close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

9572

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин
БЕСПЕЧАЛЬНОЕ ЖИТЬЕ.
А. Михайлов. Роман.
СПб. 1878
В
разделе
М.
Е.
Салтыкова-Щедрина
http://az.lib.ru/s/saltykow_m_e/text_0520.shtml.
статья
находится
здесь:
Во всех литературах существует известный разряд писателей, по преимуществу беллетристов,
которых, по всей справедливости, можно назвать "беспечальными" писателями. В наше время, когда все
мы, в большей или меньшей степени, "и жить торопимся, и чувствовать спешим", конечно, было бы
несправедливо обращаться к литературе с советами вроде тех, какие преподавались писателям какимнибудь Горацием или, например, нашим Гоголем. Разнообразные "злобы дня" совершенно захватывают
современного писателя в свой водоворот, и тут уж, конечно, не до того, чтобы отделывать свои
произведения, "вынашивать" их, внимательно вдумываться в смысл изображаемых явлений и
проделывать вообще весь тот сложный умственный и нравственный процесс, который называется
творчеством. Но -- passez nous le mot [извините за выражение] -- до литературного онанизма доходить всетаки не полагается, как бы, в известном смысле, ни была естественна и даже законна некоторая, так
сказать, ремесленность в деле журналистики. Если -- в силу ли духовной импотенции самого писателя или
в силу внешних условий жизни, говорить не о чем и сказать нечего -- гораздо приличнее и достойнее
молчать, нежели искусственно выдумывать себе темы или шуметь по-репетиловски о выеденном яйце. Не
то беда, что писателю зачастую приходится, подчиняясь условиям журнальной деятельности,
высказываться далеко не с такою силою и обстоятельностью, как он это мог бы и хотел бы сделать; худо,
если он говорит не по внутренней потребности, не от наболевшего сердца, а просто сочинительствует,
причем для дела уже совершенно все равно -- врет ли он небылицы в лицах для услады консьержей и
гризеток, как какой-нибудь французик-романист, или же, понюхавши хрену, чтобы прослезиться,
беспечально печалуется о явлениях, до которых ему столько же дела, сколько до прошлогоднего снега. И
в том, и в другом случае он -- отнюдь не писатель, а просто ремесленник, с изделиями которого критике
делать нечего, так как ее критерий -- не аршин и не безмен.
Скажем без обиняков -- все это мы говорили прямо по адресу г. Михайлова... В океане бесцветных
и бездарных романов и повестей, доморощенных и заграничных, затопляющем нас, романы г. Михайлова
довольно выгодно выделяются своею постоянно очень сносною литературною обработкою, своею ловко
скомпонованною фабулой, своею, наконец, благообразно-либеральною наружностью, но, к сожалению,
только этим одним и выделяются.
Г-ну Михайлову, как бытописателю, очевидно, давно уже нечего сказать, и он довольствуется
теперь тем, что повторяет и себя и других. Обладая очень незначительным запасом фактов и наблюдений,
он высказался весь в своих первых романах ("Гнилые болота" и "Жизнь Шупова") и в нескольких мелких
своих повестях, а затем все его дальнейшие произведения представляют собою образец резонерского
морализирования, непомерно скучного при всем своем комизме. Все бы это еще -- с полгоря: не всем же
быть новаторами, в самом деле. Но плохо то, что сквозь видимые миру слезы г. Михайлова
внимательному читателю постоянно чудится незримый миру смех -- не то лукавый смех в бороду авгура,
знающего, где раки зимуют, не то скучающая улыбка человека, проделывающего какую-нибудь нелепую,
но требуемую официальным этикетом церемонию. Мы не обвиняем автора в неискренности, у нас нет
достаточных данных для этого. Но не на основании только одного непосредственного впечатления (хотя в
деле эстетических и нравственных мотивов такое основание отнюдь не несерьезно), а на основании
мелкости и рутинности тенденций г. Михайлова, мелкости, которую вовсе нетрудно доказать, мы вправе
сделать или то заключение, что г. Михайлов решительно не умеет отличать крупные явления от
мелочных, важное от не важного, а допустить это трудно, потому что г. Михайлов, бесспорно -- человек
неглупый; или же мы вправе подумать, что г. Михайлову дорога не тенденция, а тенденциозничанье, не
идея, а парадированье с кокардой, не влияние на читателя, а возможно сильнейшее впечатление на него.
Оттого-то у него и глаза на мокром месте; оттого-то он и способен проливать потоки слез там, где
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
достаточно было бы одного хорошего плевка. Новый роман г. Михайлова как нельзя более подтверждает
наше мнение об этой замечательной стороне таланта нашего автора. В этом романе г. Михайлов
рассказывает, неизвестно для кого и для чего, о "беспечальном житье" нашей так называемой золотой
молодежи, то есть небольшой, сравнительно, кучке материально обеспеченных шалопаев, о ее кутежах, о
ее мошеннических шалостях и шаловливых мошенничествах и т. д. Рассказывает г. Михайлов очень
прилично и гладко, тем более что тема сама по себе в высшей степени удобна для того, чтобы по ее
поводу наговорить с три короба прекраснейших и справедливейших вещей, начиная с вреда праздности и
кончая трактатом о необходимости нравственного воспитания и самовоспитания. Для либерального
резонерства здесь представляется самое широкое поле. Но мы спросим читателя: может ли эта тема сама
по себе иметь хоть какое-нибудь общественное и современное значение? Кому же неизвестно, что было
бы болото, а черти всегда найдутся? Но в данном случае даже и этого сказать мало. Рыцари
"беспечального жития", все эти Аносовы, Сухаревы, Винтеры и Флери г. Михайлова не могут
претендовать даже на роль тех паразитов, которые своим существованием указывали бы на какой-нибудь
специальный общественный недуг и изображение которых поэтому было бы в известном смысле
благодарно с точки зрения социального диагноза. Не могут, потому что они -- порождение таких общих,
коренных, застарелых и знакомых-перезнакомых недостатков общественного устройства, которые не
связаны никакою специальною нитью с современностью, и интерес новизны могут представлять только
для тех, кто не перерос литературы прописей. Разница между современным Аносовым и каким-нибудь
petit maitre'ом [франтом] XVIII столетия состоит в их костюме, прическе, пожалуй, манерах, да разве еще
в том, что Аносов подделывает подписи к векселям, чтобы добыть себе средства к дальнейшему
беспутничанью, а мало цивилизованный петиметр доброго старого времени довольствовался менее
утонченными способами. Этими внешними признаками и исчерпывается различие между ними; их
нравственная сущность одна и та же. Ни тот, ни другой не представляли собою серьезной силы, которую
можно было бы ненавидеть и которую следовало бы изучать; ни тот, ни другой не имели будущности,
кроме той, которая грозит всякому вонючему клопу, когда хозяин дома, потерявши, наконец, терпение,
вооружается чугуном с горячей водой. Горячиться по их поводу было простительно, например, старику
Новикову, когда у литературы только еще прорезывались молочные зубки, но нам, окруженным гадами
похуже и поядовитее клопов, нам, не знающим, за какую из сотен грозящих рук Бриарея-жизни
ухватиться, чтобы отклонить удар, нам, наконец, уже считающим за собою ряд серьезных поражений и
побед, имеющим свои дорогие могилы и колыбели, нам, право, как-то даже уж и неприлично возиться с
такими пустейшими пустяками, как идиотская клиентела содержателей и содержательниц разных
развеселых мест.
Стрелять из пушек по воробьям -- слишком уж смешное занятие, чтобы объяснить его касательно
г. Михайлова избытком наивности. В том-то и дело, что он, повторяем, не только не наивен, а, напротив
того, изображает собою среди своих единомышленников нечто вроде хитроумного Одиссея, и верности
этого сравнения не может повредить невольно являющееся, по естественной ассоциации идей,
воспоминание о плачевной общественной метаморфозе, постигшей спутников Улисса. Он действует не
бессознательно, не спроста. Он стреляет затем, чтобы произвести шум, стреляет из пушек (то есть пишет
объемистый роман), чтобы произвести как можно больше шуму; а затем, сколько воробьев останется на
месте после этой канонады и кому нужны воробьиные трупы -- для него безразлично. Это пусть будет как
угодно г. Михайлову. Но нельзя не заметить, что какое-нибудь гороховое пугало, вроде "Гражданина" или
"Домашней беседы", функционировало в этом отношении с большими результатами, по крайней мере, с
большею естественностью, нежели морализаторские перуны нашего автора.
С чисто эстетической, литературной точки зрения "пушки" г. Михайлова на этот раз -- даже не
пушки, а безобидные, хотя и шумливые петарды. Роман написан плоховато, скучновато, длинновато и
даже достаточно-таки пошловато. Какой-нибудь психологической обработки характеров от г. Михайлова
было бы странно требовать; тенденция романа, как сказано, давно лишилась зубов от старости; отдельные
сцены вялы и безжизненны до последней степени. Рассказывать содержание романа мы, конечно, не
станем, потому что мы именно и доказываем все время его абсолютную бессодержательность. А сверх
того -- и это важное преимущество г. Михайлова -- он пишет замечательно ровно, не повышая и не
понижая голоса; он выдерживает свое беспечальное печалование до конца, аккуратно понюхивая свой
хренок, и преблагополучно заканчивает, ничего не сказавши и ни о чем не умолчавши. Таким образом, и
автор доволен -- он произвел шум, и читатель доволен -- он остался цел, а рецензенты г. Михайлова
довольны больше всех, потому что, благодаря безукоризненной ровности автора, они избавляются от
скучнейшей обязанности делать какие бы то ни было выписки из того, что не заслуживало и один-то раз
быть написанным.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Примечания
БЕСПЕЧАЛЬНОЕ ЖИТЬЕ.
А. Михайлов. Роман.
СПб 1878.
(Стр. 443)
ОЗ, 1878, N 8, отд. "Новые книги", стр. 234--237 (вып. в свет-- 17 августа). Без подписи. Авторство
установлено С. С. Борщевским на основании анализа текста -- Неизвестные страницы, стр. 557--558.
Третий, завершающий отзыв Салтыкова о произведениях А. Михайлова (Шеллера) еще более
резок, чем предыдущие (см. стр. 261, 359). Десять лет назад Салтыков предупреждал Михайлова, что
авторы с небольшим, односторонним запасом жизненных впечатлений очень скоро исчерпывают его, и
если желают продолжать работать, то бывают вынуждены подражать самим себе (см. стр. 261). Роман
"Беспечальное житье", по мнению Салтыкова, и есть результат такого писательского оскудения. Нетрудно
заметить, что ирония сатирика в этой рецензии приобретает гневные ноты, и они несомненно связаны с
тем, что поверхностное "тенденциозничанье" Михайлова, мелкость его тематики, неумение вникнуть в
суть общественных явлений лишают роман "Беспечальное житье" какого бы то ни было прогрессивного
значения. По своему смыслу картины, нарисованные Михайловым, сродни тем сочинениям, которые
появлялись в реакционных журналах "Гражданин" или "Домашняя беседа". По-видимому, это и побудило
Салтыкова сравнить Михайлова с хитроумным героем древнегреческого эпоса Одиссеем. (По
предложению Одиссея, греки посадили своих воинов в деревянного коня, которого доверчивые троянцы,
видя отступление противника, ввели в город. Салтыков использует этот образ как символ враждебных
действий в благовидном обличье.)
Стр. 444. ..."и жить торопимся и чувствовать спешим". -- Цитата из стихотворения П. А.
Вяземского "Первый снег", использованная Пушкиным как эпиграф к первой главе "Евгения Онегина".
...шуметь по-репетиловски о выеденном яйце.. -- Репетилов в "Горе от ума" Грибоедова говорит
Чацкому: "Шумим, братец, шумим..." (действие 4, явл. 4).
Стр. 445. ...в своих первых романах "Гнилые болота" и "Жизнь Шупова"... -- См. стр. 363.
Сквозь видимые миру слезы г. Михайлова... чудится незримый миру смех. -- Перефразированная
цитата из "Мертвых душ" (см. стр. 543).
Стр. 446. ...из сотен грозящих рук Бриарея-жизни. -- В мифологии древних греков Бриарей -сторукий великан, которого боялись даже боги Олимпа.
...о плачевной общественной метаморфозе, постигшей спутников Улисса. -- Имеется в виду
эпизод из "Одиссеи" Гомера о пребывании Одиссея (Улисса) на острове волшебницы Цирцеи, которая
превратила его спутников в свиней.
Стр. 447. ...гороховое пугало -- эзоповский образ для обозначения политического сыска. Ср. в
"Современной идиллии" -- "щеголь в гороховом пальто".
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
0
Размер файла
130 Кб
Теги
9572
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа