьяна.
Я почувст вовала, чт о краснею:
– Почему?
– Пот ому чт о т олько девочки на пороге первой любви видят повсюду неприст ойност и
и конф узят ся от каждой мысли, связанной с эт им.
– По-вашему, я – на пороге первой любви?
– Эт о очевидно, – от озвался он и т ихо вздохнул, как будт о завидовал.
Я подумала немного над его словами. Черт ополох явно был на ст ороне Эдуарда.
– Наверное, вы правы, – признала я наконец и почувст вовала себя более уверенно. –
Первая любовь зачаст ую наст игает т ебя в самый неподходящий момент .
Он повернулся и посмот рел мне прямо в лицо.
– Но почему вы счит ает е именно эт от момент неподходящим? Чем он от личает ся от
других?
– Ничем… – Я опят ь раст ерялась и поняла, чт о от чаянно смущаюсь.
– Первой любви может не быт ь вообще, – продолжал он. – Я глубоко исследовал эт от
вопрос, может е не сомневат ься.
Я не спросила: «Вы психолог или педагог?» Хот я при данных обст оят ельст вах т акой
вопрос, вероят но, был бы самым ест ест венным из возможных. Пот ом я поняла, чт о эт о
и ест ь симпт ом первой любви: не делат ь т ого, чт о было бы самым ест ест венным из
возможного.
– Значит , мне повезло? – ут очнила я.
– Первая любовь мучит ельна и част о сопровождает ся болезненным бредом, –
произнес он докт орским т оном.
Я засмеялась. Я была счаст лива.
Мимо нас прошла девушка с худыми кривоват ыми ногами, т орчащими из шорт ов. Она
несла большой т орт . Ее лицо было сосредот оченным и очень голодным. Вокруг
водянист о-голубых глаз лежали т емные т ени.
– Хот ит е сладкого? – спросил меня Эдуард.
– Мороженого?
Мы вывернули карманы. Оказалось, чт о денег у нас обоих с собой совсем немного, но
на мороженое хват ило.
Он свой ваф ельный ст аканчик кусал ровными квадрат ными зубами, а я свой лизала.
– У вас длинный язык, – сказал он.
– Я долго т ренировалась, – от вет ила я. – Перелизала вагона два т аких ст аканчиков. У
меня вообще было счаст ливое дет ст во.
– Ст ранно, и у меня т оже.
– Лично мне не нравят ся люди, кот орые жалуют ся на здоровье, погоду и дет ст во, –
сказала я.
– Аналогично.
– И когда родную школу бранят – не люблю.
Он кивнул:
– И когда рассказывают , как угнет ала учит ельница мат емат ики.
– И когда говорят , чт о все мужики козлы.
– Кст ат и, – сказал он, – а вам нравят ся козлы? У них глаза как у кошек.
Я совершенно перест ала следит ь за своими чувст вами, не говоря уж о словах, и
пот ому от вет ила правду – т очнее, т о, чт о было для меня правдой в т е годы, когда я
была девочкой и у меня еще ост авалось время для т аких бесцельных прогулок:
– Мне нравит ся, чт о у коз – т о ест ь у женщин-козлов – т оже ест ь бороды. Эт о
определенно сближает их с народом гномов.
Он шевельнул бровью. Брови у него широкие и свет лые, выделяют ся на красноват ой
от загара коже.
– Я не успеваю угнат ься за вашей мыслью, Тат ьяна, – признался он.
-43-
– Гномки т оже бородат ые, – объяснила я.
– Вы убеждены?
– Однозначно. Полагаю, я их видела.
– Познакомьт е как-нибудь меня с гномкой, – попросил он. – Меня весьма инт ересуют
бороды. А из бородат ых знакомых у меня т олько замначальника, один ст арый папин
прият ель да еще соседка с верхнего эт ажа, кот орая вечно бросает незат ушенные
окурки в ф орт очку. Однажды т акой окурок угодил в лысину проходившему под окном
пешеходу, и т от захот ел подат ь в суд на соседку, но когда увидел ее бороду, т о
испугался и обрат ился в позорное бегст во.
Я посмеялась, а пот ом сказала:
– Вы все придумали.
– Так как же гномки? – наст аивал он, пропуст ив мое замечание мимо ушей.
– У нас в инст ит ут е благородных девиц обучалась одна.
– Подробнее! – пот ребовал он.
– Она умела от крыват ь бут ылки зубами, а когда глубоко задумывалась, начинала
ст учат ь головой о ст ену. Машинально.
– Здорово. Познакомит е?
– Ни за чт о, – от резала я. – Вы увлечет есь ею и бросит е меня.
Он сжал мою ладонь чут ь сильнее.
– Нет , Тат ьяна, эт о вы меня бросит е.
Я удивилась. Я удивилась т ак сильно, чт о ост ановилась.
Рядом с нами оказалась одна из т ех бесст рашных крохот ных городских клумб, чт о
держат ся на земле исключит ельно собст венным мужест вом – т ем самым зеленым
мужест вом, кот орое совсем недавно т ак смут ило меня в черт ополохе. Между плешью
асф альт а и чумазым сборищем сорняков были вбит ы в землю пят ь колышков и
нат янут а нит ка. А в эт ом эф емерном загончике росли чахленькие, как диккенсовские
девочки, цвет ы на т онких ст ебельках.
– Почему эт о я брошу вас, Эдуард? И… – спохват илась я вдруг, – разве у нас т акие
от ношения, чт обы кт о-т о кого-т о бросал?
Я поняла, чт о жгуче, прост о по-перечному краснею.
Он сказал прост о:
– Женщины всегда меня бросают . Никт о не ост ает ся навсегда рядом со своей первой
любовью. Первая любовь на т о и первая, чт о она эф емерна. Она призвана пробудит ь
чувст ва, но не в силах удержат ь их.
– А вы всегда ст ановит есь чьей-т о первой любовью?
Он поцеловал меня в лоб.
– Эт о не т ема для обсуждения.
Он:
Тат ьяна оказалась первой из всех, кт о не провел со мной ночь после нескольких часов
общения. Я проводил ее до дому и даже подождал внизу, пока не загорит ся свет в ее
окне – она заранее показала мне свои окна на пят ом эт аже. Когда вспыхнул ласковый
желт ый огонек и шевельнулась занавеска, меня как будт о т олкнуло в грудь сильной и
т еплой ладонью.
Я подумал о т ом, как она снимает свою узкую юбку и бросает на спинку кресла
пиджачок, как расст егивает аккурат ную блузку и после долгого дня наконец-т о влезает в
разношенную ф ут болку с дурацкой карт инкой на груди, какой-нибудь кошечкой или
покемоном. Как включает т елевизор, приглушив звук, и шлепает на кухню, т ак и не
обувшись.
Сот ни, т ысячи раз она возвращалась домой и проделывала все эт о, и никт о не
смот рел снизу вверх на ее окно, не думал о ее нагот е с целомудренным юношеским
вожделением, не предст авлял себе, как она жарит на сковородке какой-нибудь
полуф абрикат из холодильника и, босая, приплясывает вокруг плит ы от нет ерпения.
Я был уверен в т ом, чт о у нее нет микроволновой печи. Женщины, гот овящие в
микроволновках, обычно большие чист оплюйки, а Тат ьяна ела мороженое с
-44-
бесст рашием девочки, кот орая никогда не боит ся заляпат ь одежду.
Вдруг в полупрозрачном ночном воздухе появился бумажный самолет ик. Он т о кружил
возле окон, опускаясь все ниже, т о зарывался носом и начинал падат ь. Наконец он
рухнул в лужу, но т от час вслед за ним вылет ели вт орой, т рет ий… Скоро весь двор был
покрыт самолет иками. Они были похожи на пт иц, усевшихся передохнут ь во время
перелет а на юг.
Я наклонился и поднял один. Ост орожно развернул. На оборот ной ст ороне лист а, из
кот орого он был сделан, оказались от печат анные т ипограф ским способом какие-т о
смет ы, счет а и граф ики пост авок. Прекрасное окончание жизни для документ а, почемулибо сост авленного с ошибкой. Если где-т о и сущест вует особый рай для бумаг, т о эт и
бюрократ ические неудачники, несомненно, угодили именно т уда. Им прост о дико
повезло.
Она:
Конечно, эт о была глупая идея – забросат ь весь двор бумажными самолет иками, но я
ничего не могла с собой поделат ь. То, чт о происходило в т от вечер со мной, было
наст олько больше меня – меня как личност и, как Тат ьяны Ивановны Такой-т о, – чт о я
ощущала непреодолимую пот ребност ь в саморасширении. Мне прост о необходимо
было расширит ься на целый двор, на целую вселенную. Чт обы везде наличест вовали
какие-нибудь ф рагмент ы Великой Меня.
Эдуард был, конечно, прав: никогда прежде я не чувст вовала ничего подобного. Первая
любовь! Ха!
Я поела и немного успокоилась. Радост ь перест ала хлест ат ь ф онт анами, она наконец
угомонилась и улеглась, свернувшись в клубок. Ее присут ст вие согревало и щекот ало. Я
вспомнила вдруг, чт о нечт о подобное происходило в дет ст ве, перед Новым годом и
днем рождения. После чет ырнадцат и эт а радост ь внезапно меня предала. Она прост о
не пришла. День, кот орого я ожидала целый год, приближался, а щекот ания в груди не
наст упало. Свое чет ырнадцат илет ие я проплакала, начав с ут ра, а в пят надцат ь уже
т вердо знала: предат ельст во неизбежно, плачь не плачь. С шест надцат и я не от мечаю
дней рождения, а с двадцат и – и Новых годов.
Все, чт о я испыт ывала т еперь в эт и праздничные для всех дни, было т ихим
злорадст вом.
И вдруг т о, чт о бросило меня т ак подло и внезапно, вернулось. Я ухват илась за эт о
чувст во с жадност ью, как за друга после долгой-предолгой разлуки. Засыпая, я думала
блаженно: «Завт ра…»
А чт о, собст венно, завт ра?
При пробуждении я от крыла глаза, все еще погруженная в радост ь, а пот ом
пошевелилась в пост ели, и наст упил новый день. Самый обычный. Зубная щет ка и все
т акое. И человек с невероят ным именем Эдуард и родимым пят ном в ф орме поцелуя на
щеке исчез из моей жизни.
Он:
Когда вам скажут , чт о все люди одинаковы, – не верьт е. В дет ст ве я видел драку двух
Гит леров, и эт о зрелище поразило меня до глубины души.
Происходило эт о на Невском.
Моя мама ст раст но любила Невский. Никт о из моих знакомых не говорил о Невском т ак
вдохновенно, как она; каждый раз у нее находились новые слова, новые краски. Эт о
было как поэма, кот орую бард, по счаст ью, никогда не окончит .
Иногда ее неудержимо т януло т уда: прост о побродит ь, помечт ат ь о Пушкине, о
загадочных кондит ерских, где гусары в красном и сверкающем, с т алией-рюмочкой, пили
шампанское и говорили очароват ельные неприст ойност и.
Она част енько задумывалась об эт ом, призналась мне она как-т о раз во время т акого
мечт ат ельного разговора. Как звучали сии милые скабрезност и на самом деле? Каким
-45-
манером выговаривались слова? Во чт о превращал их ф ранцузский прононс?
Любое слово, ут верждала она, даже неприличное, ест ь акт сот рудничест ва
отдельного человека, языковой ст ихии и т ворческого вдохновения, посылаемого с
небес. Звук произнесенного слова живет в прост ранст венно-временном конт инууме
вечно. Мама мечт ала от правит ься к звездам, чт обы наст ичь т ам давно умолкнувшие
голоса и подслушат ь эт и разговоры.
В мет ели, под весенним ливнем, в расплавляющую жару по асф альт у – она ходила по
Невскому, выслеживая призрачных гусаров.
А пот ом, сказала она, Невский заболел. Эт о случилось немного раньше, чем началась
перест ройка: году в восемьдесят т рет ьем. Кажет ся, именно т огда возвели леса вокруг
Гост иного Двора и начался нескончаемый ремонт -язва.
Ничего удивит ельного, чт о именно на Невском, возле Гост иного, и околачивалось
безобразное шоу двойников. Ряженые, имит ирующие самых от врат ит ельных людей в
ист ории человечест ва, шлялись по священным мост овым и цеплялись к прохожим,
предлагая сф от ограф ироват ься вмест е на памят ь. За деньги, конечно.
Соглашались в основном иност ранцы. Они глядели на ряженых с веселым презрением
и совали им мят ые долларовые бумажки. Ряженые, когда их не видели клиент ы,
поливали т ех холодным взором, полным от вет ного презрения к сыт ым дурачкам. Вишь,
приехали покобенит ься в глупой России!
Эт и ледяные взгляды были мимолет ны и т от час сменялись гримасами и улыбками.
И вот как-т о раз на Невском подрались два Гит лера. Очевидно, оба прет ендовали на
один и т от же заработ ок, но по законам бизнеса Гит лер на Невском мог сущест воват ь
т олько в единст венном экземпляре. И вот соперники вцепились друг другу в пиджаки,
принялись дергат ь на конкурент е косую пот ную челку и ругат ься, кривя лица уже не
понарошку, а взаправду.
Порознь каждый из них дейст вит ельно походил на Гит лера. Но когда они оказались
вмест е, т о выяснилось, чт о они совершенно не похожи друг на друга.
Вот т огда я и понял, чт о все люди – абсолют но разные. И даже сходст во с одним и т ем
же человеком вовсе не означает их сходст ва друг с другом.
Разными были все мои женщины. Каждую из них я любил т ой мерой любви и
собст венной личност и, какую т олько моя парт нерша в сост оянии была воспринят ь.
Меня никогда не обманывала их принадлежност ь к одному и т ому же т ипажу или
повт оряемост ь их черт . После т ого случая с шоу двойников я т вердо усвоил:
одинаковых людей не бывает . Эт о иллюзия.
Моя первая подруга была крупной девушкой ст арше меня на шест ь лет и выше на
одиннадцат ь сант имет ров. Я от чет ливо видел свое от ражение в ее широко раскрыт ых
черных глазах с расширенными зрачками: т ощий белобрысый юнец с не до конца
оф ормившейся ф игурой – слишком узкие плечи, слишком кост лявые нескладные ноги.
Но я нравился ей, и эт о я т оже видел.
Мы почт и не разговаривали. При вст речах мы долго целовались, пот ом она брала меня
за руку и уводила к себе. Она снимала маленькую комнат у в кварт ире, где обит ало
ст олько жильцов, и пост оянных, и временных, чт о невозможно подчас было
разобрат ься, кт о здесь угнездился надолго, а кт о эф емерен и забрел случайно.
Там она ст ягивала с себя свит ер, неизменно заст ревавший на груди. Грудь
подпрыгивала и освобождалась, и от эт ого у меня т емнело в глазах. Я никогда не мог
пот ом вспомнит ь, как раздевался.
Мы бесконечно долго валялись в ее кроват и. И опят ь молчали. Иногда она засыпала, и
т огда я слушал ее легкое посапывание, но пот ом она вдруг распахивала свои глазищи и
начинала хохот ат ь.
У моей первой подруги были ямочки на локт ях, но почему-т о, глядя на эт и ямочки,
невозможно было предст авит ь себе, как она замешивает т ест о или ст ирает . Хот я
т очно т акие же ямочки у другой женщины как раз вызывали у меня мысли о доме, о
хозяйст ве, о пирогах.
Говорю же, все женщины разные.
Мы расст ались, когда она нашла работ у в пригороде и сменила кварт иру. Мы оба
отдавали себе от чет в т ом, чт о наш роман мог продолжат ься лишь при соблюдении
-46-
всех исходных условий: перенаселенной кварт иры в цент ре города, нашего общего
молчания, ее смеха и от сут ст вия всяких связей с внешним миром. Для внешнего мира
«нас» не сущест вовало. Когда мы расст авались, каждый жил собст венной жизнью,
скрыт ой от парт нера.
В т у последнюю ночь мы все время плакали. Пот ом она уехала.
Конечно, пару раз я приезжал к ней в пригород, и мы шли в пост ель, но все обст ояло
т еперь иначе. Она пыт алась рассказыват ь о своей работ е. В кварт ире было непривычно
т ихо: ни грома сковородок, ни супружеского скандала за ст еной, ни визга дет ей,
проезжавших на велосипедике по огромному коммунальному коридору.
Мы сами понимали, чт о наша связь ист аяла. В последний раз я уже не от ражался в ее
глазах.
И я ушел насовсем.
Вт орая подруга сказала мне, чт о родимое пят но в ф орме поцелуя делает меня
неот разимым.
Она училась на психолога. Я проходил мимо дверей ее ф акульт ет а, где она курила
вмест е с подружками.
Я т ерпет ь не могу, когда женщина ст оит , обхват ив одной рукой себя поперек т алии, а
другую, с дымящейся сигарет кой, от решенно свесив и глядя при эт ом вдаль с т аким
видом, словно она решает , двинут ь кавалерию на правый ф ланг или перемест ит ь
арт иллерию на левый.
В т от раз возле ф акульт ет а ст ояли сразу чет ыре т аких, и все глядели в разные
ст ороны. А пят ая прост о т оропливо курила, пот ому чт о явно спешила вернут ься в
аудит орию.
Вот она мне и понравилась, и я решил с ней познакомит ься. Для начала я наст упил ей
на ногу. Она отдернула ногу, как будт о я был змеей, а пот ом, бросив сигарет у в лужу,
принялась от т ират ь чулок бумажным носовым плат ком. (На самом деле на ней, конечно,
были колгот ки, но русский язык, до сих пор хранящий памят ь о красно-сверкающих
гусарах – т алия-рюмочка, все еще не в сост оянии изречь «один колгот ок».)
– Чт о вы наделали! – горест но вскричала она.
Я присел рядом на корт очки, т ак чт о наши лбы соприкоснулись, зловеще глянул ей в
глаза и произнес как можно более от чет ливо:
– На самом деле я хот ел с вами познакомит ься.
– Чт о? – Она опешила и заст ыла с раскрыт ым рт ом и смят ым плат очком в пальцах.
– Правда.
– Ну, хват ит , – заявила она, обрет ая былую решимост ь.
– Да бросьт е вы, – от озвался я развязно, поскольку понял, чт о т ерят ь мне уже
нечего, – вы классная девчонка, и я хот ел с вами познакомит ься, вот и все. Вас в
дет ст ве за косички дергали?
– Меня ст ригли, – промолвила она холодно.
– В т аком случае, злые воспит ат ели лишили вас радост ей дет ского ф лирт а, – изрек я,
глянув на надпись «Психологический ф акульт ет ». – Вы уже проанализировали, как эт о
сказалось на вашем подсознат ельном развит ии?
– Пошел вон, дурак, – прошипела она.
Она попыт алась вскочит ь, я прот янул руку, чт обы помочь ей, и в результ ат е мы оба
рухнули в т у самую лужу, где раскисал ее окурок.
Полагаю, в сборнике аф оризмов обязат ельно найдет ся изречение какого-нибудь
галант ного разврат ника осьмнадцат ого ст олет ия, кот орый ут верждал, чт о «совмест ное
падение сближает ». Поэт ому я не буду перелист ыват ь эт от уст рашающе т олст ый
сборник и быст ренько сошлюсь на какого-нибудь несущест вующего де Фонт анжа или,
т ам, Ла Монт еспана. Наверняка т акой найдет ся, если искат ь с дост ат очным
прилежанием.
В общем, нас сблизило совмест ное падение. Она залепила мне пощечину, и т ут ее
пальцы задели мое родимое пят но. Она смут илась, как эт о иногда случает ся с
чувст вит ельными людьми при виде чужого увечья.
– Прост ит е, – сказала она (как будт о эт о не я уронил ее в лужу), – я не сделала вам
больно? Я не замет ила.
-47-
– Эт ого? – Я пот рогал пят но. – Ст ранно, чт о вы эт ого не замет или. Оно бросает ся в
глаза.
– Да? – Она пожевала губу. – Но я дейст вит ельно сперва не замет ила. Я смот рела вам
в глаза.
– Спасибо.
– Да не за чт о.
– Оно на самом деле не болит . Прост о космет ический деф ект .
– А почему вы его не удалит е?
– Во-первых, оно слишком сильно влияет на мое подсознание, – сказал я. – Без него я
могу ут рат ит ь значит ельную част ь моей личност и. Во-вт орых, подобная операция
может привест и к онкологическим осложнениям, т ак чт о никт о не рискует взят ься за
нее.
– Довольно было бы т олько первой причины, – сказала она.
С эт ой девушкой мы были ровесниками. И больше разговаривали, чем занимались
сексом. Я все время говорил о т ом, чт о инт ересовало ее, – прост о чт обы она не ушла и
прочнее вст ала на якорь возле меня, – а сам думал о совершенно других вещах. Она же
увлекалась и явно думала ровно т о самое, чт о и говорила, т ак чт о мне приходилось
довольно т уго.
– Для чего т ы пошла на т акой ст ранный ф акульт ет ? – спрашивал, например, я.
«Чт о т ебе ст оило, дуре, надет ь чт о-нибудь не т акое глобальное! Влезла в свой
пиджачок, как в кирасу, и воображаешь, будт о эт о т ебе идет !»
– Мне хот елось разобрат ься в себе.
– Разве эт о проф ессия для женщины – копат ься в чужих комплексах?
«Инт ересно, какой ф ормы у нее сиськи…»
– А чт о, по-т воему, проф ессия для женщины? – Она зло щурит глаза. – Не слишком ли
т ы самоуверен… мужчина!
– Например, повар. – Я брякнул первое, чт о пришло на ум, и некот орое время
наслаждался ее рассуждениями о «гендерных проблемах» и о т ом, чт о «киндер, кюхе,
кирхе» давно от ошли в замшелое прошлое и т ам поросли.
– А как же эт и ваши дурацкие рассуждения о т ом, чт о все бабы неплохо гот овят , но
лучшие повара – всегда мужчины? – ярилась она, и на ее щеках выст упал румянец.
«Ст ас говорит , чт о некот орым нравит ся, если кончиком языка лизнут ь у них под
глазами, но эт а слишком част о щурит ся – у нее, наверное, глаза болезненные… От нее
чем-т о сладким все время пахнет , как от леденца. Даже сквозь одежду чувст вует ся.
Неужели она ничего не хочет ?»
– Моя мама хорошо гот овит , – сказал я первое, чт о пришло в голову. – Наверное, в
эт ом сказывает ся мой эдипов комплекс.
– Слушай, если т ы не перест анешь говорит ь о т ом, в чем ровным счет ом ничего не
понимаешь…
– Прост и, – смиренно спохват ился я. – Не буду. Я прост о хот ел быт ь для т ебя
инт ересным собеседником.
«Ст ас говорит , чт о волосат ые т ет ки – с перчиком, но на любит еля. У нее, наверное,
т оненький т акой золот ист ый пух…»
– Понимаешь, человек очень сложно уст роен. Каждую секунду эт о – миллион
соединенных ф акт оров…
– Так т ы хочешь быт ь ученой?
– Ученой? – Она удивленно подняла брови.
– Ну, «ф акт оры», все т акое… – пояснил я в полном от чаянии.
– Слушай, – сказала она вдруг и с подозрением уст авилась на меня, – т ебе чт о, не
хочет ся меня раздет ь и все ост альное? Чт о т ы все болт аешь да болт аешь?
Я помню каждую из моих подруг, правда. И т рет ью, и чет верт ую, и одиннадцат ую…
Они прилет али на мое родимое пят но, как бабочки на цвет ок, а пот ом т ак же беспечно
улет али.
Мои милые, будьт е счаст ливы – т ам, в прозрачном, пронизанном солнечными лучами
эф ире.
-48-
***
Когда я от орвался от окна Тат ьяны, я был уверен в т ом, чт о наш ст ранный роман уже
закончился. Мы больше не виделись. Мы даже не обменялись т елеф онами. Вероят ност ь
нашей вст речи была равна нулю.
Прошло несколько дней, пот ом еще несколько. Груст ь одолевала меня. Я т осковал, как
юноша, в поисках ут раченной любви. Пят но на моей щеке горело, словно пощечина от
королевской руки, унизанной перст нями.
Я часами думал о своих былых подругах, но их образы не возникали в моей памят и.
Тат ьяна с ее «безопасный, рыхлый, милый» слишком сильно изменила мою внешност ь,
чт обы воспоминания о других женщинах могли от ыскат ь меня. Когда я понял, чт о
карт инки из прошлого бросили меня в одиночест ве, я окончат ельно впал в т оску.
Я вошел в книжный магазин и начал лист ат ь книги без т олку и складу.
Роман в печальной обложке привлек мое внимание. На черном ф оне медленно падали
желт ые лист ья, а изящный, похожий на запят ую силуэт в развевающемся пальт о уходил
в неизвест ност ь. Я перевернул т ом и прочит ал аннот ацию. «Бунинская груст ь сочит ся из
каждой ст роки эт ой поист ине т алант ливой книги».
Ост рая пот ребност ь в именно бунинской груст и охват ила меня. Нет , не чеховская,
мягкая, не ярост ная дост оевская, не слишком человечная пушкинская – сладост раст ное
подрагиванье бунинской печали сделалось моей необходимост ью.
Я поскорее схват ил книгу и раскрыл ее.
Вот первая же ф раза, кот орую я прочит ал, – и пуст ь каменный т ролль порвет меня на
част и, если я солгал хот я бы в букве:
«Она ост орожно коснулась рукой его наполовину сдувшегося, но все еще
внушит ельного сокровища».
Боль от предат ельст ва была т ак сильна, чт о я не сдержался и выкрикнул слово с
ф ранцузским прононсом, как эт о делали мамины гусары-звезды, и слово эт о
пронзит ельно пронеслось по полупуст ому т орговому залу и умчалось в космос,
догонят ь ахт ырцев и павлоградцев на их вечном Млечном Пут и.
Книга выпала из моих рук, и я убежал из магазина.
Чут ь позднее я сообразил, чт о при других обст оят ельст вах у меня немедленно
завязался бы роман с продавщицей из отдела «современной русской прозы». Но она
даже не посмот рела в мою ст орону.
А эт о, без сомнения, означало, чт о от ношения с Тат ьяной не окончены.
И я, воспрянув духом, начал ждат ь.
***
Я – человек одинокий. Я давно живу отдельно от родит елей, и у меня нет друзей. Всю
ест ест венную пот ребност ь в общении я удовлет воряю за счет корот ких связей с
женщинами.
Впрочем, один друг у меня все-т аки ост ался. Его зовут Ст ас. Мы познакомились в
дет ском саду – как раз в т у эпоху, когда я и Суслик взаимно ябедничали друг на друга.
Моя дружба со Ст асом не т ребует ни общих занят ий вроде совмест ной рыбалки, ни
общих инт ересов вроде коллекционирования марок, ни даже хождений на дни рождения
«всем семейст вом». Сказат ь по правде, Ст ас знает обо мне т ак же мало, как и я о нем, –
и в т о же время мы знаем друг о друге все, поскольку ни один не может припомнит ь в
своей жизни т акого времени, когда в ней не было бы вт орого.
Разве чт о т е от рывочные воспоминания, в кот орых моя мат ь шепелявит . Впрочем,
т огда Ст ас уже сущест вовал на свет е и до нашего знакомст ва ост авалось максимум
т ридцат ь шест ь месяцев.
Хороший ли он человек, Ст ас? Чт о у него на душе? На чт о он способен, а на чт о не
способен? Пошел бы я с ним в разведку?
Положит ельно я могу от вет ит ь т олько на последний вопрос. Вероят но, я
дейст вит ельно понят ия не имею, чт о у Ст аса на душе, но в разведку с ним пошел бы не
задумываясь. Мы с ним собирали вкладыши из жвачек, обменивались машинками,
-49-
обсуждали девчонок, бесцельно слонялись по городу, пыт ались даже как-т о раз
поучаст воват ь в мест ной музыкальной т усовке, кот орая собиралась в магазине
музыкальных инст румент ов, но пот ом все как-т о заглохло. С т аким человеком я,
разумеет ся, от правился бы хот ь на край свет а, по-прежнему не имея ни малейшего
предст авления о т ом, чт о он собой на самом деле предст авляет .
Ст ас женился рано, но как-т о без всяких эмоций. «На девушке», – объяснил он, когда я
спросил его, на ком. Наверное, у него благополучная семейная жизнь, я не
инт ересовался. Понят ие «девушка» всегда ост авалось для меня чут ь менее
всеобъемлющим, чем понят ие «космос», поэт ому от вет Ст аса я счел от говоркой и
просьбой больше не прист ават ь к нему с эт ой т емой.
С самого начала т ак и повелось. Жена Ст аса оказалась для меня в т ом же разделе
жизненных ценност ей, чт о мебель, посуда, подушки. Разумеет ся, как всякий нормальный
человек, я весьма неравнодушен и к мебели, и к посуде, и особенно к хорошим
подушкам, но всегда с легкост ью могу заменит ь один т акой предмет другим, ст оль же
красивым и удобным.
Другое дело – дочь Ст аса, шест илет няя Свет ка. Эт о сущест во пробуждало во мне
сильные чувст ва и бессовест но пользовалось своим влиянием. Я видел в ней и Ст аса, и
меня – счаст ливых, шест илет них, еще до всяких семейных забот (Ст ас) и сложных
плаваний между разрозненными ост ровами женских судеб (я). Я не завидовал Свет ке,
нет , я прост о мысленно погружался в ее мирок, полный прелест ных сложност ей и
очароват ельных зат руднений. Я наслаждался каждым нюансом ее жизни и нашего с ней
общения.
Обычно она чт о-нибудь чирикала, время от времени взимая с меня дань в виде
разных мелочей, кот орыми я запасался для нее заранее: колечек, заколочек, резиночек
для волос, карандашиков, куколок из киндерсюрприза и прочей бесценной ерунды.
В Свет киных глазах я был крупным, похожим на плюшевого медведя из вит рины
магазина подарков. На щеке у меня был ст ранный деф ект . Свет ка не счит ала мое
родимое пят но ни неот разимым, ни даже инт ересным, она воспринимала его как
данност ь, вроде кляксы на ст ранице.
Вскоре после вст речи с Тат ьяной Ст ас позвонил мне и предложил съездит ь вмест е со
Свет кой на Ост рова. «Попьем пива, покат аем Свет ку на пони», – лаконично обрисовал
он предст оящую программу.
Я без раздумий согласился.
Мы вст рет ились на Каменноост ровском. Я забрался в машину Ст аса, как обычно, на
заднее сиденье – рядом со Свет кой.
Ст ас т ронулся с мест а.
– Свет ка, от дай Саше подарок, – приказал он, не оборачиваясь.
(Саша – мое наст оящее имя. Имя, кот орое знали Ст ас и его дочка.)
Свет ка с важным видом вручила мне мят ый лист ок. Эт о был порт рет . С рисунка на
меня смот рел я: человек – плюшевый мишка с большим подарочным бант иком на щеке.
Я поцеловал Свет ку в макушку и сказал ей, чт о никогда еще не получал т аких
замечат ельных подарков.
– Никогда? – переспросила она, недоверчивая, как всякая женщина.
– Только в дет ст ве.
– И чт о эт о было? – пот ребовала она объяснений.
– Конст рукт ор-робот .
Свет ка чут ь надула губы и от вернулась, но пот ом ее внимание привлекла собака,
шест вующая по т рот уару с пласт иковой бут ылкой в зубах, и она забыла о конст рукт ореробот е.
Я спросил Ст аса:
– Как дела?
– Нормально. А т ы?
– Ничего.
– Вот и хорошо, – одобрил Ст ас.
У меня ст ало т епло и легко на душе, несмот ря на все неизвест ност и с Тат ьяной.
Здорово, когда не нужно вникат ь в подробност и.
-50-
Мы уже подъезжали к Ост ровам, когда вдруг прямо перед машиной выросла
человеческая ф игура. Ее т олько чт о не было, и вот внезапно она поднялась из ничего и
вст ала у нас на пут и.
Со своего заднего сиденья я ничего т олком разглядет ь не сумел. Машина закат ила
ист ерику. Шины впились в мост овую. Налет ев на крепкое препят ст вие, машина Ст аса
сильно дернулась, проехала еще немного и ост ановилась.
Меня бросило вперед, и я т реснулся челюст ью о спинку Ст асова сиденья, а Свет ка
вцепилась в меня с силой небольшой шимпанзе и широко распахнула глаза. Мне
казалось, чт о из них исходит сияние.
Пот ом я уловил звук. Эт о был Свет кин визг. Так кричат т олько дет и и обезьянки, когда
не понимают , чт о происходит , и т олько догадывают ся о ст епени опасност и.
Ст ас, как всегда, не прист егнулся. Его лицо было разбит о в кровь и кривилось.
– Я сломал руку, по-моему, – сказал он и хрипло закудахт ал. Очевидно, он счит ал, чт о
держит ся молодцом и даже шут ит .
Свет ка прекрат ила визжат ь. Теперь она т аращилась и т яжело дышала.
«Свет ка, все в порядке», – хот ел было сказат ь я, но не смог: челюст ь двигалась как-т о
ст ранно. Тогда я решил переплюнут ь Ст аса по част и ост роумия в экст ремальных
сит уациях и попыт ался выдавит ь:
– А я сломал челюст ь.
И т ут дверца машины распахнулась, и возник т от самый пешеход, в кот орого мы
врезались.
Эт о был высокий мужчина с грязно-смуглым лицом и густ ейшими черными бровищами.
Его маленькие глазки ярко блест ели, а изо рт а вырывалось горячее дыхание. Я уловил
жар, когда он наклонился надо мной и прошипел:
– Я эт ого т ак не ост авлю!
Зат ем он напуст ился на Ст аса:
– Вы сбили меня, от врат ит ельный человек! Следует смот рет ь, куда едет е! И вращат ь
рулевое колесо по всем правильным направлениям, эт о очевидно? Я т от час же звоню
мент ам, ясно вам? Мы эт о дело быст ро разрулим, ясно вам? Пот ому чт о я
пост радавший.
– Вы? – из последних сил изумился Ст ас. – Если кт о здесь и пост радавший, т ак эт о…
– Пешеход всегда пост радавший, когда на него наезжает авт омобиль, и эт о очевидно,
поэт ому я звоню мент ам, ясно вам? Мы эт о дело быст ро разрулим, – не унимался
громила.
Он выражался немного ст ранно и говорил с резким акцент ом, но каким – понят ь было
невозможно. Не кавказским, эт о т очно. Возможно, с баскским. Баски говорят на языке,
кот орый не имеет родст венников нигде по всему миру, следоват ельно, и их акцент не
поддает ся определению. Так я решил про себя. (Удивит ельные мысли лезут в голову в
разгар экст ремальных сит уаций!)
– Послушайт е, – сказал Ст ас, слабея, – никт о не хочет неприят ност ей. Верно? Помоему, мы пост радали куда больше, чем вы. Давайт е на эт ом разойдемся.
Но пешеход не унимался. Он буянил и т опал ногами, он орал на Ст аса, а т от – я видел
от чет ливо – с каждой минут ой все больше т ерял волю. В конце концов мы скинулись и
отдали крикливому пешеходу все деньги, какие т олько сумели выскрест и из карманов и
бардачка. Набралось чут ь больше т ысячи. Пешеход сунул их в задний карман брюк и
удалился широкой, размашист ой походкой. Со спины он был похож на Маяковского.
– Ты видел когда-нибудь чт о-т о подобное? – пробормот ал Ст ас, оживая по мере т ого,
как скандалист удалялся. – Он уст роил аварию, сам ост ался цел – и мы еще ему плат и!
– Ты предпочел бы и дальше ругат ься с ним? – пролепет ал я, с т рудом двигая моей
поврежденной челюст ью. – А пот ом еще мент ы…
Свет ка рассудит ельно сказала:
– Надо в больницу.
– Золот ые т вои слова, Свет ка! – похвалил ее от ец. Он набрал номер «скорой»,
от кинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. В зеркальце я видел его лицо. И вдруг я
предст авил себе Ст аса ст ариком, с обвисшими щеками, с т онущими в морщинах
уголками рт а, под глазами набрякли мешки, и все т акое.
-51-
Я никогда не огорчаюсь, когда вижу людей в т ом облике, кот орый придаст им ст арост ь.
Ведь эт о означает , чт о они проживут долгую жизнь. И на прот яжении эт ой жизни не
единожды будут счаст ливы.
Одно время видения ст арост и друзей прост о преследовали меня. Я рассмат ривал
школьные ф от ограф ии, и на меня с них смот рели ст арики и ст арушки. Только двое или
т рое одноклассников т ак и не пост арели. Не знаю, чт о т еперь с ними ст алось, – я давно
не видел никого из класса. Кроме Ст аса, разумеет ся. А с ним о бывших т оварищах мы
как-т о не разговариваем.
«Скорая» прибыла минут через двадцат ь. Без долгих разговоров нас т роих
перемест или в другую машину и т ам усадили на лавочку, как арест ант ов. Дверцы
захлопнулись, и мы покат или в никуда, пот ому чт о окошка в ф ургончике не было.
Свет ку больше всего инт ересовало, не будут ли делат ь уколы. Мы сказали, чт о ей –
т очно не будут , и она сразу успокоилась. Меня больше всего огорчало т о, чт о лист ок с
порт рет ом ост ался в помят ой машине Ст аса. Но Свет ка обещала нарисоват ь еще один
порт рет , если т от пропадет .
В приемном покое было холодно и безнадежно. В углу на носилках кончался какой-т о
чумазый бродяга, санит ар ст оял рядом и неопрят но курил. Квадрат ики линолеума
горбат ились и т опорщились на полу по всем направлениям, и казалось чудом, чт о никт о
из персонала о них не спот ыкает ся.
Тускло-зеленые ст ены были увешаны плакат ами и объявлениями. Некот орые из
плакат ов, судя по дизайну, висели здесь уже лет т ридцат ь. Уму непост ижимо, как
от лично они сохранились! Очевидно, все дело в т усклом свет е: краски почт и не
выгорели.
Ст аса забрали на перевязку первым. Он вернулся с гипсом, умирот воренный. Свет ка,
умыт ая добросердечной т олст ой сест рой в т уалет е и угощенная конф ет кой, весело
бросилась к от цу.
– Мы домой, – сообщил мне Ст ас. – Держись т ут . Я навещу.
– Угу, – промычал я.
– Рент ген не гот ов еще?
Я помот ал головой.
– Ну ладно, – сказал Ст ас. – Попили пивка!.. В следующий раз.
– Угу, – сказал я.
Ст ас с прыгающей Свет кой направился к выходу.
Когда Свет ка ушла, из приемного покоя исчез последний ист очник живой человеческой
энергии, и я чут ь не подох. Санит ар возле носилок докурил т рет ью сигарет у, бросил ее
на пол и куда-т о ушел. Бомж на носилках лежал т еперь спокойно. Наверное, умер.
В приемный покой вошла сухощавая женщина с длинным ост рым носом. Она поклевала
воздух по всем направлениям и громко вопросила:
– Поливанов?
Я вст ал, поскольку от вет ит ь ей дост ойно выкриком «здесь!» или «я!» был не в
сост оянии.
Она уст авилась на меня недоверчиво.
– Вы Поливанов?
Я кивнул.
Она смерила меня взглядом.
– Ваш снимок гот ов. Идемт е, оф ормим. У вас перелом челюст и.
Вот т ак я оказался в больнице.
Она:
Мои от ношения с мужчинами всегда заканчивались неудачами. Большинст ву из них
хот елось, чт обы я их содержала и при эт ом ост авалась милой, подат ливой и согласной
на вт орые роли. То ест ь в свободное от зарабат ывания денег время вовсю т рудилась
на ниве домашнего уют а. А они бы при эт ом ст ремились к самовыражению.
Наверное, я сама виноват а. Моя мама внушила мне, чт о мужчина непременно должен
быт ь «инт ересным человеком», иначе от ношения быст ро зайдут в т упик и все ст анет
-52-
неинт ересно.
У нее-т о самой был абсолют но неинт ересный брак с моим от цом. Ни т ебе скандалов,
ни разводов, ни супружеских измен с лучшей подругой. Словом, ничего увлекат ельного.
Миссис Обыденност ь, погруженная в череду однообразных будней.
До какого-т о времени маме вполне хват ало т ого, чем она обладала. Но пот ом
«Богат ые т оже плачут » и «Сант а-Барбара» от крыли для нее неизведанный мир
запрет ных ст раст ей. «Мама, – спросила я как-т о раз, от бирая у нее очередную пачку
макулат уры в мягких обложках, – зачем т ы т рат ишь время на чт ение эт ой ерунды?»
Мама уст ремила на меня мягкий взгляд поверх очков. Очки у нее с т олст ыми ст еклами:
у мамы сильная дальнозоркост ь.
«Только т еперь, – сказала мама, – я начала понимат ь, чего была лишена всю жизнь».
Я могла сколько угодно спорит ь и пыт ат ься перечит ыват ь Пушкина и Тургенева. Эт о
помогало не больше, чем аспирин прот ив чумы. Мамина идея «инт ересного мужчины»
прочно внедрилась в мое подсознание.
И все мои любовники были сверхт ворческими личност ями: кт о занимался живописью,
кт о поэзией, кт о ф илософ ией. Мама важно одобряла каждую мою связь. Она вела с
моими мужчинами длинные разговоры и, как она уверяла, обогащала т аким образом
свой внут ренний мир.
Когда я расст авалась с очередным дармоедом, мама неизменно огорчалась. «Я уж
было решила, чт о эт о у т ебя прочное». – «Мама, – прот ест овала я, – с т аким человеком
ничего не может быт ь прочного…» Она качала головой и бралась за очередную книжку
или включала сериал.
Милая мама. Я никогда не могла на нее рассердит ься.
Об Эдуарде я даже не ст ала ей рассказыват ь. Эдуарда я решила сберечь для себя
одной. И хот ь между нами ничего, в общем-т о, не произошло, после т ой ист ории у меня
не ост алось ни капли т ого привычного горького вкуса, кот орый ост авляли все мои
«инт ересные любовники».
Напрот ив. Ощущение «подарка» по-прежнему жило во мне, эт а т еплая т айна меня
согревала, и иногда мне делалось весело без всякой причины – прост о пот ому, чт о
несколько дней назад я сидела в ф аст ф уде рядом с незнакомым человеком, а пот ом до
ночи гуляла в его компании и болт ала с ним о клумбах, козлах и женщинах-гномах.
Иногда я задумывалась о т ом, почему он не приходит ко мне под окно. Он ведь знает ,
где я живу.
Наверное, эт о было бы слишком прост о. Судьба должна сильно пост арат ься, чт обы
доказат ь нам, чт о мы созданы друг для друга. Взят ь да заявит ься в гост и по заранее
указанному адресу означало бы нарушит ь все правила и т ем самым все погубит ь. Наша
вт орая вст реча, кот орая подт вердит первую, должна быт ь еще более случайной.
Поэт ому Эдуард и не приходит .
Я пыт алась сообразит ь, не ст оит ли мне дат ь объявление в газет у или на радио. Если
верит ь ф ильмам, эт о очень романт ично: он едет в машине, вечер, идет дождь, в
салоне мурлычет радио, и вдруг он слышит голос женщины, с кот орой давно расст ался:
«Любимый (с большим родимым пят ном на щеке), я не могу забыт ь о времени, кот орое
мы провели вмест е…» – а зат ем бодрый смешок диджея: «Ит ак, для Эдуарда поет
группа „Бич-Бойз“ (или „Бич-Герлз“)! Слушаем – и пожелаем Эдуарду удачи!»
Может быт ь, с т очки зрения моей мамы, эт о и жут ь как романт ично, но Эдуард после
т акого т очно исчезнет навсегда.
По ут рам, когда я еще ост авалась на грани сна и яви, в т е блаженные несколько секунд,
пока сновидения плавают рядом, пост епенно рассеиваясь в ут реннем воздухе, мне
казалось, чт о Эдуард т оже думает обо мне и выискивает способы увидет ь меня
вт орично. Он, как и я, понимает всю важност ь ненарочност и нашего повт орного
свидания.
Эт о незримо объединяло нас. Эт о придавало мне сил т ерпет ь и ждат ь. Сослуживцы
говорили, чт о я молодею на глазах. «Расскажи о Нем!» – прист авали т е, кот орые
прет ендовали на звание моих подруг. Но я т олько качала головой. «У меня никого нет ,
чест ное слово. Я прост о… ожидаю любви».
Они мне не верили. Дуры.
-53-
***
Бывают т акие ограды, особенно у запущенных полусадов-полупарков, у кот орых всегда
заперт вход, зат о где-нибудь сбоку выломано ст олько прут ьев, чт о эт о вполне может
сойт и за распахнут ые ворот а. Я называю т акие сады «капкановыми».
Беспечный посет ит ель входит в гост еприимно разинут ую паст ь – и пот ом долго
мечет ся в поисках выхода. Возвращат ься назад, понят ное дело, не хочет ся, а впереди –
полная безнадежност ь. Должно быт ь, умора глядет ь на эт о со ст ороны, но находит ься
внут ри сит уации не слишком-т о прият но: ощущаешь себя полной идиот кой.
Вот чт о со мной случилось в воскресенье. Вот чт о вообще всегда случает ся с
женщиной, кот орая соглашает ся поехат ь вмест е с подругой (ну вот для чего мне,
спрашивает ся, эт а подруга?) на распродажу в крупном т орговом цент ре на
Васильевском (и для чего мне, позвольт е спросит ь, эт а распродажа?).
Для начала подруга позвонила (когда я уже была на мест е и ожидала ее минут десят ь)
и, извинившись, сообщила, чт о приехат ь не может . В последний миг заболел любимый
кот .
Разумеет ся, я посочувст вовала кот у, заверила прият ельницу в т ом, чт о все в порядке
и я от лично проведу время. Она не слишком церемонилась.
«В любом случае, т ебе будет лучше, чем мне, – заявила она. – Я сейчас звоню в
вет еринарку. И почему живот ные всегда заболевают в т от момент , когда т ариф ы за
вызов двойные?» – «Эт о инст инкт , – от вет ила я не без злорадст ва. – Он
вырабат ывался веками. Выжили т олько т е кошки, кот орые заболевали в дни двойных
т ариф ов. И эт у памят ь они вмест е с генами передали своему пот омст ву». – «Мы
обречены, – сказала подруга. – Купи себе чт о-нибудь на распродаже. Только не кошку».
Поблизост и от т оргового цент ра работ ала очередная выст авка-продажа породист ых
кот ят . Если бы я была с подругой, мы непременно зашли бы т уда поглазет ь на живот ных.
Ну а т ак никакого инт ереса не было. Если я приду на т акую выст авку одна, т о
почувст вую себя ст арой девой в поисках компаньонки. Я еще не гот ова ощут ит ь себя
ст арой девой.
Я обошла несколько павильонов, с большой пользой для себя полюбовалась
кроват ями в ст иле ампир: они были размером как раз с мою комнат у и ст оили
приблизит ельно ст олько же. Зат ем я обогат ила свои впечат ления несколькими очень
красивыми сервизами в английском ст иле и закончила обход в отделе игрушек, где не
оказалось ровным счет ом ничего инт ересного.
На выходе я купила брелок в виде лягушки и принялась крут ит ь его на пальце. Лягушка
лет ала и, очевидно, изумлялась огромному миру, кот орый от крывался ей с вершины
моего пальца.
Я шла медленно, как будт о ст аралась запомнит ь каждый свой шаг. Всегда т ак ждешь
лет а – и оно проходит предат ельски быст ро. Оно пролет ает , как жизнь, и вдруг
ошеломит ельно, головокружит ельно вспоминаешь первые лет ние дни, когда везде на
клумбах зацвели т юльпаны и казалось, чт о эт о навсегда.
Прожит ое лет о т яжко легло на мои плечи. Лист ва на деревьях была пыльной,
ут омленной.
Я шла и шла. Я пребывала в брюхе Васильевского, как Иона во чреве кит ином.
Ст ранный ост ров: человек, живущий здесь, может никогда его не покидат ь, а человек,
живущий вовне, никогда не вст рет ит его на своем пут и, если т олько не едет сюда
специально. Такое уж эт о мест о, своего рода провал в прост ранст ве.
И уж конечно, Васильевский подгот овил для меня ловушку в виде капканового сада, и я
попалась в нее и даже не замет ила, как и когда.
Для начала я беспечно вошла в прият ный т енист ый садик. Меня привлекли гипсовые
урны, кот орые выглядели т ак, словно помнили еще пионерку с веслом и других. В городе
до сих пор т акие вст речают ся, правда все реже и реже.
Прогулявшись минут пят ь, я наконец сообразила, чт о совершенно не предст авляю
себе, где искат ь выход. Более т ого, я вообще никак не могла сообразит ь, куда попала.
Здесь было безлюдно. Для Васильевского – неудивит ельно: т ут вст речают ся
необит аемые мест а.
-54-
Но все же мне ст ало т ревожно. Дорожка, по кот орой я шла, внезапно сделалась сырой,
как будт о я очут илась посреди болот а в густ ом лесу. Еще одна ст ранност ь, пот ому чт о,
хорошенько оглядевшись по ст оронам, можно было увидет ь и решет ку, и совершенно
нормальную улицу за ней.
И вдруг мне в нос ударил от врат ит ельный запах больничной еды, и т от час я поняла,
куда угодила: эт о больница «Скорой помощи», «Ленинка», куда привозят людей «с
улицы» – пост радавших в несчаст ных случаях и бомжей.
Я замет алась в поисках выхода, и т ут -т о до меня дошло, чт о выхода нет . Рассудком я
понимала: где-т о здесь должна, прост о обязана быт ь маленькая калит ка, через кот орую
люди вполне оф ициально покидают больницу. Наверняка имеет ся и подъезд для машин
«скорой».
Но их не было. Я очут илась в ловушке.
Положившись на судьбу, я покорно зашагала по сырой дорожке. Скоро болот о,
сочившееся из кикиморных т опей глубоко под землей, закончилось. Я оказалась на
лужайке. Вход на нее обрамляли две гипсовые урны, одна из кот орых содержала в себе
клумбу, заросшую сорняками, а другая была забит а окурками и банками из-под пива.
На лужайке ст ояли две скамейки, и на них сидели больные в безобразных халат ах.
Я хот ела спросит ь их, где выход, но они глядели на меня с первобыт ной жадност ью,
как моряки, кот орые несколько месяцев не видели женщины, и пот ому я поскорее
миновала их.
Краем глаза я видела, чт о один все-т аки вст ал и пот ащился за мной. У него было
перебинт овано лицо, а глаза поблескивали т ревожно и ненасыт но.
Я ост ановилась и резко повернулась к нему.
– Чт о вам угодно?
Он замычал. Говорит ь он не мог из-за повязки.
– Послушайт е, – сказала я, – я всего-навсего заблудилась. Эт о ведь учреждение? Я
ищу приемный покой.
(Я сообразила, чт о из приемного покоя наверняка ведет какой-нибудь выход.)
Вмест о от вет а он взял меня за руку, и т ут , по прикосновению, я его наконец узнала.
– Боже мой! – сказала я. – Эдуард! Чт о с вами случилось? Где ваше лицо?
Он глухо заухал – засмеялся под повязкой – и провел пальцами по моей щеке.
Я поняла, чт о гляжу на него во все глаза и глупо улыбаюсь. Более чем неумест но,
учит ывая мест о и обст оят ельст ва нашей с ним вст речи. Но зат о т еперь, когда мы
получили подт верждение, т акое ясное, т акое прямое, я больше не сомневалась в своей
удаче.
Я нашла.
Я дождалась.
Как я т еперь жалела времени, пот раченного на «инт ересных мужчин»! Все эт о время я
могла израсходоват ь на себя, на т о, чт обы ст ат ь лучше, красивее, умнее. Вмест о т ого
чт обы переживат ь из-за их выст авок и поэт ических сборников, от вергнут ых пят ью
издат ельст вами, я могла бы пут ешест воват ь, чит ат ь хорошие книги, ф от ограф ироват ь
кошек на улицах.
Ничего, сказала я себе, т еперь-т о я наверст аю упущенное.
– Эдуард, – сказала я, – как вы от носит есь к ф от ограф ированию кошек на улицах?
Он сел на корт очки и написал на земле спичкой: «Я счаст лив».
– Чт о у вас с лицом? – спросила я, хот я меня эт о абсолют но не инт ересовало. Он был
жив и со мной, ост альное не предст авляло никакой важност и. Но спросит ь все-т аки
следовало.
«Сломал челюст ь».
– А я т ут заблудилась, – похваст алась я. Теперь, когда ф ормальност и с сочувст вием
были улажены, можно было полност ью отдат ься счаст ью, чт о я и сделала, совершенно
бессовест но. – Предст авляет е? Коренная пет ербурженка! И все-т аки в городе ест ь
т акие мест а, где я обязат ельно заблуждаюсь.
«Точно».
– Я приехала на распродажу, – сказала я.
Мы сидели на корт очках, покачиваясь и т о и дело слегка ст укаясь лбами. Он писал
-55-
спичкой, ст ирал ладонью и снова писал, а я говорила все, чт о т олько приходило на ум.
– Зачем мне эт а распродажа? Меня пригласила подруга. Знает е, эт от американский
образ жизни: шопинг. Пройт ись по магазинам, купит ь одну-две вещицы, обогат ит ься
впечат лениями от вещей. У них музеев мало, наверное, вот и т аскают ся по магазинам.
Но вещи все-т аки бывают очень красивые! И совершенно убивает т о, чт о их можно
купит ь. Мне иногда ужасно хочет ся. Эт о вещизм и мещанст во.
«Чт о вы купили?»
Я показала лягушку. Он т ак власт но прот янул за ней руку, чт о я безропот но отдала
свой т роф ей.
– Могу вам подарит ь.
Он покачал головой и вернул ее мне.
Я поняла вдруг, чт о он имел в виду. Поняла т ак от чет ливо, как будт о он произнес эт о
вслух. Если мы с Эдуардом начнем жит ь вмест е, т о не важно, кому из двоих
принадлежит лягушка. Она будет принадлежат ь нам обоим. В эт ом главное от личие
взрослых от дет ей. Дет и всегда вынуждены делит ь имущест во, пот ому чт о ни при каких
обст оят ельст вах они не смогут жит ь вмест е. Для взрослых в эт ом от ношении от крыт о
куда больше возможност ей.
– Вы здесь надолго? – спросила я.
Он покачал головой в знак т ого, чт о понят ия не имеет .
«Авария», – написал он.
Я кивнула.
Он вдруг выпрямился и посмот рел на чт о-т о у меня за спиной. Я т оже вст ала.
К нам приближался мужчина лет т ридцат и, большой и косолапый, с симпат ичным
лицом. Он выглядел раст ерянным, как любой посет ит ель больницы. Одна рука у него
была в гипсе. Он нес гигант ский т ермос, держа его, как младенца.
– Сашка! – воскликнул он, бросаясь к Эдуарду. – Вот т ы где! Мне сест ра сказала, чт о
т ы пошел гулят ь. Я т ебе бульон принес.
Он посмот рел на меня недоверчиво. Эдуард чт о-т о промычал, и взгляд посет ит еля
смягчился.
– Вы – знакомая Александра? – спросил он меня вежливо.
– Ну… да, – от вет ила я. – А чт о, его наст оящее имя Александр?
– Вроде бы, – хмыкнул посет ит ель. – Он вам другое назвал?
– Вообще-т о он сказал, чт о его зовут Эдуард.
Посет ит ель захохот ал. От смеха у него даже слезы выст упили на глазах. Он смеялся
т ак жизнерадост но, чт о я вдруг поняла: в т ой аварии никт о не погиб и смеет ся он от
облегчения. От т ого, чт о у его друга ест ь «знакомая», кот орую смешно разыграли с
«Эдуардом» (вот ведь дурацкое имя!), и от т ого, чт о его друг явно идет на поправку,
коль скоро даже со сломанной челюст ью продолжает ф лирт оват ь.
Я решила от омст ит ь. Эдуард-Александр не имел никакой возможност и прерват ь наш
разговор, поэт ому я непринужденно сказала:
– Он подцепил меня в парке. Когда сидишь в парке и чит аешь книгу, обязат ельно
привяжет ся какой-нибудь мужчина.
– Да, Сашка у нас т акой, – с от еческой гордост ью кивал посет ит ель.
– Именно т ак я и цепляю мужчин, – продолжала я. – Взяла т ом Кьеркегора и уселась
нога на ногу. Минут через пят ь рядом уже сидел эт от человек и рассказывал, чт о его
зовут Эдуард…
Мы смеялись т ак, чт о заболела диаф рагма. Эдуард-Александр наклонился и написал:
«Смеят ься больно. Ст оп!»
Я взяла вет очку и пририсовала рядом череп и кост и.
– Меня зовут Ст ас, – сообщил человек с т ермосом.
– У вас т ам дейст вит ельно бульон? – спросила я.
– Да, жена сварила. Больные должны кушат ь бульон.
– В т аком т ермосе можно запрост о пронест и пару подводных лодок, – сказала я. –
Эдуард не осилит ст олько жидкост и в одиночку. «Ксанф , выпей море».
– Да? – обеспокоился Ст ас.
Я кивнула:
-56-
– У меня предложение. Давайт е выпьем весь бульон вмест е. Вт роем.
Ст ас опят ь замет но повеселел и подмигнул мне:
– Обожрем больного?
Мы уст роились на лавочке и «сообразили на т роих» из т ермоса. Бульон был очень
крепким, от него сделалось жарко. В эт ой част и парка больничной едой совсем не пахло,
т януло болот ом и разными лесными увлекат ельными ужасами из русских сказок. Самая
подходящая музыка для эт ого мест ечка – «Нянина сказка» из «Дет ского альбома»
Чайковского. Я в дет ст ве ее не любила, по сравнению с вальсом она казалась
неинт ересной, но с возраст ом вполне оценила эт у пьеску.
– Даже не верит ся, чт о совсем близко город с его забот ами, комф орт ом и
обыденност ью, – сказала я, просвист ев два т акт а из «Няниной сказки».
– Ага, – подт вердил Ст ас.
Эдуард глядел на меня с гордост ью. Я поняла, чт о ему нравит ся любит ь женщину,
кот орая умеет свист ет ь.
Мы почт и не разговаривали. Прост о пили бульон и смот рели на т емные деревья и
мят ую т раву. Пот ом Ст ас поднялся.
– Ну, бульон кончился, и мне пора.
– Погодит е, Ст ас, я с вами.
Я т оже вст ала.
Эдуард смот рел на нас спокойно и весело. Я поцеловала его в глаза и лоб.
– До завт ра.
Он моргнул.
Ст ас махнул ему рукой и зашагал враскачку по дорожке. Я побежала за ним следом,
боясь от ст ат ь и окончат ельно заблудит ься в капкановом саду.
Он:
Ночью шел дождь. Я слушал, как он шумит за окном, и обост ренно ощущал, чт о я – не
дома, чт о на мне ст ранная чужая одежда и я укрыт неприят ным кусачим одеялом.
Кроме меня в палат е никого не было. Несколько кроват ей ст ояли пуст ыми, с голыми
сет ками без мат расов. Как будт о все мои т оварищи по несчаст ью уже умерли.
Я вст ал и подошел к окну. Дождь казался мне единст венным домом, кот орый я мог
имет ь в моем т еперешнем положении.
Внезапно за моей спиной щелкнули выключат елем. Вспыхнул свет . Я обернулся.
У двери ст ояла медсест ра. Я сразу узнал ее: неудобные т уф ли без задников на
огромной плат ф орме, голубенький халат ик, манера держат ь руки в карманах, чут ь
приподняв плечи.
За все эт и годы она ничут ь не изменилась.
– Ты вырос, – сказала она мне.
Я сел на подоконник и уст авился на нее.
– Чт о, не можешь говорит ь? – хмыкнула она. – Эт о ничего. Я в сост оянии поговорит ь
за нас обоих. Я ведь знаю все т вои мысли, всего т ебя… – Она призадумалась. – С т обой
я немного перемудрила. Прост и уж. С первым крест ником всегда т ак: хочет ся дат ь ему
как можно больше. Ну и увлечешься и немного напут аешь.
Она прошлась по палат е, мульт яшно водя при каждом шаге приподнят ыми плечами. Я
видел, как она шевелит пальцами, спрят анными в карманах халат ика.
Она уселась на незаст еленную кроват ь и немного покачалась на пружинящей сет ке.
– Женщины слет ались к т ебе как бабочки на ф онарь, не т ак ли, – произнесла она
наконец с ут вердит ельной инт онацией.
Я кивнул.
– Тебе нравилось? – Она уст авилась на меня т ребоват ельно, почт и зло.
Я чут ь пожал плечами.
– Попробую угадат ь… – Она принялась болт ат ь ногами. Туф ли без задников сидели
на ней как влит ые, даже не шлепали ее по пят кам. – В юност и т ебе эт о льст ило, пот ом
дост авляло удовольст вие, а под конец ст ало ут омлят ь. Верно?
Я кивнул.
-57-
Она вст ала, опят ь прошлась взад-вперед.
– Знаешь, меня начинает раздражат ь т вое молчание, – заявила она наконец. – Какойт о одност оронний разговор получает ся.
Я коснулся ее плеча. Она вздрогнула, как от ожога.
– Пожалуйст а, без рук! – вскрикнула она. – Вот еще новост и! Никт о не смеет хват ат ь
крест ную ф ею и… – Она оборвала гневный монолог и с выражением глубокой
задумчивост и на лице уст авилась в окно. – Какой хороший дождь, – сказала она
наконец. – Как будт о нарочно прислан, чт обы насыт ит ь пересохшие сердца. Во время
дождя люди почт и не плачут , замечал? Полагаю, эт о неспрост а. Тут все взаимосвязано.
Я т щат ельно размышляла над эт им, – предупредила она, – т ак чт о не вздумай
возражат ь. Мои выводы основаны на длит ельных, научно обоснованных наблюдениях.
Она все смот рела на дождь. Ст руи бежали по ст еклу и от ражались на лице крест ной
ф еи, т ак чт о казалось, будт о она плачет . Она от зывалась на наст роение вселенной
куда более чут ко, нежели я или какой-либо другой человек.
Но пот ом я понял, чт о она дейст вит ельно плачет .
– Мне хорошо, – вздохнула она как раз в т от миг, когда я обо всем догадался. – Я
пост упила совершенно правильно. И даже гораздо более правильно, чем предполагала
т ридцат ь лет назад. – Она обрат ила на меня глаза, горящие от слез. – Для женщины нет
ничего ужаснее, чем знат ь, чт о ее поцелуй не принес мужчине счаст ья. Даже если эт а
женщина – крест ная ф ея, а мужчина – младенец в колыбели. Но т еперь все улажено, все
пришло в гармонию. От крой окно.
Ей пришлось повт орит ь последнюю ф разу несколько раз, прежде чем до меня дошло,
чт о она сменила т ему.
Я полез на подоконник и выдернул щеколду. Окно медленно раст ворилось, и в
искусст венно освещенную палат у вошли ночь и дождь.
Фея забралась на окно. Она пост ояла немного рядом со мной, а пот ом шагнула вперед
и исчезла.
Я не ст ал закрыват ь окно и т ак проспал до самого ут ра, оглушаемый во сне шумом
дождя. Когда я проснулся, в палат е было еще влажно, но дождь уже прекрат ился, т учи
рассеялись, и начинался новый солнечный день позднего лет а.
***
Тат ьяна пришла перед обедом. Я ждал ее на т ом мест е, где мы с ней расст ались вчера.
Собст венно, я т олько эт им и занимался, едва лишь проснулся: уселся на лавочку и
начал ждат ь.
– Я от просилась с работ ы, – сообщила она. – Сказала, чт о должна проведат ь пожилую
родст венницу в больнице. От неслись с сочувст вием.
Я глухо хмыкнул.
– Когда вас выписывают ?
Я накорябал: «Завт ра».
– Давайт е сбежим сегодня, – предложила она. – Чт о у вас т ам – перелом челюст и?
Мне Ст ас все рассказал. Ну, сходит е завт ра на рент ген, или чт о т ам полагает ся. Вас
ведь все равно от правят в районную поликлинику, т ак чт о вы будет е лишнюю ночь
спат ь на чужой кроват и? Больница – чт обы болет ь, а не поправлят ься.
Я не знал, как объяснит ь ей, чт о вся моя одежда попала в заложники и чт о без справки
о выписке злой цербер ни за чт о не выдаст мне брюки, бот инки и пиджак.
Но она обо всем догадалась без моих объяснений.
– Пойдемт е ко мне, – предложила она. – Я ведь живу неподалеку, если вы еще
помнит е. Разумеет ся, насколько чт о-т о может счит ат ься «неподалеку», когда речь идет
о Васильевском. В общем-т о, моя планет а – в соседней галакт ике. Мы долет им т уда за
пару свет овых лет , если пойдем пешком. Вы меня понимает е?
Я молча кивнул.
Она обошла меня кругом, как будт о я был ст ат уей, и снова ост ановилась перед моим
ф асадом.
– Почему вы кивнули? – вопросила она.
-58-
Я приподнял брови.
– Вы кивнули пот ому, чт о поняли т екст моего выст упления, или пот ому, чт о согласны
на мой план?
Я показал два пальца.
Она взяла мою руку и пот рясла сперва один палец, пот ом другой, как будт о пробовала,
нельзя ли их от орват ь.
Пот ом сказала:
– Вт орое. Вы со мной согласны!
Я опят ь кивнул.
– В т аком случае, не будем медлит ь!
Она схват ила мою ладонь.
– Ст ас показал мне вчера выход.
Я покачал головой.
– Ах да, – она прикусила губу. – Конечно. Там же будка и в ней охранник. Он поймет ,
чт о мы совершаем побег в казенном халат е и казенных т апочках. Но ничего, я знаю
нелегальный выход. Я одна о нем знаю.
И мы двинулись через весь садик, окружающий больницу, к какой-т о лазейке, кот орую
вчера разведала Тат ьяна.
Город за пределами больницы выглядел празднично и умирот воренно. Мы шли
нет оропливо. Я шаркал т апочками, и мне казалось, будт о мы шагаем не по Большому
проспект у Васильевского, а по длиннющему коридору коммуналки и я – какой-нибудь
прадедушка, щеголяющий в полосат ой пижаме и пахнущий камф арным маслом.
Посреди проспект а, и без т ого негромкого, попадались ост ровки полной т ишины. Так, в
цент ре бульвара, т янущегося по разделит ельной полосе, была выгорожена дет ская
площадка. Крошечная, как ат олл в океане, и ст оль же пест рая и оживленная. За
заборчиком возились дет и под надзором нескольких женщин. На дет ях были курт очки.
Тат ьяна ост ановилась и выпуст ила мою руку. На ее лице от разился ужас.
– Вы эт о видит е? – воскликнула она.
Я сделал вопросит ельное лицо, но она и без моего вопрошания сразу же объяснила:
– У дет ей непоправимо осенний вид! Кругом как будт о лет о, но вон у т ого ребенка
совершенно осеннее лицо… Вы видит е эт и курт очки? Эт о не лет няя одежда! – Она
глянула на меня и прибавила упавшим голосом: – А вчера я видела девушку в плаще.
Плащик-т рапеция и косыночка на голове. Эт о ужасно.
Я хот ел сказат ь ей, чт обы она не боялась, чт о впереди еще почт и целый август , а
осень до поры заперт а внут ри оградки дет ского садика и ни за чт о не вырвет ся наружу,
покуда не от цвет ет цикорий…
Но Тат ьяна сама произнесла все эт и слова, пот ому чт о т еперь, когда я не имел
возможност и говорит ь, она легко чит ала мои мысли.
– Нет ! – под конец произнесла она решит ельно и от вернулась от дет ской площадки. –
Нет , еще не осень, нет ! Вы правы! И я докажу, я всем докажу, чт о лет о не закончено!
С эт ими словами она сбросила т уф ли и вст ала передо мной, лихо, как пират ,
расст авив босые ноги.
– Ну, как?
Я написал обломком кирпича на асф альт е: «Восхит и».
Она взяла меня под руку и пошла со мной рядом дальше босая. Туф ли ост ались
лежат ь на асф альт е рядом с кривыми буквами «восхит и». Пят ки Тат ьяны легко
шуршали по асф альт у, мои т апочки ст арчески шаркали.
Эт о и был наш вызов надвигающейся осени, наша от чаянная попыт ка поделит ься
силами с пыльным, дряхлеющим лет ом.
***
Когда меня наконец избавили от повязок и я перест ал напоминат ь Мумию из ф ильма
«Мумия-2», выяснились две вещи.
Во-первых, родимое пят но в ф орме поцелуя пропало с моей щеки. Крест ная ф ея во
время нашего последнего свидания забрала его назад, поскольку мне оно, очевидно,
-59-
больше не пот ребует ся.
А во-вт орых, я начал шепелявит ь, как моя мат ь когда-т о.
Я вышел из больницы, где меня избавили от «ошейника», и сразу же увидел Тат ьяну.
Она ждала меня возле двери, поскольку не желала заходит ь внут рь. Она ходила взадвперед и размахивала бут ылкой минеральной воды, из кот орой т о и дело пот ягивала.
Замет ив меня, она вскинулась и замерла.
– Фаф ьяна, – были мои первые слова после т ого, как я вылупился из повязок, – я ваш
люблю уф ашно.
– Предст авляет е, – от озвалась она, хват ая меня под руку и прижимаясь ко мне
боком, – вчера я возвращалась к т ому дет скому садику, чт обы забрат ь все-т аки мои
т уф ли. И чт о же? Их не оказалось на мест е! Кт о-т о успел их ут ащит ь. Ну не безобразие
ли?
– Бешобрашие! – согласился я.
И мы от правились домой.
Серебряные башмачки
А. Л. – Золушке, Джульет т е
Пет р Иванович Лавочкин обладал ст опроцент но русским именем и совершенно
нерусской наружност ью: он был грязноват о-смуглым, с жест кими черными волосами и
длинными мускулист ыми руками. Корот кие кривоват ые ноги довершали облик.
Кроме т ого, в его выговоре слышался ст ранный, режущий слух акцент . Последняя
особенност ь Пет ра Ивановича была обусловлена как ф изическим деф ект ом
(неправильный прикус), т ак и упрямст вом, кот орое при других обст оят ельст вах было бы
названо «консерват измом».
Все эт о в совокупност и время от времени вызывало недоверие у служит елей
правопорядка на улицах и в мет рополит ене. Несколько раз Пет ра Ивановича даже
задерживали и спрашивали объяснений.
Объяснения исправно приходили из мест ного отделения, где господина Лавочкина
хорошо знали. Пет р Иванович, коренной пет ербуржец, числился ст опроцент но русским
и дейст вит ельно был прописан.
И его, недовольно ворчащего, от пускали, зачаст ую даже не извиняясь за причиненное
неудобст во. Впрочем, он и не т ребовал извинений. Пет р Иванович все понимал и
сочувст вовал власт ям. Он не являлся т еррорист ом, и более т ого, никогда не бывал на
Кавказе и в других горячих т очках, даже на курорт е. Он проживал на Большой Посадской
улице и нечаст о выбирался за пределы Пет роградской ст ороны. Он был ст ойким
домоседом.
Пет р Иванович держал небольшой магазин. Эт о был довольно ст ранный магазин, в
принципе мало предназначенный для покупат елей. На вит рине ст ояло несколько
манекенов, обернут ых блест ящей бумагой и перевязанных пышными лент ами, – эдакие
роскошные человеческие т ушки, деньрожденский подарок людоеду, – а между ними
были разложены разнообразные абст ракции: завязанная узлом никелированная т рубка,
мет аллическая клякса, похожая на амебу или инопланет янина из совет ского мульт ика,
пласт массовый радужный шар, вложенный в прямоугольник из меди. И на особом
пьедест але – очень крупные серебряные башмачки. В подобном окружении башмачки
выглядели ст опроцент но нереальными.
Мимо вит рины ходили люди, поневоле скашивая глаза на ст ранные предмет ы,
сверкающие от т уда. В магазин прохожие никогда не заходили. Глядя с улицы, т рудно
было понят ь, чт о т ам продает ся: одежда? обувь? запчаст и для иномарок? аксессуары и
космет ика? Судя по концепт уальному оф ормлению вит рины, цены в эт ом магазине в
любом случае запредельно высокие.
Название магазина – «Ант игона» – т оже не проливало свет а на происходящее внут ри.
Большинст во прохожих, в общем-т о, понят ия не имели, чт о обозначает эт о слово.
Пет ра Ивановича т акое положение дел совершенно уст раивало. Ему вовсе не
-60-
т ребовался магазин как т аковой: он держал здесь не ст олько т овар, сколько коллекцию.
Однако объяви он свою собст венност ь музеем, сюда т от час же начнут т аскат ься
посет ит ели. Купив билет за полт инник, с глупыми лицами они будут бродит ь по
помещению, кот орое Пет р Иванович любил и уст роил с т аким вниманием и вкусом.
Начнут высказыват ь суждения, украдкой т рогат ь выст авленные предмет ы и
бессмысленно ф от ограф ироват ь друг друга на ф оне здешних инт ерьеров.
Нет уж. Пуст ь лучше эт о будет «бут ик». Вход – совершенно бесплат ный, любой
экспонат продает ся. Такое мест о люди с гарант ией будут обходит ь ст ороной.
Так оно и случилось. И Пет р Иванович спокойно проводил дни за своей непонят ной
вит риной, среди вещей, кот орые были ему дороги, в блаженном одиночест ве, никем не
т ревожимый.
***
Пет р Иванович вовсе не был т аким уж нелюдимым и злобным, как можно было бы
вообразит ь, глядя на завязанную узлом никелированную т рубку. За жизнь он даже
обзавелся одним наст оящим другом, а эт о уже, согласит есь, немало.
Коренной пет ербуржец, Пет р Иванович вырос в приют е. Там имелось много ст ранных
дет ей, например, мальчик без левой ушной раковины, дикий мальчик, полунегрполукит аец, мальчик неизвест ной кавказской народност и, языка кот орого никт о не
понимал, а т акже дюжина обычных русских беспризорников с акварельно-т онкими
лицами и льняными волосами. Эт и последние были красивы ст ранной, неброской
красот ой вырождения: едва лишь дет ская абсолют ная чист от а сменит ся подрост ковой
угловат ост ью, как в облике русского ангела роковым образом прост упит русский же
алкоголик, сущест во порочное, хит рое и плаксивое.
Пет ька жалел т аких. Сам он был коренаст ый, с каменно-крепкими мускулами, с
некрасивым, но удивит ельно здоровым лицом. В его облике не угадывалось ни
эф емерност и, ни хрупкост и; кем он казался, т ем и был: прочно ст оящим на корот ких,
кривоват ых ногах, черномазым, хват ким.
Он никогда не придумывал себе родит елей, не мечт ал о т ом, чт о рано или поздно
объявят ся красавица-мат ь и богач-от ец и все-все объяснят : про кораблекрушение, про
многолет ние поиски, про коварную няньку, укравшую барчука из колыбели и продавшую
в рабст во, про т о, как от чаяние родит елей сменялось безумной надеждой.
Вмест о эт ого юный Пет р раздумывал над т ем, как бы ему обзавест ись собст венным
обувным магазином. Название «Ант игона» он увидел во сне. Слово пришло к нему, как
приходит женщина, и сперва оно казалось недост ижимым. Оно шест вовало сквозь
т емнот у, ист очая легкий аромат . Следовало основат ельно пост арат ься, чт обы пахнут ь
вот т ак, ест ест венно и вычурно-ненат урально в одно и т о же время. Эт о был какой-т о
очень изысканный и дорогой запах.
В первый раз Пет ька проснулся именно из-за эт ого запаха. Он долго лежал в т емнот е,
наслаждаясь воспоминанием.
Вт орично слово проникло в его сновидения с большей легкост ью. Едва уловив
знакомое благоухание, Пет ька с радост ью распахнул слову свой сон, и оно выст упило на
свет , сверкающее, переливающееся, серебряное. Оно было ласковым и красивым.
Пет ька знал, чт о эт о не женщина, а слово, пот ому чт о в явлении все время
ост авалось нечт о от влеченное, немат ериальное. Его нельзя было пот рогат ь, подергат ь
за край рукава или подол, пот ыкат ь пальцем в бок. Оно не взвизгнет , не обзовет ся. Оно
вообще не может говорит ь, пот ому чт о оно – одно слово, не несколько.
Одно, зат о завет ное. Ант игона. Как удар колокола, когда он, приплыв издалека и
наполнив целит ельным звоном широкие прост ранст ва, уже успел раст ерят ь част ь своей
могучей силы. Звон, кот орый можно взят ь на ладонь, вложит ь в уши и сохранит ь в себе.
Ант игона. Колокол, наст олько раст рат ивший себя, наст олько ослабевший, чт о ему
ст ала необходима поддержка другого живого сущест ва.
Мысль о подобном колоколе раст рогала Пет ьку, и он проснулся в слезах. Он облизал
свое лицо длинным языком – т аким длинным, чт о Пет ька без т руда дост авал им до
кончика глаза. Слезы оказались сладкими и обильными. «Прост о компот у не нужно! –
-61-
подумал Пет ька в восхищении. – Вот эт о слезищи! Вот бы т ак всегда!»
Ест ест венно, эт ими ист ориями Пет ька ни с кем не поделился. Он сберег их для себя.
Два волшебных сна. Эт ого ему хват ило на целых десят ь лет .
***
Пет ру исполнился двадцат ь один, и он т олько чт о пот ерял работ у. Он жил в комнат е в
общежит ии. Под окном бугрился пуст ырь, а за пуст ырем ст ояло вт орое общежит ие,
т очная копия первого: т рехэт ажное здание барачного т ипа.
Несмот ря на молодост ь Пет ра, обст ановка вокруг него выглядела т ак, словно его
жизнь уже заканчивалась. Он с ужасом посмат ривал на соседа, кот орый прожил в эт ом
общежит ии пят надцат ь лет .
В коридорах было безнадежно даже по сравнению с приют ом, взраст ившим Пет ра.
Ост авшись без работ ы, он не слишком горевал. Ему не нравилось на заводе.
Внезапно у него появилось свободное время. Больше ему не нужно было т орчат ь по
девят ь часов т ам, где ст оял механический шум и повсюду находились люди, а пот ом не
т ребовалось т ащит ься «домой», в барак, где даже ст ены, кажет ся, ополчались на
человека и вмест о т ого, чт обы придават ь ему сил, от нимали последнее.
Пет р прост о ходил по улицам, вт ягивая расширенными ноздрями запах города.
Город окружал его, высокомерный, молчаливый. Город уважал безумие Пет ра, его
одиночест во. Город пест овал его ст ранност и и вопиющую непохожест ь на других
людей. Город был наст олько ст рог и ст роен, чт о т о и дело позволял себе внезапные
квазимодовские гримасы: ведь никт о не посмел бы заявит ь прилюдно, чт о нект о,
обладающий Эрмит ажем и Пет ропавловским шпилем, не имеет права на
«эксцент ричност ь».
И Пет р очень быст ро понял: эт от город имеет право на чт о угодно. И если ст ат ь
плот ью от плот и эт ого города, т о част ица его права – на безумие, на снобизм, на
безобразные выходки, на изысканност ь, на ст раст ную любовь, на ледяной холод –
перейдет и к т ебе.
«Проклят ье, я должен был догадат ься об эт ом раньше», – подумал Пет р с досадой на
самого себя. Он никогда не чит ал «Медного всадника», ему было не до т ого.
Во время одной из прогулок Пет р внезапно уловил давно забыт ый запах, ост рый,
возбуждающий. Наконец-т о он понял, чт о эт о был за запах: т ак пахнет кожа дорогих
бот инок.
Слово «Ант игона» приближалось, в эт ом не ост авалось никаких сомнений.
Пет р ост ановился и начал ждат ь.
Он был т ерпелив и мог ждат ь часами – как прежде ждал годами.
Теперь Ант игона предст ала перед ним в образе женщины, но все равно она
ост авалась словом: для реальной женщины она была слишком условна с эт ими ее
длинными черными прядями, каждая из кот орых заканчивалась серебряной
папильот кой, с раскосыми черными глазами и раздут ыми, словно в сладост раст ном
порыве, ноздрями.
Она размеренно шагала по мост овой. Их вст реча произошла в одном из т ех чумазых
пит ерских переулков, чт о совершенно неожиданно от ходят от какой-нибудь улицыкрасавицы и ползут на задах, от крываясь подворот нями на безликие желт оглазые
ф лигели. Забыт ый мусор был единст венным пест рым пят ном в каменной подворот не.
Ант игона была одет а в раст рескавшееся клеенчат ое пальт о, как будт о выт ащенное из
мусорного бачка, а на ее босых ногах, словно свят от ат ст во, хлопали гигант ские мужские
бот инки без шнурков.
Все т о время, пока она приближалась к нему, Пет р слышал отдаленный, уст авший звон
колокола и все более от чет ливо сознавал, чт о перед ним – Ант игона.
Она шла очень медленно, позволяя ему в полной мере насладит ься ст арым сном. И
когда их разделяло всего десят ь шагов, она вдруг ост ановилась и чрезмерно длинным
языком слизнула слезы, выст упившие в уголках ее глаз.
А пот ом она сказала:
– Пет р Лавочкин – т ы, и эт о не ошибка.
-62-
Он молча кивнул. От волнения у него перехват ило горло.
В здешнем мире слово «Ант игона» все-т аки преврат илось в женщину, кот орая
держалась т ак неуверенно, т ак неловко, чт о в груди щемило и жгло глаза.
Она как будт о ст ояла на веревке, нат янут ой в мет ре над землей, и размышляла о т ом,
как бы не свалит ься на пот еху т олпе, как бы не сверкнут ь в падении пант алонами и не
пот ерят ь с ног бот инки.
Пет р молчал, чт обы не смущат ь ее еще больше.
Она взяла одну свою прядку и сунула папильот ку в рот . Ее крупные желт оват ые зубы с
хруст ом разгрызли серебряную вещицу. Ант игона выплюнула кусочки себе под ноги, но
прядка ост алась у нее во рт у, красиво от т еняя смуглую щеку.
Пот ом Ант игона сказала:
– Ты имеешь возможност ь видет ь т у женщину, мат ь.
Она прот янула руку, как будт о просила о помощи, и Пет р схват ил ее. До самого
последнего мгновения, пока их руки не соприкоснулись, Пет р не знал, каким будет эт о
прикосновение, нежным или крепким. Но когда он дот ронулся до Ант игоны, т о понял: эт у
женщину нужно держат ь изо всех сил, иначе она захочет вырват ься.
И вцепился в ее ладонь изо всех сил, даже помогая себе ногт ями.
Она зашаркала по переулку и нырнула вмест е с ним в подворот ню.
Лиф т ы ползали по желт ым ст енам дома.
С нат угой они карабкались все выше, к невозможному небу над двором-колодцем, к
недост ижимой цели. Они были похожи на паразит ов, внедрившихся под кожу и
двигающихся вдоль позвоночного хребт а, как в ф ильме ужасов.
Пет р впервые ездил в т аком лиф т е. Он понял вдруг, чт о слишком мало успел за свою
жизнь, чт обы позволит ь ей закончит ься в общежит ии.
– Здесь.
Они очут ились перед крашеной дверью без номера.
Ант игона позвонила, пот ом пост учала, и дверь т ихо раскрылась, и в полумраке
прост упила бледная женщина в ст ареньком халат е. У женщины не было возраст а. Она
как будт о находилась за пределами собст венной судьбы. Пет р восхит ился, пот ому чт о
эт о было хит ро придумано – жит ь пот ихоньку, предост авив судьбе возможност ь самой
вершит ь свой жест окий и ст рашный суд!
Не обращая внимания на вопрошающие глаза женщины, Ант игона повернулась к Пет ру
и сказала:
– Вот эт а – мат ь, Пет р Лавочкин. Ты получаешь возможност ь глядет ь.
Пет р оглянулся на Ант игону, но она уже входила в лиф т , гот овая раст аят ь в
нереальной вселенной «колодца», а между т ем женщина шагнула к двери с явным
намерением изгнат ь Пет ра и не допуст ит ь его в свое обит алище.
Поэт ому Пет р быст ро шагнул вперед и схват ил женщину за локт и. К эт ой женщине
следовало прикасат ься нежно и бережно, ее кост и ощущались как нечт о чрезвычайно
хрупкое.
– Хот ит е чаю? – слабым голосом произнесла она.
Она заварила для него на кухне слабенький чаек. На поверхност и чашки плавали
чаинки. Они были т акими жалкими, чт о у Пет ра пропало всякое желание задават ь эт ой
женщине какие-либо вопросы.
Она заговорила сама:
– Я сразу узнала т ебя. Ты и был т аким – грязнокожим. Я ни у кого не видела т акого
ужасного от т енка кожи. Прост и.
Пет р покачал головой. Он вовсе не счит ал свою внешност ь ужасной и в словах мат ери
не видел ничего обидного. К т ому же некот орые девчонки уже находили его весьма
инт ересным. «В т ебе ест ь опасност ь и т айна, – сказала ему одна из его подруг. – Если
бы у т ебя была еще своя жилплощадь, т о я бы даже не задумывалась».
Поскольку Пет р молчал – а молчал он пот ому, чт о думал о множест ве разных вещей, и
все они разом захват ывали его воображение, – женщина т оропливо продолжила:
– Я от казалась от т ебя прямо в роддоме. Я не могла принест и т ебя домой. Мой
муж… – Она судорожно вздохнула. – Он сказал, чт о т ы – не от него. Мы пот ом все
равно развелись.
-63-
Пет р подумал о муже эт ой женщине, о ее любовнике, о т ом, как она ложит ся в пост ель
и смот рит на мужчину в ожидании. Он почт и въяве видел ее печальное лицо, слышал ее
вздохи. Ест ь женщины, кот орые в пост ели смеют ся, а эт а – вздыхает . И в конце концов
ее любовникам эт о начинает казат ься пресным.
Он посмот рел на ее руки и увидел, чт о они увяли.
«Наверное, нельзя думат ь т акое о мат ери», – мелькнуло у Пет ра, и в т от же миг он
понял, чт о эт а женщина ему не мат ь.
– Ты не прост ила его? – спросил ее Пет р. – За т о, чт о он заст авил т ебя ост авит ь
ребенка?
Она пожала плечами.
– На самом деле эт о он не прост ил меня.
– Но ведь т ы ему не изменяла!
– Изменяла.
– Ну, он же не знал…
– Знал.
Ее быст рые уверенные от вет ы сбили его с т олку, и он замолчал.
Она принялась пит ь чай как ни в чем не бывало. Пет р с инт ересом смот рел, как она
выт ягивает губы т рубочкой и высасывает содержимое чашки, т очно пт ичка. «И целует ся
наверняка как клюет , – предст авил Пет р. – У т аких губы в момент поцелуя т вердеют , а
соски ост ают ся мягкими…»
– У т ебя ест ь дет и? – спросил Пет р.
Она кивнула.
– Значит , т ы счаст лива, – сказал Пет р.
Она пожала плечами.
Пет р сказал:
– Знаешь, я т олько сейчас понял одну вещь.
Она испуганно смот рела на него.
Он накрыл ее ладонь своей.
– Ты не наст оящая моя мат ь. Поэт ому никогда больше не печалься из-за т ого, чт о
сделала.
– Я не понимаю… – произнесла она медленно.
– Эт о правда.
Он вст ал.
– Я рад, чт о мы увиделись, – сказал Пет р. – Ты хорошая.
***
Ант игона ждала его во дворе. Он даже надеят ься не смел, чт о она т ам окажет ся, но
она бродила по мост овой и слушала, как разношенные бот инки шлепают ее по пят кам.
Эхо, обит авшее в эт ом дворе, ст арое разжиревшее эхо делало эт от звук гулким.
Заслышав шаги, Ант игона обернулась.
– Ты понял? – спросила она, увидев, чт о лицо Пет ра сияет .
Он кивнул ей, еще издалека, а пот ом добавил словами, чт обы не ост авалось
сомнений:
– Не она – моя мат ь.
Ант игона расхохот алась:
– Да, т ы эт о понял!
Пет р взял ее лицо в ладони и, поскольку Ант игона попыт алась вырват ься, ухват ил ее
покрепче за уши.
– Кт о т ы?
– А т ы как думаешь? – засмеялась она и ударила его прядью волос с т яжелой
папильот кой.
– Скажи!
– Сказат ь т вои мысли?
– Ты была словом – «Ант игона». Давно.
– О, я – слово! – кивнула она, заст авляя его выпуст ит ь ее уши. – Я слово «Ант игона», и
-64-
я слово «сест ра». Ты видел меня во сне?
Он молча улыбнулся ей.
Она с восхищением посмот рела на его зубы, а пот ом сказала:
– Я т оже. Ты был в моем сне. Но т ы не был словом.
– Кем же я был?
– Кусок мяса.
– И я молчал?
– Ты молчал и был мой брат . Ты – немой, т ы – никт о. Называет ся – подменыш.
– Почему?
– Необходимост ь. Жерт ва.
– Почему? – опят ь спросил он.
– Эт о в крови, – от вет ила Ант игона. – Понимание сроков. Женщины знают , когда пора
эт о сделат ь. Если не добавлят ь людей, наш род прервет ся. Нужен был человек. Она
подменила дет ей. Ты – подменыш.
– А т от , вт орой… мой двойник? – не выдержал Пет р.
– Чт о? – удивилась Ант игона. Ее черные глаза сияли, как будт о в них налили по ведру
свет а.
– Какой он? На кого он похож?
Ант игона удивленно подняла брови.
– Он похож на человека. Он не похож на брат а.
– Он слабый? – жадно поинт ересовался Пет р.
– Ты – очень сильный, – сказала Ант игона.
– Он слабый! – повт орил Пет р.
Ант игона пожала плечами:
– Он человек. Он – мешок со свежей кровью. Он не похож на брат а. Ты – другой. Ты
больше не кусок мяса.
– Кт о же я? – допыт ывался Пет р.
Самым важным для него было сейчас понят ь, каким видит его Ант игона.
– Ты – кусок камня, – сказала она важно. – Идем. Мои башмаки скоро закончат ся.
Он покачал головой, показывая, чт о не понимает смысла последней ф разы.
Она показала на свои бот инки.
– Башмаки. Я должна вернут ься домой до закат а, иначе заст ряну. Ты любишь обувь?
Подумай над эт им. Эт о важно.
Она шагнула вперед, пот ом еще и еще – и вдруг исчезла.
Пет р ост ался один во дворе-колодце, под окном дома, где жила его не-мат ь, груст ная
женщина без судьбы. И мест о эт о, и знакомст во не несли в себе ровным счет ом никакой
от рады, но Пет ру казалось, чт о ему подарили нечт о огромное и чрезвычайно важное.
Он раскинул руки в ст ороны и медленно закружился по двору. Он знал, чт о не-мат ь
наблюдает за ним из окна. Она част о смот рит на людей и вещи, не понимая их смысла и
не впуская их в душу, – она лишь следит за т ем, как жизнь проходит мимо.
Распахнулось совершенно другое окно, не т о, о кот ором думал Пет р, и от т уда
показалась раст репанная ст аруха.
– Пошел вон! – заорала она. – Пьянь! Бродяги! Шляют ся т ут ! Здесь приличный дом! Я
милицию позову! Убирайся, т ебе говорю!
И она разразилась бранью, в кот орой Пет ра больше всего удивило слово
«прост ит ут ка». Он т ак и не понял, к кому оно было от несено.
Не перест авая кружит ься и подскакиват ь, он пересек двор и выбежал в переулок, а
от т уда в два прыжка добрался до роскошной улицы-красавицы. Здесь город вст рет ил
его, словно подвыпившего джент льмена, и с легкой иронией вопросил: «Неужт о
допуст имо посещение подобных мест ? Если бы вы, милост ивый государь, вздумали
пуст ит ься в пляс на Невском, вам никт о бы и слова худого не сказал, т ак нет , угораздило
вас забрат ься в эдакие т рущобы! За т рущобы я, милост ивый государь, совершенно не
от вечаю».
И хот ь эт о было сущим лицемерием – город сам развел эт и т рущобы и, уж конечно,
нес за них полную от вет ст венност ь, – Пет р послушно поник головой и ст епенным шагом
добрался до общежит ия.
-65-
***
Той ночью он не спал. Он понял о себе сразу т ри важные вещи: во-первых, он должен
разбогат ет ь; во-вт орых, он обожает обувь, а эт о верный признак скорого богат ст ва;
и в-т рет ьих, у него ест ь способ добыт ь деньги.
«Ант игона, – прошепт ал он под ут ро, когда вселенная, измученная мириадами
искапризничавшихся снов, была хрупка и беззащит на и свободно пропускала слова из
одного мира в другой. – Ант игона. Сест ра».
Вт орое слово было сладким, первое – гудящим. Пет р никак не мог для себя решит ь,
какое из них лучше.
***
Сергея Николаевича Михайлова все знакомые и даже прораб называли Михля. Он был
рыжий – весь, с головы до ног. Его покрывали расползшиеся по всему т елу веснушки. Его
глаза были желт ыми, а волосы – цвет а пожара на ярком солнечном свет у.
В юные годы Михля закончил инст ит ут и намеревался до конца дней своих
проект ироват ь т урбины. Но т ут в ст ране чт о-т о случилось и ст ало не т о чт обы совсем
плохо, но как-т о крайне ст ранно с работ ой и вообще, – и Михля, махнув рукой на свои
т урбины, начал работ ат ь на ст ройках.
Из всех богат ст в у Михли было одно – авт омобиль «жигули». Ст арую машину, жерт ву
множест ва ремонт ов, подарил Михле младший родст венник, вовремя сообразивший
закончит ь юридический ф акульт ет и получивший работ у в банке.
Михля ездил на своей машине на работ у, а вечерами немного подрабат ывал извозом
и т ем «оправдывал» бензин. Домой он не т оропился: дома у него ничего инт ересного не
было, ни предмет ов роскоши, ни близких людей. Телевизор он т оже, как правило, не
смот рел – сразу засыпал.
Вот т акой был скучный человек Михля.
***
Город бежал перед «жигулями», т акой же будничный, как эт а раздолбанная машинка.
Михле никогда не приходило в голову попыт ат ься предст авит ь, каким выглядит эт от же
самый город из окна сверкающего джипа. Может быт ь, прост орным, как саванна, полным
загадок и опасной дичи? А из окна «мерседеса»? Обманчиво услужливым, изысканным,
гот овым в любое мгновение вонзит ь нож в спину?
Внезапно Михлю посет ил редкий гост ь – одно воспоминание из очень далекого
дет ст ва. Воспоминание о т ом, как он впервые услышал слово «жигули» и еще несколько
незнакомых, новых слов.
Всезнающий дядя, ст арший мамин брат , сказал за чаем:
– Между прочим, наши «жигули» за границей называют «лада». Экспорт ный вариант .
– Почему «лада»? – удивилась мама.
– Ну, т акое русское название, – объяснил дядя.
– Почему не «жигули»?
– Пот ому чт о «жигули» в переводе с ихнего означает «сут енер», – последнее слово
дядя произнес сквозь зубы как нечт о неприличное.
Михля (в т е годы его называли Сержиком) робко подал голос:
– А чт о т акое сут енер?
Мама поспешно сказала:
– Эт о мужчина, кот орый живет за счет женщины.
Михля не находил в последнем обст оят ельст ве ничего неприличного. Его от ец
зарабат ывал в полт ора раза меньше, чем мат ь. Но по взгляду, кот орый мама уст ремила
на ст аршего брат ца, Михля-Сержик мгновенно сообразил, чт о продолжат ь расспросы не
ст оит , иначе дядя Сережа долго пот ом не придет к ним в гост и.
Прошло много лет (или Михле т ак показалось, а на самом деле их было всего чет ыре
-66-
или пят ь), прежде чем Михля узнал ист инное значение слова «сут енер». Он еще раз
удивился – для чего было т ак называт ь машину, – но пот ом все эт о вылет ело из его
головы. Вмест е с другими бесполезными вещами вроде школьного курса лит ерат уры,
школьного курса химии, ф изики, географ ии. Ост ались т олько чет ыре дейст вия
ариф мет ики и немного чист описания.
И вот сейчас, возвращаясь домой по скучному серо-желт ому городу, Михля вдруг
вспомнил т от разговор. «Жиголо» – вот на чт о похоже слово «жигули». Но жиголо –
вовсе не сут енер. Совсем другой смысл. Жиголо – красавчик с напомаженной головой, и
он с женщинами т анцует и вообще им всячески угождает , а сут енер – нервный бандит в
мят ом пиджаке, и он бьет прост ит ут ок по щекам и от бирает у них деньги.
Михля даже покачал головой. Давненько его не посещали т акие ст ранные мысли. Он не
вспоминал свое дет ст во уже очень много лет . Наверное, лет десят ь – практ ически
вечност ь.
Мама знала слово «сут енер» и не знала слова «жиголо». Как печально, если вникнут ь в
ист инный смысл эт ого знания-незнания. Ведь даже продажные мужчины бывают
различны, и не все они дурны. Но мама привыкла думат ь иначе. Она привыкла видет ь в
мужчинах т олько врагов, а эт о непоправимая ошибка для женщины.
Михля от влекся всего на несколько секунд… На дороге прямо перед Михлиной
машиной, перед его милым, безот казным «жиголо», внезапно возникла высокая
человеческая ф игура. Михля вцепился в руль, но было поздно: ст олкновение произошло.
Михля увидел свет , пот ом он увидел т ьму и погрузился в нее, как в спасение.
Пост епенно т ьма сделалась неудобной. Внут ри нее определенно было жест ко и
холодно. Михля от крыл глаза и определил, чт о лежит на мост овой, а рядом, скрест ив
ноги, восседает человек с неподвижным уродливым лицом. В первое мгновение, узрев
незнакомый проф иль, Михля испугался: т орчащие скулы, узкие, глубоко посаженные
черные глаза, выдвинут ая вперед челюст ь – т ут любой поневоле бы ст рухнул.
Человек почувст вовал на себе Михлин взгляд, пот ому чт о повернулся к нему и
уст авился на него в упор.
– Я не хот ел убиват ь, – сказал он. – Ты не убит ?
– Нет . – Михля пошевелился. – Помоги! – сказал он, вдруг рассердившись. – Чт о с
машиной?
– Ты ехал, – бесст раст но сообщил незнакомец. – Я шел. Ты виноват .
– Ну уж нет ! – выкрикнул Михля. – Дудки! Ты должен был смот рет ь, куда идешь.
– Нет свидет елей, – от вет ил незнакомец.
Он помог Михле сест ь, и т от наконец увидел свою машину. Несчаст ная груда железа
скомкалась гармошкой, как будт о налет ела не на человека, а на ст ену. Даже без
предварит ельного осмот ра было очевидно, чт о «жигули» погибли навсегда.
Восст ановит ь машину после т акой аварии дороже, чем купит ь новую.
Ужас придал Михле сил. Он вскочил и сразу ощут ил ост рую боль – в голове, в ноге и в
боку. Преодолевая ф изическое ст радание, он несколькими кособокими прыжками
подобрался к машине, обхват ил ее руками и зарыдал. Незнакомец вст ал, чт обы лучше
видет ь всю карт ину, и воззрился на плачущего Михлю. Черные глазки чужака с
любопыт ст вом поблескивали.
Михля выл над машиной, как деревенская баба – над павшей буренкой-кормилицей. Он
водил по ней ладонями, припадал щекой, покачивал головой. Наконец он повернулся к
незнакомцу и горест но воскликнул:
– Чт о т ы наделал, урод!
Рослый широкоплечий человек с длиннющими руками мог прихлопнут ь Михлю одним
шлепком, если бы захот ел, но Михле сейчас эт о было безразлично.
– Ты мне должен, – объявил незнакомец, весело ухмыляясь.
– Чт о должен?
От удивления Михля поперхнулся посреди слова.
– Денег, – пояснил незнакомец.
– Да т ы прост о какой-т о больной… Ты разбил мою машину. Эт о т ы мне должен, –
осенило Михлю. Он еще раз посмот рел на «жигули», на сей раз безнадежност ь
от ст упила. На корот кий сверкающий миг Михля поверил в возможност ь чуда – ремонт а.
-67-
Незнакомец пожевал губу. Пот ом он положил ручищу Михле на плечи и произнес
задумчиво:
– У т ебя ведь денег нет , а?
– Посмот ри на меня, – сказал Михля горест но. – По-т воему, у меня ест ь деньги?
Незнакомец перевел дух, как бы сожалея о собст венной наивност и, и вдруг спросил:
– Тебя как зовут ?
– Сергей.
– А я Пет р Иванович. У меня т оже ничего нет , даже дома.
– Вот и познакомились, – глубоко, от всей ут робы вздохнул Михля.
Они уселись на парапет , спиной к мост овой и разбит ой машине, лицом к Неве. Река
была огромна и полна свет а.
– Здесь нужны корабли, – сказал вдруг Пет р Иванович. – Без них пуст о, как в семье без
бабушки.
– Чт о т ы имеешь в виду? – удивился Михля. Он не поспевал за Пет ром Ивановичем.
– Всегда необходим кт о-т о в углу. Щелкат ь спицами, вязат ь т о свит ер, т о носки, –
объяснил Пет р Иванович. – Чт о-нибудь бесполезное. Можно шарф .
– Корабли мало похожи на бабушку, – высказался Михля.
Пет р Иванович пожал плечами.
– Я все равно никогда не видел ни кораблей, ни бабушки, – равнодушно промолвил
он. – Так чт о разница невелика.
– Пожалуй, – согласился Михля.
Они помолчали, а пот ом Пет р Иванович ут очнил:
– Так т ы не будешь мне плат ит ь?
– Нет , – сказал Михля.
– Ага. Я т ак и понял.
– Если понял, т о зачем спрашиваешь? – вдруг разозлился Михля.
– А почему т ы сидишь здесь со мной? – осведомился Пет р Иванович. – Разве не для
т ого, чт обы заплат ит ь?
– Прост о домой неохот а, – от вет ил Михля. – А т ы?
– И мне неохот а.
– Ясно, – сказал Михля.
Пет р Иванович блеснул черным глазом.
– Чт о т ебе ясно?
– Чт о т ы здесь сидишь, пот ому чт о идт и домой т ебе неохот а. Больше ничего.
Пет р Иванович перевернулся на парапет е и уст авился на разбит ую машину.
– Не рассчит ал я сдуру, – признался он. – Слишком хрупка машина, ст ара. Бабушка.
Нужно лучше обрат ит ься взглядом к джипам.
– Слушай, – произнес Михля, – а как т ы эт о сделал?
– Прост о сошел на проезжую част ь и вст ал вперед, – от кликнулся Пет р Иванович. – Ты
эт ого не замет ил?
– Я замет ил, – горест но подт вердил Михля. – Я замет ил, чт о т ы выскочил неизвест но
от куда и я в т ебя врезался. А когда я в т ебя врезался, моя машина разбилась в лепешку,
а т ебе хот ь бы чт о. И вот эт ого-т о я не понимаю.
– Чего не понимаешь?
– Почему машина разбилась, а т ы целехонек. Ты должен был пост радат ь.
– Если бы я пост радал, т ы дал бы денег? – жадно осведомился Пет р Иванович.
– Пришлось бы…
– Ладно. Ты – хороший. Тебя как зовут на самом деле?
– На самом деле меня зовут Михля, – сдался Михля.
– Я т ак и подумал, – заявил Пет р Иванович. – Но т ы не дашь денег.
– Нет .
У Михли исчез последний ст рах, исчезло даже сожаление о разбит ой машине. Он
прост о сидел на парапет е рядом с новым знакомым, с эт им Пет ром Ивановичем, и
расслабленно поддерживал бессвязный разговор.
Обычно в т ех случаях, когда Михля не был заинт ересован в т ом, чт обы участ воват ь в
разговоре, – за семейным ст олом в доме родит елей, например, – он создавал
-68-
видимост ь. Вст авлял «угу», «эт о т очно», «с ума сойт и». А сам плавал умом в некоей
пуст от е вроде лимба, где изредка возникали и т ут же т еряли ф орму безымянные т ени и
молчаливые призраки. Когда эт о сост ояние окончат ельно ст ановилось Михле в т ягост ь,
он произносил бодрым голосом: «Выпью-ка я последнюю на посошок, а т о завт ра рано
вст ават ь», – и мама принималась хлопот ат ь, наливая «на посошок», а пот ом, уже в
прихожей, кут ала его в шарф , шепт ала на ухо: «Когда т ы все-т аки женишься? Где же мои
внуки, Сержик?» – и со всхлипом крепко целовала в обе щеки.
Разговариват ь с Пет ром Ивановичем, как с мамой, не получалось. Единст венное
сходст во заключалось в т ом, чт о в обоих случаях Михля лишь смут но догадывался, о
чем идет речь. Слушат ь Пет ра Ивановича и поддакиват ь было все равно чт о мчат ься
по головокружит ельным лабиринт ам, каждый из кот орых может оборват ься пропаст ью
или выскочит ь в т упик.
Впрочем, кое-какие улочки Пет р Иванович проезжал уже не по первому разу, т ак чт о
Михля пост епенно успокаивался и подт верждал свое нежелание дат ь ему денег уже
вполне т вердым голосом.
– Объясни мне, почему у т ебя даже царапин нет , – сказал Михля.
– Разве нет ? – удивился Пет р Иванович. Он поднес к глазам свою руку и воззрился на
нее т ак, словно лицезрел эт от непонят ный предмет впервые в жизни.
– Нет , – сказал Михля.
Пет р Иванович со вздохом уронил руку на колени.
– И впрямь нет . Эт о нехорошо. Должны быт ь.
– Но их нет .
– Нет .
– И денег я т ебе не дам, – от важился Михля.
– Нет .
Помолчали.
– Так как т ы эт о сделал? – снова привязался Михля. Он т ак расхрабрился, чт о даже
взял инициат иву в свои руки и начал задават ь вопросы. Чем бы ему эт о ни грозило.
Помолчав, Пет р Иванович от вет ил прост о:
– Я каменный.
***
Михля ст ал единст венным другом Пет ра Ивановича. Никогда прежде у Пет ра
Ивановича не заводилось друзей. Он не доверял своим ровесникам, люди пост арше его
жалели, люди помладше – боялись.
А Михля не боялся, не жалел. И даже как будт о был дост оин доверия.
– Каменный? – переспросил он и уважит ельно пот рогал бицепс Пет ра Ивановича.
Пет р Иванович от дернул руку.
– Эт о ерунда, – нет ерпеливо сказал он, – мышца у многих на ощупь т верда. Любой
качок. Нет , я – везде. Везде каменный.
Он взял Михлю за запяст ье и поводил его пальцами по своему лицу. Михля обнаружил,
чт о его новый прият ель говорит сущую правду: скулы, лоб, нос воспринимались на ощупь
т очно т ак же, как парапет набережной.
– Но как т акое… Ты мут ант ? – сообразил Михля.
Пет р Иванович выпуст ил его запяст ье и самодовольно ухмыльнулся.
– Мут ант ? Выше бери!
– Каменная болезнь?
– Каменная болезнь – эт о в печени, – блеснул познаниями Пет р Иванович. – Я весь
каменный, пот ому чт о эт о нат урально.
– Фэн-шуй? – предположил Михля, уловив слово «нат урально» и сопост авив его с
последними разговорами у мамы.
– Чего? – Пет р Иванович нахмурился. – Глупост ь! Нет , эт о национальное. Нат уральное
национальное.
– А какой т ы нации?
– А на кого я похож? – прищурился Пет р Иванович.
-69-
– Не знаю… на эскимоса.
– Мут ант -эскимос? – Пет р Иванович вдруг расхохот ался. Смеясь, он от кинулся назад и
завис головой над бездной Невы. Михле показалось, чт о его новый знакомец вот -вот
опрокинет ся в реку. Он сполз с парапет а и на всякий случай от ошел подальше.
Но Пет р Иванович перест ал смеят ься и выпрямился.
– Я скажу правду, но т олько т ебе, – предупредил он. – Никому не передавай.
– Да мне некому, – успокоил его Михля.
– Я т ролль.
– Ты кт о?
– Тролль. Я подменыш. Понял?
Михля посмот рел в раскосые черные глаза Пет ра Ивановича и медленно кивнул.
– Знаешь, я т ебе верю. В ст ране, где возможны мут ант ы-эскимосы, т ролль-подменыш
ст опроцент но реален. А чт о говорит т воя мат ь?
– Она мне не мат ь, – от вет ил Пет р Иванович с от т енком горькой гордост и. – Я вырос в
приют е.
***
Бизнес, от крыт ый друзьями, был чрезвычайно прост и не т ребовал никаких зат рат , а
т олько некот орой доли уверенност и в себе. Для Михли эт о ст ало в своем роде школой
самосовершенст вования, поскольку как раз уверенност и в себе ему и недост авало.
Они били машины.
Точнее, бил их Пет р Иванович, а Михля выст упал свидет елем.
Время было ст ранное. Всё в мире неожиданно получило цену, в т ом числе и т о, чт о
несколько десят илет ий счит алось абсолют но бесценным. И цена эт а оказалась в
некот орых случаях шокирующе низкой, а в других – шокирующе высокой.
Но люди каким-т о образом ориент ировались среди эт их плывущих, расползающихся,
как вет хая т кань, реалий. В т е годы развилась т елепат ия. Начав т орговлю, человек
т очно знал, на какой сумме они с прот ивником ост ановят ся. И т от , вт орой, эт о знал
т оже.
Деньги были реальны и эф емерны в одно и т о же время. Их было очень много и вмест е
с т ем их не было вообще.
Пет ру Ивановичу эт о нравилось. Он вт ягивал своими расширенными ноздрями воздух,
напоенный авант юрой, и ощущал, как т олст еет .
Когда он впервые рассказал Михле о своем замысле, Михля ужаснулся:
– Могут пост радат ь люди!
– Тебя волнует ? – удивился Пет р Иванович. – Эт о?
Михля пожал плечами. Он был воспит ан в убеждении, чт о человеческая жизнь
являет ся высочайшей ценност ью на земле. Пет р Иванович расхохот ался, когда Михля
напомнил ему об эт ом.
– И чт о из происходящего, – он сделал широкий жест , словно хот ел обнят ь весь
город, – убедило т ебя в т ом, чт о эт о не неправда?
Михля набычился, его веснушки пот емнели.
– Мы должны сохранят ь человеческое лицо, иначе мы погибнем.
– Ты вычит ал эт о из газет ы левых демократ ов?
– Ты знаешь т акие слова?
Они от вернулись друг от друга, недовольные т ем, как повернулся разговор.
Пот ом Пет р Иванович сказал:
– Ты же знаешь, Михля, я – не человек. Вовсе и совершенно не человек. Попробуй
осознат ь себя как т ролля. Эт о прост о.
– Эт о совсем не прост о, пот ому чт о я – человек, – уперся Михля.
– Ладно, – сдался Пет р Иванович, – т ы человек. Трудно. Но «они» – другая раса.
Первый закон охот ы. Жерт ва – всегда другая раса.
– Ты расист ?
– Реалист .
– Сколько ужасных слов т ы знаешь, Пет р Иванович.
-70-
– Я чит ал газет ы. Много газет . – В мыслях Пет ра Ивановича от чет ливо вст ала его
берлога в общежит ии, гора мят ых газет , неопрят ных, с прыгающим шриф т ом и
опечат ками. Опечат ки мешали ему чит ат ь, он не узнавал слова, поэт ому проговаривал
некот орые ст ат ьи вслух. – Я чит ал в газет ах Гиппиус.
– Кт о эт о?
– Думаю, т ролль, – от вет ил Пет р Иванович. – У нее слог как у т ролля. Выразит ельный,
злой и по-хорошему т упой. Русские плохо пишут , мяконько. Они даже злят ся как
размазня – сопли по бит ой роже.
– Да? – обиделся за русских писат елей Михля. – А кт о, по-т воему, умеет злит ься?
Может , американцы?
– По-наст оящему жест оки в своих т екст ах т олько евреи, – сказал Пет р Иванович. – Их
жест окост ь – от понимания, как сделан мир. Евреи помнят , как делался мир, поэт ому они
т ак жест оки. Ост альные – нет .
– А японцы? – рискнул Михля. – Камикадзе, харакири?
Пет р Иванович с презрением покачал головой.
– Японцы не смыслят . Они прост о не знают . Немцы – не умеют . Только щеки
надувают . – Пет р Иванович надул щеки, пот ом спуст ил их. – Я изучал вопрос. Но Гиппиус
пишет как т ролль. Она не боит ся быт ь т упой. В эт ом – ст иль! Сильно!
– Я т ак и не понял, т ебе понравилось или нет , – сказал Михля, сдаваясь. Он т олько
сейчас сообразил, чт о спорит ь с Пет ром Ивановичем – все равно чт о пыт ат ься
переубедит ь камень. Тролль меняет свои убеждения раз в т ысячу лет , и т о пост епенно.
– Понравилось? – Пет р Иванович покачал головой. – Нет . Прост о прочит ал. Много
инт ересного. Можешь не чит ат ь. Главное – понимат ь, чт о раса другая. «Они» – другая
раса. «Они» не пишут как т ролли, не чит ают как т ролли, не живут как т ролли.
– Ты живешь как человек, – напомнил Михля. Прост о т ак, ради справедливост и. На
самом деле он уже сдался.
Маленькая т емная комнат ка, где из всех предмет ов роскоши были мят ые газет ы,
от разилась в черных раскосых глазах т ролля. Михля как будт о вошел в нее, т ак ярост но
надвинулись на него бездонные зрачки прият еля.
– Я живу как человек? – переспросил Пет р Иванович. – Эт о означает – жит ь как
человек?
– Ну, как бедный человек… Как человек, кот орому не повезло…
– Я хочу жит ь как т ролль. И ему повезло, – т вердо произнес Пет р Иванович. – Раса,
Михля, эт о от нас не зависит . «Они» т оже не виноват ы, – добавил он, подумав. – Но т ы
посмот ри: они похожи друг на друга и не похожи на нас. Круглая голова – раз. В круглой
голове – круглые мысли. Как ядро. Ты был в музее? Там ест ь ядро.
– Каменное? – попыт ался понят ь Михля. Смысл разговора опят ь уполз от него, как
ленивый пит он, и т еперь Михля не без т оски созерцал его извивающийся, исчезающий в
дебрях хвост .
– Чугунное! – огрызнулся Пет р Иванович. – Круглое ядро.
– В голове?
– В голове – мысли. Как ядро. Голова круглая. Плечи – много мяса. Почему? – Он
поднял палец. – Я знаю причину. Все едят курицу. Курица изменена генет ически.
– Почему? – изумился Михля.
– Чт о? – Пет р Иванович уст авился на прият еля т ак, словно т от разбудил его посреди
крепкого сна с увлекат ельными приключениями.
– Почему курица изменена генет ически?
– Прочел в газет ах, – лаконически от вет ил Пет р Иванович и с облегчением вернулся к
своей т еме: – Одни пожират ели куриц реагируют на измененные гены, другие – нет . Эт о
определено расой. Кт о реагирует , превращает ся в другую расу. Мут ант ы.
– «Новые русские» – эт о мут ант ы? – понял наконец Михля.
Пет р Иванович с облегчением ст укнул его по плечу рукой.
– Точно. – И добавил: – Я никогда не куплю себе машину.
– Почему?
– Угадай!
Они прошли сперва всю Пет роградскую за эт ими разговорами, пот ом почт и весь
-71-
Васильевский. Пост епенно т емнело. На Ст релке Пет р Иванович примет ил иномарку и,
подпуст ив добычу поближе, вышел на проезжую част ь. Тормоза завопили, но было
поздно: машина врезалась в каменное т уловище Пет ра Ивановича. Пет р Иванович
ощут ил горячее т ело двигат еля. Из-под смят ой крышки пошел пар, как в Долине
гейзеров.
На лобовом ст екле образовалась красная клякса. Михля с ужасом смот рел на
происходящее с т рот уара. Он видел кляксу.
Пет р Иванович высвободился из мят ых объят ий машины и, волоча по асф альт у
порванный пиджак, подошел к дверце. Заглянул внут рь, пот ом перевел взгляд на Михлю.
– Надо выбират ь с меньшей скорост ью, – сказал он.
– Ты убил их? – пролепет ал Михля.
– Его. Я все продумал, – сказал Пет р Иванович. – Нужен один свидет ель. Ты. А эт от
мчался. Чересчур большая скорост ь.
– Ты убил человека, – повт орил Михля.
В машине заст онали.
Пет р Иванович уловил эт от звук обост ренным слухом т ролля. Он всунулся в салон и
сказал прямо в окровавленное лицо:
– Сволочь. Ты превысил скорост ь и не прист егнулся. Ты мне должен деньги.
Зат ем он выт ащил раненого человека из иномарки и на руках от нес в больницу Марии
Магдалины, находившуюся неподалеку, на Первой линии.
Человек т о т ерял сознание, т о возвращался к реальност и. Он видел безобразное
смуглое лицо и обреченно моргал: эт от черт ов кавказец непременно желает получит ь
мзду. Но как он оказался перед машиной? И почему он не пост радал? А иномарка –
всмят ку…
Пет р Иванович ост ался в приемном покое вмест е со своей жерт вой. Время от времени
он поглядывал на добычу и криво ухмылялся. Выждав момент , когда они ост ались
наедине, Пет р Иванович сунул бедняге пейджер:
– Компаньоны ест ь?
Тот моргнул.
– От правь сообщение. Они должны мне денег. Иначе – всё.
– Чт о «всё»? – пробормот ал бедняга. Ему было очень больно.
– У меня ест ь свидет ель. Ты мне должен деньги.
Ст радая от боли и мучит ельной бессмыслицы происходящего, раненый продикт овал
распоряжение выдат ь предъявит елю пейджера сумму в десят ь миллионов.
– Давно бы т ак, – сказал Пет р Иванович. Он забрал пейджер и ушел из больницы.
С эт их десят и миллионов началась жизнь.
Мелких бандит ов – поедат елей мут ированной курят ины – в городе водилось много.
Пет р Иванович выходил на охот у приблизит ельно раз в неделю. Иногда они с Михлей
ездили в Ольгино, а пот ом и в другие мест а. Перед вылазкой непременно посещали
какой-нибудь музей и несколько раз были в Пет ергоф е. Пет ергоф ское шоссе вообще на
некот орое время ст ало у Пет ра Ивановича любимым. Он называл эт о мест о «мои
любезные угодья». Музейные экскурсии сущест венно пополнили его лексикон и
предст авления о прекрасном.
Деньги он не т рат ил. Только на еду и билет ы в музей.
А пот ом неожиданно купил небольшую кварт иру на Большой Посадской.
***
Михля спросил Пет ра Ивановича:
– Как т ебе удалось не размот ат ь все деньги?
– А т ы бы размот ал? – удивился Пет р Иванович. Некот орые вещи изумляли его до сих
пор – т ак, словно Пет р Иванович все еще ост авался ребенком и каждый день приносил
ему какое-нибудь новое ошеломляющее от крыт ие.
Михля покаянно кивнул:
– Конечно. У меня нет т акой силы воли.
– У меня т оже нет силы воли.
-72-
– Так как же т ы прот ивился соблазнам?
– Не было соблазнов, – махнул рукой Пет р Иванович. – Никаких. Я не человек. Я могу
ждат ь. Люди – нет . У людей т яжело со временем. У людей т яжело с деньгами. Трудные
от ношения. Мучение. Как роман с капризной женщиной. Чит ал Дост оевского? Я т ут
прочел. Пишет как человек, но все понят но. Ты прочт и. Тоже поймешь. А вот у т роллей
нет романов с капризными женщинами. У т роллей нет романов со временем. У нас не
бывает секса с деньгами. Никакой романт ики, понял? Тогда все получает ся как надо. Нет
секса. Вот и весь секрет . – Он ухмыльнулся, довольный т ем, чт о от ыскал, как ему
казалось, правильное определение.
Они находились в новой кварт ире Пет ра Ивановича и в чет ыре руки дружно срывали
со ст ен ст арые обои. На полу росла т ит аническая гора обрывков. Уму непост ижимо, как
много ненужного и лишнего обнаруживает ся в доме, ст оит лишь ковырнут ь пальцем
ст ену! Пост епенно обнажались вперемешку газет ы, сообщавшие о визит ах т оварища
Брежнева в Индию; являлись свет у разрисованные давно выросшими дет ьми
желт енькие обои шест идесят ых, с абст ракт ными полосочками, имит ирующими березку;
прост упали т емно-красные с золот ом выпендрежные обои семидесят ых – их наклеили
после т ого, как выросшие дет и покинули дом и не могли воспрепят ст воват ь «эт ому
ужасу»; возникали уродливые обои восьмидесят ых, несущие на себе от печат ок
душевного убожест ва «эпохи заст оя»… В девяност ые последние жильцы дома
налепили на ст ены чт о попало, и в эт ом т оже ощущался определенный ст иль: клей был
жидкий, обои шли пузырями. От них избавились легко и в первую очередь.
Уничт ожив до последнего клочка все следы своих предшест венников, Пет р Иванович
собст венноручно наклеил на абсолют но голые ст ены самым прочным из всех клеев
очень дорогие обои. Чудовищно дорогие. Они имит ировали т е шелка, кот орыми были
зат янут ы покои изощренных дам восемнадцат ого века: нежно-палевые, с кит айскими
пт ичками и маленькими розочками.
Зат ем Пет р Иванович заказал карт ину. У наст оящего художника. Эт о было част ью его
плана. Карт ина должна быт ь подлинной, нарисованной на наст оящем холст е
наст оящими масляными красками.
Для осущест вления своей идеи Пет р Иванович от правился на Невский, где т учи
художников с голодными лицами выкликали клиент ов предложением написат ь порт рет .
Пет р Иванович обошел их всех и наконец ост ановился возле т учного человека,
чрезвычайно мрачного. Он сидел на складном т абурет е и с от вращением
перерисовывал с ф от ограф ии лицо Мерилин Монро. Его пальцы были испачканы углем.
Когда т ень Пет ра Ивановича упала на художника, т от некот орое время не обращал
внимания на любопыт ст вующего. Многие подходят и глазеют на чужую работ у. Но т ень
оказалась наст ойчивой и не уходила. Тогда художник поднял голову и вст рет ился
взглядом с блест ящими глазками т ролля.
– Эт о копия? – осведомился т ролль, указывая на рисунок.
Художник пошевелил измазанными углем пальцами и сказал:
– Да, эт о копия.
– Ты умеешь делат ь копии? – продолжил расспросы т ролль, т еперь уже с нажимом в
голосе.
Художник сказал:
– Очевидно.
– Мне не очевидно, – возразил т ролль. – У т ебя ест ь Елизавет а Пет ровна?
Художник медленно вст ал. Он был почт и с Пет ра Ивановича рост ом. Его т олст ое,
похожее на подушку лицо зат вердело, челюст ь угрожающе зашевелилась. Художник
осведомился т ихим голосом:
– Вы больной?
– Я клиент , – объяснил Пет р Иванович важно. – Спасибо, чт о спросил. Мое здоровье
от менно. А т вое? Я не люблю больных.
Художник помолчал немного, пот ом опят ь уселся на свой складной ст ульчик, как будт о
надеясь, чт о назойливый и ст ранный человек сейчас исчезнет .
– Так ест ь Елизавет а? – повт орил Пет р Иванович, нависая над ним. – Пет ровна?
– Царица, чт о ли? – догадался художник.
-73-
– А чт о, бывает другая? – поразился Пет р Иванович.
Художник опят ь поднял голову и долго-долго рассмат ривал своего ст ранного
собеседника. Чт о-т о в его облике наст ораживало художника. Какая-т о особенная
неправильност ь в пропорциях лица. Такое ст роение черепа прост о невозможно, думал
он, у него должны быт ь лишние лицевые кост и, а т ак не бывает … Но без лишних кост ей
не было бы эт их выст упающих углами скул. Нечеловеческая ф изиономия. Но т олько
если анализироват ь. Если прост о смот рет ь, мельком, – т о ничего особенного, прост о
некрасивый.
– Прост ит е, как вас зовут ? – спросил художник.
– Пет р Иванович, – с гот овност ью от вет ил т ролль.
– Так вот , Пет р Иванович, если у вас когда-нибудь родит ся дочь и вы решит е дат ь ей
имя Елизавет а, т о ее будут зват ь Елизавет а Пет ровна.
– Правда? – Похоже, мысль об эт ом никогда прежде не посещала Пет ра Ивановича. Он
просиял, когда до него дошел смысл изреченного художником. – Правда? Вы не
предст авляет е себе! – Он схват ил художника за плечи и сильно т ряхнул. – Голубчик!
Она – мой кумир! Понимает е? Кумир! И т ут – дочь… – Он замот ал головой и сильно
зажмурился. – Но пока – не дочь. Пока чт о мне нужен порт рет . Так у вас ест ь Елизавет а
Пет ровна?
– Вам нужна живописная копия порт рет а императ рицы Елизавет ы Пет ровны? –
ут очнил художник. Как т олько взбалмошный собеседник высказал наконец свое
реальное пожелание, художник совершенно успокоился. – Я поищу. В ст арых «Огоньках»
наверняка чт о-нибудь да найдет ся. Вам в каком возраст е? Молодую, наверное?
– Нет , не из журнала, нет , – забеспокоился клиент . – Поезжайт е в музей.
– Хорошо, – сказал художник. – Так какой вам именно порт рет ?
– Самый красивый.
– Понят но.
Пет р Иванович сунул ему в руку газет ный сверт ок. Художник удивленно ощупал
сверт ок пальцами.
– Эт о деньги?
– Да. Да. Поезжайт е сейчас. Здесь на дорогу и на билет . Я знаю цены.
– Мне еще пот ребует ся на холст и краски, – предупредил художник.
– Здесь миллион рублей. Эт ого хват ит .
Художник молча закрыл глаза. Он ощут ил – т олько на миг, но все же – желание
поцеловат ь руку дающего и назват ь его своим сюзереном. Пот ом ему прост о ст ало
т епло. «Черт побери, – подумал он, – эт о волшебно».
– Эт о волшебно, я знаю, – сказал Пет р Иванович. Очевидно, он прочел мысли
художника. – Я был в вашем положении. Хот я без т алант а. Деньги. Сделайт е мне
Елизавет у Пет ровну.
Художник уже пришел в себя.
– За миллион я вам сделаю не т олько Елизавет у, но и всех ее ф рейлин и подружек, –
заверил он полушут я. Ему хот елось поскорее забыт ь т о ст ранное мгновение.
Но т ролль уверенно, как бы сознавая свое право сюзерена, положил свою т яжеленную
руку ему на плечо.
– Не надо всех ф рейлин, – сказал Пет р Иванович. – Не надо всех подружек. Только
Елизавет а Пет ровна.
– Хорошо, – смирился художник. – Только Елизавет а.
***
В т е лихорадочные годы Пет р Иванович почт и не вспоминал ни о своей сест ре, ни о
своих снах, ни о т ом слове, кот орое было ему подарено. Слово «Ант игона» означало
мечт ат ельный зов далекой родст венной крови. Елизавет а Пет ровна – дщерь Пет рова с
пышной розой меж пышных грудей, с ярким круглым румянцем на наливных щеках, с
дерзкими глазами и пт ичкой в прическе – означала здешний мир, чужой, но дост упный. У
подменыша не может быт ь родины – эт о Пет р Иванович усвоил уже давно, – но никт о
не запрещает ему предават ься обожанию. Елизавет а Пет ровна как раз и воплощала в
-74-
себе все т о, чт о он обожал.
Ее порт рет висел в комнат е на широкой синей, разрисованной голопопыми амурами
лент е, купленной в магазине «все для новорожденных».
– Главное, Михля, – избегат ь курят ины, – сказал Пет р Иванович, когда они с другом
от мечали новоселье. – Тролль-мут ант еще хуже, чем «новый русский». Нет данных. А я
все-т аки эмигрант .
– Ты подменыш. Эт о совсем не т о же самое, чт о эмигрант , – возразил Михля. Он выпил
немножко водочки и очень раскраснелся.
Пет р Иванович обхват ил его своей лапищей и удушающе прижал к себе.
– Еще пара лет удачной охот ы – и у нас будет все, чт о мы хот им.
– А чт о мы хот им? – пискнул Михля.
Пет р Иванович выпуст ил его из объят ий и удивленно заморгал, крепко вжимая
ресницы в щеку.
– Обувной магазин! Чт о же еще?
– Обувной?.. – Михля быст ро проглот ил еще один ст опарик водки.
– Ты разве не хочешь?
– Н-не знаю…
– Зат о я знаю, – с облегчением захохот ал Пет р Иванович. – Эх т ы… Михля!
***
Пост ижение сущност и обуви приходит к т роллю в период полового созревания,
поэт ому для каждого т ролля в ст ремлении обладат ь обувью заключает ся нечт о от
сексуального влечения.
– Вот чего я совершенно не понимаю и, наверное, никогда не пойму, – признал Михля,
когда Пет р Иванович поделился с ним эт им от кровением о себе и своем народе.
– Например? – Пет р Иванович пошевелил бровями. – Например, чего т ы не понимаешь
конкрет но?
– Сексуальное влечение, – расхрабрился Михля и т от час покраснел, хот я у него,
разумеет ся, уже бывали разные от ношения с женщинами, – эт о т акая шт ука…
Определенная.
– Обувь, – сказал Пет р Иванович, – еще более определенная шт ука.
– Я хочу сказат ь, чт о влечение – оно всегда к определенной женщине, даже если т ы с
ней не знаком. Даже если эт о Мерилин Монро, понимаешь? Эт о невозможно и в т о же
время совершенно реально.
– Нет ничего, чт о прот иворечило бы обуви, – от резал Пет р Иванович. – Ты думаешь о
женщине и т ут же думаешь об обуви. Одновременно. Эт о как запах любовницы, когда
она в соседней комнат е. Все очень реально.
Михля, как всегда, ут онул в рассуждениях прият еля и прост о покорно кивнул.
Некот орое время Михля не без напряжения размышлял об обуви, а пот ом просиял
лицом при мысли о т ом, чт о и ему довелось сделат ь от крыт ие, пуст ь даже худосочное,
касающееся не «обуви-женщин» вообще, а его, Михли, в малой част ност и.
– Мне кажет ся, – произнес Михля, – я т олько чт о от крыл, в чем главная разница между
мной и т обой.
– Говори! – пот ребовал Пет р Иванович. Было очевидно, чт о его эт о т оже
взволновало.
– Я всегда от носился к обуви как к врагу, – сказал Михля. – Я ненавидел обувь с самого
дет ст ва. Я видел в ней ист очник множест ва бед. Она всегда подводила меня. Она т о
промокала и служила причиной прост уды, т о рвалась. Сколько раз у меня в самый
неподходящий момент от лет ала подмет ка!
– Не сущест вует подходящего момент а для от лет ания подмет ки, – замет ил Пет р
Иванович ф илософ ски. – Но т ы прав: когда случает ся т ак, эт о чрезвычайная
гнусност ь. – Он нахмурился.
Михля продолжал:
– Вечно приходилось т рат ит ь на обувь т о, чт о было от ложено на какие-т о другие,
более инт ересные вещи… Более инт ересные для меня, – пояснил он т оропливо. – И не
-75-
было еще ни одной пары, кот орая бы мне по-наст оящему нравилась. Я всегда покупал
т о, чт о подходило по размеру.
– Почему? – удивился Пет р Иванович. – Эт о нереально!
– Реально, – вздохнул Михля. – Я ст есняюсь разуват ься при пост оронних. Знаешь,
некот орые женщины ст есняют ся ест ь при пост оронних, а я – снимат ь обувь.
Не говоря ни слова, Пет р Иванович схват ил Михлю за ногу. Эт о произошло т ак
внезапно, чт о Михля опрокинулся назад и едва не упал, ст укнувшись зат ылком. Пет р
Иванович поймал его в последний момент .
– Чт о т ы де… – задохнулся Михля.
Пет р Иванович сдернул бот инок с его ноги и некот орое время созерцал Михлину
ст упню в носке. Пот ом от пуст ил его и сунул бот инок ему в руку.
– Обувайся. У т ебя не безобразные ноги. Бывает – кривой мизинец или шишечка у
большого пальца. Но у т ебя – обычные. И плоскост опия нет . Или ест ь? – Он с
подозрением прищурился.
Михля, красный, с раст репанными желт о-морковными волосами, молча нат янул
бот инок. Он разозлился.
Пет р Иванович сказал примирит ельно:
– Мы ведь друзья.
– Ты не должен был т ак делат ь, – пробормот ал Михля.
– Я т ролль, – важно произнес Пет р Иванович, – я мог т ак делат ь.
– А мой друг – не мог!
– «Тролль» – «друг». «Тролль» – важнее, – сказал Пет р Иванович.
– А я думал, чт о «друг» важнее, – с горечью от озвался Михля.
Пет р Иванович сказал, пропуст ив последнюю реплику прият еля мимо ушей:
– Будет небольшой магазин. Вит рина должна от пугиват ь.
Михля молчал. Он не желал продолжат ь разговор, пот ому чт о обида еще не покинула
его сердца, но уходит ь т оже не решался: слишком многое связывало его с Пет ром
Ивановичем, чт обы можно было рискнут ь его дружбой и пойт и на ссору. И пот ом,
неизвест но, какой у т роллей кодекс дружбы-ссоры. Может быт ь, после первой же
размолвки всякие от ношения между бывшими друзьями прекращают ся навсегда. Если
судит ь по сказкам, характ ер у т роллей раздражит ельный и их от личает злопамят ност ь.
Поэт ому Михля безмолвно внимал речам Пет ра Ивановича. Он ждал.
– Если не от пугиват ь, они будут входит ь и т рогат ь. Исключено.
– Мы не можем до конца жизни занимат ься охот ой на авт омобили, – сказал Михля, не
выдержав.
Пет р Иванович блеснул глазами.
– Конечно нет ! Мы будем занимат ься большими пост авками. Опт овая т орговля. Я
изучил. Скоро будет реально. Но единичные пары – нет . Единичные будут т олько у меня,
в магазине.
– Зачем т акой магазин, в кот ором нет оборот а?
– Ты плохо слушал! – Пет р Иванович набрал полную грудь воздуха, подержал себя в
надут ом сост оянии, пот ом медленно выпуст ил пар через ноздри. – Еще раз слушай.
Деньги – через большие парт ии. Я не увижу т ого, чт о в коробках. А магазин – для души.
Малая част ь, но лучшая. Понял?
Михля кивнул.
– Бизнес реален, – сказал Пет р Иванович. – Обувь – не враг, обувь – возлюбленная.
Она пахнет . Она имеет ощупь. Ею надо обладат ь. Без корыст и, прост о из ст раст и. Если
она мала, или велика, или жмет , или нат ирает – эт о надо т ерпет ь. Она определяет т вой
характ ер, т вое наст роение, весь т вой день, т вою походку, она задает т ебе рит м
дыхания. Ты не т ролль, но т ы поймешь.
– Инт ересно, как эт о я пойму, если я даже не т ролль? – вконец разобиделся Михля.
– Ты – человек, – с хит рым видом проговорил Пет р Иванович. – Для т ебя «друг»
важнее.
***
-76-
С некот орых пор Михля всерьез т ревожил Пет ра Ивановича. Тролль часами бродил по
своей кварт ире, повт орял слово «Ант игона» и, вслушиваясь в его гудение, думал о
своем прият еле. В звучании эт их мыслей ощущался нехороший диссонанс с мощным и
ровным звуком имени сест ры.
Какое-т о время Пет р Иванович пыт ался уговариват ь себя. Счит ат ь, чт о эт от
диссонанс – признак его скорой и вполне благополучной разлуки с Михлей. Тролли
наверняка уже завладели т ем, к чему ст ремились, – пот омст вом от похищенного
человеческого от прыска, – т ак чт о т еперь ничт о не препят ст вует им избавит ься от
чужака и призват ь своего пот ерянного собрат а на его законное мест о в сообщест ве
т роллей.
Или Михля женит ся.
Вот и все.
Но в глубине души Пет р Иванович знал, чт о эт ого никогда не случит ся. Тролли не
выпускают добычу. Не в их характ ере.
А имя «Ант игона» гудело все сильнее и наст ойчивее, и в нем совершенно т ерялось
предст авление о Михле. И означат ь все эт о могло лишь одно: скоро Михли не ст анет
вовсе.
Дурные предчувст вия охват ывали Пет ра Ивановича все сильнее. Михля выпадал из
конт инуума. Все эт и годы Пет р Иванович был слишком беспечен. Небыт ие успело
подобрат ься к Михле слишком близко.
«Ант игона, – бормот ал Пет р Иванович, перемещаясь из комнат ы в прихожую, а от т уда
– в кухню и ванную, – Ант игона. Ант игона».
Он уже начал собират ь свою коллекцию обуви. В спальне ст ояла коробка, где в
пост ельке из шелковой бумаги покоилась пара бот инок из нат уральной кожи, со
ст ельками т онкими, т очно лепест ки. Пет р Иванович благоговейно взял в руки бот инок,
поднес к носу и, зажмурившись, вт янул в себя т ерпкий запах.
– Ант игона, – прошепт ал он, ощущая невероят ную близост ь сест ры. Он даже как
будт о увидел ее въяве, в черных кожаных одеждах с длинными разрезами, с дикими
раскосыми глазами, пьяными от чарующих запахов. Он подумал о т ом, как шевелят ся ее
ноздри, как поблескивает ее смуглая кожа.
– Брат , – издалека проговорила Ант игона, и внезапно от врат ит ельный запах гари
заполнил комнат у. На мгновение Пет ру Ивановичу почудилось, чт о загорелись бот инки у
него в руках, но эт о оказалось не т ак: бот инки, по-прежнему холеные и прохладные, с
дост оинст вом покоились – один в коробке, другой – в ладонях т ролля.
Пет р Иванович сильно моргнул, надавив веками на глазное яблоко, и мир вокруг него
раздвоился: первое зрение наблюдало комнат у, обои в цвет очек, порт рет Елизавет ы
Пет ровны в широкой раме, а вт орое уплывало на грань миров. В мут ной дымке Пет р
Иванович различал чьи-т о лохмат ые, вздут ые пузырем рукава, зат ем – гневные глаза,
полные черного свет а, и, наконец, раст опыренные пальцы, указывающие куда-т о в
ст орону.
Он послушно глянул вт орым зрением в т ом направлении, куда смот рели длинные
серые ногт и, и увидел клубы дыма. Неожиданно его поразило сходст во дыма и т ех
рукавов, в кот орых обит али руки его первоначального видения; зат ем эт и мысли
от ст упили, будучи неумест ными, и Пет р Иванович закрыл глаза, добровольно
от казываясь от всякого зрения, и от первого, и от вт орого. Чут ь-чут ь он прост оял в
полной т емнот е, а пот ом громко, с прот яжным ст оном позвал:
– Ант игона!
Сейчас имя сест ры звучало как смерт ь: оно вообще не имело никакого от ношения к
миру, где находился ее брат .
Пет р Иванович взвыл и бросился в ванную. Он плеснул холодной воды себе в лицо,
зат ем накинул на плечи плащ и выскочил из кварт иры.
Михля обит ал в доме, расположенном через две улицы от Большой Посадской. Он жил
в большой, неудобной, т емной комнат е в гигант ской кварт ире. Кроме него т ам обит али
еще чет веро соседей, и все чет веро пили горькую. В основном они были т ихими
алкоголиками и не слишком досаждали Михле.
Едва лишь Пет р Иванович покинул пределы Большой Посадской, как запах дыма
-77-
бросился к нему навст речу, т очно забыт ый родст венник после долгой разлуки.
Пет р Иванович побежал.
Большая красная машина уже перегораживала улицу, и люди в комбинезонах, с т вердо
перепоясанными т алиями, размат ывали шланг. Несколько зевак ст ояли на т рот уаре. Им
было скучно, но, очевидно, где-нибудь в другом мест е было еще скучнее, вот они и
ост авались здесь, возле пожара.
А из окон Михлиной кварт иры рваными шарф ами выползал черный дым. Чут ь поодаль
от дома он ст ановился белым и непост ижимо заканчивался. Одно из окон лопнуло.
Черные ст екла посыпались на асф альт .
Двое пожарных глянули на окна, пот ом мельком обернулись на прохожих, но, увидев,
чт о т е не пост радали и даже не дрогнули, с полным равнодушием от вернулись от них.
Поползла длинная лест ница. Из подъезда выходили люди – т е немногие, кого пожар
заст ал дома. Большинст во сейчас находились в оф исах или на иных промыслах.
Пет р Иванович обошел пожарных, слишком занят ых своей работ ой, и приблизился к
подъезду. Несколько секунд он медлил, т ревожно вт ягивая в себя воздух. Чт о-т о было в
эт ом воздухе не т ак. Не удушливая вонь, не от чаянный лай собаки, заперт ой в кварт ире
двумя эт ажами ниже, не чьи-т о т оропливые шаги на лест нице.
В эт ом воздухе Пет р Иванович больше не слышал дыхания Михли.
***
Перепрыгивая через ст упеньки, Пет р Иванович мчался наверх, на пят ый эт аж,
навст речу пожару и неизбежной беде. Он выкрикивал: «Ант игона!» Он ощущал себя
каменным, как никогда. Он был т роллем.
– Хо-хо! – рычал Пет р Иванович. – Ант игона!
На чет верт ом эт аже дверь одной из кварт ир приот крылась, и от т уда высунулась
вет хая ст арушка. Она подслеповат о моргнула в т емнот у голубыми глазками.
– Бегают , хулиганют , – сказала она шелест ящим голосом, хрупким, как сгоревшая
бумага. – Опят ь газет ы в подъезде жгут . Хулиганы.
– Ант игона! – заорал Пет р Иванович, проскакивая мимо.
– Ой! – сказала ст арушка и быст ро захлопнула дверь. Своим нечеловеческим слухом,
до крайност и обост рившимся в минут ы опасност и, Пет р Иванович улавливал, как она
шебуршит ся у самой двери, пыт аясь в дверной глазок рассмот рет ь происходящее на
лест нице.
Пет р Иванович выбил дверь Михлиной коммуналки в т от самый момент , когда
лест ница пожарных доросла до окна и, сопровождаемая радост ным звоном ст екол,
влезла в кварт иру с другой ст ороны.
Пет р Иванович побежал по коридору.
Здесь все было объят о пламенем. В ярком оранжевом огне корчились т олст ые шубы,
десят ками лет обит авшие на вешалках. Шкуры, из кот орых пошили эт и шубы, были т ак
ст ары, чт о за долгие годы на них опят ь наросло мясо, и они на глазах у Пет ра Ивановича
возвращались к своему первобыт ному сост оянию.
Из пламени вырывались огненные белки со ст ранно искаженными мордочками и
распушенными хвост ами, над ними лет ели, раст опырив чрезмерные уши, инф ернальные
кролики, припадала к паркет у и ст елилась под ноги чернобурая лисица со слепыми
ст еклянными глазами…
Огненное звериное воинст во захват ывало все большее прост ранст во, оно бросалось
на закрыт ые двери, проникало сквозь щели, царапало когт ями ст ены и жадно лизало
обои и вещи.
Две рыжие собаки накинулись на Пет ра Ивановича в самой гуще пламени. Тролль
пошире расст авил свои каменные ноги и гулко захохот ал:
– Кыш, глупые т вари!
Он пнул одну из собак. Та с визгом от лет ела к ст ене, ст укнулась спиной и рассыпалась
на множест во длинных искр. Вт орая между т ем впилась Пет ру Ивановичу в лодыжку, но
зубы ее, нат кнувшись на камень, хруст нули, и собака опрокинулась набок, т ряся лапами.
Пет р Иванович наст упил ей на шею, и она покорно закрыла глаза. Огонь охват ил
-78-
т ролля с головы до ног. Собака раст ворилась в оранжевом сиянии.
Пет р Иванович как следует приложился плечом и высадил дверь Михлиной комнат ы.
Михля лежал на выт ерт ом ковре посреди комнат ы. Со всех ст орон он был окружен
огнем. Пылали занавески на окнах, горел ст ол, ст оявший возле окна, и обои по всей
комнат е. Вся мебель с громким т реском предавалась запрет ному сексу с ликующим
любовником – пожаром. Вещи вели себя т ак, словно всю жизнь т олько и мечт али, чт о
очут ит ься в смерт оносных объят иях пламени.
Пет р Иванович схват ил Михлю. Одежда на бесчувст венном человеке была горячей,
она дымилась и другому человеку прогрызла бы ладони.
В соседней комнат е уже шипели ст руи воды из пожарного шланга. От т уда мощно
т януло вонючим кипят ком. Приглушенно доносились голоса, бухали сапоги.
С Михлей на руках Пет р Иванович выбежал в коридор. Огненные звери уже обуглились
и умирали. Они бессильно клацали зубами ему вслед и скребли слабеющими когт ями
паркет .
Пет р Иванович выскочил из кварт иры и поскакал вниз. На т рет ьем эт аже почему-т о
сохранялся парадный ход, хот я на всех ост альных эт ажах его давным-давно
заколот или, ост авив т олько «черный», выводящий во двор.
Ост ат ок пут и Пет р Иванович проделал по широкой лест нице и выбрался на улицу с
другой ст ороны дома, т ак чт о ни пожарные, ни зеваки его не видели.
Он уложил Михлю прямо на клумбу и вызвал «скорую».
***
После спасения из пожара Михля временно облысел. Его густ ые рыжие кудри обгорели
и ист ончились, т ак чт о при первом же прикосновении они прост о рассыпались
невесомым прахом. Очевидно, Пет р Иванович, увлеченный своей бит вой с огненными
зверями, прост о не замет ил, как у друга загорелась голова. Немудрено, ут ешал себя
Пет р Иванович, ведь Михля т акой оранжевый.
Пост радал он не ст олько от ожогов, сколько от углекислого газа.
– Ему очень повезло, – сказал врач, закончив осмот р Михли и уст ремляя на Пет ра
Ивановича холодные глаза. – Ост альные соседи сгорели заживо.
– Все? – удивился Пет р Иванович.
– Те, чт о были дома. – Врач кивнул на чет ыре т ела, лежавшие на соседних носилках. –
Один умер уже при нас. Ост ановка сердца.
Он не сводил с Пет ра Ивановича взгляда, как будт о обвинял его в чем-т о.
– Вы вовремя выт ащили его, – добавил врач. – Еще немного, и изменения ст али бы
необрат имыми. А сами вы не пост радали?
– Нет , – сказал Пет р Иванович.
– Может быт ь, ст оит все-т аки осмот рет ь вас?
– Мы не в Америке, где каждую царапину зашивают под общим наркозом! – огрызнулся
Пет р Иванович. – Не надо т рат ит ь на меня время.
– И все-т аки эт о удивит ельно, чт о вы не пост радали, – сказал врач, пока Михлю
грузили в машину «скорой».
– Вы мне не верит е? – Пет р Иванович сорвал с себя почерневший, изгрызенный огнем
пиджак и ост ался в грязной, закопченной рубашке.
Врач поморщился:
– Без ист ерик. Не пост радали – и хорошо.
– Я каменный, – сказал Пет р Иванович, со злост ью глядя вслед уезжающей «скорой». –
Понял т ы? Я каменный.
Он т опнул несколько раз по своему испорченному пиджаку и в одной рубашке
от правился домой. Его бот инки дымились при каждом соприкосновении с мост овой.
***
Новая кварт ира для Михли находилась в Купчино. Цены на жилье возросли, т ак чт о
накопленных денег на уют ную норку в цент ре города уже не хват ило. Но Михля был
-79-
ст рашно рад и купчинским хоромам. Две комнат ы, и пот олки по-московски низенькие,
нависающие.
– Удивит ельно, – сказал наконец Михля. – Значит , у меня имелся собст венный счет в
банке?
– На самом деле эт о был мой счет , – ут очнил Пет р Иванович. – Но для т ебя. Да.
– Почему? Почему т вой?
– Пот ому чт о т ы бы все пот рат ил.
Михля вздохнул. Он т еперь дышал с особенным ощущением, каждый раз воспринимая
чист ый воздух в своих легких как некое избавление, как чудо.
– Для т ебя «человек» важнее, – прибавил Пет р Иванович.
Михля не без удивления понял, чт о т от давний разговор о дружбе до сих пор не дает
Пет ру Ивановичу покоя.
Он хот ел было сказат ь своему прият елю, чт о каждый имеет полное право ост ават ься
собой и идт и собст венным пут ем, как дикт ует ему раса и воспит ание. Но не успел.
Пет р Иванович взял его за руку и т оржест венно провозгласил:
– Если бы «т ролль» не было главным, т ы бы сгорел.
Михля кивнул.
– Я же не спорю. Если бы «т ролль» не было главным, т ы бы давно отдал мне мои
деньги.
– И т ы бы их пот рат ил.
– И я бы их пот рат ил.
– И был бы сейчас без дома. В бараке для погорельцев.
– Эт о ужасно. – Михля вдруг понял, чт о никогда не верил в подобную возможност ь, а
ведь она т ак же реальна, как и любая другая, включая мировую войну. От эт ой мысли у
него мороз прошел по позвоночнику.
– Мебель пот ом, – прибавил Пет р Иванович. – Я пот рат ил ост ат ок т воих денег.
– Да? – ревниво удивился Михля.
– Я оф ормил вит рину.
Михля еще немного повздыхал, а пот ом признался:
– Тебе, как всегда, видней… Вит рина, наверное, важнее, чем мебель. Я и на полу могу
пока поспат ь.
– Да, – кивнул Пет р Иванович, явно обрадованный. – Вит рина важнее. Они из серебра.
– Кт о? – Михля, как обычно, не улавливал последоват ельност и в рассуждениях
прият еля, и эт о его ст ранным образом успокаивало. Всегда на душе ст ановит ся т епло и
уют но, когда обнаруживаешь вещи, неизменные от начала времен. Такие, как
разведенный на привале кост ер, глот ок воды в жаркий день или скачущую логику т ролля.
– Ты понял! – восхит ился т ролль. – Они – «кт о», а не «чт о». У них ест ь душа. У всякой
хорошей обуви ест ь душа, а эт и… – Он задохнулся от вост орга и, чт обы прийт и в себя,
несколько раз быст ро произнес: «Ант игона, Ант игона, Ант игона!» Зат ем, когда все
рит мы выровнялись, т ролль продолжил: – Я заказал башмачки из чист ого серебра. У
ювелира. Очень дорого, но!.. – Он поднял палец. – Эт о абсолют но.
– Чт о абсолют но? – Михля смут ился (ему польст ило, чт о т ролль восхит ился его
мнимой догадливост ью, и он не хот ел разрушат ь эт ого впечат ления). – То ест ь кт о
абсолют ен?
– Их красот а абсолют на, – от вет ил Пет р Иванович. – Эт о т уф ельки. Для женской
ножки. – Он облизнулся, обт ирая языком капли пот а, выст упившие на переносице. – Для
узкой, ст ройной ножки. Для недост упной, капризной ножки. Каблучок… – Он показал
пальцами нечт о очень, с его т очки зрения, хорошенькое, и брови его умиленно
задрожали над глазами.
– Ты хочешь сказат ь, чт о эт и… сабо из серебра можно носит ь, как самые обычные
т уф ли? – поразился Михля.
Пет р Иванович т оржест венно кивнул.
– Очень удобная колодка. Я проверял.
– Ты мерил их на свою ногу?
– Нет , на руку. Тролль может рукой определит ь, будет ли удобно ноге.
– Эт о т акой т роллиный секрет ?
-80-
– Эт о вообще не секрет , пот ому чт о все об эт ом знают , – заявил Пет р Иванович. –
Более т ого, – прибавил он заговорщическим хриплым шепот ом, т ак чт о Михля поневоле
придвинулся ухом к его губам, – некот орые люди эт о т оже умеют .
Михля недоверчиво посмот рел на прият еля.
– Ты редко шут ишь!
– Я вообще не шучу, – Пет р Иванович дернул плечом, – я каменный.
Михля провел ладонью по голой голове. Он обрился и т еперь на ощупь воспринимал
свой череп как замшевый.
– Ты всегда был каменным?
– А чт о?
– Я прост о подумал… – После больницы у Михли дейст вит ельно появилась
склонност ь анализироват ь некот орые вещи, прежде предст авлявшиеся ему
очевидными. – Я подумал, чт о т ебя, наверное, в дет ском доме осмат ривали. Ну, врачи.
Дет ей всегда осмат ривают врачи.
– Всегда?
– Эт о обычай. Пост оянно чт о-т о щупают , берут на анализ т о кровь, т о чт о-нибудь
похуже, взвешивают , измеряют , изводят горы бумаги. Дет ст во – эт о ужасное время, –
сказал Михля. – Эт о время, когда т ы пост оянно счит аешься больным и т олько т ем и
занят , чт о либо делаешь уроки, либо сидишь в очереди к врачу в поликлинике.
– Надо же, – сказал Пет р Иванович и вдруг заплакал.
Михля испугался:
– Чт о с т обой?
– Я не знаю, – сказал Пет р Иванович и, длинно всхлипнув, замолчал. Пот ом он шумно
высморкался в газет у, бросил ее, скомкав, в угол и объяснил: – Я понят ия не имею, каким
бывает дет ст во у т роллей. А когда я думаю о дет ст ве Ант игоны, у меня сердце падает в
желудок и т ам раст воряет ся.
– Сильное чувст во, – согласился Михля.
– В дет ском доме я не был каменным, – признался Пет р Иванович. – Был мягонький, как
рукавичка. Любую кишку можно было пальцем нащупат ь. Только не говори никому, –
предупредил он, от водя глаза.
– Да никт о и не спросит , – заверил Михля. – Кому эт о инт ересно?
– Возможно, т ролли в дет ст ве вообще не сразу каменные, – прибавил Пет р Иванович
задумчиво. – Меня занимал вопрос. Долго занимал. Но я никого не спросил. Ты
понимаешь! Невозможно.
– Да, – сказал Михля. – Тяжко т ебе пришлось в дет ст ве. Один из своей расы среди
чужих ребят ишек.
– Но я все же был т верже их всех, – сообщил Пет р Иванович не без гордост и и покивал
каким-т о своим далеким воспоминаниям.
Воспоминания выст упили из густ ой дымки наст оящего и радост но закивали Пет ру
Ивановичу в от вет , замахали руками, заплясали на мест е: мы т ут , мы никуда не исчезли!
Пет р Иванович от ослал их обрат но, в ясные дали минувшего, и вернулся к своей
прежней мысли:
– Или, гипот ет ично, т олько т е т ролли в дет ст ве не вполне каменные, кот орые
предназначены для обмена. По эт ому признаку мат ь и узнает подменыша. Трагично!
Ант игона, наверное, родилась каменной, и мат ь смеялась от радост и. А я родился
мягким, и она плакала. – Он свирепо шмыгнул носом. – Но пот ом я т оже ст ал каменный.
Все уст роено мудро и правильно, не т олько для людей, но и для т роллей.
– Наверное, все вышло полност ью по-дурацки т олько с динозаврами, – вст авил
Михля. – А с людьми и т роллями полный порядок.
Михля как раз недавно посмот рел по погибшему т елевизору документ альный ф ильм
про вымирание динозавров. Ученые мужи обсуждали резкое изменение климат а и
неспособност ь ящеров к адапт ации. Из просмот ренного и услышанного Михля т вердо
усвоил, чт о динозавры были созданы значит ельно халт урнее, чем люди, и чт о
глобальное пот епление не в силах убит ь человека с т ой же легкост ью, с какой
глобальное похолодание расправилось с т рицерат опсами.
– Я ст ал каменный пот ом, – гнул свое Пет р Иванович. – Когда опасност ь врачей
-81-
миновала. Понимаешь?
– Эт о т ы т очно подмет ил, – кивнул Михля. И быст ро сменил т ему: – Плохо, чт о
холодильника нет . Без холодильника я вымру. Ты ведь понимаешь – глобальное
пот епление…
– Пит айся пока альт ернат ивно, – распорядился Пет р Иванович. – Ты не динозавр.
Сухоф рукт ы, крупа, суп в пакет е. Умные люди изобрели.
– Холодильник очень нужен, – наст аивал Михля. Он подозревал, чт о у Пет ра
Ивановича еще ост ались деньги, прост о т ролль по неизвест ной причине жмот ит ся. –
Его т оже умные люди изобрели.
– Холодильник пот ом, – ст рого произнес Пет р Иванович. – Пока – засушенные.
Макароны, молоко в порошке.
– Эт о не полезно для здоровья, – сказал Михля.
– Сгорет ь заживо – не полезно, – сказал Пет р Иванович. – Спорит ь с т роллем – не
полезно. Сухоф рукт ы – полезно. Я привез т ебе. Много. Долго не погибнешь.
И он кивнул на т уго набит ый рюкзак, лежавший в прихожей.
Михля похолодел. Судя по количест ву подгот овленных Пет ром Ивановичем припасов,
сущест воват ь без холодильника Михле предст ояло очень долго.
***
К ноябрю Пет р Иванович обзавелся шубой, и эт о определило для него весь характ ер
наст упившей зимы.
Он много размышлял над т ем, чт о каждый год и каждый сезон внут ри каждого года
могут обладат ь собст венным привкусом. Эт ой т еме он отдал несколько напряженных
дней жизни, кот орые провел безвылазно в магазине, уст ремив неподвижный взор на
серебряные башмачки.
Взор т ролля был т аким инт енсивным, чт о серебряные башмачки начали звенет ь,
сперва т ихо, пот ом все громче: они резонировали. Услыхав эт от звук, Пет р Иванович
ощут ил первый в своей жизни прилив бешеного вост орга. Он по-наст оящему осознал,
чт о являет ся ист инным т роллем, без дураков, и чт о ему т еперь дост упно абсолют но
все, на чт о вообще способны т ролли как т аковые.
Огромная волна счаст ья пришла, как цунами, из другой реальност и и была т ак же
осязаема, как имя Ант игоны или два куска серебра, преобразованных в башмачки.
Сущест вуют люди, кот орые дают женские имена ураганам: Алиса, Бет си, Грэйс, Джой,
Ирма, Камилла, Люсиль, Кат рина. Каждое из эт их имен прекрасно. Каждое обладает
собст венным вкусом, кот орый ложит ся на язык и пикант но его пощипывает , начиная с
самого кончика.
В наименовании ураганов заключено глубинное понимание женской природы: самое
хрупкое может оказат ься самым сокрушит ельным из возможного на земле, и эт о –
оборот ная ст орона т ого, чт о ест ь женщина.
Не без удивления, пут ем сопост авления женщины и урагана, Пет р Иванович вывел их
экзист енциальное сходст во, а зат ем пришел к закономерному ит огу: природа любой
женщины несет в себе элемент т роллиного, и прит ом гораздо в большей ст епени, чем
принят о счит ат ь. И уж конечно, любая женщина неизбежно будет ближе к т роллю,
нежели к мужчине-человеку.
Взят ь, например, проблему обуви. Женщины способны ст радат ь из-за обуви. Эт о
заложено в их природе, как и ураганы.
Сейчас, впрочем, многое попорт ил унисекс. Если сущест вовало на земле нечт о, чт о
Пет р Иванович ненавидел всеми силами своей нечеловеческой души, т ак эт о т ак
называемые кроссовки и их производные. Нога погружает ся в них, как в могилу, и
перест ает быт ь личност ью, перест ает быт ь Ногой в высшем понимании слова: хрупкой
женской ножкой, кот орую не сокрушит ь никаким шпилькам, изящной и сильной мужской
ст упней, закованной в бот инок, как в сверкающий доспех.
От ураганов и каблуков Пет р Иванович перенесся мыслями к сезонным изменениям
погоды и ост ановился на идее дават ь каждой зиме новое женское имя.
Пот ому чт о сущест вуют влюбленност и весенние, т акие же эф емерные, как юност ь или
-82-
цвет ение черемухи, и сущест вует зимняя ст раст ь, т яжелая, как лед, т аинст венная, как
снегопад, сладкая, как разогрет ое вино в непогоду. Ради весенних увлечений нет смысла
поименовыват ь весны – эт о все равно чт о сост авлят ь генеалогическое древо бабочек
(проще пришпиливат ь их к коре – т ак, по крайней мере, будет наглядно); но зимняя
ст раст ь нуждает ся в имени и гербе, ибо зима сама по себе обладает щит ом.
Эт а мысль разволновала Пет ра Ивановича. Он принялся расхаживат ь по магазину
взад и вперед, водя кончиками пальцев по бесценным образцам.
Движение внут ри магазина было замечено кем-т о с улицы. Обычно прохожие лишь
скользили глазами по ст ранной вит рине и с полным равнодушием проходили мимо, но
т ут Пет р Иванович своими хождениями привлек чье-т о внимание, и дверь в магазин
внезапно от крылась.
Вт оржение в свят ая свят ых и полный разгром ст ройного т ечения мыслей пот рясли
Пет ра Ивановича. Всем своим могучим т елом он развернулся навст речу дерзкому
пришельцу.
– Чт о?! – рявкнул Пет р Иванович.
– У вас ведь от крыт о? – произнесли с порога полувопросит ельно-полуут вердит ельно.
– Закрыт о! – заорал Пет р Иванович.
– А по-моему, от крыт о, – уверенным т оном заявил пришелец и вт оргся на священную
т еррит орию. – Позовит е заведующего, если не хот ит е меня обслужит ь.
Пет р Иванович смерил его взглядом. Перед ним ст оял молодой человек лет двадцат и,
веселый и нахальный. На ногах у него болт ались от врат ит ельные кроссовки, или как т ам
эт о сейчас называет ся.
– Наглец! – сказал Пет р Иванович. – Я – владелец. Чт о вам нужно?
– Да т ак, посмот рет ь, – развязно произнес молодой человек. – А чт о, нельзя?
– Убирайт есь, – приказал Пет р Иванович. Камень внут ри него набух, выст упил
явст венно, и на миг перед молодым человеком явился ист инный монст р, с комковат ым
серым лицом, крохот ными, пылающими красной злобой глазками, с гигант скими плечами
и длиннющими руками.
– Ух т ы! – сказал парень. – Гоблинс!
И он рассмеялся.
– Тролль! – возразил Пет р Иванович, несколько задет ый.
– А как вы эт о делает е? – полюбопыт ст вовал молодой человек.
– Лучше сразу уйди, т ы, унисекс, – посовет овал Пет р Иванович.
– Ладно, мужик, чего т ы распереживался, – пожал плечами парень и вышел из магазина.
Пет р Иванович запер дверь. Ему пришлось пригот овит ь себе чашку коф е с корицей,
чт обы вернут ься к прежнему сост оянию. Но незваный гост ь уже спугнул его мысли.
Теперь они больше не т екли прият ным пот оком, а заскакивали в голову от рывочные,
неизвест но от куда и без всякой логики.
От илия – хорошее имя для зимы, подумал он. Но нынешняя зима еще не наст упила, т ак
чт о невозможно определит ь заранее, в т очност и ли подойдет ей эт о имя. Однако же, с
другой ст ороны, для женщины-т ролля оно подходит идеально.
Пет р Иванович начал мечт ат ь о зиме От илии. Какой она окажет ся? Будет ли впрямь
похожей на женщину-т ролля?
И вдруг он понял: необходима шуба. Иначе никакой От илии может и не случит ься. Все
прошлые зимы ост авались безымянными именно пот ому, чт о он вст речал их кое-как,
выражаясь ф игурально – спуст я рукава.
«Я работ ал, – попыт ался оправдат ься Пет р Иванович. – Я охот ился. Разве можно
охот ит ься в хорошей шубе? Охот а т ребует плохой одежды, т акой, чт обы не жалко
пот ом выбросит ь. Эт и проклят ые машины, – он погрозил кулаком пуст от е, – очень
порт ят одежду. Но ни одной пары обуви я не испорт ил!»
Он закрыл глаза и попыт ался предст авит ь себе будущую шубу. В далеких лесах
проснулись и обреченно замет ались пушные звери, ощут ив на себе т яжест ь т роллиной
мысли. «Скоро», – сказал им т ролль.
Сперва нужно было выждат ь, чт обы закончилось лет о.
Эт о был последний безымянный сезон в жизни Пет ра Ивановича, и ему не т ерпелось
распрощат ься с ним и войт и в новую полосу.
-83-
***
Лет о закончилось неожиданно, в одночасье, как эт о обычно и случает ся в Пет ербурге.
Один-единст венный дождь проложил границу между сезонами, разверз непроходимую
пропаст ь между весельем и груст ью.
Дождь эт от захват ил Пет ра Ивановича на улице. Тролль ост ановился, поднял голову
и широко разинул рот , чт обы капли попали ему на язык. По их вкусу он многое мог
сказат ь о т ом мгновении, в кот ором находился; а ему нравилось чувст воват ь себя
живым, погруженным в конкрет ный миг прост ранст ва-времени.
Капли обожгли его холодом. Они больше не напоминали кипяченую водичку, кот орой
пичкают хворенького, они сделались холодными, крупными, т яжелыми; в них явилось
зрелое мужское начало – да т олько не оплодот воряющее, не семенное, а
убийст венное, пришедшее уничт ожат ь. Тот невинный и беспощадный, почт и дет ский
дест рукт ив, кот орый заложен в природе всех бесплодных мужчин – и т ех плодоносных
мужчин, кот орые уже успешно посеяли свое семя везде, куда дот янулись, и т еперь могут
наконец занят ься чем-нибудь инт ересным, для души.
Тролль догадался о близост и новой волны ист инного счаст ья. Его душа созрела для
любви, и т еперь он т оропился приобщит ься мужской жест окост и.
Пет р Иванович далеко высунул язык и принялся ловит ь все капли, какие т олько
оказывались в пределах досягаемост и. О да, сомнений не ост авалось: пришел дождьубийца и холодным мечом проложил дорогу осени.
Он смывал запах лет ней пыли, жары и дыма горящих за городом т орф яников. Он не
раст ворял эт и запахи в себе, как делали до него т еплые, мягкие лет ние дожди; он
жест око т опт ал их, вбивал в землю и уничт ожал. За полчаса они были изгнаны из города.
А из раскрыт ых дверей магазина «Головные уборы» на эт от дождь т аращились лет ние
шляпки. Десят ки выпученных от ужаса глупеньких соломенных глазок наблюдали за т ем,
как нект о разоряет весь их крошечный бесполезный мирок. Подобно бабочкам, они и
ведат ь не ведали о сущест вовании другого, холодного мира за пределами их
привычного быт ия: они ведь родились весной и весь свой век провели на солнышке.
Зима означала для них смерт ь.
И они умерли.
***
В т яжелой шубе, но без головного убора Пет р Иванович выкарабкался из т акси.
Уверенно ут апт ывая снег, двинулся к дверям т еат ра. Фальшивое сияние т ысячи
бриллиант ов слепило глаза. Сокровищница ст ояла распахнут ой, и эт о само по себе
наст ораживало т ролля: как могут преломленные на свет у грани снежинок сверкат ь т ак
бесст ыдно, когда эт от свет падает на них от вывески «Фрикадельки»!
«Снежинки не умеют чит ат ь, – сказал он себе. – Любой, кт о не умеет чит ат ь, не будет
смущат ься надписью, но увидит прост о свет ».
Эт а мысль примирила его с происходящим. Шуба, купленная ради прихода зимы
От илии, была осыпана бриллиант ами. Снег лежал в городе по-хозяйски, прочно,
уверенно. Когда наст анет ему пора уходит ь, он не начнет плакат ь или ужасат ься; он с
дост оинст вом покинет дом, чт обы в свое время вновь занят ь т ам законное мест о. В
от личие от бабочек и шляпок, снег никогда не сомневает ся в собст венных правах на
Пет ербург.
Зима От илия начиналась с праздничных морозов, она наполняла от равленные легкие
Михли свежест ью, и когда Пет р Иванович думал об эт ом, он и сам обост ренно ощущал
эт у ледяную чист от у.
Шуба была дост авлена Пет ру Ивановичу в середине ноября. Он т щат ельно обнюхал
эт у вещь от подола до ворот ника и несколько дней носил ее по всем комнат ам, куда бы
ни направлялся, – приручал. Он все еще слышал приглушенное рычание зверей и
клацанье их зубов, когда надевал шубу впервые.
А зат ем он вышел в эт ой шубе в город. Звери прит ихли – были напуганы.
«Вот как?» – обрадовался Пет р Иванович.
-84-
Он понял, как убит ь в шубе ост ат ки одушевленност и. Обуви, с его т очки зрения,
позволялось обладат ь чем-т о вроде элемент ов самост оят ельной личност и и даже
обмениват ься характ ерист иками со своим носит елем, будь он человеком или т роллем;
но любая другая одежда обязана подчинят ься. Рабски и беспрекословно. Она должна
облегат ь т ело или красиво драпироват ься, укрыват ь, согреват ь, колыхат ься на вет ру –
в зависимост и от покроя и назначения. Но в любом случае у одежды не может быт ь
изменчивого наст роения и уж т ем более – персональных желаний.
Поэт ому Пет р Иванович принял решение окончат ельно сломит ь дух независимост и,
еще гнездившийся в недрах шубы, и для т ого взял билет ы в т еат р на балет «Золушка» –
эт от оказался ближайшим.
Пуст ь-ка повисит в гардеробе рядом с другими шубами, молчаливыми, сломленными,
убит ыми, – авось эт о научит ее уму-разуму! Музыка, совмест ное порожденье
человеческой ф ант азии и божест венного дыхания, ест ь нечт о зверям неведомое,
повергающее их во прах.
Пот ому чт о звери знают о музыке лишь одно: она – боевой клич. Она – рычанье врага.
Совершенно не догадываясь о т ом, чт о люди способны улавливат ь т айное пение
небесных сф ер и передават ь эт о знание намеком, в своих мелодиях, особенно для
ф лейт ы и ф орт епиано, звери с их немой, безмолвной душой, в ужасе бегут от музыки и
прост ирают ся на земле, уронив голову меж обессиленных лап, в т о время как охот ники
наст игают их на лет ящих конях и наносят удар сверху. Ст оль убийст венна музыка, и
всякий зверь рождает ся с неосознанным знанием эт ого.
В т ролле т оже всегда сохраняет ся нечт о от зверя, малая, но ощут имая част ица, и
Пет р Иванович ясно отдавал себе в эт ом от чет . Однако он вырос среди людей и
счит ался по паспорт у русским, образование среднее, прописан в Пет ербурге на Большой
Посадской улице. Словом, т ролль Пет р Иванович был вполне респект абельным
человеком.
Поэт ому он с высоко поднят ой головой вошел в т еат р и как ни в чем не бывало сдал
шубу в гардероб, где ей предст ояло поучит ься уму-разуму, а сам поднялся в ложу
бельэт ажа и расположился т ам.
Ему мешало общест во других людей. Да и сам Пет р Иванович, массивный, не
способный подолгу сидет ь в неподвижност и, изрядно им мешал. В минут ы волнения от
т ролля исходит резкий мускусный запах, и никакие дезодорант ы или одеколоны не в
сост оянии перебит ь эт от дух, ибо он – порожденье сильных эмоций сущест ва более
примит ивного, нежели человек, и гораздо более мощного.
Пет р Иванович выдвинулся к бархат ному борт ику, пост авил на него локт и, поднес к
глазам смехот ворный бинокль и уст ремил взгляд на сцену.
Сперва балет не слишком его занимал. Рослая балерина с косичками, в некрасивом
плат ье, расхаживала по сцене со шваброй. Эт о обст оят ельст во чрезвычайно
возмут ило Пет ра Ивановича: чт о, не могли прибрат ься до начала предст авления?
Однако никт о из зрит елей вроде бы не проявлял недовольст ва, и Пет р Иванович
поневоле подавил негодование. В конце концов, хозяину т еат ра видней, когда и как
зат еват ь здесь уборку.
Появление причудливо разодет ых мачехи и сводных сест ер Золушки от част и
примирило Пет ра Ивановича с происходящим на сцене, и он начал смот рет ь
внимат ельнее. И т ут музыка Прокоф ьева наконец наст игла его.
Дело в т ом, чт о первые минут приблизит ельно пят надцат ь Пет р Иванович вообще не
слышал никакой музыки. Она не успевала дойт и до его слуха и бесцельно раст очалась в
каком-т о далеком, недост ижимом мире, за гранью здешнего быт ия.
В т ом, чт о касалось порождений человеческого т алант а, восприят ие т ролля всегда
ост авалось замедленным. Пет р Иванович далеко не сразу вникал в произведения
искусст ва – для эт ого ему т ребовалось гораздо больше времени, нежели
обыкновенному человеку.
С другой ст ороны, т ролль умел мгновенно реагироват ь на вещи, кот орые для человека
т ак и ост ались бы незамеченными. Словом, в одних случаях т ролль превосходил
человека, а в других, наоборот , выглядел по сравнению с ним ущербным.
Эт а-т о характ ерная особенност ь Пет ра Ивановича и обнаружилась, когда он впервые
-85-
оказался лицом к лицу с живой музыкой, а не с записью. С музыкой, кот орая не
сущест вовала уже заранее, заф иксированная на каком-либо носит еле, например на
диске, а возникала из ничего прямо в его присут ст вии.
Тролль прилагал огромные усилия, чт обы поймат ь т о, чт о рассеивалось по вселенной
прежде, чем он успевал ухват ит ь эт о и вложит ь в свою памят ь.
Пет р Иванович ерзал на кресле, вдавливал бинокль в мясист ую переносицу, от чаянно
моргал глазами и двигал скулами т ак сильно, чт о лицевые кост и начали поскрипыват ь.
А пот ом он сдался, расслабился, от кинулся на бархат ную спинку, положил бинокль на
колени… и в эт о самое мгновение музыка внезапно ворвалась в сознание т ролля и
заполнила его без ост ат ка.
Он вздрогнул, ощущая, как запах мускуса поплыл по всему т еат ру: волны аромат а
от чет ливо были замет ны в т емном помещении зрит ельного зала, – синеват ые,
свивающиеся наподобие кит айских драконов, они хват али людей за шеи, проползали по
их рукам, ст елились под ногами, а зат ем взлет али к пот олку и выплясывали вокруг
люст ры.
С эт им ничего нельзя было поделат ь. Музыка вошла в т роллиное ест ест во как
сильнодейст вующее средст во, она в нем пробудила ошеломляющие чувст ва. Музыка
воспринималась ост рее, чем голод. Под ее влиянием т ролль начал от чаянно вожделет ь
всю вселенную и даже т о, чт о за ее пределами. Ему хот елось взят ь в ладони нечт о
нежное и невидимое и подут ь на него, чт обы оно зат репет ало. Ему хот елось заглянут ь
в т е пот аенные миры, чт о скрывают ся за зрачками, и ут онут ь в бездне чужой,
неизведанной личност и.
Клокот ание родилось и умерло в его горле. Хот я бы эт о он сумел сдержат ь.
Музыка т еперь была повсюду, и каждый камень, т аящийся внут ри т ролля, от зывался
неслышной вибрирующей нот ой.
Музыка заполняла Пет ра Ивановича как блаженст во. В от личие от человека, он
воспринимал ее не эмоционально, а ф изически, и наслаждение было почт и
непереносимо.
А зат ем он увидел хруст альные башмачки.
***
Если бы Пет р Иванович нат кнулся на эт и башмачки, будучи в обычном своем
сост оянии, т о ест ь ост аваясь рассудит ельным, ф легмат ичным сущест вом, т о он сумел
бы оценит ь их красот у, изящест во замысла, маст ерст во исполнения. Но и т олько.
Но сейчас Пет р Иванович был т ем, чт о у т роллей называет ся Поющий Камень, –
погруженным в сост ояние экст ат ическое, почт и обморочное. Явление башмачков перед
возбужденным т роллем оказало на него поист ине сокрушит ельное дейст вие. Пет р
Иванович впился ногт ями в бархат ный барьерчик ложи и глухо заст онал. Его горло
вибрировало, зубы скрежет али.
Балерина в белом и воздушном одеянии медленно проплывала по воздуху над
башмачками, и Пет р Иванович наконец-т о обрат ил на нее внимание. Пока она
ост авалась уборщицей в неопрят ной одежде и со шваброй, Пет ру Ивановичу мало
было до нее дела, но т еперь она выглядела иначе, и он поневоле принялся наблюдат ь
за ней.
Глядя на ее т анец, Пет р Иванович понял, в чем вообще заключает ся смысл балерины:
женщина на сцене служила воплощением музыки, ее ф изическим обликом. Люди,
очевидно, в своей чудовищной наивност и полагают , чт о балерина всего-навсего
«т анцует под музыку» и служит своего рода живой иллюст рацией; но они прискорбно
заблуждают ся, поскольку им не дост упен ист инный смысл происходящего. То, чт о
т ворилось с Пет ром Ивановичем в пот аенных глубинах его т роллиного ест ест ва,
балерина с поразит ельным, дет ским бесст рашием являла всему миру. «А чего
боят ься? – подумал Пет р Иванович в т от крат кий миг, когда к нему вернулась
способност ь рассуждат ь (она вскорост и опят ь пропала). – Некот орые т айны можно
держат ь у всех на виду, прост о пот ому, чт о в них все равно никт о не верит . Но эт а
женщина – она знает всё».
-86-
Никогда в жизни Пет р Иванович не предполагал, чт о найдет ся человеческое сущест во,
кот орое окажет ся в сост оянии т ак т очно выразит ь самые т онкие и самые сильные
движения его души. Ибо душа т ролля ест ь его ф изическое т ело – т от камень, кот орый
являет ся ст ержнем его и основой. Говоря иначе, душа Пет ра Ивановича была в
определенном смысле гораздо более земной и ф изической, нежели легкое т ело
т анцовщицы.
К концу вт орого дейст вия Пет р Иванович ухит рился взят ь себя в руки. Во всяком
случае, он перест ал ист очат ь мускус в т аких количест вах. Он даже овладел собой
наст олько, чт обы не вонзат ь когт и в обивку кресла. Более т ого, он начал улавливат ь
сюжет сценического дейст вия. И обрел способност ь крит ически оцениват ь увиденное, а
эт о говорило о недюжинной внут ренней работ е, проделанной Пет ром Ивановичем за
последние сорок минут .
Все т анцовщики восхищали и радовали Пет ра Ивановича, пот ому чт о они были
красивы и охот но помогали Золушке исполнят ь ее парт ию. Все, даже т е, кт о по сюжет у
счит ался ее недругом, например мачеха.
Однако никт о из них не шел ни в какое сравнение с самой Золушкой. Балерина была
крупной женщиной. Все в ней приводило Пет ра Ивановича в вост орг: рост , смелая
грация движений, но более всего – ее способност ь к абсолют ному пониманию всех его
чувст в.
В момент объяснения Золушки с принцем сзади Пет ра Ивановича т ихо прошипели:
– Вы не могли бы, по крайней мере, не менят ь положения? И т ак из-за вашей спины
ничего не видно!
Пет р Иванович чут ь обернулся к говорившему. В т емнот е ложи ярко пылали красные
глаза т ролля и свет ились бледным свет ом болот ной гнилушки его обнаженные зубы.
Зат ем Пет р Иванович опят ь повернулся к сцене, и больше уже никт о не смел его
т ревожит ь. Пет р Иванович самозабвенно погрузился в созерцание и слушание.
В последнем эпизоде балерина вышла на сцену босая. Ее нагие ножки как будт о жили
собст венной жизнью: они подбирали пальцы, выт ягивались, ост орожничали, сгибались и
выпрямлялись. Казалось, они разговаривают , и речь их была ясна и выразит ельна.
А прямо перед Золушкой ст ояла пара хруст альных башмачков.
И т олько т еперь, когда она разулась, Пет р Иванович намет анным глазом сразу
определил: эт и башмачки балерине кат аст роф ически малы. Не прост о малы – они, чт о
называет ся, и на нос не налезут . «У нее, надо думат ь, размер сорок вт орой, –
прикидывал Пет р Иванович, наслаждаясь изгибом Золушкиной ст упни, – а эт и ф ит юльки
– т ридцат ь пят ый, т ридцат ь шест ой максимум. И они еще пишут в программе (он всет аки прочит ал «крат кое содержание балет а»), чт о т олько Золушке подошли крохот ные
хруст альные т уф ельки, изгот овленные по приказанию крест ной ф еи… Если уж почест ному, т о они бы налезли т олько на мачеху и еще на вон т у девицу из
кордебалет а…»
Мысль о хруст альных башмачках всецело завладела т роллем. Эт о была одна из т ех
мыслей, кот орая и по силе, и по объему гораздо больше т ого, кт о с нею ст олкнулся, т ак
чт о одолет ь ее Пет р Иванович даже и не пыт ался: он сразу узнал, с чем имеет дело, и
покорился, погибая.
Когда спект акль закончился, Пет р Иванович опромет ью кинулся в гардероб, схват ил
свою присмиревшую шубу и выскочил под снегопад.
***
С т ого дня у Пет ра Ивановича появилось важное занят ие: он думал о босых ножках
балерины и о хруст альных башмачках. Он предст авлял их в воображении: вот длинные
пальцы молодой т анцовщицы подбирают ся и вновь выпрямляют ся, как крохот ные
ст релы, вот ее ст упня изогнулась аркой – как т верда ее пят ка, хот ь иглы об нее ломай! –
и миг спуст я она расслабленно опускает ся возле крохот ного башмачка.
Умом Пет р Иванович понимал, чт о для Золушки эт о позор – ведь зачарованные
т уф ельки, красноречивые свидет ели ее т риумф а, определенно не придут ся ей впору. Но
было нечт о волнующее в т ом, чт о Золушка никогда их не наденет . Ведь пока она боса,
-87-
ост ает ся возможност ь мечт ы о ней, ост ает ся сводящая с ума неопределенност ь.
Женщина за мгновение до взлет а абсолют ного счаст ья: уже наполненная любовью, но
еще не пот ерянная для т ебя безвозврат но.
А Золушка обречена балансироват ь на эт ой грани вечно, и грань эт а слишком т онка и
ост ра, чт обы когда-либо ут рат ит ь свою смерт оносност ь.
Несколько дней кряду Пет р Иванович ходил как пьяный. Все свои мысли он перемест ил
в Золушкины пят очки и в пару башмаков, ст оявших на сцене т ак одиноко, т ак
обреченно!..
В конце концов Михля сумел вломит ься в магазин, где погибал от любви его прият ель.
– Нужно от вет ит ь на несколько звонков, – сообщил Михля. – Ты чт о т ут заперся, как
сыч?
Пет р Иванович медленно повернул к нему голову и заворчал предост ерегающе из
полут ьмы своего угла.
– Нет , – сказал Михля, – я ведь т ебя знаю. Ты должен от вет ит ь на несколько звонков,
Пет р Иванович, пот ому чт о эт о надо для дела.
К Михле прот янулась длинная рука. Длинные черные ногт и на пальцах от росли и
начали загибат ься книзу т вердыми крюками.
– Список, – хрипло выговорил Пет р Иванович.
Михля наколол лист ок бумаги с логот ипом на один из ногт ей.
– Чет ыре звонка, – добавил он. – Номера записаны.
– Без ошибки?
– Пф ф ! – презрит ельно ф ыркнул Михля. – Я же не блондинка, хот ь и секрет арь.
– Блондинки т оже ошибают ся, – непоследоват ельно произнес Пет р Иванович и
погрузился в меланхолию.
После долгого молчания (все эт о время Михля спокойно и т ерпеливо сидел в кресле
посреди магазина и лист ал кат алог) Пет р Иванович вновь пошевелился в своем углу.
– Невест а – самый ст рашный персонаж ф ильма ужасов, – подал он голос.
В горле у т ролля чт о-т о хрипнуло, и он кашлянул.
– А мне монст ры нравят ся, – сказал Михля, от кладывая кат алог. – Особенно когда они
подкрадывают ся, а пот ом вдруг хват ают !
Пет р Иванович продолжал сипло, т о и дело прерываясь, чт обы от кашлят ься:
– Женщина в последние секунды свободы обладает особенной силой. Эт а сила
нисходит извне. Она капризна, она способна убит ь любого, кт о посягнет на невест у, но
иногда она убивает саму невест у – прост о из ревност и.
– Но ведь бывает же, чт о невест а бежит из-под венца? – вст авил Михля.
Пет р Иванович долго смот рел на него из т емнот ы т яжелым, мрачным взором. На
Михлю эт о не произвело впечат ления. Он снова ут кнулся в кат алог.
Наконец Пет р Иванович сказал:
– Если невест а убежит из-под венца, она больше никогда не будет ист инной невест ой.
Эт а охраняющая сила ост авит ее навсегда.
– Понят но, – проговорил Михля.
Пет р Иванович подумал вдруг: «А чт о я, собст венно, знаю о Михле? Мне, конечно,
извест ны обст оят ельст ва его жизни, но чт о я знаю о его личност и, о его душе, о его
внут ренней работ е? Кт о он т акой? Я замкнут в моем эгоизме – эт о вполне обычно для
т ролля – и люблю Михлю т ак, как любил бы хорошую еду или домашнее живот ное, не
инт ересуясь им самим. Люблю его прост о для себя, для т ого, чт обы было с кем
разделит ь бизнес и эмоции. А вдруг эт о опасно? Я ведь никогда прежде не заводил
друзей и понят ия не имею о механизмах человеческой дружбы».
Михля сказал:
– Я познакомлю т ебя с ней. Скоро. Она пока ст есняет ся. Она боит ся богат ых людей.
Пет р Иванович поперхнулся:
– С кем?
– С моей невест ой.
Пет р Иванович поднялся и вышел к Михле, на середину магазина. Десят ки обожаемых
пар обуви поблескивали т ак, словно и им был извест ен Михлин секрет и т еперь они, не
без иронии, сочувст вуют Пет ру Ивановичу, кот орому все от крылось в последний
-88-
момент .
– С какой невест ой? – пробурчал Пет р Иванович. – От куда взялась невест а?
– С Кат ей. – Михля положил кат алог на ст олик, вст ал. – Чт о т ы т ак набычился, Пет р
Иванович?
– Я не… И т ы?.. Но эт о же… – проскрипел Пет р Иванович.
– Сядь. – Михля подст авил ему ст ул. Пет р Иванович сел. – Кат я – прост о девушка. Ей
двадцат ь шест ь. Она дизайнер. Она добрая.
Пет р Иванович обессиленно свесил руки и принялся ласкат ь кончиками пальцев
гладкий прохладный пол своего магазина. Слишком много переживаний за один раз.
– Но невест у не прост о сопровождают сокрушит ельные силы, – сказал наконец Пет р
Иванович. – Дело еще в т ом, чт о любая невест а может оказат ься ведьмой. И эт о
от крывает ся сразу же после свадьбы. Поэт ому т ак ст рашна невест а.
– Но почему непременно ведьма? – Михля раст ерянно смот рел на макушку т ролля,
кот орый свесил голову на грудь, т очно раненный ст релою богат ырь Дунай Иванович.
– Чт о означает слово «невест а»? – вопросил Пет р Иванович, созерцая свои
выт янут ые ноги в блест ящих благородно-коричневых бот инках сорок седьмого размера.
– А эт о слово чт о-т о означает , кроме «будущей жены»? – изумился Михля.
Пет р Иванович ст рельнул в его ст орону глазом. Рыжеволосый, с золот ой от веснушек
кожей, Михля глупо улыбался, и Пет р Иванович понял, чт о его компаньон сейчас
абсолют но счаст лив и, как следст вие, совершенно глух и глуп.
– Слово «невест а», – т щат ельно выговаривая каждый звук, изрек Пет р Иванович, –
обозначает «не-ведомая». Все эт и ст рашилки с невест ами появились в т у пору, когда
человечест во, – последнее слово прозвучало с от т енком пренебрежения, – додумалось
до экзогамных браков.
Михля пару раз недоумевающе моргнул желт ыми ресницами, чем дост авил Пет ру
Ивановичу несказанное удовольст вие.
– То ест ь до браков с чужими, – пояснил Пет р Иванович. – Чт обы не было
кровосмешения. Понял?
– Ну, – сказал Михля. Ему было все равно.
Пет р Иванович эт о понимал и поэт ому с особенным наслаждением продолжал:
– Если бы люди продолжали женит ься на собст венных сест рах, как эт о зачаст ую
делают т ролли, т о не возникало бы и ст раха невест ы. А т ак им поневоле приходит ся
приводит ь в дом чужого человека. Да еще из чужой семьи, если не из чужого города.
Понимаешь? От куда нам извест но, чт о эт а «не-ведомая» – не ведьма?
Михля подумал (а думал он чест но, даже покраснел) и сказал:
– Ниот куда.
– Правильно! – обрадовался Пет р Иванович. – Поэт ому ст рашней невест ы зверя нет .
Фильмы ужасов эт о ясно показывают .
– И еще ф ильм «Килл Билл», – добавил Михля, гордый т ем, чт о сумел внест и хот я бы
малый вклад в ученую беседу.
– Наверное, – буркнул Пет р Иванович. И с т оской посмот рел на серебряные башмачки,
ст оявшие в вит рине его магазина.
Михля сел рядом с Пет ром Ивановичем, взял его за руку и спросил:
– Да чт о происходит , Пет р Иванович?
– Ты женишься, – проворчал он.
– Ты не поэт ому т акой, – сказал Михля (все-т аки он умел быт ь наблюдат ельным). – Ты
был т акой уже, когда я пришел.
Пет р Иванович долго молчал. Раздумывал, ст оит ли рассказыват ь Михле обо всем,
чт о произошло в т еат ре. Наконец он выговорил:
– Ну, я сходил в т еат р.
– Эт о многое объясняет , – серьезно кивнул Михля.
Пет р Иванович посмот рел на него с робкой надеждой.
– А чт о эт о объясняет ?
– Наверное, т ебе понравилось, – сказал Михля. – Когда я первый раз был в кино на
ф ильме «Черная гора» – эт о про слонов, – у меня пот ом была т емперат ура под сорок. Я
две ночи бредил.
-89-
– Не понравилось?
– Наоборот , понравилось! Мама говорит , чт о я бредил слонами.
Пет р Иванович задвигал челюст ями – переваривал новую инф ормацию. Наконец он
спросил:
– То ест ь от сильных впечат лений можно заболет ь?
– Да, – кивнул Михля.
– А как эт о лечит ся?
– Либо ждат ь, пока само пройдет , либо сходит ь еще раз. Вт орое впечат ление будет
другим и от част и погасит первое.
– Но я не хочу, чт обы оно гасло! – воскликнул Пет р Иванович и ст укнул кулаком себя в
грудь. – Я хочу, чт обы оно горело! Горело! Горело!
– Да сходи т ы т уда еще раз, – повт орил Михля. – И все вст анет на свои мест а, сам
убедишься.
И вдруг Пет р Иванович обмяк в кресле:
– Значит … – прошепт ал он. – Значит , «Золушку» возможно увидет ь снова?
До сих пор эт а мысль даже не приходила ему в голову. Пет р Иванович всерьез полагал,
чт о спект акль неповт орим, как неповт орим каждый день жизни, и от ныне может
сущест воват ь лишь в памят и обезумевшего от любви т ролля.
Идея вернут ься в т еат р и ощут ит ь все заново – пришест вие музыки, сот ворение
хруст альных башмачков – захват ила Пет ра Ивановича. Он испуст ил грозное рычание,
вскочил из кресла и схват ил Михлю ручищами.
– И т ы пойдешь со мной! – закричал он.
– Может быт ь, мы и Кат ю возьмем? – предложил Михля, бесст рашно глядя в
разинут ую паст ь т ролля. – Заодно и познакомит есь.
– И Кат ю! – заревел Пет р Иванович. – Хо-хо! И Кат ю! Ужасное имя, – прибавил он миг
спуст я, – совершенно не рычащее. Для хорошего секса не подходит .
Михля густ о покраснел, еще раз показал пальцем на лист ок с номерами т елеф онов и
быст ро вышел из магазина. Пет р Иванович безжалост но хохот ал ему в спину.
***
Кат я оказалась эф ф ект ной блондинкой на полголовы выше Михли. Пет ру Ивановичу
она, прот ив ожиданий, понравилась. Несмот ря на всю опасност ь «невест » вообще и
собст венное неподходящее имя.
Она очень хорошо воспринимала спект акль. Так, как будт о ее, Кат и, не сущест вует . И
вселенной т оже временно не сущест вует . Ост ался лишь хрупкий, в любое мгновение
гот овый исчезнут ь мир, изгот овленный людьми из звуков и блест ящих т каней.
Для Михли же, напрот ив, не было ничего важнее Кат и, и даже «Золушка» не могла
заст авит ь его счит ат ь иначе. Но Пет ра Ивановича эт о не занимало.
Он весь был поглощен балериной.
Сегодня она была немного другая, но все-т аки эт о была она. Он с замирающей
радост ью узнавал каждый ее жест , каждую особенную мелочь в ее движениях, каждый
изгиб ее ф игуры. Ему нравилось думат ь о ней: «верзила», – эт о слово ст рашно
волновало его и вмест е с т ем почт и до слез умиляло.
«Верзила, верзила», – думал он, глядя, как Золушка вальсирует со своей шваброй.
Пот ом он запрет ил себе т ак думат ь, чт обы ост рот а ощущений не прит уплялась.
В ант ракт е Михля от правился в буф ет за шампанским, а Кат я ост алась в ложе с
Пет ром Ивановичем.
Тролль сидел с закрыт ыми глазами и слушал зрит ельный зал: гудение голосов, редкий
ст ук каблучков, шарканье подошв.
Кат я сказала:
– Какой волшебный вечер! Спасибо вам, Пет р Иванович, а т о Сержик ни за чт о бы не
додумался.
Не от крывая глаз, Пет р Иванович спросил:
– Вы его любит е?
– Конечно, если собираюсь за него замуж! – засмеялась Кат я.
-90-
– Ну мало ли, – сказал Пет р Иванович, – может быт ь, вас привлекла его кварт ира.
Кат я произнесла очень серьезно:
– Чт о-т о мне подсказывает , чт о на вас невозможно сердит ься.
Тролль от крыл глаза, в них блеснуло красное.
– На меня опасно сердит ься, – подт вердил он. – Но вы может е. Немножко.
Она засмеялась и пост учала кулачком его в плечо.
– Вот т ак?
– Приблизит ельно, – сказал т ролль. – Вы на редкост ь правильная девица.
Тут в ложу вошел Михля с бут ылкой пива.
– Шампанского нет , – виноват о сообщил он. – Я взял пиво. Оно т оже с пузыриками.
– Да, – сказала Кат я, от бирая у него бут ылку. – Никт о и не замет ит разницы.
Пет р Иванович снова закрыл глаза, и на его веки легла мягкая т ень: свет начал гаснут ь.
Михля оказался прав: вт орое впечат ление не убивало первое, но от т еняло его,
прибавляло ему красок. Лихорадка пост епенно от пускала Пет ра Ивановича, сменяясь
т еплым, спокойным чувст вом, раст воряющим в себе весь мир. Эт о прост о
восхит ит ельно, подумал Пет р Иванович.
Теперь он заранее знал, чт о сейчас т анцовщица выйдет босая. Ее появление не
ст анет шоком, как в первый раз, но от т ого, чт о свершит ся ожидаемое, оно не будет
менее прекрасным. «Вот в чем от личие супружеской любви от прест упной, – подумал
Пет р Иванович. – Ты закрываешь глаза и можешь быт ь уверен в т ом, чт о т ебя сейчас
поцелует прекрасная женщина. А с любовницей т ебя вечно ожидают сюрпризы, и эт о в
конце концов надоедает ».
Он неспешно впит ывал в себя каждое мгновение балет а. «Ант игона», – прошепт ал он,
от сылая имя сест ры т анцовщице как самый дорогой подарок.
И она как будт о услышала: в т от самый миг, когда имя долет ело до сцены, молодая
женщина вздрогнула, по ее лицу и шее разлился розовый румянец. Тролль довольно
улыбнулся.
Сегодня он не ст анет убегат ь в гардероб, едва лишь последний звук музыки покинет
зрит ельный зал. Сегодня он ост анет ся и вволю поаплодирует .
– Великолепно, – сказала Кат я и повернулась к Михле. – Тебе понравилось?
– Очень, – искренне от озвался т от и принялся ст арат ельно хлопат ь.
Кат я улыбалась, глядя на сцену. Пет р Иванович украдкой наблюдал за ней. В улыбке
Кат и была некая т аинст венност ь: как будт о она о чем-т о догадывалась. Эт о т оже
расположило Пет ра Ивановича к будущей Михлиной жене.
«С т акой девицей Михля не пропадет », – подумал Пет р Иванович и от вернулся опят ь к
сцене.
Наст ал выход квадрат ных бабушек в зеленой униф орме. Бабушки шест вовали одна за
другой, как гномы в процессии, и несли букет ы с записками. Самые большие букет ы
вручили мачехе и одной т анцовщице из кордебалет а – очевидно, в зале находились ее
муж или родит ели.
А зат ем, после паузы (Пет р Иванович уже несколько раз обт ирал пот ный лоб плат ком),
явилась еще одна зеленая бабушка с большой ат ласной подушкой на выт янут ых руках.
Поверх эт ой подушки (обшит ой золот ым вит ым шнуром с кист очками по углам)
покоились серебряные башмачки. Бабушка пыхт ела, пот ому чт о весили эт и башмачки
немало. Свет т еат ральных ф онарей от ражался от их блест ящей поверхност и, и в
искусст венном мире т еат ра наст оящее серебро ст ало выглядет ь бут аф орским.
Золушка раст ерянно посмот рела на подарок, когда бабушка не без облегчения
переложила подушку ей на руки.
В зале взревели от вост орга. Пет р Иванович ничем не выдал себя. Он созерцал
происходящее на сцене со спокойной от еческой улыбкой.
Балерина прижала подарок к груди и сделала еще один грациозный поклон, а пот ом
убежала со сцены. Занавес упал в последний раз.
Пет р Иванович поднялся, оглядел своих спут ников.
– Ну чт о, от правляемся?
И первым покинул ложу.
Домой ехали на т акси.
-91-
Кат я сказала:
– Я видела их на вит рине. Мне Сержик показывал. Туф ли.
– Красивые, правда? Чист ое серебро, и работ а очень хорошая, – похваст ался Пет р
Иванович. – И к т ому же ей по размеру, я прикидывал. Как, по-вашему, все прошло?
– Знает е, Пет р Иванович, – сказала Кат я, – по-моему, эт о было безупречно.
***
В эт у зиму Пет р Иванович еще несколько раз был в т еат ре. Он даже решился немного
расширит ь кругозор и посмот рел «Эсмеральду», кот орая ут вердила его во мнении
касат ельно волшебной роли обуви: ведь если бы зат ворница пораньше показала своей
дочери дет скую т уф ельку, кот орую хранила на груди, т о не случилось бы всего эт ого
кошмара. Пет р Иванович очень огорчился и больше на «Эсмеральду» не ходил. К т ому
же и балерина т ам т анцевала другая.
Он сердит о взял билет на «чт о попало», как будт о т янул жребий, и эт о оказалось
«Лебединое озеро». Из т еат ра он вышел с т вердым убеждением в т ом, чт о не ошибся:
нынешняя зима непременно должна называт ься От илией.
Образ зловещего черного лебедя, т оржест вующего, как ложь, преследовал Пет ра
Ивановича, и он начал видет ь во снах ст ранные города – с очерченными сот ней
огоньков силуэт ами соборов, с монолит ными глухими громадинами крепост ей, с
крохот ными площадями, где может умест ит ься разве чт о наперст ок. Где-т о в эт их
мирах обит ал черный лебедь От илия, ист инный оборот ень, женщина из мира т роллей.
Среди улиц, в безднах соборов, в ловушках крепост ей т аилась эт а От илия,
смерт ельно опасная, как всякая невест а. В ее имени ощущалось беззвучное падение
крупных снежных хлопьев, кот орые обманчиво превращают черного лебедя в белого.
Теряясь в лабиринт ах, Пет р Иванович т о ст радал от невозможност и выбрат ься и
обрест и ясност ь, т о наслаждался ею.
В дразнящих играх сновидений незамет но прошло время холодов, и наст упило лет о.
Теат р закрылся.
Пет р Иванович был наст олько поглощен поисками обманчиво близкой От илии, чт о не
успел дат ь имени новому сезону. Лет о ост алось безымянным и побежало, перескакивая
с одного дня на другой.
Михля женился на Кат е. Свадьба была свет ской и деловит ой, без банкет а и разных
глупост ей вроде поездок на «лимузине».
Михля выглядел полным ослом, а эт о, как определил Пет р Иванович, для женат ого
мужчины служило верным признаком ст опроцент ного довольст ва.
«А я? – думал Пет р Иванович, без цели гуляя по городу и погружаясь в свои
неодолимые грезы. – Счаст лив ли я? От илия!»
Он подарил Золушке башмачки, кот орые были ей впору.
Он спас Михлю от смерт и и участ и бездомного и поддержал его с идеей женит ьбы.
Он ст ольких людей осчаст ливил!
«От илия!»
Но зимнее имя не от зывалось, и т а зима миновала, а будущая обрет ет другое имя. И
т ак, от грезы к грезе, от имени к имени, будет он идт и, покуда не вст рет ит ся с женщиной
лицом к лицу, покуда очередное имя не зазвучит совсем близко из неведомых уст – из
уст невест ы.
Эт а мысль показалась прост ой и обнадеживающей. Пет р Иванович ост ановился и
огляделся по ст оронам, пыт аясь определит ь, куда занесли его ст ранст вия.
Он находился на Васильевском ост рове. Он редко здесь бывал. Почт и никогда. Эт о
от крыт ие удивило его т ак сильно, чт о он очнулся от своих мечт аний и впервые за
несколько месяцев по-наст оящему вернулся в здешний мир, в мир Пет ербурга, опт овых
пост авок, пыльных мост овых, зеленых деревьев, по-лет нему раздет ых женщин.
Он ст оял посреди Большого проспект а, всегда нарядного благодаря деревьям,
высаженным в цент ре щедрой, широченной магист рали. Эт от бульвар был как людское
поселение на спине гигант ского кит а. Зверь ст ранст вует себе по морю и ведат ь не
ведает о т ех, кт о обит ает на его хребт ине, а т е, в свою очередь, даже и не
-92-
догадывают ся о т ом, чт о обит алище их – не на ост рове вовсе, а на чудо-рыбе.
Тролль нарочно пот опт ался по земле газона, чт обы убедит ься в т ом, чт о она не
качает ся и бульвар никуда не плывет . Впрочем, ни в чем нельзя быт ь уверенным
полност ью, особенно в Пет ербурге. То, чт о почва под ногами прит воряет ся т вердой,
еще ничего не означает .
И т ут Пет р Иванович замет ил некий неумест ный предмет .
Он наклонился и поморгал, чт обы убедит ься в т ом, чт о зрение его не подводит и чт о
эт о не следст вие общей мечт ат ельност и и не выпавшее наружу сновидение.
Зат ем Пет р Иванович сел на корт очки и коснулся предмет а рукой.
Пара женских т уф елек, прелест но сношенных, смят ых по чьей-т о ножке. Они еще
дышали т еплом, их каблучки были слегка сбит ы.
Он взял их в руки, чт обы лучше ощущат ь. Какая-т о женщина прошла в них по
множест ву дорожек – домой и из дома, к возлюбленному и прочь от него; сколько
всяческих услуг оказали ей эт и т уф ельки! Но пот ом ее наст игло т акое огромное счаст ье,
чт о даже т уф ли ст али ей не нужны, и она ушла куда-т о прочь босая.
«От илия!» – закричал Пет р Иванович, вспугнув двух ст арушек на от даленной лавочке.
Он схват ил т уф ельки в горст ь и быст ро зашагал прочь. По дороге он несколько раз
оборачивался, как будт о опасался погони, и на всякий случай обнажал зубы, но
желающих от обрат ь у него т алисман на счаст ье почему-т о не оказалось.
Сказки подменышей
Жила одна женщина. У нее не было дет ей. И чем больше она желала дет ей, т ем
больше их у нее не было.
Сперва она мечт ала о маленькой дочке. Чт об волосы у нее были как пружинки, т олст ые
и в любой миг гот овые свернут ься змейками и, распрямившись, нанест и удар. А глаза
чт обы т емные и посередине зрачка – звездочка. Вот т акую дочку хот ела бы имет ь эт а
женщина.
Но дочка все не рождалась, и женщине было одиноко.
Женщина жила в большом городе, т ам никт о не обращал внимания на т о, чт о у нее
нет дет ей. Поэт ому у женщины хват ало времени мечт ат ь дальше. И она ст ала думат ь о
другой дочке.
Эт а вт орая дочь выглядела ст арше первой на несколько лет . «Красивая и ст ранная
девочка», – думала женщина, предст авляя себе ее длинное лицо, узкие желт ые глаза и
ост рые скулы. Она воображала себе вт орую дочь до т ех пор, пока т а не ст ала т акой же
реальност ью, как и первая.
Теперь у женщины не было уже двоих дет ей, но на эт ом она не ост ановилась, хот я и
понимала, чт о избранная ею ст езя весьма опасна.
Ей придумался сын, белозубый мальчишка, кот орый – редкое свойст во! – просыпался
всегда в хорошем наст роении, даже если его будили насильст венно. Он был храбрый и,
кст ат и, почему-т о любил кошек.
Последнее обст оят ельст во немало озадачивало женщину. Сама-т о она кошек
т ерпет ь не могла. Но уж коль скоро сын их любит , следоват ельно, он – не плод
воображения (ну в самом деле, для чего ей т акое выдумыват ь!), а дейст вит ельное
сущест во. Мат ери ост ает ся лишь высвободит ь его из небыт ия и, взяв за крепкую
смуглую руку, привест и в эт от мир, где, к слову сказат ь, полным-полно всяких кошек.
Но и сын никак не рождался, хот я в нем женщина не сомневалась даже больше, чем в
дочерях.
У нее было т еперь т рое дет ей, и никого из них до сих пор не было, от чего горе
женщины ст ало почт и невыносимым.
Но она худо-бедно справлялась со своими печалями и ходила на работ у, в
продукт овые магазины и домой, где не ждали ее две дочки и один смешливый сын.
Когда она почувст вовала, чт о начинает мечт ат ь о чет верт ом ребенке, т о не на шут ку
перепугалась. «Эт о уж слишком, – подумала женщина, – я ведь могу и не выдержат ь.
Нужно выяснит ь, как эт о делает ся в большом городе у людей».
-93-
И она от правилась на рынок.
Она нарочно от правилась на рынок, а не в продукт овый магазин, чт обы по дороге ей
пришлось смот рет ь по ст оронам.
Обычно она вообще не замечала, где идет и с какими людьми ст алкивает ся, пот ому
чт о всегда ходила одним и т ем же пут ем, а эт о не т ребовало от нее никакого внимания.
Но на сей раз, решила женщина, все будет иначе. Она попробует рассмот рет ь
окружающих и угадат ь, как они справляют ся со своими обст оят ельст вами.
Она обошла все т орговые ряды, один за другим, придирчиво разглядывая не
выложенные на прилавке овощи и ф рукт ы, пряност и и поношенные т уф ли, а продавцов.
Она гадала по их лицам т ак, как другие гадают по рукам или сморщенным яблокам.
У одних были золот ые зубы и т емная кожа – эт и ей нравились, однако в них она чуяла
ист инных разбойников. У других кожа была землист ая, а глаза т усклые – эт их она сочла
слишком большими жуликами, чт обы пускат ься с ними в от кровенност и.
Наконец она приблизилась к прилавку, где продавалась т ончайшая белая лапша и
т ончайшая оранжевая морковь, и причудливые грибы, и палочки, чт обы все эт о брат ь.
За прилавком ст ояла молодая девушка, похожая на ф арф ор: ее щеки белоснежно
свет ились, а глаза она благоразумно скрывала под веками.
Девушка, т оргующая лапшой, вызвала у бездет ной женщины полное доверие.
Женщина решилась заговорит ь с ней.
Она подошла к прилавку и долго ст ояла, вспоминая, с чего обычно начинают ся
разговоры. Девушка не мешала ей думат ь. Глядела на нее невидимыми глазами и
улыбалась т ак, чт о эт ого не было замет но.
Наконец женщина вспомнила правильное начало для любой беседы и сказала:
– Здравст вуйт е.
Фарф оровая девушка сразу ожила и от вет ила:
– Здравст вуйт е.
Эт о немало приободрило женщину, и она продолжила:
– У меня нет дет ей.
Девушка молчала.
«Только чт о у нас получалась наст оящая беседа, – подумала женщина с печалью, – и
вот все оборвалось. Я нарушила какое-т о важное правило».
Она попробовала исправит ь сит уацию:
– Видит е ли, у меня совершенно нет дет ей, как я ни ст араюсь. И с каждым месяцем их
все меньше и меньше.
Девушка от крыла глаза пошире – подобное усилие ст оило бы оценит ь, учит ывая
т олщину ее век, – и проговорила:
– Эт о очень жаль, не т ак ли?
«Я справляюсь! – обрадовалась женщина. – Все-т аки мне удалось завязат ь наст оящий
разговор!»
До сих пор она ни с кем т олком не разговаривала, пот ому чт о ни одна из обсуждаемых
т ем ее не занимала.
Ни повышение зарплат ы.
Ни женские болезни.
Ни бессердечие врачей.
Ни чужие родст венники.
Ни чужие мужья.
Ни чужие дет и.
Ей хот елось думат ь и разговариват ь т олько о своих собст венных дет ях.
Девушка сказала:
– Дет и очень важны. Жаль, когда их нет .
И улыбнулась т ак, чт о эт о ст ало замет но.
А пот ом она прибавила:
– А как от носит ся к эт ому ваш муж?
– У меня нет мужа, – от вет ила женщина раст ерянно. И вдруг наст орожилась: – Чт о,
для т ого чт обы имет ь собст венных дет ей, обязат елен еще и какой-т о муж?
Девушка кивнула:
-94-
– Эт о непременное условие.
Женщина ст рашно разволновалась:
– Но я совсем не хочу, чт обы в моей кварт ире жил какой-т о муж! Я знаю, чт о т акое
«муж». Я слышала разговоры на работ е. Муж живет в т воей кварт ире, он пост оянно
мусорит , он ест прямо из каст рюли – ну, эт о, положим, говорит о его манерах и вкусе, но
многих раздражает , ведь в большом городе все пост авлено с ног на голову, – еще он
громко включает т елевизор, он всегда т рат ит больше, чем зарабат ывает , и он
непременно глупее своей жены.
– Ничего не поделаешь, – сказала девушка. – Для т ого чт обы имет ь дет ей, муж
необходим.
– Эт о прямо как некот орые продают здесь карт ошку, – огорчилась бездет ная
женщина. – Нарочно к пят и хорошим карт оф елинам подсунут одну гнилую. Да я бы
лучше подороже за хорошую заплат ила, лишь бы гнилье не т ащит ь, сперва домой, а
пот ом на помойку.
Женщина очень гордилась т ем, чт о сумела запомнит ь и повт орит ь т акое длинное
рассуждение, кот орое т олько чт о подслушала прямо здесь, на рынке.
– Ничего не поделаешь, – повт орила девушка, и ее улыбка погасла. – В мире
сущест вуют законы, кот орые невозможно обойт и. Они касают ся мужей и гнилой
карт ошки – и еще нескольких менее сущест венных вещей.
Женщина наклонила голову в знак груст ной признат ельност и.
– Я благодарна вам за все, чт о вы для меня сделали.
И купила много т онкой белой лапши, пот ому чт о лапша казалась ф арф оровой и
свет илась т ак же, как кожа девушки-продавщицы.
Таким образом, для женщины началось новое время – время, когда она неуст анно
искала себе мужа.
Но никт о из т ех, с кем она об эт ом заговаривала, не соглашался ст ат ь ее мужем, даже
на время, даже из прит ворст ва. Напрасно она уверяла, чт о ее не будут раздражат ь ни
громко включенный т елевизор, ни привычка хлебат ь суп прямо из каст рюли. Она даже
охот но соглашалась с т ем, чт о ее муж будет т рат ит ь в полт ора раза больше, чем
зарабат ывает , – ничего не помогало. Одних мужчин от пугивала ее прямот а, других – ее
манера красит ь зубы синей или оранжевой краской, т рет ьих – ее хвост .
И в конце концов она снова от правилась на рынок.
Там уже не было ф арф оровой девушки, продающей лапшу, но нашлось много других
инт ересных людей. И женщина снова всмат ривалась в лица, пока не замет ила одно,
кот орое почему-т о привлекло ее внимание.
На сей раз из всех продавцов женщину заинт ересовала худенькая ст арушка с т онкой,
обвисшей кожей. У ст арушки было лицо печальной арист ократ ки, чьи сыновья погибли
на войне, и руки крест ьянки, чьи сыновья пост оянно голодны и т ребуют еды.
Она продавала разноцвет ные пакет ики.
Женщина подошла к ней и, памят уя о т ом, как надлежит вст упат ь в беседу, вежливо
проговорила:
– Здравст вуйт е.
Ст арушка молча посмот рела сквозь нее т усклыми глазами и ничего не от вет ила.
Женщина поняла, чт о пост упает неправильно. Очевидно, законы разговоров со
ст арушками совершенно иные, нежели законы разговоров с ф арф оровыми девушками.
Поэт ому женщина попробовала еще раз.
Она сказала:
– Извинит е. Чт о вы продает е?
Ст арушка медленно перевела взгляд на свои пакет ики, пот ом шевельнула синеват ыми
губами и очень т ихо прошелест ела:
– Всё.
– Всё? – обрадовалась женщина. – Совершенно всё?
– Всё, чт о угодно для души, – повт орила ст арушка.
Женщина была от важна и не побоялась верит ь своей удаче. Она рассмеялась и
несколько раз звучно хлопнула себя по бокам.
А ст арушка быст ро перебрала пальцами свои пакет ики, как бы проверяя: не упуст ила
-95-
ли она чего-нибудь и не солгала ли по случайност и: вдруг у нее чего-либо из пот ребного
для души не окажет ся?
Разворошенные пакет ики лежали на прилавке т акие заманчивые и яркие, и они были
похожи на очень большие почт овые марки.
Женщина взяла один.
– Там внут ри чт о-т о очень маленькое, – замет ила она, пощупав.
– Семена, – пояснила ст арушка.
– А для чего они? – Теперь женщина совершенно не опасалась, чт о ст арушка
замолчит и не захочет ей больше от вечат ь, хот я, конечно, ожидат ь можно было чего
угодно и в любой момент .
– Семена мы обычно сажаем в землю, – сказала ст арушка. Каждое слово прораст ало
на ее губах неспешно и т ерпеливо, как маленькое семечко. – Мы сажаем их в землю и
ждем, пока они прораст ут . Их нужно поливат ь, за ними нужно ухаживат ь. И т огда они
выраст ут и ст анут спелыми.
– А чт о выраст ет ? – жадно спросила женщина.
Ст арушка посмот рела прямо ей в глаза. Глазки у ст арушки были выцвет шие,
водянист ые, но зрачок – очень т вердый, сжат ый в единую т очку. Женщина подумала,
чт о т ак выглядела бы бездна, если бы ее скрут или и сунули в наперст ок.
– А чт о посадишь, т о и выраст ет , – сказала ст арушка. – Чт о угодно для души.
Женщина быст ро взяла чет ыре пакет ика и показала ей, держа их на ладони. Ст арушка
пошевелила губами, назвала цену, и женщина ушла.
Еще она купила большой деревянный ящик, выкрашенный поверх заусениц зеленой
краской, и посадила т уда чет ыре семечка из чет ырех разных пакет иков. Два семечка
были дочками, один – улыбчивым сыном, а последнее семечко женщина посадила
прост о т ак, ничего не объясняя и не загадывая: чт о выраст ет , т о выраст ет , лишь бы эт о
был ребенок.
***
Тут Аргвайр замолчала и посмот рела на свою доченьку. Девочка ут кнулась макушкой
мат ери в колено и давно уже спала. Белое, похожее на подушку лицо дочки-подменыша
было безмят ежным, мокрые губы улыбались. Аргвайр наклонилась и поцеловала девочку
в лоб.
Аргвайр была т роллихой очень знат ного рода, о чем легко было догадат ься при
первом же взгляде на нее. Свои т емно-синие волосы она разделяла на длинные пряди,
каждая из кот орых оканчивалась золот ым бубенцом. Ее лоб украшал узор из золот ых
бусин, приклеенных к смуглой коже. Ослепит ельно синяя краска подчеркивала плавную
линию раскосых зеленых глаз, а белые верт икальные полосы рассекали пухлые бледнорозовые губы.
Мы не будем обсуждат ь здесь хвост Аргвайр, пот ому чт о на данных ст раницах
подобная т ема предст авляет ся весьма неумест ной. Но поверьт е на слово – хвост у
эт ой т роллихи имелся, и она хорошо соблюдала его.
На ее землях т рудились сот ни работ ников. Все они были весьма усердными и
т олст ыми.
Аргвайр обит ала в прост орном и ярком шелковом доме, возведенном посреди
огромного ф рукт ового сада. В своем шат ре она хранила великое множест во
расчудесных вещичек. Все они лежали в сундуках с незапирающимися крышками и в
шкат улках, чт о ст ояли вдоль дышащих шелковых ст ен, и были развешаны на ст енах, и
разложены на коврах, чт о Аргвайр расст илала на земляном полу своего жилища.
Дочка-подменыш любила рыт ься в эт их сокровищах, но она мало чт о понимала. Она
была человечком, ребенком каких-т о безвест ных крест ьян. Знат ная т роллиха никогда
не попрекала ее эт им.
Иногда Аргвайр т айком пыт алась предст авит ь себе, как выглядит ее собст венная,
родная дочка, кот орую у нее забрали, обменяв на эт у, т еперешнюю.
Родная дочка Аргвайр небось похожа на звереныша – т емнокожая, быст рая, с яркими
глазами, ленивая и злобная, наст оящий т ролленок. И глупая крест ьянка бранит ее с ут ра
-96-
до вечера: «Моя-т о наст оящая дочка беленькая, а т ы черна, как головешка, моя
наст оящая дочка ласковая, а т ы т ак и норовишь укусит ь». И она бьет ненавист ную
маленькую т роллиху и заст авляет ее т рудит ься с ут ра до вечера.
Совсем не т ак обращает ся Аргвайр со своим подменышем. Низкий лоб и плоские скулы
делали эт у девочку похожей на т ролленка из самой низшей каст ы, однако молочнобелая кожа и т усклые свет лые волосы напрочь уничт ожали сходст во: т ролли низших
каст все смуглы и т емноволосы. Аргвайр гладила ее по голове, а девочка во сне пускала
слюни и сладко сопела. Она была недоумком, как и все подмененные человеческие дет и.
Аргвайр рассказывала ей сказки, но девочка-подменыш почт и не слушала. Впрочем,
т роллиху эт о не слишком-т о беспокоило, пот ому чт о на самом деле Аргвайр всего лишь
выпускала ист ории на волю. Долго-предолго бродили они причудливыми пут ями и в
конце концов находили дорогу к черноволосому т ролленку, заперт ому в душной
крест ьянской хижине, у людей.
***
В дверь позвонили. Женщина была хорошо научена, как пост упат ь, поэт ому, прежде
чем пускат ь гост я, она спросила:
– Кт о т ам?
Ей от вет ил резкий высокий голос:
– Жилконт ора.
Женщина приот крыла дверь, но цепочку не сняла, как ее и научили, а попросила
показат ь документ .
Из т емной щели просунулась бумажка, на кот орой чернело длинное слово. Оно
начиналось успокоит ельным «жил-». Впрочем, «жил-» могло оказат ься и довольно
зловещим, если учест ь, чт о бывает с живым сущест вом после т ого, как выт ащит ь из
него жилы. Но ведь, с другой ст ороны, в «жилах» содержит ся жизнь, как и в «кварт ире»,
поэт ому два эт их слова женщина сочла однокоренными, вполне близкими друг другу и
дост ойными доверия.
Ит ак, неожиданная гост ья имела от ношение к жизни и смерт и, чт о явно т ребовало
более серьезного от ношения к ней самой и к ее длинному слову.
И женщина ст ала чит ат ь дальше.
А дальше следовало ват ное «-ком-», чт о, несомненно, говорило о неопределенност и
нравст венных уст ановок (впрочем, в большом городе дело обычное), и кусачее «-ст рой», от кот орого у женщины почему-т о сделалось уксусно во рт у.
Все эт о ее наст орожило, а последняя част ь слова – «-сервис» – вообще привела в
панику, поскольку эт и звуки звенели, звякали, брякали и приводили душу в полнейшее
расст ройст во. Они были как цепь, где все звенья разные, и почему-т о женщине сразу
предст авилось, чт о цепь эт а – рабская и сковывает руки. Ибо чем же еще занимает ся
«сервис», если не вопросами свободы и рабст ва?
«Ого, – подумала женщина, – ко мне явилась т а, кот орая мнит себя хозяйкой моей
жизни и моей смерт и, моей свободы и моего рабст ва… И она дребезжит , и от нее
укусусно во рт у, и у нее вмест о сердца комок ват ы… Очень плохо».
Но ей пришлось от крыт ь дверь, пот ому чт о бумага все-т аки была наст оящая, с
печат ью.
– У вас не заплачено за два последних месяца, – сказала гост ья, вт искиваясь в
прихожую.
– Да, – призналась женщина, – но эт о т олько пот ому, чт о я пот рат ила все деньги на
дет ей.
Гост ья смот рела в какие-т о свои невнят ные записи и, казалось, совершенно не
слушала.
– Дело в т ом, чт о у меня в последний месяц родилось чет веро дет ей, – продолжала
женщина.
Разумеет ся, она понимала, чт о глупо вот т ак, с порога, выбалт ыват ь сокровенную
радост ь человеку абсолют но чужому, человеку, в кот ором чт о-т о мет аллически
лязгало и от кот орого сводило зубы. Но радост ь оказалась гораздо больше самой
-97-
женщины, больше ее рассудка и едва ли не больше ее сердца, хот я сердце – т ут уж
признаемся сразу – было гораздо больше самой женщины и во многом превосходило ее
рассудок.
Вот она и сказала:
– У меня т еперь чет веро дет ей.
– Подпишит е здесь, – показала гост ья из «жил…виса». – И здесь. Эт о Предписание. Вы
должны заплат ит ь в т ечение т рех сут ок. Иначе с вас вычт ут судебным порядком.
Женщина пост авила подпись, и гост ья ушла.
Бумажка ост алась лежат ь, ужасно ненужная, прост о вопиющая, как пласт ырь на
гладкой смуглой коже.
Дет и прибежали из спальни, где прят ались от чужого человека, и разом все повисли на
мат ери. Они ни о чем не спрашивали, прост о висели. А их мат ь, счаст ливо смеясь,
обняла их всех разом, и огромным живым комком они заковыляли прочь из прихожей.
Большой зеленый ящик для рассады ст оял т еперь не на подоконнике, как раньше, а
посреди комнат ы. Там лежали игрушки и крохот ные спальные принадлежност и. Впрочем,
дет и уже переросли ящик наст олько, чт о т уда помещалась разве чт о нога младшего из
сыновей. Но выбрасыват ь его они не хот ели, пот ому чт о эт о ведь была их общая
колыбель.
Первой выросла младшая дочь, т а, кот орую женщина намечт ала себе с самого начала.
Волосы у нее были как распрямленные пружинки, а глаза т емные, со звездочкой посреди
зрачка. Эт а дочка была крепенькая, со спокойным нравом, но при случае запрост о могла
бы дат ь от пор любому обидчику. Кулачки у нее – ого-го! Как засвет ит в нос или в глаз –
будешь пот ом плакат ь пост ыдными слезами.
Она выросла в полночь. Женщина не спала – смот рела, как набухает бугорок на
поверхност и земли, как высовывает ся от т уда крохот ная ручка с наст оящими
пальчиками, – и даже дышат ь боялась. А пот ом она все-т аки вздохнула и моргнула, и как
раз в эт о самое мгновение девочка нащупала край ящика, ухват илась за него и
выбралась на поверхност ь.
Она была совсем маленькая, но уже сейчас можно было рассмот рет ь в ней наст оящую
т роллиху с изящным, слегка загнут ым задорным хвост иком, кот орый самой природой
предназначен дразнит ь и сводит ь с ума.
Увидев над краем ящика верхнюю част ь лица своей мат ери – заст ывший лоб,
подрагивающие брови, заполненные влагой глаза, – девочка пот янулась к ней, коснулась
пальцами скул, царапнула веко.
– Моя младшая, – прошепт ала женщина. И посмот рела на вт орой бугорок, набухающий
рядом с первым.
Уже родившаяся девочка проследила за ее взглядом и т оже замет ила бугорок. Она
хмыкнула, очень т ихо (ведь она была совсем крохот кой!), и уселась на корт очки,
голенькая, возле эт ого бугорка. Когда земля расст упилась и явилась макушка ст аршей
дочери, младшая вцепилась в ее желт ые волосы и помогла сест ре преодолет ь землю и
явит ься на свет .
Ст аршая дочь женщины т оже полност ью соот вет ст вовала ожиданиям (не обманула
ст арушка, кот орая т ак ведь и обещала, чт о выраст ет все, чт о угодно для души!). Вт орая
юная т роллиха казалась немного ст ранной – от ст раненной, если т очнее, как будт о
здешний мир она рассмат ривала, ст оя в ст оронке и прикидывая, ст оит ли вообще имет ь
с ним какие-либо дела. У эт ой девочки было удлиненное лицо, узкие желт ые глаза и
ост рые скулы.
Как и мечт алось женщине, ст аршая сест ра сразу же взялась забот ит ься о младшей и
заплела ее пружинки-волосы в т орчащие косички.
«Инт ересно, – подумала счаст ливая мат ь, – как много можно сказат ь о женщине, глядя
на ее хвост . У ст аршей хвост ик длинный, волосы на нем приглажены и глядят в землю.
Такая женщина пот ребует от мужчины, чт обы он полност ью отдался ей. В его жизни не
будет ничего, кроме его любви к ней. Подвиги, пьянст во, драки, поединки на обглоданных
мослах, бешеные скачки на лошадях-людоедах, разграбленные деревни и сожженные
замки – все эт о во имя любви к холодноват ой, желт оглазой женщине с хвост иком,
глядящим в землю. А у младшей хвост ик загнут , он нахально и дерзко уст авился в небо,
-98-
и любовь ее будет совершенно другой. Она сама захочет скакат ь бок о бок с верным
любовником на лошади-людоеде, она сама захочет сражат ься с ним в поединке на
обглоданных мослах – и горе ему, если он вздумает одержат ь верх!.. Ах, какие же разные
они, мои дочки, и как же я люблю их!»
Тем временем родился и сын; ночь заканчивалась, близился рассвет . Мальчик был
смуглый, с медовыми глазами и белозубой улыбкой, по-мужски ласковый и по-мужски
солнечный. И эт о понравилось женщине даже больше, чем ее мечт а.
А чет верт ое семечко, посеянное женщиной, пока чт о не прораст ало. Но т рое ее дет ей
не знали об эт ом. Они уселись, сбившись в кучу посреди земляного ящика, и уст авились
на свою мат ь. Она сказала им:
– Я припасла для вас красивые носовые плат ки. Вы может завернут ься, чт обы вам не
было холодно. А когда вы подраст ет е, я куплю вам хорошую одежду, – и дала каждому
по бат ист овому плат ку с узорами. Пот ом она спросила: – Дет и, чт о бы вы хот ели
съест ь? – И прибавила, видя, как они недоуменно переглядывают ся: – Я купила для вас
хорошего, свежего ф арша.
Она накормила их сырым мясом, и они начали раст и.
Когда дет и ст али дост ат очно большими – а случилось эт о через полт ора дня, –
женщина ст рого сказала им:
– Я должна идт и на работ у, а вы играйт е и кушайт е дома и никому не от крывайт е
дверь, пот ому чт о за порогом полным-полно всякой дряни и она вечно лезет в дом.
Такова уж ее природа – распрост ранят ься, но мы положим ей преграду.
Дет и заверили мат ь, чт о сделают все, как она приказывает , и она спокойно пошла на
работ у.
А когда она вернулась, ее ожидал чет верт ый ребенок.
Он народился позднее ост альных пот ому, чт о мат ь не придумала, каким ему следует
быт ь, и ему пришлось решат ь эт о самост оят ельно.
Чет верт ый был мальчиком… Но какое разочарование! Он оказался т роллем самой
низшей каст ы: с серой кожей и неопрят ной т емной шерст кой по всему т елу. Лоб у него
был низкий, как у обезьянки, глаза совсем узкие, черные, как будт о заплывшие, а нос
расплющенный. И в довершение всего у него был горб.
Мат ь улыбнулась и прижала его к себе.
***
В деревне не нашлось бы никого, похожего на Ениф ар. Люди здесь свет лы и дебелы,
т рудолюбивы и спокойны. Мест ные крест ьяне плат ят малую дань замку и не сожалеют
об эт ом: солдат ведь надобно кормит ь. Кт о же иначе защит ит земледельцев от
т роллиных набегов? В последние годы, впрочем, набеги эт и случают ся все реже; и уже
давно не слышали в деревне о т ом, чт обы т ролли сожгли урожай или угнали кого-т о в
рабст во.
Вот т акой и должна быт ь жизнь – круглой, чт обы день цеплялся за день и все кат илось
неспешно и без задержки.
Вот т акой и должна быт ь жизнь – свет лой и дебелой. И все в деревне были
превосходно приспособлены именно для т акой жизни, кроме одной девочки по имени
Ениф ар.
Одна т олько Ениф ар совершенно не подходит для круглой и гладкой жизни. Она
похожа на звереныша: т емнокожая, быст рая, с яркими глазами. Родит ели с ней
намучились, особенно мат ь, да все без т олку. Можно и ругат ь Ениф ар, и ост авлят ь ее
без еды, и даже бит ь, чт о угодно можно делат ь с Ениф ар, но т рудолюбивой и ласковой
от эт ого она не ст ановит ся. И при каждой удобной возможност и сбегает из деревни
куда-нибудь в рощу, чт обы т ам побездельничат ь в собст венное удовольст вие.
Вот она, полюбуйт есь. Ст оит на вет ке ст арого дерева, крепко вцепившись в кору
пальцами ног. Ноги у нее черны – и от грязи, и по природе, с длинными цепкими когт ями,
кот орые девочка не позволяла срезат ь.
– А ну слезай! – кричит ей снизу кост лявая баба со скучным лицом. – Слезай, кому
говорят !
-99-
Ениф ар молча смот рит на нее и улыбает ся.
– Слезай да ст упай чист ит ь кот ел! – надрывает ся бедная крест ьянка. Ее жилист ые
руки напряглись от гнева, а глаза ост ают ся пот ухшими. – Дармоедка! Подменыш! Надо
было ут опит ь т ебя в т ой самой канаве, где т ебя и нашли!
Ениф ар совсем не хочет ся слезат ь с дерева и чист ит ь здоровенный кот ел, в кот ором
выт апливали свиное сало. Мат ь еще и прибьет вдобавок, чт обы дочка шуст рее
работ ала. А кому охот а, чт обы его прибили? Поэт ому девочка ост ает ся на вет ке. Она
по-пт ичьи ходит вправо-влево, да т ак ловко, чт о глядет ь ст рашно.
Мат ь заплакала и сказала:
– Лучше б т ы и вправду ут онула или куда-нибудь сгинула, все не т ак обидно. Все мне
самой делат ь приходит ся. Никакой от т ебя помощи. Злая т ы! Наст оящий подменыш.
Моя-т о родная дочка небось не т ак бы себя вела. Моя – добрая, она бы мне помогала.
«Моя родная мат ь т оже иначе бы со мной обходилась, – подумала Ениф ар, но вслух
эт ого не сказала. – Моя не ст ала бы меня бит ь, не кричала бы на меня, она бы не
заст авляла меня чист ит ь у нее кот лы. Она бы любовалась, какая я сильная и хит рая, и
говорила бы мне хвалебные слова».
Ениф ар совсем не жалела крест ьянку, хот я т а плакала от уст алост и и обиды, когда
уходила прочь от дерева. Девочка даже не посмот рела ей вслед. Она дождалась, пока
мат ь скроет ся из виду, после чего спрыгнула на землю, забралась в удобную ямку между
корнями дерева и горько задумалась. Она знала, чт о рано или поздно все равно
вернет ся в т от крест ьянский дом, кот орый упорно не желала счит ат ь своим, – к
попрекам и побоям. Как проголодает ся, т ак и всё… Не сразу, конечно, а вот когда уже
т ошнит ь от голода начнет . Мир очень огромный, думала Ениф ар, оглядывая густ ую,
полную солнца лист ву. В мире ест ь и более яркие мест а. Не т акие т енист ые, как эт а
деревня. Дайт е т олько срок! Ениф ар научит ся сама добыват ь еду и уйдет навсегда. Мир
поглот ит ее. Там, внут ри мирового желудка, бывает и ст рашно, и весело. Во сне она уже
много раз видела ночь, по кот орой рассеянно бродят две луны. Две ленивые луны,
понимает е? А вовсе не одна, т акая бледная, скучная и целеуст ремленная. Там, куда
уйдет Ениф ар, нет ни скуки, ни цели, а т олько лень и блуждание. В эт ом и заключен
смысл царст венной ночи у т роллей. На самом деле Ениф ар очень мало знала о т роллях.
В раннем дет ст ве она вообще счит ала эт о слово ругат ельст вом.
Она, наверное, задремала, пот ому чт о не замет ила, как рядом появились всадники.
Они совсем было уж проехали мимо, когда лошадь одного, едва не наст упив на девочку,
попят илась и заф ыркала. Всадник нат янул поводья. Ениф ар сразу же проснулась и
от крыла глаза.
– Ох! – воскликнул всадник. – Да разве можно т ак прят ат ься! Я мог раздавит ь т ебя.
– Не мог, – от вет ила Ениф ар, даже и не подумав поднят ься на ноги. Она огляделась,
высунувшись из своей норки, и увидела от ряд человек в десят ь. – Ну надо же! –
поразилась девочка. – Да т ут целая армия.
Она нисколько не боялась, пот ому чт о т ам, где ст ояла их деревня, сейчас не велось
никакой войны. Эт о были люди из замка, люди, кот орые защищали деревню, если
случалась беда.
– Ты никогда не видела армий, иначе бы не говорила т ак, – засмеялся всадник. –
Хорошо, чт о т ы не испугалась.
– Меня т рудно испугат ь, – от озвалась Ениф ар, зевая.
– Почему т ы не дома? – спросил всадник. – Все маленькие девочки сейчас дома и
помогают родит елям. У т ебя нет родит елей?
– У меня их больше чем дост ат очно, – от резала Ениф ар. – Только я в них не
нуждаюсь. И я вовсе не маленькая девочка. Мне будет десят ь лет , хот я еще не
исполнилось.
Всадника позабавил ее важный, серьезный т он. Он наклонился с седла:
– Так не принесешь ли т ы мне пит ья?
Во всех ист ориях солдат просит у девушки напит ься – с эт ого и начинают ся
приключения.
Но т акая ист ория вовсе не нравилась Ениф ар, пот ому чт о Ениф ар не т акая, как
другие.
-100-
– Неподалеку ест ь ручей, – сказала девочка, неопределенно махнув рукой. – Там и
напьет есь, и вы, и ваши лошади. Буду я еще ради т акой малост и бегат ь домой! Да меня
мат ь сразу от дерет за волосы, едва лишь увидит . Нет уж, я лучше здесь пока посижу.
– Твоя мат ь дерет т ебе волосы? – удивился всадник. – Разве мат ери т ак пост упают ?
– Моя – т очно, – сообщила девочка и т ряхнула головой. – У меня-т о волос много и все
крепкие, но и ей много чест и – за них дергат ь.
Всадник нахмурился:
– Ст ранно т ы рассуждаешь о своей мат ери.
– А чего ж т ут ст ранного, если я ей не родная, – объяснила Ениф ар. – И мне совсем не
хочет ся, чт обы обо мне т ак думали, будт о я ей родная.
Солдат немного поразмыслил над эт ими словами.
– Почему т ы т ак решила?
– Пот ому чт о меня подобрали в канаве, – сказала Ениф ар. – Вот почему! Об эт ом вся
деревня знает . Все видели.
– Как т ебя зовут ?
– Ениф ар.
– Красивое имя… Неужели мат ь, кот орая т ебя не любит , дала т ебе ст оль красивое
имя?
– Ты какую мат ь имеешь в виду? – прищурилась Ениф ар. – Ту колот овку, кот орая мне
хочет руки изувечит ь? – Она показала свои т онкие смуглые пальцы с розовыми
ногт ями. – По-т воему, вот эт ими руками я должна выдергиват ь из грядок кусачие
сорняки и ст ират ь грязную одежду? Ты видел, какая т олст ая одежда у крест ьян? А если
видел, т о сам подумай, разве могли т акие люди дат ь мне подобное имя!
– От куда же оно у т ебя? – улыбнулся солдат . Он все еще был уверен в т ом, чт о
девочка его разыгрывает .
– Меня подобрали вмест е с именем, вот от куда, – уверенно от вет ила Ениф ар. – В
первые два дня я была у эт их крест ьян совсем без имени, пот ому чт о как раз в т о время
оно ненадолго от ошло от меня – искало поживы. Ему хот елось и вкусно поест ь, и
сладко попит ь, и вообще посмот рет ь на красивое. А когда оно вернулось, насыт ившись,
меня в канаве уже не оказалось. И оно побежало искат ь меня, а я т ем временем все
кричала как сумасшедшая, без перерыва, и надрывалась, покуда оно ко мне не
вернулось. Ну а уж после эт ого мы ст али жит ь-поживат ь, не т ак чт обы совсем уж
счаст ливо и спокойно, но без громких воплей… Я и т еперь никогда не кричу, даже когда
меня бьют .
Тут Ениф ар окончат ельно проснулась, зевнула еще несколько раз и рассмот рела
от ряд хорошенечко. Среди всадников Ениф ар замет ила весьма ст ранную ф игуру: нект о
сидел на лошади, сгорбившись, и угрюмо смот рел на свои руки. Эт от нект о, в от личие от
свет ловолосых солдат из замка, был черен как головешка; его засаленные пат лы
свалялись и в беспорядке падали на спину и плечи. Почувст вовав на себе взгляд
Ениф ар, он поежился и вдруг резко обернулся к девочке.
– Ой! – воскликнула она удивленно. – Вот эт о да! Эт о же т ролль! Где вы его
подобрали?
– Неподалеку от сюда, – от вет ил солдат . – Поэт ому я и говорил т ебе, чт о девочкам
лучше находит ься дома и помогат ь маме.
– А я т ебе уже от вет ила, почему не намерена эт ого делат ь, – заявила Ениф ар. – Ну
надо же, наст оящий т ролль! Впервые вижу вот т ак, чт об близко.
Она подошла к пленнику вплот ную. Он закрыл глаза, чт обы она не могла заглянут ь в
его душу, и сжал губы. Ениф ар подобрала с земли палку и с силой т кнула пленника в
живот . Тут -т о он живо распахнул глаза, и рот его т оже сам собою раскрылся.
– Ага! – обрадовалась Ениф ар. Она внимат ельно рассмат ривала его, посмеиваясь от
удовольст вия, а если он от ворачивался, снова т ыкала в него палкой. Он красил свои
длинные зубы ярко-синей краской, а на скулах нарисовал спирали, т олько т еперь эт и
узоры разъело жгучим т роллиным пóт ом.
Пот ом Ениф ар повернулась к солдат у:
– А чт о вы собирает есь с ним делат ь?
– От везем в замок.
-101-
– Он т ам умрет ?
– Наверное… Они все т ам умирают , – от вет ил солдат равнодушно.
Тролль неожиданно вздрогнул, но вовсе не от эт их слов, как можно было бы
заподозрит ь, а от т ого чт о впервые увидел Ениф ар по-наст оящему.
Не жалкую деревенскую дурочку, ни на чт о из крест ьянской работ ы не годную, и вовсе
не уродку и замарашку, какой счит али ее люди. Нет , он увидел Ениф ар т акой, какой она
была на самом деле: т ролленок самых лучших кровей, маленькая принцесса с
пылающими угольными глазами, с неист овыми волосами, с запяст ьями, кот орые не ждут ,
не просят , но т ребуют браслет ов, и прит ом самых красивых и т аких, чт об звенели. За
право укусит ь шелковист ый хвост ик Ениф ар прольет ся кровь лучших и самых знат ных, а
брызги ее смеха ни один из них не посмеет ст ерет ь с лица, т ак драгоценны они.
Пот ому чт о в мире, где две луны лениво ползают по ночному небу, не ведая ни цели,
ни маршрут а, нет ничего более драгоценного, чем т роллиха знат ного рода.
Пленный т ролль опуст ил веки, ст ыдясь Ениф ар, и сколько она ни колот ила его после
эт ого, не посмел больше взглянут ь на нее.
***
Вт орой раз неприят ная гост ья из «жил…виса» явилась через несколько дней.
Ее пришлось впуст ит ь в кварт иру, пот ому чт о она уже один раз была здесь и доказала
свое право перест упат ь порог.
Дет и т айком выглядывали из комнат ы и видели, как она входит . А она их не видела.
Она не видела желт оглазую девочку чет ырнадцат и лет , в джинсах и т опике со
шнуровкой на груди. Она не видела одиннадцат илет нюю крепко сбит ую смуглянку в
розовом плат ье с оборками. Она не видела худенького улыбчивого подрост ка в шорт ах
и смерт оубийст венной черной ф ут болке с черепами, кот орая доходила ему почт и до
колен. И наконец, она не видела горбат ого уродца с лохмат ым личиком – эт от носил
нелепый джинсовый комбинезон с вышит ыми ягодками на груди.
Она ст ояла в прихожей и смот рела на сей раз не в свои бумаги, а прямо на мат ь
чет верых спрят анных дет ей. Смот рела и молчала.
«И чт о же т а мама? – спросила бы сейчас Ениф ар, если бы она, а не подменыш,
слушала эт у сказку. – Как она пост упила?»
Пот ому чт о Ениф ар была бы чрезвычайно взволнована: приближался т от самый
момент в повест вовании, когда злая воля должна разлучит ь мат ь и ее дет ок, и эт о –
самый горький момент , но без него и сказки бы не случилось.
«Мама, говори же скорей, как пост упила т а мама, когда злая гост ья с дребезжащим
сердцем и смят ой в комок душой вошла в кварт иру?»
Да, Ениф ар дергала бы мат ь за рукава и за волосы и заст авляла бы все бубенцы в ее
прическе вздрагиват ь и звякат ь, пока Аргвайр не заговорила бы снова.
Вот чт о вышло из всего эт ого, Ениф ар, слушай…
Гост ья носила деловой кост юм с квадрат ными плечами. От всего ее облика разило
женским неблагополучием. Иногда т ак пахнет в ст арых нот ариальных конт орах с
линолеумными полами. Входишь и сразу понимаешь: все женщины, кот орые здесь
работ ают , несут на себе печат ь женского ст арения, все они заклеймлены эт им. Их лица
покрыт ы неопрят ными пят нами, их одежда бунт ует , не желая облегат ь ст оль
некрасивые т ела, и поэт ому ерзает и сползает , а под мышками вдруг обт ягивает и идет
морщинками. И хот я разные предмет ы женской гигиены рекламируют по т елевизору
красивые молодые девушки, именно при взгляде на эт их женщин сразу же приходят на
ум разные шт уки, кот орые «дарят » свежест ь, уверенност ь в себе и прочие блага. Эт и
женщины прост о нашпигованы т акими шт уками, но ни свежест и, ни уверенност и у них
нет и в помине.
Вот т акая особа ст ояла сейчас перед мамой чет верых дет ей и разглядывала ее,
словно т овар, не выст авленный на вит рине, но спрят анный под прилавком.
А пот ом она резко выбросила вперед руку и чем-т о брызнула в лицо хозяйке кварт иры.
Дет и быст ро переглянулись.
«Чт о эт о?» – подумала ст аршая сест ра.
-102-
Младшая подумала: «Эт о какой-т о яд. Она от равила маму!»
Брат раст ерялся, побледнел. Раньше он даже не догадывался о т ом, чт о иногда
случает ся нечт о, чему нельзя улыбнут ься.
А самый младший ребенок, в комбинезоне с ягодками, подумал вот чт о: «Мы должны
спрят ат ься и проследит ь за т ем, чт о происходит ».
Между т ем чужая женщина подхват ила их маму, кот орая вдруг сделалась совсем
мягкая, как ненаст оящая. Дет и замет или, как мелькнуло мамино лицо, бледное, с очень
черными бровями и губами. Незнакомка выскочила из кварт иры и ут ащила маму с собой.
Дет и выбрались в прихожую и ст али оглядыват ься, как будт о т еперь, когда чужачка
ушла, рассчит ывали увидет ь свою мат ь на прежнем мест е. Но мамы не было. Ост ались
бумага-Предписание и едва замет ная вмят инка от каблука на паркет е.
Горбат ый мальчик опуст ился на колени, приложил щеку к паркет у и принюхался. Пот ом
поднял голову и сказал:
– У мамы изо рт а капнула слюна.
Ст аршая дочь всхлипнула, а младшая сердит о сказала:
– Для чего т ы говоришь нам эт о?
– Мы найдем ее по запаху, – объяснил горбат ый мальчик.
Тут все присели рядом на корт очки и ст али шумно сопет ь, вт ягивая в себя воздух, но
никт о не различал родного запаха, т акой резкой была вонь чужой женщины.
– Не имеет значения, – сказал ст арший из сыновей. – Мы ведь можем идт и и по чужому
запаху.
Они кивнули друг другу и посмот рели на младшего брат ца с завист ью. Еще бы! Из них
чет верых он один пойдет не по от врат ит ельному следу, ост авленному
похит ит ельницей, а по родному, по следу их мат ери.
Дет и подошли к зеркалу, поправили одежду, взялись за руки и вышли на улицу.
На них не обращали внимания, и они приободрились. Время от времени младший сын
опускался на чет вереньки и нюхал землю.
– Чт о эт о с ним? – спросила вдруг какая-т о т олст уха, проходившая мимо с авоськами.
Младшая дочь нахмурилась и от вет ила:
– А вам какое дело?
А ст аршая покачала головой:
– Он пот ерял пуговицу.
Толст уха с неудовольст вием замет ила:
– Нужно лучше следит ь за брат цем, – и поковыляла дальше. Казалось, эт о авоськи
волшебным образом влекли ее вперед, как два надут ых мот ора.
Уродец поднял голову и прошепт ал:
– Нам т уда, – и показал направление.
Все чет веро побежали дальше.
«Кем была т а чужачка? – спросила бы сейчас Ениф ар. – Кт о она т акая?»
А вот беленькая девочка-подменыш ни о чем не спрашивала. Она перевернулась на
другой бок, во сне больно пощипывая запяст ье мат ери.
«Та чужачка? – Тут в рассказе полагалось выдержат ь ст рашную паузу. – А т ы разве
еще не догадалась, Ениф ар?» – «Нет , мама, может быт ь, я и догадалась, но т ы должна
сказат ь эт о сама… Ну, говори же!» – И Ениф ар т опнула бы ногой. Черной, с
нест риженными когт ями. Хорошо бы подарит ь ей красивые звенящие браслет ы, чт обы
звонче т опалось.
«Эт а от врат ит ельная особа была охот ницей на т роллей, Ениф ар. Такие ест ь в любом
из миров, кроме нашего. Она выслеживала т роллей по рынкам, барам и ст анциям мет ро,
она ходила по кварт ирам и везде, везде высмат ривала, не попадет ся ли т ролль. Ведь
т роллей гораздо больше, чем принят о думат ь, и в т ом большом городе они т оже
водят ся. Вот их-т о она и ловила и ут аскивала в один большой, ст рашный подвал… Ты
все еще хочешь слушат ь эт у сказку?» – «Больше чем когда-либо, – сказала бы сейчас
Ениф ар, разрумянившись от негодования. – Я желаю узнат ь, как дет и спасли свою мат ь
и чт о они сделали с эт ой гнусной охот ницей на т роллей!»
***
-103-
От ряд уехал, пыля, и увез с собой пленника.
Ениф ар продолжала смеят ься, хот я солдат , ее собеседник, здорово на нее
рассердился. Он вырвал из рук девочки палку и, сломав о колено, выбросил прочь. И
прит ом изругал Ениф ар:
– Зачем т ы эт о сделала? Зачем т ы била его? Мы не бьем пленников! Глупая девчонка!
Ениф ар не от вечала, ее душил смех.
Солдат никогда не вст речал подобных девчонок, хот я, казалось, немало повидал их на
своем веку, да и дома у него ост ались целых т ри сест ренки, и все т ри, чт о называет ся,
были «с присыпочкой».
И вот от ряд скрылся из глаз, а Ениф ар вдруг перест ала смеят ься. Она как будт о
спохват илась и побежала вслед за всадниками. Конечно, девочка знала, чт о не догонит
их, но эт ого и не т ребовалось. Все равно скоро придет ночь с ее яркой скучной луной,
кот орая т очно знает , куда идт и и какой следует быт ь. Скоро придет ночь и расст авит
все по мест ам.
***
Чт обы т ролль не удрал, его хорошенько огрели по голове, да т ак, чт о он пот ерял
сознание, а пот ом привязали к дереву. Охраняли пленника вполглаза. Кому бы, в самом
деле, вздумалось вызволят ь т ролля – поблизост и от замка, в землях, принадлежащих
людям? Здесь все желали эт ому разбойнику лишь одного – смерт и.
И скоро уже весь от ряд поддался уст алост и. Ст рогая белая луна, как бы приподняв
брови на круглом, немного скособоченном лице, созерцала в просвет между деревьями,
как медленно угасает плоский, жмущийся к углям кост ерок – крохот ный плевок
преисподней, укрощенный, с вырванными зубами. Вокруг огня спали солдат ы. В т емнот е
ощущалось присут ст вие лошадей: громадные т ени, сгуст ки жизни, т акие т еплые и
могущест венные.
Тролль пробудился от обморока, когда было уже за полночь. Кт о-т о ст оял рядом с
ним, скрываясь от лунного свет а. Тролль морщился, но эт ого никт о не мог видет ь.
Болела голова, слабост ь от голода и жажды уничт ожала самую малую надежду на
освобождение. Пленник попыт ался перегрызт ь т у веревку, чт о ст ягивала его ноги, но
даже эт ого не смог.
А невидимка по-прежнему т аился в т емнот е.
– Кт о т ы? – прошепт ал т ролль.
От вет а не последовало.
Тролль закрыл глаза и задышал ровно, спокойно. Он хот ел от дохнут ь.
– Эй! – донесся до него возмущенный шепот . – Ты чт о, спат ь вздумал?
– Почему бы и нет ? – от озвался т ролль еле слышно.
Невидимка не от вечал. Очень медленно он обошел пленника со всех ст орон. Теперь
т ролль мог рассмот рет ь силуэт , маленький и хрупкий. Ему пришлось прикусит ь себе язык
и нижнюю губу, чт обы не рассмеят ься. Он узнал девочку.
Она догадалась об эт ом в т от же миг, когда он задержал дыхание.
Он почувст вовал, как лезвие впивает ся ему в руки, и скрипнул зубами.
– Ой, – пробормот ала девочка, – я т ебя, кажет ся, поранила.
Она разрезала веревки на руках и сунула ему нож.
– Дальше т ы сам.
Он посмот рел на лезвие, по кот орому т ускло ст екал лунный луч. Девочка, скрыт ая в
т емнот е, наблюдала за ним. От блеск угасающего пламени прополз по ее круглой,
смуглой щеке, но она от вернулась, и все погасло.
Тролль наклонился вперед и, пачкая веревку собст венной кровью, освободил себе
ноги.
– Гот ов? – спросила девочка нет ерпеливо. – Я заберу одну лошадь. Ты умеешь их
ловит ь?
Тролль не от вет ил, но, когда Ениф ар направилась к лошадям, еле слышно свист нул
сквозь зубы. Она мгновенно замерла.
– Чт о?
-104-
– Не надо, – не т о сказал, не т о подумал т ролль. – Я пойду пешком.
Он поднялся на ноги, сделал несколько шагов на пробу, пот ом побежал. Ениф ар
погналась за ним.
Они от бежали от спящего лагеря почт и на полет ст релы, когда т ролль позволил
девочке догнат ь себя.
– Чт о т ебе от меня нужно? – спросил он.
Она ост ановилась в нескольких шагах, т яжело переводя дыхание.
– Ты быст ро бегаешь.
– Ты т оже, – кивнул он. – Так зачем я т ебе понадобился?
– Кт о я? – спросила она.
В т рет ий или чет верт ый раз он внимат ельно оглядел ее с головы до ног.
Чужая луна, возможно, и сбивала с т олку т ролля, привыкшего к совершенно другим
ночам, но т ак сильно не обманывает ся никт о, даже т от , кт о хочет обманут ься.
И т ролль от крыл девочке т о, чт о увидел в ней еще днем:
– Ты – знат ного рода.
– Я ведь не родная дочка эт им… – Ениф ар мот нула головой, как бы показывая на
деревню, от куда она явилась.
– Нет , – т от час же сказал т ролль, даже не дослушав. – Эт о немыслимо. Об эт ом даже
думат ь – и т о смешно.
– Я не человек, правда? – наст аивала Ениф ар.
– Правда, – сказал т ролль.
– А как мне в эт ом убедит ься? Ты сумеешь найт и доказат ельст ва?
– У т ебя ест ь хвост ? – спросил он.
Она густ о покраснела и вскинула гневные брови:
– Ты не смеешь задават ь мне т акие вопросы!
– Ну т ак задай себе эт от вопрос сама, – предложил он. – А мне можешь ничего об эт ом
не рассказыват ь.
– У т ебя вообще нет понят ий о ст ыдливост и, – от резала Ениф ар. – Удивляюсь, как я
решилась заговорит ь с т обой о подобных вещах.
– Ты и не заговаривала, – замет ил он, ухмыляясь. – Я сам. – В лунном свет е его синие
зубы казались совсем черными, но от т ого не менее кусачими.
Ениф ар покачала головой:
– Ест ь вещи, кот орые ост ают ся неприст ойными даже в мыслях.
– Эт о правда, – согласился наконец т ролль. Он высунул язык, очень длинный, и
пошерудил им у себя в носу, а зат ем уст авился на Ениф ар, прикусив кончик языка т ак,
чт обы он т репет ал между губами.
Ениф ар подошла к т роллю вплот ную и резко т кнула его кулаком в бок.
– Давай от вечай! – приказала она. – Кт о я?
– Ты знат ного рода, – повт орил т ролль. – Ты не человек.
– Еще раз спрашиваю: т ы можешь доказат ь эт о? Без… ну, без хвост а?..
Тролль долго молчал, обдумывая вопрос. Пот ом он вст рет ился с Ениф ар глазами и
кивнул. Он больше не ухмылялся, ведь речь шла т еперь не о жизни и смерт и, а о чест и
знат ной т роллихи.
– Да, – обещал он. – Да, я докажу т ебе, чт о эт о чист ая правда.
***
– Вы, т ролли, – омерзит ельные создания, – говорила женщина в деловом кост юме. Ей
дост авляло громадное удовольст вие произносит ь все эт и слова. – Вас не должно быт ь
в нашем мире. Вам вообще не следует сущест воват ь, вы – ошибка мироздания,
неудачная раса, бред демиурга. Вы – пуст ые т елесные оболочки, у вас нет души, у вас
нет сердца, у вас ничего нет , кроме упит анного т уловища. Вся ваша любовь, с кот орой
вы т ак носит есь, – эт о ф изическое обладание. Вся ваша жизнь – эт о поест ь да
размножит ься. И вы еще смеет е проникат ь сюда, в наш мир, вы решает есь осквернят ь
его своим присут ст вием!
«Но ведь эт о вы крадет е наших дет ей, – подумала пленница. Тяжелые обручи
-105-
ст искивали ее запяст ья, цепь не позволяла ей даже поднят ь руки. – Ведь эт о вы ворует е
маленьких т роллят и обменивает е их на своих белобрысых недоумков, кот орые никому
здесь не нужны, даже собст венным родит елям. Ведь эт о вы заст авляет е наших дет ей
работ ат ь на себя, и бьет е их, и бранит е, и счит ает е уродами, и даже от резает е им
хвост ики… Мы-т о не т ак пост упаем с вашими дет ьми, если уж нам их подсунули. Мы
жалеем их, и сыт но кормим, и никогда не бьем, и уж т очно никогда не заст авляем
работ ат ь. Они все равно, бедняжки, умирают , не дожив до зрелых лет , – но в эт ом нет
нашей вины. А вот наши дет ки, как бы с ними ни обращались, выраст ают ладными и
крепкими и живут долго, и в эт ом нет никакой вашей заслуги».
Они находились в подземелье. Вдоль всего т емного длинного коридора были
уст роены клет ки, как в зверинце, и т ам содержались разные пленники. От каждого из
пленников пахло по-особому. Смешиваясь с вонью охот ницы на т роллей, эт и запахи
сост авляли единый оглушит ельный запах всего подземелья, т акой сильный, чт о из ушей
начинала выт екат ь сера, из глаз выдавливались слезы, а в носу чт о-т о взрывалось.
С пот олка т ам капало, а под ногами хлюпало, и изредка пробегали крысы.
– Чт о т ы морщишься? Неужели т ебе здесь не нравит ся? – насмехалась над женщиной
злая охот ница в деловом кост юме. – На всех сайт ах про вашу мерзкую расу пишут , чт о
вы избирает е для жилищ сырые и т емные пещеры. Мы пост арались создат ь для вас
привычную обст ановку. Чт обы вы чувст вовали себя здесь как дома. Неужели у нас т ак
плохо получилось? – Она вынула сигарет у и закурила.
Пленница не от вет ила, а кругом послышалось сердит ое ворчание. Охот ница за
т роллями хмыкнула, бросила, не пот ушив, сигарет у и ушла.
– Чт о эт о за мест о? – после долгого молчания спросила пленница. – Как мы все сюда
попали? Кт о вы? Сколько вас? Чего они от нас добивают ся? Как я должна вест и себя,
чт обы все было хорошо? Ест ь ли т ут кт о-нибудь, кому можно доверит ься, или все
кругом – негодяи?
Она т олком даже не знала, к кому обращает вопросы. Было т емно, а выглянут ь в
коридор и посмот рет ь мешали цепи и решет ки.
Вокруг опят ь заворчали, зашевелились, но от вечат ь не спешили. Новенькая должна
была все понят ь сама. Таковы, очевидно, здешние правила. Везде ест ь правила. Эт о как
с мужьями и гнилой карт ошкой. И некот орые из эт их правил невозможно от менит ь.
Пленница чест но попыт алась разгадат ь все здешние загадки разом, не перебирая их
по одной, но предст авляя их в виде единого шара. Однако она т ак уст ала после всего
случившегося и т ак была огорчена разлукой с дет ьми, чт о почт и сразу же заснула.
Ст оило ей закрыт ь глаза, как невнят ный гул внезапно соединился в слова. Эт и слова
бухали, как удары кулаков по барабанам, они проникали в ее сон и пропит ывали все ее
мысли.
Они т вердили одно и т о же:
– Ты пропала.
– Ты пропала.
– Ты совсем пропала.
А чет веро ее дет ей между т ем шли по улицам, входили в подворот ни и подъезды,
перебирались через проезжую част ь, ост анавливались, нюхали землю и воздух,
переглядывались, обменивались прикосновениями и снова шли и бежали, пока наконец
не оказались в небольшом парке в самом цент ре большого города.
Здесь было мирно, спокойно и даже весело. Запахи пост оянно смешивались и
искажались, поэт ому младшему брат цу приходилось идт и на чет вереньках почт и всю
дорогу, а ст аршие над его головой наперебой объясняли – и т ем, кт о оглядывался на
дикого ребенка, и т ем, кт о прост о шел себе мимо, уже прост о т ак объясняли, без
разбору, лишь бы их не вздумали ост ановит ь и спросит ь о главном – чт о эт о они
делают здесь, в парке, в эт ом маленьком парке в самом цент ре большого города:
– Мы играем.
– Он играет в собачку.
– Эт о наш брат ец, он чут ь-чут ь больной.
– Мы за ним следим, чт обы он не поранился.
– Эт о у нас т акая игра – будт о мы охот ники.
-106-
–
–
–
–
–
–
Он сам вызвался быт ь собакой, мы его не заст авляли.
Вы не думайт е, мы хорошо к нему от носимся.
Ему нравит ся быт ь охот ничьей собакой.
Мы любим охот ничьих собак.
Мы любим собак.
Мы вообще любим живот ных.
***
Жили однажды Зверь Лесной, Зверь Ст епной и Зверь Домашний, и все т рое взаимно
охот ились друг на друга и с т ого жили: кт о кого поймает , т от перед т ем и молодец, а кого
кт о поймает , т от перед т ем и добыча.
Вышел однажды Зверь Лесной на охот у, долго он шел и забрел в ст епь. А т ам все т ак
ст ранно: кругом пуст от а, под ногами т рава несъедобная и вдалеке скачет Зверь
Ст епной. Эт от -т о явно съедобный, но догнат ь его – первая забот а, одолет ь – вт орая, и
сожрат ь – т рет ья; как бы он сам т ебя не сожрал между первым и вт орым, а т о и между
вт орым и т рет ьим!
Но голод брал свое, и Зверь Лесной помчался догонят ь Зверя Ст епного. Бежал он по
пуст ому прост ранст ву, спот ыкаясь о комки сухой т равы и от брасывая в ст ороны ст арые
кост и, над кот орыми даже задумыват ься не хот ел.
Зверь Ст епной между т ем т оже замет ил Зверя Лесного и развернулся к нему
навст речу всеми своими клыками и рогами, да как зарычит !
От эт ого звука все ст арые кост и, и все комья сухой т равы, и сухая земля, и еще много
чего мелкого, т акого, чт о забивает ся в глаза, в уши и ноздри, полет ело навст речу Зверю
Лесному.
А пот ом из клубов пыли выскочил и сам Лесной Зверь и как вцепит ся в горло Ст епному
– т олько брызги кругом, и веером, и ст руями, и все сделалось красным и бурым.
Грызут они друг друга, и каждый думает : «Сейчас сожму пот уже челюст и, авось враг и
околеет , и т огда я его съем».
И вдруг небо над ними померкло: эт о вышел на охот у Зверь Домашний, а был он лют ее
двух предыдущих зверей и не в пример им свирепее, пот ому чт о жил он дома и много пил
молока. Услышал он шум борьбы и сразу понял, чт о сейчас будет ему легкая пожива.
Ст оит над сражающимися и облизывает ся в ожидании.
И вдруг слышат все т ри зверя громкий крик:
– Эй вы, звери! Чт о эт о вы т ут зат еяли, а? Ну-ка признавайт есь!
Все т ри зверя рычанье и клацанье зубов прекрат или и разом повернулись на зычный
эт от призыв. И видят они: т ролль Нуххар ст оит перед ними. Рожа Нуххара лукава и
черна, вмест о глаз у него – кинжальные разрезы, вмест о рт а – щель, как от удара мечом.
Жут кий, в общем-т о, видом т ип, даже для т ролля.
А Нуххар поэт ому и ст оронился других т роллей, да и зверю не всякому показывался.
Родился Нуххар семнадцат ым у мат ери-т роллихи, кот орая, во-первых, никогда не
имела мужа, во-вт орых, никогда не производила на свет девочек, и в-т рет ьих, никогда
не любила своих дет ей. Она была самого низкого происхождения, от чего все рожденные
ею дет и оказались как на подбор, во-первых, уродливы, во-вт орых, глупы, и в-т рет ьих,
нигде не желанны.
Нуххар, семнадцат ый (а имелись, кст ат и, еще и восемнадцат ый и девят надцат ый, но с
ними, как и с шест надцат ью ст аршими, он не общался), в первые годы жизни от своих
брат ьев ничем не от личался. На лицо урод уродом, нравом – себе на уме, и вообще –
молчун и драчун. Таковы уж все они, сыновья т ой т роллихи, – разговаривали не языком,
а кулаками, доходчиво.
Как-т о раз увидел себя Нуххар в гладкой воде лужицы, собравшейся в каменной
ложбинке посреди большого булыжника; вода была черна и чист а и хорошо от ражала
Нуххарову образину.
Поначалу Нуххар даже глазам своим не поверил: неужт о можно быт ь т аким
безобразным! До сих пор он как-т о о подобных вещах не задумывался. А т ут разглядел
себя во всей красе – и поневоле задумался. Любой бы на его мест е задумался.
-107-
Пошел Нуххар в деревню, от него все шарахают ся.
Только одна т роллиха не убежала, ост ановилась посреди улицы и прямо на Нуххара
посмот рела.
– Чт о т ебе надо? – спрашивает она.
– Хочу увидет ь свое от ражение, – от вет ил он.
– Только-т о и всего? – засмеялась т роллиха. – Ну т ак смот ри!
И раскрыла глаза пошире, а он рожу приблизил и прямо в зрачки ей уст авился.
«Может быт ь, вода в луже солгала? – думал Нуххар. – Ну т ак глаза т роллихи не солгут .
В чём в чём, а в них всегда от разит ся полная правда».
Но черные зрачки показали Нуххару в т очност и т о же самое, чт о и черная влага на
камне.
– Ух! – вырвалось у Нуххара. – Неужт о я и впрямь т ак некрасив, как вижу?
Троллиха пожала плечами.
– Ты и безобразен, и низкого рода, и нравом груб, – сказала она. – Однако с эт им т ебе
придет ся жит ь, и вряд ли найдет ся женщина, кот орая захочет разделит ь с т обой т акую
жизнь.
– Я понял, – проговорил Нуххар, – и благодарен т ебе.
Троллиха засмеялась и пошла прочь, а Нуххар заплакал и зашагал совсем в другую
ст орону.
Вот т ак Нуххар ост авил своих соплеменников и начал жит ь среди живот ных. Те не
попрекали его ни внешност ью, ни происхождением; чт о до глупост и, т о от нее Нуххар
очень скоро избавился и сделался хит рее, чем многие из диких т варей.
Все звери чрезвычайно уважали эт ого т ролля.
Вот почему не разорвали его Зверь Лесной, Зверь Ст епной и Зверь Домашний, когда
он вмешался в их свару.
– Послушайт е-ка, звери, – сказал им Нуххар, – гляжу я на вас и понимаю: неправильно
вы пост упает е.
– А от куда т ебе знат ь, как мы пост упаем? – огрызнулись звери, однако на Нуххара
нападат ь не спешили. Знали, чт о он хит ер, силен и ловок.
– Да я ведь вижу, – хмыкнул Нуххар. – Впились вы друг другу в горло без всякого
смысла.
– А какой должен быт ь в эт ом смысл? – удивились звери. – Мы голодны, и нет у нас
другой цели, кроме как насыт ит ься друг другом.
– Вы все погибнет е, – засмеялся Нуххар, – и я заберу ваше мясо, вот и вся польза от
вашего единоборст ва. Не вам, но мне. Чт о ж, продолжайт е, продолжайт е, а я подожду,
пока от вас ост анут ся т ри куска мяса мне в кот ел.
– Для чего т ы говоришь нам все эт о? – спросили звери.
– Для т ого, чт о не хочу вашей бесславной погибели, – от вет ил Нуххар. – У меня ведь
т оже ест ь понят ие о чест и, а говорят ведь, чт о бесчест но добыт ый кусок быст рее гниет
и может испорт ит ь всю похлебку. Поэт ому сделаем т ак: сперва бейт есь двое, один на
один, а т рет ий пуст ь ст оит в ст ороне. Когда же победит один другого, я заберу к себе
побежденного, чт обы он не совершил какой-нибудь подлост и и не попробовал
от омст ит ь за себя, пока победит ель будет занят новым поединком.
Звери переглянулись и снова уст авились на Нуххара.
– И с чего мы начнем?
– Пуст ь сперва сражают ся Зверь Лесной и Зверь Ст епной, – распорядился Нуххар.
– Да мы ведь т ак и делали! – зарычали раздосадованные звери. – Выходит , не оченьт о мы нуждались в т воих совет ах, чт обы пост упит ь правильно.
– Нет , вы нуждает есь и в моих совет ах, и в моем присут ст вии, – возразил Нуххар. – А я
намерен судит ь ваше сражение. Чт обы все вышло без подвоха и обмана.
– А как т ы будешь судит ь нас? – удивились звери. – Ты ведь не зверь!
– Поэт ому я и буду судит ь чест но. Мне ведь безразлично, кт о из вас победит .
– Да т ы ведь голоден, как т ы сможешь судит ь чест но!
– Поверьт е мне, я буду судит ь чест но, – повт орил Нуххар, лукавый т ролль, кот орый
всегда знал чего хочет и умел добиват ься эт ого.
Звери были глупее т ролля и пот ому согласились.
-108-
Нуххар уселся на корт очки и махнул рукой. Тот час же Зверь Лесной опят ь вцепился в
горло Зверю Ст епному, и долго они рычали, и плевались шерст ью, и даже от кусывали
друг от друга большие куски мяса. Зверь Домашний весь т рясся от возбуждения, т ак ему
хот елось ввязат ься в эт у драку, но Нуххар удерживал его, показывая ему нож.
Наконец Зверь Ст епной дернулся в челюст ях Зверя Лесного и распрост ерся на земле.
Его мут неющий глаз уст авился на Нуххара, а лапы зат ряслись в агонии.
Нуххар вскочил и замахал рукой с ножом, ярко сверкающим на солнце.
– Эй, ст ой! Как уговорено, побежденного я забираю.
Зверь Лесной разжал челюст и и сказал, обращаясь к Нуххару:
– Для чего мне от дават ь т ебе эт ого зверя, если я его почт и уже убил и сейчас ничт о не
помешает мне его съест ь?
Зверь Домашний зарычал от негодования, а Нуххар засмеялся:
– Не будь меня, Зверь Домашний уже вцепился бы т ебе в загривок! Отдавай-ка мне
побежденного, как мы условились, и гот овься к новой схват ке.
А Зверю Домашнему Нуххар сказал:
– Пора.
Тот час взлет ела пыль из-под лап Зверя Домашнего, т ак ст ремит ельно кинулся он на
Зверя Лесного, оскалив все свои клыки и выст авив ост рые винт овые рога.
А Нуххар подобрал Зверя Ст епного и уложил его рядом с собой на т равку. Зверь был
серьезно ранен, но его можно было спаст и. Нуххар разорвал свою одежду и зат кнул
т ряпками его зияющие раны. Пот ом они вмест е ст али следит ь за поединком.
Как уже упоминалось, Зверь Домашний был сильнее Зверя Лесного, пот ому чт о он жил
дома и пил очень жирное молоко и лизал смет ану. И еще у Домашнего Зверя были рога,
а у Лесного – т олько когт и.
А клыки имелись у них обоих.
Вот сцепились они, глядет ь ст рашно. Рычанье поднялось т акое, чт о облака на небе
разогнало. Живое мясо они от грызали друг от друга и выплевывали по ст оронам, и куски
плот и т ак и прыгали везде, т очно лягушки.
Нуххар даже в ладоши захлопал, т аким удивит ельным показалось ему зрелище.
А Звери боролись не на жизнь, а на смерт ь, и не в последнюю очередь пот ому, чт о
каждому из них хот елось оказат ься победит елем и выйт и на поединок с самим т роллем.
Кровь у т роллей, на вкус зверей, очень сладкая, густ ая и хорошо ударяет в голову. Она
для зверей – т очно хмельной мед для человека, особенно если выпит ь не в меру.
Когда звери думали об эт ом лакомст ве, у них т екли слюни, и они принимались урчат ь
живот ами.
В конце концов одолел Зверь Домашний.
Тролль т от час же вскочил и закричал:
– Эй, Домашний Зверь! Не убивай Зверя Лесного. Отдай-ка т ы его мне, как и
сговаривались. Я хочу залечит ь его раны, а т ы, если не боишься, получишь в прот ивники
меня.
Зверь Домашний т ихо ворчал, припав к земле и сверкая желт ыми глазами. Его хвост
лупил по земле с т акой ярост ью, словно земля в чем-т о перед ним провинилась.
Тролль без ст раха подошел к Лесному Зверю, от т ащил его в ст орону и приказал Зверю
Ст епному:
– Полижи его раны.
А сам повернулся к Зверю Домашнему и сказал:
– Я гот ов.
Зверь Домашний прыгнул на Нуххара и выбил ему рогом один глаз.
Нуххар упал на землю, а Зверь Домашний вст ал над ним т ак, чт о правая его лапа
оказалась у одного Нуххарова плеча, а левая – возле другого. У Нуххара из одной
глазницы т екла кровь, а из другой – ядовит ые слезы, т ак чт о видел он, по правде
сказат ь, очень немногое. Зверь Домашний капал на него слюной, бил его по ногам
хвост ом и рыл когт ями землю, ост авляя возле ушей Нуххара глубокие бороздки.
Ни один зверь, даже Домашний, не может прост о т ак сожрат ь т ролля; ему непременно
нужно сперва поглумит ься, хот я бы самую малост ь, иначе пищеварение нарушит ся и
зверь может умерет ь от заворот а кишок.
-109-
И вот пока Домашний Зверь кобенился и праздновал победу, два других зверя,
спасенных Нуххаром, набросились на победит еля и вцепились ему в холку. Они т ерзали
его, как могли, слабыми челюст ями и сломанными когт ями. Все же их было двое, а
Домашний Зверь ост ался в одиночест ве. И в конце концов т е два зверя от огнали
Домашнего, и он убежал.
А Нуххар облизал свое мокрое лицо длинным ф иолет овым языком – у всех т роллей
очень длинный и очень сильный язык, кот орым можно пользоват ься даже как
хлыст ом, – и попробовал вст ат ь, но ничего у него не получилось.
Нуххар со ст оном упал на чет вереньки, а выбит ый глаз от кат ился в ст орону и
закопался в пыль, т ак чт о Нуххар его больше никогда не видел (эт от глаз пот ом
склевали пт ицы и два дня лет али пьяные).
Звери увидели, чт о т ролль, как и они, ходит т еперь на чет ырех конечност ях, а не на
двух, и засмеялись.
Нуххар вцепился левой рукой в шерст ь Лесного Зверя, а правой – в шерст ь Ст епного, и
они, спот ыкаясь, падая и рыча, все-т аки дот ащили его до дому.
В хижине Нуххара было удобно и т епло, т ам имелось укрыт ие от дождя и вет ра, а в
кладовке ст ояли бочки с едой. Все т рое побежденных, уст алые, т ак и рухнули на пол и
проспали несколько дней, а когда они проснулись, т о были совершенно здоровы, т олько
у Нуххара с т ой поры ост ался лишь один глаз, и т от подмигивающий.
Зажили они вт роем: одноглазый т ролль Нуххар, Зверь Лесной и Зверь Ст епной. А
Зверь Домашний бродил неподалеку, охот ился, рычал т оскливо и ярост но, ост авлял
везде свои погадки, но близко к Нуххаровой хижине подходит ь не решался.
Однажды Зверь Лесной спросил одноглазого т ролля Нуххара:
– Как эт о вышло, чт о мы доверили т ебе судит ь наши поединки?
– Я уговорил вас, вот вы и согласились, – от вет ил Нуххар. – Разве я судил вас не по
справедливост и?
– Эт о т ак, – согласился Зверь Лесной, – но в конце концов ни один из нас не ост ался в
выигрыше.
– Точно, – от вет ил Нуххар.
– А почему? – опят ь спросил Зверь Лесной.
– Пот ому чт о я – хит рый т ролль Нуххар, а вы – глупые звери, – от вет ил Нуххар.
– Но мне-т о т ы можешь объяснит ь, как т ебе удалось обманут ь нас! – горячо сказал
Зверь Лесной. – Мы ведь с т обой т еперь друзья. Я помню, как т ы спас меня от клыков
Зверя Домашнего, и никогда не подниму на т ебя лапу.
– В т вою дружбу я верю, – кивнул Нуххар, – но объяснит ь, как я обманул вас т роих, не
смогу.
– Почему? – спросил Зверь Лесной.
Нуххар показал ему сперва на левое свое ухо, пот ом на правое.
– Две причины, видишь?
Он от огнул пальцами левое ухо.
– Хит рец не раскроет своей хит рост и – первая причина.
Зверь Лесной кивнул, недоверчиво глядя на его уши.
Нуххар взял двумя пальцами правое свое ухо и подергал за него.
– А вт орая причина: т ы хот ь и друг мне т еперь, но ост аешься зверем и пот ому не
поймешь.
Лесной Зверь обиделся, но ненадолго; поразмыслив, он понял, чт о Нуххар совершенно
прав.
Однажды Нуххар вышел поут ру из хижины и увидел, чт о прямо перед порогом сидит
Зверь Домашний.
– Эй! – воскликнул Нуххар. – Чего т ебе надобно? Только не говори, чт о пришел
порват ь меня на куски, ведь т ы однажды уже одолел меня в чест ном поединке и выбил
мне один глаз.
– Эт о т ак, – сказал Зверь Домашний и горест но вздохнул. – Но вот чт о не дает мне с
т ех пор покоя, Нуххар: от чего вы, побежденные, живет е т ак весело и сыт но, в т о время
как я, победит ель, шаст аю по лесам один-одинешенек, и част о голодаю, и мокну под
дождем, и мерзну на вет ру?
-110-
– Пот ому чт о мы живем вт роем в моей хижине, – от вет ил Нуххар, – и когда у нас
выдают ся неудачи на охот е, мы берем из моих запасов, а когда у нас удачные дни, мы
восполняем т о, чт о съели из бочек. Таким образом, у нас всегда хват ает еды.
– Эт о умно, – признал Зверь Домашний. – Но почему же я т ак не могу? Ведь я сильнее
вас всех!
– Ты не умеешь т ак пот ому, чт о т ы – зверь, а я умею т ак пот ому, чт о я – т ролль, –
сказал Нуххар. – И пока т ы не признаешь эт ой очевидной ист ины, голодат ь т ебе, и
мерзнут ь, и мокнут ь, Зверь Домашний, несмот ря на т о чт о в сражениях т ы одолел нас
всех.
Тут Зверь Домашний раст янулся на брюхе и улегся перед Нуххаром, шевеля хвост ом.
– Я т оже хочу жит ь в т воей хижине, – сказал Зверь Домашний.
– Чт о ж, – от вет ил на эт о Нуххар, хит рый одноглазый т ролль, – добро пожаловат ь!
Вот т ак и ст али служит ь Нуххару Зверь Лесной, Зверь Ст епной да Зверь Домашний.
Всех он привязал к себе своей хит рост ью, ну и еще доброт ой своего сердца (ведь
Нуххар и сам был некогда и уродлив, и глуп, поэт ому жалел всех, в ком усмат ривал с
собой хот я бы малое сходст во).
И еще Нуххар говорил, чт о никого нельзя держат ь в неволе, ни хит рых, ни глупых, и
от т ого никогда не т ерял друзей.
***
Когда женщина от крыла глаза, т о увидела т емнот у и решет ки. Пот ом она
пошевелилась, пот ому чт о всегда, просыпаясь, пот ягивалась, и вспомнила, чт о ее руки
прикованы.
– Эй, – позвала она.
Наверное, эт о неправильно – сразу говорит ь «эй». Надо как-т о иначе.
Она задумалась. «Здравст вуйт е» – т ак говорят , когда видят собеседника, а она никого
не видит . «Привет » – слишком радост но, а в эт ом подземелье совсем не радост но.
«Кт о-нибудь!» – чересчур много от чаяния. Эт о может огорчит ь т ех, кт о ее услышит . Вот
и выходило, чт о «эй» – лучше всего. И она снова позвала:
– Эй!
– Чт о раскричалась? – услышала она от даленный голос.
И сразу же, как по команде, т емнот а оживилась, забубнила, загремела цепями,
зарычала, зат рясла т яжелыми пат лами.
– Где мы? – спросила женщина. Ей казалось, чт о от вет на эт от вопрос поможет
разгадат ь все ост альные загадки. Она долго обдумывала, какое слово лучше
упот ребит ь: «Где я?» или «Где мы?» И в конце концов пришла к выводу, чт о «я»
прозвучит слишком самонадеянно, а «мы» будет и по-дружески, и близко к ист ине. – Где
мы?
– Под землей, т ебе ж сказали, – пробурчал другой голос.
– Зачем мы здесь? – снова спросила женщина.
– Ты т ролль? – рыкнул т рет ий голос. – Ты сгниешь здесь!
«В эт ом „т ы“ очень много от „я“, – подумала женщина. – Кажет ся, т от , кт о сказал мне
эт о, от чаялся и не боит ся заразит ь от чаянием ост альных. Но ведь эт о неприлично!»
Она прот ив воли почувст вовала прист уп высокомерия.
– Я нигде не сгнию, пот ому чт о у меня ест ь дет и, – заявила она.
Маленькая молния блеснула перед ее глазами, когда она эт о произносила, – т аким
сильным было ее счаст ье при мысли о дет ях.
– У меня их целых чет веро, – похваст алась женщина.
Но никт о из прочих пленников эт ой молнии не видел. Все их молнии, должно быт ь,
погасли уже очень давно.
– Мы т ролли, а они нас ловят , – промолвил угрюмый бас. От звука эт ого голоса все
звенья на цепи зат ряслись и наполнились пчелиным гудением. – Они ловят нас, вот и
все т ебе объяснение.
– Охот ники.
– Охот ницы.
-111-
– Они нас ловят .
Женщина не поняла, чт о эт о было – эхо или множест во голосов. Но чем бы эт о ни
было, у баса, несомненно, имелись и мощь, и власт ь. Поэт ому когда женщина
заговорила снова, она обращалась именно к нему:
– И чт о они с нами делают ? Зачем держат нас в зат очении? Если они счит ают , чт о мы
– их враги, т о почему бы им прост о не убиват ь нас?
Бас расхохот ался, а вслед за ним засмеялись и ост альные. Но эт о был неправильный
смех. Тролли не должны т ак смеят ься. Тролль вообще смеет ся чаще, чем человек. Он
смеет ся над смешным, над удивит ельным, над грозным, над опасност ью, над
колыбелью, над врагом, над кот лом с добрым варевом. Тролль не смеет ся т олько над
т роллихой, пот ому чт о эт о прот ив правил хорошего т она и к т ому же может оказат ься
чрезвычайно опасным. А эт и т ролли смеялись над женщиной. Над т ой, кот орая попала в
беду и т еперь задавала вопросы. Они посмеялись над т роллихой, и эт о лучше всяких
слов свидет ельст вовало о т ом, как же низко они пали в своем несчаст ье. Женщина
понимала все эт о, поэт ому она рассердилась и приказала:
– Объясняйт е!
Тогда они уст ыдились и заговорили по-другому. Они ст али ей все объяснят ь:
– Они нас ловят .
– Ты уже поняла, чт о они нас ловят ?
– Они поймали нас.
– Они научились нас ловит ь.
– Они ловят нас, ловят и прит аскивают сюда.
– Они запирают нас здесь.
– Они заковывают нас в цепи и сажают под замок.
Женщина молчала, вынуждая т ех, невидимых в т емнот е, продолжат ь, и они послушно
продолжали, пот ому чт о провинились перед знат ной т роллихой и т еперь изо всех сил
заглаживали свою вину.
– Но они не убивают нас.
– Мы бы т оже не ст али убиват ь их сразу.
– Мы бы сперва заст авили их ст радат ь и мучит ься.
– Они бы работ али на нас.
Для т роллей слова «работ а», «ст радание» и «неволя» были однокоренными. Да и для
других народов эт о обст оит т очно т ак же, но одни т олько т ролли признают ся в эт ом
от крыт о.
– Мы делали бы их т олст ыми.
– Толст ые рабы – вот кем бы они у нас были.
– И они бы ст радали и мучились нам на радост ь.
– Вот как бы мы с ними пост упили.
– Совсем не т ак пост упают они с нами.
– Они не получают удовольст вия, захват ив нас.
– Мы сидим в т емнот е, а они даже не видят наших несчаст ий.
– Они не приходят полюбоват ься.
– Они не умеют злорадст воват ь! – выкрикнул резкий мет аллический голос, судя по
всему, принадлежащий молодому т роллю. – Я оскорблен!
– Мы все оскорблены, – задумчиво произнесла женщина. – Но для чего же все-т аки они
ловят нас и держат взаперт и?
– Нам не мест о в их мире, т ак они ут верждают , – после очень долгой паузы произнес
молодой т ролль.
Троллиха громко ф ыркнула:
– Какая чушь! В любом мире найдет ся мест о для т ролля. И они эт о т оже знают , иначе
для чего бы им обмениват ь своих дет ей на наших?
Некот орое время все переговаривались на эт у т ему, и чем дольше другие пленники
соглашались с т роллихой, т ем яснее она понимала, чт о они чт о-т о от нее ут аивают .
Поэт ому она позволила им побурчат ь и поразглагольст воват ь вволю, а пот ом прост о
спросила:
– О чем же вы т ак упорно не хот ит е мне говорит ь?
-112-
Тут -т о они и взорвались. Осыпали всевозможными проклят ьями т ех т роллей, чт о
осмелились посмеят ься над женщиной! Как будт о не все они были в эт ом виновны, а
т олько некот орые. Мол, эт о из-за глупых насмешников вина перед знат ной т роллихой
выросла наст олько, чт о т еперь даже солгат ь ей – и т о будет прест уплением (а лгат ь
женщине у т роллей дозволяет ся и даже счит ает ся за добродет ель). И от молчат ься не
получит ся, ведь она задала прямой вопрос.
– Да не заст авит же она нас силой, – высказался один из т роллей, но ост альные на
него зашикали.
– Хочешь умерет ь в бесчест ье?
И наконец они сказали ей правду:
– Из нашей крови люди делают какое-т о особое лекарст во, очень для них важное. Они
обменивают его на большие деньги. Вот почему они держат нас здесь.
И всё разом намерт во смолкло. На мгновение женщине показалось, будт о все ее
т оварищи по несчаст ью разом исчезли и она ост алась в подземелье одна. Женщина
дико перепугалась. Она закричала:
– Эй! Эй!
А когда кругом зашевелились другие т ролли и звякнули чужие цепи, она сразу же
успокоилась и даже засмеялась от облегчения.
– Вы здесь!
– Куда бы мы делись, – сказали другие пленные т ролли.
Женщина успокоилась и продолжила свои расспросы:
– Но как же они делают свое важное лекарст во из нашей крови, если содержат нас в
т акой невообразимой грязи и сырост и! Я видела их больницы по т елевизору, т ам всегда
должно быт ь чист о, и у всех специальные шапочки и перчат ки.
– Наша кровь т ак чист а, чт о ей не т ребует ся ни шапочек, ни перчат ок, – сказал один
т ролль.
А другой добавил:
– Наша кровь разъест любые шапочки и перчат ки.
– У них ест ь пот ребное оборудование для эт ой работ ы, – сказал т рет ий т ролль. – Не
прокусишь, очень прочное.
– Бесчест ные сущест ва, – проговорила женщина презрит ельным т оном. Ей ст ало
значит ельно легче, когда она сумела почувст воват ь презрение.
– Они делают из нашей крови лекарст ва, чт обы ст ат ь сильнее и моложе, – прибавил
владелец мет аллического голоса, молодой т ролль.
Троллиха сразу вспомнила запах, исходивший от охот ницы, и поняла, чт о т еперь
другие т ролли говорят ей правду. Она от кинулась к ст ене и опят ь задремала. Она
совершенно обессилела, а разговор ее измучил. «Эт о пот ому, чт о у меня забрали много
крови», – поняла она, и ей ст ало дурно.
***
Дет и ст ояли в парке и смот рели на ст ранное сооружение из земли и необработ анного
булыжника. Эт о была искусст венная гора. Небольшая горка, если говорит ь т очнее.
Небольшая даже для дет ей, кот орые и сами-т о были пока чт о невелики.
Ст ранной была ее неест ест венност ь. Здесь не сама земля сочла нужным обзавест ись
ут олщением, а какие-т о люди, вопреки природе, пост арались. Навезли песка и камней,
насыпали и ут рамбовали.
На плоской верхушке горы т е люди уст роили площадку с ограждением в виде цепей. В
т акие цепи запрост о можно заковат ь т ролля. Наверняка ст роит ели нарочно все т ак
спланировали, чт обы, не вызывая подозрений, заказат ь на каком-нибудь
мет аллическом заводе длинные и т олст ые цепи, гораздо длиннее, чем т ребует ся для
ограждения площадки. Вот эт и-т о цепи и используют ся т еперь в т айной т емнице для
т роллей, т ам, под горой, глубоко в земле.
Дет ям не понадобилось произносит ь свою догадку вслух: мысль была дост ат очно
очевидной и носилась между брат ьями и сест рами, как ополоумевшая муха в банке,
попеременно ударяясь т о об один лоб, т о о другой.
-113-
Внут ри горы имелся безнадежно закрыт ый бар. При создании горки счит алось, чт о бар
эт от будет пост оянно от крыт ым, день и ночь. Туда будут приходит ь люди, чт обы
выпит ь: днем – в полут ьме и прохладе, а ночью – в сырост и и сумраке. Иногда хочет ся
поменят ь солнечную зелень парка на подвальную влажност ь подобного бара – ради
конт раст а. Чт о до ночной т ьмы, т о человек, в от личие от т ролля, охот но повернет ся к
ней спиной и войдет в любую дверь, лишь бы т олько она была от крыт а.
Но сейчас т яжелая дубовая дверь подгорного бара была заперт а на огромный,
проржавевший засов. Под дверь намело много мусора. Сюда давно никт о не входил, ни
днем, ни ночью. В засоренном ф онт ане возле входа валялись обломки лет них ст ульев.
Дет и долго смот рели на горку и бар. Они даже от ошли подальше, чт обы впечат ление
было более полным.
«Парк т акой веселый, а эт о мест о – жут кое, – подумала младшая дочь, покусывая
губы. – Оно неприят ное. Его хочет ся обходит ь ст ороной. Все вокруг прият ное, а эт о –
нет ».
На самом деле т ролли вовсе не предпочит ают сырые и т емные мест а. Тролли любят
яркий солнечный свет . Только в т роллином мире солнце свет ит иначе, и т ам больше
красного и оранжевого, т акого, от чего у людей заболели бы глаза. Но и зеленое солнце
человеческого мира для т роллей предпочт ит ельнее, чем сырост ь и т ьма. И особенно –
чем т акие заброшенные и грязные мест а, как эт от бар, где никогда не происходило
ничего хорошего и даже выпивка дейст вовала от врат ит ельно.
«Здесь всегда ощущалась опасност ь, – подумала ст аршая дочь. – Поэт ому люди и
обходили эт о мест о ст ороной. Поэт ому и разорился бар». Она кое-чт о знала о барах и
разорении, пот ому чт о смот рела т елевизор. Мама разрешала дет ям эт о.
Младший брат сел на корт очки, т ряхнул кист ями лохмат ых рук, шумно вт янул
ноздрями воздух. Ост альные дет и наблюдали за ним.
– Ой, обезьянка! – сказал какой-т о проходивший мимо пост оронний ребенок. –
Обезьянка, мама!
Он пот янул родит ельницу за собой и скоро уже ст оял перед осирот евшими дет ьми и
смот рел на младшего брат ца. А младший брат ец, подняв мордочку, смот рел на него.
– Можно сф от ограф ироват ься с вашей обезьянкой? – вежливо спросил у дет ей
пост оронний мальчик.
Дет и переглянулись, и ст аршая сест ра сказала:
– Да.
А пот ом приказала младшему брат цу:
– Обними эт ого мальчика за шею, как будт о т ы его любишь.
Так они и сделали. Родит ельница сф от ограф ировала своего мальчика в объят иях
т ролленка, дала ст аршей девочке пят ьдесят рублей и поскорее ушла, уводя с собой
от прыска.
Младший брат ец обнюхал пят ьдесят рублей и сморщился. Ему не понравился запах.
– Обменяй эт о поскорее на еду, – жалобно прот янул он. – Я хочу съест ь эт и деньги и
выбросит ь их вон.
Младшая сест ра спросила:
– Ты нашел т о, чт о мы искали?
– Да, – от вет ил лохмат ый брат ец. – Наша мама – внут ри горки. И я думаю, чт о т ам,
внут ри, – очень опасно.
Они обошли горку со всех ст орон в поисках входа, а пот ом ст арший брат сказал:
– Дождемся ночи и вломимся через бар.
***
Ениф ар не умела бегат ь т ак, как бегал т ролль, ее спут ник: быст ро и ровно, всегда с
одинаковым дыханием. Она т о обгоняла спасенного пленника, т о от ст авала от него.
Если она обходила его, т о громко над ним пот ешалась, а если от ст авала, т о
помалкивала и сердит о сопела у него за спиной, т ак, чт о у т ролля щекот ка ходила между
лопат ок. Он, конечно, все слышал, но никак не показывал виду.
Они возвращались в т у ст орону, от куда пришел от ряд. К границе, к т роллиным землям.
-114-
Деревня ост авалась по левую руку, они нарочно обходили ее по широкой дуге, чт обы
избежат ь ненужных вст реч.
Наконец Ениф ар совершенно выбилась из сил, т огда т ролль ост ановился, повернулся
к ней и сказал:
– Я очень уст ал. Передохнем.
Она повалилась на землю прямо т ам, где ст ояла, и проворчала:
– Вы, мужчины, всегда бросает е дело на половине.
– Случает ся, – согласился он.
Ее лицо заливал т акой горячий пот , чт о ей казалось, чт о кожа ее вот -вот оплавит ся, а
кровь под кожей закипит и пойдет из носа пузырями.
– От эт ого все беды и невыигранные войны, – продолжала Ениф ар, с жадност ью глядя
в холодное небо.
– Войны ведут ся вовсе не для т ого, чт обы их выигрыват ь, – возразил т ролль, – а ради
удовольст вия. Если война т акова, чт о ее непременно надо выиграт ь, значит , дело
совсем плохо. Но т акое, к счаст ью, происходит очень редко.
Ениф ар разрыла ногт ями землю, выт ащила клок т равы вмест е с корнями и положила
себе на лицо, чт обы охладит ься.
– Когда т ы спал в плену, – снова заговорила она, – чт о т ебе снилось?
Тролль задумался, пересчит ывая собст венные пальцы: т акая у него была манера
собират ь мысли воедино; пот ом признался:
– Плохо помню. Меня ударили по голове. Для чего т ебе знат ь мои сны?
– Хочу понят ь, одно и т о же снит ся т ебе в плену и на свободе или разное, –
объяснила Ениф ар. – Мне все кажет ся, чт о свободные сны – совсем без видений или
легкие, непонят ные, без всякого смысла. Прост о отдых, понимаешь? А вот сны рабские
или пленные – эт и, наоборот , сочные, полные подробност ей и приключений, в них много
прикосновений и сердечной боли; они т яжелые и хорошо запоминают ся. Из т аких снов и
берут ся все ист ории для рассказов.
– От куда т ебе извест но о рабских и пленных снах? – спросил т ролль.
Ениф ар не от вет ила, т олько надулась, но в т емнот е, да еще с комком т равы на лице
она могла бы и не т рудит ься корчит ь гримасы, ее все равно не было видно.
– Ты не знала никогда наст оящего плена, – сказал ей т ролль, кот орого она
освободила. – Подумаешь, люди, кот орые должны т ебя кормит ь, ругают ся и дерут ся!
Эдак всякий, услыхав дурное слово, сочт ет себя порабощенным и начнет плакат ь…
Они оба засмеялись и хохот али вволю, пока не насыт ились; спешит ь им было некуда.
Пот ом т ролль сказал более серьезно:
– Пока т вои руки не связаны и т ы можешь подпрыгнут ь и не ударит ься макушкой о
пот олок, счит ай себя свободной. А вот когда т ы сидишь в глубине горы, и над т обой
навалена целая т олща земли, и т ебя приковали цепями к каменной ст ене – вот т огда
начинай беспокоит ься. Знаешь сказку о женщине, кот орую поймали охот ники на т роллей
и спрят али внут ри горы?
– Ну, – сказала Ениф ар, – возможно, кое-чт о я и слышала. А может быт ь, я сама все
эт о и придумала.
Она выт ащила еще один комок земли и взгромоздила себе на лицо, поверх первого.
Какой-т о муравей или жучок, определенно, проползал по ее виску, равнодушный к т ому,
где ползет и кого щекочет .
– Эт у ист орию рассказывают храбрым дет ям, чт обы они не сомневались в своей
храброст и, – сказал т ролль.
Ениф ар прищурилась:
– А т ы ее от куда взял? У т ебя ведь нет дет ей!
– Не были, т ак будут , – возразил т ролль, – да я же и сам когда-т о был ребенком. Но т ы
права, – признался он т от час же вслед за эт им и размяк, – про женщину в плену у горы я
узнал совсем недавно. Побежденным и пленникам снят ся ст ранные сны, – т ы угадала,
Ениф ар.
Девочка громко ф ыркнула, и земля с корней вырванных ею раст ений посыпалась ей в
глаза.
– Я и сама погребена под землей, смот ри, – сказала она. – Меня ли удивит ь ист орией о
-115-
женщине, спрят анной внут ри земляной горы!
***
Когда ст емнело, чет веро дет ей собрались возле т яжелой дубовой двери и ст али
руками разгребат ь мусор, заваливший вход. С наст уплением сумерек многое
изменилось. Днем люди ходили по парку в одиночку или парами. Эт и люди были
общит ельны и любопыт ны и легко могли привязат ься к дет ям, играющим возле
закрыт ого бара. Но в т емнот е люди начали сбиват ься в ст аи, а эт о гораздо более
замкнут ые сообщест ва, и т уда не принимают пост оронних, разве чт о из желания
преврат ит ь их в жерт ву.
Однако ст аи не т олько жест оки, они еще и предусмот рит ельны и наделены крепким,
правильным инст инкт ом, кот орого напрочь лишены одинокие сущест ва. Поэт ому ни
одна из ст ай не ост анавливалась возле чет верых т ролльских дет ей, не наблюдала за
ними и, уж конечно, не задавала им никаких вопросов. Только один раз над ними
посмеялись, очень громко, но издалека, и дет и сочли, чт о эт о вполне безопасно.
Когда дверь была освобождена, ст арший мальчик подошел к ней и улыбнулся. У него
были от личные зубы, белые и крепкие, и он принялся грызт ь дубовую древесину. Сказат ь
по правде, пришлось ему изрядно пот рудит ься! Он погружал лицо в т яжелые доски и
мазал их слюной, т ак чт о со ст ороны могло бы показат ься, будт о он лобызает дверь, –
ну чт о за глупост ь! Разве двери целуют ?
– Еще как целуют , – уверенно сказала младшая дочь и передернула плечами т ак, чт о
все розовые оборки на ее плат ье вст репенулись. – Особенно если за дверью спит
возлюбленная, а сама дверь заперт а!
– Не говори о т ом, о чем т ебе говорит ь рано, – ост ановила ее ст аршая сест ра. Но при
эт ом она мечт ат ельно улыбнулась.
А их брат продолжал грызт ь дверь, и ост рые занозы заст ревали у него в деснах. Губы и
язык его кровот очили. Однако он упорно размачивал древесину слюной, скреб ее
резцами и, набрав полный рот щепок, выплевывал их.
Младший брат ец сидел на корт очках, раздувал ноздри и кивал: запах их мат ери
ст ановился все сильнее.
Когда от верст ие оказалось дост ат очно большим, чт обы т уда можно было просунут ь
руку, ст аршая сест ра подошла к брат у, обняла его за плечи и от одвинула в ст орону.
– Довольно, – ст рого проговорила она.
Мальчик обрат ил к ней распухшее, испачканное кровью лицо и улыбнулся. Улыбка
от крыла целый лес щепок, вонзившихся между зубами. И еще несколько заноз т орчало
из щек, а одна оказалась прямо под носом.
Ст аршая сест ра сказала:
– Приведи себя в порядок. Чт о за вид!
И пригладила пальцем его брови.
Она вложила руку в от верст ие, проделанное в двери, и, прихват ив край доски, с
усилием выломала ее. Зат ем пнула дверь, и т а т реснула пополам.
Перед дет ьми от крылся черный зев, и они быст ро вошли внут рь.
В брошенном баре оказалось душно и мокро, а т емнот а ст ояла т акая, чт о дет и
почувст вовали себя упавшими в пропаст ь.
Тогда младшая дочка с глазами-звездочками плюнула себе в ладонь, и ее рука
загорелась, как ф акел. Сразу же прост ранст во ст ало обыденным и довольно т есным, и
дет и увидели пуст ую ст ойку бара и т реснувшее зеркало за ней. На ст енах висели
скособоченные карт инки, заплывшие от сырост и и ст арост и.
Младшая дочь женщины подняла руку и медленно обвела ею весь бар, чт обы
высвет ит ь каждый закут ок. И наконец они увидели т о, чт о хот ели: низкий лаз сразу за
ст ойкой, в углу. Очевидно, т ам и начинался вход в подземелье.
– Я пойду первым, – сказал младший брат ец после долгого молчания.
Дет и молчали – не пот ому, чт о каждый боялся идт и вперед, а пот ому, чт о они
попрост у не знали, какими словами выразит ь происходящее. Но младший брат ец, хот ь и
был похож на т ролля из самой низшей каст ы, нашел правильные слова.
-116-
– Я хорошо ползаю, – прибавил он. – И у меня ест ь нюх.
– У нас у всех ест ь нюх! – возмут илась ст аршая сест ра. (На самом деле она была
благодарна меньшому т ролленку за т о, чт о он оказался умнее всех.) – А я еще и
сильная.
– Я пойду первым, – повт орил младший брат ец.
– А я – последней, – подхват ила младшая сест ра. – Чт обы освещат ь дорогу т ем, кт о
впереди.
Ст арший брат молчал, выдергивая изо рт а занозы, но когда сест ры посмот рели на
него, он улыбался, и зубы у него были красными, словно он их выкрасил, как и подобает
наст оящему т роллю.
И они нырнули в лаз.
Гора сжимала их со всех ст орон и норовила раздавит ь, но когда т акое случалось,
ст аршая сест ра приподнимала земную т олщу, упираясь локт ями в пол и выгибая покошачьи позвоночник. В эт и мгновения ее хвост ик напрягался и выт ягивался, как ст рела,
т ак чт о в конце концов ее джинсы лопнули сзади. Раздосадованная девочка разодрала
их когт ями, и они преврат ились в юбку, сост оящую из десят ка лохмат ых лент ,
наподобие дикарской одежды. К слову сказат ь, обычно т ак и одевают ся наст оящие
т роллихи, т олько лент ы их одежды, причудливо перевит ые, сот каны из самого лучшего
шелка и украшены бубенцами и узорами.
Дет и ползли под землей целую вечност ь, а на земле прошло всего сорок минут . Таково
свойст во жизни в пещерах: время здесь идет совершенно иначе, нежели на
поверхност и, и с эт им следует смирит ься.
Наконец навст речу им пот ек широкой полосой воздух – не сдавленный, как в т оннеле,
а разжиженный. И в эт ом воздухе ощущался едва различимый запах их мат ери.
Дет и замерли возле выхода из т оннеля. Младшая сест ра сжала руку в кулак, и свет
погас. Очень долго они прислушивались, пыт аясь определит ь, где же они находят ся и
кт о т аит ся в т емнот е, кроме них.
«Я слышу бряканье, – подумала младшая сест ра, почесывая пальцем зудящую
серединку ладони. – Похоже на т о, как звенят вилки и ножи, когда моешь посуду».
«Я слышу вздохи, – подумала ст аршая сест ра и вздохнула сама. – Такие глубокие,
словно кт о-т о объелся и т еперь смот рит по т елевизору чувст вит ельный ф ильм».
«Я слышу, как скрипят зубы! Здесь т ролли!» – подумал младший брат ец.
Забыв об ост орожност и, младшая сест ра раскрыла ладонь, и все вокруг озарилось
мягким свет ом. Огромная пещера словно расцвела, а свет разливался все дальше, ни
одной подробност и не позволяя ост ават ься спрят анной в т ени.
Дет и увидели разом всё: и решет ки, и камни, и т роллей, прикованных к большим
железным кольцам, и низкие пот олки, т акие, чт обы самым рослым давили на макушку и
заст авляли вт ягиват ь голову в плечи. Всё т ам было плохо, даже еда в некрасивых,
расплющенных т арелках.
– Чт о эт о за мест о? – спросила младшая сест ра, обводя вокруг себя рукой. – Мне
здесь очень не нравит ся.
А ст аршая пронзит ельно закричала:
– Мама!
Троллиха, дремавшая на земляном полу, вст репенулась и бросилась к решет ке. Из-под
ее ногт ей сочилась влага.
Лохмат ое сущест во свернулось в комок и ст ремит ельно покат илось по полу. Младший
сын т роллихи не боялся ни ударит ься, ни испачкат ься – он ощущал запах своей мат ери
и спешил к ней, как т олько мог. Грязь, чт о скопилась на полу в пещере, впит ывалась в его
шерст ку, и т аким образом образовалась чист ая и ровная дорожка. Вот по ней-т о и
ст упали ост альные дет и, родившиеся в зеленом ящике для садовой рассады.
Когда чумазый комок ударился о решет ку, т роллиха вскрикнула, а комок распался,
разжался и оказался ее меньшим сынком. Ст аршие дет и т оже подбежали к клет ке, где
была заперт а их мат ь, и схват ились руками за прут ья.
Они были т ак разгневаны, чт о прут ья под их руками раскалились. Дет и принялись
колот ит ь по ним руками и ногами, и их кожа покрылась волдырями от ожогов.
-117-
***
– И т ут , конечно же, на шум явилась охот ница на т роллей, собст венной персоной, и с
ней еще дюжина охот ников, и все они были хорошо одет ы, и с дубинами в руках, и еще с
разным оружием, и все они набросились на дет ей и попыт ались их убит ь, да? – сказала
Ениф ар и села, от ряхивая обеими руками лицо и волосы. – Так всегда бывает , и
хорошего в эт ом мало.
– Напрот ив, в эт ом было много хорошего, – возразил т ролль, – ведь у них имелись при
себе ключи от всех замков.
– Эт о очень глупо – пост оянно носит ь т акие важные ключи с собой да еще держат ь их
на поясе или в кармане, – замет ила Ениф ар. – Если бы мне поручили охранят ь
пленников, я бы никогда не допуст ила подобной ошибки.
– Эт у ошибку допускают все т юремщики, иначе в мире не ост алось бы подобных
сказок, – от вет ил ей т ролль. – Впрочем, ключи были т олько у охот ницы, а двое мужчин,
кот орые пришли с ней, сжимали в руках пист олет ы.
Они прицелились в дет ей, кот орые, ошалев от ярост и и боли, всё лупили и лупили по
решет кам, т ак чт о помещение наполнилось звоном, грохот ом, воплями, вонью
раскаленного железа и запахом паленой кожи.
Люди от крыли ст рельбу, однако попаст ь в т роллят оказалось не т ак-т о прост о, ведь
т е все время перебегали с мест а на мест о, приседали или подпрыгивали и прит ом
выкликали самые разнообразные и ужаснейшие ругат ельст ва, а ст аршая девочка еще и
размахивала своим шелковист ым длинным хвост иком.
Все эт о создавало в пещере ст рашную сумят ицу.
Пленные т ролли рычали и напрягали свои цепи, ст араясь вырват ь их из гнезд. Двоих
пленников случайно ранило выст релами, а один, кажет ся, и вовсе погиб и т еперь
свешивался в оковах со ст ены, космат ый и бессильный, как огромный лишайник.
Ст арший из мальчиков набросился на женщину-охот ницу и впился зубами ей в плечо,
пачкая своей кровью ее одежду. Пока т а от бивалась, младшая из девочек сжала руку в
кулачок и изо всех сил ударила злодейку в нос.
Эт о она умела, пот ому чт о родилась уже гот овой драчуньей; уж т акой ее изначально
задумывала мама.
Охот ница вскрикнула, а ее спут ники-мужчины разом повернулись и нацелили
пист олет ы на ст аршего брат а и младшую сест ру.
Тогда самый маленький из всех, космат ый т ролленок взмахнул руками и прыгнул на
одного из эт их сильных, вооруженных мужчин. От неожиданност и охранник сдуру
пальнул и попал в своего т оварища; т ут -т о все повалились друг на друга, смешивая
человеческую кровь с т роллиной. Охот ница кричала как безумная, пот ому чт о космат ый
мальчик выдергивал у себя шерст ь и запихивал комки в нос и в глаза ненавист ной
женщине, укравшей его мат ь. А шерст ь у т ролленка была очень грязная.
Мерт вый охранник всем мешал, и об него все спот ыкались. Живой охранник продолжал
размахиват ь пист олет ом, но т ут с пушечным грохот ом лопнула одна из цепей, и
здоровенный т ролль – обладат ель басового голоса – с размаху ударился всем т елом о
раскаленную решет ку. На его коже ост ались верт икальные полосы, ярко-красные и
дымящиеся, однако прут ья выскочили из гнезд и празднично запели на полу, а т ролль
вырвался на свободу.
– Я знаю, чт о случилось дальше. Он увидел ст аршую сест рицу в лохмот ьях, кот орые
едва прикрывали ее т ело, да т ак и заст ыл на мест е, – сказала Ениф ар. Она кивнула,
от вечая своим груст ным мыслям, и прибавила: – И охранник сразу же заст релил эт ого
т ролля. Но зат о т от умер, любуясь прекрасной женщиной, поэт ому его последний вздох
был счаст ливым.
– От куда т ебе извест ны т акие вещи? – удивился т ролль, кот орый рассказывал
девочке эт у сказку.
– Наверное, видела во сне, – от вет ила Ениф ар. – А т ы разве нет ?
Он пожал плечами:
– Смерт ь на глазах т роллихи – лучшее доказат ельст во любви, если другие
доказат ельст ва запрещены или невозможны. У людей эт о по-другому. Когда люди
-118-
говорят , чт о «умирают от любви», эт о прост о-напрост о означает , чт о им скучно.
– Если бы люди дейст вит ельно умирали от любви и больше ни от чего другого, –
презрит ельно сказала Ениф ар, – они бы жили вечно.
***
Жила однажды красавица, ее звали Бээву. У нее были т олст ые косы, каждая т олщиной
в ляжку. Когда она укладывала волосы баранками вокруг ушей, т о казалось, будт о у нее
т ри головы вмест о одной.
У нее был от ец, а у от ца было чет ыре коровы. Бээву очень любила эт их коров и
ходила их паст и. Однажды на коров напал Зверь Лесной, но Бээву схват ила Зверя за
переднюю и заднюю лапы и разорвала на кусочки, а его внут ренност и скормила своим
коровам.
Вечером она от правилась доит ь коров.
Коровы вст рет или ее веселым мычанием, а Бээву пост авила ведро, уселась на
маленькую скамеечку и взялась за дело. Она надоила целое ведро от борнейшего и
густ ейшего молока, процедила его сквозь т олст ую сет ь, сплет енную из ее собст венных
волос, перелила в кувшин и понесла в дом.
Тем временем к от цу приехал в гост и один т ролль по имени Хонно. Эт о был очень
красивый молодой т ролль, с густ ыми синими волосами и одной белой прядью на
зат ылке. У него были черные глаза и розовые губы, т акие нежные, чт о впору было
принят ь их за раздавленные лепест ки, прилипшие к лицу.
Когда Хонно увидел Бээву, т о пот ерял дар речи, а она пост авила молоко на ст ол перед
гост ем и своим от цом и сама уселась рядом, сложив руки на коленях.
На самом деле мысленно она насмехалась над Хонно, и уж он-т о об эт ом сразу
догадался, пот ому чт о Бээву ему очень понравилась. А от ец девушки ничего не понял.
Для начала он посмот рел на молоко и увидел, чт о оно розовое.
– Разве наши коровы доят ся розовым молоком? – ст рого спросил от ец Бээву.
Бээву сказала:
– Как видишь.
– Но эт о очень ст ранно, – продолжал ее от ец, – сколько я держу коров, их молоко
всегда было белым.
– А сегодня оно розовое, – упрямо сказала Бээву, – пот ому чт о наши коровы наелись
окровавленных внут ренност ей Зверя Лесного.
От ец разгневался на Бээву; он вст ал и хлопнул кулаком о ладонь.
– Как т ы могла т ак пост упит ь с нашими коровами! – вскричал он. – Ведь т еперь они
захот ят пит ат ься т олько свежим мясом, уж я-т о знаю. Ст оит скот ине от ведат ь
окровавленных внут ренност ей, и уже не заст авишь ее ест ь т раву, как раньше. Где я
найду ст олько зверей, лесных и ст епных, чт обы прокормит ь чет ырех коров да еще
пят ую корову в придачу?
Бээву зат рясла своими пышными волосами и зат опала ногами, не вст авая, впрочем, со
скамьи. Левым коленом она проломила ст ол, а правым ухит рилась ударит ь гост я, причем
совершенно т ого не желая.
– Не называй меня коровой, от ец, пот ому чт о у меня нет рогов и я не даю молоко!
– Зат о т ы глупа, как корова, и у т ебя ест ь хвост ! – сказал от ец. – И за т о, чт о т ы
испорт ила мое чудесное ст адо, я приказываю т ебе уйт и из моего дома и не попадат ься
мне на глаза десят ь лет .
Бээву сказала:
– Сам уходи, если не любишь розовое молоко, а мне и т акое нравит ся.
Тогда от ец схват ил ее за волосы и силком выт ащил из своего дома, а под конец
наградил хорошим пинком, т ак чт о Бээву пролет ела через весь двор, прот аранила ст ену
сарая, снесла ворот а и т олько на краю паст бища упала на землю.
Тролль Хонно выпил все розовое молоко, какое т олько было на ст оле, включая и
лужицы от разлит ого, вежливо облизал кувшин и сказал от цу девушки:
– Если т ы позволишь, я догоню ее, поймаю и женюсь на ней.
– Хо-хо, – проговорил, пыхт я, от ец Бээву, – чт о ж, давно я не видывал молодых
-119-
т роллей, разорванных пополам. А мои коровы, сам видишь, приохот ились т еперь к
живому мясу, т ак чт о недолго т ебе ост алось ходит ь в женихах. Ст упай, если т ак хочешь,
догони Бээву и попробуй укусит ь ее за хвост , авось она размякнет и согласит ся ст ат ь
т воей женой.
Получив, т аким образом, согласие от ца девушки, Хонно выбежал из дома. Он
т оропился догнат ь Бээву, но т ой уже и след прост ыл.
Хонно долго бегал по окрест ност ям, а от ец Бээву ст оял на крыше своего дома, от куда
хорошо было видно на много полет ов ст релы вокруг, и громко смеялся.
Наконец Хонно уст ал – и от насмешек, и от бегот ни – и пошел в лес. Он брел не
разбирая пут и, заблудился, проголодался, захот ел пит ь, проклял все на свет е и больше
всего – розовое молоко, пот ом подумал о косах Бээву и громко завыл.
И словно бы в от вет донесся чей-т о от чаянный вой. К первому голосу прибавился
вт орой и т рет ий, а чет верт ый голос скулил и рыдал на все лады.
Хонно приободрился и начал продират ься т уда, от куда доносился эт от хор. И скоро
он увидел одноглазого т ролля, кот орый заст рял в зарослях, и прит ом заст рял намерт во.
Волосы эт ого т ролля запут ались в густ ых вет ках куст арника, и чем больше бедняга
мот ал головой и дергался, т ем хуже ему приходилось. На его голове, по правде сказат ь,
не ост алось уже ни одного волоса, кот орый не обвился бы вокруг какого-нибудь
прут ика, и к т ому же не по одному разу.
Одежда эт ого т ролля зацепилась о колючки. Она была прочной и пот ому не хот ела
рват ься, и чем ярост нее злополучный пленник бился в своих пут ах, т ем хуже ему
приходилось: все больше и больше колючек впивалось в его т ело.
Ноги т ролля увязли в т рясине почт и по колено, и т олько гибкие вет ки куст арника, к
кот орым он, можно сказат ь, прирос, не позволяли ему провалит ься т уда по пояс, а т о и
ухнут ь с головой. Он пыт ался высвободит ь ноги, но обувь у т ролля была хорошая,
крепкие ремни обвивали колени и бедра и надежно удерживали сапоги на мест е, т ак чт о
выдернут ь ноги из западни т ролль т акже не мог.
А рядом с эт им т роллем сидели Зверь Лесной и Зверь Ст епной и жалобно выли…
– Погоди-ка, – прервал т ут Ениф ар ее собеседник, – т ак ведь Зверя Лесного т олько
чт о поймала т а т роллиха, Бээву. Поймала и разорвала его на куски голыми руками! Как
же получилось, чт о он, целехонький, сидел рядом с попавшим в ловушку т роллем и выл?
– Да т ак и получилось, – с досадой от вечала Ениф ар, – чт о эт о был другой Зверь
Лесной. Чт о, один т олько на свет е Зверь Лесной? Их много! И когда я говорю «Зверь
Лесной», я имею в виду одного из множест ва… Чего ж т ут непонят ного?
И она продолжила рассказыват ь ист орию.
Хонно ост ановился на безопасном расст оянии, чт обы самому не угодит ь в т у же беду,
и закричал:
– Эй, т ролль! Чт о с т обой случилось?
Теперь ст ановит ся совершенно очевидно, чт о эт от Хонно был куда как глуповат .
Можно подумат ь, он и сам не видел, чт о случилось с эт им т роллем.
Тот т ролль закричал ему в от вет :
– Я т ебе не «эй», а Нуххар, пот ому чт о у меня один глаз!
Какая связь между «Нуххаром» и «одним глазом» – неизвест но, пот ому чт о эт и слова
не родст венные; впрочем, с определенност ью можно сказат ь лишь: жил т огда т акой
т ролль по имени Нуххар, и у него дейст вит ельно был один глаз.
В общем, эт о был он, Нуххар. О чем и узнал Хонно в т от самый миг, когда Нуххар сказал
ему об эт ом.
– Эй, Нуххар, – окликнул его Хонно более спокойным голосом, пот ому чт о кое-чт о
начало прояснят ься у него в голове, – а чт о эт о с т обой случилось?
– Я угодил в западню, – от вет ил Нуххар. Он уже догадался, чт о перед ним полный
дурак. – Мои волосы запут ались в вет ках, моя одежда нацепилась на колючки, а ноги
увязли в болот е.
– Как эт о вышло? – опят ь спросил Хонно.
– Я пот ерял Зверя Домашнего и пошел его разыскиват ь, – объяснил Нуххар и с
ненавист ью плюнул в Зверя Домашнего, рыдавшего т ут же неподалеку. Слюна т ролля
ожгла спину Зверя, и он с визгом от скочил подальше. Там он уселся, обиженно
-120-
посмот рел на хозяина и принялся чесат ь лапой ухо. – А т ем временем завяз в болот е.
Ст ал выбират ься – зацепился одеждой. Дернулся повыше – угодил волосами куда не
следует .
– Я должен помочь т ебе, – после некот орого раздумья решил Хонно.
– Да уж хорошо бы, – вздохнул Нуххар. – А т о от моего зверья т олку никакого, т олько
воют .
– Если я помогу т ебе, т ы мне поможешь? – спросил Хонно, кот орый вздумал вдруг
проявит ь некот орые проблески ума.
– Разумеет ся, – заверил его Нуххар. – Давай освобождай меня поскорее.
– Погоди, зачем т ак спешит ь? – рассудит ельно проговорил Хонно. – Сперва выслушай,
в какой помощи я нуждаюсь. И еще следует заранее понят ь, в сост оянии ли т ы помочь
мне. Пот ому чт о если я попрошу т ебя о чем-т о невыполнимом, т о эт о будет прост о
нечест но с т воей ст ороны.
– С моей? – нахмурился Нуххар (кажет ся, эт от Хонно оказался умней, чем
прит ворялся, а Нуххар т акого не любил).
– Ну да, т ы ведь в любом случае мне пообещаешь помощь, пот ому чт о хочешь на
свободу, – объяснил Хонно. – Но если моя просьба окажет ся непосильной для т ебя, т о
вот и получит ся, чт о т ы меня обманул. В т воем возраст е, да еще имея т олько один глаз,
обманыват ь нехорошо.
– Обманыват ь хорошо в любом возраст е и с любым количест вом глаз, – возразил
Нуххар. – Так чт о помогай мне скорее, а я сделаю все, чт о т ы ни попросишь.
– Я хочу женит ься на одной девушке, – сказал Хонно. – Ее зовут Бээву. Она пасет
коров.
Тут Зверь Лесной громко зарычал, пот ому чт о он знал уже о т ой участ и, кот орая
пост игла его сородича. (Вот видишь! Лесных зверей не один, а несколько, и т от ,
погибший, приходился эт ому, здравст вующему, каким-т о близким сородичем!)
– Цыт ь! – прикрикнул на Зверя Нуххар. – Хорош выт ь! – И обрат ился к Хонно: – Бээву –
могучая девица с т яжелым нравом. Из нее получит ся добрая жена. Я помогу т ебе. А
т еперь – давай выт аскивай меня.
– Я от режу т вои волосы, порву т вою одежду и под конец сниму с т ебя сапоги, –
рассказал ему Хонно. – Вот т ы и окажешься на свободе.
– Ты полный дурак! – загремел Нуххар. – Ты хочешь погубит ь меня! Едва т ы
освободишь мои волосы и т ело, как ноги ут янут меня в т рясину. Нет , сперва сними с
меня сапоги, чт обы я смог выдернут ь ноги из болот а и поджат ь их под себя, пот ом
срежь мои волосы, а уж после эт ого от бегай в ст орону и жди.
Так Хонно и пост упил.
Сперва он наст елил вет ки, чт обы можно было подобрат ься по т рясине к самым ногам
Нуххара. Лежа на живот е, Хонно от резал ремни, удерживающие сапоги на мест е, и
Нуххар принялся сучит ь ногами пуще прежнего, и дергался, как муха, прилипшая к
сладенькому, и наконец выт ащил ноги на волю, очень синие и сморщенные от долгого
пребывания в зат очении и сырост и.
– Теперь волосы! – пот ребовал Нуххар.
Хонно забрался на куст , прогибавшийся под его т яжест ью почт и до самой земли, и
принялся от пиливат ь ножом спут анные пат лы Нуххара, причем Нуххар корчил при эт ом
ужасающие рожи и широко раскрывал рот , но не кричал, т ерпел боль молча, а Звери –
Лесной и Ст епной – хват али Хонно за ноги дико разинут ыми паст ями. Зверь же
Домашний жалобно скулил и поглядывал на происходящее издалека.
Когда волосы Нуххара оказались на свободе, вет ки распрямились и, разрывая одежду
т ролля, выбросили его вперед, как кат апульт а бросает камень. Вмест е с Нуххаром
пролет ел по воздуху и Хонно, пролет ел и грянулся о землю всем т елом, т ак чт о из него
чут ь весь дух не вышел.
Оба т ролля полежали некот орое время в неподвижност и, чт обы прийт и в себя и
обрест и дыхание, а пот ом зашевелились, приподнялись на локт ях, наконец уселись,
уст авились друг на друга и начали смеят ься, причем у Нуххара еще и т екли из
единст венного глаза слезы.
Хит роумный т ролль Нуххар был обст рижен глупым Хонно т ак криво и корот ко, чт о
-121-
напоминал т еперь скорее заросший лишайником камень, нежели т ролля. От долгих
криков, слез и смеха нос у него съехал на одну ст орону, а рот – на другую. Нуххар знал,
как он выглядит , а Хонно эт о видел, вот они оба и смеялись.
Пот ом Нуххар ст ал серьезным и спросил Хонно:
– Для чего т ебе женит ься на Бээву?
Эт от вопрос заст ал Хонно врасплох. Он думал довольно долго, как лучше от вет ит ь, и
наконец сказал:
– Она красива и желанна. Она сварливая, у нее т олст ые косы. Любой здравомыслящий
т ролль захот ел бы т акую женщину себе в жены. К т ому же ее от ец мне посовет овал эт о
сделат ь.
– Ты прав, – сказал Нуххар, усмехаясь. – Для т ебя не найдет ся жены лучше, чем Бээву,
и я охот но помогу т ебе заполучит ь ее. Слушай. Когда она бежала прочь из дома, т о т ак
т оропилась, чт о не ост ановилась, чт обы помочь мне. Хот ь она и видела, в какое я
угодил положение, да и я умолял ее всеми возможными умолит ельст вами, чт обы она
задержалась и спасла меня от неминуемой смерт и.
– Умерет ь от голода и жажды, заст ряв в куст ах и т рясине, – очень неприят ная
смерт ь, – сказал Хонно, кот орому не хот елось обсуждат ь жест окое поведение его
будущей невест ы.
– Ха! От жажды и голода! – сказал Нуххар. – Да т ы совсем наивный юнец. Я умер бы от
жажды – да не своей, от голода – да от чужого. Попрост у говоря, парень, меня бы съели.
– Съели? – изумился Хонно и зачем-т о оглянулся, но ничего нового у себя за спиной
не замет ил. – Кт о бы съел т ебя?
– Мои Звери – Лесной, Ст епной и Домашний, – от вет ил Нуххар. – Вот кт о!
– Но ведь они же т вои Звери, – не понял Хонно, – как бы они ст али т ебя ест ь?
– Голод взял бы верх над преданност ью, как оно всегда и бывает , – от вет ил Нуххар. –
А когда они проголодались бы как следует , непременно набросились бы на меня – и всё,
поминай как звали.
– Они же могли пойт и охот ит ься в другое мест о, – предположил Хонно.
– Плохо т ы знаешь живот ных, – поморщился Нуххар. – Зачем им идт и куда-т о в другое
мест о, когда здесь, у них под носом, уже гот овая добыча?
– Но ведь они… т вои… – пробормот ал Хонно.
Нуххар подобрал палку и швырнул в Лесного Зверя. Тот от скочил и оскалился, однако
далеко не ушел.
– Они мои, и поэт ому ост авались со мной, – объяснил Нуххар т роллю Хонно
медленно, как маленькому. – Но они голодные, и пот ому бы меня съели. Они не уходили,
пот ому чт о не хот ели бросат ь меня одного, и еще пот ому, чт о я был гот овой добычей.
Эт о уж как повернет ся судьба. Освободился я – вот я и хвалю их за преданност ь. А не
освободился бы – они сами похвалили бы себя за догадливост ь. Ты очень плохо
разбираешься в живот ных, т ак нельзя, Хонно, ведь т ы собираешься ст ат ь мужем Бээву,
а она – опаснее всех т рех моих зверей вмест е взят ых.
– Одного она т очно не ст анет делат ь, – сказал Хонно, – она не ст анет меня ест ь.
И снова Нуххар подумал, чт о эт от парень умнее, чем выглядит . Но на сей раз Нуххару
эт о понравилось.
***
Беленькая девочка-подменыш проснулась, увидела свою мат ь и сразу пот янулась к
ней. Тонкие свет лые прядки рассыпались по шелковому полу шат ра, когда девочка
приподняла голову, т ак чт о казалось, будт о пряди удерживают ее и не позволяют ей
вст ат ь. Но на самом деле все было не т ак.
– Хорошо ли т ы спала? – спросила ее Аргвайр, груст но улыбаясь.
Девочка не поняла ни слова, но она была очень рада, когда красивая мат ь помогла ей
сест ь и одет ься в новую одежду. Девочка мешала мат ери одеват ь себя, она т олкалась
лбом и т ихо смеялась, думая, чт о все эт о шут ки.
Переодев дочь и накормив ее сладкой кашей, Аргвайр позволила ей играт ь с
драгоценност ями из сундучка, а сама уселась скрест ив ноги и взялась за шит ье: она
-122-
расшивала золот ыми бусами головной убор, для кот орого сама нарисовала узор в виде
т рех зверей, сцепившихся в схват ке. Эт их зверей в природе не сущест вовало – ни в
мире людей, ни в мире т роллей, ни в мире большого города, где на т роллей велась
охот а и где их т омили в подземной т емнице, если удавалось поймат ь. Аргвайр сама
придумала, как должны выглядет ь эт и звери, а назывались они Зверь Лесной, Зверь
Ст епной и Зверь Домашний, все т рое – кровожадные и хищные т вари, любит ели
пожрат ь красное, основат ельно перемазав при эт ом морду. «Самый подходящий
головной убор для юной невест ы, – думала Аргвайр, продевая золот ую нит ь в
серебряную иглу и прист упая к работ е. – Жаль, чт о никакая моя дочь не наденет его – ни
эт а, добренькая и беленькая, ни т а, злющая и чернущая, ни эт а, полоумная, ни т а,
многохит рая; ну да ладно, пуст ь хранит ся, может быт ь, пот ом народит ся еще какаянибудь дочь, вот для нее и сгодит ся». Троллиха разложила бусины в нужном порядке,
чт обы брат ь их не думая и не глядя, но т ут подошла дочка-подменыш, села рядом на
корт очки и принялась т рогат ь бусины пальцем. Она касалась эт их бус очень ост орожно,
очевидно понимая, чт о нарушение порядка огорчит ее красивую мат ь.
– Бусы, – сказала Аргвайр. – Бусы, головной убор и т уф ли – вот чт о необходимо юной
невест е. И клянусь т ремя зверями, кот орых я придумала и нарисовала пальцем на
речном песке, я сделаю все т ри подарка, а уж кому они дост анут ся – эт о совершенно не
мое дело.
Беленькая девочка смеялась и кивала головой, а ее волосы плясали т ак весело,
словно жили собст венной жизнью и, по какому-т о их т айному волосяному календарю, у
них был сегодня большой праздник с выпивкой и т анцами.
***
– Когда она убегала, – рассказывал Нуххар т роллю Хонно (они добрались до хижины
одноглазого и пили т ам густ ую брагу), – когда эт а т воя Бээву убегала от своего от ца, от
порченых коров, от т ебя и от моих зверей, она пот еряла кое-чт о. Наверняка она т еперь
горюет из-за эт ой пот ери. Пот ому чт о т акие вещи не т ак-т о прост о от ыскат ь и уж т ем
более – непрост о завладет ь ими.
Хонно молча моргал. Густ ая брага подейст вовала на него сильнее, чем он предполагал.
И криво и корот ко ост риженный Нуххар все еще казался ему ст ранным, поэт ому Хонно
подливал и подливал себе в кружку. Нуххар был слишком пьян и чересчур счаст лив,
чт обы замечат ь эт о. В прот ивном случае он бы, конечно, ост ановил безудержное
пьянст во своего молодого гост я.
– Ты меня спросишь, – сказал Нуххар заплет ающимся языком, – чт о же она пот еряла,
кроме от чего дома, коров и будущност и? – Он поднял палец и посмот рел на него. Пот ом
покачал пальцем перед носом у себя, медленно передвинул руку и покачал т ем же
пальцем перед носом у Хонно. – Она пот еряла бусы. А какая невест а без бус?
– Какая? – спросил Хонно, завороженно следя за движением черного скрюченного
пальца одноглазого Нуххара.
– Нищая! – от резал Нуххар. – Ну виданное ли дело, чт обы т роллиха выходила замуж
как нищая? Да еще т акая богат ая т роллиха, как Бээву! У нее одни т олько волосы весят
больше, чем целая корова.
– Эт о справедливо, – сказал Хонно и закрыл глаза.
Нуххар убрал палец, предварит ельно поцеловав себе ногот ь. Зат ем он выбросил
вперед кулак.
– Вт орая вещь, – сказал он, – эт о башмаки. Я сам видел, как они лет ели с ее ног, когда
она кат илась по склону, – у ее от ца очень т яжелая рука, доложу я т ебе! Никогда еще не
доводилось мне наблюдат ь т акого замечат ельного от цовского т ычка.
– Мне неприят но слышат ь т акое о Бээву, – проговорил Хонно, но Нуххар т олько
от махнулся:
– Я не о Бээву говорю, а об ее от це. Многие т роллихи ходят босыми в знак т ого, чт о не
намерены покидат ь седло, разве чт о для т ого чт обы перейт и на шелковый пол шат ра
или на мягкие ковры, но Бээву – другая. Она любит бегат ь пешком, и у нее от личнейшие
башмаки из пест рой кожи, вышит ые по краю и с крепкими каблуками.
-123-
– Ты следил за ней! – воскликнул Хонно. – Теперь я понял. Наверное, т ы и сам не прочь
был бы на ней женит ься. Иначе для чего т ебе т ак внимат ельно к ней приглядыват ься?
– Я – наст оящий т ролль, – гордо сказал Нуххар, – хот ь у меня и т олько один глаз.
Такому, как я, довольно одной т олько моей любви, и моя любовь может сущест воват ь
без обладания. Она кормит ся собой, как девочка, грызущая ногт и, и не содержит в себе
ни малейшей т олики себялюбия. Если ест ь в моей любви какое-либо отдельное «любие», т о эт о лишь бээвулюбие, кот орое подразумевает , чт о я желаю ей счаст ья. Я
хорошо узнал ее, пока подглядывал за ней на паст бище и у нее дома. Ей нужен т акой
муж, как т ы: влюбленный, глуповат ый и рохля, но при эт ом с благородным сердцем. Ты
от вечаешь всем ее т ребованиям.
– Она пока чт о ничего от меня не т ребовала! – сказал Хонно, несколько уязвленный.
Ему, ест ест венно, не понравилось, чт о его называют рохлей.
– Она прост о еще не знает , чт о может пот ребоват ь от т ебя все пот ребное и получит ь
эт о, – от вет ил Нуххар. – Но она узнает ; а пока чт о т ы должен от ыскат ь ее бусы и
башмаки.
– Угу, – сказал Хонно.
Нуххар поднялся, громко икнул, провел ладонью по ост риженной голове, крякнул,
качнулся, едва не сворот ил собст венную хижину, засмеялся и вышел наружу. Хонно
от кинулся к ст ене, закрыл глаза. У него сильно кружилась голова – и от браги, и от
мыслей о Бээву. Он облизал губы и ощут ил вдруг вкус от розового молока испорченных
коров.
Вернулся Нуххар; он нес с собой еще один кувшин с брагой, а под мышкой у него был
здоровенный кусок плохо прожаренного мяса, т ак чт о вся одежда Нуххара пропит алась
жиром, кровью и копот ью.
– Перекусим, – предложил Нуххар.
Они уселись рядком, т олкаясь плечами, и впились зубами в один кусок. Эт о сблизило
их еще больше.
Несколько раз в щели между дверью и косяком Хонно ловил голодный взгляд
блест ящих звериных глаз. Все т ри зверя сидели т ам и следили за т ем, как т ролли едят
плохо прожаренное мясо, но врыват ься в хижину не смели.
Неожиданно Нуххар выпуст ил мясо из зубов и ст укнул себя кулаком по голове.
– Трет ье, – сказал он. – Я совсем забыл рассказат ь т ебе про т рет ью вещь, кот орую
пот еряла Бээву.
Хонно от крыл глаза и мут но посмот рел на своего собеседника. Тот чт о-т о говорил:
шевелил губами, двигал бровью над живым глазом, моргал и кивал весьма
убедит ельно… Но ни одного слова Хонно не услышал.
***
Когда ст аршая дочь женщины увидела, как охранник заст релил т ролля, она пришла в
наст оящую ярост ь и с кулаками набросилась на убийцу. Он, не задумываясь, выст релил
в молодую т роллиху: ведь она не была человеком и к т ому же угрожала его жизни. Если
бы эт от охранник был т роллем, он не посмел бы даже поднят ь руку, чт обы закрыт ься,
вздумай девочка его ударит ь. Но охранник, как т олько чт о упоминалось, был человеком,
и эт о говорило от нюдь не в его пользу.
Ст аршая дочь женщины подпрыгнула очень высоко, да еще повернулась прямо в
воздухе, т ак чт о вся ее одежда распахнулась и разлет елась веером. Поэт ому пули,
выпущенные охранником, раст ерялись и не знали, какую мишень им поражат ь, и они
пронзили каждый лоскут ок на одежде девочки-т роллихи, однако не задели ее т ела.
А она упала прямо на своего врага и вонзила ногт и ему в горло.
Пист олет дернулся еще один раз и бесцельно пальнул в пол, а пот ом вывалился и
издох.
Тем временем младшая дочь уселась верхом на поверженную охот ницу и принялась
разбиват ь ей лицо кулачками. Девочка попадала т о в глаз врагини, т о в ее скулу, т о в
губу и воинст венно вскрикивала при эт ом. А пот ом она вскочила, сорвала с охот ницы
связку ключей, кот орую т а носила на шее (голова охот ницы звучно ст укнулась об пол), и
-124-
побежала к решет кам.
Обжигая пальцы, девочка в розовом плат ье от крывала клет ку за клет кой, все ближе
подбираясь к мат ери: т а могла подождат ь, ведь она пот еряла сознание и не видела
большей част и из происходящего. Тролли выбегали наружу и, ополоумев, рвались к
выходу, и скоро уже они забили собой весь т оннель. Земля под горой т ряслась и
вздрагивала, т ак много т роллей лезло по подземному ходу одновременно.
А дет и выт ащили из клет ки свою мат ь.
Она уже пришла в себя и уселась на полу.
Молодые т ролли ст ояли перед ней: девочка в розовом плат ье с пламенем на середине
ладошки, девушка в одеянии из лохмат ых джинсовых лент , мальчик с кровавой улыбкой
и горбат ый уродец с опаленной и грязной шерст кой.
Мама поцеловала их всех по очереди, и младшего, испачканного ребенка – крепче всех.
А охот ница, чут ь живая, смот рела на них с ненавист ью.
***
– Как т ы думаешь, – сказала Ениф ар своему собеседнику-т роллю, – почему т а
женщина, т а т роллиха, мат ь чет верых дет ей, вдруг очут илась в большом городе? Было
бы куда проще для нее, если бы она жила в мире т роллей. Судя по всему, она была
храбрая, вежливая и хорошо воспит ывала своих дет ей. Она прожила бы т ам, у вас, в
большом почет е.
– Я думаю, – от вет ил т ролль медленно, – чт о она т оже была подменышем. Когда-т о
давным-давно какого-т о безвест ного человеческого ребенка обменяли на т роллиного.
Человеческое дит я в т роллином мире обычно не доживает до зрелых лет . Чт о-т о не т ак
обст оит с нашим солнцем, оно сжигает белокожих, как бы мы их ни оберегали. А вот
т роллиное дит я – другое дело; в мире людей оно может счит ат ься некрасивым, или
неприспособленным, или сущеглупым, но умират ь оно не умирает и ст ановит ся
взрослым и ст арым, а иногда даже делает неплохую карьеру.
– Думаешь, и я могла бы в конце концов приспособит ься к жизни среди людей? –
недоверчиво спросила Ениф ар.
Тролль покачал головой.
– Никогда я т акого не думал, Ениф ар! Ты слишком знат на для т ого, чт обы навсегда
ост ават ься с людьми, да еще с крест ьянами… Так ведь и т а женщина, подумай-ка
хорошенько, т оже приспособилась весьма плохо, хот ь и жила не с крест ьянами, а в
большом городе, где все дома каменные и гораздо меньше грязи и т яжелой работ ы. И
все-т аки она ост авалась т ам совершенно чужой. Будь иначе, с ней не случилось бы всех
эт их приключений.
– Для чего же люди крадут наших дет ей? – спросила опят ь Ениф ар.
– Ни один мир, Ениф ар, не может обходит ься без т роллей, – от вет ил ее спут ник. – Без
нас жизнь была бы пресной и невозможной.
– Тогда почему люди ист ребляют вас по эт у ст орону границы?
– Пот ому чт о мы грабим их деревни, – от вет ил т ролль, ухмыльнувшись.
– Ну, эт о я знаю, – проговорила Ениф ар задумчиво. – Если бы вы вздумали напаст ь на
мою деревню, я бы т оже вас убивала.
– Иногда дружба или вражда – вопрос расст ояния, – сказал т ролль. – Знаешь ист орию
о Быроххе и Скельдвеа, королеве ф эйри?
***
Жил однажды т ролль по имени Бырохх. Он был рослый и рыжий, с огромным горбат ым
носом, и эт о делало его красивым и привлекат ельным. Когда он ел, брызги лет ели из его
рт а, когда он смеялся, поднимался вет ер, когда он спал, земля под ним шла пузырями, а
когда он однажды спрыгнул с дерева, на т ом мест е, куда он приземлился, образовалась
вмят ина т акого размера, чт о в ней пот ом похоронили двоих друзей, убивших друг друга
на поединке.
Как-т о раз Бырохх заблудился на охот е. Впоследст вии он ут верждал, чт о и не думал
-125-
т ерят ь дорогу, а прост о вет ки за его спиной переплелись особым образом, чт обы он
перест ал узнават ь привычные мест а и в конце концов заплут ал и очут ился в
совершенно незнакомом мест е.
Он увидел хорошенькую полянку с белыми и голубыми цвет ами. Голубые цвет ы
от мечали т е земные пят на, где имелась влага, а белые – высокие, густ ые, с т рубчат ыми
ст еблями – были, несомненно, ядовит ыми.
Бырохху т ак понравилась эт а поляна, чт о он сразу уселся т ам и выт ащил из-за пояса
ф лягу.
И т ут земля перед ним расст упилась, и наружу вышла Скельдвеа, королева ф эйри.
Скельдвеа была мала рост ом и т ак хрупка, чт о ее самое впору было принят ь за
ст ебель. И совершенно очевидно, чт о она была т ак же ядовит а, как и цвет ы на ее
любимой полянке.
– Охо-хо! – закричал Бырохх. – Вот эт о да! Неужт о т ы – наст оящая ф эйри? Да если бы
мне сказали, чт о со мной т акое случит ся, я в жизни бы не поверил.
– Почему? – спросила Скельдвеа, уязвленная его словами.
Глаза у Скельдвеа были ярко-зеленые, а волосы т акого же рыжего цвет а, как и у
Бырохха. Только одно эт о их и роднило, а во всем ост альном они являли собою полную
прот ивоположност ь.
– Да пот ому, – сказал Бырохх, кот орому нечего было т ерят ь, – чт о вы, ф эйри, т ерпет ь
не может е нас, т роллей, и никогда перед нами вот т ак запрост о не выскакивает е.
– Как я погляжу, – заявила Скельдвеа, – т ы слишком много знаешь о нас, ф эйри.
– Да уж, наслышан, – ф ыркнул Бырохх.
– И чт о о нас говорят ? – полюбопыт ст вовала Скельдвеа.
– А вот чт о вы любопыт ны, как все грызуны, – от вет ил Бырохх.
Скельдвеа покраснела и от негодования пот еряла дар речи.
А Бырохх продолжал как ни в чем не бывало:
– Еще у нас говорят , чт о у некот орых ф эйри по две души, своя и чужая, а у некот орых
и вовсе ее нет .
Скельдвеа молчала, и Бырохх подумал: «А я-т о попал не в бровь, а в глаз! Гляди т ы на
эт у ф эйри – покраснела и молчит . Точно, угадал я. И у нее наверняка несколько душ
вмест о одной, она ведь жадная».
Бырохх хлебнул опят ь из ф ляги и принялся насвист ыват ь, всем своим видом
показывая, чт о ему безразлично негодование, кот орое он вызвал у собеседницы.
Между т ем Скельдвеа спросила:
– Хочешь ли т ы покушат ь?
– Не от казался бы, – от вет ил т ролль.
– В т аком случае, идем, – позвала Скельдвеа. – Я провожу т ебя в мой черт ог.
– Ух т ы! – обрадовался т ролль. – А чт о эт о т акое?
– Эт о подземная комнат а, – от вет ила Скельдвеа, – т ам накрыт ы ст олы, и играет
музыка, и полно рабов, кот орые подносят блюда с мясом и хлебом, и спелыми
ф рукт ами, и всем, чт о т ебе захочет ся.
– И даже с сердцем Зверя Домашнего? – недоверчиво спросил Бырохх.
А Домашний Зверь, самый дикий и хищный из всех зверей, обладал огромным сердцем,
очень сочным и пит ат ельным, и все т ролли время от времени охот ились на Домашнего
Зверя ради его сердца.
– Наверное, – поморщилась Скельдвеа. – Я никогда не спрашиваю, чт о я ем.
– А вдруг т ебя от равят ? – удивился Бырохх. – Нельзя т ак безоглядно доверят ь
поварам и охот никам, среди них т оже могут быт ь негодяи.
– Меня невозможно от равит ь, ведь я – королева ф эйри, – от вет ила Скельдвеа. – Если
чт о-т о меня и от равит , т о т олько чужая любовь, а я ст араюсь до т акого не доводит ь.
– Хват ит разговоров! – оборвал ее т ролль. – Я ужасно голоден, а т ы своими
разговорами еще больше раздразнила мой аппет ит .
Скельдвеа хлопнула в ладоши, земля опят ь расст упилась, и они с Быроххом
провалились в подземный черт ог.
Там все было т ак, как описывала королева ф эйри: накрыт ые ст олы, музыкальные
инст румент ы и десят ки незримых рабов (видны были т олько их руки, подающие кувшины
-126-
с вином, молоком, брагой, смет аной и едва забродившим соком раст ений, где большую
част ь сост авляли пузыри; деревянные подносы с разной мелко нарезанной и пот ому
т рудно определяемой едой, а т акже краюхи, высушенные свиные ушки, копченые
ребрышки, нанизанные на веревку ф рукт ы, ф аршированные бычьи кишки, копыт ца в
маринаде и другие яст ва).
– Садись, – пригласила Бырохха Скельдвеа.
Тролль окинул взглядом черт ог, и горящие лампы, и зависшие в воздухе руки с
угощеньями, и музыкальные инст румент ы, кот орые сами собой начинали т репет ат ь,
подрагиват ь и испускат ь звуки, едва лишь т ролль поворачивал в их ст орону глазные
яблоки. Наконец Бырохх уст авился прямо на Скельдвеа.
– А т ы чт о же не садишься? – спросил он. – Может быт ь, т ут у т ебя какие-т о ловушки
пригот овлены, а я и не знаю.
– Никаких ловушек! – от вет ила Скельдвеа и преспокойно уст роилась на скамье.
Видя, чт о с ней дейст вит ельно ничего не произошло, т ролль больше не раздумывал.
Он плюхнулся на т у же скамью, в десят и шагах от королевы ф эйри, и пот янулся к
огромному блюду, на кот ором лежал зажаренный кабаний бок.
– Ты уверен, чт о хочешь эт о съест ь? – спросила Скельдвеа.
Бырохх не от вет ил, поскольку счит ал, чт о пост упки всегда говорят яснее любых слов.
Он схват ил кабаний бок обеими руками и впился в него зубами. Тролль был т ак
голоден, чт о умял кабаний бок в счит аные минут ы и т олько об одном пожалел: чт о
здесь не было ни одного т ролля, чт обы сразит ься с ним на обглоданных мослах.
А предлагат ь подобный поединок ф эйри он не решался – и не пот ому даже, чт о ф эйри
с презреньем от вергла бы древний обычай, исст ари развлекавший т роллей на их
пиршест вах, но пот ому, чт о Скельдвеа была слишком уж мала и т онка. «Ее, пожалуй, с
одного удара кост ью перешибешь», – не без сожаления думал т ролль, оглядывая
королеву ф эйри с головы до ног, наверное, уже в чет ырнадцат ый или пят надцат ый раз.
А Скельдвеа сказала:
– Чт о ж, т ы съел т о, чт о находилось на расст оянии десят и шагов от меня, и т еперь т ы
никогда не посмеешь удалит ься от меня дальше, чем на десят ь шагов.
– А, – сказал т ролль, обт ирая рот своими рыжими волосами, – т ак вот в чем была
ловушка!
Скельдвеа не от вет ила, т олько сощурила глаза, внимат ельно наблюдая за Быроххом.
– А я-т о думал, пока я здесь пирую, на земле проходят века, – сказал Бырохх.
– Может быт ь, и проходят , – не ст ала от пират ься Скельдвеа.
Бырохх вздохнул:
– Хорошо бы т ак и было, а т о слишком уж много всяких дел я нат ворил. Вернусь – а
т ам уж все давно быльем поросло, можно начинат ь сначала.
– Больно т ы хит ер, Бырохх, но я не глупее, – сказала королева ф эйри.
Она хлопнула в ладоши, и музыкальные инст румент ы сами собой заиграли. Следует
отдат ь должное ф эйри: хот ь она и не любила грубую музыку т роллей, но понимала, чт о
никакая другая не возбудит у Бырохха аппет ит надлежащей силы. Поэт ому королева
ф эйри морщилась, инст румент ы т ряслись от негодования и дребезжали, но послушно
исполняли любимые т роллиные напевы и плясовые. Чт о до Бырохха, т о он был прост о
счаст лив. Он гладил себе живот и щеки, он охал и хрюкал в т ех мест ах, где песня
казалась ему особенно смешной.
Скельдвеа наблюдала за ним с холодным презрением, но ничего не говорила.
А Бырохх вдруг почувст вовал лют ый голод и, чт обы насыт ит ься, передвинулся, ерзая
по скамье, на пят ь шагов ближе к Скельдвеа. Именно т ам на ст оле находились свиные
ушки и маринованные копыт ца, не говоря уж о ф аршированных пот рохах.
– Берегись, – предупредила Скельдвеа, – если т ы от ведаешь эт их яст в, т о не сможешь
от ойт и от меня дальше, чем на пят ь шагов.
– Подумаешь! – от вет ст вовал т ролль. – Эт о забот ит меня меньше всего, ведь я
голоден, а здесь т акая вкусная еда, и ее т ак много! Я прост о обязан все эт о выпит ь и
съест ь.
С эт им он сунул в паст ь целую связку ф аршированных кишок и принялся жеват ь,
причем т емно-красная разбухшая гирлянда свешивалась из его рт а, слева и справа, и
-127-
т янулась через весь ст ол.
Скельдвеа сказала:
– Скоро т ы попадешь в рабст во ко мне, глупый т ролль.
Королева ф эйри не счит ала нужным скрыват ь свои цели, ведь ее нынешний гост ь был
т акой легкой добычей!
Тут Бырохх повернулся к ней, весь испачканный еще не слизанной с лица пищей, и
сказал с набит ым рт ом:
– А т ы не думала о т ом, чт о и сама можешь попаст ь в собст венные ловушки,
Скельдвеа?
Она покачала красивой, царст венной головой:
– Вот уж нет , Бырохх, эт ому не быват ь! Я слишком хорошо знаю собст венные
ловушки… А сейчас – не хочешь ли т ы от ведат ь эт ого мясного пирога?
Она указала на огромный пирог, ст оявший совсем близко от нее, всего в двух шагах.
– Охот но! – воскликнул Бырохх. – Только вот расправлюсь с эт ими колбасами, больно
уж они вкусны.
Он продолжал жеват ь и, жуя, поглядывал на Скельдвеа.
– А скажи-ка мне, королева ф эйри, ест ь ли среди т воих невидимых рабов т ролли? –
спросил вдруг Бырохх.
– Разумеет ся, – от вет ила ф эйри высокомерно. – Я ведь поселилась на эт их землях
неспрост а. Одни ф эйри предпочит ают залучат ь к себе людей, пот ому чт о именно людей
они находят и забавными, и полезными, и даже необходимыми. Я же счит аю, чт о от
т роллей больше пользы, пот ому чт о в них куда больше жизненной силы.
– А т ы, кажет ся, пыт аешься польст ит ь мне, шалунья, – сказал Бырохх. – Чт о ж, эт о мне
т ак нравит ся, чт о я, пожалуй, от ведаю и мясного пирога… Но дай т воим
ф аршированным кишкам удобнее уст роит ься в моих кишках, ведь в правильном
расположении еды по всем внут ренност ям едока – залог долголет ия.
– Как хочешь, – от вет ила Скельдвеа с наигранным равнодушием. – Рабст во у
королевы ф эйри – вещь совершенно добровольная, и никого я к эт ому не принуждаю.
И снова заиграла музыка, т олько на сей раз не разудалая, а немного даже печальная.
Она т оже возбуждала аппет ит , но по-другому, более т онко и хит ро. Другим способом
невозможно было заст авит ь т ролля съест ь огромный жирный мясной пирог после т ого,
как он уже умял, счит ай, полкабана и целую гору ф аршированных кишок.
Тролль сказал Скельдвеа:
– Мне прост о плакат ь хочет ся, т акая замечат ельная играет у т ебя музыка! – и
засмеялся.
Скельдвеа пожала плечами:
– Ты не видел и т ысячной доли т ех богат ст в, кот орые спрят аны в моих черт огах.
– А чт о, – спросил Бырохх, – т ы живешь т ут одна?
– Да здесь полным-полно слуг, – от вет ила Скельдвеа. – С чего т ы взял, чт о я живу в
одиночест ве?
– Да кт о же счит ает слуг за компанию! – от вет ил Бырохх.
– Эй, поост орожнее, – предупредила Скельдвеа, – ведь мы говорим о т воих
соплеменниках.
– Мне они, может , и соплеменники, а т о и близкие родст венники, – от вет ил на эт о
Бырохх, – да т ебе-т о они никт о. Вот я и удивляюсь, как т ы выдерживаешь.
– Так ведь я их не вижу, – объяснила Скельдвеа. – Я нарочно погрузила их в т уман,
чт обы на виду ост авались т олько их руки.
– Я бы поглядел на кого-нибудь из т воей родни, – сказал Бырохх.
Он подмигнул пуст от е, и вдруг музыкальные инст румент ы зарыдали почт и как люди, и
весь черт ог наполнился т акой печалью, чт о по смет ане, налит ой в широкую глиняную
плошку, пробежала рябь, как по песку после т ого, как море схлынет .
Скельдвеа сжала губы, преврат ив их в красную т очку на очень бледном лице.
А Бырохх передвинулся к мясному пирогу и преспокойно принялся чавкат ь. Теперь он
находился в двух шагах от Скельдвеа и знал, чт о ни при каких условиях не сможет
увеличит ь эт о расст ояние. Но т ролль не слишком-т о волновался: ведь если он не мог
покинут ь Скельдвеа, т о и Скельдвеа, в свою очередь, оказывалась намерт во
-128-
привязанной к нему.
Скельдвеа проговорила мст ит ельно:
– Теперь т олько одна вещь освободит т ебя от моего общест ва, т ролль: если т ы
согласишься ст ат ь моим рабом и прислуживат ь мне до конца т воих невидимых дней.
– Ну вот еще, – сказал т ролль. – Может быт ь, я еще и не захочу эт ого. Мне нравит ся,
когда т ы т ак близко, Скельдвеа.
Она скрипнула зубами и делано рассмеялась.
– Все т ак говорят поначалу, а пот ом соглашают ся.
– Посмот рим, кт о первым из нас не выдержит , – предложил т ролль, продолжая
запихиват ь в рот огромные куски пирога. – Сдает ся мне, эт о будешь т ы, Скельдвеа.
Неужели т ы согласишься долго выносит ь близост ь т ролля? Я ведь в зубах ковыряю, и
ножом, и ногт ями, а вы, ф эйри, т акого не переносит е.
– При всем желании я не сумею увеличит ь расст ояние между нами, – сказала
Скельдвеа. – Эт о может произойт и лишь единст венным способом, т ем, о кот ором я
т ебе уже говорила.
– Ст ат ь т воим рабом? Преврат ит ься в невидимку? Ну уж нет , ни за какие блага обоих
миров и т рет ьего мира в придачу! – возмут ился т ролль. – Ты т олько глянь на мои
прекрасные рыжие волосы, на мои замечат ельные мышцы! А т ы еще не видела, как они
лоснят ся, когда я раздеваюсь по пояс, раскрашиваю т ело узорами и смазываю его
маслом! У меня ест ь специальная меховая т ряпочка, кот орой я себя нат ираю, чт обы
блест ет ь, и клянусь т ебе всем свят ым поднебесным, чт о после эт их процедур я
сверкаю, как наст оящий бриллиант ! И если т ы намерена преврат ит ь эт у драгоценност ь
в нечт о незримое и недост упное взору, т ы прост о злобная жаба и величайшая
прест упница по обе ст ороны границы, вот чт о я т ебе скажу.
Скельдвеа пропуст ила всю эт у т ираду мимо ушей. Она внимат ельно смот рела на
т ролля, озаренного свет ом ф акелов, – т олст ого, с сальными губами и слипшимися от
жира ресницами, и во рт у у нее сделалось липко.
Однако кое-чт о из сказанного Быроххом не давало Скельдвеа покоя, и она
поинт ересовалась:
– Почему т ы заговорил о моей родне?
– Может , женит ься хочу! – сказал Бырохх дерзко. – Мало ли с кем т ы окажешься в
родст ве! Не хот елось бы, знаешь ли, брат ь за себя проходимку. – И он принялся
ковырят ь грязным ногт ем в зубах.
Вид эт ого дейст ва показался Скельдвеа от врат ит ельным, она поскорее закрыла глаза
и зат кнула уши. Бырохх чт о-т о проговорил в добавление к уже сказанному.
Скельдвеа переспросила:
– Чт о?
Бырохх схват ил ее за руку, выдернул ее палец из уха и заст авил слушат ь.
– Мне доводилось вст речат ь т воих родст венников, Скельдвеа, т очно т ебе говорю. У
т ебя ведь было… э… чт о-т о вроде сест ры?
– Да, – призналась Скельдвеа, не от крывая глаз.
– Ага, – обрадовался Бырохх, – ну, я т ак и подумал. – (На самом деле он никакой
сест ры не видел, а прост о угадал.)
– Где т ы видел ее? – напуст илась на него Скельдвеа.
– Там, и т ам, и т ам… – Бырохх сделал несколько неопределенных жест ов, как бы
желая охват ит ь движением руки половину обит аемого мира. – Не помню где.
– У меня больше нет сест ры, – произнесла Скельдвеа печально.
– Ну да? – удивился Бырохх. – А кт о же т огда была т а ф эйри, чт о подарила мне свой
ногот ь?
Он не ожидал, чт о угадал наст олько хорошо. Королева ф эйри т ак и вспыхнула!
– Где т ы его хранишь? – Скельдвеа вцепилась в руку Бырохха с т акой силой и ярост ью,
чт о т ролль даже крякнул. – Где т ы держишь ногот ь моей сест ры? Да от вечай же,
громила!
– Я всегда говорил, чт о маленьким сущест вам нельзя доверят ь, у них очень цепкая
хват ка, – недовольно пробурчал Бырохх.
Тролль долго шарил у себя за пазухой и наконец вынул орех.
-129-
– Я держу ее ногот ь вот здесь. – Он показал орех Скельдвеа на раскрыт ой ладони, но
когда она пот янулась, быст ро убрал руку. – Эт о моя вещь, не т рогай.
– Если т ам ногот ь моей сест ры, я должна убедит ься… – пробормот ала Скельдвеа,
жадно глядя на орех.
– Ладно, – разрешил Бырохх, – забирайся внут рь, если т ебе т ак охот а.
Скельдвеа нырнула в орех и принялась бродит ь т ам.
– Тут ничего нет , кроме шелухи, – донесся из скорлупы ее недовольный голос.
– Наверное, жучки съели ядрышко, – добродушно проговорил Бырохх. – Ищи лучше,
ногот ь должен быт ь где-т о т ам.
Некот орое время Скельдвеа еще шуршала внут ри ореха, а пот ом пот ребовала:
– А ну, выпуст и меня наружу! Ты все наврал, злодейский т ролль. Здесь нет никакого
ногт я. Ты небось и в глаза мою сест ру не видывал!
Тут Бырохх захохот ал т ак громко, чт о со ст ен черт ога посыпались арф ы и
барабанчики.
– Эт о т очно, Скельдвеа, я все т ебе наврал! – прокричал Бырохх. – Но ведь у т ебя
т очно была когда-т о сест ра и т ы ее пот еряла, вот я догадался об эт ом и наплел т ебе,
будт о вст речал ее и храню у себя ее ногот ь. Ловко придумано, а?
– Выпуст и меня, – рассердилась Скельдвеа и заст учала кулачками по скорлупе изнут ри
ореха.
– Ни за чт о! – воскликнул Бырохх. – Ты ведь помнишь наш первоначальный уговор: я не
смею от ходит ь от т ебя дальше, чем на два шага, иначе ст ановлюсь т воим рабомневидимкой. Я выбрал первое – и т еперь т ы всегда будешь находит ься при мне,
Скельдвеа, внут ри ореха, кот орый я ст ану носит ь за пазухой.
И он поскорее залепил от верст ие в скорлупе куском мясного пирога.
***
В общем, Хонно был глуп, но влюблен. Влюбившись, всякий т ролль ст ановит ся умнее,
не навсегда, правда, а т олько на время изначальной влюбленност и, покуда не будут
снят ы первые сливки.
Проснувшись в хижине Нуххара наут ро после попойки, Хонно первым делом вспомнил
о Бээву и о т ом, чт о она пот еряла какие-т о т ри важные вещи.
Первая, подумал он и прикусил большой палец левой руки, была бусами.
Ему предст авились большие круглые бусы, красные и синие, прыгающие на груди Бээву,
когда т а бежала очерт я голову прочь из родит ельского дома. Он думал о т ом, как
сыпались из глаз Бээву большие круглые слезы, красные и синие, как плясали в эт их
слезах от блески оранжевого солнца т роллиного мира, как от ражались в них
попеременно бусины, т о синие, т о красные. И вот сорвались бусы с шеи Бээву и улет ели
в болот о. Они упали среди больших ягод, раст ущих всегда на т аких болот ах, среди
красных и синих ягод. «Ст ало быт ь, – решил Хонно, – первое, чт о мне следует
сделат ь, – эт о от делит ь бусины от ягод и собрат ь их на нит ку».
Ему понравилось, как ловко он начал соображат ь. Он выпуст ил из зубов прикушенный
палец и вмест о т ого зат кнул языком правую ноздрю. Такая последоват ельност ь
дейст вий помогала ему думат ь.
«Она пот еряла башмаки – вот вт орая ут раченная вещь».
Красные кожаные башмаки, кот орые т ак весело хлопали Бээву по круглым пят кам! Вот
они сорвались с ног и упали, перевернувшись подошвами к небу, а Бээву т ак была
разгневана и огорчена, чт о даже не замет ила пропажи. Башмаки повисли на молодых
вет ках ст арого пня, неподалеку от т ого болот а, где рассыпаны бусы. Там они и ост ались,
и роса пропит ывает их, а пт ицы их клюют .
«Чт о же было т рет ьим из ут раченного Бээву?» – Хонно вынул язык из ноздри и
принялся вздыхат ь, но эт о совершенно не помогало ему вспомнит ь т о, чего он не
расслышал. В конце концов, он решил, чт о неплохо будет для начала подобрат ь хот я
бы т е первые две вещи. С башмаками и бусами т оже дост анет хлопот .
Он вст ал, сунул за пазуху два куска жирного мяса, поклонился спящему Нуххару и
выбрался за порог. Звери уже ожидали его. Едва завидев Хонно, они подбежали к нему с
-130-
разинут ыми паст ями и ст али ласт ит ься, хот ь и умильно, но с явст венно различимым
намеком на угрозу. Хонно от дал им мясо. Пока они ели, он ушел.
Ему не сост авило т руда от ыскат ь следы Бээву. Везде на т раве лежала роса, кроме т ех
мест , где ст упала обиженная т роллиха: т ам все было сухо. По эт им-т о следам Хонно
скоро вышел на болот о. Оно было сочное и яркое, полное влаги и ягод, а из ближайшей
кочки т орчал ст арый пень, весь поросший лишайником. Эт о был почт еннейший пень,
кот орый вскормил т ысячи поколений жуков и червяков и служил пьедест алом для т ысяч
лягушек. Его древесина пахла съедобным, а между щепочек собиралась вода, кот орую
сладко было пит ь. Несколько вет ок выросли из т ого же корня. Они т орчали вверх,
ст рогие, как ст релы, и т акие же глупые. И на двух из них висели красные башмаки,
убежавшие с ног т роллихи.
Хонно очень обрадовался, когда увидел их. Он скорее подбежал к ним, схват ил и
попыт ался снят ь с вет ок.
Да не т ут -т о было!
Каждый башмак Бээву весил не меньше, чем молодой т еленок, и сколько ни ст арался
Хонно, ничего у него не получалось. Он уж и т ак бился, и эдак, и пыт ался сверху
напрыгиват ь, и подлезал снизу, и т ряс вет ки, и ст укался лбом – все без т олку.
Тогда он решил на время ост авит ь башмаки и поискат ь лучше бусы. С т ем он и вст упил
на болот о, а оно предст авляло собой не чт о иное, как нарядный гамак, подвешенный
над бездной. И очень скоро Хонно увидел первую бусину. Памят уя о т ом, каковы
оказались башмаки, он прикоснулся к бусине с большой ост орожност ью. На ощупь она
была т еплой и гладкой, т акой, чт о прият но т рогат ь ее пальцами.
Хонно поднял ее – и т от час ухнул в болот о по пояс, т акой т яжелой она оказалась.
И т ут он понял, чт о положение у него безнадежное…
***
– Ты уверена, чт о пост упаешь правильно? – спросил т ролль у Ениф ар.
Они ст ояли возле самой границы между владениями людей и владениями т роллей. Как
всегда, вдоль всей границы клубился густ ой серый т уман. Эт о было очень т ихое и
немного жут кое мест о.
– Мы могли бы вернут ься, – сказал т ролль и оглянулся назад.
– Зачем? – насупилась Ениф ар.
– Они убили бы меня, – объяснил т ролль.
– Ну, т акое убийст во – не самое лучшее, чт о могло бы случит ься, – сказала Ениф ар. –
Я вовсе не хочу эт ого. И я, кст ат и, не предат ельница людей, пот ому чт о одна жизнь,
даже т воя, ничего не решает . Ты ведь не самый главный военачальник?
– Нет , – сказал т ролль.
– Вот видишь! – обрадовалась Ениф ар. – Если т ы не умрешь, люди в деревне не
пост радают .
Он помолчал, а пот ом уст авился на Ениф ар т ак, словно видел не т еперешнюю
девочку, а будущую женщину.
– Умерет ь у т ебя на глазах, – проговорил он, – вот самый верный способ доказат ь, чт о
т ы дейст вит ельно знат ная т роллиха. Я хот ел сдат ься… коль скоро т ы запрет ила мне
даже думат ь о т воем хвост ике.
– Хорошо, т ы меня вынудил сказат ь эт о! Да, у меня ест ь хвост ик! – Ениф ар т опнула
ногой. – Довольно об эт ом. Я дост ат очно знат на, чт обы не нуждат ься ни в каких
доказат ельст вах. Когда я захочу, чт обы т ы умер за меня, я т ак и скажу.
– Вот и Бээву т ак говорила, – кивнул т ролль, поглядывая одним глазом на Ениф ар, а
другим – на границу. – Она была очень гордая, эт а Бээву, и очень сильная, но Хонно
любил ее без памят и. Угодив в т рясину, он счел, чт о единст венный способ проявит ь
свои чувст ва к ней, – эт о ут онут ь в болот е с бусиной, прижат ой к груди. И вдруг
появились руки.
– Руки? – переспросила Ениф ар.
– Да, одни т олько руки, без т уловища, без ног и головы… Руки эт и принадлежали
невидимым слугам, кот орые некогда были рабами королевы ф эйри… как ее звали?
-131-
Скельдвеа? Ну вот , эт о были ее рабы, и они пришли на помощь Хонно, когда он меньше
всего ожидал спасения.
– Но разве после т ого, как Скельдвеа была зат очена в ореховую скорлупу, все ее рабы
не получили свободу? – удивилась Ениф ар.
– А я разве говорил о т ом, чт о они получили свободу? – в свою очередь удивился
т ролль. – Не припомню т акого!
– Ты же сам говорил, чт о т ролль перехит рил королеву ф эйри! – напомнила Ениф ар. –
Коль скоро он эт о сделал, т о и всех рабов-т роллей от пуст ил на свободу.
– Может быт ь, т роллей и от пуст ил, – вынужден был согласит ься рассказчик, – но т ам
были, конечно же, не т олько т ролли. Вот все они, и еще т е из т роллей, кт о уже от вык от
любой другой жизни, – эт и ост ались в услужении и сохранили свою невидимост ь.
– Тогда понят но, – вздохнула Ениф ар.
– Невидимые руки прот янулись к Хонно и помогли ему выбрат ься из болот а, а пот ом
собрали и принесли все бусины. И они же сняли башмаки с вет ок.
И вот Хонно шест вует по лесной дороге, а за ним по воздуху плывут красные башмаки
и бусины, попеременно красные и синие, и все они покачивают ся, словно бы кивают .
Хонно выст упает т ак важно и горделиво, чт о любая т роллиха залюбует ся!
– Но ведь Хонно понят ия не имел о т ом, где ему искат ь Бээву, – напомнила Ениф ар. –
Как же он ее нашел?
– Эт о-т о и было самое инт ересное, – объяснил т ролль. – Ведь т рет ья вещь, кот орую
пот еряла Бээву, была она сама. Но когда она увидела, как хорош Хонно, как он влюблен,
как ловко он собрал все ее ут раченные сокровища, – т ут -т о она сразу и нашлась. Она
бросилась к нему навст речу и обхват ила его шею, она поцеловала его шест надцат ь раз:
в лоб, в правый глаз, в левый глаз, в правое ухо, в левое ухо, в правую бровь, в левую
бровь, в правую ноздрю, в левую ноздрю, в верхнюю губу, в нижнюю губу…
– Я поняла, – поморщилась Ениф ар. – Они ст али целоват ься.
– И кусат ься, – добавил т ролль.
Она зат рясла головой:
– Ничего не хочу про эт о слышат ь!
– Ты права, – смиренно согласился он, и она сразу же перест ала т ряст и головой (по
правде сказат ь, ей и самой эт о не нравилось: перед глазами все прыгало и скакало, т ак
чт о начало т ошнит ь). – Об эт ом я ничего говорит ь не буду… Мне пора.
Он шагнул в ст орону границы, но Ениф ар удержала его:
– Погоди-ка еще немного… Говоришь, руки невидимых слуг спасли Хонно?
– Да, и дост авили ему невест у, – подт вердил он.
– Но ведь эт и невидимые слуги принадлежали Бырохху! Как же они могли найт и Хонно?
Они совершенно из другой сказки.
– Бырохху? – удивился т ролль. – Кт о говорит о каком-т о Быроххе? Королеву ф эйри
перехит рил самый хит рый из т роллей – Нуххар. Тот , кот орый подчинил себе Зверя
Лесного, Зверя Ст епного и Зверя Домашнего. Разве кому-нибудь другому под силу было
обманут ь Скельдвеа?
– А т ы раньше говорил, чт о эт о был Бырохх, – упрямо повт орила Ениф ар.
Тролль засмеялся, поцеловал Ениф ар в макушку, повернулся и нырнул в т уман,
обволакивающий границу.
– Дурак, – сказала Ениф ар, с досадой глядя в т уман. – Эт о был Бырохх вовсе, а не
Нуххар. Все сказки перепут ал!
И т ут ее наст игли всадники. Впереди ехал т от солдат , с кот орым Ениф ар
разговаривала под деревом. Увидев девочку, он спешился и подбежал к ней.
– Ты цела? – спросил он, задыхаясь, и Ениф ар увидела, чт о он очень взволнован.
– Да, – от вет ила она и украдкой посмот рела на свои пальцы, как будт о опасалась, чт о
т ролль, убегая, прихват ил на памят ь, например, мизинчик.
Солдат обнял ее и прижал к себе.
– Когда мы увидели, чт о он сбежал и украл т ебя… – Он не закончил.
Ениф ар вздыхала, чувст вуя щекой мет аллические пласт инки на его кожаном доспехе.
Солдат спросил:
– Ты все еще не хочешь возвращат ься домой?
-132-
Девочка не от вет ила.
Он сказал:
– Мы должны вернут ь т ебя мат ери. Она все поймет и не будет наказыват ь т ебя.
Солдат погладил ее по волосам, взял за плечи, заглянул ей в лицо.
– Будь умницей.
***
Случилось однажды одноглазому хит рецу, т роллю Нуххару, прийт и на рынок в
большую деревню.
Когда я думаю об эт ой деревне, мне видит ся плоский, сильно размазанный по земле
блин, но эт о от т ого, чт о я гляжу на нее с высот ы пт ичьего полет а. Или, лучше сказат ь,
моего полет а, пот ому чт о я не пт ица и вообще не уверена в т ом, чт о у меня ест ь
крылья. Но я лет аю, определенно.
Ну т ак вот , т а деревня была очень большой, в основном за счет рыночной площади,
где раз в месяц проводились ярмарки.
Нуххар пришел т уда больше от нечего делат ь, чем ради каких-т о определенных
покупок. Ему хот елось посмот рет ь, чем занимают ся другие т ролли, когда у них
появляют ся лишние вещи и лишнее время.
У самого-т о Нуххара в избыт ке было т олько время, а за всем ост альным ему
приходилось гонят ься, и не всегда успешно.
И вот он приходит на рынок и видит т ам веселого т олст ого т ролля по имени Бырохх. А
у Бырохха от дост ат ка рожа пополам т рескает ся, и прит ом рожа эт а была довольно
симпат ичная, веселая, и с первого же взгляда делалось очевидно, чт о т ролль эт от
обладает от менным нравом, никогда не бывает угрюм и всегда гот ов выпит ь, поболт ат ь
и подрат ься, чт о и создавало ему хорошую репут ацию не т олько у мужчин, но и у
женщин.
И еще он был щедрым – т ак и сыпал подарками.
Купит пят ь корзин яблок и т ри корзины т ут же раздаст . Особенно нравилось ему
раздават ь яблоки девушкам – уж больно забавно хруст ели ф рукт ы у них на зубах. И
особенно он ценил т аких, кот орые умели сразу от кусыват ь половину яблока и пот ом
съедат ь не раскрывая рт а.
Или купит Бырохх пят ь кувшинов браги и т ри т от час же выпьет со случайными
знакомцами.
Особенно ему нравилось пит ь брагу со ст ариками, пот ому чт о они очень смешно
пьянели и начинали рассказыват ь всякие ист ории, по большей част и ст рашно лживые, и
эт о Бырохха чрезвычайно радовало.
А вот , к примеру, купит Бырохх пят ь связок булок и давай их раздават ь направоналево, и особенно сварливым женщинам. Как раскроет т акая рот , чт обы обругат ь, а
Бырохх ей р-раз! – и булочку между зубами. А т а ведь, извест ное дело, т роллиха, пока
не прожует , дальше говорит ь не будет . Тролли никогда не выплевывают еду.
Вот т ак забавлялся Бырохх, и Нуххар, наблюдая за ним, сразу же понял о нем две
вещи.
Во-первых, он понял, чт о Бырохх сказочно богат , и чт о богат ст во свалилось на
Бырохха недавно, и чт о Бырохху не пришлось ради эт ого сильно т рудит ься.
Во-вт орых, он понял, чт о у Бырохха ест ь чт о-т о за душой, кроме богат ст ва, и эт о
«чт о-т о» предст авляет собой некую т айну, разгадав кот орую, можно подобрат ься и ко
всему ост альному.
И очень захот елось Нуххару взят ь Бырохха за горло и выведат ь все его секрет ы.
Поэт ому одноглазый т ролль ст ал ходит ь за т роллем-весельчаком след в след,
ст араясь ничего не пропускат ь и видет ь даже т о, чего не замечают другие. И скоро он
замет ил, чт о Бырохх не сам носит свои т яжелые корзины с покупками, а делают эт о за
него какие-т о т аинст венные сущест ва. Прислужники Бырохха ост авались невидимками, и
можно было разглядет ь т олько их руки. Весьма т рудолюбивые и сильные руки, всегда
нагот ове, чт обы помочь, поднят ь, поддержат ь, ухват ит ь, от т олкнут ь, приласкат ь,
подобрат ь, дат ь т ычка, от купорит ь, развязат ь, уложит ь, накрыт ь, завернут ь и т ому
-133-
подобное.
Ст оит ли говорит ь о т ом, чт о Нуххара весьма заинт ересовали эт и загадочные слуги, и
ст ал одноглазый т ролль соображат ь и прикидыват ь про себя: а нельзя ли ему какимнибудь хит рым способом заполучит ь эт их слуг себе. Для начала он решил сойт ись с
Быроххом поближе и выведат ь у него как можно больше его секрет ов. Поэт ому он с
Быроххом познакомился.
– Не дашь ли т ы мне выпит ь? – спросил Нуххар, как будт о случайно ст олкнувшись с
Быроххом на рыночной площади. – Как я погляжу, многих т ы угощаешь, т ак не угост ишь
ли и меня? Характ ер у меня веселый, а если я выпью, т о начинаю рассказыват ь разные
смешные ист ории о моих зверях, особенно о Домашнем.
Бырохх сразу же пленился возможност ью послушат ь ист ории и прост одушно налил
Нуххару целую кружку от менной браги. Нуххар выпил и сказал:
– Хороша т воя брага! Пожалуй, сохраню ее вкус во рт у подольше и пока помолчу, а
лучше съем чт о-нибудь горькое. – С эт ими словами он выт ащил из-за пазухи сверт ок, а
в сверт ке оказалась большая горст ь лесных орехов. И давай он эт и орехи разгрызат ь.
Скорлупу Нуххар бросал прочь, а ядра засовывал себе за щеку, чт обы они
пропит ывались запахом чудесной браги.
Когда Бырохх увидел, как Нуххар грызет орехи, он даже в лице переменился. Нуххар,
разумеет ся, эт о сразу примет ил и подумал: «Ага». Пот ому чт о он догадался о т ом, чт о
главная т айна Бырохха каким-т о образом связана с ореховой скорлупой. «Ага, –
подумал хит рый одноглазый т ролль Нуххар, – почему-т о ему сильно не нравит ся, чт о я
т ак обхожусь с эт ими лесными орехами…» Вслух же он сказал:
– Должно быт ь, т ебя раздражает хруст , с кот орым я грызу орехи, ну т ак извини меня.
Если хочешь, я выброшу все эт и орехи вон, и не будем больше вспоминат ь о них.
– От чего же не вспомнит ь! – от вет ил Бырохх. – Напрот ив, мне очень прият но бывает
вспомнит ь об орехах, пот ому чт о не будь на свет е орехов, я не одолел бы королеву
ф эйри Скельдвеа и не завладел бы всеми ее богат ст вами и слугами.
И он, разгоряченный выпит ым, съеденным и раздаренным, т от час же поведал
случайному собеседнику всю свою ист орию: как он повст речал Скельдвеа, как пировал в
ее подземном черт оге и, наконец, как перехит рил ее и спрят ал в орехе.
– Она т еперь всегда со мной, и прит ом ближе, чем на два шага, – посмеиваясь,
заключил Бырохх. – Так чт о все условия договора ст рого соблюдают ся. А уж нравит ся
эт о ей или нет – инт ересует меня еле-еле, а может быт ь, и вовсе не инт ересует .
Нуххар все эт о выслушал чрезвычайно внимат ельно, покивал, посмеялся, похлопал
Бырохха по плечу и ушел пошат ываясь, но на самом деле почт и совершенно т резвый.
Той же ночью к гост инице, где ост ановился на ночь Бырохх, пост оялец богат ый и
беспечный, явилась ф эйри. Ее никт о не видел, кроме двух деревенских пьяниц, кот орые
шат ались по улице и пуще чумы, от кот орой по всей шкуре идут гнойные прыщи и
клочьями выпадает шерст ь, боялись ф эйри. Хорошенькое дело! Поцелуешь женщину –
и очнешься спуст я т рист а лет , когда во всех лавках кредит ы т ебе уже закрыт ы и ни в
одной пит ейной не помнят ни имени т воего, ни лица, не говоря уж о репут ации!
Поэт ому-т о пьяницы и шарахнулись от ф эйри и даже и не вздумали прист ават ь к ней.
Она же ост ановилась под окном гост иницы, т ак, чт обы ее хорошо было видно при
свет е ф акела, горевшего всю ночь. И скоро уже она почувст вовала, как ее обст упают
незримые сущест ва. Они т олпились неподалеку, не решаясь прикоснут ься к ее одежде
или хот я бы к ее обуви. Их руки т о высовывались из воздуха, т о боязливо прят ались
обрат но, в т ень невидимост и. Эт и руки подрагивали, и т репет али, и шевелили пальцами,
и т янулись, и от дергивались, как будт о обжегшись.
По всем эт им признакам ф эйри поняла, чт о обладат ели рук испыт ывают вост орг и
ужас, и т ихо засмеялась:
– Не нужно меня боят ься! Подойдит е, приблизьт есь. Может е дот ронут ься до моих
волос или до моей щеки, но не забывайт е о т ом, кт о вы и кт о я.
Они т от час же воспользовались ее милост ивым разрешением и принялись гладит ь ее
по щекам, по вискам, по волосам, по шее, по плечам и по коленям.
– Я ф эйри, – т ихо шепт ала незнакомка, и руки похлопывали ее в знак согласия и
полного доверия. – Я принцесса ф эйри, младшая сест ра Скельдвеа, т а, чт о пропала
-134-
много лет назад. Скельдвеа была злой и суровой, она была коварной и власт олюбивой,
но я совсем на нее не похожа. Я – веселая и добрая, я люблю т роллей и людей, я не
бываю суровой со слугами и всегда позволяю к себе прикасат ься. – Тут она хихикнула, и
воздух огласился едва слышными смешками. – Меня зовут Фреавеа, – продолжала
принцесса ф эйри. – Как видит е, у меня красивые волосы, – по правде сказат ь, не т ак-т о
прост о их причесыват ь, когда у т ебя нет прислуги. У меня шелковое плат ье, и чест но
говоря, не т ак-т о прост о его надеват ь, когда никт о т ебе не помогает со всеми эт ими
крючками и завязками. И ноги у меня очень хороши, а на ногах – сапожки из самой
лучшей кожи, украшенной золот ым т иснением. Но если уж во всем признават ься
искренне, т яжко мне приходит ся, когда я начинаю просовыват ь шнурки во все эт и
бесконечные дырочки, чт обы получше зат янут ь сапоги.
Руки соединяли ладоши, как будт о аплодировали, и прищелкивали пальцами. Они
вполне понимали зат руднения Фреавеа и гот овы были помогат ь ей.
Но ост авалось еще кое-чт о, и Фреавеа поняла, чт о именно беспокоит невидимых
прислужников Бырохха.
– Вы хот ели бы знат ь, чт о случилось со мной во время моих ст ранст вий и куда
подевался мой глаз?
Руки повисли в воздухе, заст ыв неподвижно. Они дейст вит ельно были обеспокоены
от сут ст вием у принцессы ф эйри одного глаза.
– Я храню эт от глаз в орешке, – сообщила Фреавеа. – Так мне удобнее присмат риват ь
за моей ст аршей сест рой.
Несколько слуг развели руками, другие явно схват ились за голову, т рет ьи принялись
чесат ь ладони. Всех крепко озадачило эт о объяснение.
Тогда Фреавеа добавила:
– Одним глазом я смот рю на день, а другим – на ночь, одним глазом я вижу т о, чт о
происходит наяву, а другим – т о, чт о происходит в моих снах. Мы, ф эйри, проводим свои
дни не т ак, как вы, т ролли. Больше всего на свет е мы любим спат ь и т анцеват ь, и многие
из нас т анцуют во сне или спят , когда т анцуют , и поэт ому, если какая-т о ф эйри упала во
время пляски, не нужно показыват ь на нее пальцем и ржат ь во всю глот ку, пот ому чт о
т акое падение означает лишь глубокую мечт ат ельност ь, и ничего более.
– А, – сказали руки, – ну т огда нам все понят но.
И они поклялись перейт и на службу к Фреавеа, пот ому чт о она объявила себя
законной наследницей своей сест ры и пообещала никогда не освобождат ь Скельдвеа.
– Так вы клянет есь, чт о ост авит е Бырохха и будет е от ныне моими вернейшими
рабами навечно? – вопросила Фреавеа.
– Клянемся! – дружно крикнули руки и сжались в кулаки.
– Хорошо, – сказал Нуххар и сбросил личину.
Вот как вышло, чт о част ь незримых слуг перешла от Бырохха к Нуххару. Не случись
всего эт ого в большой деревне в рыночный день – не видат ь бы глупому т роллю Хонно
прекрасной т роллихи Бээву!
– Ты спишь? – спросил солдат у Ениф ар, когда девочка т яжело привалилась головой к
его груди.
Он обнял ее покрепче, чт обы она не упала с седла. Ениф ар пробормот ала, не
от крывая глаз:
– Нет , нет , я не сплю – прост о придумываю…
Ей не хот елось смот рет ь на солдат а, пот ому чт о он вез ее обрат но, к приемной
мат ери, к крест ьянке с узловат ыми пальцами и грязным, заплаканным лицом, и счит ал,
чт о совершает благое дело.
***
– Ничт о не разрушит любовь дет ей к мат ери, – рассказывала т роллиха Аргвайр
белокурому ребенку, кот орый происходил от племени, где все обст ояло совершенно не
т ак. – Эт а любовь – как крепкая ст ена, где все камни скреплены слюной, слезой и кровью.
Эт а смесь крепче любого другого раст вора. Сама подумай, – она придвинула к девочке
-135-
блюдо с раст ерт ыми ф рукт ами, и девочка, радост но смеясь, принялась обмакиват ь в
кашицу пальцы и облизыват ь их, – сама подумай, – продолжала т роллиха, – как можно
развалит ь т акую ст ену? Ни добрые солдат ы из замка, ни охот ники на т роллей, ни даже
кровные враги – никт о не в сост оянии извлечь от т уда хот я бы один камушек. Им не
взломат ь эт ого дома, не выт ащит ь от т уда ни одного ребенка, не от обрат ь у дет ей их
мат ь.
Аргвайр легла щекой на край ст ола, уст авилась на девочку блест ящим зеленым глазом,
и т а, поймав эт от ласковый взгляд, весело засмеялась в от вет . Разноцвет ные слюни
пот екли из ее рт а.
– Ты спросишь меня, – сказала Аргвайр, – чт о случилось дальше с т ой женщиной и
чет ырьмя ее дет ьми? Конечно, т ы хот ела бы узнат ь об эт ом!
Малышка взяла другое блюдце, с молоком, и опуст ила т уда лицо. Она от пила немного,
и вокруг ее рт а появились белые пот еки. Эт о т оже было смешно.
– Подземный ход обрушился, когда на волю выбрался последний из пленных
т роллей, – сказала Аргвайр. – Мат ь, чет веро дет ей, охот ница на т роллей и двое
мерт вых охранников оказались погребены под землей.
Но т ы не бойся, эт о не навсегда! Они пошли в другом направлении. Меньшой брат ец
опят ь передвигался на чет вереньках и внимат ельно нюхал все вокруг, и в конце концов
он унюхал близост ь железной дороги. Он поднял голову и, повернувшись к ост альным,
сказал:
– Тут рядом проходит вет ка мет ро.
Они знали, чт о т акое мет ро, пот ому чт о смот рели т елевизор. И один раз мат ь возила
их на мет ро в зоопарк, но т ам никому из них не понравилось.
Они нашли проход к т оннелю мет ро и спуст ились т уда. Охот ница, наверное, кралась
за ними, – эт ого никт о из них не выяснял. Спасат ь ее дет и не собирались. Впрочем, и
убит ь ее у них руки не дошли. Они т ак уст али и переволновались, чт о вообще забыли о
ней. Поэт ому и неизвест но, уцелела ли охот ница после т ой схват ки под горой и чт о она
делала пот ом.
Они прошли по рельсам и выбрались на плат ф орму прежде, чем появился поезд. А
пот ом преспокойно уселись в вагон и со всеми удобст вами поехали домой. Эт о
обст оят ельст во т ак смешило их, чт о они давились от хохот а всю дорогу. Люди
поглядывали на них, но ничего не говорили. В эт от день играла мест ная ф ут больная
команда, и город лихорадило, как во время наводнения. Все были в т ом вагоне
ст ранными, не т олько чет веро дет ей т роллихи. Даже девочка в порванных джинсах не
слишком-т о обращала на себя пост ороннее внимание. Разве чт о кт о-нибудь мельком
подумает : «Чт о за дурацкая мода, и ведь находят ся идиот ы, кот орые выкладывают за
рванину, купленную в бут ике, огромные деньги!»
Вот т ак дет и освободили свою мат ь, когда она попала в руки охот ников на т роллей.
Ты, наверное, сейчас спросишь меня, чем они занялись, эт и дет и, когда подросли? Я
т ебе расскажу, хот ь т ы меня ни о чем и не спрашиваешь…
Младшая дочь ст ала садоводом. Она и сейчас покупает разные семена у ст арушки,
похожей на арист ократ ку, у кот орой все сыновья пали на войне, а все дочери рано
овдовели. Из эт их семян у младшей девочки выраст ают удивит ельные суккулент ы, и все
они цвет ут два раза в год и выглядят т ак, словно понят ия не имеют ни о какой бот анике,
ни о Менделе, ни о Дарвине, ни о Тимирязеве, а раст ут как им вздумает ся и принимают
самые причудливые ф ормы, под наст роение или в зависимост и от музыки.
Ст аршая дочь больше всего на свет е любит ездит ь на мет ро. Эт о началось после
т ого, как они с мат ерью выбрались из преисподней целые и невредимые и на самом
обычном мет ро запрост о вернулись домой. Девушка-т роллиха садит ся в первый
попавшийся поезд, делает пересадки наобум, с закрыт ыми глазами и зат кнут ыми ушами,
чт обы не слышат ь объявления ост ановок. Она т вердо верит в т о, чт о рано или поздно
поезд окажет ся на правильной ст анции, от куда можно будет добрат ься до т роллиного
мира. В своих снах она част о видит т у самую ст анцию, т ак чт о, очут ившись т ам, она не
заблудит ся.
Ст арший сын, т от , чт о всегда просыпался с улыбкой на лице, пошел служит ь
государст ву и сделался спасат елем. Эт о т оже началось в т от день, когда они
-136-
пробирались сквозь т олщу земли, чт обы вызволит ь заперт ых и закованных в цепи
т роллей. Мальчику нравилось выт аскиват ь пост радавших из-под завалов, из т оннелей,
из колодцев, из шахт , из обрушенных зданий. Теперь он носит ф орменный комбинезон с
большими яркими буквами на спине. У него всегда включен мобильный т елеф он, и ему
могут позвонит ь в любое время дня и ночи, и т огда он берет свой заранее собранный
рюкзак и от правляет ся в аэропорт , по зябкому синему рассвет у, по мокрому асф альт у,
мимо праздничных ф онарей, мимо дворцов, похожих на гробницы, в кот орых мерцают
зомби.
Младший сын рисует комиксы. С каждым годом ему снят ся все более яркие сны.
Поначалу, когда эт и сновидения приходили в паст ельных и приглушенных т онах, он
пыт ался изображат ь их акварелью. Он нарисовал целую серию карт инок со сценами из
ф энт езийных миров.
Но пост епенно краски его видений сделались ядовит ыми. В т ом мире, куда он уходил
каждую ночь, солнце свет ило совершенно иначе и ночное небо т оже было другим. И он
начал рисоват ь комиксы.
В кругах комиксист ов он пользовался большой популярност ью. Там никому, кст ат и, не
было дела до т ого, чт о у него лицо заросло черной шерст кой, не говоря уж о горбе и
маленьком рост е; напрот ив, многие счит али, чт о эт и вещи косвенно свидет ельст вуют о
его гениальной одаренност и. Ведь эт о он создал замечат ельную граф ическую серию
про деву-богат ыршу Бээву, кот орая кормила своих коров сырым мясом диких зверей и
носила т акие бусы, чт о поднят ь их было под силу лишь целой армии невидимых слуг. У
эт ой Бээву был муж, глупый т ролль Хонно, кот орый вечно попадал в дурацкие ист ории,
т ак чт о Бээву приходилось вызволят ь его.
Однажды Хонно решил угнат ь корову своего т ест я. Он прокрался в дом от ца Бээву и
дождался, чт обы т от обожрался до полного изумления и заснул мерт вым сном (а после
ссоры с Бээву ее от ец част енько обжирался, пот ому чт о скучал по дочери, но
признават ься в эт ом не хот ел). Ну вот , когда от ец Бээву заснул, Хонно выбрал самую
т олст ую из его коров, быст ро оседлал ее и поскакал на ней прочь. Но корова от чаянно
брыкалась и мычала т ак злобно, чт о ее хозяин в конце концов проснулся. По каплям
молока, падавшим из вымени, он выследил и корову, и Хонно. Он бросил камень и сбил
Хонно на землю. И пока бедный Хонно лежал без сознания, т ест ь связал его руки и ноги
и подвесил на дереве, а сам верхом на своей корове вернулся домой.
Ут ром Бээву проснулась и увидела, чт о Хонно не спит рядом с ней, как бывало, а гдет о бродит . Бээву очень рассердилась и пошла разыскиват ь Хонно. Сперва она зашла в
хижину к одинокому охот нику Нуххару, одноглазому хит рецу, кот орый в свое время и
помог Хонно женит ься на Бээву. Но Нуххар ничего не знал о судьбе, пост игшей ее
глупого мужа. Они от правились на поиски вмест е и долго бродили по скалам, болот ам и
лесам.
В изображении пейзажей, кст ат и, художник дост иг большого маст ерст ва, и все дружно
сходились в т ом, чт о его карт инки т ак и дышат и в них много забавных подробност ей и
т щат ельно прорисованных дет алей. Но дет али нужны не всегда, а т олько при
обозначении общего мест а дейст вия. Пот ом же основное внимание уст ремляет ся на
лица персонажей.
Вот Нуххар – до чего забавная у него рожа! Один глаз скрыт повязкой в виде кленового
лист а, другой глядит весело и усмешливо, и его окружают морщинки. Нос у него с
вывороченными ноздрями – эт о от привычки пост оянно принюхиват ься, а изо рт а
т орчит один клык, но эт о не жут ко, а т оже как-т о добродушно и забавно.
А вот и Бээву, суровая красавица с мощными косами и ст ройной, как Александринский
ст олп, шеей. Она част о хмурит ся или грозно кричит : «Арргх!» – но уж когда улыбнет ся,
т ут прост о солнышко восходит , т акая ясная и милая у нее улыбка. И сразу ст ановит ся
понят но, чт о Хонно любит ласкат ь ее, когда они в пост ели.
– Куда же он мог запропаст ит ься, эт от прост оф иля? – спросила Бээву у Нуххара.
А т от от вет ил:
– Понят ия не имею… Но вот погляди-ка на т от ст ранный кокон, висящий на дереве в
поднебесье!
– Наверное, эт о гнездо злых лесных ос, – предположила Бээву.
-137-
– Если т ы права, т о нам лучше убират ься от сюда, – сказал Нуххар. – Никогда не видел
т аких больших гнезд! Тут ст олько пчел, чт о хват ит закусат ь до смерт и не одного
т ролля и не двух, а целую армию!
Но т ут сверху донесся голос Хонно:
– Бээву, жена моя! Эт о не гнездо, эт о я, т вой муж!
Тут Нуххар расхохот ался и даже повалился на землю от смеха, он держался за живот
и дрыгал ногами. А Бээву очень рассердилась.
– Чт о т ы т ам делаешь, глупый муж?
– Я свисаю, – от вет ил Хонно. – Чт о же еще!
– Кт о т ебя т уда подвесил, дурья башка?
– Твой от ец, дорогая супруга!
– Как т акое вышло?
– Я угнал у него корову!
– Удачно?
– Нет , милая, совсем неудачно: он догнал меня, от обрал корову да еще вот т ак со
мной пост упил.
Бээву на некот орое время погрузилась в раздумья, усевшись прямо на лицо Нуххару,
чт обы хот ь немного заглушит ь его громовой хохот , а пот ом закричала:
– Знаешь чт о? Я счит аю, пора нам с т обой завест и дет ей, Хонно. Надеюсь, дет и будут
умнее т ебя. И т огда т ы сможешь сидет ь дома и спокойно пит ь брагу, а дет и будут
совершат ь подвиги и прославлят ь т вое имя.
– Хорошая мысль, Бээву, – покорно согласился Хонно, – т олько сперва т ы сними меня
от сюда.
– Может быт ь, лучше я поднимусь к т ебе? – предположила Бээву.
Она вст ала и полезла на дерево, но вет ки оказались слишком т онкими и начали
ломат ься под ее ногами. Тогда Бээву уселась верхом на сук и мет нула в мужа свой
башмак. Она перешибла вет ку, на кот орой висел бедный Хонно, и т от , связанный, ст ал
падат ь, а над ним лет ел т яжеленный башмак Бээву и грозил вот -вот размозжит ь ему
голову.
Бээву прот янула руки и поймала мужа. Башмак же упал на землю рядом с лежащим без
сил Нуххаром и проделал яму глубиной в два человеческих рост а.
Было много смеху, когда эт от башмак выт аскивали!
А на других комиксах художник рисовал дет ей Бээву: мальчиков и девочек, и все эт и
т роллят а были самыми обычными, кроме младшей дочки – т а родилась богат ыршей, и
мат ь подарила ей свои бусы.
***
Ениф ар медленно от одвинула полог и ост ановилась перед порогом шат ра.
Красивая женщина подняла голову и посмот рела на девочку своими яркими зелеными
глазами. И Ениф ар сразу же с особенной ост рот ой ощут ила всю себя: свои
исцарапанные ноги, свои обломанные ногт и, руки в цыпках от возни с домашней
скот иной. Вся она, Ениф ар, казалась воплощением несовершенст ва рядом с эт ой
женщиной, кот орая носила бубенцы в волосах и причудливый узор из золот ых бусин,
приклеенных к смуглой коже. У красавицы т роллихи были пухлые бледные губы, как у
ребенка, и неподвижные брови, как у полководца.
Возле ног женщины сидел белокурый ребенок одних лет с Ениф ар и сосал палец.
– Подойди, – обрат илась к Ениф ар женщина, показывая свое рукоделие. – Посмот ри,
чт о у меня ест ь. Я пригот овила эт о для моей дочери.
Ениф ар перест упила порог и уселась рядом с женщиной. Девочка ост орожно
коснулась кончиком пальца чудесных бусин, разложенных т ак, чт обы удобнее было
вышиват ь узор. Троллиха принялась распут ыват ь пыльные волосы Ениф ар.
– Ты полюбуйся т олько, – приговаривала она, – как ладно у меня получилось вышит ь
эт их зверей! Я сама придумала, какими они должны быт ь, и вот эт о – Зверь Лесной, а
эт о – Зверь Ст епной, а вон т от , кот орый наблюдает за схват кой, гот овясь набросит ься
на победит еля, – эт о Зверь Домашний, самый свирепый и кровожадный из всех.
-138-
– Был еще т ролль, кот орый ст равил их всех, а пот ом ухит рился завладет ь ими всеми и
подчинит ь их своей власт и, – сказала Ениф ар.
– Эт им т роллем будешь т ы, когда убор украсит т вою голову, – засмеялась женщина.
Ениф ар взяла ее руки в свои, всмот релась в прекрасное лицо, зат уманенное дымкой
расст ояния… и проснулась.
А сказки продолжали бродит ь по т рем мирам: по миру т роллей, миру людей и миру
большого города. Они перебирались из комиксов в сновидения, из сновидений в карт у
города и схему мет рополит ена, из карт ы и схемы – в мечт ы и мысли, а из мыслей – в
жизнь, и где граница между ними – не определил никт о: ни девушка, кот орая до сих пор
ищет правильную вет ку мет ро, ни юноша, кот орый спасает людей из завалов, ни
девочка, кот орая сажает раст ения, ни мальчик, кот орый рисует комиксы.
Дочь Адольфа
Адольф Гит лер был самым мягким, самым внимат ельным человеком на земле.
Не сущест вовало т акой вещи, кот орой он бы для меня не сделал. А ведь времена
наст упили т рудные, и от т ого, чт о происходило т огда с деньгами, всех лихорадило.
Получка наваливалась в т е дни, как болезнь. А месяца два, т ри, а пот ом и чет ыре, и
пят ь перед эт им человек ост авался совершенно здоров и как бы ст ерильно чист ,
пот ому чт о денег у него не водилось и он пит ался при помощи чуда. Наст оящего чуда,
как в Библии, – манна или умножение хлебов и рыб.
Адольф рассказывал мне об эт ом, пока я не умела чит ат ь. Адольф очень уважал
Библию.
У нас т оже случались чудеса. Например, однажды мы ухит рились прожит ь почт и
неделю на одной банке бычков в т омат ном соусе. Адольф говорил, чт о Господь
умножил бычков в эт ой банке, дабы мы не умерли с голоду. Я от чет ливо эт о помню и до
сих пор уверена в т ом, чт о в случае с бычками не было ни ошибки, ни обмана. Каждое
ут ро Адольф т оржест венно чит ал кусочек из Библии, а пот ом от крывал холодильник и
вынимал от т уда очень холодную банку с приот крыт ой жест яной крышкой. Крышка
т опорщилась, как зубы крокодила, поэт ому я до нее дот рагиват ься боялась.
Он ст авил банку на ст ол, брал два куска хлеба и пот ом улыбался мне.
Боже, когда он мне вот т ак улыбался, сердце сладко сжималось у меня в груди, а пот ом
оно вдруг невероят но расширялось и распрост ранялось как будт о на весь мир. И во
всем мире ст ановилось т епло.
– Ну чт о, Lise, – говорил он, выворачивая мое имя на чудесный иност ранный лад,
прот яжно т ак – Liiiiise, с узкими, улыбающимися губами, – ну чт о, как т ы думаешь, будет
сегодня Господь т ак же милост ив к нам, как и вчера?
Я т олько кивала, боясь проронит ь хот я бы звук, чт обы не спугнут ь чудо и не огорчит ь
Адольф а. Тогда он опускал голову и некот орое время смот рел на банку, а пот ом вдруг я
ловила на себе его взгляд сквозь косую челку. Взгляд его блест ящих т емных глаз.
– Да, Lise, – говорил он, – полагаю, у Господа нет причин на нас сердит ься.
Он от крывал банку, и оказывалось, чт о еды т ам ровно ст олько же, сколько было
вчера. Мы брали на хлеб и ост ат ок закрывали и убирали в холодильник.
В моей жизни не было ничего вкуснее эт их бычков в т омат е. Пот ом, в уже гораздо
более благополучные времена, я как-т о раз решилась попробоват ь эт и консервы, но они
оказались совершенно не т акими, какими-т о гадкими, как кощунст во. Тогда я еще
больше уверилась в т ом, чт о т е были другого происхождения. Может быт ь, ангельского.
Может быт ь, ангелы нарочно вложили в них част ицу т ой рыбы, кот орую поймали
апост олы, – ведь апост олы хот ь и были бедны, но пит ались хорошо, свежей рыбой и
пушист ым белым хлебом, а еще, думаю, в Галилее много всяких ф рукт ов. Вот с водой
т ам не очень хорошо, а ф рукт ов и рыбы – навалом.
А пот ом наст упил день, когда банка опуст ела. Я ужасно расплакалась, а Адольф обнял
меня, прижал к груди и т ихо сказал:
– Наверное, сегодня мне дадут наконец деньги.
И т очно – вечером он получил получку. Он пришел за мной в дет ский сад очень
-139-
веселый, с большой плюшевой совой под мышкой. Я сразу бросила и подруг, и игрушки и
побежала к Адольф у. Как обычно происходило в т аких случаях, для меня весь мир
перест ал сущест воват ь, когда я его увидела.
Но ст ранное дело! Когда Адольф был печален и беден, когда он ласково поглядывал
на меня сквозь свои черные волосы, я видела, чт о и для него нет никого роднее, чем я, и
испыт ывала ни с чем не сравнимую гордост ь. А т еперь, когда его охват ила радост ь, он
вдруг показался мне чут ь-чут ь чужим. Самую малост ь, на крохот ный миллимет рик. Но
эт от миллимет рик ранил меня в самое сердце.
Получив деньги, Адольф , как и все, кому выдали получку, ст ал больным.
Болезнь прот екала недолго, но т яжело. Наша задача была – пот рат ит ь все как можно
быст рее. Быст рее, пока деньги не обесценились. А эт о происходило с каждым днем, и
все ощут имее.
Адольф ст ал деловит ым и от чужденным, он все время куда-т о уходил, ост авляя меня
одну, а когда возвращался, т о молчал и даже не от крывал глаз, т ак он уст авал. В конце
концов Адольф раздобыл крупы и муки. На ост ат ок получки мы купили кресло с высокой
спинкой и маленький круглый коврик, похожий на водоворот . Иногда по ночам я
запугивала саму себя и думала, чт о когда-нибудь эт от водоворот вт янет в себя
Адольф а и я больше никогда его не увижу.
Я очень боялась пот ерят ь Адольф а. Ведь у меня больше никого не было.
***
Вообще-т о, у каждого человека должны быт ь от ец и мат ь, а не т олько от ец.
Теорет ически (но т олько т еорет ически!) я знала, чт о мама у меня была. Она меня очень
любила. Но об эт ом я знала т олько со слов Адольф а. Сама я ровным счет ом ничего не
помнила.
До чет ырех лет я вообще не понимала, чт о у человека должны быт ь не т олько от ец,
но и мама. Через год после т ого, как я начала посещат ь дет ский сад, я решила выяснит ь
у Адольф а одну ст ранную вещь, кот орая поразила меня еще в первые дни. Как-т о
недосуг было заговорит ь об эт ом, но т ут я взяла и спросила:
– А почему за некот орыми дет ьми приходит не папа, а женщина? Разве женщинам
дозволяет ся имет ь дет ей?
Адольф густ о покраснел – я даже испугалась – и от крыл мне ист ину. Насчет мат ерей.
Я очень удивилась.
– Эт о т ак необходимо – имет ь мат ь?
– В биологическом смысле – да, – т уманно от вет ил Адольф .
Я сразу ст ала ненавидет ь эт от биологический смысл, поскольку заподозрила в нем
нечт о зловещее.
Но поскольку я была дочерью Адольф а, т о от ст упат ь я сочла пост ыдным и пот ому
продолжила вопросы:
– И чт о, у меня т оже была т акая?
– Да, – сказал Адольф и заплакал.
Я перепугалась до смерт и. Я никогда раньше не видела, чт обы взрослые плакали.
Обычно плачут дет и, но они даже не плачут , а кричат или ревут . А Адольф прост о
молча залился слезами.
Он ст оял и плакал, а я ст ояла рядом, держась за его руку, смот рела на него и т ряслась
от ужаса. Пот ом он выт ащил из кармана бумажный носовой плат ок, обт ер лицо, сунул
плат ок обрат но в карман и сказал мне:
– Идем.
Я ковыляла за ним спот ыкаясь, а он очень быст ро т ащил меня к т рамвайной
ост ановке.
В т рамвае он сказал:
– Твоя мама умерла.
– Она не любила меня?
– Почему?
– Если бы она любила, она захот ела бы не умерет ь.
-140-
– Она не хот ела умират ь, – задумчиво произнес Адольф . Он снова извлек свой
плат ок, высморкался и т айком засунул плат ок под сиденье. – Она очень опасалась, чт о я
не справлюсь. Счит ала меня беспомощным. Все повт оряла: «Как же я ост авлю на т ебя
Лизу». А пот ом все-т аки умерла.
– Она была слабой? – спросила я.
– Нет , она была очень сильной… Слабым был я.
– Но т ы очень сильный, – удивилась я. – Помнишь, как мы купили кресло? Ты нес его на
голове.
Он сжал мне руку, как взрослой, и сказал:
– Давай больше никогда об эт ом не говорит ь.
И мы дейст вит ельно больше никогда не говорили о маме. У меня был Адольф , и эт ого
мне было вполне дост ат очно.
***
Да, именно в т е годы Адольф был мне ближе, чем когда-либо. Я не смогла бы т огда эт о
сф ормулироват ь – умение подбират ь слова и облекат ь в них, как в одежду, разные
смыслы, пришло ко мне позднее, – но даже и т огда я отдавала себе от чет в т ом, чт о
рано или поздно Адольф ст анет мне чужим.
Нет , совсем чужим он, разумеет ся, никогда для меня не ст анет , – заподозрит ь
подобное было бы кощунст вом! Но неизбежно он от ойдет на вт орой план.
И первый шажок в эт ом расхождении намет ился в т от самый день, когда наша
чудесная банка с консервами опуст ела, а вечером Адольф пришел с деньгами.
Счаст ливый. Ут рат ивший свою волшебную улыбку, кот орая наполняла т еплом весь мир,
всю вселенную и все обит аемые и необит аемые планет ы.
Тот самый миллимет рик зазора между нами, о кот ором я говорила. С годами он будет
раст и, преврат ит ся в два миллимет рика, в т ри – пока вдруг я не обнаружу прореху в пару
сант имет ров и не попыт аюсь просунут ь в нее палец, сама в т о не веря.
И эт о не он будет от ходит ь от меня, эт о я сама начну от него от одвигат ься. Вот чт о я
поняла в т е дни. И пот ому спиральный, похожий на водоворот коврик на полу возле
кресла т ак меня пугал.
***
Случались дни и целые недели, когда я даже не вспоминала о нашей неизбежной
разлуке с Адольф ом. Проповедники Божьего Слова, одет ые в инопланет но-элегант ные
кост юмы, подарили нам Библию. Они раздавали ее бесплат но возле ст анции мет ро и
всем улыбались. У них были очень хорошие зубы. Пот ом во многих букинист ах эт и
Библии продавались: люди брали и т ут же сдавали книгу в магазин, чт обы выручит ь
немного денег.
Но Адольф не ст ал т ак пост упат ь.
– Они ехали сюда, чт обы мы могли получит ь Библию. Пот рат или кучу времени и денег.
Мы обязаны уважат ь их желание.
Библия, кот орую мы заполучили т аким образом, мне очень нравилась т ем, чт о
предст авляла собой нечт о вроде игры в вопросы и от вет ы. Например, на одной
ст ранице на полях было написано: «Чт о надо делат ь, чт обы спаст ись? См. с.» – и
дальше указывалась другая ст раница, где жирным шриф т ом был выделен какой-нибудь
ст их, например: «От вергнись себя и ст упай за мной». А рядом на полях уже поджидал
следующий вопрос: «Как удобнее взят ь свой крест ?» – и подсказка, где найт и от вет .
Так, по вопросам и от вет ам, можно было пролист ат ь всю Библию и побыват ь в гост ях
на каждой ст раничке.
Я чит ала Библию каждый день, пот ому чт о эт о было очень увлекат ельно. Вопросы
никогда не заканчивались. Я все пыт алась найт и т о мест о, где будет задан последний
вопрос, и прочит ат ь ст их, рядом с кот орым появит ся надпись: «Теперь т ы знаешь всё»,
но т акого ст иха всё не находилось. Библия неуст анно вела меня по кругу, и я
проваливалась в нее, как в наш водоворот ный коврик.
-141-
Иногда я сердилась на Библию за т о, чт о она от вечала не прямо на пост авленный
вопрос, а ходила вокруг да около. Особенно эт о бывало досадно, когда меня
охват ывало ост рое любопыт ст во, а в книге, как назло, одно прот иворечие
громоздилось на другое. В моей голове многие вещи прост о не укладывались. Однажды
я спросила Адольф а, как можно следоват ь Библии, если она т ребует от меня
возненавидет ь моего от ца.
– Разве т ы не ненавидишь меня, когда я мешаю т ебе играт ь или когда т ребую, чт обы
т ы помыла посуду? – удивился он.
Я зат рясла головой т ак, чт о мои косички больно захлопали меня по ушам, а в мозгу все
зазвенело.
– Нет , нет , нет ! – закричала я. – Я всегда т ебя обожаю! Всегда!
***
В первом классе учит ельница от вела меня в ст орону и спросила:
– Лиза, дорогая. Эт о т вой от ец ст оит сейчас во дворе?
Я выглянула в окно и засияла от радост и. Адольф ст оял т ам, чут ь в ст ороне от прочих
родит елей. Ждал, когда я выйду из школы, чт обы от вест и меня домой.
– Да, – сказала я учит ельнице, – эт о он.
– Кт о т вой от ец, Лиза? – опят ь спросила она.
– Мой от ец – Адольф Гит лер, – от вет ила я.
– Адольф Гит лер? – Она как-т о ст ранно и очень некрасиво наморщила лоб. – Ты
уверена?
– Конечно я уверена. Мой от ец – Адольф Гит лер, самый лучший человек на земле. Он
ст олько всего хорошего сделал! Он любил свою родину. Он всю землю любил, всю
планет у. И сейчас т оже любит . Он верит в Бога, и у нас дома т оже было чудо с хлебом и
рыбами, как в Библии.
Она все смот рела на моего от ца сквозь окно, и я не могла понят ь, чт о означало
выражение ее лица. Пот ом она повернулась ко мне.
– И т ы его любишь?
– Безумно. – Я произнесла эт о не задумываясь.
– Как же велика пот ребност ь в любви, – проговорила учит ельница, – если человечек
приучает ся обожат ь даже Адольф а Гит лера.
***
Гораздо позднее я узнала, чт о учит ельница имела серьезный разговор с Адольф ом.
Она назначила ему вст речу, но не в своем кабинет е и вообще не в школе, а в
небольшой каф ешке неподалеку от мет ро.
– Надеюсь, Сергей Ст епанович, вы меня понимает е, – начала она, сердит о глядя в
чашку удивит ельно невкусного коф е. (Да и чашка небось была т реснувшая и слегка
подт екала на липкий ст ол.)
Адольф удивленно смот рел на нее и молчал.
– Я насчет т ого, как мы с вами вст речаемся, – пояснила она.
Адольф слегка пожал плечами. Обычно он предпочит ал молчат ь, если женщина, с
кот орой его вынуждали имет ь дело, ему не нравилась. Ждал, пока она выскажет ся. И не
всегда от вечал.
– Ваше присут ст вие в школе, – сказала учит ельница, – вызывает много вопросов.
Я т ак и предст авляю себе, как он смот рит на нее сейчас, – с косой челкой через бровь,
не щурясь, ясными, внимат ельными глазами. У него очень красивый нос. Чрезвычайно
чист ые очерт ания. Редко когда вст рет ишь т акое.
А учит ельница пост оянно двигала носом. То расширяла ноздри, т о морщила
переносицу, т о шмыгала. У нее был, по-моему, хронический насморк. Она, без сомнений,
проигрывала Адольф у.
– Вообще, эт о довольно эксцент рично – одеват ься под Адольф а Гит лера,
копироват ь его прическу и манеры, – сказала учит ельница. – Какие цели вы при эт ом
-142-
преследует е? У вас ведь ест ь какие-т о цели? И как вы рассчит ывает е при т аком образе
жизни воспит ат ь ребенка?
– Цели? – переспросил Адольф , понимая, чт о дольше молчат ь уже невозможно. –
Помилуйт е, у меня т е же цели, чт о и у всех ост альных т ридцат и чет ырех родит ельских
пар в вашем классе: по возможност и не позволит ь эт ому безумному миру убит ь мое
дит я до т ого, как оно дост игнет совершеннолет ия.
– А после совершеннолет ия – можно? – язвит ельно спросила учит ельница.
И подумала, наверное: «К чему эт о я ехидничаю? Больной человек – а я насмехаюсь».
Адольф груст но улыбнулся:
– После совершеннолет ия моей дочери я уже буду бессилен.
Учит ельница решила зайт и с другой ст ороны.
– Но почему именно Гит лер?
– Пот ому чт о я оказался похож на Гит лера.
– А если бы вы оказались похожи на Геббельса?
– Дост опочт енная, эт ого ведь не случилось! Я похож на Гит лера, т очка. Вы ведь,
кажет ся, преподает е в младших классах: «жи» – «ши» пиши с буквой «и»?
Она покраснела, как будт о он сказал чт о-т о неприст ойное.
Мой от ец заключил:
– Умозрит ельные конст рукции, в т аком случае, вам совершенно не к лицу. Женщинам
не следует рассуждат ь ст оль абст ракт но.
Она чут ь приподнялась со ст ула:
– Да вы прост о… ф ашист !
– Эт о вы – ф ашист ка, – спокойно от вет ил Адольф , даже не пошевельнувшись. –
Гот овы преследоват ь невинного человека т олько за т о, чт о он похож на Гит лера. Да
еще ст роит е всякие предположения! Вам волю дай – вы и концлагерей наст роит е. Нет
уж, почт енная. Вы будет е обучат ь мою дочь писат ь, счит ат ь и любит ь окружающий мир,
а я буду зарабат ыват ь ей на хлеб т ем единст венным способом, кот орый мне дост упен.
После эт ой от поведи он преспокойно выпил свой коф е.
Учит ельница медленно осела на ст ул. Адольф не т оропил ее. Ждал, пока румянец
покинет ее щеки. Вдруг она произнесла совершенно дружеским т оном, как будт о они
никогда и не ссорились:
– А вам не приходило в голову, чт о Лизу в школе будут дразнит ь?
– Приходило, – кивнул он. – Но с эт им ничего не поделаешь. У меня нет другого
ист очника дохода.
– А… в школу… – Она побарабанила пальцами по ст олу. – Нельзя ли т ак сделат ь,
чт обы в школу Лизу водил кт о-т о другой, не вы?
– Невозможно, – от вет ил мой от ец, – у Лизы больше никого нет .
– А бабушка?
– Нет , – сказал Адольф , чут ь повысив голос.
– Понят но. – Учит ельница вздохнула.
Адольф вст ал, положил ладонь ей на голову.
– Каждый будет выполнят ь свой долг по от ношению к Лизе. Тогда мы дост игнем
наилучшего результ ат а.
И он ушел.
А она ост алась в каф ешке и долго перест авляла чашку с мест а на мест о, наблюдая,
как на грязном ст оле появляют ся все новые и новые коф ейные кругляшки.
***
Вопреки опасениям учит ельницы, никт о меня в школе не дразнил. И не пот ому, чт о
дет и у нас подобрались сплошь добрые и ангелообразные, а пот ому, чт о никт о из моих
одноклассников ничего т олком не знал про Адольф а Гит лера. Наоборот , многие мне
завидовали, поскольку мой от ец работ ал в шоу-бизнесе.
Одна девочка в нашем классе т очно знала, чт о в шоу-бизнесе все друг с другом
знакомы, и скоро уже вся параллель, первые «а», «б» и «в», пребывала в убеждении, чт о
Воронцовой Лизки от ец дружит с Опт имусом Праймом и журналист кой Эйприл, т ак чт о
-143-
мой рейт инг взлет ел до небес.
Дома я нарисовала десят ок порт рет ов журналист ки Эйприл и подписала как бы
авт ограф ы. Я почему-т о была убеждена, чт о одноклассники поверят , будт о эт о –
ф от ограф ии и чт о подписи подлинные. И, кст ат и, т ак и случилось в двух случаях. А
ост альные, кого я хот ела облагодет ельст воват ь, прост о не поняли, в чем дело.
Я хочу сказат ь, чт о мое дет ст во было счаст ливым.
***
Я росла в мире, где все пост оянно разваливалось на какие-т о неожиданные
ф рагмент ы, где не было ничего незыблемого, а пост оянно изменяющиеся очерт ания
окружающей дейст вит ельност и обрет али все более грот ескные черт ы. Но ребенок, если
его любят , может быт ь счаст лив даже на помойке.
***
Как-т о раз, когда мне было почт и шест ь лет , мой от ец возвращался с работ ы, где
давно уже не было никакой работ ы, и увидел большое скопление народу. От ец не любил
«массы» и обычно ст арался как можно быст рее миноват ь мит ингующих или
демонст рирующих, но т ут т олпа перегородила всю улицу, и он поневоле погрузился в
людское море.
В середине улицы находилось каре, сост авленное из скамеек, кот орые, очевидно,
прит ащили из близлежащего парка. Внут ри эт ого каре сидел на перевернут ом ящике
человек с некрасивым серым лицом. Он ут кнулся локт ями в колени, а подбородок
опуст ил на ладонь и глядел прямо перед собой пуст ыми немигающими глазами.
Вокруг него, с внешней ст ороны каре, расхаживала т олст ая женщина в ярком плат ье.
Она неприязненно смот рела на т олпу.
Люди в основном т янулись, чт обы прочит ат ь лист овки, расклеенные на спинках
скамеек.
Две лист овки чит ались легко:
Я ГОЛОДАЮ ПРОТИВ СОБЫТИЙ В БАКУ
ПРОСЬБА ГОЛОДАЮЩЕГО НЕ КОРМИТЬ
Ост альные содержали в себе нечт о вроде полит ической программы и были набраны
мелким шриф т ом. Женщина кат егорически запрещала срыват ь их.
– У нас денег нет – на всех напечат ат ь! Вот наклеено – вы и чит айт е. Тут все сказано.
Умно, между прочим. Исчерпывающе. Вот вы прочит айт е и пот ом сами напечат айт е.
Она говорила громким, режущим голосом и все время водила выпученными глазами
поверх голов, как будт о ожидала кого-т о. Прессу, к примеру, или неизбежных мент ов с
демократ изат орами, кот орые т от час начнут разгонят ь и ут еснят ь.
От ца прит иснули к самой скамейке, и на миг он вст рет ился взглядом с голодающим.
Тот смот рел на от ца с холодной ненавист ью, как будт о именно мой от ец засадил его в
эт у клет ку и выст авил здесь напоказ.
Толст уха чт о-т о инт уит ивно уловила, пот ому чт о внезапно напуст илась на от ца:
– Не задерживайся! Чт о прилип? Другим т оже надо!
От ец в сердцах сказал:
– Да прекрат ит е же вы эт от балаган!
Голодающий вздрогнул и безнадежно опуст ил голову. Толст уха заорала:
– Сволочь!
Послушайт е, она набросилась на единст венного, наверное, человека, кот орый
вообще не хот ел здесь находит ься и меньше всего думал об эт ом голодающем, его
полит ической программе и его подруге. Мой от ец прост о хот ел пройт и по улице к
т рамвайной ост ановке, чт обы поехат ь домой. Но она вцепилась в его пиджак и ст ала
-144-
визжат ь. Совсем близко заст ыло ее лицо с лоснящейся кожей, обильно смазанной
пот ом, и вдруг ее жаркое дыхание обдало его щеку.
Мой от ец довольно брезглив. Погружение в единое воздушное прост ранст во с
вопящей распаренной бабищей вдруг вышибло его из сост ояния привычной
от решенност и. Как будт о весь эт от враждебный мир внезапно накинулся на него со всех
ст орон, и не ост алось в т еле ни одной клет очки, кот орая не ст радала бы от
соприкосновения с ним.
И мой от ец вырвался из ее хват ки и закричал:
– Дрянь! Кухарка! Пошла вон от сюда, т ы!.. Посадила мужа в клет ку? Выст авила
мужчину, как барсука в зоосаде? Дура! Плебейка! Иди помой полы на кухне!
Он надсаживался и выкрикивал одни и т е же слова, кот орые счит ал самыми обидными.
Он не видел, чт о кругом поприт ихли и немного расст упились, а голодающий в квадрат е
скамеек прянул и выт янул спину. От ец видел т олько т ьму и посреди эт ой т ьмы – жалкую
ф игурку с перепуганной т олст ой ф изиономией.
Он вспот ел, волосы его раст репались. Его руки, мягкие аккурат ные руки черт ежника,
ярост но дергались. Краем сознания он понимал, чт о выглядит недост ойно, и пыт ался
привест и себя в порядок. Он даже несколько раз приглаживал волосы, но они снова
вст авали дыбом. Чужой, срывающийся на визг голос – боже, его собст венный голос! –
звучал как будт о со ст ороны:
– Ст упай домой, дура!
Кт о-т о взял его за локот ь и в самое ухо проговорил:
– Уйдемт е от сюда.
От ец дернулся и обмяк. Ст ыд накат ил на него жгучей волной, испарина выст упила у
него на лбу, волосы приклеились к лицу.
– Уйдемт е, – спокойно повт орил незнакомец.
От ец позволил себя увест и. Он даже не обернулся, чт обы увидет ь, какой эф ф ект
произвело его выст упление на т олст уху. А т а несколько секунд поглядела ему в спину,
от дуваясь и пыхт я, после чего вдруг напуст илась на кого-т о другого.
Незнакомец от вел от ца в сквер, усадил на скамейку и вст ал прямо перед ним.
– Годунов, – сказал незнакомец.
От ец поднял на него ст радальческие глаза.
– У вас ест ь плат ок?
Годунов выт ащил плат ок и подал ему. От ец принялся обт ират ь лицо.
Пот ом проговорил:
– Эт о вы – Годунов?
– Да, предст авьт е себе, я – Годунов.
– А зовут – Борис?.. Прост ит е, вас, наверное, замучили эт ой шут кой… – спохват ился
от ец т от час.
Он посмот рел на плат ок в своей руке, пыт аясь сообразит ь – как будет вежливей:
от дат ь грязный или сказат ь, чт о пост ирает и от даст после.
Годунов избавил его от мучит ельного выбора, попрост у бесцеремонно от обрав
испачканный плат ок, и сказал:
– Эт о не шут ка, пот ому чт о меня дейст вит ельно зовут Борис. Собст венно, имя и
подт олкнуло меня к идее занят ься моим бизнесом. Двойники, понимает е?
– Вы хот ит е рассказат ь мне об эт ом? – наморщился от ец. Он не любил от кровенных
бесед с незнакомцами. Он вообще был очень замкнут ым человеком.
– Я хочу предложит ь вам работ у, – от вет ил Годунов.
– Эт о т акая шут ка? Прост ит е, к концу дня я плохо соображаю.
– Эт о не шут ка. Я продюсирую двойников, понимает е?
– Чт о вы с ними делает е? – не понял от ец.
– Я продюсер, – объяснил Годунов.
– Я не хочу вас обидет ь, – сказал от ец, – но продюсер – эт о ведь чт о-т о
неприличное?
– Смот рит е. – Годунов деловит о присел рядом с от цом на скамейку. – Положим, я
получаю заказ на вечер, где непременно должны участ воват ь Ст алин, Ленин и Берия. Я
звоню своим арт ист ам, чт обы гот овились к определенного рода предст авлению. Я
-145-
координирую проект , от начала до конца. Я несу от вет ст венност ь за своих людей. И
поверьт е мне, я понимаю, чт о эт о значит . Понимает е?
– Не вполне.
– Сегодня, когда вы вдруг начали орат орст воват ь, меня прост о как т оком прошибло…
Вам никт о не говорил, чт о вы удивит ельно похожи на Гит лера?
От ец поднялся со скамьи.
– Мне бы не хот елось продолжат ь эт от разговор.
– Подождит е! – Годунов схват ил его за руку. – У меня уже ест ь Гит лер, но эт о прост о
дешевка по сравнению с вами. Ну как японский калькулят ор прот ив корейского,
понимает е? К т ому же он уже ст арше, чем был Гит лер, когда т от помер… Слишком
мят ый. Шест ьдесят два. И эт о бросает ся в глаза. Возраст . Пот асканный он все-т аки.
Думаю, одно время он крепко пил, хот ь и не признает ся. А в Гит лере должно быт ь
эдакое нечеловеческое, дьявольское обаяние, понимает е? Вы – почт и идеальны. Одна
т олько челка чего ст оит !.. – Он машинально пот янулся к волосам от ца, но в последний
миг отдернул руку и ст раст но заскрежет ал зубами. – Пот ная черная челка наискось,
нелепые дергающиеся движения, завораживающий крик… Поймит е, эт о неплохой
заработ ок.
– До свидания, – сказал от ец. – Благодарю вас за плат ок и за беседу.
Годунов сунул ему в карман визит ку и долго еще сидел на скамье, глядя, как от ец
уходит – быст рой, дерганой походкой. Годунов шепт ал, еле слышно, заклинающе, как
безнадежно влюбленный:
– Адольф Гит лер! Адольф Гит лер!
***
От ец мучился сомнениями почт и неделю. Однажды он признался мне:
– Ст рашно предст авит ь себе, Lise, но я ведь мог бы т огда от казат ься от предложения
Годунова. Мог пот ерят ь его визит ку. Прост о не найт и ее у себя в кармане!
Он уст ремил на меня влажные т емные глаза. Они были как вишни, и от них исходило
т епло. Эт о т епло могло бы согрет ь весь мир.
В т е, самые первые, дни от ец счит ал свое вероят ное участ ие в шоу «падением». Он
мучился, мял визит ку Годунова, пот ом опят ь разглаживал ее и подолгу смот рел в одну
т очку. Наконец он набрал номер.
– Эт о… – начал он и вдруг сообразил, чт о Годунов не знает его имени. – Мы
вст речались во время мит инга, – сказал от ец, кривясь при воспоминании о безобразной
сцене. – Вы еще сочли, чт о я похож… ну, на…
Годунов от озвался весьма бодро:
– А, Адольф Гит лер! Рад, чт о вы позвонили. Очень вовремя – на завт ра как раз ест ь
заказ. Небольшое шоу. Вечеринка с ф от ограф ированием. Придет е?
И продикт овал адрес.
Все совершилось т ак легко и буднично, чт о у от ца немного от легло от души. От ец
долго смот рел на себя в зеркало, пот ом пробормот ал: «Подумаешь, Сонечка
Мармеладова!» – и велел мне ложит ься спат ь.
Перед сном мы немного почит али. Я даже помню, чт о эт о была за книга – «Мэри
Поппинс». От ец чит ал увлеченно. Он част о запинался, зат о предст авлял все в лицах и
как-т о совершенно особенно улыбался. Я половины из прочит анного не понимала –
например, почему шарики вдруг взлет ели, – но смеялась, прост о от радост и, от т ого,
чт о от ец сидит рядом и разговаривает со мной через эт у книгу.
***
Вечеринка проходила за городом, на даче у какого-т о человека. Огромная
проф ессорская дача ст ояла не посреди «участ ка», засаженного крыжовником и
гладиолусами, как наша, а практ ически в лесу. Там росли самые наст оящие сосны. И
никаких грядок или парников.
Между соснами виляли нет вердые на каблуках женщины. Одна или две ловили меня и
-146-
щекот али. Еще одна принялась было рассказыват ь мне, чт о у нее т оже ест ь дочка, но
эт у очень быст ро куда-т о увели.
Мужчины были крупные, как великаны, и чт о-т о жарили во дворе на углях. Я
предст авляла себе, чт о эт о людоеды и чт о жарят они каких-нибудь безработ ных
бедняг, но почему-т о эт о меня совершенно не пугало. Напрот ив, предст авлялось
веселым. Ну надо же, оказат ься на самой наст оящей людоедской вечеринке! Будет о
чем рассказат ь в садике.
На меня практ ически не обращали внимания, и я гуляла по лесу, окружающему дом, и
по самому дому, где было много инт ересных вещей, от ст арых ват ников до глянцевых
журналов из иност ранных магазинов.
Годунов мне понравился. Он был веселый, легкий, ярко одет ый. До сих пор я счит ала,
чт о мужчинам очень не повезло, пот ому чт о они обязаны всю жизнь носит ь т олько
черное и серое, и радовалась т ому, чт о я – девочка и мне дозволены и красные, и
зеленые, и желт ые, и какие угодно плат ья. Но Годунов носил красное, и эт о было
необычно и очень красиво. Одежда разлет алась на нем, как будт о он был нарисован в
книжке.
Годунов сказал от цу, чт обы т от шел с ним.
– Я вас предст авлю ост альным.
От ец замешкался на пороге комнат ы, кот орую Годунов называл «гримеркой»,
оглянулся на меня, несколько секунд смот рел с каким-т о очень ст ранным выражением, а
зат ем глубоко вздохнул и шагнул внут рь. И дверь за ним закрылась.
В комнат е обнаружились Берия и Ленин. Годунов подт олкнул от ца вперед и сказал:
– А эт о наш новый Гит лер.
Ленин произнес, нарочит о карт авя:
– Давно по’а. П’ежний никуда не годился. Эт о был п’ямой обман на’одов.
От ца поразила карикат урност ь и ненат уральност ь его облика и поведения. Годунов,
кажет ся, понял, о чем от ец думает . Наверное, каждый из участ ников шоу поначалу
думал об эт ом.
– Заказчики скоро будут совсем «хорошие». Для них вовсе не т ребует ся игра по
Ст аниславскому.
– А чт о я должен делат ь? – неловко спросил от ец.
– Для начала вам придет ся от раст ит ь усы, – сказал Годунов. – Сегодня обойдемся
искусст венными, но вообще-т о я ст оронник всего нат урального.
– У Завирейко Ленин лысину бреет , – ревниво сообщил Ленин. Он ост орожно капнул на
ладонь подсолнечного масла из бут ылки и принялся нат ират ь свою лысину – абсолют но
ест ест венную, т ак чт о скоро она заблест ела, т очно яблоко, нат ерт ое рыночной
т орговкой для придания т оварного вида.
От ец неловко приладил гит леровские усики под нос. Годунов сказал:
– Позвольт е.
И аккурат ным жест ом поправил накладные усы.
– Клей не очень хороший, будет кожу т янут ь, – предупредил он. – Как ощущения?
– Чувст вую себя загримированным, – от вет ил от ец, пыт аясь держат ься молодцом.
– Поэт ому я и наст аиваю на т ом, чт обы вы их от раст или… Так. – Годунов оглядел
своих арт ист ов. – Гот овы?
Они вышли из гримерки и от правились во двор, где уже собралась вся компания.
– Вот видишь, вернулся т вой папа, – сказала мне одна из женщин. От нее кисло пахло
духами.
Арт ист ов привет ст вовали громкими криками. Ленин произнес:
– До’огие т ова’ищи! Вы уже заняли т елег’аф , т елеф он и т елет айп?
Кругом засмеялись. Ленин т оже засмеялся. Хозяин дома вст ал, вскинул руку и
провозгласил:
– Хайль Гит лер!
Мой от ец ужасно побледнел, оглянулся на Берию. Тот зловеще сверкнул очками. В них
от разилось пламя, т леющее в углях, над кот орыми изнемогали шашлыки. От ец вяло
от махнул рукой и пробормот ал:
– Зиг хайль.
-147-
– Ну-ка подвинься, – сказал моей соседке какой-т о мят ый, совершенно неумест ный
здесь человечек в сером. Он извлек ф от оаппарат и начал делат ь ф от ограф ии.
– Речь, ф юрер! – подбадривал от ца хозяин дома.
От ец молча глядел на него. Он думал о шашлыках. Пот ом вдруг вст рет ился глазами с
Годуновым. Годунов сразу все понял и захлопот ал:
– Фюрер сегодня не в духе!
– Чт о, ф юреру нечего сказат ь своему народу? Ну т ы даешь! – от вет ил Годунову
хозяин дома. – Народ, может быт ь, хочет слышат ь!
– Фюреру всегда ест ь чт о сказат ь своему народу, – согласился Годунов.
От ец опят ь махнул рукой и сказал:
– Зиг хайль!
Годунов шевельнул губами, подавая от цу знак.
– Народ! – неожиданно выкрикнул от ец. – Мы вмест е идем к победе!
– Эй, т ак не годит ся!.. – прот янул один из гост ей. – А чё он по-русски? Фюрер пуст ь понемецки!
Две девицы рядом со мной начали громко выкрикиват ь: «Фю-рер! Фю-рер! По-не-мецки!» И хлопат ь в ладоши.
От ец замешкался на миг, а пот ом вдруг покраснел почт и до чернот ы и начал верещат ь
на каком-т о кошмарном, несущест вующем языке. Эт от язык сост оял сплошь из
шипящих, и все слова в нем были очень корот кие.
Когда он закончил и опят ь махнул рукой, кругом началось наст оящее сумасшест вие.
Гост и вопили «Хайль Гит лер!» и вскидывали руку в нацист ском привет ст вии, причем
один случайно угодил в глаз другому, пот ому чт о они размахивали руками во все
ст ороны.
Одна девица вскочила и завизжала:
– Хочу ребенка от Гит лера!
Но никт о не засмеялся, и она, хохоча сама, уселась на мест о.
Хозяин дома обнял от ца и велел ф от ограф у сделат ь не менее десят ка снимков. Он
наст ойчиво поил от ца водкой, хот я от ец от некивался и ссылался на т о, чт о ф юрер
ведет т резвый образ жизни.
– Да брось т ы, – лениво говорил ему хозяин дома, – ф юрер, он т оже…
Я незамет но заснула. Когда Годунов разбудил меня, была уже ночь. В лесочке никого
не было, людоедский кост ер погас.
– Папа! – сказала я и заплакала.
– Идем. – Годунов взял меня на руки и понес.
В машине уже находились участ ники шоу. Я бросилась к от цу и залезла к нему на
колени. От него пахло водкой, чужим одеколоном и луком. Годунов сел за руль.
– Да, кст ат и, – сказал он, чт о-т о вспомнив. И, обернувшись, вручил от цу
полиэт иленовый пакет . – Я т ут наснимал мясо с шампуров, бери. Дочку угост ишь.
От ец принял пакет дрогнувшей рукой. Другую руку он положил мне на спину.
***
От ец не знал немецкого языка. Усы у него выросли уже через неделю, но с языком
проблема ост авалась. Впрочем, неунывающий Годунов счит ал, чт о вполне можно
обойт ись т ем псевдонемецким, кот орый т ак удачно имит ировал от ец во время своего
первого выст упления.
Годунов заехал к нам домой на следующий день после от цовского дебют а.
Пост оял, пот опт ался на пороге, пот ом ввалился в кварт иру и с веселой
бесцеремонност ью оглядел наши засаленные обои, пот емневший паркет и люст ру, где
горела т олько одна лампочка.
От ец мыл посуду, поэт ому вышел вст речат ь Годунова, не снимая ф арт ука.
– Был бы т ы, Сергей Ст епаныч, дамой, приехал бы с цвет ами, – сказал Годунов. –
Дебют как у премьерши. Рит а Хейворт , все влюблены! Только девчонку с собой больше
не бери. Мало ли чт о. Эт о все-т аки шоу для взрослых.
– А куда я ее дену? – спросил от ец удивленно и посмот рел в мою ст орону.
-148-
– Куда хочешь. Приучи дома сидет ь. Закроешь дверь получше, т елевизор ей включи,
мульт ики, и пуст ь сидит . У нас на работ е всякое случает ся. Ты чт о, не понимаешь?
Маленький? Хорошо, вчера были ребят а нормальные, а бывает ведь… – Он понизил
голос. – Могут и т ухлыми помидорами забросат ь. Ну, помидоров в наших широт ах
немного, а вот карт ошка… Не веришь?
– Я т еперь всему верю, – сказал от ец. – Пройдешь сядешь?
– Да нет , я на минут ку. Проведат ь, узнат ь, как дела. Не ост ыло желание работ ат ь?
– Нет , – хмуро от вет ил от ец.
– Понравилось мясо? – продолжал Годунов.
От ец не от вет ил.
– Да брось т ы, не ост авлят ь же было… Проще гляди, Ст епаныч. Эт о ведь не объедки,
нормальные куски.
– А чт о, – подст упил от ец, – дейст вит ельно могут забросат ь т ухлят иной?
– Запрост о, – небрежно от озвался Годунов. – У Завирейко даже нарочно гнилые
овощи зрит елями раздают . Перед входом. Он на базе закупает по цене компост а.
Популист дешевый. – Годунов скривился с презрением. – И под всё идеи подводит ! Мол,
при Гит лере в каф ешках акт еры жидов изображали, чт обы в народе ненавист ь
подогреват ь, – ну а т еперь обрат ная карт ина.
От ец сжал губы.
– Я до шоу с т ухлят иной не опускаюсь, – добавил Годунов ут ешающим т оном, – но кт о
же знает , чт о людям в голову взбредет ! Знаешь анекдот : двойник Фанни Каплан
ст реляет в двойника Ленина… Ладно, я т ебе т ут кое-какие книжечки про Адольф а
принес, подчит ай лит ерат урку.
Он шлепнул на т умбочку под зеркалом пачку раст репанных книжонок, рассмеялся,
повернулся и ушел.
***
Когда заказов не было, Годунов вывозил своих арт ист ов на Невский или на Ост рова,
где они разгуливали на небольшом пят ачке, вст упали в беседы и дискуссии и позволяли
с собой ф от ограф ироват ься. Ест ест венно, за деньги.
На эт и прогулки меня брали с собой, и я ела мороженое где-нибудь в ст оронке, пока
мой от ец кричал «зиг хайль» и «т олкал речи» на своем псевдонемецком. Он был
невероят но прит ягат елен. Мне в мои семь лет легко было понят ь, почему в Адольф а
пост оянно влюблялись женщины, даже т акие красивые, как Ева Браун. Я видела ее ф от о
в книге. Ева Браун, конечно, не могла быт ь моей мамой, хот ь и была женой Гит лера,
пот ому чт о она умерла слишком давно.
Мне нравилась ее прическа. Я хот ела сделат ь себе т акую же, но от ец счит ал, чт о эт о
рано. «Вот перейдешь в седьмой класс – т огда и подст рижешься, а пока изволь носит ь
косички», – говорил он ст рого.
Седьмой класс! А я – в первом. Да я, может быт ь, не доживу до седьмого. Эт о же
целую вечност ь ждат ь.
Но я подчинялась Адольф у, пот ому чт о он лучше знал, как надо. Боже т ы мой, он
т акие сражения выигрывал! И ст олько всего для ст раны сделал, заводы т ам, хорошая
получка для всех. И ст олько людей его обожало.
«Ты ведь хочешь угодит ь Адольф у?» – спросил меня от ец напоследок.
Я молча кивнула. Ничего я не хот ела т ак сильно, как угодит ь Адольф у!
Поэт ому, от правляясь с от цом на Невский, я заплет ала свои т ощие косички и
смирнехонько ела мороженое, пока мой от ец расхаживал возле Гост иного Двора и
выкрикивал в т олпу:
– Аш кхезг айнс-цвай доннервет т ер киндершлоссе! Хайль зиг!
Эт о звучало уст рашающе, и вмест е с т ем невозможно было от орват ься.
– Какая гадост ь, – сказала одна т ет енька. На ней было сат иновое плат ье, совсем
новое, со складками, – наверное, т олько чт о купила, выт ащила из пакет а и сразу же в
т уалет е переоделась.
Я от кусила большой кусок от своего мороженого и посмот рела на эт у т ет ку
-149-
внимат ельнее. Адольф говорил, чт о врагов следует изучат ь.
– А т ы, девочка, чт о здесь делаешь? Где т вои родит ели? – обрат илась она ко мне.
Я пожала плечами. Дочь Адольф а не ст анет разговариват ь с какой-т о мят ой
женщиной.
Но она уже решилась взят ь надо мной покровит ельст во.
– Ты чт о, пот ерялась?
– Я здесь с папой, – сказала я, чт обы она т олько от ст ала.
– И где же т вой папа?
– Здесь.
– Послушай, я дам т ебе конф ет ку. Если т ы пот еряла папу, давай попробуем его найт и.
Ты знаешь номер т елеф она?
– Папа купит мне миллион конф ет ок, – сказала я. – Он арт ист .
Она прист ально посмот рела на меня сверху вниз.
– Арт ист ?
– Да, – сказала я. – Он выст упает .
Она перевела взгляд с меня на Адольф а Гит лера.
– Эт о… – пробормот ала она. Ее губы зашлепали, как две жабы.
– Как не ст ыдно! – прошипела она. – Вы в Ленинграде живет е!
– Эт о т ебе ст ыдно – к маленьким прист ават ь! – завопила я.
Она сказала:
– Яблоко от яблони недалеко падает .
И ушла, полная презрения.
Я плюнула ей вслед и разрыдалась.
***
Выст упления на Невском были чреват ы неожиданными вст речами. Однажды, когда
Берия обсуждал с уличными коммунист ами событ ия в Тбилиси и, удачно имит ируя
грузинский акцент , рассуждал про саперные лопат ки, кот орыми убивали женщин и дет ей,
мой от ец на другой ст ороне Гост иного Двора ф от ограф ировался со смущенными
пьяненькими иност ранцами. Один из них по-английски пыт ался объяснит ь моему от цу,
чт о у него на родине подобная шут ка может закончит ься шт раф ом, а т о и пот ерей
работ ы. «Эт о может быт ь расценено как признание в симпат иях к ф ашизму, чт о
неприемлемо. У нас – полная свобода, но… у вас больше свободы. У вас можно
изъявлят ь любые симпат ии. Эт о – неслыханно в России. Ура Горбачев!»
От ец от вечал «хайль Гит лер» и «ура Горбачев», а т акже «Ст алин капут » и показывал в
ст орону Берии. Иност ранцы смеялись и совали ему доллары.
И т ут из мет ро вышел некий человек. Несколько минут он смот рел на моего от ца,
окруженного мужчинами в шорт ах, с блест ящими браслет ками часов на волосат ых
руках, а зат ем вдруг с диким криком кинулся к нему.
Он вцепился моему от цу в пиджак и начал срыват ь его с плеч.
– Самозванец! – неист ово вопил эт от человек. – От дай!
Иност ранцы опешили и от ошли в ст оронку, но не уходили, а вмест о эт ого вынули
камеры и начали ф от ограф ироват ь драку. От ец вынужден был от биват ься. Он сжал
кулак и быст рым, т очным движением расквасил напавшему нос.
Тот от прыгнул, заливаясь кровью, и ошарашенно уст авился на от ца.
Адольф посмот рел на него сочувст венно, как на сумасшедшего:
– Извинит е.
– Ты!.. – задохнулся незнакомец.
К мест у происшест вия уже спешил Годунов. Он шел своей т анцующей походкой, и я
сразу поняла, чт о сейчас все уладит ся.
Годунов озабоченно глянул на Адольф а.
– С т обой все в порядке, Ст епаныч?
Адольф кивнул и от ошел в ст орону. Иност ранцы посмеялись, подошли, хлопнули его
по плечу, вручили еще две мят ые долларовые бумажки и удалились по Невскому, шумно
переговариваясь на ходу.
-150-
Когда Адольф вернулся к Годунову, т от ст оял перед напавшим и качал головой.
– Мы же с т обой, кажет ся, договорились. Чт о же т ы, Дмит рич, и себя позоришь, и
меня?
– Взял на мое мест о сопляка! – пыхт ел Дмит рич, т щет но унимая кровь.
– Голову задери, вот т ак, – хлопот ал Годунов. – Ст ыда не оберешься. Пожилой
человек, а т акие вещи уст раиваешь.
– Он не Адольф , – сказал Дмит рич с ненавист ью. – Эт о я – Адольф .
– Ты уже ст арый для Адольф а, – от вет ил Годунов. – Я же объяснял т ебе. Да?
Дмит рич вырвался из его забот ливых рук и, брызгаясь кровью, заорал:
– А плевал я на т о, чт о т ы т ам объяснял! С работ ы меня выкинул, куска хлеба лишил! У
меня, между прочим, удост оверение ест ь блокадное, а т ы!..
– Побойся бога, Дмит рич, т ы пенсию от государст ва получаешь.
– Ага, пенсию! Получаю! Околет ь на т акую пенсию!
Он махнул рукой и, кособочась на бегу, быст ро засеменил в ст орону подземного
перехода. Скоро подземелье совершенно его поглот ило.
От ец несколько раз сильно моргнул. Годунов прот янул ему плат ок:
– Руки обот ри. И лицо он т ебе попачкал. Арт ист .
От ец молча подчинился.
Годунов пожал плечами.
– А чт о я мог поделат ь? Ты – вылит ый Адольф , и способност и у т ебя ест ь, а он… ну
какой из него Гит лер? Чт обы невраст еника изображат ь, ст альные нервы нужны. И
внешност ь какая-никакая т ребует ся. Наш зрит ель, хот ь и пьян, как правило, но все ж не
совсем зомби.
От ец сказал:
– Я понимаю.
– Ага, – кивнул Годунов. – Шоу-бизнес – вещь жест окая. Смот рел про девочек из ЛасВегаса? Ну вот , где-т о т ак. Как т ы, Ст епаныч?
– Я хорошо, – сказал от ец. – Я хорошо.
***
Мне част о снит ся элект ричка. Или эт о поезд дальнего следования? В любом случае,
все мест а сидячие. Только т аких вагонов, как в моих снах, на самом деле не сущест вует :
они всегда немного ст ранные по планировке, с боковыми сиденьями и очень узкими
коридорами.
В эт их поездках всегда царит неразбериха. Нужно вовремя пересест ь с поезда на
поезд, бежат ь по плат ф ормам, переходам, рельсам, а когда все-т аки удает ся
запрыгнут ь внут рь, выясняет ся, чт о в вагоне нет своих и их предст оит разыскиват ь.
Но самое инт ересное – эт о ст анции. В моих снах ест ь несколько знакомых ст анций, и
иногда я на них выхожу и осмат риваюсь на вокзальной площади, где, несомненно,
побывала и в прошлом сне, а иногда – проезжаю мимо, как эт о случилось в
позапрошлом.
Словом, целый мир, сущест вующий параллельно.
Некот орые люди, кот орым я об эт ом рассказываю, предполагают , чт о в моих снах
от разились – в искаженном, полуф ант аст ическом виде – впечат ления дет ст ва. Некогда
эт и впечат ления были очень сильными, но со временем забылись и перекочевали в
подсознание, вмест е с рельсами, вагонами и вокзалами.
У меня, должно быт ь, непомерно раздут ое подсознание.
Шоу двойников выезжало иногда за пределы Пит ера, но я совершенно не помню
длит ельных или сумат ошных поездок, хот я от цу они, наверное, предст авлялись именно
т аковыми. Мне нравилось мороженое из вагона-рест орана. Такого не продавали в
городе.
Адольф ни с кем из своих т оварищей по шоу близко не сходился. Он всегда держался
особняком. Мне нравилось думат ь, чт о я была его самым близким другом, как и он для
меня.
Он объяснял мне, каким должен быт ь наст оящий Адольф : набожным, любящим,
-151-
забот ливым, в любое мгновение гот овым воспламенит ься. Адольф любит свою родину
и не пьет алкоголя.
Он говорил об эт ом со скромной гордост ью, а я думала о т ом, как же мне повезло –
быт ь дочерью Адольф а!
В поездках т руднее было уклонят ься от общения с другими его участ никами.
Берия был болт ливее прочих.
– Слышь, Адольф ! – цеплялся он к моему от цу. – А знаешь, чт о про т воего
предшест венника рассказывают , про Дмит рича-т о, кот орый т ебя задушит ь пыт ался? Не
знаешь?
От ец молчал.
– Ну вот , – т ут Берия медленно, заранее т оржест вуя, обводил глазами окружающих, –
был т акой Махлазов, чт о ли, у Завирейко в шоу. Гит лер. Махлазов эт от озорник был
большой и выпит ь, кст ат и, любил. На Гит лера был похож – как родной сын, особенно
прической, и кобенился т ак же.
Приезжает как-т о раз Махлазов в уездный город Н. и прямым ходом направляет ся в
парикмахерскую. Пот ому чт о накануне два дня в поезде непрерывно гудел, оброс
щет иной, а побрит ься чт об самост оят ельно – ему Завирейко запрещает : руки дрожат ,
может порезат ься и гит леровскую образину попорт ит ь. За эт им делом, – т ут Берия
выразит ельно обвел свое опухшее лицо пальцем, – следит ь же надо, поскольку оно-т о
и ест ь основной ист очник дохода.
Хорошо. Махлазов собирает ся и т ащит свою ф изиономию в парикмахерскую.
А город Н. – ст опроцент но уездный, и парикмахер т ам по ф амилии Фельдман,
ст аричок. Махлазов на эт о обст оят ельст во поначалу-т о никакого внимания не обрат ил.
«Побрей меня, – говорит он Фельдману, – и усы вот т ак-т о и т ак-т о от рест аврируй.
Чт об щет очкой».
А Фельдман как его увидел – у него аж руки зат ряслись. Чт о-т о в мозгу у ст арца
помут илось, и он недолго думая зарезал Гит лера брит вой прямо в парикмахерской. И
сам милицию вызвал.
Дело было громкое и долгое, но в конце концов Фельдмана освободили прямо в зале
суда. И даже невменяемым, в общем-т о, не признали. У него, оказывает ся, вся семья
погибла, и сам он – малолет ний узник концлагеря с синими циф ирьками на руке у локт я.
И удост оверение со всеми подобающими льгот ами имелось, и циф ирьки эт и любой
желающий посмот рет ь мог. «Я, – говорит Фельдман, – т акого глумления вынест и не
смог».
Про эт о газет а «Ант исовет ская правда» писала. Смешная газет ка т акая, злобная. Ну
вот , прочит ал Дмит рич про Фельдмана и решил удост оверит ься. Приезжает он в
уездный город Н., направляет ся в парикмахерскую – и прямо ахает . Всё, как рассказано:
ст аричок-еврей, за окнами – пыльная площадь, на ней заведение «Русские блины» и две
бабки сушеной рыбой т оргуют . Благолепие по-дореволюционному.
Фельдман поворачивает ся и видит перед собой Гит лера!
«Можешь резат ь меня, – говорит Гит лер, – можешь ст релят ь, но я все равно живу!
Пот ому как бессмерт ный я».
– И чт о ст аричок? – заинт ересовался Ленин.
– Тут разное рассказывают , – уклонился от прямого от вет а Берия. – Одни говорят ,
будт о Фельдман прямо на мест е и рехнулся. Сидит т еперь в Обуховской больнице и
т вердит : «Тройка, семерка, Гит лер!» А другие – будт о бы бодрый ст арикан Дмит рича
шваброй вон из своей парикмахерской выт олкал и при эт ом сильно бранился на языке
идиш.
Тут Берия подт олкнул Адольф а под локот ь.
– А т ы чт о думаешь? Мы ведь в эт от самый городок сейчас едем… Чт о с т обой
Фельдман сделает ?
Я громко заплакала, предст авив себе ст рашного Фельдмана со шваброй, и от ец повел
меня умыват ься и кушат ь мороженое из вагона-рест орана.
***
-152-
В купе зашел Годунов и с улыбкой, кот орая одинаково годилась и для людоеда, и для
воспит ат ельницы дет ского сада, оглядел нас.
(Точно, эт о было купе – ст ало быт ь, мы ехали куда-т о далеко, с ночевкой. Еще одно
доказат ельст во т ому, чт о мои сны с элект ричками к реалиям моего дет ст ва не имеют
никакого от ношения!)
– Ну чт о, господа и дамы, – сказал Годунов, – хорошо уст роились? Проводники не
обижают ? Мороженое дают ? – Он посмот рел на меня.
Я кивнула.
Годунов сразу озабоченно наморщил лоб.
– Прибываем завт ра в пят ь ут ра. Пожалуйст а, будьт е гот овы.
– Всегда гот овы! – воскликнул Ленин и от дал пионерский салют .
– Ст оянка пят ь минут , времени копат ься не будет , – добавил Годунов. – Реквизит не
забудьт е. Вас, т оварищ Гит лер, как самого т резвого, прошу проследит ь за эт им.
– Хорошо, – сказал Адольф .
– Вот и ладушки, – молвил Годунов, скрываясь.
– А сам в вагоне люкс едет , – замет ил Берия. – Ну да, каждому свое. «Йедэм дас
зайне». Как т ам у т ебя, Ст епаныч, на концлагерях написано?
– «Работ а освобождает », – сказал от ец. – Но эт о не я написал. Я вообще насчет
концлагерей был не слишком большим энт узиаст ом.
– Папа и меня в лагерь не от правляет поэт ому, – добавила я.
Перед началом лет а классный руководит ель сообщила, многозначит ельно глядя на
меня, чт о на школу выделили десят ь бесплат ных пут евок в лагерь и чт о дет и из
неполных семей имеют преимущест во при получении эт их пут евок. Родит елю-одиночке
нужно прост о подписат ь заявление.
– Свежий воздух, акт ивный отдых, новые друзья… Вообще, т ам хорошо, у меня т ам
племянница в прошлом году от дыхала, – сказала учит ельница. – Так чт о рекомендую.
Но от ец наот рез от казался со мной расст ават ься.
– Дочь Адольф а не будет занимат ься акт ивным отдыхом в компании неизвест но с
кем, – от резал он. – «Неполные семьи», видишь ли! Да чему хорошему т ы сможешь
научит ься от дочерей разведенок? Они – совершенно неподходящая для т ебя
компания.
– Чт о т акое – неполная семья, Адольф ? – осмелилась я задат ь вопрос.
– Эт о семья, где люди т ак сильно ссорились, чт о в конце концов решили разойт ись и
жит ь порознь.
– И дет и т оже? – ужаснулась я.
– То-т о и оно, – вздохнул Адольф . Он обнял меня и добавил: – У нас с т обой – полная
семья, поверь мне.
О, я совершенно ему верила! Сейчас, оглядываясь на прошлое, я понимаю, чт о
Адольф был абсолют но прав. И я не поехала в лагерь, а от правилась с Адольф ом в
«т урне», как называлась эт а поездка.
Предст авляет е?
Все едут на дачу или в лагерь, а я – в т урне!
Когда я сказала про лагерь, все в купе дружно рассмеялись, и Ленин принялся
рассказыват ь разные ист ории из своего пионерского дет ст ва. Почему-т о с самым
большим удовольст вием он вспоминал, как они с друзьями пугали по ночам девчонок.
Переодевались в белые прост ыни и выли под окнами, как привидения.
– А чего они пугались? – спросила я. – Девчонки ваши, чего они пугались-т о?
– Привидений, – объяснил Ленин.
Я не понимала.
– Но почему?
– Пот ому чт о привидения – эт о мерт вецы. – Ленин начал сердит ься. Моя глупост ь,
очевидно, раздражала его, но меня эт о вовсе не смущало.
– Ну мерт вецы, – наст аивала я, – ну и чт о с т ого?
– А т о, глупая женщина, чт о мерт вецов положено боят ься, – сказал Ленин.
Я пожала плечами.
– Лично я никаких мерт вецов не боюсь.
-153-
– Эт о т ы сейчас говоришь, – возразил Ленин, – а вот поглядим, как т ы запоешь, когда
на самом деле увидишь перед собой покойника.
Он, кажет ся, обиделся и забрался на верхнюю полку. И даже не сказал «спокойной
ночи».
Может е мне не верит ь, но я обожаю ранние пробуждения. Когда т ы еще плаваешь в
каком-нибудь видении, и вдруг Адольф мягко т рясет т ебя за плечо и ласковым голосом
т ихо говорит т ебе в ухо:
– Вст авай, Lise, мы подъезжаем к ст анции.
Вот т ут -т о и случают ся самые сладкие пот ягушеньки. Адольф помогает мне одет ься,
хот ь я уже и большая и давно одеваюсь сама. Но я наполовину сплю. Адольф
заст егивает пряжку на моих т уф ельках. Туф ельки у меня прехорошенькие. Мне нравят ся
корейские, яркие, с разными украшениями. Они очень быст ро рвут ся, и Адольф покупает
мне новые. Разве эт о не здорово?
В голове от недосыпания все кружит ся, т ело бьет легкий озноб. И скоро уже новый
город, т аинст венный, как коробка с подарками. От т ого, чт о я одной ногой еще ст ою в
ст ране сновидений, город эт от предст авляет ся гораздо чудеснее, чем он ест ь на самом
деле.
– Товарищ Берия, помогит е снят ь чемодан, – просит от ец.
Берия повыше рост ом, чем от ец. Он лезет на т рет ью полку и ст аскивает огромный,
похожий на сундук чемодан с реквизит ом. Пот ом вдруг заст ывает – ноги враскорячку на
нижних полках, чемодан в левой руке, правая вцепилась в край верхней полки, на
кот орой все еще спит Ленин.
– Прими чемодан, – говорит Берия моему от цу.
Адольф ухват ил чемодан и даже покривился: все-т аки груз для него т яжеловат . У
Адольф а слабые запяст ья. Он сам на эт о иногда жалует ся. Хот я разбит ь нос
нахальному Дмит ричу сумел.
– Эй, Ильич, слышь, – говорит Берия, касаясь Ленина. – Подъезжаем, слышь, Ленин.
«Вст аньт е, Ленин, объяснит е Горбачеву!» Вст авай, проклят ьем заклейменный!..
Ленин деревянно перекат ывает ся на спину. И продолжает молчат ь.
Берия вдруг кулем падает на нижнюю полку. Его т рясет .
Я подхожу к нему, сажусь перед ним на корт очки. Его очки скачут на носу, за очками
прыгают глаза.
– Ты чего? – спрашиваю я.
– Уйди… муха… – от вечает он т ихо. – Вообще выйди из купе.
Я выхожу, очень послушная и благоприст ойная. У меня ест ь свой маленький
чемоданчик, т ам пара плат ьев, запасные т уф ельки и две куклы, их зовут Аракуана и
Тамара.
Дверь купе закрыт а неплот но, поэт ому я все слышу.
– Адольф , эт о… – говорит Берия. – Слушай, но ведь т ак не бывает …
– Чт о случилось? – т ихо спрашивает от ец.
Берия, очевидно, кивает на верхнюю полку.
– Прест авился, – произносит он важным, немного злодейским шепот ом.
Мой от ец заглядывает наверх. Берия шумно сопит внизу – по всей видимост и, в
бесполезной надежде, чт о Адольф сейчас скажет , мол, все в порядке и Берия прост о
паникер. Но от ец спускает ся вниз очень серьезный. Он выглядывает в щель и видит
меня.
– Lise, – обращает ся он ко мне, – иди сейчас в соседний вагон, в первое купе, и скажи
Годунову, чт обы заглянул к нам. Немедленно.
– А говорит ь ему, чт о Ленин прест авился? – ут очнила я.
– Нет , – совершенно спокойно от вет ил Адольф . – Ничего т акого т ы ему не говори,
чт обы пост оронние не услышали. Эт о никого не касает ся, кроме нас, понимаешь?
Я кивнула.
– Зря соплячку от правил, – пробурчал Берия. – Напут ает или брякнет чего-нибудь
лишнего.
– Моя дочь ничего не напут ает , и она вовсе не соплячка, – от вет ил Адольф . – А еще
раз услышу нечт о подобное – и узнаешь, как «арбайт махт ф рай».
-154-
– Инт ересно как? – буркнул Берия.
– Узнаешь, – пригрозил Адольф . Он умел быт ь очень убедит ельным.
Эт о пот ому, чт о Адольф был в т е годы более наст оящим, нежели Берия.
Годунов играл в карт ы с каким-т о холеным военным. Я никогда не видела, чт обы
военные были т акими холеными. Они пили коньяк. Все выглядело, как в ф ильме про
Шт ирлица, и от т ого немного напоминало пародию.
Завидев меня, Годунов вскричал:
– Кажет ся, мне пора! Вот уж и гонца за мной прислали, чт обы ст анция меня не
миновала.
– Чт о ж, Борис Иванович, – любезно произнес военный, чут ь приподнимаясь и
пожимая ему руку, – прият но было познакомит ься. Благодарю за коньяк.
Годунов выпорхнул из купе. Вещей при нем не было – он все свое складывал в сундук с
реквизит ом, кот орый т аскали от ец и Берия.
– Чт о случилось, Лиза? – спросил он, нагибаясь к моему уху. – Чт о Адольф волну
гонит ? До ст анции еще минут пят надцат ь.
Я прошепт ала:
– Ленин прест авился.
Годунов вздрогнул и от прянул.
– Прест авился? С чего т ы взяла?
Я почему-т о решила, чт о он спрашивает , от куда я взяла т акое ст ранное слово, и
от вет ила:
– Так Берия говорит .
Годунов выпрямился, взял меня за руку, больно ст иснул мне пальцы и пот ащил в
соседний вагон.
Он ворвался в купе, даже не позволив мне войт и (по правде говоря, он прост о
от швырнул меня к окну в коридоре). Дверь купе болт алась неприкаянно. Вагон
раскачивало на последнем перегоне перед городом.
– Чт о т ут у нас? – спросил Годунов резко.
Берия всхлипнул и вышел из купе. Он посмот рел на меня враждебно и от ошел в
ст орону.
Пот ом выглянул Адольф .
– Lise, – сказал он немного рассеянно, – сейчас будет ст анция. Ты выходи с
Лаврент ием Павловичем. Никуда не ходи, жди меня прямо на плат ф орме.
А Берии он сказал:
– Баба!
***
Я совершенно не помню название городка, где мы очут ились. На ст анции росли
бархат цы и кладбищенские анют ины глазки. Газончики выглядели весьма от важно,
защищенные от огромного рокочущего мира лишь низенькой оградкой из пост авленных
наискось кирпичей.
Берия ходил взад-вперед мимо сундука с реквизит ом и т искал за спиной руки, а я
аккурат но ст ояла возле газончика и держала свой маленький чемодан.
Наконец из вагона показались Адольф и Годунов. Они несли длинный сверт ок, в
полумраке похожий на каноэ. Годунов кивнул проводнику, т орчавшему из дверей вагона,
и поезд почт и сразу же т ронулся – как будт о эт о Годунов своим кивком дал ему
позволение уезжат ь.
Я посмот рела на от ца. Он был бледен, его усы от чет ливо чернели на лице.
– Все в порядке, Lise, – сказал он. – Борис все уст роит .
Годунов вмест е с от цом сгрузил сверт ок на землю возле сундука и ужаснувшегося
Берии.
– Я возьму машину, – сказал он и направился к серым призракам, мелькавшим у выхода
с вокзальной площади.
Скоро мы дейст вит ельно погрузились в машину, обвешав ее со всех ст орон нашими
пожит ками и привязав «каноэ» к багажнику на крыше.
-155-
– На озера приехали? – бодро спросил водит ель, поглядывая т о на Годунова, т о на
Адольф а.
Берия громоздился на заднем сиденье рядом со мной, и о нем как-т о сразу все
позабыли. Я слышала, как он сопит .
– Да, покат аемся, – неопределенно от озвался Годунов.
Водит ель лихо заложил вираж и выехал с вокзальной площади.
***
Презент ация космет ической компании «Эланна» проходила в мест ном ДК, в кинозале.
По некот орым признакам Адольф определил, чт о эт о бывшая церковь и пост ройки
довольно ранней – т ридцат ые, максимум сороковые годы девят надцат ого века.
– Эт о здание вполне могло помнит ь Пушкина! – сказал он мне.
Не знаю, почему он т ак сказал, но меня его ф раза совершенно поразила, и я уселась в
зале с каким-т о особенным, благоговейным чувст вом.
Я думала, чт о космет ическая ф ирма от правит на презент ацию юных красавиц,
практ ически принцесс, но все оказалось совершенно не т ак. Предст авит елями «Эланны»
были неприят ные мужчины с очень мят ыми лицами. Когда они улыбались, показывая
неест ест венно белые и ровные зубы, их лица сморщивались еще больше. Единст венная
женщина среди них была низкорослая особа в плат ье ядовит о-ф иолет ового цвет а.
В зале сидели люди с т ревожными глазами. Они озабоченно слушали ликующих гост ей,
кот орые прост о захлебывались от счаст ья, рассуждая о новых возможност ях, о
друзьях за границей, о промоушенах, дист рибьют орах и еще каких-т о ст ранных вещах.
На ст ене ДК ост алась выгоревшая аф иша с непонят ной надписью: «Реникса. Уникальная
предсказат ельница прошлого, наст оящего и будущего».
Время от времени кт о-нибудь из мят ых мужчин на сцене разражался смехом и
аплодисмент ами. Из зала на него смот рели вяло.
Впрочем, презент ация оживилась, когда ф иолет овая женщина закричала:
– А т еперь давайт е спросим, чт о думает о космет ике «Эланна» всемирно извест ный
дикт ат ор всех времен и народов… Адольф Гит лер!
Зал напрягся и замер. На сцену вышел от ец. Он от махнул рукой, крикнул «Зиг хайль!» и
повернулся к презент ат орам.
– Как вы от носит есь к космет ике, ф юрер? – обрат илась к нему ф иолет овая.
– Космет ик дольжен быт ь нат ураль! – закричал Гит лер и разразился маленькой речью
на псевдонемецком.
– Браво! – воскликнул один из мужчин, когда мой от ец замолчал и механическим,
т очным движением повернулся к залу. Мужчина звучно поаплодировал: – Браво,
Адольф !
– Я его обожаю! – в экст азе закричала ф иолет овая женщина. – А чт о вы скажет е о
космет ике «Эланна», дорогой Адольф ?
– О, колоссаль! – сказал Адольф . – Зиг хайль!
– Но, возможно, найдут ся несогласные? – наст аивала женщина. – Чт о бы вы им
от вет или?
– Фюрер не ест ь разговаривайт с глупцом!
При эт их словах из-за кулис вышел Берия. Кажет ся, он вполне оправился от
пот рясения, пот ому чт о сверкал очками чрезвычайно воинст венно.
– Кого здесь назвали глупцом?
– Эй, – крикнули из зала, – а на аф ише Ленина обещали!
– Ле-ни-на! – завопили два скучающих хулигана из задних рядов.
– Ленина? – Берия покачал головой. – Уберит е Ленина с денег! Не будем свят ым
пачкат ь свят ое. Пуст ь мерт вое прошлое хоронит своих мерт вецов. Так завещал нам
Владимир Ильич!
Он прот янул руку в ст орону кулис, и от т уда выехал самый наст оящий гроб. Гроб ст оял
т орчком, и в нем находился наш Ленин. Он был запакован, как Барби в коробочку. Нит ки
незамет но поддерживали его в верт икальном положении, лицо было сильно
загримировано.
-156-
Годунов выскочил из-за гроба и клоунски взмахнул руками.
– Если уездный город Н. не может прийт и к Мавзолею, т о Мавзолей придет в уездный
город Н. И эт о чудо ст ало возможным благодаря космет ической компании «Эланна»!
Он приблизился к гробу и несколько мгновений рассмат ривал неподвижного Ленина.
Зат ем резко повернулся к залу.
– Вот перед вами Владимир Ильич Ленин. Как извест но, умерший в 1924 году. Но т ело
вождя мирового пролет ариат а дорого благодарному народу! Поколения совет ских
людей приходили в Мавзолей, чт обы посовет оват ься с дорогим нашим Лениным.
Время! Начинаю! О Ленине рассказ!
Но не пот ому, чт о боли нет у боле,
Время – пот ому, чт о сердечная т оска
Ст ала ясною, осознанною болью!
Взглянит е в эт о лицо, дорогие сограждане. Вглядит есь в ленинские черт ы. Весь его
облик дышит жизнью. Мы, верные ленинцы, не позволили ему ист лет ь! Ленин и т еперь
живее всех живых. И эт о чудо т акже ст ало возможным благодаря космет ической
компании «Эланна».
– И чего я, дурак, пришел? – пробурчал человек с мот оциклет ным шлемом на коленях.
Он выт янул шею и надсадно крикнул: – Пуст ь чего-нибудь скажет ! Чё в гробу-т о без
т олку лежат ь?
– Эт о Ленин, – возмут илась пожилая женщина в шерст яной коф т е поверх сит цевого
плат ья. – Имейт е минимальное уважение.
– А чё его уважат ь-т о? – удивился парень со шлемом.
Женщина сказала с дост оинст вом:
– Ленин – основат ель нашего государст ва.
– Кровавый убийца! – заорал Осип Чурилов, мест ный дебошир, верный слушат ель всех
«говорящих голов», какие т олько показывались в т елевизоре. – Убийца, вот он кт о, ваш
Ленин! Такие головы полет ели! Бухарчика кт о сгубил?
Берия грозно зарычал на него со сцены:
– Бухарчика не Ленин сгубил! И не я!
– А т ы т оже хорош, цвет ок душист ых прерий, – обрадовался Чурилов. – Лаврент ий,
блин, понимаешь ли, Палыч Берий!
Вст ала очень изможденная с виду женщина с куриной шеей и громко спросила:
– Так за кого нам голосоват ь?
Чурилов повернулся к ней:
– Да сядь т ы, дура! Без т ебя т ошно!
Зал зашумел. Перекрикивая шум, ф иолет овая женщина пыт алась организоват ь
скандирование «Эланна! Эланна! Спа-си-бо, Эланна!» – но у нее ничего не получалось.
На задних рядах визжали т ри или чет ыре девицы:
– Когда распродажа-т о? Распродажа-т о будет ?
И т ут мой от ец вст ал т ак, чт обы почт и совсем закрыват ь собой Ленина, и заговорил.
Он очень покраснел, даже пот емнел, чт о с ним иногда случалось, когда он сильно
волновался. Его волосы, смазанные гелем, промокли от вдохновенного пот а, и капля
упала с ост рия челки на нос – я сама видела.
Я даже не в сост оянии вспомнит ь, на каком он языке говорил, на русском или на
вымышленном псевдоязыке Гит лера. Я закрываю глаза и пыт аюсь воспроизвест и в своей
памят и хот я бы малую рациональную т олику из услышанного т огда – но т щет но.
Происходившее с Адольф ом – или, т очнее выражаясь, исходившее из Адольф а – ни
малой своей част ью не принадлежало к сф ере рационального.
Голос его взлет ал и буравил, низвергаясь из-под пот олка, он проделывал все новые и
новые сладост ные дырки в душах слушат елей, т ак чт о при каждом следующем приливе
они все согласно ахали.
По лицу женщины в коф т е медленно поползли пят на. Она молит венно уст авилась на
Адольф а – т ак, словно он в сост оянии был вернут ь ей, мешковат ой мамаше, уважение
ее взрослых сыновей, т ак, словно он ст оял не на дощат ом полу ДК, а на мешках с
-157-
золот ом. Человек с мот оциклет ным шлемом барабанил пальцами в т акт по шлему, как
по черепу многоуважаемого врага, Свят ослава какого-нибудь. И почему-т о я подумала
вдруг, чт о шлему-черепу не хват ает длинных свисающих усов.
Люди т еряли дыхание, пока Адольф набирал в грудь воздуха, и вновь оживали
согласной волной, когда он опят ь принимался вещат ь. Какая-т о корот ко ст риженная
особа поднесла ладони к щекам и, взирая на Адольф а глазами, полными т рясущихся
слез, медленно покачивала головой – как будт о не верила, чт о находит ся по здешнюю
ст орону реальност и.
Адольф был прекрасен. То, чт о у другого человека выглядело бы нелепым жест ом, у
него было т ак ест ест венно, т ак гармонично! Взмахи рук, вскидывание лба, резкое
передергивание плечами – все гипнот изировало и внушало некую мысль, не нуждаясь ни
в какой словесной ф ормулировке. Адольф словно раздавал себя щедрыми горст ями. В
т от миг никт о в зале не смог бы жит ь без моего от ца, не смог бы дышат ь, прост о не
слыша его голоса.
Вдруг Адольф на сцене мерт венно побледнел, поперхнулся посреди ф разы и начал
оседат ь. Очарование мгновенно рухнуло, в зале т ихо перевели дух и зашумели. Годунов
и один из некрасивых мужчин из «Эланны» подхват или Адольф а и увели. Он спот ыкался,
ноги его волочились, как у пьяного.
– Ну Адольф дает прикурит ь! – восхит ился Чурилов и победоносно глянул на человека
с мот оциклет ным шлемом.
Все сразу переменилось, гоф мановская сказка надломилась и сразу же раст ворилась в
сует е. Фиолет овая особа без усилий внесла на сцену гору коробок с космет икой, – ее
улыбка порхала над т яжелым грузом с пугающей непринужденност ью, – и пригласила
желающих участ воват ь в «преображении внешност и в зависимост и от т айных качест в
вашей нат уры: Осень, Зима, Лет о или Весна». Наст упал звездный час для девиц из
заднего ряда.
***
Я все-т аки попыт алась пот ом узнат ь у Адольф а, на каком языке он говорил в т от раз в
уездном городе Н. и чт о он т акого им сказал, чт о они все рт ы пораскрывали.
– Не помню, – от вет ил Адольф . Ему явно не хот елось эт о вспоминат ь.
– Но ведь они т ебя поняли. Они понимали каждое т вое слово, даже невысказанное.
Он повернулся ко мне и вздохнул.
– Конечно, они меня поняли. Я ведь говорил о любви к родине. О т аких маленьких
городах, из кот орых складывает ся великое От ечест во. Эт о звучит одинаково на всех
языках.
– А почему Годунов т ебя нацист ом называл?
Годунов, от паивая моего от ца за кулисами холодным квасом мест ного производст ва,
дейст вит ельно пару раз произнес нечт о вроде: «Ну т ы закоренелый нацист , Ст епаныч!
Прямо не ожидал!»
– Пот ому чт о я называл в своей речи народ – нацией.
– А эт о неправильно?
Он пожал плечами и от вет ил не вполне понят но:
– Очень т рудно быт ь убедит ельным Гит лером в России.
– Почему? – прист авала я.
Он подумал и сказал:
– Понят ия не имею.
О т ом, как проходили похороны Ленина, я ничего не знаю. Прост о его больше не было с
нами, вот и все. Никт о особенно не груст ил, ну и я не ст ала.
Я т олько спросила от ца:
– А вот чт о мы с Лениным немножко поссорились, а пот ом не смогли помирит ься – эт о
ничего?
– Ничего, – сказал он.
– А как же мы помиримся?
– Пот ом как-нибудь. Позднее.
-158-
– Когда позднее?
– Когда т ы умрешь, – сказал Адольф .
– А я умру? – Я задумалась. Мысль о т ом, чт о я буду лежат ь в т аком же шелковом
гробу, на плоской подушечке, меня не пугала. Напрот ив. Эт и подушечки в гробу вызывали
особенный мой инт ерес. Я даже полюбопыт ст вовала у Годунова, где он для Ленина
т акую взял.
– Тебе-т о зачем? – спросил он рассеянно.
– Так.
– Арт ель одна делает . Ст арушечья. Монашки бывшие или чт о, – сказал Годунов. –
Тебе-т о зачем?
– Для кукол перина, – объяснила я.
– Вот сама и сделай.
Как ему объяснит ь, чт о т акого хорошенького сит чика, т аких кружавчиков я сама не
найду и уж т ем более ни в жизнь не сделаю т аких миленьких рюшей!
Я еще спросила у Адольф а:
– Ленин перед смерт ью назвал меня «глупой женщиной» – эт о как, было пророчест во?
Адольф как раз жарил особенное блюдо на ужин, когда я завела разговор о
прест авившемся. Блюдо эт о сост ояло из всего, чт о т олько нашлось в холодильнике:
обрезки мяса с супной кост и, немного колбасы, помидорина, горст ка сваренной
вермишели, а сверху вся «адская смесь» заливалась яйцом. Эт о было коронное блюдо
Адольф а. Кухню заволакивало чадом, и сразу ст ановилось ясно, чт о от ец дома, чт о у
нас все хорошо и мы сейчас вмест е будем ужинат ь. Я до сих пор люблю, когда в кухне
немного надымлено. Мне от эт ого уют но.
Адольф разбил яйцо и осведомился:
– Почему пророчест во?
– Ну, умирающим от крыт о будущее, вообще все от крыт о, – объяснила я. – Поэт ому
они изрекают пророчест ва.
– Ленин не знал, чт о он умирает .
– Но Господь эт о знал и мог вложит ь в уст а Ленина…
– Не все, чт о изрекают уст а, вкладывает в них Господь, – ст рого сказал Адольф . –
Попробуй найт и от вет в т воей «круговой Библии». Там наверняка чт о-нибудь ест ь.
– Там никогда прямо не от вечает ся, – уныло прот янула я.
– Ты – не глупая женщина, – сказал Адольф и поцеловал меня в макушку. – Ты
умненькая девочка.
***
Другого Ленина Годунов т ак и не взял. Вмест о эт ого он от ыскал где-т о Брежнева.
Арсений Алексеевич – т ак его звали – обладал т очной копией знаменит ых бровей
генсека – огромными, жирными гусеницами. Создавалось впечат ление, чт о брови свои
он нарочно кормит мясом и смазывает салом.
В ост альном сходст во Арсения Алексеевича с Брежневым было довольно
сомнит ельное, но народу полного и не т ребовалось, как уверял Годунов. Арсений
Алексеевич должен был жеват ь слова и изображат ь маразмат ика.
На «прогонах» – а перед каждым выст уплением Годунов всегда немного репет ировал,
чт обы импровизации выглядели более уверенными, – Годунов наст авлял нового
арт ист а:
– Больше шамкай, Лексеич. Ты ведь не первый год уже одной ногой в могиле ст оишь.
– Да не поверят они! – заст радал вдруг Брежнев. – Мне же сорока нет , а я т ут
восьмидесят илет него ст арца ломаю.
– Поверят , всему они поверят ! Очень им инт ересно, сколько т ебе лет на самом деле…
Пост упай, как я т ебе говорю. Ну? «Дорогие т оварищи…» Ну?
В перерыве, от паиваясь коньячком из серебряного наперст ка, Годунов вдруг сказал:
– У меня дед на Малой Земле был. Предст авляет е? Всю войну прошел без единой
царапины. Избранник судьбы. Только под Берлином уже мазнуло, но эт о, как он говорит ,
не счит ает ся. И полковника Брежнева он по Малой Земле хорошо помнил. – Лицо
-159-
Годунова приняло задумчивое выражение и даже немного изменилось, ст ало более
худым, со впалыми щеками и удлиненным подбородком. Не своим, хрипловат ым голосом
он произнес: – Уди-ви-и-ит ельной грубост и был человек!
Очевидно, т ак его дед говорил.
Годунов рассмеялся, оглядел слушат елей и глот нул еще коньяка. Он никогда ни с кем
своим коньяком не делился, к чему все давно привыкли. Адольф у, впрочем, было эт о
безразлично, Адольф – т резвенник.
– Ну а пот ом чт о? – спросил Брежнев. – Ну, с Брежневым-т о?
– А… – Годунов усмехнулся. – Сперва-т о деда приглашали в разные школы, выст упат ь
перед пионерами про войну, ну а пот ом, как Брежнев все выше поднимат ься начал…
призвали как-т о раз деда в парт ком завода. Ты, говорят , Пет рович, т ого… рассказы
свои сворачивай. Видишь, куда ист ория поворачивает ся?
– И чт о, не посадили? – удивился Берия, сверкая очками.
– Тебе лишь бы человека посадит ь, Лаврент ий Палыч, – от вет ил Годунов. (Берия
довольно хихикнул.) – Нет , прост о попросили мемуары прекрат ит ь, дед и прекрат ил. И
после эт ого как-т о чахнут ь начал. Такой орел был, мама говорит , но с возвышением
Брежнева совершенно завял. Вечно недовольный был. Я его, по-пионерскост и,
допрашиват ь пыт ался. «Деда, нам сочинение про войну задали». – «А я-т о здесь при
чем?» – «Ты вет еран, расскажи чего-нибудь». – «Чего про нее рассказыват ь, про войну,
побили мы Гит лера – и всех дел. Так и напиши. Пачками, мол, ф рицы сдавались, деват ь
было некуда».
Я спросила:
– Кт о эт о «мы», кот орые Гит лера побили?
– Эт о мы, – сказал Годунов.
Адольф вст ал и обернулся к Брежневу:
– Принеси лучше ребенку чаю горячего.
– А чего я? Я чт о, здесь на побегушках? – возмут ился Брежнев.
Годунов легонько двинул в его ст орону бровью, и Брежнев ушел за чаем для меня. У
нас в подсобке чайничек ст оял, весь черный, с ручкой в изолент е.
– Ну и правильно, – сказал Берия. – Нечего ребенка смущат ь раньше времени.
***
На самом деле меня ничт о не смущало. Мне очень нравилось быт ь дочерью Гит лера.
На Новый год коллект ив годуновского шоу собрался от мет ит ь (эт о происходило
т ридцат ого декабря), и все немного выпили, даже Адольф . Мы кричали «Зиг хайль!» и
пели «Инт ернационал», а Ленина помянули над ст аканом с водкой, спев для него «Вы
жерт вою пали».
Эт и песни очень красивы и без шут ок забирают за душу. Я т оже пела вмест е со всеми,
в основном когда был повт ор ст роки, например:
За жизнь его, чест ь и свободу.
За жизнь его, чест ь и свободу.
И думала, чт о вот в эт и минут ы как раз и происходит мое последнее примирение с
Лениным. Я прост о чувст вовала рядом его душу и мысленно разговаривала с ней. И
душа Ленина сказала, чт о совершенно на меня не сердит ся и, кст ат и, вовсе не счит ает
меня глупой женщиной. «Каких т олько нелепост ей при жизни не скажешь!» – огорченно
вздохнула душа Ленина, пока все вокруг громовым хором выводили:
Прощай же, т оварищ, т ы чест но прошел…
«Прощай, Ленин!» – прошепт ала я. И душа Ленина от вет ила: «Прощай… меня звали
Дмит рий, помни… дедушка Дмит рий…»
Неожиданно оказалось, чт о Годунов для всех пригот овил подарки. От цу он преподнес
-160-
Неожиданно оказалось, чт о Годунов для всех пригот овил подарки. От цу он преподнес
кассет у с ф ильмом Чарли Чаплина «Великий дикт ат ор».
У нас не было видеомагнит оф она, и Годунов сказал, чт о эт о – от личный предлог
купит ь т акую полезную шт уку.
От ец т ак и пост упил.
Я помню, как мы с ним т ащили коробку с видеомагнит оф оном под снегопадом. Все
кругом несли елки, а мы – коробку. И ут ром Нового года, когда окно сияло белизной и
весь мир казался созданным заново, я проснулась и ст ала смот рет ь на нашу комнат у.
На ст оле лежал серпант ин. Мы никогда не разбирали новогоднюю т рапезу, чт обы ут ром
можно было в ночной рубашке, босиком, подобрат ься к т арелке и «поклеват ь салат »,
как выражался Адольф .
Так я и пост упила. А видеомагнит оф он, холеный, незнакомый предмет , ст оял на ст оле
и высокомерно ждал: сумеем мы с ним совладат ь или нет . Он выглядел как пришелец с
другой планет ы, окруженный нашими ст аренькими милыми вещами.
– Ну вот , – сказал Адольф , проснувшись, – в нашу с т обой жизнь, кажет ся, вошел
прогресс.
Вечером мы посмот рели «Великого дикт ат ора». От ец наблюдал за мной искоса. Когда
ф ильм закончился, я спросила:
– Чаплин – эт о Гит лер?
– Нет . Чаплин – великий арт ист .
– Да, – сказала я, – ну я т ак и поняла. От личное шоу. Вот бы у т ебя т ак получалось.
Адольф обнял меня.
– Тебе не нравит ся, как я выст упаю?
– Очень нравит ся, – заверила я, – но Чаплина на кино сняли, а т ебя еще нет .
– Эт о пот ому, чт о в ст ране упадок кинопроизводст ва, – объяснил Адольф . – Как
т олько начнет ся подъем, меня сразу снимут .
Я пот ом част о пересмат ривала «Дикт ат ора», особенно когда от ца не было дома и я
скучала по нему. Я смот рела на арт ист а Чарли Чаплина и предст авляла себе, чт о эт о –
мой от ец, и на душе у меня ст ановилось т епло. Я думала, чт о Чаплин, наверное, был
очень добрым. Человек, кот орый т ак хорошо предст авляет Адольф а Гит лера, прост о
не может быт ь злым.
***
Со временем у от ца ст ало меньше работ ы. Годунов объяснял – в ст ране падает
полит ическая акт ивност ь, спрос на Гит лера и Берию понижает ся. Брежнев еще
держит ся, но и эт о ненадолго.
– Раст ет новое поколение, кот орое не знает ни Гит лера, ни Брежнева, – объяснял он,
поглядывая на меня.
Я сказала:
– Но я же знаю!
Годунов рассмеялся и махнул рукой.
– Кого т ы знаешь? Своего от ца? Ну вот скажи мне, кем был Гит лер на самом деле?
– Он любил свою родину, – сказала я.
Годунов опят ь рассмеялся, и я вдруг увидела, чт о он пост арел.
Самым неприят ным был для нас т от день, когда в коллект иве появился Филипп
Каракоров. Эт о был современный певец, очень популярный. Сперва мы абсолют но не
понимали, каким образом он может сочет ат ься с уже имеющимися персонажами.
– Ты, Борис Иваныч, конечно, великий эклект ик, – сказал Годунову Берия, – но даже
т ебе не под силу ввест и Каракорова в наше общест во. Чт о он будет делат ь рядом с
нами? Мелковат а сошка – подумаешь, ф игляр базарный.
– Эт от ф игляр собирает полные залы, – сказал Годунов. – Народ хочет видет ь своих
героев.
– Каков народ, т аковы и герои, – проворчал Берия и прот ер очки.
Очки у него были прост о ст екляшки – на зрение наш Лаврент ий Палыч никогда не
жаловался, – но Берия наст олько привык их носит ь, чт о выглядел заправским очкариком.
«У очкариков другая динамика движений, – объяснял он. – Им очки не мешают , а,
-161-
наоборот , помогают . Например, если комар лет ит или муха, т ам, навст речу, очкарик, в
от личие от нормального человека, не моргает . Он чувст вует себя защищенным. И сглаз
его не берет , даже цыганский. Чт об цыганка сглазила, очкарик непременно очки должен
снят ь, иначе ничего у нее не выйдет ».
Годунов глядел на Берию с легкой, не совсем понят ной груст ью.
– Какие герои будут у нашего народа – эт о не мы с т обой, Палыч, решаем. Эт о головы
поумнее наших придумывают . Сказано – Каракоров кумир, ст ало быт ь, заведем своего
домашнего Каракорова и используем на всю кат ушку. Вопросы?
– Нет , – сказал Берия. – Парт ия сказала «надо», комсомол от вет ил «ест ь»!
– Вот и ладушки, – вздохнул Годунов.
Каракоров оказался человеком замкнут ым и ненапряжным, как выражался Годунов. При
желании Каракоров мог т акже изображат ь Пет ра Первого. Годунов называл его
«мульт идарованием».
У нового арт ист а были кошачьи выт аращенные глаза, круглая, т арелкообразная
ф изиономия, огромный рост и т орчащие усы. Он щедро пользовался гримом, но т ак, чт о
эт о было незамет но. Пот ом он как-т о обмолвился при мне, чт о заканчивал т еат ральный
инст ит ут .
Он вообще большую част ь времени занимался своим гримом, а с нами почт и не
разговаривал, чт о всех уст раивало. У него имелся специальный сундучок, где хранилось
целое море всяких измазанных красками коробочек. Меня, кст ат и, эт и коробочки
совершенно не привлекали, они выглядели как-т о чумазо. В от личие от подушечки из
гроба.
Изобрет ат ельный Годунов гот овил новое шоу: «Певец Каракоров в музее мадам
Тюссо». Адольф и все ост альные арт ист ы должны были изображат ь восковые ф игуры,
а Каракорову предст ояло ходит ь среди них и пет ь разные злободневные песенки.
В шоу «Каракоров в музее мадам Тюссо» участ вовала и я. Для меня раздобыли плат ье
с кринолином. Оно пахло ст арым диваном и всегда было немного влажное, но мне
ужасно нравилось. Оно было жемчужно-серое, с зеленым лиф ом и глубоким вырезом. У
меня уже ф ормировалась грудь. Годунов велел мне купит ь бюст гальт ер на два размера
больше, чем т ребовалось, и набит ь его ват ой.
– А кем я буду? – спросила я. – Адольф говорит , чт о необходимо предст авлят ь себе
образ изнут ри. По Ст аниславскому. А Каракоров с ним спорит . Говорит , чт о т аких
персонажей, как Адольф Гит лер или Филипп Каракоров, можно изображат ь т олько
снаружи, в виде от ношения к ним. По вахт анговской школе.
Годунов задумался.
– Понимаешь, – медленно проговорил он, – т воя роль чрезвычайно важна. Музей
мадам Тюссо содержит множест во экспонат ов. Там изображены самые разные
персонажи мировой ист ории и лит ерат уры. И т ы должна будешь как бы воплощат ь весь
музей, в целом.
– Я буду дух