close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Нескучный сад №11 ноябрь 2012 г.

код для вставкиСкачать
Учредитель — Сестричество во имя святого благоверного царевича Димитрия при Первой градской больнице
Одобрено Синодальным информационным отделом Русской Православной Церкви
Главный редактор
Юлия ДАНИЛОВА
Выпускающий редактор,
редактор раздела «Ближний круг»
Марина НЕФЕДОВА
Арт-директор Дмитрий ПЕТРОВ
Редактор раздела «Тема номера»
Ирина ЛУХМАНОВА
Редактор раздела «Жизнь в Церкви»
Евгения ВЛАСОВА
Редактор раздела «Общее дело»
Екатерина САВОСТЬЯНОВА
Редактор раздела «Культура»
Егор ОТРОЩЕНКО
Корреспонденты:
Екатерина СТЕПАНОВА, Дмитрий РЕБРОВ,
Кирилл МИЛОВИДОВ, Ирина СЕЧИНА
Корректор Любовь ФЕДЕЦКАЯ
Фоторедактор Александр ИВАНОВ
Фотограф диакон Андрей РАДКЕВИЧ
Отдел распространения
Дмитрий БРИТАНОВ
Просим молитв о наших
благотворителях: рабах Божиих Сергии,
Димитрии, Максиме, Сергии, Никите,
Андрее, Елене, Марине, Юлии, Илье,
Владимире, Марии, Василии, Сергии
Адрес редакции: 109004 Москва, ул. Станиславского,
д. 29, стр. 1
Телефон: (495) 912-91-19
E-mail: neskuch@yandex.ru
Сайт
www.nsad.ru Журнал зарегистрирован в Минпечати РФ
14 августа 2001 года
Свидетельство о регистрации ПИ № 77-9575
Верстка, дизайн, препресс РИЦ «АртПодготовка»
(495) 585-41-07
Печать: ООО «Полстар» (495) 785-57-33
г. Москва, Волоколамское шоссе, 4, ГУК МАИ, сектор Б
Тираж 10000 экз.
Подписной индекс
по объединенному каталогу
«Пресса России» —
11805
по каталогу «Роспечать» — 46331
По вопросам распространения
обращайтесь по телефонам:
(495) 943-04-98, 943-04-99
Региональный представитель
Украина, Одесса:
+38 (048) 735-03-85 Сергей Колесник
На первой странице обложки:
фото Екатерины Степановой
Нескучный сад
Журнал о православной жизни
Содержание
Эхо событий
2 4
Епископ-миссионер, ставший патриархом-исповедником ....... 2
Эмиграция: зачем люди уезжают? ............................................. 7
Двигатель миграций ................................................................... 8
Где моя родина: мнения российских студентов ....................... 12
Туда и обратно: личный опыт ....................................................15
От Ивана Грозного до наших дней ...........................................17
Эмиграция — значит предательство? .................................... 19
Дорогие читатели! Номер, который вы держите в руках, вышел благодаря вам.
Мы сердечно благодарим всех, кто помог этому номеру выйти в свет. Наша
постоянная благодарность и тем замечательным людям, которые финанси-
ровали журнал все предыдущие годы его существования, и новым постоян-
ным благотворителям. Их имена указаны в колонке слева, и вы можете за
них помолиться.
«Нескучный сад» просит о помощи!
Судьба нашего журнала в
ваших руках!Если вы люби-
те наш журнал и хотите, чтобы
он существовал и дальше, вы
можете поддержать нас по-
жертвованием (квитанция на
стр. 6).
Аризона: монастырь среди кактусов ....................................... 24
Церковь и общество: как наладить отношения ....................... 32
Почему страдают невинные .....................................................36
Бизнесмен на Афоне ................................................................ 40
Тайные молитвы Евхаристии ................................................... 42
Что растет на тренингах личностного роста ............................ 46
Персона: «Многие думали, что раз я матушка, то должна быть безупречной» ................................................ 50
В торговый центр за счастьем ................................................. 55
Детский вопрос: зачем уважать учителя ................................. 58
Почему архивы становятся недоступными .............................. 76
Что будет с ВДНХ? .................................................................... 81
Детское кино: что смотреть вместе ......................................... 86
46 61
62 75
76 87
24 45
88
7 23
Кладбище — территория жизни .............................................. 62
Корпоративная социальная ответственность по-русски ........ 67
Объектив: спасай наших ........................................................ 70
«Милосердие.ру»: ходить как прежде ...................................... 74
Тема номера
Жизнь в Церкви
Ближний круг
Общее дело
Культура
Сlassified
Прозвище — «Патриарх»
У каждой эпохи — свои святые. Но
есть такие, без которых сама эпоха не
может быть понята. Начало ХХ века было
урожайно на выдающихся людей, но и
среди них личность святителя Тихона вы-
деляется. Может быть, потому, что мно-
гие его современники жили и действо-
вали с каким-то надрывом, фонтанируя
энергией, словами и жестами, а затем
колеблясь и иссякая. От патриарха Тихо-
на, наоборот, будто исходит свет — ров-
ный, мягкий, но яркий и непрерывный. Будущий патриарх — сын священника
Свято-Преображенской церкви города То-
ропца Василий Беллавин — принадлежал
к тому поколению, которое и перевернуло
жизнь исторической России. Это были те
самые знаменитые «русские мальчики», о
которых в свое время в «Братьях Карама-
зовых» писал Федор Достоевский. Многие
из них, пошедшие в революцию, подобно
святителю вышли из священнических се-
мей и семинарий. Что удержало его? Роди-
тельское воспитание? Здоровая и живая
атмосфера Торопца, процветавшего уезд-
ного городка Псковской губернии, где бу-
дущий патриарх провел отроческие годы?
Так или иначе, уже в юности он пользовал-
ся уважением сверстников, снискав в се-
минарии показательное прозвище «Архи-
ерей». В духовной академии, которую он
окончил в числе лучших, его уже величали
«Патриархом».
Цельный по натуре, деятельный, ум-
ный, но не превозносившийся и простой в
общении, он словно был создан для пас-
тырского служения. Но даже те, кто дава-
ли ему подобные прозвища, не ведали,
что молодой преподаватель богословия и
французского языка Псковской духовной
семинарии решил избрать для себя мо-
нашеский путь. Свое монашеское имя Ва-
силий Беллавин получил в честь великого
святителя XVIII столетия — епископа Тихо-
на Задонского, пастыря, отличавшегося
аскетизмом и любовью к своей пастве.
Будущий патриарх хорошо отдавал се-
бе отчет, с какими тяготами может быть
связано его предназначение. Еще при ар-
хиерейском наречении им были сказаны
слова, в которых отразился весь его буду-
щий путь: «Истинная жизнь епископа есть
постоянное умирание от забот, трудов и
печалей». Он вспоминал изречение апос-
тола, что сила Божия «совершается в не-
мощи» (2 Кор. 12: 9). Те же слова Писания
будут повторены святителем и после
вступления на патриарший престол.
Один в США
И в самом деле, путь служения буду-
щего патриарха простым не назовешь.
С 1892 года он, тогда еще молодой иеро-
монах, служил в Холмской и Варшавской
епархии, требовавшей особых миссио-
нерских усилий: основным ее населени-
ем были католики и униаты. Проповедь
среди униатов надолго стала уделом свя-
тителя, но не только в Польше. Вскоре
после хиротонии молодой епископ, к
большому огорчению своей паствы, был
переведен на Алеутскую кафедру, став
таким образом единственным архиере-
ем Русской Церкви в США. Основной за-
дачей епископа Тихона был перевод в
Православие униатов, эмигрантов-руси-
нов. В отличие от Холма здесь поддерж-
ки государственной власти ждать не
приходилось. Миссия развивалась в ус-
ловиях незнакомого, культурно далекого
и материально процветающего протес-
тантского большинства.
2
Нескучный сад № 11 (82) ноябрь 2012 год
Эхо событий
Календарь
Святитель
Тихон: епископмиссионер,
ставший патриархом
исповедником
18 ноября 1917 года
в храме Христа Спасителя
состоялись выборы
патриарха. После литургии
старец Алексий
из Зосимовой пустыни вынул
жребий из ковчежца,
стоящего пред Владимирской
иконой Божией Матери.
На жребии было написано:
«Тихон, митрополит
Московский». В переводе
с греческого имя Тихон
означает — «судьба». Текст: Федор ГАЙДА
Святитель Тихон в окопе во время Первой мировой войны. Фото из музея святителя Тихона в
Донском монастыре
3
В Соединенных Штатах самодер-
жавная Россия воспринималась враж-
дебно, в Русско-японской войне аме-
риканское общество сочувствовало
японцам и восторженно встретило на-
чало в России революции 1905 года.
Но именно в этих обстоятельствах при
епископе Тихоне Алеутская епархия не
только быстро возрастала, но и стала
приобретать зримые черты самостоя-
тельности. Святитель основал и назвал
в честь своего небесного покровителя
первый православный монастырь в
Новом Свете — Свято-Тихоновский.
Его служение в Америке завершилось
созывом в 1907 году в Нью-Йорке со-
бора, провозгласившего создание
«Русской Православной Греко-Кафоли-
ческой Церкви в Северной Америке
под юрисдикцией священноначалия от
Церкви Российской».
Более восьми лет святитель служил в
Америке. В разгар войны с Японией и
русской революции с амвона он говорил
своей пастве: «Мы учим и будем учить о
подчинении всякой власти (даже и рес-
публиканской, народной), ибо власть от
Бога; но мы не обинуясь утверждаем,
что самодержавие наиболее отвечает
идее верховной власти и строю русского
государства, связанному с духовными,
бытовыми, племенными, географичес-
кими и другими условиями». Будущий Па-
триарх отвергал обвинения русского са-
модержавия в деспотизме и утверждал,
что оно основано на любви подданных к
своему царю. Святитель также отрицал
мнение о том, что именно самодержав-
ная власть приводит к всевластию бю-
рократии: «Но спросим, где же этого не
бывает? Пусть нам укажут такую бла-
женную страну! Мы, вот, живем в госу-
дарстве, где народ сам управляет и сам
выбирает своих чиновников. А всегда
они на высоте? <...> На бюрократию те-
перь особенно нападают, хотя горький
исторический опыт показывает, что по-
рицатели бюрократии, как скоро полу-
чают власть в свои руки, превращаются
в тех же бюрократов, иногда даже и
горших».
Владыка призвал не считать наро-
доправие и выборы неким безуслов-
ным спасительным идеалом. За десять
лет до февраля 1917 года он предуп-
реждал: «Производить опыты по пере-
мене государственного строя дело дале-
ко не шуточное: оно может поколебать
самые основы государства вместо того,
чтобы помочь делу и исправить некото-
рые недочеты».
Накануне революции
Когда весной 1907 года архиепископ
Тихон вернулся в Россию, получив Ярос-
лавскую кафедру, он приехал будто бы
в другую страну. Революция еще не за-
вершилась, Государственная дума с ее
радикальным большинством резко кри-
тиковала государственную власть, осво-
бодившиеся от цензуры газеты и вышед-
шие из подполья партии выражали
парламентариям свою горячую под-
держку, страну захлестнула волна терро-
ра. Ярославль был зажиточным, шумным
и весьма оппозиционно настроенным
городом. Губернаторская власть, наобо-
рот, старалась проявить показную твер-
дость, на этой почве даже вступая в
конфликт с правительством. Значение
архиерея в таких условиях было особен-
но велико: нужно было умирять страсти,
вести внутреннюю миссию. За годы своего пребывания в Ярос-
лавле святитель Тихон стал в епархии
любимым пастырем. Нет ничего удиви-
тельного в избрании его почетным пред-
седателем губернского отдела Союза
русского народа. Стоит вспомнить, что в
Союзе русского народа состоял и свя-
той праведный Иоанн Кронштадтский.
Именно в это время будущий патриарх
встречался с кронштадтским пастырем
и получил от него пророчество о своем
всероссийском поприще. Перед самым началом Первой миро-
вой войны архиепископ Тихон получил
назначение на Виленскую кафедру, но
уже через полтора года с остальными
беженцами вынужден был покинуть но-
вое место своего служения. Помощь
фронту стала его основной заботой. Од-
нако вскоре будущего патриарха ждало
назначение в состав Святого синода.
Так к началу новой революции святи-
тель оказался в гуще политической
жизни страны. Вместе с прочими члена-
ми Синода архиепископ Тихон 9 марта
1917 года подписал знаменитое воз-
звание, связанное с падением монар-
хии. Благословение Божие призывалось
на Россию в «тяжкую историческую ми-
нуту», а сама страна должна была явить
свое единство во имя победы в войне и
будущего государственного устроения. Самый добрый кандидат
Февраль 1917 года обрушился на
страну безграничными свободами, но
епископат, который новая революцион-
ная власть расценивала как оплот «рас-
путинства», они не затронули. Револю-
ционное правительство взяло курс на
будущее «отделение Церкви от государ-
ства», но на деле лишь осуществляло го-
сударственное насилие над Церковью. Новое правительство рассматрива-
ло грядущий Поместный собор Русской
Церкви как церковное Учредительное
собрание, которое должно было пере-
строить ее на протестантский лад. Но
этого не случилось. Собор вошел в ис-
торию прежде всего тем, что избрал на
Патриарший престол святителя Тихона.
Про него, председательствовавшего на
Соборе, его участники говорили, что он
был «самым добрым» из всех выдвину-
тых кандидатов. И именно ему — пасты-
рю доброму — суждено было возгла-
вить Русскую Церковь в первые дни
установления новой — отнюдь не доб-
рой — власти. При принятии жезла свя-
тителя Петра, митрополита Москов-
ского, избранный патриарх сказал:
«Правда, патриаршество восстанавли-
вается на Руси в грозные дни, среди
бурь, раздирающих горы и сокрушаю-
щих скалы, среди огня и орудийной
смертоносной пальбы... Но как в древ-
ности пророку Илии явился Господь не в
буре, не в трусе, не в огне, а в прохладе,
в веянии тихого ветерка, так и ныне на
наши малодушные укоры: “Господи, сы-
ны Российские оставили завет Твой,
разрушили Твои жертвенники, стреля-
ли по храмам и Кремлевским святы-
ням, избивали священников Твоих” —
слышится тихое веяние словес Божиих:
“Еще семь тысяч мужей не преклонили
колен пред современным ваалом и не
изменили Богу истинному” (3 Цар. 19:
10-12, 14, 18)».
Анафема
А далее кроткому пастырю предсто-
яло духовное противостояние разлив-
шемуся по стране открытому злу. 19 ян-
варя 1918 года творящие беззакония
были преданы святителем анафеме:
«Опомнитесь, безумцы, прекратите ва-
ши кровавые расправы. Ведь то, что
творите вы, не только жестокое дело:
это — поистине дело сатанинское, за
которое подлежите вы огню геенны в
жизни будущей — загробной и страш-
ному проклятию потомства в жизни на-
стоящей — земной. Властью, данной
Нам от Бога, запрещаем вам присту-
пать к Тайнам Христовым, анафемству-
ем вас, если только вы носите еще
имена христианские и хотя по рожде-
нию своему принадлежите к церкви
Православной. Заклинаем и всех вас,
верных чад Православной церкви Хри-
стовой, не вступать с таковыми извер-
гами рода человеческого в какое-либо
общение». В годовщину безбожной
власти патриарх обратился к советско-
му правительству с призывом опом-
ниться: «Не Наше дело судить о земной
власти, всякая власть, от Бога допу-
щенная, привлекла бы на себя Наше
благословение, если бы она воистину
явилась “Божиим слугой” на благо под-
чиненных и была “страшная не для до-
брых дел, а для злых” (Рим. 13: 3). Ны-
не же к вам, употребляющим власть на
преследование ближних, истребление
невинных, простираем Мы Наше слово
увещания: отпразднуйте годовщину
своего пребывания у власти освобож-
дением заключенных, прекращением
кровопролития, насилия, разорения,
стеснения веры; обратитесь не к раз-
рушению, а к устроению порядка и за-
конности, дайте народу желанный и за-
служенный им отдых от междоусобной
брани. А иначе взыщется от вас всякая
кровь праведная, вами проливаемая
(см. Лк. 11: 51), и от меча погибнете са-
ми вы, взявшие меч (см. Мф. 26: 52)». «Пусть погибнет имя мое
в истории»
В апреле 1919 года в письме Ленину
по поводу осквернения советской влас-
тью церковных святынь патриарх писал
о христианском долге «стать на защиту
поругаемой святыни», поскольку «долж-
но повиноваться более Богу, нежели че-
ловекам» (Деян. 5: 29). Однако святи-
тель обращался к пастве с призывом не
мстить за насилия, творимые режимом.
В голодный 1922 год он благословил
жертвовать на нужды голодающих цер-
ковное имущество, кроме священных
предметов. Святитель Тихон не призна-
вал советскую власть, но одновременно
не благословлял никакие силовые ак-
ции против нее и осуждал междоусобия.
Несмотря на призывы, он принял реше-
ние не покидать своего кафедрального
града и остался вместе со своей всерос-
сийской паствой. Кроме того, еще в
1918 году патриарху был запрещен вы-
езд из Москвы, поскольку его поездки
всегда сопровождались большим вооду-
шевлением паствы. В 1922 году после-
довал арест святителя, затем власть
попыталась расколоть Церковь пу-
тем инспирирования «обновленчества».
Власти планировали показательную
расправу над патриархом, но все же не
решились на нее, опасаясь громкого
международного резонанса.
16 июня 1923 года по требованию
власти святитель Тихон подписал «пока-
янное» заявление в Верховный суд
РСФСР, в котором признавал советскую
власть и просил освободить его из-под
ареста. Лишь теперь Русская Церковь
начала молиться за новое государство.
Это решение было не из легких, но в тех
обстоятельствах его нужно было при-
нять. Открытая гражданская война за-
кончилась. Новая богоборческая власть
окрепла. Она не переставала быть кро-
вавой и тиранической, но из разбойни-
чьего вертепа превращалась в государ-
ство — и этот факт необходимо было
признать. «Пусть погибнет имя мое в ис-
тории, только бы Церкви была поль-
за»,— говорил патриарх.
В тропаре святителю Тихону о нем по-
ется: «...Во смирении величие, в простоте
и кротости силу Божию являя...» Говорит-
ся и о главной его заслуге: «...Церковь
Русскую в тишине соблюди...» Именно че-
рез такого человека, исполненного тер-
пения и смирения, Бог сохранил свою
российскую паству. Как сохранил ее в на-
чале XVII столетия молитвами святителей
Иова и Гермогена, предшественников
патриарха Тихона на московском патри-
аршем престоле. Патриарх преставился на Благове-
щение 1925 года, даруя своим чадам
надежду на будущее воскресение Рус-
ской земли. Эта надежда ожила с кано-
низацией святителя в 1989 году и чу-
десным обретением его святых мощей
в 1992-м. Эхо событий
Календарь
4
Нескучный сад № 11 (82) ноябрь 2012 год
Панагии и крест,которые были на святителе Тихоне во время обретения его мощей
в 1992 году. Хранятся в музее святителя Тихона в Донском монастыре
Извинения
В номере 10 за 2012 год в материале
«Япония. Вера и стойкость» были допу
щены ошибки. Правильная информа
ция: землетрясение произошло 11 мар
та 2011 года,число погибших — более
15 000 человек. Редакция приносит из
винения читателям.
Фото Екатерины Степановой
ПОМОГИТЕ НАМ И ДАЛЬШЕ СЛУЖИТЬ ДОБРУ, РАССКАЗЫВАЯ О ПРАВОСЛАВНОЙ ВЕРЕ И ЦЕРКВИ!
Сделать пожертвование можно разными способами:
1. Перечислить деньги на наш расчетный счет. Смотрите квитанцию на обороте.
2. Абоненты сотовых номеров могут перечислить деньги с помощью SMS: «Билайн » – на номер 8477, «Мегафон» – на номер 842919, МТС – оплата на сайте www.nsad.ru.
3. Воспользоваться системой «Яндекс-деньги» и перечислить деньги на счет 41001360524761
Ознакомиться со всеми возможными способами помощи и сделать пожертвование можно на сайте журнала www.nsad.ru в разделе «Помоги журналу».
ПОЧЕМУ Я ПОДДЕРЖИВАЮ ЖУРНАЛ «НЕСКУЧНЫЙ САД»
Святослав МОЖЕЙ, глава компании «Символик»: — «Нескучный сад» — журнал для тех, кто думает. Материалы, размещаемые в журнале, это не кон-
статация новостей, не перепечатка святых отцов и учителей Церкви. Это — размышления. И аудито-
рия журнала, мне кажется, очень широкая. Я знаю самых разных людей, которые читают «Нескучный сад». Например, некрещеного человека. Или кре-
щеных людей, которые не ходят в Церковь. Не говоря уже о воцерковленных знакомых… Как-то несколько раз подряд, собираясь читать Евангелие, я совершенно «случайно» открывал его на словах Спасителя: «…удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие» (Мф. 19: 24). «Надо больше помо-
гать другим», — прокомментировал «совпадения» духовник.
Помогать «Нескучному саду» мы решили «деловым способом» — регулярно размещать и оплачивать в журнале рекламу нашей компании. И оказалось, благодаря тому, что мы даем рекламу в журнал, нас стали больше узнавать. Приходишь на переговоры к какому-то человеку, а он говорит: «О, я вас знаю, видел рекламу в журнале “Нескучный сад”». Видно, что у человека к «Нескучному саду» хорошее отношение, и он распространяет его на всех, кто сотрудничает с журналом. Так что не знаю, насколько я помогаю журналу (считаю, что помо-
гаю очень мало), но журнал нам реально помогает! ПОЧЕМУ Я ПОДДЕРЖИВАЮ ЖУРНАЛ «НЕСКУЧНЫЙ САД»
Наш журнал существует благодаря поддержке Комиссии по церковной социальной деятельности при Епархиальном совете г. Москвы, грантам, а самое главное, благодаря Вашим пожертвованиям.
Ваши пожертвования:
• позволяют нам привлекать к работе профессионалов в области журналистики и фотографии;
• помогают нашим журналистам ездить в командировки;
• дают возможность оперативнее собирать информацию о добрых делах; • дают возможность больше рассказывать о людях, нуждающихся в помощи других людей.
МОЛИМСЯ О ЗДРАВИИ Екатерины, Надежды и Виктора, Надежды, Екатерины, Елены, Регины, Надежды, а также всех наших жертвователей, имена которых нам неизвестны
Благодарим всех наших жертвователей, которые поддержали наш просветительский проект в сентябре!
АНО «Издательский центр «Нескучный сад»
р/с 40703810638040005271
Сбербанк России ОАО г. Москва
к/с 30101810400000000225
БИК 044525225 ИНН 7706541910 КПП 770601001
АНО «Издательский центр «Нескучный сад»
р/с 40703810638040005271
Сбербанк России ОАО г. Москва
к/с 30101810400000000225
БИК 044525225 ИНН 7706541910 КПП 770601001
Эмиграция: зачем люди уезжают?
«Я хочу уехать. В России исторически
сложилась установка, что человек дол-
жен приносить свои личные интересы в
жертву интересам общества. Но на ме-
ня эти установки уже не действуют», —
пишет Павел, студент 2-го курса МГИМО
(У) МИД. «Не намерен уезжать. Жить на
родной земле — все равно что испол-
нять послушание, данное Богом при
рождении. Для меня патриотизм — это
благодарность, без которой нельзя
стать взрослым» (Алексей, студент 4-го
курса МГИМО). Палитра менее ради-
кальных ответов с объяснением причин
за/против отъезда — в опросе Темы.
Выяснилась и неожиданная вещь:
среди опрашиваемых были те, кто не
сразу понял смысл вопроса. Что такое
«эмигрировать», если сегодня можно
просто работать по многолетнему кон-
тракту или поучиться за рубежом. При
этом всегда успеть домой —на Новый
год и день рождения мамы. С близкими
«повстречаться» в фейсбуке в любой
час. Как меняется понятие «эмигра-
ция», рассуждает социолог Даниил
Александров.Есть и прогноз: новой
эмиграционной волны из России не
предвидится. И вообще, ошибка ду-
мать, что Россия —самая покидаемая
в мире страна. Из России уезжает все-
го лишь 1,3 процента, из Швеции —
4,5, а из благополучнейшей Финлян-
дии —7! О том, кого сегодня можно на-
звать «лицом российской эмиграции»,
насколько успешны на Западе русские,
почему не селятся там кварталами, как
китайцы, — также в интервью с
Д.Александровым. Для христиан вопрос переселения
связан с мотивацией: сейчас эмигра-
ция, конечно, не колбасная, а образо-
вательная (едут учиться, работать), но
главными причинами отъезжающие на-
зывают недоверие к власти и стремле-
ние к материальному и моральному
комфорту. Достаточны ли они для лю-
дей, верящих в приоритет нематериаль-
ных ценностей? Не будет ли это «преда-
тельством»? Отвечают, с разницей во
мнениях, русские священники.
Тема номера
Провести опрос — хотели бы вы ли эмигри-
ровать — мы решили среди студентов элит-
ных московских вузов: ведь у них может
быть не только желание, но и возможность.
7
Фото РИА Новости
Транснациональный дом
— Раньше были переселения на-
родов, потом колониальная полити-
ка, сейчас миграция, получается, на-
роды всегда куда-то двигались, пусть
и по разным причинам. В чем отличие
нашего времени? — Да, народы никогда не жили посто-
янно там, где начали формироваться. И не
только кочевники, но, например, славян-
ские или германские народы. Причинами
миграции в древности могли быть поиски
удобных пахотных земель, или перемены
климата, или просто завоевания в поис-
ках богатства. В новое время с формиро-
ванием национальных государств — не-
равномерность политического и экономи-
ческого развития стран, перенаселение,
колониальная политика, голод, агрессив-
ные политические режимы: нацизм в Гер-
мании, коммунизм в России, маоизм в Ки-
тае и т. д. Этнических групп, которые
остались жить там, где появились, очень
мало, может быть, северные народы, да и
то не все. Наконец, помимо «переселения
народов» всегда было много торговой,
трудовой и религиозной миграции, к при-
меру, христиане в монгольском ареале.
Сегодня, если смотреть на мир в це-
лом, основной двигатель миграции —
неблагополучная ситуация «дома». При
этом степень неблагополучия может
быть разной. Например, огромное коли-
чество пожилых англичан уезжают за
«хорошим климатом» в Турцию. Покупа-
ют там квартиры и живут. Можно ли на-
звать это эмиграцией, то есть сменой
страны проживания в прежнем смысле
слова? Думаю, что нет. Ведь в случае на-
добности они всегда смогут слетать на
родину. Именно в этом и состоит глав-
ное отличие нашего времени — переме-
щаться теперь проще.
Фактором, определяющим жизнь че-
ловека в среднем возрасте, в том числе
и страну проживания, стала работа. Ес-
ли на родине он не может устроиться так,
Тема номера
Эмиграция:зачем люди уезжают?
8
Нескучный сад № 11 (82) ноябрь 2012 год
Двигатель миграций
После политических событий в марте 2012 года в российском
информпространстве появилась устойчивая интонация очередного
разочарования, вербализуемая как «пора валить». Даст ли она начало новой
волне эмиграции? Кто будет ее «лицом»? По мнению Даниила АЛЕКСАНДРОВА, специалиста по социологии миграции,
профессора Санкт-Петербургского филиала Государственного университета —
Высшей школы экономики, миграция образованных людей из России в четыре раза ниже,
чем из Швеции, и причины ее — не совсем политические.
На илл.: шведские эмигранты садятся на пароход,
отплывающий в Америку. Художник Эдвард
Петерсен. XIX век
9
как хотел бы и мог, он ищет работу в дру-
гой стране. Если находит — переезжает
туда жить. Так было и раньше: ремеслен-
ники, например, иконописцы путешест-
вовали свободно между воюющими
феодальными землями. Но благодаря
легкости перемещения сейчас все
больше мигрантов живет сразу на не-
сколько стран — в том, что теперь назы-
вается транснациональным миром. Для
общения с близкими и друзьями к услу-
гам социальные сети: «ВКонтакте», «Од-
ноклассники», Facebook. В Германии
продаются телефонные карточки для
льготных звонков «домой» — в Россию и
Турцию. Когда мир становится одним
транснациональным домом, само поня-
тие эмиграции как радикальной разлу-
ки с родиной постепенно теряет свой
смысл. В этой ситуации отпустить своих де-
тей за рубеж на обучение или на работу
стало гораздо легче. Им всегда можно
позвонить. Образованный человек с хо-
рошей специальностью, уехавший в дру-
гую страну из России, легко планирует,
что вот сейчас он уехал, а на Новый год
вернется, и на мамин день рождения то-
же. Это будет стоить денег, но ведь он хо-
рошо зарабатывает. Проблемы связи с
домом уже не существует. Берлин ближе
к Москве, чем Томск. Есть еще один фактор, облегчающий
переезды: люди обычно мигрируют вну-
три знакомого им культурного и языко-
вого ареала. В Средние века Восточная
и Западная Церкви определяли некото-
рый религиозный ареал жизни. В като-
лическом ареале в монастырях говори-
ли на общем языке — латыни. Позже к
монастырям добавились университеты.
Они и сегодня выступают в той же роли,
только теперь студенты и преподаватели
говорят по-английски. Можно препода-
вать по-английски в Китае, и китайские
университеты нанимают европейскую
профессуру, вышедшую в своей стране
на пенсию. Культурные ареалы расши-
ряются.
В современном мире самая горячая
миграционная точка — Европа. Там все
переезжают из страны в страну. К при-
меру, в Польше из поляков с высшим
образованием уехало в другие страны
14 процентов, и можно было бы думать,
что это проблема Польши, если не
знать, что в Австрии почти та же доля
образованного населения уехала из
страны — 13,5 процента. В Германии,
правда, как и в Дании или Финляндии,
это 7-8 процентов. Среди моих коллег в одном голланд-
ском университете треть — немцы. Они
приехали потому, что там очень сильная
научная группа по их узкой тематике, и
остались. У них там растут дети, ходят в
местные школы, говорят на двух языках.
В каком-то смысле для немцев пере-
ехать в Голландию, как для нас пере-
ехать из Петербурга в Москву или обрат-
но. Если есть интересная работа, можно
переехать.
В свое время Советский Союз был
таким культурным ареалом, но и быв-
ший Советский Союз продолжает им ос-
таваться. Если представить, что украин-
ские университеты вдруг стали бы
лучше, чем русские, или в Армении ста-
ли бы нанимать русских профессоров
за хорошие деньги, то я легко могу вооб-
разить, что часть моих учеников пере-
ехали бы на Украину или в Армению. По-
тому что русский язык до сих пор
является языком общения, и при всех
противоречиях в этих странах есть еще
представление об общем культурном
ареале. Портрет эмигранта
— Каковы сегодня главные мар-
шруты миграции? — Наибольший отток эмигрантов
идет из Индии, Латинской Америки и Ки-
тая: люди уезжают с надеждой найти хо-
рошую работу и посылать деньги домой.
А самый большой в процентном отноше-
нии приток мигрантов давно уже идет
вовсе не в США, а в страны Персидского
залива: Объединенные Арабские Эми-
раты, Катар, Кувейт, Оман. Например, в
Катаре 80 процентов населения — ино-
странцы. Очень много индийцев и паки-
станцев в этих странах заняты торгов-
лей или работой на нефтяных приисках.
И надо отметить, что в страны Персид-
ского залива переезжают не только бед-
ные работники. Когда ареалы для эмиг-
рации уже установились и сложились
местные национальные общины, круг
своих, перемещаться в них начинают не
только бедные, но и вполне обеспечен-
ные люди. На Восток едут и образован-
ные американцы и европейцы, в том
числе и работать в новые университеты,
которые уже создаются как англоязыч-
ные и международные для студентов из
всего большого региона от Марокко до
Индонезии.
— А уезжают ли из благополучных
стран? По каким причинам? — Существует ситуативная миграция,
самый яркий пример которой — отток из
Англии в Америку сильных ученых, когда
при Маргарет Тэтчер сократилось финан-
сирование науки. Сейчас в Германии
очень озабочены тем, что талантливые
молодые ученые уезжают в другие стра-
ны. Создана специальная академичес-
кая организация для их возвращения.
И причина не в том, что им мало платят
или в Германии мало денег выделяют на
науку, а в том, что немецкая академиче-
ская система очень неповоротлива — в
США талантливая молодежь быстрее
приобретает самостоятельность, получа-
ет свои гранты или лаборатории. В Гер-
мании, чтобы стать профессором, нужно
защитить две диссертации, как в России,
а в Англии, США, Канаде или Австра-
лии — одну. Самостоятельность, саморе-
ализация и интересная жизнь для талан-
тливого человека часто важнее
зарплаты. Поэтому не надо видеть рус-
скую ситуацию с так называемой «утеч-
кой мозгов» как исключительную. Более того, по доле людей с высшим
образованием, покидающих страну, мы
заметно отстаем от европейских стран:
из России уезжает всего лишь 1,3 про-
цента, а из Швеции — 4,5, а, как я уже
говорил, из Финляндии — 7. Из Канады
в Америку уезжает — 4,7 процента вы-
пускников вузов —в четыре раза боль-
ше, чем из России! У нас вообще есть не-
кая аффектация, что Россия — во всем
особая страна. Особо хорошая или осо-
бо плохая, из нее особо бегут. Это не так.
Особо не бегут. Могли бы бежать боль-
ше. Правда, я думаю, что если бы наши
знали язык так же хорошо, как шведы,
то, возможно, процент эмигрантов-рос-
сиян был бы выше. В Швеции, в Голлан-
дии нужно заехать в глухую деревню,
чтобы найти людей, которые не говорят
по-английски. А вот во Франции уровень
знания английского языка, даже у сту-
дентов, крайне низкий (хотя лучше, чем у
наших). А возможность переехать с тем,
чтобы получить достойную работу, зави-
сит и от языка в том числе.
— Можно ли сегодня говорить о
«новой эмиграционной волне» из Рос-
сии? Кто уезжает и почему? Тема номера
Эмиграция: зачем люди уезжают?
10
Нескучный сад № 11 (82) ноябрь 2012 год
— Я не стал бы говорить о «новой
эмиграционной волне» в сравнении с
тем, что было десять лет назад. Да, в по-
следние лет десять есть устойчивый по-
ток молодежи, которая отправляется по-
учиться или поработать за рубеж, но он
постоянен. По своему характеру и целям
основная российская эмиграция сейчас
образовательная. В целом современные российские
эмигранты — это молодежь в возрасте от
20 лет. Они уезжают после того, как по-
учатся здесь в университете, чтобы учить-
ся дальше. Это социально и психологиче-
ски мобильные люди, стремящиеся к
самореализации, готовые максимально
выкладываться ради этого, думать о том,
что им интересно, а не тратить свои ре-
сурсы на тревогу за сохранение полити-
ческой стабильности в России, где неиз-
вестно что может произойти. Доверие к
власти и спокойствие за свое будущее, за
будущее своего дела — важнейшие фак-
торы для выбора страны проживания.
Молодежь едет даже не за комфортом
или хорошей медициной, в отличие от
среднего или старшего поколения они
еще не думают о больницах и болезнях, а
на комфорт многие и здесь могут зарабо-
тать. Но начинать свое дело, свою жизнь
без реальной надежды на стабильность,
на то, что все не разрушится, очень труд-
но. Чтобы согласиться на этот риск, нужно
мыслить свою жизнь не только в соци-
альных и политических категориях, нужна
вера в промысел. А она не у всех есть. Надо отметить, что молодым вообще
свойственно хотеть новых впечатлений,
знаний, это нормально. В средневеко-
вой Европе всем ремесленникам пола-
галось в молодости несколько лет хо-
дить из города в город и работать в
разных местах перед тем, как осесть где-
то и стать членом корпорации. В дорево-
люционной России для полноценного
завершения образования молодой че-
ловек ехал за границу, независимо от
того, нравилось ему в Европе или нет.
Мой любимый пример: Дмитрий Ивано-
вич Менделеев, который вообще-то не
любил Европу, был по-настоящему боль-
шой патриот и при этом провел в Европе
в общей сумме больше семи лет своей
жизни — и учился, и работал, и по делам
ездил. Но для России здесь есть опреде-
ленная проблема: люди, способные со-
здавать новую инновационную эконо-
мику, уезжают из страны еще на сту-
денческом этапе. К сожалению, мы не
можем оценить точно масштабы, пото-
му что, уезжая, человек обычно не ме-
няет гражданство и практически неот-
личим от тех, кто уехал месяца на три.
Да и сам он порой не знает, вернется
или нет. Есть те, кто готов вернуться.
Сейчас, например, в России на уровне
правительства и ведущих вузов есть
идея брать на работу в высшие учеб-
ные заведения специалистов, учив-
шихся за границей (с более высокой
зарплатой). Если это будет реализова-
но, можно спрогнозировать постоян-
ный поток русских иммигрантов в Рос-
сию. У меня есть коллеги, которые
совершенно сознательно уехали учить-
ся за границу и получить там степень,
чтобы потом вернуться и получать в
России достойную зарплату. — Может быть, те настроения,
которые возникли после выборов
2012 года, еще не успели оформить-
ся в реально движущуюся эмиграци-
онную волну? Каков прогноз? — Не думаю, что количество моло-
дых эмигрантов резко вырастет — на
фоне всего населения страны рост эми-
грации будет мало заметен. Но, может
быть, более активные люди начнут уез-
жать больше. Если процессы в элитах
приведут к торможению социальной мо-
бильности, а разговоры о модерниза-
ции так и останутся разговорами, то яр-
кая талантливая молодежь начнет
уезжать.
— Российские эмигранты, моло-
дые, космополитичные и образован-
ные, более успешны сегодня на Запа-
де, в сравнении с прошлыми годами? — Трудно сказать. Если в начале де-
вяностых русских брали с легкостью —
на работу, в аспирантуру, потому что хо-
рошо говорящие по-английски молодые
люди были в новинку, то сейчас Запад к
ним уже привык. Сегодня студентам из
России стало труднее поступать в иност-
ранные университеты, чем еще два де-
сятилетия тому назад. Но ожидания рус-
ских эмигрантов об интересной работе
или достойной и комфортной жизни за
рубежом вполне оправдываются. — Насколько желание эмигриро-
вать у человека осознанно-ответ-
ственно? Нет ли здесь вечного подво-
ха для ищущих перемен: «Хорошо
там, где нас нет»?
— Я не думаю. Мы проводили иссле-
дование среди студентов, и в вопросе,
собираются ли они учиться за границей
или нет, решающую роль сыграл как раз
реальный опыт пребывания в этой стра-
не. То есть они в этой стране уже не про-
сто побывали, но и пробовали учиться, и
им понравилось. А студенты, которые ни
разу за границей не были, говорят: я не
знаю, стоит ли мне ехать.
Родина — понятие уста-
ревшее?
— Русские, уезжая, часто селятся
и живут поодиночке, а, например, ки-
тайцы — кварталами. Почему?
— Дело в том, что основная китай-
ская миграция — это простые люди, не
знающие английского, часто нелегаль-
ные иммигранты. Им некуда деться,
кроме как пойти в свой квартал, где они
могут раствориться или получить под-
держку. Похожей по составу была в на-
чале XX века русская, украинская, ев-
рейская, польская эмиграция из России
и Украины — они образовывали огром-
ные кварталы в Америке. Но сегодня те
же поляки уже не едут ни в какие поль-
ские кварталы, да больше нет таких
кварталов, в них нет нужды. Если я еду
работать на полгода или на год, какая
мне нужда специально искать в универ-
ситете, где я работаю, других русских?
Общаюсь я на английском. У меня есть
интересные коллеги — мне с ними хоро-
шо. Ну если они к тому же русские —
прекрасно. Но не национальность глав-
ный критерий выбора круга общения
для современных мигрантов, даже если
человек уезжает навсегда. Например, в
США, в Нью-Йорке есть Брайтон-бич,
там говорят по-русски, магазины с рус-
ской едой. Но там нет пульса жизни,
только импортные продукты из России.
И современные русские образованные
мигранты в Нью-Йорке туда если и заез-
жают, то лишь на экскурсию. — Есть вполне успешные русские
эмигранты, всем материальным до-
вольные, не собирающиеся возвра-
щаться, которые говорят о том, что
они «скучают». Ностальгия — это рус-
ский феномен или скучают по родине
и другие эмигранты?
— Я бы предложил различить две ве-
щи. Во-первых, люди всегда тоскуют по
своей молодости и по тем местам, где
11
она прошла. Но это не совсем тоска «по
родине». Во-вторых, чувство любви к
отеческим гробам свойственно всем
людям, независимо от национальности.
А вот говорить об этом в разных культу-
рах принято по-разному. Например, для
китайцев ностальгия — неправильное
чувство. Для них главное — будущее де-
тей, и, если благодаря твоей жизни на
чужбине оно устраивается, значит, все
хорошо. А у русских, наоборот, очень
принято поговорить, повспоминать, по-
ругать нынешнее место жизни и погрус-
тить, что, мол, соленых огурцов тут не
найти. В России вообще принято жало-
ваться на жизнь.
— Но родина всегда была одной
из базовых ценностей у человека
(как семья, родители). Получается,
транснациональный мир как новая
реальность изменяет это понятие? — Родители — базовое понятие, но и
родители могут быть приемными. Родной
город был у людей с древности, а Родина
в смысле национального государства —
явление позднее, появившееся в начале
XIX века. Один немецкий историк про-
анализировал описания путешествий и
показал, что долгое время описание идет
от деревни к деревне, а потом вдруг
стандартной формулой оказывается что-
то вроде: «Мы пересекли Рейн, Германия
осталась за спиной». И произошло это
после наполеоновских войн. Более того, сильное чувство роди-
ны — это специфические случаи. На-
пример, оно есть у русских, у ирландцев.
В других национальностях оно менее
выражено. Да и само понятие «родины»
неоднозначно. Есть малая родина как
место, где человек вырос, и родина как
национально-культурная общность че-
ловека. Ностальгия по малой родине
свойственна в той или иной степени
всем народам. Даже когда люди пере-
езжают, они часто ищут места, похожие
на малую родину, по ландшафту, клима-
ту. Но когда мы сегодня говорим, что на-
ша родина — Россия, то надо еще разо-
браться, что именно человек в это
понятие вкладывает? Очень оно широ-
ко, и географически, и социально, и пси-
хологически. На интересном ощущении я себя пой-
мал, когда был в православном храме в
Вашингтоне. Там нет русского квартала,
но есть место, куда можно пойти, чтобы
встретить других русских, — в Николь-
ский кафедральный собор, где собирает-
ся трехслойная русская диаспора: ста-
рые эмигранты, новые эмигранты и люди
приезжие, вроде меня. Мне в девянос-
тые годы повезло часто бывать в гостях у
отца Дмитрия Григорьева, который тогда
был настоятелем собора. Я общался там
с людьми из белой эмиграции, говоря-
щими свободно на трех языках. В вос-
кресенье в соборе две службы — на анг-
лийском и на церковнославянском, и я
стоял то на одной, то на другой. Вы попа-
даете в удивительный мир: с одной сто-
роны, православный, с другой — между-
народный: это и мигранты из России, их
дети, внуки, и американцы в том числе,
афроамериканцы, ставшие православ-
ными. Но именно в таком месте, даже ес-
ли я говорил по-английски, я чувствовал,
что побывал на родине. — Есть ли данные о людях, кото-
рые возвращаются в Россию?
— Статистики нет, есть наблюдения:
возвращаются бизнесмены, как из се-
мей эмигрантов советской волны, так и
новые постсоветские менеджеры или
аналитики, например, в банковской сис-
теме — у нас их уровень оплаты не хуже,
чем за границей, а страна родная. Прав-
да, для возвращения людей, поработав-
ших за рубежом, одной высокой оплаты
недостаточно, нужно, чтобы работа была
интересной. Один мой ученик уехал
учиться в Оксфорд, потом вернулся не-
надолго в Санкт-Петербург, потом поехал
во Флоренцию на год, сейчас опять вер-
нулся и работает в Москве. Когда он уез-
жал из Санкт-Петербурга во Флоренцию,
то говорил, что, возможно, вернется,
только не в Петербург, потому что здесь
скучно, а в Москву — там интересно. Это
оказывается очень важным. Подготовила Екатерина СТЕПАНОВА
Народы мигрировали всегда по причинам экономическим, политическим, религиозным и даже климатическим. Самая драматичная эмиг-
рация — политическая, приходится делать выбор: умереть или жить на чужбине. На фото: эмигранты из Китая, бегущие от террора Мао Цзе-
дуна.1967 год. Иосиф Будневич / РИА Новости
Фото РИА Новости
Тема номера Эмиграция: зачем люди уезжают?
12
Нескучный сад № 11 (82) ноябрь 2012 год
Фото РИА Новости
Любовью к родине готов
пожертвовать
— Я хочу уехать из России, потому
что бывал в Европе и видел, что там де-
лается все для людей: от городской ин-
фраструктуры до возможности реализо-
вать себя. У нас я этого почти не вижу.
Мне не нравится, как работают полиция
и армия. Люди, чувствуя безнаказан-
ность, творят беспредел. Следователь-
но, я не могу быть уверен за будущее
своих детей. Меня это не устраивает.
Уехать я готов ради многих целей —
и карьеры, и благополучия детей, и эко-
логии — все это вместе для меня глав-
ное в жизни.
Конечно, с отъездом возникнет чув-
ство ностальгии, это неизбежно, но в та-
кой ситуации приходится чем-то жертво-
вать.
Что же до понятия «родина», то я счи-
таю, что это место, где я родился и вы-
рос. Это Россия. И я за нее очень пере-
живаю. Но покинуть ее мне это не
помешает.
Игорь, 20 лет, МГУ
Хватит ныть, давайте
бороться!
— Уезжать из России я не желаю.
Здесь моя семья, и я надеюсь, что ситуа-
ция может измениться к лучшему. Мне
неприятно, что многие люди ощущают
негатив почти во всем и предпочитают с
ним никак не бороться, а только его под-
держивают. Для меня будущее детей очень важ-
но, как и будущее семьи вообще. Работа,
доход, комфорт тоже имеют значение, но
все же не являются условием отъезда.
Понятие родины, как мне кажется, фор-
мируется со временем, не сразу, и при
этом каждый волен вкладывать в него
собственные смыслы. По мне, родина —
это место, где ты родился и вырос, где ты
сформировался и где жили и/или живут
те, благодаря кому ты вырос во всех от-
ношениях и стал взрослым человеком
(не только родители имеются в виду). Валерий, 19 лет, МГУ
Любовь, когда «нет
ни эллина, ни иудея», —
это идеал
— Я не могу себе представить обстоя-
тельства, при которых мне захотелось бы
покинуть Россию. Сейчас многие хотят уе-
хать за границу. Правда, часто они просто
стремятся приобрести дополнительный
опыт, поучиться, поработать. Таких людей
можно понять. Однако мне сложно по-
нять тех, кто стремится покинуть Россию
навсегда. Я считаю, что это эгоизм. Люди
желают изменить место жительства с од-
ной-единственной целью — повысить
уровень своего благосостояния. Жела-
ние уехать из России появляется из-за то-
го, что они не чувствуют связи со своей
родиной, для них она — абстрактное по-
нятие. Человек не ощущает взаимосвязи
со своим народом, с обществом, в кото-
ром живет, границы понятия «россиянин»
сегодня очень размыты. Поэтому, пока у
наших людей не появится общая нацио-
нальная идея, проблема эмиграции не
найдет своего решения. Для меня, как для православного че-
ловека, любовь к России неотделима от
веры. Конечно, в духовной жизни может
и не быть «ни эллина, ни иудея», когда в
нашей любви к Богу грань между нацио-
нальностями стирается, но это скорее
идеал, планка, к которой надо стремить-
ся. Пока же человек живет в своем теле,
на этой грешной земле, он только учится
любви. Для такого человека полюбить
своих, русских намного проще и естест-
веннее, чем человека другой культуры,
менталитета. То, что сегодня молодым нужен только
комфорт, материальный или моральный,
неправда. Зайдите в любой храм в вос-
кресный день, и вы убедитесь в этом са-
ми. Наши люди словно рождены для Пра-
вославия: нам присуща соборность, обо-
стренное чувство справедливости, чест-
ность. А о том, что от России нечего ждать,
говорят больше те, кто ее просто не любит.
Владимир, студент 3-го курса МГИМО
(У) МИД РФ, 20 лет
Государство должно жить
для человека,
а не человек —
для государства
— Я хотел бы уехать из России. Мне
не хочется всю жизнь прожить на одном
месте. Мне импонирует та практика, ко-
торая сложилась в странах Европы, ко-
гда люди переезжают с места на место
целыми семьями, в зависимости от того,
где нашел работу глава семьи. Уверен,
что в наш век высоких технологий ни
один человек не потеряется в чужой
стране, не растворится в иной культу-
ре — у него всегда останется возмож-
ность быть самим собой, жить в традици-
ях своего народа, поддерживать связь со
своими друзьями. Я не понимаю абст-
рактные лозунги тех, кто призывает оста-
ваться в России только потому, что мы
здесь родились. Такие люди ставят инте-
ресы родины выше своих собственных
интересов. Но для меня самая высокая
ценность — это моя семья. В странах За-
пада она будет иметь намного лучшие ус-
ловия жизни, большее материальное
обеспечение и моральный комфорт, чем
в России. Поэтому для меня главное —
обеспечить интересы своей семьи, своих
близких. У нас исторически существова-
ла установка, что человек должен прино-
сить свои личные интересы в жертву ин-
тересам общества. Но на меня эти
установки уже не действуют. Я хочу, что-
бы государство существовало ради ме-
ня, а не я существовал ради государства.
А в России еще, наверное, долго положе-
ние будет оставаться иным. Поэтому я хо-
чу поменять место жительства.
Павел, студент 2-го курса МГИМО (У)
МИД РФ, 17 лет
13
Где моя родина?
По данным социологов, сегодняшняя эмиграция в основном образовательная: уезжают
студенты, потому что они энергичны, любознательны, хорошо знают английский и имеют шанс
на достойную конкуренцию на Западе. Сначала они там доучиваются, а потом остаются жить.
Но не все. По каким причинам одни хотят уехать, другие — остаться? И что называют родиной?
Тема номера
Эмиграция: зачем люди уезжают?
14
Нескучный сад № 11 (82) ноябрь 2012 год
Среди жизнерадостных
людей проще найти себя
— В ближайшее время я не плани-
рую покидать Россию. Но, говоря откро-
венно, есть желание жить в иной стране,
в ином обществе. Я не пессимистка, но
думаю, что в ближайшем будущем в на-
шей стране мало что изменится к лучше-
му. Приходится смиряться. Но у меня
есть страна мечты — это Новая Зелан-
дия. Правду сказать, сама я там ни разу
не была. Мое представление о ней чисто
теоретическое. Зато общеизвестно, что
там невысокий уровень преступности,
прекрасное образование, низкая плот-
ность населения. И конечно, незабывае-
мая природа! Да и в других есть большие преиму-
щества по сравнению с нашей страной.
Я бывала в Великобритании, Испании,
Германии, Чехии, Польше. Там у людей
совсем другой менталитет, особенно у
англичан. Они по-другому относятся к
жизни. У них намного меньше ком-
плексов, их меньше угнетают внешние
обстоятельства. Британцы умеют ра-
доваться жизни, ощущать себя полно-
ценными людьми, быть самодостаточ-
ными. И это не может не вызывать
уважения. В обществе жизнерадостных
людей намного проще найти самого
себя.
Анна, студентка 4-го курса МГИМО
(У) МИД РФ, 20 лет Родина и отечество — не
одно и то же
— Я не ставлю перед собой цели уе-
хать из России. Но и не исключаю это-
го. Мне кажется, сейчас многие люди
уезжают за границу только для того,
чтобы потешить свое тщеславие. Стало
модно жить за рубежом. А это не мотив
для перемены места жительства. Но,
возможно, я хотел бы жить в другом
обществе, не в том, в котором прихо-
диться жить теперь. Дело не в том, рос-
сийское оно или нет, а в том, какие лю-
ди меня окружают. Я разделяю понятие родины и отече-
ства. Для меня родина — это место, где
человек родился, вырос, те люди, кото-
рые окружали его с первых лет жизни.
А отечество — это культура и традиции
народа, складывавшиеся веками.
Я приехал в Москву из небольшого горо-
да, и там моя родина. Но, честно говоря,
у меня нет желания туда возвращаться.
Для меня родина — это в первую оче-
редь моя семья. А в нашей семье прак-
тически никто не умер на том же месте,
на котором родился. Поэтому какой-то
особой привязанности к той или иной
территории у меня нет. Сейчас я живу в Москве, и здесь мне
нравится намного больше, чем у себя в
родном городе, здесь больше людей, с
которыми приятно общаться, делиться
мыслями. Дома мне этого не хватало.
Если я найду место, где моя семья будет
ощущать себя комфортнее в моральном
плане, чем здесь, я буду жить там. Пусть
это и будет заграница.
Константин, студент 3-го курса
МГИМО (У) МИД РФ, 20 лет Патриотизм
как благодарность
— Я не намерен уезжать из России.
Жить на своей родной земле — это все
равно что исполнять послушание, дан-
ное Богом в момент рождения. Благода-
ря родине, родному языку, родным лю-
дям формируется восприятие всего
окружающего мира. Поэтому для меня
патриотизм — это простое и неотъемле-
мое чувство благодарности, без которо-
го невозможно стать взрослым. К сожа-
лению, современная Россия находится
в очень глубоком и затяжном кризисе.
Но в таком же кризисе находятся сего-
дня и прочие страны мира, особенно на
Западе. Кризис связан с оставлением
стремления к Богу многими людьми. Выход из сложившейся ситуации я
вижу только в Церкви, а не где-то на но-
вом месте жительства. От перемены
мест слагаемых сумма не меняется.
Я знаю, что, если буду следить за внут-
ренней жизнью своего сердца, все ос-
тальные проблемы будут решаться или
станут просто менее значимы. А что касается того, что в иных госу-
дарствах можно найти лучшие условия
жизни, да, наверное, так и есть. Но об
этом христианам уже давно сказано: не
хлебом единым будет жив человек. Я ве-
рю: положение дел в нашей стране обя-
зательно изменится в лучшую сторону.
Алексей, студент 4-го курса МГИМО
(У) МИД РФ, 20 лет До светлого будущего
родины боюсь не дожить
— Я склоняюсь в сторону отъезда из
России. Меня беспокоит в первую оче-
редь народ. Пассивный, эгоистичный,
недоброжелательный, не желающий
развиваться. Изменения, конечно, мо-
гут наступить, но, боюсь, я до них не до-
живу.
Однако я не считаю, что Европа —
это «рай». Везде тяжело: в Англии всю
жизнь люди живут в кредитах, в Испа-
нии средние заработные платы и пенсии
не намного больше, чем у нас. Дело не в
качестве жизни. Просто там самоощу-
щение существенно отличается от наше-
го, оно более позитивно. Для меня Родина — это прежде
всего те места, с которыми связаны
какие-то значимые воспоминания, хо-
рошие или тяжелые. Где живут близкие
мне люди. Куда бы я всегда хотела вер-
нуться. А ностальгия, безусловно, оста-
нется, так как при переезде какая-то
важная часть внутреннего мира будет
потеряна.
Ирина, 20 лет, МГУ
Россия — это судьба,
и с этим ничего
не поделаешь
— Уехать за границу у меня возника-
ло желание неоднократно. Конечно, хо-
чется жить в обществе, где нет такой
коррупции, бюрократии, волокиты, как
у нас, где намного чище, где больше по-
рядка. Но я не могу жить среди ино-
странцев, не в России. Я уже не раз бы-
вала за рубежом, жила в Нью-Йорке, в
Барселоне. Это замечательные города.
Но уже на второй неделе появляется
тоска по Москве. И конечно, на новом
месте очень тяжело без семьи. Всей
семьей мы туда не поедем, это слишком
сложно, а уезжать одной мне, оставляя
своих близких, друзей, нереально, да и
зачем? Видно, для меня, как для рус-
ской, Россия — это судьба, и с этим ни-
чего не поделаешь. Анастасия, студентка 4-го курса
МГИМО (У) МИД РФ, 20 лет.
Подготовили Алексей СКИЖЕНОК,
Даниил ЛЯХОВИЧ
15
—Мы уезжали в 1972 году, по сути
не эмигрировали, а бежали. Со дня на
день должны были посадить моего от-
ца — правозащитника, члена Инициа-
тивной группы по защите прав человека
в СССР, наша семья занималась органи-
зацией помощи политзаключенным и их
семьям. Отец часто присутствовал при
обысках, его имя проходило в материа-
лах дел других диссидентов, и было ясно,
что рано или поздно с обыском придут и
к нам. Кроме того, у нас часто останав-
ливался Солженицын (его первая жена
была маминой кузиной). Пока Александ-
ра Исаевича не трогали, мы тоже жили
относительно спокойно. Но к 1972 году
стало ясно, что над Солженицыным сгу-
щаются тучи. Мне было тогда 16 лет, но и
я уже втянулась в активную правозащит-
ную деятельность, так что мама боялась
не только за отца, но и за меня. Поэтому
было принято решение уезжать, пока не
поздно. Я очень не хотела, рыдала, твердила,
что это предательство, что я не крыса,
бегущая с тонущего корабля. Все сидят,
почему я не могу? Я росла в таком окру-
жении, где практически все либо уже от-
были срок, либо со дня на день могли
оказаться за решеткой, поэтому я с дет-
ства была твердо убеждена, что сидеть в
лагере — это нормально. Просто разные
люди оказываются там в разное время,
в разном возрасте, тем не менее это не-
отъемлемая часть человеческой жизни.
Родители моих возражений слушать не
стали, и меня увезли в Америку. Хорошо
помню, как нас провожали. Это скорее
походило на похороны — наши друзья
прощались с нами навсегда. О том, что-
бы когда-то снова свидеться, никто то-
гда и мечтать не мог. Так мы и уехали с
чувством, что за нами навсегда захлоп-
нулась дверь.
Я прожила в Америке двадцать не-
вероятно ярких лет. Самые значимые со-
бытия — замужество, рождение обеих
дочерей — произошли именно там. Ра-
зумеется, вся наша деятельность в эмиг-
рации была связана с родиной. Мы и
«из-за бугра» продолжали «спасать Рос-
«Я благодарна эмиграции
за опыт вселенского
Православия»
Ностальгия — загадочное чувство. Одних оно гонит обратно домой, другие утверждают, что
никакой тоски по родине не существует, есть только привычка к месту и соображения
комфорта. Елене ДОРМАН, переводчику, сотруднику Дома русского зарубежья
им.Солженицына, чтобы обрести родину, нужно было сначала ее оставить. На фото: Свято-Владимирская семинария
Эмиграция: зачем люди уезжают?
Тема номера
Тема номера
Эмиграция: зачем люди уезжают?
16
Нескучный сад № 11 (82) ноябрь 2012 год
сию». Папа сотрудничал с «Радио Свобо-
да», мама устроилась на работу в Между-
народную литературную ассоциацию,
которая занималась тем, что закупала
русские книги, выходившие на Западе, и
всякими путями — с моряками, с дипло-
матами — отправляла сюда. Я же учи-
лась и работала много лет в издательстве
«Хроника-Пресс», основанном физиком и
правозащитником Валерием Чалидзе в
Нью-Йорке. Мы издавали бюллетень
«Хроника защиты прав человека в СССР»,
где из месяца в месяц публиковались но-
вости правозащитного движения в Рос-
сии и акций на Западе в его поддержку,
публиковали пересылавшуюся нам «тай-
ными путями» московскую «Хронику теку-
щих событий». В эмиграции я обрела Церковь. Уез-
жала из России я даже некрещеная. Прав-
да, всегда осознавала себя верующей, но
форму эта вера обрела именно в Амери-
ке. Самые яркие воспоминания остались
у меня от наших поездок в Свято-Влади-
мирскую семинарию — на лекции, на
службы. Были живы отец Александр Шме-
ман, отец Иоанн Мейендорф. Отец Алек-
сандр меня и крестил. За что я особенно
благодарна эмиграции — это за опыт все-
ленского Православия. С самых первых
шагов своего воцерковления я попала в
среду людей, объединенных не по нацио-
нальному, а исключительно по религиоз-
ному принципу. Для заграницы это, в об-
щем, редкость, там чаще всего люди
сбиваются вокруг церкви именно для то-
го, чтобы на чужбине сохранить нацио-
нальную принадлежность. Особенно ост-
ро это ощущалось на приходах РПЦЗ.
В Свято-Владимирской семинарии (Пра-
вославная Церковь Америки) этнической
составляющей не было и в помине. Кто
только там не учился! У нас были и эскимо-
сы, и африканцы, и европейцы. Помню
негритянку с изумительным голосом, пев-
шую на клиросе. Это было чистое, беспри-
месное Православие. В Америке я раз и
навсегда поняла для себя, что церковь —
она для всех, это не клуб по интересам и
не средство сохранения идентичности. Моя семья вернулась в Россию в
1992 году. Зачем? Ведь все было так хо-
рошо. Да, действительно, мы неплохо
устроились в Америке. Но все эти годы я
жила с мыслью, что жить надо дома. Од-
но другому совсем не мешает: можно
прекрасно адаптироваться в новых усло-
виях и при этом тосковать по родине. По-
этому, как только рухнул железный зана-
вес, мы стали сюда приезжать в гости.
Затем моему мужу предложили работу в
России: американская благотворитель-
ная организация открывала здесь свое
представительство. А когда работа за-
кончилась, мы просто остались. Помимо собственного желания вер-
нуться была еще одна причина, по кото-
рой я стремилась в Россию: стало оче-
видно, что в Америке я не смогу
вырастить своих детей должным обра-
зом. Воспитание, которое я могла дать
своим детям, было им совершено не нуж-
но для жизни в Америке. Это не значит,
что там жизнь плохая, вовсе нет. Она хо-
роша по-своему. Но я их к этой жизни
нормально подготовить не могла никак.
Оставалось два варианта. Либо их оста-
вить в покое, и пусть сами адаптируются
как умеют. Но тогда они выросли бы со-
вершено чужими для меня людьми, а это-
го совсем не хотелось. Или попытаться
создать им искусственную среду а-ля рус,
как, собственно, и поступали многие
эмигранты. Живя в Америке, многие из
них старательно культивировали «рус-
скость»: пили чай из самовара, украшали
дома иконами, гордились тем, что их де-
ти читают русские книжки, говорят по-
русски. Но это был уже совсем не рус-
ский быт и не настоящий русский язык.
Россия, которую они сохраняли, была
ими придумана, а настоящей они не ви-
дели и не знали. В итоге у их детей в голо-
вах все смешивалось, они были и не там,
и не здесь. Такой судьбы для своих детей
я тоже не хотела. Нельзя плодить шизоф-
рению своими руками, человек должен
нормально себя чувствовать в той среде,
где ему довелось жить, должен участво-
вать в жизни страны. Поэтому выход я
видела только один — переехать с деть-
ми на родину. Когда мы вернулись, младшей дочке
было 8 лет, старшей —13. Здесь они рас-
цвели. В Америке нет таких потрясающих
возможностей для развития ребенка,
как в России. По крайней мере, их не бы-
ло там, где мы жили. Крайне узкий круг
общения и практически никаких заня-
тий, кроме школы, — такова была их
американская реальность. Здесь же они
сразу окунулись в бурную внеклассную
жизнь: старшая буквально «поселилась»
в Музее им. Пушкина, младшая начала
петь в хоре. Театры, кружки, подружки —
что еще нужно для детского счастья! Сейчас я с большим удовольствием
время от времени летаю в Америку. Я за-
метила, что отсюда стала лучше к ней от-
носиться. Даже Нью-Йорк, который нико-
гда не любила, теперь кажется мне очень
интересным городом. Там приятно погу-
лять, даже пожить какое-то время, с бла-
годарностью вспоминая годы эмиграции,
давшие мне так много. А потом — с радо-
стью вернуться домой, в Россию. Подготовила Евгения ВЛАСОВА
РЕКЛАМА
17
Тема номераЭмиграция: зачем люди уезжают?
В средневековой России возмож
ность сменить место жительства зави
села от сословного и экономического
положения человека. Мощь средневе
кового государства, сама устойчи
вость аграрного общества определя
лась количеством земли и численно
стью людей, эту землю населяющих.
Однако Русь отличала недонаселен
ность: свободной земли было много, а
людей для ее обработки не хватало.
Так что вместо эмиграции фактиче
ски происходило расширение терри
тории княжеств на ранее незанятые
земли северовостока, куда с юга сте
кались люди, устрашенные набегами
кочевников и привлеченные относи
тельной безопасностью.
Одновременно с перемещением
земледельческого населения пересе
лялись и люди военного сословия —
княжеские дружинники. Для них ос
новой существования была служба
князьям, а смена места жительства не
представляла такого потрясения, как
для обремененного инвентарем, ско
том и семенами пахаря.
В начале XIV века воинские люди
покидали разоренные монгольскими
завоевателями южные княжества и
переселялись на северовосток — в
Москву или на северозапад — в земли
Великого княжества Литовского. Это
не было политической эмиграцией: в
Литве говорили порусски, Право
славная Церковь долгое время не пре
следовалась, а политической связи с
Москвой черниговские или брянские
дружинники не чувствовали. С другой
стороны, из Литвы на Русь приезжали
знатные политические иммигранты —
знаменитый Довмонт, потерпевший
поражение в борьбе за власть в Литве
и нашедший себе место во Пскове,
Волны русской эмиграции:
от Ивана Грозного до наших дней
В дореволюционном российском законодательстве эмиграция как правовое понятие
отсутствовала. Подданным России запрещалось менять гражданство. Нарушивших закон,
вне зависимости от сословия, ждала вечная ссылка в Сибирь и конфискация имущества.
Пути русской эмиграции начиная со Средних веков и до конца ХХ века проследил историк
Ярослав ЗВЕРЕВ.
На фото: эмигранты сходят с парохода на острове Эллис (штат Нью-Йорк), где
в 1910-1930-е годы был крупнейший фильтрационный пункт для эмигрантов
из Европы. Сегодня там — музей эмигрантов!
или Андрей, Дмитрий и Владимир
Ольгердовичи, сыновья великого кня
зя Литовского. Новое положение возникает в
XV веке по мере объединения русских
земель и формирования Московского
государства. Если раньше служилый че
ловек мог в установленный срок поки
нуть службу и «отъехать» к другому кня
зю, то теперь на Руси оставался только
один государь — великий князь Москов
ский и всея Руси. Московский государь
претендовал на власть над всеми владе
ниями Рюриковичей и отъезд своих
подданных во владения прямого конку
рента воспринимал как предательство.
У князей — выходцев из недавно при
соединенных земель такое отношение
вызывало внутренний протест.
Ситуация обострилась в середине
XVI века, когда Иван Грозный начал
укреплять царскую власть деспотиче
скими методами, и привыкшие к лич
ной свободе аристократы преврати
лись в рабов, которых в любой мо
мент можно было пытать и казнить
вместе с семьей по воле государя.
Часть их не выдерживала и бежала во
враждебную Литву, спасая свою жизнь
от мнимой или реальной угрозы.
Именно в Литву бежал будущий само
званец и бывший дворянин Григорий
Отрепьев, который неудачно записал
ся в холопы к поверженным боярам
Романовым.
Другое направление эмиграции
было южное. Если в XIXV веках в юж
норусских степях безраздельно гос
подствовали сначала половецкие, а по
том ордынские ханы, то в XV веке с па
дением Орды на Дону появились посе
ления казаков — людей, которые гово
рили порусски, но при этом не при
знавали власти Москвы. В поселения
казаков на Дону стекались те, кто не
желал признавать над собой власти го
сударства, разорившиеся служилые лю
ди и не выдерживающие тягла крестья
не. На Дону и Волге сформировалась
особая культура полуэмигрантов — лю
дей, покинувших Россию, но не желав
ших терять связи с ней. Однако это не
были люди, желающие навсегда
оставить родину, — они просто искали
лучшей доли в стороне от властей.
В XVII веке устойчивый поток
эмиграции был порожден церковным
расколом. Для преследуемого старооб
рядца не было особой разницы в том,
кто именно лишает его старой веры —
московский царь, польский король
или турецкий султан. Наоборот, во
враждебном царю государстве он мог
рассчитывать на более благоприятный
прием как оппозиционер. В 1685 году
группа старообрядцевпоповцев осно
вала слободу Ветка в белорусском По
лесье, под властью польского короля.
Ветка служила центром притяжения
старообрядческой эмиграции и пре
вратилась в 40тысячный город. После разгрома Ветки русскими
войсками в 1764 году часть старооб
рядцев переселилась из нее еще даль
ше, в пределы Австрийской империи.
Еще ранее часть старообрядцев ушла
в Молдавию и на Дунай, под руку ту
рецкого султана.
В 1708 году, спасаясь от царского
гнева, ушли в Турцию донские казаки
некрасовцы — участники разгромлен
ного восстания К. Булавина. Они по
селились сначала на Кубани, а затем
на Дунае рядом со старообрядцами
липованами.
В 1709 году также под власть Тур
ции и Крымского хана перешли под
державшие мятежного гетмана И. Ма
зепу запорожские казаки. Затем часть
казаков вернулась, но в 1775 году Ека
терина II окончательно упразднила
Сечь, и значительная часть казаков
также ушла под власть султана, кото
рый поселил их на Дунае. Некоторые
вернулись в Россию во время победно
го похода Кутузова в 18111812 годах,
и позже — в 1828 году. Наряду с «низовой» религиозной
эмиграцией имела место и эмиграция
представителей высших слоев обще
ства. Однако для них ситуация ослож
нялась тем, что, в отличие от поста
вивших себя вне российского общест
ва старообрядцев, дворяне были обя
заны служить государю, и указ о воль
ности дворянства тут мало что менял.
Эмиграция навсегда — запрещалась.
Для выезда за границу и даже для бра
ка с иностранцем требовалось полу
чить разрешение императора. Дворя
нин был обязан вернуться в Россию
после истечения пятилетнего срока,
если он пребывал за границей, а «не
возвращенец» рассматривался как из
менник, его владения конфисковыва
лись. Поэтому в большинстве случаев
такая фактическая эмиграция оформ
лялась как временная поездка: так уе
хал спасавшийся от гнева Павла I
граф А. Г. Орлов. В его случае поездка
и была временной, и после смены цар
ствования Орлов вернулся в Россию. Особой формой эмиграции было
разрешенное невозвращение русских
дипломатов: так, после отставки дол
гие годы жил в Лондоне русский по
сол С. Р. Воронцов, а в Вене — А. К. Ра
зумовский. Если в Европе оседали те, кто вы
бирал «культурный образ жизни», то в
Новый Свет ехали люди, стремившие
ся начать жизнь с нуля в новом моло
дом мире без крепостничества и услов
ностей старого общества — именно та
ким он представал в описаниях немно
гочисленных путешественников и ху
дожественной литературе XIX века.
Но таких эмигрантовроссиян было
мало. Когда в 1856 году полковник
И.В. Турчанинов решил начать новую
жизнь в США, он не стал подавать про
шений об отставке, а просто не воз
вратился изза границы, и из службы
его формально исключили только по
сле двух лет отсутствия. Однако еще вплоть до середины
XIX столетия число прибывающих в
Россию неизменно превышало чис
ло ее покидающих. И только после
реформ 1861 года эмиграция из
России становится массовой. По сво
ему характеру основная ее часть бы
ла трудовой или экономической. За
18611915 годы Россию с ее аграрной
перенаселенностью покинуло 4,3 мил
лиона человек: крестьян, ремесленни
ков и чернорабочих. Правда, подав
ляющее большинство дореволюцион
ных эмигрантов сами были иностран
ными поданными, в основном выход
цами из Германии, Персии, Австро
Венгрии и Турции. А большая часть
эмигрантов выезжала не из России в
ее нынешних границах, а из западных
губерний — Украины, Белоруссии,
Молдавии, стран Балтии.
Первая мировая война привела к
резкому спаду международных мигра
ций (при этом резко возросли внут
ренние миграции, что связано с пото
ками беженцев и эвакуированных).
Однако сразу же после Октябрьской
революции в России, за период с
1918го по 1922 год ее покинуло от 1,5
до 3 миллионов человек самых раз
личных социальных групп. Это была
самая крупная политическая эмигра
ция за всю историю страны. Часть ее
была принудительной.
Следующий этап эмиграции из
России (19481989/1990) — эмиграция
периода холодной войны, когда уеха
ло примерно 1,5 миллиона человек.
Выезжали в основном в Германию, Из
раиль и США.
В 1991 году президентом СССР
Горбачевым был принят закон о по
рядке въезда и выезда из СССР совет
ских граждан, и с этого момента, по
сути, впервые в истории России эмиг
рация становится легальной. По сво
ему характеру и мотивации она похо
жа на общемировую и определяется в
первую очередь экономическим фак
тором: поиском работы, стремлением
к повышению качества жизни.
18
Нескучный сад № 11 (82) ноябрь 2012 год
Тема номера Эмиграция: зачем люди уезжают?
Эмиграция —
значит предательство?
В большинстве стран к эмиграции относятся спокойно, но в России со времени князя
Курбского она имеет негативные коннотации. Эмиграция — значит предательство! Почему?
19
Тема номераЭмиграция: зачем люди уезжают?
Фото видов дореволюционной России. Сергей Михайлович Прокудин-Горский. (1863–1944).
Хранятся в библиотеке Конгресса США
Тема номера
Эмиграция: зачем люди уезжают?
20
Нескучный сад № 11 (82) ноябрь 2012 год
«Трудно представить,
чтобы грек или армянин
всерьез начал ругать
свою родину»
Архимандрит Савва ТУТУНОВ,
заместитель управляющего делами
Московского Патриархата:
— Нередко люди, которые живут в
России, воспринимают отъезд за рубеж
своих соотечественников как некую
декларацию того, что у нас страна пло-
хая. А ведь это обидно. Получается, те,
кто остается, не нашли ничего лучшего,
как жить «в плохой стране». Но сегодня
уезжают не только из России. Когда я
еще был старшеклассником во Фран-
ции, это была первая половина 1990-х
годов, нам учителя говорили о проблеме
«утечки мозгов» в США. Так что Россия
здесь не исключение.
Можно ли оценивать современную
эмиграцию с нравственных позиций?
Каждый случай по-своему индивидуа-
лен, за каждым свои причины, своя
судьба. Да и пути Господни неисповеди-
мы. Но мне кажется, что, если человек,
принимая решение об отъезде, не вста-
ет в позицию обвинителя, обходится без
деклараций о том, что в России все
ужасно, а признает, что уезжает потому,
что лично ему здесь не нравится, он вы-
бирает более ответственный подход.
И для остающихся соотечественников в
нем не будет некоего уничижительного
пафоса — что вот они согласны жить в
таких плохих условиях. Например, все мы рано или поздно
уходим из семьи, от родителей, которые
нас воспитали (конечно, аналогия здесь
не полная: уезжает-то из страны как раз
меньшинство). Если при этом вы скаже-
те: я ухожу, потому что вы мне многого не
дали, вообще не нравитесь, недостаточ-
но свободомыслящие и т. д., и потому я
разрываю с вами всякие отношения, —
разве это будет не обидно? Но если вы
скажете, приняв решение уехать из до-
ма, что уезжаете потому, что пришло вре-
мя жить отдельно, вы хотите еще учиться,
найти интересную работу, но что вам они
по-прежнему дороги, — это будет совсем
другое дело. Может быть, это будет и гру-
стно, но по-человечески понятно. Очень важен в теме эмиграции и мо-
мент сохранения связей. Вы ушли от ро-
дителей, но помните их, заботитесь, ро-
дители вышли на пенсию, вы им помо-
гаете. Посмотрите, как поступают все
сильные диаспоры: армянская, грече-
ская, кипрская. Все они продолжают со-
хранять связь со своей исторической ро-
диной, и не просто сохраняют, но и
существенно помогают ей. Трудно пред-
ставить, чтобы грек или армянин всерь-
ез, ожесточенно начал ругать свою ро-
дину. Для них страна, откуда уехали еще,
может быть, их прадеды, все равно род-
ная. Отношение к режиму, к политике
правительств могут быть критическими,
но страна как родина неприкосновенна.
И нет особой оппозиции между теми, кто
уехал, и теми, кто остался. А в России такая оппозиция есть. На-
ши люди — подчеркну: не все, может
быть даже меньшая часть, но шумная —
не просто уезжают со словами «все в
России плохо», но и за границей публич-
но или в узком кругу Россию ругают.
Можно наблюдать потоки негатива, из-
ливаемые ими на российских или эмиг-
рантских интернет-форумах.
При этом часто бывает, что, уехав с
раздражением из России, в эмигра-
ции, при всех оправданных ожидани-
ях, хорошей работе, доходе, самореа-
лизации, даже вполне вписавшись в
новое ментальное, культурное поле,
человек вдруг начинает скучать по ро-
дине. Ностальгия может быть таким
этапом, когда человек неосознанно
догадывается, что его родина — Рос-
сия. Но при этом он никуда не двигает-
ся — или потому, что не хочется расста-
ваться с тем, что он приобрел за
границей, или по инертности. Очень
трудно что-то изменить, когда человек
хорошо устроился. Но тогда может на-
чаться следующий этап: человек идет в
российские культурные центры, а еще
нередко — идет в храм, где порой ноги
его не было, когда он жил в России. Та-
кой вот путь к Небесному Отечеству че-
рез тоску по отечеству земному. Конечно, у христиан одно истинное
отечество — Небесное. Но до него еще
надо дорасти. Этот рост возможен в
Церкви и как в мистическом Теле Хри-
стовом, и как в сообществе людей, живу-
щих на этой земле и связанных с кон-
кретной страной, культурой, традициями.
Неправильно, когда Церковь и Право-
славие пытаются ограничить или иденти-
фицировать с национальным фактором.
Но неверно и нивелировать культурные и
национальные традиции, которые близ-
ки и дороги людям, составляющим Цер-
ковь. Если Церковь будет их игнориро-
вать, она может стать чужда тем, кто в
нее входит. Надо заметить, что апостол Павел,
автор слов о том, что во Христе «нет ни
эллина, ни иудея», и которого называют
апостолом язычников, никогда не стес-
нялся говорить о своей особой любви к
еврейскому народу. После своего обра-
щения Павел почти всю жизнь провел
не в родной Палестине, а в землях
язычников, в эмиграции, как мы те-
перь сказали бы. Но всю жизнь его ду-
ша болела за евреев, своих соплемен-
ников, несмотря на многочисленные с
ними конфликты. И он был готов стра-
дать за них даже до того, что самому
стать отлученным от Бога, только бы
они к Богу пришли: «...великая для меня
печаль и непрестанное мучение сердцу
моему: я желал бы сам быть отлучен-
ным от Христа за братьев моих, родных
мне по плоти, то есть израильтян, кото-
рым принадлежат усыновление, и сла-
ва, и заветы, и законоположение, и бо-
гослужение, и обетования; их и отцы, и
от них Христос по плоти, сущий над всем
Бог, благословенный во веки. Аминь»
(Рим. 9: 2-5).
«Родина христианина —
Церковь»
Протоиерей Георгий МИТРОФАНОВ,
историк, публицист (Санкт-
Петербург): — Восприятие эмиграции в России с
незапамятных времен было весьма свое-
образным. Для меня как для православ-
ного священника и, дерзну сказать, рус-
ского патриота здесь важны два фактора.
Первый: приняв Православие от Визан-
тии и став частью православного мира,
мы, как и византийцы, остальной мир вос-
принимали в определенной степени как
профанный, и не только мусульман Восто-
ка, но и христиан Запада. После падения
Византии (XV век) и совпавшего с этим ос-
вобождения Руси от монгольского завое-
вания возникает ощущение ее полного
одиночества как православного царства,
в котором православный идеал воплотил-
ся в полной мере, в отличие от всего ос-
тального мира. Поэтому с XV века возни-
21
кает представление о том, что оставить
Святую Русь, Третий Рим, уехать из страны
— это значит предать прежде всего свою
Церковь. Покидая Святую Русь, ты поки-
даешь православный мир, становишься
богоотступником. Ведь служить Богу (бла-
годаря воспринятой в то время Русью ви-
зантийской идее симфонии) можно, толь-
ко служа православному государю. Так
что идея эмиграции как предательства
имеет архетипичные корни.
После реформ Петра I ситуация по-
степенно меняется. Петр рассматривает
Российскую империю уже как составную
часть европейского мира, и, по мере то-
го как у нас появляется европейски об-
разованное дворянство, в этой среде
мысль о возможности жизни, даже вре-
менной, на Западе начинает представ-
ляться вполне оправданной. С другой стороны, продолжает давать
о себе знать и прежняя тенденция, то ос-
лабевая (при Александре I), то усилива-
ясь (при Николае I). При Николае I, напри-
мер, служение России рассматривается
как главное дело в жизни человека. Как
христианин и как русский, гражданин
должен служить русскому государю, пре-
бывая в русской Церкви. Позднее эта
тенденция оформляется в доктрину: «Пра-
вославие, самодержавие, народность».
Но к концу XX века возможностей
для поездок за границу ее граждан, в ча-
стности представителей интеллигенции,
становится больше. Возникают преце-
денты, когда русские ученые, восприни-
мая себя как людей, принадлежащих к
европейскому космополитическому об-
ществу, уезжают из России за границу,
считая, что именно там им будет лучше
работать, как это сделал почетный док-
тор Кембриджского университета, член
Петербургской академии наук, Француз-
ской академии медицины и Шведского
медицинского общества, нобелевский
лауреат Илья Мечников. Легче становится уезжать и предста-
вителям низших слоев общества. На-
пример, в конце 1890-х из России раз-
решили уехать духоборам, которые
органично вписались в многообразный
религиозный мир Канады.
После революции 1917 года совет-
ская власть в отношении к эмиграции
реанимирует допетровские стереотипы.
Только Третий Рим становится первой в
мире страной социализма, которая про-
тивостоит враждебному окружению. По-
кинуть СССР означает предать и свою
страну, и новую коммунистическую веру. Но феномен русского зарубежья эти
стереотипы изрядно поколебал. Оказа-
лось, что русским гораздо легче было со-
храниться в эмиграции в 20-30-х годах,
чем на родине в СССР. И мы видим, как в
русской эмиграции 20-30-х годов в ино-
славной среде развивается свободная
русская культура, философия, церков-
ная жизнь.
И вот этот феномен во многом должен
быть нами учтен в понимании того, что та-
кое эмиграция. Многие из эмигрантов
были горячими русскими патриотами, ко-
торые не могли примириться с разруше-
нием своей страны и, не имея возможно-
сти защитить ее на поле битвы, пытались
сохранить историческую Россию в рамках
европейского мира, который давал такую
возможность благодаря своим правовым
гарантиям и универсалистскому укладу
жизни. Но оказалось возможным даже
большее чем сохранение исторической
России: в православном рассеянии стала
реальной подлинная вселенская право-
славная миссия. Каждый человек в первую очередь
призван не к тому, чтобы служить госу-
дарству (режимы которого могут быть
разными), а служить Богу. Родина хри-
стианина — Церковь, Царство Небес-
ное, реализующееся здесь, на земле, в
Церкви. А Церковь — везде. Все осталь-
ное уже вторично. Безусловно, у граждан своей стра-
ны есть ответственность перед ней: они
должны соблюдать ее закон, заботить-
ся о ее благе. Но и у страны есть ответ-
ственность перед своими гражданами:
она должна дать право на труд, на дос-
тойные условия жизни, чтобы ее граж-
дане — христиане и нехристиане — не
бежали из своей страны в мирное вре-
мя. А если она этого сделать не способ-
на — какие же могут быть обвинения? Удерживать насильственно людей
бессмысленно и бесполезно. Любая
эмиграция — это большое испытание.
Не с легкостью нормальный человек
покидает свою страну. И если есть у не-
го хоть какая-то возможность жить в
своей стране и состояться духовно,
нравственно, профессионально, он ос-
танется. Но если другие страны предла-
гают ему лучшие возможности, он
вправе этим воспользоваться. Глав-
ное, чтобы он оставался христианином. Конечно, эмиграция 20-30-х годов
была вынужденной, когда выбор сто-
ял — погибнуть или выжить, а сегодня
большинство уезжает из соображений
большего материального и морально-
го комфорта. Но большинство людей
не склонны реализовывать в своей
жизни какие-то высокие принципы.
Многие люди живут, приноравливаясь
к обстоятельствам. Но для некоторых
принципы очень важны. И покидая
Через прорубленное Петром I «окно в Ев-
ропу» за рубеж хлынул первый поток рус-
ских, часть которых стала невозвращен-
цами, часть так «объевропеилась», что на-
век осталась чужой среди своих, а часть
принесла добрый плод, строя в России
университеты, больницы, музеи.
На илл.: «Петр I в костюме голландского
матроса». Гравюра П. Пикарта. ГИС. Фото РИА Новости
Тема номера
Эмиграция: зачем люди уезжают?
22
Нескучный сад № 11 (82) ноябрь 2012 год
страну, они делают это более мучитель-
но и трудно и по более серьезным мо-
тивам, чем просто материальный или
моральный комфорт. Если человек в
своей стране жил, руководствуясь мо-
тивами возвышенными, и в другой
стране он будет жить так же. Поэтому я думаю, что и христиански,
и культурно-исторически эмиграция —
это явление, которое можно рассматри-
вать в том числе и с позиции икономии:
если в той или иной стране государство и
общество не создают для людей усло-
вий, предпочтительных для их существо-
вания, обрекая их на драму перемены
своего местожительства, они вправе
его поменять. «В Церкви можно найти
выход между гетто
и ассимиляцией»
Игумен Арсений (СОКОЛОВ),
настоятель Всехсвятского прихода
Московского Патриархата в
Лиссабоне (Португалия): — В Португалии, где я служу с 2002 го-
да и постоянно живу с 2003-го, не много
иммигрантов из России. В основном они
приехали десять-двенадцать лет тому на-
зад с Украины и из Молдовы, где экономи-
ческая ситуация была очень тяжелой.
Сначала уезжал кто-то один из семьи, на-
ходил здесь работу и потом вызывал ос-
тальных родственников, потому что жить в
разлуке с семьей тоже тяжело и непра-
вильно. Понятно, что каждый нормальный
человек желает добра и своему земному
отечеству. И мало найдется тех, кто, не
имея серьезных причин, решается на
эмиграцию. Но если отец не может про-
кормить семью, притом что работает где-
нибудь в шахте по 12 часов с риском для
жизни, а ему хватает только на картошку в
мундире и соленые огурцы, — что еще ос-
тается делать? Что плохого в том, если он
перестанет так бедствовать? В Португа-
лии он, в среднем получая 500-700 евро
(там это деньги небольшие, а для Украи-
ны— огромные), сможет купить лекарст-
ва для родителей, оплатить учебу в уни-
верситете детям (дома он не мог оплатить
даже детсад) и чувствовать себя нормаль-
ным отцом, а не страдать оттого, что не
может позаботиться о семье. Наши прихо-
ды большей частью наполнены такими
людьми — «зарабитчанами», многие из
них даже приехали нелегально. Правда,
сегодня в Португалии в связи с кризисом
мало работы, и выходцы из Молдовы, Ук-
раины, Грузии, имея уже португальский
паспорт, через португальские фирмы уст-
раиваются на работу в страны, где она по-
ка еще есть: Францию, Германию, Швей-
царию, Нидерланды, даже Анголу. Сейчас
в Европе вообще происходит что-то вроде
Великого переселения народов в Сред-
ние века, люди в поисках работы уезжают
из своей страны или живут на две страны,
учат новый язык. Это объективный про-
цесс, и важно находить здесь положитель-
ные стороны. Христианину надо искать —
в чем промысел Божий в его переселении
и жизни в новой стране, как использовать
это во славу Божию и на благо Церкви. Конечно, почти каждый, кто эмигриро-
вал в зрелом возрасте, мечтает вернуться.
Но для тех, кто здесь родился, для молоде-
жи Португалия становится родиной. И это
одна из оборотных, драматических сторон
эмиграции. Ее переживала и эмиграция
1918-1920-х годов. И не придумала выхо-
да, находясь между двумя полюсами: асси-
миляции или жизни в гетто. Но Церковь,
как мне кажется, может смягчить этот вы-
бор: в чужой стране очень важно интегри-
роваться (выучить язык, воспринять новую
культуру и ментальность), но не ассимили-
роваться. Не превращаться из русского,
украинца, белоруса — в португальца. Пом-
нить о своих корнях. Именно в Церкви, с
одной стороны, если человек хочет, можно
сохранить и языковую, и культурную иден-
тичность и передать ее детям, внукам, с
другой — принять человека другой нацио-
нальности как своего, потому что он — хри-
стианин. Здесь проявляется межнацио-
нальная природа Церкви: она не только
многонациональна, она, что еще важнее,
наднациональна. А если бы за границу не
переезжали православные, то среди мест-
ных их было бы гораздо меньше.
«В России мы интуитивно
ощущаем центр жизни»
Протоиерей Сергий ПРАВДОЛЮБОВ,
настоятель храма Живоначальной
Троицы в Троицком Голенищеве
(Москва):
— Для христианина нет препятст-
вий, в какой стране жить, потому что
там, где его вера, храм, там и его
жизнь. Будь то Сибирь, тундра или лю-
бой город в любой стране. Не может
один человек ограничить другого чело-
века в выборе места жительства, и, ес-
ли человеку хочется уехать, неправиль-
но препятствовать. Я очень хорошо понимаю молодых, ко-
торые едут за рубеж, чтобы получить обра-
зование. В Российской империи даже сту-
денты Московской духовной академии
стажировались в других странах Европы,
это входило в стандарт образования.
А сколько прекрасных произведений ис-
кусства, музыки, стихов написано русски-
ми за границей! Например, Чайковский
написал «Пиковую даму» в Италии. Но вот как люди уезжают насовсем,
я понять не могу. Какие бы ни были
условия. В самых лучших университетах я тос-
ковал бы по своей земле. Для меня уехать
из России навсегда невозможно. Не зря
говорят про любовь «к родному пепелищу,
к отеческим гробам». Я лечился в Герма-
нии целый месяц, но, если бы меня задер-
жали, я взял бы палку в руку и отправился
пешком домой, только бы там не нахо-
диться, хотя это прекрасная страна, рус-
ские храмы есть и русских много. Но я не
могу там жить! Пусть учатся люди, приоб-
ретают образование, но реализоваться
оно должно здесь, в России. Хотя с этим не
так все просто. Например, выпускники
Оксфорда сегодня не могут найти работу в
той же Англии, Европе — их там полно,
приходится уезжать в Новую Зеландию,
там они востребованы. А в России (если
это россияне) им слишком трудно вписать-
ся с оксфордскими знаниями и навыками
в нашу систему. Несоответствия большие.
Есть и человеческий фактор: в России
они — как бельмо в глазу, потому что
очень умные, и их начинают потихонечку
отодвигать подальше, чтобы они не кон-
трастировали с отечественными работни-
ками. Конечно, блестящее исключение —
митрополит Иларион (Алфеев). Так что у
хорошего европейского образования
есть и оборотная сторона. Известно, что при Петре I молодые
люди, посланные им в Европу учиться,
так «объевропеивались», что в России
становились чужими для своих. Редко
кто оставался в органической связи с
родиной, со всем русским, как это
удалось в XIX веке Федору Ивановичу
Тютчеву: при всем своем европейском
блеске и любви к Германии он оставался
23
в душе больше русским, чем многие
русские его современники, никогда не
покидавшие Россию.
Почему перелетные птицы возвраща-
ются после зимовки в те места, где они
родились? Рыба (горбуша и другие лосо-
севые) — в свою родную реку? Их невоз-
можно остановить. Что это за тайна при-
роды? Я читал одно стихотворение,
перескажу в прозе: прилетели птицы и
галдят, а люди говорят: что вы здесь гал-
дите? Птицы отвечают: мы здесь уже ты-
сячу лет живем, это вы здесь на нашем
месте поселились недавно. Мне кажется,
свою землю, где родился, вырос, где ощу-
щаешь связь «со своим», ничем нельзя
заменить. Никакая комфортная жизнь в
чужой стране не даст этого «родного» ощу-
щения. Птицы и рыбы это знают. Отец Иоанн (Крестьянкин), совета-
ми которого я всю жизнь руководству-
юсь, еще в советские богоборческие
времена никогда никого не посылал
«за границу». Как ни тяжело жить в Рос-
сии, у нас здесь совершается что-то
очень серьезное. Нам трудно, мы пере-
живаем, мы возмущаемся недостатка-
ми, но есть какое-то ощущение, что
здесь, в России жизнь совершается в
глубинных пластах и смыслах, во всей
полноте, в духовном напряжении! Это
не гордыня, не сверхпатриотизм, но ин-
туиция, что в нашей стране не потеряно
то, что можно возродить, то, что может
дать силы жить многим людям и у нас, и
в других странах. Те, кто этого не ощу-
щает, уезжают. А мы терпим все, какие
бы трудности ни были. Митрополит Каллист (Уэр) говорит:
в России после крови мучеников будет
возрождение, должна возродиться
полнота духовной жизни. И это говорит
англичанин, наш современник, от ко-
торого не скрыты наши трудности.
Пусть исполнится это слово веры! «Почему Христос плакал
о Иерусалиме?»
Епископ Смоленский и Вяземский
ПАНТЕЛЕИМОН:
— В воспоминаниях Ивана Всеволо-
довича Шпиллера, сына известного мос-
ковского священника отца Всеволода
Шпиллера, есть рассказ о том, как его ро-
дители, находясь в эмиграции в Болгарии,
перестали общаться со своими соседями,
немецкими офицерами, после нападения
Германии на СССР. Хотя до этого они меж-
ду собой дружили. Чем для них, эмигран-
тов, был Советский Союз? Страной, из ко-
торой им пришлось бежать, чтобы не быть
убитыми? Страной, которой правил изо-
щренный злодей? Страной, где рушили
храмы, сжигали иконы и сотнями тысяч
расстреливали ни в чем не повинных лю-
дей? Нет. Советским Союзом теперь
называлась страна, которая была их
родиной. Святитель Николай Японский,
находясь в Японии, скучал по своей роди-
не, об этом говорят его дневники. Он мо-
лился о России. Во время Русско-японской
войны к нему подошли его духовные чада,
японцы, и попросили благословить их от-
служить молебен о победе Японии. Он их
благословил, а сам, в алтаре, молился о
победе России. Протопресвитер Алек-
сандр Киселев, живший в эмиграции в
Америке, собрал грязь с ботинок своих сы-
новей, побывавших в Санкт-Петербурге, и
просил положить эту землю — землю ро-
дины — с собой в гроб, потому что не мог
и предположить, что упокоится в России.
Даже у Христа была родина. Он
плакал о Иерусалиме, зная, что этот город
будет разрушен. Он плакал о народе,
который Его распял. Он любил этот народ. Как же можно говорить о том, что ро-
дина — это не базовое понятие, а «явле-
ние, появившееся в начале XIX века»?
А как же тогда все те, кто защищал свое
Отечество в войне 1812 года, или те, кто
сражался за свои города, защищая их от
монголо-татар? Что же, у них не было ро-
дины как базового понятия? Если в совре-
менном мире кто-то растет без родителей
и чувствует себя сиротой, нельзя говорить
о том, что сиротство — это норма. Гово-
рить нужно о кризисе базовых понятий, о
том, что в наше время люди теряют свои
базовые понятия, о том, что эти базовые
понятия разрушаются. Ведь если челове-
ку становится безразлично, среди какого
народа и в какой культуре он живет, — это
трагедия. А родина —это прежде всего
люди. Не существует никакой общемиро-
вой культуры, на мой взгляд, это лишь при-
ближающееся царство антихриста. Есть
общемировая православная культура. Но
мы участвуем в ней, все-таки сохраняя и
свою особенность. Во Христе нет ни элли-
на, ни иудея. Но мы все-таки рождаемся
эллинами, иудеями, русскими. Мы
возвышаемся над этим, но это в нас есть.
Изгнание с родины всегда восприни-
малось как наказание. Иеромонах Павел
Троицкий, известный духовник и старец,
живший в советское время, когда были
гонения и жизнь была труднее, чем сей-
час, говорил людям, которые хотели уе-
хать в Америку: «Кто вас там ждет, в этой
Америке?» И я видел людей, которые уе-
хали — уехали из-за денег, за лучшей
жизнью, — и в большинстве своем они
страдают и несчастны. Они скучают, но и
вернуться уже не могут — оказываются
между двумя мирами. Русские монахи,
которые живут на Афоне, с большим тру-
дом привыкают к скудной греческой при-
роде. Для них это подвиг. Я слышал, как
они говорили, что, когда им удается прие-
хать в Россию, они готовы плакать при ви-
де белых берез. Может быть, это для кого-
то смешно и монах не должен плакать о
березах. Но в человеческой душе это
есть. Конечно, над этим можно возвы-
ситься, но возвыситься — не значит отка-
заться. Мир вокруг нас создан Богом, и
мы привыкаем к тому, чем Бог нас ода-
рил. Для кого-то это саванна, для кого-то
степь, для кого-то джунгли. Говорят, что
люди, которые живут в тундре и видят по-
стоянно огромное небо, когда уезжают на
юг или в среднюю полосу, начинают тос-
ковать по этому небу. Я не говорю, что это
главное. Но это есть.
Я сам в детстве не любил фольклор-
ные ансамбли и всю эту «русскую культу-
ру». Я ее не понимал. Но однажды я услы-
шал русскую народную песню, и такая
тоска защемила грудь. Я почувствовал
душу русского народа. Ощутил себя его
частью. Если не любить свой народ, не
любить тех людей, с которыми ты связан
культурой, языком, общей историей, то-
гда не реализуется и какая-то часть тво-
ей собственной души. Эта общность су-
ществует, это объективная данность.
Любовь к своему народу не мешает, а,
наоборот, помогает любить другие наро-
ды, видеть их особенности, их красоту.
Без укорененности в своей культуре, в
своей национальной традиции человек
не может быть человеком. Нельзя быть
человеком без родины. Современное
человечество раздробляется, распыля-
ется, рассыпается на части. Можно
взять вещество и разделить его на ато-
мы, но это уже не будет дерево, не будет
металл, не будет вода. Так и человечест-
во: без понятия родины, без понятия се-
мьи оно просто исчезнет.
Жизнь в Церкви
Православная вселенная
Аризона: монастырь
среди кактусов
18 греческих православных монастырей было основано в Северной
Америке за последние два десятка лет. Американцы стали проявлять
интерес к монашеству после того, как их взял под свое духовное
покровительство афонский старец Ефрем (Мораитис), ученик старца
Иосифа Исихаста. Корреспондент «НС» побывала в центре американского
монашества — в монастыре преподобного Антония Великого в Аризонской
пустыне Сонора.
Оазис
Летом температура в Аризоне подни-
мается до пятидесяти градусов в тени, по-
этому дорога в греческий монастырь
преподобного Антония Великого утоми-
тельна до крайности.Кондиционеры ед-
ва справляются с задачей сохранить па-
ломников от перегрева и при этом не
загореться. На сотни километров вокруг
пустыня, населенная скорпионами, та-
рантулами и более чем десятком разно-
видностей гремучих змей. Выжженная
солнцем каменистая земля покрыта ядо-
витыми колючками, среди которых
возвышаются знаменитые кактусы сагуа-
ро. В высоту эти гиганты достигают пятна-
дцати метров, в обхвате — трех. Возраст
некоторых из них больше 150 лет (за при-
чинение кактусам вреда можно оказать-
ся в тюрьме на 25 лет). — Вы специально выбрали для мо-
настыря самое ужасное место на зем-
ле? — спрашиваю монаха-привратни-
ка, приводящего в подобающий вид
измученных жарой паломников — их
надо напоить холодной водой со льдом и
одеть по полной монастырской форме в
рубашки, брюки, юбки, платки и носки.
— Ну что вы, — смеется он, — у нас
хороший здоровый климат: тепло, сухо.
Только летом сильная жара, зато все ос-
тальное время — 15-20 градусов. Впол-
не комфортная температура. На мона-
стырских огородах всходит по два
урожая в год! Действительно, монастырь — это
зеленый оазис в пустыне. В буквальном
смысле. Причем оазис рукотворный —
подземная система ирригации обеспе-
чивает капельную подачу воды к каж-
дой травинке и к каждому из четырех
тысяч оливковых деревьев в монастыр-
ской роще. Иначе бы здесь жизни не
было. Артезианский источник воды в
монастыре нашли на 300-метровой глу-
бине чудом, после усердной молитвы.
Теперь ее хватает для всех монастыр-
ских нужд. Центральный храм обители, посвя-
щенный преподобным Антонию Велико-
му и Нектарию Эгинскому, окружен гус-
тым тенистым парком с множеством
часовен, поклонных крестов, испанских
фонтанов, каменных изваяний птиц и
животных. Парковые дорожки петляют
среди пальм и кустов алоэ и каждый раз
выводят к новой уютной беседке. Мона-
стырский парк — продолжение храма.
Монахи совершают здесь свое еже-
25
Текст и фото: Екатерина СТЕПАНОВА
дневное (точнее, «еженощное») молит-
венное бдение — творят Иисусову мо-
литву по четкам.
Кофе без кофеина
Монастырь принимает паломников на
срок до десяти дней, затем нужно получать
специальное разрешение игумена. Жить
можно бесплатно, но считается хорошим
тоном сделать посильное пожертвование,
так как гости монастыря, как правило, по-
слушаний не исполняют. Паломники, па-
ломницы и мамы с маленькими детьми
живут в разных гостевых корпусах, отдель-
но от монашеских келий. Трапезничают в
общей трапезной (или столовой) с мона-
хами, кроме того, всегда можно дополни-
тельно подкрепиться и выпить кофе в сво-
ем корпусе на кухне, которая является так-
же и местом, где бывалые паломники де-
лятся опытом с новичками. На улице для
пространных бесед слишком жарко, в хра-
ме и трапезной разговаривать не положе-
но, а больше и негде.
— Первый раз проснуться посреди
ночи трудно, но потом переходишь на
ночной режим и перестраиваешься, —
рассказывает бывалая паломница Оль-
га из Техаса. — Ночью даже проще вста-
вать, чем рано утром.
В монастыре преподобного Антония
монахи спят два раза в сутки. Первый
раз вечером с 18.00 до 22.00. Проснув-
шись, совершают бдение по четкам —
молятся в своих кельях или в монастыр-
ском парке. Обычное монашеское пра-
вило такое — три четки-трехсотницы Ии-
сусовой молитвы, сто Богородичных мо-
литв и сто земных поклонов. Правило
может меняться в зависимости от сил
каждого монаха. — Нам в это время еще можно по-
спать, — продолжает Ольга, — служба в
храме начинается только в час ночи, и
вот тут нужно не опаздывать. Именно в
это время гости монастыря могут подхо-
дить под благословение к настоятелю
архимандриту Паисию или к старцу Еф-
рему, если он в храме. Около четырех утра литургия закан-
чивается, и все расходятся на легкий
завтрак. В постные дни на завтрак в тра-
пезной — фрукты, орехи, оливки, халва,
бутерброды с арахисовым маслом и ко-
фе без кофеина, так как потом можно
поспать второй раз — еще несколько
Жизнь в Церкви Православная вселенная
26
Нескучный сад № 11 (82) ноябрь 2012 год
1. Паломник должен быть одет по всем пра-
вилам, поэтому на подходе к монастырю аме-
риканцы меняют привычные шорты, майки и
кепки на длинные платья, носки и платки. Не
имея другой одежды с длинным рукавом,
женщины часто надевают мужские рубашки.
Мужчины из светлых рубашек переодеваются
в черные
2. Наместник монастыря архимандрит Паи-
сий каждый день принимает паломников, же-
лающих исповедаться или побеседовать со
старцем
3. Из-за устроенных на территории фонтанов
монастырь часто обвиняют в роскоши. Одна-
ко фонтан в пустыне скорее не роскошь, а
способ спасения от зноя. Иначе здесь просто
невозможно было бы существовать
1
2
3
часов. С 18.00 до утра в монастыре
нельзя громко разговаривать, звонить
по телефону, принимать душ, гулять по
территории и шуметь.
Хотя ночь и не приносит в пустыню
прохлады, но нет палящего солнца, и од-
но это манит после службы на улицу, где
журчат фонтаны, светят яркие звезды, а
монастырские кошки выползают из сво-
их дневных укрытий и сладко растягива-
ются на каменных арках, скамейках и
бордюрах, свесив хвосты и лапы. Воздух
горячий, сухой, насыщенный запахами
трав. До восхода солнца еще далеко, но
вдали за кактусами начинает собирать-
ся заря. Спать совсем не хочется.
— Будьте аккуратны, — прерывает
мои наблюдения выросший из густых
пальмовых листьев монах, — и внима-
тельно смотрите под ноги. У нас недав-
но мальчика ужалил скорпион — вот
так же ночью он неосторожно присло-
нился спиной к стене беседки. Мы
всем монастырем за него молились.
Идите лучше в корпус, сейчас время от-
дыхать. Афонское возрождение
Утро у монахов начинается с послуша-
ний — уход за парком и территорией, ого-
род, уборка храмов и гостиничных корпу-
сов, строительные работы. В 11.30 —
общий обед в монастырской трапезной.
После обеда снова послушания — до
15.30, затем вечерня. В 16.30 — общий
ужин, чтение акафиста Божией Матери
и отбой.
Устав в монастыре строгий. Аризон-
ский монастырь был основан монахами
с Афона — учениками старца Иосифа
Исихаста, строгого пустынника, отшель-
ника и делателя умной молитвы. После
кончины старца в 1959 году его после-
дователи были приглашены игуменами
в несколько монастырей на Святой горе.
Началось возрождение монашеской
жизни. На Афон стало приезжать все
больше паломников не только из
Греции, но и из других стран. Архиманд-
рит Ефрем (Мораитис), один из учеников
старца Иосифа, ставший игуменом мо-
настыря Филофей, окормлял этнических
греков из Северной Америки. — В 1979 году отцу Ефрему потребо-
валась операция, и его духовные чада
из Северной Америки предложили сде-
27
лать ее в Канаде, — рассказывает мо-
нах Серафим, насельник обители. —
Старец (опытных духовников и игуменов
монастырей по греческой традиции на-
зывают старцами. — Е. С.) провел в
Канаде месяц, много общался с канад-
скими и американскими греками и по-
нял, что церковная жизнь в греческой
эмиграции пришла в упадок. Люди при-
чащались годами без исповеди и факти-
чески отпали от традиций Церкви. После
операции старец вернулся на Афон в
свой монастырь Филофей, но американ-
ские греки писали ему письма, звали об-
ратно, просили не оставлять их. Отец Еф-
рем стал ездить все чаще, а затем уехал
насовсем — возрождать православную
традицию в греческих общинах Север-
ной Америки. После решения некоторых разно-
гласий с греческими иерархами (из-за
которых сам старец даже ненадолго пе-
реходил в юрисдикцию Русской Зару-
бежной Церкви и, кстати, остался под
большим впечатлением от благочестия
русских клириков и мирян) в 1989 году
был открыт первый женский мона-
стырь в честь Рождества Пресвятой Бо-
городицы в Пенсильвании. Затем в те-
чение десяти лет на территории
Америки и Канады было открыто еще
17 греческих монастырей (7 мужских и
10 женских). Общее число монашест-
вующих — более 200, две трети из них
— этнические греки, а одна треть —
все остальные (американцы, русские,
румыны, японцы, афроамериканцы,
сербы и другие). Монастырь преподоб-
ного Антония был открыт в 1995 году и
стал центральным в плеяде греческих
монастырей старца Ефрема, а также
местом его жительства. Экстремальный старец После обеда паломники собираются
в книжной лавке, чтобы затем коротки-
ми перебежками переместиться в кон-
диционированный храм. Жара в пол-
день достигает своих предельных
показателей. В два часа дня в центр храма выно-
сят для поклонения частицу мощей свя-
того великомученика Пантелеимона и
главу старца Иосифа Исихаста, кото-
рые отец Ефрем привез с собой со Свя-
той горы. А чуть раньше, в час дня, в
Жизнь в Церкви Православная вселенная
28
Нескучный сад № 11 (82) ноябрь 2012 год
1. После окончания литургии, в 4 часа утра —
завтрак. Правда, многие, особенно дети, в
это время еде предпочитают крепкий сон.
Монахи завтракают в своих кельях, а на обед
и ужин выходят в трапезную к общему столу 2. Иеромонах Хризостом, американец, один
из первых насельников обители: «Я с вели-
кой радостью уехал из Америки на Святую го-
ру в надежде стать там монахом и прожить
остаток жизни в афонском монастыре. Но
Бог судил иначе» 3. Когда спадает жара и над Аризоной заго-
раются звезды, возникает чувство безмятеж-
ности, как на курорте. Однако расслабляться
не следует. Ночью из своих укрытий выполза-
ют тарантулы и скорпионы. Пустыня остается
пустыней в любое время суток
1
2
3
специальном помещении внутри хра-
ма с отдельными комнатами-испове-
дальнями начинают прием паломни-
ков для беседы и исповеди духовники
обители: старец Ефрем (принимает
преимущественно греков-мирян, при-
езжих священников и монашествую-
щих), настоятель монастыря старец
Паисий и иеромонах Хризостом, аме-
риканец, один из первых насельников
обители. — Мое обращение из Католичества
в Православие привело меня в мона-
стырь Филофей на Афоне, — рассказы-
вает отец Хризостом. — После завер-
шения всех моих дел в миру я с великой
радостью уехал из Америки на Святую
гору в надежде стать там монахом и
умереть в монастыре. Но Бог судил ина-
че. После четырех лет жизни в монасты-
ре старец Ефрем, мой духовник, спро-
сил, хочу ли я вернуться в Америку, что-
бы помочь ему обустроить монастырь в
пустыне. Я ответил: я ваш послушник и
поступлю так, как вы решите. Через не-
сколько дней мы — пять монахов из
Филофея и старец — выехали с Афона.
В Аризоне, на этом месте, где сейчас
монастырь, не было ничего, только го-
лая пустыня и змеи, а у нас не было ни
воды, ни электричества, ни денег. Мы
жили в четырех мобильных домиках-
прицепах, в одном из них устроили цер-
ковь. Днем прицепы нагревались, как
кухонные печи. Пока не было электри-
чества, использовали передвижные
бензиновые электрогенераторы для
питания кондиционеров. Мы совершали бдение и службу но-
чью, как это было заведено на Афоне, а
утром ложились отдохнуть на пару ча-
сов. Помню, однажды мы проснулись,
но не торопились выходить из домиков.
И вдруг старец Ефрем начал стучать по
дверям наших «келий» и звать на послу-
шания. Мы говорим: «Геронда, что хоти-
те, чтобы мы делали?» У нас ведь тогда
не было ни инструментов, ни денег, ни
материалов, чтобы что-то строить. Ста-
рец сказал, что мы приехали строить
храм и монастырь, а Бог за усердие бла-
гословит наши труды. Так и вышло —
первые годы, пока мы строили храм,
корпуса и трапезную, мы много труди-
лись, а спали мало, и Бог благословил,
нам стали жертвовать материалы и
деньги. 29
Сегодня монастырь преподобного
Антония — самый большой по площади
и самый населенный монахами (больше
40 монахов и послушников) из всех аме-
риканских монастырей старца Ефрема.
Устав взят из афонского монастыря Фи-
лофей, который, в свою очередь, осно-
ван на уставе общины старца Иосифа.
Подвизаясь в Иисусовой молитве, мона-
хи стараются упражняться и в аскетике,
насколько это возможно в общежитель-
ном монастыре. — Жизнь в общине старца Иосифа
Исихаста была действительно отшельни-
ческой, а строгость, с которой подвизался
сам старец, была экстремальной, — рас-
сказывает архимандрит Паисий, настоя-
тель монастыря преподобного Антония
Великого. — Мы знаем об этом по воспо-
минаниям старца Ефрема (на русском
языке они опубликованы, например, в его
книге «Моя жизнь со старцем Иоси-
фом».— Е. С.). Эта строгость была связа-
на с подвижническим характером старца
Иосифа, а также с тем, что у самого стар-
ца в начале монашеской жизни не было
опыта и не было духовника, за которым он
мог бы следовать. Монашеская жизнь на
Афоне была в упадке. Поэтому старец Ио-
сиф проходил через все сам, где-то, мо-
жет, подвизаясь и сверх меры, так как не-
кому было его научить. Но Бог принял эти
его труды, мы видим это по плодам. Своих послушников старец не прину-
ждал к такому же строгому аскетизму и,
видя слабость современных людей, де-
лал им послабления. К концу жизни он
осознал, что внутреннее делание мона-
ха важнее внешних аскетических подви-
гов, и учил этому своих учеников. Если
физический подвиг мешает молитве,
нужно сделать шаг назад, немного отсту-
пить, ослабить его. Поэтому у нас есть
кондиционеры, мы пользуемся техникой
для работы на огородах... — Получается, что, достигнув через
аскетику духовной высоты, старец Ио-
сиф отказал в этой возможности своим
ученикам? — Нет. Основа святости — это не ас-
кетика, а смирение. Тот монах, который
находится в послушании у своего стар-
ца даже в обычном общежительном
монастыре, может через одно это дос-
Жизнь в Церкви Православная вселенная
30
Нескучный сад № 11 (82) ноябрь 2012 год
тичь такой же духовной высоты, какой
достиг старец Иосиф через многолет-
ние аскетические труды и подвиги. Лю-
дям в миру я посоветовал бы поста-
раться исключить из своей жизни все,
без чего можно обойтись. Делать толь-
ко то, что необходимо, и стараться де-
лать это проще. Снегири
— Наш монастырь — третье по посе-
щаемости место в Аризоне, после Вели-
кого каньона и еще одного националь-
ного парка возле Седоны. За сезон,
который начинается осенью и заканчи-
вается весной, приезжает более 25 ты-
сяч туристов, — рассказывает монах Се-
рафим, который отвечает за прием гос-
тей. — И это не православные паломни-
ки (которых дополнительно приезжает
еще 5 тысяч), а именно американские ту-
ристы. Бывает, что в день мы встречаем
до 300 человек. Чем мы их занимаем?
Кто-то из отцов проводит с ними неболь-
шую беседу о Православии и об истории
монастыря, мы показываем им главный
храм, рассказываем немного об убран-
стве, о богослужении, о том, почему мы
здесь живем и что делаем. Они же ниче-
го про нас не знают. Как правило, это
пенсионеры, которые приезжают в Ари-
зону из северных штатов «на зимовку»,
погреться. Они приезжают на машинах с
мобильными домами, паркуют свои при-
цепы на специальных стоянках, подклю-
чают к воде, электричеству. В конце вес-
ны они уезжают обратно на север. Мы
зовем их снегирями. С каждым годом рядовые американ-
цы проявляют все больше интереса к Пра-
вославию. Особенно в последнее время,
когда экономическая и духовная ситуация
в стране становится все хуже. Кроме того,
местные христианские группы все боль-
ше и больше развращаются — позволяют
однополые браки, разрешают женщинам
становиться епископами и так далее. Лю-
ди, которые еще держатся христианских
ценностей, видят, что все вокруг рушится.
А приезжая в наш монастырь, они видят,
что вот Церковь, которая сохранила хри-
стианские устои такими, какими они бы-
ли раньше. 31
1. Старец Ефрем, ученик Иосифа Исихаста, основатель 18 американских монастырей 2. Старец Иосиф Исихаст Афонский, один из главных возобновителей образа жизни исихастов,
в частности, делания Иисусовой молитвы. Канонизирован как месточтимый святой на Афоне. На русском языке опубликована книга воспоминаний отца Ефрема «Моя жизнь со старцем Ио-
сифом»
3. Мощевик с главой Иосифа Исихаста, которую старец Ефрем привез с Афона
Во время чтения акафиста Божией Мате-
ри в главном монастырском храме мона-
хи прикладываются к Аризонской иконе
Божией Матери, прославившейся много-
численными чудесами 1
2
3
— Сегодня многие говорят о вол-
не антиклерикальных настроений,
которая охватила общество. Что та-
кое антиклерикализм? Естествен-
ная реакция на церковную полити-
ку? Спланированная кампания
внешних сил?
— Наше общество неоднородно, и
поэтому говорить об антиклерика-
лизме вообще сложно. Если брать
тот срез, который представлен в ин-
тернете, и если считать его в какой-то
степени репрезентативным, то дей-
ствительно можно говорить, что анти-
клерикальные настроения усили-
ваются. Это видно по ленте фейсбука
или если понаблюдать за так назы-
ваемыми лидерами общественного
мнения. Но современный антиклерикализм
достаточно специфичен. Дело в том, что
он не имеет никаких глубоких, серь-
езных мировоззренческих и интеллек-
туальных оснований. Все основные те-
оретические системы, которые могли
бы питать современный антиклерика-
лизм, будь то марксизм, фрейдизм, се-
куляризм, сциентизм и т. д., находятся
в достаточно глубоком кризисе. Поэто-
му концептуально антиклерикализму
практически неоткуда подпитываться.
В такой ситуации мы имеем дело с тем,
что я бы назвал «антиклерикализмом
информационных поводов». Есть ин-
формационный повод — есть реакция,
нет повода, — волна спадает. Если вы
проанализируете основные, самые
знаковые антиклерикальные выска-
зывания, то увидите, что все они вра-
щаются вокруг конкретных частных ис-
торий и едва ли имеют какое-то
Жизнь в Церкви
Острый угол
32
Нескучный сад № 11 (82) ноябрь 2012 год
«Не нужно бросаться друг
на друга с кулаками»
Как Церкви и обществу наладить отношения
Во всем мире религия
возвращается
в общество. Почему это
возвращение вызывает
такое раздражение
в нашей стране? Философ
и социолог Дмитрий
УЗЛАНЕР говорит о том,
что именно возмущает
антиклерикалов:
Церковь сближается
с государством, минуя
общество. Текст: Дмитрий РЕБРОВ
Фото ИТАР-ТАСС
33
мировоззренческое подкрепление.
Соответственно, единственный во-
прос, который возникает в связи с
этим: почему подобных поводов в по-
следние месяцы стало так много?
Или это и вправду информационная
война? — А как же либеральная идеоло-
гия? Чаще всего самые жесткие анти-
клерикальные заявления звучат из
уст представителей так называемой
либеральной общественности. — Либерализм с его акцентом на
правах и свободах индивида, конечно,
традиционно с подозрением относится
к любым институтам, в которых ему ви-
дится угроза для свободы человека.
Одним из таких институтов для либера-
лов всегда была Церковь. Но, с другой
стороны, свобода вероисповедания —
одна из признанных религиозных сво-
бод, что сильно ограничивает масшта-
бы либерального антиклерикализма.
Более того, именно либеральные мыс-
лители — Джон Ролз, Юрген Хабермас
и прочие — первыми заговорили о
«постсекулярном обществе» и о необ-
ходимости последовательно бороться
с дискриминацией верующих сограж-
дан в публичном пространстве. Требо-
вания максимального признания прав
религиозных сообществ становятся
возможными именно благодаря либе-
ральному дискурсу. Так что современ-
ный либерализм едва ли может быть
надежным оплотом антиклерикализ-
ма, скорее, он будет указывать на не-
допустимость ограничения свободы и
ущемления прав женщин, меньшинств
и так далее в рамках тех или иных рели-
гиозных традиций. Либерализм впол-
не может существовать и внутри Церк-
ви, призывая ее к переосмыслению
некоторых практик, представлений и
т.д. Кроме того, российский либера-
лизм едва ли представляет собой ка-
кую-то мощную интеллектуальную тра-
дицию, скорее это позиция в духе «за
все хорошее, против всего плохого».
Так что он будет следовать в русле ин-
формационной повестки и возникаю-
щих там поводов. — Но ведь отношение общества к
Церкви меняется под давлением этих
поводов...
— Да, естественно, количество пе-
реходит в качество. Эпоха, когда духов-
ность и религиозность считались ка-
кой-то загадочной экзотикой, а свя-
щенники воспринимались как какие-то
особые люди, прошла. Религиозность
стала в каком-то смысле нормой для
общества. Соответственно, и к Церкви
стали предъявлять все те же требова-
ния, которые обычно предъявляются и
к другим общественным институтам.
Никто больше не закатывает глаза, ко-
гда видит священника на улице, его те-
перь воспринимают всего лишь как
еще одного персонажа общественной
жизни, и то, на что раньше не обращали
внимания, сегодня оценивается уже го-
раздо более критически. Так что не на-
до давать сомнительных поводов для
критики. — Зачастую само появление свя-
щеннослужителя в общественном
месте вызывает у определенного
контингента раздражение.
— Мы живем в постсоветской ре-
альности, и эта реальность отформати-
ровала восприятие религии как у атеи-
стов, так и у самих верующих. Одним из
самых ярких проявлений секуляриза-
ции, которая определяла нашу жизнь в
течение последних нескольких столе-
тий, была так называемая «приватиза-
ция» религии, то есть вытеснение ре-
лигии в частное пространство, ее
максимально полное удаление из об-
щества. В Советском Союзе религия
вытеснялась даже из пространства ча-
стного. У нас люди читали Евангелие не
просто дома — но дома с запертой две-
рью и зашторенными окнами. Граница
между мирским, к которому относи-
лось все социальное существование
человека, и религиозным стала насто-
ящим железным занавесом. В этих ус-
ловиях было воспитано специфичес-
кое дистиллированное религиозное
сознание, которое реагирует на встре-
чу с миром очень болезненно. Любое
проявление «деприватизации» рели-
гии, начавшейся после распада СССР,
воспринимается таким сознанием как
профанация, обмирщение. Это рожда-
ет протест и недовольство. Но болез-
ненно воспринимается возвращение
религии в общественное пространство
и людьми с точно таким же дистиллиро-
ванным, но на этот раз атеистическим
сознанием. Атеистическая часть обще-
ства не может понять, что государство
у нас светское — но общество постсе-
кулярное, то есть «постсветское».
В этом обществе живут и атеисты, и ре-
лигиозные граждане, и все они имеют
право свою веру или свое неверие де-
монстрировать публично. Соответ-
ственно, то, что на условном Западе
является совершенно нормальными
формами публичного присутствия ре-
лигий, у нас воспринимается как недо-
пустимое вмешательство Церкви в
жизнь общества. Еще один принципиальный момент.
Секуляризация шла на трех уровнях: на
уровне индивида (утрата веры и ослаб-
ление ее социальной значимости в по-
вседневной жизни человека), на уровне
общества (приватизация религии, ее
вытеснение из публичного простран-
ства) и на уровне государственных ин-
ститутов (отделение Церкви от государ-
ства, установление режима светскости).
Соответственно, десекуляризация так-
же может идти на трех уровнях. Чтобы
эта десекуляризация не нарушала кон-
ституционные основы светского госу-
дарства, она должна идти прежде всего
на первых двух уровнях — на уровне ин-
дивидов и на уровне публичного про-
странства. Однако в современной Рос-
сии эта десекуляризация в основном
идет на третьем уровне, что вызывает
озабоченность и недовольство, подпи-
тывая те самые антиклерикальные на-
строения, о которых идет речь. Более
того, такое ощущение, что второй уро-
вень — уровень общества — оказыва-
ется вообще пропущенным, то есть Цер-
ковь сближается с государством, минуя
и нередко игнорируя общество. Этот пе-
Дмитрий УЗЛАНЕР — кандидат философских на%
ук, и. о. главного редактора журнала «Государство,
религия, Церковь в России и за рубежом», доцент
кафедры государственно%конфессиональных отношений Рос%
сийской академии народного хозяйства и государственной
службы при Президенте РФ, иностранный сотрудник Центра
изучения религии при Институте философии и социальной
теории (Университет Белграда, Сербия), член Центра теоло%
гии и философии Ноттингемского университета (Великобритания).
НС:
Жизнь в Церкви
Острый угол
34
Нескучный сад № 11 (82) ноябрь 2012 год
рекос отчасти и обуславливает нынеш-
ний конфликт — общество чувствует се-
бя проигнорированной стороной. — Почему так происходит?
— Такое ощущение, что наличие
гражданского общества как отдельной
стороны, с которой необходимо догова-
риваться, вообще не признается — ни в
церковном, ни в государственническом
мышлении. Нас подводит представле-
ние о существовании некоего «народа»,
которым управляет начальник, и раз мы
с этим начальником договорились, это-
го вполне достаточно. Короче говоря,
не хватает социологического вообра-
жения.
— То есть мы в первую очередь
выстраиваем отношения не с науч-
ным сообществом, не с граждански-
ми организациями, а сразу с губерна-
торами. — Да, не с гражданскими организа-
циями, а с министрами. Церкви кажется,
что проще решить вопрос с министер-
ством, чем с обществом. Постоянные
встречи церковных иерархов с государ-
ственными чиновниками занимают цен-
тральное место в церковной официаль-
ной хронике. Встречи с чиновниками, а
не с представителями общественности.
Если говорить о западном опыте, то там
деприватизация религии в большей сте-
пени касается уровня общества — рели-
гиозные НКО (или faith-based organiza-
tions) успешно включаются в решение
тех или иных социальных проблем, ини-
циируют общественные кампании за
принятие тех или иных законодательных
решений и т. д. Все это не может вызвать
отторжения, и никакие антиклерикалы и
борцы с религией при всем желании ни-
чего не могут с этим поделать. — Церковь упрекают в агрессии,
в том, что она бескомпромиссно на-
вязывает обществу свою точку зре-
ния. Но ведь Церковь не может гово-
рить иначе, особенно когда она
говорит об абортах, блуде, ключевых
вопросах морали. — Современный человек, если поль-
зоваться терминологией Иммануила
Канта, достиг совершеннолетия, он —
нравится нам это или нет — хочет сам
нести ответственность за свою жизнь.
В таком контексте нет ничего глупее мо-
рализаторства. Морализаторство сегод-
ня — это самая глупая и нелепая форма
разговора с человеком. Ничего, кроме
раздражения, она не вызывает. В конеч-
ном счете, подобное морализаторство
вызывает обратную реакцию: «Посмот-
рите на себя! Вы ничем не лучше нас!»
Каждый изъян нравоучителя помечает-
ся, раздувается и подвергается осмея-
нию. Вместо морализаторства хотелось
бы увидеть новые социальные, культур-
ные, экономические практики. Не нужно
никого учить жизни, просто покажите,
как жить правильно, гармонично, счаст-
ливо. Покажите, какие есть альтерна-
тивные формы хозяйственной деятель-
ности, выстраивания межличностных
отношений, решения социальных проб-
лем. В конце концов, мы и сами знаем,
что наше общество порочно, что аборты,
наркотики, коррупция, лицемерие, на-
силие — это плохо. Так покажите, как
жить иначе. На Церковь смотрят как на
источник новой жизни, нового рожде-
ния, а не как на старика, ворчащего на
распущенность нравов.
— Говорят о конфликте церковной
интеллигенции с фундаменталиста-
ми, некоторые предрекают раскол. — Конфликт — это нормальное яв-
ление для живой традиции, это источник
ее развития, обновления, оздоровле-
ния. Забыли про милосердие? Сразу на-
шлись христиане, которые заговорили о
милосердии. Увлеклись милосердием,
забыли о «карающем судье»? Тут же на-
шлись христиане, которые об этом напо-
мнили. Все спокойно только на кладби-
ще, а живая традиция всегда находится
в ситуации конфликта. И это хорошо.
Просто не нужно бросаться друг на друга
с кулаками. — Десекуляризация бывает
разная. Есть пример исламской ре-
волюции в Иране. Там в конце се-
мидесятых к власти пришли мусуль-
манские фундаменталисты. Теперь
в Иране за распространение Библии
или инакомыслие можно попасть в
тюрьму.
— К сожалению, социальные науки
обладают очень ограниченными спо-
собностями к прогнозированию. В ча-
стности, если брать тот же Иран, то
иранская революция стала полной не-
ожиданностью для ученых. Одна аме-
риканская исследовательница вспо-
минала о своей поездке в Иран в
середине семидесятых годов: никто из
иранских интеллектуалов не верил в
возможность прихода исламистов к
власти, последние воспринимались
как необразованная «чернь», пона-
ехавшая из сельских районов, Хомей-
ни вообще не рассматривался в качес-
тве серьезной фигуры. Так что все
может быть — в том числе и победа
«православного талибана» с право-
славными дружинами и постоянной
проповедью «духовно-нравственного
возрождения» по телевизору. Но все
же христианство не ислам. В отличие
от ислама христианство не стремится
регулировать все внешние стороны че-
ловеческого существования. Именно
изнутри христианства родилась идея
светского пространства, которое не до
конца регламентировано религиозны-
ми нормами и которое по большей ча-
сти нейтрально с точки зрения его бо-
гословской оценки. Христианство
оставляет гораздо больше свободы.
Так что для возникновения «право-
славного Ирана» и иранского сценария
нужно, чтобы христианство перестало
быть христианством. Чего, я надеюсь,
никогда не произойдет.
РЕКЛАМА
Заслуженное страдание
легче принять
Наверное, легче умирать за высокую
идею, может быть, радостно умирать во
имя любви, можно спокойно пойти на
смерть, если ты совершил тяжелое пре-
ступление и понимаешь, что достоин на-
казания. Бывает, преступники сами хо-
тят, чтобы их наказали. В житиях святых
есть рассказ про одного разбойника, ко-
торый убил многих людей, в том числе и
детей. В те времена преступники иногда
скрывались от правосудия в монасты-
рях. Монахи жили отдельно, носили
такую одежду, за которой можно было
спрятаться. Этот разбойник тоже ушел в
монастырь и был принят монахами. Сна-
чала он обманывал их, но потом покаял-
ся и получил прощение от Бога — всякий
грешник получает прощение от Бога,
если он искренне кается в своих грехах
(среди святых есть один, убивший
400 человек). Но уже получив проще-
ние, он все равно решил сдаться вла-
стям, и был казнен. Хотя никто его из
монастыря не выгонял, никто не требо-
вал, чтобы он сдался, — священник, ко-
торому он покаялся, не мог бы его вы-
дать, иначе бы он нарушил тайну
исповеди. Но сам этот разбойник, под-
ходя к Чаше, видел одного из убитых им
младенцев и сильно мучился. Пробудив-
шаяся совесть не давала ему спокойно
жить, он хотел понести наказание. Если человек знает, что терпит за
свои грехи, то он это страдание прини-
мает. Благоразумный разбойник, кото-
рый был распят со Христом, сказал: мы
принимаем достойное по нашим грехам.
Почему Бог допускает
страдание невинных? Есть
ли в этом смысл? Как
можно совместить веру во
всесильного, любящего
Бога и такую вопиющую
несправедливость?
Размышляет епископ
Смоленский и Вяземский
ПАНТЕЛЕИМОН.
Почему страдают невинные?
Жизнь в Церкви Ориентир
36
Нескучный сад № 11 (82) ноябрь 2012 год
Снова бомбежка. 1941 год. Фото Б. Ярославцева
Недавно я прочитал рассказ об одной
женщине, которая взяла на себя грех
сына. Муж сильно издевался над ней, и
взрослый сын, не выдержав, убил его, а
эта женщина взяла вину сына на себя и
села вместо него в тюрьму. Она говори-
ла своим сокамерницам: «Я знаю, за что
сижу, и каждый день радуюсь, что отбы-
ваю срок за сына, а он живет на воле».
Так бывает, если человек понимает, за
что он страдает. Но если он не понимает? Страдания переполняют
землю
Сейчас нам с вами легко рассуждать
на эту тему отстраненно. Но когда встре-
чаешься с людьми, которые пережили
страшную трагедию, говорить о страда-
ниях трудно. Если бы я сейчас смотрел в
глаза матери, у которой погиб ребенок,
мужу, у которого погибла жена, сыну, у
которого погибла мать, я не знаю, что бы
я сказал... Хотя я сам пережил подобное
и понимаю, как это тяжело. У меня умер-
ла жена, умерло трое моих внуков в мла-
денчестве. Мир становится черно-бе-
лым вместо цветного. Еда теряет свой
вкус, когда ты рядом с близким челове-
ком переживаешь опыт умирания. Хоте-
лось бы, чтобы страданий не было, что-
бы все жили счастливо, весело,
радостно, чтобы никто не болел раком,
рассеянным склерозом, чтобы люди ни-
когда не попадали в автокатастрофы,
чтобы не разбивались самолеты. Но тем
не менее страданий и скорби никому не
миновать. Они есть в жизни. Как к ним
относиться?
Недавно ко мне пришел один чело-
век — очень хороший, верующий. Он
рассказал, что не может больше молить-
ся, не может заходить в храм. С ним про-
изошла страшная история. У него была
знакомая девушка двадцати лет, кото-
рую он знал с детства. У нее были долгие
периоды депрессий, она была психиче-
ски тяжело больна. Они с мамой были
некрещеные, неверующие. Однажды эта
девушка пропала. Ее долго не могли
найти. Но по телефону смогли опреде-
лить, что она пошла в лес, туда, где были
вышки, с которых летом можно прыгать
вниз на резиновом канате — такой ат-
тракцион. Когда мой друг искал ее, он
очень горячо молился. Ему казалось, что
Бог его слышит и что она обязательно
останется жива. Но он сам ее нашел.
Она была мертва. Девушка покончила с
собой, спрыгнув с вышки. Это было
страшно. И он не смог принять то, что Бог
допустил смерть этой девочки. Ясно, что
мир несовершенен. Но как всесильный
Бог, который сотворил этот мир, как Он
мог это допустить? И как можно верить в
Бога, когда такое происходит на земле? Человечество — единый
организм
Нужно вспомнить, дорогие друзья,
что, когда был создан этот мир, в нем не
было страданий. Бог страданий не со-
творил. Как тогда они появились? Неко-
торые говорят: «Бог же знал, что Адам
согрешит. Почему же Он не создал Ада-
ма таким, чтобы он не совершил греха?»
Ответ простой: Бог создал нас свобод-
ными. Мы не запрограммированы, как
машины, на добро. Мы сами решаем, ку-
да пойти, что сделать, как поступить, как
жить. Мы даже можем решить, верить
нам в Бога или нет — такая величайшая
свобода нам дана. Бог есть, а некоторые
люди абсолютно убеждены, что Его нет. Начало страданий, начало греха за-
ключается именно в том, что человек в
своей свободе может выбирать путь зла.
Животные, птицы — они имеют относи-
тельную свободу, но не выбирают между
добром и злом. Волка можно, конечно,
застрелить за то, что он задрал овец,
медведя-людоеда можно убить, но все-
таки нельзя посадить в тюрьму и дать
срок за то, что он сделал. Он не понима-
ет, что делает. А человек понимает. Но почему мы-то страдаем от того,
что Адам неправильно воспользовался
данной ему Богом свободой? Мы ведь
не ели от древа познания добра и зла?
Хотя некоторые, наверное, уже ели... Ну,
младенцы точно не ели. Почему же тогда
рождаются детки с сердечными патоло-
гиями, с уродствами, несовместимыми с
жизнью? Разве младенцы в чем-то ви-
новаты? Мы созданы Богом как единый орга-
низм. Грех или святость одного отража-
ются на всех остальных. Это только ка-
жется, что мы отделены друг от друга
пространством, у нас разный интеллект,
разный внешний вид, разный цвет ко-
жи, разные пристрастия. На самом деле
человечество — это единый организм,
созданный Богом по Своему образу —
образу Пресвятой Троицы, единой в
Любви. То есть мы все личности единой
человеческой природы и связаны очень
тесно. Мы все родственники, мы с вами
братья и сестры. И те, которые жили, и
те, которые будут жить, и те, которые
сейчас живут по всей земле, — мы все
одно. И поэтому то, что нарушается в од-
ном, оказывает влияние на других. По-
скольку Адам — наш общий праотец, его
поступок как некая генетическая бо-
лезнь передается из рода в род, из поко-
ления в поколение.
РЕКЛАМА
37
38
Нескучный сад № 11 (82) ноябрь 2012 год
Почему Бог не наводит
порядок? Но тогда можно сказать: «А почему
Бог, в конце концов, не наведет поря-
док? Ведь Он знает, кто больше грешит, а
кто меньше. Среди нас, возможно, нахо-
дятся будущие преступники, которые со-
вершат тяжкие преступления. Так может
быть, лучше сразу их ликвидировать,
чтобы они не мешали другим? Мы этого
не знаем, но Бог-то знает. Почему же Он
допускает этим людям жить?» Дело в том, что мы с вами живем во
времени, которое является путем в Веч-
ность. Жизнь, которой мы сейчас жи-
вем, это не та настоящая жизнь, для ко-
торой мы созданы Богом. В этот мир, где
мы с вами находимся, мы были изгнаны
из рая после совершения греха. И наше
пребывание здесь временно. Это не то
место, где мы можем хорошо устроиться,
купить себе красивую мебель, дачу, ма-
шину, найти замечательную жену или му-
жа, устроиться навечно и пользоваться
всеми этими благами. Жизнь — это дорога, где нам нельзя
собирать много вещей, это дорога, кото-
рая однажды кончится. Бог ждет конца
истории, чтобы подвести некую черту.
Ведь если прямо сейчас начинать раз-
бираться, кто прав, кто виноват, боюсь,
всем нам непоздоровится. У каждого из
нас есть грехи, и я далеко не святой. Ес-
ли человек священник или ходит в цер-
ковь, это не значит, что он святой, как
некоторые думают. Чтобы совершить
суд, нужно закончить с этим миром во-
все, остановить время и разбираться с
каждым, кто жил и кто еще живет. И это
произойдет обязательно, но Бог ждет,
когда покаются люди, которые пока еще
не пришли в сознание греха. Некоторые даже думают, что Бог как
бы завел некие часы, и мы теперь тика-
ем здесь сами по себе, а Он сверху смот-
рит и не вмешивается. Но как Он терпит
столько зла? Почему Он не вмешивает-
ся? Какой-то жестокий получается Бог,
скажете вы. Куда же Он смотрит? Где Он?
И тут мы подходим к самому главному. Бог на кресте Один мудрый батюшка, когда его
спросили, где же Бог, очень просто ска-
зал: Бог на Кресте. Бог приходит на зем-
лю, становится человеком и проживает
человеческую жизнь со всеми ее труд-
ностями, приняв на себя даже последст-
вия первородного греха, хотя Он чище и
безгрешнее, чем новорожденный мла-
денец. Безгрешному человеку жить сре-
ди нас, грешных, очень тяжело. Вы чита-
ли «Идиота» Достоевского? Это была по-
пытка показать образ святого человека
в нашем грешном мире. И чем кончи-
лось? Герой просто сошел с ума.
Когда Господь был на земле, Он так
уставал, что спал на корме лодки, кото-
рая буквально тонула в волнах. Перед
тем как принять на Себя грехи всего ми-
ра, перед крестным страданием, Господь
так горячо молился в Гефсиманском са-
ду, что пот Его был, как капли крови. Он принял на себя страшную мучи-
тельную смерть. Пережил многие униже-
ния. Люди, которых Он исцелял — а ни
один человек не отходил от Него без по-
мощи, — кричали: «Распни, распни Его!»
Хотя эти люди могли Его освободить, но
они освободили разбойника. Смерть на кресте — страшная смерть,
смерть-пытка. Когда человека прибива-
ют гвоздями ко кресту, он вынужден опи-
раться на раны на руках или на прибитые
гвоздями ноги. Распятый человек умира-
ет от удушья. Это страшное истязание,
страшное мучение. Проводили даже та-
кой эксперимент: люди долго стояли про-
сто с поднятыми руками — они начинали
задыхаться от того, что грудная клетка
поднята вверх. А у креста стояла толпа
людей, они смеялись и кричали: «Спаси
Жизнь в Церкви Ориентир
Микеланджело да Караваджо. Жертвоприношение Исаака. 1601-1602 годы. Фрагмент
39
себя, если ты — Бог». Как известно по со-
временным исследованиям плащаницы,
Христа секли страшными бичами со свин-
цовыми наконечниками, сдирающими
кожу. На плащанице видно, что вся спина
Его была исполосована ими. Он был так избит, что Сам не мог не-
сти крест, Ему помогал Симон Кириней-
ский. Когда Он нес верхнюю переклади-
ну креста, которая была привязана к Его
рукам, и когда, обессиленный, споты-
кался по пути на Голгофу — Он падал ли-
цом в пыль, частички этой пыли были
найдены на плащанице. На главу Его на-
дели терновый венец с острыми шипа-
ми, они впивались в кожу, и струи крови
текли по Его лицу. Физическое страдание усугублялось
еще и нравственным, духовным страда-
нием, которое непостижимо для нас —
Он произнес на кресте фразу, которая
всегда приводит меня лично в состояние
внутреннего содрогания, на кресте Бог-
Сын обращается к Богу-Отцу: «Боже мой,
Боже мой, почему Ты меня оставил?» Что-то похожее переживает и мой
друг, который думает, что Бог оставил эту
девочку. Это невыносимо тяжкое стра-
дание, и оно было пережито самим Бо-
гом. Это страдание и есть то, что сделал
Бог, чтобы победить зло, чтобы уничто-
жить само страдание. Вот путь избавле-
ния от страдания. Страдание исцеляется
страданием. Смерть убивается смертью.
Умирая на кресте, претерпевая страда-
ние, Он уничтожает его силу. Теперь каж-
дый, кто страдает, может обратиться ко
Христу, и быть с Ним, и получить от Него
помощь. Такая помощь приходит. Потому
что теперь страдание не имеет такой си-
лы, которая была до Христа. Теперь стра-
дание имеет смысл. И каждый страдаю-
щий теперь страдает со Христом.
Нельзя смиряться
со злом Когда мы столкнемся с несправед-
ливостью, со старостью, со смертью, мы
можем обратиться с молитвой ко Хри-
сту, вспомнить Его страдание за нас, и
помощь придет, хотя, может быть, и не
сразу. Это не значит, что страдание мгно-
венно кончится. Оно попущено Богом,
чтобы очистить нас от греха. Наша душа,
оскверненная грехом, иначе очиститься
не может. Как нельзя без щетки вычис-
тить въевшуюся грязь, так и страдание
очищает въевшуюся в душу грязь греха,
оно имеет для нас очистительный смысл,
оно делает человека совершенным.
Ведь когда человек страдает, он являет
свою любовь, и это еще один смысл
страдания. Я закончу рассказом об одной книге,
которая раскрывает тайну страдания.
Это книга Иова: в ней рассказывается о
том, как жил на земле один праведник,
он был богат и у него было много детей
— его звали Иов. И дьявол сказал Богу:
«Иов Тебя любит, потому что у него все
есть, отними у него богатство, посмот-
рим, как он будет Тебя любить». И вот у
Иова все рушится, гибнут дети. Жена го-
ворит ему: «Похули Бога!» А Иов отвеча-
ет ей: «Бог дал, Бог взял». Потом он забо-
лел тяжелой болезнью. Жена ему
говорит: «Похули Бога и умри». А он гово-
рит: «Надо все принимать от Бога, хоро-
шее и плохое». Пришли к Иову его друзья
и говорят: «Это тебе все за грехи, ты по-
кайся, и все пройдет». Но Иов не знал за
собой греха. Он принял свою судьбу,
свое страдание, и в конце Бог явил ему
Себя и открыл некую тайну. Тайна при-
мирения с Богом открывается человеку
непостижимым образом. Нельзя смиряться со злом, нужно
обязательно стараться, чтобы в мире
было меньше страдания, нельзя отойти
в сторону, нужно помогать людям. У нас
молодые люди — добровольцы ходят по-
могать в областную детскую больницу.
Там есть дети из детских домов, и их ни-
кто не навещает. Добровольцы ходят к
ним каждый день, играют, берут на руки,
заботятся о них. Если человек не соглашается с тем,
что в мире есть страдание, то он должен
стараться, чтобы страдания в мире стало
меньше, а любви стало больше. Нужно
не просто размышлять, а самому начать
над этим трудиться, молиться и состра-
данием, помощью другим умножать в
мире любовь. В этом делании и в молит-
ве ко Христу, распятому и воскресшему,
и открывается тайна страдания. Страдание исцеляется страданием. Смерть убивается
смертью. Теперь страдание не имеет такой силы, как
до Христа. Каждый, кто страдает, может теперь обратиться
ко Христу, и быть с Ним, и получить от Него помощь
Занимаясь бизнесом с начала 1990-х,
я, наверное, впитал в себя все пробле-
мы и грехи, которые с ним связаны.
Я был молод, здоров, богат и даже не
смотрел в сторону Церкви. Только когда
возникли проблемы с бизнесом и здо-
ровьем, я впервые задумался о духов-
ных вопросах. Наверное, таких, как я,
иначе сложно привести к Богу и вере.
Наконец, пришло ощущение, что в этой
жизни есть что-то более важное, более
системное, более правильное. Первый
раз зайдя в храм во время Великого по-
ста и увидев людей, стоящих на коленях
со свечами в руках, я подумал: какие
странные люди, какое непонятное дей-
ство (сейчас понимаю, что они читали
покаянный канон). После службы я, как
и все, подошел к большой почерневшей
от древности иконе, побеседовал с ней,
наверное, как-то несознательно помо-
лился, пытаясь сформулировать свои
проблемы. Через некоторое время эти
проблемы разрешились, причем имен-
но так, как хотелось. Было странно, но
особого значения этому я не придал. На Афон я впервые попал в 2000 го-
ду, когда владыка Панкратий, игумен Ва-
лаамского монастыря, попросил меня
его сопровождать. Тогда мы пробыли на
Святой горе около двух недель. Ко времени той поездки у меня уже
произошло какое-то обращение в сторо-
ну Церкви, к Богу, но чего-то не хватало.
Поездка на Афон многое для меня и про-
яснила, и изменила. Я увидел совершен-
но иные глаза, совершенно иных людей,
каких лично я в то время в России еще
не встречал. Конечно, меня это и заце-
пило, и заставило серьезно задуматься
о том, что надо меняться. Это первое
впечатление от Афона останется у меня
на всю жизнь. Помню встречу с отцом Иосифом Ва-
топедским — учеником и биографом ве-
ликого старца Иосифа Исихаста. Было
такое ощущение, что это общение с Не-
бом, общение с Богом через человека.
Когда он вышел к нам, еще даже слова
не сказал, у меня просто мурашки по ко-
же пробежали. Передо мной стоял свя-
той человек, через глаза которого я уви-
дел Небо. Я как-то это почувствовал
сразу, и уже не нужны были никакие до-
казательства. В тот момент многие вещи
Жизнь в Церкви Личный опыт
40
Нескучный сад № 11 (82) ноябрь 2012 год
Бизнесмен на Афоне
Сергей РУДОВ,
российский
предприниматель,
президент фонда им.
преподобного Максима
Грека, уже более 50 раз
посетил Афон. Как
паломничество на Святую
гору изменило его жизнь,
Сергей рассказал
«Нескучному саду».
Текст: Сергей РУДОВ
1
2
Фото РИА Новости
стали для меня понятны без слов. Это
была очень яркая встреча. Говорили мы
больше о духовном. Помню, я тогда
спрашивал старца, будет ли война, апо-
калипсис. Отец Иосиф отвечал, что вой-
на будет. Сроки он не называл, сказал,
что во многом это и от нас зависит. Но он
остро чувствует преумножение греха в
мире. Я спрашивал, нельзя ли как-то
спрятаться, может быть, переждать это
время. На это он сказал, что от совре-
менных средств уничтожения никуда не
спрячешься, но Бог есть везде и что спа-
сает не место, а внутреннее устроение.
Он дал мне однозначный совет: не дер-
гаться, заниматься тем, чем я занима-
юсь, и делать это со страхом Божиим.
Очень проникновенным мне показа-
лось общение с игуменом скита Про-
дром. Ему на тот момент было уже боль-
ше 85 лет. Мы беседовали очень долго, а
в конце один человек из нашей группы
спросил его, давно ли он стал монахом.
По своему смирению старец уклонился
от ответа, но человек этот не унимался,
так что в итоге пришлось ему ответить.
И вот игумен говорит: «Я почувствовал
себя монахом, когда мне исполнилось
65 лет». За этим последовал вопрос:
«А когда же вы пришли в монастырь?»
Он сказал: «Я пришел в монастырь, ко-
гда мне было 16 лет». То есть этот старец
прожил порядка 50 лет в монастыре, не
выходя в мир, чтобы в 65 почувствовать
себя монахом! Знакомство со Святой горой стало
для меня опорной точкой, с которой на-
чались мои личные изменения. После
этого было еще много поездок на
Афон — и коротких, на полдня, и долгих,
на три недели. И в этих поездках всегда
происходило что-то очень важное лично
для меня. Это место, которое помогает
решить какие-то серьезные вопросы,
здесь я всегда успокаиваюсь, начинаю
более ясно различать важное и псевдо-
проблемы. Поэтому любая поездка на
Афон — это большое событие в моей ду-
ховной жизни. Думаю, что он всегда по-
ложительно действует и на других лю-
дей. Туда приезжают ради обретения
душевного покоя и духовного возраста-
ния. Материальные вопросы — пробле-
мы машин, квартир, домов, яхт и само-
летов — многие из паломников давно
решили, но, осознав тленность вещей
этого мира, они задают вопросы о веч-
ности и ищут путей спасения. Я знаю не-
мало людей, в том числе высокопостав-
ленных чиновников, которые уезжали с
Афона со слезами на глазах. Хочется ве-
рить, что теперь они будут принимать ре-
шения о будущем России, исходя из мно-
говековой православной истории и
традиции. Сегодня в Греции сложилась ситуа-
ция, остро напоминающая события на-
чала XX столетия в России, когда наша
Церковь явилась жертвой обществен-
но-политических нестроений и подвер-
глась гонениям. Мы уважаем верховен-
ство греческого закона и правосудия,
но в то же время считаем необходимым
донести до властей идею о недопусти-
мости притеснения Церкви, в особен-
ности Святой горы и ее насельников, в
частности неоправданно жестокие до-
судебные меры по отношению к мона-
хам. Церковь нельзя ставить в край-
нюю позицию в политической борьбе и
отстаивании различными группами
своих интересов. И я в меру своих сил
молюсь и за Афон, и за тех людей, кото-
рые там живут. Россия много сделала для грече-
ского народа, и это тоже не нужно за-
бывать. Вспомните Федора Ушакова,
основателя конституции Ионических
островов, вспомните других наших
военачальников или государственных
мужей, которые в трудное для Эллады
время оказывали грекам необходи-
мую помощь. И сейчас русские люди едут на
Афон, помогают монастырям и деньга-
ми, и своим трудом. Такие поездки за-
частую переворачивают сознание лю-
дей, которые жили в совершенно
другом представлении о мире и о взаи-
моотношениях между людьми. У нас на
Руси, конечно, тоже есть монастыри, но
та благодать, которую человек получает
на Афоне, ни с чем не сравнима. Наши
монастыри все еще находятся в стадии
становления после десятилетий без-
божной власти. Русские монахи едут на
Афон, чтобы перенять монашеский
опыт. А паломники ждут от Святой горы
возможности духовного самоуглубле-
ния, которого сейчас практически нигде
нет в России. Афон — место уникальное.
Где еще исповедь, не говоря уже о ка-
кой-то духовной беседе, может длиться
часами? После такого внимательного и
сочувственного таинства выходишь со-
вершенно другим человеком! 41
1. Монастырь святого Пантелеимона 2. Сергей Юрьевич Рудов во время пикета в
защиту заключенного настоятеля афонского
монастыря Ватопед архимандрита Ефрема
3. Афонский монастырь Симонопетра
4. Отец Иосиф Ватопедский (или, как его на-
зывают на Афоне, Спелеот — «Пещерник»),
один из известнейших афонских старцев, ав-
тор множества духовных книг
3
4
Раньше все было понятно
Чрезвычайно простой была церков-
ная жизнь в апостольскую эпоху. Хри-
стиане собирались «по домам... хваля
Бога» (Деян. 2: 46-47), то есть в неболь-
ших помещениях, пространство которых
подчеркивало общинный характер хри-
стианского богослужения. Поэтому все
произносимые молитвы были слышны и
понятны присутствующим. Единствен-
ная упоминаемая в Новом Завете про-
блема т. н. глоссолалии, или «говорения
на языках», заключалась в том, что ве-
рующие слышали, но не понимали слова
молитв на непонятном языке: «...если и
вы языком произносите невразумитель-
ные слова, то как узнают, что вы говори-
те? <...> Ибо если ты будешь благослов-
лять духом, то стоящий на месте
простолюдина как скажет «аминь» при
твоем благодарении? Ибо он не понима-
ет, что ты говоришь» (1 Кор. 14: 9, 16). Короткое слово «аминь» (евр. «истин-
но», «да будет так»), до сих пор сохранив-
шееся в нашем богослужении, видимым
образом объединяло молитву всех при-
сутствующих. Записанных богослужеб-
ных текстов еще не было, поэтому пред-
стоятель читал молитвы в свободной
форме, а своим заключительным
«аминь» община подтверждала согласие
с произнесенным и тем самым выража-
ла свое литургическое единство. Про-
должением и высшей точкой единства в
молитве логически становилось прича-
щение от одного Хлеба и одной Чаши, ко-
гда все христиане глубочайшим обра-
зом соединялись со своим Спасителем и
друг с другом. Во II-III веках мы видим очень схо-
жую картину. Святой Иустин Философ
около 150 года в своей «Апологии», об-
Жизнь в Церкви Ликбез
42
Нескучный сад № 11 (82) ноябрь 2012 год
Тайные молитвы Евхаристии:
почему их не читают громко?
Большинство прихожан
никогда не слышали
прекрасных
и возвышенных молитв,
которые произносит
священник в самый
важный момент литургии.
До людей, стоящих
в храме, доносятся лишь
возгласы, окончания
молитв, читаемых
в алтаре беззвучно или
тихим голосом.
А как обстояло дело
в древности? Когда
и почему возникла
нынешняя практика?
Текст: протоиерей Владимир ХУЛАП
Фото протоиерея
Константина Пархоменко
43
ращенной к язычникам, описывает со-
временную ему Евхаристию: «К пред-
стоятелю приносятся хлеб и чаша воды и
вина, и он, взяв, воссылает именем Сы-
на и Духа Святого хвалу и славу Отцу все-
го и подробно совершает благодарение
за то, что Он удостоил нас этого. После
того как он совершит молитвы и благо-
дарение, весь присутствующий народ
возглашает, говоря: “Аминь”». Дионисий Александрийский (середи-
на III века), говоря о принятии человека,
крещенного еретиками, но долгое вре-
мя пребывавшего в церковном обще-
нии, указывает: «Я не дерзаю снова при-
готовлять (ко крещению) того, кто
выслушивал благодарения и вместе с
прочими произносил “аминь”, и подхо-
дил к престолу, и протягивал руки для
принятия святого Хлеба». В эту же эпоху мы встречаем свиде-
тельства о том, что молитва предстояте-
ля все еще оставалась свободной по
форме. «Дидахи» (конец I — начало
II века), приведя пример молитвы бла-
годарения, добавляет: «Пророкам же
предоставляйте благодарить по изво-
лению», а т. н. «Апостольское Предание»
(возможно, III век) указывает еписко-
пу: «Каждый пусть молится по своей
возможности. Если же кто-нибудь име-
ет возможность помолиться долгой и
возвышенной молитвой, то это хоро-
шо... Только пусть его молитва будет
здравой и правильной в учении». Оче-
видно, что оценить красоту и вероучи-
тельную чистоту подобной импровиза-
ции можно было только в том случае,
если молитва читалась вслух и была
слышна всей общине.
Акустический фактор
IV век принес христианской Церкви
не только свободу, но и множество изме-
нений в устройстве христианских общин.
Число приверженцев религии, ставшей
вначале разрешенной, а затем и госу-
дарственной, резко возросло. Им требо-
вались другие, более вместительные по-
мещения для богослужебных собраний,
которыми стали базилики. Напоминаю-
щие по форме корабль, они легко вме-
щали сотни и даже тысячи людей. Но «на-
полнить» их звуком, слышным всем
присутствующим, было довольно слож-
но. Завершавшая строение полукруглая
апсида играла роль резонатора и усили-
вала слова предстоятеля, однако голос
епископа (нередко пожилого и слабого)
проигрывал велегласным диаконам и
мощным хорам, которые находились на-
много ближе к молящимся. К тому же едва ли можно было подо-
бающим образом сосредоточиться на
содержании молитв, стремясь произне-
сти или прокричать их как можно гром-
че. Пространство константинопольского
храма святой Софии, например, было
настолько огромным, что время отраже-
ния звука в нем могло достигать не-
скольких секунд! Тексты молитв в IV ве-
ке начали фиксировать
письменно, и некоторые
из них (особенно Евхари-
стический канон) были
очень продолжительны-
ми. Хотя историки полагают, что в древ-
ности любые тексты люди всегда читали
вслух (или вполголоса), а не «пробегали
глазами», как это мы делаем сейчас, об-
щины больших храмов едва ли могли
воспринимать на слух эти объемные тек-
сты в таких акустических условиях.
Тем не менее святой Иоанн Златоуст
в IV веке еще ясно свидетельствует о со-
хранении древней практики: «В молит-
вах, как всякий может видеть, много со-
действует народ, ибо и о бесноватых, и о
кающихся совершаются общие молит-
вы священником и народом... И молит-
вы благодарения также суть общие, ибо
не один священник приносит благода-
рение, но и весь народ; ибо, сперва по-
лучив ответ от народа и потом согласие,
что достойно и праведно совершаемое,
начинает священник благодарение.
И что удивительного, если вместе со
священником взывает и народ, когда он
возносит эти священные песни сово-
купно с самими херувимами и горними
силами». Дисциплина тайны
Сегодня, в эпоху книгопечатания и
интернета, мы стремимся поделиться
полнотой своей веры со всеми желаю-
щими. Однако во II-IV веках ситуация бы-
ла иной. Церковь соблюдала т. н. «дисци-
плину тайны» (лат. disciplina arcani), кото-
рая не позволяла сообщать язычникам
многие истины христианской веры до
момента их крещения. Например, в не-
которых церковных областях даже тек-
сты «Отче наш» и Символа веры сообща-
ли готовящимся ко крещению всего за
несколько недель до принятия Таинства,
причем катехумены должны были вы-
учить их наизусть, не записывая, чтобы
священные тексты случайно не попали в
руки непосвященных. Поэтому тихое чте-
ние молитв также стало одним из спосо-
бов такой «информационной защиты»:
даже если некрещеные не покинули
храм после соответствующего призыва
(возглас «Елицы оглашенные, изыдите»
до сих пор содержится в нашей литур-
гии), они не должны были услышать сло-
ва важнейшей молитвы Евхаристии —
анафоры. Соответственно, клирики стали все
более и более рассматриваться не толь-
ко как хранители литургического насле-
дия Церкви, но и как его охранители от
«непосвященных». Одновременно в IV-V веках литургия
начинает все более восприниматься не
как «общее дело» (изначальное значе-
ние греческого слова), но как страшная
тайна, являющаяся предметом благого-
вейного почитания, вызывающая страх
и трепет перед Телом и Кровью Христа.
Вполне понятно, что подобающей фор-
мой приближения к ней является благо-
говейное молчание. Сам греческий тер-
Анафора (в пер. с греческого
«возношение»)
Главная часть Божественной
литургии, сохранившаяся в общем
содержании молитв от древней%
ших времен, называется Евхарис%
тическим каноном или Анафорой.
В ее центральном моменте совер%
шается возношение Святых Даров
и преложение хлеба и вина в Тело
и Кровь Христовы. Анафора начи%
нается после пения Символа веры,
когда диакон возглашает: «Станем
добре, станем со страхом, вонмем,
святое возношение в мире прино%
сити».
В апостольскую эпоху все
произносимые молитвы были слышны
и понятны присутствующим
Жизнь в Церкви
Ликбез
44
Нескучный сад № 11 (82) ноябрь 2012 год
мин «таинство» («мистерион») происхо-
дит от глагола «мио», означающего «мол-
чать», «держать уста закрытыми». В этот же период христиане начина-
ют все реже и реже причащаться: Тайну
более созерцают, чем к ней приобщают-
ся. Поэтому молитвы литургии начинают
рассматриваться как достояние тех, кто
сохраняет древнюю практику и прича-
щается за каждой Евхаристией, то есть
духовенства. Тем самым изначальное
единство общей молитвы и общей Чаши
деформируется, и с этой точки зрения
находящимся в храме нет необходимо-
сти слышать литургийные молитвы.
Когда явное стало
тайным?
Точно ответить на вопрос о том, где и
когда тайное чтение молитв вытеснило
изначальную практику, невозможно.
Этот процесс протекал с различной ско-
ростью в разных церковных областях.
Однако уже в 19-м правиле Лаодикий-
ского собора (середина IV века) говорит-
ся о трех молитвах верных, первая из ко-
торых читается «в молчании», а две
другие — «с возглашением». Немного позже мы имеем свиде-
тельства из Сирии, где в приписывае-
мой несторианскому писателю Нарсаю
(умер около 503 года) проповеди гово-
рится, что «священник, уста Церкви, от-
крывает свои уста и беседует наедине с
Богом, как с другом». В «Луге духовном» Иоанна Мосха
(550-619) приводится интересное пове-
ствование о том, как дети пытались «иг-
рать» в литургию, повторяя над хлебом и
вином слова анафоры, которые они слы-
шали во время богослужения. Это стало
возможным ввиду того, что «в некоторых
местах священники имели обыкновение
читать молитвы вслух, поэтому дети, сто-
явшие в священных собраниях весьма
близко к ним, перед святилищем, слы-
шали слова и запомнили их». Автор, очевидно, порицает такую
практику (которая, судя по всему, уже
скорее была исключением, чем прави-
лом), поскольку священные фразы мог-
ли использоваться не по назначению и
подвергать таинство насмешке и уничи-
жению. Однако налицо факт: молитвы
уже слышали только стоявшие у алтаря
дети и подростки. Процесс постепенного «умолкания»
молитв литургии не всеми
воспринимался как нечто
само собой разумеющее-
ся. Интересно, что самая
острая и негативная реак-
ция последовала не со сто-
роны духовенства, но про-
звучала из уст государственной власти в
лице императора Юстиниана, предпи-
савшего в 565 году в своей 137-й новел-
ле: «Повелеваем, чтобы все епископы и
пресвитеры не тайно совершали Боже-
ственное приношение и бывающие при
святом Крещении молитвы, но таким
голосом, который хорошо был бы слы-
шим верным народом, дабы души слы-
шащих приходили от того в большее
благоговение, богохваление и благо-
словение». И хотя новелла завершалась санк-
циями в адрес нарушителей этого пред-
писания, даже императорский автори-
тет не смог изменить ситуацию, которая
неуклонно развивалась в другом на-
правлении.
Около 730 года святитель Герман
Константинопольский пишет, что свя-
щенник «отверзает уста пред Богом и,
один собеседуя с Ним... втайне изрека-
ет перед Богом тайны». Но еще в XI ве-
ке византийский литургический ком-
ментарий «Протеория» сообщает нам,
что тогдашние миряне интересовались
содержанием свя-
щеннических мо-
литв: «Некоторые
из стоящих вне ал-
таря часто прихо-
дят в недоумение,
споря между со-
бой и говоря: какая цель, мысль и сила
тихо читаемых молитв, и желают полу-
чить об этом некоторое понятие». Однако автор текста, вместо того
чтобы сообщить и изъяснить эти тексты
своим читателям, предлагает неожидан-
ный ответ: единственная произносимая
вслух молитва литургии, заамвонная, со-
держит в себе все необходимое для ми-
рян, будучи своего рода «конспектом»
всех священнических молитв: «Поэтому
божественные отцы и начертали (заам-
вонную молитву), как бы сокращение
всего, о чем было просимо (во время ли-
тургии)». Тем самым процесс «раздвое-
ния» византийской литургии к этой эпохе
окончательно завершился. Пока свя-
щенник тихо читал положенные молит-
вы в алтаре, диакон произносил понят-
ные народу прошения ектений, находясь
на амвоне (который находился в центре
храма). Еще одной «параллельной» формой
молитвы стали песнопения хора, доста-
точно продолжительные для того, чтобы
священник успел прочитать необходи-
мые тексты (например, анафору). Две
эти богослужебные линии пересекались
в моменты возгласов, преподания бла-
гословения, чтения Писания и т. д. В дореволюционный период этот
процесс пошел еще дальше: издавались
специальные сборники молитв для ми-
рян, которые они могли читать в опреде-
ленные моменты литургии. Но это были
не священнические молитвы и даже не
молитвы церковных песнопений или ек-
тений с переводом на русский язык, но
особый «мирянский» набор молитвосло-
вий, с богослужебными текстами напря-
мую не связанный. Священник, диакон с
хором и миряне тем самым благополуч-
но совершали «свои» отдельные чино-
последования.
Множественное число
в эпоху индивидуализма
Попытки изменить ситуацию и вер-
нуться к изначальной практике неодно-
кратно предпринимались на протяже-
нии последних столетий. Так, в Греции с
призывом восстановить гласное чтение
евхаристической молитвы выступило в
XVIII веке афонское движение коллива-
дов; в России этот вопрос активно обсу-
ждался в начале XX века перед созывом
Поместного собора 1917-1918 годов.
В некоторых Поместных Церквях сейчас
спокойно сосуществуют обе практики
тайного и гласного чтения литургических
молитв священником. Нет смысла говорить о тайне сегодня,
когда каждый желающий может найти
все тексты литургии в интернете
Литургия стала восприниматься не как
общее дело, а как страшная тайна,
предмет благоговейного почитания
45
Сегодня мы живем в условиях, со-
вершенно отличных от реалий первого
тысячелетия. Современная звукоуси-
ливающая аппаратура, все больше ис-
пользующаяся во время богослуже-
ния, позволяет успешно «озвучить»
храм любых размеров. Также странно
было бы говорить о некоей «дисципли-
не тайны», когда каждый желающий
может найти все тексты литургии в ин-
тернете, а телекамеры регулярно
транслируют на всю страну богослуже-
ния из алтарей главных российских
храмов. Вряд ли следует в обязатель-
ном порядке предписать, подобно Юс-
тиниану, всем священникам читать мо-
литвы вслух — как и запретить делать
это тем, кто уже практикует это на сво-
их приходах. Все молитвы Евхаристии сформу-
лированы во множественном числе
(за исключением молитвы священни-
ка о себе «Никтоже достоин», читаемой
во время Херувимской песни), и это не
просто исторический реликт, напоми-
нающий о давно ушедшем периоде
христианской истории, но призыв за-
думаться в более широкой перспекти-
ве о соотношении нашего богослу-
жения и приходской жизни. Сейчас,
когда в центре приходской жизни
чаще всего стоит именно «я», мы при-
званы к тому, чтобы вновь открыть ее
общинное измерение. Индивидуа-
лизм определяет очень многие сто-
роны современного христианства: от
словоупотребления («приход», «требы»)
до отношения к Евхаристии («я при-
чащаюсь (или служу), когда считаю
нужным»). Такие разобщенные прихо-
жане едва ли могут во всей полноте
осознать свою ответственность за
Церковь: от совершенно «земного» ас-
пекта содержания храмов до миссио-
нерского призыва к окружающему об-
ществу. Все это негативно влияет на досто-
верность нашего православного сви-
детельства миру, уставшему от безыс-
ходности и тупиков эгоизма. Примеров
того, насколько востребована совмест-
ная молитва, немало. Как объединяет
молящихся совместное пение Символа
веры и «Отче наш», как любят наши при-
хожане молитвы, читаемые вслух свя-
щенником на молебнах! Однако вряд ли простое внешнее ко-
пирование тех или иных форм прошлого
без наполнения их соответствующим со-
держанием принесет реальные плоды.
Наивно надеяться, что, если мы начнем
читать евхаристические молитвы вслух,
наши храмы как по мановению волшеб-
ной палочки сразу же наполнятся толпа-
ми новых прихожан. Возможно, стоит начать с того, чтобы
миряне познакомились с этими замеча-
тельными текстами, вобравшими в себя
молитвенный опыт столетий (все они
доступны, в том числе в переводах на
русский язык). Наверное, их чтение
вслух, «единым сердцем и едиными ус-
ты», было бы более подобающим там,
где в центре действительно находится
совместная евхаристическая жизнь, а
не только записки и свечки. В этом слу-
чае они помогут совершенно по-новому
осознать, что центральная составляю-
щая церковной жизни — не мои «рели-
гиозные нужды», но наше «мы» во Христе
и в совместном бытии друг с другом. И тогда ростки общинной жизни, проби-
вающиеся в настоящее время, обязатель-
но дадут обильные всходы в будущем.
РЕКЛАМА
Ближний круг
Внутренний мир
Что растет
на тренингах
личностного роста?
«Хочешь остаться на месте — иди,
хочешь продвинуться вперед — беги
на полной скорости» — актуальный
на сегодня девиз. Тренинги
личностного роста предлагают
вырасти над собой, стать лучше и
умнее. Но прежде чем стартовать,
хорошо бы определить, в каком
направлении ты бежишь — не
удаляешься ли от собственного
счастья и благополучия своей души?
Рисунок Дмитрия Петрова
Я бы личностно возрос,
пусть меня научат!
Недавно я участвовала в тренинге
общения на конференции, посвящен-
ной православным молодежным орга-
низациям. Это было получасовое меро-
приятие, где мы учились знакомиться и
больше узнавать друг о друге. А ведь не
так давно слово «тренинг» в православ-
ной среде считалось почти ругательным.
«Гордыня все это, ты лучше исповедуйся
почаще!» — так бы, наверное, ответила
моя бабушка, если бы я заикнулась о
своем желании пройти тренинг лично-
стного роста. А ведь что такое личностный рост?
Это в первую очередь приобретение че-
ловеком определенных навыков и черт,
психологическое взросление. Если че-
ловек становится более ответственным,
самодостаточным — это значит, что он
растет. Как отмечает психолог Центра
религиоведческих исследований
им. св. Иринея Лионского Алина
Виноградова (центр основан секто-
ведом Александром Дворкиным и изу-
чает деятельность организаций, имею-
щую деструктивный и тоталитарный
характер. —Ред.) , личностный рост —
это побочный продукт любого качест-
венного тренинга, да и просто любого
хорошего обучения. Поэтому словосо-
четание «тренинг личностного роста»
по сути своей «масло масляное». Более
корректны и информативны такие на-
звания, как «Тренинг навыков делово-
го общения», «Тренинг профориента-
ции для подростков», «Тренинг
приемных родителей». Очень эффек-
тивны могут быть тренинги в сфере
профессионального развития и кор-
рекции супружеских и детско-роди-
тельских отношений. Вот как рассказы-
вает о своем опыте участия в тренингах
стоматолог-хирург Немецкого сто-
матологического центра Екатерина
Миронова:«Мне лично были очень по-
лезны тренинги уверенности, лидерст-
ва, ораторского искусства. Недавно я
вернулась с озера Селигер — прохо-
дила там тренинг по управлению кон-
фликтами и управлению временем. На
тренингах, по моим ощущениям, раз-
вивается четкий, строгий, ясный и кри-
тически настроенный ум. Я верующий
человек, у меня есть духовник, к кото-
рому я езжу несколько раз в год (он
живет в 800 километрах от меня). Мне
47
Текст: Лилия ЕГОРОВА
Ближний круг
Внутренний мир
48
Нескучный сад № 11 (82) ноябрь 2012 год
кажется, в Православии все строится
на милосердии, любви, снисхождении.
А на тренингах учат выживать в непро-
стом мире, быть быстрее, сильнее,
предприимчивее, знать, что и как ска-
зать в сложной, конфликтной ситуа-
ции, которых сейчас возникает множе-
ство. Нас, участников тех тренингов,
которые показались наиболее эффек-
тивными для меня, учили быть откры-
тыми и смелыми в деловом общении в
мегаполисе. Без этих знаний я бы не
смогла общаться с некоторыми клиен-
тами и преодолеть многие комплексы
и неуверенность в общении».
Но при этом Екатерина и другие уча-
стники подобных программ отмечают,
что если «заиграться» в тренинги, то
можно и повредить душе, стать циником
и манипулятором. «Участвуя в тренин-
гах, я хотела сохранить в себе свое че-
ловеческое и не хотела бы, например,
стать стервой (на некоторых тренингах
такому, к сожалению, учат, но я на них не
пойду, мне это не нужно). Я просто взя-
ла те знания, которые мне были жиз-
ненно необходимы, и старалась оста-
ваться честной с собой. Мне никогда не
была близка философия в стиле “идти
по головам”. Поэтому мое мнение о тре-
нингах: это — сфера отличного образо-
вания. Только прежде всего надо оста-
ваться человеком».
Осторожно — дилетанты!
На сегодняшний день выбор тре-
нинговых услуг огромен. По мнению
практического психолога и бизнес-
тренера Светланы Орленко, в первую
очередь при выборе подобной услуги
нужно смотреть на личность тренера,
его квалификацию, опыт работы — эта
информация должна указываться в
анонсе тренинга. Но надо иметь в виду, что наличие ди-
плома о высшем психологическом обра-
зовании еще не гарантирует качества
оказываемых психологических услуг. Как отмечает психолог Центра ре-
лигиоведческих исследований им. св.
Иринея Лионского Алина Виноградова,
в России нет закона, регламентирую-
щего порядок и условия оказания пси-
хологических услуг. А это приводит к
расцвету «доморощенных» психологи-
ческих школ, взаимодействие с кото-
рыми не всегда безопасно. Например,
на сайте Центра св. Иринея Лионского
можно найти немало примеров плачев-
ного исхода тренингов, после которых
участникам потребовалась реабилита-
ция и помощь духовно грамотных лю-
дей. Желающие могут ознакомиться с
этими историями. Участники тренингов
каются в том, что купились на рекламу,
и рассказывают, что в ходе «терапевти-
ческих процедур» подвергались униже-
нию, психологическому и сексуальному
насилию. Психолог Юлия Шилова так рас-
сказывает о своем опыте участия в
тренингах — как в роли ведущего, так и
на правах «подопытного кролика»: «Ес-
ли психолог сам стремится к самораз-
витию в высшем смысле этого слова,
если он не оккультист, не самодоволь-
ный манипулятор, то он может по-
мочь — и консультацией, и тренинго-
вой работой в группе. Но, увы, как
говорит батюшка, с которым я часто
общаюсь: среди психологов некоторых
самих лечить надо.Лезут в оккультизм,
восточный мистицизм, а
потом оказываются в
психушке или на отчитке.
К сожалению, это не
страшилки из желтой
прессы, а правда жизни:
я сама прошла через не-
который печальный опыт
после групповой медита-
ции. После этого сто раз
покаялась в том, что пы-
талась “саморазвиваться” без духов-
ного руководства. Теперь я точно знаю,
что это не игрушки».
Преподаватель кафедры религиове-
дения философского факультета Казан-
ского (Приволжского федерального)
университета, кандидат социологиче-
ских наук Лариса Астахова несколько
лет преподает предмет «Нетрадицион-
ные религии и культы» у религиоведов
на философском факультете. Часто уче-
ники рассказывают ей истории участия
в «опасных тренингах», результатом ко-
торого становится ухудшение отношений
с близкими людьми. Лариса Сергеевна
рассказывает: «Каждый год, когда я раз-
бираю со студентами различные психо-
культы, некоторые из них рассказывают
о своем личном опыте, почти всегда —
резко негативном. Например, девушка
обнаружила дома напившегося отца —
хотя обычно он не пил. Оказалось, его с
работы послали на тренинг, и после тре-
нинга он, придя домой, не смог спра-
виться с новыми сложными ощущени-
ями и не нашел ничего лучше,как
напиться...»
К сожалению, некоторые тренинги
часто срабатывают как толчок к резкому
изменению сознания, трагической поте-
ре связи с обществом. После этого могут
уйти годы на восстановление душевного
здоровья. Иногда человеку приходится
социализироваться заново — вернуться
к прошлой жизни он уже не может, неко-
торые «сжигают мосты» очень круто, и от-
ношения с родными портятся непопра-
вимо. Это аргумент за то, чтобы «семь
раз отмерить», прежде чем решиться ид-
ти на тренинг. Вот что советуют психоло-
ги: соберите отзывы тех, кто участвовал
в тренинге, узнайте как можно больше о
тренерах и, главное, будьте бдительны,
внимательны и собранны! Никакой тре-
нинг не снимает с человека ответствен-
ность за свою жизнь, психическую цело-
стность, духовное и душевное здоровье.
Новая доза впечатлений
Многие говорят о том, что положи-
тельный эффект от тренинга длится не-
долго, а потом возникает либо спад,
ухудшение общего состояния и настрое-
ния, либо желание еще раз «подзаря-
диться» от нового тренинга.
Например, вот мнение дизайнера
Ильи Андреева: «За последние пять лет
я участвовал в десятках тренингов. Сра-
зу после них я всегда чувствовал душев-
ный подъем, радость, энтузиазм. Но это
проходило за несколько дней, и нужна
была новая “доза” впечатлений от ново-
го тренинга. Групповая терапия, семей-
ные и системные расстановки, визуали-
зации, составление планов, которые
никто не выполняет. Все это похоже для
меня скорее на бегство от реальности,
чем на приближение к ней. Я понял, что
хожу туда, как в кино: послушать умные
Личностный рост — это
побочный продукт
любого качественного
тренинга, да и просто
любого хорошего
обучения
49
слова, испытать позитивные эмоции,
поддержать ложную уверенность, что я
куда-то развиваюсь».
Любой тренинг — это некоторый
опыт и эмоции, которые люди пережили
вместе, это их сплачивает. Если же люди
пережили в группе очень сильные эмо-
ции (аффекты), а также были резкие пе-
репады эмоций, это вызывает состоя-
ние эйфории, воздействие которого
сродни опьянению. В группе людей дей-
ствуют свои определенные законы. За-
кон группового давления — человек
легко меняет свое мнение, видя, что оно
не соответствует мнению группы. Закон
эмоционального заражения — видя
проявление чувств одного человека,
ими заражается другой, и чем больше
человек в группе испытывают одну и ту
же эмоцию, тем сильнее сближается
группа, тем меньше каждый отдельный
человек контролирует свои мысли, по-
ведение и состояние. На хорошем тре-
нинге ведущий будет строго останавли-
вать такое групповое заражение
эмоциями.
Люди в группе привыкают друг к
другу и подчас забывают, что тренинго-
вая группа не является «внешним ми-
ром» или объективной реальностью —
это безопасная среда, созданная ис-
кусственно. Часто бывает, что в группе
человек успешно овладел новыми на-
выками, а использовать их во внешнем
мире не может, многие начинают ис-
кать простое объяснение этому —
внешний мир нас не понимает, он жес-
ток и так далее. Светлана Орленко отмечает, что не-
которые люди в силу своего воспитания,
характера, различных психологических
особенностей не могут работать в груп-
пе. Им сложно открываться в ней. Таким
людям полезна будет только индивиду-
альная терапия или консультация.
Портрет хорошего
тренера
Работа психолога и тренера сопря-
жена с высокой утомляемостью и про-
фессиональным выгоранием. Это яв-
ление, которое должно быть хорошо
понятно православному человеку: с
одной стороны, есть риск
возомнить себя верши-
телем судеб человече-
ских, эталоном и идеа-
лом («я точно знаю, как
правильно»), с другой —
есть риск разочаровать-
ся в людях, мире и себе,
стать безучастным цини-
ком. Тот, кто способен
справиться с этими опас-
ностями профессии, —
хороший тренер. Алина Виноградова
так сформулировала требования к
тренеру-психологу, к которому не
страшно пойти на тренинг: «Хороший
тренер не будет назойливо давать со-
веты, как правильно поступать, не бу-
дет навязывать свое мнение. Он не
ставит диагнозы и не выписывает таб-
летки (психолог — это не врач). Не об-
суждает вопросы религии, философии,
политики. Не обвиняет, не дает мо-
ральных и личностных оценок. Не за-
ставляет рассказать о том, о чем вы не
хотите рассказывать. Если специалист,
к которому вы обратились, совершает
похожие действия, значит, перед вами
плохой специалист, и вы имеете пол-
ное право отказаться от его услуг».
А еще каждый участник тренинга
имеет право высказать свое недоверие,
сомнение и даже несогласие со специа-
листом. Если перед вами профессионал,
он переживет это спокойно и поможет
вам разобраться с вашими аргумента-
ми и сомнениями, а если это не профес-
сионал, а «горе-психолог», то он начнет
апеллировать к своему авторитету, ста-
жу и может даже попытаться пристыдить
и усовестить вас. Но это будет лишь до-
полнительным аргументом в пользу то-
го, чтобы усомниться в эффективности
его помощи.
Тренинги — это психологический
продукт для людей, знающих, чего они
хотят, и стремящихся реализовать свои
цели с помощью опытных специалистов.
Тренинг совсем не должен быть похож
на хирургическую операцию, проводи-
мую над пассивным телом пациента, это
совместная активная работа тренера и
участников. И если вы решили помочь себе, при-
бегнув к услугам квалифицированного
тренера-психолога, то не «засыпайте» на
тренинге, а смело спрашивайте себя: «Уст-
раивает ли меня то, что мне здесь предла-
гают?» И если вам некомфортно — не сто-
ит дожидаться конца занятий. Лучше
уйдите, не жалея о деньгах, и радуйтесь,
что приобрели больше опыта.
РЕКЛАМА
У нас нет закона,
регламентирующего
оказание
психологических услуг.
Это приводит к расцвету
«доморощенных»
психологических школ
Ближний круг Персона
50
Фото Варвары Гранковой
51
«Скажите товарищу
Сталину!»
— Мам, бабушка наша, Татьяна
Леонидовна Волкова, рассказывала,
что ты родилась во время авиаобстре-
ла в эшелоне. Она только получила ди-
плом педиатра, как началась война.
И поскольку она была в положении, ее
направили вместо фронта сопровож-
дать эшелоны эвакуируемых из Моск-
вы детей. Понятно, что этого ты пом-
нить не можешь. А какими были твои
первые воспоминания о себе?
— Первое воспоминание очень чет-
кое: я лежу в кровати больная, частично
парализованная из-за полиомиелита, и
боюсь. Я росла в постоянных отмечаниях
чьего-то страха. Как потом выяснилось,
он был у всех моих друзей. Например, у
моего крестного Коли Фуделя (сын бого-
слова, философа Сергея Иосифовича
Фуделя) — все жили в страхе. Я не знала
ни одного человека, у кого кто-то не си-
дел. Мы будто подбирались по этому при-
знаку, как в поговорке «Рыбак рыбака
видит издалека». Как было не бояться?
Сколько раз у подъезда останавлива-
лась машина «Хлеб» или «Молоко», в ко-
торых приезжали «бойцы невидимого
фронта», и мы ждали: начинался стук по
батарее. Это соседи сообщали: наш этаж
прошли, идут выше. К кому из нас выше?
Потом страх перерос в страх и нена-
висть к той власти, я уже когда верующей
стала, даже каяться ходила, и мне свя-
щенники говорили, что нехорошо жить с
этим. Но ведь ненависть появилась не по-
тому, что, например, дом отобрали, про-
сто я знала с детства, что это — враги. Но
я их и сейчас видеть не могу и, когда по
телевизору кто-то из политиков выступа-
ет, тут же его выключаю. И милиционеров
до сих пор обхожу. А недавно к нам домой
новый участковый пришел знакомиться,
так я его сразу предупредила, что боюсь
его, что у меня с детства не изжита эта
боль за всех наших отцов, которых они
забирали. Сейчас ненависти нет, но же-
лание отстраниться осталось — не мое: я
их не знаю, и они меня не знают.
— А ты знала, что твоего отца, Лео-
нида Васильевича Преображенского,
до смерти запытали по приказу Стали-
на? Вы говорили с бабушкой об этом?
—Мы никогда об этом не говорили,
все держалось в строжайшей секретно-
сти. Сначала я была маленькая, да и по-
том все как-то случая не представля-
лось. Но это было в воздухе: кто-то что-то
прошепчет, соседка пару слов обронит.
Кем был мой отец, я узнала только после
маминой смерти, когда у нее в докумен-
тах нашла книжку, подтверждающую, что
в 1945 году папа был награжден меда-
лью «За доблестный труд в Великой Оте-
чественной войне». А когда мы с тобой
приехали к маминой сестре тете Лере,
та рассказала, что он был высокопо-
ставленным лицом в снабжении и даже
получил награду как отличник снабже-
ния народного хозяйства нефтепродук-
тами при Совнаркоме СССР. А потом от-
правила нас домой со словами, чтобы
мы не приходили к ней больше — она
все еще боялась, что узнают, донесут. И
ведь это были уже восьмидесятые, но
страх был велик.
— И даже при том, что ты что-то
ощущала, что панически боялась, —
когда объявили о смерти Сталина, вы
плакали? — Так ведь его никто не обвинял, ни-
кто не говорил, что отца по приказу Стали-
на забрали, все были уверены, что это не-
доразумение, чья-то личная инициатива.
Мамина подруга рассказывала, что, когда
ее забрали и на Лубянке спускали на до-
прос в подвал, они всем лифтом, набитым
людьми, кричали: «Скажите товарищу Ста-
лину!» Никто и представить не мог, что он
хотя бы в курсе был, не то что это его идея.
Поэтому и плакали искренне.
Но я-то не плакала. У меня и моей
подруги, с которой мы сидели за одной
партой, были длинные, ниже пояса, ко-
сы, и кто-то сзади переплел наши косич-
Моя мама, матушка Наталья СВЕШНИКОВА, родилась в
эшелоне. Чтобы выдать бабушке метрику, ее на сутки сняли с
поезда, а уже на следующий день они отправились дальше.
В нашей семье никогда не принято было делиться своей
жизнью. Очень немногое о себе рассказывала мне бабушка,
примерно столько же мама. Только теперь я узнала о том, как
она училась быть женой священника. Текст: Мария СВЕШНИКОВА
Наталья Леонидовна ВОЛКОВА родилась 11 декабря 1941 года
в Башкирской ССР, на железнодорожной станции Чешмы. Окон&
чила Московский областной педагогический и Московский поли&
графический институты. Вышла замуж в 1963 году за выпускника ВГИКа
Владислава Васильевича Свешникова. Работала преподавателем в вузе, ре&
дактором. 36 лет назад стала матушкой. Четверо детей.
НС:
«Многие почемуто думали,
что раз я матушка, то должна
быть безупречной»
Ближний круг
Персона
52
Нескучный сад № 11 (82) ноябрь 2012 год
ки. Так что, когда сказали: встаньте, поч-
тим память, мы с ней рванули подняться
из-за парты, каждая в свой проход и, со-
ответственно, в разные стороны, и мне
уже не до почтения было. Поэтому я не
плакала, и потом не ходила его хоро-
нить, хотя процессия шла мимо нашего
дома возле больницы Склифосовского. — Но вот мне что интересно: за-
кончив школу, ты, несмотря на свое
отношение к коммунистам, поступи-
ла в педагогический институт — идео-
логический вуз...
— Так он не был в мою молодость
идеологическим. Это при Брежневе был
издан приказ, что все преподаватели
обязаны быть коммунистами (или как
минимум комсомольцами), а все педаго-
гические институты с того момента счита-
лись идеологическими. У тебя препода-
вательница по русскому и литературе
Юлия Николаевна Борисова была ве-
рующая — она даже собралась уходить
из школы. А меня в Ленинском педе, где
я преподавала, попросили не заполнять
графу, кто муж: то ли есть он, то ли нет его.
— Я никогда не спрашивала, как
вы познакомились с папой.
— Мы с друзьями приехали в Гос-
фильмофонд на закрытый показ како-
го-то фильма. Но кино отменили, и мы
поехали в общежитие ВГИКа общаться,
папа там был. Поговорили и разо-
шлись — кто к себе в комнаты, а мы до-
мой поехали. А потом я его случайно
встретила на улице. Мы разговорились.
Оказалось, что оба мечтаем на концерт
пианиста Вана Клиберна попасть. Би-
летов мы тогда не достали, зато в 22 го-
да я оказалась замужем. — А я правильно понимаю, что ты
венчалась фактически неверующей?
— Более того, и некрещеной. Сосед-
ка наша, когда я ее спросила, сказала,
что меня вроде бы тайно крестил папа.
Но когда и где — неясно. И откуда она
это знала, тоже было непонятно, ведь то-
гда все говорилось полунамеками. По-
том, уже спустя какое-то время после
венчания, я набралась смелости и пошла
поговорить со священником на эту тему.
Он выслушал и сказал, что таинство вен-
чания совершено и его ничего отменить
не может — «но давай все же я тебя по-
крещу». Мы жили так, что не у кого было
что-то спросить и негде узнать: книг ни-
каких нет, к священнику пойдешь — сра-
зу об этом узнают и донесут.
Кримплен в цветочек
— Подружившись в институте с до-
черьми профессора Журавлева Ню-
сей и Заной, ты оказалась в интел-
лектуальной среде. Да и папины
друзья тоже были люди удивитель-
ные. Вас окружали философы, поэты,
писатели, музыканты, художники, ки-
ношники. А потом папа принимает ре-
шение, что он будет священником.
— От меня тогда отказалась ближай-
шая подруга, она работала в Интуристе и
испугалась, что станет известно о нашей
дружбе. Многие в то время постарались
свести общение с нами к минимуму. За-
на осталась. Конечно, она
говорила, что я сошла с
ума. Даже Коля Фудель то-
гда сказал: «Не надо Вла-
дику быть священником,
это как в окопах жить» — а
ведь Коля верующим был
с рождения. Но пройдя с отцом весь
путь, он хотел меня защитить, да и четве-
ро детей, из которых только ты в школу
ходила, не шутка.
Отца рукоположили на Успение, 28
августа. Когда Даше исполнилось семь
лет, и ей надо было идти в первый класс,
ее не приняли в твою спецфранцузскую
школу, хотя было 31 августа. А на меня
кричали при тебе, что я жена врага на-
рода. Пришлось троих младших отдать в
обычную, районную. Петю там как-то
школьники хотели распять на кресте на
Пасху. Конечно, они играли так — стар-
шеклассники с первоклассниками. Всех
их спасала Даша. Как более контактная,
общительная, в силу характера она за
Таню и Петю заступалась, отбивала их. Я
просто рассказываю, чтобы ты понима-
ла, в какой обстановке вы жили. — Но ты хотя бы отдаленно, прибли-
зительно понимала, что тебя ждет?
— Ничего. А откуда я могла, если я не
видела ни одного священника — отца Вла-
димира Воробьева (духовный отец матуш-
ки Натальи) рукоположили позже. Мне пе-
ред службой Ира Третьякова (вдова
художника, преподавателя ВГИКа Нико-
лая Третьякова) сказала: «Услышишь “Отче
наш”, проходи вперед, через 15 минут бу-
дет причастие». А я и знала только «Отче
наш», даже Символ веры не знала. Пого-
ворить со священником было невозмож-
но, сразу стало бы известно. Во время ис-
поведи спросить? Так тогда была только
общая исповедь, на нее я с вами и ходила.
Батюшка перечисляет грехи и велит повто-
рять: «Воровство». Вы маленькие стоите и
повторяете, креститесь: «Грешен». «Абор-
ты» — вы снова: «Грешны». Вот как было.
Тогда и на Пасху не причащали. Однажды
пришла на пасхальную литургию женщи-
на — она на несколько часов отпросилась
из больницы причаститься перед тяжелей-
шей операцией. Она так перед алтарем
плакала, умоляла, у амвона преклонилась,
чтобы ее причастили. Нет, и все.
— Даже при полнейшей неподго-
товленности было понятно, что отца —
из-за его круга общения и антисовет-
ских настроений — если и рукополо-
жат, то отправят в глубинку. Ты согла-
силась на этот его шаг осознанно? Как
жена декабриста?
— Просто я ему верила. Я всегда счи-
тала, что он во всем прав, значит, прав и
сейчас. Значит, мне надо узнать это по-
ближе. Да и ты знаешь своего папу. То на
Север у него появилось желание уехать,
нутрий почему-то выращивать, то на Бе-
лое море — помогать уцелевшим помо-
рам. Он хоть и окончил ВГИК, как хотел,
но все время куда-то рвался. И ему было
очень трудно на одном месте усидеть: в
Госфильмофонде, в Москве он томился.
Поэтому, когда он сказал, что хочет быть
священником, я отнеслась к новой идее
спокойно. Мы уже столько раз планиро-
вали уехать спасать то нутрий, то людей,
что я к этому замыслу никак не отнеслась. — А про то, что значит быть матуш-
кой, откуда ты узнала?
— Узнать вышло только на собствен-
ном опыте. Только в Осташкове, куда па-
пу назначили вторым священником, я
увидела первую в моей жизни матушку
Лидию Николаевну Шуста, жену настоя-
теля, отца Владимира (после ее смерти
он решил уйти в монахи и стал архиман-
дритом Вассианом). Впервые могла по-
говорить с женой священника, и то спро-
сить, как мне жить, было неловко. А в
Москве матушки со мной не разговари-
вали, да я их и не видела: в храме они
стояли тихо, неприметно. Да и как сде-
лать? Подойти и спросить — научите ме-
Даже если бы кто-то рассказал мне,
как быть матушкой, не помогло бы —
ведь надо все самой прожить
53
ня, как стать матушкой? А даже если бы
кто-то рассказал, не помогло бы, ведь
надо все самой прожить.
— Помню, ты рассказывала, что
папа и дядя Коля Емельянов одновре-
менно решили, что будут священника-
ми, и тогда вы все вместе поехали к
архимандриту Иоанну Крестьянкину в
Псково-Печерский монастырь за бла-
гословением. Потом папа и меня не-
сколько раз возил к нему. Но я не пом-
ню, ты с нами ездила?
— Это был единственный раз, когда
я была у него. Потом дети рождались
один за другим, а я была абсолютно уве-
рена, что не могу вас оставить ни с кем,
что я сама должна и воспитывать и рас-
тить — все сама. А приехали мы тогда...
Да я даже о нем особо и не слышала, мы
путешествовали, папа, я с тобой, Окса-
на и Коля с двумя детьми — Аней и Але-
шей. Пришли к нему, я была в брюках,
волосы ниже пояса распущенные, но он
даже виду не подал, что я в таком виде.
Мы сидели на веранде, пили чай, была
общая беседа, очень добрая, ласковая.
Потом они пошли к нему в келью разго-
варивать, а мы с Оксаной на лавочке
сидели, ждали. Вышли оба — лиц на них
нет, и в разные стороны. А мы сидим —
куда за ними бежать. Понятно стало, не
благословил.
— А когда благословил?
— Спустя ровно десять лет отец Ио-
анн прислал письмо, в котором сказал
поступать в семинарию. А как посту-
пать? Отец Владислав сдал все экзаме-
ны «на отлично», а его не брали — слиш-
ком образованным советская власть
старалась не позволять уходить в свя-
щенники. Пришлось ему сначала зани-
маться самообразованием: у отца Вла-
дислава и знаний, и ума, и энтузиазма
было достаточно, но опыта ему было не-
где набраться — в его окружении свя-
щенников не было. И жизни он этой не
знал. А уж после рукоположения он по-
ступил на заочное отделение в Загорск.
— И тогда отец Владимир Шуста по-
мог с рукоположением в Калининской
(сейчас Тверской) области. И только в
прошлом году папа рассказал, что ар-
хиепископ Калининский и Кашинский
Гермоген (Орехов) сказал, что перед
рукоположением он хочет поговорить
с будущей матушкой. И что ты никогда
ему не рассказывала, о чем был тот
разговор. — Так и рассказывать особо нечего.
Епископ был прекрасный, внимательный,
культурный. По-отечески спрашивал очень
мягко о моей жизни. Это были какие-то со-
всем обычные бытовые, жизненные во-
просы, он, видимо, проверял мою готов-
ность к переменам. Но поскольку я
искренне шла за мужем, то я так же ис-
кренне и отвечала. Подробностей не пом-
ню даже от ужаса — я ведь живого еписко-
па впервые видела. К нему пока
пройдешь, можно умереть со страху. Един-
ственное, что помню, ради этого разгово-
ра я впервые купила платье в комиссион-
ке: кримпленовое черное в красненький
цветочек. Через три года, когда мы куда-то
вместе выходили, отец Владислав вдруг
сказал: «Какое у тебя красивое платье». — Свои ощущения, впечатления о
новой жизни помнишь? — Первое яркое впечатление возник-
ло от прихода в деревне Васильково. Все
же Осташков — интеллигентный город, да
и папа там был вторым священником.
А тут кладбище, погост Чурилово. С прихо-
дом нашим у меня сразу сложились заме-
чательные отношения, твой отец даже го-
ворил, что они меня любят больше, чем
его, и мне было с ними интересно. Зато
сильные эмоции во мне вызвала москов-
ская интеллигенция, буквально поселив-
шаяся у нас дома. Они не виноваты: буду-
чи неофитами, они тоже мало что знали, а
вырываясь к духовному отцу на несколько
дней, конечно, хотели как можно больше
получить от общения с ним. Было лето, ко-
гда мы всего одну ночь переночевали сво-
ей семьей, а уже на следующий день но-
вые люди приехали. Я в тот год даже за ка-
литку не вышла, только с крыльца напра-
во вынести мусор на задний двор или
налево к колодцу. Первый раз мы про-
шлись погулять, когда отец Владимир Во-
робьев и Оксана с Колей Емельяновы
приехали. Москвичи были не плохие или хоро-
шие, они такие же, как и я, кривые-косые-
начинающие. А я от природы немягкий че-
ловек, и гостеприимству мне было негде
учиться, мы с мамой закрыто жили. Но они
почему-то все думали, что раз я матушка,
то должна быть безгрешной, безупреч-
ной. И дети должны быть идеальными.
Фразу «как ты можешь, ведь у тебя муж
(отец, дедушка) священник?» я и сейчас
слышу от людей. А уж тогда... Но ведь отто-
го, что муж, папа или дедушка священник,
разве крылья вырастают? Соответствен-
но, и у меня они не росли, чему многие
удивлялись: духовный муж и постоянно
моющая, чего-то убирающая жена. Но им
однажды наша алтарница (в деревнях, где
мужчины не ходили в храм, епископы бла-
гословляли немолодую женщину помо-
гать священнику в алтаре), помощница по
дому тетя Шура хорошо ответила, хоть и
неграмотная была. Она зимой у колодца
стирала, а кто-то ей говорит: «Тетя Шура,
мы каждые 15 минут нового часа на мо-
литву встаем, а вы с нами никогда не мо-
литесь». Она спину распрямила, посмот-
рела извиняющимся взглядом: «Да.
Простите. А я стирала постельное белье,
чтобы вам было что постелить». «Дети рождались один за другим, а я была абсолютно уверена, что не могу вас оставить ни
с кем, что я сама должна и воспитывать и растить — все сама». На фото: Наталья Свешни-
кова с первым ребенком — дочкой Машей
Ближний круг
Персона
54
Нескучный сад № 11 (82) ноябрь 2012 год
Мать и дочь
— Когда ты была молодой, обще-
ство было закрытым, никому в голову
не приходило обсуждать семейные
вопросы. — И отцов у нас не было. Такое было
время, что ни у одной моей подруги не
было отца.
— Да еще несколько лет ты про-
вела с отцом в деревне. Как было
воспитать детей достойно? По кни-
гам? Так ведь и их не было.
— А я не верю в книги по психологии,
хотя они лежат у нас в храме на прилавке.
Я их все перечитала уже в возрасте. Я ду-
маю, что нужны беседы про детей — в
этом смысле мне помогла дружба с Окса-
ной Емельяновой, с Леной Делоне. И ко-
нечно, отец Владимир — он чуть ли не за
волосы меня тащил, чтобы уныния не бы-
ло. Мы много говорили о детях с Оксаной
и пришли с ней к выводу, что во многом
мы поступаем с детьми точно так же, как
наши родители. Вообще Оксана, Коля Фу-
дель, Ира Третьякова, Лида Бармина мне
очень много дали в плане христианского
опыта. Мы решали, как быть со школой —
идти детям в пионеры, в октябрята или
нет, куда укрыться от советской системы
образования и воспитания. Но не это бы-
ло главным. Гораздо важнее для нас было
найти тот путь, который приведет детей в
веру и сохранит их. — Вот ты говоришь «как наши ро-
дители», и я интонации твои в себе
иногда слышу, когда разговариваю с
сыном. А порой буквально блоки тво-
их установок «вываливаются» из ме-
ня. Я когда-то думала: вот я вижу
ошибки, которые делает моя мама,
воспитывая нас, и я их никогда не со-
вершу. Может быть, мне удалось че-
го-то избежать, но я наделала других,
куда более «впечатляющих». Вырас-
тив четверых детей, ты нашла ответ,
как правильно воспитывать? — Только сердцем. Но часто у мате-
ри, в частности у меня, просто не хвата-
ет сил, да даже и ума. Мне нравилось,
как воспитывает детей Оксана. Кажет-
ся, она обладала всеми теми достоинст-
вами, которых мне недоставало. Хотя я
не во всем с ней согласна, мы все-таки и
не однояйцовые близнецы. А однажды я
поняла: ты никогда не сможешь скопи-
ровать чужую модель, потому что твой
характер и твои особенности жизни,
воспитания с детства в какой-то ситуа-
ции обязательно тебя выдадут. Ты со-
рвешься и все равно поступишь так, как
велит твое сердце, твой разум, эмоции. — Я знаю, что каждое воскресе-
нье после литургии вы с несколькими
прихожанками идете отдельно мо-
литься — за детей. Но ведь мы уже
выросли. Это привычка? Или дети и в
47 лет остаются детьми? — Дети в любом возрасте дети — для
матери срока нет. Мы и за детей, и за вну-
ков молимся — у нас целый список. Мо-
лимся в храме, ездим в Кленники к мо-
щам отца Алексея Мечева. Эту традицию
много лет назад начали мамы двух наших
прихожанок, у которых были проблемы
(сейчас их обеих не стало, но мы продол-
жаем молиться за их детей). Потом приба-
вились другие матери. Дети начали же-
ниться, выходить замуж, рожать детей —
список расширялся. Сейчас Варя (внуч-
ка) наша вышла замуж, и ее Дима к мо-
ему списку прибавился. Мы просим Бога,
чтобы у вас все было благополучно. — Свою жизнь с папой ты расце-
ниваешь как самопожертвование?
— Нет. Я считаю, что без этого я бы не
спаслась. Избалованная, единственный
ребенок, больной полиомиелитом, из
очень обеспеченной (пока не погиб отец)
семьи. Во-первых, я всегда знала, как
жить и мне, и другим, во-вторых, у меня не
было полутонов — только черное и белое.
Если мне человек не нравился, я не при-
лагала никаких усилий, чтобы наладить
отношения, сразу отодвигалась подаль-
ше. Не ссорилась, просто отстранялась. А матушка — это очень трудная шко-
ла, и сейчас я многое вижу иначе. Приго-
дились и знания психологии, психиат-
рии. Да и возраст, теперь я понимаю, что
все не без греха, тут надо потерпеть, там
пропустить, и меня это не убивает, как
раньше. Сейчас мне спокойно, все люди
нравятся. Я, как мне кажется, их пони-
маю. А кроме того, я ведь по-прежнему и
сама не идеальна, «хромаю». Они на од-
ну ногу, я — на другую.
— Когда у меня что-то происходит,
мне всегда хочется всем тут же расска-
зать, пожаловаться, поделиться, посо-
ветоваться. Я знаю, что ты никогда ни-
кому ничего о нас не рассказываешь. — Я не имею права, потому что мой
муж — священник. Да и про вас если я
стану рассказывать — все равно будут ду-
мать про него. Про то, что вы — дети свя-
щенника. Я и отцу Владимиру никогда не
рассказываю о семье — но уже чтобы его
не занимать. Я всегда стараюсь рассмат-
ривать каждую ситуацию и искать, в чем
мой грех. И каюсь я именно в моем грехе,
а общую картину не рассказываю. — Это желание закрыть, уберечь
свою семью? — Какой смысл рассказывать кому-
то? Ну хорошо, даже меня пожалеют, мы
вдвоем всхлипнем — и что? Разве ситуа-
ция изменится? Надо шевелить мозгами,
думать, анализировать, в чем ты не пра-
ва, искать выход. Что толку обсусоли-
вать? Тем более когда влезешь в этот
«анализ», обязательно случится нервный
срыв, но направленный на то, что твой
«обидчик» не прав. И получится, что я вро-
де как и пожалуюсь, а в результате мы
вдвоем осудим третьего, а меня оправда-
ем. Люди и рассказывают ситуации, жа-
луются на мужей да на детей или соседей,
чтобы искать поддержку в своей правоте
и непогрешимости. Вообще в жизни —
десять общих ситуаций с различными не-
значительными вариациями, и их реше-
ния, выходы из них понятны, потому что
они повторяются, они одинаковы. Сколь-
ко заповедей, столько и ситуаций.
Я была очень самонадеянным чело-
веком, но я очень давно поняла: как бы
ты ни бился, без воли Господа ничего не
происходит. Каждый христианин читал не
раз слова Евангелия о том, что «волос не
упадет без воли Его». Но все равно мы на-
деемся изменить ситуацию самостоя-
тельно. Карабкаемся-карабкаемся, что-
то сделать пытаемся, мельтешимся. Мне
очень помогла болезнь. Я думаю: Госпо-
ди, как хорошо болеть, потому что отсту-
пает вся мельтешня, вся суета — видишь
главное. И вдруг начинаешь верить, что и
правда — не упадет волос. И все наши
потуги, недовольство — как это у меня ни-
чего не получилось! — отступают. — Есть что-нибудь, о чем ты жале-
ешь? Что, мол, могло случиться в тво-
ей жизни, но не произошло?
— По молодости, может, и было что,
да я не помню. Уже несколько лет я жи-
ву в блаженстве и радости: вы выросли,
все в Церкви. Я — на ногах, чего при мо-
их болезнях и инвалидности никто от ме-
ня не ожидал. Я вижу вас, вижу внуков,
мы можем обо всем разговаривать, и я
счастлива. Мне больше нечего желать в
этой жизни, только благодарить Бога.
Что я и делаю. «Вау» — эффект
«Когда я захожу в крутящиеся двери
торгового центра, у меня возникает ощу-
щение праздника и счастья. Как будто
все мои проблемы остаются за этими
дверями, — рассказывает Наталья, мама
двоих детей. — Мои дети катаются на
коньках в МЕГЕ, а я сижу с книжечкой под
искусственной пальмой и чувствую себя
правильной мамой, у которой дети заня-
ты делом. А перекусить можно в ИКЕЕ хот-
догами с газировкой — раз в месяц не
страшно, зато дешево. По магазинам
можно походить — даже если ничего не
покупать. А в ИКЕЕ вообще можно ходить,
смотреть на мебель в шоу-румах — и
представлять, как у тебя все может быть
устроено в квартире. Красота!»
Вращающиеся двери увлекают
внутрь сверкающего мира новых «из-
бранных». Как через фильтр-камеру,
проходят они дезинфекцию после киша-
щего проблемами мира. По крайней ме-
ре, так кажется. Ирина, руководитель отдела рек-
ламы и маркетингаодного из солидных
торговых центров Москвы, знает, как уст-
роен торговый центр и что в его простран-
стве действительно важно для посетите-
ля, а значит, и для потенциального поку-
пателя. «С практической точки зрения
вращающиеся двери удобны в часы от-
крытия, в предпраздничные дни, чтобы
давки не было. Но вполне возможно, что
они несут на себе и дополнительную пси-
хоэмоциональную нагрузку. Человек про-
ходит через “проходник” и переключает-
ся на другую волну. Хотя по-настоящему
все проблемы, конечно, не покинут его.
Например, все равно придется следить,
сколько денег и на что потрачено».
«Торгово-развлекательный центр со-
стоит из арендаторов, — продолжает
Ирина. — У каждого из них есть свой
маркетолог, и каждый из них, кто во что
горазд, завлекает покупателей. Но вит-
рины обязательно должны соответство-
вать ценовой политике фирмы. Самый
неправильный маркетинговый ход —
обмануть ожидания покупателей». Маркетолог Татьяна Голубева:«Се-
годняшних потребителей уже по праву
можно назвать экспертами в шопинге.
Они очень хорошо представляют себе, с
какими искушениями столкнутся, придя
в торговый центр, и, если решают идти
туда, это, как правило, их осознанный
выбор». Но существуют ли «запрещен-
55
Ближний кругОтдых
В торговый центр
за счастьем
«Давай отдохнем, съездим
в МЕГУ...» Не так давно
появился этот новый вид
отдыха — поездка
в торговые центры. Яркие
пространства и образы,
толпа людей, блеск
витрин и безучастные
маски манекенов —
каким образом среди
всего этого можно
отдохнуть? И надо ли
отдыхать именно там?
Текст: Ирина СЕЧИНА
Фото ИТАР-ТАСС
Ближний круг
Отдых
56
Нескучный сад № 11 (82) ноябрь 2012 год
ные приемы» в маркетинге? «Торговые
центры, супер- и гипермаркеты и мага-
зины используют целый ряд приемов,
которые призваны удержать посетителя
в торговом центре как можно дольше.
Эти приемы не являются “запрещенны-
ми”, но они постепенно воздействуют на
поведение людей, — продолжает Татья-
на Голубева. — В качестве примера
можно привести принципы устройства
типового супермаркета: молоко, один из
самых востребованных продуктов, не
зря будет в дальнем углу магазина, в
хлебном отделе может пахнуть свежевы-
печенным хлебом, даже если хлеб в этой
торговой точке не пекут, и на торцах ря-
дов будут располагаться товары, кото-
рые не были в изначальном списке по-
купателя, но потом все-таки оказались в
его корзине. Навигация магазина руко-
водит людскими потоками, заставляя
людей провести в магазине больше вре-
мени и потратить больше денег, чем они
планировали».
Торговые центры не зря называют
еще и «развлекательными». Там можно
кататься в прозрачных шарах по воде,
стрелять в электронных зомби на мони-
торах, смотреть кино, кататься на конь-
ках и роликах, играть в боулинг. Правда,
предупреждает Ирина, по ее мнению,
есть проблема, когда в торгово-развле-
кательном центре существует так назы-
ваемый даунтаун, или попросту парк
развлечений с игровыми автоматами:
«Мне кажется, именно там настоящая
грязь и рассадник наркотиков. В туале-
тах шприцы находят. Это, несомненно,
неправильное привлечение клиентов, и
многие торговые центры на это созна-
тельно не идут».
Забота и комфорт
Татьяна Голубева несколько лет на-
зад проводила маркетинговые исследо-
вания по идеальному образу торгового
центра среди взрослых и детей. «И та и
другая аудитория с восторгом рассказы-
вали о посещении торговых центров
всей семьей. Рисунки детей были осо-
бенно показательными — я, мама и па-
па, мы все улыбаемся и держимся за ру-
ки на фоне здания с названием одного
из известных торговых центров, — рас-
сказывает она. — С точки зрения чело-
века, выросшего в семье, в которой де-
ти и родители проводили время вместе,
занимаясь спортом, посещая театры и
выставки, читая и обсуждая книги, идея
проведения идеального уик-энда в тор-
говом центре мне не близка. С точки
зрения маркетолога — мне интересно,
почему такой способ проведения досуга
приносит людям радость. На самом деле есть лишь очень ма-
ленький процент людей, которые не ин-
тересуются действительно выгодными и
интересными предложениями, и очень
маленький процент полнейших интро-
вертов, которые устают от общения с
другими людьми, будь то торговый центр
или любое другое место скопления боль-
шого количества людей. Для подавляю-
щего большинства место, где есть другие
люди, интересно само по себе. Даже ес-
ли они не вступают в непосредственный
контакт с незнакомцами, присутствие
других людей им неосознанно приятно и
дает возможность почувствовать себя в
социуме. И если торговый центр пра-
вильно спланирован —
его посетители не устают, у
них не болит голова, им
интересно быть в этом
пространстве, и они полу-
чают удовольствие». Есть еще один важный
момент, почему люди лю-
бят торговые центры. Ува-
жающий себя ТРЦ, по сло-
вам маркетолога Ирины,
делает все, чтобы создать ощущение за-
ботливой, оберегающей среды: «Важно,
чтобы было красиво, уютно, а главное,
все понятно. Тогда человеку захочется
еще раз прийти. Есть такое словечко —
“френдли”, то есть дружелюбное лицо по
отношению к покупателям. Каждый ува-
жающий себя торговый центр старается
быть “френдли”. Это когда по всему цен-
тру звучит ненавязчивая тихая музыка,
приятная для любого возраста, хотя это
сложнее всего устроить, так как есть
права использования. Это бесплатная
упаковка и различные праздничные ло-
тереи. Это объявления приятным голо-
сом в благожелательном тоне. Это мо-
жет быть даже игра живого оркестра.
Кафе и рестораны, обязательно на лю-
бой вкус и кошелек, должны быть рас-
пределены по всем этажам. Но самое
важное для торгового центра — это хо-
рошая навигация. “Френдли” пекутся об
этом в первую очередь. Световые пан-
но, плазменные мониторы, таблички с
пиктограммами. Людям должно быть
все понятно — “где буфет, где туалет”, в
какой бы точке центра они ни оказа-
лись». И все это создает ощущение забо-
ты и комфорта, которых так часто не хва-
тает в жизни.
Вред и польза
Маркетолог Ирина: «Если надо со-
вместить приятное с делами, отдать ве-
щи в химчистку, зайти в аптеку и книж-
ный, купить продукты и подарок ребенку
на день рождения, то посещение боль-
шого торгового центра будет правиль-
ным выбором. Мне, с точки зрения быта,
жить стало легче — я много работаю и,
оказавшись в торговом центре, могу
сразу решить массу проблем — все под
одной крышей».
На самом деле, конечно, все зависит
от задач, которые человек перед собой
ставит. Но психологи предупреждают:
есть опасность попасть в зависимость от
посещения ТРЦ. Практический психо-
лог, гештальт-терапевт Денис Нови-
ков: «Вокруг культа потребления вы-
страивается целая система, и задача
всего этого заключается в том, чтобы лю-
ди в свободное время больше потребля-
ли. Это касается и развлечений. Это от-
ражение определенного культурного
уровня. Культура проведения досуга у
нас массовая, а таким образом она бед-
неет и выхолащивается. Современные
люди не зря мало ходят отдыхать на при-
роду. Семьи, пары, дружеские компании
ушли из парков и пришли в торговые
центры». (Правда, справедливости ради
нужно сказать, что у подавляющего боль-
шинства жителей мегаполиса зачастую
единственное приятное место для про-
гулки недалеко от дома — это не парк, а
торговый центр.)
«Периодически, оказываясь в ги-
пермаркетах типа МЕГИ, я вижу людей,
прогуливающихся с детьми. Мне кажет-
Любое ли времяпрепровождение дает
нам отдых? Любое ли новое
впечатление полезно для развития
наших детей? Как ни парадоксально,
чтобы отдых был качественным,
в него надо вложить силы
57
ся это странным: они пришли в огром-
ный магазин провести досуг, а не за по-
купками, хотя, с моей точки зрения,
пространство торгового центра совер-
шенно не подходит для проведения
досуга», — делится впечатлениями
менеджер по персоналу Надежда
Захарова.
Но когда в офис по часам, дресс-код,
бизнес-ланч, постоянный взгляд в мони-
тор компьютера — такая работа требует
последующего «отрыва». Наконец, в лю-
бимой футболке и кедах можно за корот-
кий выходной день и с семьей в кино
сходить, и продукты закупить. Что же тут
плохого?
«Безусловно, человеку, который по-
рабощен офисной рутиной, нужна сме-
на впечатлений, — говорит Надежда
Захарова. — Но любое ли времяпреп-
ровождение дает нам отдых, возвраща-
ет силы? Любое ли новое впечатление
полезно для развития наших детей?
Как ни парадоксально, чтобы отдых
был качественным, в него надо вло-
жить силы. Семейные праздники, спек-
такли, вечера, походы в музеи, в вос-
кресную школу — это совершенно
другое пространство для досуга. Тут тре-
буется время для подготовки. Отдых в
торговом центре — это простое запол-
нение пустоты, которое не требует уси-
лий, фантазии, специального продумы-
вания. Это самый простой способ
отвлечься. Конечно, ничего плохого в
том, чтобы отвлечься, нет. Но такой от-
дых может стать привычкой, а настоя-
щего насыщения впечатлениями, на-
стоящего отдыха человек получать не
будет». «Иногда бывает так, что для че-
ловека становится болезненно важ-
ным провести время в торговом цент-
ре. К этому надо относиться как к
любой зависимости, надо называть ве-
щи своими именами, — говорит Денис
Новиков. — Первый признак — скан-
далы в семье, когда денег не хватает на
что-то важное и нужное, а при этом, на-
пример, один из супругов рвется потра-
тить их в торговом центре. Второй —
человек долго не совершает покупок, и
у него возникает сложное состояние,
которое называется “синдром отме-
ны”, то есть ломка. Третий признак —
объем денег, вкладываемых в посеще-
ние торгового центра, растет. И четвер-
тый — это дача зароков. Если человек
говорит себе: “Вот я сегодня туда поеду,
но ни на что не буду тратить деньги” или
“Я две недели не буду ездить в МЕГУ” —
это уже достаточно серьезный сигнал.
Это значит, что контроль собственных
волевых механизмов над потреблени-
ем в этой области нарушен. Но это не
значит, что именно торговые центры
провоцируют появление болезненного
шопоголизма. Точно так же как не алко-
голь сам по себе вызывает алкоголь-
ную зависимость, а индивидуальная
психологическая организация, так и
степень риска стать шопоголиком за-
висит от человека». Фото РИА Новости
58
Нескучный сад № 11 (82) ноябрь 2012 год
Ближний круг
Детский вопрос
Римма ГАЛЕЕВА, психолог школы «Интеллектуал»:
— Ситуации, когда ребенок ругает учителя, самые раз-
ные. Сколько лет ребенку? В какой школе учится? Как у него
складываются отношения с мамой? Как он относится к пред-
мету? Когда знаешь все это, легче понять, что произошло и
как реагировать. Конечно, маме стоит не давать сразу оцен-
ку тому, что ребенок сказал, а спросить, что произошло, ка-
ковы факты. В идеале, при доверительных отношениях, ро-
дители не сомневаются в том, что ребенок говорит правду: я
допускаю, что ты прав, но не торопись делать выводы, стоит
узнать аргументы другой стороны.
Лучше всего родителям самим прийти в школу и посмот-
реть, в чем дело. «Учительница — дура» может значить что
угодно: и что ребенок сомневается в ее умственных способ-
ностях, и что она ему по-человечески не нравится, и, наконец,
что он так оценивает ее с нравственной точки зрения — и вот
в этом случае непременно надо разбираться. Если ребенок в самом деле не считает педагога умным —
это, как ни странно, даже менее тревожно, чем все осталь-
ное: да, в школе встречаются непрофессиональные люди.
Если вы сами считаете учителя не только непрофессиональ-
ным, но и неприятным человеком, то вряд ли сможете
скрыть это от ребенка — он все поймет на невербальном
уровне, а вас заподозрит в лицемерии. Поэтому до разгово-
ра с ребенком попробуйте разобраться сами. Недостаток
профессионализма может быть кажущимся. Возможно, и
вы, и ваш ребенок недостаточно компетентны, чтобы делать
такие выводы. Во всяком случае, не сомневаются в своих су-
ждениях только незрелые умы. Можно поговорить об этом с
ребенком.
Тем не менее вы убеждены, что учитель плох. Но почему?
Возможно, это временно: он молод и неопытен. Или стар и
болен, а работу не бросает из-за заработка, от одиночества
и т. д. Это тоже можно обсудить: опыт сочувствия нашим де-
тям очень полезен. Если ребенок не прав — надо разговари-
вать о том, где он ошибся и почему. Если не прав учитель —
разбираться с тем, что конкретно он сделал: учителя в самом
деле могут сделать что-то неприемлемое, даже вплоть до
уголовщины. И тут надо действовать — с необходимой степе-
нью резкости и в рамках правовой сферы.
А вот если ребенок маленький, надо задуматься, все ли с
ним в порядке. У маленьких детей обычно действует некая
презумпция мудрости взрослого: для него учитель по умолча-
нию умный и хороший. И до ребенка надо донести, что о лю-
бом человеке, не только взрослом, лучше отзываться взве-
шенно. В нашей традиции взрослые вправе рассчитывать на
уважение детей. В нашем детстве еще считалось, что мы
Зачем уважать учителя?
должны слушаться взрослых просто потому, что они взрос-
лые; с учителем не надо спорить, его надо слушаться. Сейчас
времена поменялись. Взрослый уже не может рассчитывать
на уважение только потому, что он старше, — однако он дос-
тоин уважения, как любой человек. Сейчас ученик может не
соглашаться со взрослым и спорить с ним; более того, есть
школы, для которых право ученика самостоятельно думать и
не соглашаться с учителем — это базовая ценность. А если
ребенок одаренный, он вообще может сопротивляться любо-
му готовому знанию: он должен его сам добыть, а не прини-
мать на веру; не каждый учитель к этому готов.
В школе у ученика и учителя есть определенные функции:
один приходит учиться, другой учить, между ними существует
договор и ясные формальные отношения. Когда ребенок
ставит под вопрос прямую функцию учителя — учить, меша-
ет ему выполнять его работу, с ним обязательно надо разго-
варивать о том, что учеба — это совместный труд учителя и
ученика, и успех возможен только при согласованности уси-
лий, готовности к сотрудничеству.
К сожалению, дети воспроизводят то, что им транслиру-
ют взрослые. Мы стали свидетелями процесса «десакрали-
зации» Учителя. В нашей стране учителя никогда не получа-
ли больших зарплат, но их труд долгое время воспринимался
и ими самими, и обществом как миссия. Сейчас учителям
предлагают роль наемных работников, предоставляющих
образовательные услуги. А учителя, что бы там ни говорили,
не только учат, но и воспитывают наших детей. Ребенок за-
частую проводит с ними больше времени, чем с родителями. Когда родители, а вслед за ними дети относятся к учите-
лю как к обслуге и учитель чувствует себя униженным, это
влечет за собой некоторые последствия. Во-первых, учитель
в таких условиях будет постоянно испытывать соблазн ис-
пользовать власть над ребенком для моральной компенса-
ции, для самоутверждения. Поэтому родители, отказывая в
должном уважении учителю, подставляют собственного ре-
бенка. Во-вторых, любое обучение невозможно без элемен-
тов принуждения. Если учитель не требователен к ученикам,
то пользы от такой учебы никакой. Естественным правом на
такое принуждение в глазах ученика может обладать только
авторитетный для него человек. Наконец, обесценивается
само знание, ради которого дети идут в школу. Ведь носитель
этого знания не достоин уважения в глазах ребенка. Родители и учителя — естественные союзники. Только
если они будут с должным уважением относиться друг к дру-
гу и к ребенку, можно рассчитывать на успех.
Подготовила Ирина ЛУКЬЯНОВА
Мой сын пришел из школы и заявил, что учительница — дура. Я сказала, что он не име-
ет права так отзываться о старших, сын обиделся и замкнулся. Честно говоря, учительница
эта — не очень хороший профессионал, да и как человек мне неприятна. Но когда ребенок
называет пожилую женщину дурой — это ни в какие рамки не лезет. Не очень знаю, как пра-
вильно себя вести в такой ситуации? Светлана
РЕКЛАМА
Илзе Лиепа
поручитель службы
«Милосердие»
Как важно, что в нашем обществе, прагматичном и равнодушном, находятся люди, способные к милосердию!
Православная служба помощи «Милосердие» www.miloserdie.ru/friends
РЕКЛАМА
Общее дело
Личный опыт
Кладбище —
территория
жизни
Сельский погост — не только кресты, холмики
да вечный покой. Здесь бурлит скрытая
от посторонних глаз жизнь. Тут есть свои герои,
свои мифы и законы, здесь идут баталии
и совершаются открытия. На зиму кладбище
засыпает. Димитриевская родительская
суббота — последний предзимний повод
навестить родные могилки.
Фото Дмитрия Зверева
Развели бюрократию!
Я проработала на сельском приходе
секретарем примерно месяц, когда по-
лучила новое послушание. Отец настоя-
тель решил, что я созрела, и подвел ме-
ня к большому шкафу с папками. Сердце
мое упало: кладбище! Жуткая, мрачная
работа. (Это потом, когда я действитель-
но немного созрею, пойму, насколько
она — светлая.) «Менеджер по кладби-
щу» — в шутку называли сотрудники
прихода эту «должность». «Что ж, все там
будем», — подумала я мрачно и присту-
пила к осмотру папок. Настал, значит,
мой черед.
Территория нашего храма, собствен-
но, и представляла собой кладбище. Ес-
ли смотреть с колокольни, четко видно:
один кусочек отрезали соседи, построив
там дом. Всякое говорили про то, дело
было в темные 30-е годы... Закрыт храм был почти ровно пол-
века — с 1941-го по 1992 год, и за это
время стихийные и полустихийные
(справку-разрешение выдавал посел-
ковый совет) захоронения заполонили
практически все пространство внутри
ограды, подступая кое-где уже к са-
мым стенам. Еще немного и... В 90-е
годы управление церковным кладби-
щем было передано поселковой адми-
нистрацией приходскому совету, кото-
рый и стал наводить здесь порядок.
Теперь все работы надо производить
только с разрешения приходского со-
вета. Кладбище к тому времени было
уже переполнено: гроб на гробе. Но
хоронить продолжают — в родствен-
ные захоронения. О закрытии речи
быть не могло: местные не поняли бы
подобного шага церковников, водво-
рившихся на месте мирного склада ки-
нопленки. Когда народ бессистемно захваты-
вал участки на сельском погосте, то, ко-
нечно, старался: высоченные ограды,
увенчанные острыми пиками; огромные
памятники с мощными бетонными фун-
даментами; просторные, про запас,
участки. В итоге ходить по нашему клад-
бищу непросто: паутина узких тропинок,
то и дело упирающихся в тупики. Я мог-
ла ориентироваться только с самодель-
ной картой. Компас не требовался: сто-
роны света обозначал храм.
Моя работа заключалась в оформ-
лении документов. Чтобы зарегист-
рировать могилу, необходимо было
доказать, что имеешь отношение к за-
63
Текст: Нина СОЛДАТКИНА
Общее дело
Личный опыт
64
Нескучный сад № 11 (82) ноябрь 2012 год
хороненным в ней людям и не наруша-
ешь прав других родственников, пред-
ставив ряд необходимых бумаг. Ответ-
ственному за могилу выдавался
пропуск на кладбище, который надо бы-
ло ежегодно продлевать, внося неболь-
шое пожертвование на содержание
кладбища (ведь все заботы по благоус-
тройству территории, вывозу мусора и
т.д. лежали на приходе). Данные зано-
сились в компьютерную таблицу, кото-
рая подчас вводила людей в состояние
шока. Наверное, если бы я достала ку-
сочек бересты и принялась царапать на
нем, приговаривая нечто по-церков-
нославянски, им бы это показалось бо-
лее уместным. «И здесь бюрократия!
Мы приходим сюда за милосердием, а
вы!» — чего только не приходилось слы-
шать. Всякие слухи ходили по деревне:
мол, торгует церковь могилами, прива-
тизировала все, и скоро начнутся
страшные для покойников времена. Но
были и благодарности за то, как стало
чисто и красиво на погосте, и бабушки с
ирисками-карамельками, со «сморо-
дой» и огурчиками со своих огородов.
Дары относила в трапезную. «Опять
взятку получила?» — шутила повариха.
А то. Хлебное место — кладбище, изве-
стное дело. Дерева тети Фроси Все-таки наша церковная бюрокра-
тия отличалась от государственной, как
ни ругались люди. Я даже полюбила эту
бумажную волокиту, найдя в ней и логи-
ку, и некоторую красоту. В качестве до-
казательств, подтверждающих родство,
мы принимали и трудовые книжки, и на-
градные свидетельства, и даже фото из
семейных альбомов... А еще — рисова-
ли раскидистые генеалогические дере-
ва... Это удивительно, до чего хорошо по-
рой люди помнят и знают своих предков.
И умилительно, как деревенский люд
уверен, что точно так же их знают все.
«А в этой могиле кто похоронен?» — «Как
это кто? — отвечают с вызовом. — Тетя
Фрося!» Действительно, глупый по дере-
венским меркам вопрос: все равно что
встать посреди Красной площади и
спросить, кто лежит вон в том гранитном
домике. Постепенно Фрося обрастает
фамилией, отчеством, выясняется, что
была она замужем за булочником из со-
седней деревни, снабжавшим хлебом
всю небольшую округу, весьма уважае-
мым человеком. И когда храм закрыва-
ли за неуплату налогов в 41-м году, Фро-
ся к самому дедушке Калинину на
поклон ходила от имени односельчан.
Слава Богу, хоть похоронена милая тетя
Фрося здесь, а не на Бутовском полиго-
не. Теперь я знаю ее могилку, и она для
меня не чужая. Род — понятие умира-
ющее в наши дни. Редко
кто знает имена предков
дальше прадедов, и то не
всегда. Иногда казалось,
что эта вот наша бюрокра-
тическая дотошность вы-
полняет важную функцию
хотя бы мимолетного,
пусть в скорбных обстоя-
тельствах его возрожде-
ния. Конечно, не ради этого мы так пыт-
ливо выяснили наличие «прочих
родственников, имеющих равные права
на оформление захоронения на свое
имя». Исключительно ради собственного
спокойствия и мира среди этих людей,
давно уже переставших ощущать себя
единым целым. «Пусть здесь распишется
ваш брат». — «Не общаемся». «Когда
умер ваш отец?» — «Не знаю». «Есть ли
дети у двоюродного брата?» — «Как-то
не интересовалась». Вот две кузины. Из года в год ругают-
ся по поводу того, что одна из них захо-
ронила на общем участке своего 25-лет-
него сына. Казалось бы, семейная
трагедия, общая беда... Но нет. Не хочет
тетя видеть наркомана на фамильном
участке, требует поделить его пополам
железной оградой. А как поделить: в од-
ной могилке лежит их бабушка, в дру-
гой — дедушка. «Это же наш род, — пла-
чет мама мальчика, — как можно,
подумай». Сестра соглашается — до сле-
дующего раза. Они еще не раз вернутся,
и вновь начнется бесконечный тягост-
ный спор. Приходской совет, настоятель,
ответственный за кладбище, выступают
в роли семейных психологов, год от года
выслушивая жалобы обеих сторон, пы-
таясь наладить мир. Люди S Все папки в кладбищенском хозяй-
стве помечены русскими буквами — по
фамилиям. А одна — латинской литерой
S. Это — папка постоянных «клиентов»,
скандалистов. Латынь — для конспира-
ции. Люди S являются примерно раз в
год — продолжить начатый много лет
назад разговор. У каждого своя исто-
рия, зачастую трагическая. Тут похоро-
нена дочь, при загадочных обстоятель-
ствах выпавшая из окна, тут — молодой
муж, поперхнувшийся до смерти на се-
мейном торжестве. Давят на жалость,
запугивают, стыдят за бесчувствен-
ность. Но правила есть правила, мое де-
ло — их блюсти. «Где смотритель кладбища!» — раз-
давался время от времени крик. Я от-
рывалась от компьютера, выходила в
маленький предбанник, где обивали
глину с ботинок очередные посетители:
«Да что ж это у вас такое?!» И начина-
лась веселая жизнь. Тропинки, оград-
ки, упавшие деревья, несносные сосе-
ди, маленький участок, новая могила
рядом с нашей, а где же мы теперь...
Кто-то претендует на участок, чудом ос-
тавшийся пустым посреди кладбища,
кто-то хочет перегородить дорожку це-
почкой, обозначив захоронение ба-
бушки. На могилке ветерана войны у са-
мой проезжей дороги родственники
решили ставить памятник — и переру-
гались. Одни настаивают на звезде —
военный был человек, другие на крес-
те — православный. Переговоры шли
несколько месяцев. Порешили увен-
чать стелу звездой, а крест выбить на
граните. Но так и не помирились. А жи-
вут — в одном доме, разумеется поде-
ленном пополам. Или вот могила кузнеца. «Сам был
кривой на один глаз да хромал, и могила
у него кривая! Ишь как размахался на-
искосок. Вы уж сделайте что-нибудь».
И смех и грех, что я могу сделать, не дви-
гать же бедного кузнеца. А бабушка ве-
рит, что это не могильщики виноваты, а
он сам там повернулся: «Упрямый же
Иногда казалось, что наша
бюрократическая дотошность
выполняет важную функцию:
возрождает умирающее в наши дни
понятие рода. Люди вспоминали
о своих родственниках, предках...
65
был!» И теперь не пройти ей к своему
единственному родному крошечному
холмику умершей в 44-м году дочечке-
младенцу. Больше никого у бабушки нет.
Да ей и довольно было, что сходишь вме-
сте с ней на могилку, покачаешь голо-
вой: «Надо ж, какой кузнец! Вот упря-
мый». Поцокаем вместе языками — и
разойдемся. Все общение... И звезды, и безвестные Есть на скромном сельском погосте
и достопримечательности: символичес-
кая могила прославленного художника,
на которую являлись поклонники его та-
ланта. Самого художника там нет, хоро-
нили его где-то неподалеку, в чистом по-
ле, а место захоронения обозначал дуб,
погибший во время грозы. Большая чер-
ная стела стоит над захоронением док-
тора, работавшего в местной больнице.
Сюда приходят реже, хотя он пользовал-
ся огромным уважением и любовью
сельчан, даже улица названа его име-
нем. А вот столбик белый — на месте ал-
таря первой, деревянной церкви. По
преданию, здесь захоронена инокиня
Марфа. К сожалению, подобных мест в
Подмосковье немало, так что к этой ин-
формации относиться надо с известной
долей скепсиса. Но среди и ничего не говорящих фа-
милий на могильных плитах встреча-
лись, оказывается, весьма славные. То
и дело к нам наведывались краеведы,
историки и стыдили: «Как, вы не знаете,
что на вашем кладбище покоится член
III Государственной думы? Он — почет-
ный гражданин нашего города N-ск!»
Я выслушивала немало историй о таких
звездах местного масштаба и проника-
лась глубочайшим уважением к краеве-
дам, отыскавшим эту могилку в нашей
глуши и так искренне ей радующимся.
Один приехал по летнему времени весь в
белом и принялся бороться с сорняками
на могиле знатного земляка. Обратно
ехал весь измазанный, но счастливый. Приходили на поиски могил и другие
люди. Тут счастья не было, одни слезы:
«Мне сказали, где-то здесь он похоро-
нен, в этих краях». Друг погиб в автока-
тастрофе, а он был в отъезде... Умер лю-
бимый человек, а она ему вовсе не
жена, и спросить не у кого... Дед стал ча-
сто сниться, вспомнил, как был на похо-
ронах, совсем ребенком, а где она те-
перь, эта могила... Ходим, ищем. Пла-
чем. Иногда находим. Территория горя На некоторые семьи горе обрушива-
ется лавиной. Одни и те же люди прихо-
дят с интервалом в несколько месяцев
хоронить отца, мать, брата. Считается,
что горе только ломает. Но оно и умудря-
ет, и просветляет. И для этого не обя-
зательно надо, чтоб отболело, чтоб
свершилась, как говорят психологи, пло-
дотворная «работа переживания», спо-
собная переплавить любой наш жизнен-
ный опыт в нечто ценное. В глазах
людей, которым Господь отмеряет горе
не ложкой, а сразу целой кадушкой, —
мудрость и спокойствие. По-разному, конечно, бывает. В один
день пришли две вдовы. Первая явилась
под хмельком, настроенная на то, что
здесь, в храме, непременно случится ка-
кая-то каверза. «Доказательство», ко-
нечно, отыскалось сразу: нельзя хоро-
нить человека в могилу, куда всего
РЕКЛАМА
Общее дело
Личный опыт
66
Нескучный сад № 11 (82) ноябрь 2012 год
десять лет назад опустили последний
гроб. Не по-человечески это, не по-хри-
стиански, да и вообще санитарно-гигие-
нические нормы существуют: вот закон
об оказании ритуальных услуг. Разговор
на повышенных тонах длился больше ча-
са. «Будьте вы прокляты, — выпалила
вдова перед тем, как подняться, и уточ-
нила: — Все вы». Вторая пришла под вечер, тихая и
светлая, совсем молодая. Почему-то для
нее было очень важно сдержать слезы.
Даже пыталась улыбаться, что получа-
лось не очень хорошо. Утром умер от ра-
ка муж. «Я ничего не знаю, в церковь не
хожу, объясните, что и как — чтобы все
как положено было». После похорон я ви-
дела эту женщину на каждой службе. «Тот
свет», иной мир со смертью мужа стал ре-
альностью для вдовы, и в храм она во-
шла легко и спокойно — будто в теплую
воду пронизанной солнцем реки. Иногда люди подолгу сидят в кладби-
щенской конторе, рассказывают об
усопшем, его последних часах, послед-
них словах, о том, что вот, слава Богу, ус-
пел причаститься — впервые в жизни.
Я сначала очень неуютно чувствовала
себя на территории чужого горя. Кто я
такая, чтобы впускать меня сюда — в са-
мое больное, куда нельзя чужим?.. Да
никто, поняла потом, в этом-то вся суть.
Словно попутчик в поезде, способный
оказать высшее в данный момент мило-
сердие — выслушать. Больше ничего
человеку и не надо. Разве что сам он за-
даст вопрос, вдруг вскинув покраснев-
шие глаза: «Правда, что ему там
лучше?» — «Конечно, даже не сомневай-
тесь». Много на себя брала? Не думаю.
Отвечать: «То вопрос духовный, слож-
ный, подойдите к священнику, он вам
растолкует» — было бы жестоко. Не до
богословия посетителю сейчас, и к ба-
тюшке он никогда в жизни не подходил,
и ответ мой для него — простое эхо соб-
ственных мыслей, не более того. Со временем стало не так страшно
вступать на эту территорию утрат. Когда
случается большое горе, люди невольно
отшатываются от тебя — не по жестоко-
сердию, а скорее наоборот — боясь ра-
нить неосторожным словом, формаль-
ным соболезнованием. Мы не умеем
разделять чужую боль, не умеем уте-
шать. Это трудно, и не у каждого есть за-
пас душевной чуткости и нужных слов.
Но каждому по силам просто дать по-
нять: я рядом если что. Любые слова луч-
ше тишины. Позвоните с лаконичным
предложением помощи, а коли боитесь
криков и слез, хоть СМС отправьте — то-
же «квант милосердия».
Про кота На зиму кладбище засыпает. По тра-
диции, успеть привести все в порядок
надо до Покрова. Димитриевская Роди-
тельская суббота — последний предзим-
ний повод навестить родные могилки.
Правда, по новой дикова-
той традиции приходят не-
которые украшать могил-
ки к Рождеству и Новому
году: мишура, шарики, ма-
ленькие елочки. Оживает
погост к Вербному вос-
кресенью. После него
кладбище чисто и празд-
нично, оно расцветает де-
сятками ярких искус-
ственных цветов, свежей
краской на оградах. По-прежнему валят
толпы посетителей на Пасху, и ничего с
этим не поделать. Норовят приехать с
первой электричкой —едва служба кон-
чилась. Оставляют на могилках стопки
водки («он любил!») и снедь. У цыган пе-
реняли обычай втыкать в землю за-
жженные сигареты. Ближе к обеду под-
тянутся местные алкоголики, присядут
на корточки, зорко высматривая добы-
чу: ага, вон сверкает стаканчик и яичко
рядом, на закуску. К слову сказать, ник-
то никогда на церковном погосте ничего
не крал. И вазочки с цветами оставляли
на могилах, и зажженные лампадки... Вообще на кладбище много примет и
традиций. В нашей деревне непременно
гроб должен постоять немного перед до-
мом. Родственники обязательно прихо-
дят на следующее утро — «посмотреть,
как он спал». Непременно дадут могиль-
щику бутылку водки, сколько ни убеждай,
что это — алтарники наши, люди абсолют-
но непьющие. «Не по-христиански как-
то», — делали неожиданный вывод. Были
на кладбище и свои предания. К примеру,
про нашего церковного кота — огромно-
го, черного. Погост — его охотничьи уго-
дья. Ходит, мол, по селу и является в дом,
где справляют поминки. Особенно жалу-
ет сороковины. Усаживается за стол и
безмолвно требует часть поминальной
трапезы. Придумают же! Всюду жизнь «Тебе не страшно тут?» — спраши-
вали меня друзья. Сидела я в одиноче-
стве целыми днями, случалось и ноче-
вать в этом домике, но вот страшно
никогда не было. Я полюбила гулять по
кладбищу, ломала там в мае сирень,
искала кота, игравшего с очередной
мышью, присаживалась на чью-то ла-
вочку в тени громадных тополей. Отту-
да, сверху, сквозь их густую листву сю-
да проникает свет.
Идешь по кладбищу, а вокруг не
смерть — вокруг жизнь. С течением лет
узнаешь людей, которые лежат здесь.
Знаешь, как они умерли и как жили, кто
их родственники. Вот приезжал иногда
дедушка из другого конца Подмосковья.
Регулярно посылал по почте на содер-
жание кладбища по 500 рублей — при-
личная сумма для пенсионера. А потом
позвонила вдруг дедушкина соседка.
Умер, хочет быть здесь похороненным.
И ведь такой был неприспособленный,
даже не подумал ни про какие докумен-
ты, не оформил ничего, только жертво-
вал от чистого сердца. Слава Богу, уда-
лось быстро все оформить, не осталось
у дедули родственников, никто не мог
претендовать на одинокий холмик его
фамильного участка, где уже захороне-
но было не одно поколение. Только
принялись копать наши «могильщики»,
как прибегают: идем скорее, из моги-
лы доносится благоухание! Побежала.
Действительно... Такая вот семья у ти-
хого дедушки оказалась. И мы подума-
ли: вот стоим здесь буквально на кос-
тях, ведь на каждом участке этажами
лежат гробы. А сколько на нашем пого-
сте святых, о которых никто, кроме Гос-
пода, и не ведает до времени. Кто зна-
ет, может, и в папке с буквой S есть
святые люди, только мы этого разгля-
деть не смогли... Мы не умеем разделять чужую боль,
не умеем утешать. Не у всех есть
чуткость и смелость для этого.
Но каждому по силам просто дать
понять: ты не один, я рядом, если
что — на территории твоего горя
— Принято считать, что россий-
ский бизнес далек от социальной от-
ветственности. Так ли это?
— Действительно, такое можно ус-
лышать часто и от западных специалис-
тов по КСО, да и от российских коллег. На
самом деле, если подходить формально,
то в стране работает лишь несколько де-
сятков компаний, которые регулярно
публикуют отчетность в области корпо-
ративной социальной ответственности.
Кажется, что все понятно — наш бизнес
сам по себе молодой и озаботился соци-
альными вопросами не больше десяти
лет назад. Но с другой стороны, неужели
у нас и правда все так плохо? Начнем с
того, что, если компания работает, со-
здает рабочие места, платит налоги —
это уже социально-ответственный по-
ступок предпринимателя. Мы решили
провести опрос в регионах, который по-
казал, что — внимание! — порядка
80 процентов предпринимателей так
или иначе реализуют свою социальную
ответственность перед обществом —
они занимаются благотворительностью,
развивают персонал, озеленяют улицы
своего города, организовывают массу
других социально значимых проектов.
Самое популярное — это, конечно, по-
мощь детям. Однако менее половины из
них готовы рассказывать о своей соци-
альной и благотворительной работе.
Многие компании даже не включают
данные о благотворительности в отчет-
ность. Но все же говорить о безответ-
ственности российского бизнеса в кор-
не неверно.
67
Общее дело
Понашему
Анонимно, лично и ради веры
Есть ли у российского бизнеса социальная ответственность
17 сентября были
представлены первые
рейтинги
корпоративной
социальной
ответственности (КСО),
присвоенные
российским
компаниям. В этом
рейтинге фирма
со штатом в пять
человек может обойти
нефтяного гиганта.
Как? Об этом и многом
другом — генеральный
директор рейтингового
агентства «Репутация»
Николай НИКОЛАЕВ.
Текст: Анастасия ЯКОРЕВА
Фото ИТАР-ТАСС
Общее дело
Понашему
68
Нескучный сад № 11 (82) ноябрь 2012 год
— Так почему же тогда россий-
ский бизнес называют безответ-
ственным?
— В России иные подходы к соци-
альной ответственности, нежели у за-
падных коллег. История до нас донесла
храмы и больницы, театры и музеи, по-
строенные на деньги российских пред-
принимателей. На подход к социальной
ответственности глубоко влияет вера.
Для российского общества это Право-
славие, для западного — католицизм и
протестантизм. Именно здесь следует
искать разницу наших взглядов, в том
числе и на КСО. Какова природа греха? Как человек
может спастись? Зачем нужно делать
добрые дела? Различие в ответах на эти
вопросы повлияло и на принципы рабо-
ты предпринимателя в обществе, а в
дальнейшем — и на принципы формиро-
вания корпоративной социальной от-
ветственности.
Например, католический подход к
спасению как избежанию наказания за
грехи привел к тому, что КСО для них —
отчасти компенсация. Социальная дея-
тельность и благотворительность для за-
падных компаний — это прежде всего
элемент риск-менеджмента. Другой пример. Как известно, на За-
паде, особенно в Соединенных Штатах,
распространена практика обществен-
ных исков компаниям — например, иск
производителям аэрозолей за дыру в
озоновом слое или иск табачной компа-
нии за ущерб здоровью нации. Система
жесткого гражданского контроля над до-
бропорядочностью сограждан берет на-
чало еще от реформаторских общин.
А потому развитие КСО — это отчасти
попытка снизить давление общества.
В России такого не встретишь.
— Тогда какие мотивы у россий-
ских предпринимателей?
— Наша социальная ответствен-
ность бизнеса развивается в совсем
иных условиях. Во-первых, это практи-
чески отсутствие какого-либо давле-
ния на компании со стороны обще-
ственности. А потому социально на-
правленная деятельность компаний —
это прежде всего добрая воля пред-
принимателя или руководителя. Запад-
ные исследователи отмечали, что рос-
сийские предприниматели чаще
занимаются благотвори-
тельностью не в рамках
своих компаний, а само-
стоятельно, вне корпора-
тивной жизни. Чаще все-
го такая деятельность не
афишируется. И причину
такой ситуации следует
искать в наших духовных
корнях. У нас не принято
писать общественные ис-
ки из-за плохого воздуха.
У нас принято думать:
начни менять к лучшему себя, и мир из-
менится. Нужно учитывать еще и струк-
туру собственности. Если на Западе ре-
шения принимает совет директоров, то
у нас во главе бизнеса стоит отдельная
личность. Поэтому решения о благо-
творительности — это часто личност-
ные решения.
Конечно, нельзя закрывать глаза и
на роль государства. Власти часто на-
читают диктовать требования к КСО.
Такое давление воспринимается пред-
принимателями исключительно как по-
пытка обложения дополнительными
податями. Здесь кроется и причина
низкой эффективности таких меро-
приятий. — Как тогда можно оценить корпо-
ративную социальную ответствен-
ность компаний, если она часто упи-
рается в личную благотворительность
владельца?
— Здесь важно понимать, что мы
оцениваем не отдельные мероприятия,
а деятельность компании в целом. У нас
есть пять направлений, по которым мы
даем оценку компании и в итоге при-
сваиваем ей рейтинг. Это те пять на-
правлений, которые отражены во всех
признанных мировых стандартах КСО:
экономическая результативность, вза-
имодействие с потребителем, трудовые
отношения и права персонала, взаимо-
действие с обществом, экология и охра-
на окружающей среды. Важно, чтобы
компания направляла свои усилия на
то, что действительно важно для обще-
ства, — нужно сравнивать деятельность
компаний со структурой социальных по-
требностей общества. В каждой из кате-
горий, будь то экология, или трудовые
отношения, или взаимоотношения с по-
требителем, у российского общества
есть свои специфические приоритеты,
которые часто отличаются от западных.
Мы изучили большое количество социо-
логических исследований, которые
позволили нам определить весовые
значения тех или иных социальных по-
требностей.
— И какие приоритеты сейчас у
российского общества?
— В разделе трудовых отношений,
например, больше всего ценится ста-
бильная зарплата — видимо, это по-
следствия кризиса. Во взаимодействии
с потребителем у нас больший вес име-
ет доступность и качество товаров, а не
соблюдение прав потребителей. Вооб-
ще, судя по различным исследованиям,
соблюдение прав человека наше обще-
ство ценит гораздо меньше, чем на За-
паде. Почти не интересуют россиян
проблемы расизма. В вопросах эколо-
гии на первом месте стоит защита от тех-
ногенных катастроф. Кроме этого, при
оценке компании мы учитываем опре-
деленные стресс-факторы и факторы
поддержки. Стресс-факторы — это пло-
хая репутация компании, скандалы с ее
участием в СМИ, производство алкого-
ля, табака, некоторых других видов про-
Николай НИКОЛАЕВ родился в 1970 году в
Москве. Начинал как журналист. Предпринима
тель. Председатель правления НП «Националь
ное объединение страховых представителей», руководи
тель Фонда свт. Спиридона Тримифунтского, руководи
тель Комитета по пропаганде предпринимательской дея
тельности Общероссийской общественной организации
малого и среднего предпринимательства «Опора Рос
сии», генеральный директор РА «Репутация».
НС:
Менее половины предпринимателей
готовы рассказывать о своей
социальной и благотворительной
работе. Многие компании даже
не включают данные
о благотворительности в свою
отчетность
дукции, пропаганда насилия, использо-
вание некоторых химикатов. Факторы
поддержки — это строительство жилья,
образовательная деятельность, заня-
тость в сельском хозяйстве или социаль-
ное предпринимательство. — Как вы собираете информацию
для рейтинга?
— Во-первых, компания дает согла-
сие на мониторинг ее работы, предостав-
ляет нам свою отчетность. Во-вторых, мы
используем публичные источники —
СМИ, постановления арбитражного су-
да, данные ФАС. В-третьих, проводим
интервью с сотрудниками компании. На-
пример, если компания утверждает, что
тратит много денег на развитие персо-
нала, а сотрудники этого не подтвержда-
ют, то мы вносим корректировки в нашу
оценку. — Рейтинг не зависит от того,
сколько денег компания тратит на
благотворительность?
— Большое заблуждение, что корпо-
ративную социальную ответственность
могут позволить себе только крупные
компании. Социальная ответственность
начинается уже с создания компании —
ведь предприниматель дает людям рабо-
ту, обеспечивает потребности общества,
платит налоги. Вспомните наши параме-
тры оценки — трудовые отношения, вза-
имодействие с потребителем. Я хочу ска-
зать, что социальную ответственность
любой, даже совсем небольшой компа-
нии можно оценить. — И социальная ответственность
небольшой компании может оказать-
ся выше, чем у гиганта, который тра-
тит миллионы на благотворитель-
ность?
— Конечно! Если крупная компания
использует труд гастарбайтеров, кото-
рые живут в вагончиках, разливает
нефть в водоемах, уклоняется от уплаты
налогов, но при этом занимается благо-
творительностью, — ее рейтинг соци-
альной ответственность все равно будет
низким. И наоборот, если небольшая
компания со штатом из пяти человек
платит белую зарплату и занимается со-
циально значимым видом бизнеса, на-
пример сельским хозяйством, то ее рей-
тинг запросто может быть выше крупной
компании. — Кто будет пользоваться вашим
рейтингом? Для кого эти данные
представляют интерес?
— Нашим рейтингом смогут пользо-
ваться и потребители, и инвесторы, и
сами компании. Социальная ответ-
ственность может быть фактором в
конкурентной борьбе, может быть «ре-
путационным капиталом», привлека-
тельным для инвесторов. Простой при-
мер: вам, как потребителю, наверняка
приятнее будет покупать ягоды не у гру-
бияна-продавца на рынке, а у бабушки-
частницы, которая эти ягоды сама со-
брала со своего экологически чистого
участка, которая ласково общается с
покупателями... Но здесь вы сразу мо-
жете понять, кто вам приятнее. А если
на улице рядом два примерно одина-
ковых кафе, но одно поддерживает ме-
стных фермеров, а другое — нет? Рей-
тинг в этом случае — простой и
понятный инструмент. Предпринима-
тель сможет предъявить свою оценку и
потребителю, и инвестору и, в случае
необходимости, даже написать его на
двери кафе. Конечно, это работает для
отраслей с высокой конкуренцией: вы
же не откажетесь от услуг «Газпрома»
из-за скандалов в СМИ вокруг него.
А вот выбирать банк, провайдера, про-
изводителя повседневных товаров и
услуг, учитывая их социальную деятель-
ность,— это для многих будет важно.
К тому же мы вступили в ВТО, поэтому
роль международных стандартов воз-
растет, в том числе и стандарта КСО. На
Западе КСО — это не только инстру-
мент конкуренции, но и фактор доступа
на те или иные рынки. В соответствии с
международными стандартами, компа-
ния не только сама должна быть соци-
ально ответственной, но еще и обла-
дать социально ответственной цепоч-
кой поставщиков. То есть закупать
товары, услуги, составляющие, компо-
ненты у таких же компаний. Иначе она
рискует своей репутацией. — Какую роль ваш рейтинг сыгра-
ет для самих компаний?
— Кроме уже перечисленных — ин-
терес инвесторов, лояльность потреби-
телей, я надеюсь, что развитие системы
оценки корпоративной социальной от-
ветственности положительно отразится
на репутации предпринимательства в
обществе. Общество должно знать не
только о скандалах с участием бизнеса,
но и о той огромной социальной роли,
которую играет бизнес и предпринима-
тели. Очень полезно будет, если и у об-
щества, и у компаний, и у государства
будет единое понимание предпринима-
тельской социальной ответственности.
Например, из прессы я знаю, что в реги-
онах была такая практика: зимой, во
время сильных снегопадов, когда весь
бюджет на расчистку улиц уже истрати-
ли, предпринимателей в приказном по-
рядке заставили дать денег на уборку
снега. Заголовок: «Власти вспомнили о
социальной ответственности бизнеса».
Это, конечно, перегибы на местах, но
происходят они из-за того, что понятие
социальной ответственности размыто.
Одновременно с этим, если компании
будут понимать, как им повысить эф-
фективность в реализации своей соци-
альной ответственности, как можно
оценить их социально направленные
усилия, и будут знать, что это ценится
обществом, ситуация начнет меняться,
и выиграют от этого все. Я надеюсь, на-
ши рейтинги ускорят этот процесс.
69
Что такое КСО
Единого определения корпоративной социальной ответствен
ности не существует. Если предельно обобщить, то это — ответственность
компании перед всеми людьми и организациями, с которыми она так или
иначе имеет дело. А также перед человечеством в целом. КСО включает в
себя экономическую результативность, организационное управление, от
ношения с потребителями, партнерами и поставщиками, трудовые отно
шения, взаимодействие с обществом, охрану окружающей среды.
НС:
Первые итоги 17 сентября 2012 года агентство
«Репутация» представило пер
вые рейтинги корпоративной
социальной ответственности Наивысший уровень КСО:
ОСАО «Ингосстрах», группа ком
паний «Новард», ОАО «АК “Транс
аэро”».
Высокий уровень КСО: ОАО
«Пивоваренная компания “Балти
ка”», ОАО «МТС», ОАО «Ростеле
ком»,ОАО «РусГидро».
Приемлемый уровень КСО: ОАО
«ОТП Банк», ООО «ТЕКТА».
Семлево —
экспериментальное село
Дом, в котором живет Александр
Пушкин с женой и тремя детьми, ему не
принадлежит. Еще чуть-чуть — и он ни-
кому не будет принадлежать, так как
развалится сам собой. Комната боль-
ше напоминает тюремную камеру. На
прокопченной кухне с трепещущими
полиэтиленовыми окнами и с одной
большой, протянувшейся посередине
грязного пола доской светится телеви-
зор. Телевизор есть в любом доме. Где-
то он стоит под иконами. Саша рабо-
тает на хлебопекарне, получает там
восемь тысяч рублей в месяц. Ему по-
везло. — Что вам сейчас нужно? — спра-
шивает социальный уполномоченный
Тамара Анатольевна Бирюкова Сашину
жену. Она, конечно, и так знает, что ко-
му в селе нужно, так как долго прорабо-
тала в местной школе директором и не
задумываясь может назвать все соци-
ально-проблемные семьи. Но тут она
хочет, чтобы представители социально-
го отдела Смоленской и Вяземской
епархии узнали, каково это — жить в
глухой русской деревне, из уст самих
жителей. Общее дело Объектив
Спасай
наших
Мы привыкли, что
помощь приходит сама
только в случае большой
беды. А если вся
жизнь — экстремальная
ситуация? В Смоленской
области в порядке
эксперимента ввели
новую должность —
социальный
уполномоченный.
Он не ждет, когда люди
попросят о помощи,
он сам ищет тех,
кто нуждается в ней.
Текст и фото: Ирина СЕЧИНА
70
Нескучный сад № 11 (82) ноябрь 2012 год
Когда епископ Смоленский и Вязем-
ский Пантелеимон посещал Вязьму, ди-
ректор Вяземского комплексного центра
социального обслуживания населения
Галина Николаевна Тарасова рассказала
ему про эксперимент с новой должно-
стью социального уполномоченного.
В епархии узнали о начинании и тоже ре-
шили провести эксперимент — пере-
движной гуманитарный центр. Машина с
вещами для малоимущих загружается по
спискам, составленным социальным
уполномоченным, и привозит все это в
деревню. Первый пробный выезд решили
осуществить в Семлево. В село с пер-
вым, «пробным» социальным упол-
номоченным. В планах много сел и
деревень, взятых под опеку таким
образом. Население Cемлева — около тысячи
человек, из них, по подсчету соцуполно-
моченного, 50 малообеспеченных се-
мей. Зарплат больше 4-6 тысяч в этих
местах нет. А самая главная статья рас-
хода — дрова. На каждую семью нужно
те же 6 тысяч рублей... Школа как оазис Тамару Анатольевну до сих пор на-
зывают директором. На пенсию она
вышла совсем недавно. Назначение
«главным по помощи людям» стало для
нее неожиданностью: «Попросили», —
улыбается виновато. Но ничего не-
ожиданного тут нет: человек она чут-
кий и заботливый, что знают и дети, и
родители. Тамара Анатольевна, как директор
школы, детей считает по-своему: «Рань-
ше я ставила спектакли классом. А те-
перь приходится собирать все классы
для одного спектакля. Сейчас мало де-
тей. На всю школу 70 человек». Школа — это родник жизни в Сем-
леве, бьющий в мутном болоте выжи-
вания. Прекрасные клумбы на школь-
ной аллее — результат конкурса
учителей на самую лучшую цветочную
композицию, школьные спектакли —
71
1. Ира приехала из Алма-Аты, вышла здесь замуж. Супруг сейчас сидит в тюрьме. У нее двое
детей. На работу устроиться не может, пока не получит вид на жительство, а документы офор-
мить — денег нет. Социальный уполномоченный Тамара Бирюкова и школьные учителя взяли
шефство над семьей. Нашли лачугу, в которой Ира пока живет 2. Резиновые сапоги в деревне — обувь, которая никогда не выйдет из моды 3. В этом «доме» разместилось четыре семьи
1
2
3
для всего села. При школе есть интер-
нат. Небольшой домик на восемь детей.
В нем живут самостоятельно те, кто
приходит на занятия из далеких дере-
вень. Всем учительским составом в
этом году сделали ремонт. Интернат, на
самом деле, играет роль социального
пункта передержки. В нем живут еще
дети, которых вытащили учителя из ни-
щего или пьяного быта: «В такие семьи
мы вызываем опеку, конечно. У нас с
ними хорошие отношения. Пытаемся
уговорами, иногда пинками заставить
что-то сделать. Есть одна действительно
плохая семья. Сколько ни бились, все
же пришлось мать лишать родительских
прав. Но на время. Сейчас она вроде
одумалась». Почти во всех неблагопо-
лучных семьях по трое детей. У Тамары
Анатольевны есть свой план их «раски-
дывания». Старшего — в школьный ин-
тернат, среднего — в детский сад, ну а
младшего — тянуть всем учительским
миром до детского сада. Очень хочет
помочь детям из «путевых» семей, в ко-
торых есть работающие, непьющие па-
па и мама. Нежности при бедности
Помощь от Смоленской епархии
раздавали в домике под вывеской «Ап-
тека». История эта поучительная. До-
мик стоит рядом с сельской больни-
цей, решили в нем сделать молельную
комнату. Учителя с ребятами повесили
иконы, все вымыли, сделали библио-
теку, приходили сюда заниматься
Законом Божьим. А потом домик выку-
пила фармацевтическая фирма и от-
крыла в нем аптеку. Но очень скоро ра-
зорилась... Над коробкой с канцелярскими
принадлежностями ажиотаж. Велико
искушение отпихнуть ближнего. Ма-
маши борются с собой, пропус-
кают своих товарок к заветной ко-
робке с красками, тетрадками и
всякой школьной всячиной. Тонкие
девочки-подростки ухватывают бле-
стящий шарфик или несуразное для
72
Нескучный сад № 11 (82) ноябрь 2012 год
Общее дело Объектив
деревни, но прекрасное, из мечты,
платье 40-го размера, и глаза их све-
тятся от счастья.
К обеду разобрали все 47 коробок с
одеждой, две коробки с детской обувью,
детскую коляску и коробку с постельным
бельем. Интернату достались новые пла-
тья для девочек, приличные, в строгую
клеточку — будет школьная форма. В деревне нужна мебель, строймате-
риалы, инструменты, теплая одежда —
зима ведь уже почти пришла. «Вещь пер-
вой необходимости — детские теплые
штаны на 4-9 лет», — вносит уточнение
соцуполномоченный, долг которого —
знать все нужды людей, в которых не мо-
жет быть лишних подробностей. 73
1. Всем сестрам — по серьгам. Даже бусы нашлись для близняшек. «Мы сначала думали,
что это такие привязки деревянные для занавесок. Думали, кто положил такую ерунду?
А пригляделись —это же самые настоящие украшения! Деревянные, в виде сердечек». Се-
мейство Пушкиных возвращается с раздачи гуманитарной помощи не с пустыми руками.
В их доме-развалюхе все пригодится. Глава семьи Александр Пушкин работает на хлебо-
пекарне и получает восемь тысяч рублей. Считается, что ему очень повезло. Только на дро-
ва у средней семьи на селе уходит по шесть тысяч в месяц
2. Анна живет с сыновьями — Иваном, Антоном и Андреем — в одной комнате. Эта пятиэ-
тажка в соседней деревне давно уже нигде не числится, ни на одном балансе. Соседний
подъезд вообще считается нежилым, а здесь еще ничего, существовать можно. «В про-
шлом году мы ее спасали, — рассказывает Тамара Анатольевна. — Приехали, лежит без
сознания, вся горячая. Оказалось, почки простудила. Отхаживали. За детьми смотрели.
Она не пьет, не курит, добрая, но какая-то непутевая». Тамара Анатольевна расспрашива-
ет Анну о том, что ей сейчас нужно. А что тут скажешь — все нужно. И в первую очередь —
нормальное жилье. У Анны есть материнский капитал — 370 тысяч, который дадут только
через полгода. И еще 100 тысяч надо будет где-то найти 3. Детям достались сладкие чипсы. Для нас — вредные и пустые, а для них — настоящий
праздник, когда еще такую вкусноту поешь. Вот она — целая коробка счастья! 1
2
3
Владислав Пилаг после
травмы позвоночника не
может передвигаться. Он
живет надеждой на хорошую
реабилитацию, после
которой вновь научится
ходить. Владиславу из Башкортостана
31 год. Сейчас, когда незнакомые лю
ди спрашивают, что с ним стряслось,
он может говорить почти без внут
ренней боли. Привык. А первое вре
мя после трагедии было настолько
тяжело, что даже простые слова мог
ли выбить из колеи. Мучительный
вопрос «почему так случилось?» годы
спустя отступил. Жаль только того,
чего не вернуть. Ушла жена, забрала
их маленькую дочку, рождению кото
рой он так безмерно радовался. Стал совсем беспомощным и об
ратился за поддержкой к старенькой
маме. Родители, конечно же, забрали
сына к себе. Без лишних вопросов и
сетований о рухнувших планах гордо
сти всей жизни — единственного сы
на, всегда подающего и оправдываю
щего надежды. С первого класса — в
гору. Лучший ученик, затем лучший
студент. Обладатель красного дипло
ма стал лейтенантом внутренней
службы, справлялся с обязанностями
начальника пожарной части. ...А потом был обычный отдых
после тяжелого трудового дня. Похо
жая на другие история: с друзьями на
речке решили попрыгать с тарзанки.
Прыжок, еще один — все отлично.
А последний оказался роковым. В ре
зультате травмы у Владислава про
изошел перелом двух шейных по
звонков.
Очнулся в больнице, где понял,
что не может не только пошевелить
руками и ногами, но и почувствовать
их. Двигалась только голова, и то с
большим трудом и болью. Даже после
операции состояние ухудшалось, он
был при смерти. Только после того,
как Владислава перевели из местной
больницы в областную, врачи стали с
осторожностью говорить о том, что
парень сможет выжить. Выжил, но со
дня трагедии ждали удары за ударами.
Развод, беспомощность, боль, одино
чество...
Был настоящим мужчинойкрепо
стью, опорой во всем — стал тяжелой
нагрузкой с отчаянием в глазах. Толь
ко старые руки матери рядом, отец то
же болен. Неужели вот такой и будет
вся последующая жизнь? Сейчас Владислав думает только
о том, как пройти грамотную реаби
литацию, которая помогла бы встать
ему на ноги. Молодой человек бес
прерывно выполняет дома гимнасти
ку, упражнения, они дают эффект, но
мизерный. Пока после травмы про
шло не много времени — есть воз
можность не упустить шанс начать
передвигаться. Это Владиславу по
стоянно говорит лечащий врач. Он
же порекомендовал хороший реаби
литационный центр для спинальни
ков: Центральную клиническую
больницу восстановительного лече
ния «Голубое». Стоимость необходи
мого курса лечения сроком на
45 дней составляет 365 тысяч руб
лей. Просим помочь Владиславу Пи
лагу пройти лечение в клинике и
встать на ноги. Объявляем сбор по
мощи в 365 тысяч рублей. МИЛОСЕРДИЕ.РУ
Ходить как прежде
Текст: Елена ВЕРБЕНИНА
74
Нескучный сад № 11 (82) ноябрь 2012 год
Был настоящим мужчиной-крепостью, опорой семьи во всем. Теперь рядом только старенькие
родители. Ему сейчас очень трудно, но такие, как он, не сдаются
Как помочь
Дорогие друзья! Если вы можете помочь Владиславу Пилагу, то, пожалуйста, обращайтесь в православную службу по
мощи «Милосердие» по телефону (495) 9729702. Денежные пожертвования можно переводить на банковские реквизиты
РОО «Милосердие». Напоминаем: если вы переводите на наш счет адресное пожертвование, вам следует после этого свя
заться с нами по телефону (495) 9729702 или email komissia@miloserdie.ru и уточнить, кому именно переведены деньги.
Спаси Господи!
Реквизиты: Рубли
Получатель: РОО «Милосердие», ИНН / КПП 7706409126 / 770601001, р/с 40703810100100002900, Банк: ОАО «МИнБ», К/с 30101810300000000600, БИК 044525600.
US Dollars
Beneficiary: ROO «Miloserdie», Account 40703840700101002900, Beneficiary’s bank: Moscow Industrial Bank, Octyabrsky Branch,
Bank address: 28 Leninsky av., 119071 Moscow, Russia, SWIFT MINNRUM1010, Correspondence bank: The Bank of New York,
Bank address: One Wall Street, New York 10286 NY USA, Account 8900086009, SWIFT IRVT US 3N.
Euro
Beneficiary: ROO «Miloserdie», Account 40703978300101002900,
Beneficiary’s bank: Moscow Industrial Bank, Octyabrsky Branch, Bank address: 28 Leninsky av., 119071 Moscow, Russia, SWIFT MINNRUM1010, Correspondence bank: Deutsche Bank AG,
Bank address: Taunusanlage 12, D60325 Frankfurt am Main, Germany, Account 947 2911 1000, SWIFT DEUT DE FF.
В графе «Назначение платежа» просим указывать: «Пожертвование для Владислава Пилага».
75
История
Ничего лишнего:
почему архивы становятся
недоступными
Закрытые архивы — это отсутствие памяти, зияющее белое пятно вместо истории.
А если нет истории, то нет и народа. В 1990-х годах архивы активно рассекречивались,
белые пятна исчезали, мы узнавали о новых героях или даже святых. Сейчас все
повернулось вспять, с каждым годом документы становятся все менее доступны. Кому
и зачем нужны закрытые архивы?
Культура
Борьба за светлое
прошлое
Исторический источник, который яв-
ляется базой для размышлений и сопос-
тавлений, должен быть максимально
доступным — это залог объективности
выводов как отдельного ученого, так и
исторической науки в целом. Однако
ситуация, сложившаяся сейчас с доступ-
ностью источников, не может гаранти-
ровать положительного результата, ес-
ли под положительным понимать
объективность и беспристрастность, а
не борьбу с «фальсификацией истории в
ущерб интересам России». Четкая на-
правленность в области идеологии — «к
славному советскому прошлому» — по-
рождает не только борцов c «мифами»,
которые с пеной у рта рассказывают о
великолепии жизни в СССР, но и застав-
ляет ограждать доступ к самим источни-
кам верных сведений — к архивам.
Вообще-то даже опубликованных за
двадцать пять лет сведений достаточно
для того, чтобы канонизировать СССР
как восточную деспотию, не всегда оче-
видные успехи которой стоили миллио-
нов жизней своих граждан; и кроме го-
рестного сочувствия, мы ничего не
испытываем, говоря о той печальной
эпохе. Но желание доказать недоказуе-
мое — что жизнь в СССР была «хоро-
шей» — движет нашими современника-
ми, особенно теми, кто этой жизни по
сути уже и не застал. То обстоятельство, что не все жители
страны были уничтожены войнами и
своими же согражданами, не может быть
доказательством хорошей жизни — ведь
когда-то и народ Израиля выжил в еги-
петском плену, но освобождение от этого
плена было величайшим праздником и
чудом. Так и избавление от 70-летнего
ига под названием «шествие к коммуниз-
му» стало в свое время великим событи-
ем; но историческая память стирается,
пропаганда борется с «мифами», отме-
ненное лишь в 1861 году рабство оказы-
вается намного более важной генетиче-
ской константой, нежели пятнадцать лет
свободы после развала СССР.
Отсутствие светлого настоящего по-
буждает бороться уже не за светлое бу-
дущее (поборолись уже), а за светлое
прошлое. Одним из методов такой борь-
бы следует признать ограничение досту-
па исследователей к архивным мате-
риалам.
77
Текст: Петр ДРУЖИНИН, историк-архивист,
кандидат исторических наук
Культура
История
78
Нескучный сад № 11 (82) ноябрь 2012 год
Рассекреченные
Конечно, это невозможно сравнить с
советской эпохой, на излете которой, в
1986 году, была принята «Инструкция го-
сударственных архивов о работе с сек-
ретными материалами», делавшая почти
половину всех документов архивного
фонда СССР секретными. «Перестройка»
неминуемо отразилась и на режиме дос-
тупа к архивным документам — нача-
лись некоторые послабления, а в авгу-
сте 1991 года и сам режим неожиданно
рухнул. Правда, 14 января 1992 года
президент Б. Н. Ельцин подписывает
указ «О защите государственных секре-
тов РФ», а 2 апреля правительство РФ
принимает постановление «Вопросы ор-
ганизации защиты государственных
секретов РФ», — но причины у этого бы-
ли совсем не архивными. Для архивной
же отрасли освобождение наступило в
том же году: 29 апреля 1992 года Колле-
гия по делам архивов при правительст-
ве РФ принимает временное положение
«О порядке доступа к архивным докумен-
тами и правилах их использования».
Это была революция: государствен-
ные архивы становились общедоступны-
ми, причем не только для своих граждан,
но и для иностранцев; для работы с доку-
ментами не требовалось писем от орга-
низации — достаточно было личного за-
явления. Все документы, созданные по
1942 год включительно, объявлялись
несекретными, для секретных докумен-
тов объявлялся срок давности в 30 лет,
75 лет составлял срок давности на выда-
чу документов, составляющих личную
тайну. Также была запущена процедура
передачи ранее секретных документов
из ведомственных архивов в государст-
венные.
Даже приближение такой вольни-
цы, особенно вкупе с распростра-
ненным в те годы мнением граждан о
необходимости обнародования имен
бывших сексотов, не на шутку встрево-
жило КГБ СССР — в конце 1980-х и на-
чале 1990-х в архивах этого ведомства
было уничтожено подавляющее боль-
шинство дел агентов. Чутье не подвело
чекистов — в Германии в 1991 году на-
чалась люстрация бывших сотрудников
«министерства добра». Подобные по-
пытки были и в России: в 1992 году Га-
лина Старовойтова внесла в Верховный
совет законопроект «О запрете на про-
фессии для проводников политики тота-
литарного режима», в котором предла-
галось ввести профессиональные
ограничения для бывших сотрудников
аппарата КПСС, сотрудников и агентов
КГБ, но принят закон тогда не был; в
1997 году Старовойтова заново подала
этот закон, уже как депутат Государст-
венной думы, — но время сильно изме-
нилось, и на этот раз закон не принима-
ется, а в 1998 году его инициатор будет
убит у дверей своей квартиры.
В 1992-м, несмотря на сопротивле-
ние ведомств, начался процесс переда-
чи дел из бывшего КГБ в государствен-
ные архивы, нарастал вал публикаций
рассекреченных документов КПСС, ак-
тивно вводились в научный оборот доку-
менты следственных дел репрессиро-
ванных. 23 июня 1992 Б. Н. Ельцин
подписывает указ «О снятии ограничи-
тельных грифов с законодательных и
иных актов, служивших основанием для
массовых репрессий и посягательств на
права человека», где уже все документы
указанного свойства объявляются от-
крытыми — до 1991 года включитель-
но. Это была серьезнейшая мера для от-
крытия документов не только времени
Большого террора, но и последних деся-
тилетий. Причем этот шаг был крайне ва-
жен для Ельцина во внешнеполитиче-
ском аспекте — как символ подлинных и
необратимых демократических преоб-
разований.
Еще до подписания указа, в том же
году, была учреждена специальная ко-
миссия по рассекречиванию докумен-
тов КПСС, которая в 1992 году рассек-
ретила большой комплекс партийных
документов, притом обстоятельства
времени позволили раскрыть наиболее
скандальные и ранее недоступные. Та-
ким образом, 1990-е годы стали «лихи-
ми» и для историков-архивистов. Было бы, однако, неверно думать,
что все население бывшего СССР рину-
лось разыскивать документы для обли-
чения бывших гэпэушников и их де-
тей — нет. Во-первых, мстительность не
в характере русского человека, во-вто-
рых, профессиональные историки, кото-
рые по своему призванию должны в
прямом смысле ворошить прошлое, на-
много больше заинтересованы не в све-
дении счетов с мерзавцами, а в реконст-
рукции истории страны или биографий
своих героев. Именно по этим причинам
те публикации, которые последовали, не
были уж очень многочисленны, что объ-
ясняется и малым числом архивистов, и
спецификой работы. Показательно, что
публикации именно следственных мате-
риалов были единовременными, а пол-
ное издание одного из самых знамени-
тых процессов — «Академического
дела» (1921-1931) — закончилось на
втором томе. Оттепель закончилась
Как часто бывает в России, хорошие
законы не обеспечены подзаконными
актами — так и процесс рассекречива-
Саратов. Материалы из архивного дела на поволжского немца А. А. Гетте
Фото Юрия Набатова / Фотохроника ТАСС/
79
ния документов, которые перешагнули
за 30-летний рубеж, не происходил ав-
томатически, а механизм создан не был.
То есть документы 1920-1930-х годов
были доступны почти все, но послевоен-
ные материалы партии и архивы МИДа и
бывшего КГБ не были доступны в такой
мере, а комиссии по рассекречиванию
заведомо не были в силах справиться с
объемами материалов.
В 1993 году начинается обратное
движение — под воздействием спец-
служб 21 июля принимается закон «О го-
сударственной тайне», следствием кото-
рого стала и трудность в снятии грифов
секретности. Но поскольку тогда либе-
ральные силы еще имели влияние, че-
рез год, 22 сентября 1994-го, президент
Ельцин подписывает распоряжение о
комиссии по рассекречиванию, которое
не дало затормозить процесс. Однако в
1996 году и эта комиссия прекращает
работу. Именно с середины 1990-х годов
начинается обратный отсчет: ведомст-
венные архивы МИДа и бывшего КГБ
не только перестают передаваться Рос-
архиву, но и перестают рассекречи-
ваться. После такой стагнации было
сенсацией, что в 2007 году архивом
Министерства обороны были рассекре-
чены материалы, относящиеся ко вре-
мени Великой Отечественной войны,
да и те не полностью.
Одновременно с середины 1990-х
появляется новая тенденция: государст-
во начинает относиться с небывалым
пиететом к «тайне личной жизни» своих
в основном давно умерших граждан —
именно под таким предлогом перестают
выдаваться как следственные дела, так
и просто архивные документы ведомст-
венных архивов. К счастью, Росархив не
имел в те годы ведомственных привы-
чек, и поступившие туда документы бы-
ли доступны в значительно большей
степени. Но до сих пор указы первого
президента России остаются неиспол-
ненными — привычки народов меняют-
ся медленнее, чем названия стран.
Рассекречивание документов с той
поры проходит по сложной процедуре,
которая не позволяет уже снимать гриф
с большого числа дел. Однако личный
опыт дает основания сказать, что до на-
чала нулевых государственные архивы
были вполне благосклонны к исследо-
вателям советской истории. Несмотря
на специфические трудности архивной
работы, дела выдавались, а в случае не-
обходимости проводилась процедура их
рассекречивания, часто формальная
(мы говорим о документах довоенного
времени). Но и этому пришел конец: с середи-
ны 2000-х доступ ко многим докумен-
там оказывается вновь
закрытым. Каким-то неиз-
вестным образом все гри-
фы «секретно» и «совер-
шенно секретно», которые
казались бессильными
свидетелями былых вре-
мен, стали заново дейст-
вовать. Окончательно черта была под-
ведена в 2006 году: принимается закон
«О персональных данных» (152-ФЗ от
27.07.2006), который ужесточал прави-
ла закона «Об архивном деле в РФ»
(125-ФЗ от 22.10.2004), и он вступил в
действие в январе 2007 года. Ныне же действующие правила Рос-
архива предусматривают «ограничение
на доступ к архивным документам, со-
держащим сведения о личной и семей-
ной тайне гражданина, о его частной
жизни», в 75 лет со дня создания доку-
ментов. Это означает запрет выдачи
практически всех архивных документов,
поскольку все они содержат личные дан-
ные (например, год рождения или се-
мейное положение).
Выданы не будут
Как же сейчас в действительности
обстоит дело с доступностью архивных
материалов бывшего СССР? Мы пове-
дем речь о собственной работе истори-
ка-архивиста, не обладающего ничем,
кроме научной квалификации; возмож-
но, если бы мы имели в кармане кни-
жечку синего или красного цвета, мир
архивов был бы к нам приветливее.
Центральные архивы — ГАРФ, РГАЭ,
РГАСПИ и т. д. — доступны и даже либе-
ральны, хотя в РГАСПИ некоторые мате-
риалы Политбюро остаются закрытыми
для историков без «допуска» (которого у
нас нет и, вероятно, никогда не будет).
Но чем архив удаленнее от центра — тем
сложнее в нем будет исследователю. На-
пример, в бывшем партархиве Ленин-
града совсем недавно нам не были вы-
даны несколько дел 1920-х годов, мы
«подали на рассекречивание», но даже
после этого с нескольких дел гриф не
был снят — и это с учетом того обстоя-
тельства, что в 1990-х годах они выда-
вались без всяких ограничений. Оказа-
лось, что после 2005 года любое
«грифованное» дело должно быть на-
правлено на рассекречивание — про-
цедуру длительную (по нашему опыту —
в среднем полгода) и малопроизводи-
тельную, — то есть 5-10 дел вы можете
направить, но не 100. А поскольку для
поиска нужных документов историк
часто прибегает к сквозному просмот-
ру порой сотен дел со стандартным на-
званием «протоколы заседаний райко-
ма/горкома/обкома партии» такого-то
месяца такого-то года, работа эта ныне
затруднена.
Другая сторона — отделы рукописей
федеральных книгохранилищ — РГБ и
РНБ, которые хотя номинально и состав-
ляют часть Архивного фонда РФ, в ре-
альности действуют по своему произво-
лу. В этом году (2012) мы, помня
либеральное архивное законодательст-
во, пытались получить доступ к докумен-
там по личному заявлению, и в результа-
те в обоих местах с нами были
проведены крайне унизительные бесе-
ды, исключающие дальнейшую работу
без писем организаций (как происходи-
ло и в советском прошлом).
Но подобные трудности в отделах
рукописей — сущая безделица по срав-
нению с работой в ведомственных
архивах. Не подчиняясь правилам Рос-
архива, они действуют по своим собст-
венным, и в визитерах они не заинтере-
сованы совсем. Они не выдают описи
фондов, неизвестен полный состав их
документов, все густо окутано «гос. тай-
ной». Несколько лет назад мы послали
письмо в центральный архив ФСБ с
просьбой дать справку из конкретного
следственного дела репрессированного
«троцкиста» (дата и причина ареста, дата
и формулировка приговора, сведения о
реабилитации). Через некоторое время
специальной почтой по адресу академи-
ческого учреждения, которое имело ми-
Чем архив удаленнее от центра —
тем сложнее в нем будет
исследователю
Культура
История
80
Нескучный сад № 11 (82) ноябрь 2012 год
лость в то время заказывать мне статьи
для ежегодника РАН, поступило письмо с
требованием ответить в течение не-
скольких дней, действительно ли я рабо-
таю для этой организации, а также было
разъяснено, что даже для выдачи крат-
кой справки по делу необходимо пред-
ставить в ЦА ФСБ не только официаль-
ное письмо, но и приложить выписку из
протокола Ученого совета организации,
в котором утверждена тема научной ра-
боты «спрашивателя», в которой, в свою
очередь, должно быть поименовано ли-
цо, справка о котором будет затребова-
на в архиве. Конечно, академическая
организация попросила меня в будущем
делать подобные запросы любым дру-
гим способом, но самостоятельно. Как показывает личный опыт, даже
несмотря на оговоренные законом
75 лет, скорее всего, никакие следст-
венные дела 1920-1930-х годов вам вы-
даны не будут ни в одном из архивов
ФСБ, а если их и выдадут (речь о делах,
не подпадающих под действие закона о
защите персональных данных, то есть
довоенных лет), то вы не сможете уви-
деть ни показаний третьих лиц, ни доно-
сов, на основании которых был аресто-
ван ваш герой, одним словом, «ничего
лишнего» — только анкета арестованно-
го, приговор и максимум протокол до-
проса. Если вы ищете дело не одного ре-
прессированного, а группы таких лиц, то
этим вы тем более не обрадуете сотруд-
ников — ведь в действительности все-
гда (именно так — всегда!) состояние ар-
хивных дел таково, что они
попадают в категорию
«дел, имеющих плохое фи-
зическое состояние», то
есть все следственные де-
ла, возраст которых более
75 лет, хотя бы в силу со-
хранности и качества бумаги тех лет, не
подлежат выдаче. Иными словами, пер-
спектив у вас не так много.
Но и здесь бывают счастливые эпи-
зоды: в текущем году неожиданным было
наше обращение в Петербургский архив
ФСБ, где нам, конечно, не выдали на ру-
ки никаких дел, но, ограничиваясь моти-
вированным официальным письмом,
предоставили не только нужные справки
из конкретных дел, но и приложили ко-
пии некоторых документов. И хотя речь
ведется о документах начала 1930-х го-
дов, жертв политических репрессий, все
равно этот результат стоит признать в на-
стоящих исторических условиях удиви-
тельным.
Единственным ведомственным ар-
хивом, который хранит документы ХХ ве-
ка и пока заинтересован в помощи
исследователям, стоит признать Архив
РАН, причем как в Москве, так и в Пе-
тербурге вам скорее помогут, чем станут
мешать.
Как можно видеть, ситуация с откры-
тостью архивов прямо отражает ситуа-
цию с открытостью общества и открыто-
стью власти. И поскольку никаких
послаблений не предвидится как со сто-
роны общества, так и со стороны власти,
то и в ситуации с доступностью архивных
документов историков неприятные сюр-
призы еще только ждут. РЕКЛАМА
Несмотря на оговоренные законом
75 лет, следственные дела 1920-
1930-х годов вам выданы не будут
Музей vs выставка
С одной стороны, многие авторитет-
ные люди считают необходимым создать
здесь некий советский музей-заповед-
ника, бережно сохраняющий все дошед-
шие до нас и несомненно уникальные
памятники; с другой — высказываются
не менее здравые мысли, что ВВЦ — это
в первую очередь выставочное про-
странство, которое должно функциони-
ровать, а потому изменяться, создая но-
вые смыслы, обыгрывать пространство
в том ключе, который наиболее интере-
сен сейчас. Третья точка зрения опира-
ется на символическое значение ВДНХ в
околосталинский период, когда выстав-
ка была важным пунктом советской им-
перской идентичности.
Очевидное столкновение музеефи-
каторов, практиков и символистов
приводит к тому, что, какой бы проект
«реконструкции», «реставрации» или
обновления ни предлагался к обсужде-
нию, всегда обнаруживаются недо-
вольные. Для достижения компромис-
са, как кажется, следует посмотреть на
истоки каждой из точек зрения, попы-
тавшись именно в истории выставки
найти возможные точки пересечения.
История главной
выставки
17 февраля 1935 года на втором
Всесоюзном съезде колхозников-удар-
ников было принято решение об откры-
тии 1 августа 1937 года Всесоюзной
сельскохозяйственной выставки, при-
уроченной к празднованию 20-летия со-
81
КультураГород
За последние
несколько лет в прессе
регулярно стали
появляться сообщения
о реконструкции
главной выставки
страны, причем
радикальность
проектов с каждым
следующим конкурсом
все повышалась,
а общество и эксперты
все с большим
негодованием взирали
на новые проекты. Что
будет на месте
привычной всем
Выставки достижений
народного хозяйства?
Пространство достижений
Что будет с ВДНХ?
Текст: Петр МАЗАЕВ
Фото РИА Новости
ветской власти. Позже эта дата была
отодвинута на 1938 год, и наконец на
1939-й, когда выставка все же была
торжественно открыта. ВСХВ виделась
невероятным чудом, иллюстрацией по-
беды социализма, ставилась на один
уровень с такими проектами, как строи-
тельство московского метрополитена,
генеральный план реконструкции Моск-
вы, возведение Дворца Советов.
За четыре года, прошедшие между ре-
шением об открытии выставки в 1935 го-
ду и ее фактическим открытием в 1939-м,
ансамбль ВСХВ успел сменить местополо-
жение, планировку, вид павильонов и
главного архитектора.
Первоначально выставку решили
открыть на территории московской Ти-
мирязевской сельскохозяйственной
академии. Размер территории, харак-
теристики ландшафта, изначальные ус-
тановки архитекторов предполагали
создание главного павильона-дворца
и комплекса небольших павильонов
вокруг. Так, в программе всесоюзного
конкурса на эскизный проект Гене-
рального плана и павильонов ком-
плекса ВСХВ 1937 года в г. Москве
(30 мая 1935 года) кубатура главного
здания определялась как 250 тыс. м
3
, а
всех остальных — около 500 тыс. м
3
.
Фактически выставка должна была
выстраиваться вокруг единого здания,
являвшегося не только центром ком-
позиции и смысловым центром ансам-
бля, но также центром всего советско-
го сельского хозяйства. Это должен
был быть «Дворец науки, техники и по-
литики партии в деревне», позже на-
звание сократили до лаконичного
«Дворец колхозов».
После решения о переносе выставки
в Останкино (где она и поныне находит-
ся) и увеличении ее площади примерно
втрое проект «Дома колхозов» как цен-
трального здания выставки отходит на
второй план. Вместо него по территории
рассыпается множество разной степе-
ни монументальности павильонов. Те-
перь многие планы организации выста-
вочного пространства и внешнего вида
павильонов стали напоминать скорее
Всероссийскую сельскохозяйственную
и кустарно-промышленную выставку
1923 года, проходившую на территории
нынешних парка Горького и Нескучного
сада. Однако это не устраивает высшую
партийную верхушку, требующую боль-
шей монументальности в постройках и
ориентирующуюся по большей части на
неоклассицизм в стиле Жолтовского.
Вообще, постоянное вмешательство
властей в ход и так затянувшейся проект-
ной работы привело к тому, что архитекто-
ры оказались в несколько затруднитель-
ном положении — каждый раз они
должны были корректировать свои про-
екты согласно с новыми установками
наркоматов. Так, первоначально боль-
шинство павильонов планировались как
«временные деревянные строения», ар-
хитектуре которых не придавалось боль-
шого значения (гораздо большее внима-
ние уделялось планировке аллей,
площадей и главных зданий), однако уже
после завершения конкурса и начала
строительства первых павильонов нар-
комат принимает решение «о создании
постоянной сельскохозяйственной вы-
ставки» и требует увеличить срок службы
уже построенных «стодневных» павильо-
нов до пяти лет. Таким образом, по ост-
роумному замечанию В. Паперного
(Владимир Зиновьевич Паперный —
американский и российский писатель,
искусствовед, культуролог и историк ар-
хитектуры. — Ред.), решения, принятые
в настоящем, должны были осуществ-
ляться и в прошлом, а те, кто их не осу-
ществляет, становился вредителем.
Именно за вредительство и был аресто-
ван и снят со своего поста главный ар-
хитектор выставки В. Олтаржевский,
недальновидно действовавший соглас-
но изначальным распоряжениям влас-
тей и пораженчески не прозревавший
истинное значение выставки.
В итоге было принято решение, не из-
меняя планировки Олтаржевского, пере-
строить павильоны заново. Естественно,
к 1938 году открыть выставку также не
удалось, но после визита Н. Хрущева
(бывшего тогда первым секретарем ЦК
КП(б) Украины и кандидатом в члены
Политбюро. — Ред.), яростно изругав-
шего всех ответственных за строитель-
ство ВСХВ, и последующего «ускорения»
ВСХВ была все же достроена и торжест-
венно открыта в 1939 году.
Получившаяся выставка была орга-
низована вокруг двух площадей: вокруг
первой, площади Колхозов, были вы-
строены павильоны республик и облас-
тей Советского государства, а также
Культура
Город
82
Нескучный сад № 11 (82) ноябрь 2012 год
Павильон Азербайджанской ССР на ВСХВ
построен к 1939 году по проекту С. А. Да-
дашева и М. А. Усейнова (на илл. вверху).
Экспозиция павильона была посвящена
развитию советского Азербайджана и его
культуре.
С 1963 года павильон стал называться
«Вычислительная техника», к 1967 году
он был перестроен почти до неузнавае-
мости (на илл. слева)
83
Уже в 1963 году ВДНХ лишается своих республиканских и региональных павильонов в уго-
ду новому отраслевому принципу, на многие из них, чтобы не тратиться на перестройку,
«надеваются» своеобразные металлические каркасы.
На илл.: павильон Казахской ССР на Всесоюзной сельскохозяйственной выставке (ВСХВ) в
Москве, 1954 год.
Рядом — его современный перестроенный вид
РЕКЛАМА
Фото РИА Новости
Культура
Город
84
Нескучный сад № 11 (82) ноябрь 2012 год
Главный павильон, не столь помпезный,
как нынешний, но все же достаточно мо-
нументальный. Тем не менее главной
площадью на ВСХВ была площадь Меха-
низации, «потому что все успехи и побе-
ды колхозов и совхозов, показываемые
на всенародном смотре, неразрывно
связаны с технической реконструкцией
сельского хозяйства на базе индустриа-
лизации страны», поясняет путеводи-
тель по выставке. В центре этой площа-
ди стояла громадная статуя «вождя
народов», а близ нее павильон «Механи-
зация» (будущий павильон «Космос»).
Лучшее становится
повсеместным
В первые же годы своего существо-
вания ВСХВ приобрела колоссальную
популярность: она стала местом обяза-
тельного посещения для всех делегаций
регионов и республик СССР в Москве.
Про выставку снимались фильмы, писа-
лись рассказы, постепенно она стала ед-
ва ли не главным загородным (граница
Москвы тогда пролегала по Крестов-
ском мосту) аттракционом для москви-
чей и гостей столицы.
Во время Великой Отечественной
войны выставку закрыли, а в послево-
енный период здесь начались работы по
реконструкции павильонов и основного
плана аллей, площадей и проспектов.
Все приводилось в соответствие с все
более четко проступавшими чертами
сталинского ампира: множество высот-
ных доминант, помпезные павильоны в
классическим стиле с белыми портика-
ми, высокими арками, завешанными бу-
тафорскими рогами изобилия фронто-
нами и громадными залами, площади,
где вместо пространства для массовых
акций появились золоченые фонтаны.
Для советского человека ВСХВ ста-
новится наглядным изображением того,
как хорошо жить в Стране Советов, или
же —как хорошо будет здесь жить в бли-
жайшее время. Советская риторика уди-
вительным образом заменяла будущее
на настоящее, выдавая лучшие достиже-
ния, которые согласно регламенту вы-
ставлялись на ВСХВ, за ординарные. Мы
видим здесь очень интересный меха-
низм советской культуры: лучшее стано-
вится повсеместным, чудесное — обы-
денным, и если этого еще не ощутил
каждый житель страны, значит, вскоре
ощутит. Таким образом, прогулка по вы-
ставке становится походом «по недале-
кому светлому будущему», которое про-
сто не может не быть изобильным,
плодородным, радостным и проч.
Само же пространство выставки иг-
рает роль своеобразного макета стра-
ны, каждый из павильонов здесь имеет
свое символическое значение: Ленин-
град — родина революции, Грузия — ро-
дина «великого Сталина», Дальний Вос-
ток — твердыня на охране границ. Весь
послевоенный имперский пафос совет-
ского государства ясно воплощается
здесь в каждом из павильонов.
С 1958 года ВСХВ окончательно
стала «общесоюзной выставкой всего»
и получила название «Выставка дости-
жений народного хозяйства». Однако
общая направленность хрущевского
правления на пересмотр достижений
сталинской эпохи, а также совнархоз-
ная реформа Никиты Сергеевича при-
вели к тому, что уже в 1963 году ВДНХ
лишается своих республиканских и ре-
гиональных павильонов в угоду новому
отраслевому принципу, на многие из
них, чтобы не тратиться на перестройку,
«надеваются» своеобразные металли-
ческие каркасы, на место сталинской
фигуры устанавливается ракета «Вос-
ток», а из декора большинства павиль-
онов исчезают красочные панно в на-
циональном стиле.
На излете советского периода впер-
вые ставится вопрос о том, зачем вооб-
ще нужна ВДНХ, какие есть у нее пер-
спективы развития и есть ли смысл
сохранять старый ансамбль. Однако
бурные 1990-е годы надолго прекраща-
ют эти разговоры: вместо «протонов» и
«союзов» павильон «Космос» оккупиру-
ют семена и рассада, к старым помпез-
ным галереям пристраиваются мангаль-
щики, а сквозь щели меж мраморных
плит фонтана «Дружба народов» начина-
ет пробивается трава.
1
2
Фото РИА Новости
85
Заповедник сталинского
ампира
Когда в начале 2000-х годов в рос-
сийском информационном потоке впер-
вые появились робкие замечания, что
вообще-то ансамбль ВДНХ представля-
ет какой-то интерес для отечественной
культуры, речь даже не шла о создании
музейного комплекса — просили хотя
бы не разрушать то, что выжило, и выде-
лить хоть какие-то деньги на реставра-
цию погибающего. По мере того как на-
бирали силу различные организации по
защите Москвы от планомерного луж-
ковского «обновления», все чаще стали
слышны голоса в пользу проекта музее-
фикации ансамбля ВДНХ и создания на
ее базе своеобразного заповедника
сталинского ампира.
Действительно, если на минуту
представить себе, что с аллей и площа-
дей нынешнего ВВЦ убираются все эти
кафешки, палатки с какими-то непо-
нятными товарами, реклама подоз-
рительных контор, квартирующих в
павильонах, то вид выставки карди-
нально изменится. Однако дальше воз-
никает вполне закономерный вопрос:
к какому из периодов в истории ВСХВ-
ВДНХ-ВВЦ следует возвратиться? Сле-
дует ли восстанавливать павильоны в
том виде, в котором они были открыты
в 1954 году, или же вернуть туда экспо-
зиции 1963-1986 годов? Как следует
поступать с новостроем на территории
ВВЦ и что делать с пространством са-
мих павильонов?
Воссоздание былого
единства
Одним из возможных ответов на эти
вопросы стала инициатива по воссозда-
нию на территории ВВЦ большого меж-
дународного выставочного комплекса с
возвращением бывшим советским рес-
публикам их павильонов. Однако далеко
не все бывшие члены СССР горят жела-
нием окунуться в старый имперский
омут, а те, у кого такое желание все же
появляется, часто не могут въехать в
свой старый павильон. Так, из всех быв-
ших республик, изъявивших желание
вернуться на ВВЦ, только Белоруссия
квартирует в своем старом здании, Кир-
гизия же почему-то развернула свою
юрту близ бывшего павильона Эстонии,
а Армения заняла старый павильон «Си-
бирь». Украинский же павильон вот уже
который год находится в чрезвычайно
плачевном состоянии, а Киев явно не
спешит ему на помощь.
Выставочный парк
В противовес тем, кто жаждет воз-
вращения советского блеска, некоторые
современные архитекторы, кураторы и
проектировщики заявляют о необходи-
мости создания нового центра общест-
венной жизни на ВВЦ. Они призывают к
отказу от всего старого наполнения па-
вильонов, а в некоторых случаях — и от
самих павильонов, и возвращению к
первоначальной идее сменяемой вы-
ставки под открытым небом, фигуриро-
вавшей еще во время первых конкурсов
на оформление ВСХВ.
Многие из этих обновленцев говорят
о необходимости разделять вопросы со-
хранения культуры и экспонирования
новых достижений и предлагают про-
вести глобальную и радикальную рекон-
струкцию всего старого пространства,
включив тем или иным образом старые
павильоны в новое содержание.
Вряд ли можно примирить все эти
точки зрения, однако задаваемые ими
векторы дают, с одной стороны, толчок к
общественному обсуждению, с другой
стороны, раскрывают перед нынешним
руководством как минимум три по-раз-
ному интересных и эффективных на-
правления развития той гигантской тер-
ритории, которую сейчас занимает ВВЦ.
Каждый из этих путей, безусловно, требу-
ет дополнительных финансовых влива-
ний, вдумчивого и последовательного
планирования, больших человеческих
ресурсов, но чрезвычайно показатель-
ным кажется то, что каждый из этих путей
развития не оставляет шанса тупому раз-
рушению и последовательной застройке
этого важного для Москвы места.
На излете советского периода впервые
ставится вопрос о том, зачем вообще нуж-
на ВДНХ, какие есть у нее перспективы
развития и есть ли смысл сохранять старый
ансамбль. Однако бурные 1990-е годы на-
долго прекращают эти разговоры: вместо
«протонов» и «союзов» павильон «Космос»
оккупируют семена и рассада, к старым
помпезным галереям пристраиваются
мангальщики, а сквозь щели меж мрамор-
ных плит фонтана «Дружба народов» начи-
нает пробивается трава.
Эволюция павильона «Космос»:
1. Павильон Механизации сельского хозяй-
ства на ВСХВ. 1954 год
2. Внутренний вид павильона ВДНХ СССР
«Космос». 1970 год
3. Бывший павильон «Космос». Вид 2009
года. Ярмарка
3
Фото Википедия / Карма 2
Культура
Кино
86
Нескучный сад № 11 (82) ноябрь 2012 год
Без сложностей
Если придирчиво и избирательно по-
дойти к зарубежному детскому кинемато-
графу, то вполне можно и там найти не-
сколько жемчужин, несколько вполне
достойных картин. Дети младшего школь-
ного возраста — самые, кстати, благо-
дарные и неиспорченные, вбирающие в
себя все с великим энтузиазмом —полу-
чат удовольствие от фильма «Хайди»
(США, 1993, реж. Майкл Рэй Родс) — про
девочку, которая жила в альпийских го-
рах с угрюмым дедом. Фильм наивный,
но очень добрый. Потому что на первом
месте в нем стоят не приключения, а уме-
ние маленькой героини будить во всех
людях, которые с ней соприкасаются, са-
мое лучшее. С ней всем хорошо именно
потому, что для нее никто не бывает пло-
хим. В фильме есть некая карикатурность
образов, такая, если можно сказать, пси-
хологическая убогость персонажей, где-
то они откровенно примитивно кривля-
ются, изображая те или иные чувства. Но
она видна лишь взрослым, а дети видят
все именно без сложностей в характерах.
Совсем недавно мы посмотрели
«Сказку о звездном мальчике» (СССР,
1983, реж. Леонид Нечаев). Детям очень
понравилось. Это старый советский бе-
лорусский фильм. Советская вариация
на тему «звездного мальчика» О. Уайльда.
В некоем созвездии покончили с эмо-
циями и всякими сентиментальными чув-
ствами, чтобы жить без проблем и счаст-
ливо. И вдруг попали под космические
волны, от которых у них стали просыпать-
ся чувства. Оказалось, что на них с земли
смотрит егерь, но не просто смотрит —а
с любовью. В созвездии все переволно-
вались и решили послать на землю ре-
бенка с холодным сердцем, который бы
заразил своей холодностью землян, и те
бы не пялились на их созвездие с неподо-
бающей любовью. Неожиданно мать
хладносердечного младенца бросается
Кино ноль плюс
Понятие «детское кино»,
кажется, так и не
реанимировалось
в российском
кинематографе. Старое
кино умело говорить
с детьми на их языке,
поэтому мы до сих пор
продолжаем смотреть
старые советские
фильмы и сказки.
О том, какие
отечественные и
зарубежные фильмы
можно сегодня
смотреть с детьми,
рассказывает
священник
Дионисий ГУДЗЬ.
Кадр из фильма «Великан». США. 1998 год. Реж. Питер Челсом
87
вслед за ним на землю, высшие чины со-
звездия делают закономерный вывод,
что с материнскими чувствами у них не
все покончено. В итоге на землю падают
две звезды: младенец и мать. Младенца
находит егерь, мать никто не находит. Да-
лее идет история звездного мальчика,
временами пересекающаяся с историей
Уайльда, но чаще всего идущая совер-
шенно своим курсом. Надо сказать, что
некоторые моменты детям в этом фильме
малопонятны, особенно диалоги о раз-
ных чувствах и бесчувствии в космосе.
Или про то, как насмешка может ранить
сердце. Цыганские танцы я лично бы про-
сто промотал, но в целом фильм светлый
и воспевающий материнскую любовь,
благородство. Сказка помогает понять,
что самое дороге на свете — это любовь
мамы и без нее не будешь счастлив. По-
трясающая музыка Рыбникова не остав-
ляет равнодушными даже взрослых.
Ну и готов предложить вниманию
младших школьников фильм «Дети до-
роги» (Великобритания, 2000, реж. Кат-
рин Морсхэд) по повести Э. Незбит «Де-
ти железной дороги». Прекрасная
экранизация не менее прекрасной кни-
ги. Детки после несправедливого ареста
отца переезжают с мамочкой в сель-
скую местность. Живут бедно, но не ни-
щенски. Рядом с ними проходит желез-
ная дорога. И возле нее две сестры и
брат проводят большую часть своего
времени, пока мама зарабатывает на
хлеб написанием рассказов в журналы.
Отзывчивые сердца и готовность поспе-
шить на помощь делают их героями раз-
нообразных историй. И вскоре их полю-
били не только местные жители, но и
пассажиры проходящих поездов. А ис-
кренняя любовь и отзывчивость на чу-
жие беды всегда кончаются маленьким
чудом. Дети этот фильм смотрят с боль-
шой радостью.
Они — добрый Великан
Средним школьникам я бы посове-
товал посмотреть фильм «Великан»
(США, 1998, реж. Питер Челсом). Очень
трогательная картина о дружбе двух
подростков: отстающего в развитии Ке-
вина и мальчика-инвалида Макса.
Ущербные для этого мира, страдающие
от злых насмешек, соединившись, они
становятся одним целым, дополняя
один другого. Они перестают себя чув-
ствовать неполноценными. Теперь они
ощущают себя способными быть героя-
ми, бороться со злом и быть настоящим
рыцарем, «подтверждающим свое дос-
тоинство добрыми делами». Вместе они
не отверженные, не слабые, не унижен-
ные. Вместе они — добрый Великан,
который никогда не пройдет мимо не-
справедливости, никогда не позволит
обидеть слабого, никогда не оставит
друга в беде. Фильм проникает в сердце, потому
что показывает, как два убогих сущест-
ва умеют отдавать душу свою друг для
друга, показывая тем пример настоя-
щей христианской любви.
В нашем мире сейчас так
не хватает доброты, спо-
собности любить, отда-
вать. И когда видишь эту
способность у детей-ин-
валидов, то понимаешь,
что на самом деле ущербны в этом мире
мы, здоровые, не имеющие телесных
недугов, но и не имеющие в душе своей
такой любви, не умеющие жертвенно
дружить, погрязшие в своем эгоизме,
озлобленности и равнодушии. Для всех
Есть фильмы, которые интересно
посмотреть всей семьей. На мой
взгляд, большинство фильмов лучше
смотреть семьей. Это и сближает, и
очень помогает сформировать вкус к
хорошему кино. Дети, когда смотрят ки-
но с родителями, всегда замечают, ка-
кие моменты папа или мама выделяют
и особенно реагируют. Тогда и дети на-
чинают внимательнее вглядываться в
те кадры, которые вызвали ту или иную
реакцию родителей. Порой им интерес-
но смотреть фильм именно ради реак-
ции родителей, как нам порой интерес-
но смотреть фильм с друзьями ради
реакции друзей. Интересно вместе раз-
делить общие чувства, смешные и гру-
стные, трогательные и умилительные
моменты. Тогда рождается что-то об-
щее, что нас объединяет и роднит. Один
мой знакомый батюшка так только и
смотрит фильмы. Надо сказать, у него
одни из самых замечательных детей,
которых я знаю.
Разумеется, семейное кино — это не
всякий фильм. Здесь должно быть что-
то, что понятно и детям и взрослым,
здесь не должно быть того, что детям
вредно. Один из моих любимых семейных
фильмов «Мой любимый клоун» (Мос-
фильм, 1986, реж. Ю. Кушнерев). Фильм
очень трогательно и тепло показывает,
что иметь детей и отдавать им всего се-
бя — важнее всего, и карьеры, и личной
жизни. Еще фильм этот показывает, как
ведут себя настоящие друзья. Образ Ро-
машки, друга главного героя, очень
удачно сыгран В. Ильиным. Только с та-
ким другом смог вынести пришедшие тя-
желые испытания Сергей Синицын, роль
которого блестяще сыграл Олег Мень-
шиков. Клоун цирка берет из детдома
мальчика, так как его подруга жизни не
может иметь детей. И поскольку он
очень цельный и порядочный по натуре
человек, то ни предательство жены, от-
казавшейся от этого креста, ни уговоры
друзей, ни риск погубить карьеру не ос-
танавливают его. Ребенок становится
частью его самого. И он понимает, что
важнее этого мальчика для него ничего
нет. Единственное, что огорчает, это то,
что немного превозносится по большо-
му счету бессмысленная и пустая работа
циркачей, которая отнимает почти все
время и силы, требует посвятить ей
жизнь, даже ценой ненормальной се-
мейной жизни. А все ради минутного
развлечения праздной публики демон-
страцией возможностей человеческого
тела. Сам же фильм снят чрезвычайно
талантливо, жизненно и по-доброму.
Напоследок хочется сказать, что ки-
но — чрезвычайно субъективное искус-
ство. И впечатления двух людей от од-
ной картины могут быть совершенно
противоположными. И то, что у одного
зрителя вызовет умиление и восторг,
другому покажется отвратительным и
глупым. Поэтому заранее прошу не
ждать совпадения вкусов, не печалить-
ся из-за неисполненных ожиданий.
Я делюсь лишь своими любимыми кар-
тинами, а не общепризнанными шедев-
рами. И еще хотелось бы подчеркнуть,
что я говорю только от своего имени ки-
нолюбителя, а не от имени Церкви.
На самом деле ущербны в этом мире
мы, здоровые, не имеющие телесных
недугов
88
Нескучный сад № 11 (82) ноябрь 2012 год
Индекс
46331
Индекс
11805
Через агентства:
Подписка
на электронную
версию журнала:
«Pressa.ru» «Артос-Гал» Тел.: (495) 981-03-24,
(495) 788-39-88
«Интер-Почта» Тел.: (495) 500-00-60
«МК-Периодика»
(для проживающих за рубежом)
Тел.: (495) 681-91-37
Служба распространения журнала «Нескучный сад»
Телефон: (495) 933-95-77
Web: http://pressa.ru/
«Роспечать»
«Пресса России»
В каждом отделении связи по каталогам:
Тел.: (495) 9430498, (495) 9430499
email: podpiska@nsad.ru, podpiskansad@yandex.ru
Подписка на журнал «Нескучный сад»
РЕКЛАМА
Автор
diaconia
Документ
Категория
Нескучный сад
Просмотров
865
Размер файла
15 561 Кб
Теги
ns_2012_11_25_82
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа