close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Департамент образования города москвы

код для вставкиСкачать
ДЕПАРТАМЕНТ ОБРАЗОВАНИЯ ГОРОДА МОСКВЫ
МОСКОВСКИЙ ГОРОДСКОЙ
ПСИХОЛОГО-ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ
НА ПОРОГЕ ВЗРОСЛЕНИЯ
Сборник тезисов
участников Третьей Всероссийской
научно-практической конференции
по психологии развития
Москва 2011
ББК 88.4
Н12
На пороге взросления. Сборник тезисов участников Третьей
Всероссийской научно-практической конференции по психологии
развития. – М.: МГППУ, 2011. – 300 с.
Редакторы:
Л. Ф. Обухова, И. А. Корепанова
Редакционная коллегия:
Н. Н. Авдеева, В. В. Аршинова, И. А. Баева, В. В. Барцалкина,
Н. Л. Белопольская, О. Е. Буланова, Т. П. Гаврилова, Л. А. Головей,
Е. Г. Дозорцева, М. А. Егорова, Н. В. Зверева, Т. Л. Крюкова,
А. С. Обухов, В. Н. Ослон, Л. С. Печникова, А. М. Прихожан,
Н. Н. Толстых, Е. В. Филиппова, А. В. Фокина, Л. Б. Шнейдер,
Н. Б. Шумакова, А. М. Щербакова, Е. И. Щебланова
Сборник тезисов включает в себя тезисы докладов участников третьей
Всероссийской научно-практической конференции «На пороге взросления»,
состоявшейся 23–25 ноября 2011 года в Московском городском психологопедагогическом университете.
Издание подготовлено при поддержке Российского гуманитарного научного
фонда, проект «Конференция «На пороге взросления» № 11-06-14057г. Руководитель проекта – доктор психологических наук, заведующая кафедрой возрастной психологии Московского городского психолого-педагогического университета Л. Ф. Обухова.
ISBN 978-5-89774-086-4
© МГППУ, 2011.
Предисловие
Предлагаемый читателю сборник содержит тезисы исследований развития психических процессов и личности в подростковом возрасте, присланные
на Третью Всероссийскую конференцию по психологии развития «На пороге
взросления» (МГППУ, 23–25 ноября 2011). Материалы, включенные в сборник, охватывают широкий круг проблем психического развития подростка в
современном обществе. По содержанию тезисов можно проследить преемственность между классическими и современными представлениями психологов о подростке и одновременно отметить существенные изменения в психической жизни современного поколения. Заметно расширился и дифференцировался диапазон исследований подросткового возраста: подросток в прошлом и настоящем; подросток в мегаполисе и провинции; подросток в семье
и вне семьи; подросток в учебнике и в жизни; подросток, нормально развивающийся и имеющий отклонения в развитии.
Тезисы сгруппированы по направлениям, соответствующим секциям конференции:
• Меняющийся подросток в изменяющемся мире.
• Социальная ситуация развития современного подростка: проблемы и перспективы.
• Развитие личности в подростковом возрасте.
• Подросток в мегаполисе и провинции.
• Образ мира и собственного жизненного пути у современных подростков.
• Одаренные подростки: проблемы и прогноз развития.
• Развитие личности подростка, воспитывающегося в трудных жизненных
условиях.
• Подросток в семье – проблемы психологического консультирования подростков и родителей.
• Подросток за пределами нормы: клинико-психологические и социальные
аспекты дезадаптации.
• Девиантный подросток: ресурсы развития.
• Зависимое поведение в подростковой среде: проблемы и пути их решения.
• Психология профессионального самоопределения.
• Жизненные трудности современных подростков: совладение и защита.
Цель конференции – анализ социально-психологического развития современных подростков и привлечение внимания научного и образовательного сообщества к актуальным проблемам подросткового возраста, прежде всего к
проблеме рисков психического и личностного развития в этом возрасте. Несмотря на обилие работ, посвященных взрослению, актуальность его изучения всегда остается высокой. По словам Л. С. Выготского подростковый возраст – это «эпоха созревания личности и мировоззрения, время высших син4
тезов на основе кризиса становления и созревания тех высших образований,
которые являются фундаментом всего сознательного существования человека». Представленные в сборнике тезисов разработки отечественных психологов подготавливают почву для более глубоких научных обобщений.
Организаторы конференции: Департамент образования города Москвы,
Московский городской психолого-педагогический университет, СанктПетербургский государственный университет. Конференция проводится в
рамках проекта № 11-06-14057г Российского гуманитарного научного фонда.
Л. Ф. Обухова, И. А. Корепанова
Часть 1.
Меняющийся подросток в изменяющемся мире:
развитие личности и индивидуальности
Связь феноменов личного эгоцентризма с когнитивными и
некогнитивными личностными характеристиками
А. С. Андреев
аспирант МГППУ, Москва
Охватывая весь период изучения эгоцентризма от Ж. Пиаже до современных исследований (Л. Ф. Обухова, Т. В. Рябова, Т. И. Пашукова и др.) можно
увидеть много спорных и порой неоднозначных моментов. По результатам одних исследований степень выраженности феноменов «воображаемая аудитория
и «личный миф» отрицательно коррелирует с возрастом испытуемых. Однако
другие исследования не обнаружили связи феноменов с возрастом. Динамика
и содержание феномена «сфокусированность на себе» тоже имеет белые пятна.
Принимая во внимание противоречивый характер теоретических и эмпирических данных, мы предприняли исследование, в котором решалась задача изучения связи феноменов эгоцентризма с другими личностными характеристиками (самооценкой, креативностью, уровнем притязания). В исследовании приняли участие 239 подростков 13–14 лет из разных московских школ
(127 мальчиков и 112 девочек).
Для выявления связи феноменов эгоцентризма с другими личностными характеристиками мы провели корреляционный анализ, который позволил обнаружить слабые, но статистически значимые корреляции между степенью выраженности феноменов личностного эгоцентризма, с одной стороны, и когнитивными и некогнитивными личностными характеристиками, с
другой. Степень выраженности феномена «Личный миф» (по методике Р. Энрайта) положительно коррелирует со значением шкалы «незаметный–авторитетный» (r=0,15) и отрицательно – со значением шкалы «говорить–слушать»
(r= –0,16) методики «Феномены личностного эгоцентризма (ФЛЭ)», разработанной нами для более тщательного изучения этих феноменов. Таким образом, чем
выше степень выраженности феномена «Личный миф», тем в большей мере авторитетным считает себя подросток, а в ситуации общения он предпочитает говорить о переживаниях или событиях в его жизни, а не слушать собеседника.
Выраженность феномена «сфокусированность на себе» положительно коррелируют с уровнем вербальной креативности (r= 0,2), с уровнем самооценки подростка (r= 0,2) и отрицательно коррелируют со значением шкалы «ранимый–неуязвимый» методики «ФЛЭ». Таким образом, подростки с высокой степенью сфокусированности на себе обладают более высоким уровнем вербальной креативности и более высокой самооценкой. Кроме того, согласно полу6
В. В. Барабанова
ченным данным, чем выше степень выраженности феномена «сфокусированность на себе», тем в большей степени подросток ощущает себя «ранимым».
Корреляционный анализ позволил обнаружить достоверную отрицательную связь между уровнем интеллектуальных способностей (по методике KFT) и значением шкалы «лидер–ведомый» (r= –0,24), а также положительную корреляционную связь со шкалами «обыкновенный – уникальный»
(r=0,42) и «простой–сложный» (r=0,37) (по методике «ФЛЭ»). Согласно полученным данным, чем выше интеллектуальные способности, тем в большей
степени подросток считает себя лидером по натуре, воспринимает себя как
человека уникального и сложного.
Кроме того, уровень самооценки коррелирует со шкалой «простой–сложный» (r=0,25) методики «ФЛЭ». Высокой самооценки подростка соответствует восприятие себя как сложной личности. В то же время, чем более сложным
считает себя подросток, тем в меньшей степени объектом его внимания становятся мысли и чувства других людей.
Выводы
Выполненное нами исследование феноменов личностного эгоцентризма и
их связи с другими когнитичными и некогнитивными личностными характеристиками позволило дать более полную психологическую характеристику подростков с разной степенью выраженности у них феноменов личностного эгоцентризма.
Феномены личного эгоцентризма связаны с самооценкой и уровнем креативности младших подростков, а также с их особым восприятием и ощущением себя как простого или сложного, незаметного или авторитетного, ранимого или неуязвимого.
Полученные нами данные позволяют выдвинуть предположение, что формирование самооценки подростка тесно связано с возникновением, развитием и преодолением такого феномена личностного эгоцентризма как «сфокусированность на себе». Мы также можем предположить, что «сфокусированность на себе» играет важную роль в формировании дифференцированного
представления о себе, рефлексии своего «Я» у подростков.
К вопросу о гендерных представлениях младших подростков
В. В. Барабанова
МГППУ, Москва
Целью представленной работы было изучение особенностей гендерных представлений младших подростков, отношения девочек и мальчиков к себе как представителям определённого пола и сверстникам своего и противоположного пола.
В исследовании участвовали 29 учащихся 5-го класса московской школы
(16 мальчиков и 13 девочек) в возрасте 12–13 лет.
7
Часть 1. Меняющийся подросток в изменяющемся мире: развитие личности и индивидуальности
Методы исследования. Модифицированная методика Дембо-Рубинштейн.
Дети оценивали себя, себя-идеального и сверстников – девочку и мальчика по
12 шкалам: маскулинным (М) – сила, смелость, активность, задиристость; фемининным (Ф) – доброта, ласковость, воспитанность, аккуратность; нейтральным (Н) – ум, красота, трудолюбие, честность. Проективные методы («Незаконченные предложения» и рисунки себя, мальчика и девочки), направленные на
выявление отношения к себе и сверстникам своего и противоположного пола.
Результаты. По нейтральным качествам девочки и мальчики высоко оценивают себя (девочки Н=8,1, мальчики Н=8,2); сверстника своего пола (девочки Н=9,5, мальчики Н=9,0) и противоположного пола (девочки Н=8,8, мальчики Н=8,2). Оценка сверстника своего пола более высокая, особенно у девочек,
что свидетельствует о привлекательности своего пола.
Анализ соотношения оценок по маскулинным и фемининным качествам
показал: образ себя у девочек слегка фемининный (М=7,1; Ф=8,1), у мальчиков – андрогинный (М=7,5; Ф=7,7). Идеальный образ себя – фемининный как
у девочек (М=7,2; Ф=8,9), так и мальчиков (М=8,3; Ф=9,5).
Обобщённый образ девочки представляют традиционно фемининным и
девочки (М=6,9; Ф=9,1) и мальчики (М=4,9; Ф=8,3), при этом девочки представляют девочку более маскулинной, чем мальчики. Образ обобщённого
мальчика андрогинен у девочек (М=8,3; Ф=8,1) и у мальчиков (М=8,5; Ф=8,2).
Обращает на себя внимание тот факт, что во всех образах мальчиков мальчики дают высокие оценки по фемининным качествам. Для них значимы и
привлекательны качества аккуратности, воспитанности, доброты и ласковости, это, на наш взгляд, свидетельствует, что мальчик младшего подросткового возраста продолжает ориентироваться преимущественно на образ хорошего ребёнка и ученика глазами взрослых.
Сопоставление образов себя-реальной и идеальной по маскулинным качествам говорит о том, что девочки стремятся быть более сильными, смелыми, активными и менее задиристыми, чем в реальности. Девочкам присуще
стремление к большей собственной андрогинности.
По результатам методики «Незаконченные предложения» у девочек преобладает позитивное отношение к себе (71 % высказываний) и к сверстнице (71 %)
и негативное к сверстнику (56 %). Мальчики позитивно относятся к себе, сверстнику (63 % испытуемых) и сверстнице (44 %). То есть мальчики более позитивно относятся к сверстнице, чем девочки к сверстнику. Соотношение позитивных и негативных высказываний у мальчиков относительно девочек равное.
Они предпочитают девочек аккуратных, красивых, заботливых и добрых. У девочек в отношении мальчиков количество негативных высказываний преобладает над позитивными (3:1). Им нравятся мальчики, которые позитивно относятся к девочкам и оказывают им знаки внимания. Высказывания типа «мальчики нравятся, когда за мной ухаживают» составляют половину ответов девочек. Аналогичных высказываний у мальчиков не встречаются.
8
Т. Ю. Баркова
Анализ рисуночных проб показал несколько иную картину гендерных
представлений. У девочек ярко выражено позитивное отношение ко всем анализируемым образам, в том числе и к сверстнику. Рисунок мальчика у девочек больше похож на образ желаемого (каким хотят его видеть), чем реального (какой он есть). У мальчиков более проблемная ситуация. Позитивно мальчики видят только сверстника, а к себе и сверстнице-девочке относятся преимущественно конфликтно (по 50 %) и негативно (12,5 % и 18,7 %).
Выводы
Обобщая результаты, можно выделить две основные проблемы формирования гендерных представлений младших подростков:
1. выраженная феминизация представлений мальчиков о желаемом и долженствующем образе мальчика (мальчик должен быть в максимальной степени аккуратным, воспитанным, ласковым), что вступает в противоречие с
реальным развитием этих качеств у мальчиков и с будущими нормативами
подростково-юношеского сообщества: не быть слабым, не быть как девочка.
2. наличие у мальчиков и девочек негативного отношения к сверстнику
противоположного пола (от 50 до 75 %): у мальчиков это проявляется в
эмоционально-ценностном аспекте (в рисунке сверстницы), у девочек это
проявляется преимущественно в вербальном плане (по результатам методики «Незаконченные предложения»).
Латентно-структурная модель взаимодействия
индивидуально-личностных и психосоциальных факторов
в контексте психосоматического развития подростков
Т. Ю. Баркова
психолог научно-методического
центра «ДАР», Москва
Подростковый возраст сопровождается психоэмоциональными, психосоциальными и телесными изменениями. Эти три аспекта развития взаимно связаны между собой: трудности реализации возрастных задач на одном
уровне негативно отражаются на остальных.
В результате междисциплинарного исследования психологических, медицинских и социальных характеристик, была разработана латентно-структурная
модель взаимодействия индивидуально-личностных и психосоциальных факторов в контексте их влияния на психосоматическое состояние подростков.
В основу модели легла гуманистическая теория личности Э. Фромма, согласно которой психосоциальное благополучие человека определяется степенью удовлетворения им пяти основных экзистенциональных потребностей:
 в установлении связей с себе подобными (связность),
 в созидании (созидательность),
9
Часть 1. Меняющийся подросток в изменяющемся мире: развитие личности и индивидуальности
 в укоренённости (укоренённость),
 в идентичности (идентичность),
 в осмыслении окружающего мира (осмысление).
Каждая из этих позиций представляет собой латентную переменную модели, которой соответствуют явные переменные (указаны в скобках), полученные в ходе эмпирического исследования:
1. связность (социальная экстраверсия; межличностная тревожность; физическая, косвенная, вербальная агрессия, раздражительность, негативизм;
интернальность в межличностных отношениях; общительность);
2. созидательность (школьная тревожность; когнитивно-социальная активность; защитные механизмы: подавление, регрессия, замещение; конфронтационный копинг, дистанцирование, самоконтроль, поиск социальной
поддержки, принятие ответственности, копинг вида «бегство-избегание»,
планирование решения проблемы, положительная переоценка);
3. укоренённость (позитивно-директивное и отстранённое отношение родителей);
4. идентичность (самооценочная тревожность; чувство вины; депрессия;
интернальность в сфере достижений и неудач; защитные механизмы: отрицание, компенсация, проекция, реактивное образование);
5. осмысление (обида, подозрительность, защитный механизм интеллектуализация, социальная нормативность; враждебно-непоследовательное отношение родителей).
Также в качестве латентных переменных в модель включены астеноневротические реакции подростка и его отношение к здоровью.
Была составлена концептуальная схема взаимосвязей изложенных выше параметров с участием психосоматического компонента. Затем проведена серия
вычислительных экспериментов (с использованием модуля SEPATH программы STATISTICA). Результирующая модель (см. рисунок) удовлетворяет требованиям адекватности как с точки зрения математики, так и предметной области.
Анализ полученных результатов позволяет сделать следующие основные
выводы:
1. В подростковом возрасте существует специфика взаимоотношений между параметрами, характеризующими основные потребности человека (по
Э. Фромму), и психосоматическим состоянием.
2. на психосоматический компонент существенное влияние оказывают укоренённость и связность; опосредовано (через связность) оказывает влияние идентичность и созидательность. Все связи положительны – большая степень выраженности фактора приводит к улучшению психосоматического здоровья.
3. психосоматический компонент в равной степени оказывает влияние на
астено-невротические реакции и на отношение к здоровью. На отношение к здоровью также влияет осмысление.
10
К. К. Бейнарович
Использование математического моделирования в процессе разностороннего исследования подростков позволило дополнить научное представление
об особенностях взаимодействия соматических, психологических и социальных факторов.
Отношение
к здоровью
Астено-невротические
реакции
Психосоматический
компонент
Связность
Осмысление
Укоренённость
Созидательность
Идентичность
Латентно-структурная математическая модель влияния психосоциальных
факторов на психосоматическое состояние подростков, разработанная
на основе гуманистической теории личности Э. Фромма
К проблеме личностного адаптационного потенциала подростков
К. К. Бейнарович
СПбГУ, Санкт-Петербург
В настоящее время крайне мало эмпирических исследований по изучению личностного адаптационного потенциала (АП) у подростков, что и обусловило актуальность данного исследования. Мы предположили, что в качестве составляющих АП могут выступать некоторые свойства личности,
конструктивные стратегии совладающего поведения, важной частью АП является отношение к собственному будущему и наличие временной перспективы (ВП) у подростков.
11
Часть 1. Меняющийся подросток в изменяющемся мире: развитие личности и индивидуальности
В исследовании приняли участие 144 старшеклассника в возрасте 14–16
лет. Применялись следующие методы: шкала социально-психологической
адаптированности К. Роджерса, Р. Даймонда, многофакторный личностный
опросник Р. Кеттелла (юношеский вариант), опросник способов совладания
Р. Лазаруса, анкета, направленная на выявление отношений с родителями,
взаимоотношений с социумом, адаптации к социальным условиям и учебной
деятельности, уровня сформированности профессиональных планов. Для изучения отношений к прошлому, настоящему и будущему использовался метод
мотивационных индукций Ж. Нюттена.
Исследование уровня социально-психологической адаптации показало,
что у большинства подростков (91 %) адаптация преобладает над дезадаптацией, они принимают себя и других, склонны к внутреннему контролю и эмоциональному комфорту. То есть в целом их можно охарактеризовать как оптимистичных, уверенных в своих силах, ответственных и надежных, они знают о своих недостатках и предъявляют высокие требования к себе. Они хорошо себя понимают, у них преобладает высокий самоконтроль и хорошие
отношения с окружающими. Вместе с тем, 9 % подростков характеризуются низкими показателями социально-психологической адаптации. Возникает
вопрос: чем отличаются дезадаптированные подростки от адаптированных, и
за счет каких ресурсов ЛАП адаптируются подростки, составившие группу с
нормальным уровнем адаптации? При сравнении особенностей социальнопсихологической адаптации выявлены достоверные различия между группами подростков с высоким и низким уровнем адаптации по всем шкалам
опросника К. Роджерса и Р. Даймонда, за исключением шкалы ведомость.
Дезадаптированных подростков характеризует низкий уровень искренности
(p<0,1), неприятие себя и других, эмоциональный дискомфорт, стремление к
внешнему контролю (p<0,001), уход от проблем (p<0,05). Что касается объективных жизненных показателей адаптации (данные анкеты), то у них мнение
чаще расходится с окружающими (p<0,05), они хуже адаптированы к социальным условиям (p<0,05), в меньшей степени удовлетворены отношениями
с учителями (p<0,1) и с ближайшим окружением (p<0,1). Для них характерен
низкий уровень адаптации к учебной деятельности (p<0,01). Они в меньшей
степени удовлетворены учебой в школе (p<0,05), ниже средний балл успеваемости (p<0,1). Чаще испытывают трудности при выборе профессии (p<0,1).
Все это свидетельствует о серьезных трудностях в адаптации к жизненным
условиям и решении насущных задач подросткового возраста. Исходя из вышесказанного, можно предположить, что показателями ЛАП могут являться наличие высоких требований к себе, хорошее отношение к себе и другим, хорошие отношения с окружающими, открытое выражение своих мыслей и чувств, уравновешенность, эмоциональный комфорт, ответственность
и высокий самоконтроль, социальная интеграция (отсутствие конфликтности во взаимоотношениях). Это те качества, которые характерны для груп12
К. К. Бейнарович
пы подростков с высокими показателями адаптации. Сравнительный анализ
личностных свойств в выделенных группах по опроснику Кеттелла показал,
что подростков с низким уровнем адаптации можно охарактеризовать как неразговорчивых, скрытных, формальных в контактах, склонных к уединению
(А, p<0,001), раздражительных и эмоционально неустойчивых (С, p<0,01), нетерпеливых, возбудимых (D, p<0,001), застенчивых (Н, p<0,001), беспокойных,
боязливых, напряженных (О, p<0,001), склонных к низкому самоконтролю эмоций и поведения (Q3, p<0,1), напряженных, Q4, р<0,01). У их снижена эффективность психологической адаптации и увеличивается вероятность ее нарушения, так как уровень фактора Q4 (фрустрационная напряженность) в несколько
раз превышает показатель фактора С (эмоциональная устойчивость).
Анализ стратегий совладающего поведения показал, что у подростков с низким уровнем адаптации в поведенческом репертуаре совладания с трудными
жизненными ситуациями преобладают стратегии: бегство, конфронтация, самоконтроль. Планирование решения проблемы, поиск социальной поддержки, принятие ответственности используются крайне редко. Дезадаптированные
подростки часто остаются наедине со своими чувствами, что может привести к
росту нервно-эмоционального напряжения и в результате отражается на качестве социально-психологического взаимодействия в стрессовых ситуациях. Исследование отношений к прошлому, настоящему и будущему выявило достоверные различия между подростками с разным уровнем адаптации. Так, дезадаптированные подростки упоминают всего одно событие в будущем (p<0,05)
(работа, поступление в вуз) и события будущего имеют негативную эмоциональную окрашенность (p<0,05), что может свидетельствовать о фрустрированности и наличии тревоги за свое будущее. Анализ содержания ВП (по методике Ж. Нюттена) показал, что для подростков с низким уровнем адаптации
характерна забота о себе (S), стремление к саморазвитию в учебной деятельности (SR3), а также активность в учебной деятельности (R3). В то же время их
характеризует выраженное стремление к отдыху (L), развлечениям и обладанию материальными ценностями (P). Подростков с хорошей адаптацией отличает стремление к саморазвитию и самореализации (SR), к самореализации в
будущей профессиональной деятельности (SR2), активность в профессиональной деятельности (R2), мотивация к общению (C), мотивация ожидания от других (С2), и более высокая познавательная активность. Выявлены различия в направленности на саморазвитие (SR: «счастье, благополучие, работаю над собой, своим характером» – p<0,01), по саморазвитию в профессиональной деятельности (SR2: «работать по специальности, стать профессионалом, стать хорошим специалистом» – p<0,05). В показателях плотности ВП у дезадаптированных подростков преобладают планы на день (D) p<0,1 («хочу, чтобы закончились уроки, этот день, хочу есть, спать»), месяц (M) p<0,1 («жду каникул,
сходить куда-либо»), период окончания школы (E.) p<0,01 («закончить хорошо
школу, жду окончания школы»), период обучения в вузе (E3) p<0,1(«получить
13
Часть 1. Меняющийся подросток в изменяющемся мире: развитие личности и индивидуальности
любимую профессию, учиться в институте»), период пожилого возраста, а
именно размышления о пенсии и старости (O) p<0,1(«быть отправленным на
пенсию»). У адаптированных больше высказываний, связанных с будущей семьей (АО) p<0,1 («иметь хорошие отношения в семье, счастливую семейную
жизнь»), и размышлениями о жизни в целом (L) p<0,1 («чтобы жизнь была
счастливой, жить как в сказке»). Таким образом, у дезадаптированных подростков ярче представлена ближняя и отдаленная ВП, включающая конкретные события (обучение, окончание, поступление), в то время как у адаптированных
– средняя ВП и направленность на саморазвитие, самореализацию.
Исходя из полученных данных, в качестве составляющих ЛАП подростков
могут выступать: разноуровневые свойства и качества личности, такие, как
отсутствие тревоги, адекватная самооценка, эмоциональная устойчивость,
отсутствие фрустрации, общительность и социальная смелость; применение
конструктивных проблемно-ориентированных копинг-стратегий; наличие
не столько отдаленных, сколько средних целей, достижимой ВП, направленность на саморазвитие, более широкая сфера самореализации.
Информационная социализация современных подростков:
проблемы и перспективы
Е. П. Белинская
МГУ им. М. В. Ломоносова, Москва
Новые информационные технологии, являясь сегодня одним из важнейших факторов экономического, политического и социального развития мира,
несомненно «встраиваются» и в процесс социализации личности. Неслучайным является все большее распространение в научном дискурсе термина информационной социализации. Особенное значение «информационное измерение» содержания социализации имеет для подросткового возраста.
Изучение информационной социализации подростка предполагает, как минимум, две основные линии анализа: 1) изучение виртуальной среды как нового ресурса социального развития (т. е. влияние новых информационных технологий на процесс подростковой социализации в целом) и 2) изучение трансформаций основных социализационных процессов при условии их протекания в
виртуальной среде (т. е. изменений параметров социального развития подростка, взятых исключительно в своей виртуальной представленности). При условии объединения они представляют, по сути, тезис, что новые информационные технологии являются сегодня одновременно и средством, и средой социального развития личности в подростковом и юношеском возрасте.
Новое информационное содержание выражается в динамике следующих
сфер подростковой социализации. Во-первых, в изменении самого коммуникативного опыта подростка – в силу возникновения и все большего рас14
Е. П. Белинская
пространения «компьютерного» языка, включающего в себя не только новые
лексико-фразеологические особенности, но и провоцирующего новые нормы коммуникации. Во-вторых – в расширении для подростка возможностей
ролевого экспериментирования и, соответственно, изменения своего социоролевого опыта (прежде всего – посредством компьютерных игр). В-третьих –
в увеличении максимально управляемой самопрезентации (через ЖЖ, блоги, аватары и пр.). Заметим, что изучение этих линий динамики подростковой социализации имеет не только узкопрофессиональное, но политикоэкономическое значение, так как именно с прорывом в сфере новых информационных технологий официально связывается будущее нашей страны.
Что на сегодняшний день из известных фактов имеет максимальное значение для анализа информационной социализации подростка? Прежде всего, отметим, что несмотря на более позднее, по сравнению с западными странами,
включение в процесс информатизации, Россия повторяет многие мировые тренды: 1) рост числа активных пользователей сети идет по экспоненте и в основном за счет пользователей подростково-юношеского возраста; 2) происходит
постоянное снижение «возраста инициации» – за десять последних лет с 16–17
до 7–8 летнего возраста; 3) увеличивается процент «женского пользования» –
за то же время с 15–20 % до 40–50 %; 4) в подростковой среде растет доверие
к интернету как СМИ, по сравнению с традиционными источниками информации; 5) увеличивается время интернет-пользования в системе досуга подростков. При этом, в отличие от западноевропейских стран и США, в России все
вышеперечисленное характерно только для жителей «городов-миллионников»
с наличием крупных университетских центров; следовательно – именно в сфере информационной социализации заложены возможные будущие основания
социального неравенства и дестабилизации подростково-молодежной когорты.
Что на сегодняшний день малоизвестно, а потому требует дальнейшего изучения, составляя потенциальные направления исследований информационной социализации?
Во-первых, это вопрос о том, как сказывается опыт компьютерноопосредованной коммуникации на содержательной стороне общения подростков в социальной реальности. Можно предположить, что данное влияние выражается : 1) в слабой нормативности социального поведения; 2) снижении «порога чувствительности» к психологическим и социальным рискам; 3) компенсаторной эмоциональности. Во-вторых – каковы личностные предикторы активного
пользования в подростковом возрасте? Существующие сегодня эмпирические
данные показывают максимально противоречивую картину, соединяя открытость новому опыту/когнитивную ригидность, экстраверсию/интроверсию, высокую/низкую самооценку, дифференцированность/недифференцированность
Я-концепции и т. д. В-третьих, возникает вопрос о социально-психологической
специфике сетевых сообществ как группового «пространства» социализации.
Соответственно, требуют изучения основные «точки расхождения» его с реаль15
Часть 1. Меняющийся подросток в изменяющемся мире: развитие личности и индивидуальности
ными малыми группами членства: по степени конформизма, специфике образов партнеров по группе, особенностям разрешения конфликтных ситуаций, динамике референтности и т. п. В-четвертых, малоизученным является соотношение и взаимовлияние подросткового социального самоопределения и конструирования идентичности в реальной и виртуальной среде – прежде всего в силу
существующей на теоретическом уровне содержательной дихотомии (компенсаторика vs креативность). Наконец, в-пятых, немаловажным является вопрос
о возрастной специфике патологических вариантов активного пользования. Выделяемое сегодня многообразие видов компьютерной зависимости, однозначность их физиологических и вариативность психологических симптомов, множественность объясняющих моделей, несомненно, могут и должны быть модифицированы применительно к подростковому возрасту.
К вопросу о взрослении и переживаниях в юношеском возрасте
В. М. Бызова, М. К. Молутова
СПбГУ, Санкт-Петербург
Актуальность исследования связана с меняющимся миром современных
подростков и юношества. Гипотеза: прочитанные на пороге взросления художественные произведения способны вызывать переживания, затрагивать глубинное, заставить задуматься. Выборка: 77 студентов (20 юношей и 57 девушек), средний возраст 18,5 лет. Объект исследования: круг чтения за последние 2–3 года. Предмет – психологический смысл прочитанных книг. Методики исследования: опросник Ш. Шварца, качественный анализ текстов, беседа.
Результаты исследования. Анализ показал наличие гендерных особенностей в списках прочитанных произведений и в акцентах, расставляемых студентами. Первое место у девушек заняли переживания одиночества и любви,
у юношей – экзистенциальные вопросы, а любовь заняла последнее место в
иерархии их переживаний. У девушек выявлена озабоченность собственным
взрослением, формированием своего характера и поведения. Девушкам было
важно соответствовать нормативным идеалам; верить в чудо, преодолевать
страхи. Юноши интересовались проблемами бытия, становлением характера, мотивацией достижений. Литературные герои служили примером, вызывали глубокие чувства сопереживания. Студенты, анализируя прочитанные в
недалеком прошлом произведения, задумывались о себе, своей жизни, стали
лучше себя чувствовать и понимать. Девушки желали переживать такие же
яркие чувства, как герои их любимых произведений, выражали сомнение и
опасение, что в жизни такое вряд ли возможно. Пример впечатления студентки 17 лет о романе Рэя Бредбери «Вино из одуванчиков»: «Мысль о взрослении заставляет вспомнить детство… Пока взрослеем, мы так много теряем…
За 3 года я успела так поменяться. Книга помогла «обновить взгляд» на вещи
16
О. В. Вихристюк
и свою жизнь. Мы не замечаем и не ценим мелочей, а в них так много значимого и прекрасного. Мы боимся будущего, стремимся повзрослеть, словно с
этим взрослением все исправится и исчезнут проблемы… Надо ценить сегодняшний день и миг. За повседневностью мы забываем, что мы – живые».
Искренность и непосредственность подростка отражает глубину переживания. Девушки отмечали острое желание существовать в мире волшебства, постоянно перечитывали книгу Д. Толкиена «Властелин колец»: «Даже самый
маленький человек способен изменить ход истории». Юноши подчеркивали:
«Эта книга потрясла меня до глубины души, оставив неизгладимые впечатления» (А. и Б. Стругацкие. «Понедельник начинается в субботу»); «…достигнув желаемого результата, мы часто чувствуем неудовлетворение, потому, что
важен не сам результат, а процесс в целом. Нам необходимо ставить перед собой новые цели и продолжать двигаться вперед… человек не может существовать без идеи» (Д. Лондон. «Мартин Иден»). Студенты задумывались о смысле
жизни, о смерти, объясняли глубинный замысел автора, сравнивали себя с героями, соглашались с рассуждениями авторов или высказывали противоположное суждение. Прочитав подростком «Преступление и наказание» Ф. М. Достоевского, студент понял, что герой «…вел себя неадекватно потому, что не
использовал механизмы психологической защиты». Другое суждение приводит
девушка 18 лет: «роман объясняет преступность Раскольникова и показывает
последствия безнравственности». Таким образом, взрослея, девушки и юноши
учатся самопринятию, самопониманию, у них утверждается вера в возможности человека, о чем свидетельствуют высказывания: «даже обычный человек
способен на необычные действия – человек может многое, эта мысль помогает мне жить» (А. Пехов. «Хроники Сиалы»); «Мы представляем собой то, что
мы делаем». В результате приходит понимание и осознание, что возможности
человека гораздо шире, чем сам человек может представить.
О трудностях детского и подросткового возраста
(по материалам работы «детского телефона доверия» МГППУ)
О. В. Вихристюк
МГППУ, Москва
В настоящее время большое число детей и подростков нуждаются в помощи специалистов психологических и иных служб. Для оказания экстренной психологической помощи детям и подросткам в Московском городском
психолого-педагогическом университете (МГППУ) на базе Центра экстренной психологической помощи функционирует психологическая служба «Детский телефон доверия». Служба оказывает экстренную психологическую помощь средствами телефонного консультирования детям, подросткам, родителям в ежедневном круглосуточном режиме на условиях анонимности. За вре17
Часть 1. Меняющийся подросток в изменяющемся мире: развитие личности и индивидуальности
мя работы принято более 39 тысяч вызовов. В Службе работают психологи,
клинические психологи, психиатр, юрист.
В Службу обращаются как дети, так и взрослые – родители, родственники,
друзья, соседи детей. Наиболее обширная детская аудитория Службы – это подростки от 12 до 18 лет. Основная тематика обращений подростков на телефон доверия – это, прежде всего, отношения с родителями и сверстниками, трудности в
учебной деятельности; к сожалению, нередки острокризисные обращения, обращения в случаях травматических ситуаций, насилия, различных видов аддикций.
Анализ поступающих обращений показывает, что самой значимой проблемой для подростков являются трудности во взаимоотношениях с родителями. Этой тематике посвящен каждый пятый звонок от детей и подростков. В
основном, проблемы во взаимоотношениях выражаются в различных видах
конфликтов между родителями и детьми (несогласие детей с требованиями,
предъявляемыми родителями по отношению к ним, предпочтение родителями одного ребенка по отношению к другому, отказ родителей удовлетворять
те или иные детские просьбы и желания, зачастую навязываемые современному подростку СМИ, подростковой субкультурой).
Другой, не менее значимой проблемой у подростков в возрасте 14–16 лет
являются трудности, возникающие в отношениях со сверстниками. Проблемы
возникают в отношении статусных ролей в группе сверстников, неумения подстраивать свое поведение под групповые нормы. Очень часто подростки жалуются на разные виды конфликтов с ровесниками, которые выражаются в отвержении подростка группой сверстников, изоляции, которой подвергается подросток как в школе, так и в неформальной группе, и в неудовлетворении общением. Увеличиваются жалобы подростков на агрессивное поведение, в том числе
и насилие со стороны других подростков – одноклассников либо старшеклассников, чаще всего упоминается физическое насилие и психологическое (эмоциональное), причем возраст детей, подвергшихся избиениям, «травле», унижениям, более чем в половине случаев таких обращений составляет 7–10 лет.
Часто обращаются дети и подростки по поводу различных проблем здоровья. В основном это жалобы на плохое настроение, подавленность, раздражительность, несдержанность, различные по содержанию страхи, нарушения сна,
сложности общения со сверстниками. Много обращений по поводу психосоматических заболеваний и со стороны детей и со стороны родителей: жалобы на
головокружение, головные боли, боли в животе и другую симптоматику. Есть
обращения по поводу ранней беременности, первого сексуального опыта.
Психологи Службы попытались составить портрет среднестатистического
ребенка, обратившегося на Детский телефон доверия. Это девочка-подросток
11–15 лет, учащаяся 5–8 класса, из неполной или неблагополучной семьи, с
проблемами во взаимоотношениях с родителями либо сверстниками, с проблемами социальной адаптации и испытывающая в начале разговора с психологом тревогу, опасения, что ее не поймут. В процессе консультирования
18
Ю. Н. Владимирова
при условии установлении доверительных отношений с психологом подросток «оттаивает», подробно рассказывает о своих проблемах и готов следовать рекомендациям психолога.
Мальчики и юноши обращаются гораздо реже, в основном в кризисных и очень
тревожных для них ситуациях, либо устраивают разнообразные розыгрыши и демонстративно подчеркивают свое нежелание говорить о личных проблемах.
Исходя из опыта психологов-консультантов «Детского телефона доверия»
МГППУ, можно отметить, что современного ребенка беспокоят типичные для
его возраста проблемы, практически мало изменяющиеся в разные времена
(конфликты, проявления насилия со стороны родителей, сверстников, внутриличностные конфликты, учебные трудности). Есть и проблемы, связанные с
особенностями современного общества: новые формы аддикций (компьютерной, интернет), проблема раннего употребления наркотических средств, алкоголя, табака, проблемы ранних сексуальных контактов, нарушения, связанные
с поведением (неуправляемость, неконтролируемость, непослушание), также
увеличивается частота обращений с жалобами соматического характера.
Однако следует отметить, что современный подросток готов делиться своими проблемами с психологами, принимать помощь и поддержку в разрешении своих жизненных трудностей.
Особенности Я-концепции подростка 10–14 лет
Ю. Н. Владимирова
МГППУ, Москва
Современная социальная ситуация развития характеризуется неопределенностью ценностных характеристик взрослого мира, жизненных перспектив, изменились особенности взаимоотношений взрослых с подростками, что
существенно влияет на развитие Я-концепции.
Проблема изучения развития Я-концепции в подростковом возрасте является одной из центральных в исследованиях особенностей личностного развития в этот период. Вместе с тем, несмотря на значительное количество исследований в этой области, вопрос о содержательных характеристиках ее
структуры, специфике компонентов на различных этапах подросткового возраста нуждается в дальнейшем исследовании.
В настоящей работе были изучены особенности Я-концепции с учетом
развития ее отдельных компонентов: 1) эмоционально-ценностный, в который вошли такие показатели как общая самооценка (прямая, зеркальная)
(Р. Карсини); самоотношение; оценка степени удовлетворенности жизнью,
своим положением в семье, общением со сверстниками, внешностью, уверенностью в себе, а также оценка поведения как соответствующего требованиям
взрослого (Пирс-Харрис); 2) поведенческий компонент представлен показа19
Часть 1. Меняющийся подросток в изменяющемся мире: развитие личности и индивидуальности
телем готовности к саморазвитию (А. М. Прихожан); 3) когнитивный компонент представлен уровнем самопрезентации (способность свободно описывать себя, количество самоописаний) (Кун-Партланд).
Исследование проводилось в четырех школах разных округов Москвы.
Общее число базы исследования составили подростки 10–14 лет (обучающиеся в 5-, 6-, 7-х классах) – 539 человек, из них 261 мальчиков и 278 девочек.
Все исследуемые группы соотнесены по возрасту и полу.
Результаты исследования показали:
1. По поведенческому компоненту Я-концепции выявлено, что большинству
современных подростков 10–14 лет свойственны средние и низкие уровни
по готовности к саморазвитию, существенных различий по данному компоненту не обнаружено. Существенные расхождения между положительным отношением к действиям по саморазвитию и их реализацией в поведении не выявлены.
2. По когнитивному компоненту Я-концепции выявлено, что большинству
современных подростков свойственны средний и низкий уровни самопрезентации, существенные различия между младшими и старшими
подростками не выявлены, как и отрицательные качества в самоописаниях. Очевидно, традиционно принятая динамика в развитии самопрезентации в подростковом возрасте связана с формированием личностной
рефлексии, основное развитие которой приходится на переходный период от старшего подросткового возраста к юношескому (Н. И. Гуткина;
О. И. Каяшева, Г. Г. Кравцов).
Ведущей категорией самоописаний является «самооценка качеств личности и характера». Отметим, что современные подростки в самоописаниях выделяют уникальность и неповторимость собственной личности, что
не было свойственно их сверстникам в прошлом веке (Т. В. Драгунова,
И. В. Дубровина, А. М. Прихожан и др.).
3. В целом эмоционально-ценностный компонент Я-концепции в данном возрастном периоде отличается устойчивыми и позитивными самооценками.
Однако, именно в данном компоненте выявлены различия (р<0,05), которые указывают, что 13–14-летние подростки, по сравнению с 10–12-летними, отличаются большей удовлетворенностью в общении со сверстниками
и в оценке внешности и физической привлекательности. 10–11-летних отличает оценивание себя в настоящем через оценку себя в будущем, т. е. на
будущий успех. Становление Я-концепции современного подростка 10–14
лет находится под влиянием общей и парциальной самооценок, которые
характеризуют эмоционально-ценностную составляющую Я-концепции.
4. Становление положительного самоотношения и парциальных самооценок,
раскрывающих повседневную (социальную) жизнь ребенка, его общение в
10–11 лет обусловлены потребностью в признании «Я» со стороны взрослых, а в 12–14 лет в признании со стороны сверстников и взрослых. Важно
20
С. А. Гончарова
уточнить, что роль взрослых уступает влиянию сверстников, однако подростки чувствительны к требованиям взрослых и семьи.
Перспектива данной работы связана с сопоставлением полученных результатов с лонгитюдным исследованием становления Я-концепции с 5-го по 9-ый
класс, а также с конкретизацией основных тенденций развития Я-концепции
в подростковом возрасте.
Страх беременности и родов у девушек-подростков
С. А. Гончарова
КГУ им. Некрасова, Кострома
В современном обществе каждый человек периодически попадает в различные ситуации, которые он переживает как трудные. Для женщин одной
из таких нормативных трудных жизненных ситуаций является беременность.
Беременность – это эмоционально насыщенный период, несущий существенные изменения в жизнь женщины и являющийся главным этапом в развитии материнства, которое начинается еще в детстве. Исходя из этого мы
считаем, что страхи, связанные с беременностью и родами, появляются у
женщины задолго до реальной беременности.
Подростковый возраст характеризуется частой сменой настроения – от эйфории к глубокой печали; поведение подростков также легко меняется, часто
от крайности к крайности. Не имея устойчивой, сформированной личности,
подростки могут создавать себе образец (кумира) и подстраивать под него
свое поведение, тон голоса, жесты и мимику. Наиболее часто подобные процессы происходят подсознательно. Также характерными чертами подростков
являются высокая восприимчивость, максимализм, желание выделиться, проявить уже почти сформированного себя. Для них характерно подчеркивать
свою значимость. Именно поэтому подростки в этот период часто сталкиваются с проблемами самооценки, наиболее часто – низкой. Они склонны преувеличивать свои недостатки, о своей внешности и чертах характера судят не
из собственных наблюдений, а от общественного мнения. Самокритичность и
отсутствие собственного мнения особенно характерно для девочек, поскольку они более склонны переживать по поводу внешности. Яркой особенностью девочек-подростков является стремление к самостоятельности, желание
избавиться от опеки родителей, освободиться от контроля с их стороны. Девочки постоянно стремятся к взрослости, имея при этом ложные рассуждения
о ней. Курение, распивание спиртных напитков, излишки косметики, взрослая одежда, трата денег, ранние сексуальные контакты – так иногда действуют
девочки-подростки, чтобы выглядеть старше. Желание быть взрослыми выглядит очень заманчиво, ведь взрослые воспринимаются как люди, которые
наделены властью и вседозволенностью.
21
Часть 1. Меняющийся подросток в изменяющемся мире: развитие личности и индивидуальности
Среди девушек до 18 лет более всего популярны страх забеременеть «не вовремя, слишком рано, без мужа» – специфический страх, присутствующий только у данной группы девушек; страх ошибок врачей, боли, патологии беременности и родов относятся к страхам, присутствующим у всех женщин независимо
от их возраста и детности. В меньшей степени у девушек до 18 лет присутствует страх остановки личностного роста после беременности и рождения ребенка.
Самой популярной стратегией совладания со страхом беременности и родов у девушек до 18 лет является поиск социальной поддержки, в частности,
от подруг и родителей. Именно с ними девочки чаще всего обсуждают свои
будущие беременность и роды.
В разговорах о беременности и родах девушки-подростки строят планы на
будущее, мечтают (как назовем, как будем воспитывать, на кого будет похож и
др.); разговаривают о том, что делать, если забеременеешь сейчас, раньше чем
планируешь; разговаривают о возможных физиологических проблемах и рисках; обсуждают свой страх, семейные истории, связанные с этим вопросом.
Также для девушек до 18 лет популярными стратегиями совладания со
страхом беременности и родов являются избегание и самоконтроль. В интервью девушки отмечали, что справиться со страхом беременности и родов им
помогает отвлечение на другие дела, самовнушение.
Самой непопулярной стратегией совладания со страхом беременности и
родов является дистанцирование.
Были выявлены достоверные различия копинга «принятие ответственности» в зависимости от уровня образования женщин (самый высокий – у
школьниц). Видимо, это связано с тем, что беременность до окончания школы является социально неодобряемой ситуацией.
У девушек 14–18 лет, имеющих постоянные отношения с молодым человеком, совладание со страхом беременности и родов выше, чем у девушек, не
имеющих таких отношений в данный момент.
Большое количество значимых различий мы получили, разделив выборку
по критерию детности. Копинг «принятие ответственности», «дистанцирование», конфронтационный копинг у бездетных значительно выше, чем среди беременных и женщин, имеющих ребенка. Самый высокий показатель копинга «самоконтроль» показывает группа бездетных. Это может быть связано с неопределенностью их семейного статуса, нежелательностью беременности в данный момент.
Самый выраженный страх, связанный с беременностью и родами, наблюдается у 3-й группы (беременные), на втором месте по выраженности страха
находится 1-я группа (14–18 лет), на третьем месте по выраженности страха
находится 2-я группа (19–24 года), на четвертом месте по выраженности
страха находится 4-я группа (женщины, имеющие ребенка).
Страх беременности и родов у девочек-подростков чаще всего проявляется на когнитивном и эмоциональном уровне (страшные мысли и фанта22
Ю. Ю. Данилова
зии, ухудшается настроение, воспоминания), реже проявляется на физическом уровне (захватывает дух, сжимает меня изнутри, бессонница). Мысли о
беременности преимущественно вызывают у девушек положительные ассоциации. Девушки 14–18 лет чаще других высказывались о том, что беременность – это нечто связанное с переходом во «взрослый» этап жизни.
Страх беременности и родов появляется у девушек в возрасте 13–15 лет, что
связано с периодом полового созревания, во время которого завершается полоролевая идентификация. Наиболее распространенными причинами появления
страхов являются беременность или рассказы о ней родственниц женщин и негативная информация из средств массовой информации. На вопрос о причине
появления страхов в первой тройке по количеству упоминаний оказываются беременность или рассказы о ней родственниц женщин и информация из СМИ.
Появление данного страха также связано с возрастанием реальной сексуальной активности у подростков. Так, например, Т. В. Андреева (2007) указывает на снижение возраста начала половой жизни у современных подростков. Девушки 14–18 часто относятся к ранней беременности как к возможной
опасности для своего социального положения и своего будущего. Следовательно, чем выше сексуальная активность девушки, тем больше она осознает
эту опасность как реальную для себя.
Появление страха беременности и родов является одной из важных черт
полоролевой идентификации и свидетельствует о психологической зрелости
девушки. Данный страх является функциональным, позитивным явлением, в
том случае если он не ухудшает самочувствие девушки, не влияет отрицательно на ее эмоции, мысли и поведение.
Взаимоотношения с родителями в детстве и формирование доверия
Ю. Ю. Данилова
СПбГУ, Санкт-Петербург
Доверие есть самостоятельная форма веры, сущность которой впервые выделил как базовую установку личности к миру, формирующуюся на ранних
этапах онтогенеза, Э. Эриксон. Базовой потребностью человека является его
безопасность. Объекты окружающего мира должны представляться человеку
не только относительно безопасными, но и значимыми в каждой конкретной
ситуации. Только такой мир будет вызывать у человека доверие. Большинство
исследователей доверия подчеркивают, что степень доверия (как характеристика конкретной личности) формируется в раннем детстве и затем выступает системным свойством, определяющим постоянные способы взаимодействия индивида с миром (В. П. Зинченко, Э. Гидденс, К. Р. Роджерс, Э. Эриксон и др.). Это устойчиво действующий фактор, в какой-то степени корректируемый другими процессами и состояниями. На него накладывается опреде23
Часть 1. Меняющийся подросток в изменяющемся мире: развитие личности и индивидуальности
ленный отпечаток, связанный с последующим развитием индивида, но вместе
с тем оно всегда продолжает сохранять свой онтологический статус. Именно
базисное доверие лежит в основе того, что весь социум функционирует как
система многоуровневого взаимосвязанного доверия.
Целью нашей работы является исследование взаимосвязей между взаимоотношениями с родителями в детстве и уровнем сформированности доверия взрослого к окружающим людям. В исследовании принимали участие респонденты в возрасте от 25 до 50 лет, всего 61 человек (16 мужчин и 45 женщин). Из них 35 человек можно отнести к группе периода ранней взрослости
(Э. Эриксон) или молодости (международная классификация) (20–40 лет) и 26
человек – к периоду средней взрослости (Э. Эриксон), или зрелому возрасту
(международная классификация) (40–60 лет). В исследовании были использованы методы ретроспективного анализа детских воспоминаний у взрослых
людей: с целью уточнения биографических данных была разработана авторская анкета, содержащая вопросы об отношениях с родителями в детстве, об
отношениях с людьми во взрослом периоде онтогенеза; черты личности изучались с помощью теста Р. Кеттелла (вариант С); для изучения отношений с
родителями в детстве за основу был взят опросник «Подростки о родителях»;
данные о характере отношений с окружающими были получены с помощью
Опросника межличностных отношений В. Шутца. Статистическая обработка
проводилась с помощью компьютерного обеспечения программы SPSS 12.0.
Для изучения взаимосвязей между отдельными исследуемыми параметрами
проводился корреляционный анализ по Пирсону.
Исследование показало, что выстраивание межличностных взаимодействий
с ближайшим окружением ребенка в детстве тесно связано с проявлением доверия во взрослости. Анализ данных, полученных при использовании модифицированного опросника «Подростки о родителях», показал, какие параметры
отношения родителей имеют наибольшую значимость в детстве. Со стороны
матери самое большое значение имеет позитивный интерес, проявляемый ею
жизни ребенка. Высокие оценки получил также критерий автономности, что
свидетельствует, что наряду с заинтересованностью и включенностью в жизнь
ребенка была предоставлена и широкая автономность. В отношениях с отцом
выделяются те же параметры, но несколько менее выраженные.
Анализ результатов биографической анкеты показал, что взаимоотношения
с матерью в детстве несколько более тесные и близкие, чем с отцом. Та же самая тенденция сохраняется и в настоящее время: у испытуемых отношения более доверительные с матерью. В связи с задачами исследования мы обратились
к нескольким шкалам личностного опросника Кеттелла. Так, наиболее высокие оценки получил фактор L – доверчивость/подозрительность и О – тревожность. Самый низкий уровень иллюстрирует показатель Н – робость/смелость.
Эти данные говорят об общей тенденции к осторожному и неуверенному поведению в социуме. Однако показатель общительности (А) находится на доста24
И. Б. Дерманова
точно высоком уровне, а значит, несмотря на всю настороженность по отношению к людям, у респондентов можно отметить стремление к людям, а не от них.
При помощи корреляционного анализа были выявлены прямые связи между фактором L (доверчивость/подозрительность) и непоследовательностью
отца в детстве, враждебностью матери в детстве; фактором Н (робость/смелость) и позитивным отношением матери и отца в детстве; воспоминаниями
(позитивные/негативные) о детстве и тем, какие люди (хорошие/плохие) чаще
всего, по его мнению, встречаются респонденту в жизни.
Данное исследование подтверждает гипотезу, что отношения с матерью и
отцом в детстве являются либо толчком к выстраиванию доверительных отношений с социумом, либо к отсутствию доверия к людям у взрослых.
Отношение к себе в связи с характеристиками зрелости личности
И. Б. Дерманова
СПбГУ, Санкт-Петербург
Феномен личностной зрелости рассматривается различными зарубежными и
отечественными психологами. Многие авторы сосредоточиваются при этом на выделении критериев личностной зрелости, описании ее структуры (соотношение
различных компонентов – когнитивного, эмоционального, поведенческого), взаимосвязи зрелости личности со стадиями развития в процессе жизни, выделении
различных ее уровней.
Одна из наиболее полных концепций личностной зрелости принадлежит Г. Олпорту. Он выделяет шесть критериев зрелости: расширенное чувство Я, теплота в отношении к другим, эмоциональная безопасность и принятие
себя, реалистическое восприятие, самообъективация – понимание себя и
юмор, единая философия жизни. Все эти характеристики начинают формироваться уже в подростковом возрасте.
Подростковый возраст – период активного самопознания, когда происходит становление центрального компонента системы отношений – отношения
к себе. Самоотношение как индикатор смысла собственного «Я» для индивида активно задействовано во всех проявлениях когнитивного и эмоционального отношения старшеклассника к миру – в оценке реальной действительности и окружающих людей, в формировании собственных представлений о
мире и о себе самом, в прогнозировании своей социальной эффективности,
планировании будущего, самореализации.
Мы предположили, что отношение к себе в подростковом возрасте является центральным компонентом зрелости личности. Данное положение проверялось в ряде исследований, проведенных под нашим руководством. В общей сложности в исследованиях приняли участие 181 человек в возрасте
14–16 лет. Одной из задач было сравнить выраженность параметров личност25
Часть 1. Меняющийся подросток в изменяющемся мире: развитие личности и индивидуальности
ной зрелости у испытуемых с разным уровнем отношения к себе. В качестве
характеристик личностной зрелости были использованы показатели осмысленности жизни (СЖО), психологических защитных механизмов (ИЖС), ценностной сферы (МТЦЖ), уровня нравственного развития (методика Колберга), самоактуализации (САМОАЛ). Под отношением к себе подразумевалось
самоотношение (методика Столина), самоуважение (шкала Розенберга), самооценка (методика Дембо-Рубинштейн). Для решения данной задачи испытуемые подразделялись на группы с высокими и низкими показателями отношения к себе. В результате ее решения было выявлено, что испытуемые с
более высоким уровнем отношения к себе отличаются и большей осмысленностью жизни, меньшей интенсивностью использования защитных механизмов, ориентацией на настоящее. Ряд эмпирических исследований свидетельствует о связи ориентации во времени с уровнем личностного развития. Неожиданные результаты были получены в исследуемых подгруппах по показателям нравственного развития. Так, испытуемые с высоким уровнем отношения к себе (самоуважения) предпочитают пользоваться объяснительной категорией 4-го уровня, который характеризуется принятием ценностей референтной группы. Подростки же с низким самоуважением чаще привлекают
объяснительную категорию более высокого (5-го) уровня – «приоритет индивидуальных прав человека», в то время как старшеклассники не принимаемые группой, проецируют отношение окружающих на себя, вследствие чего
и проявляют более низкое самоуважение. С другой стороны, и группа не принимает подростков, которые не уважают себя. Возможно, старшеклассники с
высоким самоуважением в оценке сложных моральных дилемм чаще отражают реальные мотивы поведения, а не «красивые абстракции». Последнее отчасти подтверждается наличием в этой группе связей самоуважения с другими характеристиками зрелости личности (ориентация на бытийные ценности, аутосимпатия, спонтанность, ориентация о времени и др.), и отсутствием
этих связей в группе с низким самоуважением. Однако более детально это необходимо проверить в дальнейших исследованиях.
К вопросу о гендерных различиях в подростковом возрасту
В. М. Кабаева
МГППУ, Москва
Участники и методы исследования. Исследование гендерных различий
в психическом развитии мальчиков и девочек подросткового возраста проведено на базе гимназии г. Москвы совместно с психологом Н. М. Кравченко с
использованием методического комплекта Л. А. Ясюковой «Прогноз и профилактика проблем обучения, социализация и профессиональное самоопределение старшеклассников» и прибора Активациометр АЦ9 авт. Ю. А. Цага26
В. М. Кабаева
релли для изучения функциональной асимметрии полушарий головного мозга и определения ведущей руки. Приняли участие 47 девятиклассников (21
мальчик и 26 девочек).
Статистическая обработка данных проводилась с использованием
стандартного пакета программ PASW Statistics 17 для Windows.
Результаты
Психофизиологическое развитие: функциональная асимметрия правого
и левого полушарий головного мозга (ФАП), доминирование руки, психоэмоциональное состояние (ПЭС).
По современным представлениям, асимметрии человека являются важным
показателем онтогенетического развития. Если полушария активированы одинаково, то говорят о межполушарной уравновешенности. Среди обследованных подростков левополушарных – 48 %, правополушарных – 36 % и межполушарную уравновешенность имеют 16 %. Существенная, сильная и очень сильная межполушарная асимметрия имеется у 32 % подростков. Левополушарных
мальчиков – 45 %, правополушарных – 36,4 % и уравновешенных – 18,2 %. У
девочек соответственно: 50; 35,7 и 14,3. Функциональная асимметрия левого и
правого полушарий различается на уровне тенденций у мальчиков в сравнении
с девочками. По дельте (преобладанию полушария) получены значимые различия (на уровне p<0,05) между девочками и мальчиками, у девочек небольшое
преобладание правого полушария (–6,86), у мальчиков – левого (4,91).
Тип мышления зависит не только от функциональной асимметрии полушарий, но и ведущей руки. В нашей выборке леворуких подростков – 36 %
(мальчиков 27,3 %, девочек 42,9 %), 50 % праворуких (мальчиков 63,6 %, девочек 50 %) и 7,1 % амбидекстров (мальчиков 9,1 %, девочек 7,1 %). Сильную степень рукости имеют 68 % обследованных девятиклассников. Мы получили достоверно значимые корреляции доминирования правой руки со
структурно-лингвистическими способностями (,515*) и памятью (,475*).
Лишь у 26 % подростков классическое контрлатеральное регулирование действий рук. 24 % нашей выборки имеют ведущую правую руку и правое полушарие. 28 % леворукие и левополушарные, пятая часть – амбидекстры.
Интеллектуальное развитие
Нами измерены следующие показатели когнитивного развития: понятийное и абстрактное мышление, математическая интуиция, визуальный интеллект, скорость переработки информации, внимательность, навык чтения. Оказалось, что фактор пола имеет значимые корреляции с развитием понятийного мышления (интуитивный компонент), с навыком чтения и визуальным комбинаторным мышлением (D Равена).
Достоверно различается навык чтения между девочками (9,0) и мальчиками (7,9) на уровне p<0,01, а также у девочек лучше развито пространственное
мышление, образный синтез (7-й и 8-й субтесты Амтхауэра) и комбинаторное
27
Часть 1. Меняющийся подросток в изменяющемся мире: развитие личности и индивидуальности
мышление. По всем другим параметрам интеллектуального развития различий между мальчиками и девочками не выявлено.
Эмоционально-личностное развитие
Сравнение эмоционально-личностного развития подростков-мальчиков и
девочек выявило различия по 2 факторам: эмоциональность (фактор Е Кеттелла) и интуитивность-рационализм (фактор I). 77 %подростков нашей выборки
имеют повышенный и высокий уровень эмоционального реагирования, проявляемый во всех видах деятельности и ситуациях общения. Уровень эмоционального реагирования мальчиков (5,2) выше, чем девочек (4,6). Возможно, это
связано с тем, что обследованные подростки-мальчики лингвистической гимназии психологически ближе к кризису подросткового возраста, чем выходу
из него. Эстетическое развитие девочек выше (8,54), чем мальчиков (2,89), что
свидетельствует о более высоком развитии интуиции, эстетического восприятия, сентиментальности. Мальчики более рационалистичны, недоверчивы к интуитивным догадкам, имеют потребность рационального объяснения. Личностная чувствительность значимо выше у девочек (фактор I) (на уровне p<0,01).
Таким образом, в обследованной нами группе старших подростков значимые различия между девочками и мальчиками выявлены по следующим показателям развития: функциональной асимметрии левого полушария и дельте, эмоциональности, интуиции и визуальному мышлению.
Изменения отношения к телевизионной рекламе
у детей среднего и старшего школьного возраста
Н. А. Кабаченко
ДОУ № 405, Москва
Телевизионная реклама начала активно завоевывать телеэфир около 20 лет
назад, в начале 90 годов. С тех пор она существенно менялась.
Реклама (от лат. reclamo – выкрикиваю) – это целенаправленная, оплачиваемая информация о товарах или услугах и об их производителях, распространяемая известным источником, которая служит для неценового стимулирования
сбыта продукции и формирования спроса на нее. С момента возникновения в
ней отрабатывались способы воздействия на поведение индивида и групп людей.
Среди различных видов телевизионная реклама выделяется своими возможностями в оказании психологического воздействия на зрителя. Так, как для нее
характерны: 1) сочетание звукового и визуального воздействия, 2) огромная аудитория, 3) определенная пассивность зрителя и 4) большая схожесть с межличностным контактом, по сравнению с остальными видами рекламы.
Восприятие телерекламы детьми в настоящее время недостаточно изучено, в отечественной психологи практически отсутствуют работы, посвященные данной проблеме.
28
Н. А. Кабаченко
Целями данного исследования стали: выявление особенностей восприятия
телевизионной рекламной продукции детьми среднего и старшего школьного
возраста; выявление динамики изменения отношения к телевизионной рекламе у детей подросткового возраста за прошедшие 9 лет.
Были разработаны специальные анкеты, с помощью которых проводилось
интервьюирование детей среднего и старшего школьного возраста.
Проведенное исследование состояло из трех этапов. На первом этапе были
опрошены 28 детей, на втором этапе – 40, на третьем этапе 43.
В общей сложности в исследовании приняли участие 111 детей от 11 до 17
лет. Работа проводилась на базе средней общеобразовательной школы № 523,
с 2002 по 2011 год.
Проанализировав полученные данные, можно сказать следующее:
За прошедшие 9 лет наблюдается увеличение числа детей среднего школьного возраста, которым телереклама не нравится (на 1-м этапе это 56 % опрошенных, на 2-м этапе – 55 %, на 3-м этапе – 74 % опрошенных). Также уменьшается число детей, которых привлекают отдельные рекламные ролики (с 25 %
детей на 1-м этапе до 13 % детей на 3-м этапе). Число опрошенных, которым
нравятся рекламные ролики, достаточно стабильно (около 13 % опрошенных).
В старшем школьном возрасте, наоборот, уменьшается чисел детей, которые негативно относятся к телерекламе (на 1-м этапе это 92 % опрошенных,
на 2-м этапе – 70 %, на 3-м этапе – 75 % опрошенных). Число детей, которые
избирательно относятся к рекламным роликам, увеличивается (с 8 % опрошенных на 1-м этапе до 25 % опрошенных на 3-м этапе). Детей, которым бы
телереклама нравилась, в этом возрасте не наблюдается.
То, что на 1-м этапе большее число опрошенных старшего школьного возраста негативно относятся к телевизионной рекламе, чем на 2-м и 3-м этапе, скорее
всего, связано с тем, что в то время (конец 1990-х–начало 2000-х гг.) очень резко
увеличился объем транслируемой рекламы по сравнению с предшествовавшим
периодом. Это и вызвало всплеск негатива по отношению к ней. В последующие
годы дети постепенно привыкли к телерекламе. В настоящее время подростки
уже не представляют себе телевидение без телевизионной рекламы.
Можно сказать, что на 1-м этапе исследования различия в отношении к телерекламе у детей среднего и старшего школьного возраста были статистически значимы. В среднем школьном возрасте негативно относились к рекламе
56 % опрошенных, а в старшем школьном возрасте – 92 % опрошенных. Дети
среднего школьного возраста были значительно более заинтересованы телевизионной рекламой, чем дети старшего школьного возраста.
К 3-му этапу исследования эти различия сглаживаются. Теперь число
опрошенных среднего и старшего школьного возраста, которые негативно относятся к телерекламе, практически одинаково (74 % и 75 % соответственно).
Были обнаружены статистически значимые различия между группами
среднего школьного возраста в разные периоды исследования:
29
Часть 1. Меняющийся подросток в изменяющемся мире: развитие личности и индивидуальности
1) желание убрать телевизионную рекламу из телеэфира. Дети в 2004–2005
годах были более лояльны по отношению к рекламным роликам. Большинство хотели видеть ее на телеэкранах. Правда, половина из них хотели бы
уменьшить ее количество. В 2011 г. большинство детей среднего школьного возраста хотели убрать телевизионную рекламу из эфира;
2) запоминаемость детьми высказываний из телерекламы. Если в 2004–2005
гг. дети демонстрировали довольно хорошую степень запоминания выражений из рекламных роликов, то в 2011 г., напротив, большинство опрошенных уже не помнят того, что там говорят.
Подростки говорят, что реклама отнимает у них время; о незаинтересованности в ее содержании; о ее некачественности; что она прерывает трансляцию передач в самых неподходящих местах; о слишком большой частоте и
продолжительности рекламных блоков.
Дети воспринимают рекламные ролики достаточно критично. Они обращают внимание на морально-нравственную сторону их содержания. Дети ценят юмор.
При этом, так как подростки не могут избежать присутствия рекламных
роликов в телеэфире, они стараются нейтрализовать их негативные стороны,
занимаясь в это время своими делами, или переключая ТВ на другие каналы
(что дает им возможность одновременно смотреть несколько передач), таким
образом превращая минусы рекламы в собственные преимущества.
Восприятие рекламных роликов в подростковом возрасте имеет опосредованный характер. Подросток из пассивного объекта воздействия телерекламы
становится субъектом ее восприятия.
В среднем школьном возрасте восприятие рекламы опосредуется пониманием соотношения сюжета и рекламируемого товара, нарастает критичность,
ярче выступает оценка достоверности на основе собственного опыта. Формальные характеристики рекламы оцениваются на основе обобщенных модельных представлений, какой должна быть реклама.
В старшем школьном возрасте эти тенденции приобретают еще большую
отчетливость. Подростки продолжают отстраняться, дистанцироваться от
непосредственного восприятия телерекламы, как бы увеличивая расстояние между телерекламой и собой. Новым фактором в оценке рекламы подростком начинает выступать понимание, что на него с помощью рекламы
оказывают воздействие. Снижается эмоционально положительное отношение к рекламе, уменьшается число позитивных оценок роликов. Еще более
сложной и отчетливой становится когнитивная оценка рекламы, включающая такие показатели как отнесенность к товару, правдивость, моральнонравственные ценности, формальные признакам (цвет, яркость, музыкальность). При этом превалирует оценка на основе индивидуального опыта и
более широких представлений о мире.
30
Способность быть одному как индикатор
личностной зрелости подростка
А. Р. Кирпиков
УГУ, Ижевск
Исследование внутреннего мира современных подростков является важным условием для понимания взрослыми (педагогами и родителями) особенностей взросления человека, и, организации эффективного взаимодействия с
ним, а в случае необходимости, – и оказания психологической помощи и поддержки. Важную роль для личностного развития человека в переходный от
детства к взрослости период имеет переживание им одиночества.
В нашем исследовании принимали участие 47 учащихся 9–10 классов различных школ г. Ижевска. Исследование включало в себя заполнение специально разработанной анкеты, проведение опросников Э. Элбинга и Р. Шваба, а
также специально организованную структурированную беседу с подростками.
Опросник Э. Элбинга был использован нами для определения особенностей
переживания подростками экзистенциального одиночества. Методика «Измерение типологии переживания одиночества» Р. Шваба позволила нам получить
информацию об уровне переживания подростками социального и эмоционального одиночества, а также о способности (возможности) оставаться одному.
Полученные нами данные представлены в таблице 1.
Таблица 1
Сводная таблица данных по переживанию одиночества у подростков
Шкалы
НеспособЭкзистенци- Интерес к обСоциальное Эмоциональ- ность
остать- альное одисуждаемым
одиночество ное одиночество
ся одному
ночество
вопросам
Среднее
значение
Стандартное
отклонение
2,60
3,80
3,29
102,40
1,63
2,40
1,19
1,07
16,33
1,28
На основании полученных нами результатов участники нашего исследования были разделены на 2 основные группы. К первой группе (n=14) мы отнесли подростков, которые с радостью (с желанием) могут оставаться одни
(табл. 2). Во вторую группу (n=16) вошли подростки, которые не могут и не
хотят оставаться одни (табл. 3).
Таблица 2
Результаты по методикам Р. Шваба и Э. Элбинга
у подростков, которые могут оставаться одни (n=14)
Шкалы
Среднее значение
Стандартное
отклонение
Социальное
одиночество
2,80
2,46
Эмоциональное Экзистенциальодиночество
ное одиночество
3,60
104,80
2,07
31
14,80
Интерес
1,35
1,13
Часть 1. Меняющийся подросток в изменяющемся мире: развитие личности и индивидуальности
Таблица 3
Результаты по методикам Р. Шваба и Э. Элбинга
у подростков, которые не способны оставаться одни (n=16)
Шкалы
Среднее значение
Стандартное
отклонение
Социальное
одиночество
2,00
Эмоциональное Экзистенциальодиночество ное одиночество
4,20
96,83
2,27
1,05
19,52
Интерес
2,25
1,42
Полученные нами данные мы проанализировали при помощи F-критерия
Фишера. На основании данного анализа мы можем констатировать, что подростки, которые способны оставаться одни (не боятся, даже стремятся к этому), – переживают в большей степени эмоциональное одиночество. Как показывают данные, полученные нами на основании результатов по опроснику
Элбинга и на основании беседы с подростками, – они во многом уже определились в своей жизни, видят ее перспективы и осознали свои жизненные ценности. В этом смысле они, на наш взгляд, являются личностно зрелыми, по
сравнению с подростками, которые бегут от одиночества (неспособны оставаться одни). Интересно, что подростки, не способные оставаться одни, в
большей степени, по сравнению с подростками первой группы переживают
экзистенциальное одиночество. То есть они ощущают пустоту вокруг себя, не
видят жизненных перспектив и не осознают ценностей своей жизни. Они более поверхностны в отношениях, да и не претендуют на глубину этих отношений. Подростки же первой группы вследствие того, что для них отношения
с другим человеком (людьми) становятся личностно значимыми, в большей
степени подвержены переживанию несовершенства этих отношений, и потому в большей степени переживают эмоциональное одиночество.
Подростки, которые получают радость от того, что имеют возможность
оставаться одни наедине с собой, по результатам нашего исследования, в
большей степени могут быть охарактеризованы как достигшие личностной
зрелости. На наш взгляд, именно возможность остаться наедине с собой (возможность побыть одному, а не бежать от одиночества) может быть обозначена как один из индикаторов личностной зрелости современного подростка.
Психологические особенности понимания одиночества в
подростковом возрасте
А. В. Косинова
МГППУ, Москва
В нашем исследовании изучались особенности понимания и ощущения одиночества подростками, а также различия восприятия одиночества юношами и де32
А. В. Косинова
вушками. Выборка: 40 подростков 15–17 лет. Нами был проведен корреляционный анализ в программе SPSS с целью выявления связей между утверждениями
в опроснике на определение ощущения одиночества Д. Рессела и М. Фергюсона.
Чувство одиночества в подростковом возрасте у мальчиков сопровождается нехваткой общения, непониманием, ожиданием звонка, чувством изолированности и исключенности другими, чувством, что люди вокруг, но не со
мной. Чувство невыносимости одиночества сопровождается нехваткой общения, покинутостью, изолированностью, отсутствием собеседника, близости.
Мальчики связывают одиночество с непониманием, а также возможностью
найти решение своих проблем в одиночестве. Оно помогает разобраться в себе,
в нем создается собственное мнение, понимание окружающей ситуации, оно
возникает, когда перед человеком стоит сугубо личный выбор, дает возможность увидеть мир с другой стороны без навязанного мнения. В одиночестве
не рождаются умные, интересные мысли, они скорее рождаются в коллективе. Среди всех мальчиков, имеющих отрицательное отношение к одиночеству,
80 % имеют средний уровень одиночества, 20 % – низкий, и 60 % имеют направленность на общество, 30 % – направленность на себя, 10 % – направленность в деятельности на задачу. Мальчики с амбивалентным отношением к одиночеству имеют в 90 % направленность в деятельности на себя. Исходя из анализа этих данных, можно сделать вывод, что направленность в деятельности зависит скорее от отношения к одиночеству, чем от уровня одиночества. И в подростковом возрасте преобладает направленность на себя или на других, то есть
подросток ищет похвалы своей работы или признания со стороны коллег.
У девочек подросткового возраста чувство одиночества сопровождается
чувством нехватки общения, занятием в одиночку каким-либо делом, непониманием, отсутствием близости, чувством покинутости, неспособностью раскрепощаться, поверхностными социальными контактами, чувством отверженности, трудностью заводить друзей, чувством, что люди вокруг, но не со мной.
Одиночество, по мнению девушек-подростков, возникает в ситуациях, когда человек запутался, когда должен сосредоточиться, разобраться в себе, много неинтересных людей, усталость от общества. Одиночество дает возможность разобраться в себе, отдохнуть от других, можно посмотреть на себя с
другой стороны, никто не мешает думать, появляется куча умных мыслей. Но
также оно может быть вредным для человека: он может замкнуться в себе,
сойти с ума, мысли могут навести на идею о суициде. Подростки разделяют
понятие одиночества и понятие уединения, указывая, что уединение может
быть полезным, одиночество – нет.
У девушек подросткового возраста с низким уровнем одиночества к одиночеству отрицательное отношение и в 60 % случаев – направленность на общество. У девушек с амбивалентным отношением к одиночеству – средний
его уровень, у девушек с отрицательным отношением к одиночеству – 60 %
низкий уровень одиночества и 60 % – направленность на общество. Девуш33
Часть 1. Меняющийся подросток в изменяющемся мире: развитие личности и индивидуальности
ки с положительным отношением к одиночеству имеют средний уровень одиночества и направленность в деятельности на задачу или на себя. У девушек
прослеживается тенденция, что с низким уровнем одиночества и амбивалентным отношением они имеют направленность на других людей. Возможно, такие девушки более общительны.
Таким образом, чувство одиночества в подростковом возрасте возникает
вследствие непонимания и недостаточного межличностного общения. И если
у девочек оно чаще результат физической изоляции, у мальчиков – отсутствия
понимающих и принимающих людей.
Психологический портрет современных подростков
Е. Н. Кулешова
МПГУ, Москва
На современном этапе развития общества, связанного с существенными
изменениями в социально-экономической жизни россиян, выдвигаются задачи повышения уровня социальной активности личности подростка с привлечением данных психологической науки о потребностях, интересах, мотивах,
целях и других психологических образованиях личности.
Цель эксперимента заключалась в выявлении качеств личности подростков (13–14 лет), обеспечивающих им успешность жизнедеятельности в настоящем и будущем. В эксперименте участвовали подростки 7-х–8-х классов
СОШ № 29 г. Владимира, обучающиеся по «вальдорфской» и общеобразовательной программам (n=135 чел.).
Для реализации цели эксперимента был разработан список из 44-х позитивных индивидуальных характеристик личности, отражающих активность/
пассивность ролевого поведения подростка, его креативность, коммуникативные качества. В качестве метода исследования выступил метод самооценивания качеств личности подростка (надо было выбрать 7 качеств), наилучшим
образом отражающих: а) свой профиль (образ) личности; б) профиль (образ)
идеального молодого человека; в) профиль (образ) взрослого человека, который в современном обществе может добиться успеха.
На основе проведенного исследования и обработки полученных результатов
были выявлены существенные изменения и различия в развитии индивидуальных качеств подростков, обучающихся в 7-х–8-х классах по «вальдорфской» и
общеобразовательной программам. Сначала отметим разницу между учащимися 7-х и 8-х «вальдорфских» и обычных классов. У учащихся 8-х классов, по
сравнению с учащимися 7-х классов, прослеживаются значительные изменения в осознании себя в окружающей действительности, линия индивидуализации, самоопределения становится более выраженной. Восьмиклассники в силу
возросшей уверенности в себе более готовы рисковать, принимать самостоя34
Е. В. Лактионова
тельные решения, стремятся к достижению успеха, несмотря на неудачи, проявляют настойчивость и независимость при наличии собственных убеждений.
При сопоставлении полученных данных о подростках, обучающихся по программам «вальдорфских» и обычных классов, было отмечено, что из списка позитивных индивидуальных характеристик личности «вальдорфские» ученики более всего выделяют качества, касающиеся морально-нравственной стороны жизни.
Это те качества, проявления которых мы так ждем друг от друга в обыденной жизни, в общении со значимыми для нас людьми. Но когда дело касается собственной
выгоды, материальной наживы или личностных достижений, нередко забываем
про душевное тепло и доброе отношение к окружающим людям. «Вальдорфские»
ученики, вероятно, более чем учащиеся обычных классов, ориентированы взрослыми на успех и достижения через проявление лучших человеческих качеств, отражающих истинные ценности и духовную сущность русской нации.
С другой стороны, предлагаемое воспитание и обучение «вальдорфским»
образовательным направлением не всеми может быть принято и одобрено,
поскольку действительность требует от современного человека проявления
таких качеств, которые позволяли бы ему не только выживать, но и преуспевать. Потребностная сфера среднего российского гражданина существенно
изменилась качественно и количественно в сторону увеличения. И чтобы соответствовать облику успешного современного человека, недостаточно обладать только морально-нравственными качествами, надо быть хорошим предпринимателем и социально-адаптивным человеком. Более ориентированными на условия современной жизни предстают, по результатам исследования,
подростки 7–8-х классов, обучающиеся по общеобразовательной программе.
Социально-психологические риски развития учащихся в
образовательной среде школы
Е. В. Лактионова
РГПУ им. А. И. Герцена,
Санкт-Петербург
В реалиях сегодняшнего образования существуют противоречия между:
– потребностью учащихся быть защищенными в образовательной среде и неготовностью педагогических коллективов к обеспечению этой потребности;
– высоким уровнем разработанности общих теорий обучения, современных концепций личностно-ориентированного образования и недостаточной разработанностью системы экспертизы и мониторинга психологической составляющей образовательной среды;
– объективно существующей потребностью в усилении поддержки и внимания к психологической защищенности личности учащегося и действительным (актуальным) положением дел в образовательном процессе.
35
Часть 1. Меняющийся подросток в изменяющемся мире: развитие личности и индивидуальности
Перечисленные противоречия лежат в основе и провоцируют возникновение рисков в образовательной среде школы. Перенося понятие риска в образовательную сферу, следует осмыслить психологическую составляющую данного феномена. Риск допустимо трактовать как возможную опасность. Психологическая наука определяет понятие риска как состояние, связанное с необходимостью совершать некоторые действия, поступки в ситуации с неоднозначным
исходом. Чем выше риск, тем выше вероятность неудачного развития событий.
Для упрощения понимания феномена риска и более эффективного его анализа исследователями были созданы различные типологии риска. Вероятно, что
риски в образовательной среде можно классифицировать по ряду оснований:
1. Индивидуальные (личностные) факторы риска.
2. Семейные факторы риска.
3. Факторы риска окружающей среды.
Исходя из специфики детских проблем в ситуации школьного обучения,
выделяются пять основных проблемных групп детей:
1. Одаренные дети.
2. Слабообучаемые дети.
3. Больные дети (со слабым здоровьем, инвалиды).
4. Дети из проблемных и неблагополучных семей.
5. Педагогически запущенные дети.
Проблемой школьной дезадаптации занимаются многие специалисты в области психологии, педагогики, социальной педагогики. В литературе психопрофилактике отведено много места, но на практике все иначе.
Группа риска по школьной дезадаптации характеризуется следующими
признаками:
 эмоциональные и поведенческие отклонения: недоверие к новым людям,
эгоцентризм, эмоциональная нестабильность;
 инфантильная установка на учебу, которую формирует гиперпротекция родителей;
 дисфункциональные семейные отношения.
К источникам риска в образовательной среде относится авторитарный стиль
общения между учителем и учеником, предпосылками которого являются:
 кратковременный успех педагога при использовании авторитарноподавляющих технологий в педагогическом процессе;
 компенсация комплекса неполноценности и неуверенности педагога;
 подчинение некоторых учащихся из страха перед учителем;
 устойчивый стереотип о более высокой успеваемости учащихся у педагогов с авторитарным стилем;
 поощрение авторитарного поведения педагога со стороны коллег, школьной администрации, родителей.
Проблема рисков образовательной среды многоаспектна. Один из них
неадекватное оценивание знаний учащихся, особенно в выпускных клас36
Д. В. Лубовский
сах школы, так как в имплицитном сознании родителей и учащихся отметки по тому или иному предмету являются мерилом соответствующих способностей ребенка, с опорой на которые в дальнейшем выбирается учебное
заведение для получения профессионального образования. Такие установки опасны как для учащихся, так и для их родителей. В условиях низкой заработной платы в образовательных учреждениях возникает специфический
риск материальной зависимости их руководителей от родителей учащихся.
Коррупция в системе образования имеет серьезные последствия:
• ограничивает доступ детей к образовательным услугам;
• способствует дискриминации детей по их социальному статусу и уровню
жизни;
• наносит вред психическому здоровью.
Отсутствие дифференцированного подхода к учащимся с учетом их типологических особенностей создает реальный риск снижения мотивации и успешности обучения. Для учащихся со слабой и инертной нервной системой тактика
подачи материала и опроса должна отличаться от таковой для учащихся, имеющих сильную и подвижную нервную систему. Игнорирование этих рекомендаций не только снижает успеваемость учащихся, но и угрожает социальному
статусу учащегося в классе и его эмоциональному самочувствию.
Контекст изучения образовательной среды предполагает целесообразность
систематизации рисков по двум группам ее субъектов ( ученики и педагоги),
а также определение и прогнозирование возможности возникновения рисков,
организация мероприятий по их снижению и предотвращению через развитие
и внедрение гуманистических и здоровьесберегающих технологий, направленных на поддержку учащихся и педагогов в их личностном и профессиональном развитии, толерантных отношений в системе образования, организации взаимодействия как по горизонтали, так и по вертикали.
Особенности внутренней позиции личности в подростковом возрасте
Д. В. Лубовский
МГППУ, Москва
Понятие внутренней позиции, введенное в лексикон отечественной психологии Л. И. Божович (1951), имеет уже шестидесятилетнюю историю. Тем не
менее, как неоднократно отмечалось, оно остается сравнительно мало проработанным в теоретическом плане. Глубокий теоретический анализ, проведенный
Т. А. Нежновой (18), показал, что в работах Л. И. Божович содержание понятия
внутренней позиции (далее – ВП) менялось с годами. Тем не менее, изучение
работ по проблеме ВП личности показывает, что в представлениях об этой психологической реальности у большинства авторов много общего. Под ВП подразумевается активное отношение человека как какому-либо значимому пред37
Часть 1. Меняющийся подросток в изменяющемся мире: развитие личности и индивидуальности
мету или явлению в жизни (желание осуществить что-то, стремление поступить определенным образом, «потому что не могу иначе»). ВП школьника рассматривалась у Л. И. Божович как частный случай ВП личности.
Нами был проведен теоретический анализ понятия ВП личности. Понятие было сопоставлено с рядом категорий психологии (переживание, личность,
смысл) и понятиями, характеризующими отношение человека к его жизненной
ситуации (жизненная позиция, социальная позиция, отношение). Проведя теоретический анализ понятия ВП, мы можем дать ей определение как динамической системы мотивационной и аффективно-смысловой регуляции жизнедеятельности человека, являющейся результатом осознанного выбора, базирующегося на рефлексивном анализе собственной жизни. ВП является регуляторной системой высокого уровня, ее появление знаменует собой первое рождение
личности, придает жизни смысловую насыщенность и устремленность в будущее. Непрерывность развития ВП является важным условием непрерывности
развития личности на протяжении жизненного пути.
Особенности ВП на разных этапах жизненного пути могут рассматриваться как еще одно основание для периодизации развития наряду с новообразованиями, кризисами и т. д. Очевидно, что изучение ВП открывает новые возможности для понимания особенностей возраста. Так, многие особенности
подросткового возраста могут быть поняты благодаря применению представлений о ВП и закономерностях ее развития. Например, явление смыслового барьера, описанное Л. И. Божович и ее сотрудниками, может быть интерпретировано как результат неразвитости психологических механизмов созидания смысла, позволяющих взрослому человеку находить смысл в критических ситуациях, в то время как на пути интроецирования смыслов и ценностей других людей (прежде всего значимых близких) возникли преграды.
Особенности психологического времени в подростковом возрасте, описанные
еще К. Левиным, объяснимы неразвитостью в подростковом возрасте соотнесения сиюминутных поступков с масштабом всей жизни. Одной из важнейших линий развития ВП, очевидно, является также переход от эгоцентризма
(центрации) к децентрации, в терминах теории Ж. Пиаже.
Применение понятия ВП в практике также открывает большие возможности для психологической поддержки непрерывности развития личности. Понимаемая в традиции культурно-исторической психологии по аналогии с высшими психическими функциями, ВП развивается в соответствии с генетическим
законом культурного развития, сформулированным Л. С. Выготским: «…всякая
функция в культурном развитии ребенка появляется на сцену дважды, в двух
планах, сперва социальном, потом – психологическом, сперва между людьми как категория интерпсихическая, затем внутри ребенка как категория интрапсихическая» (Л. С. Выготский, 1932/1982). Для любого возраста и для любого этапа жизненного пути могут быть выделены условия формирования такой
ВП, которая была бы внутренней основой для саморазвития человека, и психо38
А. Н. Неврюев
логическая поддержка осуществлялась бы в соответствии с выделенными условиями. Выделение базовых свойств ВП позволяет проследить их выраженность
у человека, нуждающегося в помощи психолога, и осуществить целенаправленное воздействие, направленное на содействие развитию личности.
Взаимосвязь ответственности и жизненной
удовлетворенности у подростков
А. Н. Неврюев
МГППУ, Москва
Цель данного исследования – изучение взаимосвязи ответственности и жизненной удовлетворенности у подростков, учащихся старшей школы. Объектом исследования является ответственность и жизненная удовлетворенность у
подростков, учащихся старшей школы. В качестве предмета исследования выступили особенности ответственности и жизненной удовлетворенности у подростков, учащихся старшей школы. Гипотеза нашего исследования: существует взаимосвязь между ответственностью и жизненной удовлетворенностью у
подростков учащихся старшей школы. Для исследования их ответственности
и жизненной удовлетворенности были использованы следующие методики:
опросник ЛК(в) Е. Г. Ксенофонтовой– для исследования локуса контроля (ответственности) и тест «Индекс жизненной удовлетворенности» Н. В. Паниной
для изучения социально-психологической адаптированности учащихся. Опросник ЛК(в) Е. Г. Ксенофонтовой является модификацией опросника УСК, собственно модификация заключается в том, что дополнительно введены 8 основных и 9 вспомогательных шкал. Тест «Индекс жизненной удовлетворенности»
Н. В. Паниной определяет личностные особенности человека, систему отношений к различным жизненным сторонам личности.
В исследовании приняли участие 50 учеников 10–11-х классов средних
общеобразовательных школ и 50 учеников 10–11-х классов гимназического
типа. По гендерному признаку из 100 человек 54 девушки и 56 юношей.
Результаты, полученные по опроснику ЛК(в) Е. Г. Ксенофонтовой, позволяют утверждать, что выявлены статистически значимые различия по всем
шкалам между учениками средних общеобразовательных школа и учениками классов гимназического типа. Различия выявлены между всеми шкалами
опросника (p<0,05).
Нами были изучены также особенности жизненной удовлетворенности по
тесту «Индекс жизненной удовлетворенности» Н. В. Паниной. Здесь необходимо отметить, что большая степень удовлетворенности проявляется у учащихся обычных средних школ (70,3 %), по сравнению с учащимися классов
гимназического типа (50,5 %). Все статистические различия проверялись по
t-критерию Стьюдента. По полученным данным мы можем говорить, что уча39
Часть 1. Меняющийся подросток в изменяющемся мире: развитие личности и индивидуальности
щиеся общеобразовательных школ более удовлетворены жизнью, чем учащиеся классов гимназического типа.
По результатам данного исследования выявлена взаимосвязь между ответственностью и жизненной удовлетворенностью. На основании полученных
данных могут быть сформулированы практические рекомендации родителям,
психологам и педагогам, работающим с гимназическими классами.
Внутриличностные конфликты как фактор
кризиса подросткового возраста
А. П. Новгородцева
МГППУ, Москва
Известно, что отношение к проявлению подросткового кризиса носит полемический характер. Ряд авторов считают бурное проявление кризисных состояний закономерным явлением, а спокойное протекание его интерпретируют как определенную проблему недоразвития. Другие считают спокойное
прохождение подросткового возраста нормой, а конфликтные проявления,
влекущие распад взаимоотношений, – психологической проблемой. Практика консультирования, позволяющая корректировать родительско-детские взаимоотношения, способствует принятию второй точки зрения.
Важной составляющей коррекционного взаимодействия является представление о внутренних конфликтах подросткового возраста, которые не осознаются подростками и о которых не догадываются родители и учителя –
взрослые, с которыми общаются подростки.
Наиболее чувствительным внутренним конфликтом является конфликт
доверия к значимым взрослым, который появляется с развитием чувства
взрослости. Переход от младшего школьного возраста к подростковому отмечен явлением деидеализации, в процессе которой подросток открывает для
себя несовершенство взрослого мира. Потеря идеалов, оборачивается для
подростка определенной внутренней драмой. Авторитет взрослого мира, который был для него опорой, исчезает, жить самостоятельно подросток еще не
может. Приходит ощущение тревоги, часто переходящее в депрессивность,
ощущение покинутости, одиночества.
Второй внутренний конфликт возникает в связи с первым – конфликт
противоречивых потребностей. В его основе лежат важные потребности,
направляющие личностное развитие подростка: потребность в независимости и дистанции от окружающих взрослых и одновременно потребность в их
поддержке и опеке.
Третий внутренний конфликт, непосредственно вытекающий из первых
двух – это двойственные чувства. Проблема двойственных чувств сопровождает человека, наверное, с первых дней жизни, но впервые это состояние
40
Л. Ф. Обухова
двойственности – «любви и ненависти» – осознается в подростковом возрасте, что приносит подростку мучительные переживания нравственного плана.
Быстрые изменения морфологии и психофизиологии в период пубертата дают
подростку еще одно проблемное поле: необходимость реконструкции своего внешнего образа. «Дисмофофобия» – основа четвертого внутреннего конфликта.
Развитие психосексуальной функции, которая в подростковом возрасте приобретает наивысшую степень выраженности, предполагает гармоничное сочетание духовной и сексуальной составляющих этой важной человеческой сущности.
Конфликт в развитии психосексуальной функции, который в подростковом возрасте уже явно проявляется, заключается в противопоставлении духовной и сексуальной сторон во взаимоотношениях полов. Определенную внутреннюю конфликтность у подростков создает и проблема усвоения психологии своего пола, которая тесно связана и взаимно обусловлена с принятием своего тела.
Общение с родителями и учителями показывает, что многие проблемы
взрослых являются следствием нерешенных конфликтов, возникающих в
подростковом возрасте, и оседают в виде невротических наслоений на всю
оставшуюся жизнь.
Исследования динамики развития внутренних конфликтов от младшего
подросткового возраста к старшим подросткам, проводившееся в рамках курсовых работ по методике «Мой внутренний мир» А. П. Новгородцевой под
руководством автора, показывает, что 80–90 % младших подростков испытывают внутренние конфликты в средней и высокой степени выраженности и
что эти показатели с возрастом практически не изменяются. Некоторое снижение наблюдается у студентов II–III курсов по шкалам: «дисморфофобии» и
«психосексуальной функции».
Межличностная изоляция и защитный
эгоцентризм современных подростков
Л. Ф. Обухова
А. В. Фокина
МГППУ, Москва
ГОУ ЦО № 1466, Москва
Современный мир с его тенденциями к индивидуализации, нарциссизму и
внешним достижениям оказывает существенное влияние на психологическую
проблематику людей, обращающихся за психологической помощью, в том числе,
на внутреннее состояние подростков. Существует ряд тенденций, которые характеризуют глубину их личностной проблематики. В первую очередь, это утяжеление психологических проблем и снижение возраста их манифестации. В процессе
консультирования уже на этапе обозначения запроса подростка наиболее частыми
проблемами оказываются переживание пустоты, растущая изоляция и хаотичная
41
Часть 1. Меняющийся подросток в изменяющемся мире: развитие личности и индивидуальности
псевдосоциальная активность. Часто такая симптоматика осложняется аддитивным поведением. Для примера, по данным нашего анонимного анкетирования учащихся 8-х и 9-х классов, почти треть из них (32 %) употребляют алкоголь не реже
3–4 раз в неделю, а 11 % пробовали или систематически употребляют так называемые «легкие» наркотики. Разные формы компьютерной зависимости, по нашим
данным, стали фактически всеобщими среди подростков, отличаясь лишь гендерными особенностями: у девочек это преимущественно зависимость от общения
в социальных сетях, у мальчиков – лудомании. Подлинные коммуникативные достижения подменяются навязчивой активностью в социальных сетях, присоединением к разного рода группировкам (фанаты; националистические движения; субкультуры). Отметим, что неформальные нормы многих таких групп диктуют правила, усугубляющие проблематику (аддикции, пропаганда суицида, промискуитета, гомосексуализма, агрессии). Пристрастие к проживанию жизни в нереальном
мире сочетается с недоразвитием навыков непосредственного общения. Среди запросов подростков к психологу ведущее место занимают эмоциональные нарушения, связанные с непродуктивностью и неудачливостью социальных контактов. За
этим стоит проблема непонимания, неумения и страха осуществлять реальное взаимодействие с ровесниками. То есть фактически нарушается нормальное прохождение ведущей деятельности подросткового возраста.
Наряду с этим любое диагностическое исследование обнаруживает наличие
заметных искажений ценностно-мотивационной сферы подростков. Так, одной
из ярких особенностей современных школьников стала утрата ценности знаний; устойчивая привычка к развлекательности как условию получения информации; неумение и нежелание прилагать усилия; «очарованность полуфабрикатами». Эти нормы стали настолько определяющими, что подростки с просоциальной ориентацией минимум в половине случаев оказываются малопопулярными в группах ровесников. Настораживает и отмечаемое нами в работе с подростками их движение в сторону аггравации и усугубления проблемности.
Все это скрывает под собой глубокую межличностную изоляцию подростков, а пути снятия внутренней боли лишь закрепляют и усиливают неблагополучие. Масштабная неуспешность придает особую окраску свойственному этому возрасту личностному эгоцентризму. На уровне представлений о
себе он проявляется как желание быть не таким, каким являешься; непринятие себя реального; мифологизация собственной личности; парадоксальное
восприятие просоциального и девиантного поведения; преувеличенное ощущение своей «странной уникальности». В сочетании с остальной психологической проблематикой эгоцентризм создает внутреннее ощущение неудовлетворенности, непонимания окружающих; проявляется в неадекватности жизненных планов, нравственных ориентиров, нереалистичности представлений
о себе и отношении окружающих.
Такая утрата связи с реальностью и переживание одиночества ведет к тому,
что у подростков нарушается вхождение в социум. В связи с вышесказанным,
представляется важным строить консультативный процесс с учетом
42
Т. В. Огородова, Д. В. Вдовина
– развития реалистичности: направленность на повышение степени осознания и понимания собственного поведения и поведения окружающих, коррекция неадекватных представлений о себе;
– снижения изоляции: создание системы условий, стимулирующих реальное
социальное взаимодействие;
– повышения самопринятия, освобождения от нереальной и избыточно отрицательной оценки себя, преодоления самооценочных трудностей.
Представляется, что базовой, но нереализованной потребностью подростков является необходимость так называемой «общей индивидуальности», на
умение находить которую и должны ориентироваться некоторые этапы консультационного процесса.
Целеустремленность и волевые характеристики
личности подростка в спорте
Т. В. Огородова, Д. В. Вдовина
ЯрГУ им. П. Г. Демидова, Ярославль
Совершенствование волевой регуляции поведения у подростков связано с
их общим интеллектуальным развитием, с появлением мотивационной и личностной рефлексии. Включение в регуляцию деятельности более высоких мотивов и ценностей, повышение их статуса в общей иерархии стимулов, способность выделять и оценивать нравственную сторону совершаемых поступков – все это важные моменты воспитания воли.
Значение волевых качеств в современном спорте трудно переоценить.
Воля – это способность человека достигать сознательно поставленной цели,
преодолевая при этом внешние и внутренние препятствия. Волевое поведение в этом аспекте предполагает целенаправленность, самоконтроль поведения, возможность воздерживаться в случае необходимости от тех или иных
действий, то есть овладение собственным поведением.
Целью нашего исследования было изучение целеустремленности и волевых
качеств спортсменов-хоккеистов. В исследовании приняли участие спортсмены
СДЮШОР ХК «Локомотив» г. Ярославль: хоккеисты команды Локомотив-97 (возраст 13–14 лет) всего 20 человек; а так же учащиеся 7-х–11-х классов СОШ №43
им. А. С. Пушкина Ярославля (возраст 13–15 лет). Диагностический аппарат исследования составили: опросники «Исследование уровня импульсивности» В. А. Лосенковой; «Диагностика волевых качеств личности» М.В. Чумакова.
Выявлены различия проявления волевых качеств у подростков-спортсменов
и подростков, не занимающихся спортом. У хоккеистов команды Локомотив-97
выше показатель самостоятельности (U = –1,943; p = 0,052). Более 7 лет ребята
этой команды посвятили занятию хоккеем. Напряженный график ежедневных
тренировок, участие в турнирах, высокие нагрузки – все это предъявляет осо43
Часть 1. Меняющийся подросток в изменяющемся мире: развитие личности и индивидуальности
бые требования к таким личностным качествам как организованность, выносливость. В отличие от своих сверстников подростки-спортсмены более успешно справляются не только с вопросами самообслуживания, но и вынуждены
учиться принимать самостоятельные решения, так как часто участвуют в соревнованиях на выезде, в других городах, когда рядом нет родителей.
Другой показатель – целеустремленность, который, по мнению А. Ц. Пуни,
является самым важным волевым качеством, значимо выше в группе школьников
(U = –3,834; p = 0,001). Полученные данные подтверждают сделанные нами ранее
выводы о том, что спортсмены-подростки плохо дифференцируют цели, испытывают трудности в построении цепочки последовательности достижения этапов
карьеры. Игроки команды Локомотив-97 определяли как более достижимую цель
«стать игроком в НХЛ», чем цель «выиграть Чемпионат Москвы». Объяснить
это можно тем, что ребята не разделяют цель и мечту и таким образом выразили
свои мечты о будущем. Жизнь – это воплощение мечтаний, в дальнейшем придется «разложить свою мечту на цели». В возрасте 12–14 лет только еще возникает способность к целеполаганию, а в 15–17 лет возникает «жизненная перспектива». Для подростков, не занимающихся спортом, цели представляются более
простыми, не выявлено конфликтов целей. Поэтому высокий показатель целеустремленности у подростков, не занимающихся спортом, будет свидетельствовать об уровне осознанности целей, а не выраженности волевых качеств. Важно
подчеркнуть, что в исследования установлены корреляции целеустремленности
с самостоятельностью (r=0,578; р=0,006), с настойчивостью (r=0,613; р=0,003)
у спортсменов команды Локомотив-97. Можно утверждать, что чем более четко
спортсмен осознает и дифференцирует свои цели, тем более выражены у него качества самостоятельности и настойчивости.
В результате проведенного исследования можно сделать вывод, что целеустремленность как залог успеха в спорте и в жизни необходимо воспитывать в
подрастающем поколении с помощью спорта. Это волевое качество, объединяя структуру волевых компонентов, создаёт условия становления личности.
Изменения мотивационно-эмоциональной сферы
подростков в образовательной среде колледжа
М. А. Одинцова
И. Н. Дробот
УРАО,
ИПП, Москва.
Понятие «образовательная среда» всесторонне изучается отечественными
и зарубежными специалистами. В большинстве источников образовательная
среда представляется как «система влияний и условий формирования личности, а также возможностей для ее развития, содержащихся в социальном и
44
И. Н. Дробот
пространственно-предметном окружении» (В. А. Ясвин, 2001). Развитие образовательной среды демонстрирует преобладание активных и пассивных индивидов в среде, специфику их мотивации.
Мы предположили, что мотивационно-эмоциональная сфера учащихся меняется от курса к курсу на протяжении всего периода обучения в образовательной среде колледжа, отличается своей спецификой и качественным своеобразием. Для доказательства данного предположения было проведено исследование по методике В. Э. Мильмана (2004) на базе нескольких колледжей
Москвы, в котором принял участие 271 подросток.
Было выявлено, что в учебной сфере подростки полностью реализуют
свои потребности в общении, на втором месте по степени реализации (особенно на первом курсе) стоят потребности комфорта и безопасности. В целом, подростки первого курса вполне реализуют свои поддерживающие потребности, в отличие от развивающих мотивов. На втором курсе происходит
заметное снижение в реализации учащимися практически всех потребностей,
начиная с поддерживающих, заканчивая развивающими. На третьем курсе мы
наблюдаем самый заметный спад в реализации всех потребностей подростков
колледжа. Возможно, это связано с кризисами учебно-профессиональной деятельности, один из которых происходит на третьем курсе обучения в образовательном учреждении. К четвертому курсу ситуация с реализацией большинства потребностей подростков несколько выравнивается.
Таким образом, высокий уровень реализации большинства потребностей мы
наблюдаем на первом году обучения в колледже, затем идет резкий спад к третьему
году обучения и незначительный подъем в реализации необходимых потребностей
к выпускному курсу. При этом следует отметить содержательное наполнение мотивации учащихся колледжей, явно поддерживающее, с тенденцией к регрессу. Изменение мотивации в учебной сфере, по сравнению с житейской, имеет несколько более сглаженный характер. Образовательная среда колледжа дает заметную положительную динамику развивающих мотивов на протяжении всего периода обучения.
Анализ изменений в эмоциональной сфере учащихся колледжей показал значительное снижение их астеничности к выпускному курсу. На первый курс колледжа подростки приходят робкими, неуверенными в себе, им в большей степени, чем всем остальным, характерна склонность к гомеостатическому комфорту, эмоциональным переживаниям гедонистического и пассивного типа. Астеничность сохраняется и на третьем курсе обучения в связи с переживаниями
кризиса учебно-профессиональной деятельности, но к выпускному курсу подростки становятся все более уверенными в себе, отличаются переживаниями
положительных эмоций стеничного типа (радость, гордость при преодолении
препятствий, при достижении цели и т. п.). В целом исследование показало, что
образовательная среда колледжа оказывает заметное благотворное влияние на
оптимизацию эмоциональной сферы учащихся, что выражается в повышении
их работоспособности, в приобретении устойчивости к различным помехам, в
45
Часть 1. Меняющийся подросток в изменяющемся мире: развитие личности и индивидуальности
развитии способности к длительной непрерывной деятельности к выпускному
курсу (стеничность), в гордости за свои успехи и достижения.
Проведенное исследование позволяет нам заключить следующее.
1. На протяжении всего времени обучения в колледже наблюдаются изменения в мотивационно-потребностной сфере учащихся.
2. К выпускному курсу у подростков развивается работоспособность, умения
действовать в трудных жизненных ситуациях.
Таким образом, образовательная среда колледжа оказывает благотворное
влияние на оптимизацию мотивационно-эмоциональной сферы учащихся.
Деятельностно-ориентированные переживания
в подростковом возрасте
Е. А. Рахматуллина
МГППУ, Москва
На основе теоретических представлений Л.С. Выготского и его учеников о
связи между потребностями и переживаниями в критические периоды развития личности проведено исследование деятельностно-ориентированных переживаний подростков, их возрастной динамики и межиндивидуальной вариативности. В исследовании применялся и частично дорабатывался опросник
деятельностно-ориентированных переживаний (ОДОП), ранее апробированный на выборке подростков г. Дубны. Настоящее исследование проводилось в
трех московских школах среди учащихся 6–10 классов (285 человек). Результаты позволили описать возрастную динамику личностно-значимых потребностей и связанных с ними типов деятельностей в подростковом возрасте, а
также проанализировать их индивидуальное разнообразие.
Любая деятельность требует определенных условий для своей реализации, как внутреннего, так и внешнего порядка. Ограничения и затруднения
для осуществления деятельности являются неблагоприятными факторами и
событиями, которые могут порождать негативные (тревожные и фрустрирующие) переживания. В то же время общая интенсивность этих переживаний зависит от значимости данной деятельности для субъекта, т. е., в конечном счете, от силы его потребности в деятельности и её результатах.
Деятельностно-ориентированные переживания в подростковом возрасте отражают неудовлетворенность, беспокойство в связи с дефицитами внутренних и внешних условий реализации значимых для подростков видов деятельности. Можно предположить, что анализируя профили деятельностноориентированных переживаний, можно получить информацию о личностном
смысле той или иной деятельности, о степени удовлетворенности ее условиями и результатами.
Опросная методика для выявления частоты и интенсивности переживаний, связанных с различными типами деятельности (ОДОП), была разработа46
Е. В. Ревенко
на под руководством Б. Г. Мещерякова. Набор деятельностей, включенных в
опросник, примерно соответствует тем деятельностям, которые в разное время и разными авторами выдвигались на роль ведущей в подростковом возрасте: учебно-профессиональная деятельность, общение, мировоззренческое самоопределение, учебная деятельность, социально-одобряемая деятельность,
профессиональное самоопределение, самооценивание.
На основе субъективных оценок респондентами частоты и интенсивности собственных переживаний в связи с трудностями в реализации деятельности вычислялись два показателя: «интегральный показатель переживаний
(ИПП)» и «эмоциональный вес переживаний (ЭВП)». Анализ среднегрупповых характеристик переживаний респондентов и профилей деятельностноориентированных переживаний показал:
1. Наиболее интенсивные переживания подростков с 6-го по 10-й классы связаны с проблемами в учебно-профессиональной деятельности, мировоззренческом самоопределении и профессиональном самоопределении.
2. Наибольший эмоциональный вес среди остальных деятельностей имеет
общение. Подростки наиболее отзывчивы на трудности, возникающие в
этой деятельности, хотя интенсивные негативные переживания по поводу
общения возникают значимо реже, чем в других деятельностях.
3. Для пяти видов деятельности выявлена статистически значимая возрастная динамика изменений ИПП и ЭВП: учебно-профессиональная деятельность, мировоззренческое самоопределение, учебная деятельность, социально одобряемая деятельность, профессиональное самоопределение.
4. Для одного и того же возраста существует определенное индивидуальное
разнообразие ведущих потребностей и, вероятно, деятельностей. Анализ
с помощью экспертной оценки позволяет сделать вывод о влиянии индивидуальной психологической ситуации на интенсивность деятельностноориентированных переживаний.
Можно заключить, что на протяжении подросткового возраста происходит
перестройка структуры ведущих психологических потребностей, определенным образом изменяется личностная значимость той или иной деятельности
и степень удовлетворенности ее условиями и результатами.
Соотношение развития двигательных и умственных
способностей в подростковом возрасте и ранней юности
Е. В. Ревенко
ФГБОУ ВПО «Сибирская государственная
автомобильно-дорожная академия (СибАДИ)», Омск
Результаты нашего исследования позволяют говорить, что характер возрастного развития применительно к двигательным и умственным способно47
Часть 1. Меняющийся подросток в изменяющемся мире: развитие личности и индивидуальности
стям имеет определенные особенности, заключающиеся в том, что в раннем
подростковом возрасте проявления двигательных способностей практически
не имеют различий в зависимости от уровня развития умственных способностей. В то время как в старшем подростковом возрасте и ранней юности
четко просматривается более высокий уровень двигательных способностей у
школьников со сравнительно низким проявлением интеллекта. Определенная
закономерность выявилась и в динамике развития изучаемых способностей,
заключающаяся в том, что у школьников 6-х классов более высокий темп прироста двигательных проявлений наблюдается у лиц с низкой динамикой интеллектуальных показателей, в то время как у школьников 8-х и 10-х классов,
наоборот, более высокий уровень прироста двигательных проявлений связан
с более выраженным изменением умственных способностей.
Вместе с тем, для создания более полной и адекватной картины выявленных фактов следует обратиться к особенностям динамики развития умственных способностей лиц, различающихся исходным уровнем интеллекта. Так,
в 6-х классах высокая динамика интеллекта наблюдается у школьников, имеющих на начало эксперимента более высокий уровень умственных способностей. У школьников с высоким интеллектом и более выраженной динамикой
его развития, напротив, двигательные способности развиваются менее интенсивно, чем, вероятно, не препятствуют развитию умственной сферы.
Как нам представляется, во многом с этим связан известный в когнитивной психологии «синдром 7-го класса», характеризующийся резким снижением динамики умственного развития и успеваемости школьников.
Исходя из полученных нами данных очевидно, что у школьников в неодинаковой степени выражено замедление умственного развития. Последнее
же, вероятно, связано с индивидуальными особенностями, обусловливающими меру выраженности сензитивности двигательного развития. У лиц с более
интенсивным двигательным развитием больше выражено замедление динамики умственного развития, и наоборот.
Иная картина наблюдается на «выходе» из подросткового возраста. У
школьников 8-х и 10-х классов высокая динамика интеллектуальных способностей свойственна лицам с его более низким уровнем в исходном состоянии,
как мы полагаем, как раз тем, кому в подростковом возрасте было свойственно интенсивное двигательное развитие. В результате у лиц с низким уровнем
проявления умственных способностей в 8-х и 10-х классах наблюдается однонаправленная более выраженная динамика изменения как двигательных, так
и умственных способностей.
Подростковый возраст является наиболее сензитивным для развития двигательной сферы, но выраженность этой сензитивности и соответственно темпов развития двигательных способностей имеет существенные индивидуальные различия, которые, в свою очередь, не могут не отражаться на других сферах развития личности. В частности, у младших подростков при более выра48
О. В. Рубцова
женных приростах двигательных способностей наблюдается меньшая динамика умственного развития, и наоборот. В юношеском возрасте меняются теснота
и направленность связей между рассматриваемыми способностями. Динамика
развития умственных способностей в юношеском возрасте положительно связана с темпами прироста двигательных способностей, вследствие чего между
ними существенно ослабляются отрицательные корреляционные связи. Отсюда специфика возрастного развития в каждом возрасте может раскрываться при
условии изучения взаимосвязей формирующихся систем.
Между тем едва ли правомерно связывать выявленные различия в динамике двигательных и умственных проявлений только с возрастными периодами,
несмотря на то, что возраста является интегральным показателем. Необходимо иметь в виду, что особенности организма очень многообразны и одновременно индивидуальны, что проявляется уже на самых ранних этапах онтогенеза. Следовательно, изучение только возрастных изменений имеет ограниченное значение и должно дополняться содержательным анализом, отражающим закономерности развития человека. При этом наиболее важно то, что динамика развития не определяется каким-то одним признаком, а связана с совокупностью действующих факторов.
Особенности становления ролевой идентичности
в подростковом возрасте
О. В. Рубцова
МГППУ, Москва
Ролевая составляющая как структурный компонент идентичности субъекта рассматривалась в работах многих авторов, однако мало кто из исследователей специально обращается к вопросу ролевой идентичности в контексте
подросткового возраста.
Для изучения особенностей становления ролевой идентичности у подростков нами было проведено специальное экспериментальное исследование, в
котором приняли участие 106 человек, учащихся 10-х классов школ Москвы.
В ходе исследования были изучены основные структурные компоненты ролевой идентичности подростков – ролевая глубина, ролевая гибкость, локус ролевого конфликта, была выявлена их связь с личностными и социальными характеристиками развития подростков.
В частности, было установлено, что между структурными компонентами
ролевой идентичности существует следующая высокозначимая регрессионная зависимость (R2=0,91; F(2,103)=540,5; p<0,0001): Locrc = 0,7 * Rflex +
0,5 * Rdeep, где Locrc – показатель локуса ролевого конфликта, Rflex показатель ролевой гибкости, Rdeep – показатель ролевой глубины). Высокозначимая регрессионная зависимость была также выявлена между некоторыми ак49
Часть 1. Меняющийся подросток в изменяющемся мире: развитие личности и индивидуальности
центуациями характера, ролевой гибкостью и ролевой глубиной; между локусом ролевого конфликта и внутренними конфликтами подростков; между
параметром ролевой глубины и уровнем общей тревожности подростков. В
ходе исследования у значительной части опрошенных (52 %) был диагностирован промежуточный локус ролевого конфликта. Поскольку по критерию
хи-квадрат Пирсона гипотеза об однородности распределения показателей по
шкале локуса ролевого конфликта отвергается с высокой степенью достоверности (χ2=17,2; df=2; p=0,0002), то, учитывая характер эмпирического распределения, можно говорить о значимом преобладании у современных подростков промежуточного локуса ролевого конфликта. Дальнейший анализ показал, что у 36 % опрошенных диагностирован промежуточный локус ролевого конфликта в сочетании как минимум с одним внутренним конфликтом.
Причем критерий хи-квадрат Пирсона свидетельствует о статистически значимом отличии выборочных распределений промежуточного и других уровней параметра «Локус ролевого конфликта» при наличии внутреннего конфликта и его отсутствии (χ2=3,92; df=1; p<0,05). Выборочная оценка пропорции испытуемых с промежуточным уровнем при наличии конфликта стала
относительно больше, а с другими уровнями – относительно меньше.
Проведенное исследование позволяет утверждать, что ролевая идентичность может рассматриваться как интегральная характеристика социальной ситуации развития подростков:
 ролевая гибкость, ролевая глубина и локус ролевого конфликта проявляются как взаимосвязанные переменные в структуре ролевой идентичности,
т. е. характеризуют ее как сложную, взаимоопосредованную этими показателями структуру;
 установленные компоненты ролевой идентичности находятся в тесной
взаимосвязи с другими личностными параметрами, прежде всего с акцентуациями характера, внутренними конфликтами и общей тревожностью
подростков;
 локус ролевого конфликта указывает на зону неопределенности в социальной ситуации развития подростка. Для зоны неопределенности характерно наличие позиционно-ролевых противоречий, которые, в случае своего
неразрешения, создают предпосылки для возникновения внутреннего ролевого конфликта у подростков.
Роль качества близких отношений с родителями в динамике
привязанности в подростковом возрасте
Н. В. Сабельникова, Е. С. Липовая
Данное исследование, посвященное роли качества близких отношений
с родителями в динамике привязанности в подростковом возрасте, включа50
Е. В. Сазонова
ло два этапа. На первом изучались особенности динамики привязанности в
подростковом возрасте. Исследование носило лонгитюдный характер. В нем
в течение трёх лет принимали участие 30 подростков с восьмого по десятый класс. Нами были использованы методики: тест «Объекты привязанности» В. Фридлмайера; «Вопросник о привязанности» К. Бреннан, К. Кларк
и Ф. Шейвера; «Структура взаимоотношений» Р. К. Фрали; тест «Привязанность к родителям и сверстникам» Г. Армсдена и М. Гринберга. Для обработки данных был использован корреляционный анализ и t-критерий Стьюдента
для зависимых и независимых выборок. В результате исследования выявлены возрастные особенности смены фигур привязанности и поэтапного перехода функций привязанности от родителей к сверстникам у подростков в возрасте 14,5–16 лет. Обнаружены особенности возрастной динамики трансфера функций объекта привязанности от взрослого к сверстнику и связь качества привязанности к сверстникам с качеством привязанности к родителям.
Второй этап исследования был направлен на изучение роли детскородительских отношений в личностном развитии подростков. Подросткам
(N=72) было предложено ответить на вопросы следующих психологических
методик: «Склонность к отклоняющемуся поведению» (СОП), А. Н. Орел, «Вопросник привязанности к родителям и сверстникам» Г. Армсдена и М. Гринберга (часть 1 – привязанность к родителям), «Объекты привязанности»
В. Фридлмайера, опросник «Поведение родителей и отношение подростков к
ним» (ADOR). Результаты исследования показали роль качества ранних привязанностей и актуальных отношений с родителями в качестве и динамике привязанности. Показаны особенности привязанности к близким людям подростков, склонных к отклоняющемуся поведению. Выявлено, что у подростков с
ненадежной привязанностью к матери (их больше среди подростков, склонных к отклоняющемуся поведению, чем их сверстников, не склонных к такому
поведению), происходит ускоренный трансфер функций объекта привязанности к сверстнику. Выявлены особенности поведения родителей, статистически
достоверно связанные с особенностями привязанности к ним детей и склонностью подростков к отклоняющемуся поведению. На основании результатов
проведенного исследования делаются выводы о роли качества близких отношений с родителями в развитии личности в подростковом возрасте.
Интерес к волшебному миру у подростков:
психосемантический анализ
Е. В. Сазонова
Гимназия № 3, Белгорода
Интерес подростков к циклу романов Дж. К. Роулинг о Гарри Поттере привлекает большое внимание психологов, в частности, психологов развития. В
51
Часть 1. Меняющийся подросток в изменяющемся мире: развитие личности и индивидуальности
последние десятилетия положение с чтением у подростков многие специалисты характеризуют как кризисное. Поттериана вновь пробудила у детей тягу
к чтению. Для очень многих подростков истории о мальчике-волшебнике стали первыми книгами, прочитанными самостоятельно и по своей собственной
инициативе. Более того, романы Дж. Роулинг, подобно произведениям Дж.
Р. Р. Толкиена, породили целую субкультуру (преимущественно в виртуальном мире) – «поттеризм», «поттеромания».
Немногочисленные опросы подростков и юношей, проведенные с целью
определить причины популярности книг о Гарри Поттере, свидетельствуют,
что в первую очередь респондентов привлекают волшебный мир, фантазия,
волшебство, магия и лишь во вторую – сами герои, отношения между ними,
захватывающие приключения.
По словам Ю. М. Лотмана, для того чтобы произошел акт понимания, необходимо отождествление текста в сознании читателя с его языковым инвариантом
(Лотман Ю. М., 1998), т. е. необходимо, чтобы появились общие, пересекающиеся в произведении и в сознании читателя точки пересечения, именно они воспринимаются последним как важные, значимые и наиболее интересные моменты в
книгах. Опросив участников таких интернет-форумов, как «Хогвартс Нэт», «Гарри Поттер и волшебный форум», «Русский клуб Гарри Поттера», а также школьников 13–14 лет, мы попытались найти эти точки соприкосновения.
Исследование проводилось в два этапа. На первом, подготовительном этапе
участникам интернет-форумов (всего 306 человек) предлагалось написать ассоциации на следующие слова и словосочетания: «волшебная палочка», «летающая метла», «Запретный лес», «квиддич», «волшебное заклинание», «волшебный мир»,
«волшебник», «волшебный поединок», «реальный мир», «реальный человек».
Наиболее популярные ассоциации были использованы в качестве шкалдескрипторов для построения семантического пространства. В качестве объектов анализа были взяты вышеперечисленные ключевые слова и словосочетания.
В основном этапе исследования принимали участие две группы испытуемых по 50 человек. Первая группа – участники интернет-форумов, посвященных тематике «Гарри Поттер» в возрасте 13–17 лет. Вторая группа – учащиеся восьмых классов в возрасте 13–14 лет. Испытуемым предлагалось оценить по шестибалльной шкале (от 0 до 5) степень того, насколько каждая ассоциация соответствует или может служить характеристикой каждому оцениваемому объекту. Факторный анализ данных, полученных в группе участников интернет-форумов, выявил четыре значимых фактора, объясняющих 34,5;
21,2; 16,1 и 14 % общей дисперсии соответственно. По данным для группы
школьников были выявлены пять факторов (39,3; 29,4; 11,1; 8,2 и 5,2 %).
Несмотря на то, что исследование проводилось в различных условиях
(очно и заочно), в обеих группах испытуемых были выделены сходные факторы, а используемые в исследовании объекты связаны с практически идентичными характеристиками.
52
Н. А. Страхова, А. В. Цветков
Так, первый фактор в обеих группах связан с противопоставлением реального и волшебного миров по таким характеристикам, как обыденность, серость и непредсказуемость, чудо.
Второй фактор связан только с волшебным миром, волшебниками. Подчеркивается могущественность, сила, уверенность волшебника.
Третий фактор отражает противопоставление ощущения бессилия и неуверенности человека в Запретном лесу целеустремленности, инициативности
и ловкости волшебника, сражающегося в поединке.
Четвертый фактор в обеих группах и пятый фактор у школьников связаны,
прежде всего, с волшебными средствами, с ощущениями защиты и контроля
ситуации, которые они обеспечивают. Волшебные средства также дарят ощущение свободы, легкости и радости.
Полученные результаты показали, что различия между двумя группами испытуемых незначительны и связаны, прежде всего, с различным восприятием
волшебного мира и реального. Так, участники интернет-форумов связывают
реальный мир со скукой, обыденностью, бессилием, а также любовью, дружбой, творчеством, но только не с чудом, непредсказанностью. Волшебный мир
форумчане больше, чем школьники, связывают с опасностью, страхом, испытаниями. Волшебный мир школьников более идеализирован, совершенен.
Образ здоровья у подростков 13-14 лет и юношей 16-17 лет,
занимающихся спортом (борьбой)
Н. А. Страхова, А. В. Цветков
НОУ ВПО МПСИ, Москва
Проблема состояния физического и психического здоровья подрастающего
поколения приобретает сегодня особую остроту в российских условиях. Традиционно принято считать, что спортсмены – самые здоровые люди. Вместе с
тем, это – люди, которые испытывают огромные мышечные нагрузки, чрезмерные нервно-психические напряжения. Борьба – один из самых массовых видов
спорта. Потому психологическое сопровождение юношества, занимающегося
борьбой, поддержание психологического здоровья имеет высокую значимость.
Образ тела имеет психологическую природу, относится к психологии телесности, в большей степени определяясь убеждениями и представлениями о
себе и своем Я, чем реальной физической данностью. Структура модели здоровья личности, или «образа здоровья», предложенная В. Ф. Сержантовым и
А. А. Корольковым, содержит: а) отношение к собственному телу; б) личностное понимание здоровья и целей его сохранения; в) знание законов функционирования организма и степень волевой регуляции организменных процессов; г) индивидуальное отношение к болезням; д) выраженность личностных
установок в ходе выздоровления.
53
Часть 1. Меняющийся подросток в изменяющемся мире: развитие личности и индивидуальности
Исходя из этой модели, особую значимость в образе здоровья имеет
эмоционально-самооценочные качества личности и восприятие собственного тела.
Исследование проводилось на базе ДЮСШ «Борец» № 96, участвовали 2
группы спортсменов-борцов мужского пола: 13–14лет (12 человек) и 16–17
лет (13 человек).
В данном исследовании мы использовали следующий диагностический
инструментарий: 1. Торонтская алекситимическая шкала (TAS); Опросник
«Типовое психическое состояние» Г. Айзенка; Тест Рисунок человека; методика экспресс-диагностики невроза К. Хека и Х. Хесса; опросник Н. Холла на
эмоциональный интеллект; тест Гомункулус по А. В. Семенович; исследование самооценки методом децентрации; психогеометрический тест; методика
«Психологическое время личности» (по Головаха, Кроник).
У младшей группы отмечаются трудности в распознавании своих чувств,
ориентации в своих эмоциях. С возрастом у спортсменов-борцов растет уровень
агрессии, что может быть связано как с развитием их спортивных качеств («спортивная злость»), так и с возрастным развитием («подростковый негативизм»).
Анализируя результаты по методике «Рисунок человека», следует отметить, что дифференциация рисунка больше у спортсменов младшей возрастной группы, что можно связать с сочетанием «подросткового спурта» и того
этапа занятий спортом, когда подросток переживает много болевых и дискомфортных ощущений, проходит этап «овладения» своим телом.
На основании других проведенных методик можно говорить, что невротизация, как и агрессия, медленно возрастает с возрастом, что может быть трактовано как «невроз высоких достижений» в спорте.
Диагностика эмоционального интеллекта по методике Н. Холла показала противоречивые тенденции развития у юношей-спортсменов: с одной стороны, у них растет способность к самомотивации и осведомленность в собственных эмоциях, с другой стороны, падают показатели по шкале «управление эмоциями», отражающими лабильность аффекта. Общий же уровень эмоционального интеллекта остается средним в обеих возрастных группах.
Кроме того, можно говорить, что в подростковом возрасте происходит бурное развитие самосознания, которое сопровождается кризисом самооценки. В
связи с этим самооценка у большинства подростков неустойчивая, она либо
завышенная, либо заниженная. При обработке данных у спортсменов 13–14
лет средний показатель существенно ниже, чем у спортсменов 16–17 лет.
Методика «Психологическое время личности» показала, что у старшей
группы (16–17 лет) более выраженной является ориентация на прошлое и
будущее, у младшей (13–14 лет) – на настоящее. При этом у обеих групп
доминирующим психологическим временем является прошлое, а подавленным – настоящее.
То есть образ здоровья, и в целом образ Я в подростковом возрасте еще не
полностью устоялся.
54
Интрапсихические установки детей
и их значение для жизнедеятельности
А. Н. Цильмак
Одесский ГУ ВД, Одесса, Украина
Интрапсихические (лат. «intr» – в середине + греч. «psyche» – душа, т. е. то, что
возникает в середине психики) установки – это вид личностной жизнедеятельностной установки, который толкуется нами как – избранные индивидом и приняты для себя субъективные мировоззренческие нормы и аксиомы относительно характерологических особенностей, эталонов или стереотипов поведения. Мы считаем, что их можно классифицировать в соответствии с группами индивидуальнопсихологических качеств, то есть интеллектуальные, моральные, эмоциональноволевые, лидерские, коммуникативные, социально направленные и др.
Интрапсихические установки представляют собой глубокие и активные побуждения, определяющие действия и поступки ребенка. Они бывают более слабые и сильные, похожие и противоречивые, временные и постоянные, фиксированные и лабильные, основные и второстепенные. Ведущие интрапсихические
установки формируют характер индивида. Функциями этих установок являются:
самосовершенствование, саморазвитие, самореализация, самозащита, успешная
интеграция в социальную среду; личностная, социальная и учебная адаптация.
Интрапсихические установки возникают, формируются, закрепляются или
меняются на протяжении всей жизни индивида и имеют свое специфическое
направление реализации в соответствии с теми психическими новообразованиями, которые характерны определенному периоду развития личности. Развиваясь, ребенок все резче заявляет о себе как об индивидуальности, тем самым становится все более активным творцом собственной жизнедеятельности. То есть он преобразуется из объекта воспитательного, развивающего и
обучающего процесса, на его субъекта.
Интрапсихические установки возникают у ребенка под влиянием внутренних и внешних факторов, благодаря воспитательным, развивающим и учебным воздействиям, путем самооценки и самосознания собственных качеств,
особенностей, способностей, возможностей, эталонов поведения и т. д., то
есть путем сопоставления «Я-реального» и «Я-идеального». Следовательно,
если «Я-реальное» больше не удовлетворяет ребенка, то он начинает стремиться к определенным изменениям в направлении самосовершенствования
и через «Я-идеальное» строит благоприятный для себя образ, выбирает нормы и аксиомы, определяет жизненные принципы и приоритеты. Таким образом, интрапсихические установки ребенка направлены на развитие и формирование желаемых индивидуально-психологических качеств; коррекцию или
подавление негативных; выработку, избрание и фиксацию определенных эталонов или стереотипов поведения.
55
Часть 1. Меняющийся подросток в изменяющемся мире: развитие личности и индивидуальности
Следует подчеркнуть, что интрапсихическая установка ребенка будет тем
сильнее, чем более глубже его переживаемые эмоции и чувства. Так, например, четырнадцатилетняя Лиля К. на психологическом консультировании
рассказала, что ее родители иногда могли воровать. И вот однажды ее мать
поймали на мелкой краже. Об этом случае узнали в школе. Девочку стали
дразнить («Яблоко от яблоньки далеко не катится») и обвинять, что она тоже
воровка, как ее мать. Лиля очень переживала за проступок матери и решила
для себя, что никогда не будет воровать чужие вещи. Итак, нравственная интрапсихическая установка Лили способствовала возникновению у нее устойчивой позиции относительно принятия за основу собственной жизнедеятельности общепринятых и социальных норм и четкого соблюдения их. Впоследствии Лиля выбрала профессию следователя и поступила в юридический вуз.
Таким образом, интрапсихические установки в сочетании с социальными
кодовыми установками интегрируются в жизнедеятельность ребенка и способствуют его количественным и качественным изменениям в психологическом и социальном плане. Благодаря этому у ребенка возникают ведущие психические новообразования, которые способствуют его самопознанию и самосовершенствованию. Они влияют на принятие ребенком того или иного решения, на его выбор, психическое состояние, настроение – одним словом, на поведение в целом, а в результате на его судьбу.
Значение личного (интимного) дневника
в процессе взросления современных девушек
Е. Е. Чурилова
МПГУ, Москва
Возрастная психология и психология личности привлекают для исследования субъективного мира человека в онтогенезе материалы личных дневников. Особый интерес представляет изучение особенностей самосознания
личности в подростковом и юношеском возрастах, репрезентируемых в дневниковых текстах. На данных возрастных этапах идет активное становление
рефлексивного самосознания и самоопределения жизненного пути. Изучение
дневников позволяет проследить внутренний план развития личности, становление ее ценностных ориентаций и норм.
Личные дневники – относительно распространенная форма бытования автобиографических текстов в современной городской культуре, особенно актуальная на этапах отрочества и юности. Личный дневник может выступать в двух
основных значениях: как средство репрезентации самосознания (посредством
ведения интимного дневника автор может репрезентировать в знаковой форме свой внутренний мир); как средство организации и регуляции самосознания (посредством наррации происходит структурирование процесса осознания
себя в смысловых категориях и системе социальных отношений).
56
Е. Е. Чурилова
Подростковый и юношеский возрасты – значимые этапы личностного становления человека. Именно в отрочестве и юности «самость» человека обретает статус внутренней опоры мировоззрения, развиваются рефлексивные способности. От отрочества к юности происходят существенные изменения социальной ситуации развития человека, а также глубокие преобразования внутреннего мира личности, становление внутренней позиции. Меняются ключевые личностные проблемы, требующие от развивающегося человека осознания и выработки собственного отношения, обретения психологических средств саморегуляции, произвольности социального поведения и
т. д. Интимный дневник спонтанного ведения может выступать эффективным
средством разрешения этих сложных проблем возраста.
Исследование значения интимного дневника в процессе взросления современных девушек неразрывно связано с выявлением особенностей самосознания личности и динамики репрезентации его структуры с отрочества до юности в дневниковых текстах, что позволит расширить существующие знания
о ключевых проблемах возраста, репрезентируемых в них; о специфике психологического значения личных дневников для их авторов. Изучение данной
проблематики позволит определить особенности становления рефлексивного самосознания автора в процессе ведения личного (интимного) дневника
с подросткового по юношеский возраст. В нашем исследовании делается акцент на выявлении динамики репрезентации структуры самосознания личности в этот возрастной период посредством ведения интимного дневника и
прослеживается, каким образом изменяется его психологическое значение в
процессе взросления на данных возрастных этапах.
На основе анализа 20 личных дневников современных девушек-студенток
21–25 лет, записи в которых делались ими непрерывно с подросткового по
юношеский возраст, мы пришли к следующим выводам:
1. с подросткового по юношеский возраст, с одной стороны, с развитием рефлексии, происходит динамическое изменение самосознания, репрезентируемое посредством ведения личного дневника;
2. ведение интимного дневника может способствовать развитию рефлексивного самосознания посредством особой формы организации «внутреннего диалога», вынесенного во внешние текстовые формы (это позволяет автору лучше увидеть ситуацию со стороны и дает возможность
переосмыслить ее);
3. дневниковые записи дают авторам возможность структурировать основные жизненные события, найти оптимальный стиль поведения в проблемных ситуациях, снять напряжение (и эмоционального, и психического, и
физического);
4. ведение дневника может способствовать развитию рефлексии, что в свою
очередь выступает условием личностного развития человека.
57
Специфика личностной беспомощности подростков
В. В. Шиповская
ИЭиУ МиСС, Краснодар
Современная жизнь все чаще сталкивает подростка с ситуациями, обладающими повышенной неопределенностью, превышающими адаптационные
возможности, способными вызвать растерянность и беспомощность. В. С. Ротенберг, Н. А. Батурин, С. А. Игумнов, А.Ю. Егоров, К.Н. Поливанова отмечают, что для подростков сложные ситуации часто носят фрустрирующий характер. Именно на этот возраст приходится большинство суицидальных попыток (В. Д. Менделевич). Личностная беспомощность рассматривается нами
как свойство, имеющее многокомпонентную структуру с шестью компонентами: поведенческий, когнитивный, аффективный, компонент защитного эмоционального отстранения (эскапизм), компонент перенапряжения и компонент
растерянности. Беспомощность проявляется в устойчивом негативном прогнозировании собственной деятельности в сложной ситуации, устойчивой тенденции к переоценке расхождения личностных ресурсов и требований ситуации,
субъективно оцениваемой как непреодолимая и неподконтрольная, проявления
которой могут иметь специфику в ситуациях различной природы.
Целью исследования явилось выявление специфики личностной беспомощности у подростков.
На основе анализа показателей методики «Беспомощность» были выделены две контрастные группы подростков 14–15 лет: подростки лица с высоким
уровнем беспомощности и подростки, не проявляющие беспомощность, по
30 человек в каждой группе. Обнаружено, что заниженная самооценка (по методике Дембо-Рубинштейн) встречается гораздо чаще в группе подростков с
высоким уровнем беспомощности, чем в группе подростков, не проявляющих
беспомощность. По всем конструктивным шкалам ответственности по методике В.П. Прядеина показатели беспомощных подростков ниже, чем у подростков, не проявляющих беспомощность. Выявлены различия между группами по показателям шкал ответственности: когнитивной осведомленности
(t=2,138; р<0,05), результативности предметной (t=2,118; р<0,05) и результативности субъектной (t=2,118; р<0,05).
Исследование уровня самопрезентации по методике «Кто Я?» М. Куна и
Т. Макпартленда выявило значимую положительную связь уровня самопрезентации и беспомощности (r=0,330; р<0,05).
У подростков с высокими показателями беспомощности значимо выше, чем
у подростков не проявляющих беспомощность, импунитивные, интропунитивные и необходимо-упорствующие реакции (по методике С. Розенцвейга). Выявлены высокозначимые положительные (р<0,05) связи шкал методики С. Розенцвейга со всеми компонентами беспомощности: поведенческий компонент беспомощности имеет связи с реакциями с фиксацией на решении про58
А. А. Юрина
блемы, когнитивный компонент связь с импунитивными реакциями (r=0,269);
аффективный компонент – связь с импунитивными реакциями (r=0,261). Компонент перенапряжения также имеет максимально широкий спектр корреляций с показателями шкал методики Розенцвейга: отрицательную связь с
внешне-обвинительными реакциями; с самозащитными реакциями; положительную связь с реакциями самообвинения; с безобвинительными реакциями,
с необходимо-упорствующими реакциями. Компонент растерянности имеет отрицательную связь с результативностью субъектной (r = – 0,293), с эмоциональностью стеничной (r = – 0,260;), а также с искренностью (r= –0,281).
Итак, личностная беспомощность подростков выражается в пассивности,
робости, непродуктивных видах и типах реакций на фрустрацию – внешнеобвинительных и самозащитных, при исходной высокой мотивации на результат; в плохой ориентировке в межличностном взаимодействии, в неумении
выделять союзников и оппонентов в конфликтах; в неадекватных содержанию и сути ситуации эмоциональных реакциях: разочаровании, обиде, неудовлетворенности, тревоге, страхе и растерянности. Однако подростки, стремящиеся активно разрешать сложные ситуации, более рефлексивные, имеющие
более высокий уровень самопрезентации, на фоне нехватки опыта, оказываются более беспомощными.
Подростковый эгоцентризм и взаимоотношения с окружающими
А. А. Юрина
МГППУ, Москва
Как известно, подростковый возраст является одним из важнейших периодов развития, характеризующийся в том числе изменением общественного
статуса подростка, возникновением новых ожиданий со стороны окружения.
В этом новом статусе подростки пытаются выстраивать свои отношения с
окружающими, утвердить свою позицию, почувствовать свою значимость и
т. д. Неудачи в общении с другими и самоутверждении могут вести к фрустрации и дезадаптивным проявлениям. С другой стороны, возраст характеризуется появлением новых потребностей, перестройкой и возникновением
новых личностных особенностей. Одной из таких особенностей оказывается
возникновение подростковой формы эгоцентризма, описанной Д. Элкиндом
(1967, 1979, 1981 и др.). Развив и дополнив идеи Пиаже о познавательном эгоцентризме у детей, Элкинд предположил существование у подростка особой
формы эгоцентризма – аффективно-личностного, возникающего как закономерность возрастного развития: описываются феномены «личного мифа» –
переживания собственной уникальности, единичности собственных переживаний, и «воображаемой аудитории» – ощущения, что окружающие постоянно озабочены личностью и поведением подростка. При благоприятном ходе
59
Часть 1. Меняющийся подросток в изменяющемся мире: развитие личности и индивидуальности
развития с возрастом происходит децентрация, и подросток начинает более
реалистично смотреть на себя и окружающих, разделяет собственные переживания и мнение других. В противном случае эгоцентричные подростки могут быть неспособны строить эффективное взаимодействие с другими, эффективно реализовывать собственные потребности.
Наша гипотеза состоит в том, что с возрастанием эгоцентризма возрастает неудовлетворённость взаимоотношениями с окружающими. Было проведено исследование, в котором приняли участие 70 человек – учащихся средней общеобразовательной школы 7-, 9- и 10-х классов, из них 30 мальчиков и 40 девочек.
Использовались: методика диагностики субъективного ощущения одиночества Рассела-Фергюсона, с помощью которой исследовалось ощущение включённости в группу или отстранённости от неё; методика Дембо-Рубинштейн:
испытуемые на шкалах оценивали уровень своих отношений с друзьями, одноклассниками, учителями и родителями и желаемый уровень отношений с
ними. Вычислялась разность показателя, выражающего желаемый уровень
отношений, с показателем того, как испытуемые оценивают свои отношения
с соответствующей группой на данный момент. «Подростковый эгоцентримсоциоцентризм» («Adolescent Egocentrism-Sociocentrism», AES) (Enright R. et
al., 1979, 1980), включающий такие шкалы, как «Личный миф», «воображаемая аудитория», «сфокусированность на себе» (добавлена Энрайтом), «личные (несоциальные) интересы», «социоцентрированная активность» (при
апробации Рябовой (2003) на российской выборке заменено на «общественнополитические интересы»). Согласно Энрайту, первые три шкалы будут показывать величину эгоцентризма, а последняя – указывать на степень децентрации субъекта. Использовался корреляционный анализ, коэффициент Спирмена.
Результаты
Обнаружилась значимая отрицательная корреляционная связь между показателем субъективного ощущения одиночества и показателем социальнополитической активности. При этом найдена значимая корреляционная взаимосвязь между ощущением одиночества и выраженностью личного мифа:
таким образом, чем больше испытуемые чувствуют свою исключительность,
уникальность своих переживаний, тем больше ощущение одиночества.
Была выявлена положительная корреляционная связь между показателем
общественно-политической активности и оценкой испытуемыми их отношений с одноклассниками, учителями и родителями. В то же время чем выше показатели по шкале «воображаемой аудитории» и «личного мифа», тем выше
разница между желаемым и актуальным уровнем отношений с одноклассниками, показатели «воображаемой аудитории» находятся в такой же связи с
разностью желаемого и актуального уровня отношений с учителями.
Таким образом, чем больше у подростка выражены «личный миф» и «воображаемая аудитория», тем меньше он удовлетворён отношениями с одноклассниками и учителями.
60
Н. А. Янковская
Эти результаты подтверждают нашу гипотезу, что выраженность «собственно эгоцентрических» компонентов эгоцентризма («личный миф», «воображаемая аудитория») могут приводить к снижению удовлетворённости отношениями с окружающими. В то же время, с ростом выраженности «децентрированных» компонентов снижается ощущение одиночества, а оценка отношений с окружающими повышается.
Актуальные проблемы исследования уровня развития
морального сознания у современных детей и подростков
Н. А. Янковская
Центр психолого-медико-социального
сопровождения «Юго-Восток», Москва
Система нравственных ценностей и норм – важнейшая составная часть
культуры любого общества. Внутри конкретного общества, национальной
общности, группы поведение каждого человека в отдельности определяется
тем, как он понимает и принимает принципы добра, справедливости, свободы, зла, коллективизма, индивидуализма, смысла жизни и т. д. Иными словами, поведение людей на индивидуальном уровне определяется его нравственными ориентациями, которые формируются у каждого человека в процессе
развития, по мере осознания своих потребностей и соотнесения их с окружающими предметами и явлениями [2]. Основы нравственного развития личности закладываются в детстве, и от особенностей развития морального сознания современных детей и подростков во многом зависит система нравственных ценностей нашего общества в будущем.
В нашем Центре с 2002 года по настоящее время проводится диагностика уровня развития морального сознания среди детей и подростков ЮгоВосточного округа столицы обратившихся в Центр, а также среди учащихся и
воспитанников образовательных учреждений округа; за этот период диагностику прошли около 2300 человек.
В основу работы была положена общая теория морального развития личности, предложенная американским психологом Л. Колбергом [1]. Она охватывает весь жизненный путь личности и прошла широкую экспериментальную проверку во многих странах. Развивая выдвинутую Ж. Пиаже и поддержанную Л. С. Выготским идею о том, что эволюция морального сознания ребенка идет параллельно с его умственным развитием, Л. Колберг выделяет в
этом процессе несколько фаз, каждая из которых соответствует определенному уровню развития морального сознания. Эта методика используется в нашем Центре для диагностики уровня развития морального сознания детей и
подростков от 10 до 18 лет, для детей младшего возраста от 5 до 10 лет используется модификация методики Л. Колберга предложенная В. А. Осеевой.
61
Часть 1. Меняющийся подросток в изменяющемся мире: развитие личности и индивидуальности
Нами проведен статистический анализ полученных эмпирических данных, который свидетельствует, что у детей от 5 до 10 лет происходит постепенный переход от преконвенционального к конвенциональному уровню развития моральных суждений. К 11 годам численный состав детей, находящихся на конвенциональном уровне развития моральных суждений, стабилизируется. Среди обследованных нами подростков в возрасте от 11 до 16 лет отсутствует тенденция к росту уровня развития морального сознания. В ходе
нашего исследования выяснилось, что у детей до 10 лет уровень развития
моральных суждений связан с уровнем интеллектуального развития, а у более старших детей и подростков такой связи не выявляется. Таким образом,
можно констатировать, что обнаруженная стагнация уровня развития моральных суждений у подростков 11–16 лет является показателем и следствием несформированности в современном российском обществе системы социальных, нравственных, культурных норм и ценностей. Отсутствие нравственных и культурных идеалов в обществе не позволяет подросткам сформировать собственную внутреннюю систему координат, нравственных убеждений,
свойственных постконвенциальному уровню развития моральных суждений.
Литература
1. Анцыферова Л. И. Связь морального сознания с нравственным поведением человека // Психологический журнал. 1999. Т. 20. № 3.
2. Пауэр Ф. К., Хиггинс Э. , Колберг Л. Подход Лоуренса Колберга к нравственному воспитанию / Психологический журнал. 1992. Т. 13. № 3.
Часть 2.
Социальная ситуация развития современного подростка:
проблемы и перспективы
Практические аспекты социализации подростков
на примере подросткового клуба
Ю. В. Беликова
ЦППРК «Практик», Москва
В современном мире наиболее остро стоит проблема воспитания подрастающего поколения. Темп жизни общества ускоряется с каждым новым днём,
родителям становится всё труднее найти время для своих детей. Зачастую
подростки предоставлены сами себе, много времени проводят в обществе
сверстников или компьютера. В подобных условиях процесс взросления и социализации максимально затягивается во времени. Осознание ответственности за собственную жизнь и поступки происходит уже в молодости.
Наш Центр существует для детей с трудностями обучения и поведения уже
более 10 лет. У нас работают психологи, дефектологи, логопеды и социальные педагоги.
Мы оказываем помощь детям:
Испытывающим трудности в усвоении образовательных программ.
Отказывающимся посещать учреждения или с трудностями в адаптации
С низкой работоспособностью и частичным отставанием в развитии
С проблемами в поведении
Испытывающим трудности в общении со сверстниками и родителями
С проблемами в детско-родительских отношениях
Специалисты оказывают методическую поддержку психологам и социальным педагогам школ по мере необходимости.
Сотрудники отдела социализации, являясь членами Комиссии, защищают
права несовершеннолетних, разбирают школьные конфликты детей, зачастую
приглашают некоторых детей на индивидуальные консультации.
Отдел социализации подростков и сопровождения интернатных учреждений занимается разработкой четырёх взаимосвязанных направлений:
Создание здоровых и гармоничных взаимоотношений между учителем и
учеником
Повышение уровня самоопределения детей в социальном пространстве
Повышение коммуникативной грамотности подростков
Налаживание детско-родительских взаимоотношений.
В рамках работы над повышением уровня коммуникативной грамотности
подростков в Центре был организован подростковый клуб.
63
Часть 2. Социальная ситуация развития современного подростка: проблемы и перспективы
В нашем психологическом клубе мы стремимся создать свободное пространство для экспериментов участников программы. Таким образом, мы создаём референтную группу, где ведущие выступают значимыми взрослыми,
которые помогают направить социализацию в другое, социально-приемлемое
русло. Успешная социализация «трудных» подростков – наша основная цель
в тренинговой работе с детьми. Также мы стремимся помочь сформироваться
самоактуализирующейся личности, чтобы впоследствии подросток смог самостоятельно развиваться и выбирать пути для самореализации.
Для этого мы формируем рефернтную группу с максимальной степенью свободы. Дети зачастую сами предлагают темы занятий, интересуются определёнными темами, выполняют различные творческие задания вместе с ведущими.
Это позволяет уменьшить барьер между психологами и трудными подростками.
Формирование навыков безопасного поведения
у подростков в системе работы по профилактике
негативных явлений в молодёжной среде
О. Е. Буланова, М. Ф. Александров
ГОУ ЦДиК «Участие», Москва
На современном этапе развития общества «образование определяет качество жизни людей и социальное самочувствие общества» (Президент РФ
Д. А. Медведев), что делает его одним из важнейших факторов национальной
безопасности и благосостояния страны, благополучия каждого гражданина.
Важный аспект обеспечения безопасности в образовательных учреждениях –
создание системы мер по профилактике негативных проявлений в молодежной среде, таких как экстремизм, злоупотребления ПАВ, аддиктивное поведение, рост насилия и преступности.
Сегодняшняя социокультурная ситуация дает нам многочисленные примеры негативного влияния внешних условий на становление личности ребенка.
Подросток, находясь в стремительно изменяющихся условиях своего существования, нуждается в помощи и психологической поддержке. Особую актуальность приобретает проблема защищенности от психологического насилия
и повышение психологической культуры в целом.
На территории Северо-Восточного округа Москвы в ГОУ ЦДиК «Участие»
комплексная служба Центра, включающая в себя педагогов-психологов, юристов, социальных педагогов, врачей, которые оказывают экстренную и пролонгированную помощь детям и семьям, попавшим в трудную жизненную ситуацию.
На территории округа проживает 1 300 000 чел., находится 450 образовательных
учреждений. За последние три года число детей, получивших помощь специалистов Центра, выросло почти в 6 раз. Для подростков, нуждающихся в психологической, юридической и социальной помощи, специалистами ЦДиК «Участие»
64
Л. В. Быкасова
была разработана программа групповых тренинговых занятий «Школа безопасности подростка», направленная на формирование культуры безопасности жизнедеятельности, умение предвидеть опасности и действовать в сложной обстановке, сознательно и ответственно подходить к вопросам личной безопасности
и безопасности окружающих. В ходе занятий решаются следующие задачи: формирование культуры безопасности жизнедеятельности детей и подростков, развитие самодисциплины, самоорганизации, чувства товарищества, взаимовыручки, умения действовать в экстремальных ситуациях, формирование нравственно здоровой, психологически и юридически грамотной личности, создание условий для раскрытия творческого потенциала личности ребенка. Решение этих задач в процессе реализации программы формирования навыков безопасного поведения у ребенка происходит в ситуации совместной продуктивной деятельности
(В. Я. Ляудис, О. Е. Буланова) участников коррекционного процесса, обеспечивающих появление у ребенка психических новообразований.
Методы, использованные при написании сценариев тренинговых занятий,
основаны на знаниях о том, как дети учатся у окружающих, на наблюдениях
за поведением и последствиях, связанных с поведением (Bandura). Также используются элементы «тренинга прививания стресса» (Meichenbaum). Важность и значимость получения знаний и практических навыков поведения в
трудных жизненных ситуациях высоко оценивается самими подростками. Вот
самые востребованные (по данным опросов за последние три года) темы таких
занятий: «Ассертивность»; «Толерантность»; «Ответственность подростков»;
«Права и обязанности подростков»; «Развитие навыков разрешения конфликтных ситуаций»; «Правила поведения с посторонними людьми в подъезде дома
и в лифте»; «Правила личной безопасности на концерте»; «Если Вы стали жертвой нападения на улице», «Если Вы стали жертвой изнасилования/попытки изнасилования»; «Если Вы подвергаетесь угрозам/шантажу»; «Вы оказались в
заложниках»; «Вы обвиняетесь в совершении преступления»; «Вас принуждают к совершению преступления»; «Дети в сектах»; Дискуссии: «Компьютерные игры: вред или польза?», «Химическая зависимость: мифы и реальность».
Методические ресурсы образовательной практики подростков
Л. В. Быкасова
ТГПУ, Таганрог
Предметом рассмотрения статьи является дискурсивное поле приемов и
методов обучения, применяемых в качестве независимых переменных в ходе
художественно-образовательной практики подростков с ограниченными возможностями.
Стабильность современного общества, его социальный и психологический «климат» можно обеспечить в случае предоставления возможности по65
Часть 2. Социальная ситуация развития современного подростка: проблемы и перспективы
лучения образования всем категориям граждан, включая людей с ограниченными возможностями.
Нарастающее число детей с теми или иными физическими отклонениями
поставило перед педагогами и психологами задачу обобщения социального
опыта, лечебно-педагогических и психологических знаний. Цель такой работы – борьба против болезней, вызывающих нарушение общего развития, сокращение нарушений сенсорной интеграции, подрывающих душевное равновесие, провоцирующих беспокойство подростков.
Опыт работы с подростками (в том числе с детьми-инвалидами) позволил
разработать оригинальные методы, применяемые в ходе их художественного
образования. Это имитативные методы, рецептивно-рефлексивное освоение
артефактов культуры, продуктивная инновация. Вариативность и комбинация
применяемых методов имеет важное методологическое значение, так как их
разнообразие в совокупности ситуационно усиливает формирующий образовательный и терапевтический эффект.
По заключению современной психологии, чувства могут быть настолько допущены в область эмоционального воздействия, насколько они являются подконтрольными и конструктивно влияют на социальное сосуществование субъектов. Для культивирования у подростка обращения с чувствами важно учить
не подавлять их, поэтому целесообразно знакомство с практическими художественными методами: деструкция, деформация, медленное разрушение.
Перспективными теоретическими методами в работе со старшими подростками являются предиконографическое описание (описание формы, значения,
ситуации, идентификация особенностей визуального текста), иконографический анализ (исследование мотива, положенного в основу представлений, аллегорий), иконологический синтез (обобщение и исследование принципов, лежащих в основе мировоззрения нации, эпохи, класса, религиозного убеждения).
Калейдоскопичность теоретических и практических методов позволяет достичь в работе с подростками достаточно высокого социально-педагогического
эффекта: обучаемые расслабляются, успокаиваются, с интересом работают в
группе, «растворяются» в творчестве; у подростков развивается воображение.
Наряду с указанными методами в работе с подростками с ограниченными возможностями рекомендуется применять следующие техники и методы:
1. Систематическое отклонение – постоянная смена задач в художественной деятельности. Данный метод носит ярко выраженный управляемый
характер, учитель выступает в роли источника импульсов.
2. Фроттаж (техника протирания) предполагает работу с материалами, иллюстрирующими рельефную поверхность. Данный метод особенно рекомендуется в работе с подростками-инвалидами, испытывающими мануальную неловкость. Техника фроттажа тренирует усидчивость, развивает
глазомер, мануальные локомоции.
66
Е. Ю. Ганичева
3. Совместная работа – работа учеников и учителя в команде. Некоторые
школьники пытаются не участвовать в совместной работе, поэтому педагогическое мастерство учителя заключается в том, чтобы тактично выяснить причину отказа и устранить препятствие работы подростка в команде. Выполнение общего для всех задания помогает подростку преодолеть неловкость,
стеснительность, боязнь и способствует проявлению радости от достигнутого
результата. Подобная работа оценивается педагогами и психологами как оказывающая положительное воздействие на эмоциональную сферу подростка.
В работе с подростками с заторможенным развитием целесообразно применять арттерапию. Особенностью арттерапии является оценка творческого
процесса, а не конечного продукта. Существуют специальные приемы работы с ослабленными детьми: Finger-painting – широкоформатное размазывание
краски руками; рисование пальцами; Klebtechnik – «техника склеивания»; рисование двумя руками одновременно; рисование заточенными палочками на
бумаге, пером и тушью.
Принципы арттерапии: педагогический – переход подростков к социально ответственной деятельности; лечебный – поддержка подростков с ограниченными возможностями здоровья; социальный – интеграция подросткаинвалида в социум.
Исследование низкого уровня мотивация родителей
подростков к консультированию глазами школьного психолога
Е. Ю. Ганичева
МГППУ, Москва
В практике школьного психолога индивидуальное консультирование родителей не является приоритетным видом профессиональной деятельности.
Организация процесса консультирования в работе психологической службы,
на наш взгляд, является сложным для школьного психолога-практика. Чаще
запрос к специалисту от родителей формулируется на сопровождение конфликтных ситуаций с классным коллективом, проведение развивающих или
коррекционных занятий с учащимися.
Однако чтобы эффективно организовать психологическую поддержку подростку с трудностями обучения или поведения, необходима консультативная работа психолога с семьей этого ребенка. Родители подростков – один
из сложных типов клиентов школьного психолога. Пик родительских потребностей в квалифицированной помощи специалиста связан с обучением в начальной школе, далее следует спад, и снова наблюдается увеличение потребности родителей подростков в психологической консультации.
Нами было проведено пилотное исследование, направленное на подтверждение актуальности темы низкой мотивации родителей подростков к консуль67
Часть 2. Социальная ситуация развития современного подростка: проблемы и перспективы
тированию у школьного психолога и трудностей, связанных с ней. Были опрошены 50 школьных психологов со стажем работы от 3 лет, работающие в образовательных учреждениях Центрального округа Москвы. Сроки проведения опроса – сентябрь 2011 года.
Психологам было предложено написать основное направление работы в
школе, количество запросов родителей на консультацию, перечислить причины низкой мотивации родителей подростков в процессе обращения за помощью к психологу и способы их преодоления. Школьные психологи так обозначили свои приоритетные направления работы: коррекционная работа, развивающие занятия, профилактика, профориентация и на последнем месте
консультирование. 70 % опрошенных заявили, что родители подростков обращаются за консультативной помощью редко.
Причины низкой мотивации родителей подростков в процессе обращения
за помощью к психологу, по мнению опрошенных, можно разделить на несколько основных блоков: у родителей нет достаточного количества времени для консультирования у школьного психолога; незнание специфики работы психолога-консультанта, в том числе, боязнь получения психиатрического
диагноза; стремление передать свои обязанности по воспитанию на образовательное учреждение; уверенность в некомпетентности специалиста и психологической службы в целом; неготовность решать личностные и семейные
проблемы со школьным психологом.
По мнению участников опроса, родители подростков объясняют свой отказ придти на консультацию следующими причинами: отсутствием времени,
дистанцированием от проблем подростка, отрицанием проблем, отсутствием
уверенности в результате и отказом от консультирования.
Основные средства мотивирования родителей подростков к консультированию у школьного психолога, которые активно используют опрошенные: посещение родительских собраний, знакомство с родителями в холле школы,
привлечение классного руководителя с целью взаимодействия с родителями, использование интернет-ресурсов и мотивирование родителей подростков на консультирование через консультирование самих подростков. Некоторые участники опроса указали на рост мотивации у родителей к консультированию после участия психолога в родительских собраниях.
100 % опрошенных считают, что консультативная работа с родителями
подростков, в том числе их мотивирование к консультированию у школьного
психолога, улучшит эффективность работы школьного психолога, проводимой с подростками.
Анализ проблемы мотивирования родителей подростков и построение системы эффективной консультативной работы с этим контингентом клиентов
школьных психологов поможет разработать рекомендации в области психологического сопровождения детей подросткового возраста и консультирования их родителей.
68
Развитие эмоционально-волевой культуры подростка,
в условиях образовательного учреждения
Д. В. Годынюк
ГБОУ ЦО № 354
им. Д. М. Карбышева, Москва
Современные социально- экономические условия развития российского
общества определяют новые концепции формирования личности гражданина Российской Федерации. Эпоха быстрой смены технологий и информационных потоков диктует новые требования к школьному образованию, которое является самым длительным этапом обучения человека и одним из решающих факторов не только личностного успеха, но и фактором, обеспечивающим «социокультурную модернизацию российского общества».
Концептуальные идеи личностно-ориентированной модели образования
сосредоточивают внимание педагога на задачах своевременного и полноценного развития личности учащегося, своевременного выявления его затруднений и оказания помощи в их преодолении. Актуальность эти подходы приобретают в подростковом возрасте, так как в этот период происходят глубокие
изменения в процессе интенсивного становления личности, где особую роль
играет развитие эмоционально-волевой сферы личности, представляющее собой важнейший аспект развивающейся гармоничной личности.
Развитие эмоционально-волевой сферы учащегося предусматривает решение следующих проблем: становление нравственных основ воли, развитие мотивов свойственных учебной деятельности, обеспечение готовности к
преодолению трудностей, выработку конструктивных способов поведения в
сложных ситуациях, тренировку волевого усилия, (Л. И. Божович, В. А. Иванников, В. К. Калин, Т. Н. Шульга и др.).
Проблемы эмоционально-волевой регуляции учебной деятельности связаны с включением подростка в новый вид ведущей деятельности – общение, с изменением социальной ситуации развития, возникновением новых референтных групп (Л. И. Божович, И. С. Кон, В. Э. Чудновский и др.). Средняя школа предполагает увеличение трудности учебных задач, объем преподаваемого материала, количество предметов, ослабляется роль внешнего контроля. Наличие целевой перспективы, осуществление самоконтроля, саморегуляции становятся важнейшими запросами деятельности. В связи с коренным изменением в оценочной деятельности педагогов повышаются требования к развитию способности адекватного самооценивания учащимся результатов учебного труда. Психика учащегося оказывается неспособной удовлетворить эти требования при отсутствии целенаправленного формирования
эмоционально-волевой сферы личности в условиях стихийного развития.
Неравномерное развитие отдельных сторон психики, принимающих активное участие в произвольной регуляции деятельности, ведет к определен69
Часть 2. Социальная ситуация развития современного подростка: проблемы и перспективы
ным сложностям в осуществлении эмоционально-волевой регуляции учащимся в подростковый период. Особо значимы отставания в развитии нравственных качеств личности и тесно связанных с ними особенностей мотивации ведущей деятельности, самооценки (ее неустойчивость, неадекватность).
Отметим, что и доминирование психобиологических образований (свойств
нервной системы, особенностей эмоциональности) над сформированными
психическими новообразованиями существенно тормозит развитие эмоционально – волевой сферы учащегося.
Отмеченные недостатки в эмоционально-волевом развитии учащихся имеют ряд позитивных личностных предпосылок: это и интерес подростков к
развитию собственной личности, и приобретение навыков самоорганизации
и самоконтроля в процессе преодоления трудностей.
Содержание эмоционально-волевой культуры включает в себя индивидуально закрепленный опыт положительного реагирования учащегося на нагрузки среды, что способствует формированию волевых качеств, помогающих сознательно преодолевать препятствия и преднамеренно регулировать
свои чувства, переживания и достигать желаемой заранее поставленной цели.
Индивидуальный уровень эмоционально-волевой культуры учащегося в подростковом возрасте объективно проявляется в сознательном выборе личного
поведения в ситуациях внутреннего конфликта интересов, возникающего при
необходимости подчиниться принятым социальным нормам, и в отсутствии
при этом достаточных индивидуальных желаний и устойчивых стремлений.
Человек, обладающий развитой эмоционально-волевой культурой нивелирует столкновение между «хочу» и «надо», путем принятием зрелых решений, рациональным выбором практических действий, активизирующих внутренние резервы психики и индивидуальные способности к достижению социально необходимых и морально нормативных целей в деятельности и взаимодействии с людьми.
Социокультурные условия организации жизнедеятельности конкретной
личности, включающие все структурно содержательные ее элементы, являются важнейшими факторами развития эмоционально-волевой культуры учащегося в пубертатном возрасте. Основными объективными условиями, содержательно и качественно определяющими и опосредующими характер развития эмоционально-волевой культуры личности подростка, являются системы образования, обучения и воспитания, в которые включен учащийся, виды
деятельности и роли, которые он при этом активно выполняет, формы взаимодействия и отношений.
Наиболее успешно эмоционально-волевая культура личности формируется при условии задействования основных сред ее развития: деятельностнообучающей и самообразовательной, воспитательной и самовоспитательной,
социально-коммуникативной (коллективной) и индивидуальной (рефлексивной), стимуляционно-побудительной и саморегуляционной
70
Особенности внутриотрядной работы с детьми-изгоями
в рамках детского оздоровительного лагеря
А. В. Ермолаева
ЦЭПП, МГППУ, Москва
В каждом детском коллективе есть популярные дети и не очень. Есть дети
активные, общительные, а есть тихие, одиночки. Одних устраивает второстепенная роль, другие страдают от такого положения, но не знают или не умеют
его изменить. Некоторые дети так стремятся оказаться в центре внимания, занять лидерскую позицию, не умея при этом вести себя в соответствии со своими притязаниями, выбирая неадекватные способы поведения, что добиваются внимания «со знаком минус» – становятся объектом насмешек и презрения. И вот эти отвергаемые сверстниками ребята – явление, к сожалению, частое и трудноисправимое. Такие дети в условиях детского лагеря всегда сразу заметны, и для вожатых они, как правило, становятся «головной болью».
Изгоем может стать каждый. Не важно, что именно: очки, веснушки, вес,
успеваемость, национальная или религиозная принадлежность, или финансовое положение семьи – все может быть поводом для травли. При этом один и
тот же ребенок в одной группе будет своим, в другой – изгоем.
Следует выделить типы отвергаемых детей, это может дать понимание мотивации такого ребенка и прояснить причину такого поведения:
1. «Любимчик». Еще Януш Корчак писал, что дети не любят сверстников, которых выделяет учитель или воспитатель.
2. «Прилипала». Американский психолог Вайолет Оклендер считает, что подобная назойливость является результатом чувства незащищенности ребенка. Такие дети буквально виснут на людях, захватывая их физически,
чтобы почувствовать себя в большей безопасности.
3. «Шут». Ребенок, избравший подобную тактику поведения, как бы предупреждает нападки со стороны окружающих. Его перестают воспринимать
всерьез и поэтому особо не обижают.
4. «Озлобленный». Некоторые дети, не сумев установить контакт с одноклассниками, начинают вести себя так, будто мстят окружающим за свои
неудачи.
5. «Непопулярный». Такой ребенок не умеет инициировать общение, он застенчив, не знает, как привлечь внимание других ребят, поэтому его не замечают, с ним никто не играет. К такому ребенку никто не бросится радостно после соревнований и не заметит отсутствие на дискотеке. Это ранит не меньше, чем травля.
6. «Ябеда». Жалобщиков не любят ни взрослые, ни дети. Ребенок, решивший
пожаловаться, рискует вдвойне: получить от воспитателя пренебрежительный или резкий ответ и быть отвергнутым ребятами за свою жалобу.
71
Часть 2. Социальная ситуация развития современного подростка: проблемы и перспективы
7. «Агрессор». У такого ребенка сильная позиция, но достаточно агрессивная. Из-за своих личностных качеств ему достаточно трудно найти поддержку в детском коллективе.
Если в отряде есть ребенок-изгой, то главной задачей вожатого должна
стать интеграция этого ребенка в детский коллектив. Работа с ребенком проводится по следующим направлениям:
• Подсказать, как выйти из состояния «жертвы» и изменить тактику поведения. Это лучше делать наедине, чтобы остальные не видели разговора, а
следовательно, «особого отношения». Можно отрепетировать разные ситуации, где он сможет почувствовать себя уверенно и дать отпор обидчикам или нестандартно им ответить.
• Поработать со страхами, принятием себя и отношением к другим ребятам
в отряде. Это только в доверительном разговоре. Вожатый не должен забывать об этом ребенке, и даже если у него не получается наладить отношения с другими ребятами, пусть вожатый станет для него другом и поддержкой.
• Научить его защищать себя, быть более активным, уверенным в себе. Следует дать этому ребенку занятие по вкусу, пусть он находится с отрядом,
но будет занят своим делом.
Работа с отрядом. Работа с отрядом строится уже на ранних этапах, когда
изгой уже выделился, или признаки травли дают о себе знать. Главная задача,
которая стоит перед вожатым, – суметь вывести детей из «стайного» азарта,
помочь им оценить происходящее с моральной точки зрения. Для этого существует простой психологический прием: предложите детям оценить их личный вклад в болезнь отряда под названием «травля».
Как только выбор сделан, положение вещей следует закрепить. Полезно
не просто объявить новые правила жизни группы, но и зафиксировать их на
бумаге (можно потом повесить в отрядном месте): «У нас не выясняют отношения с кулаками. Не оскорбляют друг друга. Не смотрят равнодушно,
когда двое дерутся. Их разнимают...» – вот примерный список. Идеально,
если каждый поставит под правилами свою подпись, как свидетельство и
согласие их соблюдать. Нарушителю всегда можно будет указать на его фамилию в списке.
Таким образом, можно сделать вывод, что травля в детском коллективе,
даже если этот коллектив собрался всего на 21 день – явление болезненное,
способное поражать все процессы лагерной жизни. Данные рекомендации помогут обратиться не только к личности ребенка, но и к коллективу в целом для
создания в нем наиболее благоприятной атмосферы. И тогда каждому ребенку этот отдых запомнится как самый лучший.
72
Жизненные проекты для девушек в российских глянцевых
журналах: постановка целей и правил их достижения
М. В. Комогорцева
Институт социологии РАН, Москва
Р. Мертон в «Социальной структуре и аномии» утверждал, что культура
предлагает человеку цели и подталкивает к их осуществлению1. Одни цели
жестко навязываются институтами, другие человек выбирает сам. Популярность целей варьируется от одного общества к другому и подвижна во времени. Если цели в культуре подсвечиваются ярко, то с представлениями о средствах дело обстоит сложнее. Сами средства (ресурсы) неравномерно распределены в обществе; не все из них легитимны; они существенно более вариативны, чем цели. Типичные цели и правила их достижения (мы называем их
жизненными проектами) аккумулируются в анклавах коллективного знания,
к которым индивид всегда может обратиться. А. Шютц сравнивал системы
повседневного знания с поваренной книгой2. Глянцевые журналы – одна из
таких книг. Объединяющей идеей их публикаций являются успех и благополучие – в личной жизни, конструировании своего внешнего облика, карьере
и пр. Глянцевые журналы востребованы молодым поколением, особенно его
женской половиной. Подростки ценят советы этих культурных менторов, которые, в отличие от родителей, обращаются к ним как к взрослым3.
Цели и задачи исследования. Мы изучили типичные ролевые модели,
предъявляемые российским подросткам молодежными глянцевыми журналами. Были поставлены задачи:
– описать типичные цели, предъявляемые журналами;
– рассмотреть характеристики персонажей-образцов (ролевых моделей), через которых читателям предъявляются цели и средства их достижения;
– изучить типичные средства, правила, сроки, условия достижения целей.
Эмпирическая база и метод исследования. Был проведен анализ микровыборки (case-study) подростковых журналов «Oops!», «Yes!» и «Yes! Звезды», вышедших в декабре 2008 – январе 2009 года. По данным TNS Россия,
«Yes!» читают 11 % девушек в возрасте от 12 до 19 лет, «Oops!» – тоже 11 %,
а «Yes! Звезды» – 6 %. Выборка насчитывает 372 текста. В работе с журнальными текстами основными методами были дискурс-анализ и контент-анализ.
Результаты исследования. Проект «Стать красивой». Нормы обсуждения стандартов красоты в современной России существенно отличаются от действовавших раньше. В советской культуре красота легитимироваMerton R. K. Social structure and anomie // American Sociological Review. 1938. Vol. 3, №. 5. P. 672–682.
Шютц А. Смысловая структура повседневного мира: очерки по феноменологической социологии /
Сост. А. Я. Алхасов; Пер. с англ. А. Я. Алхасова, Н. Я. Мазлумяновой; Научн. ред. перевода Г. С. Батыгин.
М.: Институт Фонда «Общественное мнение», 2003. С. 173.
3
Kaplan E.B., Cole L. «I want to read stuff on boys»: White, Latina, and black girls reading Seventeen magazine and encountering adolescence // Adolescence. 2003. Vol. 38. №. 149. P. 141–159.
1
2
73
Часть 2. Социальная ситуация развития современного подростка: проблемы и перспективы
лась через придание ею скромности и умеренности. Реванш частной жизни
в начале 1990-х гг. сопровождался высвобождением красоты из сдерживавших ее рамок. Новые медиа позиционировали красоту как залог жизненного
благополучия и успеха. Такая постановка вопроса закрепилась и в сегодняшних глянцевых журналах.
Контент-анализ журналов подтверждает, что лидирующим по частоте упоминания проектом является переход в «состояние красоты». Утверждению
стандартов внешней привлекательности и правилам приближения к ним посвящено 46 % изученных текстов. В глянцевом дискурсе красота не является генетически заданной константой, напротив – ей можно управлять. Успех
в проекте красоты публичен, индивидуалистичен и ясно осознается претендующим на него лицом. Он не предполагает скромности. В глянцевом дискурсе
красота, как деньги или образование, может быть универсальным ресурсом,
инструментом для достижения других целей. Однако она является и самостоятельной целью, желанным состоянием тела и духа молодой девушки. Отсутствие красоты считается неблагополучием, которое необходимо преодолеть.
Проект «Отучиться в вузе и найти работу своей мечты». В журналах опубликовано немало материалов о профессиональных достижениях. Карьере и образованию посвящено 15 % текстов. Номенклатура профессий, отбираемых в качестве образцов, не репрезентирует повседневную реальность
рынка труда. В журналах мало примеров «реальных» профессий, к которым,
в конечном счете, придут большинство читателей. Профессиональный успех
иллюстрируется публичными героями, чья работа связана с игрой, праздником, лицедейством и славой. Доступные трудовые цели, иллюстрируемые типичными сверстниками, тоже часто связаны с индустрией развлечений. Журналы задают норму, по которой «хорошая» работа не рутинна и обеспечивает
некий уровень общественного признания. По косвенным признакам, она неплохо оплачивается, но идея стремления к богатству эксплицитно не проговаривается ни в одном тексте. Профессиональный успех оценивается в терминах самореализации и славы, но не гонорара.
Обсуждая средства достижения профессионального успеха, журналы не
делают ставку на специальные знания и навыки, полученные в вузе. Вероятно, такой подход обусловлен сложившейся нормой работы не по специальности и низким качеством высшего образования. Выпускники, которые не могут
похвастаться глубокими знаниями, вынуждены достигать карьерных целей
иными средствами. К ним журналы относят личные качества: целеустремленность, настойчивость, выносливость, трудолюбие, находчивость, талант,
самостоятельность, общительность. Культурные педагоги пытаются представить успех как результат личных усилий человека, а ответственность за неудачу возлагают на его же плечи.
Проект «Влюбляться и встречаться». Романтическая любовь – третья по
популярности цель после красоты и профессионального успеха (10 % текстов).
74
Е. Ю. Коробкина, И. В. Пасечник, А. И. Павловский
Центральными целями являются влюбленность и «отношения». Состояние влюбленности, даже не взаимной, считается нормой для молодой девушки. Отсутствие влюбленности рассматривается как легкая девиация, неблагополучие, которое надо преодолеть. Журналы не задают модель разовых контактов между юношами и девушками, а ориентируют девушек на постоянные отношения, хотя и
не ведущие к созданию семьи и рождению детей. Брак – слишком дальний горизонт, за который журнальный дискурс не распространяется. Образ успеха в отношениях с противоположным полом — завоевание юноши и удержание его при
себе – сопровождается проработанной тактикой. Глянцевый дискурс не скупится
на советы – возможно, потому, что они извлекаются из универсального жизненного опыта, которым могут поделиться большинство взрослых.
Резюмируя предпринятый нами анализ жизненных проектов, можно отметить, что именно в этом пласте культуры раскрываются ценности и желания,
подавляемые в других слоях, – например, стремление к удовольствиям и наивный эгоизм. Журналы, в целом, формируют у юных читательниц высокий уровень притязаний и «подбадривают» их, убеждая, что любую мечту можно осуществить. В то же время, несмотря на раскрепощенность, глянцевый дискурс
не нарушает доминирующие в российском обществе нормы и даже по-своему
консервативен. Глянцевые журналы, безусловно, являются одной из подсистем
повседневного знания, накопленного опыта, который общество предоставляет в распоряжение тех, кто в нем нуждается. Это учебники жизни, возникшие
в западной культуре и распространяющие ее ценности по всему миру. Востребованность данного формата в России стала одновременно и признаком, и катализатором модернизационных процессов, происходящих в нашей культуре.
Организация комплексной работы с подростками
на базе центра диагностики и консультирования
Е. Ю. Коробкина, И. В. Пасечник, А. И. Павловский
Центр диагностики и коррекции «РОСТ», Москва
В современной социально-психологической практике особое внимание
обращается на обстоятельства, которые могут либо способствовать развитию поведенческих расстройств, либо удерживать человека от развития
дисфункциональных форм поведения. Эти обстоятельства подразделяются на факторы риска и факторы защиты. В роли основных защитных факторов выступают: уровень развития социальных компетенций, адекватные
стратегии воспитания в семье и в учебных заведениях, умение устанавливать позитивные отношений со сверстниками. В рамках образовательного
учреждения ЦДиК такие задачи могут решаться через групповую и индивидуальную работу с подростком, семейное консультирование, организацию
совместной работы ЦДиК и школ.
75
Часть 2. Социальная ситуация развития современного подростка: проблемы и перспективы
При организации групповой работы с подростками особенно эффективна организация экологически валидной работы, в которой наработка социальных компетенций не является непосредственно целью тренинга, а происходит
в контексте определенной формы деятельности, более понятной и близкой подростку. Например, театральные занятия (Play back) или просмотр и обсуждение фильмов с подростками. В рамках данных тренинговых программ основной целью подростка является возможность изобразить рассказанную другим
историю или обсудить только что увиденный фильм. Однако при разыгрывании истории или обсуждении фильма подросток необходимо учится понимать
эмоции и мотивы другого, осознавать свое отношение к проблемам другого человека или героя фильма, регулировать собственное эмоциональное состояние,
сотрудничать с ровесниками и т. д. Подобная форма работы предоставляет подростку также возможность общения с «референтной» группой: в процессе занятия ребята дают друг другу обратную связь, что способствует не только развитию коммуникативных навыков, но и развитию образа Я, идентичности.
Другим примером групповой работы может быть проведение профориентационных занятий, в рамках которых подросток учится делать «выбор» в достаточно широком контексте, а не только в рамках необходимости определить профессиональное будущее. Проходя данную программу, подросток осваивает механизмы выбора профессии в контексте развития умения принимать решения на основе социального запроса и понимания собственных потребностей и возможностей.
Еще одной важной формой работы при помощи подросткам является семейное консультирование. Работа с семьей предполагает гармонизацию стиля взаимодействия с подростком, помощь семье в прохождении такого кризиса как «вылет из гнезда». Часто семья испытывает сложности на данном этапе своего развития не только из-за «устаревшего» способа взаимодействия с
подростком, направленного скорее на общение с ребенком 7–10 лет, но и из-за
сложностей взаимодействия родителей на данной фазе семейного развития.
Сложностями современной семьи можно назвать трудности общения и низкую заинтересованность супругов друг в друге, отсутствие у матерей понимания своего места в жизни. Трудность сепарации увеличивается еще и в связи с повышением уровня опасности современного общества, в связи с чем родителям сложно отпускать ребенка в самостоятельную жизнь, помогать ему
приобретать необходимые навыки для прохождения подросткового кризиса.
При работе с подростками в рамках психологического центра невозможно
не учитывать взаимодействие со школами. Такое взаимодействие может строиться как организация мероприятий, повышающих социальную компетентность подростков. Примерами таких мероприятий являются проведение кругов примирения при трудностях взаимодействия подростка с одноклассниками
и процедур медиации среди сверстников и во взаимодействии учитель-ученик.
Через такую деятельность не только решается сама проблема сложности взаимодействия, но и происходит обучение навыкам эффективного общения.
Таким образом, помощь современному подростку должна проходить комплексно на разных уровнях его социализации и с учетом факторов риска и защиты.
76
Спорт высших достижений на этапе специализации
как трудная жизненная ситуация детей
младшего и среднего подросткового возраста
(на примере сложнокоординационных видов спорта)
А. М. Крутова, М. П. Красильцева
ГЦНР, Москва
Спорт высших достижений – это единственная модель деятельности, при
которой у выдающихся рекордсменов функционирование почти всех систем
организма может проявляться в зоне абсолютных физических и практических
пределов здорового человека.
Сложнокоординационные виды спорта основаны на тончайших элементах
движения, что требует значительной выдержки и внимания, а также на динамичном режиме работы одних мышц со статическими усилиями других.
Этап специализации, или углубленной тренировки – это точка принятия
решения, что основные усилия юного спортсмена и его семьи направляются
на достижение наивысшего результата в выбранном виде спорта.
В сложнокоординационных видах спорта переход на этап специализации
совпадает с началом подросткового возраста у спортсмена.
Пребывание подростка в спорте высших достижений на этапе специализации можно характеризовать как трудную жизненную ситуацию по следующим критериям:
 Возникает новая система требований к спортсмену, выходящая за рамки
его актуальных умений и навыков и зачастую граничащая с его физическими и психологическими возможностями, и необходимость его адаптации к этой системе.
 В подростковом возрасте ведущей деятельностью становится интимноличностное общение. В условиях спортивной жизни оно приобретает ряд
существенных особенностей. Основной из них является дефицит доверия
и эмоциональной близости в среде сверстников, обусловленный жесткой
конкуренцией. По этим причинам подростки испытывают затруднения в
установлении и поддержании удовлетворяющих контактов со сверстниками, что проявляется в бедности и скудности межличностного общения,
формировании двойственной позиции (мои друзья – мои соперники) либо
в уходе в изоляцию и отчуждение.
 Специфика отношений со значимыми взрослыми для детей-спортсменов
обусловлена такими стрессовыми факторами, как необходимость удовлетворять родительские и тренерские амбиции, необходимость соответствовать их ожиданиям и отсутствием безусловного принятия, необходимого
для гармоничного психологического и эмоционального развития ребенка.
 Несмотря на то что специализация в выбранном виде спорта подразумевает непрерывно возрастающую интенсивность, частоту и продолжительность
77
Часть 2. Социальная ситуация развития современного подростка: проблемы и перспективы
тренировок, учебная деятельность сохраняет свою актуальность, и остается одним из важнейших факторов социализации подростка. Таким образом,
спортсмен и его родители встают перед нелегким выбором между учебой и
спортом либо перед необходимостью прикладывать дополнительные усилия,
чтобы их совмещать. Любой из этих выборов неоднозначен. Отказ от учебы в
пользу спорта в дальнейшем может стать фактором, усугубляющим кризис завершения спортивной карьеры, а попытка их совмещать приводит к дополнительным физическим и психическим нагрузкам на юного спортсмена.
 Регулярные травмы, нарушение физических границ, жесткий контроль
за весом, физическое и психологическое насилие в парах «спортсментренер», «спортсмен-спортсмен» является еще одним фактором, позволяющим отнести спорт высших достижений к трудным жизненным ситуациям. Формирование телесности в данных условиях приводит к искажению
образа тела у подростков, выражающемуся в специфическом представлении об интимности частей тела, формировании мышечных зажимов, возникновении выраженной дисморфофобии.
Доказано, что в ситуации умеренного стресса формируются такие личностно
значимые качества, как стрессоустойчивость, выносливость, фрустрационная толерантность, целеустремленность, способность выдерживать конкурецию.
Если цели и препятствия адекватны актуальным и потенциальным возможностям спортсмена, то необходимость преодолевать эти препятствия и добиваться
поставленной цели способствует формированию упорства, настойчивости, уверенности в своих силах. Однако для спорта высших достижений более характерны хронические стрессовые ситуации высокой интенсивности. Это обусловлено непрерывным возрастанием не только физической, но и психологической нагрузки. Чтобы простимулировать подростка на достижение более высокого результата и «разбудить спортивную злость», тренеры зачастую прибегают к жесткой критике, сравнению с более успешными сверстниками, к обесцениванию его
достижений. Такие условия способствуют возникновению эмоционального выгорания и формированию таких личностных особенностей, как выученная беспомощность, неуверенность в себе, перфекционизм, гиперответственность, неустойчивая самооценка. На формирование этих качеств влияет также дефицит
адекватной поддержки со стороны эмоционально значимого окружения (семья,
друзья, тренер) в условиях как умеренного, так и интенсивного стресса.
В условиях спорта высших достижений наиболее целесообразными представляются следующие направления психологического сопровождения юных
спортсменов.
 Поиск и актуализация внутренних ресурсов спортсмена.
 Развитие навыков эмоциональной (осознание и контейнирование своих
чувств) и физической саморегуляции (заземление и центрация).
 Развитие навыков регуляции предстартовой тревоги через осознание своего оптимального уровня возбуждения.
78
Е. Б. Лактионова
 Построение тренировочного процесса с учетом индивидуальных нервнопсихических и физиологических особенностей спортсмена;
 Умение использовать ресурсы среды: находить в среде людей, способных
оказать поддержку и уметь ее принимать.
 Своевременное выявление формирующихся психологических проблем.
Особенности личности подростков –
членов субкультуры любителей «аниме»
Е. Б. Лактионова
ВГПУ, Воронеж
Вопрос всестороннего изучения современных молодежных культурных
практик и, в том числе, психологических особенностей членов субкультур
имеет большую значимость, не только в силу его высокой социальной релевантности (по данным В.С. Собкина и соавторов среди московских учащихся
12–17 лет 31,3 % мальчиков и 12,7 % девочек относят себя к какой-либо неформальной молодежной группе), но и в силу того, что в отечественной науке редки исследовательские работы по этой теме. Проблеме молодежных субкультур посвящены труды И. П. Башкатова, В. Ф. Пирожкова и Л. В. Шабанова, в которых так или иначе поддерживается традиция маргинализации «субкультурной» молодежи.
Высокая актуальность проблемы обусловливает необходимость изучения
особенностей социализации «субкультурных» подростков, одной из задач которого станет выявление их специфических особенностей личности. В настоящем исследовании были изучены уровни самооценки и притязаний подростков- «анимешников» методикой Т. Дембо – С. Я. Рубинштейн в модификации А. М. Прихожан, содержания самосознания и образов «Я» – методиками «Личностный дифференциал», «Кто Я?» М. Куна и Т. МакПартленда, индивидуально-типологические особенности личности – «Патохарактерологическим диагностическим опросником для подростков» А. Е. Личко,
Н. Я. Иванова, ценностные ориентации – опросником ценностей С. Шварца в
адаптации В. Н. Карандашева. Выборку текущего этапа исследования составили подростки – члены аниме-клубов и косплей-групп Воронежа в возрасте
от 13 до 18 лет: 34 девушки и 6 юношей.
Были получены следующие результаты: подросткам – любителям «аниме» свойственна реалистичная самооценка (Ме по шкалам принимают значения от 48,8 до 60,0, распределение нормальное – критерий Шапиро-Уилка
0,951<W<0,989, p>0,1). Уровень их притязаний при этом реалистично высокий − по разным шкалам Me варьируются от 76,2 до 89,3 включительно,
распределение отличается от нормального (критерий Шапиро-Уилка 0,796
<W<0,924, p<0,1 для большинства шкал).
79
Часть 2. Социальная ситуация развития современного подростка: проблемы и перспективы
При изучении образов «Я-реальное», «Я-идеальное» и их соотнесении с
культурно-нормативным образом «успешного человека» и субкультурным
эталоном по параметрам оценки, силы и активности были установлены значения для «Я реального» (у испытуемых выражалось значениями О, С и А, равными 12, 6 и 9 по медиане) и «идеального Я» (соответственно 17, 13 и 8 баллов). Образы «успешного человека» набрали O=18, C=16 и А=10 по медиане,
а субкультурный эталон О=17, С=11, А=14. Очевидно, что для подростковчленов «аниме»-субкультуры является привлекательным образ успешного человека, оцениваемого ими как доминантный (показатель С), но при этом менее активный и общительный (показатель А), чем идеальный «анимешник».
При корреляционном анализе с использованием метода ранговой корреляции Спирмена было определено, что в структуре «Я-концепции» подросткованимешников образ «Я-реальное» теснее всего взаимосвязан с образом «лучшего анимешника» (Rs=0,78, p=0,01), а «Я-идеальное» – с нормативным образом «успешного человека» (Rs=0,89, p=0,01).
В структуре ценностных ориентаций на уровне нормативных идеалов наиболее значимыми для испытуемых оказались ценности самостоятельности
(Me=1,10) и доброты (Ме=0,50), наименее значимыми – власти (Me = –1,28) и
традиций (Me = –1,25). На уровне индивидуальных приоритетов наибольший
вес получили ценности самостоятельности (Me=0,97), доброты (Ме=0,50) и
гедонизма (Ме=0,93).
В ходе изучения индивидуально-типологических особенностей субкультурных подростков был получен усредненный профиль акцентуаций характера, в котором минимальное диагностическое число было достигнуто по шкалам лабильности (Me=7), психастении (Me=6), шизоидности (Me=6), эпилептоидности (Me=6) и истероидности (Me=6), все показатели распределены нормально (значения критерия Шапиро-Уилка W>0,949 p>0,1). Это позволяет сделать вывод о наличии специфических черт личности у подростков«анимешников», отличающих их от обычных детей.
Полученные данные характеризуют подростков-«анимешников» как обладателей специфических черт личности, ценностных ориентаций и самосознания. В дальнейшем предполагается контент-аналитическое изучение содержания исследуемой субкультуры и социально-психологические исследование
характеристик контактных групп испытуемых с целью выявления возможных
каналов трансляции субкультурного содержания.
Ксенофобия и моральные суждения у подростков
О. Д. Маланцева
МГППУ, Москва
В последнее время особую тревогу в российском обществе вызывает агрессивное поведение подростков в отношении лиц другой национальности, расы
80
О. Д. Маланцева
или религии. Экстремистское поведение молодежи, в том числе преступления на
почве ненависти, могут быть связаны с таким явлением, как ксенофобия. Необходимость решения данной проблемы затрагивает социально-психологические
вопросы, касающиеся исследования причин возникновения, развития в онтогенезе и особенностей ксенофобии, ее профилактики, а также коррекции поведения подростков, характеризующихся ксенофобскими проявлениями.
Предметом нашего пилотажного исследования стали связи ксенофобских
установок с уровнем морального развития у подростков.
Моральные суждения представляют собой мыслительные категории, которые определяют отношение человека к окружающим, его ответственность за
свои поступки и составляют регулятивную основу его поведения в социальной
жизни. В проведенном нами пилотажном исследовании предполагалось, что
лица, склонные к формированию ксенофобских установок, в большей степени характеризуются низким уровнем развития моральных суждений по сравнению с лицами, которым такие установки не свойственны. За основу оценки моральных суждений была принята концепция Б. С. Братуся (1985) о стадиях развития морального сознания, характеризующихся различной личностной направленностью: нулевой уровень (прагматический, доморальный) –
на достижение цели в конкретных условиях; эгоцентрический уровень – на
личную выгоду, удобство, престижность; группоцентрический уровень – на
ближайшее референтное окружение (семья, группа; просоциальный уровень
(высший уровень развития) – на общественные ценностные смыслы.
В исследовании приняли участие 100 подростков обоего пола, обучающихся в старших классах общеобразовательной школы Москвы. Средний возраст
составил 14 ± 0,25 лет.
Проверка выдвинутой гипотезы выполнялась с помощью следующих методик:
– Полуструктурированное интервью для оценки уровня развития моральных суждений (Ошевский Д. С., 2001).
– Опросник для выявления выраженности ксенофобских установок, позволяющий выделить 5 вариантов выраженности ксенофобской установки
(отсутствие, слабая, средняя, сильная, очень сильная).
В исследовании были получены следующие результаты.
При оценке степени выраженности ксенофобских установок были выделены группы подростков с выраженными ксенофобскими установками (27 %);
со средней степенью выраженности (38 %); со слабой степенью или отсутствием ксенофобских установок (35 %). Статистический анализ отношений
между ксенофобскими установками и уровнем развития моральных суждений выявил обратную связь этих характеристик, что подтвердило гипотезу
исследования. Обнаружено, что высокая выраженность ксенофобских установок соотносится с низким (эгоцентрическим и группоцентрическим) уровнем развития моральных суждений. Среди подростков с низкой выраженно81
Часть 2. Социальная ситуация развития современного подростка: проблемы и перспективы
стью ксенофобских установок большая часть обладает высоким уровнем развития моральных суждений (просоциальным).
Таким образом, общее развитие моральных суждений и морального сознания у детей и подростков может рассматриваться как одно из направлений работы, позволяющих предупреждать возникновение и снижать выраженность
ксенофобских установок и, соответственно, агрессивного поведения в отношении лиц другой национальности, расы или религии.
Для более подробного и глубокого понимания изучаемого феномена требуется дальнейшее исследование факторов риска и сдерживания в формировании ксенофобских установок и враждебного поведения в отношении лиц другой национальности, расы и религии у подростков. Результаты подобных исследований могут быть применимы для составления психологических программ, направленных на работу с подростками, склонными к ксенофобии и
экстремистскому поведению.
Особенности использования компьютерных
технологий в подростковом возрасте
Н. И. Милевич, М. Е. Шмуракова
ВГУ им. П. М. Машерова, Витебск
В последние годы информатизация общества становится необходимым
атрибутом современности. Быстрое распространение новых информационных технологий стало одним из признаков современного общества. Значительное место в жизни человека и в сфере IT-технологий занимает интернет.
Активное внедрение информационных и коммуникационных технологий наложило свой отпечаток на все аспекты жизнедеятельности человека, в том
числе и на процесс формирования личности подрастающего поколения.
Целью нашего исследования явилось изучение особенностей использования компьютерных технологий в подростковом возрасте, а также влияния последних на личностные качества подростков. Данное исследование проводилось на базе УО «ГОСШ» №45 г. Витебска. В исследовании приняли участие
учащиеся 8-х и 10-х классов. Всего в исследовании приняли участие 72 подростка (43 девочки и 29 мальчиков).
54,9 % опрошенных подростков указали, что используют компьютер для
учебы, возможности подработать (эту цель указали 60,7 % десятиклассников
и 33,3 % восьмиклассников), 76,1 % – для развлечения (игры, фильмы, музыка, общение). При этом развлечения являются доминирующим направлением
и у восьмиклассников (73,3 %) и у десятиклассников (76,7 %).
Восьмиклассники (33 %) значительно реже десятиклассников (61 %)
используют персональный компьютер как средство для выхода в Интер82
Н. И. Милевич, М. Е. Шмуракова
нет (73 %), в то время как этот показатель у десятиклассников равен 98 %
(F=12,91; p<0,006). Различается и время, которое подростки проводят в сети.
Так, 26,6 % восьмиклассников не пользуются услугами сети ежедневно,
33,3 % – проводят в сети ежедневно от 1 до 3 часов, а 40 % – «зависают» более 3 часов ежедневно. Десятиклассники же пользуются Интернет ежедневно, при этом, 75 % – проводят в сети от 1 до 3 часов, а 25 % – более 3 часов.
Следует отметить, что указали на наличие конфликтов с родственниками
из-за чрезмерного использования Интернета 42,3 % подростков (48 % десятиклассников и 20 % восьмиклассников), а чувствуют дискомфорт от отсутствия Интернета по каким-либо причинам 57,7 % опрошенных (64 % десятиклассников и 33 % восьмиклассников). Это явно указывает на характерную
для современного общества тенденцию усиления увлеченности Интернетпространством, что может отрицательно сказываться на становлении личности подростка и его жизнедеятельности.
С целью исследования конкретных интернет-предпочтений в подростковом возрасте нами было предложено респондентам проранжировать интересы в сети от наиболее значимых к наименее важным.
На первом месте у абсолютного большинства подростков – социальные
сети (ВКонтакте, Одноклассники, Facebook). Членами социальных сетей являются 90 % подростков (96,4 % десятиклассников и 66,7 % восьмиклассников), что указывает на несомненную значимость данной субкультуры для социализации подростков и их структуры досуга.
Второе и третье места в системе интернет-предпочтений занимают поисковые сайты (Google, Rambler, Уаndех и др.) – 68 % подростков отметили их
значимость (82,1 % десятиклассников и 13,3 % восьмиклассников), и развлекательные (музыка, юмор, картинки) сайты – их выделили 42 % опрошенных
(46,4 % десятиклассников и 26,6 % восьмиклассников).
По 25 % от общего количества предпочтений получили сайты знакомств
(28,5 % десятиклассников и 13,3 % восьмиклассников) и игровые сайты
(23,2 % десятиклассников и 33,3 % восьмиклассников) – четвертое и пятое
места в сетевом серфинге подростков соответственно.
Как показало исследование между 8-м и 10-м классом формируются предпосылки к формированию интернет-зависимости. Именно с этой возрастной категорией учеников следует усилить воспитательную и учебную работу. Необходимо школьников вовлекать в деятельность, требующую общения
со сверстниками в реальном мире, уводя их из мира виртуального. На наш
взгляд, именно отсутствие навыков общения в реальном мире компенсируется длительным общением в виртуальном мире.
83
Самоопределение современных подростков: возможности школы
Г. В. Резапкина
Федеральный институт развития образования,
Академия социального управления, Москва
На самоопределение подростков влияют семья, система образования и
средства массовой информации. Их противоречивое, разнонаправленное воздействие дезориентирует молодых людей, тормозит их личностное развитие,
затрудняет выбор жизненной философии, формируя рыночный тип личности,
воспринимающей других как товар, который надо купить подешевле, а себя –
как товар, который надо продать подороже. Дороже всего стоят услуги на грани или за гранью закона: проституция, мошенничество, торговля наркотиками, оружием, органами и т. д.
Последствия этих процессов сегодня очевидны и руководству страны – год
назад Президент Д. А. Медведев дал поручение Правительству разработать
комплекс мероприятий, «способствующих повышению престижа рабочих
специальностей», «перераспределению трудовых ресурсов с учетом потребностей рынка труда», «ориентации молодежи на профтехобразование». Однако эти задачи не могут быть решены в приказном порядке, административными мерами или методом «кнута и пряника». Профессиональное самоопределение реализуется только в контексте общего самоопределения, психологопедагогическое сопровождение которого должно идти в течение всего обучения в школе, а не эпизодически, на этапе выбора профиля обучения, как это
происходит сейчас, и поддерживаться в семье и обществе.
К сожалению, современная школа не имеет качественного, адекватного
поставленным задачам инструмента развития «инициативности, способности творчески мыслить и находить нестандартные решения, умения выбирать
профессиональный путь, готовности обучаться в течение всей жизни»4 и других качеств, определяющих профессиональную и личностную успешность.
Что делается для изменения этой ситуации? В целях личностного и профессионального развития школьников по заказу Департамента образования Москвы подготовлен учебно-методический комплект «Самоопределение» (ОИЦ
«Академия»), включающий сценарии тематических классных часов для 5–9-х
классов, тренингов для учащихся, их родителей и учителей, а также книги для
самостоятельного чтения в 5–7 и 8–9-х классах. С этого учебного года в московских школах идет апробация классных часов «Беседы о самоопределении»,
сценарии которых размещены на сайтах metodkabi.net.ru, proftime.edu.ru.
Учебно-методические пособия этой серии разработаны в русле аксиологического подхода, что не отменяет традиционной профессиональной ориентации, сводимой к поиску совпадений между «могу», «хочу» и «надо».
4
Национальная образовательная инициатива «Наша новая школа» http://mon.gov.ru/dok/akt/6591/
84
Т. О. Савкина, Е. Р. Слободская
Цель занятий по программе «Самоопределение» – воспитание человека
нравственного, самостоятельно мыслящего и способного к саморазвитию.
Развитие этих качеств – условие решения множества экономических и социальных проблем.
В настоящее время в Федеральном институте развития образования разрабатывается концепция интегративной образовательной области «Самоопределение». Ее авторы опираются на идеи отечественных и зарубежных педагогов, психологов, философов: Н. И. Пирогова, К. Д. Ушинского, А. А. Ухтомского, Э. Фромма, В. Франкла и др.
Интегративный характер образовательной области «Самоопределение»
позволит устанавливать межпредметные связи, делая школьное образование
подлинно развивающим и воспитывающим. Учитывая сложность и ответственность задачи, особые требования предъявляются к преподавателям, которые должны обладать глубокими знаниями в области психологии и педагогики, хорошо ориентироваться в других предметных областях, в первую очередь – литературе, истории и обществознании, биологии, экономике. Поэтому внедрение ОО «Самоопределение» потребует подготовки квалифицированных специалистов. Отсроченность результатов этой работы не оставляет
нам права на ошибку и бездействие.
Взаимосвязь структуры поведения за компьютером
и итоговых показателей развития подростка
Т. О. Савкина, Е. Р. Слободская
НИИ физиологии СО РАМН, Новосибирск
Быстрый рост популярности использования компьютера в подростковой
среде, большая доля времени, проводимая подростками онлайн, и связанная с
этим тревога родителей в последние годы стимулируют множество исследований взаимосвязей использования компьютера и благополучия подростков.
Однако литературные сведения по данному вопросу остаются противоречивыми, прежде всего из-за сложностей в выделении и оценке значимых компонент поведения подростков за компьютером.
Целью настоящей работы являлось исследование структуры поведения за
компьютером и ее взаимосвязи с важными итоговыми показателями развития.
Были поставлены задачи: изучить факторную структуру поведения подростков
за компьютером; установить прогностическую значимость факторов поведения
подростков за компьютером к показателям успеваемости, самооценки, психического здоровья и употребления психоактивных веществ (ПАВ); изучить модерирующее влияние пола на взаимосвязи между итоговыми показателями развития подростков и факторами поведения подростков за компьютером.
Материалы и методы. Были использованы данные 993 подростков (из
них 50 % женского пола) 14–18 лет. При помощи опросников обследовали
85
Часть 2. Социальная ситуация развития современного подростка: проблемы и перспективы
учащихся всех учебных заведений одного района Новосибирска. Поведение
подростка за компьютером исследовали при помощи опросника «использование компьютера и интернета». При помощи опросника «Стиль жизни» оценивали важные итоговые показатели развития: успеваемость, самооценку и употребление ПАВ. С помощью стандартизованного опросника «Сильные стороны и трудности» определяли приспособленность подростка. При этом оценивали просоциальное поведение, эмоциональные симптомы, проблемы с поведением, гиперактивность/невнимательность и проблемы со сверстниками.
Результаты и обсуждение. Факторный анализ позволил выделить пять факторов поведения подростков за компьютером: интенсивность использования,
увлечение играми, продвинутое использование, пользовательский фактор и
виртуальное общение.
Важнейшие связи факторов поведения за компьютером с итоговыми показателями развития подростка выявляли при помощи регрессионного анализа, а влияние пола на найденные взаимосвязи устанавливали при помощи
анализа взаимодействий. Проведенный анализ позволил очертить основные
проблемные точки и ресурсы использования подростками компьютера. Фактор интенсивности оказался связан с негативными итоговыми показателями развития – низкой самооценкой и экстернальными проблемами вне зависимости о того, чем именно в это время подросток занят, что соответствует данным других исследователей. Исследование показало низкую академическую успеваемость у много играющих подростков и выявило связанность игрового поведения с употреблением психоактивных веществ и эмоциональными проблемами среди мальчиков. Несмотря на то, что в целом
различия между мальчиками и девочками в использовании компьютера в
последнее время сглаживаются, мальчики по-прежнему склонны увлекаться играми значительно больше девочек; в нашем исследовании мужской пол
определял до 25 % разнообразия фактора увлечения играми. Продвинутое
использование компьютера оказалось связано с риском наличия проблем со
сверстниками и с позитивными итоговыми показателями развития – просоциальным поведением и хорошей успеваемостью, а в группе девочек – с
отсутствием употребления психоактивных веществ. Значение продвинутого использования компьютера до сих пор исследовалось только у взрослых.
В последние годы активно исследуется виртуальное общение подростков.
При этом часто находят позитивные связи с показателями развития, такими как самооценка, развитие коммуникативных навыков и навыков самораскрытия. Фактор виртуального общения в нашем исследовании был связан не только с позитивными аспектами – высокой самооценкой, просоциальным поведением и отсутствием проблем со сверстниками, но и с негативными – плохой успеваемостью и гиперактивностью.
86
Возможности проектно-исследовательской деятельности
учащихся в построении активного взаимодействия
подростков с социальной средой
Е. Б. Севостьянова
ГОУ СОШ № 820 СЗАО Москвы.
Образовательное пространство школы традиционно является одной из важных составляющих социальной ситуации развития подростка. Но чтобы стать
действенной центральной единицей, а еще лучше системной и управляющей,
школе не только необходимо сохранять и развивать традиции качества образования, но и стремиться к открытости, выраженной в гибком реагировании на
изменения социальных обстоятельств вне школы. Причем безусловно выиграет школа, в которой эти изменения не только будут учитываться как явления, а
станут объектом/средством познания. Мы полагаем, что требованиям гибкости
и оперативности в процессе включения этих новых социальных обстоятельств
в учебный процесс, в первую очередь обладает проектная и исследовательская
деятельность школьников как форма учебного процесса, которая дает возможность комплексно решать разноплановые педагогические задачи.
Современному подростку 8–9 класса необходимо самоопределиться по отношению к
 предметному пространству, связанному с выбором профессии (на уровне
выбора предпрофильного и дальнейшего профильного обучения);
 взаимоотношению со сверстниками, оптимизировав свои коммуникативные навыки;
 степени своей социальной инициативности, сформировав адекватные механизмы рефлексии и целеполагания, соотнеся их со своей собственной
структурой жизненных ценностей.
При этом необходимо учитывать, что нормой социальной ситуации развития подростка является его тесное взаимодействие с масс-медиа и интернетом. Знаковую часть масс-медиа пространства составляет реклама, а в интернете – социальные сети. С позиции педагога, подростку полезно иметь позицию не столько потребителя этих возможностей, сколько их преобразователя. Связать воедино перечисленное в одной форме педагогической работы в
нашем случае дал возможность двухгодичный проект, посвященный рекламе «Жизнь рекламы и реклама жизни». Первый год был использован для изучения морально-нравственного и физического основания возможностей манипуляции сознанием – «Граница между иллюзией и обманом». В результате учениками был сделан основной вывод, что принципиально важным в использовании ситуаций искажения действительности является цель человека,
его нравственный выбор. Тогда же и появилась идея создать такой рекламный
продукт, который бы продвигал идею, имеющую гармонизирующее начало. В
87
Часть 2. Социальная ситуация развития современного подростка: проблемы и перспективы
качестве такой идеи ученики выбрали пропаганду «возвращения» к реальному общению как альтернативе общения в электронных сетях.
Для создания такого продукта потребовалось время на изучение принципов
создания рекламы, исследования структуры жизненных ценностей подростков,
анализа ценностного профиля рекламных блоков на телевиденье. Данная работа реализовывалась и как межшкольное взаимодействие (совместно с ГОУ СОШ
№ 129 СЗАО Москвы). В ходе проекта было выяснено, что реклама на телевиденье имеет ярко выраженную потребительскую направленность на атрибутику
престижных показателей стиля жизни и одновременно классического семейного
уклада. Исследования же жизненных целей сверстников показало, что юношам
более важны ценности, связанные с друзьями, свободой и здоровьем, а девушкам – с любовью и близкими отношениями, уверенностью в себе и здоровьем,
что подтвердило утверждения, что реклама должна учитывать ценностные профили целевой аудитории. Из-за наличия отличий в ценностных профилях юношей и девушек необходимо было реализовать гендерный вариант построения сюжетов рекламы. В результате было создано два рекламных ролика, которые были
использованы для демонстрации на мероприятиях по формированию здорового
образа жизни и в практике школьного телевиденья.
В ходе рефлексии итогов работы по проекту ученики отметили:
– формирование у себя понимания, как нужно относиться к рекламным продуктам вокруг себя;
– повышение уровня ответственности к тому, что они говорят и делают, с
точки зрения оказания влияния на людей;
– интерес по поводу знакомства с профессиональной областью рекламы;
– удовлетворение от общения друг с другом и с педагогами;
– возникновение убеждения, что от них самих зависит, в каком мире они будут жить, и что этот мир можно и нужно преобразовывать в лучшую сторону, чтобы приносить пользу себе и другим людям.
Террористическая угроза и психологическое благополучие у
школьников: эмпирическое исследование5
Н. В. Тарабрина, Ю. В. Быховец, Н. Н. Бакусева
Институт психологии РАН, Москва
Проблемы психического здоровья детей относятся к числу остро актуальных в современной науке. Эксперты ВОЗ отмечают заметное распространение нервно-психических расстройств у детей и подростков. В нашей стране стойкие психические расстройства регистрируются у 15 % детей. Психическое здоровье – многомерный конструкт, который изучается на разных
уровнях: генетическом, биологическом, клиническом, социальном и т. д.
5
Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ (грант № 11-06-00127а).
88
Н. В. Тарабрина, Ю. В. Быховец, Н. Н. Бакусева
Cпециалисты используют разные определения этого термина. Психологическому уровню изучения психического здоровья, с нашей точки зрения, наиболее адекватным является понятие «психологическое благополучие» (C. Ryff,
П. П. Фесенко, Т. Д. Шевеленкова).
В лаборатории психологии посттравматического стресса Института психологии РАН проводится комплексное исследование, направленное на выявление связи переживания террористической угрозы (ТУ) и ощущения
психологического благополучия у косвенных жертв (свидетелей терактов
посредством СМИ и других форм коммуникации). В данной статье представлена часть этой работы, выполненная на выборке старшеклассников.
Испытуемые: 84 старшеклассника (52 девушки и 32 юноши, средний возраст – 16 лет). Методики: Шкалы психологического благополучия (ШПБ),
опросник для оценки интенсивности переживания угрозы терактов (ОПТУ50). Результаты: Интенсивность переживания ТУ сопряжена со шкалами
ПБ «Осмысленность жизни» и «Человек как открытая система» (Rs=0,22 и
Rs=0,25 при p<0,05). Показано, что подростки с высоким уровнем интенсивности переживания ТУ обладают реалистичным взглядом на жизнь, имеют
жизненные цели и убеждения, они способны усваивать новую информацию.
Подростков с низким уровнем переживания ТУ отличает отсутствие ощущения осмысленности жизни, прошлое и настоящее воспринимается ими как
бессмысленные. В их эмоциональном фоне преобладают чувства скуки и бесцельности существования.
Выборка была разделена на две подгруппы по уровню выраженности показателя ОПТУ: подгруппа «жизнестойкие» (n=21, 13 девушек и 8 юношей) –
имеют низкие значения показателя ОПТУ-50, т. е. подростки психологически
устойчивы к психотравмирующему воздействию терактов; подгруппа «уязвимые» (n=22, 13 девушек и 9 юношей) – их переживания ТУ наиболее выражены. Они имеют высокие значения показателя ОПТУ. Способ выделения групп –
расчет квартилей распределения ОПТУ. Нижний квартиль включал оценки:
для девушек от 67 до 112 баллов (М=95,77; SD=14,09) и для юношей от 54 до
97 (М=72,71; SD=14,55), а верхний – для девушек от 144 до 212 (М=161,34;
SD=19,56) и для юношей от 132 до 168 (М=146,22; SD=14,48).
Сравнение профилей ПБ групп «жизнестойких» (n=21) и «уязвимых»
(n=22) лиц показало отсутствие значимых различий по шкалам ПБ. Исключением является шкала «Человек как открытая система», в соответствии с которой подростки группы «уязвимые» характеризуются реалистичным и целостным взглядом на жизнь, который сочетается с открытостью новому опыту.
Данные литературы свидетельствуют, что ПБ личности зависит от биологических факторов, материального достатка, социального статуса и социальнополитических событий. Результаты нашего исследования дополняют эту область изучения, показывая, что ощущение ПБ зависит от восприятия и оценки
субъективной успешности и степени самореализации с опорой на индивиду89
Часть 2. Социальная ситуация развития современного подростка: проблемы и перспективы
альные стандарты (уровень притязаний). Нами показано, что как среди психологически благополучных, так и среди неблагополучных в равной степени
встречаются лица, особо уязвимые к ТУ. Получены данные, что девушки подростки наиболее остро переживают угрозу терактов, чем юноши.
Таким образом, высокий уровень ПБ не может рассматриваться как
единственно возможный ресурс совладания с ТУ. Возможно, существует третья переменная, которая опосредует и увеличивает буферное воздействие ПБ при переживании ТУ. Поиск таких переменных относится к
перспективным направлениям наших будущих исследований.
.
Часть 3.
Подросток в мегаполисе и провинции
Представления о себе подростков мегаполиса и провинции
Т. П. Авдулова
МПГУ, Москва
Развитие подростков в мегаполисе и в провинции отличается своеобразием и дифференциацией векторов развития. Яркие различия между подростками обнаруживаются в отношении становления идентичности, чувствительной
к влиянию социальных контекстов. Изменения социальной структуры общества, неравномерно происходящие в мегаполисах и малых городах, неизбежно влияют на содержание и структуру представлений о себе нового поколения
подростков, определяя их будущую идентичность и отношения с обществом.
Нами совместно с О. А. Гордеевой было проведено сравнительное исследование идентичности подростков мегаполиса и провинции, включавшее изучение представлений о себе, временной перспективы личности и ценностных
ориентаций. Выборку составили 266 подростков в возрасте от 11 до 14 лет.
Использовались методики «Кто Я?» (Куна-МакПартленда), «Какой Я глазами других?», методика временной перспективы ZTPI Ф. Зимбардо, методика ценностных ориентаций С. Шварца, сочинение «Мое будущее». Статистический анализ результатов (t-критерий Стьюдента, эксплораторный факторный анализ, иерархический кластерный анализ) проводился с помощью статистического пакета SPSS version 19,0.
По результатам исследования были сделаны следующие выводы.
1. Структура представлений о себе у подростков, развивающихся в социальных пространствах мегаполиса и провинции, различна. Подростки малого
города в большей степени склонны к рефлексии, самоосознанию, построению детального «образа Я», ориентированного на групповую принадлежность и традиционализм. Подростки провинции большое внимание уделяют социальным ролям. Подростки мегаполиса преимущественно описывают себя со стороны личностных качеств, ориентированы на индивидуализм, личные качества, независимость и автономность.
2. Различна структура «зеркального Я», то есть представлений о себе глазами других у подростков мегаполиса и провинции. А именно: подростки
малого города выстраивают «зеркальную» идентичность, прежде всего на
основе социальных ролей и принадлежности к группе, а подростки большого города опираются на личностные черты и индивидуальность, «непохожесть» на других. Подростки мегаполиса имеют менее дифференцированный «образ Я» по сравнению с подростками малого города и, одновременно, более дифференцированный «образ Я глазами других», то есть бо91
Часть 3. Подросток в мегаполисе и провинции
лее развернутые и содержательные представления о восприятия себя социальным окружением.
3. Существуют различия в мотивационных блоках ценностных ориентаций
подростков мегаполиса и малого города. В иерархии ценностных ориентаций подростков большого города доминируют самоориентация, достижение, благосклонность, тогда как в ценностных ориентациях подростков
малого города доминируют традиции, власть, конформность. Подростки
малого города в большей степени ориентированы на групповые и коллективные ценности, тогда как подростки мегаполиса – на индивидуальные.
4. Временная перспектива личности подростков мегаполиса и провинции
различна. Подростки из мегаполиса ориентированы на будущее и видят
его более детально и четко, обладают многоплановым образом себя в будущем, ориентированы на различные социальные контексты. В то же время школьники из малого города не уверены в будущем и менее ориентированы на будущее, представляя его скорее как пессимистичный, ограниченный образ, задаваемый, по всей видимости, ограниченными возможностями социального контекста развития, менее вариативным социальным пространством. Вместе с тем, для подростков мегаполиса характерно более
выраженное негативное отношение к прошлому, направленность на неприятные, негативные детские воспоминания и осознание ограниченности возможностей изменить жизнь самостоятельно.
Суицидальное поведение детей и подростков в Минске
Т. Н. Алыко, И. А. Хрущ
БГМУ, Минск
Суицидальное поведение в детском возрасте – одна из самых актуальных
проблем современной психиатрии, психологии, социологии, этики, философии. Его распространенность в разных регионах колеблется в зависимости от
многообразных биопсихосоциальных факторов, но в целом со второй половины ХХ века и до настоящего времени у представителей подрастающего поколения наблюдается тенденция к увеличению частоты самоубийств и суицидальных попыток. За период с 2006 по 2009 год согласно официальному статистическому сборнику МЗ РБ «Смертность населения Республики Беларусь» уровень
суицидов среди детей до 17 лет включительно в Минске колебался с 0,6 случая
на 100 тыс. детского населения в 2006 году до 5,0 в 2008 году.
Цель исследования: определить основные тенденции динамики уровней
суицидов и парасуицидов с 1997 по 2009 год.
Материалы: данные абсолютных уровней суицидов и парасуицидов взяты из из отчетов ГУ ДКПД, а затем стандартизованы согласно Европейскому
стандарту (в расчете на 100 тыс. населения).
92
Т. Н. Алыко, И. А. Хрущ
Уровни абсолютного и относительного количества суицидов и парасуицидов
с 1997 по 2009 год среди детей и подростков Минска проанализированы нами с
точки зрения их зависимости от времени измерения. Для каждой переменной построена линейная регрессионная модель, с помощью которой можно не только
визуально оценить степень зависимости фактора от времени его измерения, но и
предсказать значения переменной на ближайший год. Для оценки качества каждой регрессионной модели применялся коэффициент детерминации R2.
1) Регрессионная модель абсолютного уровня парасуицидов среди подростков с 1997 по 2009 год.
Коэффициент регрессии полученного уравнения (у = –9,604х+187,8) показывает, что наблюдается обратная линейная зависимость между уровнем
парасуицидов с 1997 по 2009 год среди подростков Минска и временем
его измерения, т. е. можно утверждать, что значения этого показателя в
среднем постепенно год за годом уменьшаются. Коэффициент детерминации R2, в нашем случае равен 0,609, статистическая значимость на уровне
p=0,05. Следовательно, можно сказать, что данная регрессионная модель
объясняет 60,9 % общей вариации уровня абсолютного количества парасуицидов среди подростков – высокий уровень качества.
2) Регрессионная модель абсолютного уровня парасуицидов среди детей с
1997 по 2009 год.
Коэффициент регрессии полученного уравнения (у = –2,505х+43,92), показывает, что наблюдается обратная линейная зависимость между уровнем
парасуицидов с 1997 по 2009 год среди детей Минска и временем его измерения, т. е. можно утверждать, что значения этого показателя в среднем
постепенно уменьшаются. Коэффициент детерминации R2 в нашем случае
равен 0,632, статистическая значимость на уровне p=0,05. Следовательно,
можно сказать, что данная регрессионная модель объясняет 63,2 % общей
вариации уровня абсолютного количества парасуицидов среди детей – высокий уровень качества.
3) Регрессионная модель абсолютного уровня суицидов среди подростков
с1997 по 2009 год.
Коэффициент регрессии полученного уравнения (у = –0,285х+6,230), показывает, что наблюдается обратная линейная зависимость между уровнем
суицидов с 1997 по 2009 год среди подростков Минска и временем его измерения, т. е. можно утверждать, что значения этого показателя в среднем
постепенно уменьшаются. Коэффициент детерминации R2 в нашем случае
равен 0,254, статистическая значимость на уровне p=0,05. Следовательно,
можно сказать, что данная регрессионная модель объясняет 25,4 % общей
вариации уровня абсолютного количества суицидов среди подростков –
качество ниже среднего.
4) Регрессионная модель абсолютного уровня суицидов среди детей с1997
по 2009гг.
93
Часть 3. Подросток в мегаполисе и провинции
Коэффициент регрессии полученного уравнения (у = –0,044х+0,846), показывает, что наблюдается обратная линейная зависимость между уровнем суицидов с 1997 по 2009 год среди подростков Минска и временем его измерения,
т. е. можно утверждать, что значения этого показателя в среднем постепенно
уменьшаются. Коэффициент детерминации R2 в нашем случае равен 0,067,
статистическая значимость на уровне p=0,05. Следовательно, можно сказать,
что данная регрессионная модель объясняет 6,7 % общей вариации уровня абсолютного количества суицидов среди подростков – качество очень низкое.
Вывод. Уровень абсолютного количества парасуицидов среди подростков (с 14
до 17 лет включительно) и детей (до 14 лет) в Минске постепенно уменьшается.
Я-концепция и временные ориентации учащихся старших классов
О. М. Анисимова
СПбГУ, Санкт-Петербург
Размышления о будущем, планирование жизни – характерное явление
подростко-юношеского периода. В этом периоде на передний план по значимости выступают такие личностные категории, как Я-концепция и субъективное личностное время. Нарастает значение способности к самостоятельному выбору с опорой на представление о себе. Определенность этих представлений есть гарантия того, что выбор жизненного пути будет адекватным.
По мере развития самосознания и способности проектирования человек все
в большей степени выступает как субъект своей жизни, что соответствует понятию личностного роста и развития.
Процесс личностного самоопределения по сути является результатом всё
большего прояснения, с одной стороны, представления о самом себе (и самоотношения), а с другой стороны – жизненных проектов, целей и смыслов. Таким образом, весьма значимыми и в теоретическом, и в практическом смысле
становятся исследования вышеназванных категорий – Я-концепция и субъективное личностное время.
Под нашим руководством был проведен ряд исследований разных аспектов Я-концепции и временных ориентаций у учащихся старших классов).
Было установлено (Г. А. Селезнева, 2008), что отношение к будущему и
Я-концепция выступают как два системообразующих фактора в структуре
личности старшеклассника.
Представление о себе тесно связано с временными характеристиками (отношение к прошлому, к будущему, оценка настоящего). Временные характеристики значимо положительно связаны с такими чертами личности, как эмоциональная стабильность, уравновешенность, социальная смелость, с мотивацией достижения успеха, а также с осознанностью жизненных и профессиональных планов (по опросам).
94
И. А. Буровихина
Исследование временных децентраций и самоотношения учащихся
10-х–11-х классов, (Н. А. Кадомцева, 2011) показало, что в основном учащиеся старших классов ориентированы на настоящее и будущее. А выраженность
ориентации на прошлое отрицательно связано с такими характеристиками самоотношения старшеклассников, как уверенность в себе, ожидание позитивного отношения к себе, самоценность.
Ориентация на будущее старшеклассника связана с выраженностью такого качества как саморуководство, а представленность в образе Я компонентов перспективного плана (Я в будущем) связано с выраженностью внутреннего локус-контроля,
т. е. уверенностью в возможности самостоятельно управлять своей жизнью.
В наших исследованиях на основе сравнительного анализа старшеклассников из благополучных и неблагополучных семей (Баранов, 2005), а также старшеклассников гимназий и вечерних школ для неуспевающих (Г. А. Селезнева,
2008) было установлено, что существуют определенные средовые условия, способствующие личностному самоопределению (под которым мы понимаем достаточно полное представление о себе самом и проектирование своей жизни). Среди
них: благополучная семейная ситуация и оптимальная школьная ситуация.
Таким образом, следует сделать ряд выводов. Период старшего школьного
возраста – это тот период жизни, когда безусловно важным для молодого человека является в наибольшей степени адекватное представление о себе. Ориентация на будущее наиболее характерна для этого периода. Для того чтобы задачи выбора жизненного пути были успешно решены, молодые люди, завершающие учебу в школе, должны обладать навыками самоорганизации и саморуководства. Их должна сопровождать уверенность в возможности самостоятельно управлять своей жизнью. А семейная среда и школьная не в меньшей степени должны поощрять формирование именно этих качеств старшеклассников.
Лексика для описания образа мира подростка
и представлений о семье в нем
И. А. Буровихина
МГУ им. М. В. Ломоносова, Москва
Интерес к субъективному опыту человека является основным для психологии как науки и находит свое удовлетворение в многочисленных исследованиях, посвященных семантике, структуре и содержанию образа мира субъекта как интегральной системы значений, репрезентирующих мир в сознании
человека. Поскольку образ мира является источником «познавательных гипотез», и, как следствие, несет в себе побудительную и ориентировочную функции, его можно рассматривать как прогностическую модель будущего, анализ которой на этапе формирования жизненных планов, жизненной позиции
и мировоззрения, то есть в отрочестве, важен и перспективен.
95
Часть 3. Подросток в мегаполисе и провинции
Современные подходы к изучению различных аспектов образа мира разнообразны и включают в себя психоисторический анализ, вербальные тесты, рисуночные методики и психосемантические методы, ввиду своей высокой информативности являющиеся наиболее популярными и широко используемыми в современной науке. Результат применения психосемантических инструментов – реконструированная в виде шкал семантического пространства система представлений о мире и своей жизни в нем. Продолжая традицию психосемантического подхода, мы модицифировали процедуру свободной сортировки лексических единиц как тех «ключевых слов» и «опорных концептов»,
особенно важных и показательных для описания представлений современных
подростков о жизни. «Объективной процедуры открытия», позволяющей выявить опорные элементы формирования у подростка образа мира, не существует
– в нашем исследовании мы проводили контент-анализ интервью с подростками, а также свободных мини-сочинений, эссе старшеклассников на тему «Мой
мир» с целью выявить в них часто употребляемые и наиболее значимые слова,
описывающие различные аспекты жизненных отношений и мировосприятия
респондентов. Таким образом, было выделено 192 слова, впоследствии подвергнутых экспертной оценке со стороны семи профессиональных психологов, имеющих значительный опыт работы с подростками, с целью исключить
малозначимые, второстепенные слова и тем самым сократить итоговый набор
слов до объема в 80–100 единиц как предельно возможного для качественного
осуществления процедуры сортировки. По итогам экспертной оценки, был составлен набор в 82 ключевых слова, к которым на завершающем этапе создания процедуры были добавлены еще 25 слов из осуществленного ранее исследования О. А. Минеевой, опорных для характеристики семьи и семейных отношений, что отвечало одной из задач исследования, а именно: описать структуру и содержание представлений о семье в образе мира подростка. Использованный в дальнейшем исследовании набор слов включал в себя опорную лексику для описания состава семьи (мать, отец, бабушка/дедушка, брат, сестра,
взрослые); слова, отражающие внутрисемейные центростремительные механизмы (близость, откровенность, быть нужным, забота, зависеть, помощь, сочувствие, сплоченность, уважение, привязанность, ответственность, совесть,
стабильность); выражения, характеризующие стабильность семейной системы во времени (быть вместе, уверенность); слова, описывающие центробежные факторы, разрушающие семейную систему (меняться, замкнутость, ложь,
меняться, ненависть, обижаться, одиночество, скука, ссориться); положительные чувства и переживания, возникновению которых способствует семейная
жизнь (вера, быть собой, опора, счастье); слова для описания функций семьи
(воспитание детей, деньги, секс) и иерархии власти в семье (власть); лексемы,
характеризующие такие жизненные сферы как личный выбор, учеба в школе, отношения со сверстниками, экзистенциальные переживания, внешкольная деятельность и увлечения, формирование образа тела.
96
И. А. Буровихина, А. Г. Лидерс
Результаты сортировки отобранных 107 лексических единиц, осуществляя которую, старшеклассники должны были объединить слова в произвольное количество групп, в соответствии с тем, как понимаются ими различные
аспекты понятий «мой мир» и «моя жизнь», позволяют выявить индивидуальные основания для категоризации слов и эксплицировать структуру восприятия мира, существующую в сознании подростков.
Стилевые характеристики семантики
образа мира современного подростка
И. А. Буровихина, А. Г. Лидерс
МГУ им. М. В. Ломоносова, Москва
Механизмами формирования образа мира как целостной системы значений, репрезентирующих мир в сознании субъекта, являются абстрагирование
и обобщение, которые как определенные способы переработки информации
имеют индивидуальные особенности организации, в совокупности обозначаемые как «когнитивные стили». Описание стилевых характеристик образа
мира предполагает понимание особенностей семантики представлений о действительности, обусловленных различиями в протекании процессов категоризации и выделения специфических признаков предметов, обеспечивающих
выполнение диагностической процедуры свободной сортировки объектов,
использованной в данной работе в качестве основного исследовательского
инструмента. Сама методика сортировки первоначально была предложена и
разработана Р. Гарднером для диагностики «аналитичности-синтетичности»
как одного из параметров когнитивного стиля, но впоследствии ее направленность была расширена благодаря разнообразным модификациям, одна из которых – методика свободной сортировки 107 лексических единиц, описывающих окружающую подростка действительность, позволяет реконструировать структуру семантического пространства восприятия мира, а также выявить стилевые особенности семантики образа мира по материалам сопоставления результатов респондентов, сгруппировавших исходные объекты в малое число групп на основе формальных, абстрактно-неопределенных признаков, а также их сверстников, выделивших большое количество категорий на
основе строгих, хотя и узких категориальных критериев.
Участниками исследования стали 315 подростков 12–17 лет, учащихся 6–11х классов общеобразовательных школ г. Королева Московской области: 172 девочки и 143 мальчика, среди которых путем отсечения 25 % квантилей были
выделены группы «склонных к аналитичности» респондентов (в свободном
классифицировании слов они образовали 9 и более групп) и их сверстников,
«не склонных выделять специфические признаки объектов» (ими было выделено 3 или 4 группы слов, при том что инструкция к методике обязывала выде97
Часть 3. Подросток в мегаполисе и провинции
лять не менее 3 групп слов). Отметим, что готовность (способность, желание)
респондентов использовать узкие критерии категоризации и на их основе выделять большое количество групп слов обнаружила положительную значимую,
однако слабую связь с возрастом (r=0,2, р=0,00), а также выраженную связь с
полом респондентов (Uэмп = 8649,5, p=0,00), закономерно отразившуюся в том,
что подгруппа «склонных к аналитичности» подростков оказалась на 3/4 состоящей из девочек, тогда как вторая подгруппа вместила 2/3 мальчиков. Для контроля гендерных различий мы проводили сравнение четырех семантических
пространств, разделив в каждой подгруппе результаты по признаку пола.
Первой наиболее заметной особенностью выделенных категориальных
структур «склонных к аналитичности» подростков стала отмеченная еще
Р. Гарднером их высокая дифференцированность, специфичность, математически выразившаяся в равномерном распределении нагрузки (веса) каждой категории в общем семантическом поле, а в содержательной интерпретации позволившая выделить больше особых черт в объекте восприятия – мире. Семантика образа мира второй подгруппы более упрощена, содержит меньшее количество содержательно интерпретируемых шкал, первая из которых вбирает в себя
практически все слова, обнаружившие связь с искомым фактором, лишая наполнения оставшиеся шкалы. Универсальной особенностью семантики образа
мира стало выделение в нем негативных и противоположных им позитивных
качеств (сторон, явлений), причем полюс «негативное» оказался менее дифференцирован среди «не склонных к аналитичности подростков» и помимо типичных наполняющих его понятий («ссориться», «тревога», «страх») включил
в себя не отнесенные их сверстниками из первой подгруппы к «неприятным,
избегаемым» явлениям – «конфликты», «смерть» и «зависеть»; позитивные качества стороны мира для «аналитичных» подростков оказались воплощены в
семье как одном из важных моментов судьбы и источнике переживания «любви», «заботы», «опоры» и «счастья», а у сравниваемых с ними подростков положительное в мире оказалось таким же недифференцированным, как и негативное и вобрало в себя наряду с «семьей» и иные социально желательные или попросту приятные стороны реальности: «успех», «карьеру», «романтику», «друзей», «любовь» и, что интересно, «я», которое у респондентов первой подгруппы вообще не имело однозначной отнесенности к какой-либо шкале семантического пространства. Яркой чертой отражения мира в сознании «не склонных
к аналитичности» подростков явилось противопоставление «присущего себе,
своего, знакомого, актуально переживаемого» и «внешнего, не имеющего отношения к актуальным занятиям и переживаниям», тогда как у их сверстников из
первой подгруппы в отражении мира противопоставляются процессы самосознания, поиска смысложизненных ориентиров и социальные связи, различные
отношения с окружающими людьми; осуществляемые и потенциально возможные деятельности; личные глубоко интимные переживания и механизмы социального давления и принуждения. Таким образом, выделение стилевых харак98
А. В. Гунтик
теристик семантики образа мира позволяет понять качественно различные способы восприятия окружающей действительности подростками и выявить в нем
универсальные и специфичные закономерности.
Восприятие времени в подростковом и раннем юношеском возрастах
А. В. Гунтик
МГППУ, Москва
Восприятие времени имеет ряд аспектов, в частности предпочитаемый
(«золотой») возраст, отношение к прошлому, настоящему и будущему, темпоральные переживания, временная перспектива и др. Оно имеет свою специфику в разные возрастные периоды жизни человека, поскольку связано с развитием личности и включенностью в различные виды деятельности. Психологами отмечается (К. А. Абульханова-Славская, К. Левин, Ж. Нюттен, Ж. Пиаже, Н. Н. Толстых и др.), что восприятие времени не является врожденным,
оно субъективно переживается и связано с принадлежностью к определенной культуре, требованиями общества и личными особенностями каждого человека. Исследования, в которых рассматривается ряд аспектов восприятия
времени в онтогенезе, позволяют предположить наличие некоторых особенностей восприятия времени у подростков. Сопоставляя результаты наиболее
поздних исследований по данной тематике (Н. Н. Толстых, О. В. Кузнецова,
Е. В. Поляков), можно отметить важность согласованного единства будущего,
настоящего и прошлого, неопределенность представлений современных подростков о своем будущем, выраженность открытого настоящего времени, восприятие времени как имеющего высокую субъективную скорость протекания.
Целью данного эмпирического исследования явилась сравнительная характеристика отношения к настоящему, будущему и прошлому, возрастной
идентификации, субъективной скорости воспринимаемого времени в подростковом и раннем юношеском возрастах (8-м и 10-м классах).
Использовались методика диагностики отношения к прошлому, настоящему и будущему А. М. Прихожан, модифицированный вариант методики «Восприятие времени. Выбор метафор» Вэллича и Грина.
В исследовании приняли участие 100 учеников 8-х и 10-х классов четырех московских средних общеобразовательных школ Западного, Центрального, Юго-Западного, Северного округов (50 учеников 8-го класса и 50 учеников 10-го класса).
На этапе обработки и анализа результатов исследования применялись методы математической статистики (критерий Манна-Уитни, критерий ранговой корреляции Спирмена), а также контент-анализ окончаний предложений.
На Рис.1 представлены сводные данные по признакам: уровень отношения
к будущему, настоящему и прошлому; предпочтение возраста; субъективная
99
Часть 3. Подросток в мегаполисе и провинции
скорость восприятия времени (в %), на Рис.2 – представления о будущем по
окончаниям предложения «Когда я думаю о своем будущем» (в %).
Сводные данные: уровень отношения к будущему,настоящему и прошлому;
предпочтение возраста; субъективная скорость восприятия времени
38
40
38
35
35
37
28
проценты
30
28
25
20
15
8 класс
15
10 класс
15
12
8
10
9
7
11
4
5
11
4
0
II
старший
реальный
младший
высокая
низкая
Высокая и
низкая
III
Уровень отношения к будущему,
настоящему и прошлому
Предпочтение возраста
Субъективная скорость воспринимаемого времени
Рисунок 1
Отношение к будущему по в ы сказы в аниям
" Когда я думаю о св оем будущем"
60
54
48
50
40
30
8 класс
24
20
22
12
18
12
10
10
10 класс
вн
ое
не
га
ти
е
ел
ен
но
не
оп
ре
д
но
е
ти
в
по
зи
тр
ев
о
жн
ое
0
к атегории
Рисунок 2
Эти данные позволяют сделать следующие выводы
От старшего подросткового к раннему юношескому возрасту, при повышении значимости проблемы самоопределения обнаружена выраженная динамика изменения отношения к прошлому, настоящему и будущему. К 10-му
классу преобладает реалистичное и оптимистичное представление, что соответствует социально-психологическому нормативу (согласно интерпретации
методики А. М. Прихожан). Указанные различия статистически значимы.
Выявлена также статистически значимая связь между выбором реального
возраста (в качестве предпочитаемого) и реалистичным отношением к прошлому, настоящему и будущему (в 8-х и 10-х классах).
К окончанию школы, видимо, в связи с включением защитных механизмов,
ослабляется ориентация на старшие возрасты и усиливается ориентация на ре100
Т. В. Доронина
альный и даже младший возрастные периоды. В то же время в отношении своего
будущего от подросткового возраста к ранней юности нарастают страх и тревога.
Субъективная скорость времени существенно не изменяется от старшего
подросткового к старшему школьному возрасту, в то же время нарастает тенденция к восприятию времени как противоречивого процесса, периодически
ускоряющегося и замедляющегося в настоящем.
Возрастные особенности восприятия пространственно-предметного
компонента окружающей среды как части образа мира
Т. В. Доронина
МГППУ, Москва
Пространственно-предметная среда (далее – ППС) – это та часть окружающей человека среды, которая образует фундамент его взаимосвязи с миром
и рассматривается как компонент образа мира.
Несмотря на большое количество работ в этой области, в подавляющем
большинстве исследований образ мира анализируется как явление нормативное, сложившееся и целостное, присущее взрослому человеку. В связи с
этим открытым остается вопрос о изменении психологической репрезентации ППС в онтогенезе.
Цель данной работы – проведение сравнительного анализа возрастных
особенностей психологической репрезентации ППС на материале младшего
школьного и подросткового возраста.
В исследовании приняли участие 48 человек в возрасте 7–8 лет и 42 в возрасте 14–16 лет. Испытуемым предлагалось написать три сочинения на темы
«Мой школьный кабинет», «Мой школьный двор» и «Актовый зал моей школы», используя заданные характеристики ППС. Анализ особенностей восприятия проводился при помощи шкал семантического дифференциала, позволяющего изучить особенности психологической репрезентации ППС (Ю. Г. Панюкова, 2004). Анализировались три параметра, отражающие особенности
репрезентации каждого варианта среды: формальный аспект репрезентации,
отраженный в параметрах размер, прочность, динамика и структура; содержательный аспект репрезентации, представленный прагматической (польза,
ресурсность, контроль и освоенность) и эстетико-этической (красота, свобода, безопасность и близость) составляющими.
В результате факторизации массива данных по методу главных компонентов в группах испытуемых были выделены следующие факторы.
Младшие школьники
Первый фактор (32,7 % дисперсии) включает в себя три показателя, характеризующих ППС: «большой», «прочный», «свободный». Данный фактор объединяет в себе как формальные, так и содержательные аспекты пси101
Часть 3. Подросток в мегаполисе и провинции
хологической репрезентации ППС с большей долей формального компонента. Второй фактор (25,4 % дисперсии) включает в себя три показателя: «динамичный», «упорядоченный», «красивый», т. е. как и в первом факторе, большую его долю составляют характеристики формального компонента. Третий
фактор включает в себя показатели: «полезный», «контролируемый», которые
принадлежат прагматической составляющей содержательного компонента.
Подростки
Первый фактор (29,4 % дисперсии) включает в себя три показателя, характеризующих ППС: «большой», «контролируемый», «доступный». Данный
фактор, как и в группе младших школьников, объединяет в себе и формальные, и содержательные аспекты психологической репрезентации ППС, но, в
отличие от младших школьников, большую его долю составляет прагматический аспект содержательного компонента. Второй фактор (20,1 % дисперсии) включает в себя характеристики: «динамичный», «полезный», «доступный», т. е., как и первый фактор, включает в себя характеристики формального компонента и характеристики прагматической составляющей содержательного компонента с большей долей содержательного компонента. Третий
фактор (13,3 % дисперсии) включает в себя характеристики: «избыточный»,
«родной», которые принадлежат содержательному компоненту ППС.
На основании полученных результатов можно сделать вывод, что онтогенетическое развитие восприятие ППС идет от доминирования формального ее компонента в детском возрасте к актуализации содержательного компонента, причем для
подростков наибольшее значение имеют прагматические характеристики ППС,
что может быть связано с тем, что пространственное поведение подростка в целом
во многом отражает процессы, связанные с утверждением его «Я», в связи с этим
особое внимание именно в данном возрасте уделяется границам как знаку, подчеркивающему отождествленность «своего» пространства с личностью.
Поддержка подростков, находящихся в трудной
жизненной ситуации, в сельском социуме
Е. Н. Дронова
Алтайский ГУ, Барнаул
В соответствии со ст. 1 Федерального закона «Об основных гарантиях прав
ребенка в Российской Федерации», принятого 24 июля 1998 года № 124-ФЗ,
«дети, находящиеся в трудной жизненной ситуации, – это… дети, жизнедеятельность которых объективно нарушена в результате сложившихся обстоятельств и которые не могут преодолеть данные обстоятельства самостоятельно или с помощью семьи».
Нами было проведено исследование, направленное на выявление направлений поддержки подростков сельской местности, находящихся в трудных
102
Е. Н. Дронова
жизненных ситуациях, и оценки уровня их реализации в реальной практике.
Исследование проводилось в два этапа.
На первом этапе был проведен экспертный опрос, в котором приняли участие 20 специалистов системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних сельского социума (психологи, педагоги, инспекторы по делам несовершеннолетних, специалисты по социальной работе,
сотрудники комиссий по делам несовершеннолетних и защите их прав). Экспертам предлагалось выделить сферы жизнедеятельности подрастающего поколения, в которых, по их мнению, чаще всего востребована профессиональная поддержка как вид оперативной и превентивной комплексной социальнопсихолого-педагогической помощи, ориентированной не только на разрешение проблем подростков, но и на их самореабилитацию, саморазвитие. В результате проведенного опроса был сформирован список направлений реализации поддерживающей деятельности в работе с подростками, находящимися в трудной жизненной ситуации в условиях сельского социума (таблица).
Второй этап исследования был нацелен на проведение комплексной оценки реализации данных направлений поддержки в практике работы с подростками, находящимися в трудной жизненной ситуации. Был проведен опрос среди подростков, их родителей и педагогов, который обеспечил возможность в
дальнейшем представить результаты исследования в сравнительном плане. В
ходе опроса респондентам предлагалось по 10-балльной шкале (где 10 баллов –
максимальная степень удовлетворенности) оценить: а) степень своей удовлетворенности предложенными направлениями поддержки с точки зрения их фактической реализации; б) степень своей удовлетворенности предложенными направлениями поддержки с точки зрения их желаемой реализации. На основе
анализа эмпирических данных были получены средние оценки по трем группам респондентов (см. таблицу).
Таблица
Уровень реализации поддержки подросткам, находящимся
в трудной жизненной ситуации, в сельском социуме
Направления
поддержки
Поддержка подростков в охране и укреплении здоровья
Поддержка подростков в профессиональном выборе и
самоопределении
Поддержка подростков в процессе
обеспечения материального благополучия семьи
Фактический уровень
Мнение
Мнение
Мнение
подростков родителей педагогов
Желаемый уровень
Мнение
Мнение
Мнение
подростков родителей педагогов
2,2
2,2
6,8
9,1
9,1
10
2,8
2,8
2,6
8,7
8,5
9,3
3,7
4
5,7
8,7
8,6
6,6
103
Часть 3. Подросток в мегаполисе и провинции
Направления
поддержки
Поддержка подростков в процессе общения и разрешения конфликтов с
родителями
Поддержка подростков в адаптационных процессах
Поддержка подростков в разрешении конфликтов с
педагогами
Поддержка подростков в развитии социальнопозитивных контактов со сверстниками
Поддержка подростков в организации социальнополезного досуга
Поддержка подростков в решении
проблем личного
характера
Поддержка подростков в саморазвитии,
личностном росте
Поддержка подростков в развитии творческих способностей
Фактический уровень
Мнение
Мнение
Мнение
подростков родителей педагогов
Желаемый уровень
Мнение
Мнение
Мнение
подростков родителей педагогов
3,2
5,4
2,8
5,2
4
8,1
4,7
4,6
5,1
7,4
7,8
9
3,7
4,2
5
7,5
7,3
8,8
4,7
4,6
3,9
6,2
6,3
5
2,4
2,7
3,2
8
6
8,8
2,5
4,4
3,7
6
4,9
6,6
3
3
2,6
7,3
7,1
7,8
2,8
3
3,7
8
8
8,9
Табличные данные свидетельствуют, что по всем группам респондентов наблюдается дисбаланс «фактических» и «желаемых» оценок. Такое распределение дает основание предположить, что поддержка подростков, проживающих
в сельской местности и находящихся в трудной жизненной ситуации, не отвечает потребностям учащихся, родителей и профессиональным воззрениям педагогов. Все субъекты осознают необходимость развития и оказания комплексной поддержки подросткам на более высоком уровне.
Временная перспектива старших подростков с одаренностью
И. А. Корепанова, Ю. В. Рябчикова
МГППУ, Москва
Старший подростковый возраст традиционно в отечественной психологии
рассматривается как возраст завершения детства. В этом возрасте формиру104
И. А. Корепанова, Ю. В. Рябчикова
ется новообразование личности – временная перспектива. Старшие подростки самоопределяются, переосмысляют свое прошлое.
В современной отечественной психологии активно обсуждается вопрос,
как происходит становление личности при разных вариантах развития – при
нарушенном развитии, в норме, при ускоренном развитии. Фокус нашего внимания будет направлен на изучении проблемы отношения к прошлому, настоящему и будущему у старших подростков трех групп – учеников общеобразовательной школы (подростки с нормативным развитием), учеников школы
с углубленным изучением предметов физико-математического цикла (условно мы назвали эту группу «подростки со специальной одаренностью»), учеников школы-интерната для одаренных (условно группа названа «подростки
с общей одаренностью»). Всего в исследовании приняли участие 63 подростка (31 юноша и 32 девушки), ученики 10-х классов, в возрасте 15–16 лет (распределение между тремя группами примерно одинаковое).
Мы предположили, что содержание временной перспективы одаренных
старших подростков характеризуется направленностью на саморазвитие, познание себя и отличается от временной перспективы нормативно развивающихся старших подростков.
Были сделаны также частные предположения.
1. Направление временной перспективы зависит от личностных особенностей старших подростков – от показателя глубины осмысленности личностью своей жизни.
2. Восприятие прошлого, настоящего и будущего более конкретно и осознано у девушек, чем у юношей.
В исследовании были использованы методика «Тест смысложизненных
ориентаций» Д. А. Леонтьева (адаптация теста «Цель в жизни» Дж. Крамбо
и Л. Махолика); метод мотивационной индукции (MIM) Ж. Нюттена, «форма
B» в адаптации Н. Н. Толстых; методика «Ситуативная каузометрия» Е. И. Головахи, А. А. Кроника.
В процессе сравнительного изучения временной перспективы старших
подростков трех разных групп, обучающихся в школах, были найдены различия в ее содержании.
Старшие подростки с общей одаренностью ставят для себя цели, связанные с
успехом в будущем (в семье, карьере), стремятся к саморазвитию и обогащению
своих знаний. Они более остальных удовлетворены жизнью, ее развитием, сильнее склонны к анализу своих достижений, самореализации. Старшие подростки
со специальной одаренностью из-за ограничения сферы активности (математикафизика) стремятся в первую очередь к овладению новыми навыками и умениями,
не связанными с их профилем обучения (иностранные языки, музыка). Они стремятся к максимальному осмыслению и пониманию хода своей жизни.
У подростков с общей и специальной одаренностью в постановке целей
и планировании жизни важной мотивационной чертой является стремление
105
Часть 3. Подросток в мегаполисе и провинции
к саморазвитию и самопознанию. В то же время они менее, чем подростки
из общеобразовательной школы, направлены на жизнь, менее уверены в своих силах, хуже представляют себе точные цели – не так сильно стремятся обучению в вузах. По сравнению с ними ученики общеобразовательной школы
сильнее остальных верят в то, что жизнь зависит только от человека – от времени, сил, затраченных на достижение заветной цели.
В ходе исследования мы выясняли, насколько личные характеристики влияют на определение жизненной перспективы у подростков с разной одаренностью. Личностные особенности – удовлетворенность своей жизнью, поиск
и постановка целей, уверенность в своих силах и в том, что все достигается
самостоятельно, – присутствует у всех обследованных нами подростков и направляет временную перспективу.
Был проведен также анализ гендерных различий у подростков во всех трех
группах. Результаты опроса учеников всех трех школ были рассмотрены по
отдельности – юноши и девушки – и сопоставлены между собой.
Девушки с общей одаренностью немного сильнее остальных направлены
на развитие и приобретение разнообразных навыков, стремятся попасть кудалибо или чему-то научиться. Они, планируя свое будущее, делают серьезный
акцент на саморазвитии и познании. Что касается юношей с общей одаренностью, то видно, что они уверены в своих силах и готовы самостоятельно и независимо от чего бы то ни было строить свою жизнь. Юноши с общей одаренностью единственные из всех видят религиозные аспекты в своем будущем и
сильней всех опираются на прошлые события.
Девушки и юноши из школы для детей со специальной одаренностью
настроены на профессиональное образование после школы, им необходима социальная и профессиональная автономия в будущем. Они уверены в
необходимости получения новых знаний, умений и стремятся к саморазвитию, контактам, познанию. Юноши из школ для детей с общей и специальной одаренностью испытывают некую робость и замешательство перед тем,
что их ждет впереди.
Девушки и юноши из общеобразовательной школы максимально настроены на учебу и профессиональную автономию, их активность идет в большей мере в профессиональном направлении, кроме этого для них максимально важны события, связанные с коммуникацией. Но, несмотря на все перечисленные особенности, значимых различий между показателями юношей и девушек не выявлено.
Полученные нами данные свидетельствуют, что есть определенная специфика прохождения подросткового возраста в решении задач возраста у подростков, обучающихся в разных образовательных учреждениях.
106
Лонгитюдное исследование особенностей восприятия
старшеклассниками себя во временном и социокультурном
пространстве собственной жизни
Е. Ю. Кузоро
ВГСПУ, Волгоград
В старших классах, когда на передний план выступает проблема профессионального и жизненного самоопределения, актуальным является содействие
юношеству в оценке себя и своего места в социокультурном пространстве жизни с позиции субъектного подхода. На основе работ отечественных психологов
(С. Л. Рубинштейн, В. И. Слободчиков, Е. И. Исаев) можно выделить следующие критерии субъектной позиции по отношению к миру: включённость, активность, принятие мира и позитивное отношение к нему, наличие развернутой временной перспективы, представленной в конкретных жизненных планах.
Лонгитюдное исследование особенностей восприятия юношеством себя во
временном и социокультурном пространстве собственной жизни было предпринято нами с целью выявления вышеуказанных характеристик субъектности и динамики их развития у старших школьников. Диагностическим средством выступила проективно-биографическая процедура «Я в этом мире»,
разработанная Т. В. Черниковой и совместно нами апробированная. Результаты этой методики сопоставлялись с данными по тесту САМОАЛ и рассматривались как совпадение заявленных субъективных устремлений школьников с
объективными показателями.
Эксперимент проводился с 2001 по 2003 год: в нем приняли участие 143
учащихся выпускных классов. В 2011 году (после 8-летнего перерыва) к исследованию были привлечены 58 старшеклассников с целью выявления изменений в становлении субъектной позиции современных школьников.
Результаты контент-анализа процедуры «Я в этом мире» сравнивались
по позиции старшеклассников в отношении к миру. Их было выделено три:
включенная, промежуточная, отстранённая, различающиеся по степени проявления активности школьников в освоении окружающей действительности. С каждым годом увеличивалась промежуточная группа (размышляющих,
рефлексивно настроенных), состав отстраненной группы значительно уменьшался, группа старшеклассников с включенной жизненной позицией резких
изменений не претерпевала.
Для большинства испытуемых 2011 года характерно позитивное отношение
к миру, принятие на себя ответственности за будущую жизнь, как она сложится,
стремление к самосовершенствованию, что можно рассматривать как объективный показатель улучшения современной социокультурной ситуации развития. В
работах 8–10-летней давности старшеклассники чаще говорили о своем негативном восприятии окружающей действительности, об извращённых ценностях, о
растерянности перед неизвестностью будущего и тем, что происходило вокруг.
107
Часть 3. Подросток в мегаполисе и провинции
С помощью коэффициента корреляции Пирсона проверялось наличие связи между результатами процедуры «Я в этом мире» и данными по шкалам
САМОАЛ. Вначале корреляция результатов отсутствовала. Однако к 2003
году была выявлена связь на уровне значимости p<0,001. Отдельные шкалы опросника САМОАЛ также оказались связанными с результатами сочинений, что подтверждает диагностические возможности разработанной методики и позволяет использовать обнаруженные связи для содержательного наполнения программ групповой развивающей работы. В 2011 году была обнаружена только одна значимая корреляция (p<0,05) – и притом отрицательная
– со шкалой «контактность», что можно рассматривать как желание школьников так организовать свою жизнь, в которой большая часть времени уделяется важным делам, а не общению.
Проводимая нами работа носит диагностический и развивающий характер, предоставляя старшеклассникам возможность самостоятельного рефлексивного осмысления собственного жизненного пути. Полученные результаты позволяют определить содержание программ активного социальнопсихологического обучения и варьировать его с учетом потребностей конкретной группы старших школьников.
Социальная работа с подростками в небольшом городе:
релевантные формы работы в области развития индивидуальности,
самопределения и экологического воспитания
О. Н. Лакизюк
доктор философских наук,
Университет города Билефельд, Германия
С 1999 года в «Немецком Красном Кресте» автором осуществляется работа
с подростками в небольшом городе по трем направлениям деятельности: 1 –
курсы повышения уверенности в себе для девушек (12–20 лет); 2 – тренинги
на выживание с трудными подростками (12–20 лет); 3 – курсы по развитию
креативности подростков (7–14 лет).
Подобные виды педагогической работы в небольшом городе особо актуальны для личностного роста подрастающего поколения, наилучшей подготовки подростков к требованиям современного рынка труда. В рамках указанных направлений деятельности осуществляется развитие самостоятельности подростков, их коммуникативных и творческих способностей, самопознания. Особое внимание уделяется экологическому воспитанию через
времяпровождение на природе и развитие объективного образа мира. Данные направления работы заложены в концепции тренинговых программ,
проводимых по инициативе Ведомства по делам молодёжи Федеральной
земли Северный Рейн-Вестфалия.
108
Т. Г. Манакова
Как правило, проводимые курсы пользуются популярностью у подростков, их увлекает процесс самовоспитания. В ходе занятий у подростков повышается самооценка, они получают новые возможности, познают окружающий мир. Находясь несколько дней в походной ситуации, подростки взрослеют и начинают по другому оценивать мир и себя в нём.
Наиболее важными особенностями деятельности курсов являются их направленность на развитие самостоятельности подростков и многообразие видов, форм
и содержания деятельности. Подросткам предлагаются разные виды творческой
работы на основе большого количества конкретных материалов. Значимо, чтобы
подростки получили представление о различных видах творческой работы, научились что-то делать своими руками. Это помогает им более объективно осознавать
реалии современного мира, выстраивать ориентиры в профессиональном и творческом развитии. При правильной организации работы, подростки достигают хороших творческих результатов, у них развиваются новые интересы.
Курсы повышения уверенности в себе для девушек ориентируются на осознание ими преимуществ, доступных для женщин в современном обществе,
уникальности собственной личности в ракурсе постоянного совершенствования и выявления у себя новых талантов. Речь не идет о женщинах как обособленной социальной группе и не пропагандируется стирание гендерных границ. Курсы нацелены на личностное становление, умение грамотно выражать
собственное мнение и работать над собой с учетом гендерных особенностей
и потенциалов в современном мире.
Особенности исторического самосознания
жителей мегаполиса и деревни
Т. Г. Манакова
МГПУ, Москва
Общетеоретические и методологические основы изучение сознания и
самосознания были заложены в работах Б. Г. Ананьева, Л. С. Выготского,
А. Н. Леонтьева, С. Л. Рубинштейна и других. Роль включенность личности в
социум получает развитие в работах И. С. Кона, А. Г. Асмолова, В. С. Мухиной, А. С. Обухова и других отечественных ученых.
Самосознание мы понимаем как систему ценностей и смыслов человека, которые определяют его представление и отношение к себе, другим людям и окружающему миру. В центре нашего внимания находится исторический аспект самосознания, который предполагает взаимосвязь автобиографического, семейно-родового и общественно-исторического осознания человеком себя во времени.
Автобиографический аспект исторического самосознания включает субъективное отражение опыта собственной жизни во временном континууме
109
Часть 3. Подросток в мегаполисе и провинции
прошлого, настоящего и будущего с учетом его индивидуального смысла для
актуальной ситуации человека и условий его жизнедеятельности. Семейнородовой аспект исторического самосознания включает в себя как представление о членах семьи и рода, отношение к ним, так и осознание собственного
места в истории семьи и рода. Общественно-исторический аспект исторического самосознания включает в себя представление человека о событиях прошлого своего народа и отношение к ним.
Формирование и функционирование самосознания в целом и исторического самосознания в частности имеет социокультурную обусловленность,
одним из факторов которой является тип поселения, где живет человек. Тип
поселения формирует определенный образ жизни людей, который охватывает всю их жизнедеятельность, создавая типический контекст исторического
самосознания. Можно говорить о нескольких типах поселения: мегаполис,
большой город, малый город, поселок и деревня, наиболее ярко выражены отличия между условиями жизни в мегаполисе и деревне.
Жизнь в мегаполисе предполагает сосуществование большого числа избирательно знакомых между собой людей, живущих в динамичном ритме при высокой плотности населения. Житель мегаполиса имеет значительно больше возможностей для профессионального и дружеского общения, нежели семейного и
родового. Как следствие, для представителей мегаполиса характерна вариативность «мы» в рамках широкой социальной общности, преобладание значимости профессиональных и неформальных общностей перед семейно-родовыми,
выраженные границы своего «я». В мегаполисе жизнь человека, по большей части, регламентирована светскими или субкультурными нормами и правилами,
по отношению к которым человек может занять ту или иную позицию.
Жизнь в деревне предполагает совместное проживание относительно небольшого количества людей, опосредованно или лично знакомых между собой, живущих в размеренном ритме с возможностью регулярно общаться с
родственниками. Жителям деревни свойственна включенность в широкую
семейно-родовую общность, имеющую для них часто наиболее существенное значение. В результате, «я» тесно связано с «мы». Для деревенского образа жизни характерны ориентация на общие традиции и уклад жизни, следование которым является обязательным.
Для выявления особенностей исторического самосознания жителей мегаполиса и деревни в автобиографическом, семейно-родовом и историческом
аспектах нами было проведено исследование, в котором приняли участие жители Москвы и удаленного села Бычье Мезенского района Архангельской области. Выборка исследования составила 60 человек, по 30 человек из каждого типа поселения (мегаполиса и деревни).
Выявленные особенности исторического аспекта самосознания жителей
деревни состоят в ориентации на последствия для жизни деревни, необходимости внешних проявлений значимых событий своей собственной жизни,
истории народа и характеристик членов родословной.
110
В. В. Марынов
Выявленные особенности исторического аспекта самосознания жителей
мегаполиса состоят в значительных индивидуальных различиях, опоре на
личный опыт и собственные, иногда бинарные категории в осмыслении своей
родословной, осмысление истории народа происходит через предположение
значения того или иного события для широкой социальной общности или соотнесение с книжным знанием.
Образ мира и собственного жизненного
пути у современных подростков
В. В. Марынов
Центр психолого-медико-социального
сопровождения «Юго-Восток», Москва
Перед современным подростком в обществе возникает проблема адаптации и определения собственного жизненного пути. Образ мира представляется с различных точек зрения. Реальное его восприятие возможно только с
устойчивым мировоззрением и четким самоопределением – стремлением к
самоосуществлению. Необходимо формирование у подростков целостного
процесса самоопределения: жизненного, профессионального, личностного,
социального, семейного.
Современный подросток нуждается в осознании своего жизненного пути,
в планировании будущей карьеры и социальной самореализации личности в
будущем. Правильное жизненное планирование снижает риск возникновения
кризисных ситуаций на жизненном пути личности. Одним из наиболее эффективных методов исследования и планирования собственного пути является метод каузометрии.
Каузометрия – метод исследования субъективной картины жизненного
пути и психологического времени личности. Предложен А. А. Кроником и
Е. И. Головахой.
Идея каузометрии – измерение причинных и целевых связей между событиями жизни и изображение в виде графиков – каузограмм. Суть метода в диагностике и социально-психологической помощи человеку. Каузометрия направлена на описание прошлых и предполагаемых будущих этапов жизненного пути и формирование временной перспективы личности.
Каузометрия предусматривает возможности для осмысления происходящего в настоящем и проектирование будущих замыслов, необходимых изменений
стиля жизни, выявления мотивации и устранения деформированности субъективной картины будущего, улучшение фактора самореализации личности.
Необходимость метода обусловливается отсутствием четкого планирования у самих подростков, что может привести к несостоятельности личности.
111
Часть 3. Подросток в мегаполисе и провинции
Метод мотивирует подростков на достижение планируемых результатов
в будущем. Выстраивая жизненный путь, подростку необходимо научиться
жить настоящим.
Активное творческое отношение к собственной жизни предполагает другой путь психовозрастной саморегуляции, который может быть реконструкцией субъективной картины жизненного пути личности. В единстве воли и
знания личности о структуре собственного психологического времени заключен источник активной саморегуляции возраста.
Личность способна выбирать рациональную установку, принцип саморегуляции, межсобытийные связи, путь к счастью. Такая направленность сопряжена с постоянной рефлексией причинно-следственных связей происходящего при осуществлении планов, с уменьшением напряженности и тревожности
в представлениях о будущем.
Такая установка воспринимается как рациональное руководство к конкретным действиям. Личность ориентирована в пространстве на происходящее по
принципу хочу–могу–осуществляю. Жизнь воспринимается как творчество.
Разработанная и апробированная анкета «Исследование жизненного пути»
и программа «Составление жизненных планов» помогают подросткам детально разобраться в настоящих и будущих этапах жизненного пути.
В процессе каузометрии формируется осознанное эмоциональное отношение к событиям жизни. Это способствует повышению социальной значимости и продуктивности личности, снижает риск возникновения кризисов в будущем. Поэтапное планирование временной перспективы мобилизует и стимулирует современных подростков на постоянный личностный рост и развитие, принятие образа мира.
Образ мира и динамика его становления
у подростков в разных условиях обучения
А. А. Метелина
МГППУ, Москва
Говоря об образе мира современного подростка, нельзя не учитывать специфику социально-психологических условий его развития, включающих характер и качество взаимодействия с референтным сообществом. Благодаря
многообразию типов и профилей современных образовательных учреждений,
мы имеем возможность включить в исследование подростков, обучающихся
по традиционной образовательной программе в школах с разной направленностью, в частности, воспитанников кадетских школ-интернатов (КШИ).
Формирование образа мира воспитанника КШИ обусловлено особым восприятием кадетом себя в обществе. Приобретая статус кадета, подросток выходит на качественно новую социальную позицию и, по сравнению с ситуа112
А. А. Метелина
цией обучения в общеобразовательной школе, коренным образом меняется
структура его социальных связей. Также надо отметить, что с момента поступления подростка в КШИ, государство в значительной мере берет на себя ответственность за удовлетворение его материальных, социальных и культурнонравственных потребностей, а значение родительской семьи, как основного
компонента социализации, снижается.
Целью нашего исследования явилось изучение образа мира современных
подростков, обучающихся в условиях кадетских школ-интернатов.
В исследовании приняли участие две возрастные группы детей – младшие подростки и старшие школьники – воспитанники трёх кадетских школинтернатов (общее число 140 человек), и ученики двух средних общеобразовательных школ (общее число 77 человек) Москвы. Использовалась проективная
методика «Образ мира» (тестирование проводилось в индивидуальной форме).
Анализ результатов проводился с помощью статистического пакета SPSS. Для
обработки полученных данных применялся частотный анализ, статистические
критерии U Манна Уитни, W Уилкоксона, Хи-квадрат Краскела-Уоллеса.
Качественный анализ рисунков дал возможность представить показатели
субъективного отношения подростка к миру в виде трёх характеристик: негативного, амбивалентного и позитивного образа мира. Результаты представлены в гистограмме.
Образ мира
проценты
90
80
70
60
50
40
КШИ
СШ
30
20
10
0
негатив
амбивалент
позитив
негатив
мл. подрост. возр.
амбивалент
позитив
старш. школь ны й возр.
Статистически значимые различия получены при сравнении возрастных
групп по типам образовательного учреждения: младший подростковый возраст – р<0,03 и старший школьный возраст – р<0,005.
Как видно из рисунка, субъективное отношение к миру у младших подростков, обучающихся в КШИ, более позитивно, чем у их сверстников из
обычных школ. Однако к старшему школьному возрасту характер отношения к миру кадетов изменяется – увеличивается их число с негативным и
амбивалентным отношением к миру, что нельзя сказать об их сверстниках
из обычных школ – их субъективное отношение к миру становится значительно более позитивным.
113
Часть 3. Подросток в мегаполисе и провинции
Высокий уровень статистически значимых различий обнаружен по параметру «возрастная динамика» у воспитанников КШИ – р<0,008. Показатель
статистически значимых различий учащихся СШ – р<0,029.
Таким образом, при обучении подростков в средних школах и кадетских
школах-интернатах наблюдается разная динамика становления образа мира,
менее благоприятная в КШИ. Нарастание к окончанию интерната амбивалентного и негативного отношения к миру, возможно, связано с закрытостью
образовательного учреждения и особыми трудностями профессионального
самоопределения в условиях специализированного характера направленности полученного образования и воспитания.
Временная перспектива жизненных планов в подростковом возрасте
Л. С. Молоткова, И. А. Буровихина
МГУ им. М. В. Ломоносова, Москва
В данной работе мы приводим отдельные результаты масштабного исследования, направленного на изучение особенностей представлений подростков о мире и своем жизненном пути в нем, чтобы, анализируя их, понять, как
выглядит будущее в глазах современных старшеклассников и каковы черты
их профессиональных планов.
Следуя традициям «событийно-биографического подхода» к изучению
личности, за единицу анализа представлений о жизненной перспективе мы
выбрали значимые события будущего, нанесенные подростками на Линию
жизни при выполнении бланкового варианта одноименной методики А. Кроника. К участию в исследовании были приглашены 390 подростков 11–17 лет,
ученики 6–11-х классов общеобразовательных школ г. Королева Московской
области, при этом выполнили инструкцию к тесту только 286 из них: 155 девочек и 131 мальчик. Разнообразие и значительный объем собранных данных позволили проследить направления развития представлений о будущем,
описать их гендерную вариативность, а также выявить взаимосвязь отдельных аспектов актуальной ситуации и жизненных планов старшеклассников. В
настоящей работе интересно проследить, как выстраивается личная жизненная перспектива старшеклассников и как она взаимосвязана с особенностями
восприятия подростками двух типов значимых событий своего будущего: семейных и профессиональных как обозначающих ключевые сферы самореализации личности в молодости и зрелости.
При анализе жизненной перспективы, как профессиональной, так и связанной с созданием собственной семьи, мы выделили следующие параметры, поддающиеся количественному обсчету: дифференцированность представлений о соответствующей жизненной сфере (количество разных суждений об этапах становления как профессионала или связанных с семейной жизнью), насыщенность
114
Л. С. Молоткова, И. А. Буровихина
этих представлений (количество событий, упомянутых респондентом), доля выделенных представлений среди общего числа важных дат будущего, указания на
конкретный возраст, в котором предвосхищается наступление значимых событий
в профессиональном или семейном плане. Так, профессиональное развитие как
одна из 7 жизненных сфер, упомянутых подростками при выполнении теста, оказалась слабо конкретизированной и описывалась респондентами только в 6 различных событиях, половина из которых была связана с обучением по профессии,
тогда как семья, напротив, была описана разнообразно, разнопланово и превзошла по своей дифференцированности (14 различных событий) остальные жизненные сферы. Случаи описания будущего вообще без единого упоминания этих
жизненных сфер редки и демонстрируются не более чем 20 % подростков. Причем если видение основных этапов взросления вне связи с достижениями в карьерном плане с одинаковой частотой распространено и среди мальчиков, и среди девочек, то тенденция избегать любых упоминаний о семье в описании жизненной перспективы превалирует среди юношей (χ2эмп=21,7>χ2кр=6,63, р=0,01).
Интересно, что девочки указывают значимо больше фактов семейной жизни среди явлений будущего (Uэмп=4996, p=0,00), и предпочитают строить представления о грядущей жизни в соответствии со стадиями жизни своей семьи: в ответах 35 % девочек каждое второе названное событие связано с семьей, а 10 % респонденток не видят в своем будущем иных, кроме семьи, сфер реализации себя.
При этом в рамках данного исследования мы не нашли эмпирического подтверждения иной известной закономерности, представленной в психологической литературе и описывающей стремление юношей связать этапы своего личностного развития и становления с достижениями в профессиональном плане. В анализе ответов мальчиков на первый план выходит разнообразие жизненных сфер,
возможных событий в них, когда отвести какой-либо одной сфере решающую
роль оказалось невозможным. По-видимому, отсутствие однозначного «лейтмотива» взросления в ответах юношей может быть интерпретировано как диффузность представлений о возможных траекториях индивидуального развития и отсутствие выбора определенной из них на данном этапе развития или как открытость новому, толерантность к неопределенности и готовность пробовать себя в
реализации различных жизненных стремлений.
Наиболее часто называемые события профессиональной перспективы – те,
что фактические открывают ее: «поступление в вуз» и «начало трудовой деятельности», упоминаемые каждым вторым респондентом; дальнейшие вехи
профессионального пути достижение карьерного успеха, профессиональной
зрелости, завершение трудовой деятельности и выход на пенсию называются
в два раза реже. При этом видение этапов семейной жизни простирается дальше и затрагивает все стадии жизненного цикла, что отражается в частом упоминании событий, связанных с жизнью внуков и даже правнуков.
Возраст начала трудовой деятельности в ответах современных подростков
варьирует в пределах от 17 и до 30 лет, причем доли респондентов, планирую115
Часть 3. Подросток в мегаполисе и провинции
щих начать работать еще в студенчестве, сразу после получения высшего образования и не ранее чем через 2–3 года после окончания вуза, равны. Предпочитаемый возраст вступления в брак – 25-лет, при этом 60 % девочек указывают на готовность создать брачный союз и раньше (в 18–24 года), тогда как 33 %
мальчиков привлекает перспектива создать семью в более зрелом возрасте – в
27–40 лет. Заметим, что возраст вступления в первый брак, превышающий 28
лет, вообще не упоминается девочками, а поиск различий в уровне исследуемого признака с достоверностью позволяет заключить, что возраст создания семейного союза у девочек значимо снижен по сравнению с таковым у мальчиков
(Uэмп=2357,5, p=0,00). Важно, что современные подростки ориентированы на
достаточно быстрое достижение значительных карьерных успехов, фактически
сопровождающее важные изменения и в будущей семье (рождение первого и
последующего детей). Готовность «достичь всего и сразу» выражается в нереалистичных притязаниях оказаться на пике профессиональных достижений уже
в 31 год (М=31,2; σ = 5,3), а также обусловливает отсутствие значительной доли
важных событий жизни в более поздних возрастах, преобладание перечисления
их как отдельных этапов молодости – стремительной, успешной и насыщенной
стадии возрастного развития в представлении современных старшеклассников.
Таким образом, временная перспектива жизненных планов в подростковом возрасте в малой степени связана с этапами профессионального развития, но в значительном своем протяжении строится с опорой на разнообразные и разноплановые события семейной жизни. При этом, именно изменения
внутри семьи являются для девочек определяющими течение судьбы, тогда
как опорными в конструировании образа будущего юношей станут значимые
перемены сразу в нескольких различных жизненных сферах.
Формирование представления о своем будущем и построение
жизненных планов у современных подростков
Л. П. Мышинская
Центр психолого-медико-социального
сопровождения «Юго-Восток», Москва
Происходящие в обществе изменения, смещение ориентиров в жизни, снижение нравственных норм сказываются на процессе социализации детей и
подростков. Современная социальная ситуация только усугубляет проблему,
с которой подростки сталкиваются во все времена.
В 2008 году нашим Центром была разработана программа тренинга социальной адаптации и жизненных планов для девушек – воспитанниц школинтернатов. Теоретической основой тренинга выступает концепция о субъективной картине жизненного пути и психологическом времени личности, метод каузаметрии.
116
А. В. Смирнова
Общеизвестно, что жизненные планы для старшеклассников, их будущее
является аффективным центром их жизни. Временная перспектива, ближайшая и дальняя, одно из основных новообразований этого возраста. Она представляет собой необходимый элемент чувства идентичности – главного итога развития в подростковом возрасте. Однако это возрастное новообразование
не возникает само собой. Наоборот, подростки часто затрудняются в определении целей своей жизни, как правило, они не умеют планировать свое время, часто считают свое существование бессмысленным.
Формирование жизненных планов является характерной чертой подросткового и юношеского возраста. Сплошь и рядом подростки называют жизненными планами расплывчатые ориентиры и мечты, которые никак не соотносятся с их практической деятельностью, не отвечают их творческим возможностям, не соответствуют состоянию здоровья. Как правило, эти планы у подростка сводятся к намерению учиться, заниматься в будущем интересной работой, иметь верных друзей, много путешествовать и много зарабатывать.
Образы будущего подростков ориентированы не на процесс развития, а на
результат. Подросток может в деталях представлять свое будущее общественное положение, не задумываясь, что для этого нужно сделать. На наших тренингах мы учим подростков задумываться над средствами достижения поставленной цели. На начальных этапах используется методика рисуночных
метафор «Жизненный путь» (автор И. Л. Соломин), выявления личностных
проблем, расширения возможных способов их решения, определение целей
и планирование путей их достижения. После того как цели определены, каждый подросток на большом листе бумаги рисует график возможных путей решения поставленной задачи и возможных исходов (очень удачных, удовлетворительных и совсем неблагоприятных). Для каждого отдельного исхода планируются дальнейшие действия и т. д. Иногда получается, что достичь поставленной цели можно из нескольких точек. Очень часто это становится откровением, которое воодушевляет подростка и вселяет уверенность в собственных силах. Таким образом, выстраивается жизненный план – план деятельности, который на данном возрастном этапе ориентирован на выбор профессии, и дальнейшая жизнь для подростка перестает быть просто мечтой.
Картина жизненного пути личности подростков из неполных семей
А. В. Смирнова
Академия социального управления, Москва
Нами было проведено исследование с целью рассмотреть особенности
картины жизненного пути личности подростков из полных и неполных семей.
Были выдвинуты следующие гипотезы. 1. Существуют различия в картине
жизненного пути личности подростков из полных и неполных семей. 2. Пси117
Часть 3. Подросток в мегаполисе и провинции
хологический возраст подростков из неполных семей выше психологического
возраста подростков из полных семей. 3. Существуют деформации картины
жизненного пути личности подростков из неполных семей. В программе исследования использовалась модификация авторской методики «Каузометрия»
(Е. И. Головаха, А. А. Кроник) с использованием некоторых принципов методики «Линии жизни». Принцип методики «Линия жизни» («Life-line») – представление жизни в виде прямой, направленной из прошлого в будущее. Каузометрический опрос проводился в индивидуальной форме и состоял из 11 этапов. В исследовании приняли участие 28 школьников, возраст 16–18 лет (14
человек из полных семей, 14 – из неполных).
Для анализа различий в картине жизненного пути и психологического возраста подростков из полных и неполных семей использовался метод анализа
таблиц сопряженности. Для рассмотрения деформаций картины жизненного
пути применялся качественный анализ – метод case-study.
Жизненный путь подростков из полных семей более насыщен событийными связями. В картине жизненного пути подростков из неполных семей межсобытийные связи менее выражены (Х2=32,225; p=0,006).
У подростков из полных семей возраст последнего события выше и находится
в возрастном промежутке от 16 до 18 лет, тогда как у большинства подростков из
неполных семей этот возраст 15–17 лет (Х2=21,617; p=0,062). У подростков из неполных семей последнее событие в большей степени удалено в прошлое.
Подростки из полных семей чаще выделяют события семейной сферы в
картине жизненного пути (Х2=12,275; p=0,092), включают события семейной
сферы в новую жизненную программу (цели и планы в будущем) (Х2=7,133;
p=0,068), связывают эти события с другими событиями жизненного пути
(Х2=13,600; p=0,093).
Психологический возраст подростков из полных семей выше психологического возраста подростков из неполных семей (Х2=19,041; p=0,060).
В рамках данного исследования были рассмотрены три случая каузометрического опроса с подростками из неполных семей, по результатам которого были выявлены деформации картины жизненного пути. П. А. – пример наличия в картине жизненного пути биографического кризиса опустошенности,
К. К. – кризиса бесперспективности, Ш. А. – кризиса опустошенности и бесперспективности.
П. А. – девочка 16-ти лет, живет с мамой, отец умер, когда ей было 12
лет. Основное внимание уделяет событиям «умер папа», «умерла прабабушка», «умер прадедушка», «расставание с любимым». Можно предположить,
что событие «умер папа» несколько «очерняет» представления девочки о своем прошлом. Связи прошлое – будущее предполагают, что реализация какихлибо планов началась в прошлом и завершится в будущем. В картине жизненного пути П. А. такие «стартовые» события отсутствуют. События, которые
П. А. называет в своем будущем, относятся к ближайшему будущему (1 год),
118
В. В. Сорокина
причем эти события являются более значимыми для матери, чем для самой
девочки. П. А. ставит «Я» на событие «умер папа», тем самым обозначая, что
она в большей степени живет этим событием сейчас, думает о нем, а значит,
живет в психологическом прошлом.
К. К. – девочка 17 лет, живет с мамой и отчимом, отец умер, когда ей было
12 лет. К. К. уделяет особое внимание событию «мама встретила любовь»,
данное событие К. К. относит к семейной сфере. События «смерть папы» и
«мама встретила любовь» оцениваются К. К. как важные. Событие «смерть
папы» не оказывает влияния на другие воспоминания прошлого. События будущего, которые называет К. К., не связаны между собой. У девочки есть реальные достижения в прошлом, активность в настоящем, но эта активность
не направлена на реализацию целей в будущем.
Ш. А. – девочка 16 лет, живет с мамой, отец ушел из семьи, когда ей было 5 лет
(родители в разводе). Событие «уход отца из семьи» имеет значение в жизни Ш.
А., оно опосредованно влияет на многие важные события ее жизненного пути. У
Ш. А. существует противоречивое эмоциональное отношение к событию «уход
отца из семьи». С одной стороны, это событие ей безразлично, с другой стороны вызывает негативные эмоции. Ш. А. указывает единственное событие в промежутке 0–10 лет – «уход отца из семьи», не вспоминает другие события этого
возрастного периода. Ш. А. не называет события в будущем. У девочки есть реальные достижения в прошлом, но отсутствует активность в настоящем, соответственно нет активности для решения задач и реализации планов в будущем.
Образ будущего глазами младших подростков
В. В. Сорокина
МГППУ, Москва
Вопрос «Кем ты хочешь быть, когда вырастешь?» принято задавать детям
с дошкольного возраста, ориентируя их на социальные установки. Многие
дети еще в детском саду, начинают заявлять родителям о приверженности той
или иной сфере взрослой деятельности, «профориентация» начинается с дошкольных ролевых игр в профессии.
Определение образа своего будущего у 10-летних подростков, стоящих
на пороге «тинэйджерства», было задачей исследования, проведенного в московской гимназии для интеллектуально одаренных детей «Созвездие» в конце учебного года. В нем приняли участие 106 школьников (61 девочка и 45
мальчиков). Использовалась проективная методика − рисунок «Я в будущем».
Время будущего не оговаривалось заранее. Выполнив задание, испытуемые
подписывали рисунки, уточняя содержание. Конкретизируя время будущего,
только 5 человек указали перспективу меньше года, трое определили «Я – тинэйджер», остальные выбрали перспективу через 10 и более лет.
119
Часть 3. Подросток в мегаполисе и провинции
По содержанию полученные рисунки можно разделить на три большие
группы: «Портреты», «Профессии», «Я в виртуальном мире».
Первая группа «Портреты» составляет треть всех рисунков (39 % девочек
и 27 % мальчиков). Они не определены по роду занятий, а только по возрасту («Я через 20 лет», «Я в 40 лет»). Среди графических признаков сделан акцент у девочек на красивую внешность, аксессуары; у мальчиков – на признаки силы, «крутизны».
Вторая группа – «Профессии» – 31 % всех рисунков распределена следующим образом: 36 % мальчиков выбирают конкретные профессии и видят себя
в будущем: военными – 16 % (в том числе и участниками III мировой войны),
спортсменами – 11 %, другие профессии − 9 %. Среди 28 % девочек, назвавших конкретные профессии, половина связана со сценическими видами искусства (певица, актриса, танцовщица) и дизайном одежды.
Третью значительную группу в 27 % составляют рисунки, в которых «Я»
отождествляет себя с фантастическими персонажами современных компьютерных игр и мультфильмов. 33 % мальчиков рисуют: «Я− Бетмен», «Я−
мутант-трансформер», «Я – динозавр через 300 лет», «Я – скелет, терминатор,
человек-паук, гонщик» и др. 21 % девочек рисует: «Я – фея Винкс» «Я −королева», «Я − русалка через 20 лет» и т. п.
Это означает, что каждый третий мальчик и каждая пятая девочка, находясь по
физическому возрасту на пороге подростничества, в социальном аспекте пребывают в инфантильном состоянии 5–6-леток. Выполняя серьезное задание на уроке, подросток не может оторваться от поглотившего его воображение виртуального мира, отождествляя себя с фантастическими персонажами. Психика детей
порабощается тиражируемыми повсеместно образами-клише из мультфильмов,
сковывается фантазия детей, задерживается социальное развитие, так как виртуальный мир вытесняет и подменяет собой требования и задачи реального.
Семья не представлена в качестве ценности будущего: только 1 мальчик и
2 девочки (3 %) изобразили себя в кругу будущей семьи. Столько же, 3 % детей, нарисовали себя в следующих перевоплощениях. Один мальчик изобразил себя в гробу, подчеркнув православное отпевание.
Трое детей сделали акцент на материальном достатке («Я и мой эксклюзивный дом», «Куча денег, которую я заработал»).
Опрос детей начальной школы показал, что в среднем около двух часов
ежедневно они проводят у телевизора и около 40 минут – 1 часа перед компьютером. Это время, сопоставимое с 3–5 школьными уроками. СТС, ТНТ –
наиболее популярные и самые любимые детьми каналы телевидения.
Современная информационная среда способна конкурировать с школьным
обучением, так как с каждым днем дети все больше и больше подпадают под
власть экранов. Назревает вопрос об альтернативном школе образовании и
воспитании средствами массовой коммуникации. Необходим профессиональный анализ содержания телеканалов и компьютерных игр, на которых воспитываются младшие подростки.
120
Значимая микросреда современных подростков и ее влияние
на формирование ведущей деятельности
Н. В. Терехина
аспирантка факультета психология образования
МГППУ, Москва, Россия
научный руководитель – Л. Ф. Обухова
Основными новообразованиями подросткового возраста являются формирование самосознания, возникновение чувства взрослости как субъективного
переживания и постепенное развитие объективной взрослости в социальноморальном, интеллектуальном и полоролевом плане.
«Разрыв между реальным уровнем взрослости и желаемым подростком постепенно уменьшается, но все же сохраняется на протяжении всего подросткового возраста и выступает как специфический стимул социальной активности подростка, направленной на усвоение образцов взрослости». (Т. В. Драгунова,1972.)
То есть существующее несоответствие вынуждает подростка развиваться,
формировать свое самосознание посредством сравнения себя с окружающими и с их мнением о нем, а также присваивать образцы взрослости из окружающей его среды.
Почему же тогда мы часто можем наблюдать картину, когда подросток отбирает для себя далеко не лучшие «образцы взрослости», хотя, казалось бы,
рядом с ним находится достаточное число людей, достойных подражания. Более того, как уже неоднократно было замечено, современные подростки часто
копируют поведение вовсе не взрослых людей, а своих сверстников.
Почему мнение о нем одних людей подросток просто игнорирует, тогда как
другие люди имеют на него колоссальное влияние и ради них он готов совершить самые безрассудные поступки?.. Попробуем разобраться в этом вопросе.
С нашей точки зрения, в подростковом возрасте происходит вычленение,
обособление из окружающей действительности как фигуры из фона субъективно значимой микросреды, которая может способствовать решению основной задачи возраста – подготовки к жизни в обществе взрослых в качестве
полноценного и равноправного участника.
Значимая микросреда включает в себя, в нашем понимании, значимых других
(в том числе значимых взрослых), культурную среду (прежде всего, подростковую субкультуру, значимых героев произведений, песен, картин – тот культурный
слой, который принимается и остро переживается подростком), значимые социальные события и социально-бытовые условия и т. д. и т. п. При этом необходимо
учитывать, что выбор значимой микросреды происходит из того, что объективно окружает подростка и поэтому не всегда бывает оптимален. То, что по тем или
иным причинам не попало в круг его значимой микросреды, несмотря на свою
объективную важность, неизбежно отходит на второй план.
121
Часть 3. Подросток в мегаполисе и провинции
Под влиянием постепенно формирующейся значимой микросреды подросток
выбирает для себя деятельность, в которой он может почувствовать себя компетентным, а также посредством которой может создать собственную систему
ценностей и мировоззрения, необходимую для адекватной ориентации в окружающем мире и презентации себя окружающим и себе самому как полноценного представителя своего пола и социума, т. е деятельность, потенциально способствующую развитию его объективной взрослости. Именно эта деятельность, по
нашему предположению, и будет являться ведущей в подростковом возрасте. Независимо от конкретной реализации, которая может быть изначально даже игровой по форме, деятельность, отвечающая заданным критериям, формирует у подростка предпосылки для полноценного вхождения в мир взрослых.
В случае успешного развития ведущей деятельности круг того, что может
быть потенциально включено в значимую микросреду, постепенно расширяется. Такой подросток не боится меняться, вбирать в свою микросреду новые
элементы, делая ее богаче. Под влиянием обогащенной значимой микросреды
ведущая деятельность трансформируется и развивается, постепенно приближая подростка к образу жизни и деятельности взрослого человека.
Однако бывает, что деятельность, ставшая для подростка ведущей, не приносит удовлетворения одной или нескольких потребностей, необходимых для
развития объективной взрослости. Так, процесс деятельности может не приносить ощущения собственной компетентности в значимой сфере, может дезориентировать в системе ценностей или вообще не способствовать ее возникновению, не приносить удовлетворенности собой как представителем
определенного круга значимых людей. Подросток может просто не справляться с выбранной деятельностью в силу ее объективной сложности лично
для него (когда микросреда предъявляет подростку завышенные требования,
или же в выбранной им микросреде может не быть условий для возникновения ведущей деятельности, отвечающей данным потребностям (это может
быть, в частности, если микросреда, наоборот, не ожидает от подростка особенных достижений). В такой ситуации круг того, что потенциально может
быть включено в значимую микросреду, вместо того чтобы расширяться, что
объективно необходимо для развития, наоборот, начинает постепенно сужаться. Подросток психологически надевает на себя «шоры» – «нет, это точно не
для меня». Неудачи в ведущей деятельности могут привести к тому, что подросток начинает бояться нового как потенциально опасного для собственной
самооценки. В результате его значимая микросреда развивается крайне медленно и однобоко, что, в свою очередь, затрудняет возникновение более удачной, с точки зрения гармоничного развития, ведущей деятельности.
Важно понимать, что непосредственное влияние на подростка могут оказать
только те люди, которых сам подросток «впустил» в свою микросреду. (Мы не
говорим здесь о значимой микрогруппе, так как значимые другие не обязательно относятся к одной группе, это могут быть совершенно независимые, разные
122
Н. В. Терехина
по возрасту, интересам и социальному положению люди.) Влияние людей, не
имеющих отношения к значимой микросреде подростка, даже если они каждый день с ним видятся, общаются, в большинстве случаев довольно незначительно и его можно считать фоновым. Одного социального статуса – педагога,
родителя, одноклассника – чтобы существенно влиять на подростка, как правило, оказывается мало, в то время как для дошкольника и младшего школьника часто было вполне достаточно. Безусловно, социальный статус директора, классного руководителя, родителя заставляет подростка прислушиваться к
исходящей от этих взрослых информации, но без включения в круг значимых
других, чье мнение важно для подростка на личностном уровне, отношение к
словам этих взрослых останется поверхностным и формальным.
Необходимо иметь в виду, что человек, находящийся вне микросреды подростка, может оказывать влияние на него лишь опосредованно – извне влияя на среду (отбирая деньги, увозя в другой город, исключая из школы и т. п.)
Но это влияние мало предсказуемо – подросток может воспринять его лишь
как временное препятствие на пути к своей цели и еще больше убедиться в ее
значимости. В таком случае воздействие окружающих окажет эффект прямо
противоположный ожидаемому (например, вместо того чтобы бросить плохую компанию после перевода родителями в другую школу, подросток может
начать прогуливать в новой школе, чтобы прийти к друзьям в старую).
Точно также избирательно подросток относится и ко всему остальному –
знаниям, нравственным и культурным ценностям, политике, профессиональному выбору и т. п. Если что-то из этого вошло в его значимую микросреду,
оно может на него влиять, если нет – увы… Описывая свое исследование пятиклассников, Д. Б. Эльконин в совместной работе с Т. В. Драгуновой (1976)
писал: «В материалах чрезвычайно отчетливо выступает тот факт, что условия развития оказывают или не оказывают влияние на формирование личности, в зависимости от того, в каком отношении к ним стоит сам ребенок.»
Однако, проявив искренний интерес к личности подростка, к его мнению,
интересам, а также заинтересовав его своей личностью, другие могут получить
шанс войти в круг значимых для данного подростка людей. А попав в его мир,
они получат возможность «принести с собой» какую-то часть из признаваемых ими ценностей и приоритетов, как бы поделиться ими с подростком. Нам
представляется, что это почти единственный действенный воспитательный механизм в подростковом возрасте. А. В. Петровский (1991) писал: «Педагогическое взаимодействие может быть эффективным лишь в том случае, если его
участники – в данном контексте взрослый и ребенок – являются взаимно значимыми…. безразличие к ребенку, слепота к его индивидуальным особенностям
и запросам, игнорирование его внутреннего мира, оценки, которую он дает воспитателям, его позиции по отношению к ним искажают и парализуют результат
воздействий, которые кажутся старшим «педагогическими»».
Ведь есть и другой путь, который можно было бы назвать «воспитанием
подростка от противного» – в мир другого человека можно войти не толь123
Часть 3. Подросток в мегаполисе и провинции
ко положительным, но и отрицательным героем. Если отношение, поведение
какого-либо человека взволновало и вызвало протест и/или несогласие подростка, мнение этого человека становится для него важным именно потому,
что он с ним принципиально не согласен. В результате это мнение тоже начинает влиять на подростка, но весьма своеобразно – что бы ни говорил далее
этот человек, скорее всего, подросток воспримет его слова негативно. Активно отвергая какого-то человека, подросток часто начинает отвергать и все, что
с тем ассоциируется, в том числе его ценности, которые он потенциально мог
бы принять, если бы их высказал другой человек. К сожалению, именно такие отношения часто складываются между проблемным подростком и так называемым активом класса, учителями, другими взрослыми. Получается замкнутый круг – трудного подростка ругают за его реальные проступки, часто
при этом переходя на личность и задевая его чувство собственного достоинства, он «включает» ругающих в свою микросреду с отрицательным знаком,
и дальше, что бы они ему не говорили, что бы они ему не предлагали и не делали, все это воспринимается в штыки, что, в свою очередь, вызывает новую
порцию негатива по отношению к трудному подростку и еще больше отдаляет его от людей, которые, в принципе, могли бы ему помочь. Влияние этих
людей не просто игнорируется, оно имеет прямо противоположный эффект
– чем сильнее их попытка повлиять, тем больше подросток уходит в асоциальные тенденции. Единственный путь выхода из возникшей ситуации – найти человека, который попытается понять, что движет подростком, отнесется
к нему с уважением, примет его вместе с его ошибками. Только проявив искреннее уважение и заинтересованность к личности подростка, можно получить шанс быть услышанным и что-либо изменить.
Таким образом, изучение влияния значимой микросреды на развитие подростка может иметь огромное практическое и теоретическое значение, так
как на сегодняшний день эта тема явно изучена недостаточно.
Развитие межкультурной компетенции старших подростков
в условиях международной исследовательской школы
А. А. Цымбал
МПГУ, Москва
Последние десятилетия в социальной сфере особое внимание уделяется
межкультурным коммуникациям, распространены призывы к этнической толерантости и развитию межкультурной компетентности, а в образовательной
практике особое место занимает исследовательский подход к обучению как
основа адекватного познания мира и выстраивания продуктивных отношении
с окружающими реалиями, другими людьми, самим собой.
Ситуации межкультурного взаимодействия повсеместны в наше время.
Люди все больше путешествуют и приобретают опыт общения с иностран124
А. А. Цымбал
цами. Не только взрослые, но все больше детей и подростков участвуют в
международных конференциях, турнирах, соревнованиях, создающих условия для определенного вида поликультурного взаимодействия. И это взаимодействие должно быть успешно, т. е. нужно уметь грамотно общаться, знать,
как себя вести в особых ситуациях.
Обратимся к опыту организации исследовательской деятельности в условиях межкультурного взаимодействия, одной из целей которой – развитие межкультурной компетентности участников. Летом 2011 года в Звенигороде прошла 4-я
Международная исследовательская школа, где принимали участие 54 подростка
в возрасте 14–17 лет: 27 мальчиков и девочек из России и столько же из других
стран, таких как Иран, Колумбия, Мексика, Турция, Таиланд, Норвегия.
Во время Школы учащиеся приобретают ценный опыт межкультурного
общения в первую очередь на основе определенного исследуемого материала, работая в проектных группах под руководством тьюторов из России и их
иностранных ассистентов. Помимо работы над проектами и усовершенствования навыков исследования в различных областях, подростки получают возможность соприкоснуться с другой культурой через ее представителей, получить новые живые знания о нравах и обычаях других стран, приобретают навыки межкультурного взаимодействия.
Существует также целая программа сопровождения участников, призванная помочь им в психологической адаптации, налаживании коммуникаций,
отслеживании своего состояния, а также динамики групповой работы и в решении исследовательских задач.
Для большинства подростков приобретение новых навыков общения и ситуация межкультурного взаимодействия оказывают большее влияние, чем
учебно-исследовательские моменты. В финальной анкете на вопрос «Какие
навыки и умения ты приобрел на Школе» почти все на первое место поставили общение с иностранными участниками, разговор на английском языке,
умение слушать и понимать, терпение в списке приобретенных умений заняло второе место и только после этого упоминались приобретенные навыки исследовательского характера.
На вопрос, что было самым запоминающимся, многие написали – групповая работа, работа в команде – в первую очередь, а потом добавляли детали,
касающиеся их исследовательского проекта.
Из вечерней программы больше всего запомнился культурный вечер, когда
делегации представляли свои страны и регионы. Это неудивительно. Красочные костюмы, национальная еда, народная музыка, пение и танцы, безусловно, завораживают и остаются в памяти. Интересно, что вторым мероприятием, запомнившимся большинству подростков, оказалась утренняя зарядка. В
конце утренней разминки каждый день одна из делегаций представляла традиционные игры, типичные для их местности. Этим, как нам кажется, и обусловлен интерес учащихся – еще одна возможность познакомиться с особенностями других регионов.
125
Часть 3. Подросток в мегаполисе и провинции
В целом подростки из России с большей готовностью и полно отвечали на
вопросы, нежели их друзья иностранцы. Думаем, что это, прежде всего, связано с языковым барьером, несмотря на то, что методики были переведены на
английский язык, и испанский переводчик помогал испаноговорящим участникам справиться с заданием.
Можно сказать, что специально организованные условия межкультурного взаимодействия влияют на развитие межкультурной компетентности. Для
подростков общение с представителями других культур, навыки продуктивного взаимодействия, умение слушать и понимать, являются личностно более
значимыми по сравнению с приобретением новых науных знаний или исследовательских навыков в условиях Международной исследовательской школы.
Содержательные характеристики образа идеального
человека у современных подростков
А. И. Янчий, Л. Ф. Букша
ГрГУ им Я. Купалы, Гродно, Беларусь
Как известно, представление об идеальном человеке наиболее осознанно
начинает формироваться в подростковом возрасте: подросток понимает, что
является для него образцовым, какие общечеловеческие ценности и качества
значимы, ориентируясь на кого он будет строить свою жизнь и свое поведение. В этой связи изучение содержательных характеристик представлений
современных подростков об идеальном человеке поможет нам понять, какие
воспитательные воздействия, методы, способы являются наиболее эффективными для формирования нравственно-духовной сферы личности подростка.
Для выявления содержательных характеристик образа идеального человека у современных подростков нами была предпринята попытка эмпирического исследования, которое включало в себя 2 метода: социологический опрос
подростков и проективный метод (методика «Коллаж»). В исследовании приняли участие 227 подростков в возрасте от 10 до 16 лет.
Количественный и качественный анализ результатов исследования показал, что общими доминирующими качествами идеального человека в представлениях подростков всех половозрастных групп являются такие характеристики, как «аккуратность» (75 %), «доброта» (71 %), «вежливость» (66 %)
и «здоровье» (65 %).
Анализ психологического портрета идеального человека, выявленного у
респондентов, показал, что число качеств, приписываемых идеальному человеку, минимально; 57 % подростков использовали неполные, неопределенные, недифференцированные характеристики (например, хороший по характеру, супер, классный человек и т. д.). Психологический портрет идеального
человека, составленный 43 % подростков включал в себя только 6 качеств:
126
А. И. Янчий, Л. Ф. Букша
доброта (названа в 22 % текстовых комментариев), ум (14 %), юмор (9 %),
уверенность в себе (8 %), целеустремленность (6 %), общительность (4 %).
Нами обнаружено, что моральные и духовные ценности как качества, характеризующие идеального человека, встречаются только у 2 % испытуемых.
Гуманистические, экзистенциальные ценности («альтруизм», «свобода», «независимость», «творчество» и др.), а также психологические характеристики
духовно-нравственного развития личности («душевное спокойствие», «гармония», «самореализация» и др.) представлены только двумя категориями −
«свобода» и «вера в Бога» − и встречаются всего у 4 % респондентов.
В результате анализа данных нашего эмпирического исследования выявлен упрощенный и в то же время противоречивый и конфликтный характер
представлений об идеальном человеке у подростков. Так, сравнительный анализ результатов анкетирования и методики «Коллаж» показал, что в представлениях исследуемых подростков об идеальном человеке наблюдается некоторая раздвоенность: совмещение двух систем ценностей − явно подчеркнутая
значимость материальных ценностей и физической привлекательности, игнорирование духовных и выделение чисто внешних характеристик поведения.
Из вышесказанного можно сделать предположение, что в представлениях
наших респондентов весь спектр содержательных качеств идеального человека сводится лишь к поверхностным внешним характеристикам, физической
привлекательности и материальному богатству, достижение которых видится
главным смыслом жизни. Моральные и духовные ценности и характеристики не являются значимыми элементами образа идеального человека, не представлены в словаре подростков, и очевидно, не являются ориентиром и самоцелью для подростков в период формирования их личности.
Таким образом, мы выявили, что содержательные характеристики представления об идеальном человеке у современных подростков имеют свою специфику и формируются через преломление группового общественного сознания. В
связи с этим можно вспомнить идеи В. П. Тугаринова, который отмечает, что
отдельный человек может пользоваться лишь теми ценностями, которые имеются в его обществе и в его сознании. Поэтому ценности жизни отдельного человека в основе своей суть ценности окружающей его общественной жизни.
Часть 4.
Подросток в семье – проблемы психологического
консультирования подростков и родителей
Роль поддержки семьи в решении сложных жизненных
задач на примере профессионального самоопределения
Н. А. Александрова
СПбГУ, Санкт-Петербург6
Из всех факторов социальной среды наибольшую роль в жизни школьника играет семья. Даже в случаях ослабления контакта между детьми и родителями влияние семейной морали, традиций, стиля взаимоотношений долгое
время продолжает сказываться на формировании личности и стиля поведения
подростка, его самоопределении.
В различные годы авторы (В. М. Оссовский, Л. В. Ботякова, Н. А. Грищенко, Л.А Головей. и др.) выделяли разные семейные факторы, влияющие на
выбор профессии. В связи с этим мы поставили задачу изучить особенности
профессионального самоопределения (ПС) подростков в зависимости от характера внутрисемейных отношений, образования родителей, состава семьи,
порядка рождения.
Для решения поставленных задач использовались специально разработанная анкета, позволяющая изучить факторы ПС и семейные факторы; опросник профессиональной готовности А. П. Чернявской, методика И. М. Марковской (ВРР).
Было обследовано 242 учащихся 9–11 классов в возрасте 14–17 лет, 161 девушка и 81 юноша. Среди респондентов 18 % профессию не выбрали, 82 %
выбрали профессию с различной степенью определенности. Статистическая
обработка проводилась с помощь программы SPSS 13.0.
Для разделения выборки детей на группы относительно семейных факторов использовался метод кластерного анализа, позволивший выделить
8 групп. В целях исследования мы объединили эти группы по показателям
сплоченности и конфликтности и получили 2 большие группы.
Группа 1– скорее не сплоченные семьи, с нарушением коммуникации в семье, с нарушенным взаимопониманием, преобладающим авторитарным стилем воспитания и применением наказаний в семье. Оба родителя оцениваются детьми как требовательные, строгие¸ контролирующие при непоследовательном воспитании со стороны матери.
Группа 2– сплоченные семьи с позитивной внутрисемейной коммуникацией, выраженным взаимопониманием и конструктивным взаимодействием
с родителями, уважительным отношением родителей к мнению детей; преоб6
Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ, проект №10-06-00490а.
128
А. В. Антонова, Г. Л. Будинайте
ладает демократический стиль и последовательность в воспитании. В данных
семьях отмечаются принятие, близкие отношения, согласие и сотрудничество
с родителями. Дети признают авторитет обоих родителей и выражают удовлетворенность в отношениях с ними. В этих семьях более всего проявляется
влияние на детей в отношении выбора будущего (в том числе профессионального). Подростки отмечают значимо более высокий уровень субъективной
осведомленности о выбираемой профессии (p<0,05). У молодых людей более
высокий уровень показателей профессиональной готовности, т. е. выше умение планировать свое будущее, в том числе профессиональное (лучше оценивают временную перспективу своей жизни и профессионального будущего)
(p<0,05), большая автономность (независимость от родителей) (p<0,01), самостоятельность в принятии решений, ответственности за это решение и его
последствия (p<0,05) и эмоционального отношения к выбору профессии (этот
выбор не вызывает у них тревоги и негативных эмоций) (p<0,05). Подростки
отмечают влияние различных людей и источников информации на свой профессиональный выбор (p<0,01). У них более сформирован профессиональный план (p<0,01) и более выражены мотивы, как внешние (p<0,05), так и
внутренние (p<0,01) в выборе профессиональной области, по сравнению с
подростками из конфликтных семей.
Таким образом, возможность выстроить жизненный план, в том числе профессиональный, собственной жизни молодой человек сможет тем четче и самостоятельнее, чем больше он знает о своих родителях, чем ближе он к ним.
Если учащиеся не имеют возможности или желания знакомиться с основными жизненными достижениями родителей и родственников, это значительно
может затруднить и ограничить их собственный профессиональный выбор.
Особенности взаимодействия в молодой паре, проживающей
совместно без регистрации отношений в процессе
создания ими общего рисунка
А. В. Антонова, Г. Л. Будинайте
МГППУ, Москва
Проведенное нами исследование было направлено на выявление отличий
во взаимодействии партнеров (при выполнении совместной деятельности) в
незарегистированных и зарегистрированных (брачных) союзах. Возрастание
числа незарегистрированных союзов, очевидно, и является нарастающей тенденцией в отношениях мужчины и женщины, часто становясь альтернативой
официальному браку. Это ставит пред психологами задачу во-первых, ответа
на вопрос, есть ли какие-то специфические отличия таких союзов от традиционных, а во-вторых, задачу определения и описания этой специфики.
129
Часть 4. Подросток в семье – проблемы психологического консультирования подростков и родителей
Теоретическим основанием для определения отличий может выступать, на
наш взгляд, неоднозначность «локализации» незарегистрированных пар на
определенном этапе жизненного цикла семьи (Мак Голдрик, 1980).
Мы полагаем, что пары с незарегистрированными отношениями можно
рассматривать как находящиеся сразу на двух стадиях одновременно: на стадии добрачного периода (куда также относится период ухаживания партнеров
друг за другом) и стадии заключения брака («время диады»). В таких парах
происходит одновременное решение задач обоих этапов, например, формирование отношений с противоположным полом по принципу «Я-Ты» и построение новой системы «Мы», экономическое отделение от родительской семьи и
определение финансово-экономического статуса пары, эмоциональная сепарация от родителей и установление отношений с родителями каждого из партнеров. Это во многом определяет специфику направленности и особенностей организации совместной деятельности таких пар.
В качестве совместной деятельности, в которые включались пары обоих
типов, нами был предложен совместный рисунок пары. Это обусловлено тем,
что, с одной стороны, рисунок является проективным, с другой – исключает
стандартные способы решения проблемной задачи.
В проведенном нами исследовании принимали участие молодые люди и
девушки, средний возраст которых 24 года. Всего в работе приняли участие
16 пар (32 человека). В экспериментальную группу (9 пар) вошли неженатые пары, проживающие совместно не более 2 лет и не имеющие детей. В
контрольную группу (7 пар) вошли бездетные женатые (зарегистрированные)
пары, которые проживают совместно только с момента заключения брачного
союза и срок проживания не превышает 2 лет. Небольшая выборка испытуемых была связана с необходимостью достаточно трудоемкого и продолжительного взаимодействия с каждой парой. Отбор испытуемых производился с
помощью социальной сети в интернете.
Эмпирическое исследование проводилось в два этапа. Первый состоял из
предварительного сбора данных (анкета) и диагностики установок отношения
партнеров к 10 значимым сферам супружеской жизни. Для исследования установок был использован тест выявления особенностей супружеского общения Ю.
Е. Алешиной, опросник измерения установок в супружеской паре Ю. Е. Алешиной. Все тестовые методики заполнялись индивидуально каждым партнером.
На втором этапе организовывалась встреча, на которой испытуемым обеих
групп предлагалось нарисовать совместный рисунок на одном листе бумаги.
Испытуемые выполняли два рисунка – следуя «глухой инструкции» – любой
рисунок и просьбе нарисовать их «будущее».
После каждого рисунка проводилось обсуждение. Весь процесс был записан на
видеокамеру. Методом экспертного анализа были выделены основные параметры
анализа процесса взаимодействия: дистанция между партнерами, поза (по отношению друг к другу, уровень проявления телесного внимания к партнеру, уровень на130
А. В. Антонова, Г. Л. Будинайте
пряжения в паре, наличие лидера, толерантность по отношению к действиям другого, конфликтность, наличие деструктивных паттернов взаимодействия, согласованность действий партнеров. Для анализа полученных рисунков мы также ввели несколько параметров: противоречивость, целостность, конфликтность, согласованность, лидерство (наличие лидера), ясность, тревожность.
Данные, полученные из опросников, были обработаны в статистическом
пакете SPSS for Windows v. 17.0 с применением критерия хи-квадрат Пирсона, коэффициента корреляции Спирмена, критерия Манна-Уитни для двух
несвязных выборок и метода описательных статистик. При этом статистически значимые тенденции в экспериментальной группе были выявлены по нескольким параметрам и описаны ниже.
Из проведенной работы мы сделали следующие выводы.
1. Содержание установок партнеров в незарегистрированной паре отличается от содержания установок в брачной паре по отношению к людям, детям, разводу, сексуальной сфере и ориентации на автономное существование. Так, в незарегистрированных союзах отношение партнеров к людям
негативно, в отличие от брачных пар; они ориентированы на свободное существование для удовлетворения своих собственных потребностей (сюда
относится учеба, развитие карьеры, получение удовольствий от жизни),
что позволяет предположить высокую готовность разойтись. Сексуальная
сфера в важна и открыта для обсуждений, является одной из ведущих ценностей. В брачных парах, наоборот, отношение к людям характеризуется
как позитивное, обсуждение сексуальной темы табуировано, фокус внимания смещен на появление детей в семье.
2. В незарегистрированных парах этап установления сотрудничества, а также выработка правил и распределение лидерства происходит в 2–3 раза
дольше, чем в брачных парах, и, в среднем, занимает около 10 минут.
3. Рисунок незарегистрированных пар достаточно стереотипен по сюжету и
отличается от рисунка брачных пар по параметрам целостности, согласованности и тревожности в сторону более высоких значений.
4. Для незарегистрированной пары характерно создавать не единый совместный продукт, а два продукта, которые затем партнеры при помощи «мостиков» объединяют в один. Здесь всегда присутствует один лидер, задающий тему рисунка, под которого подстраивается второй партнер. Супруги,
наоборот, рисуют исходя из общей композиции рисунка. То есть такие задачи второй стадии развития семьи, как выработка и согласование общих
семейных ценностей и семейного уклада, решение вопросов главенства и
установление лидерства, распределение ролей, принятие ответственности
супругов за их выполнение, успешно решены и интериоризированы, благодаря чему переносятся на незнакомую форму деятельности.
5. В возрасте 18–25 лет испытуемые, проживающие совместно, решают не
только задачи диадических отношений, но также и задачи периода станов131
Часть 4. Подросток в семье – проблемы психологического консультирования подростков и родителей
ления собственной идентичности. Таким образом, при исследовании совместного проживания как альтернативы браку можно использовать этот
аспект как дополнительную переменную.
На пороге взросления: проблемы
психосексуального развития подростков
С. А. Беличева
Консорциум «Социальное здоровье России», Москва
Приходится с сожалением констатировать, что современная психологопедагогическая наука и практика неоправданно недооценивают остроту проблемы полового воспитания психосексуального развития и межполовых отношений подростков. А тем не менее расторможенность просыпающихся в
подростково-юношеском возрасте сексуальных инстинктов, несдерживаемых
тормозами морали, ведет к весьма трагическим последствиям. Результатом
ранней, а порой беспорядочной половой жизни подростков являются ранняя
беременность, все увеличивающееся число абортов и детей, рожденных юными матерями, рост заболеваний, передающихся половым путем. Эти последствия опасны не только для каждой отдельной судьбы, но и для нации в целом.
Отсюда важно, опираясь как на достижения науки, так и на опыт мировых
религий, наметить стратегию и тактику полового воспитания и психологопедагогического сопровождения психосексуального развития детей и юношества. Как известно, этика половых отношений, сформированная тысячелетиями развития человеческого общества и закрепленная в постулатах мировых
религий: христианство, иудаизм, буддизм, ислам, проповедует добрачное целомудрие, верность в браке, заботу о детях и стариках.
Психолого-педагогическая наука и практика не может игнорировать принципы и положения, выработанные мировыми религиями, но должна опираться не только на религиозную мораль, но и на достижения этико-философской
и психолого-педагогической науки.
Древние греки делили чувства на любовь «Эрос», в основе которого лежит сексуальное влечение, и любовь «Агапе», предполагающую духовную
близость людей. У индусов существует притча о трех влечениях, объясняющих сущность любви. «Влечение ума порождает уважение; влечение души
– дружбу; влечение тела – страсть. Три влечения вместе – любовь». Эти воззрения древних помогают определить современную стратегию полового воспитания, предполагающую доминирование в любви духовного начала над инстинктивным влечением.
Все это обязывает в основе полового воспитания видеть формирование духовного богатства молодых людей, их этические и эстетические идеалы, культуру
чувств, социальную ответственность, адекватную половую идентичность, способность ответственно выполнять социальные роли мужа, жены, отца, матери.
132
С. А. Беличева
Культура чувств, сфера эмоций, половая идентификация, социальная ответственность – это самые сложные и важные задачи воспитания. Здесь, пожалуй, наиболее действенны два средства: наглядный пример семейных отношений, который видят дети в родительской семье, и исторически накопленный опыт любовных супружеских отношений, с которыми знакомят художественная литература, искусство, музыка, песенная любовная лирика.
Однако учитывая состояние современной российской семьи, когда разводы
составляют 65 % от заключенных браков, а 29 % детей рождаются вне брака,
трудно рассчитывать, что большинство российских семей справятся с задачей полового воспитания и подготовкой своих семей к благополучной семейной жизни.
Отсюда неизмеримо возрастает социализирующая роль образовательных учреждений вообще и в сфере семейно-брачных отношений в частности. И в этом отношении трудно переоценить воспитывающую роль уроков гуманитарного цикла и литературы, прежде всего, а также безусловно полезна дисциплина «Психология и этика семейных отношений», где более подробно освещаются этикопсихологические проблемы супружеских и детско-родительских отношений.
Исследования представлений подростка о полоролевых семейных отношениях показывают несоответствие представлений и ожиданий юношей и девушек. Как правило, представитель каждого пола ждет большей заботы о семейном быте и себе любимом со стороны партнера, ставя себя в привилегированное положение, что является одной из серьезных причин будущих супружеских конфликтов и распада семьи. И молодым людям важно осознавать, что
прочность будущей семьи и гарантия сохранения любви в браке несовместимы с эгоистическим поведением и односторонними заботами партнера.
Подростковый возраст – время первой влюбленности, которая требует особого такта со стороны взрослых. Первая влюбленность подростка внушает
учителям и родителям тревогу и опасения. Как показывают исследования, в
частности П. П. Блонского, первое робкое чувство влюбленности способно
стать мощным фактором самовоспитания и самосовершенствования. И, кроме того, как это не парадоксально, на первый взгляд, может, напротив, сдерживать начало ранней половой жизни.
Когда мы говорим о способах и путях сдерживания ранней половой жизни юношества, не стоит забывать о процессах сублимации либидозных влечений, открытых З. Фрейдом. Фрейдовская теория сублимации инстинктивных влечений имеет непосредственное отношение к теории и практике полового созревания, поскольку указывает, что развитие разносторонних интересов и деятельности в этом возрасте прямо связано с психосексуальным здоровьем. И наоборот, бездеятельность, отсутствие интересов, серьезной интеллектуальной и физической нагрузки оказывают развращающее воздействие в
период полового созревания.
Проблемы интимной жизни подростки зачастую не могут доверять родителям. Психологи и социальные педагоги, как правило, пользуются большей
133
Часть 4. Подросток в семье – проблемы психологического консультирования подростков и родителей
доверительностью и потому этим специалистам чрезвычайно важно быть
компетентными в сложных и щекотливых вопросах полового воспитания и
психосексуального развития подростков и юношества.
Проявления подросткового кризиса в связи
с особенностями родительско-детских отношений
В. Е. Василенко
СПбГУ, Санкт-Петербург
Подростковый кризис – один из наиболее ярких по своему протеканию и
относится, по Д.Б. Эльконину, к «большим кризисам» эмансипации. Практическое значение имеет вопрос о специфике кризисных проявлений в связи
с особенностями семейной ситуации, родительско-детских отношений. Эта
проблема поднимается в работах Л. С. Выготского, Д. Б. Эльконина, К. Н. Поливановой и до сих пор остается актуальной.
Цель данного исследования – выявление специфики кризисных проявлений у подростков в связи с особенностями родительско-детских отношений. Использовались опросник симптомов подросткового кризиса В. Е. Василенко, методика Дембо-Рубинштейн в модификации А. М. Прихожан, тест
школьной тревожности Филлипса, опросник Басса-Дарки и методика исследования представлений о собственной взрослости О. В. Курышевой Для изучения родительско-детских отношений применялся опросник И. М. Марковской (ВРР). Методы обработки данных: описательная статистика, дисперсионный анализ по факторам возраста и пола, корреляционный анализ по Спирмену.
В исследовании приняли участие 36 подростков из 5-го и 7-го классов
гимназии г. Санкт-Петербурга и 36 их матерей.
Наиболее выраженными симптомами кризиса оказались реакция оппозиции, хобби-реакции и интерес к внутреннему миру. Кризис более выражен
у подростков 7-го класса (p<0.05). Половая специфика в кризисных проявлениях выражена слабо. У подростков отмечаются страхи самовыражения,
ситуации проверки знаний, проблемы в отношениях с учителями, а также вербальная агрессия, чувство вины и физическая агрессия. В 5-ом классе преобладает второй тип образа взрослости: реальный план действий –
внешняя взрослость, а в 7-ом классе – третий: реальный план действий – внутренняя взрослость. В 7-ом классе образ взрослости больше сформирован
(p<0.05). У родителей пятиклассников выше показатели контроля и эмоциональной близости в отношениях с детьми.
Корреляционный анализ выявил, что большему проявлению симптомов кризиса соответствует большая сформированность образа взрослости
у подростков. Эти данные подтверждают идею единства конструктивной и
деструктивной составляющей возрастного кризиса.
134
О. А. Голерова
Из симптомов кризиса наиболее связаны с родительско-детскими отношениями аффект неадекватности и реакции эмансипации. Чем выше авторитетность родителя, тем менее выражены в поведении подростков аффект
неадекватности, реакция оппозиции, нормативная и поведенческая эмансипации и общий показатель кризиса (р<0.01), эмоциональная эмансипация и
пространственная автономия (р<0.05). Чем больше родители нацелены на
сотрудничество с подростком, тем реже у последних встречаются проявления аффекта неадекватности, реакции имитации, эмоциональной и поведенческой эмансипаций (р<0.05).
Чем более последовательны родители, тем более выражены хоббиреакции и тем менее выражены реакция гиперкомпенсации и нормативная эмансипация (p<0.05). Чем больше принятие родителем подростка, тем
больше проявляются хобби-реакции (р<0.01) и тем менее выражена у подростков реакция имитации (p<0.05).
Чем выше требовательность, тем больше нормативная эмансипация; чем
меньше строгость и чем выше удовлетворенность отношениями и согласие,
тем слабее выражен аффект неадекватности (p<0.01). Чем выше контроль,
тем выше реакция гиперкомпенсации у подростков; чем больше эмоциональная близость, тем меньше проявления эмоциональной эмансипации (p<0.05).
Принятие ребенка как личности повышает его самооценку и снижает страх
самовыражения; строгость и требовательность понижают самооценку (p<0.05).
Итак, авторитетность родителя и стремление к сотрудничеству с подростками
приводят к меньшей выраженности «негативистских» кризисных проявлений.
Конструктивная симптоматика кризиса положительно взаимосвязана с принятием ребенка и последовательностью родителей во взаимодействии с подростком.
Жестокое обращение с детьми: проблема интеграции
социального сопровождения в психологическую работу с семьей
О. А. Голерова
ГОУ ЦППРиК «На Снежной», Москва
Проблема жестокого обращения с детьми и подростками является сложным направлением психологической и социальной работы с семьей в условиях психологического центра. С одной стороны, важным фактором появления
и развития различных форм жестокого обращения с детьми является неустойчивость семейной системы и супружеских отношений. В большинстве случаев жестокое обращение с детьми возникает в так называемых кризисных
семьях, которые характеризуются обострением ситуативных противоречий в
семье, нарушением стабильности семейной системы, семейных ценностей,
детско-родительских и супружеских отношений. В семьях, где допускается
жестокое обращение к ребенку, супруги или другие члены семьи часто пере135
Часть 4. Подросток в семье – проблемы психологического консультирования подростков и родителей
кладывают собственные неразрешенные конфликты на детей, и ребенок, таким образом, начинает выступать носителем симптома. Разрешение семейного кризиса – это задача психологического плана, которую достаточно сложно
или невозможно исправить социальными мерами. С другой стороны, жестокое обращение с детьми – проблема социального характера, требующая вмешательства различных служб, осуществляющих защиту прав и интересов ребенка. Данное противоречие требует интеграции социального сопровождения
в процесс психологической работы с ребенком и семьей, которое необходимо
для построения эффективной работы со случаем.
Основная задача социального сопровождения – обеспечение безопасности
ребенка. Первый контакт с семьей – чрезвычайно важный момент для проведения оценки безопасности ребенка. Процесс проведения оценки непрерывен, так как он продолжается на протяжении всей работы со случаем. Уверенность в том, что ребенок находится в безопасности с самого начала работы с
семьей, имеет ключевое значение.
Социальное сопровождение семьи осуществляется в рамках кооперативного
подхода, основной ценностью которого является семейно-ориентированная социальная работа. Семья рассматривается как единое целое, вовлекается в совместную
оценку ситуации, работа проводится вместе с семьей, а не за нее. Взаимодействие с
семьей строится на основе сотрудничества, в котором большое внимание уделяется
ресурсам семьи, сознательному участию членов семьи в совместной работе, предоставляется возможность самостоятельного совершать необходимые продуктивные
действия и планировать меры социального сопровождения.
При использовании кооперативного подхода могут возникать различные
трудности, работа с которыми требует специальной подготовки специалиста,
осуществляющего социальное сопровождение семьи, в которой ребенок подвергается жестокому обращению. Для таких семей характерно стремление вовлекать специалиста в собственную конфликтную ситуацию. Каждый из членов семьи по-своему старается привлечь специалиста на свою сторону, при
этом достаточно часто из поля зрения ускользает основная задача – обеспечение безопасности ребенка и защита его интересов. Родители также склоны обращаться за помощью в разрешении семейного конфликта, то есть за психологической помощью к специалисту социального сопровождения. Сохранение
нейтральной, поддерживающей позиции – важная задача при работе с кризисной семьей. Процесс построения границ взаимодействия с семьей и определение глубины интервенции требует наличия у специалиста определенных навыков и компетенций. Жестокое обращение с ребенком в первую очередь проявляется в нарушении его границ, пренебрежении его интересами и нуждами. Члены кризисной семьи, которая не способна полноценно функционировать, стремятся переложить свои обязанности (родительские, опекунские) на специалистов, осуществляющих социальную или психологическую поддержку семьи.
Возвращение родителям (опекунам) их ответственности за ребенка – серьезная
часть как психологической работы, так и социального сопровождения.
136
Образ отца и представление о себе как
о будущем отце у старших подростков
М. В. Демидова, Е. В. Филиппова
МГППУ, Москва
В настоящее время вопросы становления самосознания, формирования полоролевой идентичности у подростков активно исследуются в контексте проблематики отцовства. Однако вопросы формирования родительских установок
у подростков, их представление о будущей семье остаются малоизученными.
Целью настоящей работы являлось исследование взаимосвязи между образом отца и представлением о себе как о будущем отце у старших подростков.
В работе использовались следующие методики: опросник «Взаимодействие родитель-ребенок» (ВРР) М. И. Марковской, модифицированный тест
20 утверждений Куна («Хороший отец – какой он», «Мой отец – какой он»,
«Каким я буду отцом»), методика «Незаконченные предложения» Сакса-Леви,
сочинение на тему «Один день из жизни моей будущей семьи». Обработка
результатов осуществлялась при помощи статистического пакета SPSS 17.0.
Для проверки значимости различий использовался критерий Манна-Уитни,
также применялся коэффициент корреляции Спирмена.
В исследовании приняли участие 60 мальчиков старшего подросткового
возраста, учащиеся 10–11-х классов общеобразовательной школы № 1840 и
школы № 921 Москвы, из них 30 человек – подростки, воспитывающиеся без
отцов, они составили исследуемую группу. В контрольную группу вошли 30
подростков, воспитывающихся в полных семьях.
Были получены следующие результаты.
По методике ВРР оказалось, что мальчики из полных семей, по сравнению с
мальчиками из неполных семей, воспринимают отца эмоционально более близким, принимающим, авторитетным, выше оценивают степень сотрудничества,
согласия с отцом, в большей степени удовлетворены отношениями с ним (p≤0,05).
Статистически значимые различия по методике «Незаконченные предложения» были выявлены между основной и контрольной группами в сферах: «отношение к отцу», «отношение к прошлому», «отношение к будущему». Отношение к этим сферам у мальчиков из полных семей более положительное (p≤0,05).
В описаниях «хорошего отца» различий между группами не выявлено. И в
той и в другой группе наиболее часто встречались такие характеристики отца,
как «уделяет много времени семье, детям», «любящий детей, семью», «помогающий», «понимающий», «заботливый».
Отвечая на вопросы «Мой отец – какой он», 30 % мальчиков из неполных
семей писали о положительных качествах отца, 37 % – описывали негативные качества отца, 33 % отказались выполнять задание. В контрольной группе только два мальчика написали об отрицательных качествах отца.
137
Часть 4. Подросток в семье – проблемы психологического консультирования подростков и родителей
Ответы в опроснике «Каким я буду отцом» показывают, что в обеих группах мальчики положительно характеризуют себя как будущего отца, они называли одни и те же качества. В группе мальчиков из полных семей 40 % написали, что будут «такими же, как их отец». В группе неполных семей 37 %
мальчиков демонстративно отделяли себя от образа своего отца как негативного образца, т. е. писали, что никогда не будут поступать так, как их отец.
Количество совпадений образа своего отца и хорошего отца, и образа своего отца и представления о себе как о будущем отце значимо выше в группе
мальчиков из полных семей (p≤0,05).
Анализ сочинений «Один день из жизни моей будущей семьи» (использовался контент-анализ сочинений) показал, что в обеих группах у мальчиков существует положительный, дифференцированный образ семьи, причем
во всех сочинениях по частоте встречаемости слов «жена» и «дом» значимых
различий между группами нет.
Корреляционный анализ позволил выявить корреляцию между некоторыми показателями методик «Незаконченные предложения» и «Взаимодействие
родитель-ребенок». Так, выявлена положительная корреляция между показателями сферы «отношение к будущему» и показателями по шкале «принятие
и согласие», между «отношением к себе» и шкалой «принятие», между «отношением к отцу» и «сотрудничеством с отцом» (p≤0,01).
Установлена прямая корреляция между удовлетворенностью отношениями с отцом и степенью сотрудничества с ним (по методике ВРР), с одной стороны, и количеством совпадений в представлениях о своем отце и о себе как
о будущем отце (по методике «20 утверждений» Куна), с другой.
Установлена положительная корреляция между количеством совпадений
в представлениях о себе как о будущем отце и о своем отце и отношением к
прошлому и будущему (по методике «Незаконченные предложения»).
Полученные данные подтверждают взаимосвязь между образом отца и отношением к нему и представлением о себе как о будущем отце у мальчиков
старшего подросткового возраста.
Результаты проведённого исследования позволяют говорить, что существуют значимые различия между подростками из полных и неполных семей
по позициям:
– в отношении к своему отцу. У подростков из неполных семей образ отца
чаще отрицательно окрашен, чем у подростков из полных семей;
– в отношении к прошлому и будущему. У подростков из полных семей преобладает положительное, оптимистичное представление о прошлом и будущем, у подростков из неполных семей – отрицательное, пессимистическое отношение к своему прошлому и будущему;
– у мальчиков из полных семей образ своего отца во многом соответствует
образу хорошего отца, мальчики же из неполных семей не считают своего
отца хорошим отцом;
138
Е. А. Дорьева
– у подростков из полных семей более положительный образ себя, чем у
подростков из неполных семей, подростки из неполных семей менее уверены в себе и своих силах, менее рефлексивны, склонны проявлять агрессию или бездействовать в ситуациях, требующих поиска решения;
– для мальчиков из полных семей, имеющих положительный образ отца и высокую степень удовлетворенности отношениями с ним, характерно стремление обладать в будущем теми же качествами, которыми обладает их отец,
т. е. образ себя как отца строится у них на основе идентификации с собственным отцом. Мальчики же из неполных семей не хотят быть похожими
на своих отцов, когда в будущем сами станут отцами, т. е. у них построение
своего родительского образа происходит на основе идентификации с обратным знаком, происходит как бы «отрицательная» идентификация.
В то же время мальчики обеих групп имеют положительный образ себя как
отца, у них есть уже некоторые представления о себе как об отце и о своей будущей семье.
Подростки и суицид: роль семейных факторов
и ресурсов совладающего поведения7
Е. А. Дорьева
КГУ им. Н. А. Некрасова Кострома
Проблема суицидального поведения подростков была и остается весьма актуальной в ситуации современной России. Серьезность этой проблемы лишь
частично подтверждается статистикой фактов завершенного суицида, так как
более частыми являются мысли и акты незавершенного суицида. Повторяющиеся суицидальные мысли и попытки подростков показывают, что трудная жизненная ситуация, подтолкнувшая их к подобным действиям, не меняется, подростки не совладают с ней, а неудачные или «показательные» попытки являются по содержанию призывом о помощи. В современной психологической литературе проблема совладающего поведения у подростков, подверженных суициду, освещена явно недостаточно. Однако известно, что совладающее поведение
развивается и реализуется на основе ресурсов субъекта. Не вызывает сомнения чрезвычайное значение социального ресурса совладания в этой ситуации
(Н. А. Сирота, В. М. Ялтонский, R. S. Lazarus, S. Folkman, V. J. Conway и др.).
Одним из центральных факторов, способствующих возникновению суицидального поведения подростка, является дисфункциональные взаимоотношения в семье, продолжающийся распад семьи, отсутствие социальной поддержки между членами семьи (Kurtz L. , Derevensky J. L., 1994). В этом случае поведение ребенка оказывается симптомом проблем жизнедеятельности семейной
Исследование проводится при поддержке гранта Президента Российской Федерации для
государственной поддержки молодых российских ученых – кандидатов наук MK-601.2010.6.
7
139
Часть 4. Подросток в семье – проблемы психологического консультирования подростков и родителей
системы (Husain, 1990). Как показывают зарубежные исследования (Campbell,
Milling, Laughlin, & Bush, 1993), значительная часть подростков с суицидальными мыслями проживают в разведенных или конфликтных (нарушение отношений с обоими родителями) семьях. Члены разведенных семей, как правило, поглощены своими переживаниями и редко поддерживают друг друга. Распад семьи – большой стресс для ребенка, поскольку он сопровождается изменениями в ролевом и социальном статусе, вызывая необходимость выполнения
взрослых, родительских обязанностей в семье, раннего перехода к трудовой деятельности, включения во взрослую жизнь и, как следствие, снижения школьной успеваемости, утраты прежних дружеских связей. Другим немаловажным
фактором является физическая и психологическая потеря члена семьи, а также
ранние психологические травмы взаимоотношений в семье.
Агрессивность подростковой среды и взаимного общения, неприятие подростка референтной группой, негативный опыт личных отношений могут
усугубить данную ситуацию. Эти факторы, вызывают необходимость активной работы по профилактике суицидального поведения школьных психологов и социальных работников, создания и внедрения социальных программ
для работы с подростками и их семьями.
В то же время, отечественные исследования показывают, что фактически независимо от возраста в нашей культуре весьма сильным, действенным и часто
используемым является социальный ресурс, и в первую очередь семейный: взаимоотношения с членами семьи, социальная поддержка разного рода (материальная, информационная, эмоциональная). При этом ресурсными часто являются отношения с прародителями, обращение к истории семьи. Последний ресурс, как показывают исследования, наиболее эффективен в ситуации смысложизненных трудностей, экзистенциальных кризисов и интенсивных негативных переживаний, связанных с утратой значимых отношений с другими.
В подростковом возрасте, несмотря на выраженную ориентацию на сверстников и зачастую негативное отношения к родителям (а иногда и взрослым вообще),
весьма ресурсной в личностном развитии и совладании с трудными жизненными
ситуациями остается общение со значимым взрослым, его поддержка и дружба.
Семейный туризм как средство оптимизации
социальной ситуации развития подростков
О. Г. Кашинова
психолог, ГОУ ДДТ «Парк «Усадьба Трубецких в Хамовниках»
Ю. М. Кузнецова
Центр Экспертных систем, МГППУ
Занятия по программам «Семейный туризм» и «Юный путешественник»
подразумевают участие семей в массовых туристско-краеведческих и эколо140
Ю. М. Кузнецова
гических мероприятиях. Путешествия проводятся в достаточно интенсивном
режиме, требующем преодоления реальных физических и психологических
трудностей: это могут быть горные и пешие походы с преодолением естественных препятствий, водные походы на байдарках и катамаранах с прохождением порогов различных категорий сложности, многодневные экологокраеведческие экспедиции. При прохождении маршрута туристская группа
попадает в непривычные для современного человека условия. От него требуется не только ловкость, выносливость, сила, смекалка, но и готовность оказать поддержку, умение адекватно оценивать партнёра, способность к компромиссам или отстаиванию своей точки зрения. От каждого участника зависит: будет ли поход интересным, психологически комфортным и оправдает ли
ожидания как подростков, так и родителей. Существенным фактором, определяющим взаимодействие в туристской группе, является изолированность коллектива группы от «внешней цивилизации» во время прохождения маршрута.
Для безаварийного прохождения маршрута турист должен быть целеустремленным, активным, смелым, настойчивым, решительным – именно такие качества и воспитываются в туристском походе. Семейный туризм предоставляет уникальную возможность поиска новых путей к пониманию собственных детей. Родители и подростки открывают друг в друге такие качества, которые оказываются незамеченными в обычных бытовых ситуациях. Одновременно родители получают возможность пообщаться со сверстниками своих
детей. Дружелюбная атмосфера, готовность бескорыстно помочь товарищам
(товарищами в данном случае являются и взрослые), коллективное преодоление трудностей и препятствий в туристском путешествии помогают ребенку полнее раскрыть свои потенциальные личностные возможности, преодолеть скрытые комплексы. Помимо собственно походов, особое значение для
формирования позитивных детско-родительских отношений приобретают такие формы деятельности, как: подготовка туристского снаряжения к путешествию и ремонт его после прохождения или окончания эколого-краеведческой
экспедиции, совместное оформление подростками и родителями отчетов о туристском путешествии, стенгазет, коллажей, видеофильмов, фотоальбомов.
Оптимизирущий систему отношений потенциал семейного туризма стал предметом специального исследования, в котором приняли участие семьи, воспитывающие подростков в возрасте 13–15 лет: 15 семей, занимающихся семейным туризмом, и 15 семей, им не занимающихся (всего 46 подростков – 27 мальчиков и
19девочек, – и 46 родителей, из них 16 отцов и 30 матерей). Использовались следующие диагностические методики: для подростков – тест «Подростки о родителях» (адаптация Института им. Бехтерева методики ADOR), тест Социальнопсихологической адаптированности (СПА) К. Роджерса, Р. Даймонд в модификации А. К. Осницкого, Опросник поисковой активности Ротенберга-Венгера, для
родителей – Субъективная оценка межличностных отношений (СОМО), Опросник детско-родительского взаимодействия (ОДРЭВ), Тест жизнестойкости.
141
Часть 4. Подросток в семье – проблемы психологического консультирования подростков и родителей
Выявленные особенности показывают, что в семьях, занимающихся семейным туризмом, в большей степени проявляется стремление со стороны родителей к пониманию и эмоциональному принятию подростков, поддержке их конструктивного отделения и достижения оптимального уровня самостоятельности. Материнская воспитательская позиция здесь отличается последовательностью и отсутствием чрезмерной строгости. Для отцов характерно более внимательное и чуткое отношение к детям, их эмоциональное взаимодействие с
детьми носит позитивный характер, они стремятся к совместной деятельности
с детьми. Отношение подростков к родителям в этих семьях характеризуются доверием, доброжелательностью и признанием авторитета родителей. Для
семей, не занимающихся семейным туризмом, характерны другие представления подростков о своих родителях: взрослея, они больше обманывают их, считая, что родители слишком властны при общении с ними. Возникающие в ходе
совместной туристической деятельности особенности взаимоотношений между родителями и подростками связаны с такими позитивными характеристиками личностного и социального развития детей, как самостоятельность, инициативность, сформированность жизненной позиции, устойчивость к стрессам
и вредным воздействиям, позитивная самооценка, способность преодолевать
трудности. У подростков из семей, не занимающихся туризмом, обнаруживается более выраженная склонность к пассивности и безынициативности, их поведение носит более случайный характер и менее эффективно.
Особенности психологического консультирования
детей и подростков по телефону
Т. Г. Климова
Центр психолого-медико-социального
сопровождения «Юго-Восток», Москва
Важной составляющей современной жизни и актуальной потребностью
общества является возможность получения психологической помощи, которая осуществляется по телефону.
Телефон консультирования для детей и подростков в нашем Центре открыт в апреле 1999 года. Одной из актуальных проблем его работы оказалась
необходимость систематизации обращений клиентов.
Не существует официальной классификации обращений, что затрудняет
экстренную помощь клиентам при консультировании по телефону. Для качественного и эффективного оказания помощи важно понимать, кто обращается, с какой периодичностью, как меняется эмоциональное состояние абонента в ходе работы и другие факторы.
Для систематизации обращений детей и подростков был использован метод семантического дифференциала, позволяющий определить сходство меж142
Т. Г. Климова
ду жалобами и требованиями обращающихся за помощью по телефону консультирования. Этот метод обнаруживает степень семантического сходства
между исходными жалобами и требованиями по трем факторам: оценки, активности и темпу.
Исходным материалом для анализа обращений послужил список жалоб и
требований, составленный на основании данных, собранных в ГОУ ЦПМСС
«Юго-Восток»: проблемы взаимоотношений: в семье, в учебном заведении,
на работе, с друзьями, с любимыми, социальная изоляция, трудности знакомства; проблемы, связанные с насилием: суицид, суицидальные намерения,
убийства, угроза убийства, психологическое давление; сексуальные проблемы, проблемы, связанные со злоупотреблением веществами; проблемы здоровья: соматического, неврологического, психического, беременность, травматизм, инвалидность, проблемы адаптации; внутриличностный конфликт;
информационные звонки; молчащие; неклассифицированные.
За основу классификации звонков была принята трехфакторная модель
Чарльза Осгуда. На основании факторного анализа все обращения были разбиты на три подкласса: по болезням (или жалобам на здоровье); по психосоматическим расстройствам с неясной этиологией; психологическим трудностям.
Поскольку схема Ч. Осгуда позволяет классифицировать жалобы и трудности по полярным категориям, то все термины можно разделить на физиологические жалобы отрицательного и положительного характера, по активности
или интенсивности жалоб, по темпу: экстренного вмешательства в ситуацию
клиента или плановой помощи.
Данная систематизация направлена на увеличение скорости обработки информации консультантом, полученной от абонента, и помогает структурировать ситуацию, раскрыть ее связь со всем контекстом жизненного пути абонента, выстроить схему дальнейшего диалога.
В настоящее время возник вопрос о необходимости введения критериев эффективности работы служб телефонов консультирования. Одним из критериев
является сравнительная оценка эмоционального состояния абонента до и после
диалога, повторное обращение абонентов на телефон консультирования.
Используя данный способ систематизации, можно классифицировать обращения абонентов. Но не исключается возможность применения других моделей для систематизации и уточнения характера обращений с использованием других методов.
Тем не менее, созданная систематизация обращений может быть внедрена в практику работы телефонного консультирования, поскольку она показала свою эффективность при анализе обращений клиентов и принятии решений об экстренной помощи специалистами Центра.
143
Близкие друзья как ресурс совладающего
поведения в юношеском возрасте
Т. Л. Крюкова, Ю. О. Кабанова
КГУ им. Н. А. Некрасова, Кострома
Психологические исследования показывают, что неотъемлемой частью
юношеской дружбы является доверительность, интимность отношений между
молодыми людьми. Результаты нашего исследования расширяют представления о роли близкого друга в трудных жизненных ситуациях современной молодежи. Мы обнаружили, что юноши и девушки в понятие «друг», в первую очередь, вкладывают значение доверия в отношениях между друзьями и прежде
всего своего пола. Наше исследование также показало, что в юношеском возрасте копинг-ресурс социальная поддержка является наиболее предпочтительным среди других ресурсов для юношей и девушек, которые признают наличие
друга, что полностью соответствует основным потребностям данного возраста.
Мы предположили, что использование феномена социальной поддержки
близких друзей как копинг-ресурса связано, во-первых, с наличием друзей, вовторых, с личностными чертами молодых людей и, наконец, с особенностями
их дружеских отношений. Мы проверяли, насколько справедливы следующие
утверждения: чаще всего обращение к близким друзьям как копинг-ресурсу,
происходит при возникновении эмоциональных (плохое/неустойчивое настроение, депрессия) и личностных (неуверенность в себе/в своих силах, высокая
тревожность и беспомощность) проблем; использование ресурса совладающего поведения «близкие друзья» связано с особенностями дружеских отношений, таких как уровень доверия и уровень интимности отношений; использование субъектом юношеского возраста в стрессовых ситуациях копинг-ресурса
«друзья» связано с повышенным уровнем его эгоцентризма.
Эмпирическое исследование проводилось с использованием различных
методов – количественных (бланковые методики: «Индикатор К-стратегий»
Д. Амирхана, 1990; авторская шкала «Рейтинг ресурсов совладания»; методика «Социальная сеть» Г. Перри (Perry, 1990); шкала доверия или Trust Scale,
(авторы Rempel и Holmes, 1986), переведена Н. А. Сорокоумовой и модифицирована нами; тест «эгоцентрических ассоциаций» (Пашуковой – Шустровой, 2001) и качественных (проективная методика «Мое письмо о друге», анализ ежедневных дневниковых записей). Дневниковые записи участников исследования анализировались по нескольким параметрам: ресурсы совладающего поведения; трудные жизненные ситуации; агенты социальной поддержки; способы оказания социальной поддержки друзьями. В исследовании принимали участие 57 человек обоего пола от 18 до 21 года, которые предварительно были разделены на две группы: в 1-ю входили те, для кого в субъективном понимании «друг» – это тот, кто является лучшим другом – всего 31 человек; во 2-ю группу входили респонденты, в понимании которых «другом» мо144
Т. Л. Крюкова, Ю. О. Кабанова
жет являться хороший знакомый, а человек, которого респондент мог бы назвать лучшим другом, отсутствует, всего 26 человек. Респондентам приводилось краткая характеристика понятия друг – это близкий человек вашего пола,
которому вы можете доверять и быть уверенным в нем в трудной ситуации.
Среди многочисленных результатов остановимся на следующих. Нами установлено, что в юношеском возрасте наиболее актуальными являются такие категории трудных жизненных или проблемных ситуаций как эмоциональные
проблемы; страх перед обстоятельствами; межличностные проблемы – конфликты, ссоры. Выявлены наиболее востребованные в юношеском возрасте ресурсы совладающего поведения, обращение к которым различается у девушек
и юношей. На первое место и девушки и юноши ставят копинг-ресурс – поддержка друзей. Далее девушки чаще обращаются к копинг-ресурсу – поддержка знакомых, коллег, а юноши на втором месте имеют копинг-ресурс поддержка
романтического партнера. Затем идут у девушек обращение к копинг-ресурсу
– интеллектуальные способности – рационализм, а у юношей поддержка родителей/семьи и интеллектуальные способности – рационализм. Таким образом, в юношеском возрасте к основным агентам социальной поддержки относятся: близкие люди, романтический партнер, родители/семья, друзья, знакомые/коллеги. Установлено, что наиболее часто респондентам оказывается социальная поддержка следующими способами: практическая помощь/конкретные действия от таких агентов поддержки как друзья и знакомые/коллеги; совет/конкретные рекомендации от агентов поддержки – друзья и родители/семья; снятие эмоционального напряжения/переживания от таких агентов поддержки, как друзья. В отличие от других агентов социальной поддержки, «друзья» оказывают поддержку всеми способами.
У испытуемых первой группы (люди, у которых есть близкий друг) уровень доверия в дружеских отношениях высокий. Об этом свидетельствуют такие фразы респондентов, как «полностью можно доверять», «могу многие секреты», «доверяю всегда», «поможет в трудную минуту», «полностью доверять могу, не задумываясь», «предательство недопустимо». Преобладает высокий уровень интимности и взаимности дружеских отношений: «всегда делюсь», «могу открыться», «единственный, кто знал», «искренность полная»,
«рассчитывать могу на 100 %», «в любое время», «добиться помощи не составляет труда», «друг познается в беде – про нас».
Высоко оценивая дружеские отношения, давая такие формулировки, как
«отношения искренние», «идеальные», «добрые», «дружба настоящая», «является примером», отметим противоречивость в ответах респондентов. Относительно такой категории, как оценка личности друга выявлено преобладание
оценки, которую можно охарактеризовать как весьма жесткую, с негативными/
агрессивными моментами, например, «не люблю, когда упрекает», «не слышит
меня, хотя сам/а просит совет», «не всегда сдерживает обещания», «слушает не
меня», «говорит о людях за спиной», «любит хвастаться». Так охарактеризовали своих друзей около половины данной группы респондентов.
145
Часть 4. Подросток в семье – проблемы психологического консультирования подростков и родителей
Большинство испытуемых отметили наличие поддержки друзей во всех
типах трудных ситуаций, оценивая ее как конкретные меры помощи по сути
проблемы. Так, при возникновении проблем со здоровьем респонденты охарактеризовали поддержку следующим образом: «дает советы», «заботится»,
«пытается лечить меня», «навещает».
Во второй группе (люди, у которых нет близкого друга) выявлен низкий
уровень доверия и интимности в дружеских отношениях (об этом свидетельствуют такие фразы респондентов, как «доверять не всегда получается», «не
стоит», «полностью нельзя», «не стоит все», «только еще учусь»; «о сокровенном…нельзя говорить», «никогда не говорил», «нет смысла делиться»,
«искренность не настоящая», «искренность практически отсутствует»).
Свои дружеские отношения большинство респондентов этой группы оценивают низко, давая такие формулировки, как «отношения не близкие», «крепче не стали», «дружба натянутая», «не совсем меня устраивает», «не так уж
важна для меня». Относительно такой категории, как оценка личности, выявлено, как и в первой группе, преобладание жесткой оценки: «ее качества–зависть», «во всех видит сначала плохое», «не умеет держать слово», «корыстный», «она со мной неискренна». По категории – поддержка друзей в трудных
жизненных ситуациях нами выявлено, что респонденты второй группы получают поддержку от друзей, в основном, в случае возникновения проблем со здоровьем. В случае возникновения остальных проблем (эмоциональные проблемы, межличностные проблемы, личностные проблемы) большинство респондентов второй группы оценили поддержку как отсутствие поддержки, игнорирование своих проблем другими. Таким образом, существуют значимые различия в субъективном восприятии социальной поддержки друзей между группой
респондентов, которые отметили наличие близкого друга и группой, в которой
респонденты указали на отсутствие в их жизни такого человека.
Выявленные устойчивые взаимосвязи между копинг-ресурсом социальная
поддержка и уровнем эгоцентризма личности подтверждают, что использование субъектом в стрессовых ситуациях копинг-ресурса друзья связано с повышенным уровнем его эгоцентризма. Именно переменная эгоцентризм влияет на обращение юношей и девушек к копинг-ресурсу социальная поддержка (p<0.01). Установлено, что для девушек в большей степени, чем для юношей, характерна выраженность эгоцентризма дружеских отношений.
При этом действительно использование ресурса близкие друзья связано с
особенностями дружеских отношений, таких как уровень доверия и уровень
интимности отношений. Дополнительную информацию о закономерностях
обращения к копинг-ресурсу социальная поддержка дает анализ качеств социальной сети молодых людей. Установлено, что широта сети, то есть число близких людей респондента, напрямую связана с эгоцентризмом личности респондента. При этом выявлена средняя связь широты сети с копингресурсом социальная поддержка. Плотность сети, то есть количество связей
146
О. А. Москвитина
между членами сети, связана как с копинг-ресурсом социальная поддержка,
так и с уровнем доверия в дружеских отношениях и эгоцентризмом личности
респондента. Таким образом, можно говорить о том, что копинг-ресурс социальная поддержка друзей является одним из ведущих и эффективных копингресурсов в юношеском возрасте в российской культуре.
Представления младших подростков
о способах совладающего поведения взрослых
О. А. Москвитина
МГППУ, Москва
В младшем подростковом возрасте отношение к взрослым становится
амбивалентным: в силу своих новых возрастных возможностей младшие
подростки начинают замечать несовершенство тех, кто ранее казался им
идеальным. Так, К. Н. Поливанова указывает, что ребенок начинает критиковать и анализировать реальную жизнь, прежде всего, жизнь семьи, близких, родителей, учителей, примеривая свою новую способность к анализу
реальных жизненных ситуаций.
Реальные жизненные ситуации нередко трудны и требуют от человека особого совладающего поведения, то есть осознанных попыток личности урегулировать ситуацию, разрешить проблему, преодолеть препятствие и т. д. В обществе существуют определенные представления (нередко стереотипные), как
должны преодолевать жизненные трудности разные люди.
Л. С. Выготский считал, что социальный образец персонифицируется для
ребенка в лице значимого взрослого. В сознании ребенка обобщенный образ
взрослого является эталоном, образцом, сопоставляясь с которым, дети и подростки формируют собственный образ «Я».
По материалам нашего исследования более половины младших подростков
в качестве образца для подражания в трудных жизненных ситуациях никого не
указали, оставшаяся часть в качестве образцов указала в равных долях членов
семьи и сверстников. Малая часть посчитала достойным подражания своих (музыкальных) кумиров и самих себя.
Подобная ситуация может быть объяснена тем, что, по мысли О. В. Курышевой, современное общество взрослых утратило способы представления детям
взрослой жизни и ограниченным числом и качеством социально заданных образцов взросления. Усвоение социально заданных образцов взросления возможно в условиях сотрудничества взрослого с подростком в разных видах деятельности, когда он ориентируется на взрослого как на образец и занимает позицию
его помощника. В реальности вести себя, действовать как взрослый, проявлять
те же качества для подростка представляется малодостижимым. В трудных жизненных ситуациях сотрудничество взрослого с подростком происходит редко.
147
Часть 4. Подросток в семье – проблемы психологического консультирования подростков и родителей
Идеал, избираемый младшим подростком, становится предметом для подражания. О. В. Романова в своем исследовании отметила, что особенностью идеала
младшего подростка является его деятельный (активный, энергичный) и эмоциональный характер. Подростки 10–11 лет придают большое значение волевым качествам человека и его умственным способностям. Идеал подростка 12–13 лет представлен такими качествами, как самостоятельность, честность. Любимым героем
подростка является активный, стремящийся к цели, преодолевающий серьезные,
почти непреодолимые препятствия и выходящий победителем персонаж.
По мысли Д. Б. Эльконина, образец является не столько образом другого, но
– «образом себя через другого», то есть осознавание черт, присущих другой личности, в себе и желание им соответствовать.
Представления младших подростков о способах совладания с трудными
жизненными ситуациями идеальных взрослых по данным нашего исследования выглядят следующим образом: взрослый человек должен уметь регулировать свое психоэмоцональное состояние, прилагать определенные интеллектуальные усилия и обладать соответствующими умственными способностями. Наличие личностных качеств (мужество, храбрость, терпение, сила воли
и пр.) также способствует совладанию с трудностями. Обращение за помощью и оказание помощи другим являются важными способами совладания с
трудностями. Приложение усилий, а также самостоятельность в преодолении
трудностей характеризуют взрослых людей. Младшие подростки отмечали
качество предпринимаемых шагов (быстро, хорошо, тщательно и пр.). Обращение к духовным ресурсам (вера, надежда) и особое отношение к людям помогают справляться с трудностями. Несмотря на то что речь шла о взрослых,
которые, по мнению младших подростков, являются идеалом, встречаются
высказывания, которые характеризуют совладание взрослых отрицательно.
Влияние идей о подростковом возрасте на родителя,
подростка и консультанта
В. В. Москвичев
Центр социально-психологической адаптации и
развития подростков «Перекресток» МГППУ, Москва
Одной из наиболее частых тем для обращения за психологической помощью можно с уверенностью назвать «проблемное поведение подростка».
Чаще всего инициаторами обращения становятся родители. Но жалобы на поведение подростков можно услышать и от других взрослых: учителей, социальных педагогов, соседей.
Идея о трудности подросткового возраста получила широкое распространение и стала общепринятой, словосочетание «трудный возраст» является
практически синонимом словосочетания «трудный подросток». Она отраже148
В. В. Москвичев
на в художественной литературе и кино, ее разделяют большинство педагогов
и психологов, с ней соглашаются даже сами подростки.
В ситуации консультирования семей подростков мы встречаемся с тем, что
идеи о подростковом возрасте и его трудности оказывают существенное влияние как на родителей и подростков, порой внося существенный вклад в возникновение проблем в семье, так и на консультанта, определяя его подходы
к оказанию помощи. Многие из этих идей, возникнув в среде специалистов –
психологов, педагогов, психиатров, – выходят в мир и закрепляются в виде
социальных стереотипов, историй, дискурсов.
Широкое распространение получили идеи о противоречивости подросткового возраста, сочетании грубости и чувствительности, склонности к резкой смене настроений, повышении значения сверстников и снижении роли
родителей, склонности к негативизму и подверженности влиянию. Они служат иллюстрацией к тезису о трудности подросткового возраста. Чаще всего «трудность» подросткового возраста связывают с физиологическими изменениями: половым созреванием, изменениями в эндокринной системе, быстрым ростом и т. д. При этом характеристики подростков часто дают в обобщенном виде и «размещают» возрастно-психологические особенности на самом индивиде. Несмотря на наличие альтернативных взглядов, делающих акцент на культурном и социальном факторах, обусловливающих особенности
подросткового возраста (Л. С. Выготский, К. Дж. Джерджен, М. Мид), предпочтение обычно отдается индивидуально ориентированным объяснениям.
Не меньшее число идей и предписаний существует на сегодняшний день и в
отношении родителей подростков, их роли в воспитании, способов быть «хорошим» родителем. Эти идеи тоже часто противоречивы, предписывая одновременно контролировать и развивать доверительные отношения, готовить к самостоятельной жизни и опекать, воспитывать ответственность, и при этом – нести
всю ее полноту, в том числе за учебу, порядок в комнате и т. д. (Д. Баярд)
Ряд идей специфичен именно для специалистов: психологов, педагогов,
психиатров. Например, идея возрастной периодизации, ведущей деятельности,
распространенности психических заболеваний в подростковом возрасте и др.
Многие из вышеупомянутых идей вполне могут оказываться работающими и полезными в том или ином контексте. Однако проблемы возникают в тех
случаях, когда идеи приобретают статус истинности и начинают служить обоснованием преимущества одних людей и принижают статус других, закрепляя в отношении их стереотипные представления. Именно это происходит
в конфликтных ситуациях, одним из участников которых является подросток.
Претензии на истинность часто не позволяют увидеть конкретного подростка
или родителя за типовыми характеристиками, предписанными той или иной
теорией, что приводит к неэффективности специалиста в оказании помощи.
Представления, центрированные на индивидуальных характеристиках, имеют следствием возложение индивидуальной ответственности за проблемное
149
Часть 4. Подросток в семье – проблемы психологического консультирования подростков и родителей
поведение на подростка, который, в свою очередь, может воспринять это как
обвинение и отказаться от сотрудничества. То же происходит при возложении
ответственности на родителя.
В то же время в психологии, социологии, антропологии на сегодняшний
день существует огромное количество взглядов на подростковый возраст и его
«трудности». Обращение к истории открывает относительно недавнее возникновение подросткового возраста (Л. Ф. Обухова). Рассмотрение разных культур позволяет увидеть совершенно различный характер протекания подросткового возраста в них, в том числе – без ярко выраженных трудностей (М. Мид,
Э. Г. Эриксон). И даже казавшееся незыблемым представление о периодизации
детского развития уже не кажется столь очевидным (К. Н. Поливанова).
В последние десятилетия все большее влияние в психологии приобретают идеи социального конструкционизма (К. Дж. Джерджен), в основе которых лежит представление не об открытии, а о конструировании социальной
реальности в процессе социальных взаимодействий. В этой перспективе идеи
рассматриваются не с точки зрения их истинности, а относительно их влияния на возникновение той или иной реальности. Когда эти идеи реализуются в практике психологической помощи, существенными становятся вопросы
о ценностях специалиста, о его власти над людьми, обратившимися за помощью, о последствиях принятия им тех или иных идей. Лишаясь позиции эксперта, знающего истину и транслирующего ее в своей практике, специалист
встречается с ответственностью за транслируемые идеи.
Практика консультирования приобретает партнерский характер, где все
возможности и взгляды принимаются во внимание и рассматриваются с точки зрения их вклада в жизнь людей, их предпочтительности или, наоборот,
проблемности (М. Уайт, V/ White, D. Epston).
Такой подход позволяет освободить отношения от давления часто противоречивых, не всегда уже актуальных социальных историй и предписаний, и начать
выстраивать новые отношения на основе взаимного уважения и партнерства.
Подростковое одиночество как социально-психологический феномен
И. В. Основин
ГОУ ЦПМСС «Живые потоки», Москва
В настоящее время ситуация в обществе характеризуется постоянными
изменениями в социальной, экономической и политической жизни, которые
способствуют социальной разобщенности людей. В этих условиях проблема
одиночества приобретает особую актуальность.
В наибольшей мере изменения, происходящие в обществе, затрагивают
пожилых людей и подростков как наименее социально защищенные группы.
Исследователи подросткового возраста отмечают, что особенно трудно при150
И. В. Основин
ходится подросткам, так как они находятся в ситуации становления и развития самосознания.
Возникновение самосознания – результат осознания подростком заметных
изменений в своём внешнем облике, и как следствие, возникновение острого интереса к самому себе. Резкая дисгармония физического и психического
облика проецируется на окружающий мир, который начинает казаться конфликтным и напряжённым.
С развитием самосознания связаны и возникающие склонность к уединению, чувства одиночества, непонятости и тоски. Переживание одиночества у
подростка может перерасти в устойчивое негативное психическое состояние,
накладывающее отпечаток на все остальные чувства и переживания и даже
стать препятствием для личностного развития. Как отмечает И. С. Кон, одиночество подростка – нормальное состояние, присущее подростковому возрасту. Он отмечает также серьёзность этого переживания, наполнение его психологическим смыслом в этом возрасте.
Однако существует и мучительное и напряженное одиночество – субъективное состояние душевной и духовной изоляции, непоятности, чувство неудовлетворенной потребности в общении. Это связано с актуализацией расширяющихся социальных потребностей, присущих подростковому возрасту.
Среди них потребности:
– в установлении межличностных отношений;
– в расширении дружеских связей;
– в причастности, признании.
Важнейшую роль во взрослении подростка играет родительская семья как
первичная ячейка общества, влияние которой ребенок испытывает раньше
всего. По этой причине очень важен эмоциональный тон семейных взаимоотношений между родителями и детьми.
Однако даже если взаимоотношения в семье доброжелательны, потребность в межличностном общении для подростка уже не может найти своё
удовлетворение в семье. Ведущей его деятельностью в этот период становится интимно-личностное общение. Подросток стремится иметь близкого друга
и лихорадочно меняет друзей.
Чувство одиночества, связанное с возрастным становлением личности, порождает у подростков жажду общения и группирования со сверстниками, в
обществе которых они находят или надеются найти то, в чем им отказывают
взрослые. Однако здесь существуют противоречия. Подросток и стремится к
установлению близких дружеских отношений, и одновременно боится потерять себя в другом человеке, поскольку его собственное «я» ещё неопределённо, полностью им не осознано и имеет размытые границы. Эта боязнь, вкупе с
«обученной непонимаемостью» (Э. Рутман) – когда подросток после нескольких неудач в общении убеждает себя, что все попытки найти понимание бесполезны, – собственно и ведут к тому, что подросток выбирает одиночество.
151
Часть 4. Подросток в семье – проблемы психологического консультирования подростков и родителей
В подростковом возрасте развивается важнейшая сторона самосознания –
самооценка – сложный и длительный процесс, сопровождающийся целой
гаммой специфических переживаний.
Причина кроется в отсутствии возможности удовлетворить потребность
подростка в общественном признании, что задерживает его личностное самоопределение, интенсифицирует квазипотребности, квазиинтересы. Отражается это в тяге подростков к интимно-личному и стихийно-групповому общению со сверстниками, в появлении разного рода уличных компаний, неформальных групп, где состояния взаимной непонятости подростков во взрослом
мире суммируются и интегрируются, обеспечивая условия для «замещения»
потребности в установлении отношений с обществом.
Учитывая вышесказанное, нужно заметить, что одиночество подростков
всё же является естественным состоянием человека в этом возрасте.
«Телефон доверия», как служба, обеспечивающая психологическую
поддержку подростков в выборе адекватной модели
совладающего поведения
В. Ю. Паксеваткина
Отделение экстренной психологической
помощи «Телефон Доверия» МУ КЦСОН «Забота», Калуга
Современному подростку приходится постоянно сталкиваться с большим количеством разнообразных стрессогенных ситуаций. Ребенок, располагая незначительным опытом в их разрешении, между тем, вынужден часто исключительно самостоятельно выстраивать копинг-стратегии поведения
в трудных жизненных ситуациях.
Термин «трудная жизненная ситуация» относится к числу наиболее часто
употребляемых в психологической и психотерапевтической литературе терминов, тем не менее, четкое определение этого понятия пока отсутствует. Авторы,
использующие этот термин, подчеркивают содержательность (нарушение привычного образа жизни; рассогласование между потребностями человека, его возможностями и условиями деятельности; необходимость серьезной внутренней
работы и внешней поддержки для адаптации в новой жизненной ситуации). Так,
ссылаясь на классификацию зарубежных исследователей, Л. И. Анцыферова8 выделяет три основных вида жизненных трудностей: повседневные неприятности;
негативные события, связанные с различными возрастными периодами; непредвиденные несчастья и горести. В каждом конкретном случае ребенку или подростку приходится вырабатывать собственную копинг-стратегию.
В последнее время широко обсуждается проблема совладающего поведения (копинг-поведения), при этом понятие «копинг» (преодоление) рассматри8
Анцыферова Л. И. Мудрость и ее проявление в разные периоды жизни человека. 2004. Т. 25. № 3.
152
В. Ю. Паксеваткина
вается как деятельность личности по поддержанию или сохранению баланса
между требованиями среды и ресурсами, удовлетворяющими требованиям.
Копинг-поведение реализуется посредством применения копинг-стратегий на
основе личностных и средовых копинг-ресурсов, таким образом, являясь результатом взаимодействия блока копинг-стратегий и блока копинг-ресурсов.
Копинг-стратегии – актуальные ответы личности на воспринимаемую угрозу, способ управления стрессом. В качестве копинг-ресурсов рассматриваются относительно стабильные личностные и социальные характеристики людей, обеспечивающие психологический фон для преодоления стресса и способствующие развитию копинг-стратегий.
Один из наиболее важных средовых копинг-ресурсов – социальная поддержка. Смягчая влияние стрессоров на организм, она, тем самым, сохраняет
здоровье и благополучие индивида, облегчает адаптацию и способствует личностному развитию. Так, лица, получающие разные виды поддержки от семьи, друзей, значимых для них людей, отличаются более крепким здоровьем,
легче переносят повседневные жизненные трудности.
Часто личностный выбор подростков в силу возрастных особенностей
делается не в пользу успешных копинг-поведения, что, в свою очередь, может приводить к тому, что кризисные ситуации, своевременно не разрешаясь, становятся затяжными и оказывают пагубное влияние на психическое
и соматическое здоровье ребенка. В этой ситуации деятельность консультантов «телефона доверия» приобретает особую актуальность, как возможность получить своевременную поддержку в выборе адекватной модели совладающего поведения.
В ходе своей профессиональной деятельности консультанты «телефонов доверия» решают следующие задачи: обеспечение доступности и своевременности психологической помощи; обеспечение каждому обратившемуся за советом и помощью возможности доверительного диалога; помощь абонентам в мобилизации их творческих, интеллектуальных, личностных, духовных и физических ресурсов для выхода из кризисного состояния; расширение у абонентов диапазона социально и личностно приемлемых средств для самостоятельного решения возникших проблем и преодоления имеющихся трудностей, укрепление уверенности в себе; информирование абонентов о деятельности иных служб, которые могут оказать им
помощь; направление абонентов к службам, организациям, учреждениям,
где их запросы могут быть удовлетворены более полно и квалифицированно. Другими словами, задачей консультанта является предоставление абоненту средовых копинг-ресурсов и совместный с абонентом поиск личностных копинг-ресурсов. Практика показывает, что сегодня помощь «телефон
доверия» одна из наиболее доступных и, в то же время, эффективных форм
социально-психологической помощи подросткам.
153
Психологические механизмы адаптации подростков и их
трансформация в процессе «приспособления–обособления»
С. А. Пакулина
Сегодня актуальность изучения механизмов защиты и cоping-механизмов в
подростковом возрасте, на наш взгляд, обусловлена следующими позициями:
во-первых – подростковым кризисом в развитии личности, насыщенным
ситуациями адаптации;
во-вторых – двойным столкновением с процессом адаптации в условиях
новой социальной ситуации развития: переходность от младшего школьника
к отрочеству и старшего подростка к юношеству;
в-третьих, формированием психического новообразования «чувство взрослости», которое не соответствует в своей реализации реальной действительности, и в силу незрелости ситуативной рефлексии предрасполагает к гипертрофированному проявлению обособления в поведении и деятельности стремящегося к социальной автономии подростка, то есть как бы систематично
«подпитывает» кризис;
В-четвертых, специфика проявления психологических механизмов адаптации обусловлена последовательностью их развития в онтогенезе.
Е. С. Романова в своих работах предлагает соотносить генезис механизмов психологической защиты с более общими тенденциями развития индивида «присоединение–отделение–присоединение. И. С. Кон выделяет две потребности в процессе адаптации: обособления (приватизации) и аффилиации
(потребности в принадлежности, включенности в какую-то группу).
М. Ш. Магомед-Эминов говорит о третьем типе изменений – постадаптации, выделяя две ее формы, не сводимые ни к приспособлению к реальности, ни к приспособлению реальности к себе: адаптогенез – постадаптация и
трансадаптация. В русле такого типа, который отличается содержательным и
регулятивным планом адаптации, осуществляется и наше исследование.
По результатам корреляционного анализа показателей социализированности подростков в городе Челябинске (методика М. И. Рожкова), полученных
в ходе проведения мониторинговой программы при экспертизе образовательной среды (n=18171) выявлено, что у подростков определяется низкая (очень
слабая 0,093*) корреляция между социальной адаптированностью и автономностью. Само существование связи указывает на одновременное проявление
в процессе адаптации приспособления и обособления. Оно обеспечивается
активностью подростка и проявляется в своеобразии сочетания механизмов
психологической защиты и стратегий преодоления трудных жизненных ситуаций, которые мы обозначаем как комплексы АЗК и ЗПК.
Адаптивно-защитный комплекс (АЗК) – это комплекс взаимосвязанных
между собой механизмов психологической защиты, который, актуализируясь
в сходных ситуациях адаптации, закрепляется в поведении и деятельности
личности, выполняя защитную функцию приспособления.
154
О. О. Савина
Защитно-преодолевающий комплекс (ЗПК) – это психодинамическое личностное образование (совокупность относительно устойчивой структуры психологических защит и cоping-механизмов), позволяющее в трудных ситуациях
адаптации выполнять не только функцию приспособления, но и обособления.
Оба комплекса определялись по двум методикам: ИЖС (индекс жизненного стиля) Плутчика-Келлермана-Конте и «Копинг-стратегии» Р. Лазаруса, на
выборке подростков (n=112). Нами было установлено:
что у старших подростков с низким уровнем личностной тревожности, высоким
уровнем склонности к риску и интернальным локусом контроля доминирующими
копинг-стратегиями являются стратегии, ориентированные на решение задач;
подростки с высоким уровнем личностной тревожности, низким или средним уровнем склонности к риску и экстернальным локусом контроля используют копинг-стратегию «бегство-избегание»;
в иерархии психологических защит старших подростков доминируют три
механизма психологической защиты: проекция, отрицание, рационализация;
в иерархии cоping-механизмов доминирующими у старших подростков
являются конфронтативный копинг, поиск социальной поддержки, бегствоизбегание, положительная переоценка;
типичными для подростков являются три зрелых защитно-преодолевающих
комплекса: гиперкомпенсация – планирование решения проблем; дистанцирование – проекция или компенсация; компенсация – принятие ответственности и две незрелых формы ЗПК: регрессия, замещение – планирование решения проблем; замещение, компенсация – конфронтативный копинг, принятие ответственности. Эмоционально-ориентированные cоping-стратегии имеют разветвленную форму ЗПК, когнитивные cоping-стратегии – линейную.
Представления родителей и подростков
о взаимоотношениях друг с другом
О. О. Савина
МГУ им. М. В. Ломоносова, Москва
О. М. Смирнова
ГОУ Гимназия № 1505 «Московская городская
педагогическая гимназия-лаборатория», Москва
Причины трудностей общения родителей с подростками различны и занимают широкий диапазон – от особенностей возраста до расхождения мнений
и характеров подростков и родителей. Подростковый кризис показывает, что
у ребенка появились новые потребности, удовлетворение которых серьезно
затруднено. Подростки ожидают, что определенным образом изменится отношение к ним взрослых, чего часто не происходит.
155
Часть 4. Подросток в семье – проблемы психологического консультирования подростков и родителей
Исследование с целью выявления представлений подростков и родителей о
взаимоотношениях друг с другом проведено в ноябре 2010 г. на базе ГОУ гимназия № 1505 «Московская городская педагогическая гимназия-лаборатория»
(91 ученик 6–7-х классов и 71 родитель). Метод исследования – сопоставление
дополнений неоконченных предложений относительно взаимных ожиданий,
требований, удовлетворенности взаимоотношениями у родителей и их детейподростков. Сравнивались высокочастотные высказывания родителей и детей.
Было выявлено: в свою очередь, родители предпочитают, когда дети разговаривают с ними по душам или просто радуются. У подростков подобные
ожидания присутствуют, но менее выражены. Обе стороны признают, что ребёнок любит, когда родители оптимистично настроены, веселы.
Обнаружены рассогласования по вопросу о совместном времяпрепровождении. Родители ошибочно думают, что детям очень нравится проводить с
ними время. Детей раздражает, что родители лезут в их дела, «в душу», упрекают и придираются. Основные претензии родителей – дети не убираются,
обманывают, не сдерживают обещания. Они отмечают, что дети либо эгоистичные, либо у них большие проблемы с пониманием родителей.
Тревогу вызывают следующие полученные данные:
1. Наказание лишением общения, как жесткий для участников общения способ поведения в конфликтной ситуации довольно часто используется родителями.
2. Детям необходимо, чтобы родители их хвалили. Родители это делают нечасто.
3. Подростки часто не ждут безусловной любви родителей и их улыбки, а
считают, что родителей в первую очередь беспокоит их успеваемость и
учёба, а не отношения. По мнению родителей, заметные проблемы связаны с организацией ответственного выполнения ребенком домашних заданий и отношением к учёбе. Подростки отмечают, что хвалят и любят их
чаще тогда, когда они удовлетворяют всем требованиям родителя. Зачастую конфликты связаны со школьной жизнью, бытовыми вопросами и с
системами норм и ценностей.
Несмотря на это, большинство подростков знают, что родители их любят
(пусть даже не всегда показывая это). Об уважении они упоминают гораздо реже.
Некоторые особенности взаимных ожиданий родителей и подростков значительно опосредованы особенностями подросткового возраста. Так, родители искренне считают, что ребенку нравится, когда они проводят время вместе, а подростки ожидают, чтобы родители к ним не приставали, «оставили их
в покое», однако переживают, если родители не обращают на них внимания.
Здесь проявляется категоричность и противоречивость подростковых требований к окружающим. Возможно, подростки таким образом выступают против нежелательных форм проявления родительского внимания – нотаций и замечаний. Противоречивость подросткового возраста хорошо видна и на при156
А. Г. Самохвалова
мере противоположных ожиданий от позиций родителей в общении: от признания взрослости подростка до принятия его права быть ребёнком.
Подростки настроены на отстаивание своей самостоятельности, недостаток которой в семье заметно ощущают, однако в основном считают своих родителей своими друзьями. Представления о взаимных отношениях совпадают и у детей, и у родителей – дружеские, хорошие, доверительные. Родители
стараются как можно меньше наказывать подростка и в общем воспринимают
своего ребёнка с большой долей уважения и веры в его силы. Важно, что родители признают возрастающую от 6-го к 7-му классу самостоятельность ребенка в выборе друзей, принятии решений, ожидая при этом еще ответственности, честности и умения доводить дело до конца. Многим родителям важно, чтобы их ребенок рос счастливым, лучше учился, вырос хорошим человеком и т. д. Как это сочетать подростку?
В целом, результаты показывают отсутствие непримиримых противоречий
между родителями и их детьми-подростками. Положительный тон взаимного
общения может поддерживаться и тем, что к 7-му классу усиливается стремление подростков к глубокому личностному обсуждению (разговор «по душам») с родителями возникающих в общении с ними противоречий.
Защитное поведение подростков в ситуациях затрудненного общения
(на примере эмо-подростков)
А. Г. Самохвалова
КГУ им. Н. А. Некрасова, Кострома
Исследования современных подростков показали, что достаточно большое
количество социальных ситуаций является для них ситуациями затрудненного
общения. Затрудненное общение мы рассматриваем в нескольких плоскостях: в
качестве социально-психологического феномена, проявляющегося только в ситуации взаимодействия, социального общения подростков; как явление объективное, представленное в несоответствии цели и результата, выбранной ребенком модели общения и реально протекающего процесса; как явление субъективное, заявляющее о себе в различного рода переживаниях ребенка.
Причины затрудненного общения подростка кроются в низком уровне развития
тех или иных структурных компонентов коммуникативного потенциала его личности, который понимается нами как индивидуально своеобразный комплекс коммуникативных качеств подростка (внутриличностных и поведенческих), характеризующих его возможности в осуществлении коммуникативной деятельности.
В структуру коммуникативного потенциала входят четыре взаимосвязанных уровня: базовый, содержательный, инструментальный и рефлексивный.
Назначение каждого уровня – обеспечить определенный аспект коммуникативной деятельности.
157
Часть 4. Подросток в семье – проблемы психологического консультирования подростков и родителей
В нашем исследовании мы предприняли попытку выявить наиболее характерные коммуникативные трудности подростков, относящихся к субкультуре «эмо».
Сравнительный анализ показал, что для эмо-подростков характерны такие базовые коммуникативные трудности, как вступление в контакт, трудности, связанные с неадекватной самооценкой подростка, с отсутствием положительной установки на другого человека, с повышенной эмоциональноличностной зависимостью от партнеров по общению. К содержательным
коммуникативным трудностям относятся трудности прогнозирования, планирования, самоконтроля, перестройки коммуникативной программы. На инструментальном уровне проявляются вербальные, невербальные, просодические и экстралингвистические трудности, а также неспособность занять ведущую позицию в общении. К рефлексивным трудностям относятся трудности
самовыражения, самоанализа и самонаблюдения.
Адаптация к ситуациям затрудненного общения происходит благодаря актуализации различных форм психологической защиты. Личность подростка с помощью защитных реакций стремится избежать или овладеть угрожающим чувством коммуникативной некомпетентности и сохранить при этом самоуважение.
Эмо-подростки, испытывающие трудности, связанные с негативными установками на другого человека, склонны к пассивно-протестному поведению.
Для подростков с заниженной самооценкой характерно стремление к оппозиции. Оппозиция часто приводит к возникновению фантазий, в которых
подросток чувствует себя успешным и значимым; регрессивному переходу
к более примитивным формам общения, в некоторых случаях наблюдается
уход в «глупость» или в «болезнь».
Эмо, испытывающие трудности, связанные с повышенной эмоциональноличностной зависимостью от партнеров по общению, часто прибегают к имитации.
К демонстративному поведению обычно прибегают дети с достаточно низким уровнем развития эмпатии, понимания собеседника, эгоцентрическими
установками.
Эмо-подростки, для которых характерны трудности самовыражения и самоанализа часто используют такую защитную модель поведения как компенсация. В частности, чрезмерное увлечение интернет-общением рассматривается
нами как специфическая компенсаторная форма психологической защиты эмо
в ситуации затрудненного непосредственного межличностного общения.
Развод родителей как предиктор защитного
и совладающего поведения в подростковом возрасте
М. В. Сапоровская
КГУ им. Н. А. Некрасова, Кострома
Развод является поворотным событием в жизни семьи и каждого из ее членов. Как событийная единица распад супружеской диады оказывает влияние на
158
М. В. Сапоровская
межпоколенные связи и отношения. Чрезвычайно уязвимыми к влиянию стрессогенного фактора в ситуации развода родителей оказываются подростки. Отношения подростков с родителями по значимости утрачивают доминирующие
позиции, уступая отношениям со сверстниками. Однако детско-родительские
отношения по-прежнему остаются важным средовым фактором психического развития подростка. Противоречивость процесса взросления подростка, как
правило, вызывает у родителей амбивалентные переживания и опосредует новые задачи развития семьи, связанные с поиском оптимального соотношения
контролирующих функций и структурных изменений семьи. На этапе жизненного цикла «семья с ребенком-подростком» супружеская диада сталкивается с
немалым количеством внутренних и внешних стрессоров, что при недостаточном объеме средовых и личностных ресурсов нередко приводит к ее распаду.
В данном исследовании нас интересовали отсроченные последствия развода
родителей для подростков. Мы изучили качественные характеристики защитного и совладающего поведения старших подростков, переживших развод родителей 3–4 года назад. Мы предположили, что развод родителей является предиктором защитного и совладающего поведения подростков, обуславливающего эффективность их социально-психологической адаптации. Мы сконструировали экспериментальную и контрольную группы эквивалентные друг другу по критерию высокого показателя социально-психологической адаптированности испытуемых (эти показатели были соотнесены с внешними критериями – высокой успеваемостью, нормативностью поведения по данным экспертных оценок). Экспериментальную группу составили подростки 14–15 лет, пережившие развод родителей 3–4 года назад, а в контрольную группу вошли их
сверстники из полных, условно благополучных семей. Сравнительный анализ
характеристик защитного и совладающего поведения подростков из экспериментальной и контрольной групп позволил выявить поведенческие механизмы,
положительно влияющие на эффективность социально-психологической адаптации подростков, переживших развод родителей. Методическую базу исследования составили: методика диагностики социально-психологической адаптации (СПА) К. Роджерса и Р. Даймонда (адаптация А. К. Осницкого, 1996); Карта оценки детских защитных механизмов Р. Плутчика и К. Перри (модификация Е.В. Чумаковой, 1998); юношеская копинг-шкала (Adolescent Coping Scale)
Э. Фрайндерберг и Р. Льюиса (адаптация Т.Л. Крюковой, 2002).
Опираясь на данные сравнительного анализа характеристик защитного поведения подростков в двух группах, можно утверждать, что защитное поведение подростков, переживших развод родителей, и подростков из полных
семей имеет значимые различия. Такие защитные механизмы как регрессия
(U=90 при р = 0,03), компенсация (U=85,5 при р=0,02), замещение (U=72 при
р=0,00) более представлены в опыте подростков, переживших развод родителей. отрицание (U=71, при р=0,00) и реактивное образование (U=87, при
р=0,02) более характерны для подростков из полных семей
159
Часть 4. Подросток в семье – проблемы психологического консультирования подростков и родителей
В основе механизмов компенсации и замещения лежит перенос реакции с недоступного на доступный объект, замена неприемлемого действия
– приемлемым, восполнение чего-либо недоступного - доступным. Регрессия как достаточно распространенный вариант замещения предполагает
перевод поведения в ранние, незрелые, детские формы. Регрессия сдерживает чувство неуверенности в себе и страх неудачи, связанные с проявлением инициативы. Человек использует данные механизмы в ситуациях, когда необходимо снять напряжение, созданное либо неудовлетворенной потребностью, либо чрезмерно высокими требованиями со стороны других
или самого себя. Любой из этих механизмов предполагает непосредственное столкновение человека со стрессором. Таким образом, для подростков,
переживших развод родителей (а следует подчеркнуть, что в данном исследовании принимали участие условно благополучные подростки), их социальные достижения носят компенсаторный характер и, вероятно, помогают
пережить утрату (пусть и условного) семейного благополучия. Формирование регрессивного поведения родители склонны поощрять, так как подросток становится более инфантильным, подчиняемым, контролируемым.
Нередко отношения подростков с родителями после развода становятся менее конфликтными. Мы не можем утверждать, что выявленные особенности защитного поведения сформировались у подростков именно под влиянием изучаемого стрессогенного фактора (так как система защитного поведения формируется на более ранних этапах онтогенеза). Однако то, что распад супружеской системы является предиктором и актуализирует защитное
поведение подростков, для нас очевидно. Осознанным уровнем «помогающего» поведения, основанного на процессах саморегуляции, является совладающее поведение. Мы провели сравнительный анализ характеристик
совладающего поведения подростков экспериментальной и контрольной
группы. Оказалось, что девочки, пережившие развод родителей, чаще, чем
мальчики этой группы используют стратегии копинг-поведения, ориентированного на решение проблемы (U=14 при р=0,03), самообвинение (U=14
при р=0,03), позитивный фокус (U=13 при р=0,03). А вот мальчики из полных семей чаще, чем девочки из контрольной группы применяют копингстратегии, ориентированные на решение проблемы (U=7 при р=0,00) и принадлежность группе (U=15 при р=0,02).
Таким образом, к решению проблемы более склонны девочки из разведенных семей и мальчики из полных семей. Девочки экспериментальной группы
чаще используют стратегию самообвинения, что, вероятно, побуждает их к
активным социально одобряемым действиям. Помогает справиться с трудной
жизненной ситуацией позитивный настрой, вера в благополучный исход (позитивный фокус). Мы не получили данных о специфике совладающего поведения мальчиков из разведенных семей и девочек из полных семей. В целом
160
М. В. Сапоровская
же по выборке (без дифференциации по полу) подростки из полных семей
чаще используют копинг решение проблемы (U=88 при р=0,05) и принадлежность к группе (U=61 при р=0,00). Для подростков из разведенных семей более характерным является копинг самообвинение (U=88,5 при р=0,05). В данном случае самообвинение, на первый взгляд, не приводит к травмирующим
и разрушительным последствиям, а скорее наоборот, усиливает стремление
подростков к социальным достижениям, что и объясняет высокие показатели
их социально-психологической адаптированности.
На завершающем этапе данного исследования с помощью регрессионного анализа мы изучили каузальную связь между механизмами психологической защиты и совладающим поведением подростков из разведенных семей,
где в качестве независимой переменной выступали механизмы психологической защиты, а зависимой переменной – стратегии копинг-поведения. Теоретическим обоснованием данного соотношения исследовательских переменных явилось научное представление, что механизмы психологиеской защиты
появляются в онтогенезе раньше (т. е. опережают по времени), чем копингповедение. Кроме того, и защитные механизмы и совладающее поведение относятся к одной группе явлений – защитной активности личности.
Наибольший интерес в данном случае для нас представляет тот факт, что
копинг-стратегия самообвинение, типичная для подростков экспериментальной группы, формируется под влиянием защитного механизма интеллектуализация, который предполагает особое истолкование событий таким образом, чтобы сохранить чувство субъективного контроля над ситуацией (β=0,7
при р=0,00). Скорее всего, подросток убеждает себя, что ситуация (в том числе и внутрисемейного конфликта) была ему подконтрольна, но он совершил
ошибку, что и привело к негативным последствиям. Поэтому если ее исправить, она изменится к лучшему и проблема, возможно, будет решена. В целом
следует отметить, что высокие социальные достижения у подростков из полных и неполных семей связаны с разными психологическими механизмами.
У подростков из полных семей это достигается за счет ориентации на решение проблемы и социальной поддержки. А у подростков, переживших развод
родителей, психологической «ценой» достижений является усиление субъективного контроля над ситуацией (что, возможно, ослабляет их индивидуальную систему ресурсов).
В целом данное исследование, на наш взгляд, существенно дополняет имеющиеся факты по проблеме психологических последствий развода для развития личности детей в семье, при этом, бесспорно, в данном предметном поле
остается еще много открытых вопросов.
161
Психологические проблемы подростков из разведенных
семей с высоким уровнем внутрисемейного конфликта
С. А. Терехина
ФГУ «ГНЦ ССП им. В. П. Сербского»
Минздравсоцразвития России, МГППУ, Москва
Ситуация развода родителей традиционно рассматривается специалистами в
качестве серьезного психотравмирующего события в жизни несовершеннолетних. В последнее время среди разводящихся семей принято выделять семьи с
высоким уровнем внутрисемейного конфликта как наиболее неблагополучные в
плане возможного негативного влияния на последующее развитие детей и подростков. Характерной особенностью таких семей является участие в длительных
судебных разбирательствах по поводу определения места жительства детей после развода и регламентации их общения с отдельно проживающим родителем.
Цель нашего исследования заключалась в выявлении психологических проблем у подростков из разведенных семей с высоким уровнем внутрисемейного
конфликта. В качестве материала для анализа были использованы результаты
психодиагностических экспертных исследований подростков по гражданским
делам, связанным со спорами о детях, а также данные гражданских дел (всего
15 подростков в возрасте от 11 до 15 лет, проходившие комплексную судебную
психолого-психиатрическую экспертизу в центре им. В. П. Сербского).
На основании проведенного анализа можно охарактеризовать основные
психологические проблемы подростков, находящихся в условиях развода в
семье и длительного внутрисемейного конфликта. Одной из наиболее существенных проблем таких подростков является их высокая вовлеченность в семейный конфликт и выраженность связанных с этим психотравмирующих
переживаний. Дополнительным источником таких переживаний может выступать расхождение между реальной родительской семьей подростка и его
представлениями об идеальной семье. У младших подростков наблюдается
повышенное чувство вины и ответственности за происходящее в семье родителей, а также тенденция самостоятельно справляться с переживаниями, не
прибегая к внешней помощи. Среди типичных стратегий совладания можно
выделить стремление к дистанцированию от внутрисемейных проблем, усиление эгоцентрических тенденций с фиксацией на удовлетворении своих потребностей и достижении собственных целей, уход от общения с членами семьи и преимущественная ориентация на взаимодействие с ровесниками.
Процесс распада родительской семьи сопровождается нарушениями в системе детско-родительских отношений (ДРО). В большей степени это касается характера отношений подростков к одному из родителей, проживающему
отдельно. Степень выраженности нарушений ДРО может варьировать от внутренней конфликтности и амбивалентности до полного отвержения и неприятия подростком одного из родителей. В то же время определенные измене162
В. В. Терещенко
ния претерпевают и отношения подростков с родителем, проживающим совместно с ним. Существенным проявлением вовлеченности подростка в семейный конфликт является эмоциональная идентификация с одним из родителей, а также неспособность дифференцировать собственные отношения с
другим родителем и отношения внутри родительской подсистемы. При наличии у подростка сиблингов еще одним существенным моментом выступает
характер взаимоотношений с братьями и сестрами, особенно в случае их раздельного проживания после развода.
Подростки из разведенных семей обнаруживают определенные проблемы в
сфере самосознания. В большинстве случаев для них свойственна либо относительно низкая, либо компенсаторно завышенная по ряду параметров самооценка. Они испытывают трудности при формировании собственной идентичности, в том числе полоролевой. Негативное отношение и эмоциональное отвержение подростком родителя той же половой принадлежности может сопровождаться внутренним конфликтом между его стремлением ориентироваться на определенные полоролевые образцы и их негативной эмоциональной окрашенностью.
Указанный выше круг проблем подростков из разведенных семей может
служить ориентиром при оказании коррекционной и психотерапевтической
помощи разводящимся семьям с высоким уровнем конфликта.
Влияние отношений взаимодействия «ребенок-взрослый»
на личностное развитие подростка
В. В. Терещенко
СГУ, Смоленск
В своем научном исследовании мы ставили основную цель – изучение отношений взаимодействия «ребенок-взрослый» в личностном развитии и взрослении подростков, воспитание которых развертывается в условиях гармоничных
и нарушенных отношений со сверстниками и взрослыми (родителями).
Нами разработана система психолого-педагогического сопровождения индивидуального взросления подростка, в рамках которой активно осуществляемая психолого-педагогическая коррекция способствует преодолению ребенком переживаемого состояния дефицитарности отношения взаимодействия
со взрослыми, представляющими современное общество. Учитывая сложную
многоуровневую структуру поведенческих нарушений у подростков в связи с
проблемами семейного воспитания, мы выделили блоки психокоррекционной
работы с подростком и его семьей: гностический, конструктивный, организационный, коммуникативный и реконструктивный. Перечисленные выше блоки психокоррекции взаимосвязаны и представляют собой единый комплекс.
Сам психокоррекционный процесс складывается из трех этапов: установочнодиагностического, собственно коррекционного и закрепляющего. В зависимо163
Часть 4. Подросток в семье – проблемы психологического консультирования подростков и родителей
сти от особенностей межличностных отношений в семье и структуры личности
подростка по-разному распределяются ведущие роли участников психокоррекционного процесса. Мы использовали методы психодинамического, поведенческого, когнитивного и других направлений психокоррекции. В психологопедагогическом сопровождении участвовали педагоги, до формирующего эксперимента 75 % из них отмечали проблемы в общении с девиантными подростками, вызванные непониманием, сильнейшей конфронтацией. После проведенной работы большинство педагогов отметили появление признаков взаимопонимания во взаимоотношениях с данной категорией учащихся, произошли изменения в их взглядах на проблему нарушенного поведения школьников. Можно сказать, что произошел переход от бытового уровня восприятия проблемы
к уровню ее научного осознания. Используемые в тренинговой работе ролевые
игры помогли педагогам получить опыт позитивного общения с подростками с
отклонениями в поведении, конструктивного выхода из создавшейся конфликтной ситуации с ними. Участие в коммуникативном тренинге с использованием интерактивной арт-терапии способствовало развитию межличностной компетенции, укреплению и осознанию связи между различными «зонами» психологического опыта и системы отношений, интеграции эмоциональных и поведенческих аспектов функционирования личности, развитию спонтанности и
способности экспериментировать с новыми формами опыта. Полученные результаты свидетельствуют, что разработанная с опорой на понимание дефицитарности отношений взаимодействия ребенка и взрослого на дистанции подросткового возраста программа достаточно эффективна в работе с девиантными подростками в общеобразовательных учреждениях с разными условиями.
Развивающее личность коррекционное влияние на систему отношений взаимодействия «ребенок – взрослый» в психолого-педагогическом сопровождении
подростков и их родителей определяет изменения глобального самоотношения
ребенка как становящейся личности, необходимые для формирования целостной картины будущего, выбора нормативной жизненной позиции, положительной динамики взросления. Это подтверждается снижением отмечаемых ранее
педагогами нежелательных поведенческих проявлений у подростков из экспериментальной группы. Результаты организации психолого-педагогического сопровождения подростков экспериментальной группы показали, что программа может использоваться в качестве действенного инструмента коррекции девиантного поведения и поддержки подростков с отклонениями в поведении
в деятельности специалистов психологической службы образования, а также
социально-реабилитационных и психологических центров. Эффективность
психологической поддержки учащихся с отклонениями в поведении определяется использованием в работе личностно-ориентированного подхода; гуманистической направленностью личности педагога; уровнем профессиональной
компетентности специалистов, осуществляющих психологическую поддержку подростков; психологическим обеспечением их межведомственного взаимо164
Е. Г. Трошихина
действия, способствующим расширению границ компетентности педагогического коллектива учреждения; привлечением формируемого психологом в профилактической деятельности потенциала семьи.
Психологическая помощь подростку
в ситуациях переживания утраты
Е. Г. Трошихина
СПбГУ, Санкт-Петербург
Подростковый возраст, как возраст бурных изменений, наиболее уязвим и
раним, и переход к взрослости вдвойне тяжел, если в жизни случаются горькие события, трудные для осмысления. Стрессовые перегрузки могут быть
вызваны осложнениями в школе, в отношениях с друзьями и проблемами в
семье. Наиболее сложной ситуацией является потеря родителя, особенно если
окружающие взрослые не имеют возможности или сил сопровождать процесс
горевания. Когда внутри таится слишком много чувств, подросток сковывается, и это мешает ему ощущать свою внутреннюю силу и затрудняет полнокровное развитие. Эмоциональные и поведенческие реакции перестают соответствовать истинной натуре подростка, они искажаются и могут сформироваться различные нарушения. Иными словами, сильные переживания могут
блокировать доступ к внутренним ресурсам, и тогда возникают ограниченные
решения. Симптомы являются не столько проявлениями психологической и
социальной патологии, сколько результатом блокировки естественных способностей и возможностей растущего человека.
Основной целью психотерапии подростков при тяжелых переживаниях является нахождение пути к заблокированным чувствам, их проживание заново, актуализация внутренних ресурсов и высвобождение энергии для развития. Значительными возможностями обладает индивидуальная психотерапия. В ситуации, когда подросткам трудно использовать слова, чтобы рассказать о постигшем их несчастье и
выразить груз своих переживаний, они нуждаются в неком материальном пути: рисовании, игре, лепке – для передачи мыслей и чувств символически.
Игра с песком является терапевтическим инструментом, приглашающим
подростка создать трехмерную картину из миниатюрных фигурок в подносе
с песком. Ценность метода в том, что он предоставляет возможность человеку выразить себя без разговора. Построение композиции открывает пространство для жизни образов, и постепенно травма находит путь для символического выражения, в результате возникает возможность исцеления.
Важным является создание условий, позволяющих подростку соприкоснуться со своими страданиями. Это своеобразный невербальный рассказ терапевту, который может вынести гнет тяжелых событий и разделить душевную
боль, и тогда сам акт делания в присутствии терапевта является целительным.
165
Часть 4. Подросток в семье – проблемы психологического консультирования подростков и родителей
Терапевт заботится об удержании терапевтического пространства, в котором подросток чувствует себя настолько свободным и защищенным, что позволяет себе пережить травму и стать внутренне сильнее. Терапевт не предлагает никаких тем для композиции, а по завершении не высказывает своего
мнения о созданном сюжете, не меняет расположение предметов по своему
вкусу. В течение всего времени он является внимательным лицом, сопровождающим развитие процесса. В таких безопасных условиях постепенно высвобождается внутреннее содержание психики. То, что было заблокировано
на вербальном уровне, обретает символическую форму в песчаной картине и
становится зримым и доступным осознанию.
Любому человеку, когда он не может справиться с трудной ситуацией, символическая функция открывает доступ к глубинным ресурсам психики, однако психологические травмы могут нарушить сформировавшуюся способность к символизации, и тогда процесс построения в песке ведет к ее активизации. Символы являются средством, с помощью которого могут быть исправлены диссоциации и обретена интеграция самовосприятия, поскольку по
своей природе они нацелены на целостность.
Создание песчаной картины помогает подростку придать смысл произошедшему с ним, и даже если увиденная правда тяжела, такая работа приносит примирение и открывает для будущего.
При всей кажущейся простоте проведения метода он является тонким инструментом и требует от терапевта постоянного профессионального и личного развития, а работа с подростками, испытывающими глубокие переживания, предполагает еще и значительные душевные силы.
Подростки в трудных ситуациях: взаимосвязь
этнонациональных установок со стратегиями совладания
А. Е. Фомичева
МГППУ, Москва
Область пересечения личностного и социального в человеке является
одной из наиболее актуальных для изучения с точки зрения современной психологии. В рамках этой глобальной проблемы интерес вызывает, как, в какой
степени осуществляется взаимовлияние индивидуальных особенностей личности и социальных установок.
В свою очередь, исследование этнонациональных установок как одного из
видов социальных установок играет важнейшую роль в понимании, каким
образом формируется представление человека об обществе, в котором он существует, и о его месте в этом обществе. При этом возникает вопрос, какие
личностные факторы обусловливают формирование тех или иных этнонациональных установок.
166
А. Е. Фомичева
Существует предположение, что одним из таких факторов являются стратегии совладания с трудными ситуациями.
На уровне массовых процессов в современной науке есть представление о
том, что «обращение к национальности» представляет собой своего рода вариант группового копинга. Однако на уровне психологическом, т. е. отдельной личности, данный вопрос является практически не изученным. Поэтому
мы обращаемся к исследованию связи этнонациональных установок со способами, при помощи которых человек справляется с трудностями.
Мы предполагаем, что от качества установок зависит, каким образом человек будет преодолевать трудности, и насколько успешным будет это преодоление.
В проведённом нами исследовании приняли участие 105 человек: 50 девушек и 55 юношей в возрасте от 14 до 19 лет, все ученики старших классов
школы и студенты первых курсов института.
Согласно результатам, полученным нами в группе подростков, националистические установки и мигрантофобия связаны с поиском социальной поддержки. То есть можно предположить, что неприязненное отношение и нетерпимость по отношению к приезжим характерна для подростков, привыкших
прибегать в трудных ситуациях к совету и помощи своего окружения.
Также результаты исследования показывают, что подростки, положительно относящиеся к представителям других культур, не склонны к поиску поддержки в решении своих проблем, они скорее полагаются на собственные ресурсы совладания. Таким образом, если рассматривать ситуацию столкновения с представителями других этнических групп как трудную, можно предположить, что подростки, привыкшие самостоятельно
справляться с трудностями, более положительно и толерантно будут относиться к людям других национальностей.
В исследовании было обнаружено, что связь между стратегиями совладания и этнонациональными установками различается у юношей и девушек.
Так, у юношей наиболее сильная связь наблюдается между стратегией конфронтации и патриотизмом. То есть агрессивные усилия молодых людей по
изменению проблемной ситуации связаны с ощущением ими гордости за их
национальную принадлежность. У девушек же установки, подчеркивающие
значимость социальной группы (национализм и патриотизм) связаны со стратегиями поиска социальной поддержки и с избеганием ответственности.
Таким образом, девушки и юноши, гордящиеся своей национальностью
и неприязненно относящиеся к представителям других наций, склонны поразному относиться к трудным ситуациям – юноши скорее проявляют агрессию, готовность к риску, а девушки стремятся найти помощи в своем окружении и снизить ответственность за происходящее.
167
Стадии сепарации подростков в семье
Т. Е. Шапошникова
доцент кафедры педагогики и психологии семьи
Института детства РГПУ им. А. И. Герцена,
Санкт-Петербург
Ребенок вступает в подростковый возраст. Сам по себе подростковый кризис является одним из наиболее сложных и насыщенных периодов по богатству переживаний и сложности изменений личности, происходящих с человеком. Понимание специфики переживаний подростков помогает родителям
справиться с тем, что происходит с ребенком. Наиболее сложным для взрослых оказывается процесс сепарации ребенка от родителей. По нашим исследованиям, этот процесс включает пять стадий, прохождение каждой из которых имеет свои подводные камни.
Первая стадия сепарации начинается с того, что картина мира подростка
значительно меняется. Картину мира ребенка до подросткового возраста можно
представить в вертикальной плоскости, где наверху оказывается все хорошее,
значимое, должное (взрослые находятся наверху, и все значимое обращается к
ребенку сверху вниз). Будущее тоже находится наверху, поэтому ребенок так
стремится вырасти. Маленький ребенок на вопросы о будущем (каким ты будешь или кем ты будешь) забирается на стул и показывает: «Вот таким!» Соответственно прошлое, плохое, требующее исправления, находится внизу, где ребенок есть или был. Родители находятся наверху, стремление к будущему проявляется через стремление достичь их роста, что эквивалентно стать взрослым.
Путь от прошлого к будущему лежит «снизу вверх», значимые отношения строятся так же. В подростковом возрасте ребенок достигает роста взрослого человека, будущее наступает, и картина мира становится горизонтальной. Но для
того чтобы произошло выравнивание по горизонтали, роль той части, где находятся взрослые, родители, должна снизиться, а части, где находится сам подросток и его сверстники, наоборот, повыситься. Подобное изменение приводит
к кардинальной перестройке системы отношений. В доподростковом возрасте
ребенок обожествляет родителей, они представляются ему всемогущими, наделенными абсолютной властью. В ситуации смещения координат подобные
отношения рушатся. Признать же человеческую сущность родителей ребенок
еще не в состоянии. Это требует значительного изменения восприятия самого
себя. Пока родители имеют статус «богов», самопредставление ребенка также
соответствует этому статусу. Как только они его теряют, ему надо смириться с
«небожественностью» своего происхождения. Это вызывает сильный протест
со стороны подростка, который проявляется в агрессии в отношении родителей, в отказе им подчиняться. На первой стадии бунт против проявляется очень
бурно, ребенку не нравится абсолютно все в родителях, он отрицает поведение, ценности и вкусы родителей, вне зависимости от их разумности и целесо168
Т. Е. Шапошникова
образности. Подростка раздражает в родителях практически все, что указывает
на их обычность и обыденность: несвежесть одежды, несвежесть запахов, проявление старения во внешности и т. д. Для родителей этот момент нередко становится «миной», взорвавшейся совершенно неожиданно. Возникновение этого момента может ничем не предваряться, ситуация возникает вдруг. Родители
могут быть не готовы к такому резкому изменению ребенка. Первой реакцией
родителей в подавляющем большинстве случаев является попытка вернуть ситуацию в предыдущее состояние, часто репрессивными мерами. Родители начинают усиливать контроль, требования, применять моральные меры воздействия, сопротивление со стороны ребенка растет. При этом, протестуя против
«небожественности» родителей, он начинает учить их жить, приводить примеры более успешных взрослых. Такое поведение вызывает у родителей обиду и
сильный протест. Часто это разбивает образ «божественных и мудрых», который родители сами стремятся рисовать по отношению к ребенку, настаивая на
собственной непогрешимости. Нередко конфликт становится очень выраженным, конфронтация интенсивной. Выходом из ситуации нередко бывает снижение конфронтации за счет того, что родители несколько снижают контроль, ребенок уходит в свои переживания.
Вторая стадия сепарации начинается с поиска образца для подражания.
Подросток смиряется с тем, что родители не способны вновь стать для него
«богами», и эмоционально отдаляется от них. Этот период становится временем поиска образца для идентификации, который в представлении подростка
обладает идеальной сущностью, часто это период поиска кумиров и поклонения им. В зависимости от культуры и ценностей среды, в которой живет ребенок, это могут быть знаменитые певцы, представители поп-культуры, актеры, поэты, писатели, спортсмены. Значимыми условиями являются возможность идентификации и удаленность ее объекта, невключенность его в реальные отношения. Этот период сопровождается усилением фантазий ребенка, попытками подражать знаменитостям; может сопровождаться проявлениями фанатического поведения, ребенок обожествляет своего кумира. Для удовлетворения «потребности в божественном происхождении» подросток может тратить много времени и денег, чтобы хотя бы символически приблизиться к этой возможности. Попытки разоблачения кумира со стороны родителей
чаще всего разбиваются о полное непонимание и игнорирование этой информации со стороны подростка. Надо сказать, что этот период оказывает серьезное влияние на идентификацию подростка и формирование «образа Я». Поскольку подросток старается не подражать, он мечтает стать этим человеком,
символически «переселиться» в него, прожить его жизнь. В дальнейшем эта
часть идентификации может не проходить бесследно, а проявляться в разных
сторонах жизни, связанных с брачным или любым другим поведением. Нередко этот заканчивается спонтанно, подросток просто в какой-то «прекрасный день» осознает, что кумир потерял для него интерес, или на смену этим
169
Часть 4. Подросток в семье – проблемы психологического консультирования подростков и родителей
интересам плавно приходят другие. Собственно подростковые переживания
здесь значительно снижаются, с окончания этой стадии молодой человек из
мира фантазий переходит в мир реальности.
Третья стадия сепарации становится периодом поиска объекта идентификации в ближайшем окружении. Подросток смиряется со своим «небожественным» происхождением и начинает искать способы установления человеческих отношений. Родительские образцы по-прежнему представляются неподходящими, значимый взрослый ищется во внешнем окружении. Этим человеком может стать дальний родственник, знакомый, учитель. Молодой человек сознательно и бессознательно начинает копировать поведенческие особенности, усваивает ценности значимого человека, который часто становится доверенным лицом, с ним обсуждают важные вопросы бытия, у него учатся многим бытовым навыкам: распределения финансов, обращения с противоположным полом, распределения времени, проведения досуга и т. д. Иногда, при возникающей возможности, молодой человек переселяется к значимому человеку. Нередко именно эту потребность используют в своих интересах представители различных сект и криминального мира, становясь для подростков образцами защитников. Но реально вместо защиты молодые люди
получают совершенно иные отношения.
На четвертой стадии ребенок становится взрослым и покидает дом в поисках независимости и самостоятельности. Этот кризис часто ощущается родителями как потеря. Для молодых людей это время нередко совпадает с отъездом на обучение в другой город, началом самостоятельной жизни в общежитии или съемной квартире. В западных странах и США подавляющее большинство молодых людей по окончании школы уезжают из дома и селятся со
своими сверстниками. На этой стадии молодой человек начинает осваивать
собственные жизненные стратегии. Юноша сокращает количество связей с
близкими людьми, становится внешне более замкнутым. Решения принимаются самостоятельно и о результатах дети могут даже не сообщать родителям. Для человека становится значимым собственное мнение. На этой стадии
ранние отношения родителей с ребенком становятся очень явными. Родители
утрату контактов (или их сокращение) могут переживать с ожиданием, что у
ребенка ничего не получится и тогда он вернется под «их крылышко». Это достаточно разрушающее ожидание для ребенка, оно сильно связывает диапазон его выборов. Ярко может проявляться «синдром выученной беспомощности» со стороны ребенка. Эта стадия является ключевой в контексте взросления человека. Люди, успешно прошедшие данную стадию сепарации, устойчиво переходят во взросление и обретают признаки личностной зрелости.
Пятая стадия сепарации связана с возвращением ребенка к родителям, но
уже на уровне отношений взрослых людей, где иерархические связи становятся невозможными. Фактически это независимые отношения взрослых людей, основанные на взаимном интересе и доверии. В этих отношениях отсут170
Т. Е. Шапошникова
ствуют взаимные поучения и претензии, но превалируют взаимные помощь,
поддержка и принятие. На этой стадии бывшие дети уже и по возрасту и по
уровню психологической зрелости являются взрослыми людьми. Их отношение к стареющим родителям становится скорее опекающим и заботливым,
чем подростковым и капризным. Это возможно при достаточно последовательном и полном прохождении предыдущих стадий.
К сожалению, в современной российской действительности мы видим достаточно мало примеров полностью благополучно завершенной сепарации.
Чаще можно привести примеры «застревания» на какой-либо стадии и вмешательства родителей и детей в отношения друг друга.
Часть 5.
Развитие личности подростка
в трудной жизненной ситуации
Сеть социальных контактов подростка
и ее влияние на личностное развитие
О. И. Евстешина
Личностное развитие подростка всегда предполагает определение его собственного отношения к миру, к людям, к самому себе, к различным позициям
общей системы ценностей действительности в континууме «важно-неважно».
В случае рассогласованности, разрозненности, «раздельного существования» систем «ребенок – семья – внешний мир» формирующаяся система ценностей подростка может оказаться в ситуации, когда различные ценностные
ориентации на данных уровнях вступают в противоречие друг с другом, на
этом фоне ценностное отношение подростков к действительности является
крайне неустойчивым. Формирующееся позитивное ценностное отношение
к действительности, не находя подтверждения, может меняться на равнодушное или даже негативное.
«Сетевой» подход может рассматриваться как элемент, связующий три
уровня (ребенок–семья–внешний мир) в единое целое, создающий единое
пространство, целостную картину мира, в котором существует подросток, что
служит основой для формирования устойчивого отношения к действительности и позитивного мировоззрения.
В качестве способа работы, оказывающей мощное непосредственное воздействие на личность подростка, мы рассматриваем сетевую встречу, в которой участвуют представители сети социальных контактов, в которую входит
ребенок или подросток.
В сетевых встречах принимают участие члены семьи, родственники, соседи, представители школы, специалисты различных учреждений (официальная сеть контактов), очень важным является участие в таких встречах друзей
подростков, одноклассников, тех, кого они сами хотят видеть на встрече и кто
может оказать им поддержку и принять непосредственное участие в выработке решений. Подростки на встрече имеют равные права со всеми участниками. Осуществить разговор «на равных» помогают ведущие встречи, применяющие техники сетевой терапии.
На такой встрече в ходе диалогического взаимодействия участники приходят к общему новому пониманию ситуации. Новый опыт переживания, рожденный на встрече, способен привести к изменениям внутри сети социального окружения подростка и привести к изменению отношения подростка к
окружающему миру, рождению доверия и способности понимать каждого человека из «мира людей», в котором он живет.
172
О. Н. Жильцова
Каждая встреча собирается вокруг определенной проблемы и заканчивается
принятием конкретных решений, способствующих выходу из трудной жизненной ситуации. Принятие конкретных решений, плана по выходу из сложившейся ситуации является неотъемлемой частью структуры сетевой встречи.
Чрезвычайно важным является непосредственное участие во встрече подростка, который, включаясь в совместную актуально полезную деятельность
с взрослыми, принимает важные решения, касающиеся его собственной жизни. Взросление подростка предполагает все большую готовность взять на
себя ответственность, а специалисты и окружение способствуют наделению
его властью над собственной жизнью.
В данном случае в такой работе используется принцип активизации
(empowerment) – буквально: наделение человека властью над собственной
жизнью, – который подчеркивает необходимость вовлечения подростка, несовершеннолетнего, того, чьи права ограничены по разным причинам, в деятельность по обеспечению своих прав и свобод. Такой подход как нельзя
больше способствует взрослению подростка и влияет на формирование его
ценностного отношения к действительности и мировоззрения в целом.
Сочетание данного принципа с экологической ориентацией позволяет подростку выполнять социально признаваемую и одобряемую деятельность, которая
касается его самого, обеспечивает возможности развертывания разнообразных
форм общения; просоциальная деятельность является ведущей, обусловливающей важные изменения в психологических особенностях личности подростка.
Переживание «психологического настоящего»
подростками, воспитывающимися вне семьи
О. Н. Жильцова
ГБУ СО МО «Орехово-Зуевский городской
социальный приют для детей и подростков», Орехово-Зуево
«Психологическое настоящее» или «актуальное настоящее» следует рассматривать как относительно растянутый момент времени. В промежуток
времени, называемый «психологическим настоящим», кроме событий «здесь
и теперь», входят некоторые события прошлого и будущего, но лишь те из
них, которые связаны конкретными связями с событиями настоящего, которые являются актуальными и переживаются человеком именно «сейчас».
Другими словами, «психологическое настоящее» «проживается», имеет динамику, протяженность. Именно тогда личность может полноценно жить и
действовать в сложной системе жизненных отношений (ценностных, причинных, мотивационных, целевых, смысловых), когда прошлое и будущее представлены в настоящем (А. А. Кроник, Р. А. Ахмеров).
173
Часть 5. Развитие личности подростка в трудной жизненной ситуации
Гипотеза нашего исследования состояла в том, что различная ситуация
развития подростков, оказавшихся в сложной жизненной ситуации – оставшихся без попечения родителей, и подростков, воспитывающихся в семье,
оказывает существенное влияние на представления о настоящем.
Для проверки гипотезы были изучены субъективные представления о настоящем подростков, оставшихся без попечения родителей, в сравнении с
подростками, воспитывающимися в семье. В исследовании приняли участие
110 подростков, проживающих в Московской области. Первая группа – 50
подростков, воспитывающихся в детском доме, интернате и приюте. Вторая
группа – 60 подростков, воспитывающихся в семьях. Выборки испытуемых
не имели значительных различий по гендерным и возрастным признакам.
Своеобразие представлений о настоящем подростков, оставшихся без
попечения родителей, были изучены с помощью психологических методик
«Оценивание пятилетий жизни» (А.А. Кроника, Е.И. Головахи), «Метод мотивационной индукции» (Ж. Нюттена), авторской методики «Распределение времени».
В результате проведенного исследования своеобразия представлений о настоящем подростков, оказавшихся без поддержки семьи, сделаны следующие
выводы.
1. Своеобразие представлений о настоящем подростков, оказавшихся без поддержки семьи, состоит в недооценке значимости событий настоящего. Так,
подростки, оставшиеся без попечения родителей, значительно реже высказывают желания, намерения, отражающие мотивы ближайшего будущего
(UЭмп=1099.5; p≤0.01); значительно чаще оценивают «психологическое настоящее» как мало насыщенное значимыми событиями (Uэмп=879; р≤0,01).
2. Своеобразие представлений о настоящем подростков, оставшихся без попечения родителей, заключается в большем количестве мотивационных
тенденций, связанных не с личной активностью, а с ожиданием активности других, с ощущением зависимости своего поведения, своей судьбы от обстоятельств (Uэмп=603; p≤0.01). Этот комплекс феноменов может
быть интерпретирован как своеобразное проявление экстернального локуса контроля и пассивности жизненной позиции.
3. Своеобразие представлений о настоящем подростков, оставшихся без попечения родителей, заключается в доминировании мотивации, отражающей неудовлетворенность образом жизни (Uэмп=248,5; p≤0.01), с их «пресыщенностью» социальными контактами, на которые по их субъективным
оценкам они тратят больше времени (Uэмп=1150; р≤0,05), но при этом мотивация общения для них менее актуальна (Uэмп=1074.5; p≤0.01).
Таким образом, своеобразие представлений о психологическом настоящем
подростков, оставшихся без попечения родителей, в отличие от подростков,
воспитывающихся в семье, состоит в комплексе симптомов неудовлетворенности своим психологическим настоящим.
174
Разработка «профиля идентичности» юношей и девушек
с различным семейным статусом
И. И. Кранц
БГПУ, Минск
Семья, являясь малой группой, одновременно удовлетворяет потребности в
индивидуальном развитии и групповом взаимодействии, осуществляя трансляцию общественно-культурных значений между индивидом и обществом. Очевидно, именно семья несет, с одной стороны, функцию формирования психологического здоровья индивида с целью его функциональной адаптации в общество, а с другой стороны – рекурсионно вносит значительный вклад в создание
норм и традиций той культурной общности, к которой принадлежит.
Категория социальных сирот – детей, имеющих особый, зачастую негативный и даже кризисный опыт на самом старте жизни, – в силу взросления и воспитания в особых условиях учебных учреждений круглосуточного пребывания
имеет свою специфику, описанную в работах отечественных и зарубежных авторов. В силу этого формирование идентичности социальных сирот, не имеющих позитивно-устойчивых семейных и гендерных паттернов идентификации, не связано с безоговорочным принятием семейных ценностей и семейноролевых установок, а прохождение кризиса идентичности может быть связано
с закреплением негативных аспектов личностной идентичности.
Обсуждая особенности формирования идентичности, нельзя обойти вниманием гетерохронность в достижении идентичности в отношении различных сфер самоопределения, т. е. неравномерность развития и скорости включения в интегральную идентичность различных ее структурных составляющих. Проводившиеся ранее исследования психологического состояния детей,
лишенных родительского попечения, дают основания предполагать, что у социальных сирот в юношеском возрасте может наблюдаться более значимо выраженная гетерохронность формирования разных сфер идентичности, представляющую собой по-разному проявляющуюся неравномерность во времени закрепления в структуре идентичности различных проявлений личностной идентичности, что, несомненно, приводит к искажениям личностного
развития. Но что особенно важно для общества, членами которого становятся
взрослеющие юноши и девушки, что те особенности проявления нарушенной
автономности – как социальной, так и эмоциональной, – являются результатом формирования неадекватной идентичности.
Исследование, направленное на изучение идентичности юношей и девушек, имеющих статус социальных сирот, выявило возможность выстраивания
«профиля идентичности» – комплексного динамического показателя, учитывающего статус идентичности и феноменологию гетерохронности в достижении идентичности в отношении различных ее сфер. При этом было показано,
что выявляемый «профиль идентичности» имеет как содержательные, так и
175
Часть 5. Развитие личности подростка в трудной жизненной ситуации
структурные различия у испытуемых, имеющих опыт семейных и интернатных условий взросления.
При отнесении испытуемых к определенному статусу и определении «профиля идентичности» был использован контент-анализ для выявления в ответах определенных тем, характерных для каждой из выявленных сфер идентичности: самоотношение и самопрезентация; гендерная; социальная; профессиональная; морально-нравственная; ценностно-ориентационная («Идеологическая» согласно определению Дж.Марсия); духовное развитие и автономность.
Критерий оценивания появлялся при ответах, которые соответствовали описанной Э. Эриксоном эпигенетической теории развития и положениями о кризисах, а также дополненным Дж.Марсия концепцией о статусах идентичности.
При этом выявляемый «профиль идентичности» имеет как содержательные, так и структурные различия у испытуемых, имеющих опыт семейных и
интернатных условий взросления.
Изучение личностной идентичности с использованием такого комплексного динамического показателя, учитывающего статус идентичности и феноменологию гетерохронности в достижении идентичности в отношении различных ее сфер, как «профиль идентичности», позволяет конкретизировать
содержание идентичности юношей и девушек с разным семейным статусом.
Это возможно использовать в психолого-педагогической практике при работе с молодыми людьми, переживающими процесс становления личностной
идентичности, и позволит психологам, работающими с социальными сиротами, использовать полученные данные для определения эмоциональной и социальной зрелости личности.
Возможности преодоления психологических барьеров
выпускниками интернатных учреждений на этапе
подготовки к первичному трудоустройству
Е. В. Селенина
МГППУ, Москва
Представлены результаты реализации программы по формированию
социально-психологической готовности выпускников сиротских учреждений
к трудовой деятельности в период завершения профессионального образования и подготовки к первичному трудоустройству. Задача решается с позиции
коррекции ценностных установок выпускников и приведение в соответствие
уровня притязаний и оценки собственных возможностей. Выделены основные этапы формирования ключевых компетенций, позволяющих приобрести
необходимые личностные и профессиональные качества, спланировать пошаговое выстраивание профессиональной карьеры и скорректировать ожидания
от предстоящей трудовой деятельности.
176
Н. Н. Юдицева
1. Научный интерес в психологии сиротства сместился с изучения психологических особенностей детей-сирот и лиц из их числа на изучение возможностей и ресурсов для их интеграции в социум.
2. Ранняя взрослость у лиц из числа детей сирот наступает позже из-за особенностей депривационного воспитания и специфики государственного
обеспечения.
3. Несмотря на более поздний период взросления, они не готовы решать задачи ранней взрослости, особенно в сфере профессионального самоопределения и построения карьеры из-за нерешенных задач подросткового периода.
4. Трудности заключаются не в недостаточной квалификации молодых людей и отсутствии трудового опыта, а в разрыве между уровнем притязаний
и оценки собственных возможностей.
5. Данный разрыв может быть превращен из психологического барьера в мотивационный стимул путем формирования определенных компетенций, а
именно – целеполагания, планирования, саморегуляции, которые позволят
простроить пошаговый механизм достижения «высокой» цели и обрести
личностный ресурс для дальнейшего социального роста.
Движущие силы личностного развития и особенности
личности учащихся и выпускников из школ-интернатов
Н. Н. Юдицева
МГППУ, Москва
В. С. Мухиной (1999) предложены четыре типа личности с разной внутренней позицией: а) с постоянной гиперболизированной готовностью к идентификации с другими индивидами; б) обособленной отчужденной от других индивидов; 3) с гармоничным сочетанием внутренних потребностей и социальной необходимости; 4) с неразвитыми внутренними потребностями и не ориентированной на социальные нормы. Согласно К. Г. Юнгу, С. Л. Франку и другим, Я – ядро и стержневое личностное образование, движущая сила ее развития. Исторические представления об источниках активности «Я», согласно
А. Н. Крылову и Ф. Т. Михайлову (1984), можно условно разделить на две точки зрения: а) Я – субстанция, имманентно присущая индивиду; б) феномен Я
социально обусловлен. Кажущаяся очевидной поляризация подходов, обусловленная либо абсолютизацией роли внутренних либо внешних факторов развития «Я», является, на наш взгляд, не вполне корректным упрощением представлений, в частности, К. Г. Юнга, С. Л. Франка и многих их современников. Я
определяется ими одновременно как отношение индивида к бессознательным
влечениям и центр поля сознания (у Юнга), структура сознания (у Франка).
В русском интуитивизме (феноменологической ветви немарксистской гносеологии) становление Я вне живущего индивида невозможно, а познание –
177
Часть 5. Развитие личности подростка в трудной жизненной ситуации
часть человеческого бытия в мире, неразрывно связанного со структурой Я:
«для Лосского Я – скорее онтологическая конструкция», а сознание индивида
– ее функция. Объект трансцендентный по отношению к познающему субъекту имманентен самому процессу познания. Бытие внешнего мира непосредственно (интуитивно) дано индивиду: а) в «чувствовании принадлежности мне», включающем состояния мышления и сознания, усилия, связанные с
направленностью внимания; б) в «переживании данности мне», включающем
предметы внешнего мира, органические ощущения. Это «знание» дано индивиду непосредственное в структуре «Я – Не-я (данное мне)».
С. Р. Пантилеев (1991), В. С. Мухина объясняют становления Я индивида – через механизмы включения личности в социальные отношения, причем
В. С. Мухина «выводит» механизм включения личности в социальные отношения, понимаемый ею как идентификация и обособление индивида, за пределы самосознания, рассматривая его в связи с внутренней позицией индивида.
А. Н. Славская (2002) также полагает, что «субстанциональность» ребенка раскрывается в его функционировании – в обособлении и включении его в коммуникацию. Ф. Т. Михайлов (1976) раскрывает феномен Я по существу как внутреннюю позицию ребенка в отношении к предмету, формирующуюся в деятельности. Через собственное предметное действие происходит отделение действия ребенка от внешнего объекта действия и выделение ребенка из «вплетенности» в связи и отношения с миром. В зависимости от особенностей обособления и включения во взаимодействие с другими (предметом) ребенок обнаруживает себя как обособленного от других, как носителя объектной, субъектной, смешанной Я-позиции в отношениях «Я–Другой (предмет)». Свою позицию он «вносит» в суждение о нем. Таким образом, структура Я интегрирует особенности обособления и включения индивида в коммуникации, проявляющиеся в его позициях в отношениях «Я – Другой», суждениях о себе и о других.
Методом Л. Сонди (2005) мы исследовали у 141 подростка-сироты 14–18 лет
и 65 выпускников-сирот 17–19 лет характер обособления и включения в коммуникации и суждения о себе и других методом неоконченных предложений.
Результаты подтверждают, что 65,5 % (две трети) испытуемых сирот пассивны
при обособлении и включении в коммуникацию. Эта безличная стратегия значимо связана с позицией самоотрицания «не Я – Другой» и выбором суждения
«оценка» в группе высказываний о других. Сознание себя частью подросткового сообщества при групповом отношении к другим обусловливает личность
с выраженной тенденцией к идентификации. 15 % подростков (в основном со
снижением интеллекта) пассивны при обособлении и активны при включении
в коммуникации. Эта коммуникативная стратегия определяет отсутствие позиции «не Я – не Другой», выбор суждений «оценка» и «о себе» в группе высказываний о других. Эти испытуемые не различают себя как субъектов взаимодействия и отождествляют свое отношение с происходящим, что предопределяет развитие личности с неразвитыми индивидуальными потребностями, не
178
Н. Н. Юдицева
ориентированной на социальные нормы. 16,5 % учащихся сирот активны при
обособлении и пассивны при включении в коммуникации со сверстниками и
персоналом. Эгоцентрическая стратегия определяет позицию самоутверждения «Я – не Другой», выбор суждений «о себе» и «о других» в группе высказываний о других, что способствует обособленному типу личности. 3 % учащихся сирот активны при обособлении и при включении в коммуникацию с другими. Субъектная стратегия детерминирует социальную позицию «и Я и Другой», выбор адекватного суждения о «других». Такие подростки отделяют свое
отношение к взаимодействию от себя как субъектов взаимодействия, что предопределяет относительно гармоничный тип личности.
Часть 6.
Зависимое поведение в подростковой среде:
проблемы и пути их решения
На пороге взросления … или путь в наркотизм?
Рисуночная диагностика как зеркало, отражающее
степень наркогенной инфотипизации сознания
С. С. Аникин
РГСИ, Красноярский филиал
Нами было проведено исследование, цель которого – изучение феномена
раннего приобщения к психоактивным веществам (ПАВ).
Мы предположили, что склонность к опьянению, как и развитие других аддиктивных форм поведения, имеет связь с их информационным аналогом – инфотипом. Можно сказать, что инфотип первичен, а психический акт вторичен.
Информация – это скопище инфотипов. Внимание на одном из них инициирует
информационный поток в сторону реципиента, а восприятие наполняет сознание
информационными единицами, из которых может быть сложено представление
о чем-либо, с вероятным развитием образа предмета. В рекламной деятельности
под инфотипом понимаем законченную модель искусственно созданного образца поведения. Например, слоганы типа «Кто бежит за „Клинским“?» с соответствующей сюжетной линией отображаются в сознании уже готовым решением.
Для выявления степени наркогенной инфотипизации мы использовали комплекс рисуночной диагностики «Празднество», состоящий из пяти
блоков-модулей: представленческий инфотип «Праздник»; опытный представленческий инфотип «Детский праздник»; созерцательный представленческий инфотип «Взрослый праздник»; личностный представленческий
инфотип «Мой праздник»; деятельный представленческий инфотип образа «Я-действование» – «Я праздную». Интерпритация модулей предполагает, что о празднике имеют представление взрослые и дети. Все либо сами
участвовали в подобном мероприятии, либо наблюдали за ним со стороны.
Причем это твердо усвоенное представление, которое, как показала практика, респонденты легко, почти не задумываясь, выносят на бумагу. По изображенным символам можно судить о качестве представлений респондента
о культурно-досуговой деятельности, возможной предрасположенности к аддиктивному поведению. Так, изображения бутылок, рюмок, сигарет, табачного дыма, шприца, пепельницы и пр., а также соответствующие надписи были
отнесены к наркогенным инфотипам. К праздничным инфотипам отнесены
воздушные шары, торты, конфеты, клоуны, игрушки.
Выборочному анализу по данной схеме подверглись рисунки более 2000
учащихся и студентов профессионального образования и школьников. Обзор
180
В. В. Аршинова
показал, что при поступлении в первый класс у детей уже имеется представление о празднике как алкогольном мероприятии; более 90 % учащихся и студентов профессионального образования имеют представление о празднике
как алкогольном мероприятии. При этом более чем у 70 % из них праздник
ассоциируется с употреблением спиртного. Полученные данные кореллируют с данными употребления ПАВ молодежью.
Об информационном проникновении наркотизма можно судить по наличию у респондентов представленческих инфотипов наркогенного свойства,
то есть информации, содержанием которой выступает представление об опыте употребления наркотически действующих веществ. Если оно отражается у
респондента в рисунке, то можно предполагать не только наличие у него соответствующей установки, но и программу.
Таким образом, инфотипизация сознания подрастающего поколения наркогенным содержанием является первопричиной склонности к аддикции. Инфотипизация –информационно-деятельностное, психическое явление, фиксирующее на уровне сознания и бессознательного инфотипы – своего рода квары информационного пространства. По качеству информационных квар, единиц измерения реактивной мощности информационной среды, можно судить
о силе воздействия инфотипов на психику. Степень инфотипизации сознания
выявляется с помощью рисуночной диагностики.
На наш взгляд, изменение содержания информационного пространства,
преображение информационной среды в интересах ребенка позволит кординально изменить отношение людей к образу жизни.
Оценка качества в области профилактики аддиктивного поведения
В. В. Аршинова
МГППУ, Москва
На развитие детей подросткового возраста в мегаполисе влияет целый комплекс психологических, социальных и экологических факторов патогенного
характера, что дает основания говорить о необходимости психокоррекционных мероприятий, направленных на выявление и нормализацию уже существующих отклонений в развитии психики.
Проживание в мегаполисе создает в детской и подростковой среде огромные проблемы психического здоровья и психологического напряжения. Ребенок большого города ищет уединения, а уединившись, не знает, как успокоить
тревогу или выйти из астении и безразличия. Он чаще устает, меньше общается, больше спит и ест, у него проблемы со здоровьем и формированием коммуникаций. Положение усугубляется тем, что сегодня имеется серьезный дефицит позитивного воздействия на детей всех институтов социализации – семьи, учреждений культуры, средств массовой информации, образовательновоспитательных учреждений как элементов городской жизненной среды.
181
Часть 6. Зависимое поведение в подростковой среде: проблемы и пути их решения
Таков социопсихологический фон формирования аддиктивных явлений в
подростковых популяциях крупных городов.
Аддиктивное поведение подростков – больная проблема современного
мирового сообщества. ВОЗ отмечает, что из всех форм девиантного поведения наиболее распространено аддиктивное (зависимое) поведение, которое в
свою очередь, часто становится основой для формирования заболеваний, в
том числе поведенческих расстройств.
Особая роль в системе психологической помощи Москвы Законом № 43 отводится центрам психолого-медико-социального сопровождения (ЦПМСС),
психолого-социальным службам образовательных учреждений (ПССОУ) и
вузам, ведущим научно-исследовательские работы (НИР) в области аддиктивного поведения. Поэтому при разработке модели взаимодействия ЦПМСС и
ПССОУ в сфере профилактики аддиктивного поведения необходимо учитывать, что это взаимодействие должно быть развернуто в изменившемся правовом поле и в формирующейся сегодня системе психологической помощи города Москвы. Также модель взаимодействия должна отражать современный
уровень профилактической деятельности.
Основные тематические направления профилактики:
 психологическая, педагогическая и социальная диагностика аддиктивного
поведения и профилактического пространства образовательного учреждения среди детей и подростков, а также педагогов;
 коррекция и помощь в социокультурной адаптации, включая профориентацию с использованием компьютерных технологий; психологопедагогические тренинги для учащихся ОУ группы риска;
 внедрение в практику эффективных методов профилактической психологопедагогической работы с детьми и подростками, а также их родителями;
 разработка и экспериментальная проверка новых интерактивных, в том числе
психотерапевтических форм психологической помощи учащимся и семьям.
 повышение у специалистов системы образования уровня специальной
подготовки в области профилактики аддиктивного поведения, психологопедагогического и социального сопровождения детей и подростков, находящихся в условиях проявления аддикции или имеющих опыт единичного
проявления аддиктивного поведения.
Многие проблемы, возникающие в процессе организации профилактической деятельности и ее дальнейшего проведения, имеют системный характер. В связи с этим для принятия эффективных решений сегодня недостаточно разрозненных знаний об объекте профилактики и самостоятельного опыта ОУ по профилактике.
Необходимо уметь быстро строить системные модели реагирования, изучить их изменения в динамике и только после этого принимать решение в любом аспекте профилактической деятельности; для этого необходимо выстраивать четкое взаимодействие структур, ведущих профилактическую деятельность в области аддиктивного поведения.
182
Психологический подход к профилактике
зависимого поведения в семье
В. В. Барцалкина
МГППУ, Москва
Зависимое поведение можно рассматривать как способ психологической защиты личности при столкновении ее желаний и стремлений с реальностями
внешнего мира, не позволяющими эти желания и стремления реализовать. Для
детей и подростков знакомство с внешним миром начинается в семье. Изучение
преморбидных факторов зависимого поведения показывает, что основным источником как факторов риска, так и факторов защиты, выступает именно семья.
В сфере профилактики детской и подростковой наркомании и алкоголизма роль семьи в настоящее время приобретает особую важность в связи с очевидной неспособностью государственных структур добиться в этой области
сколько-нибудь заметных успехов.
Факты свидетельствуют, что очередным опасным явлением становится появление «семейной наркомании», то есть случаев, когда один член семьи вовлекает в наркоманию других (это относится также и к употреблению алкоголя и к курению). Особенно это явление отмечается в молодых семьях. По
предварительным данным, таких семей насчитывается уже несколько десятков тысяч. Группу детей из подобных семей можно с уверенностью отнести к
группе риска ранней наркотизации, с которой необходимо вести целенаправленную профилактическую работу.
Современные данные свидетельствуют и о постепенном изменении социального статуса детей и подростков, начинающих употреблять психоактивные вещества. На сегодняшний день число молодых наркоманов пополняется в не меньшей степени подростками из социально благополучных слоев общества, семей с высоким материальным достатком. Как правило, в подобных
случаях гипоопека и невысокие морально-этические нормы, сложившиеся в
семье, сочетаются с финансовой свободой подростков, связанной с легкодоступными деньгами. Именно дети из этих семей преимущественно формируют особую молодежную субкультуру, ведущими ценностями которой являются вседозволенность и принцип удовольствия в сочетании с наркотизацией.
В теоретическом положении о социальной ситуации развития подчеркивается важность не только самой внешней среды, в которой живет и социализируется ребенок, но и его переживаний и эмоционального отношения к ней. Таким
образом, наличие неблагоприятных внешних и глубоких внутриличностных
причин развития зависимого поведения ставит перед профилактикой нелегкие
задачи в определении стратегий и тактик профилактического вмешательства.
Можно предположить, что соотношение семейных факторов риска и защиты детей и подростков от наркотизации целесообразно рассматривать в рамках целостного профилактического пространства семьи, содержание которо183
Часть 6. Зависимое поведение в подростковой среде: проблемы и пути их решения
го определяется спектром позиций и установок родителей в области профилактики как таковой, а также наличием или отсутствием эффективных воспитательных стратегий и протективных ресурсов семьи.
По степени выраженности профилактического потенциала разные семьи
будут нуждаться в различных формах социальной или психологической поддержки. Таким образом, психолого-педагогическая профилактика, с одной
стороны, должна обеспечивать детям и подросткам внутренние условия для
оптимального развития личностного потенциала, с другой – должна быть направлена на устранение внешних факторов риска, которые, в свою очередь,
могут привести к возникновению зависимого поведения.
Для практической реализации такого подхода, в первую очередь, необходима высокая профессиональная компетентность специалистов, которые занимаются профилактической деятельностью.
Профилактическая программа «навигатор»: опыт внедрения
Н. Г. Дмитриева
МГППУ, Москва
Сегодня наблюдается активное распространение в России зарубежных
профилактических образовательных программ и создание собственных в области предотвращения зависимого поведения.
Автор предлагает материал, раскрывающий четырехлетний опыт реализации профилактической программы «Навигатор» (далее – Программа) в образовательных учреждениях города Москвы. Программа «Навигатор» основана
на принципах универсальной профилактики отклоняющегося, в том числе зависимого поведения и ориентирована на формирование ценностной системы
и позитивных навыков здорового образа жизни у подростков9.
Разработка содержательной части занятий и методов работы с подростками осуществлялись в соответствии с рекомендациями Национального института по злоупотреблению наркотиками (NIDA) США, в их основу легли также
широко известные западные профилактические теории продвижения к здоровью, жизненных навыков, получение социальной поддержки10.
Программа «Навигатор» отвечает основным современным принципам построения профилактических программ. Ее цель – формирование у подростков
адекватных навыков и способов реагирования на риски, встречающихся в жизни;
выстраивание ценности здоровья подростка как необходимого условия противостояния употребления психоактивных веществ и профилактики ВИЧ/СПИДа.
«Навигатор». Программа профилактики ВИЧ/СПИДа и употребления психоактивных веществ.
Мирамед институт, БФ «Женщины и дети прежде всего», М, 2007 г.
10
Национальный Института по Злоупотреблению наркотиками (NIDA) США [http://165.112.78.61/Prevention/Prevopen.html]
9
184
Т. М. Каневская
Участниками программы стали 174 учащихся 8-10 классов 11 общеобразовательных школ (подростки 14–16 лет), классные руководители, школьные
психологи, социальные педагоги и родители учащихся. Программа проводится в течение учебного года, рассчитана на еженедельные полуторачасовые
встречи с подростками тренеров, специально подготовленными педагогамипсихологами и социальными педагогами. В рамках программы проводятся
также раздельные встречи с родителями учащихся и педагогами школ. Работа
проводится в форме мини-лекций, ролевых игр, групповых дискуссий, бесед,
моделирования проблемных ситуаций, тестов, мозговых штурмов и письменных заданий в рабочей тетради учащегося.
Результатом стало повышение знаний у всех ее участников. Эти знания
позволяют осознавать уровень вреда психоактивных веществ на здоровье человека, пути передачи ВИЧ-инфекции и способы защиты от них. Показатели
результативности программы измерялись методами опросов, предлагаемых в
программных материалах.
В течение учебного года среди участников произошли изменения отношения к собственному здоровью. Это отразилось в появлении единичных случаев прекращения табакокурения как среди подростков, так среди учителей
и родителей. У подростков сформировались навыки управления эмоциональными состояниями гнева, агрессии и другими негативными чувствами. Выросла ответственность в отношениях между сверстниками, улучшился психологический климат в классах.
Склонность к аддиктивному поведению как особенность
психологической адаптации первокусников к образовательной среде
Т. М. Каневская
УГПУ, Екатеринбург
В последние годы наблюдается смещение интереса исследователей и практиков от сферы работы с уже сформировавшимися отклонениями в поведении
к профилактической работе со здоровой личностью. Аддиктивное поведение –
это вид отклоняющегося саморазрушающего поведения, связанный с состоянием измененного сознания деформированной формой удовлетворения потребностей через психоактивные вещества или постоянной фиксации внимания на определенных активностях (видах деятельности), что сопровождается
развитием интенсивных эмоций. Привлекательность аддикции в том, что она
представляет собой путь наименьшего сопротивления. Ц. П. Короленко отмечает, что «создается субъективное впечатление, что, таким образом, обращаясь к фиксации на каких-то предметах или действиях, можно не думать о своих проблемах, забыть о тревогах, уйти от трудных ситуаций, используя разные варианты аддиктивной реализации».
185
Часть 6. Зависимое поведение в подростковой среде: проблемы и пути их решения
В период первого года обучения идет активное усвоение специфики новых условий образовательной и воспитательной среды вуза. В этот период происходит фаза
перехода от зависимого детства к самостоятельной и ответственной взрослости.
Мы провели исследование и выявили психологические особенности первокурсников, с целью разработки специальной психолого-педагогической
программы по профилактике аддиктивного поведения студентов, для их эффективного сопровождения в период адаптации к вузу. Эмпирическое исследование выполнено на выборке первокурсников Уральского государственного
педагогического университета (согласно плана работы УрГПУ). В исследовании участвовали 174 первокурсника 2010/2011 учебного года всех (19) учебных подразделений университета. Половозрастной состав выборки: 80 девушек и 94 юношей. Средний возраст респондентов – 18,2 лет. Было выявлено,
что 41 % первокурсников проявляют склонность к аддиктивному поведению.
Студенты демонстрируют гедонистически ориентированные нормы и ценности, им также свойственно решение личностных проблем путем изменения
своего психического состояния. Однако 59 % студентов не склонны к аддиктивному поведению. Следует заметить, что очень большой процент испытуемых 46 % демонстрирует низкую ценность собственной жизни, склонность
к риску, выраженную потребность в острых ощущениях, садомазохистских
тенденциях; 32 % демонстрируют наличие делинквентных тенденций и низкий уровень социального контроля. Было выявлено, что 25,3 % испытуемых
(девушек) не принимают женскую социальную роль, склонны отвергать традиционно женские ценности и готовы (предрасположены) к реализации мужских поведенческих стереотипов, принятию мужской системы ценностей и
относительно высокой степени принятия собственной и чужой агрессии.
В ходе обработки данных при сравнении групп «зависимых» и «независимых» с помощью критерия U-Манна-Уитни установлены статистически значимые различия: у первокурсников, склонных к аддиктивному поведению, в
показателях по шкалам: «склонность к делинквентному поведению», «склонность к самоповреждающему и саморазрушающему поведению», «склонность к агрессии и насилию», «склонность к преодолению норм и правил»,
«волевой контроль эмоциональных реакций», «самостоятельность»; ценности на уровне нормативных идеалов: «геодонизм», «стимуляция»; ценности на уровне индивидуальных приоритетов: «геодонизм», «стимуляция»,
«власть», «достижения», «самостоятельность»; выявлены различия по шкалам: «внутренний конфликт» и «самоценность»; различия при самоооценивании: «зависимый», «подчиняемый», «авторитарный», «агрессивный», «дружелюбный, «альтруистический». Не имеющие склонности к аддиктивному
поведению имеют статистически значимые различия в показателях по шкалам: «социальная желательность»; «открытость», «общий уровень саморегуляции», «планирование», «моделирование», «программирование»; ценность
на уровне индивидуальных приоритетов «конформность».
186
Т. В. Коваль
Таким образом, на основе системного анализа отечественной и зарубежной теоретической и научно-практической мысли прошлого и настоящего в
области профилактики зависимостей, на основе научных исследований в области зависимого поведения мы разрабатываем новые шаги по моделированию профилактических вмешательств, с целью эффективного сопровождения
студентов в период адаптации, упреждение формирования аддиктивного типа
отклоняющегося поведения личности.
Выявление особенностей подростков, склонных
к развитию компьютерной зависимости
Т. В. Коваль
МГППУ, Москва
В связи с быстро набирающим оборот прогрессом современная цивилизация порождает кризисные явления в школьной среде. Специалистов тревожат
снижение у подростков этических, нравственных критериев, их недостаточная самостоятельность, скудный опыт социальной жизни, а также повсеместное увеличение числа подростков, страдающих различными формами аддиктивного поведения, особенно таких, как табакокурение, алкоголизм, наркомания и компьютерная зависимость.
Многие исследователи рассматривают подростковый возраст как фактор
риска для развития девиантного, в том числе и аддиктивного поведения. Причинами такого подхода являются психологические особенности подросткового возраста, к которым можно отнести желание подростка быть признанным
и оцененным сверстниками, яркие перепады настроения, категоричность высказываний и суждений, низвержение признанных ранее авторитов. Приобщение подростка к одному виду девиантного поведения повышает вероятность его вовлеченности и в другие.
Одной из социально значимых аддиктивных форм поведения является
компьютерная зависимость. Компьютерная зависимость рассматривается как
альтернативная форма адаптации некоторых подростков к жизненным условиям, средство их самореализации и эмоционально-психической регуляции.
Компьютерная аддикция, как и любая форма поведенческой аддикции, имеет разрушительные последствия для формирующейся личности младшего
подростка и его социальной адаптации. Чрезмерное увлечение компьютерными играми проявляется в негативных изменениях поведения, мотивации,
эмоционально-аффективной сферы подростка, в снижении успеваемости в
школе, ухудшении физического самочувствия.
Но на сегодняшний день компьютерная зависимость не признана официальным заболеванием и определяется специалистами как феномен. И если изучением вопроса компьютерной зависимости за рубежом стали заниматься
187
Часть 6. Зависимое поведение в подростковой среде: проблемы и пути их решения
еще в середине 90-х годов, то для России данная отрасль исследований относительно молодая и мало изученая (Малыгин В. Л., 2010).
Новые технологии инициируют исследования, связанные с изучением познавательных и личностных новообразований, которые возникают в новом
информационном контексте. Возникает необходимость выявить особенности
влияния компьютера на подростка, на его мотивационную сферу, на его когнитивные и личностные качества.
В 2008–2010 годах в школах Северо-Западного административного округа Москвы было проведено исследование, направленное на выявление детей
группы риска по развитию компьютерной зависимости и выявлению психологических особенностей детей, попадающих в эту группу. Исследование было
проведено с целью получения данных и разработки рекомендаций для родителей и специалистов по работе с детьми, страдающими от чрезмерного увлечения компьютером. Было обследовано более 600 учащихся 7–10-х классов образовательных учреждений в возрасте 12–18 лет. Исследование проводилось
как в индивидуальном, так и в групповом виде (скрининговое обследование).
Для исследования применялся адаптированный тест на выявление компьютерной зависимости К. Янг. В результате скринингового обследования было выявлено, что в отношении компьютерной зависимости 75 % учащихся могут быть
квалифицированы как здоровые (не зависимые от компьютера), 20 % учащихся
находятся в группе риска возникновения зависимости, а у 5 % учащихся получены очень высокие показатели зависимости от компьютера, что позволяет говорить о них, как о зависимых. Но так как в основе теста К. Янг лежит исключительно количественный принцип анализа, нельзя с большой достоверностью
говорить о наличии или отсутствии компьютерной зависимости. В 2011 году
подростки группы риска, которые были выявлены ранее, обследованы с помощью интернет-зависимости Чена (Шкала CIAS). Этот тест позволяет дать более детальный анализ причин развития компьютерной зависимости, и в настоящее время проходит его апробация в школах Москвы (Малыгин В. Л., 2010).
Таким образом, изучение проблемы компьтерной зависимости у подростков пока еще не закончено и нам предстоит узнать много неизвестного о причинах данной аддикции, в связи с чем тема компьютера в жизни подростка
становится все более и более актуальной.
Исследование образа взрослости у подростков из обычных
школ и подростков с наркотической зависимостью с помощью
теста «твоя линия жизни» А. А. Кроника
Е. В. Королева
МГУ имени М. В. Ломоносова, Москва
Для исследования ОВ был использован тест «Твоя линия жизни» А.
А. Кроника. Методика была разработана супругами Крониками и опублико188
Е. В. Королева
вана в 1993 г. Диагностическая направленность «Линии жизни» состоит в изучении истории жизни респондента, его автобиографии, особенностей переживания человеком значимых событий своего прошлого, настоящего и будущего. Методика может дать ценные результаты для анализа семейной жизни
респондента через осмысление «семейных» событий, нанесенных им на ось
времени жизни, а также способствовать развитию доверительного контакта с
клиентом в процессе психологического консультирования.
Исследование проведено в 2010 г. на базе нескольких общеобразовательных школ и социально-реабилитационного центра для несовершеннолетних
«Возрождение» в Москве. Процедура выполнения методики осуществлялась
в бланковом варианте, т. е. ограничилась предоставлением респонденту или
одновременно нескольким респондентам бланка методики с полной инструкцией выполнения без какого-либо вмешательства со стороны психолога в
процесс работы с методикой. Бланковая процедура проведения, как правило,
требует только 5–7 минут.
Мы рассмотрели насыщенность жизненными событиями прошлого и особенно будущего каждого респондента. Нас интересовали различия между выборками: подростки школьники 14–16 лет, подростки наркоманы 14–16 лет,
взрослые люди в возрасте 32–60 лет (с одним или двумя высшими образованиями; они были взяты для получения так называемой нормы образа взрослости).
Следующим этапом было выявление наличия датирования респондентами
важных, значимых жизненных событий прошлого на линии жизни, и, что немало важно, будущего, что говорит, с нашей точки зрения, об осмысленности,
дифференцированности, целостности образа мира и ОВ.
Для интерпретации данных была важна адекватность восприятия себя респондентом на линии жизни, в частности, конечности своей жизни, т. е. указание адекватной (естественно – приблизительной) даты кончины респондента.
Выявлено, к каким событиям приурочено становление взросления и зрелости каждой из трех выборок, и какой возраст маркирует для них взрослость
и зрелость.
Результаты исследования и их анализ
Интервал
Интервал
Характеристика наступления наступления Количество
событий
выборки
взрослости
зрелости в
прошлого
в годах
годах
Количество
событий
будущего
Интервал
дат смерти
Взрослые
люди
32–60 лет
23–37
22–40
8–10
10–14
70–80
Подростки
школьники
14–16 лет
18–30
35–65
4–8
5–14
91–97
189
Часть 6. Зависимое поведение в подростковой среде: проблемы и пути их решения
Интервал
Интервал
Характеристика наступления наступления Количество
событий
выборки
взрослости
зрелости в
прошлого
в годах
годах
Подростки
наркоманы
14–16 лет
16–20
60–78
2–4
Количество
событий
будущего
Интервал
дат смерти
2–6
–
Выборка взрослых людей выделяет интервал наступления взрослости в
пределах 23–37 лет. Взрослые, люди с опытом, рассматривают события во
временной перспективе с позиции обладателя взрослости. Они опытным путем отбрасывают предыдущие, уже пережитые представления о взрослости
как ложные. Какие-то представления с приобретаемым опытом выкристаллизовываются, формируются, а какие-то отбрасываются как ложные, не прошедшие проверку в ходе взаимодействия с действительностью в предметной
деятельности, не найдя в них подтверждения.
При отсутствии жизненного опыта и с постепенным формированием более четкой картины образа мира подросткам взрослость представляется как
смена социального статуса, – например, окончание школы и поступление в
вуз, и возможность зарабатывать деньги. Так, у подростков школьников 14–16
лет, по их мнению, взрослость наступает в период с 18 до 20 лет, что характеризуется получением полного среднего образования и поступлением в ВУЗ.
Что касается подростков наркоманов, возникновение взрослости, по их
представлению, выпадает на период от 16 до 20 лет, это как раз период прохождения реабилитационной программы в социально-реабилитационном центре.
Взрослые имеют адекватное представление о приблизительной дате их
смерти. Это свидетельствует о целостности и адекватности восприятия образа взрослости и своей будущей жизни, которая конечна, и смерть надо воспринимать как данность. Взрослые люди приближают свои ответы к среднестатистическому возрасту смерти современного человека (70–80 лет).
Подростки школьники, как и взрослые люди, имеют адекватное представление о приблизительной дате их смерти. Они обозначают на десятки лет более позднюю, отдаленную дату (91–97 лет). У подростков школьников здесь
наблюдается некая инфантильность, хотя подростки с наркотической зависимостью и вовсе не указывают наличие смерти на своих линиях жизни.
Подростки наркоманы более инфантильны, чем подростки из обычных
школ. Этот факт подтверждает отсутствие логики построения своей жизненной линии и малая событийная насыщенность образа своего будущего.
Наркоманы не получают адекватный ОВ, потому что у них нарушено взаимодействие с окружающим миром, у них нарушена реальная нормативная
предметная деятельность.
Обобщив вышеперечисленное, можно заключить, что подростки из обычных школ и подростки наркоманы рисуют ОВ в ближайшей временной пер190
М. Ю. Левина
спективе, но, как мы видим, по данным взрослых людей, взрослость наступает намного позже. При этом можно заметить, что подростки школьники более
приближены к образу взрослости взрослых людей, нежели подростки наркоманы. У подростков наркоманов расхождение между образом взрослости
взрослых людей и своим представлением об этом явлении значительней.
Наркозависимость в подростковом возрасте
как фактор риска социально-значимых заболеваний
М. Ю. Левина
МГППУ, Москва
По словам главного нарколога России Евгения Брюна, за последние десять лет число только официально зарегистрированных наркозависимых лиц
на территории Российской Федерации выросло на 60 % и в настоящее время
составляет более 621 тысячи. Реальное их число оценивается специалистами примерно в 2–2,5 млн. человек, из них – 10–15 % московских школьников
подросткового возраста, которые уже имеют опыт употребления тех или иных
наркотиков, а некоторые из них и сформировавшуюся физическую и психическую зависимость от химических веществ. И ежегодно на 15 % отмечается
рост потребления наркотиков среди несовершеннолетних.
Подростковый возраст – один из наиболее сензитивных в онтогенезе и,
тем самым, очень уязвимый. Поэтому именно он становится временем наиболее выраженных девиаций в поведении и личностном развитии. Это период риска и экспериментов. В этом возрасте очень часто встречаются ранние
половые связи и рискованный секс, возможны резкие и не всегда прогнозируемые проявления саморазрушающего поведения. Любые цели, планы, желания представляются подростку достижимыми без всяких усилий, благодаря
«наивному идеализму» (Ж. Пиаже). Подростковая любовь к риску связана с
представлением, что «со мной ничего плохого не случится» – так называемым
«феноменом неуязвимости». Поэтому в подростковом возрасте не сформирована ценность собственного здоровья и нет четких представлений о последствиях потребления наркотических веществ, незащищенного секса, а также
опасений и страхов, связанных с риском заражения такими сопутствующими
заболеваниями, как ВИЧ-инфекция, гепатит С, сифилис и др.
Как показало пилотажное исследование, проведенное в детском реабилитационном центре «Ариадна», подростки, употреблявшие наркотические вещества и заразившиеся инъекционным или половым путем, первоначально
недостаточно осознают этот факт. Только в процессе реабилитационной работы к ним приходит осознание опасности сопутствующих заболеваний, в связи с чем резко повышается уровень тревожности. В частности, подростки боятся сдавать анализы или со страхом ожидают результатов анализов на выяв191
Часть 6. Зависимое поведение в подростковой среде: проблемы и пути их решения
ление сопутствующих заболеваний на фоне потребления наркотических веществ. По возможности подростки самостоятельно стараются не раскрывать
свой диагноз и избегают попыток разговоров на эту тему в рамках психологических бесед со специалистом. Здесь следует отметить, что более высокий
уровень тревожности относительно своего заболевания демонстрируют девочки в старшем подростковом возрасте.
В поведении и эмоциональных реакциях данного контингента прослеживаются и другие феномены, типичные для подросткового возраста.
Подросток убежден в том, что переживаемые им чувства и потребности абсолютно уникальны, что было названо «личным мифом» (Д. Элкинд). Подобный феномен делает субъективное переживание подростком действия наркотического вещества особо ярким и чувственным, оставляет стойкий эмоциональный импринтинг в отношении потребляемого наркотического вещества.
Подросток стремится вновь и вновь испытать на себе его действие, укрепляя
в себе паттерн поведения на потребление феноменом «воображаемой аудитории», той референтной группы подростков, внутри которой имеются одинаковые пристрастия.
При разработке и проведении профилактических и реабилитационных
программ в работе с подростками, имеющих ранний опыт употребления, а
также выработанную зависимость от наркотических веществ с сопутствующими социально-значимыми заболеваниями (ВИЧ-инфекция, гепатиты, сифилис и другие инфекционные заболевания, передающиеся половым путем),
необходимо учитывать механизмы и закономерности, присущие этому возрасту, личностные особенности и специфику индивидуального развития, знать
механизмы формирования и причинный уровень зависимого поведения, а
также выстраивать последовательность и согласованность действий специалистов, определяющих профилактическую стратегию. У специалистов Минздравсоцразвития и Минобрнауки есть понимание, каким образом, какими методами нужно работать в школах и вузах по вопросам информированности
об опасности заражения ВИЧ-инфекцией и другими опасными заболеваниями, передающимися половым и парентеральным путем. Важнейшей работой по профилактике этих заболеваний является работа с уязвимыми группами (дети и подростки дисфункциональных семей, различного социального статуса). Нужен грамотный и согласованный информационной прессинг
на население страны о мерах по защите и предупреждению наркомании и
социально-значимых заболеваний – ВИЧ-инфекции и ИППП. Должны быть
созданы структуры в органах власти, взаимодействующие друг с другом, обеспечивающие регулярное поступление постоянно обновляемой информации
о последних научных разработках в области эффективных мер профилактики
по данной проблеме, включая международный опыт.
192
Проблемы организации профилактики аддиктивного
поведения в образовательных и социозащитных учреждениях
Э. Ю. Чикирева
ГОУ ЦПМСС «Открытый мир», Москва
Профилактической работой занимаются многие учреждения и ведомства,
но ведущая роль в первичной превенции среди подростков и молодежи принадлежит учреждениям образования. Однако организация профилактической
работы в общеобразовательных учреждениях имеет ряд особенностей:
– недостаточный уровень специфических компетенций у специалистов в вопросах причин различных аддикций, использования технологий первичной профилактической работы с учетом возрастных особенностей и пр.;
– неуверенность «ответственных лиц» в результативности мероприятия, зачастую выраженная в отсутствии осознанной, последовательной позиции
в отношении тематики проводимых мероприятий, ожидание скорых и впечатляющих результатов, формализм и т. п.;
– наличие «двойных стандартов» (мне можно – а вам нет) у «ответственных лиц»,
чаще всего, не пользующихся особым доверием или авторитетом у подростков
и молодежи, наличие конфликтных отношений с кем-либо из них и т. п.;
– нерегулярность проведения мероприятий (например, приуроченность к конкретной календарной дате), в лучшем случае на классных часах, чаще во
внеурочное время, когда учащиеся утомлены и физически и психологически. В такой ситуации срабатывают различные психологические защиты,
что приводит, как минимум, к игнорированию получаемой информации;
- выбор формы подачи материала, его структуры и содержания – монолог, а
в лучшем случае жестко регламентированный диалог с аудиторией «ответственных лиц»;
– при мотивировании подростков на отказ от употребления ПАВ делается акцент
на популяризации здорового образа жизни и сохранения здоровья. Но это в контексте взрослых ценностей, у подростов и молодежи здоровый образ жизни не
относится к признакам взрослости, а поэтому и не может быть ценностью11.
Наш опыт показал, что наиболее эффективными являются те методы и формы
профилактической работы, которые направлены на обучение: 1) навыкам сопротивления негативным социальным влияниям, групповому давлению; 2) внутриличностным и межличностным жизненным навыкам, расширяющим социальную адаптивность личности; 3) навыкам анализа и критической оценки получаемой в социуме информации; 4) формирование позитивной концепции самосознания; 5) умениям принимать осознанное решение, на основе аутентичных знаний.
Учитывая специфику имеющихся условий организации учебного процесса, которые практически не позволяют осуществлять профилактическую работу в «классическом» тренинговом режиме, наиболее оптимальными явля11
Лисецкий К. С., Литягина Е. В. Психология негативных зависимостей. ⎼ Самара: Изд-во «Универсгрупп», 2006.
193
Часть 6. Зависимое поведение в подростковой среде: проблемы и пути их решения
ются методы разового воздействия (точечного удара), представляющие собой
такую форму психологической работы как трек-занятия12.
Для повышения эффективности профилактического процесса необходимо также обратить внимание на помещение: для проведения занятия важна отдельная (не проходная, запираемая), достаточно просторная (для возможности
проведения подвижных упражнений) комната, позволяющая сдвинуть школьные парты и расставить стулья в круг, что обеспечивает создание комфортной
и доверительной атмосферы. Предварительно дети должны быть оповещены о
теме, дате и времени проведения мероприятия. Ведущий профилактического
мероприятия (психолог или специально обученный социальный педагог) должен владеть методами групповой работы, чтобы ориентироваться на процесс
протекания, динамику межличностного взаимодействия и др. Важно, чтобы используемые в работе методы были проверены «на себе». Специалист обязан
разбираться в проблематике темы и иметь собственную определенную позицию по отношению к употреблению ПАВ. Быть готовым говорить с участниками, какое место в его жизни занимают химические вещества.
По опыту работы в 70 % случаев ребята на занятиях спрашивают ведущего, пьет ли он спиртные напитки, употребляет ли наркотики, курит ли, и если
да, то зачем. В идеале ведущий должен быть моделью декларируемых отношений и требований: уметь выстраивать партнерские отношения, относиться
к участникам как равным, не оценивать, не запугивать, иметь некоторую авторитетную позицию, выраженную через личностную открытость специалиста. Поскольку в рамках работы с классом невозможно соблюдать такое тренинговое правило, как конфиденциальность, ведущий не должен настаивать
на том, чтобы подросток непременно был максимально открыт.
Весьма желательно, если помимо ведущего будет присутствовать со-ведущий
(ко-терапевт13) с учетом численности целевой группы более 10-12 человек. Причем наибольшая эффективность достигается, если позицию со-ведущего занимает волонтер, близкий по возрасту целевой группе (принцип «равный равному»).
Привлечение к совместной работе молодых людей в качестве волонтеров возможно из двух категорий: 1) с активной жизненной позицией, сделавших сознательный выбор в пользу здорового образа жизни; 2) находящихся в длительной
стадии ремиссии или имеющие опыт выхода из различных зависимостей.
Таким образом, именно регулярное проведение различных психологических тренингов, направленных на развитие личностных ресурсов учащихся
и стратегий их позитивного поведения; на углубление знаний о себе, своих
чувствах, формах реагирования, особенностях принятия решений с привлечением волонтеров, являются весьма эффективными методами первичной профилактики. Тренинги обеспечивают построение модели руководства на основе сотрудничества, партнерства, а не на «политике силы и позиции сверху».
Трек ⎼ это одна из форм СПТ (социально-психологического тренинга), которое является очень коротким
тренинговым занятием, посвященным конкретной теме. Его продолжительность от 1 часа до 3 часов.
13
Ко-терапевт – специалист или волонтер (выздоравливающий пациент), оказывающий поддержку
психологу при проведении групповых или индивидуальных занятий
12
Часть 7.
Одаренные подростки: проблемы и прогноз развития
Представление о своей жизни у одаренных подростков
О. А. Богпомочева
ГОУ гимназия №1569 «Созвездие», Москва
На современном этапе социально-экономического развития состояние
российского общества характеризуется существенными сдвигами в сознании
и мироощущении людей. В условиях отсутствия единых мировоззренческих
позиций важным фактором, определяющим успешность и адаптивность личности, становится способность к построению собственного жизненного пути,
способность самостоятельно решать профессиональные и жизненные задачи,
выстраивать жизненные перспективы.
Согласно исследованиям, активно разрабатываемым М. Х. Титма, жизненные ориентации – это иерархия форм жизнедеятельности, компонент группового сознания.
На общезначимом уровне жизненные ориентации включают в себя следующие категории ценностей:
 высшие ценности (человечество и человек);
 материальной жизни (ресурсы, труд);
 социальной жизни (семья, нация, государство);
 духовной жизни и культуры (научные знания, эстетические, нравственные
представления).
По своей сути жизненные ориентации выполняют функции регуляторов социального поведения личности, так как отражают и субъективную и
общественную позицию.
Нами было проведено исследование психологических особенностей представлений о своей жизни у одаренных подростков с помощью модифицированной методики «Образ мира» (Г. А. Берулава). В исследовании принимали
участие одаренные подростки (193 чел.) и их обычные сверстники (297 чел.)
в возрасте от 11–12 до 16–17 лет.
Было обнаружено, что у одаренных подростков ярко проявляется их своеобразная жизненная позиция, которая заключается в отношении к жизни как к
открытой, творческой задаче, в которой человек должен сам осознанно выбрать
ценности и цели своего бытия, самостоятельно находить ресурсы для их достижения. У одаренных подростков ярко проявлялся поиск смысла жизни.
Для обычных подростков жизненная задача чаще всего определятся четко
очерченным кругом целей – образование, семья, карьера, рост материального
благополучия. Это то, чему человек может полностью посвятить свою жизнь,
не проявляя сверхординарных усилий, не задумываясь о своем уникальном
предназначении в мире, о смысле именно своей жизни.
195
Часть 7. Одаренные подростки: проблемы и прогноз развития
У многих современных подростков, в отличие от их одаренных сверстников, отсутствует деятельное отношение к своей жизни в будущем, поэтому
они отмечают, что их жизнь обычная и вполне устроенная. Они не считают
возможным активно влиять на будущее, планировать и организовывать его. У
одаренных же подростков ярко выражена ориентация на будущее, а не только
на прошлое и настоящее.
Своеобразный фокус мировоззренческих поисков подростка – проблема
смысла жизни. Как справедливо заметил польский психолог К. Обуховский,
потребность в смысле жизни, в том, чтобы осознавать свою жизнь не как серию случайных, разрозненных событий, а как цельный процесс, имеющий
определенное направление, преемственность и смысл, – одна из важнейших
ориентировочных потребностей личности.
В ответах одаренных подростков ярко обнаруживается поиск смысла жизни. Они рассуждают о том, что в поисках смысла жизни нужно организовать
жизнь так, чтобы их индивидуальные особенности и способности могли раскрыться и реализоваться в продуктах деятельности.
Одной из актуальных проблем учащихся старших классов является получение образования. Большинство учащихся старших классов (10–11 кл.) думают о
поступлении в престижные вузы и возлагают большие надежды на полученное
образование, которое в последующем поможет освоить профессию и поступить
на перспективную высокооплачиваемую работу. В своих размышлениях они говорят о продолжении образования после школы, отмечают, что будущее – это не
только учеба в институте и выбор профессии, выделяют ближайшую и отдаленную перспективы. Большинство старшеклассников «живут будущим».
В сознании обычных выпускников (11 кл.) «хорошая», «престижная», «высокооплачиваемая» работа ни с какой профессией не связана. Она существует
как нечто обособленное, что возникает после учебы в «престижном институте» и
дает возможность больших заработков и хорошего материального обеспечения.
Одаренных подростков характеризует интерес к себе, к своим замыслам,
поступкам, творческим и общественным достижениям. Они считают, что у
образованного человека больше ответственности за выбор, ибо его поступки влияют на его судьбу, поэтому активная жизненная позиция преобладает
над пассивной. Эта группа подростков не только воспринимает и анализирует
окружающий мир, но по мере своих способностей и объективных возможностей преобразует его, для них характерна внутренняя активность.
События, выделенные одаренными подростками (творчески ориентированными испытуемыми) отличаются большой фактурностью (конкретностью),
они сформулированы более неформально. Яркой отличительной особенностью
одаренных подростков являются метафорические представления о своей жизни: «Жизнь, как клубок с нитью, узелки на нити – неудачи» (О., 7 кл.), «Жизнь
– это прямая линия, которая у каждого человека разной длины. Она может быть
черная или белая, а может и переплетаться. И, в конце концов, эта линия когда196
З. Вейсова, Д. Аскери-Насирова
нибудь оборвется» (С., 7 кл.), «Смерть – это стрела, пущенная в тебя, а жизнь –
это время, пока летит стрела» (А., 11 кл.). Метафорические представления собственной жизни особенно распространены среди современных одаренных подростков 16–17 лет, что, возможно, является отражением их напряженного поиска смысла жизни, активной устремленности в будущее. Более того, есть основания считать, что метафорические представления свидетельствуют не просто
о высоких интеллектуальных и творческих возможностях одаренных подростков, но и об их творческом отношении к своей жизни и миру в целом.
Одаренные подростки склонны к философскому восприятию действительности. Ответов, характеризующих философский образ мира, среди одаренных подростков с возрастом становится больше: «Свою жизнь на данный момент я представляю интересной и непростой. Жизнь моя делится на полосы:
как у зебры. То они белые, то черные. Мне почему-то кажется, что черных полос больше и все же жизнь я считаю уникальным подарком, тем, что не купишь ни за какие деньги. Свою жизнь надо прожить достойно. Она похожа
на снежный ком. Который с каждым днем, месяцем, годом обрастает снегом
(жизненным опытом). И обрастать этот ком перестанет только тогда, когда его
разрушат или он сам разрушится. Человек до конца своей жизни учится и набирается жизненного опыта» (Ж., 11 кл.).
Полученные нами результаты согласуются с уже имеющимися в литературе данными о том, что творчески ориентированные испытуемые по сравнению с нетворчески ориентируемыми чаще планируют в своей жизни события, обладающие более широкой значимостью, чем их собственная личная и
семейная жизнь.
При всем многообразии индивидуальных представлений о жизни у одаренных подростков в них можно найти общие черты, связанные с наиболее
типичными жизненными позициями при восприятии, осмыслении и освоении действительности.
Связь перфекционизма с уровнем и степенью
адекватности самооценивания у одаренных подростков
З. Вейсова, Д. Аскери-Насирова
БГУ, Азербайджан
Проблема перфекционизма является малоизученной в современной литературе. Она стала последовательно изучаться в Европе и Америке начиная с
80-х годов прошлого века. Исследования перфекционизма затрагивали сущность, концептуализацию, разработку методов оценки, связь с личностными
чертами и психопатологией. Вместе с тем, по-прежнему остаются неисследованными ряд вопросов, связанных с возникновением перфекционизма и преодолением его негативных последствий. В свою очередь, исследования ода197
Часть 7. Одаренные подростки: проблемы и прогноз развития
ренности свидетельствуют, что перфекционизм характерен для значительной
части одарённых людей и в целом носит позитивный характер, позволяя им
достигать вершин профессионального мастерства. Однако повышенная требовательность нередко превращается в мучительное «самоедство», в болезненную неудовлетворённость собой и результатами своего труда, что негативно влияет на жизнь человека. В частности, перфекционизм является одной
из специфических проблем личностной саморегуляции одаренных детей и, в
частности, их самоактуализации.
Учитывая значимость особенностей самооценивания в личностной саморегуляции, мы предположили, что степень адекватности самооценивания и уровень самооценки взаимосвязаны с перфекционизмом – характерной особенностью одаренных детей, и могут определять особенности их самоактуализации.
Неадекватность самооценивания часто фиксировалась исследователями у детей в переходные периоды развития, так как в это время у них происходит изменение прежней и накопление новой информации, что ведет к возникновению
противоречия между «Я прежним» и «Я настоящим». В то же время многие исследователи отмечают постепенное повышение адекватности самооценки в подростковом возрасте. Р. Берне объясняет это тем, что подростки оценивают себя
ниже по показателям, которые представляются им самыми важными, и это снижение указывает на их больший реализм, по сравнению с детьми более младшего
возраста, которым свойственно завышение оценки собственных качеств.
Проведенный нами теоретический анализ взаимосвязи перфекционизма с
особенностями самооценки выявил также, что психологические проблемы,
связанные с перфекционизмом, скорее зависят от тенденций к критическому самооцениванию, чем с установлением завышенных стандартов. Таким
образом, перфекционизм подразумевает завышенные стандарты выполнения действия в сочетании с тенденцией к чрезмерно критическим оценкам
своего поведения, то есть неадекватностью самооценки.
Исследования показывают, что нормальный перфекционист стремится к
разумным и реалистическим стандартам, что ведет к чувству самоудовлетворения и повышению самооценки. Напротив, невротические перфекционисты так сильно обеспокоены недостатками своей деятельности, что даже
самые несущественные из них с большой вероятностью приведут перфекциониста к ощущению, что он не соответствует своим требованиям, а следовательно, и к снижению самооценки.
В проведенном нами экспериментальном исследовании участвовали одаренные дети-подростки (11–14 лет), учащиеся 6-х, 7-х и 8-х классов Бакинского европейского лицея для одаренных детей. В исследовании участвовало 83 учащихся мужского (39 мальчиков) и женского (43 девочки) пола. Для
решения экспериментальных задач исследования нами были использованы
следующие диагностические методы: многомерная шкала перфекционизма
П. Хьюитта и Г. Флетта, шкала самооценивания Дембо-Рубинштейн и «Ле198
З Вейсова Зульфия, Д. Аскери-Насирова
сенка ценностей» З. Вейсовой (ранжирование и попарное сравнение ценностей) для диагностики степени адекватности самооценивания. Математическая обработка полученных результатов осуществлялась на основе программного обеспечения SPSS.
Для решения задач исследования нас, в первую очередь, интересовала выборка испытуемых (17 %), у которых был диагностирован уровнень перфекционизма выше среднего, что свидетельствовало о выраженном, но в то же
время «нормальном» перфекционизме, при котором человек получает удовлетворение от усердной работы, стремится к саморазвитию и улучшению
результатов, оставаясь при этом способным принять факт наличия личностного или ситуативного предела своего совершенства. Вместе с тем, диагностическое значение имело сопоставление показателей уровня и степени адекватности самооценивания у двух групп испытуемых: с уровнем перфекционизма выше среднего (группа А) и средним (группа В).
Корреляционный анализ позволил обнаружить связи между выраженностью перфекционизма у младших подростков и показателями самооценивания. Представим основные результаты исследования:
 Большинство испытуемых (77 %) имели достаточно низкие показатели адекватности самооценивания: от ниже среднего до очень низкой, что может быть
вызвано как особенностями подросткового возраста, так и влиянием других
факторов и, в частности, самого перфекционизма. Данные исследования свидетельствуют, что большинство подростков с показателями перфекционизма
выше среднего (группа А) имеют степень адекватности самооценивания ниже
среднего (28,6 %) или среднюю (21,4 %). В то же время, средний уровень перфекционизма (группа В) также коррелирует с более низкой по сравнению с
группой А степенью адекватности самооценивания (29,4 %).
 Данный факт свидетельствует, что хотя подростки с выраженным перфекционизмом недостаточно объективно оценивают свои возможности, снижение уровня перфекционизма не приводит к повышению степени адекватности самооценивания, а, наоборот, снижает ее. Более выраженный
перфекционизм коррелирует и с более высокой адекватностью самооценивания. Данный факт может быть связан с тем, что при нормальном перфекционизме повышение уровня перфекционизма предполагает в то же время
повышение критичности, а следовательно, и повышение степени адекватности самооценивания. Вместе с тем, выраженный перфекционизм может
быть фактором риска в ситуациях, требующих правильно соотнести свои
силы с задачами разной трудности и с требованиями окружающих.
Таким образом, исследование показало необходимость дальнейшего изучения предпосылок возникновения перфекционизма у одаренных подростков, связи перфекционизма с особенностями самооценивания и успешностью
их самоактуализации.
199
Особенности использования копинг-стратегий
интеллектуально одаренными подростками
Д. И. Ежов
ЦТК «12 коллегий», Санкт-Петербург,
Е. И. Лебедева
СПбГУ, Санкт-Петербург
Большинство организаций, занимающихся одаренными подростками, выбирают себе целью развитие их способностей. Не менее важно, как одаренный человек справляется со сложными ситуациями, которые могут встретиться на пути достижения целей.
Целью исследования стало выявление особенностей совладающего поведения интеллектуально одаренных подростков для дальнейшего использования этих данных в разработке специальных развивающих программ.
Лазарус выделил конструктивные (самоконтроль, поиск социальной поддержки, принятие ответственности, планирование решения проблемы и положительную переоценку) и деструктивные (конфронтационный копинг, дистанцирование, бегство-избегание) копинг-стратегии. К конструктивным Лазарус относил копинг-стратегии, ориентированные на проблему, к деструктивным – ориентированные на эмоции.
В исследовании приняли участие 98 человек. 50 из них составили экспериментальную группу интеллектуально одаренных подростков – участники городской Программы развития интеллектуально одаренной молодежи (подростки отбираются в программу на основе высоких результатов по методикам, оценивающим интеллект и методикам креативности) и 48 человек составили контрольную группу (учащиеся 8–9-х классов средних школ Санкт-Петербурга)
Анализ частоты использования копинг-стратегий показал, что одаренные
подростки чаще всего используют конфронтационный копинг (27 %). Следующей по частоте использования является положительная переоценка (20 %),
что является конструктивным копингом. Третьим по частоте используются
конструктивные копинг-стратегии, такие как самоконтроль, поиск социальной поддержки и только дистанцирование (из неконструктивных копингов) в
процентном соотношении равно двум предыдущим (все по 15 %). Наиболее
редко используются одаренными подростками такие копинги, как принятие
ответственности и планирование решения проблемы. Таким образом, в своем
репертуаре совладающих паттернов поведения одаренные подростки используют как конструктивные, так и деструктивные модели.
В контрольной группе результаты несколько отличаются. Подростки этой
группы больше направлены во вне и привыкли получать социальную поддержку, таким образом, в сложных ситуациях привыкли полагаться на свое
окружение. Поиск социальной поддержки как основной используют 31 % ис200
Е. Г. Макашова
пытуемых. 18,5 % подростков используют как основную копинг-стратегию
положительную переоценка. Заметим, что на первых двух местах у учеников
общеобразовательной школы – конструктивные копинг-стратегии. Но конфронтационный копинг используют 16 % подростков из контрольной группы. Очевидно, что довольно высокие проценты свидетельствуют о характерности этого копинга для подросткового возраста – своеобразный протест, желание доказать, что все вокруг неправы.
Самоконтроль, бегство и планирование решения проблемы набрали по
9 %, несложно понять, что в этот список входят снова и конструктивные и деструктивные копинг-стратегии. Менее всего используется принятие на себя
ответственности. Как и у одаренных, на последнем месте находится конструктивный механизм, что может свидетельствовать, что личность подростков на данный момент все еще активно развиваются.
Таким образом, у интеллектуально одаренных подростков более часто наблюдаются такие копинг-стратегии, как конфронтационный копинг и дистанцирование, что отражает самостоятельность и стремление к независимости
от своего социального окружения, опора на свои собственные силы. У подростков контрольной группы на первом месте находится поиск социальной
поддержки, что подчеркивает их ориентацию на мнение значимых лиц, направленность на сотрудничество и умеренный конформизм.
Средства актуализации интеллектуального потенциала
школьников подросткового и юношеского возраста
Е. Г. Макашова
КГУ, Курск
Постановлением правительства Российской Федерации утверждена Федеральная целевая программа «От поддержки одарённого ребёнка к повышению
интеллектуального потенциала нации (2010–2021 годы) (Система выявления и
поддержки талантов в России). Целью этой программы является создание условий для кардинального прорыва в использовании интеллектуального потенциала России в целях обеспечения инновационного развития и высокой международной конкурентоспособности. В связи с этим возникла необходимость создания качественно новой системы образования детей, подростков, юношества –
их обучения, воспитания, личностного развития (Д. И. Фельдштейн).
Работа с одарёнными детьми ведётся с помощью системы предметных
олимпиад, различных конкурсов. В результате деятельность сводится к работе с детьми, которые уже сумели проявить себя. На наш взгляд, работая с
одарёнными детьми, необходимо уделять внимание повышению интеллектуального потенциала и других школьников. В связи с этим возникает проблема выбора средств актуализации интеллектуального потенциала. Для
201
Часть 7. Одаренные подростки: проблемы и прогноз развития
этого необходимо проанализировать опыт применения таких средств в отечественной психологии.
Большого внимания заслуживает опыт психологической школы П. Я. Гальперина. Василюк Ф. Е. дал оценку его теории: «Без специального методологического анализа, уже чисто стилистически очевидна психотехническая суть
этой теории: не теория мышления, не теория умственных действий, но именно теория формирования».
Поскольку данная теория позволяет управлять процессом усвоения, предусматривать отклонения в этом процессе и своевременно ликвидировать их,
оказалось возможным значительно повысить возрастные возможности усвоения научных знаний, а тем самым изменить и ход интеллектуального развития детей (Д. Б. Эльконин, В. В. Давыдов).
Определённый интерес для обсуждаемой проблемы представляет школьный
тест умственного развития (ШТУР). Практическое использование теста показало его достаточную эффективность для диагностики уровня интеллектуального развития подростков. Но помимо этого он может служить средством развития интеллекта: авторы ШТУР предложили свою специальную программу.
Одним из средств развития интеллекта можно назвать работу учащихся на
компьютере. Часть исследователей полагают, что современные информационные технологии обладают необходимым потенциалом, способствующим психофизиологическому развитию ребёнка, отмечая их положительное влияние
на показатели внимания, зрительно-пространственного восприятия, мышления (М. М. Безруких, Ю. Н. Комкова, 2010).
В практике современного российского образования находит все большее
распространение метод творческих проектов (П. Р. Атутов, М. Б. Павлова,
В. Д. Симоненко, Ю. Л. Хотунцев и др.). Поскольку метод проектов широко
применяется в школьном образовании в рамках учебной дисциплины «Технология», целесообразно более глубоко проанализировать групповую проектную деятельность школьников.
По мнению Н. В. Матяш, проектная деятельность ведет к перестройке содержания познавательной сферы личности, развивает наглядно-образную память, абстрактно-логическое мышление и другие познавательные процессы,
формируя интеллект ребенка.Е. П. Непочатых использовала групповую проектную деятельность как эффективное средство формирования этнической
толерантности у подростков.
Н. В. Гузенко в своей диссертации анализирует и применяет проектную деятельность подростков как средство развития их социальной ответственности.
С. Ю. Курилова осуществляла формирование коммуникативной компетентности старшеклассников в процессе их проектной деятельности.
Потенциал групповой работы как средства руководства интеллектуальным
развитием использовала М. Н. Аношина в контексте исследования организации развивающей среды для младших школьников. При этом учащимся предоставляется свобода выбора партнёров по совместной работе.
202
С. О. Петрова
Если интеллект и проектная деятельность взаимосвязаны, то учебные программы, развивающие проектную деятельность, позволят развивать интеллект учащихся. Гипотеза нашего исследования заключается в том, что групповую проектную деятельность учащихся можно рассматривать как средство
актуализации интеллектуального потенциала. Её проверке будет посвящена
эмпирическая часть исследования.
Лонгитюдное исследование соотношения вербальных и
невербальных способностей одаренных учащихся в V–IX классах14
С. О. Петрова
гимназия № 1569 «Созвездие», Москва
Лонгитюдное исследование посвящено изучению соотношений вербальных и невербальных способностей и их взаимосвязи с показателями мотивации и успешности школьного обучения учащихся с высокой общей одаренностью в период с V по IX классы. В исследовании участвовали 119 пятиклассников московской гимназии № 1569 «Созвездие», работающей по программе творческого междисциплинарного обучения «Одаренный ребенок», разработанной Н. Б. Шумаковой. Все участники обследовались трижды с интервалом в два года с помощью тестов познавательных способностей для одаренных
учащихся – KFT, включающих вербальную, математическую и невербальную
шкалы (адаптация Е.И. Щеблановой); опросников для измерения познавательной активности и мотивации достижения; регистрации успеваемости за год;
анализа профессионального выбора учащихся после окончания школы; бесед с
учащимися, их учителями и родителями. Данные обрабатывались с помощью
программ SPSS-17: исследование данных, описательная статистика, сравнение
средних и корреляционный анализ, критерий различий Манна-Уитни.
Полученные результаты свидетельствуют о возрастной стабильности показателей вербальных и невербальных способностей в период с V по IX классы, об их положительных внутри- и межвозрастных (через 2 и 4 года) связях с успеваемостью. На выборке одаренных подростков подтверждена более тесная связь с успеваемостью по большинству предметов вербального и
общего интеллекта, как это было показано ранее на средневозрастной норме в исследованиях Э.А. Голубевой и сотр. Выявлена преимущественная взаимосвязь невербальных показателей с оценками по математике и только в IX
классе – по всем предметам. Наименее успевающими во всех классах были
школьники с относительным (по сравнению с высоким уровнем других способностей, но не ниже возрастных нормативов) отставанием вербальных способностей. У них также были значимо самые низкие показатели познавательной активности и надежды на успех и самые высокие – боязни неудачи, осо14
Работа выполнена при финансовой поддержке Российского гуманитарного фонда, проект № 11-06-00648 а.
203
Часть 7. Одаренные подростки: проблемы и прогноз развития
бенно в IX классе. Самыми успешными в школе были учащиеся с равновысокими способностями.
В период с V по IX классы уменьшалось число учащихся с отставанием
вербальных способностей и увеличивалось с равновысокими способностями
и отставанием невербальных способностей. При этом в V классах в группе
с отставанием вербального интеллекта преобладали мальчики, большинство
которых сохраняли это отставание до IX класса. Около половины девочек также сохраняли этот вид диспропорций с V по IX классы, но в IX классах девочек с отставанием невербального интеллекта становилось больше, чем мальчиков. Эти данные подтверждаются значительным ростом в этот период показателей вербальных способностей и их разностей с невербальными при незначительных изменениях последних. Тем не менее, диспропорции этих способностей отражались в выборе профиля обучения после школы: при доминировании невербальных способностей чаще выбирались математика и естественные науки, а при доминировании вербальных − гуманитарные науки.
Таким образом, результаты продемонстрировали, что интеллектуально
одаренные подростки отличаются разным соотношением вербальных и невербальных способностей, которое отражается на их мотивации и школьной
успеваемости. Показано также, что преимущественный рост вербальных способностей в период с V по IX классы приводит к уменьшению их отставания
и даже к превышению невербальных способностей у части одаренных учащихся. В большинстве случаев соотношение указанных способностей сохраняется на протяжении всего подросткового возраста и может отражаться в выборе профиля обучения по окончании школы.
Особенности школьной социализации одаренных
детей младшего подросткового возраста
Е. А. Рахматуллина, И. Э. Толстых
ГОУ школа-интернат «Интеллектуал», Москва
Проблема социализации является одной из наиболее актуальных как для современного общества в целом, так, в частности, и для образовательных учреждений. Актуализация данной проблемы определяется, в первую очередь, спецификой современной социальной ситуации детей и подростков. В то же время
для одаренных детей, обладающих, как показано в работах многих ученых, своеобразных характером отношений к социальной действительности и взаимоотношениями со взрослыми и сверстниками, вопрос школьной социализации
приобретает особое значение и влияет не только на эмоциональный комфорт и
отношение к школе, но косвенно и на продуктивность обучения.
Исходя из этого, нами были определены цели и задачи исследования, посвященного анализу факторов, определяющих успешность социализации
204
Е. А. Рахматуллина, И. Э. Толстых
младших подростков, обучающихся в 5, 6-х классах ГОУ школы-интернат
«Интеллектуал».
Выборка: учащиеся 5-х классов (32 человека) и 6-х классов (22 человека),
всего 54 человека.
Методы: методика «Эмоциональный интеллект», «Опросник межличностных отношений» и опросная методика «Референтные группы».
Гипотеза исследования: конкурентные отношения, связанные с высокими притязаниями на признание одаренных детей, являются одним из ведущих факторов, определяющих специфику их отношения к школе, учителям и
одноклассникам.
Описание результатов
Результаты, полученные при использовании методики «Опросник межличностных отношений» показали, что учащиеся 5-х, 6-х классов чувствуют себя
хорошо среди людей, имеют тенденцию к поиску дружеских отношений, стремятся брать на себя ответственность при установлении контактов, стремятся
к лидерской позиции, при этом они очень осторожны при установлении близких эмоциональных связей, но имеют потребность быть принятым остальными, принадлежать к коллективу. Кроме того, многие учащиеся 5-х, 6-х классов
не принимают контроля над собой, следовательно, любое давление как со стороны взрослых, так и со стороны учащихся вызывает негативную реакцию.
В материалах, полученных при использовании методики «Референтные
группы», наибольшее значение имеют результаты по категориям «родители»
(10 баллов) и «друзьям по школе» (6 баллов). Эти данные показывают, что родители являются более референтной группой, чем одноклассники. Низкие показатели по категории «приятели по месту жительства» (–4 балла) естественны
для учащихся школы «Интеллектуал», так как в связи с удаленностью школы и
интернатом времени на общение вне учебной деятельности не хватает.
Результаты, полученные при диагностике эмоционального интеллекта, показали, что при нормативных показателях эмоционального интеллекта в пределах от 65 % до 100 %, средние значения этих показателей у учащихся школы «Интеллектуал» составляют 46,85 % и 52,23 % в 5-х и 6-х классах соответственно, то есть находятся ниже нормы.
Такие низкие значения могут быть связаны как с повышенной интеллектуализацией учащихся, так и с их невысокой социальной компетентностью.
Анализ полученных результатов дает основания для следующих выводов.
1. Невысокий эмоциональный интеллект и конкурентность взаимоотношений вызывают настороженное отношение к одноклассникам и, как следствие, достаточно высокую разобщенность группы;
2. Родители, а не одноклассники, с которыми подростки проводят большую
часть времени в школе, являются для учеников 5–6-х классов референтной группой.
3. Трудности в восприятии, выражении и управлении своими эмоциями, также как и в понимании своих и чужих эмоций являются серьезным препят205
Часть 7. Одаренные подростки: проблемы и прогноз развития
ствием в процессе установления межличностных отношений, интеракции и
коммуникации одаренных детей, снижая их социализационный потенциал.
В течение следующего учебного года планируется продолжение мониторинга данных классов, а также включение в него вновь поступивших учащихся.
Личностные особенности одаренных подростков
С. С. Савенышева
СПбГУ, Санкт-Петербург
Тема одаренности изучается в психологии достаточно давно. Различными
исследователями анализировались различные аспекты данной темы, но можно отметить, что к настоящему моменту личностные особенности одаренных
подростков с учетом пола и типа способностей, ситуации обучения изучены
недостаточно. В связи с чем, мы решили изучить личностные особенности
одаренных старших подростков с высоким уровнем способностей в разных
научных областях с учетом гендерного аспекта.
Исследование интеллектуально-личностных особенностей подростков
проводилось на базе Академической гимназии СПбГУ. В исследовании приняли участие учащиеся 10–11-х классов в возрасте 15–16 лет. Проводилось
исследование интеллектуальных особенностей с помощью методики ТСИ
Р. Амтхауэра, и диагностика личностных особенностей с помощью опросника
Р. Кеттелла (юношеский вариант) и методики ситуативной и личностной тревожности Спилбергера-Ханина. Для анализа нами было отобраны 157 подростков, уровень общего интеллекта которых превышал 125 баллов, из них 74
девочки и 85 мальчиков; 77 человек обучающихся по физико-математическому
направлению, 44 – естественнонаучному, 38 – гуманитарному.
Результаты. Изучение личностных особенностей одаренных девушек показало, что у них часто проявляются такие качества, как доминантность (фактор Е), и социальная смелость (H), а также для них характерен уровень личностной тревожности, близкий к высоким значениям.
Изучение личностных особенностей одаренных юношей показало, что для
них также характерен более высокий уровень доминантности и социальной
смелости, а также более высокий уровень эмоциональной стабильности (С).
Также у одаренных юношей был выявлен более низкий уровень фрустрированности (Q4).
Сравнительный анализ личностных особенностей одаренных юношей и
девушек показал, что для девушек характерен достоверно более высокий уровень общительности (фактор А), беззаботности (F), чувствительности (I) и
личностной тревожности. Можно заметить, что уровень гипотимии и фрустрированности (О и Q4) также выше у девочек (но данные различия статистически не достоверны), что может быть маркером того, что одаренные де206
Е. Б. Саулина
вушки испытывают большие трудности в адаптации, чем юноши. Для юношей характерен статистически достоверно более высокий уровень доминантности (Е), самоконтроля (Q3) и индивидуализма (J), но при этом менее высокий уровень самодостаточности (Q2).
Проведенный сравнительный анализ по специализациям не обнаружил
значительных различий у юношей. Так, юноши гуманитарной специализации отличаются достоверно меньшим уровнем общительности, чем юноши
физико-математической специализации (А), а также более высоким уровнем
личностной тревожности, чем юноши физико-математической и естественнонаучной специализации.
Сравнительный анализ личностных особенностей одаренных девушек различных специализаций показал, что для девушек гуманитарной специализации
характерен достоверно более высокий уровень общительности (А), беспечности (F) и при этом фрустрированности (Q4), и меньший уровень эмоциональной стабильности (С), чем для девушек естественно-научной, и на уровне статистической тенденции – чем у девушек физико-математической специализации. Исследование также показало, что для девушек естественно-научной специализации характерен достоверно более высокий уровень самоконтроля (Q3),
кроме того, у них наблюдается более низкий уровень чувствительности (I) и
личностной тревожности, чем у девушек других специализаций.
Корреляционный анализ показал, что более высокий уровень невербального интеллекта характерен для юношей эмоционально стабильных, не тревожных и ненапряженных, а более высокий уровень вербального интеллекта – у юношей с более высоким уровнем гипотимии. У девушек корреляций
интегральных показателей интеллекта с личностными факторами обнаружено не было, только с отдельными интеллектуальными функциями.
Таким образом, исследование позволило выявить личностные особенности одаренных подростков с учетом пола и типа их способностей.
Исследование одаренности когнитивно-одаренных подростков
на основе «мультифакторной модели одаренности» Ф. Монкса
Е. Б. Саулина
СПбГУ, Санкт-Петербург
Основой теоретического и экспериментального исследования послужила «Мультифакторная модель одаренности» Ф. Монкса, которая базируется
на модели Дж. Рензулли, рассматривающей такие составляющие, как интеллект, креативность и мотивация, но включает в себя также факторы микросреды: «семья», «школа», «сверстники». Подход Ф. Монкса позволяет исследовать взаимосвязи внутренних и внешних факторов, обеспечивая тем самым
целостность в рассмотрении различных феноменов одаренности. В нашей ис207
Часть 7. Одаренные подростки: проблемы и прогноз развития
следовательской работе исследуется динамика структуры одаренности у когнитивно одаренных подростков и воздействующие на неё факторы.
Диссертационное исследование проводится на базе Санкт-Петербургской социальной программы дополнительного образования «Развитие интеллектуально
одаренной молодежи». Школьники отбираются в данную программу в результате
конкурсного отбора согласно трем критериям: высокие показатели креативности,
интеллекта и социально-психологической активности. Из 1500 школьников, ежегодно принимающих участие в конкурсе в результате рейтингового отбора, 65–70
лучших школьников становятся участниками данной программы.
Для исследования факторов в рамках модели одаренности Ф. Монкса используются следующие методики: фактор мотивации – «Измерение
мотивации достижения» (А. Мехрабиан в модификации М. Ш. МагомедИминова), «Измерение мотивации аффилиации» (А. Мехрабиан в модификации М. Ш. Магомед-Иминова; фактор кретивных способностей – модифицированный нами тест креативности Е. Торренса; фактор интеллектуальных
способностей – «Универсальный интеллектуальных тест» (Н. А. Батурин,
Н. А. Курганский); факторы микросреды – Анкета (разработана для данной
научной работы), «Шкала социально-психологической адаптированности»
К. Роджерса-Р. Даймонда, Т. В. Снегирева.
Одним из аспектом рассмотрения в рамках данной модели является взаимосвязь креативных и интеллектуальных способностей с фактором микросреды, а именно с параметром, характеризующим качество этого взаимодействия, – адаптированностью. На основании анализа литературных источников мы предположили, что развитию интеллектуальных и творческих способностей может способствовать дезадаптированность субъекта относительно
тех или иных факторов среды. Для выявления взаимосвязей показателей интеллектуальных и творческих способностей с показателями адаптированности был проведен корреляционный анализ.
По результатам исследования было получено, в частности, следующее: 1.
Обнаружены отрицательные связи с адаптивностью следующих показателей
интеллектуальных способностей: «понятливость» (r= –0,324, p=0,05) и «геометрическое сложение» (r= –0,332, p=0,05); 2. Выявлена положительная связь
общего уровня интеллекта (r=0,289, p=0,05), а также показателей по субтестам «Геометрическое сложение» (r=0,303, p=0,05) и «осведомленность»
(r=0,303, p=0,05) с параметром «эмоциональный дискомфорт»; 3. показатели по субтесту «арифметические задачи» положительно связаны с параметром «уход от проблем» (r=0,333, p=0,001); 4. Зафиксирована отрицательная
взаимосвязь параметра невербальных креативных способностей «оригинальность» адаптивности (r= –0,416, p=0,001).
Полученные данные могут свидетельствовать в пользу нашей гипотезы
о дезадаптированности субъекта как факторе развития интеллектуальных и
творческих способностей. Сходные результаты относительно взаимосвязи
208
С. А. Хазова
невербальной креативности и дезаптированности были получены и другими
авторами (см., напр.: [Крылова М. А., 2007]). Объясняя полученные результаты, мы предположили, что высокое развитие интеллектуальных и креативных
способностей может проявляться как компенсаторное явление на фоне недостаточной адаптированности к тем или иным условиям среды.
Необходимо отметить, что выявленная в данном исследовании взаимосвязь адаптированности и развития интеллектуальных и креативных способностей показывает необходимость рассмотрения фактора микросреды в модели Ф. Монкса не только в контексте объективных средовых условий, но и в
контексте субъективного отношения к данным условиям и особенностей реагирования конкретного индивида на различные средовые факторы.
Одаренные подростки в трудных жизненных ситуациях:
взгляд с позиций ресурсного подхода
С. А. Хазова
КГУ им. Н. А. Некрасова, Кострома
Каждая личность на протяжении своего жизненного пути сталкивается
с множеством трудных ситуаций. Подростки в этом смысле не исключение:
вряд ли можно найти в процессе развития личности период более стрессогенный, чем подростничество. Но именно в этом возрасте формируется важнейшая способность – способность совладать, противостоять вызовам, эффективно действовать в неблагоприятных обстоятельствах.
Репертуар стратегий совладающего поведения в старшем подростковом
возрасте достаточно противоречив и включает не только продуктивные модели поведения, но и непродуктивные. Однако совладающее поведение интеллектуально одаренных старшеклассников уже в этом возрасте демонстрирует
большую эффективность, приверженность к продуктивным моделям поведения, большую гибкость и вариативность. Многие авторы отмечают, что совладание одаренных ситуативно обусловлено, они менее склонны использовать
наркотики и обращаться к психоаналитику, в случае затруднений сосредоточиваются на деятельности. В целом, способные ученики чаще решают проблемы и вообще менее склонны ощущать себя беспомощными.
Все это говорит о том, что несмотря на сверхчувствительность и повышенную уязвимость, нестабильную самооценку и другие неблагоприятные факторы, одаренные редко являются дезадаптантами. Их способность противостоять
давлению, защищать свою личность, добиваться высоких результатов опережает свой возраст. Можно сказать, что совладающее поведение одаренных является «фокус-моделью» совладания: они умеют то, чему их сверстники еще только учатся. Поэтому правомерно рассмотреть вопрос о ресурсах, которые обеспечивают эффективность поведения одаренных в стрессогенных ситуациях.
209
Часть 7. Одаренные подростки: проблемы и прогноз развития
В наших исследованиях в качестве самых важных ресурсов одаренные
старшеклассники рассматривают свои личностные особенности: способность
и умение работать над собой, волю, целеустремленность, упорство, уверенность в себе. Очевидно, что главное внимание они уделяют именно внутренним ресурсам. При этом обычные старшеклассники значимо чаще рассчитывают на помощь близких.
Старшеклассники, оценивающие себя как креативных, любознательных,
открытых новому опыту, склонных к обоснованному риску и предпочитающих более сложные задачи, выбирают более продуктивные, проблемноориентированные стратегии поведения в трудных жизненных ситуациях.
Кроме того, они стремятся получить дополнительную информацию об альтернативных возможностях решения возникающих проблем, что помогает им
предпринимать более осмысленные действия в трудных ситуациях или взять
тайм-аут с помощью занятий спортом, хобби с целью накопления ресурсов и
последующей их мобилизации.
Отличаясь от сверстников высокой аутосимпатией, автономностью и ценностями саморазвития, креативы фактически не обращаются к социотропному стилю, предполагающему зависимость от окружающих.
Значительная часть одаренных считает, что интеллектуальная деятельность,
интеллектуальные усилия и работа над собой позволяют добиться успеха в
жизни. Именно благодаря этому они достигают высоких результатов в различных конкурсах, олимпиадах. Наличие особых интеллектуальных достижений
в виде регулярного, успешного участия в олимпиадах и научно-практических
конференциях, а также академические успехи, вне всякого сомнения, могут рассматриваться как «сфера компетентности», что позволяет одаренным старшеклассникам чувствовать себя увереннее, ощущать свою значимость для окружающих людей, повышают статус в группе сверстников и самооценку, что, в
свою очередь, служит основой для появления «ощущения своей эффективности», или «самоэффективности» (А. Бандура) и эмоционального комфорта.
Чрезвычайно важной представляется нам и еще одна особенность одаренных: рефлексивная позиция и позитивное отношение к опыту. Интересно в
этом контексте отношение к ошибочным решениям и неудачам. Они считают, что неудача не может сбить с пути, что это важный опыт, из которого
нужно сделать правильные выводы и еще больше работать. Такое отношение
дает возможность значительно быстрее обучаться эффективному поведению
в трудных жизненных ситуациях.
Все это позволяет сделать выводы о наличии своеобразных ресурсов у одаренных школьников. Другой, отличный от обычного «строй личности» одаренного, – одаренность как системное качество психики, включающее в себя
и когнитивный, и мотивационно-ценностный компонент, выступает ключевым ресурсом, позволяющим сохранять высокую эффективность деятельности, положительную Я-концепцию, оптимальное эмоциональное состояние.
210
Развитие познавательной активности учащихся
как предпосылки интеллектуальной одаренности
Г. Д. Чистякова
ПИ РАО, Москва
В основе современных представлений об интеллектуальной одаренности
лежит способность к самостоятельному продуктивному познанию, создающая само умение приобретать и использовать знания.
В результате усвоения знаний в сознании учащихся формируется представление о мире, включающее множество контекстов, связанных с образующими это представление объектами. Понимание новой информации нуждается в выборе адекватного ей контекста и протекает как взаимосвязь сообщаемых сведений с имеющимися знаниями, задающими стереотипы при восприятии нового. Эта взаимосвязь определяет характер понимания: активный, направленный на создание целостного представления о содержании информации, или пассивный, актуализирующий сложившийся стереотип.
В настоящей работе изучалась зависимость понимания текста как основной формы изложения знаний от познавательной активности учащихся.
Проведенные исследования понимания текста (Г. Д. Чистякова) показывают,
что познавательная активность имеет множественные проявления по его ходу, каждое из которых вносит свой вклад в результат понимания: полнота понимания, активность поиска смысловых связей, проявление догадки и обнаружение пробелов
в содержании текста, содержательность обобщения при выделении темы.
Результаты эксперимента с учащимися разных возрастов (младшего, среднего, старшего) выявили четкую связь познавательной активности учащихся
с высокими результатами понимания, которые достигаются при создании целостного представления о содержании текста.
Целостность понимания опирается на стремление полностью учесть сообщаемые сведения и объединить их общим контекстом, выходящим за пределы
рассматриваемой информации. Наблюдаемое у некоторых учащихся последовательное осмысление информации, учитывающее только поступающую информацию без попытки охватить описываемую ситуацию в целом, ведет к ее
искажению. Создание целостного представления о содержании текста строится на использовании догадок. Догадки и аналогии позволяют успешно оперировать неполной информацией.
Выявлено стимулирующее влияние общей осведомленности, широты кругозора на возникновение у учащихся познавательной активности: появление различных догадок о недостающей информации, гибкость понимания,
способствующая преодолению актуализируемых стереотипов, возможность
осмысления содержания информации в его конкретной специфике. Широта
кругозора влияет на полноту понимания, самостоятельное восполнение по
контексту пробелов в информации.
211
Часть 7. Одаренные подростки: проблемы и прогноз развития
В противоположность этому пассивное присвоение сообщаемой информации вызывает расхождение между имеющимися у учащихся возможностями –
знаниями и умениями – и их реализацией. Использование сложившихся стереотипов приводит к механическому воспроизведению прежних знаний, без
оценки того, насколько они согласуются с содержащейся в тексте информацией. Возникший стереотип ведет к избирательному учету только тех сведений,
которые с этим стереотипом согласуются, вызывая потерю информации и ее
искаженное восприятие. Такое понимание может наблюдаться и у учащихся с
высокими показателями по тестам интеллекта.
Развитие познавательных возможностей учащихся и их знаний связано с целенаправленным формированием активности понимания: полного учета информации как об имеющихся знаниях, так и о сообщаемых, выдвижения догадок для
восполнения недостающей информации и их проверки, обнаружения пробелов в
информации, поиска адекватного контекста, дающего целостное представление
о сообщаемой информации.
Часть 8.
Девиантный подросток: ресурсы развития
Особенности организации и проведения
исследований в рамках восстановительного подхода
В. А. Богомолов
МГППУ, центр «Перекресток», Москва
В центре социально-психологической адаптации и развития подростков
«Перекресток» работа специалистов реализуется в рамках восстановительного подхода. Основными принципами восстановительного подхода являются:
ориентация на субъект-субъектное взаимодействие; активная ответственность
участников; партнерство специалистов и клиентов в процессе оказания помощи; акцент на развитии как на расширении возможностей выбора человека;
рассмотрение проблем в контексте социальной ситуации; принцип системности – системный подход к решению проблем; ориентация на ресурс клиентов.
Несмотря на достаточно широкую возможность трактовки данных принципов, они являются в той или иной степени определяющими для реализации практик социальной и психологической помощи центром «Перекресток».
При этом исследовательская деятельность, направленная на получение новых
знаний и улучшение таких практик, в идеальном случае должна направляться
и определяться этими принципами, иначе она неизбежно будет оторванной от
реальности, искусственной и бесполезной. При использовании классического
позитивистского подхода к научному исследованию мы неизбежно будем вынуждены идти вразрез с вышеизложенными принципами.
Значительная часть классических психологических исследований объективирует людей, их переживания и поведение. Вот как выразила это переживание молодая девушка, клиент центра в ходе интервью, посвященного оценке эффективности работы с подростками: «Идея угасла, подход стал более напыщенным: психологи следят за детьми, делают анализ, строят отчеты, на самом деле используют, ведут себя как с подопытными кроликами, подопытными детьми. Идея стала исследовательская, это видно невооруженным глазом...
Как можно вести исследования на людях?»
Как можно проводить научное исследование без риска объективации подростков, участвующих в них, сохраняя субъект-субъектные отношения? Одним из возможных решений данной проблемы будет объективация профессиональных действий специалиста и/или его отношений с клиентом центра, когда фокус внимания в исследовании смещается с подростка на психолога и его
деятельность. Сделать это возможно с помощью шкал оценки эффективности
и обратной связи, которые заполняют клиенты. Такая практика, с одной стороны, позволяет повысить эффективность психологической помощи, а с другой, позволяет получить новые знания о самой практике и участии в ней кли213
Часть 8. Девиантный подросток: ресурсы развития
ентов. В частности, такое исследование позволит найти ответ на интересующий нас вопрос «Как различаются представления об эффективности психологической помощи у клиентов и специалистов?»
В классическом психологическом и психотерапевтическом исследовании
голос клиента не обладает «законным» статусом, не будучи представлен или
объяснен экспертом. С точки зрения принципа партнерства открывается вопрос о том, как клиенты центра могли бы участвовать в исследовании, не становясь объектом экспертных оценок и интервенций. В рамках партнерских
отношений клиент может при желании быть со-исследователем и со-автором,
выражая свое локальное знание и получая возможность делиться своим опытом. Это, в свою очередь, позволит избежать традиционного описания специалиста как исключительно «оказывающего помощь», а клиента исключительно как «получателя помощи», которое содержит в себе значительный дисбаланс власти. В ситуации со-исследования клиент может оказать ценную помощь специалисту и будущим клиентам, столкнувшимся со схожими проблемами (Epston, White, 1995). Это сделает возможным развитие, расширяя возможности выбора клиента и психолога.
При этом важно сохранить ориентацию на уникальный и ситуативный
опыт, который проявляется в отдельно взятом случае. Согласно мнению Г. Айзенка, “иногда нам просто необходимо держать открытыми наши глаза и осторожно смотреть на индивидуальные случаи, но не надеясь доказать что-либо,
а скорее в надежде научиться чему-нибудь!” (цит. по Flyvbjerg, 2006). Вот некоторые из вопросов, ответ на который было бы важно получить в ходе исследования отдельных случаев: «Что подросток отмечает как важное и значимое
в рамках социально-психологической помощи? Что является для него важным событием? Какой опыт в рамках взаимодействия со специалистами является развивающим?»
Таким образом, исследовательская деятельность должна не только улучшать практику социально-психологической помощи, но и отвечать этическим
и ценностным критериям специалистов.
Выбраться ли из воронки жестокости?
Е. В. Гурова, Е. В. Никишина
ГОУ ЦППРиК «На Снежной», Москва
В практике своей работы мы все чаще встречаем детей, которые сталкиваются один на один с фактами жестокости и насилия над ним со стороны
взрослых, и довольно часто эта жестокость проявляется родителями.
Изъятие ребенка из семьи и помещения на воспитание в учреждение сегодня рассматривается как крайняя мера, которая доказала свою малую эффективность. Много подробных исследований было проведено в области вли214
Е. В. Гурова, Е. В. Никишина
яния институциональных условий воспитания на детей и подростков. В качестве альтернативы в настоящий момент упор делается на размещение ребенка в замещающей семье.
В сравнительном исследовании Lawrence, Carlson, Egeland (2006) показали,
что молодые люди, имеющие опыт воспитания в приемных семьях, по показателям психического здоровья и поведенческих проблем имеют более серьезные и
чаще проявляющиеся нарушения, чем их сверстники со сходным прошлым (т. е.
при жестоком обращении в семье), но не изъятые из своих семей. Наиболее предпочтительным выходом из трудной жизненной ситуации для общества является нормализация условий жизни и воспитания ребенка в рамках кровной семьи,
а по возможности превенция жестокого обращения и пренебрежения нуждами.
Практика работы подталкивает нас к необходимости обсудить специфические «водовороты» семейного насилия, которые не просто преодолеть и которые часто склоняют к решению в пользу изъятия ребенка из семьи.
Насилие не просто обнаружить
Невозможно ограничить по социальным критериям круг семей, практикующих жестокое обращение. Родители крайне редко, хотя и не без исключений, обращаются к специалистам за помощью с проблемой насилия сами.
Основу выявления таких случаев составляет настороженность специалистов
относительно особенностей поведения ребенка и других общеизвестных признаков жестокого обращения с детьми.
В «воронку насилия» не допускают посторонних. Вероятность «ухода» семьи из помощи после того, как проблема насилия выявлена, очень высока. Встает вопрос о специфике построения рабочего альянса с семьей, которая не запрашивает помощи, а также специфике выстраивания отношений с ребенком. Семейные отношения, в которых живут дети, отличает супружеский конфликт, дисфункциональные супружеские отношения, конфликт поколений, нестабильные
отношения родителей с меняющимися партнерами. Эмоциональная депривация,
грубое обращение и пренебрежение нуждами действуют на детей как существенное ограничение возможностей развития, получение опыта и образования. Дети
и подростки в зависимости от психологических защит, которые к подростковому возрасту уже сформированы как основные, склонны к реакциям депрессивного замыкания, боязливости, чувству беспомощности либо к агрессивному поведению и нарушению общепринятых норм. Они слабее включены в группу сверстников либо включены в асоциальные группы. У них возникают проблемы в
школе, при получении дополнительного образования.
В «воронке» не действуют узкопрофессиональные инструменты.Трудные жизненные ситуации приводят к нарушениям в разных сферах жизнедеятельности ребенка. Однако сбор команды специалистов не гарантирует
их эффективной работы с семьей. Специфика услуг Центра заключается в
психолого-педагогической поддержке семьи, поиске ресурсов внутри семьи
для нормализации ситуации и родительском просвещении. Социальная рабо215
Часть 8. Девиантный подросток: ресурсы развития
та нами до сих пор не ставилась во главу угла. По мере работы со случаями
жестокого обращения мы учимся направлять свое внимание на сложности:
 порождаемые семейным окружением,
 родительской некомпетентностью,
 эмоциональными расстройствами ребенка,
 социальными условия его жизни и образования.
Мы проходим через интеграцию психологической помощи и помощи в
социально-педагогическом смысле. И все больше убеждаемся в том, что многое можно исправить прямо либо косвенно педагогическими и социальнопедагогическими мерами.
Этические принципы вмешательства в «воронку». Работу специалистов ограничивают этические профессиональные рамки: врачебная тайна,
принцип конфиденциальности. Эти принципы не распространяются на ситуации, которые угрожают здоровью и жизни ребенка. Решение о включении
смежных специалистов не является нарушением этических профессиональных принципов, а является составной частью профессиональной работы в интересах защиты прав ребенка.
Профилактика самовольных уходов несовершеннолетних,
оказавшихся в трудной жизненной ситуации
Л. А. Короткова
Социально-реабилитационный центр
для несовершеннолетних «Феникс», Вологда
В работе просматриваются проблемы оказания кризисной психологической помощи детям и подросткам в трудной жизненной ситуации, психологические механизмы преодоления девиаций у подростков, таких как самовольные уходы несовершеннолетних из дома или образовательных учреждений
для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.
Проблема личностного развития детей, оказавшихся в трудной жизненной
ситуации, особенно актуальна, так как постоянно наблюдается рост числа детей такой категории. Последствиями для развития детей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации, являются, прежде всего, нарушения психосоциального развития и процесса социализации, что выражается в различных формах
подростковой дезадаптации.
Система социально-педагогической поддержки детства предусматривает создание специальных социаль