close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Санкт - Петербург

код для вставкиСкачать
ТЕЗИСЫ
Третьей Всероссийской конференции
«Кодификация норм современного русского языка:
результаты и проблемы»
(7–10 декабря 2011 г.)
Место проведения:
Санкт-Петербург,
учебно-издательский центр «Златоуст»,
Каменноостровский пр., д. 24, оф. 25
Конференция организована при поддержке
Российского гуманитарного научного фонда
(проект 11-04-14098г)
Санкт-Петербург
«Златоуст»
2011
Тезисы Третьей Всероссийской конференции «Кодификация норм современного русского языка:
результаты и проблемы» (7—10 декабря 2011 г., Санкт-Петербург) [Электронный ресурс]. — СПб. :
Златоуст, 2011. — 72 с.
ISBN 978-5-86547-655-9
Издано в авторской редакции
© Авторы статей (текст), 2011
© ЗАО «Златоуст» (издание), 2011
2
СОДЕРЖАНИЕ
• Л.Н. Алешина (Российский государственный социальный университет,
Москва)
БРАННОЕ СЛОВО В СОВРЕМЕННЫХ ИНФОРМАЦИОННЫХ ПОТОКАХ И
ПРОБЛЕМЫ ОБУЧЕНИЯ РУССКОМУ ЯЗЫКУ И КУЛЬТУРЕ РЕЧИ
• Е.В. Бешенкова (Институт русского языка им. В.В. Виноградова РАН,
Москва)
ПРОБЛЕМЫ НОРМАТИВНОЙ ОЦЕНКИ ВАРИАНТОВ НАПИСАНИЯ СЛОВ С
ОТРИЦАНИЕМ
• Н.Г. Брагина (Государственный институт русского языка им.
А.С. Пушкина, Москва)
ТЕРМИНЫ РОДСТВА В ОБРАЩЕНИЯХ К НЕЗНАКОМОМУ ЧЕЛОВЕКУ
• Н.А. Буре (Санкт-Петербургский государственный университет, СанктПетербург)
ЛИНГВОДИДАКТИЧЕСКИЙ ТРЕНАЖЕР КАК ФОРМА ИННОВАЦИОННОГО
ОБУЧЕНИЯ РУССКОМУ ЯЗЫКУ КАК ИНОСТРАННОМУ
• Н.Т. Валеева (Российский государственный гуманитарный университет,
Москва)
СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫЕ ОБЩЕГО РОДА В СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЯЗЫКЕ:
ГРАММАТИКИ, СЛОВАРИ, УЗУС
• А.Д. Васильев (Красноярский государственный педагогический
университет им. В.П. Астафьева, Красноярск)
ЗНАЧИМОСТЬ ИДЕОЛОГИИ В ЛЕКСИКОГРАФИИ
• М.И. Волович, В.М. Мирзоева, Н.В. Рюмшина (Тверская государственная
медицинская академия, Тверь)
О НЕКОТОРЫХ ОСОБЕННОСТЯХ КОДИФИКАЦИИ МЕДИЦИНСКИХ
ТЕРМИНОВ АССОЦИАТИВНОГО ХАРАКТЕРА С ЦЕЛЬЮ ИЗУЧЕНИЯ
В ИНОСТРАННОЙ АУДИТОРИИ
• С.В. Друговейко-Должанская (Санкт-Петербургский государственный
университет, Санкт-Петербург)
ДАННЫЕ СПРАВОЧНЫХ СЛУЖБ РУНЕТА КАК ИСТОЧНИК СВЕДЕНИЙ
ОБ АКТУАЛЬНЫХ ПРОБЛЕМАХ КОДИФИКАЦИИ НОРМ РУССКОГО ЯЗЫКА
3
• А.А. Дурнева (Лаборатория компьютерной лексикографии Института
филологических исследований Санкт-Петербургского государственного
университета, Санкт-Петербург)
ВАРИАТИВНОСТЬ КАК ПРЕПЯТСТВИЕ НА ПУТИ К КОДИФИКАЦИИ
ЯЗЫКОВОЙ НОРМЫ
• М.Я. Дымарский (Российский государственный педагогический
университет им. А.И. Герцена, Санкт-Петербург)
«ЧТО ЖЕ НАМ ДЕЛАТЬ С МАТРОСОМ ПЬЯНЫМ?»,
ИЛИ О КОДИФИКАЦИИ НЕКОДИФИЦИРУЕМОГО
• А.В. Жуков, М.Е. Жукова (Новгородский государственный университет
им. Ярослава Мудрого, Великий Новгород)
НОВАЯ ФРАЗЕОЛОГИЯ В ЯЗЫКЕ ГАЗЕТЫ
• В.В. Каверина (Московский государственный университет
им. М.В. Ломоносова, Москва)
ПРОБЛЕМЫ КОНВЕРТИРОВАНИЯ РУССКИХ ЛИЧНЫХ ИМЕН
В ЛАТИНСКИЙ АЛФАВИТ
• Т.И. Капитонова (Институт международных образовательных
программ Санкт-Петербургского государственного политехнического
университета, Санкт-Петербург)
ЯЗЫКОВАЯ НОРМА В ПРЕПОДАВАНИИ РУССКОГО ЯЗЫКА
КАК ИНОСТРАННОГО
• В.И. Коньков (Санкт-Петербургский государственный университет,
Санкт-Петербург)
РЕЧЕВОЕ ПОВЕДЕНИЕ В АСПЕКТЕ КОДИФИКАЦИИ НОРМ СОВРЕМЕННОГО
РУССКОГО ЯЗЫКА
• М.П. Котюрова (Пермский государственный национальный
исследовательский университет, Пермь)
О СТРУКТУРЕ СЛОВАРЯ СТЕРЕОТИПНЫХ ЕДИНИЦ В НАУЧНЫХ ТЕКСТАХ
• М.А. Кронгауз (Российский государственный гуманитарный
университет, Москва)
НОРМА И ТЕХНИЧЕСКИЙ ПРОГРЕСС
• А.Г. Кротова (Новосибирский государственный технический
университет, Новосибирск)
ЛЕКСИЧЕСКИЕ НАРУШЕНИЯ: ШКАЛА НОРМАТИВНОЙ ОЦЕНКИ
4
• Н.В. Кудасова (Рязанское высшее воздушно-десантное командное
училище им. генерала армии В.Ф. Маргелова, Рязань)
ТЕСТОВЫЕ ТЕХНОЛОГИИ В ПРЕПОДАВАНИИ РУССКОГО ЯЗЫКА
• Н.А. Куликова (Горно-Алтайский государственный университет, ГорноАлтайск)
ПРОФЕССИОНАЛЬНО ОРИЕНТИРОВАННОЕ ОБУЧЕНИЕ НОРМАМ РУССКОГО
ЯЗЫКА В ВУЗЕ
• Э.П. Лаврик (Ставропольский государственный университет,
Ставрополь)
СЕМАНТИЧЕСКОЕ СОГЛАСОВАНИЕ: ДИНАМИКА ЯЗЫКОВОЙ НОРМЫ
• Е.М. Лазуткина (Институт русского языка им. В.В. Виноградова РАН,
Москва)
ПРОБЛЕМЫ КОДИФИКАЦИИ СИНТАКСИЧЕСКИХ НОРМ СОВРЕМЕННОГО
РУССКОГО ЯЗЫКА
• В.К. Лебедев (Санкт-Петербургский государственный университет
экономики и финансов, Санкт-Петербург)
НА СТЫКЕ МОРФОЛОГИИ И ОРФОГРАФИИ
• Г.М. Лёвина (Государственный институт русского языка им.
А.С. Пушкина, Москва)
К ВОПРОСУ О КОРРЕКТИРОВКЕ ЛЕКСИЧЕСКИХ МИНИМУМОВ
В СИСТЕМЕ ТРКИ
• Е.И. Лоцан (Сибирский федеральный университет, Красноярск)
НОРМА В ПЕРЕВОДНОМ ТЕКСТЕ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ПЕРЕВОДЧИКОВ
И ЧИТАТЕЛЕЙ
• Т.Е. Милевская (Санкт-Петербургский государственный архитектурностроительный университет, Санкт-Петербург)
ТЕКСТЫ ПРОИЗВЕДЕНИЙ МАССОВОЙ ЛИТЕРАТУРЫ НА ПРАКТИЧЕСКИХ
ЗАНЯТИЯХ ПО КУЛЬТУРЕ РЕЧИ
• И.Г. Милославский (Московский государственный университет им.
М.В. Ломоносова, Москва)
ГРАММАТИЧЕСКИЕ ПОМЕТЫ В ТОЛКОВЫХ СЛОВАРЯХ РУССКОГО ЯЗЫКА
5
• В.М. Мокиенко (Санкт-Петербургский государственный университет,
Санкт-Петербург)
О НЕКОТОРЫХ АКТУАЛЬНЫХ ПРОБЛЕМАХ КУЛЬТУРЫ РУССКОЙ РЕЧИ
• И.В. Нечаева (Институт русского языка им. В.В. Виноградова РАН,
Москва)
ОРФОГРАФИЧЕСКАЯ КОДИФИКАЦИЯ СЕГОДНЯ: НЕИЗМЕННОСТЬ
ПРИНЦИПОВ ИЛИ ВОЗМОЖНОСТЬ АЛЬТЕРНАТИВЫ? (НА МАТЕРИАЛЕ
ЗАИМСТВОВАНИЙ)
• Н.В. Николенкова (Московский государственный университет им.
М.В. Ломоносова, Москва)
ПЕРИОД РУБЕЖА XX–XXI ВЕКОВ В КУРСЕ «ИСТОРИЯ РУССКОГО
ЛИТЕРАТУРНОГО ЯЗЫКА»
• Е.В. Орлова (Ивановская государственная медицинская академия,
Иваново)
ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ КОМПЕТЕНЦИЯ КУРСА «РУССКИЙ ЯЗЫК И КУЛЬТУРА
РЕЧИ»
• Е.В. Осетрова (Сибирский федеральный университет, Красноярск)
СЛУХИ В ТЕКСТАХ СМИ: ОТНОШЕНИЕ НОРМЫ И СОДЕРЖАНИЕ УЗУСА
• В.М. Пахомов (интернет-портал «ГРАМОТА.РУ», Москва)
СТУЛ ВМЕСТО ОТВЕТА, ИЛИ ПРОТИВОРЕЧИЯ В КОДИФИКАЦИИ
ПУНКТУАЦИОННЫХ НОРМ
• З.Н. Пономарева (Санкт-Петербургский гуманитарный университет
профсоюзов, Санкт-Петербург)
ТАК КАК ЖЕ НАКОНЕЦ ПРАВИЛЬНО?..
• С.Л. Попов (Харьковский национальный университет им. В.Н. Каразина,
Харьков, Украина)
КОДИФИКАЦИЯ ВАРИАНТОВ РУССКОЙ ГРАММАТИЧЕСКОЙ НОРМЫ:
ЛОГИЧЕСКИЙ ПРОГРЕСС
• Т.И. Попова (Санкт-Петербургский государственный университет,
Санкт-Петербург)
СТАНОВЛЕНИЕ НОРМ РЕЧЕВОГО ПОВЕДЕНИЯ В ИНТЕРНЕТ-ОБЩЕНИИ
6
• И.В. Реброва (Университет им. Париса Лодрона, Зальцбург, Австрия)
ЯЗЫК РУССКОГО ЗАРУБЕЖЬЯ И НОРМА ТЕКСТА (НА МАТЕРИАЛЕ
ЛИТЕРАТУРНОЙ КРИТИКИ РУССКОЙ ЭМИГРАЦИИ 20-Х ГОДОВ
ХХ СТОЛЕТИЯ И НАЧАЛА ХХI ВЕКА)
• К.А. Рогова (Санкт-Петербургский государственный университет,
Санкт-Петербург)
НЕСКОЛЬКО СЛОВ В ЗАЩИТУ ВНЕЛИТЕРАТУРНЫХ ЯЗЫКОВЫХ СРЕДСТВ
• М.С. Розина (Московский государственный университет им.
М.В. Ломоносова, Москва)
СТАНДАРТИЗАЦИЯ КРИТЕРИЕВ НОРМАТИВНОСТИ РЕЧИ ИНОСТРАННОГО
УЧАЩЕГОСЯ
• Ю.А. Сафонова (радиостанция «Голос России», интернет-портал
«ГРАМОТА.РУ», Москва)
ОТНОШЕНИЕ ГОВОРЯЩИХ К ЯЗЫКУ, ИЛИ ПИСЬМА О СЛОВАХ
(НА МАТЕРИАЛЕ РАДИОПЕРЕДАЧ «РУССКИЙ УСТНЫЙ» И «ГРАМОТЕЙ»)
• В.В. Свинцов (школа № 1199 «Лига Школ», интернет-портал
«ГРАМОТА.РУ», Москва)
ДИКТАНТ ПО-БОЛДИНСКИ: ПУШКИН И «ФЕЙСБУК»
• О.Б. Сиротинина, О.В. Мякшева (Саратовский государственный
университет им. Н.Г. Чернышевского, Саратов)
СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ КОДИФИКАЦИИ: УСПЕХИ, НЕДОЧЕТЫ,
ПРОБЛЕМЫ
• Г.Н. Скляревская (Санкт-Петербургский государственный университет,
Санкт-Петербург)
ПРИНЦИПЫ КОДИФИКАЦИИ ЯЗЫКОВЫХ НОРМ В ЛЕКСИКОГРАФИИ:
ТЕОРИЯ И ОПЫТ
• Т.В. Тарасенко (Сибирский государственный аэрокосмический
университет им. ак. М.Ф. Решетнева, Красноярск)
НОРМА И ЖАНРОВЕДЕНИЕ
• В.В. Химик (Санкт-Петербургский государственный университет,
Санкт-Петербург)
НОРМАТИВНАЯ ЛЕКСИКОГРАФИЯ И СЛОВАРНОЕ ОПИСАНИЕ
РАЗГОВОРНО-ОБИХОДНОЙ РЕЧИ
7
• В.Д. Черняк (Российский государственный педагогический университет
им. А.И. Герцена, Санкт-Петербург)
КОДИФИКАЦИЯ НОРМ И ОРТОЛОГИЧЕСКИЕ СЛОВАРИ
• К.М. Чуваева (Санкт-Петербургский государственный политехнический
университет, Санкт-Петербург)
LMS MOODLE КАК СРЕДА ДИСТАНЦИОННОЙ ПОДДЕРЖКИ ОБУЧЕНИЯ
РУССКОМУ ЯЗЫКУ КАК ИНОСТРАННОМУ
• И.А. Шаронов (Российский государственный гуманитарный
университет, Москва)
О ВАРИАТИВНОСТИ КОЛИЧЕСТВЕННЫХ И СОБИРАТЕЛЬНЫХ
ЧИСЛИТЕЛЬНЫХ В КОЛИЧЕСТВЕННЫХ СОЧЕТАНИЯХ
• С.Д. Шелов (Институт русского языка им. В.В. Виноградова РАН,
Москва)
НАУЧНЫЙ ТЕКСТ И ЕГО СПЕЦИФИЧЕСКИЕ ЯЗЫКОВЫЕ ЕДИНИЦЫ
• М.А. Штудинер (Московский государственный университет им.
М.В. Ломоносова, Москва)
ПРОБЛЕМЫ КОДИФИКАЦИИ ИНОЯЗЫЧНЫХ ИМЕН СОБСТВЕННЫХ
В ОРФОЭПИЧЕСКИХ ИЗДАНИЯХ
• Д.А. Щукина (Санкт-Петербургский государственный горный
университет, Санкт-Петербург)
ФОРМИРОВАНИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О НОРМЕ СОВРЕМЕННОГО РУССКОГО
ЯЗЫКА У УЧАЩИХСЯ ТЕХНИЧЕСКОГО ВУЗА
8
Л.Н. Алешина
(Российский государственный социальный университет, Москва)
БРАННОЕ СЛОВО В СОВРЕМЕННЫХ ИНФОРМАЦИОННЫХ ПОТОКАХ
И ПРОБЛЕМЫ ОБУЧЕНИЯ РУССКОМУ ЯЗЫКУ И КУЛЬТУРЕ РЕЧИ
Ключевые слова: бранное выражение, брань, матерщина, ругань.
1. Язык – главная составляющая национального самосознания человека, он неразрывно связан
с человеческим коллективом, породившим его. Язык воплощает в себе культурные и исторические
традиции народа, являясь своеобразным барометром социальной жизни людей, мгновенно
реагирующим на любые колебания и изменения общественной структуры. Однако, каждое новое
социальное воздействие на язык вносит дисгармонию в относительную устойчивость его системы,
вносит определенный диссонанс.
2. Для исследования бранных слов большой интерес представляет вопрос о том, что именно в
системе ценностей народной культуры причислялось к признакам, отличающим обычные слова от
сакральных, от дисгармоничного бормотания колдунов, преследующих цель разрушить психику
человека. Бранная лексика свидетельствует о первобытной свободе в словах и мыслях, свойственной
древнейшей стадии развития нашей культуры. Брань – след происхождения и обращения обрядового
материала в архаичном обществе, где она – не есть грубость или распущенность нравов наших
предков. В современном обществе распространено мнение, что бранные слова появились в русском
языке вместе с монголо-татарским нашествием. Это не так: первые бранные слова, оценивающие
недостойное поведение женщины, встречаются уже в новгородских берестяных грамотах и цель их
была не оскорбить женщину, а призвать демона для наказания провинившейся женщины за то, что в
современной медицине называется «бешенство матки». Все русские матерные слова – показатели
демонической сущности, с их помощью наши предки призывали родовую силу.
3. Современные информационные потоки сплошь засорены ругательствами. То, что раньше
воспринималось как эталон культуры – кино, театр, телевидение, газеты, журналы – превратилось в
пристанище брани и матерщины. Со сцены, с экранов телевизоров, газетных и журнальных полос
часто сыплются нецензурные слова. С этим растет будущее страны. В результате мы получаем
непристойно ругающуюся молодежь – продукт воспитания такой вот «новой генерации матерящейся
элиты» и с этим фактом не следует мириться. Ведь процесс обучения, переходящий в процесс
воспитания, должен идти постоянно, в нем нельзя быть просто наблюдателями и статистами.
Необходимо исследовать: кто кого воспитывает, какого качества это воспитание, - и в результате,
основываясь на духовно-научной базе, дать максимально действенные рекомендации для других, и
для себя.
4. В обучении русскому языку и культуре речи главная задача - донести до учащихся, что
«неблагопристойные» слова безусловно являются частью русской культуры и неразрывно связаны с
историей общества, глубоко проникли в пласт песенного и литературного творчества. Но нас,
современных носителей русского языка, они должны интересовать исключительно как пережитки
начальных стадий развития общества, как культурно-исторические свидетельства жизни предков.
Необходимо, опираясь на исследования физиков, медиков, биологов, психологов, занимающихся
вопросами воздействия на здоровье людей ритмики звучания слов, объяснять учащимся, что не
следует использовать в своей речи бранные слова. Бранное выражение является лишь документом,
отражающим предшествующую эпоху развития общества.
9
Е.В. Бешенкова
(Институт русского языка им. В.В. Виноградова РАН, Москва)
ПРОБЛЕМЫ НОРМАТИВНОЙ ОЦЕНКИ ВАРИАНТОВ НАПИСАНИЯ СЛОВ С
ОТРИЦАНИЕМ
Область слитного или раздельного написания слов с отрицанием – одна из интереснейших
областей орфографии, позволяющих исследователю наблюдать за функционированием той части
современной орфографической системы, которая существует практически без вмешательства
нормализаторов. Есть два способа кодификации этой области: правила и словарь, однако ни один из
этих способов не позволяет в ряде случаев определить нормативное (т. е. исторически сложившееся
единообразное) написание. Поэтому встала задача создания специального словаря, посвященного
этой проблеме, в котором была бы отражена норма современного письма и было бы объяснено, в
каких случаях выбирается слитное, а в каких – раздельно написание. Материал для словаря
выбирался в основном из основного подкорпуса НКРЯ, из текстов, прошедших корректорскую или
редакторскую правку. Материал показал большое количества вариантов в написании конкретных
слов в одних и тех же типах контекстов. Встала проблема нормативной оценки этих вариантов.
В словаре было принято решение определять норму на основании двух критериев:
частотности и соответствия выявленной исторической тенденции к преобладанию слитного
написания в контекстах нейтрализации системного противопоставления частицы и приставки. Учет
двух критериев привел к появлению двух типов оценок: 1) при наличии двух вариантов
приблизительно равночастотных или при преобладании слитного варианта именно слитный
признается предпочтительным (напр. 1).небезопасно / не безопасно не в очевидных контекстах
предпочтительно слитно, ср. Покупать шаурму с лотков, даже если умираешь от голода,―
небезопасно. ÷ Поэтому плавание по реке, особенно в валком бате, было не безопасно и требовало
умелого управления. 2) не изобретательный / неизобретательный не в очевидных контекстах
предпочтительно слитно, ср. Высокий слог, тщательно выполненный, но не изобретательный
мультипликат, – все относит фильм скорее в разряд познавательных. ÷ Наконец, их нашли! В шкафу
прятались, неизобретательные люди.), 2) при большей частотности раздельного варианта просто
фиксируется этот факт, без указания на предпочтение (напр. не властен / невластен не в очевидных
контекстах чаще раздельно, ср. Огромный успех Фрателлини говорит, по-моему, о том, что мода
не властна над масштабом дарования. ÷ Кристальди хотел хэппи-энда, но Феллини уверял его, что
он невластен над материалом.)
Установка на отражение в словаре реального письма, а не просто на рекомендацию в выборе
того или иного написания в данном типе контекстов, учет того факта, что грамотность формируется
не только и не столько в результате изучения правил и словарей, сколько в результате чтения
текстов, вводится ряд примечаний, в которых дается оценка встречающихся отклонений от
рекомендуемых. Так, при абсолютном преобладании слитного написания не в очевидных контекстах
прилагательного невезучий (невезуч) в текстах встречается и слитное написание, что отмечается в
примечании с нормативной оценкой «ошибочно» (невезучий (невезуч) не в очевидных контекстах.
Какой же ты невезучий. Разве можно быть таким невезучим. Кр.ф. Ну и невезуч же ты. Ему даже
с человеческими женщинами трудно знакомиться, он потрясающе невезуч в любовных делах. П р и м
е ч а н и е. Иногда в текста встречается ошибочное раздельное написание То, что Гарик в амурных
делах потрясающе не везуч, ни для кого не было секретом.). Если отклоняющееся написание было
свойственно текстам 19 века, то это тоже отмечается в примечании (недурен не в очевидных
контекстах, не в контекстах [вовсе], [совсем] В то время я была ещё недурна. Он был не красавец, но
и недурен собой. П р и м е ч а н и е. В текстах 19 в. часто встречается раздельное написание Что ж,
и этот город был бы не дурен, если бы в нем не было пограничной полиции. Я конечно собою не
дурен, но случалось однако ж мне обманывать мужей, которые были, ей богу, ничем не хуже моего).
10
Н.Г. Брагина
(Государственный институт русского языка им. А.С. Пушкина, Москва)
ТЕРМИНЫ РОДСТВА В ОБРАЩЕНИЯХ К НЕЗНАКОМОМУ ЧЕЛОВЕКУ
В современном лингвистическом и лексикографическом описании русского языка фиксация
прагматических, социокультурных и стилистических характеристик слова выходит на первый план,
т.к. проблема его грамматического описания в целом представляется решенной. В связи с этим
вызывают интерес способы описания апеллятивов.
В русской лингвокультуре при обращении к незнакомому человеку могут использоваться
термины родства: отец, мать, дочка, сынок, брат / братик, сестра/ сестричка, сестренка, тетя /
тетенька, дядя / дяденька, дядечка, бабушка / бабуля, дедушка / дедуля. Начало общения кодируется
в этом случае как разговор со «своим». Это предопределяет семантико-прагматические установки
диалога и последующее употребление этикетных форм.
Использование терминов родства стилистически не нейтрально. Во-первых, семантическая
связь с прямыми значениями легко реконструируется в сознании носителя языка, поэтому на вопрос:
Бабушка, как пройти к метро? – может последовать невежливая реплика: Какая я тебе бабушка?!
Во-вторых, при помощи таких обращений говорящий как бы объединяется с адресатом,
навязывая ему определенный стиль общения: расслабленный, без церемоний. Если адресат
психологически готов к такому сближению, либо, если такое обращение он оценивает как
нейтральное, то это принимается как норма. Однако апеллятивы могут рассматриваться и как
излишне фамильярные, тогда речевое поведение говорящего будет оцениваться как навязчивое и
невежливое.
При обращении к незнакомому человеку термины родства используются избирательно. Это
следует из асимметрии употребления семантически соотносительных пар: дядя, тетя – племянник
племянница; дедушка, бабушка – внук / внучок, внучка. Первые могут сравнительно регулярно
использоваться, вторые – окказионально. Частотность употребления слов с корневым морфом брат-:
брат, братец и др., – намного выше, чем слов, с морфом сестр-: сестра, сестрица и др. Папа, мама
в отличие от отец, мать, папаша, мамаша не употребляются в этой функции. Слова: муж, жена,
тесть, теща, невестка, зять, – также не используются при обращении к незнакомым людям.
Стилистическая маркированность апеллятивов интересна с позиций социолингвистики. Они
содержат некую предварительную оценку и основана на информации, которую говорящий до
вступления в речевое общение «считывает» с внешности адресата, манеры поведения и т.д. Форма
обращения характеризует говорящего и его речевые установки. Обращение бабушка, например,
относится к человеку, которого он считает значительно старше себя и оценивает как пожилого.
Очевидно также, что внешность адресата должна каким-то образом соответствовать выбранному
апеллятиву. Здесь работает механизм социокультурного отождествления. Он основан на
стереотипных представлениях об образах, соотносимых с такими апеллятивами как: отец, мать,
дочка, сынок, бабушка, дедушка и т.д. Стереотипные представления содержат набор необходимых и
достаточных для социокультурной селекции признаков. На их основе говорящий «выбирает»
наиболее уместную форму обращения.
Не нейтральные апеллятивы можно включить в лексикон наивного этикета. Они выражают
отношение говорящего к «другому» в момент отождествления со «своим».
Использование терминов родства в качестве апеллятивов проявляет речевой портрет
говорящего, его социальный статус. Апеллятив не только начинает диалог, но и до некоторой
степени программирует его стилистику и содержание.
Таким образом, стилистически окрашенный апеллятив – это социокультурный маркер,
который, определяет интенциональный ряд диалога, проявляет отношение говорящего к адресату
речи и социальный статус говорящего, а также влияет на стилистику диалога в целом.
11
Н.А. Буре
(Санкт-Петербургский государственный университет,
Санкт-Петербург)
ЛИНГВОДИДАКТИЧЕСКИЙ ТРЕНАЖЕР КАК ФОРМА ИННОВАЦИОННОГО
ОБУЧЕНИЯ РУССКОМУ ЯЗЫКУ КАК ИНОСТРАННОМУ
Ключевые слова: инновационное обучение, лингводидактический тренажер,
мотивационный фактор, ситуация успеха.
Инновационное содержание обучения языку вызывает необходимость применения
современных информационных технологий, предполагает формирование новых моделей учебной
деятельности. Как организовать и активизировать учебную деятельность, чтобы учащимся было
интересно приобретать новые знания, умения и навыки?
Эффективным средством повышения учебной мотивации является использование на занятиях
по русскому языку как иностранному лингводидактических тренажеров. Применение таких
тренажеров в процессе изучения языка способствуют повышению наглядности преподавания и
заинтересованности учащихся, приводит к улучшению усвоения учебного материала.
Преподавателями кафедры русского языка для гуманитарных и естественных факультетов
СПбГУ создается серия лингводидактических тренажеров «Учим русский язык» для иностранных
учащихся. Лингводидактический тренажер «Люблю тебя» адресован иностранным учащимся
продвинутого этапа обучения, интересующимся русским языком, культурой и историей России.
Учащиеся обогатят речь разнообразными конструкциями живого русского языка, расширят
лексический запас, улучшат коммуникативные навыки.
Тренажер построен на основе сквозного сюжета (по мотивам повести Ф.М. Достоевского
«Белые ночи»), представленного преимущественно в виде диалогов. Все диалоги озвучены. Это
романтическая история Артема и Тани, которые познакомились в Петербурге и полюбили друг друга.
В процессе работы с тренажером иностранцы знакомятся с интересными архитектурными
памятниками, стилями архитектуры, великими зодчими Санкт-Петербурга, известными
историческими деятелями. Методическая работа с материалом может проводиться по модели
обучения чтения текста или по модели учебной работы с видеофильмами.
Словарь построен по тематическому принципу, иллюстрирован, включает лексику,
используемую в тренажере, и большую страноведческую информацию.
Для закрепления материала предлагается работа с интерактивными упражнениями,
выполненными в системе Hot Potatoes, и языковыми играми, что делает тренажер занимательным и
помогает снять языковой барьер.
Тренажер в большей степени ориентирован на самостоятельную работу учащихся, но он
может быть также использован в качестве наглядного и тренировочного материала при работе с
преподавателем. С тренажером можно работать в условиях языковой среды и вне ее.
Внедрение в практику преподавания
русского языка как иностранного подобных
лингводидактических пособий позволяет тренировать различные виды речевой деятельности,
автоматизировать языковые и речевые действия, развивать познавательную самостоятельность,
формировать социокультурные компетенции и, что самое важное, создавать на уроках русского языка
ситуацию успеха.
12
Н.Т. Валеева
(Российский государственный гуманитарный университет, Москва)
СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫЕ ОБЩЕГО РОДА В СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЯЗЫКЕ:
ГРАММАТИКИ, СЛОВАРИ, УЗУС
Ключевые слова: общий род, пол, лицо, синтаксическая сочетаемость.
Академическое [ РГ 2005:466 ] определение существительных общего рода можно
свести к четырём их основным признакам. Такие существительные 1) имеют флексию -а в им. п. ед.
ч. и ту же систему падежных флексий, что и существительные женского и мужского рода с флексией
-а в форме им. п. ед. ч.; 2) называют лиц по характерному действию или свойству; 3) меняют свою
синтаксическую сочетаемость в зависимости от пола называемого лица; 4) могут употребляться как
слова мужского рода в применении к лицу женского пола и, наоборот, как слова женского рода – в
применении к лицу мужского пола.
В учебной и словарной литературе в описании существительных общего рода
последовательно наблюдается отступление от жёсткого академического канона. Так, в подавляющем
большинстве учебников как для русскоговорящих студентов-филологов, так и для иностранцев,
изучающих русский язык, не эксплицируется четвёртый признак, что даёт формальные основания
причислить к существительным общего рода такие слова, как коллега или судья.
Анализ существительных, имеющих помету «м и ж» в [ ТСРЯ 2008 ], показывает, что
его составители фактически включают в класс существительных общего рода несклоняемые
существительные, называющие лиц по действию или свойству (визави, зомби, протеже и под.), а
также называющие лиц по национальности (манси, удэге и под.). Более того, помету «м и ж» имеют
такие слова, как коллега, бестолочь, коняга, псина и даже холодина. Таким образом, по факту общий
род определяется исключительно как способность менять синтаксическую сочетаемость. Такую же
тенденцию демонстрирует и [ Зализняк 2003 ].
При том что грамматическое, и в том числе синтаксическое поведение слов зомби,
коллега, холодина и ябеда всё же не совсем совпадает, снабжение их однотипной пометой «м и ж»
кажется недостаточным.
С другой стороны, академическая традиция, возможно, слишком сужает понятие
общего рода, что влечёт за собой интуитивное стремление языкового узуса расширить его
толкование, и в учебной и словарной литературе мы встречаемся с отражением этого стремления.
Литература
[ Зализняк 2003 ] Зализняк А. А. Грамматический словарь русского языка: словоизменение. –
М.: Русские словари, 2003.
[ РГ 2005 ] Русская грамматика: научные труды / Российская академия наук. Институт
русского языка им. В. В. Виноградова / Н. С. Авилова, а. В. Бондарко, Е. А. Брызгунова и др. /. –
Репринтное издание – М., 2005.
[ ТСРЯ 2008 ] Толковый словарь русского языка с включение сведений о происхождении слов
/ РАН. Институт русского языка им. В. В. Виноградова. Отв. ред. Н. Ю. Шведова. – М.: Издательский
центр «Азбуковник», 2008.
13
А.Д. Васильев
(Красноярский государственный педагогический университет им.
В.П. Астафьева, Красноярск)
ЗНАЧИМОСТЬ ИДЕОЛОГИИ В ЛЕКСИКОГРАФИИ
Ключевые слова: лексикография, идеология, объективность.
Культурно-социальную ответственность лексикографов видят в том, что собственно целью
семантизации слов в толковых словарях является воздействие на поведение их читателей
[Дорошевский 1973: 66, 267]. Среди проблем лексикографии одно из важнейших мест занимает
проблема объективности толкований лексических значений. Довольно очевидно, что методология
лексикографирования (от графической подачи заглавного слова, стилистических помет и до передачи
оценочных коннотаций и подбора иллюстраций включительно) во многом определяется той
идеологией, которой придерживается составитель. Речь, конечно, идёт не об узкопрагматических
артефактах, обильно транслируемых и тиражируемых через СМИ в последние двадцать лет (вроде
идеология дорожного ремонта, идеология губернатора или идеология отопительного сезона), но,
скажем, об идеологии как «системе идей, представлений, понятий, выраженной в разных формах
общественного сознания […] и отражающей коренные интересы классов, социальных групп» [МАС2
1981, 1: 630].
С приходом перестройки и реформ значительный пласт лексики, особенно – общественнополитической сферы, в ряде российских словарей изменил свою оценочность на прямо
противоположную. Это можно рассматривать и как симптом, и как сигнал смены идеологической
парадигмы (теперь у нас – «товарно-денежная идеология, проявляющаяся в релятивистской
софистической риторике» [Романенко 2004: 25]; ср. также активно насаждаемый в России импортный
культ материального успеха). Столь же обновилась теперь и система этических ценностей: теперь
уже, кажется, никто не может сказать точно, «что такое хорошо и что такое плохо», ибо (увы) именно
бытие определяет сознание.
Принципиально верное положение об изоморфизме фактов языка и феноменов культуры
[Толстой 1991: 7], по-видимому, нуждается теперь в определённой корректировке – прежде всего
вследствие произошедших изменений социальной структуры, в которой статус элиты присвоен не
лучшей, но наиболее привилегированной макрогруппой [Васильев 2008], устанавливающей
повсеместно (в том числе – и в речекоммуникативной области) собственные правила игры. Этим,
наряду с другими причинами, объясняются жаргонизация и вульгаризация публичного дискурса,
включая выступления высоких руководителей («топ-менеджеров»).
Библиография
Васильев А. Д. Вербальная маска одной социальной группы // Человек-коммуникация-текст.
Вып. 8. Барнаул. С. 5-21.
Дорошевский В. Элементы лексикологии и семиотики. М., 1973.
МАС2 – Словарь русского языка: В 4-х т. / АН СССР, Ин-т рус. яз. Под ред. А. П. Евгеньевой.
– 2-е изд., испр. и доп. – М.: Русский язык, 1981. Т. 1.
Толстой Н. И. Язык и культура (некоторые проблемы славянской этнолингвистики) // Русский
язык и современность. Проблемы и перспективы развития русистики. Ч. I. М., 1991. С. 5-22.
14
М.И. Волович, В.М. Мирзоева, Н.В. Рюмшина
(Тверская государственная медицинская академия, Тверь)
О НЕКОТОРЫХ ОСОБЕННОСТЯХ КОДИФИКАЦИИ МЕДИЦИНСКИХ
ТЕРМИНОВ АССОЦИАТИВНОГО ХАРАКТЕРА С ЦЕЛЬЮ ИЗУЧЕНИЯ
В ИНОСТРАННОЙ АУДИТОРИИ
Вопрос о нормативности использования медицинских терминов-метафор является одним из
актуальных в современной лингводидактике. Некоторые терминологи, стремящиеся к
международной унификации русской терминосистемы подъязыка медицины, выступают против их
употребления.
Ассоциативные термины подъязыка медицины – это единицы, которые характеризуются
образной природой, основанной на метафорах и сравнениях: заячья губа, петушиная походка,
феномен медной проволоки, синдром булыжной мостовой, сердце в форме валенка и т.п.
Эти терминологические единицы уступают по точности квалификативным терминам, однако
в методическом аспекте отказаться полностью от них нельзя: они обладают большой
иллюстративностью, помогают студенту лучше понять и запомнить изучаемое заболевание или
симптом.
При изучении медицинских дисциплин у иностранных учащихся возникают языковые
трудности, связанные со спецификой медицинских терминов ассоциативного характера. Образность
некоторых из них может скрываться за их иноязычным происхождением.
По данным ряда исследователей, можно выделить 4 основных пути возникновения терминовметафор подъязыка медицины. Около 35% терминов возникли на основе ассоциаций с различными
явлениями природы, 15 % - с деятельностью человека и строением организма, 30% - с развитием
цивилизации. Около 20% от общего количества исследованных ассоциативных терминов происходят
по аналогии с различными явлениями культуры.
На наш взгляд, ряд наиболее актуальных терминов должен быть отобран и описан в учебном
пособии словарного типа для иностранцев, изучающих медицину на русском языке.
Проиллюстрировать данное положение можно на примере анализа концепта «Культура»,
характеризующегося наличием ряда терминологических групп:
1) термины, возникшие на основе ассоциаций с мифологическими или легендарными
персонажами («Адамово яблоко», ахиллово сухожилие, гиппокамп, гамбринизм, херувизм);
2) терминология, отразившая различные религиозные ассоциации (феномен Будды, бред
мессианства, Аммонов рог, Аммонова спайка, четкообразный пищевод);
3) терминологические единицы, имеющие в своем составе компонент, ассоциирующийся с
общеизвестными (широко известными) фактами мировой литературы (феномен Робина Гуда,
боваризм, синдром Мюнхгаузена, синдром «Алиса в стране чудес»);
4) термины, получившие названия в связи с ассоциацией с известными личностями (симптом
Альфреда де Мюссе, синдром Ван-Гога, садизм);
5) терминология, отражающая ассоциации с формами государственного устройства
(клеточное государство, бред реформаторства);
6) термины, в состав которых входят компоненты, ассоциирующиеся с профессиональной
деятельностью человека (шум кузницы, бугорок анатомов, привратник желудка, синдром менеджера,
перелом новобранцев, скорняжный шов);
7) терминология, возникшая на основе ассоциаций с театральным действием или его
атрибутами (бред инсценировки, симптом кулис, симптом занавеса, синдром арлекина, резонерство);
8) термины, отразившие ассоциации с различными музыкальными инструментами (симптом
клавишей, симптом струны, симптом барабанных пальцев, скальпель в положении смычка);
9) терминология, отражающая социальный или имущественный статус человека (бред
обнищания, болезнь бродяг);
15
10) термины, имеющие в своем составе компоненты, ассоциативно связанные с различными
математическими обозначениями, цифрами (восьмиобразная повязка) геометрическими фигурами
(крестообразный разрез, цилиндрический эпителий, круговидный микоз, кубовидная кость);
11) термины, ассоциирующиеся с игрушками (синдром кукольных глаз, кукольная походка).
Изучение группы терминологических единиц ассоциативного характера знакомит студента с
историей эволюции представлений человека о медицине. Термины-метафоры побуждают к
микроисследованию, позволяют расширить как профессиональный, так и общий кругозор.
Существует необходимость выработки принципов отбора медицинского терминологического
ассоциативного словника. Опыт данного исследования может быть использован при составлении
словарей-справочников для студентов медицинского профиля.
16
С.В. Друговейко-Должанская
(Санкт-Петербургский государственный университет,
Санкт-Петербург)
ДАННЫЕ СПРАВОЧНЫХ СЛУЖБ РУНЕТА КАК ИСТОЧНИК СВЕДЕНИЙ
ОБ АКТУАЛЬНЫХ ПРОБЛЕМАХ КОДИФИКАЦИИ НОРМ РУССКОГО ЯЗЫКА
Неуклонное превращение интернета в наиболее влиятельную из медиасфер ставит перед
филологическим сообществом вопрос об эффективном использовании этого пространства не только в
роли проводника языковой политики и помощника в деле распространения культуры речи, но и в
качестве богатейшего источника информации о «болевых точках» современной языковой нормы. Так,
специфика вопросов, активно обсуждаемых участниками многочисленных интернет-сообществ типа
http://pishu-pravilno.livejournal.com, http://www.speakrus.ru, http://korrektor-ru.livejournal.com и под. и
адресуемых в справочные службы порталов www.gramota.ru, www.gramma.ru и www.slovari.ru, может
служить достаточно надежным свидетельством о тех проблемных языковых зонах, которые не
получили ясного освещения в авторитетных словарях и справочниках.
Подобные интернет-ресурсы все чаще становятся базой для научных исследований,
периодически проводится и мониторинг сайтов лингвистической направленности [cм. например:
Клубков 2004:183-191; Геккина, Друговейко-Должанская, Рогожина 2006: 31-47; ДруговейкоДолжанская, Геккина, Белокурова, Белокуров:2007 и др.], однако полученные результаты
чрезвычайно редко учитываются в кодифицирующих источниках (в частности, материалы
справочной службы портала www.gramma.ru были включены в состав «Комплексного нормативного
словаря современного русского языка» [2009]).
Очевидно, что для включения этого лингвистического материала в активный научный оборот
необходимо разработать принципиально новую систему поиска по базам данных, которые накоплены
в результате многолетней деятельности справочных служб Рунета. Работа над созданием такой
системы, которая позволит осуществлять выборку уже не только по ключевым словам, но и по
тематике вопросов, ведется в настоящее время специалистами интернет-портала www.gramma.ru.
Например, вопрос «Как пишется: “еще некошеная трава” или “еще не кошеная трава”?»
рубрицируется по следующим темам: «орфография», «слитное раздельное написание», «не
прилагательное», «не причастие», «двойные согласные», «Н или НН».
Библиография:
1.
Клубков П. А. О целенаправленной работе СМИ над культурой речи населения (по
материалам мониторинга) // Современная русская речь: состояние и функционирование: Сб.
аналитич. мат-лов / Под ред. С. И. Богданова, Л. А. Вербицкой, Л. В. Московкина, Е. Е. Юркова.
СПб.: Филологический факультет СПбГУ, 2004.
2.
Геккина Е.Н., Друговейко-Должанская С.В., Рогожина Н.О. Языковые и
коммуникативные нормы как объект метаязыковой деятельности (Опыт справочноконсультационных служб) // Современная русская речь: состояние и функционирование. Вып. 2: Сб.
аналитич. мат-лов. СПб., 2006.
3.
Друговейко-Должанская С.В., Геккина Е.Н., Белокурова С.П., Белокуров А.А.
Grammaтика диалога о русском языке и литературе. СПб., 2007.
4.
Комментарий к Федеральному закону “О государственном языке Российской
Федерации”. Комплексный нормативный словарь современного русского языка. СПб., 2009.
17
А.А. Дурнева
(Лаборатория компьютерной лексикографии
Института филологических исследований
Санкт-Петербургского государственного
университета, Санкт-Петербург)
ВАРИАТИВНОСТЬ КАК ПРЕПЯТСТВИЕ НА ПУТИ К КОДИФИКАЦИИ ЯЗЫКОВОЙ
НОРМЫ
Для развития национального литературного языка характерно отсутствие устойчивости в
функционировании языковой системы, что проявляется, в частности, в существовании
многочисленных колебаний и вариантов. Это свойство языка является неизбежным следствием
эволюции, закономерным проявлением происходящих в нем изменений.
Вариативность является неотъемлемой чертой любого языка и может рассматриваться как
конкуренция средств выражения. В результате этой конкуренции побеждают варианты наиболее
удобные и целесообразные для конкретных условий общения. Норма, с одной стороны, диктует
выбор одного вариантов, а с другой — сама определяется теми явлениями, которые формируют эти
варианты. Стадия вариативности помогает привыкнуть к новой форме, делает изменение нормы
более плавным, менее ощутимым и болезненным.
В процессе развития языка возникают следующие варианты слова:
— акцентные (базил’ика — баз’илика, графф’ити — гр’аффити, берёста — берест’а,
сосенка — сосёнка);
— фонетические (т[’э]ст — т[э]ст, в[е]сн’а — в[и]сн’а, б’уло[ч]ная — б’уло[ш]ная);
— фонематические (звер’ушка — звер’юшка, турн’е — турн’э);
— морфологические (топол’я — т’ополи, воль’ер — воль’ера, шотландский в’иски —
шотландское в’иски) и т. п.
Вариативность не имеет универсальной системы и обуславливается разнообразными
причинами — внешними и внутренними. К внутренним (внутрисистемным) причинам относятся те,
которые порождаются возможностями самого языка: 1) действие закона аналогии;
2) неэквивалентность формы и содержания, возникающая в результате неравномерного развития этих
категорий; 3) многообразие структурных потенций языковой системы и ее перестройка в процессе
развития языка; 4) стремление к речевой экономии; 5) стремление к реализации дифференциальных
признаков фонем в позиционных условиях ударных и заударных слогов и тенденция к облегчению
произношения. Внешними причинами являются: контакты языка с другими, влияние диалектов,
социальная диффузность языка.
Вопрос вариативности, отражающий колебание нормы, очень деликатный, вызывающий
большие трудности при лексикографическом описании и особенно в процессе преподавания языка,
поэтому неудивительно, что отношение к нему у лингвистов, лексикографов и преподавателей весьма
спорное.
18
М.Я. Дымарский
(Российский государственный педагогический университет им.
А.И. Герцена, Санкт-Петербург)
«ЧТО
ЖЕ
НАМ
ДЕЛАТЬ
С
ИЛИ О КОДИФИКАЦИИ НЕКОДИФИЦИРУЕМОГО
МАТРОСОМ
ПЬЯНЫМ?»,
Ключевые слова: литературный язык, лексикография, кодификация, норма.
М.А.Кронгауз назвал свою известную книгу «Русский язык на грани нервного срыва»
([Кронгауз 2008]). Думается, что о грани нервного срыва не случайно пишет профессиональный
лингвист, а не, скажем, журналист. Журналисты чаще рассуждают о «порче» или «реформах языка».
Метафора же, употребленная М.А.Кронгаузом, лучше и осмысленнее всего читается не в
метафорическом, а в буквальном ключе, так как она весьма точно передает состояние не языка, а
языковедов. Ведь это именно их привычные представления рушатся одно за другим, в то время как
язык по-прежнему добросовестно отражает бытие и быт общества — и, в общем, переживает один из
ярких, интересных, динамичных периодов своей (будущей) истории.
Одна из лингвистических святынь, распадающихся сегодня буквально на глазах, — понятие
литературного языка. Представление о литературном языке как о стройно организованной системе
функциональных стилей уже изначально отличалось «соцреалистичностью» и являло собой, по сути,
идеальный конструкт [Долинин 2004]; сегодня же говорить о стройной системе функциональных
стилей просто не приходится: «всё смешалось в доме Облонских». Убеждение в существовании и
действии довольно строгого отбора, гарантирующего литературный язык от проникновения
диалектизмов, жаргонизмов, варваризмов, обсценизмов, может разделять сегодня только слепой.
Если мы, по всяком случае, придерживаемся того известного положения, что литературный язык есть
высшая форма национального языка, обработанная мастерами слова и т.д. Когда признанные сегодня
не просто мастерами слова, но живыми классиками писатели, не моргнув глазом, включают в
рафинированно-повествовательный дискурс чистейший мат (о грубом просторечии и проч. и
говорить не приходится), — лингвистике остается признать, что литературного языка больше нет, так
как он попросту стал равен национальному языку.
Что же делают в этой ситуации лингвисты?
Одни — приписывают свое отчаяние языку. Другие предпочитают иную форму поведения,
рассуждая примерно так: раз литературный язык оказался на грани исчезновения — надо помочь ему
исчезнуть. Особенно ярко демонстрируют эту тенденцию некоторые словари, созданные отнюдь не
кустарями, а именно профессиональными лингвистами.
В докладе обсуждаются конкретные примеры из современной лексикографической практики.
Библиография
Долинин К.А. Социалистический реализм в лингвистике (к истории функциональной
стилистики в СССР) // Теоретические проблемы языкознания: Сб. ст. к 140-летию каф. общего
языкознания филологического ф-та СПбГУ. — СПб., 2004.
Кронгауз М.А. Русский язык на грани нервного срыва. — М., 2008.
19
А.В. Жуков, М.Е. Жукова
(Новгородский государственный университет им. Ярослава Мудрого,
Великий Новгород)
НОВАЯ ФРАЗЕОЛОГИЯ В ЯЗЫКЕ ГАЗЕТЫ
Ключевые слова: новая фразеология, фразеологическая калька, газетный текст.
Одной из бросающихся в глаза примет современной российской реальности является
стремительное нарастание процесса заимствования иноязычной лексики и фразеологии.
Исследователи этого процесса считают, что заимствования из так называемых «престижных языков»
стали в русском языке маркерами определённого языкового кода. С одной стороны, этот феномен
можно рассматривать как усиление диалогичности современных средств массовой коммуникации. С
другой стороны, налицо факт всё более возрастающего американского и европейского влияния как
непосредственно на наш язык, так и на русскую ментальность и культуру в целом.
В последние два–три десятилетия заметно пополнился и фонд русской фразеологии.
Известно, что источниками фразеологических неологизмов нередко становятся составные термины
из области науки, техники, спорта и т. д. Но новые фразеологизмы приходят в язык и традиционным
путем – через переосмысление и обобщение привычных, повседневных жизненных явлений и
ситуаций (перекрывать кислород кому, белый и пушистый, с фигой в кармане, свет в конце туннеля,
жирный кот и мн. др.). Так, говоря о неудачниках, терпящих поражение в политической борьбе,
современные журналисты в последние годы активно используют заимствованные из английского
языка фразеологизмы хромая утка и сбитый лётчик, характеризующие неуспешных людей, лузеров
«по жизни». Ко всем несостоявшимся политикам вполне применимы и русские обороты (слабое
звено, мелкая сошка, пятое колесо в телеге, пустое место, шишка на ровном месте и др.), но
эквивалентов заимствованным идиомам хромая утка и сбитый лётчик в русском языке нет.
Фразеологизм хромая утка впервые зафиксирован в нашем «Современном фразеологическом
словаре русского языка», где приводятся тексты, иллюстрирующие его употребление в газетной
периодике [Жуковы 2009: 414-415]. Он означает политика, утратившего былой авторитет в глазах
общественного мнения и не имеющего перспектив быть переизбранным на новый срок. Хромая утка
является калькой с английского lame duck. В указанном значении в английском языке фразеологизм
стал употребляться только в последнее десятилетие ХХ века, первоначально же он означал
неудачника, «несчастненького», калеку [Гальперин 1972: 776]. Как свидетельствуют многочисленные
примеры из современных газетных текстов, фразеологизм хромая утка заметно расширил
синтаксические условия своего применения, а также свои семантические и эмоциональноэкспрессивные возможности. Вот характерный пример из Интернета: «…Это как при избрании
нового президента – старого называют хромой уткой. Так вот, Адвокат (голландский тренер
питерского "Зенита") сейчас – эта самая хромая утка. Все знают, что он уходит». 31 июля 2009.
(www.fontanka.ru).
Особую актуальность сохраняют нормативный и лексикографический аспекты обозначенной
проблематики. Так, некоторые исследователи без достаточных на то оснований отождествляют
фразеологические неологизмы с т. н. фразеологическими фантомами, хотя между первыми и
вторыми имеет место существенное различие. Дело в том, что потенциальные и тем более новые
устойчивые обороты, в отличие от фразеологических фантомов, обладают всеми признаками
подлинных фразеологизмов [Жуков 2010] и их словарная репрезентация, как правило, является
только делом времени.
Библиография
Большой англо-русский словарь в 2-х т. / Под ред. И. Р. Гальперина. Т. 1. М., 1972.
Жуков А. В. Фразеологические фантомы // Проблемы истории, филологии, культуры, № 4. М.,
Магнитогорск, Новосибирск, 2009. С. 128-133.
Жуков А. В., Жукова М. Е. Современный фразеологический словарь русского языка. М., 2009.
20
В.В. Каверина
(Московский государственный университет
им. М.В. Ломоносова, Москва)
ПРОБЛЕМЫ
КОНВЕРТИРОВАНИЯ
В ЛАТИНСКИЙ АЛФАВИТ
РУССКИХ
ЛИЧНЫХ
ИМЕН
Ключевые слова: графика, транслитерация, стандарт, кириллица, латиница.
Потребность в едином государственном стандарте, призванном регламентировать передачу
русских имён собственных средствами латиницы, не вызывает сомнения. Основная проблема состоит
в узаконенном сосуществовании нескольких конверсионных стандартов, что приводит к
недопустимой вариативности в сфере официальной документации. Ситуация осложняется наличием
не только национальных, но и зарубежных норм, в соответствии с которыми конвертируются имена
во въездных документах, в результате чего при пересечении границы россияне сталкиваются с
трудностями, вызванными несовпадением транслитерации имени в паспорте и на визе. Сложности
при идентификации имени владельца могут возникнуть и в случае утраты кредитной карты на
территории другого государства.
Нами проанализированы существующие конверсионные стандарты и результаты их
применения, отраженные в именах на дебетовых, кредитных и бонусных картах, бланках переводов
«Western Union» и DHL, загранпаспортах и визах. В результате проведенного анализа сделаны
следующие выводы.
1. Нормы передачи русских имён собственных средствами латинского алфавита не
упорядочены, вследствие чего написание одного имени может варьироваться даже в официальных
документах. Так, простая фамилия Григорьева конвертирована тремя способами (Grigorieva,
Grigorjeva, Grigoreva), столько же вариантов у имени Жанна (Zhanna, Jeanna, Janna).
2. Сложнее конвертировать буквы ж, ш, щ, ц, ч, й, е, ё, ю, я, из которых выделяется щ
сложностью предлагаемых сводами конверсий (shh, shch) и несоблюдением данных норм
официальными учреждениями. Основную трудность составляет конверсия е и ё, так как в
соответствии с многими стандартами они передаются одинаково (LC, BGN, BSI), нередко теряя
показатель йотированности (LC, BSI).
3. Процесс кодирования и декодирования должен быть урегулирован единым стандартом.
Звуковая сторона в данном случае приниматься во внимание не может, так как речь идёт только о
письменном соответствии для упрощения процедуры компьютерной обработки данных. Такой свод
должен основываться исключительно на принципах транслитерации, в соответствии с которыми
следует использовать один латинский аналог для каждой буквы русского алфавита, привычные
способы конверсии (например, ш в sh), единые конверсионные модели для передачи проблемных
букв. Думается, при создании такого свода не обойтись без диакритических знаков.
Подобный конверсионный стандарт предложен в дипломной работе Кирилловой Дарьи
Владимировны, выполненной на кафедре русского языка филологического факультета МГУ имени
М.В. Ломоносова в рамках спецсеминара «Актуальные проблемы русской орфографии: история и
современность» под руководством В.В. Кавериной. В данном стандарте использован надстрочный
знак «^», указывающий на то, что знаки следует воспринимать как одну букву, а не буквосочетание.
Таким образом удаётся избежать совпадения в знаке ts букв ц и сочетания тс. Йотированные гласные
е, ё, ю, я обозначаются соответственно как j^e, j^o, j^u, j^a, что отличает их от сочетаний je, jo, ju, ja.
Мягкий и твёрдый знаки, которые необходимы для точной передачи некоторых имён (например,
Конькова, а не Конкова) отражены так же, как и во всех действующих стандартах, – при помощи
диакритических знаков.
21
Т.И. Капитонова
(Институт международных образовательных программ СанктПетербургского государственного политехнического университета,
Санкт-Петербург)
ЯЗЫКОВАЯ
НОРМА
КАК ИНОСТРАННОГО
В
Ключевые слова: языковая норма,
иностранцев.
ПРЕПОДАВАНИИ
РУССКОГО
ЯЗЫКА
единая норма, нормативные словари –минимумы для
Проблема языковой нормы с развитием русского языка становится актуальной и требует
специальных лингвистических и методических решений.
В обучении русскому языку иностранных студентов (подготовительный факультет,
предвузовская подготовка, базовый уровень) существует проблема ознакомления, а затем и знание
норм русского литературного языка как в имплицитной форме, т.е. в виде признанных обществом
образцов, так и эксплицитно – в кодификации, представленной языковыми словарями.
Учитывая то, что иностранные студенты изучают русский язык в языковой среде, которая
оказывает существенное влияние на усвоение языка и формирование языковой нормы, навязывая
свои законы, ненормативную лексику и т. д., поэтому у иностранных студентов в процессе обучения
русскому языку должна формироваться система представлений о норме как о наиболее устойчивых
традиционных реализаций языковой системы, которая обеспечивает оптимальные условия
общественной коммуникации.
Эту задачу обеспечивают учебники, учебные словари – минимумы и т. д.
Поэтому вариативность нормы, ее колебания могут ввести учащегося в заблуждение, что и
происходит, когда они приносят в аудиторию вариативные, ненормативные слова и просят их
прокомментировать.
Словари-минимумы для иностранных студентов, как правило, следуют норме, а не ее
вариативности, с которой студенты знакомятся, в основном, на старших курсах в курсе «Культура
речи» и начинают изучать научный стиль речи.
Недавно мне попала в руки газета «Вестник» «Единой России» в Санкт-Петербурге от 20
ноября, где я увидела знакомое фото Л.А. Вербицкой и её статью «Язык тяготеет к единой норме». Л.
А. Вербицкая справедливо отмечает, что «в Петербурге по-прежнему заботятся о языковой культуре,
что отмечали многие гости ассамблеи «Русского мира», активно работает Совет культуры, недавно
вышел (280 по счёту) карманный словарь из серии «Давайте говорить правильно». Как справедливо
замечает Л.А. Вербицкая, «нам нужно бороться не за консервацию того или иного варианта русской
речи, а за ёё грамотность и чистоту». И в этом отношении книжный, педантичный Петербург
должен, как и прежде, оставаться одним из центров формирования отечественной языковой стихии».
Это очень важно понимать. Сейчас издается для иностранных студентов огромное количество
учебников, учебных пособий. Очень важно особенно для начального этапа, чтобы издавались и
переиздавались нормативные словари – минимумы для иностранцев разных уровней обучения. На
наш взгляд, язык не только «тяготеет к единой норме», как утверждает Л. А. Вербицкая, но если
говорить о борьбе за чистоту и грамотность русской речи у всех слоев населения, то требование
нормативности должно освобождать ее от ненормативной и вульгарной лексики.
Для иностранных студентов и для всех изучающих русский язык необходимы нормативные
словари- минимумы и учебники, содержащие такие словари.
Библиография
1. Газета «Вестник» «Единой России» в Санкт-Петербурге от 20 ноября 2011 г.
22
В.И. Коньков
(Санкт-Петербургский государственный университет,
Санкт-Петербург)
РЕЧЕВОЕ ПОВЕДЕНИЕ В АСПЕКТЕ КОДИФИКАЦИИ НОРМ СОВРЕМЕННОГО
РУССКОГО ЯЗЫКА
Ключевые слова: норма, речевое поведение, агрессивность, оценка, мнение, средства
массовой информации.
Когда речь идет о кодификации норм современного русского литературного языка, то обычно
говорят именно о языковых нормах. При этом статус кодификации чрезвычайно высок,
кодифицированные нормы, как, например, правила русской орфографии и пунктуации, являются
обязательными для деятельности редактора, издательства, школьного учителя и т.д.
В наше время, однако, уже давно появилась необходимость ввести элементы кодификации
норм в сферу речевого поведения. Объясняется это тем, что наиболее опасные для русской речевой
культуры явления происходят именно в сфере поведенческой. Утрата русских национальных речевых
традиций, агрессивность речевой среды, нарушение нравственных и этических речевых норм стали
обыденным явлением. Безразличие, проявляемое по отношению к таким явлениям, на уровне
государственных институтов, научных и общественных организаций ведет общество к деградации.
Формы кодификации норм речевого поведения могут быть различными.
Многие проблемы могут быть решены с помощью Уголовного и Гражданского кодекса. В
настоящее время с этой целью пытаются использовать статьи 129 и 130 Уголовного кодекса
Российской Федерации («Клевета» и «Оскорбление») и статьи 151 и 152 Гражданского кодекса
Российской Федерации («Компенсация морального вреда» и «Защита чести, достоинства и деловой
репутации»). Однако на практике эти статьи работают плохо, так как юридическая терминология в
тексте статей не согласована с лингвистической терминологией. Постановления Пленума Верховного
суда пытаются свести к минимуму отрицательное влияние этого фактора, не устранив, однако, его
основу.
Не имеют общепринятого истолкования в сфере юриспруденции и лингвистики такие
базовые, фундаментальные для этой сферы категории, как утверждение, мнение, оценка.
Практика показывает, что эксперты лингвисты даже в своем кругу по-разному истолковывают
содержание категории оценки. Анализ некоторых проведенных экспертиз показывает, что на основе
одного и того же материала и на основе одних и тех же лингвистических работ разные специалисты
(лингвисты по профессии) дают прямо противоположные заключения).
В плане нормализации речевого поведения требуется также активное вмешательство в
деятельность СМИ и издательскую деятельность. Открытые сознательно агрессивные формы
речевого поведения не должны допускаться в публичную речь, обращенную к массовой аудитории.
Бороться с деградаций речевой культуры можно как на уровне законодательном, так и на основе
проявления в этой сфере социальной активности общественных организаций, профессиональных
союзов.
23
М.П. Котюрова
(Пермский государственный национальный исследовательский
университет, Пермь)
О СТРУКТУРЕ СЛОВАРЯ СТЕРЕОТИПНЫХ ЕДИНИЦ В НАУЧНЫХ ТЕКСТАХ
Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ
грант 11-34-00228а1 «Научный текст в аспекте авторской индивидуальности»
Ключевые слова: научный текст, стереотипные речевые единицы, словарь-справочник.
Как известно, соотношение языка и мышления в сфере науки относится к столь актуальным
проблемам, что их можно назвать «вечнозелеными», причем эта проблема, как утверждает
Н.А. Ильина, «в наши дни приобрела особое значение» [Ильина 1994:5]. В таком широком
проблемном контексте представляется важным обратить внимание на то, что научное мышление,
несомненно, характеризуется единством стереотипного и творческого начал.
Стереотипность речемыслительной деятельности обусловлена разными факторами, среди
которых важнейшими мы считаем: 1) социальный характер коммуникативной деятельности
(повторяемость речевых ситуаций), в частности, влияние традиции (конвенциональность); 2)
ускорение коммуникативного процесса («некогда думать»); 3) развитие информационных
технологий, приводящее к появлению отрицательных тенденций в использовании языка; 4)
психологические тенденции к автоматизму и преодолению автоматизма мысли и речи; 5) психология
языковой личности.
Состояние современной функциональной стилистики, стилистики текста, когнитивной
лингвистики предопределяет возможность рассмотреть оформленность таких типичных когнитивных
смыслов, как выявление проблемы, выдвижение гипотезы, определение области поиска аргументов,
воздействие на читателя и др., стереотипными языковыми единицами (словосочетаниями,
конструкциями, цепочками метатекста). Интересно, что такие единицы в силу их
полифункциональности не поддаются четкой дифференциации на когнитивной основе. Вместе с тем
разработка проблем стереотипного и творческого начал в тексте (с 1998 по 2011 гг. в Пермском
университете опубликовано 15 выпусков межвузовского сборника «Стереотипность и творчество в
тексте»), речевой индивидуальности ученого [Котюрова, Тихомирова, Соловьева 2011],
стереотипности письменной научной речи и ее преодоления позволяет приступить к созданию
Словаря стереотипных единиц, активно используемых при написании научных текстов.
Для составления Словаря стереотипных единиц в научном тексте необходимо прежде всего 1)
определить границы вариантов стереотипных единиц разных типов, затем 2) очертить контуры
функционально-смысловых полей с ядерной номинацией «кванта» когнитивного смысла, 3)
установить иерархию смыслов, соответствующих когнитивным операциям познавательнокоммуникативной деятельности, 4) составить картотеку атомарных и молекулярных словосочетаний,
выражающих эти смыслы, 5) составить словник ядерных номинаций, 6) организовать их в
стереотипные единицы, 7) упорядочить полученный материал в соответствии с алфавитногнездовым принципом.
Функционально-стилистический подход к выявлению и определению стереотипных единиц
позволяет положить в основание специфику познавательно-коммуникативной деятельности,
зафиксированной в научных текстах. В связи с этим считаем целесообразным ограничить состав
единиц, актуальных как для начинающих авторов научных текстов, так и для их читателей,
стереотипными единицами, имеющими отношение к познавательно-коммуникативной деятельности.
Библиография:
Ильина Н.А. Геогностика сквозь призму языка (Лингвистический анализ языка и логики наук
биосферного класса). Москва, 1994.
Котюрова М.П., Тихомирова Л.С., Соловьева Н.С. Идиостилистика научной речи. Наши
представления о речевой индивидуальности ученого: монография. ГОУ ВПО «Перм. гос. ун-т», НОУ
ВПО «Зап.-Урал. ин-т экономики и права»; Пермь, 2011. .
24
М.А. Кронгауз
(Российский государственный гуманитарный университет, Москва)
НОРМА И ТЕХНИЧЕСКИЙ ПРОГРЕСС
Ключевые слова: русский язык, языковые изменения, норма, лексика, технический прогресс,
речевой этикет.
Доклад посвящен исследованию изменений в русском языке под влиянием внешних причин и
процессу их кодифицирования. В качестве внешних причин рассматривается изменение
окружающего мира в сфере технологий, то есть, технический прогресс, затрагивающий такие важные
устройства, обеспечивающие порождение текстов и/или обмен ими, как телефон, пишущая машинка
и компьютер. Превращения телефонного аппарата, – от громоздкого механизма, висящего на стене,
до небольшого устройства, умещающегося в ладони, – естественно, оказали влияние на лексику,
описывающую соответствующий фрагмент мира, и ее сочетаемость. Но влияние оказалось шире и
затронуло также речевой этикет. Специальный исследовательский интерес состоял в том, чтобы
попытаться единым образом проинтерпретировать различные языковые изменения в этой области,
установив их причины, связав их с изменениями культуры и цивилизации.
Интересно также взаимодействие устройств, связанных с порождением письменного текста, и
изменение соответствующей лексики. В девяностые годы персональный компьютер начинает
вытеснять пишущую машинку. Вместе с предметом забывается и правильное название. Это связано
еще и с тем, что название такого важного предмета состояло не из одного слова, а из словосочетания.
Это словосочетание можно рассматривать как фразеологизм, потому что пишущей эта машинка в
действительности не была (разве что в самом общем значении писать), то есть значение
словосочетания не складывалось из значений составляющих его слов. И постепенно забывается
именно та часть словосочетания, смысл которой не соответствует смыслу целого. На смену пишущей
машинке приходит печатная. В XXI веке происходит окончательная подмена. Новое поколение
помнит лишь печатную машинку.
Иные изменения происходят в области связи. Отличить телефонную связь от прочих видов
сегодня все труднее, потому что устройства связи становятся полифункциональными: компьютер
можно использовать для телефонной коммуникации, а мобильный телефон обеспечивает выход в
Интернет и реализацию «компьютерных» функций.
Изменение «телефонной» лексики продолжается уже около века. Ее роль только повышается,
что подтверждается проникновением этой лексики в русский речевой этикет. Динамичность развития
и распространения «телефонной» лексики обусловлена сегодня не изобретением одного нового,
пусть даже революционного, устройства, а фундаментальными изменениями нашей коммуникации.
Наиболее нейтральным и универсальным способом общения становится общение с помощью новых
технологий, а не непосредственный контакт. Еще одним важнейшим фундаментальным фактором
является «срастание» человека и его коммуникационного устройства, их постоянная смежность в
пространстве, что обеспечивает возможность регулярных метонимических переносов.
25
А.Г. Кротова
(Новосибирский государственный технический университет,
Новосибирск)
ЛЕКСИЧЕСКИЕ НАРУШЕНИЯ: ШКАЛА НОРМАТИВНОЙ ОЦЕНКИ
Ключевые слова: ортология, лексическая норма, лексические нарушения, нормативная оценка.
Владение лексической нормой обусловлено не только знанием лексической системы языка, но
умениями говорящего учитывать целый комплекс экстралингвистических факторов, начиная от
компонентов ситуации общения и заканчивая психологическими, коммуникативными и языковыми
установками и предпочтениями коммуникантов.
В связи с этим важным становится изучение не только структурно-системных особенностей
лексических единиц, но и выяснение того, какие представления о языковых нормах существуют в
сознании носителей языка, чем они руководствуются при выборе слова, какие явления признаются
ими нормативными или не нормативными.
Мы провели эксперимент, в ходе которого студентам, прослушавшим курсы ортологической
направленности, предлагались дефектные высказывания, содержащие в себе нарушения лексической
нормы. Испытуемые должны были найти и исправить ошибку в выборе члена лексических парадигм.
В процессе анализа результатов эксперимента мы столкнулись с тем, что предлагаемые
испытуемыми варианты исправлений нарушений могут быть оценены по трехчленной шкале:
•
правильный/нормативный вариант правки – вариант, который соответствует
рекомендациям учебников и учебных пособий по культуре речи, зафиксирован в словарях и
справочной литературе и предложен нами в процессе предварительного ортологического анализа
нарушений;
•
условно нормативный/правильный вариант правки – вариант, не вполне
соответствующий рекомендациям вышеперечисленных источников (например, отличается оттенком
значения от заменяемого слова; является синонимом к другому значению анализируемого слова), но
при этом не ведущий к коммуникативному сбою;
•
ненормативный вариант правки – вариант, грубо нарушающий принятые языковые
нормы, не соответствующий авторской интенции анализируемого контекста, могущий стать
причиной коммуникативной неудачи.
Считаем, что подобная трехчленная шкала оценки вариантов правки в большей степени
приближена к интерпретациям лексических нарушений в реальной коммуникации: достаточно часто
в процессе общения мы сталкиваемся с ситуацией не вполне точного и нормативного, но при этом
понятного употребления.
В связи с этим при оценке ненормативного употребления необходимо учитывать два его
аспекта:
1) степень грубости нарушения, традиционно обозначаемой терминами «недочет» и
«ошибка»;
2) серьезность коммуникативной проблемы, возникающей вследствие подобного
использования: термин «коммуникативный сбой» целесообразно применять для обозначения
менее серьезных последствий в коммуникативном акте; термином «коммуникативная неудача»
можно маркировать более серьезные проблемы в коммуникации.
В связи с этим можно говорить о существовании поля лексической нормативности, в
котором нормативное использование и условно нормативный вариант (лексический недочет
без коммуникативной проблемы) входят в собственно поле лексической нормативности; а
«лексическая ошибка без коммуникативной проблемы», «лексический недочет + коммуникативная
проблема», «лексическая ошибка + коммуникативная проблема» находятся вне этого поля, имея
при этом различную степень удаленности от нормативного участка.
26
Н.В. Кудасова
(Рязанское высшее воздушно-десантное командное училище им. генерала
армии В.Ф. Маргелова, Рязань)
ТЕСТОВЫЕ ТЕХНОЛОГИИ В ПРЕПОДАВАНИИ РУССКОГО ЯЗЫКА
Ключевые слова: лингводиагностика, принцип градуальности, предметная и речевая
компетенция.
Тестовая методика как одно из эффективных средств оперативного контроля должна
занять свое достойное место в системе диагностики речевого развития и языкового образования.
Диагностика в обучении русскому языку есть "научно обоснованное определение причин тех
или иных недочетов, ошибок, пробелов в знаниях…", поскольку "позволяет приблизиться к
пониманию обучения как управления познавательной деятельностью учащихся".
Система диагностики предполагает несколько направлений: 1) контроль и оценка уровня
сформированности знаний и умений; 2) выявление причин недостаточного речевого развития и
уровня усвоения языка; 3) прогнозирование результатов, корректировка содержания и методов
обучения, управление процессом языкового образования и речевого развития.
Методическими принципами построения диагностики являются:
- коммуникативный принцип обучения родному языку, предполагающий формирование
коммуникативной компетенции учащихся;
- принцип градуальности, в соответствии с которым тесты создаются и предлагаются
студентам с учетом градации по сложности, по этапу обучения, по объему диагностируемой
информации, которую мы получаем;
- принцип единства изучения языка и обучения речи, предполагающий обучение единицам
языка в единстве значения, формы и функции;
- принцип целостности процесса формирования лексико-грамматического строя речи
учащихся (формирование лексического запаса и грамматического строя речи в единстве и
взаимосвязи);
- принцип опоры на алгоритмы порождения и восприятия речи при формировании речевых
умений и развитии языковой способности;
- принцип сопоставления и дифференциации единиц языка в процессе речевого выбора.
Для удовлетворения коммуникативных потребностей курсанты должны обладать
специальными умениями, которые и являются предметом диагностики:
- активно использовать терминологическую лексику;
- в тексте письменных работ использовать простые и сложные предложения, характерные
для подъязыка техники;
- соединять простые предложения в сложные при помощи специальных «скреп», создавая
логически связные высказывания;
- составлять логически выдержанный план будущего высказывания в соответствии с
основной идеей текста;
- уточнять, делать ссылки на привлекательный материал.
Диагностика этих умений осуществляется градуально. Выделяются три этапа контроля.
На 1-ом этапе диагностируется объем и долговременность запоминания лексики и
терминологии, качества усвоения грамматической структуры, сформированность предметной и
речевой компетенции.
На 2-ом этапе контролируется сформированность коммуникативной компетенции в данном
виде речевой деятельности в ходе обучения.
На 3-ем проводится заключительная диагностика.
Перечисленные этапы диагностики умений составляют основу проверки сформированности
коммуникативной компетенции.
27
Н.А. Куликова
(Горно-Алтайский государственный университет, Горно-Алтайск)
ПРОФЕССИОНАЛЬНО ОРИЕНТИРОВАННОЕ ОБУЧЕНИЕ НОРМАМ РУССКОГО
ЯЗЫКА В ВУЗЕ
Ключевые слова: коммуникативная компетенция, активные формы обучения, мотивация.
В современном обществе происходит резкое снижение уровня речевой грамотности, что
проявляется на разных уровнях речевой коммуникации: грамматические, орфоэпические ошибки и
стилистические погрешности становятся нормой для политиков, сотрудников государственных
учреждений разных уровней, преподавателей вузов. Развитие общества, науки и производства в
условиях быстро изменяющихся технологий, проникающих во все сферы деятельности человека,
испытывает острую необходимость в грамотных выпускниках образовательных учреждений разного
профиля. В этой связи актуальность обучения нормам русского языка и коммуникативной культуре
студентов ВУЗов – будущих специалистов не вызывает сомнения.
Мотивация владения русским языком у школьников, в большинстве случаев, сводится к
результатам ЕГЭ. Остается открытым вопрос о мотивации изучения русского языка у студентов
высших учебных заведений. По нашему мнению, мотивационной основой может стать обучение
коммуникативным навыкам в рамках будущей профессиональной деятельности.
При наличии очевидных достижений в области методики обучения языку, наметилась
тенденция рассмотрения компьютерных технологий в качестве основного средства развития
обучаемых. Наряду с позитивным влиянием компьютера на процесс обучения следует отметить
негативное: компьютер вытесняет «живое общение» с окружающими людьми. Такое положение
вещей находится в противоречии с профессиональными требованиями к уровню коммуникативной
компетенции будущих специалистов.
Современное образование предполагает обучение русскому языку в рамках
компетентностного подхода. Коммуникативную компетенцию принято рассматривать с позиции трех
составляющих:
предметно-информационной,
деятельностно-коммуникативной,
личностноориентационной, где все компоненты составляют систему личных качеств обучающихся,
проявляющихся в готовности к самостоятельному решению задач. Коммуникативная компетенция
включает знание языковых норм, способов взаимодействия с окружающими людьми, навыки работы
в группе, владение различными социальными ролями – все, что необходимо для качественной
профессиональной деятельности.
На занятиях по русскому языку и культуре речи для эффективного и мотивированного
обучения целесообразно предлагать активные формы работы, позволяющие моделировать ситуации,
типичные для конкретной профессиональной деятельности (тренинг, деловая игра, ситуативный
анализ, проектная деятельность), виды заданий, позволяющие адекватно выражать мысли, строить
коммуникативно-целесообразные высказывания в устной и письменной форме, пользуясь нужными
языковыми средствами в соответствии с целью и условиями общения. Необходимо вырабатывать
профессиональное владение языком. В этом случае целью обучения русскому языку становится
эффективное использование языковых средств в рамках решения профессиональных
коммуникативных задач.
28
Э.П. Лаврик
(Ставропольский государственный университет, Ставрополь)
СЕМАНТИЧЕСКОЕ СОГЛАСОВАНИЕ: ДИНАМИКА ЯЗЫКОВОЙ НОРМЫ
Ключевые
слова:
семантическое
согласование,
экстралингвистические факторы динамики нормы.
аналитизм
в
грамматике,
Согласование как грамматическое явление реализуется на различных ярусах синтаксиса. В
широком смысле согласование – это уподобление компонентов не только словосочетания, но и
предикативной основы, обособленного компонента и опорного слова, анафорическое согласование в
сложном предложении и в пространстве текста.
Характер взаимодействия уподобляющихся компонентов подчиняется языковой норме,
которую традиционно понимают как «совокупность наиболее устойчивых, освященных традицией
языковых средств и правил их употребления, принятых в данном обществе в данную эпоху» [Крысин
2006: 175]. Норма как результат традиции и кодификации обеспечивает единообразие и стабильность
использования языковых средств, в том числе и на уровне грамматики. Однако существуют как
собственно лингвистические, так и экстралингвистические причины динамики языковой нормы
[Крысин 2006: 179–180], которые приводят к вариативности нормы и в ряде случаев обеспечивают
успешность коммуникации.
На грамматическую норму (уподобление компонентов согласовательной конструкции во всех
возможных формах: роде, числе, падеже, лице, одушевленности и др.) повлияли явления социального
порядка: в исконно мужские профессии пришли женщины, начали играть несвойственные им ранее
социальные роли, и такие лексические единицы, как врач, учитель, профессор, инженер, коллега и
др., стали применяться и при наименовании лиц женского пола. В современном русском языке все
более активно реализуется семантическое согласование, при котором происходит расподобление
компонентов синтаксической конструкции в ряде грамматических форм. Так, анализ, проведенный на
основе исследования устных и письменных текстов и данных Национального корпуса русского
языка, показывает превалирование семантического согласования над грамматическим в устной речи:
Боренька! Глазной доктор запретила мне падать. Особенно с железнодорожных вагонов. Уу!
(Андрей Малюков, Всеволод Иванов. 34-й скорый, к/ф (1981), НКРЯ), а также в Интернет-общении:
А мне врач хотела прописать «Дюфастон» (www.woman.ru). Данная тенденция в целях снятия
энтропии высказывания активно поддерживается и в языке СМИ: Великобритании разбилась одна из
лучших пилотов-каскадеров (rambler- новости, 23 августа 2009 г.).
В данном случае обнаруживается коммуникативная толерантность языковой нормы:
приемлемость семантического согласования в устном и публицистическом дискурсе объясняется
необходимостью снятия коммуникативного напряжения и достижения максимальной ясности
выражения.
Библиография
Крысин Л.П. Толерантность языковой нормы // Язык и мы. Мы и язык: сборник статей памяти
Б.С. Шварцкопфа / отв. ред. Р.И. Розина. – М.: Рос. гос. гуманит. ун-т, 2006. – с. 175–182.
29
Е.М. Лазуткина
(Институт русского языка им. В.В. Виноградова РАН, Москва)
ПРОБЛЕМЫ КОДИФИКАЦИИ СИНТАКСИЧЕСКИХ НОРМ СОВРЕМЕННОГО
РУССКОГО ЯЗЫКА
Ключевые слова: сочетание слов, семантические категории предложения, синтаксическая
позиция.
Доклад представляет собой описание опыта составления «Словаря грамматической
сочетаемости слов», который сейчас выходит в издательстве АСТ-Пресс.
Необходимый уровень анализа сочетаемости слов - модель предложения, которая является
когнитивным фреймом, т.е. онтологически обусловленным феноменом. Каждое предложение своим
сигнификативным значением показывает один из возможных вариантов мыслительного
представления того или иного события (факта).
Элементарной единицей семантико-синтаксической организации предложения является
синтаксическая позиция. Синтаксическая позиция – это
содержательный, структурно
обусловленный элемент предложения, имеющий определенные грамматические характеристики В
понятии синтаксическая позиция выражается характер ее зависимости от других форм внутри
предложения, в нем подчеркивается, что сущность грамматической формы связана с тем, членом
какого отношения она является [Ломтев 1958]. Так, имя существительное входит в различные
разряды категориальной семантики, которая актуализируется, становится
синтаксически
релевантной при употреблении слова в дискурсе; например, в предложениях Решение задачи не
обсуждалось и Решение отца не обсуждалось значимой является категория одушевленности /
неодушевленности существительных в родительном падеже: слово задачи занимает позицию
объекта, а слово отца имеет субъектное значение.
Синтаксическая позиция открывает разные возможности своего представления. Эти
возможности называются синтаксическим рядом. Синтаксический ряд – ряд словоформ или частей
сложного предложения, которые могут занимать одну и ту же синтаксическую позицию в данной
модели предложения. Возможность синонимической
замены связана как со структурой
предложения, так и с индивидуальными особенностями лексем. Так, например, с глаголом Намекать
могут употребляться следующие компоненты со значением содержания речи-мысли: на кого-что / о
ком-чем / насчет кого-чего / придаточное предложение изъяснительное: Говоря о соседке, ты
намекаешь на Таню?; Подруги намекали девушке о женихе; Ей не раз намекали насчет
замужества; В школе намекнули, как трудно будет без нее.
Одна из проблем кодификации – показ мотивировки выбора правильного варианта в
словарной статье. Синтаксическая норма в «Словаре» показывается как принятый в языке способ
представления знания: рекомендации падежных форм слов определенной семантики в структуре
предложения имеют строгое научное обоснование.
Библиография
Ломтев 1960 - Ломтев Т.П. Об абсолютных и реляционных свойствах синтаксических единиц
(О понятии позиции в теории синтаксиса) // Филологические науки. 1960. № 4. С. 15–28.
30
В.К. Лебедев
(Санкт-Петербургский государственный университет экономики и
финансов, Санкт-Петербург)
НА СТЫКЕ МОРФОЛОГИИ И ОРФОГРАФИИ
падеж.
Ключевые слова: морфология, орфография, стык, иностранная фамилия, творительный
В грамматиках, учебниках русского языка, справочниках и учебных пособиях указывается,
что русские и образованные по образцу русских (еврейские, латышские и др.) мужские фамилии,
оканчивающиеся на -ов и -ин, возникли от притяжательных прилагательных, поэтому они
изменяются по образцу прилагательных и в творительном падеже имеют окончание -ым ( Петровым,
Берлиным, Берзиным). По этому же типу склоняются и иностранные фамилии людей, постоянно
живущих в России (Брюлловым, Канкриным, Фонвизиным). Фамилии иностранцев, живущих за
рубежом, склоняются по субстантивному типу и в творительном падеже имеют окончание -ом
(Бюловом, Дарвином, Кронином). Однако, изучив реальную картину склонения таких фамилий, мы
увидим, что еще в XIX веке повсеместно наблюдались отклонения от этих правил, в частности, в
Энциклопедии Брокгауза и Ефрона можно прочитать: с Бюловым, с Вирховым, с Гуцковым. Для
современных печатных изданий (и особенно для текстов в Интернете) также характерны
разночтения: Чарлзом Дарвином и Чарлзом Дарвиным, Арчибальдом Кронином и Арчибальдом
Крониным, Чарли Чаплином и Чарли Чаплиным. Фамилии выходцев из России, живших или живущих
за рубежом, также встречаются в различных вариантах, например, на страницах журнала "Вопросы
литературы" Игорь Шайтанов рассказывает о встречах с Исайей Берлиным, а Дмитрий Быков в книге
о Пастернаке пишет о беседах поэта с Исайей Берлином. Сайт "Грамота.ру" рекомендует писать в
творительном падеже Исайей Берлином, на том основании, что "это иностранная фамилия" (ответ №
185237), и у пользователя возникает вопрос о критериях отнесения фамилий к иностранным.
Неоднократно предпринимались попытки выработать более четкие критерии разграничения.
Так, Н.А. Еськова предлагает исходить из морфологического принципа. По ее мнению, при
отнесении фамилий к иностранным "важно обратить внимание не на национальную принадлежность
носителей этих фамилий, а на отсутствие в составе фамилий выделяемого компонента" [Еськова
2009:49]. На первый взгляд, звучит убедительно, однако одним из важнейших условий для
определения парадигмы фамилии (особенно при наличии русских и иностранных фамилийомонимов) является знание родословной ее носителя. В научных целях подобное исследование,
бесспорно, представляет интерес, однако как поступать пишущему, если ему нужен ответ здесь и
сейчас?
Очевидно, что в повседневной практике морфологический критерий работать не может.
Не случайно один из самых авторитетных исследователей склонения имен и фамилий в русском
языке Л.П. Калакуцкая приходит к выводу, что разграничение иностранных и русских фамилий на
-ов, -ин, "идет на интуитивном уровне и производится самими носителями языка" и " ничего более
точного в отношении этих фамилий предложить нельзя" [Калакуцкая 1984:143].
Думается, что вопрос о склонении фамилий на -ов, -ин следует рассматривать в иной
плоскости. Современный мир глобален, люди все более свободно переезжают из одной страны в
другую, имеют двойное гражданство, уезжают и возвращаются, а мы держимся за устаревшее,
неработающее правило, имеющее к тому же политическую подоплеку. На наш взгляд, назрело
решение отказаться от разграничения фамилий на -ов, -ин по принципу русскости – нерусскости и
независимо от способа образования фамилии и места проживания ее носителя склонять подобные
фамилии с окончанием -ым в творительном падеже (за исключением односложных фамилий – Брин,
Гин, Грин – и тех случаев, когда окончание -ом мотивировано неподвижным ударением на -ин –
Гельдерлин, Кюстин, Ламартин, Расин).
Библиография
Еськова Н.А. Как склоняется Северянин. – Русская речь. – 2009. – № 2.
Калакуцкая Л.П. Склонение фамилий и личных имен в русском литературном языке. – М.:
Наука, 1984.
31
Г.М. Лёвина
(Государственный институт русского языка им.
А.С. Пушкина, Москва)
К ВОПРОСУ
В СИСТЕМЕ ТРКИ
О
КОРРЕКТИРОВКЕ
ЛЕКСИЧЕСКИХ
МИНИМУМОВ
Ключевые слова: лексические минимумы по РКИ, включение новых слов.
В докладе содержится несколько соображений о
внесении изменений в уровневые
программы и требования ТРКИ (государственная система тестирования по русскому языку как
иностранному) в области лексических минимумов.
1.
Эти минимумы составлялись в конце 90-х гг. и издавались в начале 2000-х, когда
персональные компьютеры только входили в ежедневный обиход, а основная масса преподавателейфилологов, особенно представителей старшего поколения, практически не владела компьютерными
навыками. Но именно это поколение становилось авторами Программ, Требований и Лексических
минимумов, на основании которых писались тесты, а затем и учебники, по которым предписывалось
готовиться к этим тестам. Затем по мере развития системы ТРКИ издательства стали предъявлять
требования о соответствии регламентирующих документов, в том числе лексических минимумов,
абсолютно ко всем учебникам и учебным пособиям, что правильно и справедливо.
2.
Проблема заключается в том, что лексический уровень языка наиболее отзывчив на
все происходящие в обществе изменения и наиболее подвижен. За прошедшие 10 лет заметные
изменения произошли в следующем:
а) некоторые слои лексики актуализировались и сильно расширились, в частности, слова,
обслуживающие компьютерную деятельность, мобильную связь и пр.;
б)
сдвиги в значениях общеупотребительных слов происходят в языке постоянно,
происходили они и в последние 10 лет. Поэтому их следует учитывать при написании учебников,
если мы хотим создавать учебные материалы, соответствующие желанию иностранных студентов
изучать «живой современный русский язык»;
в) некоторые лексические единицы если и не потеряли своей актуальности, то со всей
очевидностью перестали
входить в списки наиболее частотных, например, любимые
преподавателями старшего поколения лексические группы владеть-обладать, посещать-навещать
и пр.
Поэтому уже сейчас необходимо ставить вопрос о корректировке лексических
минимумов хотя бы раз в 10 лет. Иначе российские учебники русского языка будут самыми
неактуальными на мировом рынке.
32
Е.И. Лоцан
(Сибирский федеральный университет, Красноярск)
НОРМА
В
ПЕРЕВОДНОМ
ПЕРЕВОДЧИКОВ И ЧИТАТЕЛЕЙ
ТЕКСТЕ
С
ТОЧКИ
ЗРЕНИЯ
Ключевые слова: Интернет как фактура речи, текст перевода, синтаксические нормы,
лексические нормы.
Интернет как новая фактура речи (под фактурой, вслед за Ю.В.Рождественским, мы
понимаем «материал речи, обработанный орудиями речи для создания языковых знаков»
[Рождественский 2004:100] существенно меняет способы создания и исполнения текстов. Так,
переводчики (часто непрофессиональные) получили возможность публиковать свои переводы в
интернете, исключив, таким образом, целое звено издательской работы – редактора и корректора,
отвечавших за то, чтобы «данный текст был исполнен в соответствии с существующими языковыми,
стилевыми и смысловыми требованиями» [Рождественский 1996:208]. Зачастую такие тексты
переводятся при помощи сетевых переводчиков (Google, PROMT) и изобилуют лексическими,
грамматическими и стилистическими ошибками. Однако такие тексты размещаются в сетевых
библиотеках и на сайтах различных сообществ, например, «Дамский клуб» 1, «Либрусек» 2
Можно ли говорить, что читатели подобных текстов равнодушно относятся к их качеству?
Анализ читательских отзывов и дискуссий показывает, что наиболее болезненно
воспринимаются нарушения синтаксических норм и бедность переводческого лексикона:
<Она> Я - читатель. Поэтому оцениваю прежде всего богатство словаря переводчика + его
владение литературным языком (какие-то стилистические особенности изложения и т.п.), а
наличие слишком "английских" конструкций предложений говорит само за себя...
<olvegg> Сужу по степени корявости текста. Иногда прямо видишь кальку с английского
выражения. Это, конечно, совсем клинические случаи, но они, к сожалению, часто попадаются в
сетевых переводах, а я в последнее время много читаю книг с экрана.
Профессиональные переводчики, соглашаясь с требованием соблюдения языковых норм,
особое внимание уделяют бережной передаче особенностей стиля автора и эпохи.
Библиография:
Рождественский Ю. В. Общая филология [Текст] / Ю. В. Рождественский, М.:Фонл «Новое
тысячелетие», 1996.
Рождественский Ю. В.Теория риторики: Учебное пособие - [Текст] / Ю. В. Рождественский;
под ред. В. И. Аннушкина. М.: Флинта: Наука, 2004
1
2
lady.webnice.ru
lib.rus.ec
33
Т.Е. Милевская
(Санкт-Петербургский государственный архитектурно-строительный
университет, Санкт-Петербург)
ТЕКСТЫ ПРОИЗВЕДЕНИЙ МАССОВОЙ ЛИТЕРАТУРЫ НА ПРАКТИЧЕСКИХ
ЗАНЯТИЯХ ПО КУЛЬТУРЕ РЕЧИ
Ключевые слова: культура речи, массовая литература, языковая личность, обучение.
В настоящее время процесс постепенной замены чтения книг получением информации из
различных техно-коммуникативных устройств приобрел глобальный характер, хотя и продолжает
оцениваться по-разному.
В нашей стране преобладает негативная оценка, поскольку очевидным результатом этого
процесса является не только сокращение запаса слов, неправильного их использования, вызванного
незнанием их значений, но и деградация всего строя языка (искажение грамматических конструкций,
исчезновение фразеологизмов и т.д.)
На этом фоне в практической части курса «Русский язык и культура речи» может быть
предложена работа с текстом с точки зрения отражения в нем языковой личности.
Опыт показывает, что анализ небольших по объему текстов современных авторов и
выявление в них особенностей той или иной разновидности языка, тропов и других языковых
феноменов позволяет развивать в учащихся языковое чутье, фиксировать внимание на фактах языка,
прививать интерес к филологическому анализу и, таким образом, способствовать повышению
индивидуальной культуры речи.
В процессе анализа отрывков из произведений разных жанров массовой литературы,
написанных современным языком, в которых даны речевые портреты персонажей, можно увидеть и
примеры нарушения норм литературного языка: тавтологию, плеоназм, злоупотребление
диалектизмами, канцелярит, просторечие и т.п. Но при таком предъявлении языковых нарушений
учащиеся сами видят, каким сильным средством является речевая характеристика, могут представить
себе, как манера говорить формирует у окружающих впечатление о говорящем.
Работа с текстом предполагает активное творческое отношение к восприятию как содержания,
так и формы, «Понять» означает не «усвоить» смысл, а «придать, приписать его». Нельзя «увидеть»
смысл в тексте, цель – в действии, структуру – в предмете; их можно «построить, установить,
создать». Результат понимания имеет относительный, а не абсолютный характер, так как
принципиально зависит от цели субъекта, его знаний о мире и т.д. В процессе осмысления текста, с
точки зрения психолингвистики, в нашей ситуации важен второй этап – анализ вербальной формы, соотнеся результаты которого с имеющимися у студентов знаниями об экстралингвистической
реальности, можно тем или иным образом интерпретировать текст с точки зрения отраженной в нем
речевой личности. [Зорькина 2003:205-210]
В качестве источников текстов для этой цели вполне разумно использовать современную
массовую литературу. Этот выбор объясняется несколькими причинами: отсутствие у студентов
психологического отторжения произведений из школьной программы и широкое присутствие в этих
произведениях, авторами которых в большинстве своем являются профессиональные филологи или
журналисты, языковой рефлексии.
Библиография
Зорькина О.С. О психолингвистическом подходе к изучению текста. (Язык и культура. –
Новосибирск, 2003, с. 205-210)
34
И.Г. Милославский
(Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова,
Москва)
ГРАММАТИЧЕСКИЕ ПОМЕТЫ В ТОЛКОВЫХ СЛОВАРЯХ РУССКОГО ЯЗЫКА
Ключевые слова: рецептивная и продуктивная речевая деятельность, грамматические
пометы, толковый словарь.
1.
Опыт уже проведенных златоустовских конференций в Петербурге ясно
определил в качестве важнейших направлений в усилиях, направленных на сохранение и
развитие русского языка, кодификацию различных форм существования русского языка,
сохранение имеющихся и создание новых словарей и справочников по русскому языку.
Именно в этом, втором русле находится предлагаемое сообщение.
2.
Существующие разнообразные толковые словари русского языка призваны
обеспечить рецептивную речевую деятельность читателя / слушателя, для которого русский
язык является родным. (Для изучающих русский язык как неродной такие словари полезны
лишь отчасти прежде всего из-за сложности языка толкования значений). Принято снабжать
словарные статьи в таких словарях т.н. грамматическими пометами. При этом, как кажется,
эти пометы часто не соответствуют принципиально рецептивной направленности толковых
толковых словарей.
2.1.
Указание на образование от словарной формы некоторых других форм
(по более строгой терминологии, более дробное, чем принято в школе, членение лексем
на типы склонения и спряжения) не представляется аспектом рецептивной речевой
деятельности, но обеспечивает деятельность продуктивную. Для рецепции было бы
более полезно выделять отдельно такие словоформы, которые почти до неузнаваемости
изменены по сравнению со словоформой, особенно в отношении начальных букв /
звуков типа шлю от слать, еду от ехать, дне от день или от дню и т.п.
2.2.
Представляется избыточным для рецептивной речевой деятельности и
определение рода имен существительных. Кроме, разумеется, слов общего рода, таких
как невежа, неряха, соня и т.п., а также директор, депутат, врач и т.п., у которых
формы согласуемых и / или связанных слов несут информацию о поле лица. А не только
отражают синтагматические капризы существительного, что представляет ценность
исключительно для продуктивных речевых действий.
2.3.
Для существительных pluralia tantum было бы желательно всегда
указывать, обозначают ли они считаемые (сани, ножницы, ворота и т.п.) или
несчитаемые (сливки, шахматы, духи и т.п.) предметы. Это помогло бы правильной
семантизации при чтении / аудировании. Помета singularia tantum для толковых словарей
представляется избыточной.
2.4.
Едва ли эффективно для обеспечения рецептивных речевых действий
указание на вид глагола. Более целесообразным видится непременное указание на
однократность (поцеловать, навестить, бросить и т.п.) и результативность (построить,
научить, вымыть и т.п.) либо на возможность обоих признаков (выбрать, объяснить,
подняться и т.п.) действия, автоматически влекущее за собой принадлежность глагола к
совершенному виду. Отсутствие этих характеристик обозначает принадлежность глагола
к несовершенному виду. Знание видовой принадлежности необходимо в процессе
рецептивных речевых действий для семантизации лишь форм не-прошедшего времени:
навещаю, строю – настоящее; навещу, построю – будущее. Т.н. двувидовые глаголы
однако необходимо специально пометить также ради возможной двойной семантизации
форм непрошедшего времени. Во всех других формах двувидовые глаголы ведут себя
как глаголы несовершенного вида.
35
3. Обращение к грамматическим пометам отнюдь не дань лингвистическому
крохоборству. И далеко не в первую очередь желание «согласовать» представление лексики и
грамматики. Главное здесь – четко определить, какой именно вид речевой деятельности –
рецепцию или продукцию – обеспечивает словарь или справочник. Желание совместить в
одном издании толковый, орфографический, орфоэпический, морфемный и др. словари,
конечно, привлекает издателей. Однако это не в интересах пользователя, который не получает
ответы на многие действительно трудные вопросы, но, более того, формирует в своем
сознании инстинктивное и ложное представление о том, что такое язык. Осознание
необходимости принципиально различать источники, обеспечивающие рецепцию и
продукцию, имеет очень важные и глубокие теоретические и практические следствия. Из
таких следствий укажу, в частности, на то, что словарь омонимов обеспечивает рецепцию, а
словари синонимов и антонимов представляют ценность не столько сами по себе, но прежде
всего как источники, обеспечивающие эффективность продуктивных речевых действий.
36
В.М. Мокиенко
(Санкт-Петербургский государственный университет,
Санкт-Петербург)
О НЕКОТОРЫХ АКТУАЛЬНЫХ ПРОБЛЕМАХ КУЛЬТУРЫ РУССКОЙ РЕЧИ
На ХII-м Конгрессе МАПРЯЛ в Шанхае наиболее актуальные проблемы русистики были
канализированы в русле 15 основных направлений и 5 круглых столов, где обсуждались ключевые
вопросы русистики. Доминантой многих из докладов стала проблема культуры русской речи как в
самой России, так и за рубежом.
Действительно, проблема отношения к процессам, резко меняющим нормы русского
языка, столь остра, что редко какой исследователь может при их анализе сохранить
академический объективизм. Диагноз этих процессов различен, но в том, что эти процессы в
разной мере болезненны или разрушительны, сходятся практически все.
Последствия двадцатилетней «языковой смуты» для современного литературного русского
языка весьма значительны, ибо они изменили не только саму языковую систему, но и отношение к
ней говорящих и пишущих. К таким последствиям можно отнести оппозиционность (контрастность)
новой или актуализированной лексики по отношению к традиционному словарному фонду,
смешение сфер употребления и стилей; усилившуюся полифункциональность, групповой плюрализм
и переходный (к новому, более стабилизированному состоянию) характер, вульгаризацию и
жаргонизацию, перенасыщение языка иноязычной лексикой и фразеологией и т.п. Эти последствия
волнуют как нашу российскую общественность, так и русистов. И потому самым актуальным для
нашей русистики вопрос остаётся проблема резкого падения культуры речи. Об этой проблеме и
ведутся прежде всего научные и публицистические дискуссии.
В докладе приводятся конкретные факты снижения грамотности у российских и европейских
школьников и студентов. Анализируются результаты социолингвистического проекта группы
лингвистов из России, Словакии, Чехии и Германии. Цель его – выявить реальные знания
студентами наших 4 стран библейских крылатых выражений. Мы проводили опросы среди 200
студентов из каждой страны. Оказалось, что в целом знание самих выражений неплохое, но вот
идентификация их как библеизмов весьма слаба – большинство из предложенных 80 оборотов
анкетируемые не связывают со Священным Писанием, хотя знают их активно или пассивно.
Анализируются общие тенденции снижения активных и пассивных знаний избранных европейских
культурологем и подчёркивается специфика этой проблемы в среде российских учащихся.
Предлагается интерпретация ошибочных употреблений и даются потенциальные рекомендации по их
коррекции.
37
И.В. Нечаева
(Институт русского языка им. В.В. Виноградова РАН, Москва)
ОРФОГРАФИЧЕСКАЯ КОДИФИКАЦИЯ СЕГОДНЯ: НЕИЗМЕННОСТЬ
ПРИНЦИПОВ ИЛИ ВОЗМОЖНОСТЬ АЛЬТЕРНАТИВЫ? (НА МАТЕРИАЛЕ
ЗАИМСТВОВАНИЙ)
Ключевые слова: иноязычное заимствование, орфография, принципы нормирования,
вариативность, кодификация.
Для русского письма характерен категоричный подход к кодификации новых явлений,
сложившийся в период относительной стабильности написаний. Однако в условиях изменившейся
языковой ситуации он не оправдывает себя, что выражается в несогласованности некоторых
словарных рекомендаций. Поэтому главным на сегодняшний день является вопрос, как определяется
правильность написания слова, какие факторы на него влияют и какие критерии используются.
Можно отметить несколько принципов, которые принимаются как постулаты, не требующие
доказательств:
1) написание любого слова, в том числе нового, должно быть единым; это единство должно
быть обязательно достигнуто, даже ценой условности принятых решений;
2) изменение нормы написания (если она не оправдана узусом) состоит в замене одного
императива на другой;
3) унификация на письме слов, в чем-либо подобных – одно из главных достоинств
орфографической нормы;
4) идеал орфографического правила в простоте его применения и минимуме используемых
критериев;
5) у орфографической нормы нет градаций, а есть только жесткая дихотомия правильного
написания и ошибки.
Несмотря на кажущуюся бесспорность, попытки применения этих принципов к иноязычным
словам обнаруживают их неэффективность. Достижение единства написания слова осложняется
возможностью различных трактовок одного и того же языкового факта, а также множественностью
орфографических мотиваций. Примеры: тур(-)менеджер, шоу(-)рум, и/Интернет, пентхаус/з, нонфикш(е)н, бизнес(-)вумен, тату(-)мейкер и др.
В ряде случаев противодействие узуса состоявшейся кодификации вынуждает корректировать
словарные написания. Факт отмены предыдущего решения отрицательно сказывается на престиже
академических словарных изданий, поэтому возникновение данной ситуации желательно
предотвращать.
Следование принципу унификации написаний на базе русского языка иногда входит в
противоречие с этимологией слова. Ср. блог – блог(г)ер (англ. blog, blogger), блог(г)инг, рэп –
рэп(п)ер (англ. rap, rapper) и под. То же касается орфографии сложных слов, имеющих общую
первую часть (мини(-)вэн, англ. minivan, фото(-)арт, соц(-)арт, мультимедиа(-)система и др.).
В правилах правописания отсутствуют критерии, специфичные для заимствований.
Изменение этого подхода позволило бы в некоторых случаях уйти от простой отсылки к словарю и
дать пишущему ориентир в определении правильного написания.
Ввиду отсутствия бесспорных критериев правильности для некоторых случаев, введение в
орфографии градаций между безоговорочным предписанием и возможностью выбора вполне
оправданно. Вариативность не предполагает отсутствие отбора, который может выражаться в
определении диапазона варьирования; важно достичь единства не в написании конкретных слов, а в
отношении к проблеме.
Таким образом, альтернативный подход к орфографической кодификации мог бы выразиться
в следующих принципах нормирования:
38
– упорядоченность орфографии состоит не в единстве орфограмм, а в согласованном
отношении к спорным явлениям;
– императивная кодификация только тогда оправданна, когда она идентична уже
сформировавшейся норме;
– устойчивое колебание нормы – не ошибка, а показатель стихийных процессов в языке;
– главное достоинство правила не в простоте описания, а в логике нормообразования;
– для иноязычных неологизмов допускается шкала письменной нормы в рамках
определенного диапазона.
39
Н.В. Николенкова
(Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова,
Москва)
ПЕРИОД РУБЕЖА XX–XXI
ЛИТЕРАТУРНОГО ЯЗЫКА»
ВЕКОВ
В
КУРСЕ
«ИСТОРИЯ
РУССКОГО
Ключевые слова: история русского литературного языка, признаки литературного языка,
норма, кодификация.
Курс «История русского литературного языка» охватывает период с X-XI вв. до
современности, то есть до рубежа XX-XXI вв. [Программы 2007: 118-236]. Авторы программ –
О.Г.Ревзина и В.М.Живов – предлагают разные подходы к изучению «нового» рубежа веков, но при
этом отказываются от характеристики периода с точки зрения общих подходов к изучению
литературного языка. Попытки найти специфику современного этапа в сопоставлении с русским
языков «советского времени» или «золотого века русской литературы» не дают результатов.
Монографические описания языка нашего времени [Кронгауз 2007; Гудков, Скороходова
2010 и т.д.] представляют собой сочинения научно-публицистического характера. Они не применимы
как база для университетского курса, поскольку содержат не исследование сформировавшейся
социолингвистической ситуации, а ряд рассуждений на волнующие авторов темы. Тогда как
включение периода «нового» рубежа веков в общий курс истории литературного языка предполагает
всестороннее теоретическое обоснование.
В докладе предлагается:
1) определить параметры языка «нового» рубежа веков с позиций признаков литературного
языка, выделенных для языка XIX-XX вв. и скорректированных для языка средневековья;
сегодняшних этап, перенесенный в методическую плоскость, также требует коррекции этих
признаков;
2) выявить круг явлений XX-XXI вв., нуждающихся в изучении, и установить знаковые для
«нового» рубежа веков, актуальные процессы; квалифицировать данные явления и процессы с
научной точки зрения и охарактеризовать механизм их восприятия рядовым носителем языка;
3) определить характер кодификации норм разных уровней (орфоэпических,
орфографических, лексических, морфологических и синтаксических) в сопоставлении со всеми
предшествующими этапами, выделение которых в курсе ИРЛЯ уже обосновано исследователями;
представить новые подходы к кодификации русского языка, развившиеся именно в период «нового»
рубежа веков.
Библиография:
Гудков Д.Б., Скороходова Е.Ю. О русском языке и не только о нем. М., 2010.
Кронгауз М.А. Русский язык на грани нервного срыва. М., 2007.
Русский язык и его история: Программы кафедры русского языка для студентов
филологических факультетов государственных вузов. 2-е изд., испр. и доп. М., 2007.
40
Е.В. Орлова
(Ивановская государственная медицинская академия, Иваново)
ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ КОМПЕТЕНЦИЯ КУРСА «РУССКИЙ ЯЗЫК И
КУЛЬТУРА РЕЧИ»
Ключевые слова: лингвистическая, орфоэпическая, лексическая,
стилистическая орфографическая, пунктуационная, компетенция.
грамматическая,
Лингвистическая компетенция курса «Русский язык и культура речи» включает в себя
следующие компоненты:
1) орфоэпическая компетенция – способность и готовность к устному высказыванию,
построенному в соответствии с правилами нормативного литературного произношения и ударения;
она предполагает способность к пониманию природы фонетико-фонологических ошибок и умение
исправлять их;
2) лексическая компетенция – способность и готовность к устному и письменному
высказыванию в соответствии с правилами образования и употребления слов в речи; она предполагает
соблюдение лексической нормы и умение корректно использовать богатый лексический состав
родного языка как важного условия точности, правильности и выразительности речи; она связана со
знанием предмета речи, знанием значения слова, его грамматической и стилистической сочетаемости,
т.е учетом существующих в лексике парадигматических и синтагматических связей и отнесенностью
слов к определенной тематической группе; она предполагает способность к пониманию природы
лексических ошибок и умение исправлять их;
3) грамматическая компетенция - способность и готовность к устному и письменному
высказыванию в соответствии с грамматическими (морфологическими и синтаксическими) правилами;
она предполагает корректное владение такими категориями, как род, число, падеж, видо-временные
формы глагола, переходность-непереходность, возвратность-невозвратность и т.п.; такими
синтаксическими структурами, как
словосочетание (виды связи: согласование, управление,
примыкание), предложение (простое, сложное, осложненное и т.п.); она предполагает способность к
пониманию природы грамматических ошибок и умение исправлять их;
4) стилистическая компетенция – способность и готовность к устному и письменному
высказыванию в различных функциональных стилях речи, главным образом, в научном, официальноделовом и публицистическом; она предполагает владение средствами нейтрального и высокого
(полного) стиля, владение различными коннотативными средствами; она предполагает способность к
пониманию природы стилистических ошибок и умение исправлять их;
5) орфографическая компетенция – способность и готовность к письменному высказыванию в
соответствии с орфографическими правилами русского языка; она предполагает способность к
пониманию природы орфографических ошибок и умение исправлять их;
6) пунктуационная компетенция - способность и готовность к письменному высказыванию в
соответствии с пунктуационными правилами русского языка; она предполагает способность к
пониманию природы пунктуационных ошибок и умение исправлять их.
Лингвистическая компетенция формируется в разделе «Ортология» дисциплины «Русский язык
и культура речи», посвященном орфоэпической, лексической, грамматической, стилистической,
орфографической, пунктуационной норме.
41
Е.В. Осетрова
(Сибирский федеральный университет, Красноярск)
СЛУХИ В ТЕКСТАХ СМИ: ОТНОШЕНИЕ НОРМЫ И СОДЕРЖАНИЕ УЗУСА
Ключевые слова: слухи, недостоверность, средства массовой информации, текст,
семантика, модус.
Информационная норма для СМИ определяется как адекватное и полное отражение
действительности. Одним из важных аспектов информационной нормы является достоверность /
недостоверность информации. Если следовать профессиональным и этическим нормам
журналистики, нельзя публиковать ложную, недостоверную информацию. Новейшая же практика
такова, что недостоверность приобрела вид некой универсалии, присущей СМИ. «Ни у кого нет
времени на проверку новости <…> массмедиа оперируют не столько точной информацией, сколько
приемлемой и резонансной» [Больц 2011: 29–30]. Обратимся к языковым средствам, которые
являются проводниками и показателями узуса недостоверности; в этом ряду особенно выделяются
разнообразные маркеры слухов.
Обычным стало модусный «ключ» слуха делать «заглавным» и распространять его на целые
тексты, вводя в название (Одна баба сказала: теория и практика слуховедения; На Кремль наползла
лавина слухов), в лид и, более того, ориентируя на него название целой рубрики (Говорят, что…;
Карта слухов; О чем говорят; и т.п.)
В целом ряде случаев слухи приобретают статус структурных элементов текста и начинают
задавать динамику его развития. Так, «слуховые» рубрики часто строятся в форме коротких диалогов
между читателем и ведущим. Суть их состоит в том, что читатель, основываясь на непроверенном
источнике, формулирует вопрос, в котором содержится просьба подтвердить сведения либо
опровергнуть их: – Слышала, что за несколько минут можно «выспаться». Правда ли это?–
Выспаться, может и нельзя, но восстановить силы за несколько минут отдыха можно.
Чрезвычайно разнообразной и одновременно с этим жестко организованной является
семантика текстовых фрагментов, воплощающих соответствующий модус; ср. высказыванияформулы с ориентацией на трансляцию, восприятие или существование непроверенной информации:
говорят, что… – слышно, что – все знают.
Интересно, что сами авторы, вводящие информацию-слух и в целом – сюжеты, не имеющие
конкретного авторства, регулярно выступают в роли экспертов по данному поводу. Анализу были
подвергнуты квалификативы, которые распространяют пять ключевых лексем-маркеров
недостоверности: источник; информация, сведения, данные, наконец, слухи.
Большинство квалификативов четко распределяется на две группы, различительным
признаком которых является знак оценки. В первую группу входят прилагательные и причастия с
общей семантикой положительной достоверности (норма): достоверный, информированный,
осведомленный, – а также с семантикой актуальности (последние), причастности (наши) и
доступности (открытый, официальный). Вторую образуют квалификативы, имеющие отрицательные
коннотации
недостоверности
(косвенный,
неофициальный),
недоступности,
скрытости
(конфиденциальный), ограниченности (некоторые, предварительные), неопределенности (некий)
информации (узус).
Таким образом, у автора публикации существует возможность хотя бы и косвенным образом,
уводя оценочность на самую периферию текста, но все же фиксировать отношение к информации
подобного рода.
Библиография
Больц Н. Азбука медиа М.: Европа, 2011. – 136 с.
42
В.М. Пахомов
(интернет-портал «ГРАМОТА.РУ», Москва)
СТУЛ
ВМЕСТО
ОТВЕТА,
ИЛИ
В КОДИФИКАЦИИ ПУНКТУАЦИОННЫХ НОРМ
ПРОТИВОРЕЧИЯ
Ключевые слова: пунктуация, знаки препинания, лакуны справочников, правописание.
1. Материалы доклада появились благодаря участию автора в работе над справочным
пособием «Трудности русской пунктуации» (составители: В. В. Свинцов, И. В. Филатова, В. М.
Пахомов). Предполагаемое время выхода книги из печати – весна 2012 г. Сетевая версия справочника
размещена на портале «Грамота.ру» под названием «Настольная книга автора. Пунктуация».
2. «Трудности русской пунктуации» – первый в отечественной лексикографии опыт
справочника по пунктуации, построенного по алфавитному принципу (от слова к его
пунктуационному оформлению). Заголовочными в нем являются слова и сочетания, использование
которых в письменной речи сопряжено с пунктуационными трудностями. При подготовке книги
авторы столкнулись с противоречиями в кодификации пунктуационных норм, существующими в
современной справочной литературе, а также «на собственной шкуре» испытали, какие затруднения
возникают у читателей справочных пособий по правописанию.
3. Один из главных источников возникновения подобных затруднений – сложная структура
правила, содержащего примечания, отсылки и исключения. «У недостаточно подготовленного
пользователя... не хватает навыков для построения необходимых логических умозаключений и
успешной навигации по структуре справочника» [Свинцов 2011: 61].
4. Не менее важная причина затруднений, возникающих у читателей справочников по
пунктуации, заключается в том, что рекомендации этих изданий в ряде случаев противоречат: а)
рекомендациям других лингвистических источников и б) практике письма.
5. Приведем пример противоречивого описания разными лингвистическими изданиями
пунктуации в одной и той же синтаксической конструкции – в союзных оборотах, начинающихся
словами если не, как не и употребляющихся после относительных местоимений и наречий (где, кто,
куда, откуда, когда). Ср.: Кто, как не он, может выполнить вашу просьбу [Розенталь 2008]; Кто как
не он поможет! Кому как не ему идти! С кем как не с ним посоветоваться! Куда как не к
начальству обращаться! [Русская грамматика 1980]. Однако примеры из художественной
литературы показывают, что союзные обороты со словами если не и как не обособляются в
подавляющем большинстве случаев.
6. Приведем пример противоречия рекомендаций справочников практике письма. В пособиях
[Розенталь 2008; Лопатин 2006] содержится рекомендация обособлять конструкцию с предлогом
вместо, если она не управляется глаголом-сказуемым. Напр.: Вместо ответа, Кириле Петровичу
подали письмо – запятая ставится, т.к. невозможно образовать сочетание «подать ответ». Вместо
ответа, он начал толкать меня головой в грудь. В качестве иллюстрации составители справочников
приводят единственную конструкцию вместо ответа. Однако многочисленные примеры из
художественной литературы опровергают справедливость данной рекомендации: Вместо ответа
она подвинула Райскому стул. И. Гончаров, Обрыв. Вместо ответа ворона клюнула ягодку винограда
и лукаво скосила на моряка черный глаз. А. Волков, Урфин Джюс и его деревянные солдаты. Вместо
ответа он приложился щекой к прикладу и выстрелил, не целясь. В. Войнович, Жизнь и
необычайные приключения солдата Ивана Чонкина.
Библиография:
1.
Правила русской орфографии и пунктуации. Полный академический
справочник / Под ред. В. В. Лопатина. М., 2006.
2.
Розенталь Д. Э. Справочник по русскому языку. Пунктуация. М., 2008.
3.
Русская грамматика: В 2 т. / Под ред. Н. Ю. Шведовой. М., 1980.
4.
Свинцов В. В. Как град посыпалась картечь. О трудностях пунктуации при
союзе как // Русский язык в школе. 2011. № 3. С. 61–67.
43
З.Н. Пономарева
(Санкт-Петербургский гуманитарный университет профсоюзов, СанктПетербург)
ТАК КАК ЖЕ НАКОНЕЦ ПРАВИЛЬНО?..
Этот вопрос звучит довольно нервно – и именно так задают его нам студенты. Нередко мы
слышим об отсутствии интереса в обществе к вопросам языка и речевой культуры. Мои многолетние
наблюдения говорят об обратном. Более того, общество очень болезненно воспринимает свою
разобщенность в вопросах нормы.
Введённое много уже лет назад понятие языковой личности, по-моему, может быть
дополнено понятием речевой личности – и эти понятия не совпадают. Наше исследование показало,
что носители языка (молодёжь, студенты) осознают себя таковыми по-разному и по-разному
относятся к проблеме своего плохого знания родного языка и своей плохой речи. Примитивные
прагматики часто хотят научиться говорить, но не хотят учить язык (смирились с его незнанием).
Продвинутые прагматики хотят получить знания «чохом» и по самой интенсивной программе. И те, и
другие консервативны в своих языковых предпочтениях и меняются неохотно, часто под давлением
авторитета (лучший вариант) или необходимости. Однако речевая личность, на наш взгляд,
реализуется более активно, нежели языковая личность. В наше время было наоборот: наши знания
множились – выход им в речевую деятельность не всегда находился. Современный же носитель
языка бесконечно болтлив (в том числе, в штампованном псевдонаучном стиле), его, как Остапа,
«несёт» в телефонных разговорах, чатах, форумах, блогах. Его с младых ногтей приучили
«рассуждать» , а не воображать, сочинять, сопереживать – он постоянно ограничен прагматикой
речевой деятельности. До языковых ли красот и глубин ему! Он - активная речевая личность,
повторимся, однако и тут – проблема: опосредованность (технические средства связи) мешает ему
развиваться. В одном из недавних сюжетов «Ералаша» на первом «свидании» два пятиклассника не
могут сказать друг другу ничего, они томятся безъязычием… Но, расставшись с облегчением, тут же,
за углом, звонят по телефону - и радостно и бесконечно общаются… . Так что и развитость речевой
личности под вопросом, и примитивность языковой очевидна.
И, тем не менее, наивный носитель языка ощущает свою неполноценность и хочет изменений.
Он сравнивает себя с другими – и абсолютно нетолерантен. Иной раз переход от речевого
коммуникативного сбоя к речевому конфликту происходит очень быстро, более того, можно
представить даже его перетекание в реальный физический конфликт (вспоминаю, например, русских
и украинских туристов на Алтае и горячие баталии вокруг правильности употребления «на» или «в»
Украине!). В студенческой аудитории при обсуждении абстрактных проблем функционирования
нормы и узуса разгораются нешуточные споры. Радиостанции от всероссийских до региональных
вводят регулярные передачи о русском языке. В Интернет-сообществах заинтересованно
обсуждаются правила произношения, написания слов, этичности-неэтичности отдельных слов или
выражений, причём в обсуждение вовлекается большое количество людей разного возраста и уровня
образования.
Приведём в пример дискуссию в «Живом журнале» на форуме «Пишу правильно» вокруг
произношения слова обнаружение. Словарь трудностей русского языка (Д.Э. Розенталь и М.С.
Теленкова, 2003), Словарь ударений (2000 год, изд. 8-е) дают его в форме обнаружЕние,
Орфографический словарь В.В. Лопатина допускает варианты обнарУжение и обнаружЕние с
предпочтением первого, 4-хтомный словарь 1986 года на первое место ставит вариант обнарУжение,
Словарь Лопатиных 2007 года– наоборот, и т.д. Этот пример хорош тем, что здесь норма и её
вариативность, её социальный, территориальный и временной аспекты проявляются очень ярко, и
узус так же вариативен и социально разнообразен.
Информационным поводом дискуссии стало объявление в московском метро: "... при
обнарУжении подозрительных предметов сообщайте дежурному по станции...". Сетования автора
запроса «Мне вот видится, что так говорить нельзя и что миллионы москвичей ежедневно невольно
заучивают форму, не соответствующую правилам их языка. Поправьте меня, молю вас, если я
ошибаюсь…» вызвали неодинаковую реакцию участников. (Заметим кстати, что в петербургском
метро звучит фраза «При обнаружЕнии подозрительных пакетов, сумок…» - привычное
противостояние московской и петербургской традиции!) Мнения разделились: 1. Ошибаетесь.
44
Правильно: обнарУжении, обеспЕчении. Возможно, иной вариант сейчас уже тоже возможен —
много изменений в русском языке произошло за последнее время. - Я когда первый раз услышал,
порадовался, что хоть кто-то правильно говорит это слово :) – Миллионы москвичей наконец-то
узнали, как правильно произносить это слово.
– 2. Вообще говоря, для "обнаружения"
орфографические словари дают оба варианта. Канцелярский вариант с ударением на "у" отчего-то
популярен в объявлениях в московском метро. – Конечно, обнаружЕние! Как и вооружЕние.
Попытки примирить спорящих предприняли «объективисты»: Всё просто: "обнарУжение" устаревшая норма, сейчас актуальнее "обнаружЕние", но пока что и старое ударение в слове
возможно. (См. словарь трудностей русского языка).
Вопль души неравнодушного инициатора обсуждения был не менее эмоционально
подхвачен собеседниками: Кому же верить?! - Чем стАрее, тем лучше. Словарям 1956-1984 годов. Верить только себе. Ударения - вещь очень субъективная. Конечно, не надо говорить "звОнит" и
проч., однако "прОдал" или "продАл" для меня не имеет значения. Вариант "обнарУжение" кажется
мне таким же профессионализмом, как "компАс", "Арест", "осУжденный"... То есть ментовской
говор. А строго говоря, кроме словаря ударений для меня других ориентиров нет. – Устаревающий?!
Не дождётесь!! - Устарею и умру вместе с "обнарУжением"!!!
Попытки рационально осмыслить факт произносительной вариативности, исходя из аналогии,
словообразовательных моделей и видовых соответствий также многочисленны: Не так. ОбнарУжить
-- обнарУжение; обезорУжить -- обезорУжение (или вы сказали бы обезоружЕние? ;-) ). ВооружИть - вооружЕние; кружИть -- кружЕние. Однако они заводят участников в тупик: По такой логике надо и
размнОжение говорить -, приводя к выводу: К сожалению, по аналогии в русском языке успешно
удается словообразовывать только речевые ошибки. – Русский язык и логика – две вещи
несовместные.
Социально обусловленная вариативность нормы на деле предстаёт как противостояние нормы
речи
относительно узкой прослойки высоколобых интеллигентов (как недавно сказал в
телеинтервью руководитель проекта «Словари ХХ! века» Константин Деревянко, 2-х процентов
населения), по большей части гуманитариев (из поговорки: «филолухов, которые придумывают, а все
должны ломать свою привычную речь»), московских и питерских профессоров и академиков – и
узуальной речевой нормы очень широкого распространения, как социального, так и
территориального. Такой вывод нам представляется вполне объективным согласно многолетнему
анализу ошибок студентов гуманитарного вуза, приехавших из разных концов нашей страны, чьи
родители в большинстве имеют высшее образование. Примечательны заметки на эту тему Марины
Королёвой (на радиостанции «Эхо Москвы» ведёт авторскую программу «Говорим по-русски»):
«Взять хотя бы два слова: "обрУшение" и "обнарУжение". (…) Правда, Орфоэпический словарь под
редакцией Аванесова, который всегда отражал не только строгую норму, но и все ее неизбежные
колебания и отклонения, не скрывал того факта, что в жизни, в реальной жизни мало кто говорит
"обнарУжение".
Но Словарь ударений - боже упаси! То же самое было и со словом "обрУшение". Словари
настаивали на "обрУшении", а люди вокруг, они, сколько я помню, везде и всюду говорили
"обрушЕние", не считаясь ни с какими словарными рекомендациями. Теперь "жизненный" вариант
приблизился к словарному: да что там "приблизился" - он просто с ним совпал. Последнее издание
Словаря ударений дает вариант "обрушЕние" как единственно возможный».
Исходя из небезразличного, почти чувственного восприятия нормы говорящими, мы просили
студентов обозначить свои ошибки орфоэпического минимума (обязательного для усвоения в рамках
дисциплины «Культура речи» списка частотных слов и словоформ, традиционно употребляющихся
неправильно) знаком +, если норма не вызывает неприятия, знаком -, если возникает отторжение, и
знаком -! , если нормативное произношение им «противно».
Слово обнарУжение, кстати, вызвало стопроцентное неприятие студентами (будущие
журналисты и пиарщики, 61 человек). В произношении остальных 50 слов в нашем последнем по
времени анализе обнаружились некоторые закономерности (наблюдавшиеся автором, впрочем,
давно, и в аудитории, и в широком речевом обиходе), которые должны быть каким-то образом
учтены преподавателями, а возможно, и лексикографами. Тем более, что большинство из них те
самые «невезучие» слова, которые из учебника в учебник, из научной статьи в статью кочуют, но их
отношение к понятию норма от этого не меняется. Сюда можно отнести слова типа гастронОмия,
ветеринАрия, кулинАрия («КулинАрия" - слово, которое я лично ни разу в жизни с правильным
ударением не слышал. Всегда "кулинарИя" – из «Пишу правильно», интернет).
45
Так, устойчиво негативное отношение вызывают варианты нормы берёста, белёсый, блёклый,
жёлоб, жёлчь и жёлчный (при этом многочисленные ошибки употребления причастий и
прилагательных включённый, новорождённый, безнадёжен, поимённый, могущий исправляются
охотно и правильный вариант принимается без сопротивления). Привычно вызывают эмоциональное
раздражение прилагательные слИвовый и грУшевый – работает аналогия с вишнёвым; не нравятся
ржАветь и плЕсневеть, раздражают квАшение (по аналогии с соление, тушение) и кАшлянуть.
Книжные нормы пУрпур и предвосхИтить, дОгмат и фенОмен,
вЕчеря и исповЕдание и под.
принимаются как курьёзные, но, поскольку их употребление ограничено определёнными сферами
общения, терпимые и даже «престижные».
Глаголы настоящего времени упорно употребляются с ударением на корневой слог, и
литературный вариант эмоционально отвергается: бесприставочные и приставочные типа
по/миришься, за/селимся, пере/ключат, о/творишь. Отметим, что для глагола селиться, например, в 4хтомном толковом словаре 1986 года есть только вариант с ударением на суффикс, в Большом
толковом словаре А.С. Кузнецова 1998 года ударение только на суффикс, в словаре Лопатиных 2007
года два варианта – селИшься и сЕлишься, а Орфографический словарь того же В.В. Лопатина даёт в
2001-07 годах только суффиксальный вариант. То же наблюдается и в рекомендациях других
подобных слов. Так что возопишь вместе со студентами и участниками интернет-форума!
А в общем, время идёт, многое меняется, словари множатся, а вопросы – так как же всё-таки
говорить? какой словарь абсолютно авторитетен? – остаются.
И если обратиться к восточной философии недуального мира, то, может,
идея
диалектического многообразия единого и единичного вдохновит наших ученых и практиков создать
словари, в которых высокий русский (по аналогии с Hochdeutsch) будет присутствовать наряду со
всеми стилистическими вариантами и их сосуществование будет разумным и прекрасным…
46
С.Л. Попов
(Харьковский национальный университет им. В.Н. Каразина,
Харьков, Украина)
КОДИФИКАЦИЯ ВАРИАНТОВ РУССКОЙ ГРАММАТИЧЕСКОЙ НОРМЫ:
ЛОГИЧЕСКИЙ ПРОГРЕСС
Ключевые слова: кодификация, норма, грамматика, вариантность, дифференциация,
логичность.
В докладе определяется влияние строя человеческого мышления, логики, на строй
человеческого языка, грамматику. Логика, являясь частью коллективного сознания наряду с языком,
не может не воздействовать на грамматику, но грамматика в силу присущей ей инертности поддается
коррекции крайне медленно, в силу чего «хранит» алогизмы. Поверхностные выводы допускают и
сами исследователи. Например, то, что ВАК и МИД мужского рода по внешнему облику
аббревиатуры, а не по роду стержневого слова, – «просчет» грамматики (если абстрагироваться от
того, что он возник в головах самих носителей). Вывод же о вытеснении а-генетивом (чая) у-генетива
(чаю) есть просчет тех ученых, которые ориентируются на частотность употребления форм и не
замечают, что низкая частотность у-генетива обусловлена редкостью ситуации количественной
неопределенности, в которой он и употребляется, в жизни человека.
Логические оплошности человека исправимы, и грамматика тоже, хотя и крайне неспешно,
демонстрирует логическое взросление. Известно поверхностное согласование в числе
препозитивного прилагательного с двумя и более существительными. Тургеневский пример дикий
гусь и утка или сочетание русский язык и литература могут не нравиться нам с позиций логики, но
мы пока не ощущаем абсолютного комфорта употреблений дикие гусь и утка и русские язык и
литература. Однако если вспомнить, что в 1907 году Д.Н. Овсянико-Куликовский считал
«нерусским и режущим ухо» сочетание моих брата и сестру, а Д.Э. Розенталь спустя полвека,
опираясь на этот пример, рекомендовал согласование мой отец с матерью [Розенталь 1977:220], то
сегодня эмпирическая верификация (обращение к примерам Национального корпуса русского языка)
позволяет убедиться, что согласование в числе местоимений стало логичным: мои брат и сестра,
мои отец с матерью. Показательно, что в Корпусе встречаются и громоздкие, но логически
безупречные сочетания русский язык и русская литература. Нет противоречия при согласовании в
числе с двумя и более существительными прилагательного качественного: испуганные гусь и утка.
Уместно также вспомнить, что в отношении согласования сказуемого с однородными подлежащими
Д.Э. Розенталь рекомендовал тот же алгоритм (в препозиции – ед. ч.: поехал машинист и помощник)
[Розенталь 1977:209], хотя В.А. Ицкович еще в 1976 году признавал, что в препозиции к однородным
подлежащим сказуемое принимает форму мн. ч. [Граудина, Ицкович, Катлинская 2001:39].
Кодификаторам стоит помнить о медленном логическом прогрессе грамматики, чтобы,
цитируя классиков литературы середины XIX века, не пропускать переходов количественных
изменений в качественные, точно дифференцировать появляющиеся и уходящие варианты
грамматической нормы и в такой адекватности прогрессировать самим.
Библиография
Граудина Л.К., Ицкович В.А., Катлинская Л.П. Грамматическая правильность русской речи.
Стилистический словарь вариантов. – 2-е изд., испр. и доп. – М: Наука, 2001. – 557 с.
Розенталь Д.Э. Практическая стилистика русского языка – 4-е изд., испр. – М.: Высш. школа,
1977. – 316 с.
47
Т.И. Попова
(Санкт-Петербургский государственный университет,
Санкт-Петербург)
СТАНОВЛЕНИЕ НОРМ РЕЧЕВОГО ПОВЕДЕНИЯ В ИНТЕРНЕТОБЩЕНИИ
Ключевые слова: речевое поведение, интернет-общение, речевая группа, нормы общения.
В интернет-общении нет единой нормы речевого поведения. В каждом речевом коллективе в
интернет-пространстве складываются свое представление о нормах общения. Зачастую борьба между
ценностями и правилами речевого поведения разных групп является главным мотивом комментариев
на сайте.
Рассмотрим, как складываются нормы речевого поведения пользователей фотосайта3.
Типичным жанром фотосайта является комментарий к фотографии. Для Фото.Сайта характерно
разделение участников обсуждения на профессиональные группы (кланы) по приверженности
определенным жанрам фотографии, например, пейзаж, гламур, город. Причиной отказа принятия в
клан может быть стиль комментария фотографии: Написание восторженных комментов к, скажем
так, средненьким снимкам создает вполне определенное впечатление о таком члене фотосайта, о
его предпочтениях в фотографии. Такие люди нам в клане не нужны.
При обсуждении фотографии на Фото.Сайте приветствуется креативно-оценочный тип
речевого поведения: для приверженцев этого типа речевого поведения характерно высмеивание
оценочных штампов представителей других кланов. Осмеянию подвергаются типичные объекты
изображения, характерные для «пейзажников»: «нежная фемина с корзинкой ягод», «женщина с
граблями». Типичный прием осмеяния – подхват, расширение актантов исходного словосочетания
(женщина где? с чем?):
Радист 15.06.2011 - 15:46:17 |
Хотелось бы ещё, в цикле "времена года", посмотреть, как эта тётенька трудится на даче,
ведь лето, это не только пиво и шашлыки, а ещё грядки и клумбы, женщина с граблями а не с
бутылкой, смотрится не мнение, но более гармонично!
Boji 16.06.2011 - 17:57:23 |
Именно! Все верно! Хотелось бы видеть у станка, в общественном транспорте, на
политическом митинге, на стихийном митинге жильцов отдельно взятого подъезда, сенокосилка
подойдет тоже! Вот так!
Обсуждение фотографии на Фото.Сайте строится вокруг выставленных оценок и причин
низких оценок. На Фото.Сайте используются различные жаргонные эквиваленты словосочетания
«поставить минус»: поставить банан, кол, чавун, бананить карточки, замочить картинку.
Фотографии ставится + или – в зависимости от того, насколько представление о хорошем
совпадают или расходятся у автора фотографии и автора комментария:
grizli54 15.06.2011 - 16:23:11 |
Чавуна поставил скорее из отвращения к типажу, буйно расплодившемуся последнее время.А
фото,пожалуй, удачное.Вероятно был неправ, оценивать все таки работу надо...
Члены фотосообщества борются с банальными, патетичными, восторженными
высказываниями. Для того чтобы показать неуместность данной высокой тональности при
обсуждении фотографии, они используют тактику перевода ситуации в более низкий регистр:
Zhmotic
Очень понравилось фото, на нём всё по-настоящему! Можно даже поставить на рабочий
стол!
Созерцатель
3
Работа выполнена в рамках НИР из средств СПбГУ , проект «Интернет-пространство: речевой портрет
пользователя»
48
а, лучше, - повесить на стенку ввиде коврика.
Итак, пользователи фотосайтов активно реагируют на стиль комментариев фотографии, что
свидетельствует о процессе становления идеала речевого поведения в данном речевом жанре.
Данный речевой идеал можно охарактеризовать следующим образом: креативность, неприятие
штампов, банальности, восторженоости и патетичности.
49
И.В. Реброва
(Университет им. Париса Лодрона,
Зальцбург, Австрия)
ЯЗЫК
РУССКОГО
ЗАРУБЕЖЬЯ
И
НОРМА
ТЕКСТА
(НА МАТЕРИАЛЕ ЛИТЕРАТУРНОЙ КРИТИКИ РУССКОЙ ЭМИГРАЦИИ 20Х ГОДОВ ХХ СТОЛЕТИЯ И НАЧАЛА ХХI ВЕКА)
текст.
Ключевые слова: язык русской эмиграции, текстовая норма, тип текста, авторитетный
В последние годы в лингвистических исследованиях
наметилась тенденция
рассматривать язык эмиграции не только как оппозицию языку метрополии, но и как его
интегративную составляющую [Земская 2008, Крысин 2008]. При этом активные процессы в языке
ХХ столетия по обе стороны российской границы могут хронологически не совпадать, отражать
различные региональные варианты нормы, а также свидетельствовать о «возвращении многих
утраченных ценностей» в современный русский язык [Грановская 2005: 7].
Ценностные ориентиры проявляются в типичных ситуациях [см.Шалина 2010] в
текстах определённого жанра. Газета "Руль» (первая волна эмиграции) и в журнал «Зарубежные
записки» (ЗЗ,последняя волна эмиграции) обнаруживают сходство по следующим параметрам:
публикация в Германии, предоставление своих страниц авторам независимо от места их проживания,
анализ произведений писателей, живущих по обе стороны границы.
Жанровые структуры рецензии (норма текста) включают следующие компоненты:
композицию, информацию о тематике и проблематике, авторскую оценку de re и de dicto,
выражаемую определенным набором языковых средств (например, прилагательными с обще- и
частнооценочным значением) и др.: Его "Рассказы Назара Ильича, господина Синебрюхова" <...>
являются интересным образцом сжатого и сосредоточенного, яркого и колоритного слова (Руль,
Айхенвальд,№640,с.2). Весьма неглубокой выглядит статья «Коммерциализация литературы»
(ЗЗ,Борис Хазанов, №11, 2007). На протяжении почти столетия жанровые структуры и "базовая"
(текстовая норма) не подверглись изменениям.
Жанровые структуры позволяют выявить в тексте типичную ситуацию: «Анализ современной
литературы», раскрывающую взгляды авторов на Россию и на советскую действительность: "В
большевистской России писатель не может писать потому, что он не свободен. Над его мыслью и
над его словом тяготеет несказанный гнёт. (Руль, Ю.Айхенвальд,№755,с.3); «Литература
сегодняшней России есть прямой наследник советской литературы… За плечами у нас гнусное и
мучительное прошлое. Реликты этого прошлого продолжают жить в настоящем. (ЗЗ,Борис
Хазанов, №11, 2007). Диалог внутри текстового пространства свидетельствует об общности взглядов
русской интеллигенции независимо от географических границ.
Учёт текстовой ("базовой") нормы позволяет выявить авторитетные тексты, обращение к
которым намечает перспективу дальнейших исследований и проливает свет на статус языка русской
эмиграции в системе национального языка. Перемещение фокуса анализа в плоскость рассмотрения
только языковой нормы не даёт объективной картины состояния русского языка в/вне России.
Библиография
Грановская Л.М. Русский литературный язык в конце Х1Х и ХХ вв. – М., 2005.
Земская Е.А.Активные процессы в языке русского зарубежья.//Современный русский язык.
Активные процессы на рубеже ХХ-ХХ1 веков. М, 2008. С.615-669.
Крысин Л.П. Заключение// Современный русский язык. Активные процессы на рубеже ХХХХ1 веков. М, 2008. С. 670-672.
Шалина И.В. Уральское городское просторечие: культурные сценарии. Екатеринбург, 2009.
50
К.А. Рогова
(Санкт-Петербургский государственный университет,
Санкт-Петербург)
НЕСКОЛЬКО СЛОВ В ЗАЩИТУ ВНЕЛИТЕРАТУРНЫХ ЯЗЫКОВЫХ СРЕДСТВ
Нет сомнения в том, что литературный язык составляет наше национальное богатство и его
сохранение – это сохранение исторически сложившейся русской ментальности в её лучших
проявлениях, прежде всего в русской классической литературе, публицистике, научных трудах и
Х1Х, и ХХ веков.
Однако столь же ясно, что литературный язык не покрывает всего пространства бытования
национального языка, на котором говорит население нашей страны, выработавшее в соответствии со
своими культурными потребностями и возможностями такие его варианты, как просторечие,
диалекты, жаргоны 4. Сам факт наличия некодифицированных подсистем языка не есть некая
лингвистическая абстракция, фиксируемая в словарных пометах, это формы реального языкового
существования.
В связи с этим встают вопросы, которые всё более занимают как носителей языка, так и его
исследователей: что собой представляют эти языковые подразделения, когда (хронологически и
функционально) их компоненты используются в сфере употребления литературного языка и что из
них реально может войти в его состав. На эти вопросы даются либо самые общие «глобальные»
ответы, либо проводятся наблюдения за отдельными случаями проникновения сниженной лексики в
литературный язык – под знаком «русский язык мы портим». Достаточно полной картины с
осознанием как общего языкового состояния, так и отношений между этими сферами языка,
которые, по наблюдению П.М. Бицилли , часто носят антагонистический характер5, пока ещё нет.
Однако развернувшаяся лексикографическая работа, создание словарей жаргонов, широко
понимаемой разговорной речи, обсценной лексики и т.п.6, первые шаги в описании сфер
существования просторечия 7, с одной стороны, и наблюдения за использованием элементов
внелитературных языковых средств в литературном дискурсе, позволяют сложить некоторую
картину современного языкового существования, где «возросла коммуникативная роль
некодифицированных подсистем русского языка» и где фиксируется «коллоквиализация и
жаргонизация публичных сфер общения» 8.
Оказывается принципиально важным проводить наблюдение за использованием в
литературном дискурсе внелитературных средств, обозначая границы их контекстного окружения. В
этом случае проясняется телеология их употребления, причины обращения к ним. Набор этих
причин способен объяснить как случаи коммуникативных неудач, вызывающих протест носителей
литературного языка, так и понимания их роли как выразительного средства, которое, оставаясь
таковым, не претендует на вхождение в состав литературного языка и не угрожает ему непомерными
изменениями, которые могли бы привести к нарушениям языковых норм.
4
См. Толстой Н.И. Язык и культура (некоторые проблемы славянской этнолингвистики // Русский язык и
современность: проблемы и перспективы развития русистики. Ч.1. М., 1991. С.5 – 22.
5
Бицилли П.М. Вопросы русской языковой культуры / Он же.Избранные труды по филологии.. М., «Наследие»,
1996. С. 605.
6
См., напр., Новиков Вл. Словарь модных слов. Языковая картина современности. – М.:АСТ-ПРЕСС КНИГА, 2011.
. – (Словари для интеллектуальных гурманов).
7
Шалина И.В. Уральское городское просторечие: культурные сценарии . Екатеринбург. Изд-во Уральского ун-та.
2009.
8
Крысин Л.П. О «толковом словаре» русской разговорной речи // Слово и язык: сб. ст., посвящённых юбилею
Ю.Д. Апресяна. М., Языки славянских культур. 2011.
51
М.С. Розина
(Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова,
Москва)
СТАНДАРТИЗАЦИЯ КРИТЕРИЕВ НОРМАТИВНОСТИ РЕЧИ ИНОСТРАННОГО
УЧАЩЕГОСЯ
Ключевые слова: критерии, стандартизация, графическое оформление, пунктуационные
нормы, сложности восприятия.
С.И.Ожегов писал, что «высокая культура речи заключается не только в следовании нормам
языка. Она заключается ещё и в умении найти не только точное средство для выражения своей
мысли, но и наиболее доходчивое (т.е. наиболее выразительное) и наиболее уместное (т.е. самое
подходящее для данного случая и, следовательно, стилистически оправданное)» [Ожегов 1974:287288]. Стоит ли говорить, что подобное умение выбора средств выражения мысли порой не под силу
даже носителям языка. Очевидно, что инофон сталкивается с ещё большими проблемами. Критерием
нормативности речи иностранного учащегося следует считать не только языковую норму, которая
вариативна даже в речи носителей языка, но и требования стандарта, регламентирующие документы,
устанавливающие уровень обучения на момент контроля. Критерий связан с правильностью
звучащей речи и ее письменной формы, заключающейся в соответствии звуковой, лексической и
грамматической структур речи принятым в языке литературным нормам. [Нетёсина 2008:204]
Литературный язык представлен в двух формах – устной и письменной, со своими
особенностями с точки зрения лексического и грамматического составов. Основной функцией
письменной формы является фиксация устной формы, которая нацелена на сохранение ее в
пространстве и времени. Письменная форма служит средством коммуникации между людьми в тех
случаях, когда контактное общение невозможно. Так, ещё в древние времена, не имея такой
возможности, люди обменивались письмами. С появлением телефона и «отмиранием» переписки, как
почтовой формы, письменная форма речи какое-то время считалась вспомогательной, но благодаря
новым техническим средствам, как Интернет, факс и опция SMS, письменная форма речи снова
активизируется.
В отличие от устной формы речи, речь письменная более статична, что дает возможность
учащемуся менять строй предложений, продумывать написанное и возвращаться к нему. С другой
стороны, письменная форма языка строго нормирована и регламентирована, так как чаще всего
представлена в официально-деловом стиле речи.
Одной из трудностей восприятия русской письменной речи с точки зрения кодификации
языка является ее графическое оформление, а именно орфография и пунктуация. Последняя
становится зачастую непреодолимым препятствием с ее количеством графических средств: дефисов и
тире, запятой и точкой с запятой, троеточием и двоеточием, кавычками и скобками, восклицательным
знаком с вопросительным в качестве риторического высказывания. На наш взгляд, при обучении
письменной форме речи иностранных учащихся, следует провести тщательный отбор наиболее
доступных для восприятия случаев употребления того или иного средства пунктуации, в
зависимости от уровня владения языком и с условием создания стандартов, учитывающих как
пунктуационные нормы русского языка, так и трудности, с которыми сталкивается инофон в
процессе их преодоления.
Неподготовленный характер устной речи (диалог, беседа, монолог) вызывает не меньшие
трудности у иностранных учащихся. Надо сказать, что связано это как с ее интонационными
возможностями (темп речи, паузация, тембр голоса говорящего, мелодичность, прерывистость,
громкость), другими словами формальной стороной устной речи, так и непредсказуемостью выбора
языковых средств. Требования, предъявляемые к устной форме речи, а именно к ее содержательной
стороне - логичности, связности, адекватности выражения мысли, являются залогом успешности
коммуникации.
52
Библиография:
1.
С.И.Ожегов. Лексикология. Лексикография. Культура речи. М, 1974
2.
М.С.Нетёсина. Звучащая речь: значимость и содержание критериев. М., РУДН,
2008
53
Ю.А. Сафонова
(радиостанция «Голос России», интернет-портал «ГРАМОТА.РУ»,
Москва)
ОТНОШЕНИЕ ГОВОРЯЩИХ К ЯЗЫКУ, ИЛИ ПИСЬМА О СЛОВАХ
(НА
МАТЕРИАЛЕ
РАДИОПЕРЕДАЧ
«РУССКИЙ
УСТНЫЙ»
И
«ГРАМОТЕЙ»)
Ключевые слова: языковая рефлексия не-лингвистов. Анализ вопросов радиослушателей.
Лексикографические источники для трансляторов нормы.
Отношение говорящих к языку, их речевые оценки – один из актуальных аспектов
исследования речевой практики [см., н-р, Вепрева 2005; Кронгауз 1999; Мечковская 2006 и др.].
Однако «”случайно-естественные мнения”, отражающие и выражающие языковой опыт, так сказать,
в чистом виде» [Костомаров, Шварцкопф 1966: 24; см. также Шварцкопф 1971], не всегда доступны
для наблюдения [см., однако, Коготкова 1984]. Материалы радиопередач «Русский устный» и
«Грамотей представляют достаточно интересный корпус таких «случайно-естественных мнений» в
основном тех, кто живет вне России (РГРК «Голос России» традиционно относят к так называемому
иновещанию).
Материал, собранный за восемь лет записного эфира «Русского устного» и за четыре года
прямой эфирной жизни передачи «Грамотей», включает как собственно эфирные материалы, так и
обширные внеэфирные – письма слушателей.
При анализе внеэфирных материалов выделены оценки трансляторов нормы, оценки
языковой ситуации в России. Проанализированы вопросы слушателей, представлены пути поиска
ответов на них в кодифицированных источниках и возникающие в связи с этим трудности,
обусловленные современной лексикографической практикой.
Вепрева И.Т. Языковая рефлексия в постсоветскую эпоху. М., 2005.
Коготкова Т.С. Письма о словах. М., 1984.
Костомаров В.Г., Шварцкопф Б.С. Об изучении отношения говорящих к языку //
Вопросы культуры речи. Вып. 7. М., 1966. С. 23-36
Кронгауз М.А. Критика языка // Логос: философско-литературный журнал. № 3 (13).
М., 1999. С. 133-146.
Мечковская Н.Б. Естественный язык и метаязыковая рефлексия в век Интернета//
Русский язык в научном освещении. № 2 (12). М., 2006. С. 165-185
Шварцкопф Б.С. Оценки говорящими фактов речи (лингвистический аспект). АКД.
М., 1971.
54
В.В. Свинцов
(школа № 1199 «Лига Школ», интернет-портал «ГРАМОТА.РУ»,
Москва)
ДИКТАНТ ПО-БОЛДИНСКИ: ПУШКИН И «ФЕЙСБУК»
Ключевые слова: правописание, трудность, ошибка, диктант.
1. Этой осенью в селе Большое Болдино прошел шестой международный фестиваль «Живое
слово», в котором принимали участие журналисты из разных уголоков нашей страны. Одним из
традиционных мастер-классов фестиваля стал «пушкинский диктант», подготовленный ведущими
радиопередачи «Грамотей» Ю. А. Сафоновой и В. В. Свинцовым. В диктант были включены: 1)
аутентичные пушкинские цитаты, 2) слова и выражения, написание которых зачастую сопряжено с
языковыми трудностями (насчет этого; о стяжавшем известность; богадельня; апеллировать; не
преминул); 3) новые слова и выражения, актуальные для журналистской профессии, частотные «на
газетной полосе» (фейсбук, твиттер, блогер, онлайн-коммуникация).
2. Диктанты проводились анонимно, за лучшую работу был вручен орден фестиваля «Живое
слово». Среди 47 написавших – теле- и радиоведущие, репортеры, операторы, а также писатели и
блогеры. Диктант сопровождался творческим заданием и словарно-справочной работой.
3. В докладе поставлены три задачи. Первая - представить общую картину журналистской
грамотности, сведения о частотности тех или иных ошибок, выяснить причины ошибок. Вторая
задача – остановиться подробнее на правописании новых слов медийной сферы и слов из области
интернет-технологий. Особенный интерес здесь представляет передача средствами русской
орфографии названий социальных сетей, таких как «Твиттер», «Фейсбук», «Вконтакте» и др.
Ставятся вопросы: выбора между кириллицей и латиницей; постановки или непостановки кавычек;
использования прописных и строчных букв (ср.: написать в «Тви(т)тере» - тви(т)тер Медведева);
удвоения согласных; использования пробела; использования Е после твердых согласных. К вопросам
орфографическим добавляется и вопрос употребления предлога: открыл группу «Вконтакте»,
открыл группу в «Вконтакте» или открыл группу во «Вконтакте». Наконец, третья задача структурировать и обобщить вопросы, заданные во время проведения диктанта и мастер-класса;
сформулировать вопросы о типичных трудностях и недоумениях, которые возникают в ходе записи
текстов средствами русского письма; выяснить, какие ошибки и каким образом транслируются в
вопросы к лингвистам.
Библиография:
1.
Правила русской орфографии и пунктуации. Полный академический
справочник / Под ред. В. В. Лопатина. М., 2006.
2.
Лопатин В. В. Орфография и структура слова: к проблеме удвоенных
согласных на стыке морфем // Современное русское языкознание и лингводидактика. Вып. 2.
Сборник научных трудов, посвященный 85-летию со дня рождения академика РАО Н. М.
Шанского. М., 2007. С. 77–79.
3.
Свинцов В. В. Как правильно, или О причинах языковых затруднений //
Русская речь. 2011. № 2.
55
О.Б. Сиротинина, О.В. Мякшева
(Саратовский государственный университет им. Н.Г. Чернышевского,
Саратов)
СОВРЕМЕННОЕ
ПРОБЛЕМЫ
СОСТОЯНИЕ
КОДИФИКАЦИИ:
УСПЕХИ,
НЕДОЧЕТЫ,
Ключевые слова: кодификация, успехи, недочёты, критерии кодификации, пожелания.
Несомненные успехи кодификации – издание новых нормативных словарей и «Новых Правил
орфографии и пунктуации» (в конце ХХ в. издавались только словари нелитературной лексики и в
лучшем случае переиздавались устаревшие по составу слов или их толкованию нормативные
словари).
Недочеты – отсутствие в составе нормативных словарей того, что нуждается в кодификации,
например, нет слов параолимпийский, параолимпиада (как результат – недопустимое употребление
этих слов в газетах без а или о), разнобой в написании имени бен Ладена, в ударении в фамилии
очень популярного министра Шойгу или рекомендация в «Правилах» писать в сложных
существительных с числительным первую часть цифрами (150-летие, 250-летие). А как их
произносить? Например: стопятидесятилетие или (как постоянно слышим) стапятидесятиление?
Основная проблема – не выработаны четкие критерии кодификации или отказа в ней для
современных узуальных норм. Что учитывать в первую очередь: системность (тогда незаконна
кодификация уродливого брачащиеся, при справедливости отказа для брачующиеся – и в том, и в
другом случае невозможно причастие при отсутствии глагола); традиции (только этим можно
объяснить несистемное, но уже терминологическое размороженные батареи отопления вместо
замороженные); частотность (но тогда надо кодифицировать многое обедняющее систему языка:
одеть вместо надеть, уже регулярные и в звучащих и в печатных СМИ расстрелять вместо
застрелить, подстрелить, ранить).
Предлагается не кодифицировать:
1) то, что широко распространено, но еще не проникло в речь высококультурного
населения;
2) то, что явно обедняет возможности языка, обедняет его систему;
3) то, что уже вошло в корпоративную узуальную норму у не очень компетентных в знании
языковых норм медиков, юристов, с их распространенными сейчас, но осуждаемыми Алкоголь,
диспАнсер, кОклюш, флюрографИя, наркоманИя, осУжден, возбУждено. (В современных словарях
указано у медиков, у юристов, но нет указания, что это неправильно).
Желательно:
1. Поскольку сейчас население впитывает нормы в лучшем случае через СМИ и в своем
большинстве воспринимает то, что слышит по радио и ТВ, видит в газетах некритично, хорошо бы
выступить с предложением организовать (лучше на телеканале «Россия») в прайм-тайм хотя бы 10минутную передачу «Как нельзя говорить» и в ней, в частности, разбирать ошибки, допущенные в
СМИ. И, конечно, добиваться более строгого соблюдения в СМИ закона о государственном языке.
2. Бороться за сохранение в стандартах вузовского образования курса «Русский язык и
культура речи», который должен не повторять школьный курс русского языка, а показывать роль
языка в обществе и в конкретной специальности, профессии, воспитывать уважение к языку,
доказать, что важно не только что, но и как говорить и писать. Такие занятия должны быть
включены и в систему повышения квалификации всех учителей.
3. Обратить внимание на то, что в большинстве современных школ ЕГЭ стал не формой
контроля за уровнем усвоения знаний, а основным способом обучения, из-за чего речевой компонент
на уроках «съёживается», рушится система обучения языку как средству эффективного общения в
разных ситуациях, а вне школы ученик широко использует ненормативную лексику, виртуозно
вплетая её в повседневное общение, или довольствуется смесью «французского с нижегородским»,
по-своему осознавая понятие «хорошая, приличная речь».
56
Г.Н. Скляревская (Санкт-Петербургский государственный университет,
Санкт-Петербург)
ПРИНЦИПЫ КОДИФИКАЦИИ ЯЗЫКОВЫХ НОРМ В ЛЕКСИКОГРАФИИ:
ТЕОРИЯ И ОПЫТ
Ключевые слова: норма языковая, кодификация, вариативность, нормативность в словаре,
языковая нестабильность.
1. Фундаментальная триада «система-норма-речь» позволяет определить норму как идеал
словоупотребления, формируемый в результате отбора из совокупности языковых реализаций. По
Косериу, связь нормы с языковой системой и речью противоречива: узус (речь) ‘уже системы,
поскольку множество системных образований остается на уровне языковых потенций, но в то же
время и шире системы, поскольку содержит внесистемные и нерегулярные образования.
2. Вариативность нормы, признаваемая одним из определяющих ее свойств, обусловливает
наличие языковых вариантов, избыточных с точки зрения системы, но необходимых с точки зрения
реального языкового функционирования — как резерв языка, который дает материал для отбора и
стилистической стратификации. Абсолютные варианты, или дублеты (банкнот/банкнота), широко
представленные в словарях [Крысин; Лопатин], не востребованы ни системой, ни узусом, и один из
них со временем неизбежно обречен на уход (при этом нередко словари не успевают отразить
стихийный отбор, ср. переходящие из словаря в словарь несостоятельные пары кайф/кейф,
лангуст/лангуста, спазм/спазма).
3. Кодификация нормы не только является одной из важных задач лексикографии, но по
сути дела и осуществляется словарями. Задача кодификации может решаться 1) фактом невключения
в словник ненормативного слова или варианта; 2) прямым отрицанием того или иного варианта
(ан’алог: не анал’ог); 3) пометой регулирующего характера (В проф речи. комп’ас; Разг. кулинар’ия);
4) пометой запретительного характера Неправильно! (Неправ.), применяемой в некоторых видах
словарей с выраженной нормативной направленностью.
4. Наибольшие трудности кодификации стоят перед лексикографией в периоды языковой
нестабильности, «расшатывания норм» и интенсивных языковых изменений. Такие динамические
процессы конца XX-началаXXI века были описаны нами в трех словарях [ТСРЯ-1998; ТССРЯ-2001;
ТСРЯ-2006], которые показывали все существующие на тот момент варианты, тем самым отражая
становление
норм
в
процессе
динамической
языковой
неустойчивости
(дистрибьютер/дистрибьютор/дистрибутор; зэк/зек, сэконд-хэнд/секонд-хенд; броузер/браузер,
плеер/плейер/плэйер).
5. Проблема отбора встала перед нами, когда в 2002 г. мы обратились к серии строго
нормативных словарей [«Давайте говорить правильно!»], в которых распространенные ошибки
помечены императивной пометой «Неправильно!»:
бюллетня, вкл’ючим, зв’онит, растамаживать, угл’убить, изобр’етение, выбор’а, займ,
с’озыв, ходат’айство; катастрофа чего, компетентный по чему, оплатить за что, очередное
бьеннале и т. п.
Императивная установка в условиях продолжавшейся языковой нестабильности не
освободила эти строго нормативные словари от демонстрации реально существующих вариантов
(биеннале/бьеннале, м’аркетинг/марк’етинг, ман’евренный/манёвренный, онлайн/он-лайн). Эти
принципы показа и интерпретации вариантов при сохранении установки на нормативность
сохраняются в других словарях, созданных нашим коллективом [КС; СТСЖРЯ].
Библиография
Давайте говорить правильно! — Серия нормативных словарей. Руководитель проекта
С. И. Богданов. Фил. фак. СПбГУ, 2002-2009.
КС — Комментарий к Федеральному закону «О государственном языке Российской
Федерации». Часть 2: Нормы современного русского литературного языка как государственного
(Комплексный нормативный словарь современного русского языка) /Под ред. Г. Н. Скляревской,
Е. Ю. Ваулиной. СПб, Факультет филологии и искусств 2009. Книга 1, 2. Приложение.
57
Крысин — Л. П. Крысин Толковый словарь иноязычных слов. М., 2005.
Лопатин — В. В. Лопатин, О. Е. Иванова, , А. Сафонова. Учебный орфографический словарь
русского языка. Нормативное написание лексики русского языка конца ХХ-начала XXI века. М.,
2006.
СТСЖРЯ — Современный толковый словарь живого русского языка. Под ред.
Г.Н.Скляревской. В работе (Лаборатория компьютерной лексикографии ИФИ СПбГУ)
ТСРЯ-1998 — Толковый словарь русского языка конца ХХ века. Языковые изменения. Под
ред. Г. Н. Скляревской. СПб, 1998.
ТССРЯ-2001 — Толковый словарь современного русского языка. Языковые изменения конца
ХХ столетия. Под ред. Г. Н. Скляревской. М., 2001.
ТСРЯ-2006 — Толковый словарь русского языка начала ХХI века. Актуальная лексика. Под
ред. Г. Н. Скляревской. М, 2006.
58
Т.В. Тарасенко
(Сибирский государственный аэрокосмический университет им. ак. М.Ф.
Решетнева, Красноярск)
НОРМА И ЖАНРОВЕДЕНИЕ
Ключевые слова: речевой жанр, кодификация, новый этикет.
Нам хотелось бы обратиться к теме речевых жанров, а точнее этикетных речевых жанров (далее
– ЭРЖ), относящихся к «миру ритуальной действительности, организуемой социальными отношениями,
обычаями» [Шмелева 1990], с позиции нормы и ее изменения в настоящее время. Нормативный аспект
всегда интересовал практиков, что и отражено в различных работах и пособиях по речевому этикету
([Балыхина 2007; Формановская 2002]. Об изменениях, которые происходят в функционировании ЭРЖ,
говорится гораздо реже. Остановимся на некоторых из них. Меняется фактура поздравительных текстов:
с открыток она перемещается на рекламные стенды, например: Денис и Ира! Совет вам да любовь!
Родные (август 2011, г. Красноярск); на световые панно, стены и заборы, любые ограждения и
буквально «под ноги» - на асфальт: Наташечка! С Днем Рождения! 09.07. 2011; становится достоянием
общественности.
«Мобильный» этикет. СМС-поздравления посылаются точно в день праздника, в отличие от
письменных они более лаконичны, есть графические знаки, смайлики: 1) А. Привет дорогая!
Поздравляю тебя с днем рождения, желаю счастья, здоровья, любви и всего самого наилучшего!!!
Целую!!!! Б. Тимачка, зайка Спасибки!!!!; 2) А. Поздравляю с новым годом! Пусть начнется новым
взлетом к лучшим жизненным высотам и хорошим в банке счетом, принесет в делах согласье, в личной
жизни много счастья! Б. Твои бы слова да богу в уши С новым годом! Формулы благодарности и
извинения присутствуют в СМС-сообщениях повседневной коммуникации: А. Привет! Что делаешь?
Б. Ем. Спасибо☺[Тарасенко 2010]. Есть и примеры СМС–соболезнований.
Поздравления посредством Интернета может доставляться по-разному: электронной почтой,
социальными сетями, но суть этикетного общения остается прежней, меняется скорость доставки,
масштаб общения. Для сохранения традиционного вида открытки существуют специальные на сайтах
«Открытки.ru», «Давно. ru» и т.п. Например: 1) (08.03. на сайте «Погода. Mail.ru» Красноярск) Роман
Антоненко сообщает: -8°C08.03.2009 17:47 Красноярочки! С 8 Марта! Счастья, Любви, Долголетия и
всего - всего...! А также маленьких россиянчиков!!!; 2) (электронная поздравительная открытка) Т.,
дорогая, с праздником! Радости, любви, удачи, исполнения даже самых невероятных проектов. Л.; 3)
(из электронного письма) Т., с праздником! Желаю Вам побольше радостей из самых разных
источников, в том числе неожиданных. И пусть на всё хватает здоровья и сил!
Для англоговорящих пользователей существует сайт извинений scsly sorry, «каждый
пользователь интернета может принести извинения кому угодно — маме, бывшей подружке, боссу,
человечеству или даже себе», например: Дорогой Дружок, мой первый пес. ‹…› Прости, что я имел
отношение к твоей смерти от переедания шоколада ‹…› (F5. № 32(121). 19.09.2011.
http://f5.ru/magazine).
Изменение фактуры речевого жанра: отход от традиционной письменной фактуры и переход к
мобильной и виртуальной, с одной стороны, и выход за рамки личной (обыденной) сферы в сферу
массовой коммуникации – с другой, влечет за собой и изменение в представлениях о самом ЭРЖ и его
функционировании.
Библиография
1. Балыхина, Т.М. Я люблю тебя, русская речь? (актуальные процессы в современной русской
речи) // Русский язык и культура: проблема преподавания в вузах российской Федерации [Текст]:
Материалы научно-практического семинара. – Курск, 2007. - С.26-38.
2. Тарасенко, Т.В. Этикетные речевые жанры в динамике //Русский язык: исторические судьбы и
современность [Текст]: IV Международный конгресс исследователей русского языка: Труды и
материалы. – М., 2010. – С.214-215.
3. Формановская, Н.И. Русский речевой этикет: нормативный социокультурный контекст. – М.,
2002.
59
4. Шмелева, Т.В. Речевой жанр (Возможности описания и использования в преподавании языка)
// Russistik. Русистика. – Berlin. 1990. №.2. - С.20 –32.
60
В.В. Химик
(Санкт-Петербургский государственный университет,
Санкт-Петербург)
НОРМАТИВНАЯ ЛЕКСИКОГРАФИЯ И СЛОВАРНОЕ ОПИСАНИЕ
РАЗГОВОРНО-ОБИХОДНОЙ РЕЧИ
Ключевые слова: лексикография, дескрипция, кодификация, нормативные и описательные
словари, разговорно-обиходная речь, ненормативный лексикон.
1. Дескрипция, стратификация, кодификация – три главные задачи, которые решают толковые
словари. Дескрипция – собирание, описание и семантизация номинативных единиц языка (см. напр.:
[Даль 1978-1980]). Стратификация – задача любого лексикографического описания. В
традиционных толковых словарях это дифференциация лексики и идиоматики по функциональностилистической окрашенности. В идеографических словарях – стратификация по смысловым
основаниям (см. напр.: [РСС 1998-2007]). Кодификация – традиционная задача классической
лексикографии, ориентированной на языковую норму, на более или менее строгие ограничения в
выборе слов и форм, на общепризнанную и образцовую часть национального лексикона.
2. Если стратификация – универсальная установка любого лексикографического собрания, то
задачи дескрипции словарных единиц и кодификации норм находятся в некотором противоречии,
которое неизбежно отражается на конечном продукте – словаре. Для кодификации норм важен
строгий отбор единиц. Цель дескрипции – полнота и всеохватность описания национального словаря.
Отсюда и два основных типа толковых словарей: нормативные (предписывающие) и
дескриптивные (описательные). Традиция отечественной лексикографии основную роль отводит
нормативной лексикографии – толковым словарям общего типа. Дескриптивная лексикография
ограничена исключительно региональными или дискурсивными описаниями: диалектные,
профессиональные, жаргонные словари. Дескриптивные толковые словари общенационального
русского языка почти не создаются.
3. Между тем общенациональный разговорно-обиходный лексикон не вписывается в границы
нормативных толковых словарей. Любой мониторинг живой русской речи фиксирует не только
литературные слова, но и множество некодифицированных единиц (см. [Богданова 2008]).
Нормативные толковые словари нового времени [БАС 2004-2001; БТС 1998] постепенно расширяют
состав лексикона некоторым количеством ненормативных слов и значений, однако пределы таких
включений неясны и плохо мотивированы.
4. В связи с этим возможны два пути. Первый, по которому идет англо- и германоязычная
лексикография, – создание универсальных словарей дескриптивного типа, описывающих весь
национальный лексикон, вплоть до ненормативных единиц ограниченного употребления (таковы,
напр., двуязычные словари В. П. Беркова [Берков 2011]). Однако это противоречит отечественной
традиции. Другой путь – два типа толковых словарей: в дополнение к нормативным
предписывающим – дескриптивные. Таков описательный «Толковый словарь разговорно-обиходной
речи» [Химик 2011], представляющий русское обиходное общение, бытовое и профессиональное,
живую речь носителей национального русского языка. Словарь объединяет единицы разной степени
сниженности: от разговорно-литературных до разговорно-сниженных, от профессиональных и
общежаргонных до просторечных и вульгарных – при условии общеизвестности и/или
общепонятности для среднего носителя русского языка. Два основных типа толковых словарей –
предписывающие и дескриптивные – находятся в отношениях взаимного дополнения и составляя в
совокупности русский лексико-фразеологический тезаурус, отражают культурную идентичность
нации [Гольдин 2000: 58-60].
Литература
Берков 2011: Новый большой русско-норвежский словарь, 3-е изд., испр. / Ред. В.П. Берков.
М., 2011.
61
Богданова Н.В. 2008: Мониторинг «один речевой день» / Группа под рук. Н. В. Богдановой //
www.dialog-21.ru/dialog2008/materials/html/76.htm.
БАС 2004-2001: Большой академический словарь русского языка. М.-СПб., 2004-2011.
БТС 1998: Большой толковый словарь русского языка. СПб., 1998.
Гольдин В.Е. Внутренняя типология русской речи и строение русистики // Русский язык
сегодня. Вып. 1. Сб. статей / РАН. Отв. ред. Л.П. Крысин. М., 2000.
Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. Т.1–4. М., 1978-1980.
РСС 1998-2007: Русский семантический словарь / Под общ. ред. Н. Ю. Шведовой. Т. 1-4. М.,
1998-2007.
Химик В. В. Толковый словарь русской разговорно-обиходной речи. 2011 (в рукописи).
62
В.Д. Черняк
(Российский государственный педагогический университет им.
А.И. Герцена, Санкт-Петербург)
КОДИФИКАЦИЯ НОРМ И ОРТОЛОГИЧЕСКИЕ СЛОВАРИ
Ключевые слова: норма, узус, варианты нормы, ортологический словарь.
Словари трудностей русской речи занимают особое место в системе словарей русского языка.
Их роль возрастает в периоды языковой нестабильности, в периоды расшатывания норм. Являясь
подручными справочниками, они дают оперативные ответы на возникающие у пользователя вопросы.
К ортологическим словарям в широком смысле относятся словари различных типов (толковые,
орфографические, орфоэпические, акцентологические, словари паронимов), описывающие
литературную норму. Например, в «Словаре русских словарей» В. Лесникова под рубрикой
«Ортологические словари» представлено около 220 изданий [Лесников 2002]. Ортологические
словари в узком понимании представляют описание фрагментов языковой системы, вызывающих
устойчивые трудности у говорящих или пишущих.
Роль словаря как инструмента преодоления коммуникативных неудач в современных
условиях несомненна. Частые речевые конфликты, особенно заметные в средствах массовой
информации, расшатывание нормы и всё большее влияние узуса с его ориентацией на устную речь
предполагают особую значимость эталона, своеобразного речевого ориентира, роль которого, в
первую очередь, выполняют словари, необходимые для оперативного решения целого ряда
практических проблем, возникающих в процессе общения.
Расхождение» между индивидуальным знанием и знанием коллектива (обобщенным, а
следовательно, в известной степени идеальным) является причиной многих коммуникативных
неудач – и в индивидуальном общении, и в коммуникации социальной (при речевом взаимодействие
отдельной личности и социальных институтов). Подавляющее большинство вопросов, возникающих
у носителей языка, связано с оценкой нормативности /ненормативности тех или иных явлений, в том
числе прочно укоренившихся в узусе.
Ортологические словари нового типа являются важным инструментом адаптации в языковой
среде, инструментом преодоления речевых конфликтов, служат для оперативной помощи говорящему
или пишущему и специально ориентированы на устранение типичных коммуникативных неудач.
Обязательное условие осуществления названных функций – соответствующий уровень
лексикографической компетенции пользователя, предполагающей потребность обращения к словарям
для решения различных коммуникативных задач и умение эффективно пользоваться словарями.
Чтобы быть полезным инструментом, а не барьером при оперативном решении конкретных
коммуникативных задач, словарь должен точно соответствовать уровню лингвистической
компетенции читателя, формирование и совершенствование которой – актуальная задача
современного образования.
Библиография
1.
Лесников С.В. Словарь русских словарей. – М., 2002.
63
К.М. Чуваева
(Санкт-Петербургский государственный политехнический университет,
Санкт-Петербург)
LMS MOODLE КАК СРЕДА ДИСТАНЦИОННОЙ ПОДДЕРЖКИ ОБУЧЕНИЯ
РУССКОМУ ЯЗЫКУ КАК ИНОСТРАННОМУ
Ключевые слова: информационно-коммуникационные технологии (ИКТ), LMS Moodle, русский
язык как иностранный.
В настоящее время в теории и практике преподавания русского языка как иностранного
нельзя не учитывать широкий спектр возможностей новейших информационно-коммуникационных
технологий (ИКТ) при организации учебного процесса, проектировании образовательных программ и
учебно-методических комплексов, а также в самостоятельной работе учащихся. В частности,
оптимизация и интенсификация процесса обучения иностранных студентов русскому языку уже на
этапе предвузовской подготовки должны осуществляться с использованием электронных учебников,
словарей, справочников и энциклопедий, обучающих и контролирующих мультимедийных программ,
систем дистанционного обучения, интерактивных учебных курсов и других современных ИКТ.
Одной из перспективных форм организации образовательного процесса по русскому языку
как иностранному являются дистанционные курсы поддерживающего электронного обучения,
реализованные на базе LMS Moodle.
LMS Moodle представляет собой систему управления обучением (Learning Management
System), обеспечивающую проектирование и внедрение в образовательный процесс вузов
интерактивных курсов учебных дисциплин. Данная система проста и удобна в использовании и имеет
оптимальный набор необходимого педагогического инструментария, включающего:
- информационные элементы (глоссарий, база данных, пояснение, текстовая страница, анкета,
опрос);
- контролирующие элементы (тест, рабочая тетрадь, лекция с элементами контроля, семинар);
- коммуникационные элементы (чат, форум, Wiki, рассылки, личные сообщения и блоги
участников курсов).
Использование указанных инструментов позволяет обеспечить многовариантность
представления информации, интерактивность обучения, многократное повторение изучаемого
материала, структурирование образовательного контента и его модульную организацию,
самоконтроль учебных действий, проектирование индивидуальных образовательных траекторий
[Андреев, Андреева, Доценко 2008: 8].
Следует отметить, что работа в LMS Moodle не требует от преподавателя специальных
знаний в области применения ИКТ, так как с помощью набора стандартных средств (редакторы,
веб-формы и т.п.) при минимальных временных затратах позволяет создать полноценный
комплекс электронных учебных материалов с возможностью их последующего редактирования.
Преимущества LMS Moodle заключаются также в том, что данная оболочка может быть
использована как одна из возможных технологий организации аудиторной самостоятельной работы
под руководством преподавателя при наличии соответствующего оборудования в учебном заведении
(компьютерных классов, доступа в Internet), а также как платформа для реализации дистанционного
обучения и как среда опережающего или поддерживающего обучения, осуществляющегося в рамках
внеаудиторной самостоятельной работы.
Перечисленные выше и другие особенности LMS Moodle делают данную систему
привлекательной для создания различных электронных курсов при обучении русскому языку как
иностранному. Однако приходится констатировать, что в настоящее время возможности среды
Moodle используются в практике преподавания русского языка как иностранного не достаточно
интенсивно.
В Институте международных образовательных программ Санкт-Петербургского
государственного политехнического университета LMS Moodle успешно применяется в
образовательном процессе различных учебных подразделений, в том числе и на кафедре русского
64
языка при обучении иностранных абитуриентов по программе подготовки в вузы России. В
настоящее время в ИМОП СПбГПУ на базе LMS Moodle функционирует курс поддерживающего
обучения научному стилю речи для иностранных студентов технического профиля. Данный курс
состоит из 7 основных уроков и 1 повторительного урока, а также приложений в виде справочных
таблиц (образование и употребление падежных форм, глагольного минимума и словаря активной
лексики курса с переводом на шесть языков). К курсу также прилагается подробная инструкция по
работе с данным образовательным продуктом для преподавателей и студентов.
Уроки указанного мультимедийного курса соответствуют материалу учебного пособия
«Научный стиль речи. Технический профиль. Элементарный курс» [Гладких, Стародуб, Чуваева
2009], используемого во время аудиторных занятий по научному стилю речи с иностранными
абитуриентами технического профиля. В электронном курсе сочетаются теоретические,
практические, тестовые, иллюстративные, аудио- и видеокомпоненты, что позволяет представить
языковой материал в объеме, необходимом для овладения элементарными навыками письма, чтения,
аудирования и репродуктивной устной речи для общения в учебно-профессиональной сфере.
На современном этапе развития системы высшего образования организация учебного
процесса с использованием ИКТ становится обязательным условием повышения качества
предлагаемых образовательных услуг. Использование электронных учебных курсов на базе LMS
Moodle помогает проектировать образовательный процесс по русскому языку с учетом личностного
компонента, индивидуализировать и дифференцировать обучение уже на начальном этапе
подготовки иностранных студентов в вузы Российской Федерации.
Библиография:
1. Андреев А.В., Андреева С.В, Доценко И.Б. Практика электронного обучения с
использованием Moodle. – Таганрог: Изд-во ТТИ ЮФУ, 2008. – 146 с.
2. Толстобров А.П., Коржик И.А. Возможности анализа и повышения качества тестовых
заданий при использовании сетевой системы управления обучением Moodle // Вестник ВГУ. – Серия:
Системный анализ и информационные технологии. – 2008. – №2. – С. 100-106.
3. Гладких И.А., Стародуб В.В., Чуваева К.М. Русский язык как иностранный. Научный стиль
речи (Технический профиль). Элементарный курс / Под ред. В.В.Стародуб. – СПб.: Нестор, 2009. –
106 с.
65
И.А. Шаронов
(Российский государственный гуманитарный университет, Москва)
О
ВАРИАТИВНОСТИ
КОЛИЧЕСТВЕННЫХ
ЧИСЛИТЕЛЬНЫХ В КОЛИЧЕСТВЕННЫХ СОЧЕТАНИЯХ
И
СОБИРАТЕЛЬНЫХ
Ключевые слова: стилистика, вариативность, грамматика, корпусные исследования.
Традиционно именительный падеж лексемы считается выполняющим «представительские»
функции в грамматике: косвенные падежные формы лексемы отличаются от прямой только по
окончанию. В основном это так и происходит, однако в ряде случаев в косвенных падежах можно
наблюдать столкновение вариантов основы слова.
Некоторые случаи парадигматических вариантов, такие как год/лето, человек/люди мы
рассматривали на предыдущей конференции двухлетней давности [Шаронов 2009] (ср.: два года, но
пять лет; много людей, но пять человек). В этот раз мы рассмотрим на докладе конкуренцию
количественных и собирательных числительных в косвенных падежах количественных конструкций.
По мнению Д.Э. Розенталя, в количественных сочетаниях с существительными с
существительными дети (трое, четверо детей) используются собирательные числительные. «После
числительного 7 – пишет Д.Э. Розенталь, - желательнее использовать количественные числительные,
то есть вместо: у них было девятеро детей лучше сказать у них было девять детей» [Розенталь
1987:157]. Но то, что для форм именительного падежа кажется очевидным, теряет очевидность в
падежах косвенных. В формах косвенных падежей происходит конкурентная борьба количественных
и собирательных числительных. Мы воспользовались материалами НКРЯ и получили следующую
статистику:
Дети
Р.п. / в.п.
Двух детей
144
Двоих детей
203
Трех детей
46
Троих детей
177
Четырех детей
34
Четверых детей
76
Пяти детей
14
Пятерых детей
62
Шести детей
16
Шестерых детей
42
Семи детей
4
Семерых детей
27
Восьми детей
12
Восьмерых
7
Девяти детей
12
Девятерых
6
Д. п.
двум детям
9
двоим детям
1
трем детям
5
троим детям
1
четырем детям
0
четверым детям
0
Пяти детям
15
Пятерым детям
0
Шести детям
16
Шестерым
0
Семи детям
4
Семерым детям
0
Восьми детям
13
Восьмерым
0
детей
детей
детям
детям
66
Девяти детям
12
Тв. п.
Двумя детьми
детьми
Девятерым
0
374
Двоими детьми
0
Тремя детьми
166
Троими детьми
0
Четырьмя
41
Четверыми
0
Пятью детьми
32
Пятерыми
1
Шестью детьми
19
Шестерыми
1
Семью детьми
4
Семерыми
3
Восемью детьми
6
Восьмерыми
0
детям
детьми
детьми
детьми
детьми
детьми
Как можно видеть, результаты неоднозначные и очевидным образом не совсем
соответствующие предписаниям, «работающим» для именительного падежа. В докладе будут
рассмотрены еще несколько подобных случаев, в которых происходит борьба вариантных
числительных в количественных конструкциях.
Литература
Розенталь 1987 – Д.Э. Розенталь. Современный русский язык. М. 1987.
Шаронов 2009 – И.А. Шаронов. Люди или человеки? К вопросу о парадигматической
вариативности в русской грамматике// Тезисы Второй всероссийской конференции «Кодификация
современного русского языка: результаты и проблемы» (14–17 октября 2009).
Источники
http://ruscorpora.ru (Национальный корпус русского языка).
67
С.Д. Шелов
(Институт русского языка им. В.В. Виноградова РАН, Москва)
НАУЧНЫЙ ТЕКСТ И ЕГО СПЕЦИФИЧЕСКИЕ ЯЗЫКОВЫЕ ЕДИНИЦЫ
Ключевые слова: язык науки, лексика языка науки, терминология, характерная лексика.
Наука – своеобразная сфера человеческой деятельности, а ее основная продукция в виде
научных текстов ориентирована, главным образом, на читателя-профессионала. Поэтому основные
черты научной речи – это большая или меньшая специальность предметов, о которых говорят или
пишут, и это специфичность изложения, которая подразумевает, что некоторые общие,
неспециальные смыслы и значения выражаются особыми, как раз не общими средствами, хотя и
могли бы быть ими выражены. В докладе рассматривается вопрос о языковых единицах, характерных
только для научного текста и обеспечивающих его “специальность”.
Во-первых, к таким единицам относится лексика, обозначающая “специальные” предметы
(понятия). Для их номинации существуют термины. По-видимому, нет научного знания без
терминологии. При этом каждый термин, как носитель части знания либо сам по себе, либо в какойто своей самостоятельной языковой части, должен иметь определение. Причем, чтобы понимать это
определение, надо понимать и все другие термины, которые, возможно, встретятся в его
определении. Таким образом, для понимания одного термина необходимо знать не только его
собственное определение, но и определения всех терминов, использованных в его определении, и так
далее вплоть до базовых, неопределяемых понятий. Если у термина нет собственного определения, то
его значение должно быть обусловлено, оно должно вытекать из значений других языковых единиц
(и терминов, и нетерминов), входящих в его состав, можно сказать также, что его значение должно
выводиться из значения составляющих данный термин элементов, т.е. быть мотивированным его
элементами. В этой мотивации участвует значение хотя бы одного термина (а могут участвовать
значения и многих терминов), значения слов общего языка и, разуется, значение синтаксических и
морфологических конструкций, которые образуют эти терминоэлементы – слова и морфемы.
Во-вторых, к числу специальных единиц научного текста относятся лексические образования,
включающие некоторые фразеологизмы и специальные слова, для которых есть самые обычные
эквиваленты в общем языке, но сложившаяся традиция предписывает вместо них предпочтительно
использовать те знаки, которые функционируют именно в данной области. Для гуманитарных
областей в целом здесь очень характерны латинские выражения типа ergo (следовательно), ab ovo (с
самого начала), ad hoc (здесь, в данном случае), ad infinitum (до бесконечности), ad absurdum и т.п.; в
меньшей степени – это французские по происхождению языковые единицы типа par exelence (по
преимуществу), a la lettre (буквально), a propos (кстати) и т.п. Для технических наук можно
упомянуть трафаретные фразеологические модели типа в (штатном) режиме, в исполнении и т.п.
Имеются подобные единицы и в текстах по тематике отдельных дисциплин и областей знания. Так,
лингвист охотнее скажет “предлог в словосочетании бога ради находится в постпозиции по
отношению к существительному”, чем “в словосочетании бога ради предлог следует за
существительным”, хотя смысл этих выражений совершенно идентичный, и единицы постпозиция и
препозиция являются характерной приметой лингвистических текстов (в некоторых наших работах
подобные образования называются характеризмами).
Если термины совершенно необходимы для обозначения специальных понятий, то
характеризмы служат для обозначения общих, неспециальных, понятий и, с чисто, знаковой,
семиотической точки зрения, без них соответствующая область деятельности могла бы обойтись,
однако их наличие в тексте является свидетельством “посвященности” в данную сферу знания и
выполняет важную социолингвистическую функцию.
В языкознании изучаются и многочисленные другие лексические единицы, спеццифические
для научных текстов – профессионализмы, профессиональные жаргонизмы, единицы
профессионального просторечия, предтермины, терминоиды и т.п. Все они, однако, маркированы с
точки зрения нарушения литературной или профессиональной нормы. В пределах нормы термины и
68
характерная лексика, по-видимому, исчерпывают классы специфических языковых единиц научных
текстов.
69
М.А. Штудинер
(Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, Москва)
ПРОБЛЕМЫ КОДИФИКАЦИИ
В ОРФОЭПИЧЕСКИХ ИЗДАНИЯХ
Ключевые слова: кодификация,
заимствование, имя собственное.
ИНОЯЗЫЧНЫХ
произносительный
ИМЕН
вариант,
СОБСТВЕННЫХ
акцентный
вариант,
Выбор произносительного или акцентного варианта имени собственного иноязычного
происхождения представляет особую проблему как для журналистов, принимающих решение о
речевом поведении в эфире, так и для кодификаторов. Эту проблему приходится решать и
преподавателям русского языка как иностранного, когда они сталкиваются в учебном тексте с
заимствованными именами собственными.
Любое иностранное слово, когда приходит в заимствующий язык, переживает в нём процессы
освоения, в том числе акцентного освоения. В слове Эдинбург, например, произошла перестройка
ударения по аналогии со словами Петербург, Оренбург, Шлиссельбург, Екатеринбург. В поисках
правильности в нашем языке нельзя выходить за его пределы. Это касается, конечно, тех имён
собственных иноязычного происхождения, ударение в которых имеет устойчивую русскую традицию
вопреки рекомендациям энциклопедических изданий и некоторых ориентирующихся на них
лингвистических словарей. В ряде справочников, адресованных работникам эфира, вслед за
энциклопедическими словарями, для которых характерен формально-этимологический подход,
рекомендуются варианты, противоречащие сложившимся в русском языке традициям, например:
Арлингтонское кладбище, Леонард БЕрнстайн, МАрлон БрАндо, Невилл ЧЕмберлен (ср.: «Наш ответ
ЧемберлЕну»). Столица США в «Большом энциклопедическом словаре» называется ВАшингтон.
Комплексный справочник «Русская речь в эфире» даёт этот акцентный вариант на первом месте
жирным шрифтом, а в скобках блёклыми буквами стыдливо указывает традиционный русский
вариант – ВашингтОн.
Ориентация на иностранный язык, на язык-источник, наблюдается при выборе не только
акцентных, но и произносительных вариантов. Иногда это приводит к курьёзам. Ведущий одной из
программ телеканала «Культура» утверждал, что «по-русски правильно Рёрих, а не [РЭ]рих, так как это
немецкая фамилия». Именно этот произносительный вариант даётся в «Большом энциклопедическом
словаре». Энциклопедические издания, по нашему мнению, вообще нельзя использовать как
справочные пособия по произношению имён собственных или по ударению в них. Это касается тех
слов, которые давно вошли в русский культурный обиход и по отношению к которым давно сложились
русские культурно-языковые традиции.
При выборе варианта произношения или ударения имени собственного иноязычного
происхождения, по нашему мнению, следует руководствоваться простым принципом: прежде всего
нужно учитывать сложившиеся на русской почве традиции. Если же журналисту выпадает честь первым
вводить какое-то иностранное слово в русский обиход, а лингвисту – первым кодифицировать его
произношение и ударение в словаре, то в этом случае, конечно, правомерно ориентироваться на языкисточник.
70
Д.А. Щукина
(Санкт-Петербургский государственный горный университет,
Санкт-Петербург)
ФОРМИРОВАНИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О НОРМЕ СОВРЕМЕННОГО РУССКОГО
ЯЗЫКА У УЧАЩИХСЯ ТЕХНИЧЕСКОГО ВУЗА
Ключевые слова: нормы современного русского языка, государственный язык Российской
Федерации, формирование представления о языковой норме.
Умение четко и ясно выразить свои мысли, говорить грамотно, умение не только привлечь
внимание своей речью, но и воздействовать на слушателей, владение культурой речи –
характеристика профессиональной пригодности людей различных профессий. Под культурой речи
понимается «владение нормами литературного языка, умение осуществлять выбор языковой единицы
в зависимости от ситуации общения, умение достигать поставленных задач в коммуникации,
соблюдение этики общения» [Русская речевая культура 2006:56].
Высшая форма существования русского языка, как и любого национального, – литературный
язык. В литературном языке общение и сообщение установлены путем приведения к литературной
норме. Языковая норма выступает как специфический признак литературного языка национального
периода. Нормы помогают литературному языку сохранять свою целостность и общепонятность,
защищают его от диалектной речи, социальных и профессиональных арго, просторечия. Это
позволяет литературному языку выполнять свою главную функцию – культурную.
Известно, что языковая норма, будучи кодифицированной, закрепленной в словарях и
грамматиках, не разделяет языковые средства на хорошие / плохие, а указывает на их
коммуникативную целесообразность. Современному носителю языка необходимо знать, что
литературная норма связана с функциональными разновидностями языка, в зависимости от
особенностей функционирования языковых средств в том или другом стиле, в связи с определенным
стилистическим заданием возможно сознательное и мотивированное отступление от нормы.
1 июня 2005 был принят Федеральный закон № 53 «О государственном языке Российской
Федерации», направленный на обеспечение использования языка на всей территории РФ. В 2007 году
в рамках создания Комментария к принятому закону коллективом авторов был разработан
Комплексный нормативный словарь современного русского языка. В Части 1 данного словаря
«Нормы современного русского литературного языка как государственного» дается следующее
толкование базового понятия и термина норма: «1. Узаконенное установление, общепризнанный
обязательный порядок, строй чего-л. Языковые нормы. Правовые нормы. Норма поведения. Не
соблюдать нормы поведения. Коллизионная норма. Конвенциальные нормы. 2. Установленная
мера средняя величина чего-л. Норма выработки. Норма выпадения осадков. Норма прибыли»
[Комментарий 2007:326]. Устойчивые сочетания, приведенные в данной словарной статье,
представлены в других статьях в соответствии с алфавитным принципом и даны с функциональной
пометой сферы применения «юриспруденция». Преподавателю речеведческих дисциплин в вузе
необходимо сосредоточиться на поэтапном раскрытии первого значения термина.
В процессе формирования представления о норме современного русского литературного
языка у учащихся технического вуза необходимо опираться на основные принципы обучения:
непрерывность и преемственность.
На младших курсах технического вуза по программам бакалавриата и специалитета в рамках
дисциплины «Русский язык и культура речи» предлагается вводить общее представление о языковой
норме и развивать навыки работы со справочной литературой. Приведем апробированный вариант
задания (рекомендуется индивидуальная работа, студентам предлагаются словари различных типов,
на выполнение отводится 45 минут): ознакомиться со словарем, дать письменную характеристику
словаря по схеме, используя метатекстовое описание и конкретную словарную статью:
•
Библиографическое описание
•
Характеристика словаря
•
Характеристика словарной статьи:
1) заголовочное слово
71
2) пометы (грамматические, стилистические, функциональные)
3) другие формы слова
4) значение слова (толкование)
5) примеры употребления (контекст)
6) другие характеристики слова (этимология, энциклопедическая информация, нормативное
предостережение).
В рамках бакалаврских программ, ориентированных на определенный профиль обучения,
целесообразно связать представление о языковой норме с общекультурными и профессиональными
компетенциями, понимаемыми как способность применять знания, умения, навыки и личные
качества для успешной деятельности в определенной области. Например, в Горном университете
дисциплина «Культура речи и деловое общение» читается будущим экономистам. Цель дисциплины:
повышение общей речевой культуры студентов, совершенствование владения нормами устной и
письменной форм русского литературного языка в научной и деловой сферах, развитие навыков и
умений эффективного речевого поведения в различных ситуациях общения. Нормативный аспект
изучения предмета включает в себя: знание основных правил ортологии, правил речевого и
поведенческого этикета в деловой и научной коммуникации; умение создавать устные и письменные
тексты научного и официально-делового стилей современного русского литературного языка
(конспект, реферат, аннотация, рецензия, тезисы, доклад; заявление, служебное письмо,
автобиография, резюме) в соответствии с нормативными требованиями; владение алгоритмом
подготовки текстовых документов профессиональной и управленческой сферы. В практической
части курса предлагаются задания, связанные с будущей профессией учащихся [Основы деловой
коммуникации 2011: 30-42].
В рамках дисциплины «Культура речи и письма. Риторика», читаемой аспирантам очной
формы обучения, ставится задача: формировать целостное представление о принципах и правилах
создания и оформления научных текстов разных жанров и о правилах подготовки и осуществления
устных выступлений в научной и учебной сферах деятельности. Так, аспирантам предлагается
составить модель научной статьи по теме диссертации с соблюдением требований ВАК и ГОСТа.
Значение языковой нормы отражено в словах Л.В. Щербы: «Наш литературный язык часто
заставляет нас отливать наши мысли в формы, им заранее заготовленные, что он иногда
шаблонизирует нашу мысль; но дальше оказывается, что он же дает материал для преодоления этих
форм, для движения мысли вперед» [Щерба 1957:110].
Библиография
1. Комментарий к Федеральному закону «О государственном языке Российской
Федерации» Часть 1: Нормы современного русского литературного языка как государственного
(Комплексный нормативный словарь современного русского языка) / Под ред. Г.Н. Скляревской,
Е.Ю. Ваулиной. СПб.: Факультет филологии и искусств СПбГУ, 2007.
2. Основы деловой коммуникации: учебное пособие по русскому языку и культуре речи.
СПб.: ООО Издательский дом «Мир русского слова», 2011.
3. Русская речевая культура. Учебный словарь-справочник. СПб: «САГА», «Азбукаклассика», 2006.
4. Щерба Л.В. Избранные работы по русскому языку. М., 1957.
72
Документ
Категория
Образование
Просмотров
186
Размер файла
779 Кб
Теги
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа