close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Арсений Дежуров на итоговое письмо конференции

код для вставкиСкачать
Критика на итоговое письмо конференции театральной педагогики памяти Сулержицкого
 Арсений Дежуров - рабочей группе конференции
Дорогие коллеги, воля ваша, но отправлять письмо в настоящей редакции никак не возможно без ущерба для реноме конференции. Я не знаю (и сознательно избегаю узнавать), кто работал над текстом письма, затем чтобы по случайности не задеть никого из уважаемых организаторов конференции. Я располагаю только текстом, и мои критические замечания касаются только структуры текста, который я должен буду подписать. Поскольку под письмом будет стоять, в частности, мое имя, я буду говорить от первого лица множественного числа, как один из авторов. Текст письма, который кажется ясным всем участникам конференции, содержит множество изъянов, обычных для повседневной речи, но недопустимых в программном документе. Я уважительно прошу не огорчаться моей критикой, единственная цель которой - предотвратить создание ложного образа конференции в глазах общественности. Документ такого значения, как коллективное письмо активистов из круга творческой и научной интеллигенции, педагогов-словесников, мастеров художественного слова, должен быть безупречен в стилистическом, грамматическом, синтаксическом, логическом аспектах речи. В противном случае, письмо может вызвать сомнение в представительности так успешно проведенного форума.
Текст письма зашлакован амфиболиями, которые придают ему едва ли не комический характер ("...центры дополнительного образования детей в городах и селах..."). Уже первая фраза "Мы, участники Всероссийской конференции школьной театральной педагогики памяти Л.А. Сулержицкого..." создает образ мертворождённого проекта, так как слова "памяти Сулержицкого" согласуются не с "конференцией", а с ее темой: "...театральной педагогики, мир ее пуху". Достаточно того, что имя Сулержицкого заявлено в грифе письма.
A propos: слава Сулержицкого не самоочевидна. Представление о значительности Сулержицкого базируется на хвалебном отзыве Станиславского и доброжелательном очерке Максима Горького. Видимо, Сулер действительно был хорошим помощником режиссера и театральным педагогом, но воспользоваться его опытом представляется невозможным. Полное собрание сочинений Сулержицкого едва ли превышает сотню страниц опрятной дилетантской прозы мемуарного характера. Посвящение минувшей конференции светлой памяти мхатовского помрежа не понятно без развернутого комментария. Конечно, в дни конференции след Сулержицкого в русском театре был освещен всеохватно, и значение Сулержицкого было доказано участникам конференции. Но для стороннего взгляда Сулержицкий остается фигурой нераскрытой, туманной, а значит, не слишком важной. Выведение его имени в название конференции не проясняет цель и стратегию оной, а, скорее, затуманивает их и отчуждает конференцию от широкой общественности. Получается, что мы избрали духовным вожаком нашего сообщества добропорядочный призрак, который не был вожаком при жизни, и, возможно, сейчас испытывает от нового назначения дискомфорт на том свете. Первая фраза нашего послания озаряет президентское сознание идеей: "Мы... убеждены - будущее любой страны базируется на образовании и культуре". Если уже начало манифеста содержит банальность такого калибра, то дальнейший текст мог бы заинтересовать разве что Киру Муратову с ее мизантропическим вниманием к трюизмам. Со второй фразы начинается стилистическое несварение: "Время требует от нас духовного деяния [высок. стиль - А.Д.]. Именно это - инвестиции [экономич. термин, связанный с капиталовложением] в будущее". Что "это"?! Какое "это"? Какой член предложения заменяет местоимение "это"? "Время"? Или "духовное деяние" - это "инвестиции"? Далее мы солидаризуемся с Президентом в цитате из его выступления: "Решить эту проблему нужно комплексно..." КАКУЮ проблему, дорогие коллеги? "Духовного деяния", "инвестиций" или "требований времени"? Отчего следующий абзац начинается со слов "именно поэтому..."?
По какому "этому"? Я спрашиваю Вас, уважаемые коллеги, как соратник и единомышленник с учительским дипломом и четвертью столетия педстажа, по какому "этому" мы "призываем... остановить катастрофическое разрушение отечественного образования"? В нашем обращении к Президенту значительно число речевых ошибок, связанных с нарушением семантической валентности слова. Может быть, Президент в неизбывной мудрости своей знает, что такое "основное бремя оплаты образовательных услуг". Но мне, словеснику, хотелось бы узнать, какие бремена еще бывают. "Дополнительное"? "Факультативное"? "Второстепенное" бремя? Я ранен в мозг (надеюсь, не смертельно) фразеологическими монстрами, вроде "духовно-нравственных будущих поколений". Ни одно поколение не было духовно-нравственным. Другое дело, что в пределах каждого поколения случались духовно-нравственные свершения.
И Вы учителя, и я учитель, но не настолько, чтобы писать себя с прописной. Мы не Будда, не Христос, и не свв. Кирилл с Мефодием. Пожалуйста, устраните эту самохвальную, пафосную, мелодраматическую и жалкую "У". Она на нас как на трамвае седло, если учесть, что этой прописной "У" открывается второй десяток речевых ошибок направляемого Президенту письма.
Кто может обосновать использование трех прописных букв в названии предлагаемого направления? Почему всеместно принято писать "русская литература", "общая биология", но "Школьная Театральная Педагогика"? Коллеги, это орфографическая ошибка.
Как и всех участников конференции (не говоря о Вас, ее создателях), меня заботит образ нашей деятельности в глазах специалистов извне. Я тронут и польщен тем, что Президиум конференции аттестовал мой доклад как лучший, подтвердив высокую оценку наградным дипломом. В университете, где я работаю, не принято утаивать профессиональные достижения - дипломы и грамоты вывешиваются на специальном стенде подле деканата. Там, на этом стенде, их рассеянно читают ученые, педагоги, методисты, имена которых известны любому учителю-словеснику. Мне приходится любоваться моим похвальным листом в одиночестве. Мне тревожно вывешивать мою беззащитную грамоту у деканата филфака головного педвуза страны - "Московского педагогического государственного университета города Москва" (как он поименован в памятной записи, словно клонами МПГУ поросли многие города нашей многострадальной родины, а не только "города Москва", что не склоняется ни перед Наполеоном, ни по модели первого склонения с окончаниями на -а/-я). Я понимаю, что устроители конференции милосердно дали заработать студентам (или даже школьникам) на распечатке дипломов, это очень хорошо (в моей юности тоже бывали дни таких счастливых заработков). Но пять ошибок в записи из четырех неполных строк могут уничтожить репутацию нашего форума еще в младенчестве. Даже самый простодушный президент усомнится в нашей высокой квалификации, если единственным ее подтверждением будет полная гражданского пафоса неудобочитаемая страница. Я безусловно очарован эмоциональной искренностью нашего письма, но в программном документе ценится не вдохновенный пафос, а ясность слога, не допускающая широкой интерпретации. Из итоговых выводов конференции становится ясно, что в результате недельной работы мы выявили четыре признака упадка образования, сиречь
1.​ Признаны неэффективными ведущие российские творческие и педагогические ВУЗы, которые дали миру выдающихся деятелей образования и культуры.
2. Закрываются Центры дополнительного образования детей в российских городах и селах.
3​. Сокращается количество бесплатных образовательных услуг, финансируемых государством. И основное бремя оплаты перекладывается на плечи родителей.
4.​ Практически обесценена роль Учителя в нашем обществе, его превращают в "обслуживающий персонал".
К тому моменту как письмо будет переписано (я надеюсь) и всеми подписано, и отослано, и получено, и прочитано (если прочитано), наш четвероединый вывод безнадежно устареет, если не устарел еще до того, как был сформулирован. На мои глаза, все четыре пункта отражают поверхностно обывательский взгляд на положение дел в образовательной сфере и называют наиболее очевидные и наименее значительные очаги поражения образовательной системы. Кроме того, эти четыре пункта очень слабо корреспондируют с действительными достижениями конференции, организованной на высочайшем профессиональном уровне.
Как бы ни были спорны четыре признака заката образования в России, ими заявляется проблема в высшей степени серьезная. Наши предложения по спасению образования находятся в таком контрасте с заявленной темой, что выглядят бурлеском: "В этой ситуации мы предлагаем современную и эффективную систему единого непрерывного образовательного пространства /.../. Сущностное место в этой системе занимает Школьная Театральная Педагогика. Она является традиционной для отечественной системы образования и одновременно инновационной для современных образовательных и культурных учреждений России".
Обращаю Ваше внимание, коллеги, что о самой "системе" - ни слова. Называется только один ее компонент - Школьная Театральная Педагогика. Опять же непонятно, в чем прелесть этого компонента, который мистическим образом является "традиционным и инновационным" (Пеппи Длинныйчулок хотела одновременно быть атаманшей разбойничьей шайки и дамой с тремя подбородками, что ей, кстати, не удалось). Заявленная проблема так мучительно глобальна, а предлагаемые в нашем письме средства спасения так простодушны! Сейчас, когда мы практически утратили среднюю школу как образовательное звено, когда высшее образование скорее мертво, чем живо, когда успешно реализуются планы по закрытию до конца учебного года шестисот диссертационных советов по присвоению ученой степени, наше солнечно-наивное предложение "внести в Федеральный Государственный образовательный стандарт...направление "Школьная Театральная Педагогика" выглядит неуместным. Чтобы реализовать наше предложение, необходимо разработать образовательные стандарты для вузов и школы, произвести переподготовку вузовских преподавателей, разработать учебно-методическую базу (учебные пособия, хрестоматии, сборники упражнений), набрать студентов на пяти- и шестилетний курс обучения с присвоением квалификации "режиссер-педагог с дополнительной специализацией педагог-режиссер", перекроить школьный почасовой план (урезать традиционные дисциплины и внести в сетку новые предметы) etc. Это time and money, которых нет.
Из текста нашего письма не становится ясно, почему необходимо повсеместное внедрение методов школьной театральной педагогики в учебных заведениях всех уровней. Не мотивировано предложение внести новые специальности в реестр. Чем не хороши выпускники театрального отделения факультетов дополнительного педагогического образования? ФДПО (бывшие ФОП - факультеты общественных профессий) предположительно успешно действуют во всех крупных педвузах. Кроме того в начале 90-х Щукинским театральным училищем был освоен опыт целевого набора руководителей детских театральных коллективов на курс режиссуры. Почему вновь нельзя обратиться с предложением целевого набора в театральные институты и академии? Наконец, сам факт недельной конференции, проводимой на разных площадках, собравшей школьных театральных педагогов из всех регионов России, показывает, что ведется продуктивная работа по всеобщей театрализации страны, следовательно, выделяется необходимо достаточно средств, ввиду чего необоснованное выклянчивание денег можно игнорировать. Один из основных вопросов конференции ("Что нужно для саморазвития творческой личности") не релевантен, так как для саморазвития творческой личности ничего не нужно. Может быть, немного охры на дне пещеры. Но в целом, как показывают научные данные, всплески творческой активности спонтанны. Менее всего творческую личность стимулирует к деятельности материальный достаток.
Дорогие коллеги, я в высшей степени уважительно отношусь к конференции, и мне хотелось бы принести пользу проекту. Возможно, я говорю сейчас с эмоциональным избытком, но "Не спорить с вами - мне обидно, А спорить - я обижу вас". Разрушение образовательной системы проявляется не в том, что сокращается число вузов, бесплатных образовательных услуг, домов пионеров и уважительных упоминаний об учителях, а в том, что стремительно сокращается всеобщая база начальных знаний, разрушается единый понятийный аппарат, обеспечивающий взаимопонимание человека и общества. Следствием отчужденности человека от знаний становится внутренняя эмиграция (эскапизм), социальная апатия, ослабление чувства гражданской принадлежности к народу, его истории и современным проблемам.
Незнание исторической науки (также исторического компонента в гуманитарных дисциплинах - литературе, музыке и т.д.) отчуждает от исторического прошлого, связи с предшествующими поколениями, культурное достояние нации начинает мыслиться как чуждое, вызывает агрессивное неприятие. Равнодушие к историческому прошлому становится прологом к пассивному ожиданию будущего.
Пренебрежение к дисциплинам с выраженным логическим компонентом (точные и естественные науки, язык) оборачивается недоверием к научному познанию, осмыслением мира в категориях индивидуальной мифологии, паранауки, дурно истолкованной религиозной доктрины. Слова, знаки и символы мировой культуры получают индивидуальную трактовку и теряют смысловую устойчивость. В устах молодого человека любое слово может иметь любое значение, семантическое поле любого понятия приобретает небывало широкую, разрастающуюся трактовку, отчего межличностное общение ограничивается ординарным списком бытовых тем. Вместо слова определяющим фактором взаимопонимания станут интуиция, предчувствие, догадка, мимика, осознанная и неконтролируемая жестикуляция.
Стремительное сокращение числа читателей (с каждым годом оно уменьшается примерно на треть - "Ромир-мониторинг") порождает "лексический рахит". Перестают быть понятными книжные слова и обороты, синтаксис и словоформы книжной речи (причастие, деепричастие). На наших глазах выросло поколение, которое не хочет читать. Следующее поколение не удержит книгу в руках, ошеломленное лексикой и грамматикой письменной речи, т.е. не сможет читать. Высшие достижения мировой и русской словесности утратят значение общего духовного пространства, идеи, темы и образы литературы перестанут быть предметом читательского диалога, что усугубит невозможность взаимопонимания в обществе, распавшемся на замкнутые, самодостаточные индивидуумы. Утрата музыкального образования отчуждает и от высокой и от народной музыкальной культуры. Стремительно сокращается список общеизвестных песен, проникнутых гражданским пафосом или дающих пример выражения лирического чувства. Утрата хорового начала в культуре - признак распада коллективного сознания, превращения общества в множество одиночек.
Недостаток физического воспитания подрывает древнюю организующую общество идею соревновательности, выявления "первого среди равных", лучшего защитника закона, веры, государства и семьи. Не интегрированные в физическую культуру, молодые люди утрачивают интерес к спортивным успехам и поражениям нации. Таким образом, спорт, который на протяжении эпохи был объединяющим фактором, начинает мыслиться как коммерческое предприятие, бессодержательное зрелище развлекательного характера, не затрагивающее зрительских интересов. Недостаточность практических навыков, приобретенных на уроках труда, домоводства, ОБЖ обрекает молодежь на беспомощность в простых житейских ситуациях не говоря уже о форс-мажорных обстоятельствах.
Уединение манит художника, скульптора, зодчего, поэта, композитора. Одиночество - их злое проклятие. Художник, если его не выставляют, не перестает быть художником. Литератор остается собой, даже если его не публикуют. И только актер в одиночестве перестает быть актером. Театр - единственное искусство, которым нельзя заниматься в одиночестве. Это форма коллективной деятельности, объединяющая людей во всем различных, разной творческой ценности, но равно необходимых для творческого акта. Разве можно ответить на вопрос: какая шестеренка в часах важнее - большая или маленькая? Судьба постановки зависит в равной степени от актерского гения, сообразительности осветителя и расторопности монтировщика. Исполнитель крошечной роли обязан являться за два часа до спектакля, как и премьер - от пунктуальности обоих зависит творческое самочувствие всех участников спектакля. Воспитательный аспект школьной театральной педагогики базируется на очевидном факте - только средствами театра в школе можно моделировать ситуацию, которая пробудит в учащихся ощущение коллективного "я", чувства взаимовыручки, ответственности за личную и коллективную работу. Ни одно школьное мероприятие (будь то ГИА, министерская контрольная, телеурок, культпоход, викторина, олимпиада, КВН) не будет отменено из-за неявки того или иного лица. Пропуск (прогул, опоздание) останутся личной проблемой виновного и не пробудят в коллективе ни всеобщего сочувствия, ни осуждения. И только выпуск спектакля - коллективной творческой работы - сорвется, если хоть один из участников проявит халатность или рассеянность на доверенном ему участке работы. Таким образом школьный театр является наиболее действенным средством возвращения из замкнутого мирка индивидуальных иллюзий в большой мир, с тем чтобы взять на свои плечи положенный груз ответственности за судьбу этого мира. В основе невежества современных тинейджеров лежит не лень или умственная ограниченность, а спонтанный процесс, затронувший всю мировую культуру. Если XIX столетие было веком многознайства, ХХ - понимания, то в начале XXI века проявилась тенденция к угасанию познавательного интереса. Строго говоря, современный подросток не знает, что такое "дважды два" не от деградации ума, а по причине тотального равнодушия и к множителям, и к произведению. Равнодушие распространяется не только на внешний мир, но и на собственную судьбу. Молодежь начала века получила в кругах социологов поименование "поколение менеджеров". Характерной чертой этого поколения стало отсутствие социальных амбиций. Удивляя психологов, детские уста все реже лепетали о будущности космонавта, волшебника, укротителя тигров, и все чаще декларировали намеренье интегрироваться в менеджмент и тратить свободное от несложной работы время на сетевые игры. Они уже не хотят быть банкирами, бизнесменами, бандитами. Они будут довольны немногим - маленькой зарплаткой в 45-50 тыс. руб. Их иллюзии терпят крах - молодежный рынок труда способен обеспечить работой лишь третью часть вузовских выпускников, готовых снизить финансовые притязания до 20-22 тыс. руб. ("Ромир-мониторинг"). Прочие в ожидании лучшей доли продолжают подвизаться в псевдо-детском статусе, недоумевая, почему родители перестали их хвалить за хороший аппетит. Оставаясь детьми по незрелости мысли, они вполне созрели для бессмысленного размножения, к которому не утратили интереса. Согласно священной истории, процесс познания начался с познания мужчиной женщины. Возможно, люди будущего ограничатся этой познавательной фазой.
Нарождается новое поколение детей. Это дети, которые никогда не увидят книгу в родительских руках. Позади времена, когда мы, учителя, не знали, куда деваться от любознательных почемучек - своими вопросами они вынуждали нас постоянно обновлять и наращивать объем знаний. Теперь наши знания обесцениваются на глазах, поскольку остаются невостребованными. Как невостребованный товар, они подлежат уценке и списанию. Жизнь перестает радовать, но продолжает удивлять: нам предстоит найти, как пробудить в молодом человеке интерес к миропознанию. Прежде тяга к познанию считалась неотъемлемым качеством молодости.
Образовательный аспект школьной театральной педагогики, как показывает опыт участников конференции, позволяет вернуть доверие и интерес к знаниям. Знания, в пределах обязательного обучения ставшие чужими, лишенными прикладного значения, оторванными от жизни молодого человека, могут стать "своими", приобрести значение умения и навыка, превратиться в личный жизненный опыт. Монолог Чацкого, подлежащий заучиванью, перестает быть бессмысленной докукой, если Чацкий - ты. Или твой друг. Или одноклассник. Или просто ровесник, которому всегда доверяешь больше, чем самым достойным из взрослых. Театр - синтетическое искусство. В театре совмещаются литературный компонент, музыка, танец, живопись, архитектура малых форм (декорации), скульптурная постановка фигуры (мизансценирование). Работа над ролью включает литературный и действенный анализ текста, логическое объяснение действий персонажа, осмысление исторического контекста пьесы, поиск аналогов драматической ситуации в современной истории. Работа вовлеченного в театр подростка требует совершенствования физических возможностей тела (сценическое движение, пластика, ритмика, пантомима). Работа над спектаклем заставляет участников проявить способности в крое и шитье (костюм), в обращении со столярным инструментом (декорации). Учителя становятся консультантами и помощниками. Учитель литературы знает особенности произношения, присущие речи той или иной эпохи. Учитель истории знает, в какое платье одевались современники пьесы, а учитель домоводства знает, как такое платье сшить.
Школьная театральная педагогика не ставит целю восполнить все интеллектуальные лакуны учащихся, ей подвластно актуализировать знания в отдельно взятой ситуации, смоделированной школьным театральным педагогом. Но с опытом работы над совместным творческим проектом к учащемуся приходит органическое понимание нужности знаний, и в дальнейшем, как можно надеяться, это понимание будет распространено на череду частных случаев, из которых сложится его биография. С признательностью и уважением
Кандидат филологических наук, доцент кафедры всемирной литературы Московского педагогического государственного университета, член-корреспондент Международной академии наук педагогического образования
Арсений Дежуров 1
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
189
Размер файла
82 Кб
Теги
Дежуров
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа