close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Татьяна Толстая -реферат

код для вставкиСкачать
Бармина Г.П.
МОУ "СОШ с.Теликовка"
Проект "Современная публицистика"
Татьяна Никитична Толстая.
(Характерные черты и особенности стиля)
Выполнила:
Ученица 11 класса
Тимашенкова Екатерина
Учитель:
Бармина Галина Петровна
2013
Содержание:
1) Введение.
2) Известные произведения Татьяны Толстой
3) Биография и творчество
4) Творчество
А) Вхождение в литературу
Б) Период рассказов
В) Семья
Г) Телевиденье Д) О себе
Е) Публицистика
Ж) Сборник "Женский день"
З) Анастасия, или Жизнь после смерти
4) Заключение
5) Список использованной литературы и интернет - ресурсов
Введение
Одним из самых ярких писателей-публицистов является Т.Толстая. Я поставила своей целью установить, какие изменения и процессы происходят в современной публицистике, каковы основные приметы публицистического стиля в наши дни на материале публицистики Т.Толстой. Татья́на Ники́тична Толста́я (3 мая 1951, Ленинград, РСФСР, СССР) - российская писательница, публицист и телеведущая.
Наиболее известен роман писательницы - "Кысь", получивший премию "Триумф"[1]. Произведения Татьяны Толстой, в том числе сборники рассказов "Любишь - не любишь", "Река Оккервиль", "День", "Ночь", "Изюм", "Круг", "Белые стены", переведены на многие языки мира[2].
Широкая популярность пришла к писательнице в 2002 году, когда она стала соведущей телевизионной программы "Школа злословия"[2]. В 2011 году вошла в рейтинг "Сто самых влиятельных женщин России", составленный радиостанцией "Эхо Москвы", информационными агентствами РИА Новости, "Интерфакс" и журналом "Огонёк"[3].Содержание [убрать] Биография
1951-1983: Детство, юность и работа корректором
Татьяна Толстая родилась 3 мая 1951 года в Ленинграде, в семье профессора физики Никиты Алексеевича Толстого[4]. Татьяна росла в многодетной семье, где у неё было семь братьев и сестёр. Дедушка будущей писательницы по материнской линии - Лозинский Михаил Леонидович, литературный переводчик, поэт. По отцовской линии является внучкой писателя Алексея Толстого и поэтессы Наталии Крандиевской[5].
После окончания школы, Толстая поступила в Ленинградский университет, на отделение классической филологии (с изучением латинского и греческого языков), который окончила в 1974 году. В этом же году выходит замуж за (филолога-классика) А.В. Лебедева и, вслед за мужем, переезжает в Москву, где устраивается работать корректором в "Главной редакции восточной литературы" при издательстве "Наука"[5]. Проработав в издательстве до 1983 года, Татьяна Толстая в этом же году публикует свои первые литературные произведения и дебютирует как литературный критик со статьёй "Клеем и ножницами..." ("Вопросы Литературы", 1983, № 9)[6][7]. По собственному признанию, начать писать её заставило то обстоятельство, что она перенесла операцию на глазах. "Это теперь после коррекции лазером повязку снимают через пару дней, а тогда пришлось лежать с повязкой целый месяц. А так как читать было нельзя, в голове начали рождаться сюжеты первых рассказов", - рассказывала Толстая[2].
1983-1989: Литературный успех
В 1983 году написала первый рассказ под названием "На золотом крыльце сидели...", опубликованный в журнале "Аврора" в том же году[5][6]. Рассказ был отмечен как публикой, так и критикой и признан одним из лучших литературных дебютов 1980-х годов. Художественно произведение представляло собой "калейдоскоп детских впечатлений от простых событий и обыкновенных людей, представляющихся детям различными таинственными и сказочными персонажами"[8]. Впоследствии Толстая публикует в периодической печати ещё около двадцати рассказов. Её произведения печатаются в "Новом мире" и других крупных журналах. Последовательно выходят "Свидание с птицей" (1983), "Соня" (1984), "Чистый лист" (1984), "Любишь - не любишь" (1984), "Река Оккервиль" (1985), "Охота на мамонта" (1985), "Петерс" (1986), "Спи спокойно, сынок" (1986), "Огонь и пыль" (1986), "Самая любимая" (1986), "Поэт и муза" (1986), "Серафим" (1986), "Вышел месяц из тумана" (1987), "Ночь" (1987), "Пламень небесный" (1987), "Сомнамбула в тумане" (1988)[5]. В 1987 году выходит первый сборник рассказов писательницы, озаглавленный аналогично её первому рассказу - "На золотом крыльце сидели...". В сборник вошли как известные ранее произведения, так и не опубликованные: "Милая Шура" (1985), "Факир" (1986), "Круг"(1987). После издания сборника Татьяна Толстая была принята в члены Союза писателей СССР[5].
Советская критика восприняла литературные произведения Толстой настороженно. Её упрекали в "густоте" письма, в том, что "много в один присест не прочтешь". Другие критики восприняли прозу писательницы с восторгом, но отмечали, что все её произведения написаны по одному, выстроенному, шаблону. В интеллектуальных кругах Толстая получает репутацию оригинального, независимого автора. В то время основными героями произведений писательницы были "городские сумасшедшие" (старорежимные старушки, "гениальные" поэты, слабоумные инвалиды детства...), "живущие и гибнущие в жестокой и тупой мещанской среде"[6]. С 1989 года является постоянным членом Российского ПЕН-центра[7].
1990-1999: Переезд в США и журналистская деятельность
В 1990 году писательница уезжает в США, где ведёт преподавательскую деятельность[6]. Толстая преподавала русскую литературу и художественное письмо в колледже Скидмор, расположенном в городе Саратога-Спрингс и Принстоне, сотрудничала с New York review of books, The New Yorker, TLS и другими журналами, читала лекции в других университетах[5]. Впоследствии, все 1990-е годы, писательница несколько месяцев в году проводила в Америке. По её словам, проживание заграницей поначалу оказало на неё сильное влияние в языковом аспекте. Она жаловалась на то, как меняется эмигрантский русский язык под влиянием окружающей среды. В своём коротком эссе того времени "Надежда и опора", Толстая приводила примеры обычного разговора в русском магазине на Брайтон-Бич: "там в разговор постоянно вклиниваются такие слова, как "свисслоуфетный творог", "послайсить", "полпаунда чизу" и "малосольный салмон"". После четырёх месяцев пребывания в Америке, Татьяна Никитична отмечала, что "мозг её превращается в фарш или салат, где смешиваются языки и появляются какие-то недослова, отсутствующие как в английском, так и в русском языках"[9].
В 1991 году начинает журналистскую деятельность. Ведёт собственную колонку "Своя колокольня" в еженедельной газете "Московские новости", сотрудничает с журналом "Столица", где входит в состав редколлегии[6]. Эссе, очерки и статьи Толстой появляются также в журнале "Русский телеграф"[5]. Параллельно с журналистской деятельностью, она продолжает издавать книги. В 1990-х были опубликованы такие произведения, как "Любишь - не любишь" (1997), "Сёстры" (в соавторстве с сестрой Наталией Толстой) (1998), "Река Оккервиль" (1999). Появляются переводы её рассказов на английский, немецкий, французский, шведский и другие языки мира[6]. В 1998 году стала членом редколлегии американского журнала "Контрапункт"[7]. В 1999 году Татьяна Толстая возвращается в Россию, где продолжает заниматься литературной, публицистической и преподавательской деятельностью.
2000-2012: Роман "Кысь" и телепередача "Школа злословия"
В 2000 году писательница публикует свой первый роман "Кысь". Книга вызвала много откликов и стала очень популярной[5]. По роману многими театрами были поставлены спектакли, а в 2001 году в эфире государственной радиостанции "Радио России", под руководством Ольги Хмелевой, был осуществлен проект литературного сериала[10]. В этом же году были изданы ещё три книги: "День", "Ночь" и "Двое". Отмечая коммерческий успех писательницы, Андрей Ашкеров в журнале "Русская жизнь" писал, что общий тираж книг составил около 200 тысяч экземпляров и произведения Татьяны Никитичны стали доступны широкой публике[11]. Толстая получает приз XIV Московской международной книжной ярмарки в номинации "Проза"[7]. В 2002 году Татьяна Толстая возглавила редакционный совет газеты "Консерватор"[12].
В 2002 году писательница также впервые появляется на телевидении, в телевизионной передаче "Основной инстинкт". В том же году становится соведущей (совместно с Авдотьей Смирновой) телепередачи "Школа злословия", вышедшей в эфире телеканала Культура[5]. Передача получает признание телекритики и в 2003 году Татьяна Толстая и Авдотья Смирнова получили премию "ТЭФИ", в категории "Лучшее ток-шоу"[13].
В 2010 году, в соавторстве с племянницей Ольгой Прохоровой, выпустила свою первую детскую книжку. Озаглавленная, как "Та самая Азбука Буратино", книга взаимосвязана с произведением дедушки писательницы - книгой "Золотой ключик, или Приключения Буратино". Толстая рассказывала: "Замысел книги родился 30 лет назад. Не без помощи моей старшей сестры... Ей всегда было жалко, что Буратино так быстро продал свою Азбуку, и что об ее содержании ничего не было известно. Что за яркие картинки там были? О чем она вообще? Шли годы, я перешла на рассказы, за это время подросла племянница, родила двоих детей. И вот, наконец, на книгу нашлось время. Полузабытый проект был подхвачен моей племянницей, Ольгой Прохоровой"[14]. В рейтинге лучших книг XXIII Московской международной книжной выставки-ярмарки, книга заняла второе место в разделе "Детская литература"[15].
Творчество Татьяны Толстой
В интервью изданию "Украинская Правда" Татьяна Толстая подробно рассказала, почему начала писать рассказы. По её признаниям, в 1982 году у неё были проблемы со зрением и она решила сделать операцию на глаза, которые в то время проводили с помощью надрезов бритвой. После операции на втором глазу, она долгое время не могла находиться при дневном свете.
Так продолжалось долго. Я повесила двойные занавески, выходила на улицу только с наступлением темноты. Ничего не могла делать по дому, ухаживать за детьми не могла. Читать тоже не могла. Через три месяца это все проходит и начинаешь видеть так неожиданно четко... То есть, весь импрессионизм уходит, и начинается полный реализм. И вот накануне этого я почувствовала, что могу сесть и написать хороший рассказ - от начала и до конца. Так я начинала писать[16].- Татьяна Толстая
Писательница говорила, что в число её любимой литературы входит русская классика. В 2008 году её персональный читательский рейтинг составляли Лев Николаевич Толстой, Антон Павлович Чехов и Николай Васильевич Гоголь[17]. На формирование Толстой, как писателя и человека, сильно повлиял Корней Иванович Чуковский, его статьи, мемуары, воспоминания, книги о языке и переводы. Писательница особенно выделяла такие работы Чуковского, как "Высокое искусство" и "Живой как жизнь", и говорила: "Кто не читал - очень советую, потому что это интереснее, чем детективы, и написано потрясающе. И вообще он был одним из самых гениальных русских критиков"[18].
Толстую относят к "новой волне" в литературе. В частности, Виталий Вульф писал в своей книге "Серебряный шар" (2003): "В моде писатели "новой волны": Б. Акунин, Татьяна Толстая, Виктор Пелевин. Талантливые люди, пишущие без снисхождения, без жалости..."[19]. Её называют[кто?] одним из ярких имен "артистической прозы", уходящей своими корнями к "игровой прозе" Булгакова, Олеши, принесшей с собой пародию, шутовство, праздник, эксцентричность авторского "я"[17]. Анна Бражкина на сайте онлайн-энциклопедии "Кругосвет" отмечала, что в ранней прозе писательницы критики отмечали, с одной стороны, влияние Шкловского и Тынянова, а с другой - Ремизова. Андрей Немзер так высказался о её ранних рассказах: ""Эстетизм" Толстой был важнее её "морализма""[6].
Татьяну Толстую также часто относят к жанру "женской" прозы, наряду с такими писательницами, как Виктория Токарева, Людмила Петрушевская и Валерия Нарбикова[20]. Ия Гурамовна Зумбулидзе в своём исследовании ""Женская проза" в контексте современной литературы" писала, что "творчество Татьяны Толстой находится в одном ряду с выразителями той тенденции современной русской литературы, которая заключается в синтезе определенных черт реализма, модернизма и постмодернизма"[21].
Творчество писательницы является объектом большого количества научных исследований. В разные годы её произведениям были посвящены работы Елены Невзглядовой (1986), Петра Вайля и Александра Гениса (1990), Прохоровой Т.Г. (1998), Беловой Е.(1999), Липовецкого М. (2001), Песоцкой С. (2001). В 2001 году была издана монография "Взрывоопасный мир Татьяны Толстой" авторства Гощило Е., в которой было проведено исследование творчества Татьяны Толстой в культурно-историческом контексте.
Период рассказов
Для раннего периода творчества Толстой характерно преобладание таких тем, как общечеловеческие вопросы бытия, "вечных" тем добра и зла, жизни и смерти, выбора пути, взаимоотношения с окружающим миром и своего предназначения[21]. Славина В. А. отмечала, что в творчестве писательницы ощущается тоска по утерянным гуманистическим ценностям в искусстве[22]. Исследователи отмечали, что практически все персонажи Толстой являются мечтателями, которые "застряли" между реальностью и своим вымышленным миром. В рассказах преобладает парадоксальная точка зрения на мир, с помощью сатиры демонстрируется абсурдность некоторых явлений жизни[21]. А. Н. Неминущий в своей работе "Мотив смерти в художественном мире рассказов Т. Толстой" отмечал художественные приёмы воплощения идеи смерти в рассказах писательницы, которые близки к эстетике модерна и постмодерна[23].
В учебнике "Современная русская литература" отмечалась особенная авторская позиция Толстой, которая выражается в особой литературно-сказочной метафоричности стиля, поэтике неомифологизма, в выборе героев-рассказчиков[24]. Неомифологизм в её произведениях проявлялся и в том, что Толстая использовала фольклорные образы. В рассказе "Свидание с птицей" она использовала известный русский фольклорный образ - птицу Сирин[25]. Александр Генис в "Новой газете" отмечал, что Толстая лучше всех в современной литературе справляется с употреблением метафоры. Автор писал, что в её метафорах есть влияние Олеши, но они более органично встроены в сюжет[26].
В некоторых других рассказах используется приём противопоставления, контрастов. Рассказы "Милая Шура" и "Круг" построены на противопоставлении света и тьмы (как жизни и смерти), что после находит отражение в более позднем рассказе "Ночь". Смысл антиномии "свет - тьма" в рассказах Татьяны Толстой занимает центральное место и включает: "противопоставление духовного и материального, возвышенного и низменного, живого и мертвого, бытового и бытийного, мечты и действительности (воображаемого и реального), вечного и сиюминутного, доброго и злого, сострадательного и равнодушного"[24].
В свет вышло двадцать четыре рассказа писательницы: "На золотом крыльце сидели" (1983), "Свидание с птицей" (1983), "Соня" (1984), "Чистый лист" (1984), "Река Оккервиль" (1985), "Милая Шура" (1985), "Охота на мамонта" (1985), "Петерс" (1986), "Спи спокойно, сынок" (1986), "Огонь и пыль" (1986), "Самая любимая" (1986), "Поэт и муза" (1986), "Факир" (1986), "Серафим" (1986), "Вышел месяц из тумана" (1987), "Любишь - не любишь" (1984), "Ночь" (1987), "Круг" (1987), "Пламень небесный" (1987), "Сомнамбула в тумане" (1988), "Лимпопо" (1990), "Сюжет" (1991), "Йорик" (2000), "Окошко" (2007). Тринадцать из них составили вышедший в 1987 г. сборник рассказов "На золотом крыльце сидели..." ("Факир", "Круг", "Петерс", "Милая Шура", "Река Оккервиль" и др.). В 1988 году - "Сомнамбула в тумане".
Семья
Прадед по материнской линии - Шапиров, Борис Михайлович, военный врач, деятель Красного креста, лейб-медик Николая II, действительный тайный советник.
Дед по материнской линии - Лозинский Михаил Леонидович, литературный переводчик, поэт.
Дед по отцовской линии - Толстой, Алексей Николаевич, писатель.
Бабушка по отцовской линии - Крандиевская-Толстая Наталья Васильевна, поэтесса.
Отец - Толстой, Никита Алексеевич, физик, общественный и политический деятель.
Мать - Лозинская (Толстая), Наталья Михайловна
Сестра - Толстая, Наталия Никитична, писательница, преподаватель шведского языка при кафедре Скандинавской филологии Факультета филологии и искусств СПбГУ.
Брат - Толстой, Иван Никитич, филолог, историк эмиграции, специализируется на периоде холодной войны. Обозреватель Радио Свобода.
Брат - Толстой, Михаил Никитич, физик, политический и общественный деятель.
Старший сын - Лебедев, Артемий Андреевич, дизайнер, художественный руководитель cтудии Артемия Лебедева, ведёт блог в Живом журнале[27].
Младший сын - Лебедев, Алексей Андреевич, фотограф, архитектор компьютерных программ, живет в США. Женат.[28]
Телевидение
12 августа 1999 года участвовала в телепередаче "Основной инстинкт".
С октября 2002 года вместе с Авдотьей Смирновой ведёт телепередачу "Школа злословия".
Совместно с Александром Масляковым являлась постоянным членом жюри телепроекта "Минута славы" на Первом канале с 2007 года (1-3 сезоны).
Татьяна Толстая была два раза спародирована в телепередаче "Большая разница" артисткой труппы Галиной Коньшиной как член жюри в шоу "Минута славы" на Первом канале и один раз как соведущая программы "Школа злословия"
О себе говорит:
"Мне интересны люди "с отшиба", то есть к которым мы, как правило, глухи, кого мы воспринимаем как нелепых, не в силах расслышать их речей, не в силах разглядеть их боли. Они уходят из жизни, мало что поняв, часто недополучив чего-то важного, и уходя, недоумевают как дети: праздник окончен, а где же подарки? А подарком и была жизнь, да и сами они были подарком, но никто им этого не объяснил".
Татьяна Толстая - публицистка.
Яркая поэтическая индивидуальность Т.Н. Толстой не менее полно проявилась и в ее художественной публицистике. Сборники прозы и эссеистики выходили, чередуясь друг с другом: "Ночь" (2002) - "День" (2002), "Изюм" (2002) - "Двое" (2002), "Круг" (2003) - "Белые стены" (2004); "Кысь" (2000) - "Не Кысь" (2004)[2], что доказывает их одинаковую значимость для художника. Некоторые сборники содержали и прозу, и публицистику одновременно ("Двое", "Не Кысь"). Интерес к публицистическим жанрам в целом характерен для всей современной постмодернисткой литературы. Постоянная работа над публицистическими жанрами усилила социальную тональность прозы многих современных русских писателей, определив такую черту их прозы как повышенная информативность. ("Желтая стрела" В. Пелевина, "В лабиринтах проклятых вопросов" В. Ерофеева, "Голубое сало" В. Сорокина). В то же время русская постмодернистическая проза сродни путевым наброскам, очеркам, дневникам, в ней одновременно фиксируются "малейшие движения души и противоречивая работа мысли"[3]. Включая публицистические формы в художественную прозу, писатели конца XX века ищут новые образные средства для адекватного выражения современности, стремятся обновить художественную форму и язык произведений ("Сердечная просьба", "Эрос", "Голубое сало" В. Сорокина, "Пять рек жизни" В. Ерофеева, "Встроенный напоминатель", "Чапаев и пустота" В. Пелевина). К началу XXI века форма эссе заняла видное место в литературном процессе. "Понятый максимально широко эссеизм в определенном смысле есть внутренний двигатель культуры Нового времени, обозначение ее сокровенной основы, тайна ее непрекращающейся Новизны", - отмечал М. Эпштейн[10]. Исследователи признают, что жанровая доминанта современности явно делает крен в сторону форм глубоко личностных -дневника, мемуаров, эссе, очерка, автобиографии. Д. Бавильский, например, считает, что "нашествие эссеизма" - это вполне естественная реакция на нынешние общественные перемены: "Зыбкие пески самого неустойчивого, текучего, изменчивого жанра оказываются точным симптомом состояния изящной словесности вообще"[11]. Эссеизм в современной русской литературе интертекстуален и зачастую наполнен иронией: "Сдержанная ирония" остерегавшая человека от губительного самомнения, представлена в новейшей литературе. "Новый историзм" как отрицание единственной исторической правды и самой идеи исторического прогресса - одна из основ современного художественного сознания. Главными инструментами художественного воплощения этой концепции в постмодернистической стратегии являются интертекстуальность и ирония: ирония фиксирует отличие настоящего от прошлого и отсутствие претензий на точное знание; интертекстуальность через постоянные переклички подтверждает - текстуально и герменевтически - соотнесенность с прошлым"[9, 57]. Ученые правы, что новая парадигма мышления XX века-философский диалогизм, уравнивающий в правах все голоса в полилоге о мире, - нашла воплощение в иронии как мироотношении: "Ироническое переосмысление готовых, "завершенных" истин выражает свободный, неавторитарный, концептуальный и личностный характер современного сознания, так как при помощи множества приемов субъективной оценки (пародии, парадокса, сарказма, абсурда и др.) обнажает суть любого утверждения, испытывает его на прочность и способствует рождению нового - из прежних, уже не вмещающих изменившихся отношений человека и мира. Но основе иронии и как приема, и как мироощущения всегда было и есть отрицание, и это тонко чувствовали русские писатели", в том числе и Т.Н. Толстая[9, 55]. Для читателей, полюбивших прозу Т.Н. Толстой, стал парадоксальным ее приход в журналистику, создание многочисленных публицистических статей. Ее воспринимали сначала только как писателя-эстета, "работающего для немногих", "шлифующего художественное слово".
Сама писательница, считает Сергей Боровиков, вероятно, не желала бы иметь с "публицистикой" ничего общего, ведь газетный лист пачкает краской, но... пора пришла, она влюбилась... и с перестроечных пор в тогдашних "Московских новостях" зазвучал, загремел, словом, донесся из-за океана голос, который не мог молчать. Тогда несколько смущало, что именно из-за океана голос начал несколько поучать соотечественников, как им следует жить, но ведь время-то было какое, очарованное было время, всем тогда казалось, что ведают, как именно увести страну от пережитков большевизанства к светлым идеалам рынка и демократии. Тогда-то, наверное, и приохотилась до той поры подающая надежды носительница громкой фамилии к стальному перу публициста. Эссе и фельетоны, собранные в новой книге, объединяют несколько для их автора равновеликих свойств: злость, талант, отчужденность от "местной" жизни. Не думаю, что последнее можно объяснить лишь тем, что большую часть года Т. Толстая жила в США. И в СССР она жила и выросла в специфическом закрытом мире старой ленинградской интеллигенции, обладавшей особым, отличным и от провинциального и от московского, сознанием собственной кастовой исключительности. Хочет Толстая того или нет, но о чем бы она ни писала - об американском судопроизводстве, журнале для мужчин или путевых впечатлениях, - суждения ее хоть немного, но свысока. Даже пиететная статья памяти Иосифа Бродского, где Толстая делится воспоминаниями о встречах с поэтом, резко отличается тональностью от общего хора. Что ж, тем, как говорится, и интересна.
"Если бы мне пообещали, что я всю жизнь буду жить только в России и общаться только с русскими, я бы, наверное, повесилась". Такой вызывающей фразой начинается эссе "Русский мир", полное тонких и метких наблюдений над тем, что называется "русский характер". Не менее примечателен и конец его: "Когда очень уважаемый мной человек спросил меня, как я определяю свое место в этом сумасшедшем русском доме, я ответила ему, что считаю себя патриотом без национализма и - одновременно - космополитом без империализма. "Вот потому-то, - заметил он, - все вы русские одновременно и шовинисты, и империалисты..." Печально. Он не понимает меня, я - его. А поймет ли меня кто-нибудь, если я скажу, что если бы мне пообещали, что я никогда не вернусь в Россию и не встречусь ни с одним русским, то я бы, наверное, повесилась?".
В публицистике Толстой замечательно соединение общелиберальных принципов с постоянным нежеланием плыть по течению. Толстая легко покушается на знаковые фигуры (ироническое развенчание "Черного квадрата" Казимира Малевича), но она бывает и откровенно восторженной там, где пишет о Фазиле Искандере или фильме Александра Сокурова "Телец". Лишь однажды она выходит из себя и прямо-таки мечет громы и молнии, дойдя до прямых оскорблений "объекта". Угадайте, кого - и приз в студию! Да, Леонид Якубович со своим "Полем чудес" вызвал у писательницы приступ ярости. Уподобив потребление передачи миллионами зрителей таковому же вынужденному употреблению отравленной воды или дешевого спирта с дешевой закуской, она предлагает за его мерзкие загадки и шутки взять "грязного старикашку за жирный затылок и рылом, рылом тыкать в вертящееся и сверкающее колесо. "Человек, по Якубовичу, есть алчное, жадное, полупьяное животное, ежеминутно желающее лишь жрать да трахаться. Человек не хозяин своей судьбы - он раб колеса. <...> Загляните в его глаза, голубые, как яйца дрозда, - в них не светится ничто человеческое. Можете плюнуть в них. Ничего ему не сделается". Признаться, мне мало доводилось глядеть угадайку Якубовича, ее поклонников мне понять трудно, но степень обличений меня поразила: неужто "Поле" и впрямь столь вредоносно?
Ругательная стезя тем удивительнее для Толстой, что она редкостно владеет убийственной иронией. Чего стоит ядовитое изложение истории о том, как Зураб Церетели, отдыхая на греческом острове Родос, воспылал идеей воссоздать легендарную статую Колосса Родосского ("Дедушка-дедушка, отчего у тебя такие большие статуи?"). Ирония Татьяны Никитичны непринужденно адресуется как соотечественникам, так и американцам. Скажем, "Николаевская Америка" о борьбе с курением в США. Если запрет на курение на улицах в николаевской России был мерой вынужденной, "скорее противопожарной, нежели проистекающей из тиранического характера режима", то американские антитабачные "загибы" возмущают и веселят русскую писательницу: "Стоит закурить в кафе, как к тебе немедленно обернутся несколько человек чаще женского пола и "золотого" возраста (т.е. попросту старух, как ни некорректно звучит), <...> "почему вы курите и отравляете мое здоровье своей сигаретой?!", хотя сами они только что навернули по смертельно опасному гамбургеру из химически отбеленной муки и искусственного маргарина, с гидропонным помидорчиком, бледным, как промокашка, облученным салатом и жирно-тяжелой котлетой из мяса коровы, рожденной и убитой на конвейере, а стало быть - насыщенного химией печали, запив адский конструкт адским же конкоктом из синтетического кофе с заменителем молока и канцерогенным сахарином, безошибочно вызывающим у мышей саркому. "А вы что, хотите умереть здоровыми?" - удивляетесь вы, чтобы насладиться взрывом гневного клокотания, вызванного неприличным словом "умереть".
Порой она просто предлагает вообразить чисто американскую ситуацию у нас, как, например, всеамериканское празднование 70-летия Микки-Мауса: "Высадка американцев в Нормандии в 1944 году проходила под секретным кодовым названием "Микки-Маус" (представим Иосифа Виссарионовича, склонившегося с трубкой над планом операции "Буратино"); 50-летие Мыши праздновалось в Белом доме (вообразим Чебурашку в Георгиевском зале, Суслова с Крокодилом Геной под блицами фотовспышек)".
Порой ей достаточно процитировать опрометчивые интервью знаменитостей, что она проделывает, параллельно цитируя интервью Бориса Березовского и Юрия Башмета журналу "Культ личности": "плоть от плоти сограждан усталых, я горжусь, что в их тесном строю в магазине, в кино, на вокзалах я последняя в кассу стою, - строчки Беллы Ахмадулиной, под которыми я готов подписаться" (Березовский), "Когда мой старенький "мерс" дребезжит по Москве" (Башмет).
Публицистику Т.Толстой можно охарактеризовать как публицистику сатирическую, которая проявляется благодаря окказиональным соединениям слов и словосочетаний, разбиению фраз, вставным конструкциям, снижению стиля, игре слов с возникновением каламбуров, тропам. Отмечается ярко выраженная оценочность и экспрессивность Т.Толстой. Оценочность проявляется на разных языковых уровнях: лексическом, синтаксическом, стилистическом. Например: в использовании слов с оценочной семантикой (примитивные притчи, дешевые поучения; мелкой суетливой возней; неучей, посредственностей и бездарностей); - в употреблении стилистически маркированной лексики, например, использовании библейской лексики и метафор при описании художника "доквадратной" эпохи: таким образом утверждается божественное начало истинного искусства) и др. Кроме того, встречаются прямые оценки субъектов, признаков, ситуаций: Не всякое самоназвание благозвучно для слуха иных народов, и глупо настаивать на его адекватном воспроизведении.
Экспрессивность произведениям Т.Толстой придает прежде всего динамизм речи, создаваемый за счет списков и каталогов, характерных для постмодернистской литературы: Бог (ангел, дух, муза, порой демон) уступают); что именно (жадность, корысть, самомнение, чванство). Созданию языковой экспрессии способствуют и яркие тропы, и употребление экспрессивной лексики, слов с отрицательной коннотацией: ха-ха, ужас, фурии, кричат, унижают, тыкают в тебя пальцем, восклицания и обращения к читателю: Ужас какой!;
Кроме того, можно обратить внимание на частое употребление конструкций типа: я не знаю, я думаю, которые, с одной стороны, усиливают субъективность, а с другой - являются определенной игрой с читателем. Объективизация, создаваемая за счет различных мнений и точек зрения, взглядов с разных сторон, - важная черта публицистики Т.Толстой. Но эта объективизация только внешняя. Внешняя объективизация в сочетании с субъективной интерпретацией - сильный прием воздействия на читателя. Эффективность приема заключается и в его достаточной скрытости от поверхностного читательского взгляда. Например, интерпретация может быть выражена простой постановкой цитаты в определенное место в тексте или частотностью обращения к определенному источнику (слова Бенуа в эссе "Квадрат" цитируются три раза).
Наиболее сильным воздействующим эффектом обладает использование антонимов и синонимов: обозначил пропасть между старым искусством и новым, между человеком и его тенью, между розой и гробом, между жизнью и смертью, между Богом и Дьяволом; менее знаменитые, не такие значимые, не столь притягивающие, словом, они хуже. Часто постановка слов в один ряд (благодаря возникающим связям) обогащает их новыми смыслами: Это красочные, декоративные полотна];
Сатира, ирония, Игра слов, оживление внутренней формы слова ведут к возникновению каламбуров: Малевич - замалевал; Писательница намеренно использует многие черты разговорной речи, чтобы добиться "взаимопонимания" с читателем. Мастер, мастер эта Татьяна Толстая. И мастер того рода, что не романы с повестями ей только сочинять, а выдавать свою жесткую, умную, веселую, "личную" эссеистику.
Женский день(сборник)
Кто-то может подумать, взглянув на название¸ будто это какой-то женский роман. Отнюдь. Герои рассказов - люди совершенно разные: первоклассница и пенсионерка, мужчина и женщина, завистливая бабища, разочарованная в бесплодной своей жизни, и отзывчиво-чуткая девушка, любящая всех и вся. Если бы вы спросили, о чем же эта книга, я ответила бы: о жизни. Это рассказы о далеком прошлом и реальном настоящем, об отдельных людях и о жизни в целом, о целой, давно минувшей, эпохе и краже любимой шубы... Все очень живо, красочно, захватывающе. И в описании повседневных, бытовых вещей, Толстая воссоздает реальность в ее мельчайших деталях, вместе с тем отбирая, как песчинки в золотых приисках, изысканно точные слова и создавая из найденных драгоценных крупинок великолепнейшую картину... Откроем томик наугад, не глядя. Ага, страница 149. Героиня рассказа решила налить чаю. Как бы написала, скажем, Донцова? "Я сбегала на кухню и быстренько сварганила чай". А у Толстой?
"Чайник вскипел. Заварю покрепче. Несложная пьеска на чайном ксилофоне: крышечка, крышечка, ложечка, крышечка, тряпочка, крышечка, тряпочка, ложечка, ручка, ручка. Длинен путь назад по темному коридору с двумя чайниками в руках. Двадцать три соседа за белыми дверями прислушиваются: не капнет ли своим поганым чаем на наш чистый пол? Не капнула, не волнуйтесь".
И так, завораживающе и мастерски, Толстая рисует все. Предметы и людей, события и чувства, Жизнь (с большой буквы Ж) и человеческую душу. Поклонникам современной прозы - почитать стоит непременно и... получить удовольствие!
Содержание сборника:
* Огонь и пыль
* На золотом крыльце сидели... (1983) * Самая любимая (1986) * Любишь - не любишь (1987) * Свидание с птицей (1983) * Женский день (1998) * Ночь (1987) * Соня (1984) * Огонь и пыль (1986) * Круг (1987) * Спи спокойно, сынок (1986) * Пламень небесный (1987) * Милая Шура (1985) * Поэт и Муза (1986) * Факир (1986) * Белые стены (1997) * Сомнамбула в тумане (1988) * Река Оккервиль (1985) * Туристы и паломники
* Туристы и паломники (1999) * Скала (1999) * Море (1999) * Нехоженая Греция (1999) * Смотри на обороте (1999) * Сюжет
* Купцы и художники (2002) * Квадрат (2000) * Сюжет (1991) * Любовь и море (2002) * Лилит
* Небо в алмазах (1998) * Непревзойденная роскошь (2006) * Предчувствия и предсказания (2006) * Черный айсберг (2006) * Расследование (2006) * Анастасия, или Жизнь после смерти (1998) * История спасения (2006) * Будет он помнить про царскую дочь (2006) * Дворцовый заговор (2006) * Деньги (2006) * Вся оставшаяся жизнь (2006) * Лилит (1998)
Анастасия, или Жизнь после смерти
Кто бы ни была эта женщина, ее жизнь начинает достоверный отсчет с минуты, которая должна была стать для нее последней: 17 февраля 1920 года в Берлине она бросилась с моста в Ландверский канал. Ее вытащили, передали полиции, расспрашивали, допрашивали, на нее кричали - она упорно молчала и была отправлена в госпиталь для умалишенных, где и провела два года, зарегистрированная как "фройляйн Неизвестная". Молодая женщина находилась в глубокой депрессии: целыми днями она лежала без движения, повернувшись лицом к стене, не ела и не спала, а если засыпала, то ее мучили кошмары. Боялась белых халатов, "прессы", большевиков, пряталась под одеяло, сопротивлялась осмотру. Тело ее было покрыто множественными шрамами. На голове была вмятина. За ухом был шрам длиной 3,5 см, достаточно глубокий, чтобы в него мог войти палец. На ноге - звездообразный шрам (могущий соответствовать удару русского, треугольного штыка), пронзивший ступню насквозь. В верхней челюсти - трещины, локоть размозжен. Она мучалась зубной болью, так что ей удалили семь или восемь передних зубов. Очевидно было, что кто-то ее убивал, да не убил, но после такой войны каких только калек не встретишь. Женщина сторонилась других больных, но по ночам иногда разговаривала с сестрами: сестры в госпитале были добрыми и ласковыми. Говорила о своей любви к цветам и животным. По свидетельству одной сестры, она была склонна строить воздушные замки: воображала, что, когда "времена переменятся", она купит поместье и будет кататься на лошадях, - но мало ли какие фантазии можно услышать в сумасшедшем доме. Другая сестра, Тея Малиновски, до того долго жившая в России, пришла к убеждению, что фройляйн Неизвестная принадлежит к русской аристократии: по-русски она говорила прекрасно, хотя и неохотно, и была отлично осведомлена в русских делах, особенно военных. Однажды ночью девушка будто бы вдруг рассказала ей, что она - не кто иная, как Ее Высочество Анастасия Николаевна, дочь Николая II, и поведала подробности о ночи расстрела в Екатеринбурге, о зашитых в корсеты брильянтах, о том, как фрейлина бегала по подвалу, закрываясь от убийц подушкой и визжа, о том, как предводитель убийц расстрелял ее отца в упор, насмехаясь... Но Малиновски опубликовала свои записки много позже, в 1927 году, когда история "Анастасии" стала широко известной, и ее воспоминания ровным счетом ничего не доказывают. Такова уж была судьба "Анастасии": ей было суждено прожить долгую жизнь, предоставить множество диковинных свидетельств о своем прошлом, поражать людей знанием мельчайших деталей жизни царской семьи, приобрести толпы сторонников и несметное число врагов, стать предметом двух многолетних судебных разбирательств и все же сойти в могилу в 1984 году такой же "фройляйн Неизвестной", какой ее вытащили из зимнего берлинского канала.
Так бы она и лежала в сумасшедшем доме, отвернувшись к стене, но некая Клара Пойтерт, тоже пациентка госпиталя, однажды листала иллюстрированные журналы, рассказывавшие о гибели царской семьи. Внезапно Клару осенило: "Вы - царская дочь, Татьяна!" Девушка зарыдала и закрыла лицо одеялом. Ага! - обрадовалась Клара. Так началась история "Анастасии". Т.Толстая
Заключение.
Можно утверждать, что современная публицистика использует активное воздействие на читателя. Оно осуществляется за счет диалога с читателем, приема речевых масок и внешней объективизации в сочетании с субъективной интерпретацией, сцеплений и повторов, использования прецедентных текстов, разговорной речи, близкой читателю и "стирающей" дистанцию между автором и читателем (длинные предложения с обилием союзных средств, повторов и вставных конструкций, разговорная и просторечная лексика). Современная публицистика использует различные приемы воздействия на читателя, которое осуществляется благодаря выразительности, необычности, неожиданности авторских суждений, непринужденно - разговорному языку "с неожиданными пропусками слов и произвольной расстановкой акцентов". Список использованной литературы и интернет - ресурсов:
1) С.Боровиков. Татьяна Толстая. День: Личное. - М.: Подкова, 2002
2) Любезная Елена Валерьевна. Авторские жанры в художественной публицистике и прозе Татьяны Толстой.
3) http://www.referun.com/n/avtorskie-zhanry-v-hudozhestvennoy-publitsistike-i-proze-tatyany-tolstoy#ixzz2IiqhVrGm
4) http://ru.wikipedia.org/wiki/Толстая,_Татьяна_Никитична
5) www.labirint.ru/books/112746
6) www.calend.ru/person/2700/
Автор
irinafedulowa
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
3 901
Размер файла
171 Кб
Теги
толстая, татьяна, рефераты
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа