close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Oruzhie42015

код для вставки
04
2015
СПЕЦВЫПУСК
16+
Иван КОЧИН
РУССКОЕ МИННОЕ
ОРУЖИЕ
Содержание
№04 # 2015 г.
Популярный иллюстрированный журнал
И з д а т е л ь с к о г о д о м а « Те х н и к а — м о л о д ё ж и »
Периодичность — 16 номеров в год.
Издательство и производство — ЗАО
«Корпорация ВЕСТ», М о с к в а , у л . П е т р о в к а , 2 6
Главный редактор
АЛЕКСАНДР НИКОЛАЕВИЧ ПЕРЕВОЗЧИКОВ
Ответственный редактор
КОНСТАНТИН СМИРНОВ
const.wipon@mail.ru
Консультанты
АЛЕКСЕЙ БЛЮМ, СЕРГЕЙ МОНЕТЧИКОВ, АЛЬБЕРТ НАЙДЁНОВ
Представитель редакции в Сербии и странах бывшей Югославии
БРАНКО БОГДАНОВИЧ
bogdanovich.orujie@gmail.com
Допечатная подготовка
НИКОЛАЙ ЖИЛЬЦОВ,
ЛЮДМИЛА ЕМЕЛЬЯНОВА (корректура)
Адрес редакции:
Москва, ул. Лесная 39, оф. 307
tns@tm-magazin.ru
тел.: (495) 234–1678
Коммерческая служба
Генеральный директор ИРИНА НИИТТЮРАНТА
тел.:(499) 972–6311, (499) 978–4933
Рассылка по почте
shop@tm-magazin.ru
Реализация и реклама
тел.:(495) 234–1678
reklama@tm-magazin.ru; real@tm-magazin.ru
Уважаемые читатели!
Подписные индексы наших изданий:
В каталоге МАП:
«Техника — молодёжи» — инд. 99370;
«Оружие» — инд. 99371.
В Объединённом каталоге:
«Техника — молодёжи» — инд. 72098;
«Оружие» — инд. 26109.
Внимание!
В этом же каталоге можно подписаться на книгу
«Чудо техники – железная дорога» — инд. 40503
www.technicamolodezhi.ru
Тираж 31 220
Подписано в печать 28.04.2015. Выход в свет 05.05.2015.
© «Оружие», № 04, 2015.
Свидетельство о регистрации СМИ выдано
Роскомнадзором 11 октября 2010 г. ПИ № ФС 77-42315
Электронные версии журналов «Оружие»,
« Те х н и к а — м о л о д ё ж и » м о ж н о к у п и т ь
в интернет-магазине
техника–молодёжи.рф
www.technicamolodezhi.ru
От автора
1
Осада Казани
2
Осада Пскова 1581–1582 гг.
3
Осада Троице-Сергиевой
лавры 1608–1609 гг.
5
Осада Смоленска 1609–1611 г.
6
Отечественная война 1812 г.
6
Осада Силистрии в 1829 г.
8
Трубная система контрминной
борьбы Шильдера
9
Крымская война 1853–1856 гг.
11
Кавказ
17
Огневые средства взрывания
19
Военное электричество
24
Русско-турецкая война
1877–1878 гг.
28
Русско-японская война
1904–1905 гг.
40
Великая война
45
Мины красные, мины белые
55
Заключение
63
Русское
минное оружие
От автора
Считать, что история русского минного оружия началась непосредственно с момента появления мин, как типа боеприпаса, не совсем верно. Поэтому данная работа охватывает историю подрывного дела с самого начала применения пороха в России для взрывных работ во
второй половине XVI в. и до окончания Гражданской войны 1917–1922 гг. Вообще-то говоря,
этот рассказ формально можно было бы завершить Первой мировой войной, поскольку она
стала первым конфликтом, в котором мины (в современном их понимании) применялись в
значительных количествах всеми противоборствующими сторонами, и последним, в котором
Российская империя участвовала до своего краха. Однако так как причислить междоусобицу
1917–1922 гг. к советскому периоду в полной мере нельзя, автор решил включить историю
минной войны, которая велась в ходе гражданского конфликта в свою работу.
Для удобства изложения все даты до февраля 1918, когда в России был осуществлён переход на Григорианское летоисчисление, в данной монографии даются по старому стилю.
Это в основном связано с тем обстоятельством, что автор работал с первоисточниками,
изданными до 1917 г.
04’ 2015 / 1
Казанский кремль. Современный вид
Осада Казани
О
сада Казани царём Иваном IV Грозным стала первым известным примером применения средств
взрывания на территории России. Данных по захвату этого города до нас дошло достаточно много, но
они нередко противоречат друг другу. До осады 1552 г.
Артиллерийский обстрел казанской крепости
и взрыв мины
План осады Казани
2
www.technicamolodezhi.ru
Иван IV предпринимал походы в Казань в 1547 и 1550 гг.,
но все они не привели к взятию татарской столицы.
Подземными работами при осаде Казани в 1552 г.
руководил вызванный из-за границы немчин розмысл —
инженер, который, по преданию, был англичанином и
носил имя Бутлера. Бутлер не только удачно производил
взрывы, но и обучал подрывному делу русских — Василия Серебряного и Алексея Адашева.
В самом начале осады к Ивану IV перешёл на службу
татарский мурза Камай, и от него удалось узнать, что
жители казанского кремля (крепости) берут воду из тайника — «ключа в берегу», к которому ведёт подземный
ход от Муралёвых ворот. Доступ к реке Казанке на поверхности был перекрыт расположенными в окопах по
левому берегу реки русскими войсками. Подземный же
ход проходил под этими позициями. Его пробовали перекопать снаружи, но неудачно. Тогда Иван IV приказал
розмыслу «подкопаться» под тайник из Дауровой башни.
Подкоп был начат розмыслом 24 августа и за 10 дней
работ было пройдено 25–30 саженей. Галерею вели,
пока не услышали над собой шаги татар, идущих по
воду. Тогда в ней устроили камеру, в которую поместили
11 бочонков пороха по 5,25 пуда каждый. Масса заряда
оказалась даже излишней, так как линия наименьшего
сопротивления составляла примерно 3 сажени, значит,
в этом случае было достаточно 23 пудов пороха, но, видимо, русские хотели получить максимальный эффект
от взрыва, чтобы произвести на татар «неизгладимое»
впечатление. Огонь заряду сообщили посредством палительной свечи, рассчитанной на определённое время
горения. В результате взрыва 4 сентября 1552 г. в стене
образовался пролом, в который ринулись войска Сторожевого полка, но татарам удалось их атаку отбить.
Как была устроена первая русская минная галерея,
как она велась и как производилась забивка после заряжания камеры — точно не известно. Правда, в 1778 г.
нашли часть старого хода, который был обшит толстыми
дубовыми досками. Для удаления земли применялись
окованные подкопные кади, для прислушивания в галереях применялись длинные (в полторы сажени) буры
с ложками.
Осадная деревянная башня с орудиями, применявшаяся при взятии Казани русскими войсками
Взрыв не произвёл сильного впечатления на татар и не
убавил у них желания обороняться. Взамен разрушенного
тайника они выкопали колодцы, из которых и стали брать
воду. Вода была плохого качества, но защитники крепости
использовали её до самого окончания осады.
Второй подкоп русские повели под тарасы — участок
деревянной стены, образованный двумя продольными и
двумя поперечными бревенчатыми рублеными стенами.
Тарасы прикрывали Царёвы-Арские (Спасские) ворота.
Особой минной галереи тут не велось — ночью в ров
спустилось несколько солдат, которые заложили бочку
пороха в 210 фунтов (около 86 кг). Как и в первом случае, это был избыточный заряд при линии наименьшего
сопротивления в 2 сажени.
Хотя стража несла свою службу бдительно, заряд всё
же удалось заложить. Взрыв прогремел в пятницу 30
сентября. Он произвёл огромное впечатление на татар
и как написано в «Царственной книге» — «на мног час
стрелы не летаху». Воспользовавшись этим, русские
войска вновь ворвались в город. Схватка была ожесточённой, и татарам опять удалось выбить противника из
города, но русские всё же удержали городскую стену
над Арскими воротами и Арскую башню.
После этого началась подготовка к общему штурму,
который назначили на 2 октября. К этому времени были
завершены два новых подкопа, которые начали сооружать ещё 24 августа. Первый подкоп шёл от реки Булак,
вдоль стены кремля, между Аталыковыми и Тюменскими воротами, под башню, находившуюся примерно в
50 саженях от реки. За 39 суток была выведена минная
галерея длиной до 90 саженей. Другой подкоп шёл от
озера Поганое (Гузеево) к Ногайским воротам, под дном
рва, глубиной 7 саженей.
В каждый подкоп заложили 240 пудов пороха. Заряды
были столь велики потому, что линия наименьшего сопротивления составляла не менее 7,5 саженей и было
необходимо выбросить взрывом примерно 240 кубических саженей грунта.
Взрыв такой силы мог нанести ущерб осаждающим
войскам, и поэтому незадолго до него бойцы скрытно
отошли с занимаемых позиций.
В 7 часов утра 2 октября прогремел первый взрыв,
который разрушил башню. Не успели осаждённые опомниться, как последовал второй взрыв. Татары были ошеломлены и подавлены. К полудню Казань пала.
Осада Пскова 1581–1582 гг.
В
1581 г. польско-литовские войска под предводительством Стефана Батория осадили Псков.
В ходе осады обе стороны вели активную подземно-минную борьбу. Обороной города руководил русский
воевода Павел Шуйский.
8 сентября защитниками был отбит первый штурм.
Русские войска под натиском противника начали отходить и вынуждены были бы сдаться, но под Свиную
башню, захваченную противником, удалось заложить
солидный заряд пороха. Башня была взорвана вместе
с занявшим её неприятелем.
Баторий понял, что крепость быстро не взять и стал
вести подземные ходы в количестве девяти штук, но Шуйский узнал о начатых работах от перебежчика и приказал
копать слухи (встречные минные галереи) и перехватить
вражеские подкопы. 23 сентября русские и литовские галереи сошлись между Покровскими и Свиными воротами.
Завязалась рукопашная схватка, в которой было уничтожено 2000 солдат противника. Псковитяне овладели
частью галерей, другая часть сама обрушилась.
Поляками в ходе осады была предпринята попытка
убийства Шуйского с помощью мины-сюрприза! Гетман
04’ 2015 / 3
Осада Пскова польским королём Стефаном Баторием
в 1581 г. Художник К.П. Брюллов
Контратака псковского гарнизона
План осады Пскова
Ян Замойский сделал вид, что решил перейти на сторону русских. 9 января 1582 г. он переслал Шуйскому
ларец, в котором якобы находилась его казна. Последний, конечно, обрадовался этому, но не поверил окончательно польскому военачальнику, поэтому приказал
своим мастерам вскрыть сундук в безопасном месте.
Предосторожности оказались не напрасными — в сундуке нашли двадцать четыре самопала, смотрящих в
разные стороны, кроме того, ларец был начинён ещё и
пудом пороха, с хитроумным «самопальным замком»,
который должен был воспламенить всю «начинку» сундука, как только приоткроют его крышку.
Впервые в русской истории псковичи применяли при
защите города прообраз ручных гранат — со стен крепости они бросали в осаждающих кувшины с порохом.
10 января 1582 г. был подписан мир на 10 лет, и осада
Пскова прекращена. В конечном итоге, город устоял в
немалой степени благодаря грамотной русской «подземной обороне».
Из приведённых примеров видно, что во второй половине XVI в. русские ничем не уступали своим противникам в искусстве ведения подземной войны. Правда,
нужно отметить, что в тот период минная война велась
исключительно инженерами-самоучками. Только в
правление Петра I началось теоретическое изучение
данного вопроса. Минёрному делу стали обучать в Московской инженерной школе, учреждённой в 1700 г., а
порядок службы и обязанности минёров были утверждены только в 1712 г., когда учредили первую минёрную
роту.
4
www.technicamolodezhi.ru
Осада Троице-Сергиевой лавры
1608–1609 гг.
Осада Троице-Cергиевой обители 13 октября 1608 г.
Оборона Троице-Сергиевой лавры. Художник
С.Д. Милорадович, 1894 г.
В
1608 г. польские войска Лжедмитрия II под предводительством Яна Петра Сапеги и Александра
Юзефа Лисовского осадили Троице-Сергиевскую
лавру. Поляки вели подкопы под монастырскую стену и
угловые башни. Осаждённые, получив сведения об этих
работах, однако, не знали ни места начала работ, ни их
направления, и поэтому воеводы поручили монастырскому слуге Власу Корсакову, искусному в горнокопном
деле, устроить под стенами слуховые колодцы, а с восточной стороны вырыть перед оградой глубокий ров.
По-видимому, выделка слуховых колодцев производилась с поверхности земли, и поляки это заметили. Дабы
воспрепятствовать работам осаждённых, они совершили вылазку 1 октября, которая была успешно отбита.
Затем осаждённые прорыли под крепостной стеной
ход, с тремя железными воротами, для совершения вылазок в ров (потерну). В ходе одной из таких операций
был захвачен казак Дедиловский, который указал русским место начала неприятельских подземных работ и
цель их ведения: «ляхи вели их от мельницы к круглой
угольной башне нижнего монастыря», чтобы взорвать её.
Было решено осуществить вылазку и уничтожить
вражеские подкопы. Помимо этого, русские решили
одновременно уничтожить или захватить вражескую
артиллерию.
В ночь с 8 на 9 ноября осаждённые из крепости тремя
группами атаковали намеченные цели. В итоге, подземные ходы были взорваны (при этом своими жизнями
пожертвовали два крестьянина — Шилов и Слота —
они осуществили поджог зарядов), захвачены восемь
орудий, а также значительные запасы пороха и другого
оружия. Всего противник потерял 1500 человек убитыми
и 500 ранеными, много поляков попали в плен. Потери
осаждённых составили 174 убитых и 66 раненых.
Осада Троице-Cергиевой лавры. Художник
В.П. Верещагин. 1891 г.
Троице-Сергиева лавра, современный вид
04’ 2015 / 5
Осада Смоленска 1609–1611 г.
В
1609 г. минная война в широких масштабах велась под Смоленском, который был осаждён поляками во главе с королём Сигизмундом. Смоленскую крепость в начале XVII в. построил Борис Годунов,
причём уже в ходе её сооружения большое внимание
уделили постройке контрминных ходов — «слухов».
Осаждающие применяли новинку тех лет — петарды,
которые пользовались популярностью в Западной Европе, и могли быть двух видов — для разрушения стен
и для разрушения ворот.
Петарда для разрушения стены представляет собой
два массивных медных или железных параллелепипеда
без одной из широких граней. Один из них вкладывали в другой отсутствующими гранями друг к другу, а
в полость между ними закладывался порох. Петарда
укладывалась в проём в стене и подрывалась, металлические половины разлетались и разрушали стену.
Петарда для разрушения ворот состоит из колоколообразного металлического корпуса, внутри которого
размещается заряд пороха. Открытый конец корпуса
закрывается массивной металлической болванкой. Петарда крепится к поверхности ворот и подрывается.
Болванка вылетает из корпуса и проламывает ворота.
Петардами поляки разрушили Копытицкие и Оврамьевские ворота. По одним сведениям это произошло
12 октября, а по другим — 23 сентября.
Несмотря на это, крепость устояла, и полякам только
через год — 21 ноября 1610 г. — удалось взорвать Грановитую палату и часть городской стены. Они двинулись
на штурм, но были отброшены.
Наконец, 3 июля 1611 г. изменник Андрей Дедишин
открыл врагу ворота в город, и защитники его, видя
невозможность сопротивляться полякам, зажгли порох
и, по словам историка, «взлетели на воздух с детьми,
имением и славою».
Минная борьба под Смоленском носила настолько
интенсивный характер, что русские нередко спускали в
ходы пушки и с их помощью расстреливали работающих
там вражеских сапёров.
Применялись петарды на Руси и позже. Судя по описанию осады Тихвинского монастыря шведами в 1613 г.,
можно утверждать, что скандинавы тоже применяли
петарды, причём обоих видов.
В то время петарды на Руси ещё не использовались,
но вскоре их ввели в употребление иностранные военные специалисты. При этом тут их называли «пинардами». Во время осады Смоленска в 1632 г. при
войске находился пинардный мастер Эбергард Конгессер. В 1667–1671 гг., согласно описи, в арсеналах
Смоленска находилось: «40 пинард медных больших и
малых, в том числе пять заряженных и одна пинарда
железная».
Методы подземно-минной войны применялись и во
время других осад и войн в России: при осаде русскими
Смоленска 1632–1634 гг., при осаде ими же Смоленска в 1654 г., при осаде русскими войсками Витебска
в 1654 г., при осаде турками под началом Ибрагима-паши Чигирина в 1677 г., при осаде турецкими войсками
визиря Кара-Мустафы Чигирина в 1678 г., при осаде
Петром I Азова в 1695 г., при осаде русскими войсками
Шереметева крепости Кызы-Кермен 1695 г. О данных
осадах, также как и о многих других, известно недостаточно и особой конкретики по ведению минной войны в
ходе этих операций пока найти не удалось.
Отечественная война 1812 г.
Н
Лейб-гвардии сапёрный батальон в 1812 г.
6
www.technicamolodezhi.ru
овый толчок к развитию минное дело получило только в XIX в. Первым широкомасштабным
конфликтом в Европе в XIX столетии стали
наполеоновские войны. Нас, естественно, из них более
всего интересует Отечественная война 1812 г. Хотя
ярких примеров подземно-минной борьбы она не дала,
но разрушение различных объектом методом подрыва
применялось очень часто.
Уничтожение Москвы Кутузовым, перед входом в
неё Наполеона, было далеко не полным, вот французы и решили, покидая город, доделать не законченное
русскими войсками. По приказу Наполеона в Москве с
8-тысячным войском остался маршал Мортье, которому
было приказано уничтожить Кремль и другие здания.
В ночь на 9 октября Мортье выступил из Москвы и
за его спиной стали греметь взрывы. Были взорваны
три башни Кремля, выходящие к Москве-реке, арсенал
(ядра, снаряжённые порохом и картечью), в которые
был вставлен кусок огнепровода. Ящик закапывался в
грунт на глубину трёх футов. В действие мина приводилась с помощью сосиса. Взрывом порохового заряда
бомбы выбрасывались над землёй и взрывались.
Говоря современным языком, бомбовые фугасы
можно считать прообразом современных кассетных
мин. Эффективность таких боеприпасов была довольно высокой. Насколько массово они применялись
в Отечественную войну 1812 г. сказать трудно, но в
книге издания 1917 г. они ещё описаны, видимо, потому, что такие мины могли изготовляться даже в начале
XX в. в войсках.
Французские солдаты в горящей Москве в 1812 г.
Бомбовый фугас Оттона Мангуса фон Толя:
A — огнепровод (сосис); B — бомбы (снаряды);
C — пороховой (вышибной) заряд; D — вид сверху
Повреждения Московского кремля у Воскресенского
моста после подрыва французами
по линии от Никольских ворот до Наугольной башни и
со стороны Троицких ворот; наполовину обрушилась
угловая башня и верх Никольских ворот, сгорел кремлёвский дворец, выгорела Грановитая палата, сильно
пострадали соборы.
Не обошлось в Отечественную войну и без мин.
В 1812 г. в крепости Бобруйск для усиления полевых
позиций и предмостных укреплений устанавливались
бомбовые фугасы, предложенные Оттоном Мангусом
фон-Толем. Мины (бомбовые фугасы, возимые при
войсках в парных повозках) представляли собой деревянный ящик с перегородкой: в нижней части ящика помещался пороховой заряд, а в верхней — бомбы
Знамя лейб-гвардии
сапёрного батальона
а. Первое 1824 г.
b. Георгиевское 1828 г.
Обер-офицер, сапёр и минёр лейб-гвардии сапёрного
батальона. 1812 г.
04’ 2015 / 7
Лейб-гвардии сапёрный батальон в 1826 г.
Осада Силистрии в 1829 г.
отличие от первой Отечественной войны, русскотурецкая война 1828–1829 гг. дала яркие примеры
подземно-минной войны в ходе осад Браилова,
Варны и Силистрии.
Остановимся более подробно на осаде Силистрии.
Подрывными работами под стенами города руководил
русский генерал Карл Шильдер. Крепость имела вид
почти правильного полукруга, по периметру которого располагались шесть бастионов. Сапные и минные
работы велись против бастионов №5 и №6. Сначала
работы хотели вести против бастионов №1 и №2, но
Шильдер высказал мнение, что выгоднее это делать для
пятого и шестого бастионов. Предложение Шильдера
не понравилось главнокомандующему и он приказал
вести против бастиона №5 лишь ложную атаку, которая
впоследствии всё-таки превратилась в главную. Здесь
В
работы велись с 14 мая по 17 июня 1829 г. Вечером
17 июня был взорван последний горн в 50 пудов пороха и приступили к зарядке нового, но из крепости был
выслан парламентёр с просьбой прекратить осадные
действия, и уже 18 июня крепость сдалась.
По воспоминаниям современников, Шильдер намеревался взорвать один из зарядов посредством электричества. В то время применение гальванизма в военном
деле было строжайшей тайной, и потому в отчётах не
отражено. Из-за этого сказать точно использовал ли
для подрыва зарядов Шильдер электричество или нет
нельзя.
Опираясь на опыт русско-турецкой войны 1828–1829 гг.
в 1831 г. было издано первое в России руководство по
подземно-минной борьбе — «Наставление для обучения
сапёрных батальонов по искусственной части».
Боевой эпизод русско-турецкой войны 1828–1829 гг.
Осада крепости Силистрии
8
www.technicamolodezhi.ru
Трубная система контрминной борьбы
Шильдера
К.А.Шильдер
П
осле окончания войны Карл Шильдер продолжал
свои опыты и теоретические работы по подземноминной борьбе, что вылилось в создание им, так
называемой, трубной системы контрминной борьбы.
Суть её заключалась в том, что противодействовать
противнику, ведущему подкопы под наши укрепления,
легче и быстрее не рытьём контргалерей, а бурением
под землёй при помощи специального инструмента горизонтальных труб малого (конечно, по сравнению с
размерами галерей) диаметра, в которые затем помещать заряды для уничтожения подземных ходов врага.
Было решено провести практические работы по проверке эффективности системы. Работы проводились
1844–1845 гг. в Киеве при 2-й сапёрной бригаде.
Для руководства экспериментальным подразделением контрминной обороны Шильдер рекомендовал будущего великого военного инженера поручика Эдуарда
Тотлебена.
Была разработана программа практических работ,
согласно которой предполагалось:
1) устроить участок контрминной системы (состоит
из магистральной и двух боковых галерей с тремя подземными нишами, или ложементами, устроенными у их
оконечностей);
2) атакующему начать свои подступы тихой сапой
по направлению к средней и правой нише, а обороняющемуся начать контрминные действия трубами (часть
высверлена заранее, а остальные — в ходе работ);
3) дойдя сапами до левой ниши, атакующий начинает
подземную войну, направляя свои галереи выше и ниже
контрминных труб.
Была разработана инструкция для посредников, а
атакующим и обороняющимся запрещалось осуществлять какие-либо контакты для чистоты эксперимента.
Тотлебен прибыл в Киев 19 июля 1844 г. и немедленно
приступил к обучению подчинённых работе с минным
буром. Оно шло успешно, и уже 24 июля приступили к
сверлению труб для предварительных исследований.
Минный бурав представлял собой пустотелый стержень диаметром 2,5 дюйма, состоящий из нескольких
колен. К концу стержня прикрепили резец с заострённым концом, а на некотором расстоянии располагались четыре ножа на основе из двух обручей. Ножи,
врезаясь в землю, служили для направления сверла,
не позволяя ему отклоняться куда-либо в сторону. По
всей длине стержня, от самого резца, шёл архимедов
винт. По мере удлинения трубы, стержень бура также
удлинялся путём присоединения новых колен, а чтобы
сверло не изгибалось от собственного веса, на 4-е и
5-е колена надевали специальные цилиндры без направляющих ножей.
В ходе первых опытов высверлили 17 труб в различных грунтах. Первую из них, длиной 71,5 футов,
пробурили за 5 ч 8 мин (глинисто-песчаный грунт);
27 июля трубу длиной 60 футов сделали за 7 ч (влажная глина); 28 июня трубу в 71,5 футов за 6 ч 57 мин
(сыпучий песок)... Оказалось, что даже при такой производительности устройство минных труб в 2,5 раза быстрее, чем прокладка галерей посредством голландских
рам.
По результатам испытаний в конструкцию бура внесли
некоторые изменения, которые позволили для устройства трубы в 10 саженей затрачивать не более 4,5 ч.
После этого решено было проверить направление
высверливаемых труб. Для этого через каждую сажень длины были сделаны канавы. Результаты оказались неутешительными — все трубы, начиная со 2-й
сажени, имели отклонения от заданного направле-
Бур Тотлебена
04’ 2015 / 9
ния как по горизонтали, так и по вертикали. Ладно,
если бы отклонения были постоянными, но они варьировались в значительных пределах: от 9 дюймов до
6 футов по горизонтали и от 4 дюймов и до 6 футов по
вертикали.
По предложению Тотлебена, в конструкцию бура
вновь внесли изменения — к цилиндрам, надетым на
четвёртое и пятое колена бура, прикрепили по четыре
ножа длиной 6 и шириной 2,5 дюйма соответственно.
Помимо этого, для уменьшения изгиба бура под собственным весом при его значительной длине Тотлебен
предложил на первое, четвёртое и пятое колена по середине закрепить свободно вращающиеся обручи, снабжённые небольшими ножами, которые, входя в борозды,
уже прорезанные ножами цилиндров, удерживали бы
обручи от вращения вместе со стержнем.
Первые же опыты показали бесполезность ножей у
обручей, поэтому их убрали, а острие резца удлинили
до 9 дюймов. Это небольшое усовершенствование дало
желаемый результат — высверливаемые трубы стали
гораздо меньше отклоняться от заданного направления.
После этого в конструкцию бура внесли ещё некоторые
изменений.
Острие D бура имело вид конуса высотой 9 дюймов,
далее следовал резец А длиной 10 дюймов, а за ним
помещался пустотелый решётчатый цилиндр или приёмник земли, снабжённый четырьмя ножами длиной 7 и
шириной 2,5 дюйма каждый. Позади первого цилиндра,
на расстоянии около 7 футов, находился второй такой
же цилиндр, а на 4-е и 5-е колена надевались такие же
цилиндры, но без ножей. По всей длине стержня был
устроен архимедов винт. Каждое колено сверла состояло из четырёх частей.
Первые же опыты показали отличные качества усовершенствованного бура — с одного конца трубы длиной в 10 саженей был виден свет на другом конце!
Основываясь на результатах тестов, определили
следующие временные нормативы для бурения трубы
диаметром 8 дюймов и длиной 10 саженей: а) плотная
сухая глина с песком — от 2,5 до 5 ч; б) плотная сырая
глина с песком — от 7 до 9 ч; в) сыпучий песок — от 5
до 7 ч. Это в 10,7, 5 и 10 раз быстрее, чем прокладка
минных галерей в аналогичных грунтах!
Затем приступили к экспериментальным подрывам в
трубах зарядов пороха разной массы и оценке их воздействий на вражеские галереи.
После этого, наконец-то, настало время учебной (или,
как её называли современники, — примерной) минной
войны. Поскольку буры уже сильно износились, то высверлили всего 12 труб: по шесть горизонтальных и
вертикальных. И вот на полигоне зазвучали взрывы.
Заряды применялись разного веса — от 35 фунтов и
до 48 пудов пороха. Всего было произведено около 20
взрывов. На этом работы были прекращены, просто
потому, что закончился отпущенный на эти цели порох.
Так как результаты выглядели весьма впечатляющими,
опыты решили продолжить в 1845 г.
10
www.technicamolodezhi.ru
План минных работ в 1845 г.
Примерный чертёж контрминной системы
Их провели в Киеве. 23 июня 1845 г. Тотлебен в чине
уже штабс-капитана прибыл на полигон, привезя с собой новый бур.
Работы проводились в закруглении контрэскарпа
Звериницкого укрепления, где устроили подземную
батарею, из которой вывели обыкновенную контрминную галерею длиной 30 сажень и на её конце устроили
вторую подземную батарею (ложемент). Кроме того, из
той же галереи предполагалось вывести начатки ещё
трёх контрминных галерей, каждый длиной 4 сажени, и
в двух из них устроить подземные полубатареи.
Новый бур был изготовлен мастером Бартелем в Петербурге под руководством Тотлебена. Бур позволял
сверлить 8-и и 10-и дюймовые трубы длиной 70 футов
за 4–5,5 ч. На протяжении первых 6 сажень труба была
совершено прямой и только потом начинала несколько отклоняться вверх, но этот недостаток устранили
легко — бурильный станок стали ставить с небольшим
понижением. В ходе тестов взрывались заряды массой
до 48 пудов. Всего за 16 дней учебной осады контрми-
нёр произвёл 37 взрывов, которые 18 раз разрушали
сапы и совершенно остановили подземные действия
условного противника.
У подземно-минной системы Шильдера был существенный недостаток — она была применима только
в глинисто-песчаных грунтах. Тем не менее, несмотря
на это, её признали новаторской и эффективной, а потому царь Николай I приказал генералу Дену (начальник инженеров действующей армии) составить проект
применения контрминной системы Шильдера в одной
из крепостей в Польше. Ею стала крепость Новогеоргиевск, что в 30 км от Варшавы.
Крымская война 1853–1856 гг.
Бой на Малаховом кургане
П
одземно-минная война в ходе этого конфликта
велась в Севастополе перед 4-м и 5-м бастионами, редутом Шварца и на Малаховом кургане.
Наибольший размах она приобрела рядом с 4-м бастионом. Перед ним русские начали минные работы
8 ноября 1854 г., галереи рыли на глубине 5,4 м в тя-
жёлых условиях (сложный грунт и приличный размер
галереи 0,75 × 0,9 м). Остро не хватало минного инструмента, были трудности с вентилированием подземных
ходов. На активные минные работы русских противник отвечал вяло. Первый взрыв прогремел 21 января
1855 г., а последний — 24 августа.
04’ 2015 / 11
Э.И. Тотлебен
Таблица из книги Фролова
Противник был ошеломлён упорством, с которым
защитники города вели минную войну. Это серьёзно
усложнило захват Севастополя, но, к сожалению, лишь
отсрочило его сдачу.
На основе опыта боёв под Севастополем в Российской империи появилось новое руководство по подземно-минной борьбе — «Наставление для сапёрных
батальонов по минным работам и минной войне».
В ходе обороны главной базы Черноморского флота
русские минёры все заряды взрывали исключительно
электрическим способом. В качестве дублирующего
устройства подрыва укладывались сосисы, но их пришлось применить всего один раз.
Французы свои заряды взрывали только с помощью
быстрогорящего шнура Ларивьера, который инициировался бикфордовым шнуром. Отказы были нередким
явлением. Так, 3 апреля 1855 г. из 21 горна не взорвались шесть; причина отказа банально проста — не
было произведено уравнивание шнуров, чтобы взрывы
произошли мгновенно, в результате чего часть шнуров
оказалась перебита. И ещё около 20 отказов произошло
из-за некачественного сращивания бикфордова шнура
со шнуром Ларивьера.
Всего русские взорвали 94 мины, из которых только
одна отказала, а у противника было около 30 отказов
при 136 взрывах.
Результаты подземно-минной борьбы в ходе обороны Севастополя показаны в таблице из книги Фролова
12
www.technicamolodezhi.ru
«Минная война в Севастополе в 1854–1855 годах» издания 1868 г.
Нашли во время обороны Севастополя применение и
инженерные боеприпасы или как их тогда называли —
самовзрывные фугасы.
Самовзрывной фугас был предложен «штабофицером по искусственной части» Киевского арсенала полковником А.Н. Савиным. Сам создатель свою
мину назвал фугасным аппаратом. Аппарат представлял собой деревянный просмоленный ящик, в котором
помещалось 20–30 кг пороха, взрыв производился при
помощи трубки Власова. Аппараты закапывались в
землю на незначительную глубину и срабатывали при
нажиме на их крышку.
Упоминается и ещё одна, применявшаяся в Севастополе, мина — осколочная мина конструкции офицера
Сущинского, разработанная им в 1855 г. Мина Сущинского имела предохранительное устройство для перевода в боевое или безопасное положение. Для контроля
положения взрывателя в мине имелось зеркальце, поднятие или опускание которого сигнализировало о том, в
каком положении находится мина. Взрыватель двойного действия — срабатывал при натяжении проволоки,
прикреплённой к хвосту вилки взрывателя, так и при
нажатии на мину. Однако примеров её практического
применения пока найти не удалось.
В марте 1855 г. первая партия «фугасных аппаратов»
в количестве 2,5 тыс. шт. была отправлена из Киевского
арсенала в Крым. В апреле–мае 1855 г. их установкой
занимался личный состав 6-го сапёрного батальона
под руководством подпоручика Преснухина. Фугасы
установили в районе Волынского редута, Камчатского
Контрмины перед Малаховым курганом
Поручик 6-го сапёрного батальона П.В.Преснухин
люнета и 3-го бастиона линиями по 10–30 штук на удалении 100 м от русских позиций.
Имеются отрывочные сведения о потерях противника
на минах. Так, 1 июня 1855 г. двое англичан «…наткнулись на самовзрывной фугас и взлетели на воздух».
Чуть позже, перед 3-м бастионом сработало два или
три «ящика», при взрыве которых было убито несколько
британских солдат. В апреле 1856 г. «погиб при взрыве
мины на дороге» английский лейтенант 46-го пехотного
полка Мессенджер.
Самое интересное то, что в собственно русской историографии о применении мин в Крыму практически не
упоминается. Абсолютное большинство источников,
содержащих такую информацию, это переводы на русский язык иностранных книг по обороне Севастополя.
Тотлебен по какой-то причине вообще ничего не пишет
о применении мин.
Оборона Севастополя изучена очень подробно, а вот
о разрушении города известно мало.
В результате штурма 8 сентября 1855 г. русские части
покинули Южную сторону Севастополя, которую немедленно заняли войска союзников. К этому времени
были разрушены многие городские здания и военные
постройки, кроме того, русские взорвали при отходе пороховые погреба, некоторые здания и подожгли город.
Союзные войска, заняв Южную сторону города, решили
уничтожить оставшиеся сооружения, причём цель была
одна – уничтожить так, чтобы не было возможности их
восстановить.
Взрывы выполняли французские и английские сапёры.
Большинство работ состояло в разрушении каменной
кладки сооружений, что делалось с использованием пороха, который был захвачен после штурма 8 сентября, поэтому экономить на взрывчатке необходимости не было.
Контрминная система перед 4-м бастионом
Были разрушены севастопольские доки, а точнее –
ряд сооружения, входивших в комплекс доков. Особенно сложным оказался подрыв доков в Корабельной
балке. Сооружение состояло из пяти сухих доков (два
для фрегатов и три для линкоров), расположенных по
сторонам общего бассейна, наполняемого водой, подведённой из Чёрной реки по каналу длиной 18 вёрст,
который проходил в тоннеле, по акведукам, с общей
разницей высот в 6,25 м.
Разрушить нужно было многое, да и повзрывать хотелось, по-видимому, всем, поэтому союзники работу
разделили поровну.
04’ 2015 / 13
Вид на Севастополь и бухту, 1854 г.
У французов подводными взрывами руководили два
капитана — Жюльмонт (Guillemont) и Мерей (Méréau), а
наземными взрывами – майор Риттер (Ritter).
Описывать расчёт зарядов и места их размещения
надобности нет. Ниже в таблице приведены данные о
массе зарядов для разных объектов.
Подводных взрывов было всего четыре, с массами
зарядов 60, 60, 300 и 800 кг пороха соответственно.
В отличие от взрывов во время минной борьбы, для
взрывов под водой применили электричество – батарея
Бунзена из восьми элементов; проводники применили
медные, неизолированные.
Горны для наземных взрывов распределили на четыре
группы; в каждой группе горны должны были взорваться
одновременно. В 1-й группе 21 горн, во 2-й — 56 горнов
(по другим сведениям — 59 горнов), в 3-й — 33 горна,
в 4-й — 65 горнов (по другим сведениям — 62 горна).
Все взрывы проводись при помощи бикфордова шнура. Поначалу всё собирались взорвать из одной точки,
но из-за артобстрелов русских пришлось прибегнуть к
одновременному поджогу большого количества шнуров.
С этой целью у каждого колодца или галереи ставили по
унтер-офицеру, снабжённому фитилём. Электрический
способ взрывания, скорее всего, не использовали по
причине недостатка материалов и дороговизны.
Всего французы задействовали следующее количество рабочих:
— с 27 октября по 23 ноября 1855 г. — 154 чел. (из
них 132 сапёра);
— с 23 ноября по 21 декабря — до 300 человек (из
них 250 сапёров).
Работали по 8 ч, если была необходимость — в несколько 8-часовых смен.
У англичан подрывными работами руководил майор
Николсон.
14
www.technicamolodezhi.ru
Взрывы предполагалось осуществить 13 группами
одновременно: 1-я группа – 10 горнов, 2-я — 10, 3-я — 13,
4-я — 25, 5-я — 3, 6-я — 8, 7-я — 7, 8-я — 10, 9-я — 11,
10-я — 8, 11-я — 7, 12-я — 1, 13-я — 23 горна. Масса
зарядов составляла от 72,5 до 372 кг.
Англичане для взрывных работ также применяли бикфордов шнур и электрический способ, хотя последний
во время минной борьбы не применялся.
Бикфордовы шнуры воспламенялись от сосиса, который был как бы магистралью, к которой приращивались
бикфордовы шнуры одинаковой длины. Однако этот
способ гарантии одновременности подрыва не давал.
При взрывах посредством электричества применяли
последовательное и параллельное соединения запалов,
однако первый способ признали не очень удобным, поскольку требовался значительный ток и поэтому таких
взрывов было аж шесть (до 13 горнов за один раз), но
при этом наблюдались отказы.
При параллельном соединении взрывали до восьми
горнов за раз. Таких взрывов было четыре, из которых
удались три.
Также союзники взорвали мосты-акведуки в Георгиевской балке и Килебалочном овраге, которые использовались для доставки воды из Чёрной реки.
Заряды на мосту в Килебалочном овраге были массой 20 и 35 кг. Мост имел 10 арок. Горны разделили на
шесть групп; взрывали посредством сосисов с отрезком
бикфордова шнура длиной 3 м. Хотели взорвать все
заряды одновременно, но неравномерность горения
шнура не позволила это сделать. Всеми работами руководил французский полковник Ле Бреттевилс.
Заряды на мосту в Георгиевской балке были массой
50 и 75 кг. Мост имел 14 арок. Горны разделили на
восемь групп. Взрывали также посредством сосисов
и также не всегда удачно – был перебит один сосис
камнями от более ранних взрывов. Этого могло бы и
не произойти, если бы сосис просто положили в деревянный жёлоб или закопали в землю.
В Севастополе, кроме того, взорвали две батареи –
Николаевскую и Александровскую, а также пороховой
погреб Морского ведомства в Георгиевской балке.
Николаевская батарея была важным стратегическим
объектом – она защищала вход в большую Севастопольскую бухту. Батарея была трёхэтажной, общей
длиной около 500 м.
Как отмечали союзники, перед оставлением батареи
русские пытались разрушить батарею, но не успели
(было обнаружено несколько горнов), поэтому ограничились поджогом – сожгли полы и платформы.
Для подрыва батареи союзники заложили 160 горнов,
в которые поместили 49,9 т пороха; максимальные заряды были по 3 т.
Заряды взрывали посредством сосисов, которые уложили в деревянные желоба, а для крупных зарядов (в полторы и три тонны) проложили отдельные сосисы. Длину
сосисов (5 м каждый) рассчитали так, чтобы произвести
взрывы одновременно, и каждый из них воспламенили
посредством бикфордова шнура длиной 7,3 м, что подрывникам давало примерно 10 мин на отход в укрытие.
Всего получилось 20 сосисов, для их воспламенения
посредством бикфордова шнура назначили унтер-офицеров и капралов с факелами.
Вскоре после полудня 4 февраля 1856 г. раздались четыре барабанных дроби, после чего были подожжены шнуры,
и все отошли. Как ни старались произвести взрывы одновременно, но разница во времени всё же была, правда,
объяснили это тем, что не все подрывники отчётливо услышали барабанный бой. В результате взрыва батарея
оказалась полностью разрушенной. Работы по подготовке
её подрыва длились трое суток. Было задействовано 50
сапёров с 10 офицерами, 100 пехотинцев и артиллеристов.
Александровская батарея располагалась на южном
берегу Севастопольской бухты и вместе с фортом Константин предназначалась для защиты входа на рейд.
Батарея состояла из каменной и земляной частей, при
этом земляную часть использовали сами французы и
поэтому её разрушить они не могли. Каменная часть
состояла из одноэтажной батареи на 13 орудий и двухэтажной башни на четыре орудия на каждом этаже.
Как и Николаевскую, Александровскую батарею перед
отходом русские попытались уничтожить – в ночь с 8 на 9
сентября был взорван горн, которым разрушили три средних
каземата батареи и тыльную стену трёх других казематов.
Для окончательного разрушения батареи союзники
решили использовать открытые заряды. На казематы
затратили 4200 кг пороха (четыре заряда по 1000 кг
и один 200 кг). Башню взорвали двумя зарядами по
1500 кг пороха в каждом.
Взрывы всех зарядов также планировалось осуществить одновременно. Но порох в казематах № 10 и 12
взорвался ранее других; взрыв зарядов в казематах
№ 2 и 4 произошёл по прошествии 2,5 мин, а несколь-
Данные о массе зарядов для разных объектов
Вес заряда
каждого
горна, кг
Число
горнов,
шт.
Вес заряда группы одинаковых
горнов, кг
Входящие углы
120
5
500
Западная сторона
100
6
720
Восточная сторона
80
5
400
Стенки входного шлюза
250
4
1000
Стенки входного шлюза
200
2
400
Флютбет входного шлюза
80
7
560
Боковые стенки дока
250
12
3000
Закругленные стенки дока
Место расположения горнов
1) Подпорные стенки большого
бассейна
2) Один из сухих доков
1000
1
1000
Флютбет дока
50
9
450
3) Второй сухой док
Как и
предыдущий
случай
35
6410
Стенки верхового воротного
шкафа
300
2
600
Стенки верхового воротного
шкафа
250
2
500
Стенки камерного шлюза
250
16
4000
Флютбет против воротного
шкафа
80
9
720
Стенки верхового воротного
шкафа
300
4
1200
Стенки камерного шлюза
100
16
1600
Стенки камерного шлюза
150
2
300
Стенки камерного шлюза
200
2
400
Стенки верхового воротного
шкафа
200
4
800
Стенки камерного шлюза
200
2
400
Стенки камерного шлюза
120
10
1200
Стенки камерного шлюза
100
10
1000
Стенки камерного шлюза
150
2
300
Стенки низового воротного
шкафа
150
4
600
7) Подпорные стенки канала
ниже шлюза
150
2
300
Подпорные стенки канала
ниже шлюза
120
1
120
Подпорные стенки канала
ниже шлюза
100
1
100
175
28580
4) Верховой камерный шлюз
5) Промежуточный камерный
шлюз
6) Низовой камерный шлюз
Итого
04’ 2015 / 15
Комплекс сухих доков в Севастополе, которые
после захвата города были взорваны союзниками
кими секундами позже взлетела на воздух башня. Такое
запоздание объяснили отсыреванием сосисов.
Пороховой погреб в георгиевской балке представлял
собой каменное двухэтажное сооружение, частично заглублённое в землю. Он был рассчитан на 106 т пороха.
Габариты погреба: длина — 40,25 м, ширина — 8,7 м и
высота — 8,8 м, при толщине стен — 2 м.
Для взрыва заложили четыре горна: два по 600 кг
пороха (южная сторона) и два по 500 кг (северная сторона). Итого – затратили 2200 кг пороха.
Взрывы зарядов произвели посредством сети из сосисов и отрезка бикфордова шнура.
В ходе Крымской войны боевые действия велись не
только на юге России, но и в других районах, в частности на Балтике. Так, крепость Бомарзунд, располагавшаяся на Аландских островах (сейчас это территория
Финляндии), была захвачена 11-тысячным англо-французским десантом. Кстати, с тех пор этот район считается особой демилитаризованной зоной.
В крепости были разрушены две башни (Северная
башня, башня Престо) и главный форт крепости.
Башню Престо взорвали открыто расположенными
зарядами в 3000 кг пороха, распределёнными на шесть
горнов, а Северную башню зарядами в 1700 км пороха,
разделёнными на пять горнов.
Обе башни были полностью уничтожены. Масса зарядов оказалась явно завышенной. Например, для
Подземно-минная война в Севастополе (диарама)
16
www.technicamolodezhi.ru
Сохранившийся вход в одну из галерей далёкой
Крымской войны
взрыва башни Престо хватило бы и 1600 кг пороха (от
350 до 500 кг на горн). Применение заряда в 3000 кг
союзники объяснили тем, что для подрыва использовали трофейный русский порох, свойства которого не
были известны, а потому посчитали, что он гораздо
хуже французского.
Главный форт состоял из огромной двухэтажной постройки, по форме близкой к полуэллипсу, с длинной
осью в 290 м и короткой — 100 м. На каждом этаже
было по 62 каземата.
Заряды употреблялись заложенными в горны и открыто расположенные. Масса зарядов от 250 до 950
кг. Всего было заложено 10,9 т. И хотя крепость была
довольно сильно разрушена, заряды оказались рассчитаны довольно неточно и нерационально расположены,
поэтому часть сооружения сохранилась.
У французов в то время на вооружении уже стоял предок детонирующего шнура — быстрогорящий, или огнепроводный, как его тогда называли,
шнур. Крепость взорвали посредством сети из сосисов, которые воспламенили быстрогорящим шнуром, а его, в свою очередь, поджигали бикфордовым
шнуром.
Лейб-гвардии сапёрный батальон в 1855 г.
Штурм аула Гимры. Художник Ф.А. Рубо. 1891 г.
Кавказ
В
XIX в. в России на протяжении почти 60 лет
без остановок шли так называемые Кавказские
войны. В их ходе подрывное дело находило самое
широкое применение — начиная от добычи камня для
строительства укреплений и устройства камнемётных
фугасов для защиты стоянок войск и заканчивая устройством первого в мире управляемого минного поля.
Русские крепости регулярно подвергались нападениям. И хотя жертвы несли обе стороны, но кровопролитие
продолжалось долгие годы. Этому в немалой степени
способствовали эмиссары из европейских стран, которые всячески подстрекали местное население к вооружённому сопротивлению.
Для защиты фортов русская армия решила использовать управляемые минные поля – новинку того времени.
Кому принадлежала идея — неизвестно, но, думается,
её автор хотел создать устройство, подобное управляемым речным минам, но только на суше.
Мины были установлены вокруг Навагинского и Головинского фортов. О полях вокруг Головинского форта сведений найти не удалось, а вот по Навагинскому
форту есть достаточно подробные данные.
Описаний самих мин нет, но известно, что корпус мог
быть медным (так называемая образцовая мина, производилась в Петербурге) или деревянным; масса заряда пороха около 20 фунтов; для взрыва применялся
электрический запал.
Подготовка специалистов по установке минных полей
производилась в Керчи, в строгой секретности в апреле
1848 г. После окончания обучения военные прибыли в
Навагинский форт. 25–26 мая были установлены две
линии мин (всего 103 мины) на расстоянии 5-6 саженей
одна от другой. Ещё два фугаса, в полтора пуда каждый,
установили на горе Батарейка. Подступы к юго-восточному бастиону прикрыли тремя камнемётами, которые
пустили в дело уже 25 мая — во время отступления отряда, устанавливавшего мины, на горе оказалась группа горцев. Мины взорвали, горцы погибли, но причину
этого их соратники не поняли, и уже вечером на том же
месте оказалась другая группа горцев — и снова взрыв!
Третий фугас простоял до июля — его взорвали после
сильных дождей, проводная линия не была повреждена.
Вообще, после подрыва фугаса на его место при первой
же возможности ставился новый.
Мины устанавливали и в июне 1850 г. Эту операцию
производил поручик Кавказского сапёрного батальона
Кузнецов. Было поставлено 28 мин у форта и три мины
на горе Батарейка. При минировании 20 июня эти работы
заметили горцы и завязали бой, в результате которого
было убито шесть человек и один ранен. Время от времени горцы всё же производили нападения, и в 1850 г.
мины подрывались трижды — 20 июня на горе Батарейка,
19 августа перед северо-восточным бастионом, 15 сентября на левом фланге юго-восточной группы мин.
04’ 2015 / 17
Мины хорошо справлялись со своими задачами и
к весне 1851 г. горцы перестали нападать. Незадолго
до этого, в феврале 1851 г., обнаружилось, что мины не
действуют. Проверка выявила, что пришли в негодность
проводники, а 1 апреля выявили пропажу нескольких
мин — их снял противник. Были приняты меры по охране мин — выставлялись ночные посты, но это не дало
ожидаемого эффекта, тогда стали привлекать собак,
лай которых оповещал о приближении неприятеля.
Всё это, правда, не дало существенного результата, и
8 апреля горцы выкопали ещё одну мину, поэтому решение надо было принимать срочно. Командующий Черноморской береговой линией генерал-адъютант Будберг
приказал все мины снять. Это сделали 15 мая 1851 г.
Оказалось, что почти за год нахождения в земле только
в четырёх минах из 27 порох отсырел, это говорило о
весьма высоком качестве изготовленных боеприпасов.
Информация о пропаже мин дошла до императора, и
он приказал произвести расследование случившегося.
Была назначена следственная комиссия, которая незамедлительно выехала на место. Расследование вёл подполковник Мейер. Выяснилось, что горцам о возможности снятия мин рассказали перебежчики из форта. Также
стало понятно, что служба в форте несётся небрежно
и даже преступно – караульные покидают свои посты,
младшие чины пререкаются с командованием, бранятся,
а за период с лета 1850 г. по лето 1851 г. из форта бежало
девять человек, среди которых и значатся те самые предатели — Пётр Тоцкий, Ефим Сиденко и Иван Деревянко.
Сиденко был пойман, следствие по его делу длилось более двух лет и в итоге его повесили. Двух других также было приказано казнить, когда их схватят.
План Навагинского форта (до 18 мая 1839 г.)
18
www.technicamolodezhi.ru
Командира форта — майора Кириллова — за пренебрежительное отношение к службе отстранили от руководства, и Мейер попросил императора «майора Кириллова
перевести в такое место, где он не был бы старшим».
Впервые гальванические фугасы были применены в
ночь с 11-го на 12-е июля 1848 г. в Чеченском отряде
под Аргунским укреплением. В течение лета 1848 г.
Аргунское укрепление неоднократно подвергалось обстрелу из полевого орудия, которое горцы выкатывали
на курган в 700 саженях от него.
Когда в укрепление прибыла Тифлисская гальваническая команда, было решено покончить с обстрелами
при помощи двух фугасов — обычного (заложили прямо на позиции орудия) и камнемётного (заложили чуть
впереди позиции).
Работами по установке фугасов 4 июля руководил
подпоручик Шамовский. Фугас на месте орудия был в
3 пуда, камнемёт — полтора пуда пороха и 200 пудов
камней. Начиная со дня установки фугасов, в укреплении каждый вечер заряжался вольтов столб.
Горцы ничего долго не предпринимали и только 11 июля
в 23:00 с кургана начался обстрел. После третьего выстрела русские сапёры подорвали оба фугаса. Утром на
кургане обнаружили разбитое орудие и два трупа.
В 1858 г. Лезгинский отряд взрывным методом заготовил 220 кубических саженей камня для постройки
сторожевой башни в ущелье Хандо. Заготовку камня начали 27 мая и закончили 22 июня, и на следующий день
начался поход. Во время движения регулярно подрывали
камни, мешавшие движению, и всего взорвали порядка
60 таких камней. При обустройстве лагеря 15 июля в
районе Чайратли установили три управляемых фугаса.
Огневые средства взрывания
П
ростейшим средством передачи огня была пороховая дорожка — узкая лента пороха, насыпанная
непосредственно на земле или доске-подкладке,
от заряда до подрывника, находящегося в укрытии.
Дальнейшее развитие идея огнепровода получила в
так называемых сосисах — трубках, сшитых из холста
или кожи и набитых порохом. Сосисы появились в конце
XVII в. Применялись и другие огнепроводы: камышинки
или соломинки без узлов разрезались вдоль и заполнялись пороховой мякотью или пороховую мякоть смешивали с клеем, и смазывали этим составом внутри и
снаружи камышинку или соломинку.
Также огнепроводы изготовляли из бумаги: лист смазывали жидким клеем и посыпали пороховой мякотью,
затем бумага сворачивалась в трубку и высушивалась.
Характерным недостатком данных огнепроводов была
быстрота горения, что не позволяло подрывнику отойти
на безопасное расстояние.
Частично от данного недостатка избавились, начав
применять палительные свечи (предок современных
зажигательных трубок) — бумажные гильзы с горючим
составом. Свеча горела 5 мин и этого времени было достаточно, чтобы подрывник мог отойти на безопасное
расстояние.
Но и палительная свеча обладала недостатком — пепел от неё покрывал сосис, что иногда приводило к его
невоспламенению. Такой случай произошёл при осаде
турецкой крепости Варны 23 сентября 1828 г. Один заряд
не взорвался и унтер-офицер Андрей Шейдеванд пошёл
выяснить причину. Увидев, в чём причина отказа взрыва,
сапёр сдул пепел, от чего сразу же последовал взрыв.
Старейший огнепровод, перекочевавший в подрывное
дело из артиллерии и доживший до наших дней, — тлеющий фитиль.
Тлеющий фитиль состоит из плотно сплетённых пеньковых нитей, пропитанных селитровым раствором. Фитиль горит со скоростью 2–3 см в минуту и надевается
на конец огнепроводного шнура зажигательной трубки.
Несмотря на все усовершенствования, огневой способ
взрывания продолжительное время оставался весьма
ненадёжным. Для подрыва от сапёров требовалось немалое умение и мастерство, так как надо было точно
рассчитать объём камеры, чтобы, с одной стороны в
ней было бы достаточно воздуха для горения пороховой дорожки или палильной свечи, а с другой, чтобы
её объём не был бы излишне большим — взрыв будет
слабее. Также существенным недостатком была боязнь
порохом влаги.
Уязвимость сосисов к внешнему воздействию вынудила приступить к поиску новых способов воспламенения.
В 1826 г. профессор Инженерной академии Власов
предложил химический способ воспламенения зарядов.
Детище Власова было предельно просто — стеклянная трубочка, заполненная крепкой серной кислотой,
вставлялась в бумажную гильзу, заполненную смесью
бертолетовой соли с сахаром. В таком виде это изделие
не всегда давало желаемый эффект и со временем военный инженер Эльснер слегка трубку усовершенствовал — бумажный цилиндр был заменён на цинковый
или стеклянный, но при этом до самой Первой мировой
войны трубки встречались с корпусами всех трёх видов.
Трубка Власова представляла собой стеклянную трубочку длиной 119 мм и диаметром 10 мм, наполненную
серной кислотой и тщательно закупоренную; эта трубочка вставлялась в другую стеклянную трубочку длиной
125 мм и диаметром 25 мм, конец которой предварительно на 12,5 мм наполнялся растопленным сургучом,
в который вдавливался закупоренный конец трубочки с
кислотой. Пространство между стенками заполнялось
смесью бертолетовой соли с сахаром и отверстие второй трубочки закупоривалось тем же сургучом.
При применении трубка фиксировалась в ящике с порохом; к её середине крепилась проволока или крепкая
нить, другой конец которой протягивался на минную станцию (управляемый вариант) или крепился к какому-либо
предмету на месте установки (автоматический фугас).
При натяжении растяжки сжимался корпус трубки, раздавливалась ампула с кислотой и происходила реакция
кислоты со смесью, выделяемое тепло воспламеняло
пороховой заряд.
На западе существовал аналог трубки Власова —
трубка Жиллота, только в ней применялась другая
смесь. Также существовала подобная трубка Легри.
С изобретением У. Бикфордом (W. Bickford) в 1831 г.
шнура, позже получившего имя создателя, проблемы
отсыревания пороха, расчёта необходимого объёма камеры для заряда с достаточным количеством воздуха
для горения сосиса или свечи отпали
Бикфорд объединил стопин (нити, пропитанные аммиачной селитрой) с пороховым рукавом, кожу заменил
двойным слоем текстильной оплётки, а для защиты от
сырости оплётку покрыл слоем битума.
Чуть позже появились шнуры с другими оболочками: гуттаперчевые (для взрывов под водой), с двойной
асфальтовкой (для взрывов во влажной среде), а для
взрывов в сухих местах выпускался более дешевый
шнур (один слой джутовой оплётки, покрытый гуттаперчевым раствором, с обмоткой бумажной лентой,
опудренной гипсом).
Когда впервые бикфордов шнур появился на территории Российской империи сказать трудно, но точно
известно, что в 1839 г. были проведены опыты по применению бикфордова шнура для взрывов под водой на
Волковом поле, но они прошли неудачно, и в 1847 г. изза границы (скорее всего, — Франция) штабс-капитаном
Константиновым были доставлены в Инженерный Департамент образцы изготовленного в Англии шнура
Бикфорда. Эти опыты дали уже удовлетворительные
04’ 2015 / 19
Власовская трубка:
А — наружный вид; Б — разрез; а — деревянная
втулка; б — деревянная втулка с каналом для вставления трубки с серной кислотой; в — стеклянная
трубка полая; г — сахар; д — внутренняя картонная
гильза; е — бертолетовая соль; ж — стеклянная
запаянная трубка с серной кислотой; з — наружная
картонная гильза, покрытая парафином
результаты по безопасности и надёжности выполняемых подрывных работ (скорее всего, шнур уже был
лучшего качества). Было отмечено, что этот способ хоть
и дороже обыкновенного в то время способа воспламенения посредством пороха, но зато более безопасен.
Затем аналогичные опыты проводили в 1851 и 1858
гг., их результаты подтвердили прежние выводы. Скорее всего, бикфордов шнур был принят на вооружение
примерно в эти годы. В России он не производился, и
поэтому его заказывали за рубежом, то есть он был не
самым дешёвым удовольствием.
С изобретением в 1865 г. Нобелем динамита для детонации последнего стали применять систему огнепровод—капсюль-детонатор, и с этого момента начинается
широкое распространение бикфордова шнура во всех
областях подрывного дела. К этому времени стал применяться и электрический способ взрывания, но простота работы с бикфордовым шнуром способствовала
его повсеместному распространению.
История неизменного «спутника» огнепроводного
шнура — капсюля-детонатора, без которого невозможен подрыв практически ни одного заряда, начинается с
появлением новых типов взрывчатых веществ — инициирующих, практическое применение которых откладывалось из-за серьёзной опасности в обращении с ними.
В 1776 г. французский химик Бертоле открыл хлорат
калия, названный в честь изобретателя бертолетовой
солью. Вскоре было организовано производство этой
соли и взрывчатых веществ на её основе.
В 1771 г. П. Вульф синтезировал тринитрофенол (пикриновая кислота), но его взрывчатые свойства и способность к детонации стали известны лишь в 1873 г.
благодаря исследованиям Г. Шпренгеля.
В 1799 г. Говард получил гремучую ртуть, которая
более чем полвека спустя стала использоваться в качестве инициирующего состава в капсюлях-детонаторах.
После открытия явления детонации был синтезирован
ряд новых бризантных и инициирующих взрывчатых
20
www.technicamolodezhi.ru
Ударный воспламенитель:
А — в патронной гильзе, Б — в специальной оболочке; к — капсюль; п — пружина; у — ударник;
ч — чека
веществ: в 1845 г. швейцарский учёный Шёнбейн получил пироксилин, в 1846 г. — был запатентован способ получения пироксилина из хлопковой целлюлозы,
в 1847 г. — итальянец Асконио Собреро синтезировал
нитроглицерин, в 1863 г. — И. Вильбрандт получил
тротил, в 1887 г. — К. Мартенсон получил тетрил, в
1894 г. — Таллен и Виган получили тетранитропентаэритрит ( ТЭН), в 1897 г. — Ленце получил гексоген, в
1890 г. — Т. Курцис получил азид свинца.
Свою лепту в историю изготовления пироксилина
внёс и выдающийся русский химик Д.И. Менделеев.
Он разработал технологию обезвоживания пироксилина при помощи спирта, а не горячим воздухом, как это
делалось ранее. Данная технология была внедрена в
производство повсеместно.
Стоит отметить, что первый в России завод по производству пироксилина был построен военно-морским
ведомством в 1880 г. в Галерной гавани, что возле Петербурга. Скорее всего, продукция этого предприятия
применялась исключительно моряками, а вот для нужд
сапёров пироксилин закупали за границей. Тем не менее постепенно в России происходило наращивание
производства пироксилина и бездымного пороха на его
основе (это было очень важно для артиллерии), и в
1890 г. открывается Охтенский пироксилиновый завод
с производительностью 300 пудов в сутки, а вскоре после этого пироксилин стали изготовлять на пороховых
заводах в Казани и Шостке.
В 1867 г. А.Нобель запатентовал взрывчатое вещество
на основе нитроглицерина с поглотителем — динамит или
взрывчатый порошок Нобеля. Динамит не мог детонировать от огня как порох, поэтому А.Нобель в 1867 г. изобрёл
гремучертутный капсюль-детонатор в медной гильзе.
В России взрывчатыми веществами на основе нитроглицерина занимался известный химик-органик Н.Н. Зинин, более того – он и Нобель были знакомы. Николай
Николаевич предлагал Артиллерийскому ведомству
Тротиловые шашки:
А — большая; Б — малая; В — буровая
Пироксилиновые шашки:
А — кубическая; Б — большая; В — малая; Г — буровая
снаряжать боеприпасы взрывчаткой с нитроглицерином, но в то время это предложение не было воспринято.
Дело Зинина продолжил В.Ф. Петрушевский. С 1860
по 1863 г. он изготовил около 163 пудов различных сортов динамита. В 1863 г., по предложению Петрушевского, было заказано 300 корпусов для морских мин,
которые наполнялись 25 фунтами динамита каждый.
В 1863–1968 гг. русские сапёры проводили опыты по
подрыву различных объектов динамитом, а в 1867 г.
капитан Черниловский-Сокол производил динамитом
разработку золотоносных россыпей в Якутской области.
Несмотря на все эти успешные опыты, о динамите в
России забыли на 15 лет.
Вместе с тем в Российской империи внимательно
следили за работами по созданию новых взрывчатых
веществ. И хотя отечественные технологии не позволяли в должной мере проводить собственные исследовательские и экспериментальные работы, но должное
финансирование позволяло закупать новинки за рубежом, и в случае положительных результатов опытов
организовывать производство данных веществ внутри
страны. Именно так поступили с пироксилином, который
в страну попал в начале 1880-х гг., а динамит и взрывчатая желатина — в конце 1870-х гг.
В 1881–1882 гг. с завода Круппа–Мюлле в Германии в
Россию поступило четыре транспорта с пироксилином —
19.01, 03.07, 17.08 в 1881 г. и 24.04 в 1882 г. Всего закупили 335 пудов пироксилина (масса вместе с ящиками). Тогда же была утверждена инструкция по перевозке
взрывчатых веществ железнодорожным транспортом,
несмотря на то, что эти партии доставлялись повозками.
Пироксилиновые шашки имели цилиндрическую и
призматическую формы. Цилиндрические шашки были
высотой 2,75 дюйма и диаметром 1,2 дюйма; призматические шашки — шестигранными, высотой 47 мм и
диаметром (описанной окружности) 50 мм, в шашках в
центре имелось отверстие диаметром 7 мм для помещения туда капсюля-детонатора. По всей видимости, в
то время ещё не существовало единого стандарта на
ящики и количества шашек в них. Так, была тара на 78,
230, 450, 465 и 495 шашек. Согласитесь, не слишком это
удобно. Ящики изготавливались из дерева, окрашивались внутри, шашки размещались в несколько рядов.
Шашки влажного пироксилина были в резиновой оболочке, но она оказалась не очень практичной — резина
перетиралась по углам при транспортировке.
В России проводились самые разнообразные опыты
с пироксилином — начиная от проверки физических
свойств (падение с разной высоты, падения груза на
шашку, рубка её топором и т.п.) и заканчивая исследованиями химических свойств (определение количества тепла при сгорании, растворимость в различных
жидкостях и т.п.).
В отчёте по опытам 1881–1882 гг. пишется, что уже
в то время русская кавалерия (конно-пионеры) применяла пироксилин. Это несколько не согласуется с
официальной датой начала производства пироксилина
в России (1880), так как мало вероятно, что его сразу
стали выпускать в столь значительном количестве, что
хватало и артиллеристам, и сапёрам. Возможно, пироксилин был иностранный, и его закупали специально для
кавалерии, но практически это сомнительно.
Запальная шашка сухого пироксилина в России имела
резиновую оболочку, отверстие для капсюля-детонатора закрывалось резиновым кружком, который срывался перед употреблением. Неудобство, связанное с
этим кружком, заключалось в том, что его требовалось
приклеить, с одной стороны, достаточно плотно (чтобы
влага не попала вовнутрь и не привела шашку в негодность), а с другой, — прочность клеевого соединения
должна была позволять без каких-либо проблем оторвать заплатку при применении шашки. Выход из этой
ситуации нашли простой — заменили резиновую оболочку на цинковую.
После принятия пироксилина на вооружение русской армии его стали выпускать в следующих «формфакторах»:
— шашка кубической формы, масса — 400 г, размеры — 65 × 65 × 55 мм;
— шашка двенадцатигранной формы, масса — 250 г,
высота — 50 мм, диаметр описанной окружности — 80 мм;
— шашка двенадцатигранной формы, масса 120 г,
высота 45 мм, диаметр описанной окружности — 55 мм
04’ 2015 / 21
Варианты обжимов, которые предполагалось применять в армии. Использовали ножницы, изображённые посредине:
а–а — поверхность для резки бикфордова шнура;
б–б — поверхность для обжатия капсюля-детонатора
Цинковые чехлы для запальных пироксилиновых
шашек:
А — для малой; Б — для буровой
— шашка цилиндрической формы, масса — 60 г, высота — 70 мм, диаметр — 30 мм.
У читателя может возникнуть вопрос – зачем нужны шашки гранёной, и, казалось бы, не очень удобной
формы? Точного ответа на этот вопрос нет. Предположительно это связано с тем, что взрывная волна в
сфере распространяется одинаково во все стороны, и
инженеры выпуском гранёных шашек (что технологически проще, чем изготовление сферических боеприпасов) хотели обеспечить именно одинаковость взрывной
волны по направлениям. Правда, лучшие характеристики взрыва таких шашек по сравнению, например,
с трапециевидными, сомнительны. Наверное, поэтому
звучали предложения начать выпуск шашек именно
трапециевидной формы, ведь они более практичны в
применении, но это сделано так и не было.
С началом выпуска капсюлей-детонаторов начались и
работы по их совершенствованию. Они довольно долгое
время снаряжались гремучей ртутью с добавлением различных взрывчатых веществ. Длина капсюля составляла
50 мм, диаметр 6 мм. В его гильзе оставлялось свободное пространство примерно в 20 мм для ввода бикфордова, быстрогорящего или детонирующего шнура.
В зависимости от количества запрессованной внутрь
гремучей ртути различали следующие номера капсюлей-детонаторов (см. табл.).
В подрывном деле в основном применялся капсюль
№ 8, который и сейчас является стандартным как в
Российской армии, так и в большинстве армий мира.
Со временем в состав гремучей ртути в капсюли для
лучшего воспламенения стали добавлять бертолетову
соль в количестве 17 %.
С принятием на вооружение тротила появились и толовые капсюли-детонаторы, содержащие 0,6 г гремучей
ртути и 1 г тола. Вместо тола применялся и тетрил —
тетриловый детонатор.
22
www.technicamolodezhi.ru
Тротил на вооружение сапёрных частей приняли в начале XX в., вскоре после того, как в 1905 г. секрет этой
новой немецкой взрывчатки разгадал талантливый русский военный-артиллерист В.И.Рдултовский. В 1913 г. в
распоряжение сапёров поступили тротиловые шашки трёх
типоразмеров (75 г, диаметр — 30 мм, высота — 70 мм;
200 г, длина — 100 мм, ширина — 50 мм, высота — 25 мм;
400 г, длина — 100 мм, ширина — 50 мм, высота — 50 мм),
которые остаются неизменными и по сей день.
В третьей четверти XIX столетия на вооружении появились и стандартные зажигательные трубки, которые
объединяли в себе капсюль-детонатор и огнепроводный
шнур, на конце которого мог быть специальный воспламенитель или отрезок тлеющего фитиля.
Стандартные зажигательные трубки увеличивали
скорость производства взрывных работ и делали их
более безопасными, ведь отпадала надобность проводить механические операции с довольно чувствительным к этим самым операциям капсюлем-детонатором.
Русская стандартная зажигательная трубка состояла из
отрезка бикфордова шнура длиной 2 дюйма с привязанным к одному концу тлеющим фитилём длиной 2,5 дюйма и обжатым на другом конце капсюлем-детонатором.
Время замедления — около четырёх минут для неких
усреднённых внешних условий, но при ветреной погоде
это время уменьшалось до трёх минут, а при безветрии
увеличивалось до 6–7 мин. Каждая трубка укладывалась
в медный футляр – трубу длиной 5 дюймов и диаметром
0,35 дюйма, закрытую с обоих концов пробками.
Для закрепления капсюля-детонатора на бикфордовом или детонирующем шнурах применялись специальные обжимы. Предлагалось несколько их типов, но
на вооружение приняли только один, и он применялся
вплоть до Великой Отечественной войны включительно.
Уже после её окончания его конструкцию несколько изменили, но, по сути, он остался прежним.
Для одновременного взрыва нескольких зарядов требовался надёжный способ. Электричество хоть и позволяло производить подрыв практически одновременно,
Номера капсюлей-детонаторов
Номер капсюля
Вес заряда, г
Диаметр капсюля, мм
Высота гремучего состава, мм
Внутренний
Наружный
Длина капсюля, мм
1
0,3
5,5
5,5
6,0
16
2
0,4
7,5
5,5
6,0
22
3
0,54
9,5
5,5
6,0
26
4
0,65
10,5
5,5
6,0
28
5
0,8
13,5
6,0
6,5
30
6
1,0
15,5
6,0
6,5
35
7
1,5
22,0
6,0
6,5
40
8
2,0
25,0
6,2
7,0
45
9
2,5
29,0
6,2
7,0
50
10
3,0
40,0
6,7
7,2
50
но было далеко не идеальным — утечки тока, недостаточная надёжность электродетонаторов и прочее не
давали полной гарантии, да и стоимость оборудования
для электроподрыва была достаточно высокой. Поэтому для одновременной инициации нескольких боеприпасов стали использовать быстрогорящий, а затем и
детонирующий шнур. Появление последнего напрямую
связано с появлением взрывчатых веществ с высокой
скоростью детонации.
Прообразом детонирующего шнура стал быстрогорящий шнур. Впоследствии, с появлением уже именно
детонирующего шнура быстрогорящие шнуры не потеряли своей актуальности.
Во всех армиях мира быстрогорящие шнуры имели
примерно одинаковые характеристики.
В австро-венгерской армии продолжительное время
применялся быстрогорящий шнур Гомеза и Мильза,
Стандартная зажигательная трубка в защитном футляре
имевший сердцевину из четырёх нитей, пропитанных
равными частями железосинеродистого свинца и бертолетовой соли. Диаметр шнура — 5 мм, скорость горения — 400 м/с (175–200 саженей в секунду). Оболочка
шнура резиновая или гуттаперчевая. Данный шнур выпускался и в России, где он активно использовался вплоть
до Первой мировой войны, а после неё уже в РККА.
Закупались и другие образцы шнуров.
Первым массовым детонирующим шнуром в металлической оболочке стал французский мелинитовый шнур,
который был принят на вооружение в 1890 г. и применялся вплоть до Второй мировой войны. Шнур состоял
из оловянной оболочки и прессованного мелинита. Вес
1 м шнура — около 90 г, скорость детонации — 5000 м/с.
В 1886 г., пироксилиновый завод Moulin Blanc (Брест,
Франция) выпустил пироксилиновый шнур в тканевой
оболочке (вес одного метра — 45 г, из них 10 г пироксилина). Данный шнур применялся короткое время и
впоследствии был заменён вышеуказанным мелинитовым шнуром.
Эти два шнура закупались Россией, где проводились
опыты по их применению, чтобы определиться, какой
из них стоит принять на вооружение. Насколько можно судить, ни тот ни другой не удовлетворил запросов
русских военных.
Быстрогорящие шнуры имеют серьёзные недостатки:
1) не постоянная скорость горения шнура, в результате
чего нельзя добиться одновременного взрыва зарядов,
могут быть повреждены ещё не взорвавшиеся заряды;
2) ненадёжность воспламенения под водой; 3) сложность соединения с капсюлем-детонатором из-за существенной разницы в диаметре; 4) сложность устройства
ответвлений и сростков и необходимость отмеривания
отрезков определённой длины, сообразно со скоростью
горения шнура.
В связи с выявленными недостатками учёные продолжали работу по улучшению характеристик шнура.
В 1877 г. Эалс (Eals) и независимо от него Нобель заменили сердцевину быстрогорящего шнура веществами
типа сложных эфиров азотной кислоты. Таким образом,
04’ 2015 / 23
они получили промежуточный вариант между быстрогорящим шнуром и современным детонирующим шнуром. Учёные преследовали цель создать быстрогорящий шнур без разрывов в сердцевине, как это имело
место в шнурах с чёрным порохом.
В 1909 г. фирма «Société anonime d’Explosives» запатентовала во Франции детонирующий шнур в свинцовой
оболочке с сердцевиной из порошкообразного тетрила.
Шнур (лента) имел прямоугольное сечение размером
3 × 4 мм, толщина слоя тетрила — 2 мм, скорость детонации — 6745 м/с. Данный шнур предполагалось выпускать на «Штеровском заводе химических продуктов
и взрывчатых веществ» (Луганская область) для применения в горной промышленности, однако это не было
осуществлено.
Для автоматического воспламенения бикфордова
шнура и устройства автоматических фугасов в России
перед самой Первой мировой войной или уже в ходе неё
на вооружение принимается ударный воспламенитель.
Ударный воспламенитель состоит из латунного корпуса (гильза от винтовочного патрона) с крышкой,
ударника с пружиной и капсюля-воспламенителя, запрессованного в дульце гильзы. В ударнике имеется
отверстие, в которое пропущена чека. Бикфордов
шнур или капсюль-детонатор вставляются в дульце
гильзы; при выдёргивании чеки ударник накалывает
капсюль-воспламенитель, и форс пламени воспламеняет бикфордов шнур или вызывает взрыв капсюлядетонатора.
Уже в ходе войны на вооружение был принят тёрочный
воспламенитель, представляющий собой картонную
трубочку, на одном конце которой находится тёрочный
состав и через него была пропущена проволочка с тёркой на конце. Бикфордов шнур вставлялся в открытый
конец трубки, подрывник тянул за проволоку, загорался
пиротехнический состав и шнур воспламенялся.
Вот такова вкратце история развития огневых средств
взрывания в Российской империи.
Военное электричество
И
стория зарождения и становления электрических
средств взрывания относительно коротка — всего немногим более 200 лет. Что особенно приятно, так это то, что роль русских учёных в этой области
просто огромна!
Всё началось с того, что в 1800 г. Вольт описал свойства созданного им источника тока, который получил
название в честь создателя — вольтов столб. Он соби-
П.Л. Шиллинг, осуществивший первый подводный
взрыв при помощи электричества с использованием
изобретённого им уголькового запала
24
www.technicamolodezhi.ru
рается из нескольких пар медных и цинковых пластинок
с прокладками из картона, пропитанного нашатырём,
между ними. Пакет пластин укладывался в деревянную
коробку. Крайние пластины имели ушки для прикрепления к ним проводов, идущих к запалу.
Вольтов столб продолжительное время оставался
практически единственным источником тока для взрывных работ. Собирая определённое количество пакетов
из пластин, получали необходимую силу тока. По мере
ослабления силы тока пластины заменяли новыми или
делали новый раствор нашатыря.
Русский электротехник Б.С. Якоби, немало сделавший в минном деле
Магнитоэлектрический генератор (подрывная машинка) Б.С.Якоби:
1 — подковообразные стальные магниты; 2 — ось катушек; 3 — катушки с обмотками из изолированной
медной проволоки; 4 — коммутатор; 5 — зубчатая передача
В странах Западной Европы долгое время вообще не
обращали внимание на вопросы производства взрывов
с помощью электрического тока. Хотя первые эксперименты в этой области были произведены именно там,
но дальше единичных взрывов дело не пошло. В России
же на этот перспективный метод обратили внимание
практически сразу.
В 1802 г. академик В.В. Петров открыл явление электрической дуги, полученной с помощью электрической
батареи напряжением 1300 В. Петрова на его исследования вдохновили работы Вольта и Гальвани. Это
открытие позволило начать применение электричества
в военном деле, прежде всего для взрывных работ.
Идеи о применении «гальванизма» для взрывных
работ высказывались разными учёными. Так, в 1807 г.
полковник И.И. Фицтум предложил взорвать плавучую
якорную мину в Кронштадте электрическим током. Однако в военно-инженерном ведомстве не поддержали эту
идею, и мину взорвали с помощью кожаного сосиса, на
подноску и укладку которого потребовалось 800 человек.
Мысль о возможности воспламенения пороховых зарядов электрической искрой высказывалась и химиком
С.П. Власовым.
Первый в мире взрыв пороховой мины с помощью
электричества был проведён на Неве Павлом Шиллингом в 1812 г. при помощи изобретённого им уголькового
запала.
Угольковый запал Шиллинга состоял из деревянной
дощечки, поперёк которой на небольшом расстоянии
одна от другой были привинчены две медные пластинки с кольцами для подсоединения проводов. Сверху
к медным пластинкам припаивались металлические
планки с гнёздами, в которые вставлялись угольки, и
с зажимными винтами.
Для снаряжения запала над угольками ставилась деревянная рамка с отверстием, через которое в запал
насыпались пороховая мякоть и мелкий порох, затем
рамка накрывалась крышкой, запал оклеивался бумагой и гидроизолировался смолой.
В боевых условиях электрический способ взрывания предположительно был впервые применён в
1829 г. во время русско-турецкой войны при осаде
турецкой крепости Силистрии военным инженером
К.А. Шильдером.
После окончания войны начались опыты по применению гальванического тока для минно-взрывного дела.
Эти исследования проводились в лейб-гвардии сапёрном батальоне. В 1833 г. прошли опыты по проверке
проектов минной обороны крепостей, при этом элементы контрминной обороны были построены в натуральную величину. Заряды были удлинённые и сосредоточенные, массой от 2,5 до 16 кг. Все заряды подрывались
электрическим током.
Через несколько лет был разработан и применён
гальванический способ взрывания подводных зарядов.
В 1840 г. открыли электропроводность воды, позволившую осуществлять взрывы подводных зарядов посредством одного проводника. В 1841 г. производилась расчистка реки Нарвы (в те годы она называлась Наровой)
ото льда взрывами зарядов электрическим способом.
В 1842–1843 гг. между Кронштадтом и Ораниенбаумом
были взорваны подводные фугасы, находившиеся на
расстоянии четырёх верст от источника тока, с помощью одного проводника.
За границей предположение о возможности использования электричества для воспламенения минных зарядов было вновь высказано лишь в 1829 г. Самуилом
Кольтом, а первые опыты были осуществлены им же
только в 1842 г. За успешное проведение тестов Кольту
выделили 17 тысяч долларов на усовершенствование
прибора подрыва и для продолжения работ.
В 1850 г. академик Б.С. Якоби создал запал накаливания с платиновым мостиком, представляющим собой
прототип современных электровоспламенителей, применяемых во всех армиях мира. Запал представляет
собой гильзу, закрытую сверху и снизу деревянными
пробками. Сквозь нижнюю пробку пропускались провода, оголённые концы которых соединены тонкой
04’ 2015 / 25
платиновой проволокой, окружённой гремучей ртутью;
остальное пространство заполнялось порохом.
В 1852 г. поручик Зацепин предложил пробковый запал. Запал состоял из деревянной колодочки, сквозь
которую пропускались две медные проволочки. Между
проволочками помещался кусочек древесной пробки,
которого касались проволочки. Колодка помещалась в
металлическую гильзу. Перед употреблением запала
пробка обжигалась. Данный запал применялся до середины 20-х гг. XX в.
В связи с принятием на вооружение Русской армии
новых взрывчатых веществ, появилась потребность и
в новом запале. В 1874 г. поручик Дрейер создал искровой запал. Он применялся в России до середины
20-х гг. XX в. Устройство состоит из эбонитовой колодки, в которую ввинчены два медных винтика так, что
расстояние между ними 1–2 мм. В промежутке между
винтами впрессовывалась взрывчатая смесь. К винтам
крепились проводники и поверх всего запала надевалась резиновая трубка.
Перед применением запала резиновая трубка отгибалась, и на узкую часть колодки одевался капсюльдетонатор № 8. Резиновая трубка отгибалась обратно,
и получался электродетонатор.
Сопротивление запала Дрейера составляло от 10 до
30 тысяч Ом и зависело от состава взрывчатой смеси между винтами, от расстояния между винтами и от
других факторов. Для взрыва требовался ток не менее
45 А. Для одновременного взрыва запалы соединялись
параллельно и общее сопротивление взрывной сети
должно было быть не менее 500 Ом.
Также существовал большой запал Дрейера. Он применялся для взрыва пороха и отличался от запала обр.
1874 г. большими размерами и тем, что винты в колодочке располагались поперёк, а не вдоль.
Как было сказано выше, первой взрывной машинкой можно считать Вольтов столб. Он долгое время
был единственным источником тока для производства
взрывных работ и не требовал особых навыков. Его недостатком считалось то, что Вольтов столб не позволял
производить взрывы большого количество электрозапалов, так как в этом случае его размеры становились
чрезмерно большими.
Развитие и совершенствование взрывных (подрывных) машинок шло в ногу с общим развитием техники.
В русской армии Вольтов столб считался табельным
источником тока вплоть до Первой мировой войны.
Вместе с тем, работы над новыми электрическими приборами для взрывных работ велись весьма усердно
и успешно. Многое в этой области сделал академик
Б.С. Якоби.
В 1838 г. он возглавил разработку техники для гальванического способа взрывания. В 1842 г. им разработана
и изготовлена первая в России магнитоэлектрическая
подрывная машинка, которую учёный описал в Физико-математических Известиях Академии наук в 1847 г.
Однако там описание машинки дано неполностью —
отсутствует упоминание о двух индукционных катушках, новых на то время деталях подрывной машинки.
Предположительно это связано с секретностью работ
по применению электричества в военном деле.
В 1848 г. данная машинка стала табельным средством
в русской армии и применялась во время боевых действий на Кавказе.
Во время Крымской войны электрический способ
взрывания доказал свою эффективность и надёжность.
В 1858 г. в арсеналах сапёрных и конно-пионерных частей были средства электрического способа взрывания.
На смену маломощной магнитоэлектрической машинке пришли в 1875 г. динамоэлектрическая подрывная
Подрывная машинка обр. 1913 г.:
а — конец оси катушки, соединённый металлически со станиной; б — винт полого конца оси, изолированный эбонитом от станины; з — колесо; к — катушка; л — пружинка; м — магниты; н — нажимная кнопка;
о — ось колеса; р — ручка; с — станины для помещения концов осей катушки и колеса; х — зажимные
винты; ш — шестерня
26
www.technicamolodezhi.ru
Угольковый запал Шиллинга, вверху — раннего
типа, внизу — последнего типа (а,а — зажимы; в —
деревянная колодка с выемкой для пороха)
Пробковый запал Зацепина (1852):
А — деревянная колодка;
В — мягкая пробка;
а и в — проволока
Платиновый запал Шах-Назарова (1872)
машинка, способная взрывать одновременно 20 запалов Дрейера, и в 1892 г. малогабаритная машинка
(индуктор), взрывавшая до 15 запалов.
Индуктор работал по принципу магнитоэлектрических
машинок. Он предназначен исключительно для подрывания запалов с высоким сопротивлением. Вес индуктора — 9,1 кг. Для его нормальной работы необходимо
было вращать ручку со скоростью 4 оборота в секунду.
Недостатком индуктора было то, что выдаваемое в сеть
напряжение зависело от сопротивления сети. Так, при
внешнем сопротивлении в 1000 Ом выдавалось напряжение в 70 В, при 500 Омах — 45 В, а при 250 Омах —
30 В. При этом необходимое напряжение для воспламенения запала Дрейера составляло не менее 45 В.
Параллельно с отечественными в России применялись и иностранные подрывные машинки. В частности,
прибор немецкого инженера Сименса. Когда именно
он появился в России сказать трудно, но в третьей четверти XIX в. его применяли весьма активно и, видимо, даже эта машинка в некоторой степени вытеснила
отечественные аналоги.
Для удобства подрыва нескольких зарядов в минимальный срок и с применением относительно небольшого количества проводов в армии применялась контактная доска, которая представляет собой небольшую
Запал Дрейера (1874):
А — эбонитовая колодка; а и в — винты;
с — резиновая трубка
доску, к одной стороне которой прибита полоска металла, а на противоположном конце закреплены подпружиненные ключи. Суть работы доски такова: у электрозапалов делается один общий проводник (чаще всего
для этого один проводник запала заземляли, и земля
служила общим проводником), который подключается
к железной полосе на доске (предварительно, подсоединяется к батарее), к каждому ключу подключается
второй проводник электрозапала.
При подрыве нужного заряда надо было просто нажать на нужный ключ.
Подобные доски были почти во всех армиях мира, и
по конструкции отличались незначительно.
В 1913 г. в России приняли на вооружение магнитоэлектрическую подрывную машинку обр. 1913 г., которая могла взорвать 12–15 запалов (принятых на вооружение также в 1913 г.), соединённых последовательно,
при общей длине проводов до 2 км. Выработка электричества в машинке происходила при вращении катушки
с проводом (якоря) в поле четырёх мощных магнитов.
Так, при четырёх оборотах рукоятки в секунду скорость
вращения катушки (якоря) достигала 40 оборотов. В
этом случае машинка при 60 Омах внешнего сопротивления развивала напряжение в 42 В и силу тока в
0,7 А. Вес машинки — 8 кг.
04’ 2015 / 27
Лейб-гвардии сапёрный батальон в 1873 г.
Русско-турецкая война 1877–1878 гг.
В
о время этой войны нашли применение взрывные
заграждения как на суше, так и на воде (если
быть точнее — под водой). Основными театрами
военных действий стали Балканы и Кавказ.
В боевых действиях в Европе приняли участие бойцы
1-й и 2-й сапёрной бригад, а на Кавказе — Кавказской
сапёрной бригады.
Сапёры применяли новые виды взрывчатки (динамит)
для устройства заграждений и проведения строительных работ.
Бои в Европе велись на территории современной Болгарии, а на Кавказе — на территории Турции и Грузии.
Взрывные заграждения русские использовали довольно активно. В частности, во время тяжелейшего
сражения за Шипкинский перевал применялись камнемётные фугасы, которые подрывались с помощью
электричества. Такие заряды устанавливали в довольно
значительных количествах, но об их эффективности
данных практически нет. Взрывными заграждениями
прикрывались артиллерийские батареи и участки с высокой степенью вероятности турецких атак.
На седловине к западу от Центральной батареи русские сапёры заложили фугасы, взрыв которых осуществлялся посредством электричества.
К востоку от Круглой, перед Большой и Стальной батареями, были установлены фугасы, управляемые с
28
www.technicamolodezhi.ru
помощью вытяжной артиллерийской трубки, к которой
крепилась телеграфная проволока длиной 60 саженей
(такой вариант управления взрывом был предложен
подпоручиком Киснемским), а второй конец проволоки
выводился в окоп.
Взрывчаткой в фугасах служил динамит массой
8 фунтов, а также туда добавлялась «начинка» в виде
восьми гранат. Данный фугас давал воронку диаметром
7 футов, а гранаты разлетались в радиусе 30 саженей.
Эти фугасы были установлены 8 августа 1877 г. Также
в районе Шипки заминировали Габровское шоссе (установку начали 9 августа 20 солдат под руководством
поручика Романова) у первого крутого изгиба дороги.
9 августа турки начали наступление, и фугасы перед Большой батареей были взорваны, но слишком
рано.
Работа по закладке фугасов была начата поздно и её
не успели закончить — турки вместе с черкесами стали
производить разведку и заметили работу по установке
зарядов. Завязался бой, и мины подорвали, не причинив
противнику никакого урона. Правда, взрывы охладили
пыл врага, и он по шоссе больше не решился двигаться.
О взрывах других фугасов документов найти не
удалось.
Во время войны нашли самое широкое применение
морские мины, которыми был парализован турецкий
Атака катером «Шутка» турецкого парохода на Дунае 14 мая 1877 г. Художник А.П.Боголюбов. 1882 г.
флот на Дунае, что позволило русским наладить стабильное снабжение сухопутных войск всеми припасами.
Очередная война с Турцией назревала давно, и было
понятно, что она вот-вот начнётся. Поэтому в конце
1876 г. для военных целей была сформирована особая сводная гальвано-сапёрная рота, состоявшая из
5 офицеров, 52 нижних чинов гвардейского сапёрного
батальона и 50 нижних чинов учебной гальванической
роты. Сводная рота под командованием поручика Гершельмана была отправлена в Кишинёв, куда и прибыла
в ноябре 1876 г. К этому времени в городе находились
морские команды Балтийского и Черноморского экипажей, восемь минёров морского ведомства с минным
офицером лейтенантом Штакельбергом. Из транспорта
имелись катера, шлюпки и боты, доставленные из Кронштадта (думается, по железной дороге).
Из всех этих подразделений была сформирована минная команда, в состав которой вошли: гальваносапёрная
рота, минёры морского ведомства, а из Гвардейского
и Черноморского морских экипажей было выделено по
5 унтер-офицеров и 40 рядовых. Впоследствии минная
команда была усилена 16-ю нижними чинами Керченской минной второй роты и 10 пловцами-подводниками.
Формированием и обучением команды руководил
М. Боресков, помощник — лейтенант барон Штакельберг.
Обучение проходило в Кишинёве, а в селе Парканы
на Днестре проводились практические занятия. Изучались общие основы гальванизма, автоматические
грушевидные и цилиндрические гальваноударные
мины.
В Бендерах было организовано минное депо, куда
присылались и где проверялись мины и гальванические
принадлежности, присланные с баз на Чёрном море и
Катер «Цесаревич» под командой лейтенанта Дубасова атакует турецкий монитор «Селфи»
из Петербурга. К моменту начала войны здесь находилось 300 полностью комплектных гальванических мин,
150 грушевидных гальваноударных мин, 6 самодвижу-
04’ 2015 / 29
Лейтенант Ф.Дубасов
щихся мин (торпед) Уайтхеда, 100 (позже доведено до
300) различных шлюпочных мин (носовых, кормовых,
буксируемых, цилиндрических и бочоночных) и больших
и малых мин Гарвея.
4 апреля 1877 г. в Бендерах получили предписание
об устройстве минных приспособлений на четырёх паровых катерах. Суда вооружили следующими типами
мин: носовыми, кормовыми, «лягательными» (от глагола «лягать»), буксирными бочоночными и минами
Гарвея. Каждого типа мин было на катере по две штуки. Позднее арсенал несколько упростили — оставили
преимущественно носовые шестовые мины.
Первыми четырьмя минными судами командовали четыре лейтенанта: Ломин, Дубасов, Шестаков и Смирнов.
После окончания вооружения катеров и комплектования команд, их отправили в приграничный город Янгены,
а после объявления войны — в город Браилов.
Вслед за вооружением первых четырёх судов, русские
минёры взялись за переоборудование остальных имевшихся в их распоряжении девяти катеров.
5 апреля был получен приказ снарядить две минные
команды для отправки на Дунай. Одну из них предписывалось вооружить гальваническими минами, а другую — грушевидными.
Первая команда, состоявшая из 10 нижних чинов гальвано-сапёрной роты под командованием поручика Максимовича, получила 25 мин. Столько же досталось второй
команде из 10 матросов под началом лейтенанта Петрова.
Оба подразделения с имуществом отправились на границу, чтобы при объявлении войны заградить реку Сереть.
13 апреля другая минная партия в количестве 40 нижних чинов гальваносапёрной роты под руководством
поручика Суботина с 75 гальваническими минами перешла границу и направилась к Браилову. К этой части
был прикомандирован лейтенант Барташевич с 50 грушевидными минами.
30
www.technicamolodezhi.ru
Минное заграждение на реке Серет
Транспортировка мины
Сразу же после прибытия на реку Серет, первые две
группы приступили к постановке гальванических мин.
Мины устанавливались в управляемом варианте в одну
и более линий.
Устройство минного заграждения на реке Серет было
задачей весьма непростой, поскольку у неё весьма быстрое течение, которое просто отрывало от дна грузы
мин. К тому же активно действовала турецкая агентура.
Боресков писал, что для маскировки своих действий
работающие переодевались рыбаками.
Минирование реки Серет позволило обезопасить
Барбошский мост от обстрелов турок с их кораблей.
Постепенное расширение зон установки мин лишило
турок возможности заходить в реку Прут.
Постановщиков мин прикрывали катера, вооружённые шестовыми минами, которые иной раз отваживались и атаковать крупные вражеские суда.
Так, рано утром 4 мая катер «Цесаревич» под командованием лейтенанта Дубасова напал на турецкий монитор
Установка мины
Минная атака на Гривицкий редут
План минных заграждений на Чёрном море у города
Кюстенджи
«Селфи». Первый взрыв раздался у кормы монитора,
правда, он не причинил кораблю смертельных повреждений, а катер заглох от залившей его воды, выброшенной
при взрыве, и турки открыли по нему сильный огонь. Но
тут подоспел лейтенант Шестаков на катере «Ксения» и
ударил своей миной в средину судна. От второго взрыва
«Селфи» ушёл на дно, а катера ушли в Браилов с радостной вестью, которая облетела всю Россию и Европу.
Гибель «Селфи» заставила турок поспешить выйти
из Мачинского рукава и подняться вверх к Силистрии.
В итоге турецкие суда отошли от Мачина, что лишило
размещавшиеся там вражеские войска серьёзной поддержки, а это позволило захватить его без боя.
Достигнутые успехи браиловского речного отряда
подтолкнули к созданию аналогичных отрядов для
среднего и верхнего Дуная, что и было поручено капитану 1 ранга Новикову (впоследствии – контр-адмирал).
Новиков начал формирование среднедунайского отряда, в состав которого первоначально входило 4 паровых катера и 5 гребных шлюпок. Впоследствии эта часть
разрослась и включала в себя два подразделения —
Зимницкий и Петрошанский или Рущукский отряды.
Новиковцы по частям прибыли в Малу-ди-Жос, где начали подготовку к установке мин и куда 7 июня пришли
четыре паровых катера. 8 июня началась постановка
мин около острова Мечки, но турки оказывали огневое
противодействие и выслали против отряда небольшой
колёсный пароход, вооружённый дальнобойной артиллерией и командой стрелков на борту. Новиков предвидел это и для отражения атаки отправил два катера
с шестовыми минами.
Катером «Шутка» командовал лейтенант Скрыдлов.
И хотя пароход умело маневрировал, русские моряки всё
же сумели подойти к нему вплотную, но не смогли подорвать мину, поскольку провода, идущие к электровзрывателю, оказались перебиты огнём противника. Пришлось
отступить. В ходе атаки три человека на «Шутке» были
ранены.
Тем не менее нападение оказало на турок сильное
психологическое воздействие — опасаясь нападения
второго катера, пароход отошёл, и постановка мин
успешно продолжилась далее. Из-за интенсивного турецкого артогня постановка заграждений производилась преимущественно ночью.
04’ 2015 / 31
Боресков М.М.
Турки разделили свою флотилию на Дунае на небольшие отряды, которые находились под защитой крепостей Силистрия, Рущук, Никополь и Виддин. В связи с
этим, русские стали минными заграждениями блокировать эти укреплённые пункты ниже и выше по течению
реки, чтобы по максимуму сузить сферу действия вражеских кораблей.
Именно в рамках этой программы и действовал среднедунайский отряд, приступив 8 июня к постановке мин
у острова Мечки, выше Рущука.
Практически одновременно с постановкой мин около
Рущука началась работа по заграждению реки выше
и ниже крепости Никополь. Преследовалась цель запереть в нём броненосцы или хотя бы блокировать их
между Никополем и Виддином, что и было достигнуто.
Вражеские корабли пытались прорваться из окружения, но безуспешно.
Постепенно в Дунае стала спадать вода, и грушевидные мины стали заменять гальваническими, так как они
не представляли опасности для своих судов.
Вообще, Дунай отличается «капризностью» в плане
изменения уровня воды — он неоднократно менялся и
мины приходилось переставлять, некоторые из них —
до четырех раз!
Для устройства заграждений в Сулинском и Георгиевском гирлах Дуная была сформирована особая флотилия в составе трёх шхун, двух пароходов, баржи и семи
катеров, вооружённых минами. Командовал флотилией
капитан-лейтенант Диков.
Управление минами в этом месте усложнялось трудностями оборудования минной станции — невозможно
было отрыть для неё скрытое убежище, любая яма быстро заполнялась водой, поэтому пришлось поставить
обычную палатку. К тому же не хватало офицеров, в
32
www.technicamolodezhi.ru
связи с этим минной станцией на 12-й миле командовал
рядовой Иван Никитин.
В преддверии атаки Сулина (планировалась совместная атака речных и сухопутных сил) в конце сентября
возникла необходимость снять несколько мин, чтобы
образовать проход. Этим занялись два водолаза с необходимым оборудованием. Однако из десяти установленных там мин удалось поднять только восемь, две — так
и не смогли отыскать.
26 сентября установили шесть мин как можно ближе
к Сулину — между 2-й и 3-й милями. Изначально намеревались установить восемь мин, но катера наскочили
на турецкий бон и подверглись обстрелу, в результате
чего паром с двумя минами, буксируемый катером, оторвался и течение унесло его к вражескому бону — мины
были захвачены турками.
Были подозрения, что турки тоже начали ставить
мины, поэтому утром 27 сентября перед флотилией,
пошедшей в атаку, двинулся пароход «Опыт» с противоминным тралом, представлявшим собой тяжёлую
цепь, прикреплённую в 14 футах перед пароходом и
опущенную в воду на 7 фут. Мин обнаружено не было,
и флотилия двинулась дальше.
Недоходя до знака 3-й линии стали слышны выстрелы
и флотилия встретила наши отступавшие катера, а на
небольшом расстоянии были замечены дымы турецкого
парохода «Картал» и канонерки «Суна».
В 9.30 утра «Суна» приблизилась к минному заграждению и, поворачиваясь вправо, носом задела мину —
раздался сильный взрыв, лодка стала быстро тонуть.
Увидев это, «Картал» поспешно ретировался.
Заграждение было дополнительно усилено 6 минами, а
атака Сулина отменена, флотилия отступила. После этого
турки сняли все мины у 3-й мили. Эта операция проводилась весьма примитивным методом — в воду нырял
хороший пловец с ножом и перерезал минреп.
В ноябре были окончены все работы по устройству
минных заграждений как в главном русле Дуная, так
и его рукавах, но наблюдение за заграждениями в таких условиях было делом нелёгким — землянки сырые,
личный состав массово болел, в том числе лихорадкой.
После падения Плевны 28 ноября 1877 г., турки стали более дерзкими на Дунае. Минные станции стали
подвергаться обстрелам, сапёры вступали в открытый
огневой бой.
Так, 30 ноября турки начали выдвигать значительные
силы из Рущука к острову Мечки. В бой вступили пехотные части, начался артиллерийский обстрел. Турецкий
монитор встал у острова Комедин и стал вести огневой
бой. На подмогу русским войскам поспешила канонерка
«Никополь», которая своими манёврами старалась заставить вражеский корабль сойти с позиции и загнать
его на минное заграждение, но турки стояли на одном
месте. Как потом выяснилось, капитан монитора знал
о наличии мин у острова Мечки.
Вследствие повальных болезней, в начале декабря
было приказано снять всех сапёров с минных станций
на Дунае и заграждения остались без
всякого надзора.
Это способствовало
банальному воровству мин местными
жителями, ведь их
корпуса представляли собой, по сути,
медные котлы, которым всегда найдётся место в хозяйстве
сельского жителя.
А вот в рукавах
нижнего Дуная сапёры не снимались
Пауль Бойтон
со станций даже зимой, и поэтому там после ледохода оказалось больше
всего целых мин.
В феврале был получен приказ очистить Дунай от
мин и открыть его для судоходства; в том же месяце
в минных заграждениях были обозначены проходы, а
к 1 апреля 1878 г. реку полностью очистили от мин. Однако часть мин так и не была найдена, следовательно,
они могут по сей день лежать на дне, так как течение
нередко прибивало мины ко дну и они заносились илом
настолько, что не могли всплыть.
Параллельно с разминированием Дуная велась подготовка к минированию его устья и устройства минного
заграждения у Виддина, поскольку существовала вероятность возобновления боевых действий. Подготовка заключалась в устройстве минных станций, в подготовке мин и
их доставки на станции, в формировании минных команд.
Всё было готово, и в случае возобновления боёв судоходство на Дунае прекратилось бы за несколько часов.
Поднятые мины позволили выявить ряд недостатков
в их конструкции, которые оказались легко устранимы.
В Русско-турецкой войне 1877–1878 гг. минные заграждения показали себя во всей красе. Ими была
обеспечена блокировка Дуная и постепенное её расширение, что в значительной мере способствовало
успешному ведению боевых действий пехотой и другими родами войск, поскольку блокировка турецких кораблей на Дунае позволила предотвратить разрушение
стратегически важных мостов.
Применяли мины и турки. В основном это были мины
английского производства. Турки устанавливали их у
Батуми и близ устья Сулинского гирла Дуная.
О вражеских минных заграждениях у Батуми данных
немного. Известно, что их оборудовали под руководством английского специалиста. Правда, турки были
недовольны его работой, ведь мины оказались бессильны против русских катеров, нападавших на стоявшие у
Батуми турецкие суда.
Мины, поставленные турками у Сулинского гирла,
были гальваническими и их предполагалось подрывать посредством батареи Лекланше. Первоначально
Пауль Бойтон в изобретённом им костюме
ими предполагалось перегородить Босфор, так как
турки опасались, что Балтийский флот может прийти
на Чёрное море для ведения боевых действий против
Османской империи. Только когда враг убедился в ошибочности своего предположения, мины применили в
Сулинском гирле.
Установкой мин в Сулинском гирле руководил англичанин Седмен (Sadman), окончивший Чатамскую торпедную школу в США. Всего здесь поставили 12 мин,
причём так «ловко», что они размещались практически
у самого дна.
Все 12 мин были подняты: 10 самими турками, а две
других русскими (турки сами найти их не смогли) – уже
после окончания войны.
Ниже приведена ведомость установленных русскими
минных заграждений на Дунае и его притоках в ходе
войны 1877–1878 гг. (см таблицу).
На карте показаны места размещения заграждений
согласно номерам в ведомости.
Не обошлось в эту войну и без спецподразделений.
Мало кто знает о команде из десяти пловцов под руководством лейтенанта Михаила Никонова. В этом подразделении нет ничего особенного, если бы не одно
но — это были самые настоящие боевые пловцы, на
вооружении которых стояли плавательные костюмы
Бойтона и специальные буксируемые мины.
Пауль Бойтон (Paul Boyton) изобрёл свой костюм в
начале 1870-х гг. Чтобы доказать его надёжность, он
04’ 2015 / 33
Шариковый замыкатель
Автоматический фугас с электрическим замыкателем:
А — шариковый замыкатель; Б — корпус фугаса
с замыкателем; В — фугас, установленный в землю
Схема расположения взрывных заграждений на Шипке
в нём в 1874 г. за 24 ч переплыл Ла-Манш, а в 1875 г.
проплыл 430 км по Рейну. Сейчас современные версии
костюма Бойтона используются как спасательное средство на морских судах, и неоднократно спасали жизни
попавших в беду моряков.
Костюм Бойтона состоит из двух частей, соединённых
поясом. Он изготовлен из каучука, который обеспечивает водонепроницаемость. С внутренней стороны
костюма имеются воздушные мешки с воздухопроводными трубками, выходящими наружу. Через эти трубки
пловец надувает ртом мешки или выпускает из них воздух. Достаточно надуть один мешок, чтобы держаться
на плаву, но головной мешок всегда должен быть надут,
иначе вода может попасть в рот и уши, которые зажимаются воздушной подушкой, образуемой воздушным
мешком после наполнения его воздухом.
К поясу костюма крепилась батарея из одного или
двух цинково-угольных элементов с хромовой жидкостью, помещённой в стеклянной трубочке, вставленной в свинцовый колпак, выступавший наружу. Для
заряжания батареи пловец сгибал свинцовый колпак,
34
www.technicamolodezhi.ru
стеклянная трубочка разбивалась и жидкость выливалась на батарею.
Пловец вооружался специальной сплавной миной,
имеющей цилиндрический корпус, внутри которого помещался заряд пироксилина, или пороха, и платиновый
запал. Пловец буксировал мину за собой при помощи
верёвки, один конец которой был привязан к кольцу на
поясе пловца, а другой крепился к особым пластинам
или пружинам, обхватывавшим корпус мины. Подплывая к вражескому судну и убедившись в том, что мина
будет по течению плыть прямиком к судну, пловец особым движением буксира разжимал пластинки и освобождал мину, после чего она увлекалась течением к
судну и подрывалась в нужный момент.
Есть сведения, согласно которым одному из пловцов
Никонова однажды удалось подобраться к турецкому
судну вплотную и запустить мину, но он не учёл направление течения и её снесло в сторону.
Дальнейшая судьба отряда после окончания войны
неизвестна. Видимо, он был расформирован и об опыте
действий этого подразделения благополучно забыли.
Поскольку в Русско-турецкую войну 1877–1878 гг. на
суше активно использовались фугасы, немало сил было
потрачено и на их обезвреживание.
«Сухопутное торпедо» А.Ф. Плюцинского 1894 г.:
А — корпус «сухопутного торпедо»; Б — внешний
вид взрывателя; В — разрез взрывателя
Фугас Сущинского
Так 5 февраля 1878 г. по распоряжению Тотлебена в
Рущук отправили сапёров для осмотра захваченных фортов и отыскания установленных перед фортами фугасов.
3-я сапёрная рота исследовала 13 фортов, лежащих на
северо-востоке от Шипкинского шоссе. Первая линия
фортов расположена в четырех верстах, а вторая —
в двух верстах от города.
Фугасов нашлось немало! Против фортов первой линии: Ахмед-Эюб (форт № 12) — 40 фугасов, СердерЭкрем (форт № 11) — 52 фугаса, Танраклы-Чешек (форт
№ 7) — 47 фугасов, Араб-Табия (форт № 6) — 30 фугасов, Беюк-кердан (форт № 5) — 40 фугасов. Эти мины
состояли из двух трёхпроводниковых бомб, вложенных
в деревянные осмолённые ящики. Огонь им сообщался
посредством сосиса. Линия фугасов располагалась от
гребня гласиса на 40–60 шагов. Сосисы были уложены
прямо в землю, из-за чего находившийся в них порох превратился в жидкую грязь, и когда фугасы хотели обезвредить путём подрыва, ни один из них не взорвался,
из-за чего и пришлось искать все мины «вручную».
Для нас представляют определённый интерес и действия русской кавалерии. Она проводила весьма успешные налёты на турецкую железную дорогу. За время
войны были разрушены железнодорожная ветка между
Варной и Рущуком и станция Гебеджи у города Варна.
В советской литературе (если быть точнее — в книгах
Иволгина) эти операции упоминаются вскользь — даны
названия участков железных дорог, без каких-либо временных привязок и масштабов разрушений. В книге по истории
железнодорожных войск издания 1957 г. уже приводятся примерные даты — ветка между Варной и Рущуком
уничтожена в декабре 1877 г., а станция Гебеджи в январе
1878 г. После проверки этой информации, подтвердилось
разрушение станции Гебеджи в январе 1878 г., а вот с
веткой между Варной и Рущуком вышла незадача — её
разрушили в июле 1877 г., то есть на полгода раньше!
Приказ на проведение атаки (а по сути это был налёт) Рущук-Варнской железной дороги отдал генераладъютант Гурко 11 мая 1877 г.
А.Ф. Плюцинский
Для проведения налёта выделялись: 9-й драгунский
Казанский полк с двумя орудиями и дополнительной
сотней; 8-й драгунский Астраханский полк с двумя орудиями; 9-й гусарский Киевский полк с артиллерией и
две бригады Болгарского ополчения с одной сотней
казаков. Разрушения должны были проводить казанские и астраханские драгуны, а киевские гусары вместе
с болгарами прикрывать их действия от возможного
подхода крупных сил турок, которые могли подоспеть
из города Эски-Загру.
12 июня 1877 г. драгуны достигли пунктов назначения и
приступили к выведению назначенных объектов из строя.
Астраханскими драгунами командовал полковник Мацылевич, который выделил три группы для разрушения
железной дороги: одну партию направили на станцию
Карабунар, а две другие — по сторонам от неё. Первая
и вторая партии были встречены сильным турецким заслоном, а третьей — удалось осуществить задуманное.
04’ 2015 / 35
Схема расположения минных заграждений на Дунае
Она состояла из сводного эскадрона (50 % драгун и 50 %
казаков) и команды «динамитчиков» под командованием
штабс-ротмистра Киевского гусарского полка Бабаева. На
протяжении 20 вёрст русские разрушили: пять каменных
мостов, протяжённостью 3–4 сажени каждый; четыре водоводные трубы, из которых одна была в насыпи высотой
в несколько сажень; сожгли один полустанок и несколько
караулок; на нескольких участках сняли и уничтожили
рельсы, перерезали линию телеграфа.
Казанскими драгунами командовал полковник Корево. Целью казанцев стала станция Каяджик. Ещё по
пути на станцию авангард из казачьей сотни наткнулся
на турок, завязался бой, в результате которого было
убито 6 и пленено 7 человек. Хорунжий Дукмасов проявил инициативу и с десятью казаками испортил железную дорогу и телеграф в трёх верстах от станции и
затем уже двинулся на станцию Каяджик, захватив её.
Атака была стремительной, и турки отошли, не оказав какого-либо сопротивления. Для разрушения станции выделили 4-й эскадрон Казанцев майора Теплова
с командой «динамитчиков».
«Динамитчики» были разделены на три отряда, которые приступили к разрушению станции. В 11:15 последовал первый взрыв, уничтоживший водокачку, затем
подожгли станцию и прилегающие к ней строения. Все
разрушения произвели до 12:30. Помимо этого, на станции захватили кассу, депеши и телеграфный аппарат, а
также арестовали начальник станции и телеграфиста.
Подробности налёта на станцию Гебеджи не менее
интересны.
Отряд для этой атаки сформировали из охотников
7-го Кинбургского драгунского полка в количестве
36
www.technicamolodezhi.ru
«10 рядов с эскадрона, под командою капитана Радовича, с офицерами охотниками капитаном Кудиновым,
поручиком Ивановым и прапорщиком Короткевичем»,
как говорилось в донесении об уже выполненном
налёте.
В 10 утра 18 января 1878 г. отряд выступил и уже на
рассвете 19 января напал на станцию, которую сжёг, и на
протяжении 2,5 вёрст был разрушен железнодорожный
путь. Помимо этого, в 15 верстах дальше к Шумле русские
вывели из строя телеграф и увезли сам телеграфный аппарат вместе с начальником телеграфной станции. После
этого отряд двинулся в обратный путь и испортил телеграфную линию на протяжении 10 вёрст на Шумилинском
шоссе. За всё время действий потерь не было.
Разрушение станции Гебеджи стало заметным военным
успехом, недаром об этом написала даже периодическая
пресса. Так удалось обнаружить выпуск «Эстляндских губернских ведомостей» от 24 января 1878 г., где помещена
заметка о разрушении станции Гебеджи.
Как удалось установить, в ходе войны 1877–1878 гг.
взрывы на железной дороге производились неоднократно, но все они носили эпизодический характер
и не наносили такого значительного урона, как два
вышеописанных налёта.
Велась в ту войну и подземно-минная борьба, правда, не
русскими, а румынами. Атака велась на Гривицкий редут
№ 2. Румыны проводили сапные работы, но решили вывести дополнительно две минные галереи — одну под фас
редута, а вторую — под правый исходящий угол редута.
Обе минные галереи имели три рукава, в оконечностях которых были заложены четыре горна с массой
заряда от 350 до 500 фунтов в каждом.
Ведомость установленных русскими минных заграждений на Дунае и его притоках в ходе войны 1877–1878 гг.
Где именно были
устроены заграждения
Число
рядов
Число мин
в каждой
линии
Число мин в заграждениях
Автоматических
мин Герца
Гальванических мин
Когда заграждения
были сняты
Примечания
На притоках Дуная
Первое заграждение устья реки Серет
1
5
—
5
17 апреля 1878 г.
Второе заграждение реки Серет
2
5/5
10
—
18 апреля 1878 г.
Заграждение устья реки Барч, близ села
Гура-Ялюмица
2
2/2
4
—
К концу мая 1878 г.
У города Кюстендже на рейде в бухте
2
10/6
16
—
К сентябрю 1878 г.
На Дунае
Первое заграждение у города Рени
2
9/13
9
13
19 апреля 1878 г.
Второе заграждение у города Рени на
замену
2
9/12
9
12
24 апреля 1878 г.
Заграждение ниже города Браилова
1
10
10
—
26 апреля 1878 г.
Заграждение Мачинского рукава
у города Браилова
3
5/5/7
—
17
5 мая 1878 г.
Заграждение у города Браилова близ
острова Бендей
8
10/12/10
—
32
7 мая 1878 г.
Заграждение Мачинского рукава
у села Гура-Ялюмица
1
7
7
—
В 20-х числах мая
1878 г.
Заграждение Дуная у села
Гура-Ялюмица
2
4/4
8
—
5/10/10
55
20 26
13 июня 1878 г.
25
5
13 июня 1878 г.
Сорвано 20-го апреля
Три мины взорвались и были
заменены новыми
Заграждение у острова Мечки:
в правом рукаве
в левом рукаве
3
4
5/10/10/6
Заграждение у деревни Карабия:
в правом рукаве
в левом рукаве
2
1
12/13
5
Заграждение выше деревни Фламунды,
близ города Турну-Магурелли
2
18/18
36
—
14 июня 1878 г.
Заграждение ниже деревни
Фламунды
2
18/18
36
—
17 июня 1878 г.
Заграждение ниже города Зимницы
у острова Вардима
3
—
—
42
К 1-му июля 1878 г.
Заграждение у города Расоват
2
8/8
—
16
К 1-му октября
1878 г.
Заграждение города Рахова
3
5/5/5
—
15
К 1-му ноября 1878 г. Исполнено румынами
Заграждение Сулинского рукава
у 12-й мили
4
5/5/5/5
10
10
19 августа 1878 г.
Разобрано 25 сентября
Заграждение у города Сулины
на 3-й миле рукава
2
6/6
12
—
27 сентября 1878 г.
Взрывом одной мины
27 сентября 1878 г. потоплена
канонерская лодка «Суна»
Заграждение близ города Тульчи,
у острова Чатола на 44-й миле
2
5/5
—
10
28 сентября 1878 г.
Первое заграждение Георгиевского рукава
у города Махмудие
2
5/5
—
10
15 августа 1878 г.
Второе заграждение Георгиевского рукава
у города Махмудие
2
10/7
—
17
17 сентября 1878 г.
Две автоматические мины
были сорваны
Разобрано 16 сентября
1878 г.
04’ 2015 / 37
Различные минные буры
Всё подготовили к взрыву, но команды на него не последовало. У турок в это время возникли подозрения о
наличии вражеских галерей под редутом, они с подошвы рва вырыли колодец, но не наткнулись на минные
галереи.
На стороне румын, казалось бы, было всё для осуществления успешного штурма, как-то: численное превосходство, близко подведённые сапы, в которых могли
укрыться солдаты, и, самое главное, — наличие не обнаруженных минных галерей, взрыв зарядов в которых
сильно бы разрушил редут, что позволило бы захватить
его с незначительными потерями.
Но в итоге взрыва не последовало по причине… по причине того, что румыны считали — весь редут заминирован и как только он будет захвачен — турки его взорвут.
В результате этого мины так и остались в земле до
конца войны.
Время от времени в Российской империи вспыхивали национальные восстания, тогда армии приходилось
усмирять непокорные народы, которые начинали заниматься грабежами и разбоем. Боевые действия по
усмирению восставших назывались экспедициями.
Одним из самых ярких эпизодов таких походов считается осада крепости Денгиль-Тепе (Геок-Тепе, сейчас —
это город Гёкдепе в Туркмении), которая, по сути, и
была главной целью Ахалтекинской экспедиции в 1880–
1881 гг. без малого семитысячного русского войска.
Крепость была хорошо укреплена, а обороняющиеся
располагали достаточным количеством стрелкового
вооружения и даже артиллерией. По этим причинам
38
www.technicamolodezhi.ru
генерал Дмитрий Скоблев решил прибегнуть к минной
атаке крепости.
В 8 ч утра 6 января 1881 г. были начаты минные работы — из передовой траншеи опустили колодец глубиной 7 футов и из него начали рытьё галереи размером
3 × 4 фута. Галерея выполнялась без рам (это позволял
грунт) и, благодаря легко поддающемуся разработке
грунту, к 1:00 7 января было пройдено 40 фут галереи,
то есть скорость работы составляла 4,5 погонных фута
в час. По мнению современников, это был небывалый
темп даже для мирного времени.
Помимо податливого грунта, такая скорость работ
была обеспечена обещанием генерала Скоблева заплатить всем 30 сапёрам по 100 рублей премии, а
если подрыв мин послужит причиной овладения крепостью, то все они получат по Георгиевскому кресту
(как удалось выяснить, в итоге орденами наградили
четверых).
В 3:00 7 января в галерею был установлен вентилятор
системы Динендаля — стандартный вентилятор из осадного парка (по другим сведениям, это был прибор, купленный в 60-е гг. для испытаний, которые он провалил).
Вентилятор улучшил условия работы в галерее, но при
этом издавал много шума, демаскируя позицию, но в крепости не предпринимали никаких мер противодействия.
Около 6 ч утра случился обвал потолка средней части
галереи. Никто не погиб, но при этом несколько человек осталось в голове галереи; их спасло то, что образовалась отдушина, и воздух к ним всё же поступал.
Отдушину расширили, и галерею восстановили.
Как говорится, беда не приходит одна, и после полудня вентилятор сломался. К этому моменту было пройдено более 70 футов. Поломка вентилятора остановила
работу на 6 ч. Унтер-офицер Мустец починил его и был
приставлен к нему как «единственный нижний чин в
роте, смысливший кое-что в железном деле».
Неисправность вентилятора отдалила время взрыва,
а следовательно, и время штурма на два дня!
К полудню 11 января галерея длиной 29 саженей была
окончена и приступили к устройству камеры для заряда. Также решили сделать ещё пару рукавов для зарядов под углом 45° к галерее. Это позволяло взрывом
трёх зарядов образовать более широкую брешь в стене
крепости, чем от взрыва одного центрального заряда.
К тому же, это давало возможность добиться большего
эффекта от взрыва трёх небольших зарядов, чем от
одного центрального, даже при гораздо большей его
массе.
Для лучшего эффекта заложили три заряда по
24 пуда пороха каждый. Взрыв проводили с применением пробкового запала и запала Дрейера, что делало
возможным использовать вольтов столб или машинку
Сименса и Гальске. Проводник использовали только
один, заменив второй землёй.
К 10 ч утра 12 января всё было готово, а в 11:20 прогремел взрыв. В результате взрыва был разрушен значительный участок крепостной стены, куда ринулись
Лейб-гвардии 5-я конная батарея на Балканах.
Русско-турецкая война 1877–1878 гг.
Грузинские ополченцы во время Русско-турецкой
войны в 1877–1878 гг.
штурмовые группы, в которые входили и сапёры. Крепость пала!
Также интересно отметить, что для обстрела крепости
применялись ракеты. Всего было выпущено 724 ракеты, а всего по ней выпустили 12874 снаряда (вместе с
ракетами) разных калибров.
После Русско-турецкой войны 1877–1878 гг. активно продолжилось создание и внедрение в войска новой минно-подрывной техники. К концу XIX столетия
на вооружение приняли шариковый замыкатель и бур
Воислава–Бобровского.
Шариковый замыкатель состоит из латунного цилиндра, который внутри покрыт деревом. Ко дну прикреплена латунная чашечка, на которой лежит шарик, а
по стенке цилиндра идёт латунная же проволочка. На
стенке цилиндра имеется два зажима, к которым подключаются проводники взрывной сети.
При воздействии на замыкатель шарик колеблется и
замыкает собой контакт между чашечкой и проволочкой.
Данный замыкатель активно применялся в войнах,
которые вела Российская империя в XX в.
Бур Воислава–Бобровского предназначен для ручного
бурения скважин в грунте. По конструкции он похож на бур
Тотлебена, но в нём имеется водяная форсунка, которая
позволяет производить размывку грунта перед сверлом,
что упрощает бурение. Также бур оснащён станком, что
тоже облегчает работу мастеров и позволяет высверливать
шурфы в желаемом направлении с большой точностью.
Для бурения в песке был создан бур без возможности
подачи воды.
Оба бура высверливают скважину диаметром 12 дюймов. Производительность бура: в суглинке — 1 сажень
в час, в синей глине — 1 сажень за час двадцать — час
тридцать.
Создавались в это время и инженерные боеприпасы,
но, похоже, что дело так и заканчивалось инициативными «предложениями». Иволгин пишет, что в 1894 г. известный фортификатор и подрывник А.Ф.Плюцинский
предложил противопехотную осколочную мину. Как бы
то ни было, а Россия вступила в XX в. без инженерных
боеприпасов на вооружении, за исключением нескольких
замыкателей.
Схема минной галереи у крепости Дегиль-Тепе
04’ 2015 / 39
Русско-японская война в изображении японского художника Кобаяси Тосимицу
Русско-японская война 1904-1905 гг.
С
начала XX в. и до Первой мировой войны, пожалуй, самым серьёзным вооружённым конфликтом
(по потерям и величине армий противоборствующих сторон) стала Русско-японская война 1904–1905 гг.
В ходе неё минная война велась во всех своих проявлениях, а именно — постановка минных заграждений на
море, установка наземных мин и фугасов и подземноминная борьба при обороне Порт-Артура.
Наземные мины и фугасы нашли самое широкое
применение. Они использовались для усиления проволочных заграждений, засек и волчьих ям. Мины и
фугасы были как самовзрывные, так и управляемые
по проводам. Причём фугасы были как обыкновенные,
так и камнемётные.
Устройством взрывных заграждений у русских занималась специальная «фугасная» команда.
30 апреля 1904 г. из состава 3-го Восточно-Сибирского сапёрного батальона было выделено 27 нижних
чинов, специально обученных подрывному делу, и один
офицер. Данное подразделение стало называться «фугасной» командой. Командиром команды был инженер
подполковник Крестинский. Постепенно личный состав
увеличили до 80 человек.
На команду было возложено руководство изготовлением и установка на фронте фугасов. Для успешной работы команды в Ляоляне создали мастерскую
со складом взрывчатых веществ, где производилась
заготовка фугасов, которые по мере требований отправлялись в полуготовом виде на позиции, где окончательно снаряжались.
«Фугасной» командой устраивались взрывные заграждения под Тошичао, Хайченом, Ляоляном и Мук-
40
www.technicamolodezhi.ru
деном. Команда показала хорошую эффективность
своей работы при атаке японцами Ляолянских фортов,
и в связи с этим было принято решение переформировать её в полевую часть, вошедшую в состав прибывшей в армию осенью 1904 г. Восточно-Сибирской
минной роты. Данная рота была сформирована 12 июня
1904 г. и предназначалась для устройства минных заграждений в устьях реки вдоль морского побережья
во время боёв на Ляодунском полуострове. Осенью
рота сдала оборудование для установки морских мин
и получила обоз для перевозки подрывного имущества.
Пока готовился обоз подразделения, бойцы снаряжали
фугасы для будущей установки на позициях, а также
занимались опытами с предложенными офицерами
роты ручными гранатами и самовзрывными шрапнельными фугасами. Во время переформирования
Русско-японская война. Схватка. Художник
Н.С. Самошкин
Шрапнельный фугас штабс-капитана Карасёва:
а — корпус; б — внутренний стакан со шрапнелью;
в — заряд ВВ; г — дно; д и е — вытяжная трубка;
к — крепёжное кольцо; с — слой смолы
данной роты в её состав вошла морская подрывная
команда.
Взрывные заграждения, как правило, устанавливались в рытвинах, промоинах и по скатам возвышенностей в местах, которые не удавалось держать под
обстрелом из окопов.
Следует отметить, что самовзрывные фугасы устанавливались редко, поскольку командование настойчиво протестовало против таких заграждений, обосновывая это тем, что это опасно и может быть причиной
несчастных случаев с самими защитниками укреплений
при ночных вылазках и даже при случайном появлении
отдельных солдат или офицеров впереди гласиса.
Такое поведение начальства говорит о недопонимании
им роли мин и принципа их применения, а также о том, что
фиксация минных заграждений не производилась, и вероятность наскочить на свои же мины была весьма высока.
В 1904 г. штабс-капитан минной роты Карасёв предложил два варианта противопехотных автоматических
фугасов — шрапнельный и выпрыгивающий шрапнельный. Оба боеприпаса обеспечивали круговое поражение шрапнелью.
Шрапнельный фугас представляет собой невысокий
металлический цилиндр, внутри которого помещалась
шашка взрывчатого вещества, а пространство между
нею и корпусом заполнялось поражающими элементами. Мина подрывалась с помощью вытяжной трубки, к
которой привязывалась растяжка длиной 5–6 м.
Выпрыгивающий шрапнельный фугас конструкции
штабс-капитана Карасёва состоит из наружного выбрасывающего корпуса и шрапнели, то есть цилиндра с
разрывным зарядом и пулями. Корпус имеет коническое
дно, к которому снаружи крепится кольцо, с помощью
которого фугас одевается на кол, вбитый в дно ямы
глубиной 2 фута. Внутри конуса налит слой смолы и
помещён пороховой вышибной заряд. Фугас снабжён
двумя вытяжными трубками: первая воспламеняет вышибной заряд, а вторая — подрывает разрывной заряд.
Вместо воспламенительной трубки для вышибного заряда может применяться электровоспламенитель.
Длина проволоки, присоединённой к воспламенительной трубке для подрыва заряда, — 3 аршина. Радиус
разлёта осколков — 250–500 шагов. Радиус поражения,
согласно «Наставлению по подрывным работам для всех
родов войск» 1917 г. издания, порядка 187,5–375 м, но
представляется, что он несколько завышен.
Мина срабатывает при подаче электрического импульса на электровоспламенитель или при натяжении
растяжки. Вверх выбрасывается стакан с осколками,
от натяжения проволоки срабатывает второй воспламенитель и подрывается заряд взрывчатого вещества.
В обоих изданиях книги Иволгина «История развития
и применения минно-подрывных средств» пишется, что
шрапнельный фугас Карасёва применялся во время
обороны Порт-Артура и даже указано количество изготовленных фугасов — около 1000 штук. Однако всё это
не соответствует действительности! Да, фугасы Карасёва изготовлялись «фугасной» командой, но в бою они
не применялись, так как их изготовление началось уже
после Мукденского сражения. Это утверждение подтверждается данными из книг, вышедшими из печати
вскоре после завершения Русско-японской войны. Откуда Иволгин взял число изготовленных фугасов в 1000
штук остаётся неизвестным и автор явно ряд фактов
по их применению просто додумал, а так как его книга остаётся практически единственной русскоязычной
Сигнальный огонь нажимного действия
04’ 2015 / 41
монографией по данной тематике, то информация из
неё использовалась другими авторами и сейчас воспринимается как неопровержимый факт!
Применялись и самодельные самовзрывные фугасы, которые состояли из деревянного корпуса, заряда
взрывчатого вещества, электробатареи, электродетонатора и шарикового замыкателя, который подвешивался
к опускающейся крышке наступного ящика, устанавливаемого около фугаса.
Камнемётный фугас представляет собой яму пирамидальной формы с раструбом, направленным в сторону
противника. На дно ямы укладывалось порядка полутора
пудов чёрного пороха или 20–40 фунтов пироксилина.
Поверх заряда укладывался деревянный щит, на который насыпались камни. Провода управления фугасом
выводились в окоп. На крутых скатах местности фугасы
устраивались в виде ямы круглого сечения, выкопанной
под углом порядка 45° к горизонту. Такие боеприпасы
поражали противника на расстоянии до 200 шагов.
Для определения момента подрыва управляемых по
проводам камнемётных и обыкновенных фугасов применялись специальные сигнальные мины нажимного
действия, которые в то время назывались сигнальными
(дистанционными) огнями. Сигнальные огни укладывались перед местом расположения фугаса с таким расчётом, чтобы противник, наступивший на сигнальную
мину, подавал этим сигнал о том, что он находится в
зоне поражения фугаса. Также сигнальные огни просто
устанавливались перед своими позициями для предохранения от внезапного нападения противника.
Сигнальный огонь состоит из цинкового полуцилиндра, в котором размещались: стеклянная трубочка с
крепкой серной кислотой, вокруг которой размещался
горючий состав из бертолетовой соли с сахаром — всё
это воспламенительное устройство, вокруг которого
размещался специальный светообразующий состав
(применялась сера, селитра, бариевая соль, канифоль и
другие компоненты). По торцам полуцилиндра делалось
по одному отверстию для выхода сигнального огня. От
нажатия на корпус воспламеняется смесь бертолетовой
соли с сахаром, а затем и светообразующий состав.
Длина мины — 203 мм, ширина — 102 мм, высота —
51 мм. Такие боеприпасы выпускались с огнями двух
цветов — красным и зелёным.
Впервые сигнальные огни применили на Сыпингайской
позиции. Некоторое время сигнальных огней выпускалось
недостаточное количество, поскольку для их изготовления использовались дефицитные компоненты, но позже
нужные материалы были доставлены аж из Варшавы и
сигнальные огни стали выпускать в большом количестве.
Ввиду отсутствия артиллерийских средств борьбы
(миномётов) с сапными работами японцев защитники
Порт-Артура применяли морские шаровые мины, скатываемые по специальным желобам на неприятельские
позиции.
Скатывание мин предложил осуществлять минный офицер крейсера «Баян» лейтенант Подгурский,
42
www.technicamolodezhi.ru
Сигнальный огонь натяжного действия:
а — корпус; б — крышка; г — вытяжная петля; д —
отверстие для выхода сигнального дыма (огня)
Русские солдаты стоят над траншеей с убитыми
японскими солдатами во время осады Порт-Артура
Камнемётный фугас (камнемёт), устроенный
в твёрдом грунте (яма в виде «норы»)
Русские укреплённые артпозиции под Порт-Артуром
Японская осадная 11’’ мортира ведёт огонь по ПортАртуру
который руководил морскими минными станциями на
укреплении № 3 и на Курганной батарее.
Применялась заградительная морская шаровая
мина, снаряжавшаяся 96 кг пироксилина, вокруг которого укладывалось 64 кг поражающих элементов и
шрапнельных пуль. Подрыв мины осуществлялся зажигательной трубкой, вставлявшейся через одну из
горловин мины.
«Запуск» мины на неприятеля производился по специальному желобу длиной 4 сажени, шириной немного меньше диаметра мины и с бортами высотой около
101 мм (4 дюйма). Делалось это обычно ночью. Мина
удерживалась канатом, укладывалась в жёлоб, последний высовывался за пределы бруствера. Поджигалась
зажигательная трубка, канат отпускался, и мина катилась вниз. В результате взрыва такой мины происходило
сильное местное разрушение окопа, появлялось много
раненных и сеялась паника среди солдат противника.
Первое скатывание морских мин было произведено
в ночь с 4 на 5 сентября 1904 г. на Кумирненском редуте. Из-за шума японцы предположили, что началась
вылазка и поэтому открыли беспорядочный огонь и подорвали два своих фугаса. В результате взрыва мины
огонь японцев прекратился, и сапные работы японцами
не возобновлялись до утра.
Из-за неудобства применения морских мин (большой
вес и размеры) в Порт-Артуре стали применяться шары
меньших размеров. Такие шары состояли из двух штампованных половин из полудюймового железа, скреплённых заклёпками. Внутренний диаметр мины 30,5 см.
Сверху на мине имелась горловина диаметром 11 см,
закрывавшаяся крышкой с отверстием в 25 мм для
бикфордова шнура зажигательной трубки. Общий вес
такой мины около 35 кг, из них 13,6–16 кг пироксилина.
Мина применялась для уничтожения врага во рвах и
в других местах, где не было другой возможности его
достать. Этот боеприпас спроектировал уже известный
нам лейтенант Подгурский. Для того чтобы мина не
укатывалась дальше желаемого места подрыва, применялась верёвка нужной длины, привязанная к специальному крючку на её корпусе.
Защитники Порт-Артура практически сразу же стали
чувствовать недостаток взрывчатых веществ. Сначала
опустели склады инженерного ведомства, затем было
разрешено взять пироксилин со складов морского ведомства, но и там он скоро закончился. После этого
было принято решение отправлять небольшие группы
минёров на лёгких катерах в море, где они вылавливали
японские мины, разряжали их и извлекали оттуда пироксилин. Кроме того, инженеры применяли взрывчатое
вещество рокарок (рок-а-рок или Самсон), получаемое
из Америки.
Рокакрок состоит из порошка (бертолетова соль с
суриком) и масла (мирбаловое масло), смешиваемых
перед употреблением.
За всё время войны инженерные подразделения заявляли требования на доставку 660 вёрст сапёрного
04’ 2015 / 43
проводника, 8000 пудов пороха для фугасов и мин и
6200 пудов пироксилина для подрывных работ.
Взрывные заграждения показали свою высокую эффективность в ходе Русско-японской войны. Пожалуй,
самым ярким примером применения управляемых подрывных заграждений можно считать события ночи на
20 августа 1904 г. Японцы начали наступление на Высокую и Длинную горы (у редута Шахэ) и ближайшие
укрепления с одновременным обстрелом артиллерией
атакуемых ими укреплений.
Передовые цепи противника были обнаружены секретами; по противнику открыли ружейный огонь. Позади
вражеских пехотных цепей по дороге двигалась колонна
японцев и в этот момент были подорваны фугасы. По
русским данным (телеграмма адъютанта генерала Стесселя императору от 20 августа 1904 г.) сразу погибло
2 роты японцев, а в газете «Русское слово» от 10 сентября 1904 г. в краткой заметке (по материалам «Рэйтер»)
указывалось, что погибла колонна в 700 человек.
Об использовании японскими войсками каких-либо
инженерных боеприпасов и о применении ими какихлибо взрывных заграждений, за исключением управляемых по проводам фугасов, сведений нет.
Японцы устанавливали фугасы впереди своих позиций и зачастую подрывали их при вылазках русских
войск.
При обороне Порт-Артура минная война велась не
только на поверхности земли, но и под ней.
10 сентября 1904 г. японцы достигли мёртвого пространства у форта № 11 и начали отсюда минную галерею к капониру форта. Этим и было положено начало
ведения подземно-минной борьбы.
12 сентября 1904 г. комендант крепости Стессель приказал приступить к контрминным работам.
При постройке крепости сразу была предусмотрена
возможность ведения подземно-минной борьбы, для
чего на форте №11 в стене были оставлены небольшие ниши, заложенные сухой каменной кладкой, через
Рисунок времён Русско-японской войны. На нём
изображён подвиг наводчика Коваля, который в
знаменитом сражении у Цзиньчжоу 13 мая 1904 г.,
будучи серьёзно раненым, продолжал вести огонь
из своего орудия
которые, в случае необходимости, должны были прокладываться магистральные минные галереи.
Как и в Севастополе, минёры испытывали недостаток в инструментах, да и в людях тоже — Квантунская
сапёрная рота, обслуживавшая крепость, насчитывала
всего 420 человек. Если прибавить ещё 340 человек
железнодорожной роты, то мы получим 760 сапёров, на
плечи которых легли все работы по обводу крепости,
а это составляло 22 км. Поэтому для ведения минных
работ обычно назначалось не более 20 сапёров и железнодорожников, но и это было не всегда и не везде,
ведь людей катастрофически не хватало.
Минная война велась весьма активно и японцами и
русскими. Всего русскими было проложено 153 погонных метра галерей (уж слишком тяжёлым был грунт), но
и эти небольшие объёмы (по сравнению с Севастопольскими) позволили задержать японцев на два месяца.
Русская артбатарея под Порт-Артуром, захваченная японцами
44
www.technicamolodezhi.ru
Гибель немецкой кавалерии под русским ураганным огнём. Рисунок 1914 г.
Великая война
П
еред самым началом Первой мировой войны в
Русской армии был принят новый штат сапёрного
батальона. Вообще отечественные инженерные
войска подразделялись на две составляющие: полевые
инженерные части и крепостные инженерные подразделения. Сапёрный батальон стал основой полевых инженерных подразделений и входил в состав каждого
армейского корпуса. Он состоял из трёх сапёрных рот
(в лейб-гвардии сапёрном батальоне — четыре роты),
телеграфной роты, электроосветительной команды и
полевого инженерного парка. Всего — 1181 человек по
штату военного времени, из которых 3 офицера, 20 унтер-офицеров и 215 солдат в каждой сапёрной роте.
Из подрывных средств было всего 284 кг пироксилина,
200 капсюлей-детонаторов и 200 запалов.
Сатирическая карта Европы. Такой представлялась
Первая мировая война в самом её начале европейцам
В 1915 г. штаты сапёрных частей увеличили до сапёрного полка на корпус, батальона на дивизию и ввели
штатные сапёрные команды в каждый пехотный полк.
На момент начала войны в Русской армии существовало чёткое и техническое и тактическое разделение пороховых препятствий или фугасов (термин «мина» тогда
применялся только к морским минам). По тактическому
принципу они разделялись на полевые, крепостные и
речные; по техническому признаку на обыкновенные,
самовзрывные и репетиционные (повторные).
Соответствующими руководствами были установлены тактические требования к применению всех этих
фугасов. Крепостные фугасы предписывалось устанавливать в землю на глубину до 1,5–2 саженей, группами
по 5 штук в шахматном порядке в 2 линии, расстояние
между линиями — 50 саженей, расстояние между фугасами — 10–15 саженей.
Самовзрывные фугасы устанавливались для прикрытия мёртвых пространств и их взрыв осуществлялся или
с помощью Власовской трубки или с помощью шарикового замыкателя, которые были описаны выше.
Репетиционные фугасы делились на самовзрывные и
управляемые. Их предписывалось устанавливать по три
штуки в шахматном порядке, зарывая первый на глубину около 3 футов, второй — 6 футов, третий — 9 футов.
Вес заряда каждого составлял 20 фунтов. К каждому
заряду прикреплялся отрезок бикфордова шнура такой
длины, чтобы при одновременном зажигании всех трёх
шнуров, промежутки между взрывами были в 10 мин.
Сам бикфордов шнур зажигался или электрическим
током или с помощью специального нажимного приспособления. Для каких целей применялись эти фугасы до
04’ 2015 / 45
сих пор остаётся неясным. В книгах, изданных до Первой мировой войны, данных на этой счёт нет, а в книгах,
изданных в ходе мировой бойни, уже нет упоминаний
и о самих таких изделиях. По названию можно предположить, что такой боеприпас учебный (репетиция), но
солидный заряд взрывчатого вещества делает непонятными принципы и цели такой учёбы.
В начале войны в войсках применялись запасы фугасов Карасёва, но уже в 1915 г. (по другим сведениям —
в 1916 г.) стали поступать более совершенные варианты
этого боеприпаса — это большой и малый шрапнельные
фугасы (БШФ и МШФ соответственно).
В первые месяцы война носила манёвренный характер, и инженеры Русской армии активно применяли фугасы Карасёва, а также подрывали мосты, дороги и пр.
Практически все запасы подрывных средств были израсходованы в первые 2–3 месяца войны, в ходе отступления армии из Польши, Восточной Пруссии, Галиции и
Буковины. В Германской армии не было средств поиска
мин и специалистов по разминированию, поэтому даже
взрывы одиночных фугасов серьёзно задерживали скорость продвижения кайзеровских войск — немцы предпочитали дождаться, пока их сапёры проложат новые
дороги в обход существующих.
Следует отметить, что для всех, без исключения, европейских армий повышенный расход боеприпасов всех
видов стал полной неожиданностью и, созданные, если
и не на всю войну, то на большую её часть, запасы были
опустошены в первые 3–4 месяца боёв. По сути, всё это
и привело к позиционному тупику.
БШФ представлял собой жестяной цилиндр, в нижней
части которого имеется металлическая ручка для переноски фугаса и она же применяется при его установке.
Из центра нижней части выходит изогнутая металлическая трубка, в которой помещается проводник, подсоединённый к электрозапалу. Верхний конец корпуса
закрыт сбрасываемой крышкой.
Внутри корпуса находится выбрасываемый снаряд,
который имеет двойные стенки. Между наружной и
внутренней стенками уложена шрапнель общим весом
10 фунтов. В качестве шрапнели могут использоваться
пули от шрапнельных артиллерийских снарядов, винтовочные пули и практически любой другой металлический лом. Сверху снаряд закрыт крышкой, а снизу
корпус надет на деревянное донце. В донце закреплена
деревянная колодка в тонкой жестяной оболочке; в колодке размещена вытяжная трубка, вытяжное кольцо
тёрки которой выходит ниже деревянного донца, с КД
№ 8 на конце. Снаряд в месте соединения с деревянным
донцем имеет выпуклость, которой он опирается на
кольцевую вогнутость в нижней части корпуса фугаса.
Всё остальное пространство снаряда заполнено тремя
фунтами взрывчатого вещества шнейдерит.
Нижняя часть корпуса фугаса (поддон) имеет утолщённые стенки, и в её днище ввинчена жестяная коробка с вышибным зарядом чёрного пороха. В коробку вставлен электрозапал, проводники которого через
46
www.technicamolodezhi.ru
Производство взрывчатых веществ в Российской
империи во время Первой мировой войны
Минная борьба у Средней Горки в сентябре–октябре
1916 г.
изогнутую металлическую трубку выведены наружу.
К поддону присоединено кольцо, к которому прицеплена
цепочка длиной около 1 аршина; второй конец цепочки
прикреплён к кольцу тёрки вытяжной трубки.
При подаче тока на электрозапал воспламенялся
вышибной заряд и снаряд выбрасывался вверх. При
подъёме снаряда на длину цепочки воспламенялась
вытяжная трубка, пламя которой попадало в капсюльдетонатор и происходил подрыв заряда фугаса и осколки поражали цель.
Большой шрапнельный фугас:
А — в разрезе; Б — установка в яме; б — лом металла; в — каспюль; д — деревянная колодка; з — запал;
к — корпус; л — коробка с порохом; м — кольцо;
н — вытяжная трубка; о — крышка фугаса; п — проводники; с — палка; т — трубка; у — ушко вытяжной
трубки; ц — цепочка; щ — шрапнельный заряд
Сигнальный огонь натяжного действия:
а — крышка с резиновым колпачком; в — тёрочный
воспламенитель; к — жестяная коробка; н — проволоки; т — трубочки для вывода проволок; ц — горящий состав
Масса БШФ — около 6–7 кг; высота — 28 см; диаметр — 13 см; радиус поражения — 20–25 м (50 шагов — согласно Руководства).
Большие шрапнельные фугасы устанавливались в
лунку глубиной около 16 дюймов. В ручку вставлялась
палка, концы которой вкапывались в стенки лунки. Это
всё фиксирует корпус фугаса в земле и обеспечивает
его срабатывание.
Кабель управления выводили на поверхность грунта
и, маскируя его слоем дёрна, прокладывали на станцию
управления или к замыкателю, в зависимости от варианта установки мины.
Первое время БШФы использовались в управляемом
варианте, а с 1915–1916 гг. стали создаваться и при-
Большие шрапнельные фугасы, извлечённые поисковиками из земли в Архангельской области
ниматься на вооружение специальные замыкатели, позволявшие применять фугас в автономном варианте.
Тактика применения БШФ предусматривает два варианта: управляемый подрыв (оператором с пульта управления) и автоматический (воздействие цели). При этом
автоматический подрыв делился ещё на два варианта:
фугас переводится в боевое положение оператором с
пункта управления путём подключения источника тока,
и когда фугас сразу устанавливается с источником тока
и находится всё время в боевом положении.
Во всех случаях фугасы рекомендовалось размещать
не ближе 300 шагов от своей траншеи и впереди проволочных заграждений группами по 5–10 штук в две
линии.
Кто в Российской империи официально был признан
создателем фугаса БШФ вряд ли когда-либо станет известным. Однако не вызывает сомнения, что к появлению этого боеприпаса приложили руку промышленные
шпионы или лица, изучавшие иностранные патенты и
просто передавшие один из них в Россию. Мина аналогичной конструкции под названием Schrapnellmine А
была запатентована ещё в 1913 г. Впоследствии эту
немецкую разработку (назовём её немецкой, поскольку
официально применяли её только немцы, хоть создал
норвежец) просто приспособили под возможности производства в России и, таким образом, получился БШФ.
Также возможно, что экземпляры мины Schrapnellmine
A были захвачены на фронте и её, опять-таки, скопировали, несколько изменив. Во время войн такое не редкость, одинаковое или практически одинаковое оружие
удачной конструкции в итоге может появиться у всех
воюющих сторон.
Для установки БШФ в автономном варианте во время
войны было создано четыре замыкателя: Стендера,
Бродского, трубчатый и Малкина.
Замыкатель, созданный преподавателем Военной
Электротехнической Школы полковником Стендером,
использовался с БШФ при установке его как мины натяжного действия. Замыкатель срабатывает при наклоне штанги более чем на 10–15° усилием около 0,5–1 кг.
04’ 2015 / 47
Трубчатый замыкатель:
в — медная втулка; г — головка стержня; к — медное кольцо; л — гайки для подсоединения проводников; м — изолирующая муфта; п — пружина; о —
цветные отметки; р — костяное кольцо; с — контактный стержень; т — корпус; э — эбонит
Малый шрапнельный фугас:
А — корпус; Б — заряд ВВ; К — проволочки для
крепления фугаса на месте установки
Замыкатель представляет собой жестяной цилиндр,
закрытый с обоих концов крышками. Верхняя крышка
имеет два отверстия, в которые помещены цилиндрические трубки. В отверстие по центру вставлены две
резиновые пробки, через которые выводится латунная
штанга-замыкатель с грибообразным контактом на конце. Ниже нижней резиновой пробки в трубку вставлена
изолирующая трубка из вощёной бумаги, покрытая с
внутренней стороны латунной фольгой; к этому цилиндру из фольги припаян второй контакт батареи. Через
отверстие на краю крышки выводится один из проводов
батареи, помещённой в корпусе; батарея вставляется
через нижнюю крышку корпуса.
Два проводника, идущих от замыкателя, подсоединяются к проводам от электрозапала БШФ. При наклоне
штанги замыкателя грибок коснётся стенки цилиндра
из фольги — электрическая цепь замыкается и происходит взрыв фугаса.
Натяжная проволока (шпагат) крепилась к штанге и
протягивалась перпендикулярно возможному направлению движения противника на расстояние 8–12 м, но
можно и до 20 м.
Существенным недостатком замыкателя Стендера
стала незащищённость всего его от влаги. Так, при дожде вода скатывалась по штанге и, попадая на землю,
образовывала токопроводящую линию (штанга находится всё время под напряжением), в результате чего
происходит повышенный саморазряд батареи.
К сожалению, не удалось найти каких-либо источников, в которых указаны размеры этого замыкателя.
Другой замыкатель, применявшийся с БШФ, — замыкатель Бродского.
48
www.technicamolodezhi.ru
Замыкатель Стендера:
А — корпус; Б — сухой элемент; Д — контактный
цилиндр; Е — резиновая прокладка; К — металлический стержень; С — контакт
Замыкатель Бродского представляет собой чугунную
коробку, открытую сверху, укреплённую на доске; через резиновое изоляционное кольцо коробка закрыта
стальным диском. В центре диска имеется отверстие,
в которое ввинчен регулировочный винт; своей нижней
частью винт ввинчен в деревянную нажимную доску,
в свою очередь опирающуюся на резиновое кольцо.
В резиновое кольцо плотно вставлен нижний деревянный диск. Верхний нажимной деревянный диск имеет
выточку, которая заполнена ртутью, которая немного
заходит в отверстие для регулировочного винта, но
винта не касается. В боковой стенке чугунной коробки
имеется отверстие с двумя пропущенными сквозь него
проводниками: один из них касается ртути, а второй —
припаян к медной пластинке на деревянной нажимной
доске, которой касается регулировочный винт.
При нажатии на стальной диск, он, преодолевая
сопротивление резинового кольца между диском и
корпусом, опускается вниз вместе с регулировочным
винтом и нажимным диском. Ртуть поднимается по каналу вверх и касается регулировочного винта — цепь
замкнута, и заряд взрывчатого вещества взрывается.
Поворачивая в ту или иную сторону регулировочный
винт регулируется расстояние от его конца до ртути,
благодаря чему уменьшается или увеличивается усилие
срабатывания замыкателя.
Замыкатель Бродского:
а — корпус; б — деревянное основание; в — крышка; г — контактный винт; д — деревянный кружок;
к — канал; м — диафрагма; р — ртуть; ш — штифт
Замыкатель Малкина:
б — барабан; к — кольцо; о — ось; п — проводники;
с — пружина; т — трубка; ш — вытяжной шнур
Замыкатель обычно устанавливался на расстоянии
до 6–8 м от фугаса. Для увеличения вероятности срабатывания часто использовали до 4 замыкателей (БШФ
в центре квадрата, образованного замыкателями), подключённых в электрическую цепь параллельно.
Кроме использования с БШФ, замыкатель Бродского можно было применять для минирования автомобильных и железных дорог. В этом случае замыкатель
следовало установить на глубину до полуметра от поверхности грунта. Для увеличения вероятности подрыва заряда рекомендовалось ставить от трёх до пяти
замыкателей, включенных параллельно. Однако достоверных фактов использования фугасов с замыкателем
Бродского на дорогах нет.
Также замыкатели Бродского применялись в качестве
сигнальных устройств, в этом случае к его контактам
вместо электродетонатора подсоединяли лампочку или
звонок. При прохождении вражеских разведчиков в рай-
Схема установки замыкателя Бродского (вверху),
расположение замыкателя Бродского (внизу). А —
под шпалой, Б — зарытым в баласт
оне действия замыкателя он срабатывал, и в укрытии
или окопе загоралась лампа или раздавался звуковой
сигнал.
Усилие срабатывания замыкателя Бродского —
2–4 кг, но оно может регулироваться с помощью винта
и доводиться до 20 кг. Размеры деревянного основания — 30 на 30 см.
В сборнике лекций, прочитанных К.И.Величко в 1918–
1919 гг. в Академии Генерального штаба, указывается, что «замыкатель был предложен на юго-западном
фронте неким Бродским, очень талантливым изобретателем, придумавшим не только одно это средство».
Однако сведений о других творениях Бродского найти
не удалось. В этом же сборнике сказано, что замыкатель был создан в самом конце 1916 г. и в связи с
произошедшей вскоре революцией в России в войска
практически не поступал.
Замыкатель довольно прост по конструкции и надёжен в работе. Возможность регулировки усилия срабатывания выгодно отличает его от других аналогичных
изделий (замыкатели других армий не имели и не имеют
такой функции, впрочем, как и другие отечественные
образцы).
Трубчатый замыкатель — замыкатель натяжного или
обрывного действия. Он представляет собой металлическую трубку, в которую вставлен подпружиненный
стальной контактный стержень, имеющий с одного конца крюк для закрепления на установочном колышке, а
на другом — латунную контактную головку, в которую
вделано костяное изолирующее кольцо (оно отделяет
головку от трубки). Контактный стержень на месте выхода из трубки изолирован от последней эбонитовой втулкой; в эбонитовую втулку впрессована латунная втулка,
на которой закреплена контактная шайба и кремальера.
Между контактной шайбой и кремальерой закрепляется один из проводников электровзрывной цепи. Дру-
04’ 2015 / 49
гой конец трубки имеет латунную контактную втулку,
в которую ввинчен крючок с кремальерой, к которому
крепится натяжной датчик цели. Между кремальерой и
втулкой крепится второй проводник электровзрывной
цепи. Внутрь трубки впрессовано контактное кольцо, которое обеспечивает замыкание электровзрывной цепи
при натяжении датчика цели.
Принцип работы трубчатого замыкателя заключается
в следующем: при установке замыкатель одним крюком
крепится к вбитому в землю колышку, а ко второму
крюку привязывается проволока (шпагат), которая натягивается до тех пор, пока на выдвигающемся из корпуса
стержне не появится красная полоска. Это означает, что
контактная головка не касается ни контактного кольца
в корпусе, ни контактной втулки, к которой прикреплён
натяжной датчик цели, то есть электрическая цепь разомкнута. При задевании растяжки контактная головка,
преодолевая сопротивление пружины, сдвигается до
контактного кольца внутри — цепь замыкается. При
обрезании или обрывании натянутой проволоки или
шпагата контактная головка под действием пружины
коснётся контактной втулки на противоположном конце
замыкателя и цепь опять-таки замкнётся.
Длина корпуса замыкателя — 20 см; диаметр — 10–
16 мм. Длина датчика цели (растяжки) — до 20 м.
Трубчатые замыкатели могли устанавливаться по
несколько штук с одним БШФ, однако это затрудняло
маскировку и увеличивало вероятность ложного срабатывания БШФ.
К недостаткам трубчатого замыкателя можно отнести
то, что при случайном обрыве датчика цели, или его
повреждении осколком снаряда или пулей, что весьма
вероятно при позиционной обороне и, соответственно, высокой плотности огня, происходит срабатывание
БШФ.
Замыкатель капитана Малкина — замыкатель натяжного действия. Все его детали помещены в деревянном
ящике, наружу выведена только трубка с вытяжным
шнуром. В стенки ящика вделана металлическая трубчатая ось, на которой свободно вращается жестяной
барабан с навитыми на него тремя витками шпагата,
один конец шпагата прикреплён к стенке барабана, а
второй выведен наружу через трубку и на его конце
прикреплено вытяжное кольцо. На ось навита пружина,
один конец которой закреплён на оси, а второй на боковой стенке барабана. При натяжении шпагата барабан начнёт поворачиваться и закручивать пружину; при
отпускании шпагата — барабан вернётся в исходное
положение под действием пружины. К барабану прикреплён деревянный маховик, к которому, в свою очередь, прикреплён второй жестяной барабан несколько
большего диаметра. Во втором барабане размещена
заполненная на треть ртутью резиновая или металлическая трубка, запаянная с одного конца; в открытый
конец трубки вставлено два изолированных проводника
с оголёнными концами (проводники через отверстие в
корпусе выведены наружу).
50
www.technicamolodezhi.ru
Ползучая мина Семёнова:
1 — носовая часть; 2 — направляющий ролик; 3 — ведущий трос; 4 — крылья для устойчивости мины; 5 —
оболочка заряда; 6 — заряд взрывчатого вещества
Мина Ревенского:
А —разрез, Б — план, В — треугольная рама.
1 — корпус; 2 — заряд ВВ; 3 — пластинка с отверстием для пропуска ударника; 4 — ударник; 5 —
пружина; 6 — направляющая рамка; 7 — патрон с
капсюлем-детонатором; 8 — стенка; 9 — запальная
шашка
В рабочем положении трубка расположена так, что
ртуть не касается проводников. При натяжении шпагата
поворачиваются все детали, укреплённые на оси, трубка
принимает горизонтальное положение и замыкается
электрическая цепь.
Размеры корпуса — 15 × 15 × 14 см; расстояние от
крышки корпуса до трубки с вытяжным шнуром — 17 см.
Вышеперечисленные замыкатели могли применяться
фактически с любыми минами и зарядами, а не только
с БШФ. Общим их недостатком было отсутствие каких-либо предохранительных устройств, но стоит заметить, что это всего лишь замыкатели и безопасность
установки можно проверить омметром или простейшим
пробником — проводами с лампочкой.
В книге С.Н. Голубова «Когда крепости не сдаются»
упоминается ещё один инерционный замыкатель, похожий на замыкатель Бродского. В 1916 г. во время
обсуждения дел на русско-австрийском фронте произошёл разговор, во время которого присутствовали
упоминавшийся ранее К.И. Величко, генерал Азанчеев,
будущий генерал Карбышев и другие офицеры. Обсуждалось отсутствие в войсках в достаточном количестве
Немецкая противопехотная мина Schrapnellmine A
фугасов. Прапорщик Шателен докладывал об устройстве австрийцами электрифицированных заграждений
и об изобретении ртутного замыкателя телеграфистом
Елочкиным. Приведём цитату из книги:
«Пожилой прапорщик встал с кресла, подошёл к столу
и вытащил из своего толстого портфеля плоский, металлический, тонкостенный диск.
— Если надавить на стенку диска, — сказал он, показывая, как надо это делать, — ртуть сейчас же выжимается из коробки. Тут и происходит замыкание.
Удивительно просто! Если зарыть контакт в землю и
соединить со звонками или лампочками в окопе,— получится система подачи сигнала с местности, на которой
происходит движение. Особенно легко и удобно применять такие замыкатели для взрывов поездов и мостов.
Великолепная идея!».
По описанию это очень похоже на замыкатель Бродского, к тому же описываемые события происходили на
Юго-Западном фронте. В то же время в книге пишется, что по отзывам командования «…Елочкин — самый
скверный солдат. Это — настоящий смутьян» и что его
необходимо наказать. Не исключено, что Елочкина действительно наказали, а Бродский был его командиром,
которого просто назначили создателем замыкателя.
МШФ проще по устройству, чем БШФ и главное отличие — он не может прыгать.
Фугас состоит из жестяного цилиндра с двойными
стенками, в пространстве между которыми уложена
шрапнель, а во внутреннее пространство помещён заряд взрывчатого вещества. В середине корпуса есть
канал, куда помещается ударный воспламенитель (см.
описание выше). Фугас снабжён проволоками, которыми он крепится к колу, вбитому в землю.
К чеке ударного воспламенителя присоединялись натяжные проволоки, другие концы которых крепились
к другим кольям. При натяжении проволоки выдёргивалась чека, ударник накалывал капсюль-детонатор и
происходил взрыв фугаса.
МШФ предписывалось применять для прикрытия проволочных заграждений, однако, понятное дело, они могли применяться и в других вариантах, сообразно боевой
обстановке.
Кроме двух описанных фугасов, широко использовались и другие, как правило, самодельные противопехотные мины натяжного действия. Так, на Юго-Западном
и Румынском фронтах применяли мины Грицкевича,
которые представляли собой комбинацию из пироксилиновых шашек и ручных гранат. Всё это укладывалось
в деревянный ящик, граната помещалась по центру и
к её спусковому кольцу крепилась натяжная проволока.
Минное оружие, естественно, активно использовали
и армии стран–противниц Российской империи.
Значительную часть боевых действий австрийские
войска вели в горной местности, где они в основном
устанавливали противопехотные фугасы (мины) натяжного действия, поскольку применение фугасов нажимного действия было затруднено из-за скального грунта
и условий местности.
В Австро-венгерской армии основной считалась противопехотная осколочная мина конструкции Зубовица
(или Зубови).
По сути дела, это простейший ударный механизм,
устанавливаемый на стандартный заряд взрывчатого
вещества массой 0,5 или 1 кг. Такое устройство упрощает изготовление боеприпасов и делает их унифицированными, главное, чтобы под рукой был стандартный
заряд взрывчатки.
Мина состоит из жестяной коробки, разделённой на
две части: в верхней части помещается деревянная колодка, внутри которой установлена латунная трубочка
с находящимся в ней подпружиненным ударником, в
нижней части трубочки закреплён капсюль-детонатор,
частично выходящий в нижнюю часть коробки (как раз
напротив запального гнезда стандартного заряда); своей
нижней частью коробка крепится к стандартному заряду
взрывчатого вещества и всё это «сооружение» стягивается железной полоской с винтом. В верхней части
ударника имеется отверстие для боевой чеки с кольцом на конце. В безопасном состоянии чека стопорится
предохранительной чекой, проходящей через стенки
жестяного корпуса.
При натяжении проволочной растяжки выдёргивалась
боевая чека, происходил накол капсюля-воспламенителя и подрыв заряда.
Фугас предписывалось устанавливать в грунт, хотя от
этого снижалось то небольшое осколочное действие, которое у него вообще было. Правда, основным поражающим
фактором этой мины считалась ударная волна. Фугас
иногда устанавливался с дополнительным зарядом ВВ.
У немцев основным средством минной войны стала мина Schrapnellmine A. Она состоит из вышибного
стакана, вышибного заряда, мины, зажигательного и
предохранительного приспособлений.
Внизу, на дне вышибного стакана, находится вышибной заряд чёрного пороха. Сверху мина закрыта
04’ 2015 / 51
Австрийский фугас Зубовица (Зубови)
деревянной шайбой, которая также служит направляющим устройством. Через весь корпус мины проходит
направляющая трубка.
Зажигательное приспособление состоит из подвижной трубки, вложенной в направляющую трубку, с
вставленным в неё капсюлем-детонатором, ударника и
цепочки, которая соединяет конец подвижной трубки с
дном вышибного стакана. В скользящей трубке имеется
вырез, через который проходит ударник.
Предохранительное приспособление представляет
собой две медные проволочки, проходящие через подвижную трубку.
Перед применением мины сапёр откручивал на её
верхней части деревянный предохранительный колпачок, в подвижную трубку вставлял капсюль-детонатор и
подключал провода электровоспламенителя вышибного
заряда к линии управления.
Мина работает так: вышибной заряд выбрасывает
мину из стакана и за ней тянется цепочка. Как только
цепочка натягивается, она вытягивает из мины скользящую трубку, при этом срезаются предохранительные
проволочки. При полном вытягивании трубки ударник
накалывает капсюль-детонатор и мина взрывается.
52
www.technicamolodezhi.ru
Масса заряда Schrapnellmine A — 500 г; радиус разлёта осколков — 70 м; безопасное расстояние — 300 м;
количество поражающих элементов (каждый массой
3,3 г) — около 400.
Мину предписывалось закапывать строго вертикально, грунт над фугасом не уплотнялся. Установка боеприпаса с отклонением от вертикали могла привести к
перекосу подвижной трубки, в этом случае он не взрывался. Schrapnellmine A в управляемом варианте устанавливались как поодиночке, так и группами. И сегодня
такие мины можно найти в местах, где в годы Первой
мировой велись активные бои (как на Западном, так и
на Восточном фронтах).
Изобретателем этого фугаса был норвежец Нильс
Вальтерсен Аасен (N.W. Aasen), который известен как
создатель и изготовитель ручных гранат для многих
стран мира, включая Германию, Францию, Италию, Великобританию и ряд других стран мира. Он запатентовал в Германии (патент № 288151 от 20 июня 1913 г.),
Швейцарии (патент № 68354 от 14 апреля 1914 г.),
Австрии (патент № 73483) и Великобритании (патент
№ 12797 от 10 декабря 1914 г.) выпрыгивающую мину.
Самую первую заявку на получение патента изобретатель подал в Норвегии 6 июня 1913 г., однако номер
полученного патента неизвестен.
Интересный момент: оказывается, считать мину
Schrapnellmine A германской со стопроцентной вероятностью нельзя, так как в инструкции к ней на немецком
языке нет ни даты, ни места издания этого документа,
что наводит некоторых исследователей на мысль о том,
что в нём описан трофейный (французский или британский) фугас. Однако обнаружение таких мин на германских позициях не только во Франции, но и в Прибалтике
говорит совсем о другом — это именно немецкая мина.
Также о применении прыгающих мин писали и сами
германские военные в своих трудах, увидевших свет
вскоре после окончания войны. Так, в статье Г. Серчевского «Обзор пионерных и инженерных средств борьбы
Германии в войну 1914–1918 гг.», написанной по немецким источникам, Schrapnellmine A называется картечной.
Для минирования проволочных заграждений австрийцы применяли ручные гранаты с проволочной ручкой,
которой боеприпас крепился к колышку. В саму гранату
устанавливался тёрочный воспламенитель, соединённый с проволочным заграждением растяжкой.
Применяли сапёры двуединой монархии и очень простую по конструкции сигнальную мину. Она состоит
из трубчатого корпуса, один конец которого открытый и на нём закреплено кольцо с наружной резьбой.
Второй конец корпуса заглушен, но имеет отверстие
посередине для выпуска штока ударника. В корпусе
расположен подпружиненный ударник. К кольцу на
корпусе навинчивается резьбовая шайба. Мина используется со стандартными сигнальными ракетами.
Ракета прижимается к корпусу с помощью резьбовой
шайбы, и капсюль ракеты становится напротив бойка
ударника.
Такие сигнальные мины зачастую устанавливались в
проволочных заграждениях для противодействия разведке противника.
Во время войны в русское Военно-инженерное ведомство неоднократно поступали предложения по производству и централизованной поставке в войска стандартных фугасов (противопехотных мин), отличных от
БШФ и МШФ. Но правительство не сумело организовать
это, несмотря на то, что многие боеприпасы были уже
даже испытаны. Предложения, как правило, игнорировались или откладывались.
Со стабилизацией фронта в инициативном порядке
военными всех званий стали разрабатываться мины,
предназначенные для преодоления проволочных заграждений. Наступательные операции на фронтах время от времени проводились, и надобность в таких боеприпасах была весьма существенной. Это объясняется
тем, что для проделывания прохода шириной 5–10 м
в проволочном заграждении необходимо затратить
150–200 артиллерийских снарядов, в то время как его
может сделать всего один инженерный удлинённый заряд массой в несколько десятков килограммов. Существенная экономия очевидна! Поэтому были созданы
различные самодвижущиеся мины и устройства для
перемещения зарядов вручную.
В 1915 г. унтер-офицер Семёнов предложил «ползучую мину», которая представляла собой салазки
с 25 кг взрывчатки. Салазки двигались вперёд натяжением троса в обратном направлении. Четыре сапёра из
укрытия перемещали мину на 180 м за 10 мин. «Ползучая мина» Семёнова применялась на фронте 27-го
армейского корпуса.
Рядовой Савельев создал мину-тележку на трёх колёсах. Мина передвигалась вперёд перестановкой механических лап со скоростью 160 м за 30 мин.
Было предложено довольно много конструкций мин
для преодоления проволочных заграждений и другими
военными и инженерами, в частности Сидельником,
Канушиным, Дорониным, Толкушиным (мина «Крокодил»), но о данных минах, к величайшему сожалению,
не сохранилось каких-либо сведений, за исключением
фамилий создателей.
Очень интересно рассказывает о создании и применении таких мин К.И.Величко в уже упоминавшемся
выше сборнике лекций, прочитанных им в 1918–1919 гг.
в Академии Генерального штаба:
«Целый ряд предложений и изобретений из этой части
был выполнен во время войны. Большой успех имела
так называемая мина Семёнова; затем ещё одна мина
Завода Айзаз в Петрограде — очень остроумная по
своему характеру. Мина эта похожа на червяка с лапочками, который, загребая лапами, движется по земле
вперёд. Представьте себе длинный остов, на который
кладётся заряд. Мина имеет ряд косых лапочек, которые
удерживают эту мину на поверхности земли. При помощи особого механизма и натягивания проволоки вы
заставляете мину привставать. Затем мина опускается
Сапёр Гренадёрского сапёрного батальона, 1916 г.
на лапочки и подаётся вперёд. Потом опять привстанет
и опять при помощи тяги делает новый шаг. Всё это
делается из окопов, так как проволочная тяга проходит
из окопа, где стоит лебедка, на которую она наматывается. Все это происходит автоматически. Таким образом
ползучая мина движется до препятствия. Так как она
очень низкая, она проникает под него, но мину надо
оставить у препятствия, надо только, чтобы заряд прошёл вперёд. Тогда в известный момент здесь поднимается штырёк, который мину не пускает за препятствие.
Заряд автоматическим приспособлением с мины проталкивается вперёд и ложится под препятствие. Когда
это сделано, всю мину тащат назад, и, оттащив назад,
при помощи проводов, которые остаются около сброшенной мины, взрывают самую мину. Конечно, чтобы
подать такую мину надо, чтобы препятствие было недалеко. Расстояние это определяется в 150–200 шагов.
Дальше же оперировать с подобной миной трудно. Но
исходную траншею стараются провести до пределов
в 200 шагов от неприятельских препятствий, потому
что открыто пройти до более дальнего расстояния
трудно».
04’ 2015 / 53
Русская пехота в окопах
Русские пехотные части занимают позиции. 1914 г.
Русские артиллеристы на позиции. 1914 г.
Также Величко упоминает об устройстве, представляющем собой ряд досок, на первую из которых уложен
подрывной заряд, а остальные доски постепенно закрепляются в ряд за первой и проталкиваются вперёд.
Таким нехитрым способом заряд взрывчатого вещества
доставляется к препятствию. Предельное расстояние
для этого приспособления — 120 шагов. Ещё одно
оригинальное устройство — катушка с намотанной на
неё верёвкой. Катушка укреплена на доске с зарядом
взрывчатки. Когда тянули за верёвку, катушка начи-
54
www.technicamolodezhi.ru
нала вращаться, и тележка с зарядом двигалась вперёд; достигнув препятствия, с помощью специального
приспособления заряд сползал с тележки и в нужный
момент подрывался.
В американской книге «The Scientific American War
Book», в которой описывались различные оружейные
новинки мировой войны, изданной в 1916 г., имеется
рисунок некой русской мины для разрушения проволочных заграждений конструкции подполковника Казкевича, которая представляет собой удлинённый заряд
из пироксилиновых шашек, помещённый между двух
досок. На один конец заряда надет наконечник треугольной формы; на другом конце находится резиновый
диск с отверстием для установки средств взрывания в
запальную шашку. Заряд мог увеличиваться в длину,
для чего имелось соединительное устройство в виде металлической планки, прикреплённой к одной из частей
заряда, с отверстием на конце; планка прикладывалась
к дополнительной части заряда и соединяла обе части
специальной чекой.
Конечно, данные мины далеки от идеала и довольно
сложные по конструкции, но в условиях позиционной
войны они оказали огромную помощь в подготовке атак
и, несомненно, способствовали их проведению.
Разрушением проволочных заграждений занимались
специальные «подрывные команды» (две команды на
каждую головную атакующую роту), которые снабжались удлинёнными зарядами и ножницами для резки
проволоки, «кошками» для растягивания заграждений
и гранатами. Так, в Туркестанской дивизии 3-го корпуса
для осуществления атаки было подготовлено 165 удлинённых пироксилиновых зарядов по 16,4 кг каждый.
В 1916 г. на полях сражений появились танки, которые
позволили выйти из позиционного тупика, и война вновь
частично вступила в манёвренную фазу.
В 1917 г. русские получили от союзников сведения
о создании немцами своих бронированных монстров
и о возможности их появления на Восточном фронте.
В самые сжатые сроки было разработано несколько
вариантов противотанковых мин, самыми известными из которых стали мины Ревенского, Драгомирова
и Саляева.
Мина Ревенского состоит из треугольного железного
корпуса высотой 7 см, длиной (высота треугольника)
45 см и устанавливаемой сверху треугольной рамы из
углового железа. Внутри помещается заряд взрывчатого вещества массой в 4 кг и ударное приспособление,
в состав которого входят подпружиненный ударник с
кольцом на конце и пластинка с отверстием для пропуска ударника. В верхней части корпуса мины крепится
стенка с отверстием для ружейного патрона и капсюлядетонатора, вставленного в запальную шашку.
При давлении на раму пластинка с отверстием опускалась вниз, пока отверстие не совмещалось с подпружиненным ударником, тогда последний накалывал
ружейный патрон и происходил взрыв капсюля-детонатора и заряда взрывчатого вещества.
Мина (фугас) Драгомирова представляет собой металлический цилиндрический корпус, в котором расположен заряд взрывчатки. Взрыватель мины автоматический, нажимного действия. Мина зарывалась в землю.
Мина Селяева также оснащена автоматическим взрывателем. Особенностью применения этого боеприпаса
было то, что он устанавливался открыто на поверхность
грунта на пути вероятного движения танков. Благодаря
открытой установке, мина могла быть быстро переставлена на другое место.
Взрыв мины Ревенского вызывал разрушение гусеницы танка, а вот мины Драгомирова и Селяева, благодаря значительному по массе заряда (24–32 кг соответственно), предназначались для полного уничтожения
бронемашин противника вместе с экипажем.
Танки на русском фронте так и не появились, и эти
мины, скорее всего, нигде не применялись. Изготовлено
их было совсем немного.
Русским противотанковым минам места на поле боя
не нашлось, а вот немцы свои противотанковые мины
на русском фронте применяли.
Германцы использовали такие боеприпасы в Восточной Пруссии. Правда, название мин неизвестно, но
советский источник (за 1930 г.) утверждает, что это противотанковые фугасы именно немецкого производства.
Минное поле из них обнаружено в Литве. Скорее всего,
такие боеприпасы могут быть найдены поисковиками
также в Латвии, Беларуси и Калининградской области
РФ. Эти изделия относили, как правило, к категории
неопознанных мин, пока летом 2013 г. литовские поисковики не обратились ко мне с вопросом — не знаю
ли я, случайно, что они откопали. Мой ответ был однозначен — это немецкая противотанковая мина времён
Первой мировой войны.
Благодаря своей конструкции, такой фугас мог применяться и как противопехотный. Предположительно,
именно в таком варианте он и использовался в Литве,
так как местность в районе обнаружения мало пригодна
для передвижения бронетехники.
Серьёзное влияние на ход боевых действий в годы
Первой мировой войны оказывали бронепоезда. Они
выполняли роль подвижной артиллерии, которая могла
появиться везде, где были рельсы. Для борьбы с ними
придумывали и специальные самодвижущиеся мины
(торпеды). Так, в 1916 г. такая торпеда была предложена русскими военными изобретателями С.Э. Маттинсоном и С.С. Вальднером. Однако реального применения данные самодвижущиеся торпеды не нашли,
поскольку, чтобы применить их, надо было проникнуть
в тыл врага и уже там использовать данное изделие, но
из-за позиционного характера войны это было просто
неосуществимо.
Мины красные, мины белые
Г
ражданская война в России (1917–1922), в отличие
от Первой мировой, носила манёвренный характер, и боевые действия главным образом велись
за населённые пункты и дороги. Применение различных
мин и фугасов из-за скоротечности сражений и из-за
практически полного отсутствия табельных минно-подрывных средств было весьма ограниченным. Вместе
с тем достаточно широко велись подрывные работы,
связанные с разрушением мостов и дорог.
Массовому применению на фронтах Гражданской
различных мин и замыкателей в первую очередь мешал низкий уровень военной промышленности, ведь
к началу междоусобицы большинство предприятий
этой отрасли было развалено, и особо рассчитывать
на производство нового вооружения не приходилось.
Не хватало куда более важного вооружения — стрелкового оружия и артиллерии, потому о минно-подрывной
технике практически не думали. Так, в начале 1918 г.
на русских военных складах имелось следующее количество подрывной техники: замыкателей Бродского — 13000 штук, замыкателей Малкина — 18600 штук,
замыкателей Стендера — 4000 штук, трубчатых замыкателей — 35000, шрапнельных фугасов — 35000 штук.
Какие именно шрапнельные фугасы (штабс-капитана
Карасёва, БШФ или МШФ) имеются в виду точно
неизвестно.
Тем не менее значение минных заграждений было
довольно быстро оценено Советской властью, и уже
8 марта 1918 г. начинает формироваться специальный
минно-подрывной отряд для усиления обороны подступов к Петрограду. По мере увеличения объёма работ
это подразделение переформировали в дивизион, а
позднее, в марте 1919 г., уже на Западном фронте дивизион развёртывается в бригаду, состоящую из восьми
дивизионов (по числу армий во фронте), четырёх конноподрывных эскадронов (предназначены для действий в
тылу противника) и вспомогательных подразделений.
Белогвардейский плакат «Изгнание Троцкого
из Кубани»
04’ 2015 / 55
Колчаковский плакат
Советский плакат времён Гражданской войны
Кроме того, 8 марта 1918 г. был сформирован 1-й конноподрывной отряд РККА под командованием бывшего
штабс-ротмистра А.А. Дмуховского. Вскоре ему удалось сформировать второй отряд, и к июню 1918 г. оба
отряда были преобразованы уже в минно-подрывной
дивизион, который с образованием в сентябре 1918 г.
Северного фронта перешёл в его подчинение.
Дивизион разделили на несколько отрядов и команд,
действовавших на различных направлениях (северное,
западное, юго-западное и южное). Задача команд и отрядов была проста — подготовка и проведение взрывов
различных объектов на железных и грунтовых дорогах.
С целью усовершенствования минно-подрывных работ (особенно под Петроградом) в сентябре 1918 г. было
принято решение о создании специализированной инженерной части — минно-подрывной бригады фронтового
подчинения. В начале октября 1918 г. был утверждён
штат бригады; бригада состояла из трёх минно-подрывных дивизионов (в том числе одного резервного)
трёхротного состава, инженерного парка и пулемётной
команды. Всего в дивизионе по штату значилось 352 человека, которым придавались следующие транспортные
средства: 61 лошадь, два легковых автомобиля, два полуторатонных грузовика и два мотоцикла. Инженерный
парк включал четыре склада имущества (подрывной,
56
www.technicamolodezhi.ru
технический, минный и инженерный). Командовал бригадой всё тот же А.А. Дмуховский.
В середине октября во второй дивизион бригады
влился батальон китайских добровольцев, и помощником командира дивизиона был утверждён Георгий
Лу-И-Вень.
В конце октября 1918 г. бригада в двухдивизионном
составе отбыла из Петрограда по железной дороге в
Ярославль, по пути помогая подавлять белогвардейские
восстания на станциях Родионово и Харино. В Ярославле дивизион усиленно тренировался. Приказом Реввоенсовета фронта от 12 ноября 1918 г. были приняты
меры к ускорению формирования 3-го минно-подрывного дивизиона.
В декабре все три дивизиона бригады уже действовали на грунтовых и железных дорогах, ведущих к Петрограду. 3-й дивизион минировал объекты на Финляндской и Балтийской железных дорогах, также на
Балтийскую железную дорогу была отправлена и часть
сил 1-го дивизиона; 2-й дивизион действовал в районе
станции Дно.
После ноябрьской революции 1918 г. в Германии
немецкие войска стали отходить из оккупированных
районов бывшей Российской империи, и дивизион принял активное участие в освобождении оккупированных
районов. Наступление Красной армии продолжалось
успешно недолго, и вскоре под ударами белоэстонцев
и войск белогвардейского северного корпуса, поддерживаемых англичанами, пришлось отступать. В этих
условиях подразделения бригады приняли боевое крещение, взрывая мосты.
Мина «Рыбка» на якоре:
1 — поддон якоря; 2 — ролики; 3 — парашют; 4 —
вьюшка с минрепом; 5 — щеколда; 5 — стопорящие
наделки; 7 — тормоз
мой 1918–1919 гг. начальником инженеров 7-й армии
В.Н. Лобановым и начальником оперативно-технического отдела управления начальника инженеров 7-й армии
Н.С. Касперовичем был разработан «Проект минирования рек Наровы, Великой, Невы, Свири и Волхова
в связи с оборонительными работами на этих реках
в зимний период 1918–1919 гг.», но из-за отсутствия
специализированных частей ничто не было выполнено.
В марте 1919 г. уже командиром 5-го дивизиона
И.И. Даукстом и его заместителем по технической части Покровским был разработан новый «Проект минной
обороны Северной области минировкой Невы, Волхова
и Свири». Согласно проекту, в устьях указанных рек
предполагалось установить минные заграждения в три
линии. Намечалось использовать мины «Рыбка». Дивизионом была начата рекогносцировка предполагаемых
участков минирования.
По ходатайству командования Западного фронта
23 марта 1919 г. штат бригады вновь увеличили. Теперь в ней значились 4367 человека, 1208 лошадей,
9 грузовых и 12 легковых автомобилей, 12 мотоциклов.
Интересно сравнить положенное по табелю и имевшееся в наличии подрывное имущество бригады:
№
п/п
Малая мина «Рыбка»
За период с января по апрель 1919 г. было подготовлено к взрыву 11 железнодорожных и 10 шоссейных
мостов, ведущих из Петрограда в Сестрорецк, Белоостров (на Выборг) и Мурино. Подразделения бригады
осуществляли минирование мостов и в самом Петрограде, когда в январе осложнилась ситуация на фронте.
В связи с увеличением объёма работ уже в январе
1919 г. началось формирование в составе бригады ещё
двух (4-й и 5-й) резервных дивизионов. В 4-м дивизионе
оказалось много китайцев — 84 из 174 человек.
В феврале 1919 г. в связи с перераспределением границ фронтов минно-подрывная бригада вместе с 7-й
армией, в составе которой она и действовала, перешла
в подчинение Западного фронта.
Формируемый 5-й резервный минно-подрывной дивизион предназначался для содержания минированных мостов на Неве в Петрограде и для минирования
рек и озёр в районе 7-й армии. Вопрос минирования
водных рубежей стоял тогда весьма остро и ещё зи-
Наименование
подрывного имущества
Положено
по табелю
Имеется
в наличии
182
13
1
Омметры, шт.
2
Подрывные машинки обр. 1913 г., шт.
182
92
3
Сапёрный провод, верст
182
22
4
Капсюли-детонаторы, шт.
40800
2520
5
Запалы Дрейера, шт.
22700
779
6
Запалы платиновые, шт.
22700
57
7
Огнепроводный шнур, аршин
1436
453
8
Быстрогорящий шнур, аршин
960
21
9
Обжимы, шт.
536
15
10
Пироксилин сухой, пудов
212
—
11
Пироксилин влажный, пудов
560
99
12
Состав Фавье, пудов
—
58
13
Грубеит, пудов
—
340
Примечание. Грубеит и состав Фавье — это взрывчатые вещества на
основе аммиачной селитры.
Структура бригады стала громоздкой, и её штаб стал
играть формальную роль, поскольку подразделения части придавались в оперативное подчинение различным
армиям.
Два резервных минно-подрывных дивизиона и три
конно-подрывных эскадрона так и не создали. Большой
разрыв между положенным по штату и имевшимся в наличии подрывным имуществом также не был преодолён.
Военное командование, наконец, поняло, что нет необходимости в таком крупном специализированном
соединении фронтового подчинения, и 8 мая 1919 г.
бригаду расформировали.
04’ 2015 / 57
Корпус мины «Рыбка»:
1 — руль; 2 — скоба минрепа; 3 — минреп; 4 — переборка для заряда; 5 — сахарный предохранитель;
6 — усы; 7 — резина для разведения усов; 8 — спусковой стержень; 9 — запальный стакан; 10 — предохранительная чека
Мина образца 1912 г.:
1 — горловина для У.М.П.; 2 — горловина для запального стакана; 3 — горловина для прибора потопления; 4 — ударно-механический прибор (У.М.П.);
5 — прибор потопления; 6 — молоток прибора потопления; 7 — запальный стакан
Из частей бригады оставили четыре (по числу армий фронта) действующих дивизиона. Остальные подразделения и управление бригады стали основой для
формирования западной кавалерийской дивизии. Действующие минно-подрывные дивизионы поступили в
непосредственное подчинение армий: Белорусско-Литовской (впоследствии 16-й) — 1-й дивизион, Латвийской (впоследствии 15-й) — 2-й дивизион и Эстонской
(впоследствии вошедшей в состав 7-й армии) — 4-й
дивизион. 3-й дивизион остался в распоряжении 7-й
армии, войдя затем в состав войск Петроградского
укреплённого района.
К январю 1921 г. Красная армия имела в Петроградском военном округе минно-подрывной дивизион, речной минный дивизион, учебно-опытный минный дивизион; на Юго-Западном фронте речной минный дивизион.
58
www.technicamolodezhi.ru
В ноябре 1920 г. для разработки новых инженерных
средств, выработки новых приёмов выполнения военноинженерных работ по приказу Реввоенсовета Республики создали военно-инженерный полигон. В каждом полевом управлении фронта имелся инспектор инженеров
фронта, а в управлении снабжения фронта — Управление инженерного снабжения. В полевом управлении армии был отдел инспектора инженеров, а у начальника снабжения армии — отделение инженерного
снабжения.
Во время войны, конечно, научная мысль полностью не замерла. Разработка новых минно-подрывных
средств хоть и не очень высокими темпами, но велась.
Всего за годы Гражданской войны Инженерный комитет Главного Военно-инженерного Управления рассмотрел более 200 предложений, большинство из которых имело отношение к созданию новых образцов
мин (самодвижущихся, самовзрывающихся и пр.) и
взрывателей.
Появлению и применению новых минно-подрывных
средств в РККА уделяли серьёзное внимание. Военный
комиссар Е.А. Гопиус, командированный Бюро военных
комиссаров на южный участок Завесы в октябре 1918 г.,
принял активное участие во внедрении управляемых
и самовзрывных фугасов, при этом он не только использовал существующую технику, но и сам предложил
специальный электромагнитный размыкатель. По окончании командировки, Гопиус написал отчёт «О положении инженерной обороны на южном участке Завесы до
25 октября 1918 г. и о некоторых мерах по улучшению
военно-инженерного дела в Республике», в котором
указал, что необходимо более широко применять минные заграждения как на суше, так и на реках. Кроме
того, автор упоминает о необходимости разработки мин,
взрываемых по радио. Также в отчёте Гопиус поставил
вопрос о более широкой подготовке специалистов по
минно-подрывному делу не только в армии, но даже и
среди гражданского населения, привлекая в последнем
случае местные партийные органы.
Далеко не все военные руководители благосклонно
отнеслись к идеям Гопиуса. Например, инспектор инженеров РККА А. Шошин на его отчёте сделал такую
пометку: «Минно-подрывное дело — узкая специальность, редко применимая и значения второстепенного». При этом далее по тексту доклада Шошин оставил
пометки, что минирование даёт результат ничтожный,
но психологический эффект очень хороший и что применение мин целесообразно разве что при очень плохом составе войск противника. Данное отношение к
минным заграждениям и подрывному делу объясняется
тем, что специалистов минно-подрывного дела в дореволюционной России готовили всего в двух учебных
заведениях — в Инженерном училище и в Офицерской
электротехнической школе.
Несмотря на частичное недопонимание роли мин
и фугасов некоторыми командирами, их применение
всё же постепенно расширялось. Так, командующий
3-й армией Западного фронта в приказе № 1194 от
18.08.20, говоря об укреплении оборонительной линии
на реке Нарев, рекомендовал широкое применение засек и фугасов. В 1920 г. минирование было применено
Красной армией при обороне каховского плацдарма, на
перекопских позициях, на северном берегу Литовского
полуострова, на Днепро-Бугском лимане и в ряде других мест. Следует отметить, что мины использовали не
только Красные, но и Белые. Так, ими были установлены мины на берегу Перекопского залива, на Сиваше,
также намечалась установка мин в главном проходе на
Перекопском валу.
Появление танков сначала у поляков во время Советско-польской войны, а затем и у войск Врангеля вызвало необходимость подготовки противотанковой обороны с применением противотанковых мин и фугасов.
Так, начальник инженеров 14-й армии Королёв в апреле
1920 г. в указаниях по укреплению позиций отметил,
что применение самовзрывных фугасов — одно из самых действенных средств борьбы с танками. Подобный
по содержанию приказ под № 1722 издал в сентябре
1920 г. и командующий Юго-Западным фронтом. В нём
он отметил, что, несмотря на то, что главным средством
борьбы с танками стала артиллерия, но и у неё есть
ограничения по применению, а самовзрывные фугасы
помогают устранить недостатки артиллерии и существенно усилить противотанковую оборону.
Всё это вызвало необходимость дальнейшего развития противотанковых фугасов. Поэтому в управлении
начальника инженеров армий Западного фронта разработали мины, которые должны были устанавливаться
в шахматном порядке в два ряда перед проволочными
заграждениями. В сапёрной роте 7-й пехотной дивизии
создали боеприпасы такого назначения собственной
конструкции, они устанавливались внаброс. Военным
инженером А.А. Ждановым в декабре 1918 г. была предложена противотанковая мина с зарядом взрывчатого
вещества массой в 100 кг. Фугас был электрическим,
автоматического действия, в нём использовались батарейки Грене, которые позаимствовали из морских
гальваноударных мин. Тогда же в 1918 г. Инженерный
комитет принял решение о разработке схемы противотанкового минного поля, обеспечивающего 100-процентное поражение танка, попавшего на него.
Предлагались и новые модели противопехотных мин.
Так, некто Лисаневич создал противопехотную мину,
взрывающуюся от натяжения растяжки или электрическим способом; заряд помещался в металлическую
трубу, которая и образовывала осколки. Инженерный
комитет принял решение провести испытания данной
мины, что и было осуществлено в 1920 г. О результатах
испытаний и о принятых по их результатам решений
данных нет.
Инженерный комитет всё в том же 1918 г., заинтересовавшись докладом Гопиуса, постановил начать работы по конструированию мин, взрываемых по радио,
а подчинённая ему радиотехническая лаборатория с
Лёгкий бронепоезд «Офицер» Вооружённых сил
Юга России. Ростов-на-Дону. 1919 г.
Бронепоезд «Сибиряк» Сибирской армии Колчака.
1919 г.
1919 г. приступила к проведению опытов по приёму
радиосигналов на реле с усилителем и на обычный
детектор. В ходе этих исследований предполагалось
выявить дальность такого приёма, возможные минимальные габариты реле и усилителя, способы защиты
от грозы и от помех других радиостанций, в том числе
и для предотвращения взрыва мин от сигналов радиостанций противника. Одновременно от некоторых лиц
(советский служащий Сорока и чешский подданный
К. Скала) в этот же период поступили предложения по
аппаратуре для взрывания на расстоянии без проводов.
В 1920 г. были продолжены испытания специального
плужка для зарывки проводов, предложенного Терёхиным в 1917 г. и тогда же прошедшего успешные предварительные испытания в Запасном электротехническом
батальоне.
Широкомасштабное использование бронепоездов
всеми участниками Гражданской войны просто заставило изобретателей задуматься над созданием замыкателей и мин, способных уничтожать их.
Подходящие для этого замыкатели разработали Зинвер и Лет, Литвинич, Фундатор, братья Вишневские,
военком 3-й железнодорожной роты Евгеньев и другие.
Поступал в войска и простой по конструкции автоматический вибрационный замыкатель инженера Элксинса,
04’ 2015 / 59
«Революционный поезд» 10-го железнодорожного
батальона (бывший Морской бригады особого
назначения). Начало 1918 г.
который был одобрен Инженерным комитетом, изготовлялся в инженерной мастерской и в ограниченном количестве поступал на фронт. Военный инженер А. Жданов
придумал поездной замыкатель в виде элемента Грене,
он закладывался между шпалой и рельсом и подавал
электрический ток на электродетонатор при раздавливании элемента в момент прохода над ним колеса
поезда.
Для уничтожения бронепоездов создавались и самодвижущиеся торпеды (мины). Так, Сиркен предложил
торпеду, управляемую по проводам на расстоянии до
10 км, а Герасимов — торпеду, двигаемую электромотором от аккумуляторной батареи. Торпеда Герасимова
могла взрываться автоматически при столкновении с
бронепоездом или при соприкосновении стержня, выдвинутого в сторону, с бронепоездом, идущим по соседнему пути, или же с фермой моста, а также по прошествии определённого времени после выпуска торпеды.
Реального применения все упомянутые замыкатели
и торпеды в ходе Гражданской войны не нашли; замыкатели дорабатывались уже после её окончания, а
работы над самодвижущимися минами вообще прекратили. Забегая вперёд, скажем, что к железнодорожным
торпедам всё же вернулись в самом конце 30-х гг. XX в.
Борьбой с бронепоездами нередко занимались специальные подразделения, так называемые совместные
Бронепоезд № 6 «Путиловцы» Красной армии. 1919 г.
60
www.technicamolodezhi.ru
команды, состоящие из артиллерийского дивизиона и
подрывников. В частности, такую сводную команду организовал командир 9-й стрелковой дивизии приказом
№ 095 от 29 октября 1920 г. Артиллеристы вели огневую
дуэль с бронепоездом, а подрывники уничтожали пути
впереди и позади поезда. Поезд оказывался в ловушке
и уничтожался.
Во время наступательных операций в годы Гражданской войны для преодоления проволочных заграждений самое активное применение нашли удлинённые
заряды и мины Семёнова. Эти боеприпасы в войсках
пользовались уважением, если так можно сказать о
минах. Так, начальник инженеров 13-й армии Матов
в апреле 1920 г. при подготовке майского наступления на Юго-Западном фронте в телеграмме на имя начальника инженеров фронта признаёт мины Семёнова
единственным пригодным средством, а ножницы для
резания проволоки и простые удлинённые заряды —
лишь средствами подсобными.
По этой причине Инженерный комитет проводил активные испытания различных мин, предлагавшихся
довольно значительным количеством авторов (ЯнкоМолчановым, Ждановым, Егоровым, Воздвиженским,
Денисовым и др.). Среди этих изделий попадались и
весьма оригинальные. У мины ефрейтора Ф.П. Денисова, скажем, задние колёса тележки были связаны
цепной передачей с барабаном, вращаемым тросом,
управление тросом производилось из окопа. Мина Егорова состояла из двух кареток с сошниками, каретки,
расположенные одна внутри другой, передвигались вперёд поочерёдно при натягивании троса из окопа. Мина
Жданова представляла собой диск с находящимся в его
центре зарядом весом 40 кг тротила и шестью парами
реактивных двигателей, расположенных по окружности. Мина А.Г. Воздвиженского представляла собой
удлинённый заряд, состоявший из двух параллельных
металлических труб длиной 7 м, начинённых взрывчаткой. С помощью специальных приспособлений заряд
перемещался по земле к месту проделывания прохода
и, перекрыв заграждение, автоматически подрывался.
Данный заряд изготовлялся в мастерских и применялся
на Южном и Юго-Западном фронтах. Мины первых трёх
изобретателей не требовали предварительного закрепления кошки на проволочном заграждении противника.
В годы Гражданской войны высказывались и, прямо
скажем, фантастические предложения, касавшиеся
минного оружия. Например, в самом начале 20-х гг.
военный инженер К.И.Величко высказал предложение
о целесообразности «минирования воздуха для борьбы с аэрофлотом противника путём особых воздушных
мин-баллонов, поднимаемых в воздух для образования
минных полей над охраняемыми объектами».
Некоторые вопросы перед военными подрывниками
ставила сама жизнь. В 1918 г. г сильной грозой был
инициирован преждевременный подрыв нескольких зарядов, установленных на мостах линии Брянск–Унеча,
подготовленных для уничтожения. Поэтому Инженерному комитету срочно пришлось разработать рекомендации об использовании громоотводов для предотвращения преждевременных взрывов.
После более тщательного изучения проблемы попадания в заминированный объект молнии Инженерный
комитет предложил заземлять металлические фермы
мостов, соединяя их с рельсами, и также запретил использование запалов Дрейера при минировании таких
объектов. При необходимости всё же использовать данные запалы было рекомендовано подключать в электрическую цепь дополнительную ёмкость в 2 микрофарада.
Сведений о применении где-либо на фронтах Гражданской войны противотранспортных мин замедленного действия нет. Участник боёв на Южном фронте
И.Г.Старинов в своих мемуарах писал, что в разговорах с сапёрами он не раз слышал о наличии в обозах
специальных противотранспортных мин, но они не применялись, как из-за подвижности фронта, так и из-за
своей громоздкости.
Довольно активно в Гражданскую войну проводилось
минирование речных транспортных артерий, особенно в
северных районах, где нередко реки были практически
единственными путями для связи с остальной частью
страны. Для этого при Инженерном ведомстве формируются речные минные дивизионы.
В основном минирование рек и даже морей производилось с применением мины «Рыбка» (также встречается название «малая мина типа “Р”»), подводных мин и
подводных фугасов Инженерного ведомства. О том, насколько массово планировали минировать реки, говорит
следующий факт: в 1918 г. 7-я армия, действовавшая
на Северном фронте, чтобы помешать действиям флотилий интервентов на реках Западная Двина, Онега и
ряда других, затребовала ни много ни мало, а 16 тысяч
подводных фугасов.
Мина «Рыбка» была разработана для ВМФ в 1915 г.
Благодаря своим малым размерам и удачной конструкции, она может применяться как на морских, так и на
речных и озёрных акваториях. Этот боеприпас имеет
рыбообразный корпус, который состоит из трёх частей, сваренных между собой. В задней конической
Бойцы Красной армии. Начало 1920-х гг.
Кавалерийские части Красной армии в Троицке
в августе 1919 г.
части имеется горловина, в которую вставлен ударный
прибор; снизу мины имеется ушко для присоединения
минрепа и руль, удерживающий мину носовой частью
навстречу течению и увеличивающий сопротивление
удару кораблём. Сверху, над рулём, закреплена коробка
для сахарного предохранителя.
Ударный прибор обеспечивает подрыв мины, при
задевании какого-либо судна за датчик цели — два
металлических прутика длиной 30 см, расходящиеся
перпендикулярно от оси корпуса мины. Ударный прибор срабатывает при отклонении любого из усиков на
угол более 30°.
Постановка мины на заданную глубину осуществляется с помощью якоря, схожего по конструкции с якорями
других русских морских мин.
Средняя часть корпуса цилиндрической формы диаметром 30 см и длиной 15 см, передняя конусообразная длиной около 25 см, задняя — 50 см. Заряд мины
составляет 8 кг тротила. Глубина постановки мины от
поверхности воды — 10–70 см. Допустимая глубина
водоёма — 1–130 м.
«Рыбка» очень активно использовалась во время
Гражданском войны, в особенности Красными, ведь
большинство боевых кораблей было захвачено Белыми
и интервентами.
04’ 2015 / 61
Английские офицеры в Мурманске в годы интервенции. Примерно 1919 г.
Вступление частей Красной армии в Казань.
1918 г.
На реке Кама мины устанавливались осенью 1918 г.
для защиты стоянок своих речных кораблей у острова
Зелёный, который расположен примерно в 17 км от
деревни Пьяный Бор.
Заняв 21 июня 1919 г. линию реки Топса, интервенты
оттеснили части РККА на линию реки Сельменга — на
правом берегу и деревни Сельцо — на левом берегу.
Англичане на захваченном участке реки немедленно
приступили к тралению мин и дноуглубительным работам. Несмотря на это, 24 июня тральщики «Fandango»
и «Sword Dance» взорвались на советских минных заграждениях. Выставив минные заграждения из мин
«Рыбка» в устье реки Топса, союзная флотилия продвинулась к деревням Троицкая — Плёс, где тоже
провела траление фарватера. Там было смешанное
заграждение Красных из мин «Рыбка» и морских мин
обр. 1912 г.
В начале августа1919 г. союзники начали новое наступление на левом берегу Двины — по речке Нюма и
лесным просекам на деревню Чудиново, а на правом
берегу — на деревню Городок. Англичане обнаружили и вытралили между пристанью Сельцо и деревней
Нижнее Сельцо большое минное заграждение из мин
«Рыбка». Во время траления на мине взорвался английский моторный катер. Ещё 15 «Рыбок» Красные
пустили вниз по течению навстречу англичанам, но все
мины были выловлены, погружены на телеги и вновь выставлены у деревни Нижний Липовец в тылу советской
флотилии. Факт вылавливания мин вызывает сомнение
из-за высокой чувствительности взрывателя мин, но, в
принципе, это осуществимо.
На Днепре обе стороны также довольно широко применяли мины «Рыбка». В состав Днепровской флотилии
Красных, помимо других кораблей, входил минный дивизион, который состоял из базы и четырёх тральщиков-заградителей «Патрон», «Мина», «Запал» и «Трал»,
каждый из которых мог нести на борту по 15 речных
мин «Рыбка».
Не обошлось без мин в годы Гражданской на Азовском, Чёрном и Каспийском морях.
Моряки Красной Азовской флотилии в течение 3 месяцев поставили 2210 мин, на которых подорвались
четыре тральщика противника, а серьёзные повреждения получили два миноносца и две канонерские лодки.
Серьёзные хлопоты доставили «Рыбки» английским
интервентам и Белым на Каспийском море. На 1919 г.
единственным незанятым Белыми портом на Каспии
была Астрахань. По предложению С.М. Кирова, руководившего обороной города, минный заградитель
«Фридрих Энгельс» и несколько пароходов поставили
минное поле из двух сотен «Рыбок». Вскоре на нём
погибли два парохода с белогвардейцами «Арага» и
«Надежда», а также вооружённый пароход «Дмитрий
Пожарский», который подбирался к Астрахани, чтобы
самому осуществить постановку мин. Вместе с этим
судном взорвались и мины, которые были на его борту.
Гибель трёх кораблей отбила у интервентов охоту появляться в районе Астрахани.
После разгрома белых армий вопросы минных заграждений забыты не были. Так, начальник инженеров Южного фронта Рустейко предпринимал меры к
минированию Керченского пролива. Командующий
Южным фронтом М.В. Фрунзе дал задание о минировании Перекопского залива, а начальник инженеров
13-й армии Матов организовал минирование берегов
Азовского моря. Примерно та же картина наблюдалась
и на других фронтах, существовавших в первый период
по окончании боевых действий. Молодая республика
только прекратила войну, но всё ещё всерьёз опасалась
повторного вторжения интервентов, поддерживавших
контрреволюцию, а минные заграждения могли позволить выиграть время для мобилизации сил.
62
www.technicamolodezhi.ru
Заключение
Р
азвитие минно-подрывной техники в России на
заре появления и внедрения в военное дело пороха шло параллельно европейским тенденциям,
даже слегка позади них, так как все новинки в стране
появлялись уже после их применения в Европе. Надо
отметить, что это имело и положительные стороны, ведь
была возможность использовать только лучшие идеи и
изобретения и избегать серьёзных ошибок.
Внедрение электричества в военное дело позволило
поднять на гораздо более высокий уровень надёжность
производства взрывных работ, что воочию показала
оборона Севастополя в Крымскую войну – 1% отказов
в ходе производства взрывов русскими войсками и 22%
отказов у противника! Это показало эффективность и
действенность новаторских идей русских инженеров.
Поэтому неудивительно, что после Крымской войны
началось активное внедрение электрических средств
взрывания во многих армиях мира.
Грамотное ведение минной войны на Дунае в ходе
Русско-турецкого конфликта 1877–1878 гг. дало возможность более слабому флоту Российской империи обезвредить сильный турецкий флот, что способствовало успешному ведению боевых действий
на суше. В итоге Россия помогла сбросить турецкое
ярмо многим славянским народам, а Черногория, Сербия и Румыния вообще обрели независимость! Болгария стала автономным княжеством в составе Османской империи, что серьёзно улучшило положение
болгар.
Русско-японская война, с одной стороны, показала
слабость русской армии, а с другой, явила миру многочисленные примеры передовой отечественной военной
мысли, в том числе и в области инженерных боеприпасов. Среди самых интересных разработок следует упомянуть шрапнельный фугас штабс-капитана Карасёва,
который хоть и не применялся во время войны, но всё
же стал производиться после неё.
Тому, что в области минного дела Россия в XIX в.
находилась на передовых рубежах, способствовали
русские учёные и военные, хотя далеко не все из них
носили русские фамилии, но это не мешало им трудиться на благо страны, в которой они жили.
Вместе с тем, слабая техническая база промышленности страны не позволяла в должном качестве и количестве применять и воплощать в жизнь новые идеи
учёных и инженеров. Хорошо, когда создана нужная и
практичная вещь, но какой от неё толк, если промышленность не может дать её войскам? Вот и приходилось
многое для армии закупать за границей.
Первая мировая война на первом этапе привела к оживлению промышленности и выполнению большого количества заказов Военного ведомства уже существующими
предприятиями. Строились и новые заводы, особенно
по производству взрывчатых веществ. В этот же период
были созданы новые замыкатели, которые по разнообразию, эффективности и надёжности превосходили аналогичные изделия противника. К сожалению, их выпуск в
достаточных количествах наладить так и не сумели.
Начавшаяся революция и последовавшая за ней
Гражданская война привели промышленность России,
в том числе и военную, к полной разрухе. Большинство
предприятий практически не работало, и противоборствующие армии использовали в основном оставшиеся
с довоенных времён запасы минно-подрывных средств.
Несмотря на это, инженерная мысль работала, и новинки в этой области нет-нет, да и появлялись.
С окончанием междоусобицы к власти в России пришли большевики, и началась новая эпоха инженерных
войск, уже рабоче-крестьянской Красной армии, но это
совсем другая история…
04’ 2015 / 63
ПОДПИСКА 2015
В РЕДАКЦИИ
НА ПОЧТЕ
В любом почтовом отделении России заполните бланк абонемента. Подписные индексы наших изданий:
В каталоге МАП:
«Техника — молодёжи» — инд. 99370;
«Оружие» — инд. 99371.
В Объединённом каталоге:
«Техника — молодёжи» — инд. 72098;
«Оружие» — инд. 26109.
Внимание! В этом же каталоге можно подписаться на книгу
«Чудо техники – железная дорога» — инд. 40503, с. 449
В каталоге Роспечать:
«Техника — молодёжи» — инд. 70973;
«Оружие» — инд. 72297.
ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦАМ
«Техника—молодёжи»
за полугодие
8 номеров — 1120 рублей
«Оружие»
за полугодие
8 номеров — 1120 рублей
Вы можете оплатить квитанцию, которая публикуется
во всех журналах ИД «Техника — молодёжи» и на сайте
technicamolodezhi.ru, в любом отделении Сбербанка России.
В графе «назначение платежа» укажите название журнала, на
который вы хотите подписаться, и период подписки. Укажите на
бланке ваши Ф.И.О. и правильный адрес доставки. Оплата может быть произведена до конца подписного месяца. В стоимость
подписки включена почтовая доставка заказной бандеролью.
Для подтверждения платежа необходимо
отправить копию квитанции по адресу:
Для оформления подписки необходимо получить счёт
на оплату.
Отправить заявку можно по факсу: (495) 234-16-78
e-mail: real@tm-magazin.ru
КУРЬЕРСКАЯ ДОСТАВКА
Для жителей Москвы журналы могут быть доставлены
курьерской службой.
Подробности по тел.: (495) 234-16-78
и на сайте technicamolodezhi.ru
ЭЛЕКТРОННАЯ ПОДПИСКА
НА САЙТЕ: technicamolodezhi.ru
127051, г. Москва, а/я-94, или по эл. почте: shop@tm-magazin.ru
Больше нет необходимости искать продукцию Издательского Дома «Техника — молодёжи» в печатных ларьках.
Здесь Вы можете подписаться на электронные версии
ЗАО «Корпорация ВЕСТ», ул. Лесная, 39
журналов по доступным ценам
из любой точки России, не
ЗАО «Корпорация ВЕСТ»
вставая из-за компьютера. ЕжеИНН 7734116001
Р/с 40702810038090106637
месячно Вы будете получать
Московский банк ОАО Сбербанка России, г. Москва
ссылку для скачивания свежего
БИК 044525225
номера журнала в формате PDF.
К/с 30101810400000000225
Служба подписки ответит на все
КПП 770701001
Ваши вопросы.
Тел.: (495) 234-16-78
Ф.И.О., индекс, почтовый адресс доставки
Назначение платежа
Сумма, руб.
Оплата за «Оружие», «ТМ» (ненужное зачеркнуть)
за ________журналов
в т.ч. НДС 10 %
ЗАО «Корпорация ВЕСТ»
ИНН 7734116001
Р/с 40702810038090106637
Московский банк ОАО Сбербанка России, г. Москва
БИК 044525225
К/с 30101810400000000225
КПП 770701001
Ф.И.О., индекс, почтовый адресс доставки
Назначение платежа
Сумма, руб.
Оплата за «Оружие», «ТМ» (ненужное зачеркнуть)
за ________журналов
в т.ч. НДС 10 %
Последние экземпляры.
Словарь «Технические
термины бытового
происхождения».
М.: Изд. дом «Техника — молодёжи», 2008. – 184 с.
2600
технических
терминов, произошедших от «домашних», таких
как косынка,
рубашка, штаны, юбка, шторка,
щёчка и т.д.
В технических терминах —
история техники.
Цена в редакции — 100 руб.
С пересылкой — 140 руб.
Реклама
ТЕЛЕФОН ДЛЯ СПРАВОК: (495)234-16-78
0
Москва, ВДНХ,
павильон № 75
19 - 22 мая
WWW.ISSE-RUSSIA.RU
Автор
Kruz
Kruz2048   документов Отправить письмо
Документ
Категория
Техника молодежи
Просмотров
308
Размер файла
9 760 Кб
Теги
oruzhie42015
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа