close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Пейзаж (7 класс)

код для вставкиСкачать
Дун Юань. «Речной пейзаж».
Гугун, Пекин. Леонардо да Винчи «
Портрет госпожи Лизы Джокондо»
Мона Лиза
, 1503
—
05
Лоджия выходит на пустынную дикую местность с извилистыми потоками и озером, окруженным снежными горами, которая простирается к высоко поднятой линии горизонта позади фигуры. «Мона Лиза представлена сидящей в кресле на фоне пейзажа, и уже само сопоставление ее сильно приближенной к зрителю фигуры с видимым издалека, как бы огромной горы, ландшафтом сообщает образу необыкновенное величие. Этому же впечатлению содействует контраст повышенной пластической осязательности фигуры и ее плавного, обобщенного силуэта с уходящим в туманную даль, похожим на видение пейзажем с причудливыми скалами и вьющимися среди них водными протоками»
.
Якоб ван Рѐйсдал «Болото» 1660 Эрмитаж
Пуссен Никола (1594
—
1665) «Пейзаж с Полифемом» . Около 1649 Холст, масло. 155 x 199
Государственный Эрмитаж, Санкт
-
Петербург
Важное место в творчестве Пуссена занимал пейзаж. Он всегда населѐн мифологическими героями. Но их фигуры малы и почти незаметны среди огромных гор, облаков и деревьев. Персонажи античной мифологии выступают здесь как символ одухотворѐнности мира. Туже идею выражает и композиция пейзажа —
простая, логичная, упорядоченная. В картинах чѐтко отделены пространственные планы: первый план —
равнина, второй —
гигантские деревья, третий —
горы, небо или морская гладь. Разделение на планы подчѐркивалось и цветом. Так появилась система, названная позднее «пейзажной трѐхцветкой»: в живописи первого плана преобладают жѐлтый и коричневый цвета, на втором —
тѐплые и зелѐный, на третьем —
холодные, и прежде всего голубой. Но художник был убеждѐн, что цвет —
это лишь средство для создания объѐма и глубокого пространства, он не должен отвлекать глаз зрителя от ювелирно точного рисунка и гармонично организованной композиции. В результате рождался образ идеального мира, устроенного согласно высшим законам разума. Полифем —
циклоп, сын Посейдона и нимфы Фоосы. У Феокрита Полифем —
мирный пастух, над уродством которого смеются девушки, и который, тем не менее, безответно любит нимфу Галатею. У Овидия Полифем преследовал своей любовью Галатею, влюбленную в Акида. Клод Лоррен «Аркадские пастухи»
Пуссен написал две картины на этот сюжет. Перед нами вторая из них, а более ранняя, датированная 1628
-
30 годами, хранится в Великобритании. На ней изображен уголок Аркадии, гористой местности в Греции. В литературной традиции Аркадия -
синоним идиллической страны, где люди живут по древним и мудрым законам в полном согласии с природой. Словом, пасут стада и возделывают свои сады. Пастухи на картине Пуссена стоят возле могилы с надписью «Et in Arcadia ego». Эту надпись переводят по
-
разному. Но для русского слуха привычен перевод -
«Ия был в Аркадии». Смысл надписи сводится к следующему: лежащий под этим надгробием тоже когда
-
то жил в счастливой Аркадии, но и там смерть нашла его и увела под мрачные своды своего подземного царства. Таким образом, мы вновь встречаемся с одной из вечных тем в культуре -
темой бренности земного существования и неизбежности смерти. Пастухи с благоговейным, любопытством смотрят на надпись. Один из них словно указывает на нее зрителю. «Аркадские пастухи» принадлежат к самым знаменитым работам Пуссена, но, увы, нам опять
-
таки ничего не известно об истории ее создания. Первое упоминание о ней относится лишь к 1685 году, когда картина была приобретена королем Людовиком XTV. Возможно, читателю будет любопытно узнать, что композиция «Пастухов» воспроизведена на новом надгробье Пуссена, воздвигнутом в 1832 году на его могиле в римской церкви Сан
-
Лоренцо.
Горы на заднем плане говорят о том, что Пуссен намеревался показать зрителю не только «идеальную Аркадию», образ которой от частого употребления стал весьма собирательным, но и «настоящую Аркадию» —
гористый край в Греции.
Один из пастухов склонил голову, опершись рукою о могильную плиту. Он глубоко задумался, глядя на высеченную на камне фразу.
Другой пастух, опустившись на колено,водит пальцем по буквам, силясь прочитать надпись. Происхождение ее не до конца изучено. Впервые, насколько нам известно, слова «Et in Arcadia ego» появились на полотне итальянского живописца Гверчино (1591
—
1666), датированном 1622 годом.
Женщина, стоящая справа, тоже смотрит на надпись. На лице ее нет ни любопытства, ни благоговения —
одно лишь спокойное приятие неизбежного. Правую руку она в покровительственном жесте положила на плечо одного из пастухов. Счесть эту даму пастушкой сложно —
слишком не соответствует образу ее осанка и богатое платье. Возможно, она —
жрица?
Андрей Рублѐв «Троица»
, 1411 год или 1425
-
27дерево, темпера 142
×
114
смГосударственная Третьяковская галерея, Москва
А. Зубов. «Васильевский остров». Гравюра на меди. 1714 Алексей Саврасов. «Проселок». 1873. Холст, масло. Третьяковская галерея, Москва, Россия
Саврасов с удивительным разнообразием -
каждый раз по
-
новому, в неповторимом ключе -
выдвигал на первый план выразительнейший художественный образ: чистое отражение, повторение неба в воде. Этот образ мы видим в картине "Проселок", где в луже на размытой дождем дороге блестит пробившийся сквозь тучи луч солнца. Пейзаж на первый взгляд безрадостен, небо пасмурно, голые ветви деревьев тянутся к небу. Но тянутся эти ветви в какой
-
то надежде, и солнечный луч, пробивающийся сквозь тучи, принимается землей как знак высшей помощи и утешения. Это дает ощущение щемящей тоски по чему
-
то светлому, возвышенному, нездешнему. Лучшим работам Саврасова свойственен мотив, сопрягающий высокое и низкое, небесное и земное. Он помогает Саврасову выразить драгоценное чувство единства мира, ощущение поэтической сущности жизни, причастности любого, самого неказистого уголка родных просторов к красоте "божьего творения", к всеобщему бытию, к глубинному смыслу родной природы. Шишкин И.И. «Корабельная роща». 1898. ГРМ
Федор Васильев. «Мокрый луг». 1872. Холст, масло. 70 x 114. Третьяковская Галерея, Москва, Россия.
Раннее утро. Рассвело. Робкая заря глядится в гладь озерца. За покатыми холмами золотится край неба. Зато ближе клубятся, ползут косматые, тяжелые облака. Тени облаков скользят по влажной земле, клочкам травы, кустам мокрого луга, темнеющим купам деревьев. Привольно, свежо. Легкая дымка скрывает дали. Художнику удалось самое трудное. Пейзаж живет. Уже мерцает рябь воды, разбуженная ветерком. Уже шевелятся жалкие травинки на озаренной светом земле. И тьма, ползущая из глубины, отступает пред натиском рождающегося дня. Шелест чахлой травы. Неясный лепет воды. Немое, неодолимое перемещение туч. Игра света и тени, пробуждение природы, умытой дождем и готовой к встрече нового дня. Одна из особенностей "Мокрого луга", свойственная и большинству других вещей Васильева, -
это цельность образа и вместе с тем тщательная и подробная разработка деталей. Под кистью художника каждая травинка, камень с бликом солнца, сухая ветвь
-
все кажется одинаково драгоценным, на всем как бы лежит отсвет внимательного и любовного взгляда художника. "У меня до безобразия развивается чувство каждого отдельного тона, -
пишет Васильев в одном из писем, -
чего я страшно иногда пугаюсь. Это и понятно: где я ясно вижу тон, другие ничего могут не увидеть или увидят серое и черное место. То же бывает и в музыке: иногда музыкант до такой степени имеет развитое ухо, что его мотивы кажутся другим однообразными... Картина, верная с природой, не должна ослеплять каким
-
нибудь местом, не должна резкими чертами разделяться на цветные лоскутки..." Строгая по композиции картина поражает свежестью, глубиной и богатой внутренней градацией цвета. Образ природы, запечатленный Васильевым, таит в себе сложную гамму чувств, передавая переживания самого художника. Василий Поленов. «Московский дворик». 1878. Холст, масло. 64,5 x 80,1. Третьяковская Галерея, Москва, Россия.
Это любимая картина многих поколений зрителей. Поленов изобразил типичный уголок старой Москвы –
церковь Спаса на Песках, расположенную в одном из переулков близ старинной улицы Арбат. Эта церковь стоит и поныне, окруженная теперь совсем иной городской средой. На картине же мы видим характерную для XVIII –
XIX веков застройку. Главной градостроительной единицей Москвы были не улицы и площади, а дом и двор. Старые московские особняки, занимая порой целые кварталы, были окружены садами с плодовыми деревьями и надворными постройками. Эти «дворянские гнезда» были моделью традиционного деревенского быта, поэтому Москву часто называли «большой деревней». Поленов создал образ, полный покоя и умиротворенности. Написанная яркими красками, картина утверждает радость повседневного бытия –
«отрадное», по выражению художника Серова, и передает светлые чувства автора. Федор Яковлевич Алексеев
«Вид Дворцовой набережной от Петропавловской крепости»
[1794] Холст, масло. 70x108 см Государственная Третьяковская галерея, Москва
К. Ф. Юон. «Утро индустриальной Москвы». 1949. Третьяковская галерея. Москва. «Морской берег»
1840 42,8х61,5, Айвазовский Иван Константинович (1817
-
1900) Айвазовский, Иван Константинович. «Берег моря. Штиль».
1843. 114 х 187 см. Холст, масло. Романтизм, реализм. Россия. Санкт
-
Петербург. Государственный Русский музей
Автор
Школа 881
Документ
Категория
Презентации
Просмотров
561
Размер файла
13 844 Кб
Теги
пейзаж, класс
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа