close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

106.Образ татар-мусульман Казанской губернии в трудах современников XIX - начала XX вв. дис. ... канд. ист

код для вставкиСкачать
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Государственное бюджетное учреждение
«Институт истории им. Ш.Марджани
Академии наук Республики Татарстан»
На правах рукописи
Мифтахов Руслан Габидович
Образ татар-мусульман Казанской губернии в трудах современников XIХ –
начала ХХ вв.
Специальность 07.00.02 – Отечественная история
Диссертация на соискание
ученой степени кандидата исторических наук
Научный руководитель:
кандидат исторических наук,
профессор
Мифтахов Зуфар Зайниевич
Научный консультант:
доктор исторических наук, доцент
Загидуллин Ильдус Котдусович
Казань - 2011
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2
CОДЕРЖАНИЕ.
Введение....................................................................................
3
Глава 1. Особенности изучения образа народа в историческом
познании..................................................................................................
24
§ 1. Концепции и особенности формирования образа народа
24
§ 2. Общественно-исторический и социокультурный факторы и
их влияние на формирование образа народа...........................................
36
Глава 2. Особенности татар в этнографических описаниях
современников................................................................................................ 64
§ 1. Антропологическая характеристика татар в трудах
исследователей...........................................................................................
§
2.
Традиционная
культура
татарского
народа
64
в
характеристиках современников...........................................................
87
Глава 3. Социальное развитие и духовная жизнь татар в трудах
современников..............................................................................................
114
§ 1. Социокультурная жизнь татар..................................................... 114
§ 2. Мировоззрение и нравственные устои татар........................
141
Заключение..................................................................................... 158
Список использованных источников и литературы................... 162
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
3
Введение
Актуальность темы исследования. Происходящие в мире в последние
годы
события
показывают,
что
плюрализм
культур
и
толерантные
взаимоотношения между народами нашей страны являются одними из
главных
достояний
современной
России.
Они
прошли
испытание
историческими эпохами. Межэтническое согласие и взаимодействие народов в
таком многоконфессиональном крае, как Среднее Поволжье оказывают
влияние на соседние регионы и в то же время являются примером для
применения их позитивного опыта в других местностях.
Одной из актуальных задач укрепления гражданского мира и
взаимопонимания между народами и учета ошибок в этой сложной сфере
взаимоотношений является изучение исторического опыта восприятия
этноконфессиональных
элиты
титульного
меньшинств
народа,
которые
представителями
посредством
интеллектуальной
своих
публикаций
способствовали формированию образа татар-мусульман для христианского
большинства населения страны.
Объектом
исследования
является
формирование
образа
татар-
мусульман Казанской губернии в русскоязычных изданиях XIX – начала XX
вв.
Предметом исследования являются тексты публикаций на русском языке
в последней трети XVIII – начале ХХ вв., имеющие отношение к татараммусульманам.
Цель работы – изучение процесса эволюции образа татарского народа в
трудах современников последней трети XVIII – начала ХХ вв.
Реализация
поставленной
подразумевала
решение
ряда
исследовательских задач:
 рассмотрение концепции и особенностей исследования образа
народа;
 выявление общественно-исторических и социокультурных факторов
формирования имиджа татар-мусульман;
 выявление в трудах современников особенностей антропологической
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
4
характеристики этнографических особенностей татар;
 изучение описания авторами элементов традиционной культуры татар;
 определение особенностей освещения социокультурной жизни татар в
русскоязычных публикациях;
 определение отношения современников к мировоззрению, верованию и
нравственным устоям татар-мусульман.
Терминологический аппарат. В диссертационном исследовании под
понятием «труды современников» подразумеваются работы современников –
краеведов,
чиновников,
офицеров,
земских
деятелей,
миссионеров,
представителей интеллектуальной элиты русско-христианского большинства
страны – научно-публицистического характера. Их публикации формировали
российскую общественно-политическую мысль и оказывали влияние на её
развитие.
Методологическая
основа
и
методы
исследования.
Методологическую основу данного исследования составили такие принципы,
как объективность и историзм. Они позволили создать органическую связь
между историческими явлениями и условиями, которые их породили, показать
взаимную обусловленность исторических событий.
Использование
проблемно-хронологического
позволило
выявить
тенденцию изменения отношения авторов к татарскому народу и факторы,
которые
обусловливали
сопоставительного
эти
метода
изменения;
–
определить
использование
степень
сравнительно-
достоверности
и
компиляторства в описаниях изучаемых авторов; историко-системного метода
– создать целостный образ татарского народа, сформированный в российской
общественно-политической мысли XIX – начала ХХ вв.
Хронологические рамки исследования охватывают период с конца
XVIII в. до падения самодержавия в 1917 г.
Нижняя граница определена появлением первых работ, в которых
освещаются хозяйственный уклад и культура татар-мусульман, верхняя –
падением самодержавия.
Территориальные
рамки
диссертационного
исследования
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
5
локализованы границами Казанской губернии, где со средних веков проживали
потомки татар-мусульман. Согласно материалам Первой всеобщей переписи
населения 1897 г., в губернии проживала одна из самых крупных групп татар в
России.
Источниковую базу данного исследования составили две группы
источников: источники личного происхождения и исторические нарративы.
1. Работа М. Невзорова «Путешествие в Казань, Вятку и Оренбург в
1800 г.» 1, опубликованная в 1803 г., представляет собой сборник писем, в
которых отражены себя впечатления автора от путешествия по Волге.
Большую
информативную
ценность
представляют
письма
Н.И.
Ильминского к обер-прокурору Святейшего Синода К.П. Победоносцеву2, в
которых им дается в целом негативная характеристика мусульман региона, а
также дневник Е.А. Малова3, в котором миссионер описал увиденное им во
время миссионерской поездки мусульман и крещеных татар Казанской
губернии.
2. Основная часть источников представлена историческими нарративами
историков-краеведов, этнографов, миссионеров XIX – начала ХХ вв.
Одним из первых исследователей татар в Казани можно назвать Карла
Фукса, автора многочисленных публикаций о Казанском крае. В 1832-1834 гг.
он печатал свои статьи в «Заволжском муравье», где публиковались и
материалы
участников
кружка
любителей
краеведения,
который
сформировался вокруг К.Ф. Фукса.
Работы К.Ф. Фукса о татарах основаны не на поверхностных и
мимолетных наблюдениях, а на длительном и постоянном общении с ними.
Фукс проживал в татарской части Казани, приглашался в дома татар в качестве
врача. Основной публикацией К.Ф. Фукса по этнографии казанских татар
является работа «Казанские татары в статистическом и этнографическом
1
Невзоров, М. Путешествие в Казань, Вятку и Оренбург в 1800 г. / М. Невзоров. – М., 1803. – 269 с.
Ильминский, П.Н. Письма Николая Ивановича Ильминского [к обер-прокурору святейшего синода К.П.
Победоносцеву] / П.Н. Ильминский. – Казань, ред. Православного собеседника, 1895. – 414 с.
3
Малов, Е.А. Миссионерство среди мухаммедан и крещеных татар / Е.А. Малов. – Казань: Типо-лит.
Имп. ун-та, 1892. – 462 с.
2
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
6
отношениях»4, вышедшая в 1844 году. Её достоинством является подробное
описание повседневной жизни татарского населения.
Иоганн Эрдман с 1810 г. (7 лет) возглавлял кафедру патологии, терапии и
клиники Казанского университета. Результатом его деятельности стал
трёхтомный труд «Сведения о России», первая часть которого именуется
«Медико-топографическое отношение Казанской губернии и города Казани»5.
Эдуард Турнерелли около 7 лет преподавал английский язык в Казанском
университете. Его перу принадлежат такие работы, как «Виды Казани,
рисованные с натуры Эдуардом Турнерелли», «Казань и ее обитатели»,
«Россия на границе с Азией»6. Создавая книгу «Казань и ее обитатели», он
стремился сделать её познавательной для иностранцев и столичных жителей
России. Чтобы сделать книгу легкой для чтения, Э. Турнерелли писал ее в
жанре дружеской беседы, с шаржами и сатирическими зарисовками нравов.
Он уделил внимание казанскому обществу в целом, показал негативные
стороны его жизни. Татар Э. Турнерелли затрагивает вскользь, он подробно
описывает лишь такую их черту как гостеприимство.
Из казанских краеведов, участвовавших в кружке К.Ф. Фукса,
необходимо отметить М. Рыбушкина и В.А. Сбоева. М.Рыбушкин в «Краткой
истории города Казани»7 дает поверхностную характеристику татар. В.А.
Сбоев в своих работах8 сравнивает быт татар с бытом русских, описывает
национальные качества татар, такие как леность и чистоплотность,
неспособность к земледелию, предприимчивость, тяга к знаниям и др.
В пореформенный период большой интерес исследователи проявили к
населению Среднего Поволжья, в частности к татарам. Работы, появившиеся
на свет в период с середины XIX в., в большинстве своем отличаются
шаблонностью в описании татарского народа, его национальных черт.
Идентичные описания встречаются в работах разных авторов, которые часто
4
Фукс, К. Указ. соч.
Эрдман, И. Татары: перев. с нем. М. Буевой / И. Эрдман // Актуальное национально-культурное
обозрение. – 2000. – №1. – С.12-20.
6
Турнерелли, Э. Татарский город и его жители / Э. Турнерелли // Татарстан. – 1994. – 3-4. – С. 97-99.
7
Рыбушкин, М. Краткая история города Казани / М. Рыбушкин. – Казань: Тип. Л.Шевиц, 1849. – 164 с.
8
Сбоев, В.А. Исследования об инородцах Казанской губернии / В.А. Сбоев. – Казань, 1856. – 188 с.; Он
же. О быте крестьян в Казанской губернии / В.А. Сбоев. – Казань, 1856. – 36 с.
5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
7
не ссылаются на первоисточник.
Краевед С.Е. Мельников в своей работе косвенно указывает на такую
черту татар, как отсутствие способности к земледелию9.
В 1861 г. вышла книга «Материалы для географии и статистики России,
собранные
офицерами
генерального
штаба.
Казанская
губерния»,
составленная М.Лаптевым10. По мнению Н.И. Воробьева11, при написании
своей работы М.Лаптев использовал исследование К.Фукса «Казанские татары
в этнографическом и статистическом отношениях».
Путеводители по Поволжью, составленные Д.К. Зелениным12, С.
Монастырским13 включают в себя такую же характеристику татар, которую дал
М. Лаптев.
Интересна работа А.Ф. Риттиха «Материалы для этнографии России.
Казанская губерния»14, написанная им по поручению правительства. А.Ф.
Риттих в основном отметил те же черты татар, как и предшествующие авторы,
но он одним из первых выделил стремление татар распространять свое
влияние (в данном случае идет речь о возвращении крещеных татар в лоно
мусульманской религии).
Земский деятель К. Лаврский в своем труде «Татарская беднота
(статистико-экономический
очерк
двух
татарских
деревень
Казанской
губернии)»15 писал об экономическом положении разорившихся крестьянских
хозяйств.
А.А. Сухарев не только основывался на собственных наблюдениях, но и
обращался к другим источникам. Большое внимание он уделил правовому
9
Мельников, С.Е. Село Троицко-Сюкеево в Тетюшском уезде / С.Е. Мельников. – Казань, 1857. – 16 с.
(без титул. и обл.).
10
Лаптев, М. Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами генерального штаба.
Казанская губерния / М. Лаптев. – СПб., 1861. – 615 с.
11
Воробьев, Н.И. К.Ф. Фукс – первый исследователь быта казанских татар / Н.И. Воробьев. – Казань,
1927. – С.5.
12
Зеленин, Д. Кама и Вятка. Путеводитель и этнографическое описание Прикамского края / Д. Зеленин. –
Юрьев: Тип. Бергмана, 1904. – 184 с.
13
Монастырский, С. Иллюстрированный спутник по Волге в 3 частях. Историко-статистический очерк и
справочный указатель / С. Монастырский. – Казань: тип-лит. Ключникова, 1884. – 500 с.
14
Риттих, А.Ф. Материалы для этнографии России. Казанская губерния: 2 частях / А.Ф. Риттих. – Казань,
1870. – Ч.1. – 110 с.; 1870. – Ч.2. – 224 с.
15
Лаврский, К. Татарская беднота (Статистико-экономический очерк двух татарских деревень Казанской
губернии) / К. Лаврский. – Казань: Тип. Губ. правл., 1884. – 43 с.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
8
положению татарской женщины16, выделил ряд национальных черт местного
населения.
С середины XIX в. наряду с работой отдельных лиц, изучающих край,
возникают научные организации, в деятельности которых активное участие
принимали не только русские, но и представители местных народов (Русское
географическое общество, Общество археологии, истории и этнографии при
Казанском университете).
Некоторые современники печатали свои наблюдения о жизни, быте и
религиозном укладе татар-мусульман в периодических изданиях, таких как
«Живая старина»17, «Известия Императорского русского географического
общества»18, «Известия Общества археологии, истории и этнографии при
Казанском университете»19, а также в «Известиях и научных записках
Императорского Казанского университета»20 и др.
Необходимо отдельно выделить работы миссионеров и студентов
Казанской духовной академии. По роду своей деятельности, целью которой
являлась христианизация инородческого населения края, миссионеры должны
16
Сухарев, А.А. Казанские татары. Опыт этнографического и медико-антропологического исследования /
А.А. Сухарев. – СПб.: Тип. П.П. Сойкина, Стремянна, 12, 1904. – 195 с.
17
Отчет православного миссионерского общества за 1906 г. // Живая старина. – 1908. – Вып. III. – С.393;
Аристов, Н.А. Заметка об этническом составе тюркских племен и народностей и сведения об численности /
Н.А.Аристов // Живая старина. – 1896. – Вып. III–IV. – С.407–408; О народных песнях Татар, Башкир и Тептяр
// Живая старина. – 1894. – Вып. III–IV. – С.334 и др.
18
Чичерина, С.В. Положение просвещения у приволжских инородцев / С.В. Чичерина // Известия
Императорского русского географического общества. – 1906. – Т. 42,вып. II–III. – С.610–641.
19
Выдержки из архива Елабужского духовного правления г. председателя общества П.Д. Шестакова //
Известия общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете. – 1879. – Т. II. – С.155–
157; О мишарях Чистопольского уезда Казанской губернии // Известия Общества археологии, истории и
этнографии при Казанском университете. – 1885. – Т. IV. – С.1–11; Ахмаров, Г. О языке и народности
мишарей / Г.Ахмаров // Известия общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете. –
1903. – Т. 19, вып. 1–6. – С.120–121; Магницкий, В. К вопросу о Тамбовских и Казанских татарах / В.
Магницкий // Известия Общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете. – 1894. – Т.
12. – С.466–468; Он же. Несколько данных о мишарях и селениях их в Казанской и Симбирской губерниях /
В.К. Магницкий // Известия Общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете. – Т.
13. – С.245–257; Катанов, Н.Ф. Исторические песни казанских татар / Н.Ф. Катанов // Известия Общества
археологии, истории и этнографии при Казанском университете .– 1899. – Т.15, вып. 3. – С.288–302; Малов,
Е.А. Книга о последнем времени (или о кончине мира) перевод с татарского / Е.А. Малов // Известия
Общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете. – 1898. – Т. 14, вып. 1. – С.36–39;
Катанов, Н.Ф. Образцы народной литературы / Н.Ф. Катанов, К. Насыри // Известия Общества археологии,
истории и этнографии при Казанском университете. – 1896. – Т.13, вып. 6. – С.376–378; К вопросу о
взаимодействии русского и инородческого населения в Восточной России // Известия Общества археологии,
истории и этнографии при Казанском университете. – 1892. – Т. 10, вып. 3. – С.338–339 и др.
20
Несколько преданий чувашей и татар Чебоксарского уезда Казанской губернии // Известия и научные
записки Императорского Казанского университета. – 1882. – №3–4. – С.337–344; Холмогоров, Н.И. Об
основных постановлениях ислама / Н.И. Холмогоров // Известия и научные записки Императорского
Казанского университета. – 1848. – С.103–143 и др.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
9
были хорошо знать с жизнь этого населения, с тем чтобы найти наиболее
удобные формы влияния на него. В связи с этим в их работах присутствует
достаточно большой объем материала по описанию быта и жизнедеятельности
инородцев. П. Знаменский21, Н.И. Ильминский22, Е.А. Малов23 принимали
активное участие в развитии краеведения и мусульманской тематики. Этим
занимались также Я.Д. Коблов24, А.Ф. Можаровский25, А. Сперанский26.
Большую ценность представляют публикации в «Известиях по Казанской
епархии», издаваемые при Казанской духовной академии27.
Основной темой, которую миссионеры затрагивали в своих работах,
была религия. В связи, с чем они устремляли свои взоры на национальные
21
Знаменский, П. Казанские татары / П.Знаменский. – Казань: Типо-лит. Имп. ун-та, 1910. – 67 с.; Он же.
Казанская семинария в первые годы ее существования / П.В. Знаменский. – Казан: Тип. Имп. ун-та, 1868. – 47 с.;
Он же. История Казанской духовной академии за первый (дореформенный) период её существования (1842–
1870) / П.В. Знаменский. – Вып. 1–3. – Казань: Тип. Имп. ун-та, 1891–1892. – Вып. 1, 1891 – 380 с., вып.2, 1892. –
592 с., вып.3, 1892. – 466 с.
22
Ильминский, Н.И. Опыты переложения христианских вероучительных книг на татарский и другие
инородческие языки в начале текущего столетия: материал для истории православ. рус. миссионерства / Н.И.
Ильминский. – Казань: Тип. ун-та, 1883 (обл. 1885). – 356 с.; Он же. Система народного и в частности
инородческого образования в Казанском крае: [с прил., сост. В.В. Катаринским] / Н. Ильминский. – СПб.:
Синод. тип., 1886. – 55 с.; Он же. Письма Николая Ивановича Ильминского [к обер-прокурору святейшего
синода К.П. Победоносцеву] / П.Н. Ильминский. – Казань, ред. Православного собеседника, 1895. – 414 с.;
Рождествин, А.С. Николай Иванович Ильминский и его система инородческого образования в Казанском каре/
А.С. Рождествин. – Казань: Типо-лит. Имп. ун-та, 1900.– 85 с.
23
Малов, Е.А. Сведения о мишарях. Этнографический очерк / Е.А. Малов. – Казань: Тип. Имп. ун-та,
1885. – 79 с.; Он же. Очерк религиозного состояния крещеных татар, подвергшихся влиянию магометанства /
Е.А. Малов. – Казань, 1872. – 154 с.; Он же. О новокрещенских школах в XVIII в.: публичная лекция,
читанная в Казани 7 апреля 1868 года / Е.А. Малов // Православное обозрение. – 1868. – С.93–123.; Он же. О
Новокрещенской конторе / Е.А. Малов. – Казань: Тип. имп. ун-та, 1878. – 208 с.; Он же. Миссионерство среди
мухаммедан и крещеных татар / Е.А. Малов. – Казань: Типо-лит. Имп. ун-та, 1892. – 462 с.
24
Коблов, Я.Д. О необходимости инородческих миссионеров в деле просвещения инородцев / Я.Д.
Коблов. – Казань, 1905. – 23 с.; Он же. Мифология казанских татар / Я.Д. Коблов. – Казань: Типо-лит. Имп.
ун-та, 1910. – 49 с.; Он же. О татаризации инородцев Приволжского края / Я.Д. Коблов. – Казань: Центр. тип.,
1910. – 27 с.; Он же. Граф Толстой и мусульмане (по поводу переписки Л.Н. Толстого казанскими татарами) /
Я.Д. Коблов. – Казань: Тип-лит. Имп. ун-та, 1904. – 42 с.; Он же. Конфессиональные школы казанских татар /
Я.Д. Коблов. – Казань, 1916. – 119 с.; Он же. Мечты татар магометан о национальной общеобразовательной
школе / Я.Д. Коблов. – Казань, 1908. – 20 с. (без титульного листа и обложки); Он же. Религия, обряды и
обычаи татар-магометан / Я.Д. Коблов // Известия Общества археологии, истории и этнографии при
Казанском университете. – 1908. – Т. XXIV, вып. 6. – С.521–564 и др..
25
Можаровский, А.Ф. Изложение хода миссионерского дела по просвещению казанских инородцев с
1552 по 1867 г. / А.Ф. Можаровский. – М.: Унив. тип. (М. Катков) на Страстном бульваре, 1880. – 262 с.
26
Сперанский, А. Казанские татары (историко-этнографический очерк) / А. Сперанский. – Казань: Центр.
тип. 1914. – 30 с.
27
Краткие сведения о религиозном состоянии инородцев Казанской епархии // Известия по Казанской
епархии, издаваемые при Казанской духовной академии. – Казань, 1910. – С.824–833, 864–892; Мифология
казанских татар // Известия по Казанской епархии, издаваемые при Казанской духовной академии. – Казань,
1910. – С.1173–1175; Багин, С. Из дневника миссионера (беседа с магометанами) / С. Багина // Известия по
Казанской епархии, издаваемые при Казанской духовной академии.– Казань, 1908. – С.358–376; Григорьев, Д.
Из истории отпадения крещеных инородцев в мухамеданство / Д. Григорьев // Известия по Казанской
епархии, издаваемые при Казанской духовной академии. – 1907. – С.66–73; О православных приволжских
инородцах / Епископ Андрей // Известия по Казанской епархии, издаваемые при Казанской духовной
академии.– 1907. – С.1345–1347; Григорьев, Д. По миссионерству среди татар (Многоженство) / Д. Григорьев
// Известия по Казанской епархии, издаваемые при Казанской духовной академии.– 1906. – С.1001–1009 и др.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
10
качества татар, связанные с религией, которые либо благоприятствовали, либо,
что было чаще, препятствовали успешной пропаганде христианской веры.
Например, если в первой половине XIX в. миссионеры выделяли такое
качество татар, как устойчивость, то во второй половине XIX в. они говорили
уже о религиозной замкнутости, о воинственном стремлении татар к
распространению
своего
влияния.
Саму
религиозность
миссионеры
обозначают как фанатизм. Стоит отметить, что они были обеспокоены
повышением уровня национального самосознания среди татар. Причиной
этого они считали политику правительства, которое официально признало
ислам, что негативно повлияло на результаты деятельности миссионеров. По
их мнению, именно религия давала ту силу, ту устойчивость, которая была
присуща татарам.
Огромный вклад в изучение социокультурной жизни татар края внес
противомусульманский
миссионер
Казанской
епархии
(впоследствии
инспектор Казанского учебного округа) Я.Д. Коблов. В своих работах он
опирался на личные наблюдения и использовал различные источники, его
публикации
отличаются
критическим
подходом
к
литературе
по
рассматриваемому вопросу. Так, в работе «Религиозные обряды и обычаи
татар-магометан (про наречение новорожденных, свадебные обряды и
похороны)»
(Казань,
1908)
сведения
о
правилах
и
постановлениях,
касающихся исполнения различных религиозных обрядов, были заимствованы
им из «Собрания хутеб» (Казань, 1904), из работы Е.А. Малова «Условия
веры» (Казань, 1894). Как указывает сам автор, были также использованы
работы Г. Ахмарова, М. Пинегина, К.Фукса, хотя ссылки на их работы в тексте
не встречаются.
В своей работе «Конфессиональные школы казанских татар» Я.Д.
Коблов уделил большое внимание системе конфессионального образования
татар.
А.Ф. Можаровский, как и все миссионеры, большое внимание уделял
религиозному укладу и менталитету татар, утверждая, что у них чувство
религиозности доходит до фанатизма. В связи, с чем всякие поверхностные
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
11
мероприятия с целью христианизации, по его мнению, не дают никаких
ощутимых результатов. В его работе «Изложение хода миссионерского дела по
просвещению казанских инородцев с 1552 по 1867 г.» (М.,1880) богатый
фактический материал сочетается с миссионерской пропагандой. Позиция
Можаровского близка к позиции «яркого реакционера-монархиста»28.
В работах Н.Ф. Катанова29, М.Н. Пинегина30, Н.А. Спасского также
представлен ценный фактический материал.
Н.Ф. Катанов уделял огромное внимание сбору различных преданий,
образцов народного творчества. М.Н. Пинегин указывал на большое влияние
мулл среди татар. Работа же Н.А. Спасского31 представляет собой компиляцию
трудов различных авторов.
Вообще в XIX – начале ХХ вв. историей и этнографией татарского
народа ученые занимались сравнительно мало. Литературы на русском языке
по истории и этнографии чувашского башкирского народов, например, было
больше, чем по истории татар. Литература о татарах в подавляющем
большинстве была посвящена вопросам взятия Казани и миссионерского
«просвещения» (христианизации) татар32.
Историография темы.
Историография вопроса ограничивается советским и современным
периодами. Тема исследования имеет два измерения: оценка историками
отдельных
черт
татар-мусульман
и
оценка
учеными
высказываний
современников о татарах рассматриваемого периода.
28
Алишев, С.Х. Все об истории Казани / С.Х. Алишев. – Казань: Раннур, 2005. – С.468.
Катанов, Н.Ф. О наказании ленивых богомольцев у татар Китайского Туркестана / Н.Ф. Катанов //
Известия Общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете. – 1895. – Т. XII. – С.578–
593; Он же. Адабус-салихын – кодекс приличий на мусульманском востоке. Сборник Мухаммед-Садыка
Кашкарскаго. Перевод с тюркского / Н.Ф. Катанов // Известия Общества археологии, истории и этнографии
при Казанском университете. – 1896. – Т. XIII. – С.229–230; Он же. Исторические песни казанских татар /
Н.Ф. Катанов // Известия Общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете. – 1899. –
Т. 15, вып. 1–2. – С.273–306; вып.3. – С.288–302; Он же. Сказания иностранцев о Казани / Н.Ф. Катанов //
Известия Общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете – 1903. – Т. 19, вып. 5–6.
– С.277–285; Катанов, Н.Ф. Образцы народной литературы / Н.Ф. Катанов, К. Насыри // Известия Общества
археологии, истории и этнографии при Казанском университете. – 1896. – Т. 13, вып. 6. – С.376–382.
30
Пинегин, М.Н. Казань в её прошлом и настоящем. Очерки по истории, достопримечательностям и
современному положению города, с приложением кратких адресных сведений / М.Н. Пинегин. – Казань:
«DOMO «Глобус», 2005. – 784 с.; Он же. Свадебные обычаи казанских татар / М.Н. Пинегин. – Казань: Типолит. Имп. ун-та, 1891. – 20 с.
31
Спасский, А. Казанские татары / А. Спасский. – Казань, 1916. – 112 с.
32
См.: Алишев, С.Х. Все об истории Казани / С.Х. Алишев. – Казань, 2005. – С. 469.
29
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
12
20 – 50-е гг. ХХ вв. были крайне противоречивым периодом в развитии
этнографической науки в целом. С одной стороны, наблюдалось её оживление,
с другой – процесс формирования культа личности Сталина и связанные с ним
явления не могли не сказаться на научных изысканиях. Постановление ЦК
ВКП (б) от 9 августа 1944 г. «О состоянии и мерах улучшения массовополитической и идеологической работы в Татарской партийной организации»
сыграло роковую роль и в историографии татарской этнографии.
Для нас представляют интерес работы, посвященные пятидесятилетию
Общества археологии, истории и этнографии33, в которых показана роль
данного общества в сборе этнографического материала о татарах.
Следует выделить также группу работ, авторам которых присуще
достаточно
критическое
отношение
к
высказываниям
исследователей
изучаемого периода (А. Аршаруни, Н.И. Воробьев, Х. Габидуллин, В.М.
Горохов, М.С. и К.С. Губайдуллины, Л. Климович).
В работе Н.И. Воробьева «К.Фукс – первый исследователь быта
казанских татар» не только анализируются высказывания К.Фукса, но и
констатируется наличие компиляторства в трудах авторов последующих
десятилетий. Отмечается, что многие авторы (П. Знаменский, М. Лаптев, А.Ф.
Риттих, А. Спасский, А. Сперанский, И. Эрдман) часто использовали работу К.
Фукса без ссылки на него и, более того, искажали некоторые факты: «не всегда
оговаривали заимствование, даже нередко путали факты конца XIX в. с
фактами К. Фукса, так что получались довольно большие неувязки»34. Н.И.
Воробьев рассматривал различные стороны формируемого К. Фуксом образа
татар, а также факторы, влияющие на отношение русского правительства к
татарам. Он указывал, что «отношения между руководящей
частью
тогдашнего татарского общества и русским правительством были очень
мирными и даже покровительственными по отношению к татарам … Причины
такого отношения крылись, с одной стороны, в том, что в крае, еще не были
33
Пионтковский, С.А. К 50-летию Казанского Общества археологии, истории и этнографии / С.А.
Пионтковский // Историк-марксист. – 1929. – 11. – С.275 – 276; Бороздин, И.Н. Национальный праздник
Поволжья / И.Н. Бороздин // Молодая гвардия. – 1929. – 3. – С.88 – 89 и др.
34
Воробьев Н.И. К.Ф. Фукс – первый исследователь быта казанских татар/ Н.И. Воробьев – Казань, 1927
– С.15 – 16.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
13
забыты уроки Пугачевщины, а с другой, что движение русского торгового
капитала в Среднюю Азию, начавшее усиливаться в это время, не могло быть
осуществлено без участия татарских капиталистов…»35.
М.С. и К.С. Губайдуллины в статье «Пища казанских татар» называют М.
Лаптева, А.Ф. Риттиха, А. Спасского, А.А. Сухарева, К. Фукса людьми, не
знающими народного быта и страдающими религиозными предрассудками36.
Если данное утверждение в отношении А. Спасского и имеет некоторое
основание, то такая категоричная однозначная оценка других авторов
представляется сомнительной. По мнению А. Аршаруни, Х. Габидуллина, во
всех случаях, когда в Российской империи приходилось иметь дело с
движением тюрко-татарских народов, существовала «стандартная форма
характеристики его панисламизмом»37. Л. Климович в своей монографии
описывает действия представителей власти, направленные на формирование
негативного образа татар38. В.М. Горохов в рамках освещения школьной
политики самодержавия подробно останавливается на описаниях татар
миссионером
Н.И.
Ильминским,
показывает
его
влияние
на
Н.А.
Бобровникова и М.А. Машанова39.
В
1960-80-е
гг.
появились
труды,
посвященные
исследованию
национальных обычаев, традиций и обрядов. В работах Я.Г. Абдуллина, Н.И.
Воробьева, А. Каримуллина, И.А. Мазитовой, Р.И. Нафигова, К.Ф. Фасеева
анализируются высказывания авторов изучаемого периода о татарах.
И.А. Мазитова указывала на важную роль Казанского университета в
изучении истории и культуры татарского народа, формировании его образа в
трудах представителей российской науки, по её мнению, данное явление было
обусловлено
нуждами
внутренней
и
внешней
политики
Российского
государства. Она также рассматривает деятельность востоковеда И.Н.
35
Там же. – С.4
Губайдуллины, М.С. и К.С. Пища казанских татар / М.С. и К.С. Губайдуллины // Вестник научного
Общества татароведения. – 1927. – 6. – С.17.
37
Аршаруни, А. Очерки панисламизма и пантюркизма в России / А. Аршаруни, Х. Габидуллин. – Казань:
Иман, 2002. – С.5.
38
Климович, Л. Ислам в царской России / Л. Климович. – Казань: Иман, 2003. – С.35.
39
Горохов, В.М. Реакционная школьная политика царизма в отношении татар Поволжья / В.М. Горохов.
– Казань: Татгосиздат, учебно-пед. сектор, 1941. – 260 с.
36
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
14
Березина, который большое внимание уделял фольклору татарского народа.
Как указывает И.А.Мазитова, И.Н. Березин считал, что религиозные
пословицы,
которые
распространяли
муллы
«с
целью
реакционной
пропаганды», «не прививаются в народе, так как они чужды народу по духу» 40.
Н.И. Воробьев в работе «Казанские татары» подразделил труды XIX в.
на три группы в зависимости от отношения к татарам. В первую группу он
выделил
сводные
работы,
написанные
исключительно
на
основании
литературных произведений о татарах вообще, без учета времени и
социальных групп. Ко второй группе он отнес экономико-статистические и
медико-топографические сочинения с попытками описания быта татар
отдельных районов. По его мнению, методологически данные работы
пользуются
указаниями
этнографического
отделения
Русского
географического общества, которое ставило своей целью собирание сведений
об
этноконфессиональных
меньшинствах
для
использования
их
господствующими классами в целях эксплуатации этих народов. Третью
группу составляют работы, написанные миссионерами и лицами, «к ним
примыкающими», которые имели определенную тенденцию доказывать
преимущество христианской религии над мусульманской41.
Я.Г.Абдуллин
правительства
и
уделял
внимание
православного
отношению
духовенства
к
представителей
татарам-мусульманам,
подчеркивая целенаправленное формирование ими негативного образа. В
частности, он приводит слова М. Остроумова, из видных миссионеров : «Мы
должны стоять выше мусульман во всех отношениях, иметь над ними полное
преимущество, не физическое только, но больше всего нравственное»42. В его
совместной с К.Ф. Фасеевым работе, наряду с вопросом влияния русской
революционной мысли на татарскую общественную мысль, раскрываются
некоторые аспекты процесса формирования образа татарского народа. В
40
Мазитова, И.А. Изучение Ближнего и Среднего Востока в Казанском университете / И.А. Мазитова. –
Казань: Изд-во Казан. ун-та, 1972. – С.139.
41
Воробьев, Н.И. Казанские татары (этнографическое исследование материальной культуры
дооктябрьского периода) / Н.И. Воробьев. – Казань: Татгосиздат, 1953. – С.37–39.
42
Абдуллин, Я.Г. Татарская просветительская мысль / Я.Г. Абдуллин. – Казань: Татар. кн. изд-во, 1976. –
С. 226 – 227.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
15
частности, в этом ключе рассматривается работа Пашино «Волжские
татары»43, в которой представлены довольно яркие психологические картины
быта деревенских татар.
Р.И. Нафигов также характеризует некоторые аспекты отражения
татарского образа в русскоязычных работах. Так, он выступает против тезиса,
утверждаемого царскими чиновниками о том, что татары оказывали
одностороннее идейное воздействие на литературу и общественную жизнь
других тюркских народов, отмечая, при этом, что и сами татары испытывали
громадное влияние прогрессивной русской и восточной культуры. По его
мнению, имперская официальная наука отказывала восточным народам в
способности самостоятельного мышления, и у некоторых авторов проявлялась
явная тенденциозность в подборе материала. Р.И. Нафигов проанализировал в
этом контексте работы А.Е.Алекторова, Я.Д. Коблова, А. Крымского, Л.Н.
Толстого и т.д.44.
А. Каримуллин в книге «Татары: этнос и этноним» дал краткую, но
довольно эмоциональную характеристику образа татарского народа в
российской общественно-политической мысли XIX – начала ХХ вв. По его
мнению, «официозная печать характеризовала представителей татарского
народа в самом неприглядном виде, не жалея красок. Такая пропаганда
привела к проникновению в сознание масс искаженных представлений о
культуре и быте татарского народа, особенно у той части русского населения,
которая практически не знала татар. Влияние этой пропаганды отразилось и в
русском фольклоре. Автор акцентирует внимание на целенаправленности
формирования негативного образа народа, в то же время он отмечает наличие
самых разнообразных мнений о татарах45.
В ряде работ историков советского периода освещается процесс
формирования образа татар через призму произведений национальной
43
Абдуллин, Я.Г. Н.Г. Чернышевский и татарская общественная мысль / Я.Г. Абдуллин, К.Ф. Фасеев. –
Казань: Татар. кн. изд-во, 1978. – С.38.
44
См.: Нафигов, Р.И. Общественно-политическая мысль в Поволжье в XIX – начале ХХ вв. / Р.И.
Нафигов. – Казань: Изд-во Казан. ун-та, 1977 – С.25.
45
См.: Каримуллин, А. Татары: этнос и этноним / А. Каримуллин. – Казань: Татар. кн. изд-во, 1989. –
С.114 – 117.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
16
литературы. Так, З.А. Ишмухаметов в своем труде критикуя исламскую
религию, направленную, по его мнению, на одурманивание простых людей,
рассматривает, как татарские писатели и поэты изучаемого периода через свои
произведения
продвигали
идею
о
необходимости
освобождения
от
религиозного фанатизма46.
В монографии «Формирование татарской буржуазной нации» Х.Х.
Хасанов отмечает некоторые стороны мировоззрения, черты характера
татарского народа, в том числе в татарской художественной литературе, а
также в различных жанрах искусства, выделяет изменения в характере татар,
«ненавидевших вековую схоластику и стремившихся в новых условиях к
просвещению, к образованию, к грамотности, считая это важнейшим
фактором существования и прогресса нации»47.
Специально необходимо выделить работы этнографов, в которых
наиболее выпукло освещены повседневная культура и образ татар, дана оценка
высказываниям современников. В 1967 г. вышел в свет коллективный труд
этнографов о татарах Среднего Поволжья и Приуралья, где представлен
систематизированный материал о различных сторонах жизни татарского
населения48.
В 1981 г. был опубликован труд Н.А. Халикова, посвященный
земледелию
татар
Среднего
Поволжья,
в
нем
освещается
оценка
современниками земледельческой культуры татарских хлебопашцев. В другой
его монографии – «Хозяйство татар Поволжья и Урала (середина XIX – начало
ХХ в.)» - отмечается эмоциональность высказываний современников о
татарах49.
К этой же группе относится коллективная работа Е.П. Бусыгина, Н.В.
46
Ишмухаметов, З.А. Социальная роль и эволюция ислама в Татарии (Исторические очерки) / З.А.
Ишмухаметов. – Казань: Татар. кн. изд-во, 1979. – С.79–121, 138.
47
Хасанов, Х.Х. Формирование татарской буржуазной нации / Х.Х. Хасанов. – Казань: Татар. кн. изд-во,
1977. – С.191.
48
Татары Среднего Поволжья и Приуралья / отв. ред. Н.И. Воробьев, Г.М. Хисамутдинова. – М.: Наука,
1967. – 538 с.
49
Халиков, Н.А. Земледелие татар Среднего Поволжья и Приуралья XIX – начала ХХ вв. (историкоэтнографическое исследование) / Н.А. Халиков. – М.: Наука, 1981. – 123 с.; Он же. Хозяйство татар Поволжья
и Урала (середина XIX – начало ХХ вв.) / Н.А. Халиков. – Казань, 1995. – 235 с.; Он
же. Промыслы и ремесла татар Поволжья и Урала / Н.А. Халиков. – Казань: Мастер-Лайн, 1998. – 100 с.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
17
Зорина, З.З. Мухина50, в которой рассматривается положение татарской
женщины в обществе. Большое внимание уделяется её описанию авторами
XIX в.
В постсоветский период произошел отказ от многих стереотипов
советской эпохи. В частности, был пересмотрен классовый подход в оценке
общественных и социальных отношений, изменилось отношение к роли
религии и духовной жизни народов и т.д.
В современной историографии следует выделить монографию Ф.М.
Султанова, который рассматривает, с разных ракурсов, ислам и формирование
джадидизма, его воздействие на формирование отношения современников к
татарскому народу в сфере образования51.
В ряде статей сборнике «Исламо-христианское пограничье: итоги и
перспективы
изучения»52
рассматривается
деятельность
миссионеров,
показывается их стремление формировать негативный образ татар-мусульман:
«внести раскол внутри народа на религиозной почве, посеять ненависть к
татарам» 53.
В работах Е.П. Бусыгина, О.Н. Коршуновой, С.М. Михайловой, А.А.
Хабибуллина раскрываются особенности процесса формирования образа
татарского народа в русскоязычных изданиях рассматриваемого периода.
В своем совместном труде О.Н. Коршунова, С.М. Михайлова затронули
некоторые
грани
процесса
формирования
образа
татарского
народа,
рассмотрев высказывания как русских авторов, так и иностранных. Они
отдельно выделили группу немецких профессоров: «Будучи интеллигентным
по воспитанию и вкусам, немецкое сообщество профессоров составляло тогда
50
Бусыгин, Е.П. Сельская женщина в семейной и общественной жизни / Е.П. Бусыгин, Н.В. Зорин,
З.З.Мухин. – Казань: Изд-во Казан. ун-та, 1986. – 143 с.
51
Султанов, Ф.М. Ислам и татарское национальное движение в российском и мировом мусульманском
контексте: история и современность. – Казань: РИЦ «Школа», 1999 – 236 с.
52
Брайн-Бенигсен, Ф. Миссионерские организации в Поволжье во второй половине XIX в. / Ф. БрайнБенигсен // Исламо-христианское пограничье: итоги и перспективы изучения: сб. ст., отв. ред. Я.Г. Абдуллин.
– Казань, 1994. – С.116–124; Нафигов, Р.И. Н.И. Ильминский – кто он на самом деле? / Р.И. Нафигов //
Исламо-христианское пограничье: итоги и перспективы изучения: сб. ст., отв. ред. Я.Г. Абдуллин. – Казань,
1994. – С.124–131; Загидуллин, И.К. К вопросу отношения православия к исламу в Среднем Поволжье во
второй половине XIX в. / И.К. Загидуллин // Исламо-христианское пограничье: итоги и перспективы
изучения: сб. ст., отв. ред. Я.Г. Абдуллин. – Казань, 1994. – С.131–136.
53
Нафигов, Р.И. Н.И. Ильминский – кто он на самом деле? / Р.И. Нафигов // Исламо-христианское
пограничье: итоги и перспективы изучения: сб. ст., отв. ред. Я.Г. Абдуллин.– Казань, 1994. – С.124.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
18
особый мир, не смешиваясь с русскими коллегами. Речь идет не о национальной вражде, а о несходстве интересов и разной “высоте планок”»54.
Е.П. Бусыгин поставил целью рассмотреть процесс изучения этнографии
татарского народа в Казанском университете, он раскрыл многие аспекты,
которые были присущи процессу формирования образа татарского народа в
российской общественно-политической мысли. Как указывает Е.П. Бусыгин,
основное внимание авторов было сосредоточено на изучении культуры и быта
народов Поволжья и сопредельных областей. В качестве значительного их
недостатка указывается увлечение современников описанием «пережиточных
явлений», с помощью которых «можно делать суждения о прошлых этапах
жизни народа». Такое явление, по его мнению, было обусловлено тем, что
этнография воспринималась лишь как вспомогательная историческая наука,
способствующая
освещению тех
страниц
истории, которые остались
неотраженными в письменных источниках55.
Е.П.
Бусыгин
проанализировал
изучение
этнографии
татар
представителями различных научных направлений, что отражалось на
содержательности этнографических характеристик. Он также затронул и
мировоззренческую позицию самих авторов первой половины XIX в., которые
отражали в основном романтические направления, что выражалось в
идеализации
крестьянского
быта,
любовании
стариной,
народными
деятельности
Общества
праздниками, обрядами56.
Работа
А.А.
Хабибуллина
посвящена
археологии, истории и этнографии при Казанском университете. Он считает,
что в первой половине XIX в. характеристики татар современниками
напрямую зависели от запроса государства. Со второй половины XIX в. возрос
интерес к истории и культуре татарского народа, что привело к расширению
тематики изысканий. Однако и на рубеже веков ядро Общества составляли
представители
54
официально-монархического
направления
общественно-
Михайлова, С.М. Поволжье и Приуралье: культура многонациональной провинции / С.М. Михайлова,
О.Н. Коршунова. – Казань: Изд-во «Фэн» АН РТ, 2001. – С.24.
55
См.: Бусыгин, Е.П. Этнография в Казанском университете / Е.П. Бусыгин, Н.В. Зорин. – Казань: Изд-во
Казан. ун-та, 2002. – С.35–36.
56
Бусыгин, Е.П. Указ. соч. – С.13.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
19
политической мысли, для которых была характерна положительная оценка
правительственной политики в крае и её влияния на «инородческое»
население, что, конечно же, накладывало отпечаток на работы, в которых
описывался татарский народ. Кроме официально-монархического, А.А.
Хабибуллин
выделяет
буржуазно-либеральное
направление,
которое
отличалось, по его мнению, снисходительно-терпимым отношением к татарам,
а также демократическо-просветительское направление, состоящее, главным
образом, из представителей интеллектуальной татарской элиты. Последнему
направлению были присущи пропаганда дружбы с русским народом, борьба с
представителями мусульманского мракобесия, стремление перенести лучшие
традиции русской и мировой культуры в татарскую культуру57.
Важна также работа Д.Р. Шарафутдиновой, которая посвящена
комплексному изучению традиционной культуры татарского народа, в
частности, таких её проявлений, как Сабантуй, Джиен, Нардуган, а также их
оценке в работах современников58.
Своеобразным итогом многолетних изысканий этнографов о татарах
является коллективный труд «Татары»59.
Особо следует выделить работу Р.Ф. Мухаметдинова, в которой он
утверждает о том, что татарам присуще культуртрегерство, чем отрицает факт
воинственного отношения татар к своим соседям60. Р.У. Амирханов отвергает
тезис о замкнутости татар в начале ХХ в.61 Г.Г. Идиятуллина ведет речь о
заимствовании татарами опыта иных культур62.
В. Якупов в работе «Татарское «богоискательство» и пророческий
ислам» наделяет татар такими чертами, как высокая степень приверженности
57
Хабибуллин, А.А. Изучение истории народов Среднего Поволжья и Приуралья в Обществе археологии,
истории и этнографии при Казанском университете (1878–1929 гг.) / А.А. Хабибуллин. – Казань: ООО
«Издательский дом «Медок», 2006. – С. 83–85, 94,100.
58
Шарафутдинов, Д.Р. Исторические корни и развитие традиционной культуры татарского народа XIX –
начала XXI вв. / Д.Р. Шарафутдинов. – Казань: Гасыр, 2004. – 640 с.
59
Татары / под ред. Р.К. Уразманова, С.В. Чешко. – М.: Наука, 2001. – 583 с.
60
Мухаметдинов, Р.Ф. Нации и революция: Трансформация национальных идей в татарском обществе 1ой трети ХХ в. / Р.Ф. Мухаметдинов. – Казань: Иман, 2000. – 150 с.
61
Амирханов, Р.У. Татарская дореволюционная пресса в контексте «Восток – Запад» (на примере
развития русской культуры)./ Р.У. Амирханов. – Казань: Татар. кн. изд-во, 2002. – 240 с.
62
Идиятуллина, Г.Г. Абу Наср Курсави и среднеазиатские истоки татарской общественной мысли конца
XVIII – начала XIX вв. (по материалам трактата «ал-Иршад ли-л’ибад»): дис. ... канд. ист. наук / Г.Г.
Идиятуллина. – Казань, 2001. – 189 с.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
20
логике, широта и глубина абстрагирования, достаточно высокая скорость
мыслительной деятельности. Автор подводит к мысли о том, что для татар
характерна так называемая «гибкость», которая позволяет подстраиваться под
исторические условия63. Ряд публикаций посвящен религиозности татар.
Например,
Р.
терпимость64.
Амирхан
Р.М.
считает,
Мухаметшин
что
татарам
указывает
на
присуща
религиозная
тесную
взаимосвязь
религиозного мировоззрения и религиозно-бытового уклада65. Г. Шарифуллина
пишет о сильной религиозности татар66.
В большом числе публикаций говорится об отношении татар к своему
прошлому, к старшему поколению, к исторической памяти. М.И.Ахметзянов
выделяет такие черты татар, как уважение к своим предкам, а значит и к
истории своего народа67, Н. Бикчурова68 пишет об уважении и почитании
старшего поколения, А. Асанавичюс69, Л. Минц70 – о стремлении западных
татар приобщиться к прошлому своего народа, к его ценностям. О. Малышева
через анализ семейно-брачных отношений рассматривает такую черту татар,
как беспрекословное послушание и уважение к старшим71.
Авторы некоторых публикаций ведут речь о мирном характере татар. Р.
Бушков рассматривает такую черту татарского народа, как гостеприимство72.
Р.Ф. Мухаметдинов на основе анализа фольклора татарского народа приходит
к выводу, что для татар характерен мирный менталитет73. Л.И. Хайруллина
пишет
63
о
благотворительной
деятельности
татар,
об
их
помощи
Якупов, В. Татарское богоискательство и пророческий ислам / В. Якупов. – Казань: Иман, 2003. – С.
19–23.
64
Əмирхан Р. Иманлы галимнəр, мəгърифəтле руханилар кирəк: Идел-Урал тɵбəндəге ислам: тарихи
узечəлеклəре həм килəчəге / Р. Əмирхан // Идел. – 1995. – 9. – 61 – 62 б.
65
Мухаметшин, Р. Исламский фактор в общественном сознании татар (XIV – XX вв.) / Р. Мухаметшин //
Татарстан. – 1994. – №3–4. – С.120–126.
66
Шарифуллина, Г. Поругание веры / Г. Шарифуллина // Идель. – 1993. – №5. – С.43–47.
67
Əхмəтҗəнов, М. Җиде бабаңны белəсеңме?: нəсел шəҗəрəлəре турында / М. Əхмəтҗанов // Ялкын. –
1994. – №1. – 3–4 б.
68
Бикчурова, Н. Молчание – золото… (кое-что о забытых семейных традициях» / Н. Бикчурова // Идель.
– 1993. – №6. – С.74–75.
69
Асанавичюс, А. Наши корни в глубине веков ..: [о татарах] / А. Асанавичюс // Идель. – 1990. – №3. –
С.37–39.
70
Минц, Л. Сорок татар и не только это / Л. Минц // Вокруг света. – 1991. – №8. – С.14–19.
71
Малышева, О. Религиозные основы семейно-брачных отношений татарского народа / О. Малышева //
Татарстан. – 1995. – №9–10. – С.76–78.
72
Бушков, Р. «Хлебосольство в высшей степени» / Р. Бушков // Татарстан. – 1994. – №9–10. – С.55–65.
73
Мухаметдинов, Р.Ф. Вобрав в себя и булгар, и татар / Р.Ф. Мухаметдинов // Идель. – 1999. – №8. –
С.64–67.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
21
нуждающимся.74
Д. Исхаков развивает мысль о том, что для татар характерна
интеллектуальная, а не торговая культура75. П. Вейнсенсел, А. Литвин76, С.М.
Червонная77 в своих работах отмечают недоверие татар к инокультурному
окружению в имперской России.
Историографический
обзор
показывал,
что
авторы
проявляли
определенный интерес к изучению суждений современников о татарах. Однако
по сей день отсутствует специальная работа по данной теме.
Положения, выносимые на защиту:
1. В российской общественно-политической мысли образ татар-мусульман формировался в рамках ориенталистского подхода. В XIX – начале XX вв.,
благодаря появлению Казанского университета и востоковедов, сегмент
ориентализма в изучении Казанского Поволжья и татар-мусульман стал более
основательным.
2. Общественная ситуация в стране, степень изучения татар-мусульман в
России, уровень образования, конфессиональная принадлежность, занимаемая
должность,
социальная
ориентированность
труда,
менталитет
авторов
оказывали существенное влияние на их оценку татар-мусульман. На основе
опубликованного наследия современников мы выделяем две группы авторов,
представлявших либеральное (казанские краеведы, востоковеды, ученые и т.д.)
и официально-монархическое (чиновники различных ведомств, офицеры
генерального
штаба,
представители
казанской
миссионерской
школы)
направления русской общественно-политической мысли.
3. Во второй половине XIX – начале ХХ вв. в трудах современников
проявилась тенденция усиления отрицательных гетеростереотипов о татарах,
что было обусловлено: осложнением в Российской империи «национального
74
Хайруллина, Л.И. И вы, пожалуйста, будьте добры… / Л.И. Хайруллина // Татарстан. – 1998. – №11/12.
– С.79–83.
75
Исхаков, Д. Наш народ оказался наивным / Д. Исхаков // Восточный экспресс. – 2001. – 14–20 дек.(49).
– С.8.
76
Литвин, А. Империя и насилие: подавление национального самосознания / А. Литвин, П. Вейнсенсел //
Эхо веков. – 1996. – №1–2. – С.58.
77
Червонная, С.М. Идея национального согласия в сочинениях Исмаила Гаспринского / С.М. Червонная
// Отечественная история. – 1992. – №2. – С.34.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
22
вопроса», в котором «татарско-мусульманский вопрос» стал играть заметную
роль, формированием национального самосознания татар, усилением влияния
татар на соседние народы и т.д. Процессы обновления социокультурной жизни
татар-мусульман, распространение джадидизма были зафиксированы, главным
образом, в публикациях современников начала ХХ в.
4. С 1860-х гг. наиболее компетентным описанием повседневной жизни
мусульманских
общин
стали
публикации
православных
миссионеров,
владевших теоретическими знаниями об исламе и татарским языком и
посещавших мусульманские общины.
5. Характерной чертой ориенталистских изысканий в Казанской
губернии было не комплексное изучение, а описание социальной жизни на
основе личных наблюдений и распространение однажды увиденного на весь
народ, что в определенной степени было обусловлено объективными
трудностями в изучении повседневной социальной жизни татар-мусульман,
вызванными, главным образом, этнопсихологическими и социокультурными
особенностями.
6. Другой особенностью работ русских современников второй половины
XIX – начала XX вв. было широкое использование, без каких-либо ссылок,
трудов предшественников, особенно К.Фукса, что привело к закреплению в
литературе этнокультурной ситуации татарской общины Казани второй
четверти XIX в.
7. Изучение татар осуществлялось, главным образом, через призму
выявления культурных особенностей – религиозных и этнографических
отличий. При описании внешности татар авторы акцентировали внимание на
одежде, обуви, чертах лица и конституции тела, которые служили маркерами
их «восточного облика». При этом фрагментарными являются сведения
современников о татарских женщинах, что
в значительной степени
объясняется их замкнутым образом жизни.
8. К типичным чертам социокультурной жизни татар-мусульман авторысовременники относили: культурную устойчивость, религиозную замкнутость
и «фанатизм»; отрицательное отношение к Российскому государству, общение
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
23
с
которым
происходило
через
«маску
лояльности»;
эмоциональное,
чувственное восприятие окружающего мира через призму мусульманской
религии;
доброжелательность,
гостеприимство,
хитрость,
высокомерие,
тщеславие и т.д.
Научная новизна работы состоит в том, что она является первым
исследованием, в котором рассмотрены методологические основы изучения и
эволюции образа татарского народа в трудах современников XIX– начала XX
вв.
Научно-практическая значимость исследования определяется возможностью использования полученных выводов при изучении формирования
«народного
образа»,
а
также
при
раскрытии
этнопсихологических
особенностей носителей этих гетеростереотипов. Материалы диссертации
могут быть использованы при разработке курсов по краеведению, этнологии и
этнографии в вузах.
Структура работы обусловлена целью и задачами исследования.
Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка литературы и
источников.
Апробация результатов и отдельных положений диссертации.
Концептуальные положения диссертации отражены в нескольких
статьях, опубликованных в республиканских и региональных научных
изданиях, а также в докладах и сообщениях на научных конференциях
различного уровня, включая Международную научно-практическую
конференцию «Психология и современное общество: взаимодействие как
путь взаиморазвития» (Санкт-Петербург, 2009), Всероссийскую научнопрактическую конференцию «Исторические судьбы народов Среднего
Поволжья в XV–XIX вв.» (Казань, 2009), Всероссийскую конференцию
«Исторический опыт этноконфессионального взаимодействия в Среднем
Поволжье и Приуралье (XVI – начало ХХ вв.)» (Казань, 2011).
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
24
Глава 1. Особенности изучения образа народа в историческом познании
§ 1. Концепции и особенности формирования образа народа
В последнее время такой сфере знаний, как этнопсихология уделяется
огромное внимание. Через нее ученые пытаются объяснить многие события,
происходящие в мире. Одним из основных понятий этнопсихологии является
понятие «менталитет».
Проблеме менталитета посвящено большое число работ78. Интересен тот
факт, что чем шире использование этого термина, тем больше появляется
различных его трактовок. Ученые вкладывают в это понятие разное значение,
вследствие чего единой общепринятой трактовки понятия нет.
Наряду с ростом научной заинтересованности проблемой менталитета
прослеживается тенденция широкого повсеместного использования понятия
«менталитет» в повседневной жизни. «Менталитет» бурно ворвался в
социально-политическую лексику, включение же его в язык повседневного
общения людей не заставило себя долго ждать. О нем высказываются все, по
поводу и без, вкладывая в это понятие разное, зачастую расплывчатое
содержание.
Отмечается частое использование понятия без попытки вникнуть в его
содержание, вследствие чего его смысл изрядно искажается. Возникает
необходимость издания специальных обобщающих работ посвященных этой
проблеме, которые внесли бы ясность в создавшуюся ситуацию. Как указывает
Н.А. Прокопишина, «теория менталитета – достаточно крупное белое пятно на
карте мировых научных исследований. Несмотря на глобальный интерес к
этой проблеме, она не может похвастаться даже допустимым минимумом
транснациональных
78
компаративных
исследований
менталитетов
Иорданский, В.Б. Этническое самосознание изнутри : его структура / В.Б. Иорданский // Рабочий класс
и современный мир. – 1990. – №4. – С.151 – 161; Трубецкой, Н.С. О туранском элементе в русской культуре /
Н.С. Трубецкой // Этнографическое обозрение. – 1992. – №1. – 92 – 106 с.; Лесная, Л.В. Менталитет и
ментальные основания общественной жизни / Л.В. Лесная // Социально-гуманитарные знания. – 2001. – №1. –
С.133 – 146; Левин, З.И. Менталитет диаспоры (системный и социокультурный анализ) / З.И. Левин. – М. :
Ин-т востоковедения РАК, Изд-во «Краф+», 2001. – 176 с.; Пушкарев, Л.Н. Что такое менталитет?
Исторические записки / Л.Н. Пушкарев // Отечественная история. – 1995. – №3. – С. 158 – 165; Баксанский,
О.Е. Идея смерти в российском менталитете / О.Е. Баксанский, Л.В. Васина и др. – СПб. : изд-во Рус. христ.
гум. ин-та, 1999. – 303 с.; Мухаметдинов, Р.Ф. Вобрав в себя и булгар, и татар / Р.Ф. Мухаметдинов // Идель. –
1999. – №8. – С.64-67 и др.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
25
социокультурных систем». Центральное понятие «менталитет» окончательно
не сформировано, не существует единой методики определения феномена, к
тому же необходимо уделить внимание генезису и процессу формирования
национального менталитета79.
Ученые по-разному определяют то количество компонентов, которое
включается
в
понятие
«менталитет».
содержания
менталитета
дано
во
Более
введении
развернутое
к
толкование
коллективному
труду
«Европейская история менталитета» (1990). Менталитет, по мнению немецких
ученых, включает в свой состав множество более узких тем (более 20)*,
которые в сумме своей и дают глобальную картину менталитета отдельного
коллектива в ту или иную эпоху.
Общее, что объединяет большинство трактовок «менталитета», – это то,
что во многих из них выделяется не системный характер менталитета, а некая
весьма многоликая и многообразная «совокупность» явлений
духовной
жизни.
Так, в «Большом толковом словаре русского языка» менталитет
характеризуется
79
как
«совокупность
психических,
интеллектуальных,
Прокопишина, Н.А. Факторы формирования национального менталитета России и США :
компаративный анализ : автореф. дис. … канд. филос. наук / Н.А. Прокопишина; Новочеркасский гос. тех. унт. – Новочеркасск, 2003. – С. 4.
*
Вот некоторые из них: оценка соотношения между душой и телом; сознательная оценка неосознанная
роль телесного (напр., тело, как темница души; идеал психосоматической целостности); точка зрения на
юность и старость и на превалирующее их общественное положение (напр., геронтокатия, культ юности);
отношение к сексуальности и значение любви (напр., разделение секса, любви и супружества; романтическая
любовь как смысл бытия); страхи и надежды (напр., представления о потустороннем мире; утопии);
представления о соотношении радости, страдания и счастья, (т.е. невозмутимость, полное спокойствие духа, к
которому, по учению стоиков, должен стремиться мудрец); преодоление страдания с помощью
успокаивающих средств; оценка и преодоление болезненности (напр., понимание болезни как божьего
наказания; представление о болезни как дефекте биологического механизма); представление о смерти и
поведении человека при умирании (напр., умирание как цензура жизни; смерть как вытеснение из мира
повседневности); переживания между индивидом, семьей и обществом (напр., в группе взаимосвязанных
индивидуумов; культ индивидуального гения); общественные критерии ценности (напр., честь и стыд;
консерватизм и прогрессивность); значение труда и отдыха (напр., праздник как религиозное отправление;
«Работа делает свободным»); структура и оценка власти (напр., священное происхождение власти;
антиавторитарные движения); отношение к войне и миру (напр., справедливые и священные войны;
принципиальное отрицание насилия); формы этики и права (напр., этика как божественное определение;
сословное понимание права); эстетические представления (напр., прекрасное и отвратительное; искусство
ради искусства); религиозность (напр., страх перед божеством или любовь к Богу; исключение гипотезы
толкования божества); оценка природы и окружающего мира (напр., анималистическое восприятие природы;
защита окружающей среды); космология (напр., мир как организм; мир как машина); восприятие пространства
(напр., святость пространства; образцы передвижения в пространстве); восприятие времени (напр.,
циклическая картина исторического процесса; естественность или искусственность деления времени);
образцы мышления (напр., ассоциативное мышление; разрешение проблемы в ходе дискуссии или спора);
регуляция поведения цивилизованным путем (напр., правила поведения за столом; жеманность, чопорность);
формы коммуникации (напр., письменная и устная речь; язык жестов) и др.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
26
идеологических, религиозных, эстетических и т.п. особенностей мышления
народа, социальной группы или индивида, проявляющихся в культуре, языке,
поведении и т.п., мировосприятии, умонастроении»80. В этом же русле даны
трактовки «менталитета» и в ряде других работ81.
Присутствием в большинстве определений термина «совокупность»,
вероятно,
можно
объяснить
наличие
разных
трактовок
менталитета.
Совокупность характеризуется открытой архитектурой, т.е. отсутствие или
присутствие какого-либо её компонента не влияет на её сущность. В этом и
проявляется отличие совокупности от системы, в которой замена любого
компонента ведет к качественным изменениям. Характер совокупности
менталитета дает простор для действий ученых, которые по своему
усмотрению могут рассматривать в одном случае лишь одну сторону
менталитета, в другом – весь спектр включаемых в это понятие аспектов, что
не предполагает никаких противоречий.
Следующая характерная особенность части трактовок – это определение
менталитета как некоего образа мыслей. Например: «Менталитет –
характеристика индивидуального и общественного сознания, образ мыслей,
определяющий модели поведения, отношение к действительности, восприятие
идей»82. В психологии «образ» определяется как субъективная картина мира,
включающая самого субъекта, других людей, пространственное окружение и
временную
последовательность
событий.
Тем
самым
«менталитет»
определяется в качестве призмы, через которую народ воспринимает
окружающую действительность.
В то же время необходимо выделить два разных подхода в определении
природы менталитета.
80
Большой толковый словарь русского языка / сост. и гл. ред. С.А. Кузнецова. – СПб. : Норинт, 2000. –
С.698.
81
Большой энциклопедический словарь. – 2-е изд., перераб. и доп. – М. : Большая Российская
энциклопедия; СПб. : Норинт, 1999. – С. 734; Универсальный энциклопедический словарь. – М. : Большая
Российская энциклопедия, 2000; Новый энциклопедический словарь. – М. : Большая Российская
энциклопедия, 2000. – С. 713; Пушкарев, Л.Н. Указ. соч. – С.159 – 160; Левин, З.И. Указ. соч. – С. 9; Лесная,
Л.В. Указ. соч. – С. 139.
82
Коротков, Э.М. Концепция менеджмента / Э.М. Коротков. – М. : Инжиниринговая – Консалтинговая
компания «Дека», 1996. – С. 293.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
27
1. С одной стороны, часть исследователей выделяют в менталитете
объективные основания. По их мнению, менталитет объективно существует в
действительности и определяет особенности многих сторон жизни его
носителя. В данном «лагере» разногласия существуют лишь по вопросу
соотношения социального и биологического в менталитете.
П. Сорокин, например, ставит на первое место социальное начало. Он
считает, что «каждое последующее поколение становится неизбежным
наследником предыдущего. Живя и действуя, потомки, в свою очередь, вносят
в это наследство результаты своей жизни и труда, на предыдущих слоях
социальной среды они оставляют новый социальный слой. Жизнь, судьба и
деятельность каждого поколения предопределены жизнью и деятельностью
предыдущих
поколений.
Каждое
последующее
поколение
сковано
нерасторжимой цепью с предыдущим. Оно может погибнуть, но разбить эту
цепь бессильно. Оно может видоизменить в переходящем к нему наследстве
предков, но не принять этого наследства, «отрясти его прах от ног своих» оно
не в состоянии потому, что нельзя самого себя вытащить за волосы из болота,
нельзя нам освободиться вполне от нас самих»83.
И.
Кондрашин
же
выдвигает
на
первый
план
биологическую
составляющую: «…менталитет имеет материальную основу и генерируется
ансамблями нервных клеток головного мозга человека». «Он представляет
собой высшую деятельность центральной нервной подсистемы, являющейся в
свою очередь высшим структурным творением всей системной организации
материи в целом». «Элементной базой менталитета, – утверждает он, –
являются рефлекторно-алгоритмические дуги и различные функциональные
центры мозга. … их полная статистика – количество и качество – вот что
важно для понимания особенностей менталитета»84.
2. В соответствии с другой точкой зрения, которая постепенно получает
широкое распространение, о менталитете можно говорить лишь как о
феномене, существующем преимущественно в нашем сознании.
83
84
Сорокин, П.А. Общедоступный учебник социологии / П.А. Сорокин. – М. : Наука, 1994. – С. 175 – 176.
См.: Кондрашин, И. О нормах в развитии менталитета / http://user.cityline.ru/~linko/rus/consc/index.htm
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
28
Так, в последнее время получает развитие радикальная точка зрения,
сторонники которой считают, что о существовании такого феномена, как
«национальный
характер»*
нельзя
вести
речь,
поскольку
в
каждую
историческую эпоху в нем происходят ощутимые изменения. Сторонница
данной теории Е. Хабенская считает, что «в обыденном сознании глубоко
укоренилось представление, согласно которому каждый народ обладает
особыми, присущими только ему чертами «национального характера».
«Некоторые исследователи, отчасти следуя за обыденным сознанием,
«переносят» психологическое определение характера как атрибута личности
на этнос и вполне серьёзно, без кавычек говорят о “характере этноса”». В
качестве примера Е. Хабенская вспоминает, как Л.Н. Гумилёв весьма образно
прогнозировал
поведение
четырёх
представителей
различных
национальностей в одной и той же ситуации. Он был уверен, что грузин,
русский, немец и татарин, оказавшись свидетелями пьяного скандала в
трамвае, поведут себя по-разному. Согласившись с Л.Н. Гумилёвым, Е.
Хабенская указывает на то, что ученый увлекается мифологизацией
«этнического характера». По её мнению, «исследователь почему-то упустил из
виду очевидный аргумент своих гипотетических оппонентов, основанный на
логичном предположении, что представители одной и той же национальности
в большинстве случаев также по-разному отреагируют на одну и ту же
ситуацию (просто в силу индивидуальных различий)»85.
Однако Е. Хабенская, критикуя Л.Н. Гумилева, не принимала во
внимание то, что и сам историк ставит под сомнение существование
«национального характера». Так, ему принадлежит следующее высказывание:
«Русский, а точнее – великорусский, этнос существует очень давно. Однако
вели ли их предки себя так, как ведут русские себя сейчас? Нет! Так
называемый «национальный характер» – это миф, ибо для каждой новой эпохи
он был другим, даже при ненарушенности последовательности смены фаз
*
В некоторых изданиях понятия «менталитет» и «национальный характер» определяются как
идентичные.
85
Хабенская, Е. Татарский национальный характер: какой он? / Е. Хабенская // Татарский мир. – 2003. –
№5.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
29
этногенеза... Что же характерно для «русского» психологического типа:
строгое собирательство или веселое, беззаботное расточительство? Видимо, то
и другое, но в зависимости от эпохи, то есть фазы этногенеза. Эти изменения
идут неуклонно, не будучи функционально связанными ни с модификациями
географической среды, ни со сменами общественно-экономических формаций,
хотя постоянно взаимодействуют и с теми, и с другими»86.
Рассматривая данный вопрос, Н.А. Прокопишина указывает, что «в
процессе развития национального социума его первоначальные идеи,
ценности видоизменяются, в зависимости от исторической ситуации: одни
культурные паттерны ослабевают, другие начинают работать более активно, и
потому на каждом историческом срезе специфика национального менталитета
отличается от предыдущих и последующих эпох. Следовательно, русский
менталитет XIX в. не похож на русский менталитет XX в., то же самое можно
сказать и о любом другом национальном менталитете»87.
О текучести и непостоянстве «национального характера» говорит также
П.Н. Савицкий, рассуждая о такой черте, как веротерпимость: «В вопросах
веротерпимости все текло и течет». Автор доказывает, что для одних и тех же
народов
на
различных
временных
отрезках
была
характерна
как
веротерпимость, так и религиозная нетерпимость и связано это было не с
национальной историей, а с потребностями внутренней и внешней политики88.
Таким образом, по мнению указанных авторов, «менталитет» настолько
изменчив, что можно говорить о его существовании в большей степени лишь в
нашем сознании, чем в реальности. Следуя данной точке зрения, «менталитет»
можно определить лишь как образ отдельно взятого народа в его собственном
сознании или в сознании другого народа (в более узком смысле – гетеро- и
автостереотипы*).
86
См.: Гумилев, Л.Н. Этногенез и биосфера земли / Л.Н. Гумилев. – М. : Мишель ИК, 1993. – С. 431 –
432.
87
Прокопишина, Н.А. Указ. соч. – С.23.
Из писем П.Н. Савицкого Л.Н. Гумелеву / Гумилев Л.Н. // Черная легенда: Друзья и недруги Великой
степи. – М. :Айрис-Пресс, 2003. – С. 480.
*
Автостереотип – восприятие народом самого себя. Гетеростереотип – восприятие одним народом
национальных качеств другого. Несмотря на то, что для большинства социальных психологов стереотипы –
это «поток дезинформации», их нельзя отметать как полностью ложные представления. Некоторые из них
содержат те черты, которые соответствуют реальности. Для выявления таких, необходимо сопоставление авто88
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
30
Таким образом, отличие между данными двумя подходами состоит в том,
что первый выводит на передний план объективные основы, а второй –
субъективные. Однако они не отрицают друг друга, а скорее дополняют. Так,
субъективный взгляд не может быть абсолютно независимым от объективной
реальности, а действительность нередко «подстраивается» под субъективное
отношение окружающих. Данные подходы раскрывают две разные грани
одной действительности, успехи одного из них позволяют найти ответы на
вопросы, возникающие во втором.
Учитывая вышеуказанные факторы, в качестве редуцированного мы, с
некоторой уверенностью, можем предложить следующее определение:
менталитет – это совокупность социально-психологических качеств и черт,
характеризующаяся,
с
одной
стороны,
некоторыми
генетически
обусловленными объективными основаниями, с другой стороны, включающая
в себя субъективное основание, которое определяет особенность восприятия
народом самого себя, а также окружающую его этническую среду. Таким
образом, одной из основных составляющих понятия «менталитет» является
«образ народа», т.е. процесс восприятия одним народом другого.
Можно выделить некоторые концепции формирования образа народа:
 национальные образы мира (Георгий Гачев);
 ориентализм (Эдвард Саид).
Перечень концепций формирования «народных образов» на этом не
исчерпывается. Но эти две концепции интересны тем, что в их основе лежат
принципы,
раскрывающие
проблему
формирования
образа
с
противоположных граней.
Книги Г.Д. Гачева получили широкое распространение в последние
пятнадцать лет. Методику формирования образа народа, по теории Г.Д. Гачева,
и гетеростереотипов, уровень соответствия между которыми показывает уровень реальности той или иной
черты. Относительно гетеростереотипов: чем ближе контакт с той этнической группой, к которой относится
этот гетеростереотип, тем он достовернее. С другой стороны, нередки случаи, когда гетеростереотип начинает
постепенно осознаваться как авто-, тем самым влияя на поведение носителей последнего. В то же время
автостереотипы не редко формируются в процессе противопоставления гетеростереотипам. То есть уровень
соответствия стереотипов реальности не является критерием при решении вопроса о целесообразности их
изучения, так как они оказывают непосредственное воздействие на формирование различных ситуаций в
этническом пространстве и дают возможность ответа на многие сложные вопросы, касающиеся менталитета
того или иного народа.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
31
можно сформулировать в нескольких основных положениях:
1. «В экспериментальной физике ХХ в. столкнулись с тем, что прибор
влияет на получаемые данные опыта: потоки элементарных частиц, пролетая в
поле прибора, испытывают из-за него отклонения, и надо делать поправку на
вторжение прибора в опыт. Ну а в гуманитарной науке что прибор?
Человек!»89 Таким образом, присутствие субъективного вмешательства при
научном познании национальных культур обязательно, т.е. необходимо делать
поправку на личность исследователя, особенности склада мышления.
2. В процессе изучения национальных образов немаловажную роль
играет воображение исследователя: «Эрос угадывания – вот что вдохновляет
творческую силу исследователя. Платон полагал, что наше познание есть, в
сущности, припоминание того, что душа врожденно знала, но забыла среди
забот и впечатлений повседневной жизни, а вот в сосредоточении умозрения
может восстанавливать это знание. Подобным образом и наш разум обладает
способностью реконструировать различные миропонимания как возможности
и вариации Мирового духа, а также и нашего личного сознания с Ним…»90.
В соответствии с этим подходом исследователь формирует образ народа,
основываясь на объективных данных, не приукрашивая и не принижая те или
иные его качества и особенности. И те элементы субъективизма, которые
могут и должны присутствовать в данном образе, не являются каким-то
недостатком, так как они лишь характеризуют индивидуальный взгляд
исследователя (на который в данном случае он имеет право), а не
экономический, социальный или политический запрос общества. Однако
данный подход является преимущественно камеральным (дистанционным),
т.е.
формирование
образа
народа
происходит
на
расстоянии,
без
непосредственного соприкосновения с изучаемым народом, в процессе
своеобразных «интеллектуальных путешествий». С некоторой уверенностью
можно утверждать, что для Г.Д. Гачева, последнее является одним из
89
Гачев, Г.Д. Национальные образы мира: курс лекций / Г.Д. Гачев. – М. : Издательский центр
«Академия», 1998. – С. 11.
90
Там же – С.12.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
32
основополагающих принципов его подхода91.
Понятие «ориентализм» было введено американским филологом,
политическим мыслителем Эдвардом Саидом («Ориентализм», 1978 г.). Кратко
характеризуя
«ориентализм»,
необходимо
отметить
следующие
первоначальные его принципы (со временем некоторые из них подверглись
изменению):
I. Ориентальное «знание» одновременно является «властью» в том
простом и понятном смысле, что оно, знание, направляет колониальную власть
и ею же порождается. Ориентальное «знание» не есть ни причина
колониальной власти, ни ее продукт, но скорее само ее содержание.
Колониальная политика подобна ученой экспедиции. Например, географ
путешествует для того, чтобы создать карту, которой тут же и пользуется.
Создание карты одновременно является присвоением территории. Та же
логика верна и для
колониального
антрополога,
который
вслед
за
миссионерами и администраторами описывает особенности местных нравов.
II. Ориентальное «знание» формирует общее представление западного
человека, его автора и потребителя, о колониальных подданных как
одинаковых
носителях
определенных
свойств,
а
не
уникальных
индивидуальностей. Ориентализм как «знание» объединяет восточных людей
в единый образ, приписывая им определенные черты в интересах
колониальной власти.
III. Ориентальное «знание» является общим содержанием не только
разных жанров литературы, но гораздо более широкой сферы, в которую
входят науки, литература и политика92.
IV. Ориентализм можно определить как привычный способ общения
91
Характерно его высказывание: «В последние годы я, наконец, получил возможность повидать
некоторые из стран, которые я перед тем описывал в своей манере «интеллектуальных путешествий». С
удовлетворением я обнаружил, что мои основные интуиции оказались верными. Я внес, разумеется,
некоторые поправки в свои описания под влиянием конкретных впечатлений и наблюдений. Но, к своему
удивлению, я не нашел в душе того творческого импульса, который двигал моим умом, когда я должен был
работать только внутренним видением умозрения, когда я мог за один год (зимой 1975 – 76 гг.) написать
тысячу страниц об Американском образе мира – книгу, которую бы, если издавать, озаглавил: «Америка
глазами человека, который ее НЕ видел» (Гачев, Г.Д. Национальные образы мира: курс лекций / Г.Д. Гачев. –
М. : Издательский центр «Академия», 1998. – С. 11-12)
92
Эткинд, А. Бремя бритого человека, или внутренняя колонизация России /А. Эткинд //Ab imperio. –
2002. - №1. – С 267 – 268.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
33
Первого Мира с Третьим93 (Запада с Востоком).
Таким образом, в рамках «ориентализма» образ народа формируется как
противовес собственной самоидентификации («свои», «чужие).
Один из главных постулатов ориентализма – это формирование
культурной дистанции, которая основана преимущественно не на каком-то
исследовательском желании, объективном отношении к действительности, а на
запросе государства, осуществляющего колониальную политику. То есть
данный образ формируется для легитимации господства над тем или иным
народом94. Это предполагает демонстрацию таких отличий, которые ставили
бы изучаемый народ ниже собственного. В связи с этим в первоначальной
трактовке Э. Саида понятие «ориентализм» приобрело уничижительное
значение. Ориентализм воспринимался как важное оружие в арсенале
западного империализма, как интеллектуальное оружие для обеспечения
господства Запада (оксидента) над Востоком (ориентом). Научный аппарат,
применявшийся западными исследователями при изучении Востока, по
мнению Э. Саида, был одним из способов утверждения западного
колониального господства. Данный эффект достигался путем изображения
Востока как «Другого», загадочного, недоброжелательного и опасного
«культурного соперника»95.
Однако со временем сам Э. Саид, а также исследователи, действующие в
рамках
«ориентализма»,
пересматривают
первоначальные
постулаты,
выдвигая нижеследующие:
1) необходимо рассматривать ориентализм в историческом контексте, т.е.
как меняющийся феномен;
2) ориенталистский дискурс не следует генетически связывать с
востоковедением
как
наукой,
плодотворнее
рассматривать
их
как
самостоятельные феномены, находящиеся в тесном взаимодействии;
3) не следует трактовать ориенталистский дискурс как единственный
93
Там же. – С. 265.
Эткинд, А. Указ. соч. – С. 272.
95
См.: Схиммельпенник ван дер Ойе, Д. Ориентализм – дело тонкое / Д. Схиммельпенник ван дер Ойе //
Ab imperio. – 2002. - №1. – С. 254 – 255.
94
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
34
фактор, определяющий идентичность;
4) ориентализм не следует рассматривать как практику, характерную
только для Запада;
5) ориенталистский дискурс не исключает возможность аккумуляции
научного знания и возможность осмысления межкультурной коммуникации96.
Резюмируя
«ориентализм»
указанные
не
является
пять
пунктов,
монопольным
можно
отметить,
элементом
лишь
что
сферы
взаимоотношений «Запад – Восток», он и может использоваться и в других
случаях.
Таким образом, при сравнении рассмотренных выше двух концепций
можно выделить несколько основных принципиальных различий:
1. Теория «Национальные образы мира» носит преимущественно
камеральный характер, нежели вторая, в которой в основном происходит
непосредственный контакт с изучаемым народом.
2. Если при первом подходе исследователи основываются на более
объективных данных, вне зависимости от какого-либо запроса, то при
«ориентализме» главным является целенаправленное создание образа, который
давал бы законное право на колониальную политику.
Но в то же время ради справедливости необходимо отметить, что «хотя
ориентализм всегда воплощается в оценочных суждениях, суждения не всегда
являются негативными. Эти суждения могут быть негативными или
позитивными: дело не в знаке оценки, а в значении чуждости, стабильности и
непреодолимости различий. Позитивная, романтическая валоризация Другого
столь
же
тесно
связана
с
историческими
процессами
колонизации-
деколонизации, как презрение или ненависть. Для ориентализма характерны
любые
средства
маркирования
различий,
которые
препятствуют
перемешиванию, ассимиляции Другого»97.
Идут
дискуссии
о
возможности
применения
«ориентализма»
к
российским реалиям (на страницах «Ab imperio», «Критика»), одним из итогов
96
Миллер, А. Российская империя, ориентализм и процессы формирования наций в Поволжье / А.
Миллер // Ab imperio. – 2003. - №3. – С. 396.
97
Эткинд, А. Указ.соч. – С. 270.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
35
которых является признание такой возможности, но с необходимостью учета
особенностей «ориентализма» в условиях Российской империи:
1) расположенная на стыке Запада и Востока, Россия может выступать и
в качестве Ориента (по отношению к Западу), и в качестве Оксидента (по
отношению к Востоку);
2) Россия колонизировала саму себя, осваивая собственный народ. Эта
была
внутренняя
колонизация,
вторичная
колонизация
собственной
территории98;
3) как и на Западе, в российских правительственных кругах
существовало представление о неком едином мусульманском мире, который
рассматривался как совершенно своеобразное культурное явление, которое,
имея свои исторические традиции, владея своими народными духовными
центрами и внося в мировую политику собственные принципы жизни,
объединяло мусульман в одно целое. Мир ислама конструировался как
замкнутый, фанатичный, невежественный мир с враждебной идеологией.
Такой взгляд на мусульман требовал, соответственно, общего подхода к
решению мусульманского вопроса. Но в то же время в правительственных
кругах признавалась неоднородность мусульман, которая определялась
различием национальностей и условий жизни народов, исповедовавших ислам
(что в меньшей степени было характерно для западного ориентализма). В этом
случае первый подход не исключал существование второго. Апеллирование к
первому или второму подходу зависело от ситуации и целей говоривших99.
Таким образом, теория менталитета на современном этапе включает в
себя огромное количество граней, одна из которых – образ народа. При
изучении образа того или иного народа возникает возможность ответить на
многие вопросы, возникающие в масштабах всей теории менталитета.
Актуальными являются как изучение образов народов на современном
этапе, так и реконструкция образов народов исторического прошлого. В
последнем случае большое значение имеет понимание того, как данный образ
98
Эткинд, А. Указ.соч. – С. 275.
См.: Кэмпбелл, Е. К вопросу об ориентализме в России (во второй половине XIX века – начале ХХ
века) / Е. Кэмпбел // Ab imperio. – 2002. - 31. – С. 313-314.
99
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
36
формировался. Можно выделить два основных способа его формирования:
целенаправленно,
на
основе
политического,
экономического
заказа
(«ориентализм») или на основе объективных данных («национальные образы
мира»). Возникает вопрос – в каком варианте формировался образ татарского
народа в российской общественно-политической мысли и какие факторы
повлияли на данный процесс?
§ 2. Общественно-исторический и социокультурный факторы и их
влияние на формирование образа народа
Чтобы ответить на поставленный выше вопрос о том, по какому варианту
формировался образ татарского народа в рассматриваемый период, необходимо
рассмотреть факторы, оказавшие влияние на данный процесс.
На формирование образа народа оказывает влияние целый ряд факторов,
которые можно разделить на объективные и субъективные.
К
объективным
факторам
относятся
этнопсихологический,
территориальный, внутри- и внешнеполитический, а также социальный,
демографический.
К субъективным факторам относятся различные течения общественнополитической мысли, в которой находит свое отражение образ изучаемого народа.
При определении факторов, обусловливающих формирование имиджа
татарского народа, начнем с такого, который определяет общий вектор данного
процесса – а именно этнопсихологический фактор. Этнопсихологическая сфера
определяет закономерности формирования взаимоотношений между различными
народами – в данном исследовании между русским и татарским, объясняя,
субъективные, на первый взгляд, моменты вполне объективными причинами. В
нашем случае это историческая обусловленность особенностей взаимоотношения
между
русским
и
татарским
народами,
вследствие
чего
формируется
специфическое обращение государства и представителей власти к татарам.
Своеобразное отношение государства и представителей власти к татарам
складывалось исторически, оно уходит корнями в средние века. Взятие Казани
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
37
воспринималось
как
начало
нового
этапа
в
становлении
России.
Примечательно, что в период правления Александра I, в 1823 г., на народные
деньги путем проведения всероссийского сбора пожертвований был сооружен
памятник «в память победы над татарами 1552 г.», который в силу того, что
был построен на братской могиле погибших русских воинов, в народном
лексиконе стал называться памятником в честь погибших русских воинов при
взятии Казани. По указу Николая I от 12 апреля 1854 г. 4 октября – день
торжественного вступления царя Ивана IV в поверженную мусульманскую
Казань – был объявлен для государственных учреждений и училищ Казанской
губернии праздничным днем, днем отдыха100.
Отношения между представителями титульного и других народов
определялись принадлежностью к религии, которая играла огромную роль в
идентификации российских подданных. Не случайно долгое время среди
татарского народа был распространен конфессионим «мусульманин». В
русском народе сформировалась аналогичная ситуация – его представитель
обязательно должен был быть православным. С принятием православия
представителем
местного
населения
нередко
происходила
и
смена
идентификации. А это в свою очередь приводило к изменению отношения со
стороны русских. Например, татарин при принятии христианства переходил в
особую группу – крещеных. О крещеных представителях народа (в том числе
и новокрещеных) пишут уже иначе, нежели чем о мусульманах, хотя
произошла лишь смена веры, а не национальной принадлежности. Крещеные
уже наделяются иными качествами: если мусульманин характеризуется как
воинственный, фанатичный, сильный, то крещеный нередко представляется
его антиподом101.
Взаимоотношения между представителями русского и татарского народа
формировались
100
в
русле
противовеса
«свои»
–
«чужие»
(в
рамках
Загидуллин, И.К. Празднование в России покорения Казани во второй половине ХVI – начале ХХ в. /
И.К. Загидуллин // Казанское ханство: актуальные проблемы исследования: Материалы науч. семинара
«Казанское ханство: актуальные проблемы исследования». Казань, 5 февраля 2002 г. / Редколл.: С.Х.Алишев
(науч. редактор), И.К.Загидуллин (отв. ред.), Н.С.Хамитбаева. – Казань: Фэн, 2002. – С.4–71.
101
Мнения училищных советов Казанского учебного округа // Сборник документов и статей по вопросу
об образовании инородцев. – СПб. : Тип. «Общественная польза», 1869. – С. 288.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
38
ориенталистской концепции), одно из проявлений которого выразилось в
словесном обращении представителей русского государства к татарам.
В XVI – XVII вв. преобладал термин «иноземцы», исходящий из
критерия пространства и охватывающий людей из чужих земель. Как таковой
он применялся не только к иностранцам, но и к нерусским, нехристианским
подданным
Московского
государства.
С
середины
XVII
в.
стало
распространяться новое коллективное понятие «иноверцы», которое уже в
XVIII в. вытеснило понятие – «иноземцы» в обозначении народов ПоволжьяПриуралья. Это значит, что именно в тот период, когда Россия приступила к
энергичной миссионерской миссии среди людей других вер, термин
«иноверцы» стал общим коллективным понятием для обозначения нерусских
народов. Третий из коллективных терминов – «инородцы» – появился в первый
раз лишь в конце XVII в., с середины XIX в. он употребляется как собирательный
термин для всех народов Востока и Юга России, включая Поволжье-Приуралье.
Изначально категория «инородцы» основывалась на критерии образа жизни, но в
дальнейшем также и на критерии происхождения, на чужом роде. Как таковая она
имела фундаменталистический и, даже, расистский потенциал, соответствуя
политическим и духовным течениям второй половины XIX в.102.
Необходимо
отметить,
что
в
рамках
формируемого
противовеса
взаимоотношения между русским и татарским народами складывались в русле
«доминирующий-подчиненный»,
гетеростереотипов
о
последнем
вследствие
носят
чего
немалое
отрицательный
количество
характер.
Для
представителей титульного народа характерно снисходительное отношение к
татарам. Н.И. Ильминский в одном из своих писем к обер-прокурору К.П.
Победоносцеву использует слово «татарчата»103 (созвучно с окончанием,
используемым по отношению к детенышам животных – волчата, зайчата и
т.д.). То есть первоначальное положение изучаемого народа в качестве
завоеванного уже предопределило некоторые особенности его образа в
русской общественно-политической мысли.
102
Петр Кеппен в 1853 г. был одним из первых, кто использовал данную эту категорию в этом смысле.
Ильминский, Н.И. Письма Николая Ивановича Ильминского [к обер-прокурору святейшего синода
К.П. Победоносцеву] / Н.И. Ильминский. – Казань : ред. Православного собеседника, 1895. – С. 16.
103
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
39
«В Поволжье с наибольшей очевидностью проявляется неоднозначность
имперских отношений, поскольку здесь мы можем наблюдать сочетание
элементов, которые большинство ученых считают “колониальными” (личное и
институционное господство одного народа над другим, отличающимся от него
в культурном отношении), с такими административными формами и
установленными порядками, которые в более или менее равной степени
применялись и к русскому, и к нерусскому населению», – пишет П.Верт104.
В органах губернской и уездной администраций, за весьма редкими
исключениями,
чиновничьи
должности
принадлежали
повсеместно
христианам. В силу отсутствия среди татар Казанской губернии прослойки
дворян
они
были
весьма
малочисленно
представлены
в
земских
учреждениях105. В Казани, где проживала самая крупная и экономически
богатая татарская община в России, численность гласных-мусульман не
превышала установленное властью ограничение в органах городского
самоуправления согласно “Городовому положению” 1870 г. (не более 1/3) и
1892 г. (не более 20%)106.
Территориальный
фактор
также
немаловажен
в
формировании
особенностей образа народа. Необходимо указать на двойственное отношение
российской интеллектуальной элиты к территории Поволжья. С одной
стороны, эти земли уже давно были включены в империю и в результате
последующей экспансии утратили приграничное положение и, являлись
глубоко интегрированной территорией. Миграции привели к тому, что русские
составляли большинство населения, а структура местного административного
управления в XIX в. ничем не отличалась от «европейской России». В то же
время эту территорию продолжали воспринимать как окраину, прежде всего
из-за устойчивого культурного и этнического разнообразия107, которую
104
Цит. по: Верт, П. От «сопротивления» к «подрывной деятельности»: власть империи, противостояние
местного населения и их взаимозависимость / П.Верт, П.С.Кабытов, А.И.Миллер // Российская империя в
зарубежной историографии. Работы последних лет. – М. : Новое издательство, 2005. – С.59.
105
Загидуллин, И.К. Татарские крестьяне Казанской губернии во второй половине XIX в. (60 – 90 гг.) :
дис. ... канд. ист. наук / И.К. Загидуллин; ИЯЛИ им. Г.Ибрагимова. – Казань, 1992. – С.102.
106
История Казани в документах и материалах : XIX век / авт.-сост. И.К. Загидуллин, Н.С. Хамитбаева,
Л.Ф. Байбулатовна, Х.З. Багаутдинова, Л.М. Свердлова, М.З. Гибадуллин; под ред. И.К.Загидуллина. – Казань :
Магариф, 2005. – Кн. 1. Промышленность, торговля, финансы. – С. 679-680.
107
Миллер, А. Указ.соч. – С. 401.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
40
необходимо вторично колонизировать.
Следует
также
рассмотреть
влияние
внутриполитических
и
внешнеполитических факторов на формирование имиджа татарского народа.
С рубежа XVIII – XIX вв. правительственный курс был направлен на
терпимое отношение к существованию различных религиозных конфессий. В
целом, в основу религиозного законодательства первого десятилетия было
положено несколько основополагающих принципов – терпимое отношение
правительства к существованию различных религиозных организаций;
имущество
всех
конфессий
Российской
империи
было
объявлено
собственностью государства, предоставленной в пользование; запрещалась
любая деятельность, способствующая обострению межконфессиональных
отношений – полемика, прозелитизм и т.д.108. Однако в законах первой
четверти XIX в. не было разделения на действующее и отмененное право, не
была создана и система контроля за выполнением изданных указов 109. Даже в
начале ХХ в. депутат 3-й Государственной Думы К.Б. Тевкелев с грустью
констатировал, «… то хорошее чувство справедливости, которое вызывалось
основными
законоположениями,
веротерпимостью,
омрачалось
проникнутыми
неприглядной
столь
картиной
широкой
повседневной
действительности, протекавшей при условиях не только явно противоречивых
велениям основных законов, но создавших для последователей разных
исповеданий, в том числе и для мусульман, невыносимое положение»110.
Но уже в правление Николая I наметились изменения в сторону
ужесточения национальной политики. Упор стал делаться на проведение
политики ассимиляции нерусских народов. В рамках данной политики
сформировалась теория официальной народности графа С.С. Уварова. «Как
министр народного просвещения С.С. Уваров преследовал цель — поставить
108
Вишленкова, Е.А. Религиозная политика в России (первая четверть XIX века) : дис. … д-ра ист. наук /
Е.А. Вишленкова. – Казань, 1998. – С. 355, 356.
109
Вишленкова, Е.А. Заботясь о душах подданных : религиозная политика в России I половины 19 в. /
Е.А. Вишленкова. – Саратов : Изд-во Сарат. ун-та, 2002. – С. 308.
110
Выступление депутата К.Б. Тевкелева в ходе обсуждения законопроекта «Об изменении
«Законоположений, касающихся перехода из одного исповедания в другое» // Мусульманские депутаты в
Государственной Думе России 1906 – 1917 гг.: Сборник документов и материалов / сост. Л.А. Ямаева. – Уфа:
Китап, 1998. – С. 133.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
41
российское просвещение на уровень с европейской образованностью, но на
«русских
началах»,
иноземным»111.
господствующего
дать
Данная
в
«перевес
теория
государстве
отечественному
базировалась
русского
на
воспитанию
совокупности
племени112
и
над
черт
обозначала
ассимиляционную тенденцию в национальной политике.
Консервативный
журналист
Ф.
Булгарин
утверждал:
«Вера
и
самодержавие создали русское государство и общее отечество…, этот великий
колосс, Россия, практически отдельный континент, с разными типами климата
и всеми мыслимыми племенами человечества, может находиться в балансе
только благодаря вере и самодержавию. Вот почему в России никогда не
существовало и не может существовать никакой другой народности, кроме
народности, основанной на православии и самодержавии»113.
Можно выделить два основных направления в отношениях между
властью и уммой в николаевскую эпоху. С одной стороны, продолжается
прагматичная, гибкая политика, направленная на интеграцию мусульман
методами сотрудничества с национальной элитой и терпимым отношением к
исламу, связанная с желанием обеспечить стабильность в смешанных
этноконфессиональных районах империи. С другой стороны, государство
стало поддерживать миссионерскую деятельность Русской православной
церкви среди религиозных меньшинств. Православная церковь находилась в
привилегированном политическом, социальном, юридическом и материальном
положении по сравнению с другими конфессиями114.
Различные стороны общественной жизни татар все более активно
попадали под правительственный контроль. Попытки издания газеты на
татарском языке пресекались. В целом возникновению периодической печати
на татарском языке предшествовали почти сто лет борьбы за её создание.
111
История России XIX – начала ХХ вв. / Под. ред. В.А. Федорова. – 2-е изд., испр. и доп. – М. :
ЗЕРЦАЛО, 2000. — С.137.
112
Платонов, С.Ф. Полный курс лекций по русской истории / С.Ф. Платонов. – М., 2004. – С. 782.
113
Цит. по: Суни, Р. Диалектика империи: Россия и Советский Союз / Р. Суни // Новая имперская история
постсоветского пространства: сб. ст. – Казань : Центр исследований национализма и империи, 2004. – С.184.
114
См.: Муфтахутдинова, Д.Ш. Эволюция политики российского государства по отношению к
мусульманам Поволжья и Приуралья (II половина XVI – начало ХХ вв.) : дис. … канд. ист. наук / Д.Ш.
Муфтахутдинова; Казан. гос. ун-т. – Казань, 1999. — С.93 – 95.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
42
Первая попытка издания такой газеты относится еще к 1808 г.115, когда около
20 прошений татар (XIX в.– 1905 г.) были отклонены116.
Причину такого отношения властей можно видеть в том, что пресса, по
замыслу самодержавия, должна быть проводником правительственной
политики и идеологии и постоянно находиться в поле зрения МВД, III
отделения
императорской
канцелярии
Главного
управления
цензуры,
Министерства просвещения, губернаторов. Правящие круги самодержавной
России хотели бы видеть в ней такие органы печати, которые могли бы
противостоять
в
идеологической
борьбе
антиправительственному
направлению в литературе117. Объяснялось это, во-первых, тем, что издание
газеты на родном языке помогло бы «объединению разбросанных по разным
частям России татар, в то время как для царского правительства, чем слабее
будет связь между ними, тем лучше»118; во-вторых тем, что выпуск такой
газеты является «совершенно нежелательным … в интересах распространения
русского языка и грамотности среди «инородцев» восточной России»119. В
этом
контексте
интересен
характер
отношения
к
татарской
прессе
представителей различных слоев российского общества. Служители русской
церкви не видели ничего прогрессивного в национальной прессе. С их точки
зрения, она противодействовала христианской миссии в средневолжском и
уральском
регионах.
Аналогичную
позицию
занимали
реакционная
профессура, консервативное чиновничество, сотрудники правых органов
печати и т.д. Отрицательным было и отношение к национальной прессе
цензуры.
Царские
цензоры
не
очень
заботились
об
объективности
вынесенного ими вердикта. В архивных фондах отложились материалы, в
которых чиновники нелестно отзывались не только о татарских газетах и
журналах, их редакторах, подвижниках издательского дела, но и о народе в
целом, не утруждая себя серьезным анализом, писали в пренебрежительном, а
115
См.: Каримуллин, А.Г. Татарская книга пореформенной России : исследование / А.Г. Каримуллин. –
Казань : Татар. кн. изд-во, 1983. – С. 182–208; Амирханов, Р.У. Указ. соч. – С. 34 – 35.
116
Амирханов, Р.У. Указ. соч. – С.35.
117
См.: Бурмистрова, Л.П. Провинциальная газета в эпоху русских просветителей (Губернские ведомости
Поволжья и Урала 1840-1850 гг.) / Л.П. Бурмистрова. – Казань : Изд-во Казан. ун-та, 1985. – С.23.
118
Цит. по: Каримуллин, А.Г. Татарская книга пореформенной России... – С. 208.
119
Там же. – С.228.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
43
то и презрительном тоне120. В этом отношении важную роль сыграл и процесс
отпадения
крещеных
татар
в
мусульманство121,
что
также
явилось
катализатором усиления миссионерской деятельности122.
При Александре II, в эпоху «великих реформ», возникают условия для
более детального и объективного изучения жизни татар. Так, представители
созданных в этот период земских учреждений ставили перед собой задачу
изучения жизни деревенского люда вне зависимости от его религиозной и
национальной принадлежности, а также её улучшения.
Дух подозрительности с наибольшей силой стал проявляться в период
контрреформ. Вновь усилились антимусульманские настроения. «Император
Александр III, желая осуществить принцип «Россия должна принадлежать
только русским», стремился всеми мерами привести мусульман к усвоению
русской культуры, обычаев, просвещения, одним словом, старается мусульман
русифицировать так или иначе»123. Притеснения в национальном отношении
касались прежде всего евреев, поляков и ряда других народов живущих на
российских окраинах124.
Данная
ситуация
гетеростереотипов.
Если
не
могла
к
началу
не
сказаться
XIX
в.
на
были
общей
картине
распространены
преимущественно положительные или нейтральные гетеростереотипы, то уже
с середины XIX в. постепенно стали преобладать отрицательные, и спектр их
стал намного шире.
Характеризуя события внутренней политики, нельзя не сказать об
экономической сфере. После завоевания Туркестана царское правительство
ввело ряд ограничений татарскому капиталу в Средней Азии, где он до этого
свободно действовал и имел прочные позиции. Теперь его нельзя было
вкладывать в местную недвижимость125. Данное ограничение также повлияло
120
Амирханов, Р.У. Указ.соч. – С. 17 – 18.
Загидуллин, И.К. К вопросу отпадения крещеных татар Казанской губернии в мусульманство в 1866 г. /
И.К. Загидуллин // Национальный вопрос в Татарии дооктябрьского периода. – Казань, 1990. – С.66 – 78.
122
См.: Муфтахутдинова, Д.Ш. Указ.соч. — С.115 – 124.
123
Цит. по: Муфтахутдинова, Д.Ш. Указ.соч. — С.125.
124
Корнилов, А.А. Курс русской истории XIX века / А.А. Корнилов. – М. : АСТ; Астрель, 2004. – С.770.
125
Абдуллин, Я.Г. Татарская просветительская мысль : социальная природа и основные проблемы / Я.Г.
Абдуллин. – Казань : Татар. кн. изд-во, 1977. – С. 16.
121
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
44
на формирование образа татар. Для объяснения необходимости введения
ограничений по отношению к национальному капиталу татарам стали
приписывать стремление подмять под себя других инородцев. В качестве
примера можно привести высказывание М. Машанова: «Особенно сильно
омусульманивание и отатарение распространяется в киргизских степях.
Разные татарские проходимцы всегда наполняли и наполняют киргизские
степи, даже разные преступники, бежавшие от кары русских законов, искали
себе приюта у простодушных киргиз… Помимо государственного вреда, такие
пропагандисты-татары в степи наносят и большой имущественный вред
наивным (подчеркнуто нами – Р.М.) еще киргизам»126.
В то же время формировалась тенденция к объективному изучению
жизнедеятельности национальных меньшинств, входящих в состав Российской
империи. Так, к XVIII в. стала формироваться этнографическая наука. В это
время этнография представляла собой одно из направлений политической и
исторической географии, в самостоятельную дисциплину она оформилась
лишь в XIX в. Среди всех направлений научного знания этнография заняла
одно из первых мест, что было связано, прежде всего, с образованием
Российской империи, охватившей к этому времени большую часть Восточной
Европы и Северной Азии. Именно эти территории, населенные помимо
русских
народами
финно-угорской,
тюркской,
самодийской,
тунгусо-
маньчжурской и монгольской языковых общностей, поставили перед
правительством первостепенную задачу управления своими колоссальными
землями и многочисленными подданными, что было невозможно осуществить
без их углубленного изучения. Недаром первые научные исследования страны,
включавшие сбор и изучение этнографических реалий, были непосредственно
направляемы Петром I127.
Европеизация
способствовала
формированию
многоступенчатой
системы национального образования в стране. Научные и образовательные
126
Машанов, М. Современное состояние татар-мухамедан и их отношение к другим инородцам / М.
Машанов // Православный собеседник. – 1911. – Июль-август. – С. 113 – 115.
127
Три века Санкт-Петербурга : энциклопедия : в 3 т. Т. 1. Осьмнадцатое столетие : в 2 кн. Кн. 2. Н-Я. –
СПб. : Филол. факультет Санкт-Петербургского гос. Ун-та, 2003. – С.564 – 565.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
45
учреждения в России открывались по политической воле российского монарха
и финансировались государством. В 1759 г. в Казани открылась третья в
России гимназия.
Важнейшее значение для развития различных направлений научных
изысканий в Поволжье, Приуралье и Сибири сыграло открытие Александром I
университета в Казани. Он являлся культурным и просветительским центром
большого региона, простирающегося от Волги до Урала. С его деятельностью
связано появление в крае книжного дела, периодической печати, развитие
театральной деятельности и т. д. С первых дней его существования началось
изучение истории местного края.
Важнейшее место в деятельности Казанского университета занимал
Восточный разряд (1807 – 1855 гг.), который стал крупнейшим центром
востоковедения
в
Европе.
Всего
на
Восточном
разряде
Казанского
университета было открыто семь кафедр: арабо-персидская (1828), турецкотатарская (1828), монгольская (1833), китайская (1837), санскритская (1842)
армянская (1842) и калмыцкая (1846).
По причине отсутствия подготовленных профессоров и преподавателей
из числа русских в первые два десятилетия существования университета в
провинциальный город приглашались зарубежные специалисты. Немецкие
преподаватели и заложили основу изучения местных народов, в том числе
татар.
В 1805 г. в Казань получил назначение К.Фукс (1776 – 1846 гг.), который
в «Казанских известиях» в 1814 – 1815 гг. опубликовал описание религиозных
и народных праздников татар.
Казанские гимназии и университет в первой половине ХIХ в.
подготовили целую плеяду казанских краеведов. М.С.Рыбушкин (1792
–
1849
гг.) после окончания гимназии в 1810 – 1812 гг. обучался в университете, затем
преподавал в гимназии, в 1823 г. был избран адъюнктом российской
словесности университета и проработал здесь до 1835 г., до отъезда в
Астрахань.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
46
Однако изучение этнографии татар и других народов Казанской
губернии оставляло желать лучшего. Появившиеся высшие учебные заведения
обеспечили появление в регионе лиц, занимающихся интеллектуальным
трудом в рамках своей профессиональной деятельности. Исследователи второй
половины ХIХ в. также обучались в Казанском университете или являлись
преподавателями (Н.Н.Фирсов). Н.Я.Агафонов после окончания гимназии
несколько лет обучался на разных факультетах (1863
И.А.
Износков
был
выпускником
–
1869 гг.) университета.
физико-математического
факультета
университета.
Важно также отметить, что казанские краеведы вносили существенный
вклад в развитие провинциальной периодической печати, активно печатаясь
или выступая издателями или редакторами.
По решению IV Археологического съезда при университете в 1878 г.
было создано Общество археологии, истории и этнографии, что явилось
логическим следствием активизации интереса представителей российской
научной мысли к этнографической науке. В качестве одной из задач Общества
было определено изучение этнографии местных народов128. В рамках
Общества работали такие ученые, как Н.П. Загоскин, Н.Ф.Катанов, Е.А.
Малов, Ш.Марджани, К. Насыри, Н.Н. Фирсов и др.
Появление данных научных центров, конечно же, способствовало
повышению интереса к народам Востока, в том числе
к татарам, и
формированию более объективного подхода при изучении их жизни.
Другой кузницей кадров по изучению народов Волго-Уральского региона
стала открытая в 1842 г. Казанская духовная академия. Она становится
центром конфессионального образования в России в XIX в. «Именно здесь
процесс изучения ислама, буддизма, религиозных верований и языков
нерусских народов России лег в основу общей системы конфессионального
образования, реализовывались на практике новые идеи и формировалась целая
плеяда выдающихся ученых, таких как Н.И. Ильминский, Н.Ф. Катанов, Е.А.,
128
Алишев, С.Х. По следам минувшего / С.Х. Алишев. – Казань, 1986. – С.23.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
47
Я.Д. Коблов, Малов, М.А. Машанов и др.»129. В 1854 г. было открыто
единственное в России миссионерское противомусульманское отделение. Оно
должно
было
стать
центром
подготовки
специалистов
для
ведения
миссионерской деятельности среди мусульман, новообращенных христиан и
язычников, проживавших в основном на территории Поволжья и Приуралья.
Одним из преподавателей отделения был назначен Н.И. Ильминский, в
дальнейшем здесь также трудились Е.А. Малов, М.А. Машанов, Н.П.
Остроумов130.
Огромное значение в изучении этноконфессиональных групп населения
сыграл
проект
Военного
министерства
по
составлению
изданий,
сформированных по определенной структуре – по российским губерниям, в
которых непременно был очерк об истории губернии (края), о народах, здесь
обитающих, об их численности, образе жизни, самобытной культуре и т.д.
Издание готовилось как практическое руководство.
Модернизация России и либеральные реформы 1860 – 1870-х гг.
способствовали
повышению
интереса
к
этноконфессиональным
меньшинствам. В частности, земские учреждения страны в 1880-е гг. начали
изучение крестьянских дворов, выделяя особенности хозяйственного уклада и
жизнедеятельности различных этнических групп сельского населения131.
Земские учреждения Казанской губернии в силу незавидного экономического
положения татарских крестьян старались внимательно изучать положение дел
в национальной деревне, изыскивая пути оказания эффективной помощи.
Необходимо подробно остановиться на мероприятиях правительства,
нацеленных на интеграцию татар в русское культурное пространство.
«Правила о мерах к образованию населяющих Россию инородцев» от 26 марта
129
Хабибуллин, М.З. Система конфессионального образования в Казанской духовной академии / М.З.
Хабибуллин// Образование и просвещение в губернской Казани : сб. статей / отв. ред. И.К. Загидуллин, Е.А.
Вишленкова. – Казань : Ин-т истории им. Ш. Марджани АН РТ, 2009. – Вып. 2. — С.285-286.
130
Хабибуллин, М.З. Указ. соч. — С.288 – 289.
131
Загидуллин, И.К. Татарские крестьяне Казанской губернии во второй половине XIX в. (60
–
90 гг.) :
дис. ... канд. ист. наук / И.К. Загидуллин; ИЯЛИ им. Г.Ибрагимова. – Казань, 1992 – С. 23 – 24; Владимирова,
Л.М. Проведение обследований земскими статистами крестьянских хозяйств в Самарской губернии (1880-е
гг.) / Л.М. Владимирова // Исторические судьбы народов Среднего Поволжья в XV–XIX вв. : материалы
Всерос. науч.-практ. конф., посвящ. 80-летнему юбилею доктора ист. наук С.Х. Алишева (г. Казань, 24 марта
2009 г.). – Казань : Ин-т истории им. Ш. Марджани АН РТ, 2010. – Вып. 1. – С.176 – 178.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
48
1870 г. установили правовые основы школьной политики, в том числе в
отношении мусульманских народов. Согласно этому документу, ассимиляция
татар-мусульман, являвшихся, по мнению властей, племенем подозрительным
и фанатичным, должна была осуществляться только путем распространения
русского языка, причем «с устранением всех таких мер, которые могли бы
породить … опасение в посягательстве правительства на отклонение детей от
их веры»132. В соответствии с данными правилами на государственные
средства учреждались начальные сельские и городские русско-татарские
училища, где основными предметами являлись русский язык и арифметика.
«Правила» от 26 марта 1870 г. были направлены также на расширение
возможностей мусульман в получении образования в русских учебных
заведениях. Для привлечения мусульман в русские учебные заведения
«Правила» вводили для них ряд отступлений от школьных программ. Так, в
начальных учебных заведениях учащиеся-мусульмане освобождались от
уроков Закона Божия133.
Таким образом, внутриполитический курс государства влиял на
формирование отношения к изучаемому народу. Он определял многие
особенности формируемых гетеростереотипов.
Внешняя политика также играла определенную роль в процессе
формирования гетеростереотипов.
Правительство
рассматривало
мусульман
как
подстрекателей,
изменников и часто как «пятую колонну» иностранных властей134. Особенно
этот вопрос актуализировался в период войн с мусульманскими странами.
Поэтому ухудшение отношения к татарам-мусульманам правомерно
связывать с активной внешней политикой Российской империи в восточном
направлении: война с Персией (1826– 1828 гг.), русско-турецкие войны 1826 –
1829 гг. и 1877-1878 гг., Крымская война (1853 – 1856 гг.), завоевание Средней
132
Цит. по: Саматова, Ч.Х. Школьная политика самодержавия в отношении татар-мусульман во второй
половине XIX – начале XX вв. (на примере Казанского учебного округа) : дис. … канд. ист. наук / Ч.Х.
Саматова. – Казань, 2010. — С.25.
133
Там же. — С.25 – 28.
134
Каппелер, А. Образование наций и национальные движения в Российской империи / А. Каппелер //
Российская империя в зарубежной историографии : работы последних лет / сост. П. Верт, П.С. Кабытов, А.И.
Миллер. – М. : Новое издательство, 2005. –С. 406.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
49
Азии: войны с Бухарой, Кокандским ханством, Хивой. В период таких войн в
русской периодической печати появлялись публикации об опасности ислама, как
за пределами страны, так и внутри, раздавались призывы к его искоренению135.
Как указывает Д.Ш. Муфтахутдинова, если с конца XVIII в. до середины
XIX в. татар привлекали к государственной службе с целью усиления через них
российского влияния на население Казахстана и Средней Азии, то с 1868 г.
правительство запретило Оренбургскому духовному собранию вмешиваться в
дела Степного края. С середины XIX в. татар старались больше не использовать
ни в качестве проповедников ислама, ни в качестве государственных служащих136.
Таким образом, мы видим, что катализатором в процессе формирования
гетеростереотипов являются потребности внутренней и внешней политики.
В
формировании
образа
немаловажную
роль
играют
также
социокультурный и демографический факторы.
Как указывает А.Миллер, политика властей в отношении различных
этнических групп зависела от численности и силы их элиты и исповедуемой
религии137.
Крупные
группы
с
полной
социальной
структурой,
исповедовавшие одну из мировых религий, воспринимались как наиболее
опасные.
Среди
их
опасных
черт
нередко
отмечалась
способность
ассимилировать другие, по мнению властей, более мелкие и слабые
этнические группы. Русификация этих мелких групп всегда рассматривалась
как идеальная цель, но, в крайнем случае, государство готово было даже
способствовать укреплению их особой идентичности, чтобы предотвратить
экспансию более сильных групп. Именно такая ситуация сложилась и по
отношению
к
татарскому
народу,
который,
по
оценкам
российских
исследователей, отличался своей многочисленностью138. Это, в свою очередь,
135
Муфтахутдинова, Д.Ш. Указ. соч. — С. 113.
Там же.
137
Миллер, А. Указ.соч. – С. 402.
138
Журнал Министерства народного просвещения, 1867, февраль. К вопросу об устройстве училищ для
инородческих детей Казанского учебного округа // Сборник документов и статей по вопросу об образовании
инородцев. – СПб. : Тип. товарищества «Общественная польза», 1869. – С.5; Общий свод данных
хозяйственно-статистического исследования Казанской губернии. Часть экономическая / Казань : Типо-лит.
В.М. Ключникова, 1896. – С.132, 178; Лаврский, К. Татарская беднота (Статистико-экономический очерк двух
татарских деревень Казанской губернии) / К. Лаврский. – Казань : Тип. Губ. правл., 1884. – С.11; Ильминский,
П.Н. Письма Николая Ивановича Ильминского [к обер-прокурору Святейшего Синода К.П. Победоносцеву] /
П.Н. Ильминский. – Казань : ред. Православного собеседника, 1895. – С. 398 и др.
136
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
50
заставило большинство авторов видеть в нем опасность для спокойствия в
российском государстве и для его стабильной внутренней национальной
политики. Системы Ильминского и Золотницкого были направлены на
ограничение
влияния
разрастающегося
татарского
населения.
Так,
Золотницкий считал, что «обучение чуваш на их родном языке должно
пробудить в них племенное самолюбие и уважение к собственному языку»139.
По мнению авторов, в связи с многочисленностью татар и с
исповеданием
ими
одной
из
мировых
религий,
они
представляли
конкурирующую с русским народом силу, действующую в Среднем Поволжье
и Приуралье. На территории края шла двусторонняя религиозная пропаганда.
С одной стороны, деятельность отдельных миссионеров в среде местного
населения с целью христианизации и русификации, в другой – со стороны
татар-магометан, характеризующаяся, в отличие от первой, массовостью.
Данная ситуация не могла не сказаться на формировании образа народа.
Всё чаще стали встречаться высказывания о хитрости и изворотливости
татарского народа. Так, по мнению современников, представители татарской
интеллигенции стремились показать свою лояльность к властям и со страниц
публицистики, и с трибуны Государственной Думы. Однако представители
русской
общественно-политической
мысли
(в
основном
официально-
монархической) видели в этом лишь внешнюю оболочку их «истинных
намерений».
Многочисленность татар также служила для современников поводом
наделять их такими качествами воинственность, бескомпромиссность: они
«имеют численный перевес над другими инородцами, отличаются смелостью,
изворотливостью и энергией, им легко запугивать инородцев настолько, что те
по робости подчиняются им во всем»140.
Следовательно, такие факторы, как сравнительная многочисленность
подчиненного народа, исповедование им иной религии, также способствовали
139
Журнал Министерства народного просвещения, 1867, февраль. К вопросу об устройстве училищ для
инородческих детей Казанского учебного округа // Сборник документов и статей по вопросу об образовании
инородцев. – СПб. : Тип. товарищества «Общественная польза», 1869. – С. 16.
140
Коблов, Я.Д. О татаризации инородцев Приволжского края / Я.Д. Коблов. – Казань : Центр. тип., 1910.
– С. 15.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
51
формированию у доминирующего народа отрицательных гетеростереотипов.
Необходимо также отметить, что, по мнению современников, образ
татар, проживавших на одной территории (в нашем случае в Казанской
губернии), но в разных местностях (в городе или на селе), также разнился.
Таблица 1
Отличия между чертами, приписываемыми городским и сельским
татарам
Городские татары
Торговый характер
Чистоплотность
Трудолюбие
Тяга к образованию (и религиозные,
и светские предметы)
Сельские татары
Торговый характер, неспособны к землепашеству
Отсутствие чистоплотности, лишь внешнее проявление
Лень, не могут долго работать
Преимущественно религиозное образование
Авторы упоминают такую черту, как чистоплотность. При описании
городских татар они подтверждают наличие у них данной черты, а в
отношении сельских татар отрицают. Такая же ситуация и с «трудолюбием»:
городских татар они наделяют им, сельские – нет. Объяснить это, вероятно,
можно тем, что для каждой местности имел место свой «спектр» авторов.
Например, иностранцы, отличавшиеся более либеральными взглядами,
описывали городских татар. Деревенских же жителей, в силу своей
деятельности, описывали миссионеры, которые отрицательно относились к
татарам. К тому же не стоит забывать, что татарский народ в основе своей был
сельским, в городах же проживала небольшая часть татар, которые в основном
были лояльными к властям и постепенно европеизировались.
Во второй половине XIX в. произошли изменения и в социокультурном
пространстве татарского общества. На авансцену в это время выходит
джадидизм, ставящий целью «переход от традиционных стереотипов
массового сознания к современным формам политического мышления, для
которых было характерно перенесение центра тяжести с чисто богословских
проблем на социальные и политические вопросы»141. Изначально данное
движение было широко распространено среди татар, проживавших в
141
Набиев, Р.А. Ислам и государство: Культурно-историческая эволюция мусульманской религии на
Европейском Востоке/ Р.А. Набиев. – Казань: Изд-во Казан. ун-та, 2002. – С.55.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
52
городской черте, что предопределило изменения в их жизни, которые не могли
не отразиться и на оценках современников.
Субъективный
фактор
является
немаловажным,
а
иногда
даже
первостепенным при формировании имиджа. Рассматривая его, необходимо
уделить внимание нескольким аспектам:
во-первых, по каким группам и направлениям можно классифицировать
рассматриваемые работы;
во-вторых, какую оценку изучаемому давали представители различных
течений;
в-третьих, на что именно обращали внимание представители различных
течений.
Рассматриваемых авторов можно разделить на две группы: 1)
представители
либерально-буржуазного направления и 2) официально-
монархического
направления.
принципиальные
отличия.
При
Прежде
их
всего,
сравнении
можно
необходимо
отметить,
найти
что
представители либерального направления в своих работах стремились
охватить весь спектр национальных качеств татарского народа. Представители
же официально-монархического направления уделяли внимание в основном
тем чертам татар, которые были связаны с религией. Формулировки авторов,
отнесенных ко второй группе, отличаются резкостью и относительным
негативизмом. Приведенные ниже сопоставление рассматриваемых течений
позволит более ярко проиллюстрировать их отличия.
Таблица 2
Оценка татарского народа представителями различных течений
российской общественно-политической мысли
Либеральное направление
Официально-монархическое
направление
в
Лень
Трудолюбие,
проявляющееся
крайностях
Внешнее проявление чистоплотности
Нечистоплотность
Устойчивость
обычаев,
традиций,
Невежество,
темнота,
религиозная
верований, уважение к старине, устойчивая замкнутость
память о прошлом
Учтивость, мирный характер
Учтивость лишь к тем, кто собирается
перейти в мусульманство
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
53
Хитрость
Изворотливость
Гостеприимство
**
Торговый характер
Торговый характер
Не любят землепашество
*
Тяга к образованию
Тяга лишь к религиозным знаниям
Недоверчивое отношение татар ко всему
Объединение сил в противостоянии
русскому
любому мероприятию Российского государства
Сильнейшее чувство религиозности
Религиозный фанатизм
Распространение
своего
влияния
Воинственное, агрессивное стремление
посредством пропагандирования ислама
к распространению своего влияния
Гордость, достоинство
Высокомерие, тщеславие
Стремление
выделиться
в
Индивидуализм
экономическом плане
Стремление к покою, порядку
**
Умеренность в еде и, как следствие,
**
хорошее здоровье
Обязательность
Отказывают в таком качестве
Смелость
**
Наклонность к благотворительности
**
Чувственность, сладострастие
Чувственность, сладострастие
Второстепенное отношение к женщине
**
Общительность
**
* Представители этого направления признают данное качество, но в меньшей степени обращают на
него внимание.
** Данное качество не встречается в работах представителей данного направления.
Например,
представители
такое
качество
татар,
официально-монархического
как
сильная
направления
религиозность
единодушно
обозначают как фанатизм крайней степени, который препятствовал успешному
проведению христианизации142. Представители либерального направления
подошли к этому вопросу иначе. Например, Н.А. Фирсов, указывая на то, что
татарам присуща крайняя религиозность, не искал ее причину в каком-то
неистовом фанатизме. Он пришел к выводу, что сама религиозная структура их
общества поддерживает это чувство «на высокой степени». В подтверждение
своих высказываний Н.А. Фирсов, основываясь на богатом фактологическом
материале, проводит сравнение священника и муллы, причем не в пользу
первого143.
Представители официально-монархического направления также не
могли отрицать силу влияния муллы на своих прихожан (Я.Д. Коблов, М.Н.
142
Ильминский, П.Н. Письма Николая Ивановича Ильминского [к обер-прокурору Святейшего Синода
К.П. Победоносцеву] / П.Н. Ильминский. – Казань : Православный собеседник, 1895. – С. 63; Сперанский, А.
Указ. соч. – С. 30; Знаменский, П. Казанские татары / П.Знаменский. – Казань : Типо-лит. Имп. ун-та, 1910. – С.
17.
143
См.: Фирсов, Н. Инородческое население прежнего Казанского царства в новой России до 1762 года и
колонизация закамских земель в это время / Н. Фирсов. – Казань, 1869. – С. 176.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
54
Пинегин и др.), но они были против каких-либо попыток показать, что муллы
стояли на ступень выше, чем служители христианской церкви, и всемерно
выступали в защиту миссионерской деятельности в крае.
Подобная ситуация сложилась и с такой национальной чертой, как
устойчивость. Официально-монархическое направление причиной развития
этого качества считало замкнутость народа, его невежество, темноту,
обусловленную религиозным фанатизмом. В описании представителей
данного направления устойчивость предстает как «последствие темноты»,
высшей степени консервативности, как следствие религиозного фанатизма.
Однако некоторые представители данного направления стремились
более объективно подойти к характеристике данной черты татар. Например, П.
Знаменский, хотя и называет в качестве причины устойчивости замкнутость
народа, объясняет это крайней подозрительностью, с которой татары
относятся к русским, «опасаясь с их стороны всяких попыток к обращению в
христианство и русского их обучения»144, а также отношением самих русских к
мусульманам. Как следствие, последние «от русских живут особняком, многие,
особенно женщины, вовсе не знают русского языка, даже боятся его, несмотря
на то, что не могут не нуждаться в его изучении на каждом шагу».
Формулировки представителей либерального направления отличаются
большей объективностью. Например, М. Лаптев ищет причину такой
устойчивости в «Коране, который так резко оттеняет татар от русских, как в
семейном, так и в гражданском быте, и в исторических воспоминаниях татар.
Воспоминания об их политической самостоятельности не могут исчезнуть в
три века совершенно бесследно», – считал он. «Эти воспоминания, как ни
слабы, как ни бессильны, но в известных обстоятельствах, однако,
высказываются и проявляются»145.
Другая черта татарского народа – дружелюбие. Указание на нее в
основном встречается лишь в первой половине XIX в., Я.Д. Кобловым эта
черта подвергалась сомнению: «Относясь вообще враждебно к инородцам,
144
145
Знаменский, П. Казанские татары / П. Знаменский. – Казань : Типо.-лит. Имп. ун-та, 1910. – С. 32.
Лаптев, М. Указ. соч. – С. 231.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
55
татары-магометане чрезвычайно добры и ласковы бывают к тем, на обращение
которых в ислам они рассчитывают»146.
Таким
образом,
направления
были
национальных
для
представителей
характерны
чертах
более
изучаемого
официально-монархического
негативная
народа
оценка,
поиск
в
а
не
отрицательного,
положительного. Данное утверждение также можно проиллюстрировать на
примере их отношения к такой характеристике, как сила влияния татар на
инородцев.
Миссионеры,
правительственные
круги
при
описании
национального характера делают акцент на таком качестве татар, как
воинственное распространение своего влияния147.
Н.И. Ильминский в качестве одной из главных целей своей деятельности
считал христианизацию инородцев края, с которой органически была связана
русификация. Одной из причин неудач на данном поприще, по его мнению,
была пропагандистская сила магометан, а также их воздействие на своих
«единоплеменников» – крещеных татар, о которых «громогласно заявлено
всеми духовными и светскими начальствами и учреждениями»148.
По словам Я.Д. Коблова, влияние татар на инородцев было огромным.
«При наблюдении жизни инородцев,
–
писал он, – можно отметить интересное
явление: чем ближе к татарам живут инородцы, тем они менее склонны к
принятию христианства, обрусению и делаются более склонными к исламу и
похожими даже по внешнему виду и костюму, по привычкам и навыкам на
татар. Это явление можно наблюдать повсюду – без всяких исключений»149.
Этого татары, как отмечали авторы, достигали различными способами,
начиная от прямого давления и заканчивая распространением рассказов и
слухов,
позорящих
православную
веру.
Среди
мусульман
было
распространено много таких слухов в ущерб христианской религии и в пользу
мусульманства. И, как писал Е.А. Малов, «среди темного народа слухи эти,
146
Коблов, Я.Д. О татаризации инородцев Приволжского края… – С. 10.
К вопросу об устройстве училищ для инородческих детей Казанского учебного // Сборник документов
и статей по вопросу об образовании инородцев. – СПб. : Тип. товарищества «Общественная польза», 1869. –
С. 2.
148
Рождествин, А.С. Николай Иванович Ильминский и его система инородческого образования в
Казанском каре/ А.С. Рождествин. – Казань: Типо-лит. Имп. ун-та, 1900 – С. 13.
149
Коблов, Я.Д. О татаризации инородцев Приволжского края… – С. 4.
147
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
56
или небывалые истории, имеют очень значительный успех»150.
Справедливости ради следует необходимо отметить, что те же авторы
(представители официально-монархического направления) указывали, что
русские сами вносили большой вклад в усиление влияния татар 151. Но все же
основной упор представители официально-монархического направления
делали на тот факт, что для татар характерен воинственный настрой в деле
распространения своего влияния на инородцев, в деле «отатаривания» своих
соседей. Однако в описаниях представителей обеих подгрупп присутствуют
указания на такие национальные качества татарского народа, в признании
которых они единодушны: тяга к знаниям (хотя и религиозным), торговый
характер, неспособность к земледелию, гостеприимство.
Авторами рассматриваемых нами работ являются этнографы-краеведы,
миссионеры, чиновники, земские деятели, каждый из них в своей работе
уделял внимание определенным вопросам.
Проблема
этнографических
особенностей
татар
нашла
полное
отражение лишь в работах некоторых авторов, а если быть точнее – в работах
этнографов и представителей земства, что, конечно же, закономерно, учитывая
направление их деятельности. В работах остальных групп авторов (чиновники,
иностранцы, миссионеры) этнографической стороне жизни народа уделялось
незначительное внимание или не уделялось вообще.
Например, иностранцы (А. Гакстгаузен, К.Фукс, И. Эрдман) наблюдали
жизнь
в
основном
городских
жителей,
что
несколько
ограничивает
содержательность их работ.
При изучении описаний, принадлежащих чиновникам, указаний на
татарскую этнографию мы не находим вовсе (гр. Д.А.Толстой, министр
народного просвещения, 1866-80; Е.А. Розов, казанский вице-губернатор,
1860-е гг.; В.В. Григорьев, профессор столичного университета).
В работах миссионеров этнографические особенности татар нашли
некоторое отражение, но в своеобразном религиозном ракурсе. Если
150
151
Малов, Е.А. Миссионерство среди мухаммедан и крещеных татар… – С. 140.
Коблов, Я.Д. О татаризации инородцев Приволжского края… – С. 13 – 14.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
57
миссионеры и описывали элементы этнографии, то только через призму их
религиозного или духовного значения. Например, Я.Д. Коблов, описывая
татарское поселение, акцентировал внимание на наличие почти в каждом из
них мечети. П. Знаменский, церковный историк, затрагивая данный вопрос,
направляет своё внимание на «духовное насыщение поселения»: восточность,
дикость, замкнутость, в то время как для большинства этнографов было
свойственно
изучение
в
большей
степени
внешних
статистических
параметров.
При изучении описаний внешности наблюдаем такую же ситуацию: Я.Д.
Коблов обращает внимание на такой атрибут внешности, как посох, который
для многих татар имел именно религиозное значение. Е. Малов, П.
Знаменский, останавливаются на внутренних, духовных причинах тех или
иных внешних особенностей. Е. Малов пишет о надменности (высокомерное
выражение лица татар), П. Знаменский – о восточной лени как причине
ожирения
татарок.
Как
мы
можем
судить,
миссионеры
затрагивали
этнографическую сторону лишь с целью осветить внутреннюю духовную
составляющую жизни народа.
Пропорционально обратная ситуация прослеживается в оценке авторами
социокультурной жизни татар. Здесь преимущество за представителями
официального направления (миссионеры, чиновники). С некоторой долей
уверенности это можно объяснить тем, что в рамках социокультурного
подхода более пристальное внимание уделялось соотношению изменчивого и
устойчивого – культуры и социальности, прошлого и настоящего. Миссионеры
же и чиновники в большей мере работали именно с «материалом» настоящего
времени. Этнографы, краеведы уделяли больше внимания традициям и
обычаям, корни которых уходят в прошлое. Религиозная замкнутость,
консерватизм, фанатизм, стремление распространять свое влияние, опасливое
отношение к Российскому государству, – вот те гетеростереотипы, которые
нашли широкое освещение в работах миссионеров и чиновников. Необходимо
отметить, что большинство гетеростереотипов носят отрицательный характер,
выявляя отношение авторов к изучаемому народу.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
58
Мировоззренческая же составляющая татарского сознания в равной
степени затрагивалась в работах краеведов-этнографов и миссионеров.
Закономерность этого также очевидна. Для миссионеров основной целью
изучения национального характера был поиск способов воздействия на него и
распространения христианского учения. Мировоззрение – это основа
сознания, в связи с чем изучение его, по мнению миссионеров, позволило бы
более успешно осуществлять христианизацию. Краеведы-этнографы, изучая
край, ставили перед собой цель изучить его «душу», духовную составляющую,
делающую этот край особенным, уникальным. С некоторой долей уверенности
национальное мировоззрение можно назвать такой «душой». При этом время
необходимо отметить, что проблема мировоззрения татар в работах
отечественных авторов XIX – начала ХХ вв. не являлась специальной целью
изучения. Однако их высказывания и мнения по данному поводу позволяют
сделать ряд выводов в этой области исторических знаний.
Нравственная сторона жизни татарского народа также нашла отражение
в работах многих авторов вне зависимости от их принадлежности к
определенному направлению общественно-политической мысли. Особенность
заключалась в том, что каждый автор описывал проявление черты
нравственного облика татарина именно в той сфере, которая была ему близка.
Например,
представители
официального
направления
акцентировали
внимание на взаимоотношениях татар с русским народом и государством
(презрение, высокомерие по отношению к русским, хитрость). Этнографы, а
также иностранцы искали проявление этих черт преимущественно в
повседневной жизни (гостеприимство, доброжелательность, индивидуализм).
Следовательно, представители либерального направления в своих
работах стремились охватить весь спектр национальных качеств татарского
народа. Представители же официально-монархического направления в
основном уделяли внимание тем чертам, которые были связаны с религией.
Таким
необходимо
образом,
учитывать
изучая
процесс
разнообразные
формирования
факторы,
образа
народа,
непосредственно
или
косвенно влиявшие на различные грани данного образа. В нашем
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
59
исследовании мы выделили этнопсихологический, территориальный, внутри- и
внешнеполитический,
социальный,
демографический
факторы,
а
также
различные течения российской общественно-политической мысли. Изучив
основные идеи двух рассмотренных в предыдущем параграфе концепций
формирования образа, мы с некоторой уверенностью можем утверждать, что под
воздействием указанных факторов образ татарского народа формировался в русле
ориентального знания.
В качестве подтверждения данной теории обозначим основные постулаты
ориентализма:
1) формирование культурной дистанции (как негативной, так и положительной
направленности);
2) ориентальное «знание» одновременно является «властью» в том простом и
понятном смысле, что оно, знание, направляет колониальную власть и ею же
порождается;
3) ориентальное «знание» формирует общее представление «западного»
человека о колониальных подданных как одинаковых носителях определенных
свойств, а не уникальных индивидуальностей.
Влияние этнопсихологического фактора проявляется в том, что уже
изначально взаимоотношения между русским и татарским народами вели к
формированию культурной дистанции. Вынужденные вступать в активное
взаимодействие между собой, они выступали как представители двух разных
миров. Так, территория Среднего Поволжья издревле являлась западным
аванпостом мусульманства, а территория Русского государства –восточным
аванпостом христианства. Сформированная самой исторической реальностью,
данная
культурная
необходимости
дистанция
завоевания
послужила
земель
впоследствии
Казанского
ханства
обоснованием
Московским
государством, а в дальнейшем – основанием для проводимой царским
правительством национальной политики. Ярким проявлением формирования
данной культурной дистанции было использование особого обращения к
представителям национальных меньшинств, в том числе к татарам –
«иноземцы», «иноверцы», «инородцы». Использование данного единого
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
60
термина предполагало также присваивание одинаковых характерных черт для
всех, кто был объединен под этим термином, что является подтверждением
указанного выше третьего постулата.
В конце XIX в. в Казанской губернии татары составляли 31,1 %
населения (675410 чел.), русские – 41,3%, чуваши – 23,1 %, марийцы – 5,7 %,
мордва – 1 %, удмурты – 0,4 %. Среди татар мусульман было
93,7%,
небольшая часть была представлена крещеными татарами152. 94,9 % татар
проживали в сельской местности, 92,3 % занималась сельским хозяйством (в
губернии – 86,1%), 2,0 % татар участвовало в промышленном производстве (в
губернии – 4,6 %). К торговле имели отношение 1,7 % татар, они составляли
более одной четверти лиц этой профессии в губернии153.
Участие татар в налаживании торговых отношений с Востоком сказалось
на росте в конце XVIII в. численности мусульман в Казани до 5 тыс. чел.154. В
дореформенный период преуспевающие крестьяне переселялись в российские
города в надежде на повышение своего социального статуса и расширение
предпринимательства. В 1782 – 1855 гг. в Казани существовало автономное
городское самоуправление – Татарская ратуша. В конце XIX в. среди татарских
общин российских городов казанская община была самой многочисленной
(28520 чел. – 21,9 % горожан) и одной из самых экономически сильных, здесь
действовало 14 приходов, функционировали крупные медресе. В Старо- и
Ново-Татарских слободах имелись практически все объекты городской
инфраструктуры. Сильная и многочисленная татарская община была и в
уездном городе Чистополь (в 1897 г. – 4,9 тыс. чел.). В других городах татар
было мало155.
Территориальный и демографический факторы также предопределили
особое отношение Русского государства к татарскому народу. Россия являлась
страной, в которой осуществлялась внутренняя колонизация, т.е. многие
152
Первая всеобщая перепись населения Российской империи. Т.XIV. Казанская губерния. – СПб., 1904. –
С.102 – 103. Подсчитано нами.
153
Загидуллин, И.К. Татарские крестьяне Казанской губернии во второй половине XIX в. (60 – 90 гг.) : дис. ...
канд. ист. наук / И.К. Загидуллин; ИЯЛИ им. Г.Ибрагимова. – Казань, 1992. – С.32, 35.
154
История Татарской АССР. – Т.1. – Казань, 1955. – С.200.
155
Первая всеобщая перепись населения Российской империи. Т.XIV. Казанская губерния. – СПб., 1904. –
С.272 – 273.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
61
территории, будучи уже давно завоеванными, осваивались лишь спустя
длительное время. Это объективная реальность для России, у которой и сейчас
есть малоосвоенные территории, что обусловлено большими размерами
страны и малой плотностью населения. Для Среднего Поволжья XIX – начала
ХХ вв. была характерна подобная ситуация. Несмотря на то, что данная
территория находилась довольно в центре империи и русское население здесь
преобладало,
возникала
необходимость
ее
вторичной
колонизации.
Сравнительная многочисленность татар, на которую указывают авторы, в свою
очередь служила, по их же мнению, препятствием для успешного проведения
вторичной колонизации. Это предопределило «своеобразие» характеристик, в
ориенталистском русле, в рамках которых татары наделялись негативными,
воинственными качествами. Данный факт подтверждает второй постулат.
К этому же постулату относятся внутри- и внешнеполитические
факторы. Во многонациональном государстве внутренняя политика является
одним из краеугольных камней успешного развития страны, спокойствия и
стабильности в обществе, так как разные национальности требуют к себе
разного
подхода.
Недаром
отсутствие
в
Российской
империи
соответствующего отношения к национальному вопросу стало одной из
главных причин первой русской революции. Царское правительство ставило
целью ассимиляцию и христианизацию представителей национальных
меньшинств, что обусловило образовательную и экономическую политику в
регионе. Именно нужды внутренней политики предопределили развитие
ориенталистики в Казанской губернии, открытие Казанского университета и
восточной кафедры при нем. Это было обусловлено возрастающим интересом
к Востоку, который активизировался в начале XIX в. в связи с усилением
влияния России в странах Ближнего и Дальнего Востока. Нужны были
русские, знающие восточные языки, «как для сношений пограничных и
заграничных,
так
и
для
администрации
в
местностях,
населенных
инородцами»156. Казань становится центром ориенталистики. И хотя в
156
Мазитова, Н.А. Изучение Ближнего и Среднего Востока в Казанскому университете (первая половина
XIX века) / Н.А. Мазитова. – Казань : Изд-во Казан. ун-та, 1972. – С. 21.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
62
качестве предмета исследования выступали язык, этнография, литература и
история стран Востока, в русле общей проблематики тюркологи Казани
вычленяли эти сюжеты применительно к татарам, особенно их интересовала
проблема этногенеза157. Более практичные цели ставила Казанская духовная
академия, готовившая специалистов для миссионерской деятельности среди
мусульман, новообращенных христиан и язычников, проживавших в основном
на территории Поволжья и Приуралья. Казанский университет и Казанская
духовная академия подготовили основную часть авторов, чьи научные труды
способствовали формированию определенного образа татар в русскоязычной
среде. Именно в первые десятилетия, т.е. в период становления университета,
в Казань прибыли иностранные ученые-гуманитарии, авторы ряда сочинений,
содержавших сведения о народах края. Внешняя политика правительства
также предопределила повышение интереса к населению Среднего Поволжья,
так как власти видели в гем потенциального врага Российского государства в
русско-восточных войнах.
Таким образом, нужды внутренней и внешней политики обусловили
необходимость изучения татар, но использовались эти знания для проведения
политики не в их интересах, а в интересах государства, т.е. налицо
подтверждение второго постулата.
Необходимо отметить, что с середины XIX в. намечается тенденция
объективного изучения народов Среднего Поволжья, что, казалось бы, должно
было привести к нивелированию ориенталистской направленности знаний о
татарах. Однако здесь стоит обозначить еще один постулат «ориентализма».
Как указывалось выше, отношение к описываемому народу может быть как
негативным, так и позитивными, главное – в значении чуждости, стабильности
и непреодолимости различий. «Позитивная, романтическая валоризация
Другого столь же тесно связана с историческими процессами колонизациидеколонизации, как презрение или ненависть. Для ориентализма характерны
любые
157
средства
маркирования
Шарафутдинов, Д.Р. Указ. соч. – С. 10.
различий,
которое
препятствует
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
63
перемешиванию, ассимиляции Другого»158. Но работы авторов, которые
стремились к более объективному изучению татарского народа, все же не были
свободны от некоторого взгляда «сверху вниз», в них присутствовала
культурная дистанция, хотя и положительная.
Свидетельством наличия положительной и негативной валоризации
Другого
являются
в
двух
общественно-политической
сформировавшиеся
мысли.
Для
течения
представителей
российской
официально-
монархического направления было характерно негативное отношение к
татарскому миру, они называли его замкнутым, фанатичным, невежественным,
с враждебной идеологией, внимание акцентировали лишь на качествах,
связанных с религией и отношением к Российскому государству. Для
буржуазно-либерального направления было характерно позитивное отношение
к татарскому миру стремление к раскрытию всего спектра присущих народу
национальных качеств.
Таким образом, факторы, оказавшие влияние на процесс формирования
образа татарского народа в российской общественно-политической жизни,
обусловили его формирование в ориенталистском русле.
158
См.: Эткинд, А. Указ.соч. – С. 270.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
64
Глава
2.
Особенности
татар
в
этнографических
описаниях
современников
§
1.
Антропологическая
характеристика
татар
в
трудах
исследователей
Каждый народ является носителем своеобразных, лишь ему присущих
этнографических особенностей. Это самобытный уклад повседневной жизни и
своя оригинальная культура, которыми он гордится, которые оберегает, и
весьма болезненно воспринимает любую критику в свой адрес. Круг
представлений о культурном достоянии как выражение духовного лица народа
и неповторимости его национального характера является важнейшим
структурным элементом этнического самосознания. Как справедливо отметил
В.Б. Иорданский, культура «диктует этносу единообразный поведенческий
стереотип. ... Будь то семейные взаимоотношения в трудовых коллективах,
собственно трудовые приемы, отношения между подданными и государем –
все это подчиняется издавна существующим нормам и условиям, которые в
совокупности
отличают
один
этнос
от
другого,
составляя
предмет
своеобразного национального тщеславия. Затем культурой предопределяется
шкала нравственных и эстетических ценностей. Она может способствовать
нетерпимости к внешним влияниям или, напротив, благоприятствовать
открытости к идущим из-за рубежа идеям. Ею может поощряться дух
стяжательства или, напротив, пренебрежения к любым формам обогащения.
Культура содействует распространению принципов равенства и уважения
личности, и она же освящает жесткие социальные иерархии»159. Культура
формирует мировосприятие общества, отношение к самому себе, осознание
своего места в этом мире, среди других народов.
Также и уклад повседневной жизни (быт), внепроизводственная сфера,
включающая как удовлетворение материальных потребностей людей (в пище,
одежде, жилище, поддержании здоровья), так и освоение духовных благ,
культуру, общение, отдых, развлечения (общественный, национальный,
городской, сельский, семейный, индивидуальный быт), оказывает огромное
159
Иорданский, В.Б.Указ. соч. – С.157.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
65
влияние на многие аспекты жизни людей, на формирование личности.
Поэтому вполне закономерно, что современники, описывая татарский народ,
основное внимание уделяли, прежде всего, именно его этнографическим
особенностям (образу жизни).
В «Советской исторической энциклопедии» в качестве основного
предмета
этнографии
называются
«характерные,
традиционные
черты
повседневной бытовой культуры народов, образующие в совокупности (вместе
с языком) их специфический, этнический облик …»160. В этой связи следует
выделить
ряд
аспектов,
которые
освещались
современниками
в
этнографических описаниях татар: 1) внешность (одежда и облик); 2) язык; 3)
хозяйство; 4) жилище; 5) обряды.
Как известно, со средних веков Среднее Поволжье являлось местом
расселения трех этнических групп населения: тюркских народов (татары и
чуваши), финно-угорских (удмурты, марийцы, мордва) и русского.
В рассматриваемый период повседневный быт и менталитет финноугорских народов и чувашей был основан на синтезе христианских и
языческих традиций. И по мере распространения миссионерских школ,
основанных
на
системе
Н.И.
Ильминского,
первый
сегмент
стал
доминировать.
В
поликонфессиональном
регионе
образцом
для
подражания
у
«инородцев»-христиан, как их именовали современники и царские чиновники,
должны были стать русские, носители православной религиозной традиции.
В рассматриваемый период конфессиональная топография Среднего
Поволжья была представлена мусульманской частью (татары) и православнохристианской (русские, финно-угорские народы, чуваши и локальная группа
крещеных татар). Идентифицировать конфессиональную, а нередко и
этническую принадлежность, можно было по одежде.
В XIX в. первым из современников описание одежды татар дал К.Фукс.
Объектом его внимания стал, главным образом, костюм татарского купца,
160
Советская историческая энциклопедия. – М. : Сов. энциклопедия, 1976. – Т. 16. – С. 642.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
66
проживавшего в Казани. Костюм жителя сельской местности описан К.Фуксом
фрагментарно.
Примечательно,
современников
второй
что
половины
описания
XIX
–
татарской
начала
ХХ
одежды
вв.,
не
у
имел
принципиальны отличий. Нередко авторы, без прямого указания на источник,
цитировали тексты коллег-предшественников. Для многих из них была
характерна шаблонность. В таблице 3 на примере внешней общей
характеристики можно проследить, как в целом у авторов менялись описания
татарской одежды и их отношение к ней.
Таблица 3
Изменения описаний одежды татар у авторов XIX – начала ХХ вв. в
рассматриваемый период
1844 г.
К. Фукс
1856 г.
В.А. Сбоев
1861 г.
М. Лаптев
1870 г.
А.Ф. Риттих
1884 г.
С. Монастырский
1904 г.
Д. Зеленин
1914 г.
А.
Сперанский
1916 г.
А.
Спасский
Одежда
Казанских
татарских
купцов
так
отлична
от
платья
всех
других
народов,
что
заслуживает
особенного
внимания161.
Одежда
Одежда
Одинаково редко
бывает
отступление
татар,
от
их
национального
костюма,  но
есть одиночные
случаи
между
служащими
татарами
мухаммеданами,
присвоившими
себе европейский
костюма. Богатые
татары-купцы,
строго
придерживаются
своей
национальной
одежды,
Считаем
излишним
подробно описывать
наружность татар, их
одежду.
Костюм
татаринамужчины, с
его
тюбетейкою,
шапкою
в
виде тыквы,
камзолом
без рукавов,
слишком
известен
чтобы
его
описывать166
..
Ныне
Ныне
начинается
стремление
молодежи
менять свой
азиатский
костюм
на
европейский
167
.
начинается
стремлени
е
молодежи
менять
свой
азиатский
костюм на
европейск
ий168.
у
татар
восточная. А на
востоке общее
правило:
чем одежда
шире,
объемистее,
полнее тем она
лучше,
степеннее
и
почетнее162.
у татар
восточная, а на
востоке
не
придерживаются в
покрое
одежды
формы,
указываемой самою
природою, то есть
конструкции
человека.
Там
чем одежда шире,
тем лучше163.
Эта
тема довольно
избитая,
уже
достаточно исчерпана.
В казанских клубах
можно
встретить
молодых
татар,
вальсирующих
до
упаду, многие из них
только
костюмом
отличаются от самых
ловких
дамских
кавалеров165.
надевая,
однако
купеческий
мундир,
при
торжественных
случаях, но при
этом и тюбетейку,
вышитую
золотом, серебром
или
унизанную
жемчугом.164.
На основе анализа таблицы 3, в которой затронут лишь один из аспектов
описаний, можно прийти к некоторым выводам. Во-первых, мы видим
161
Фукс, К. Указ. соч. – С.27.
Сбоев, В.А. О быте крестьян в Казанской... – С.20.
163
Лаптев М. Указ. соч. – С.217.
164
Риттих, А.Ф. Материалы для этнографии России...– Ч. 2. – С.20.
165
Монастырский, С. Указ. соч. – С.174.
166
Зеленин, Д.Указ. соч. – С.26.
167
Сперанский, А. Указ.соч. – С.14.
168
Спасский, А. Очерки по родиноведению… – С.31.
162
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
67
схожесть и в некоторых случаях полное совпадение описаний (табл. 3,
,,). Например, А. Спасский лишь процитировал, без указания на
источника, отрывок из работы А. Сперанского. Во-вторых, авторы второй
половины XIX – начала ХХ вв. в меньшей степени, чем их предшественники,
задавались целью детально описать татарский костюм (табл. 3, ). В-третьих,
в начале XX в. авторы отмечали тенденцию к секуляризации и европеизации
одежды татар, постепенному отказу от национального костюма (табл. 3,
,,,).
Татарские шакирды обучались в среднеазиатских медресе, что привело к
широкому распространению в конце XVIII – начале XIX вв. среднеазиатской
системы исламского образования. В связи с этим татары перенимали
среднеазиатскую одежду, хотя в Коране и сунне не указывается обрядовая
мусульманская одежда. В процессе развития джадидистского образования и
распространения капиталистических отношений наметился постепенный отказ
от прежних костюмов в пользу европейских.
В условиях исламо-христианского пограничья некоторые элементы
костюма стали ассоциироваться с религиозной принадлежностью. Таким
элементам современники уделяли особое внимание. Это, прежде всего, по их
мнению, были тюбетейка и чалма.
Непременным атрибутом мусульманина авторы считали «ношение
тюбетейки на бритую голову». В определенной степени тюбетейка являлась
показателем благосостояния, элементом костюма состоятельного человека, о
чем писали А.Ф. Риттих169, К. Фукс170 и др. П. Знаменский утверждал, что
тюбетейка «у богатых прихотливо расшивается золотом и жемчугом и
составляет предмет особенного щегольства»171.
Ношение тюбетейки представителями татарской общины являлось
знаковым элементом, позволявшим идентифицировать их как мусульман в
поликультурной среде. В связи, с чем отмечаемое авторами начала ХХ в. о
постепенное исчезновение тюбетеек из костюма молодых татар и отращивание
169
Риттих, А.Ф. Материалы для этнографии России… – Ч. 2. – С.20.
Фукс, К. Указ. соч. – С.27.
171
Знаменский, П. Казанские татары…– С.7.
170
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
68
ими волос являлось отражением глубоких секуляритивных процессов в
обществе и опосредованно свидетельствовало об их работе в общественных и
казенных учреждениях, обучении в русских учебных заведениях, где
требовалось ношение соответствующих костюмов (табл. 3, ,,).
Данные таблицы 4 позволяют проследить данный процесс.
Таблица 4
Эволюция высказываний авторов о ношении татарами длинных
волос и тюбетейки в XIX – начале ХХ вв.
1844 г.
К.Фукс
Каждую
субботу татары
подстригают
бороды, и бреют
себе
голову
через
две
недели.
В
пятницу, утром,
ходят в свою
баню,
а
в
субботу многие
в
русскую
торговую
баню172.
1856 г.
В.А. Сбоев
Голова
непременно
бритая
и
покрыта
на
верхушке
довольно узкою
тюбетейкою173.
1861 г.
М. Лаптев
Голая выбритая
голова татарина
непременно
покрыта
ермолкой174.
1870 г.
А.Ф. Риттих
Большая часть
татар
бреют
головы,
что
строго
соблюдается во
время поста, но
некоторые
только коротко
остригаются175.
1910 г.
П.Знаменский
Бритая голова
защищается
тюбетейкою
(ермолка)176.
1914 г.
А.Сперанский
татары очень
внимательны к своей
внешности. Так,
каждую субботу они
подстригают свои
бороды, через
каждые две недели
бреют себе голову.
1916 г.
А. Спасский
Ныне начинается
стремление
молодежи
отпускать волосы,
выводя из
употребления
тюбетейку177.
Ныне
начинается
стремление
молодежи
отпускать волосы,
выводя
из
употребления
тюбетейку.
Обращаясь к описаниям авторов, приведенных в таблице 4, укажем на
противоречивость, присутствующую в работе А. Сперанского. С одной
стороны, автор, цитируя К. Фукса, без ссылки на него, пишет: «…татары очень
внимательны к своей внешности. Так, каждую субботу они подстригают свои
бороды, через каждые две недели бреют себе голову»178 (табл. 4, ). В то же
время он указывает на стремление у татарской молодежи отращивать волосы и
на постепенный отказ от тюбетейки (табл. 4, ). Здесь причину можно искать
не только в компиляторском характере работы. Старшее поколение является
носителем традиций и обычаев в отличие от молодежи, которая чаще всего
стремится от этих обычаев освободиться. Очевидно, что автор описывает
облик представителей старшего и молодого поколений татарского общества.
172
Фукс, К. Указ.соч. – С. 28.
Сбоев, В.А. О быте крестьян в Казанской... – С.20.
174
Лаптев, М. Указ. соч. – С.217.
175
Риттих, А.Ф. Материалы для этнографии…– Ч. 2. – С.20.
176
Знаменский, П. Казанские... – С.7.
177
Спасский, А. Казанские татары…– С. 13.
178
Сперанский, А. Указ.соч. – С.15.
173
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
69
Следующим элементом религиозной принадлежности, как было указано
выше, является чалма. К. Фукс писал, что «когда татары идут в мечеть, они
одевают
чалму»179.
Р.
Фахретдин
отмечал,
что
дагестанская
модель
религиозного образования, получившая распространение среди татар в XVIII
в., была заменена догматической среднеазиатской моделью по мере развития
торговых отношений России с Востоком180. Исламизация в той или иной
степени затронула все стороны жизнедеятельности изучаемого народа. Ш.
Марджани утверждал, что повседневные шариатские нормы укрепились
стараниями отдельных выпускников среднеазиатских медресе. В частности, с
личностью
муллы
Ибрагима
бине
Худжаши,
вернувшегося
из
среднеазиатского медресе в 1780 г. и ставшего в 1793 г. имамом первой мечети
Казани, Ш. Марджани связывал введение ряда новшеств в повседневную
культуру городских мусульман. Если раньше мужчины и женщины татарских
слобод за праздничным столом сидели вместе, в одной комнате, то теперь
стало нормой праздничное раздельное застолье мужчин и женщин. Выпускник
среднеазиатского медресе сделал обязательным ношение мужчинами чалмы,
когда они направлялись по делам по улицам слободы, или на общественную
молитву, или на праздничное застолье181. Таким образом, одним из внешних
атрибутов религиозных духовных лиц традиционно являлась белая чалма. В.А.
Сбоев, в частности, называл три группы духовенства – муллы, мудеррисы и
хаджи (паломники) (табл. 5,). Если ношение чалмы для мудеррисов и
духовных лиц было явлением обыкновенным, то в данном случае на лицо
выделение в особую группу глубоко уважаемых единоверцами хаджей (лиц,
совершивших паломничество), а также желание самих хаджей выделиться из
общей массы мусульман и приблизиться к духовенству ношением чалмы.
179
Фукс, К. Указ. соч. – С.38.
Загидуллин, И.К. Ризаэтдин Фахреддин о национальной политике царского правительства второй
половины XIX в. (на татар. яз.) / И.К. Загидуллин // Ризаэддин Фахреддин : мирасы һəм заман. – Казань : Ин-т
истории им. Ш. Марджани АН РТ, 2003. – Б.76–93.
181
Мəрҗани, Ш. Мəрҗани Ш. Мөстафадел—əхбар фи ахвали Казан вə Болгар (Казан һəм Болгар хəллəре
турында файдаланылган хəбəрлəр). Кыскартып төзелде / Ш. Мəржани.— Казань : Татар. кит. нəшр., 1989. —
С.267.
180
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
70
Таблица 5
Особенности ношения чалмы в татарском обществе в XIX – начале
ХХ вв., отмечаемые современниками
1844 г.
К. Фукс
белая чалма хозяина,
которую
надевает
он
(богатый татарин –
Р.М.), когда идет в
мечеть182.
1856 г.
В.А. Сбоев
Муллы,
мудеррисы
(профессоры),
хаджи,
совершившие путешествие в
Мекку, и вообще почетные и
зажиточные татары обвивают
головы
длинными
полотенцами, или чалмами,
всегда белыми, затем что не
имеют
права
носить
зеленых183.
1861 г.
М. Лаптев
муллы, мудериссы и
хаджи, т.е. совершившие
путешествие в Мекку,
носят сверх того белую
чалму184.
1910 г.
П. Знаменский
Муллы и учителя
(мюдарисы)
украшают свои
головы чалмами185.
1914 г.
А. Сперанский
белая чалма хозяина (от
автора – богатого татарина),
которую он надевает, когда
идет в мечеть186.
Но уже в начале XX в., согласно утверждению П. Знаменского, чалму
носили только муллы и мудеррисы (табл. 5, ). Это можно связать с
процессом секуляризации общества.
В описаниях представителей мусульманского духовенства одним из их
атрибутов также выступал посох. Однако упоминания о нем мы находим лишь
у некоторых авторов. Например, у К. Фукса, который жил в татарской части
Казани и был близко знаком с жизнью местного населения, у А. Сперанского,
процитировавшего К. Фукса в своей работе, у Я.Д. Коблова, который
тщательно изучал религиозную жизнь татар.
Таблица 6
Особенности ношения представителями мусульманского
духовенства посоха в высказываниях авторов XIX – начала ХХ вв.
1844 г.
К. Фукс
Гости собирались довольно медленно и, собравшись, вероятно, дали
знать мулле, потому что он приехал после всех гостей с предлинной
палкою в руке.
На правой стороне в углу стоит деревянная готическая кафедра с
четырьмя ступеньками; мулла, держа в руках предлинную палку, читает
наизусть какую-либо главу из Алкорана.
1907 г.
Я.Д. Коблов
В случае нарушения
дисциплины или
ослушания мулла
никогда не прочь
прибегнуть к своему
постоянному спутнику —
посоху188.
1914 г.
А. Сперанский
Для проповеди мулла с
важностью всходит
на кафедру, держа в руках
длинную березовую палку.
Вступив на вторую ступень
кафедры, он садится, как бы
уставши, потом поднимается
выше189.
Только по пятницам в полдень мулла в мечети с важностью всходит на
кафедру, держа в руках длинную березовую палку187.
Авторы обращают внимание на два момента. Во-первых, на то, что при
чтении хутбы (проповеди) на пятничном полуденном намазе мулла опирается
182
Фукс, К. Указ. соч. – С.24.
Сбоев, В.А. О быте крестьян в Казанской губернии… – С.20.
184
Лаптев, М. Указ. соч. – С. 217.
185
Знаменский, П. Казанские татары…– С.7.
186
Сперанский, А. Указ. соч. – С.13.
187
Фукс, К. Указ. соч. – С.75,94.
188
Коблов, Я.Д. О магометанских муллах… – С.18.
189
Сперанский, А. Указ. соч. – С.19.
183
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
71
напалку, держа ее в правой руке. Еще М.Г. Худяков писал о значении посоха в
руках муллы во время хутбы, который являлся как знаком того, что в Среднем
Поволжье обращение жителей в ислам произошло мирным путем190. В нашем
случае остается открытым вопрос: приносил ли имам-хатиб на праздничный
полуденный намаз свою палку, или в мечети около кафедры постоянно
находилась специальная («ритуальная») палка.
Во-вторых, палка выступает как некий атрибут духовного лица, когда он
находится в общественном месте (улица) или в конфессиональном учебном
заведении. Как известно, в России не существовало установленного властями
предельного возраста для духовных лиц, после достижения, которого мулла
оставлял бы духовную должность. Главным критерием являлась его
способность своевременно исполнять духовные требы у прихожан. В 1855 г.
был введен возрастной ценз: кандидаты на должность ахунов, мухтасибов и
мударрисов должны были быть в возрасте не менее двадцати пяти лет, на
должность хатибов и имамов — 22, муэдзинов — не менее 21 года191. Однако
обучение в старометодных медресе, где готовились будущие духовные лица,
продолжалось длительное время. В мектебе обучались от 3 до 6 лет, в медресе
— от десяти и более лет, пока учителя или сами шакирды не сочтут себя
достаточно усвоившими курс мусульманских наук192. Старометодное медресе
будущие муллы заканчивали далеко не в юношеском возрасте193.
В
старометодных
медресе
применялись
средневековые
методы
воспитания – физическое наказание (плети или розги). Наказывали за все – за
непослушание, незнание урока и т.д. Это не могло не создавать гнетущей
обстановки, что отражалось на психике и здоровье обучающихся. С момента
активного развития татарской реалистической литературы (с конца XIX в.)
данная тема освещалась в художественных произведениях; критиковались те
традиции старометодных медресе, которые приводили к физическому и
190
На стыке континентов и цивилизаций… (из опыта образования и распада империй X – XVI вв.) / сост.
И.Б. Муслимов. – М. : ИНСАН, 1996. – С.681.
191
Гибадуллина, Э.М. Мусульманские приходы в Самарском Поволжье во II половине XIX в.–1917 г. :
дис. .. канд. ист. наук / Э.М. Гибадуллина. – Казань, 2007. – С187.
192
Махмутова, А.Х. Становление светского образования у татар : борьба вокруг школьного вопроса. 1861
– 1917 / А.Х. Махмутова. – Казань : Изд-во Казан. ун-та, 1982. – С.17,18.
193
Там же. – С.16.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
72
духовному разрушению личности шакирдов («Шакирд и студент» Ф. Карими,
драмы Г. Камала «Несчастный юноша» 194 и «Три злосчастья»195, «Банкротство,
или Макарьевская ярмарка» Ш. Мухамедова196, «Что рассказывают шакирды,
покинувшие медресе» Г. Тукая
197
, «Опиум» В. Ярулла
198
, «Изгнание шакирда
Заки из медресе» Г. Ибрагимова, «Уставное медресе» С. Рамеева, «Голодный
влюбленный» К. Тинчурина, «Фатхулла хазрат» Ф. Амирхана
199
и др.). В
данном случае палка (духовного лица или специальная) являлась одним из
атрибутов наказания малолетних шакирдов мектебе, что, вполне возможно, в
дальнейшем могло сказаться на их здоровье.
По нашему мнению, появление муллы на общественном посту с палкой
было обусловлено его физическими возможностями или преклонным
возрастом.
Описания
мужской
верхней
одежды
татар
также
представляют
значительный интерес.
Таблица 7
Изменения описаний авторами верхней татарской одежды в XIX –
начале ХХ вв.
1844 г.
К. Фукс
На
рубахе
два
камзола: маленький
камзол без рукавов,
шелковый
или
парчовый, на нем
большой
камзол
(казаки
эдрес)
шелковый с рукавами
200
.
1856 г.
В.А. Сбоев
Поверх
рубашки
надевают
безрукавный камзол
или
зилян,
доходящий до колен
и
сшитый
обыкновенно
из
зеленой, а иногда и
желтой нанки201
1861 г.
М. Лаптев
Поверх рубашки надевают
безрукавный
камзол
или
зилян, доходящий до колен
и сшитый обыкновенно из
зеленой, или желтой нанки, а у
богатых из пестрой шелковой
или полушелковой канфы.202.
1870 г.
А.Ф. Риттих
Маленький
камзол
без
рукавов и сверх
него большой, с
рукавами,
оба
камзола
шелковые
или
парчовые203.
1910 г.
П. Знаменский
Зилян (безрукавный
камзол до колен),
надеваемый на рубашку,
сшитый из нанки, а у
богатых из полушелковой
бухарской материи с
красными и желтыми
разводами204.
До появления в Казани в конце XVIII в. выпускника среднеазиатского
медресе Ибрагима бине Худжаши костюм слободских татар состоял из
короткой верхней одежды (чикмана) и шляпы черного цвета, также они носили
194
Камал, Г. Əсəрлəр, өч томда / Г. Камал. – Казан : Татар. кит. нəшр., 1978. – Т. 1 : Пьесалар. – С. 11.
Там же. – С. 337.
196
Мөхəммəдев, Ш. Сайланма əсəрлəр / Ш. Мөхəммəдев. – Казан, 1958. – 57 б.
197
Тукай, Г. Мəдрəсəдəн чыккан шəкертлəр ни дилəр / Г. Тукай. – Казан : Татар. Кит. нəшр., 2003.– 39 б.
198
Ярулла, В. Əфьюн : повесть // Мирас. – 2003. – №4 – 5.– 47 – 78 б.
199
Əмирхан, Ф. Əсəрлəр / Ф. Əмирхан. – Казан : Мəгариф, 2002. – 93 б.
200
Фукс, К. Указ. соч. – С.24.
201
Сбоев, В.А. О быте крестьян в Казанской губернии... – С.21.
202
Лаптев, М. Указ. соч. – С.217.
203
Риттих, А.Ф. Материалы для этнографии России… – Ч. 2. – С.20.
204
Знаменский, П. Казанские татары... – С.7.
195
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
73
кожаные сапоги. Выпускник среднеазиатского медресе сделал обязательным
ношение мужчинами чалмы. Несколько богатых татар, чтобы обойти запрет
имама, специально съездили в Москву и заказали белые шляпы прежней
формы. Так среди слободских мусульман появилась мода на белые шляпы.
По указанию Ибрагима бине Худжаши вместо чикмана татары в Казани
стали
носить
джилян205.
Джилян
по
покрою,
включая
отдельные
конструктивные детали, напоминает чикман206. Появление джиляна вызвало
большой интерес среди татарок. Сапоги слободских татар заменили
среднеазиатские башмаки и ичиги, изготовление которых было налажено в
рамках
требования
имама
о
введении
«мусульманской
одежды»207.
Примечательно, что во второй половине XIX в. шитье ичегов оформилось в
выгодный промысел городских татар, казанские ичеги экспортировались на
среднеазиатский рынок. Так, стараниями выпускников среднеазиатских
медресе у татар складывался синтез норм шариата и народных обычаев,
формировался традиционный религиозный уклад.
В своих описаниях 1830-х гг. К. Фукс не упоминает столь широко
отмечаемый в дальнейшем зилян. Вместо него он называет «казаки эдрес»
(казакин)208. Известно, что казакин был распространен и у татар в XIX в.209.
Зилян (в его описаниях – джилян) он упоминает лишь при описании женского
костюма. Остальные же авторы в своих описаниях казакин не упоминают.
Обратимся к характеристикам данных элементов одежды.
205
Джилян – традиционная татарская легкая верхняя одежда. Кроили его длинным, прямоспинным, с
угловатыми проймами, узкими длинными рукавами и с небольшим воротником, чаще шалевым. Обычно
джилан носили пожилые мужчины в комплекте с длинным камзолом или казакином. Женский джилан того же
покроя, что и мужской. С конце XIX в. их носили в основном жены состоятельных людей, духовных лиц,
используя как своеобразную накидку, покрывались джиланом с головы до пят, не вдевая руки в рукава.
(Татарская энциклопедия : в 5-ти т. / гл. ред. М.Х. Хасанов. – Казань : Ин-т Татарской энциклопедии АН РТ,
2005. – Т. 2 : Г – Ё. – С. 277.)
206
Татары / под ред. Р.К. Уразманова, С.В. Чешко. – М. : Наука, 2001. – С.275.
207
Мəрҗəни, Ш.Б. .Указ. соч. — С.267.
208
Получается, что казакин – это не только русская одежда, в XVIII в, татары также его носили. Казакин,
верхняя русская одежда XIX – начала XX вв. Шили его из ткани темных тонов, на подкладке, с длинными
рукавами, длиннополым или коротким (до колен). Род укороченного кафтана, с мелкими сборками у талии
сзади и невысоким стоячим воротником; застёгивался на крючки. В некоторых местностях России и Украины
казакин в различных вариантах был принадлежностью мужской и женской народной одежды. Казакин обычно
шился из сукна. Ворот и рукава иногда обшивались тесьмой или галуном. (см. Татарская энциклопедия : в 5-ти
т. / гл. ред. М.Х. Хасанов; ответ. ред. Г.С. Сабирзянов. – Казань : Ин-т татарской энциклопедии АН РТ, 2006. –
Т. 3 : К – Л.)
209
Татарская энциклопедия : в 5-ти т. / гл. ред. М.Х. Хасанов; ответ. ред. Г.С. Сабирзянов. – Казань : Ин-т
татарской энциклопедии АН РТ, 2006. – Т. 3 : К-Л. – С.15.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
74
К. Фукс не являлся уроженцем России, он стал жить здесь только с 1800
г. Сначала он прибыл в Петербург, в дальнейшем переехал в Казань, где начал
знакомиться с жизнью городских казанских татар. При описании татар авторы
обычно уделяли больше внимания тому, что для них являлось новым. Для К.
Фукса была новой жизнь русского и татарского народа. Найдя между ними
общее (в данном случае казакин), он и выделил его в своих описаниях (табл.
7,). Для российских же исследователей казакин был более или менее
привычным элементом русского костюма, в связи с чем они выделяли не
характерный для русского народа татарский зилян (табл. 7, ,,).
Современники также выделяли непривычный для них обычай не
подпоясываться. Как видно из таблицы 8, данная традиция была присуща
татарам на протяжении всего рассматриваемого периода.
Таблица 8
Высказывания
авторов
об
отсутствии
у
татар
обычая
подпоясываться
1856 г.
В.А. Сбоев
Предки наши также заметили у них странный и по их
понятиям неприличный обычай не перехватывать
рубашки поясом, даже во время богомолья – обычай без
сомнения перешедший на берега Волги вместе с
исламизмом из Аравии и сохраняющийся здесь
доселе210.
1870 г.
А.Ф. Риттих
Отличительная
черта
татар состоит в том, что
они
никогда
не
подпоясывают
свою
рубашку211.
1910 г.
П. Знаменский
Пояса употребляются
редко212.
Как указывает В.Д. Осипов в своей работе «Единый язык человечества»,
– «распоясаться» означало «утратить сдержанность». В Древней Руси мужчина
обязан был подпоясываться. Ходить без пояса считалось вольностью,
неуважением к окружающим.
Пояс входил в комплекс национального костюма (билбау, əзəр), но им
подпоясывали исключительно верхнюю одежду. Ношение матерчатых поясов
поверх распашной одежды имеет у татар глубокую традицию213.
Важным элементом социальной дифференциации выступала обувь.
210
Сбоев, В.А. О быте крестьян в Казанской губернии... – С.21.
Риттих, А.Ф. Материалы для этнографии России... – Ч. 2. – С.20.
212
Знаменский, П. Казанские татары... – С.7.
213
Татары / под ред. Р.К. Уразманова, С.В. Чешко. – М. : Наука, 2001. – С.276
211
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
75
Таблица 9
Изменения в описаниях авторов элементов татарской обуви
МУЖСКАЯ ОБУВЬ
ЖЕНСКАЯ ОБУВЬ
(женской и мужской) в XIX – начале ХХ вв.
1844 г.
1856 г.
1861 г.
1870 г.
1910 г.
К. Фукс214
В.А. Сбоев215
М. Лаптев216
А.Ф. Риттих217
П. Знаменский218
Ичиги (читык) –
На ноги либо ичиги и голоши, либо лапти
с онучами, называемыми кошмою, или
сшитыми из кошмы чулками.
Обувь
составляют
ичеги,
вышитые
шелками или
золотом, и
Ноги завертывают в
Цветные ичеги или
обыкновенные ботинки
и лапти.
ботинки сафьянные,
искусно выстроченные
шелком, красные,
желтые и зеленые. На
место чулок они
обертывают ноги
тонким полотенцем.
Туфли, из красного
сафьяна, шитые
золотом.
Чулки бумажные или
холщевые.
Ичиги
(читык), иногда вместо
чулок,
из
тонкого
сафьяна, желтого или
красного.
Башмаки
(калуш), черные или
зеленые.
Как
полотенца и
тонкие

не смешавшихся с коренным началом
монголизма, русские уже заметили
особенное
щегольство
и,
подобно
Добрыне, в одно и то же время и
осуждали, и похваляли их роскошный
обычай ходить в сапогах. Мусульмане,
живущие по побережьям Волги и Камы,
также как близкие к городам и имеющие с
ними постоянное и частое сношение,
обуваются в сапоги (итек); но все
остальные даже богатые, употребляют
лапти (чабата), которые у них, как и
русских и других здешних племен, имеют
свою особенную форму.
мы
видим,
авторы
полотенца, в
которые
обвертывают
ноги; бедные
носят лапти и
онучи, последняя
делаются иногда
из козлиной
кожи.
На ногах носят
большей частью
лапти, и только
городские
да
живущие
по
Волге и Каме
обуваются
в
сапоги.
почти
затем надевают
лапти или ботинки.
Богатые носят
сафьянные
ботинки-ичиги
разных цветов,
вышитые шелком
или золотом и
туфли красного
сафьяна, вышитые
золотом.
Бумажные чулки,
башмаки
черные
или зеленые,
длинные сапоги у
крестьян
заменяются
лаптями.
единогласно
Ичеги, сафьянные
расшитые под узор
цветные сапоги; но
большинство татар
носит обыкновенную
обувь, или лапти, или
смотря по достатку
сапоги с калошами.
указывают
на
дифференциацию обуви среди различных социальных слоев татарского
общества, что, в целом, было характерно для всего российского общества.
Состоятельные люди в основном носили сапоги, а бедные (вне зависимости от
пола) чабата (лапти).
В описаниях авторами женской обуви выделяется такая особенность, как
обертывание ног тонким полотенцем (табл. 9, ). О древности этого обычая
свидетельствовало наличие женских обрядовых аякчу (наголенники). Невеста
дарила жениху кияу аякчу с орнаментированными концами219.
Данные таблицы 9 указывают также на то, что для мужской обуви в
основном не было характерно наличие узора (табл. 9, ), в отличие от
214
Фукс, К. Указ .соч. – С. 27,29.
Сбоев, В.А. О быте крестьян в Казанской губернии… – С.21.
216
Лаптев, М. Указ. соч. – С.217.
217
Риттих, А.Ф. Материалы для этнографии России ... – Ч. 2. –.С.21
218
Знаменский, П. Казанские татары... – С.7,8.
219
Татары / под ред. Р.К. Уразманова, С.В. Чешко. – М. : Наука, 2001. – С.290.
215
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
76
женской, которая пестрила цветовой мозаикой (табл. 9, ).В то же время на
примере обуви авторы проводили мысль о присутствии у татар щегольства
(табл. 9, ).
При описании остальных элементов одежды современники не проводили
четкой грани между одеждой богатых и бедных. Так, А.Ф. Риттих, описывая
различия в одежде представителей разных слоев татарского общества,
отмечает лишь то, что «описанная одежда изменяется, доходя у бедняка до
самой простой»220. Это позволяет, с некоторой долей уверенности, утверждать,
что многие авторы наблюдали в основном жизнь состоятельной прослойки
татарского общества.
Неправомерным было бы искать причины шаблонности описаний
авторов только в плагиате или компиляторстве из работ К. Фукса и других
авторов первой половины XIX в., так как в рассматриваемый период в целом
одежда
татар
не
претерпела
серьезных
изменений.
Тем
не
менее,
компиляторство даже в описаниях одежды свидетельствует о слабом знании
современниками этнографии татар. В то же время отсутствие в описаниях
авторов
изменений
является
опосредованной
констатацией
некоторой
консервативности татарского народа.
Женская одежда также была объектом внимания современников.
Компиляторство присутствовало и здесь. Отрывки из описания, включенные в
таблицу 10 (,,,, – указывают схожие пары), являются тому
свидетельством.
Таблица 10
Изменения в описаниях татарской женской одежды в XIX – начале
ХХ вв.
1844 г.
К. Фукс221
Панталоны (штан) – из
кумача, в 9 аршин, или из
ситца в 6 аршин, или из
220
1856 г.
В.А. Сбоев222
Под рубашкою носят
шальвары, и этому
1861 г.
М. Лаптев223
Под рубашкою носят
шальвар, но не все
1870 г.
А.Ф. Риттих224
Под низ надеваются
иногда штаны, что
Риттих, А.Ф. Материалы для этнографии России… – Ч. 2. – С.20.
Фукс, К. Указ. соч. – С.28 – 30.
222
Сбоев, В.А. О быте крестьян в Казанской губернии... – С.21.
223
Лаптев, М. Указ. соч. – С.217.
224
Риттих, А.Ф. Материалы для этнографии России... – Ч. 2. – С.21
225
Зеленин, Д.Указ. соч. – С.26.
226
Знаменский, П. Казанские татары... – С.8.
221
1904 г.
Д. Зеленин225
Под низ
надевают
1910 г.
П. Знаменский226
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
77
шелковой материи в 5 аршин,
пестрые и широкие. Эти
панталоны у богатых стоят 15
рублей; у женщин среднего
состояния – 4 руб.; у
деревенских из дурного холста
в 25 коп.
именно
обстоятельству медики
приписывают
чрезвычайно редкое у
них появление
женских болезней.
и не всегда.
Колпак шелковый с
На голову полотняное
покрывало.
На голову бедные
повивают
узорчатые по
концам полотенца, а у
богатых есть
бахрамою и позументами. На
место колпака замужние
женщины носят на голове
шелковой или парчовый
платок (занар чаулок),
остроконечный,
склоняющийся концом на
правую сторону.
Шелковая большая фата
(Куши-чаулок), с золотыми
цветами, простирающаяся по
спине и укрепленная над
колпаком.
шелковые колпаки
в виде повязки с
дорогою бахромою
позументами и
драгоценными
камнями, или
бархатные шапочки
оторченные соболем.
предохраняет их от
женских болезней,
которые у татарок почти
не бывают.
штаны (что,
На голове носят
узорчатые по концам
полотенца, а сверху всего
закрываются халатом с
рукавами от макушки до
пят.
На голове у
бедных –
полотенце с
вышитыми
наконечниками,
у богатых –
очень красивые
шелковые
колпачки,
украшенные
бахромою и
галунами, или
шапочка с
собольей
оторочкою.
На голове богатые
татарки носят очень
красивые шелковые
колпачки, украшенные
бахромой, галунами и
фермуарами, либо
шапочки с собольевою
оторочкою.
по Риттиху,
«предохраняет
их от женских
болезней»).
Головной убор
бедных состоит из
узорчатых по
концам полотенцев,
которыми обвивают
голову, оставляя
концы свободными
сзади. Богатые
татарки надевают
на голову шелковые
или бархатные
колпачки, обшитые
позументом,
бахромою или
мехом, покрытые
сверху тюлевым
вуалем.
Пожилые татарки и
зимой и летом
носят на голове под
зиляном меховые
шапки.
И в женской одежде современники уделяли внимание элементам,
имеющим религиозную идентификацию (табл. 11).
Таблица 11
Элементы принадлежности к мусульманской религии в одежде
татарской женщины в описаниях авторов XIX – начала ХХ вв.
1844 г.
К. Фукс227
1856 г.
В.А. Сбоев228
1861 г.
М. Лаптев229
1870 г.
А.Ф. Риттих 230
1904 г.
Д. Зеленин231
Камзол без рукавов, длиною до
колен, из шелковой материи с
позументами и с карманом на
правой стороне для носового
платка.
Джилан парчевой или шелковой
с позументами, очень длинный и
с весьма длинными рукавами.
Ныне джилан выходит из
моды, вместо него делают камзол
с длинными рукавами: у богатых
из парчи, а у бедных из китайки
или нанки, на лисьем или
заячьем меху.
На рубашку
надевают зилян.
Самая верхняя
одежда – зилян;
вместо зиляна
теперь, впрочем,
А сверху всего
закрываются
халатом с
рукавами от
макушки до пят.
Затем следует два
камзола, из коих
нижний без рукавов
и из шелковой
материи, обшитый
галуном и с
карманом на боку,
верхний камзол
делается из парчи с
очень длинными
рукавами.
Богатые надевают
два камзола –
нижний, шелковый
– без рукавов, и
чаще носят
просто халат из
парчи, шелковой
материи или из
китайки с длинными
суживающимися к
концам рукавами.
Халат
накидывается на
голову и служит
таки образом вместо
чадры.
верхний –
парчевый, с
длинными
рукавами; бедные
один длинный халат
с рукавами.
1910 г.
П.
Знаменский232
Сверх рубашки
носят зилян
или чаще халат с
длиннейшими
рукавами,
надевая его на
голову и
употребляя его
для закрывания
лица вместо
чадры.
В таблицу 11 включены отрывки из описаний, связанных с обычаем
мусульманок прикрывать лицо чадрой от взглядов посторонних мужчин.
Необходимо отметить два момента. Во-первых, К. Фукс уже в первой
227
Фукс, К. Указ. соч. – С. 29.
Сбоев, В.А. О быте крестьян в Казанской губернии... – С.21.
229
Лаптев, М. Указ. соч. – С.217.
230
Риттих, А.Ф. Материалы для этнографии России... – Ч. 2. – С.21
231
Зеленин, Д. Указ. соч. – С.26.
232
Знаменский, П. Казанские татары... – С.8.
228
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
78
половине XIX в. заметил, что джилан (зилян) выходит из моды (табл. 11, ). В
дальнейшем другие авторы подтверждали это, указывая на более частое
использование халата с длинными сужающимися к концам рукавами (табл. 11,
,,,) Во-вторых, авторы указывали на использование татарскими
женщинами зиляна или халата для того, чтобы скрывать лицо от посторонних
(табл. 11, ,,). Лицо обычно прикрывали женщины из состоятельных
семей. «Чем богаче и именитее татарин, тем более скрывает он жен своих»233.
Основная часть женщин проживала в селах, деревнях, они «ходят без
покрывала»234. Да и в городах только татарки из очень богатых семей
закрывались полностью, женщины среднего благосостояния прикрывали лицо
частично.
Проживание в аграрной стране, где общение ограничивалось бытовыми
связями, запрет мусульманам вступать в брачные связи с язычниками и
«обязательность крещения детей», родившихся в браке с представителями
христианской
религии,
сдерживали
межэтнические
браки
между
мусульманами и христианами, в связи, с чем этническое смешивание было
незначительным.
При оценке облика татар современники, безусловно, выступали как
представители русского народа и особенности облика татар выделяли на
основании сравнения с внешними чертами народов региона.
Авторы выделяли следующие черты лица и конституции:
♦ татары должны быть признаны самыми красивыми из всех коренных
народов региона235;
♦ татары большею частью сложены хорошо236;
♦ они имеют следующие характерные черты:
 продолговатое лицо237;
233
Лаптев, М. Указ.соч. – С.215.
Фукс, К. Указ. соч. – С.49.
235
Риттих, А.Ф. Племенной состав контингентов русской армии и мужское население Европейской
России / А.Ф. Риттих. – СПб. : А.А. Ильин, 1875. – С. 63; Сбоев, В.А. О быте крестьян в Казанской губернии...
– С. 17; Лаптев, М. Указ. соч. – С.214;
236
Сбоев, В.А. О быте крестьян в Казанской губернии... – С. 16 – 17; Фукс, К. Указ. соч. – С. 32;
Рыбушкин, М. Указ. соч. – С.18; Эрдман, И. Указ. соч. – С. 12.
237
Сбоев, В.А. О быте крестьян в Казанской губернии... – С. 16 – 17; Фукс, К. Указ. соч. – 32; Лаптев, М.
Указ.соч. – С.214; Риттих, А.Ф. Материалы для этнографии России... – Ч. 2. – С.21
234
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
79
 глаза
большие
серые
или
черные
с
правильным
разрезом,
проницательный взор238;
 нос пропорциональный, остроконечный, прямой239;
 скулы не выделяются так резко, как у монгольских племен240;
 губы толстые, а верхняя довольно длинная241;
 борода редкая и клинообразная, черная, искусно подстриженная и
около губ подбритая242;
 череп продолговатый, голова бритая243;
 уши длинные и «отстающие от головы», шея очень толстая244;
 высокорослые, стан необыкновенно прям, плечи широкие, грудь
высокая245.
Следовательно, можно отметить, что внешний облик татар привлекал
внимание современников. в 1884 г. С. Монастрыский констатировал, что
излишне «подробно описывать наружность татар, эта тема, довольно избитая,
уже достаточно исчерпана в руководствах и учебных книгах»246. Однако только
в 1899 г. А.А. Сухарев в своей докторской диссертации «Казанские татары
(уезд Казанский). Опыт этнографического и медико-антропологического
исследования»
специально
изучил
как
профессиональный
антрополог
внешний облик татар. Необходимо отметить, что предшествующие авторы в
своих работах создавали лишь обобщенный портрет среднестатистического
татарина. Проанализировав имеющуюся литературу А.А. Сухарев пришел к
выводу, что татары с антропологической стороны исследованы «весьма
скудно»,
что
исследования,
238
предполагает
необходимость
которое
и
он
провел.
отдельного
Исследователь
специального
осуществил
Фукс, К. Указ. соч. – С. 32; Сбоев, В.А. О быте крестьян в Казанской губернии... – С. 17;
Сбоев, В.А. О быте крестьян в Казанской губернии... – С. 16 – 17; Лаптев, М. Указ. соч. – С.214;
Риттих, А.Ф. Материалы для этнографии России... – Ч. 2. – С.21.
240
Сбоев, В.А. О быте крестьян в Казанской губернии... – С. 16 – 17; Фукс К. Указ. соч. – С. 32; Риттих,
А.Ф. Материалы для этнографии России... – Ч. 2. – С.22; Лаптев, М. Указ. соч. – С.214.
241
Сбоев, В.А. О быте крестьян в Казанской губернии... – С. 17; Фукс, К. Указ. соч. - С. 32.
242
Сбоев, В.А. О быте крестьян в Казанской губернии... - С. 17; Фукс К. Указ. соч. - С. 32; Риттих, А.Ф.
Материалы для этнографии России... – Ч. 2. – С.22; Лаптев, М. Указ. соч. – С.214.
243
Фукс, К. Указ. соч. - С. 32.
244
Фукс, К. Указ. соч. - С. 32; Риттих, А.Ф. Материалы для этнографии России... – Ч. 2. – С.22.
245
Сбоев, В.А. О быте крестьян в Казанской губернии... - С. 16-17; Фукс, Указ. соч. - С. 32; Зеленин, Д.
Указ. соч. - С. 25; Риттих, А.Ф. Материалы для этнографии России... – Ч. 2. – С.22; Лаптев, М. Указ. соч. –
С.214.
246
Монастырский, С. Указ. соч. – С.174.
239
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
80
антропологические измерения среди татар Казанского уезда Казанской
губернии. В таблице 12 приведены лишь основные данные из его
исследования247.
Таблица 12.
Описание А.А. Сухаревым женского и мужского облика татар в
сравнении
Мужчины
Череп широкоовальный и шарообразный
Волосы 60% черные, густые, не жесткие
Борода широкая, не длинная с жидкими и
волнистыми волосами
Глаза довольно открытые, миндалевидной
формы. Цвет глаз карий. Размеры глазной
щели менее чем у великорусов и более
черемисской
Скуловые кости выдающиеся
Губы средней толщины, крепкие и слегка
опускающиеся наружными краями
Уши отстающие
Лицо удлиненно овальной формы
Шея толщины средней, длины тоже, кадык
выдается
Рост средний (163,8 см)
Нос прямой, не толстый
Женщины
Череп широкоовальный
54% черные
То же самое
То же самое
То же самое
То же самое
То же самое
Тонкая, средней длины, кадык выдается
менее чем у мужчин
Рост ниже среднего (152,2 см)
То же самое
Довольно скудными представляются описания современниками облика
татарской женщины, что, прежде всего, объясняется замкнутым образом
жизни татарок. В связи с этим описания их внешности встречаются редко, и
только у тех современников, которые могли свободно посещать дома татар,
или у тех, кто заимствовал эти описания из других работ. В этом плане
оригинальным является наблюдение К. Фукса: он наделяет описываемых
женщин приятной внешностью. Он сетует на то, что они делают все, чтобы
«скрыть» свою природную красоту от окружающих (табл. 13).
247
Cухарев, А.А. Указ. соч. – С.169-178
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
81
Таблица 13
Внешний облик татарской женщины в описаниях авторов XIX – начала ХХ вв.
1844 г.
К. Фукс
1856 г.
В.А. Сбоев
1861 г.
М. Лаптев
1870 г.
А.Ф. Риттих
1884 г.
С.
Монастырский
1904 г.
Д. Зеленин
1910 г.
П. Знаменский
Я не видал между татарками
очень красивых.
Их держат взаперти; следственно
я должен говорить только о тех,
коих поместил я в третье отделение
татарских женщин, т.е. о женах и
дочерях мелких мещан.
Они среднего роста; довольно
толсты; держат себя,
как их мужчины, очень прямо, но
ходят плохо: к этому много
содействует их мешковатая одежда
и препятствует им иметь приятную
для взора наружность.
Они рано стареют... Причина
тому, что рано выходят замуж и
портят белилами и румянами свое
лицо...
Вообще у них скулы выдаются
более, нежели у мужчин, и от того
лицо делается шире, так что
мужчины их всегда покажутся
красивее женщин»
Тело татарок, коих мне случалось
видеть, довольно желтовато, а кожа
походит несколько на пергамент и
часто покрывается чешуйками и
мелкой сыпью, от лежания на
теплых пуховых перинах и от
тяжелой и очень теплой одежды.
.248
они неповоротливы от недостатка движения и сидячей
жизни. Посудите сами: русские крестьянки как бы богаты
они не были, разделяют все труды муже своих: пашут, жнут
вместе с ними, косят сено, убирают его, молотят хлеб, возят
дрова и проч. Между тем и беднейшие из татарок слегка
участвуют только в жнитве хлеба и гребли сена, а за тем
занятия их ограничиваются только мелочным хозяйством и
пряжею, да тканием пряжи. Богатые же татарки как барыни
(стр.17) ставят себя выше всех этих работ и с наслаждением
предаются
кейфу,
совершенному
бездействию,
расслабляющему силы душевные и телесные. Здесь уже не
может быть и речи о телесной ловкости и развязанности.
 Я не согласен и с тем, будто татарки от природы
некрасивы, калмыковаты.
Но, по мнению моему видимая причина некрасивости
татарок заключается в том, что они густо намазывают лица
свои белилами и румянами, сурьмят брови ресницы, что
глаза их и без того черные и блестящие, были до статуйно
безобразности яркими. Прибавить к этому выкрашенные
чернилно-ореховым настоем зубы, растрескавшиеся от
притираний губы, размалеванные посредством отвара из
череды и квасцов ногти – и вы получите тип татарской
женщины, которая таким образом представляется лишенною
первоначальной и естественной красоты.249
татарки от природы не дурны
но одежда и недеятельная жизнь,
особенно богатых, делают, их очень
неловкими и неразвязными. Даже
бедные татарки из полевых работ
участвую только в жнетве хлеба и
сгребании сен, между тем как
чувашка,
постоянно,
а
русская
женщина весьма часто пашут и
боронят. Занятия татарок большей
частью ограничиваются мелочным
хозяйством, прядением, тканием, есть
впрочем, из них золотошвейки, они
делают недурные тюбетейки или
ермолки и ичеги, богатые же татарки
живут совершенно по восточному,
исключительно для лени. Чем богаче
и именитее татарин, тем более
скрывает он жен своих. жизнь богатой
татарки
может
служить
доказательством,
что
скука
и
бездеятельность заставляют толстеть и
жиреть. Рукоделием никаким она не
занимается, разве только в старости
иногда кое-что делает в хозяйств,
молодые же исключительно заняты
своим желудком и нарядами.
татарку портит косметика250
татарки
имею
значительно
выдающиеся
скулы и узкий
разрез
глаз.
Другая
отличительная их
черта,
это
переливающаяся с
боку
на
бок
походка,
по
которой
тотчас
возможно признать
татарку,
без
предварительного
разузнавания
её
народности.
К 35 годам,
татарки
от
употребления
косметических
средств
и
от
бездеятельной
жизни
сильно
стареют,
представляя этим
совершенную
противоположност
ь
с
другими
народностями251.
Наружность
татарок много
портится
от
толстого
слоя
белил и румян
на щеках, от
сурьмы
на
бровях
и
ресницах, и от
окрашивания
зубов и ногтей
чернильноореховым
настоем.
Чем
моложе и богаче
татарка,
тем
тщательнее она
красится
и
белится252
Узкий
разрез глаз
и
перевали
вающаяся с
боку на бок
походка.
Казанские
татарки
вообще
красивы 253
Осужденные
на
затворническую
жизнь, татарка
неподвижна,
недеятельна
и
ленива.
Живя
бездельной,
паразитной
жизнью, татарка,
особенно
в
богатом
доме,
исключительно
занята
сном,
желудком
и
нарядами, любит
ходить в гости, в
бани,
на
общественные
праздники
и
гулянья254
248
Фукс, К. Указ. соч. – С.33.
Сбоев, В.А. О быте крестьян в Казанской губернии... – С.20.
250
Лаптев, М. Указ. соч. – С.215.
251
Риттих, А.Ф. Материалы для этнографии России... – Ч. 2. – С.22.
252
Монастырский, С. Указ. соч. – С.176.
253
Зеленин, Д. Указ. соч. – С. 25.
254
Знаменский, П. Казанские татары... – С.12-13.
249
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
82
Необходимо отметить, что в таблице 13 приведены высказывания,
которые сделаны преимущественно по отношению к состоятельным татарским
женщинам. Как видно, современники указывают на «восточную» лень,
присущую не только богатым, но и женщинам среднего достатка (табл. 13, ).
Их жизнь, по мнению М. Лаптева, может служить хорошим доказательством
того, «что скука и бездеятельность заставляют толстеть и жиреть. Рукоделием
никаким она не занимается, разве только в старости иногда кое-что делает в
хозяйстве, молодые же исключительно заняты своим желудком и нарядами».
Относительно красоты татарок мнения разнятся: для одних они от
природы некрасивы (табл. 13, ), для других – наоборот (табл. 13, ). Первые в
поиске доказательства природной «некрасивости» выделяют физические черты
(например, более выдающиеся, чем у мужчин, скулы – табл. 13, ). Вторые
отмечают некоторые обычаи, которые портят природную красоту татарок, в
частности на обычай сильно краситься, что приводит к быстрому старению
(табл. 13, ). В то же время мешковатая, очень теплая одежда и бездеятельная
жизнь, лежание целыми днями в постели, как считали современники,
обусловливали желтизну кожи женщин (табл. 13, ).
Одним из отличительных признаков татарской женщины почти все
авторы называют переваливающуюся походку, которой способствуют их
полнота и обычай надевать на себя много одежды (табл. 13, ).
Однако, как указывалось выше, эти описания в основном относились к
состоятельным татаркам. Девушки из менее обеспеченных крестьянских семей
пользовались
большей
свободой,
проводили
время
подобно
русским
поселянкам, выполняли все домашние работы. Они ходили без покрывала,
белили лицо и намазывали его красками только в праздничные дни и по
пятницам. «И от того-то, – считал К. Фукс, – деревенские татарки красивее
городских»255. Данные наблюдения подтверждали и другие авторы XIX в.256.
Описание внешности татар пожилого возраста также присутствуют у
255
Фукс, К. Указ. соч. - С.49.
Лаптев, М. Указ. соч. – С.215; Сбоев, В.А. О быте крестьян в Казанской губернии... - С. 17-18; Риттих,
А.Ф. Материалы для этнографии России... – Ч. 2. – С.22; Монастырский, С. Указ. соч. – С.176; Зеленин, Д. Указ.
соч. – С. 25; Знаменский, П. Казанские татары... – С.12-13.
256
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
83
современников. В частности, К. Фукс писал: «…я часто любовался, глядя на
прекрасные значащие лица их стариков, и, по моему мнению, древние
итальянские знаменитые живописцы могли бы с них взять лучшие образцы для
представления исторических предметов из ветхого и нового завета»257.
Авторы, как представители своей эпохи, накладывали на отдельные черты
внешнего облика татар сложившиеся в русском обществе гетеростереотипы.
Например, известный революционер-демократ А.Герцен, впервые посетив
Казань (1835 г.), отметил: «…множество татар с продажными ичигами и
тюбетейками, с халатами, в халатах, с приплюснутым носом, узенькими
глазками и хитрым выражением лица»258.
Миссионер Е.Малов в своей оценке облика мишар и казанских татар
акцентировал внимание на религиозном аспекте, в данном случае надменному
татаро-мухаммеданскому типу лица он противопоставлял облик мишар,
который у него ассоциировался с «более добродушным типом русского
человека, чем типом надменного татаро-мухаммеданского лица»259.
Таким образом, авторы, описывая лишь внешний облик татар, уже
включались в сложный процесс формирования образа всего народа, присваивая
ему отдельные национальные черты. Через описания современников красной
нитью проходит мысль о сильнейшем влиянии религии на жизнь татар и об их
консервативности.
Татарский
язык
воспринимался
исследователями
как
средство
распространения влияния на соседние народности. Он весьма близок к некоему
общетюркскому языку-эталону, иначе говоря, входящие в норматив татарского
языка слова, звучания и грамматические формы наиболее часто встречаются во
всех тюркских языках вместе взятых. И именно поэтому языковой комиссией
ООН татарский язык был объявлен одним из 14 языков, пользуясь которым
можно изъясняться в любом уголке мира260. Существует пословица: «Татарга
257
Фукс, К. Указ. соч. - С.33.
Герцен, А. Письма в будущее / А. Герцен. – М. : Сов. Россия, 1982. – С. 32-33.
259
Малов, Е.А. Сведения о мишарях. Этнографический очерк / Е.А. Малов. – Казань : Тип. Имп. ун-та,
1885. – С. 3.
260
См.: Ахметзянов Р. «Один из ключевых языков мира / Р. Ахметзянов // Tatarica : сборник современных
исследований по истории и культуре татарского народа. – Казань, 1992. – С. 18.
258
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
84
тылмач кирəкми», что в переводе означает: Татарину переводчик не нужен.
Этот язык долгое время (до конца XVIII в.) служил языком дипломатической
переписки российского правительства и наместников пограничных областей с
соседними тюрко-мусульманскими (а также нетюркскими и немусульманскими)
государствами261.
По мнению современников, особенности родного языка позволяли
татарам понимать своих соседей и налаживать контакты с тюркскими народами:
«Все они (чуваши) по языку и обычаям стоят ближе к татарам, чем к русским.
Там, где они живут сплошною массой, они мало имеют общего с русским
народом
и
почти
нисколько
не
усвоили
себе
русско-христианской
цивилизации»262.
Татарский язык использовался и местными финно-угорскими народами,
попавшими под влияние татарского народа: «…в настоящее время все вообще
инородцы финского племени, живущие в соседстве с татарами, и мужчины, и
женщины, хорошо говорят по-татарски и более или менее подпадают под
влияние магометанства»263. Как указывал Я.Д. Коблов, «чем ближе к татарам
живут инородцы, тем они менее склонны к принятию христианства, обрусению,
и делаются более склонными к исламу и похожими, даже по внешнему виду и
костюму, по привычкам и навыкам на татар. Это явление можно наблюдать
повсюду – без всяких исключений»264.
Татарский язык, наряду с другими факторами, по мнению исследователей,
являлся хорошим связующим элементом между различными этническими
группами, обитавшими в Среднем Поволжье. Учитывая данные обстоятельства,
представители
Российского
государства
выступали
за
необходимость
предотвращения такого «пагубного» влияния татарского языка. Одним из
средств борьбы являлась система Н.И. Ильминского, которая была направлена
261
См.: Кобищанов, Ю.М. Место исламской цивилизации в этноконфессиональной структуре Северной
Евразии – России / Ю.М. Кобищанов // Общественные науки и современность. – 1996. – 2. - С.98.
262
К вопросу об устройстве училищ для инородческих детей Казанского учебного округа. (Журнал
Министерства народного просвещения, 1867, февраль (редакция)) // Сборник документов и статей по вопросу
об образовании инородцев. – СПб. : Тип. товарищества «Общественная польза», 1869. – С. 5.
263
Там же. – С. 2-3.
264
Коблов, Я.Д. О татаризации инородцев Приволжского края / Я.Д. Коблов. – Казань : Центртипография,
1910. – С.3.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
85
на поощрение родных языков «инородцев» в противовес татарскому.
Таким образом, главное внимание при характеристике татарского языка
русские авторы уделяли его превращению в язык межэтнического общения
коренных народов. Язык татар признавался ими как «общепонимаемый» и как
средство к всемерному распространению ими своего влияния на соседей.
На основе анализа описаний
современниками
антропологических
характеристик и этнографических особенностей татарского народа, можно
сделать следующие выводы:
Работы, появившиеся на свет в период с середины XIX в., в большинстве
своем при описании татарского народа, его национальных черт отличаются
шаблонностью. При знакомстве
с той или иной работой часто возникает
ощущение, что где-то это уже было написано. Сложность заключается в том,
что большинство авторов не ссылались на первоисточник. В качестве
последнего, как правило, выступал труд К.Ф. Фукса «Казанские татары в
этнографическом и статистическом отношениях», вышедший во второй трети
XIX в. Со второй половины XIX в. к таковым можно отнести и работу М.
Лаптева265. Компилятивность характерна, прежде всего, для тех авторов,
которые составляли обобщающие труды о Казанской губернии и его
полиэтническом населении и изначально ориентировались на имеющиеся
тексты. Причиной схожести многих высказываний авторов было не только
компиляторство. Отсутствие изменений в описаниях авторов является
опосредованной констатацией некоторой консервативности татарского народа.
В
то
же
время
компиляторство
свидетельствует
о
слабом
знании
современниками этнографии татар и является подтверждением наличия
конформности:
для
большинства
авторов
были
характерны
те
гетеростереотипы, которые получили широкое распространение в российском
обществе.
В
российской
общественно-политической
мысли
этнографические
особенности татарского народа отражались преимущественно в их религиозном
265
Лаптев, М. Указ. соч. – 615 с.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
86
аспекте. Уделялось внимание и социально-экономическим факторам, но не
значительное.
По
мнению
большинства
исследователей,
весь
уклад
повседневной жизни татар, построенный на началах мусульманской религии,
способствовал распространению среди них религиозности и фанатизма. По
мнению авторов, большую роль в этом сыграл татарский язык, который
определялся ими как инструмент межэтнического общения. Язык татар
признавался современниками «общепонимаемым», и воспринимался как
средство всемерного распространения влияния татар на соседей.
Процесс
восприятия
представителя
другого
народа
начинается
непосредственно с его внешности. Именно отличительные признаки внешнего
облика позволяют проводить первоначальную грань между «своими» и
«чужими». Описания внешности в основном объективны и не зависят от чьихлибо предпочтений. Однако от наделения татар отдельные национальными
чертами на основе антропологических особенностей некоторые авторы все же
не свободны. Здесь и хитрость – «традиционное» качество восточного человека
(из-за узких глаз), и умеренность в еде как причина здорового, сильного тела.
Описания
современниками
одежды
татар
параллельно
указывают
на
неизменность, устойчивость данного элемента национальной культуры и
позволяют проследить тенденцию исламизации в моде в первой половине XIX
в. и деисламизацию в начале ХХ в.
В рассматриваемый период авторами специально были изучены лишь
антропологические особенности татар (А.А. Сухарев). Другие аспекты
этнографии татар-мусульман не подвергались комплексному изучению по
отдельной программе путем выезда в экспедиции. В этой связи ключевое место
в формировании стереотипа о татарах сыграли записи К. Фукса. Каждым новым
поколением исследователей они повторялись или в определенной степени
дополнялись.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
87
§ 2. Традиционная культура татарского народа в характеристиках
современников
В
наблюдениях
современников
значительное
место
отведено
хозяйственной деятельности татар. Современниками выделяются самые
различные, вплоть до противоположных, черты.
Такую черту, как отсутствие способности татар к земледелию отмечает
большинство авторов (Д. Зеленин266, М. Лаптев,267 С.Е. Мельников268, С.
Монастырский, В. А. Сбоев269 и др.). Они утверждали, что у татар было слабо
развито земледельческое хозяйство, однако вряд ли причину этого стоило
объяснять лишь их не способностью к земледелию.
Примерно 95% татар Казанской губернии в начале ХХ в. проживали в
сельской местности270, и основным их занятием было сельскохозяйственное
производство. Вследствие проводимой российским правительством земельной
политики у татар Казанской губернии были в основном земли, неудобные для
занятия земледельческими работами.
При проведении земельной реформы в 60-е гг. XIX в. в Казанской
губернии по размерам полученной земли на первом месте были русские
крестьяне – 6 дес., далее следовали марийцы – 5,7 дес., чуваши – 5 дес., на
последнем месте были татарские крестьяне – 4,7 дес.271.
Большое значение имело и качество почвы. Согласно исследованиям,
проведенным земским статистами в 1880-х гг., в губернии более плодородные
земли находились в руках мордовских, русских и чувашских крестьян
(соответственно 99,74%, 59,41%, 56,59%), а земли с низкой доходностью
принадлежали
в
основном
марийскому
и
татарскому
крестьянству
(соответственно 56,65%, 42,68%)272. Как указывал земский исследователь Н.П.
266
Зеленин, Д. Указ. соч. - С. 25.
Лаптев, М. Указ. соч. - С. 219.
268
Мельников, С.Е. Село Троицко-Сюкеево в Тетюшском уезде. – С 6.
269
Сбоев, В.А. Исследования об инородцах Казанской губернии / В.А. Сбоев. – Казань, 1856. - С. 23.
270
Загидуллин, И.К. Татарские крестьяне Казанской губернии во второй половине XIX в. (60-90 гг.) : дис. ...
канд. ист. наук / И.К. Загидуллин; ИЯЛИ им. Г.Ибрагимова. – Казань, 1992. - С.31.
271
Кадырметова, Н.Н. Этноконфессиональная политика российского правительства в XIX в. по отношению
к нерусским народам Среднего Поволжья : историко-политический анализ : дис. … канд. ист. наук / Н.Н.
Кадырметова; КГТУ. – Казань, 2004. - С. 109.
272
Загидуллин, И.К. Татарские крестьяне Казанской губернии во второй половине XIX в. (60-90 гг.) : дис. ...
267
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
88
Белькович (1880 г.), в Царевококшайском уезде Казанской губернии «все
количество отошедшего по дополнительным владен. записям лесов в
пользование крестьян, за вырубкой леса земля остается за весьма небольшим
исключением
непроизводительной.
Почти
все
это
количество
непроизводительной земли падает на татарское население (3452 десятин)... на
это нам могут возразить, что само население виновато, что у них лучшие земли
не эксплуатируются, но население (татарское) и не имеет даже возможности
воспользоваться этими залежами в свою пользу, которые в настоящее время
представляют населению только выгон для скота»273. Естественно, что в такой
ситуации усилия татар по обработке земли были минимальными и не
удивительно, что современники ставили их в земледельческом вопросе ниже
русских274.
Некоторые авторы в качестве причин слабого развития землепашества
указывали и другие факторы, например, особенности самой территории. Так,
А.А. Сухарев, описывая Казанскую губернию, писал, что «земли-то не
завидные; нет лесов, снег с полей сдувается в овраги, отчего в земле нет
влаги»275.
Другие причину того, что татары «забрасывают свои хозяйства», видели в
широком распространении среди них отхожего промысла, следствием чего
являлось их разорение. Земский деятель К. Лаврский (1883 г.) отмечал, что «в
отхожем промысле здешних татар заключается одна из причин их разорения.
Промышляют этим и не бедные, даже зажиточные семьи, и для них это
выгодно: они высылают на заработки избыток своей рабочей силы»276.
Таким образом, часть авторов, указывая на слабое развитие у татар
земледелия, не объясняли это наличием какой-то психологической черты, не
позволявшей им заниматься землепашеством. Они пытались объяснить это
социально-экономическими условиями развития хозяйств.
канд. ист. наук / И.К. Загидуллин; ИЯЛИ им. Г.Ибрагимова. – Казань, 1992. - С. 34.
273
Белькович, Н.П. Отчет о положении некоторых селений Царево-Кокшайского уезда / Н.П. Белькович. –
Казань, 1887. - С.45.
274
Сбоев, В.А. Исследования об инородцах Казанской губернии / В.А. Сбоев. – Казань, 1856. - С. 46.
275
Сухарев, А.А. Указ. соч. – С.47.
276
Лаврский, К. Указ. соч. – С. 12.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
89
Но были авторы, которые усматривали причины низкого уровня развития
земледелия у татар именно в их психологическом складе. «Занятия
хлебопашеством, – утверждал Д.Зеленин, – как бы не в крови у этого народа
степей. Во всяком другом деле здоровый, коренастый и сильный татарин
незаменим: он и вынослив, и аккуратен, но обрабатывать землю он не умеет» 277.
В этой сфере производства В.А. Сбоев наделял и русских, и татарских крестьян
ленью, чем преимущественно и объяснял низкий уровень развития у них
земледелия278. По мнению П. Знаменского, татары вообще не были склонны к
систематическому труду279.
Эти две точки зрения не противоречат друг другу. Природно-климатические
условия, плодородие почвы оказывали воздействие на становление некоторых
национальных черт и имели огромное влияние на формирование типа общества280.
Как
указывает
Л.В.
Милов,
при
всех
колебаниях
в
климате
цикл
сельскохозяйственных работ на российской территории был необычайно
коротким, занимая всего 125 – 130 рабочих дней (примерно с середины апреля
до середины сентября по старому стилю). Крестьянин находился в ситуации,
когда худородные почвы требовали тщательной обработки, а времени на нее у
него просто не хватало, как и на заготовку кормов для скота»281. В связи с чем
на протяжении столетий и урожайность была невысокой, и создание товарного
земледелия представляло собой сложность, а для российского крестьянства (в
том числе татар) были характерны отсутствие терпения, элементарных
агрономических
эксплуатации
относительно
знаний
земли
и
привычка
сиюминутные
негативной
получать
за
экономические
«сельскохозяйственной
счет
хищнической
блага282.
Поэтому
характеристикой»
современниками наделялись не только татарские крестьяне, но и русские283.
Природно-климатические условия можно причислить к числу факторов,
277
Зеленин, Д.Указ.соч. - С.25.
Сбоев, В.А. Исследования об инородцах Казанской губернии / В.А. Сбоев. – Казань, 1856. - С. 46.
279
Знаменский, П. Указ.соч. – С.15.
280
Милов, Л.В. Природно-климатический фактор и особенности российского исторического процесса / Л.В.
Милов // Вопросы истории. – 1992. – 4-5. – С. 53
281
Там же. - С. 39.
282
Батыршин, Р.Р. Реализация столыпинской аграрной реформы в Казанской губернии (1906-1917 гг.) : дис.
... канд. ист. наук / Р.Р. Батыршин. – Казань, 2008. - С.45.
283
Сбоев, В.А. Исследования об инородцах Казанской губернии / В.А. Сбоев. – Казань, 1856. - С. 46.
278
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
90
объективно обусловивших низкий уровень развития татарского земледелия в
Казанской губернии. К субъективным факторам можно отнести земельную
политику государства, которая не давала крестьянству возможность создавать
доходное хозяйство. В 90-е гг. XIX в. в Казанской губернии зажиточная часть
населения составляла 5,3%284, бедная – 58,5% от общего количества крестьян,
т.е. крестьянских семей, которые не могли вести успешное земледельческое
хозяйство, было более чем 50%.
Основными источниками дохода большей части жителей татарской
деревни,
независимо
от
их
состоятельности,
являлись
земледелие,
отходничество и кустарные промыслы. В конце XIX в. значительная часть татар
Казанской губернии (около 25%) была занята «профессиями, связанными с
путями сообщений, и свободными профессиями»285. В начале ХХ в. А.
Сперанский указывал, что «татары-крестьяне не все занимаются земледелием,
многие из них, особенно безземельные или малоземельные, живут отхожими
промыслами, работая в той же Казани на русских и татарских мыловаренных и
кожевенных заводах, занимаясь извозом и т.д.»286.
Современники отмечали широкое развитие таких ремесел, как ткачество,
плотничество. К. Фукс отмечал, что «часто видел, как татарские мужики
занимались строительством деревянных домов в русских деревнях»287. О
популярности ткацкого дела имеются свидетельства у Н.Н. Вечеслава288,
М.Лаптева289, Е.Малова290, М.Невзорова291, М.С. Рыбушкина292, В.А.Сбоева293,
А.Спасского294 и др.
284
Смыков, Ю.И. Крестьяне Среднего Поволжья в борьбе за землю и волю, 60-90-годы XIX в. / Ю.И.
Смыков. – Казань : Тат. кн. изд-во, 1973. - С. 60.
285
Загидуллин, И.К. Татарские крестьяне Казанской губернии во второй половине XIX в. (60-90 гг.) : дис. ...
канд. ист. наук / И.К. Загидуллин; ИЯЛИ им. Г.Ибрагимова. – Казань, 1992. – С. 36.
286
Сперанский, А. Указ. соч. – С.12.
287
Фукс, К. Указ. соч. – С.22.
288
Вечеслав, Н.Н. Описание костюмов русских и инородческих крестьян Казанской губернии / сост. Н.Н.
Вечеслав. – Казань, 1878. – С. 43
289
Лаптев, М. Указ. соч. - С.217-218, 262, 308.
290
Малов, Е. Очерк религиозного состояния крещеных татар, подвергшихся влиянию магометанства / Е.А.
Малов. – Казань : Унив. тип., 1872. – С. 18.
291
Невзоров, М. Указ. соч. – С.243.
292
Рыбушкин, М.С. Указ.соч. - С. 113-114.
293
Сбоев, В.А. Исследования об инородцах Казанской губернии / В.А. Сбоев. – Казань, 1856. – С. 8-9, 3436.
294
Спасский, А. Казанские татары / А. Спасский. – Казань, 1916. – С. 13.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
91
В XIX - XX вв. ремесла татар в основном существовали в виде кустарного
производства. В конце XIX в. в пределах Казанской губернии только 2% из их
общего числа участвовали в промышленном производстве295.
Пристрастие татар к торговле современники называли их национальной
чертой. (Д. Зеленин296, П. Знаменский297, М. Лаптев298, С. Монастырский299, М.
Никольский300, В.А. Сбоев301, А. Спасский302, А. Сперанский303,А.А. Сухарев304,
К. Фукс305 и др.). И это не удивительно, поскольку формированию данной черты
татар способствовали многие факторы. Обозначим некоторые из них, в
частности географическое расположение на пересечении важных торговых
водных артерий. В силу исторических условий занятие торговлей стало
единственно
приемлемым
способом
нажить
состояние,
не
нарушая
предписаний шариата и не теряя авторитета в глазах уммы (религиозной
общины), а потому при благоприятных обстоятельствах оно приобрело почти
массовый характер306.
Таким образом, особенности территориального расположения, а также
низкий уровень жизни крестьянских масс вследствие фискальной политики
правительства, голода, неурожаев, различных эпидемий и др. явились
катализаторами развития склонности к мелкой торговле. Исследователи же
делали акцент на то, что развитие торговли – это последствие особенностей
психологии татар, у которых торговля «как бы в крови» и которые «имеют
какую-то природную способность к торговле»307.
В рамках описаний земледельческого и торгового аспекта современники
295
Загидуллин, И.К. Татарские крестьяне Казанской губернии во второй половине XIX в. (60-90 гг.) : дис. ...
канд. ист. наук / И.К. Загидуллин; ИЯЛИ им. Г.Ибрагимова. – Казань, 1992. – С. 35.
296
Зеленин, Д. Указ. соч. – С. 29.
297
Знаменский, П. Казанские татары... – С.15.
298
Лаптев, М. Указ. соч. – С. 220;
299
Монастырский, С. Указ. соч. – С. 47.
300
Записка студента-кандидата Казанского университета Маркелла Никольского об издании газеты на
татарском языке, 3 февраля 1834 г. // История Татарии в материалах и документах. – М. : Ин-т истории АН и
Татар. науч. исслед. ин-т марксизма-ленинизма, 1937. – С. 353.
301
Сбоев, В.А. О быте крестьян в Казанской губернии... – С. 23.
302
Спасский, А. Очерки по родиноведению : Казанская губерния / А. Спасский. – 2-е изд., испр. и доп. –
Казань : Тип.-лит. Имп. ун-та, 1912. – С. 70.
303
Сперанский, А. Указ. соч. – С.8.
304
Сухарев, А.А. Указ. соч.– С. 49.
305
Фукс, К.Ф. Указ. соч. – С.41.
306
Идиятуллина, Г.Г. Указ. соч. – С. 66.
307
Идиятуллина, Г.Г. Указ. соч. – С. 353.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
92
не могли не затронуть и вопрос о трудолюбии татар. Сформировались два
взгляда. Одни авторы приписывали татарам лень (В.А. Сбоев308, К.
Лаврский309), другие называли их трудолюбивым народом (И. Эрдман310, С.
Монастырский311).
К.
Лаврский
отмечал
их
большую
склонность
к
бродяжничеству, отхожему промыслу, нежели к труду на своем участке земли.
Однако, А. Гакстгаузен, путешественник из Германии, побывав в деревнях,
заключил, что характер у татар трудолюбивый, что это хорошие дельцы и
пчеловоды312.
Рассматривая в качестве точки отсчета роль и место русских женщин в
крестьянском хозяйстве, которые наряду с мужчинами участвовали в тяжелых и
изнурительных
сельскохозяйственных
работах
(вспашка,
боронование),
современники неправомерно объясняли неучастие татарок в этих и других
земледельческих работах ленью. Так, П. Знаменский313, А. Спасский314, В.А.
Сбоев говорили о присущей татарским женщинам, вследствие затворнической
жизни, восточной лени, которая в большей мере была характерна для жен
богатых татар. «Русские крестьянки, – писал В.Сбоев, – как бы богаты они ни
были, разделяют все труды мужей своих: пашут, жнут вместе с ними, косят
сено, убирают его, молотят хлеб, возят дрова и прочее. Между тем и беднейшие
из татарок слегка участвуют только в жнитве хлеба и гребле сена, а за тем
занятия их ограничиваются только мелочным хозяйством и пряжею, да тканьем
пряжи»315.
А.А. Сухарев же писал, что «татарская женщина встает обыкновенно
раньше мужчин, выгоняет скот на пастбище летом или дает корм, ставит
самовар, готовит завтрак, когда муж отправляется на работу, убирает избу, моет
нары (почти ежедневно), пол реже, и более по четвергам. …стирка белья
плохая, кое-как прядут и ткут неохотно. В полевых работах: жнут, гребут сено,
308
Сбоев, В.А. О быте крестьян в Казанской губернии... – С. 46.
Лаврский, К. Указ. соч. – С. 11.
310
Эрдман, И. Указ. соч. – С.12.
311
Монастырский, С. Указ. соч. – С. 48.
312
Цит. по: Коршунова, О.Н. Взаимодействие культур народов Поволжья и Приуралья в новое время :
исторический аспект / О.Н. Коршунова. – Чебоксары : Клио, 2000. – С.239
313
Знаменский, П. Казанские татары... – С.12.
314
Спасский, А. Очерки по родиноведению : Казанская губерния… – С.68.
315
Сбоев, В.А. О быте крестьян в Казанской губернии... – С.17.
309
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
93
полют. Пахать, как у русских, татарки не пойдут»316.
В
действительности
воздержание
от
вспашки
и
других
сельскохозяйственных работ позитивно отражалось на здоровье татарок и
низкой смертности младенцев.
К. Лаврский, рассуждая о такой запутанной ситуации, пишет, что «и по
общему отзыву всех и каждого в этих краях нет работника лучше татарина: в
страду он незаменим, он делает чудеса, поражает невероятным напряжением
сил. Естественно, что за этим должна следовать реакция, ведь круглый год
нельзя «надрываться», и вот на того же самого татарина жалуются все и
каждый, что «он лучше пролежит не евши, чем пойдет молотить за 15 коп. в
день». Отсюда автор делает вывод, почему столько много противоречивых
отзывов о татарине как о работнике: «то дивятся ему и ставят его выше
работника всех других наций, то представляют его каким-то лентяем и
лежебокой»317. Таким образом, причиной тому, что татарину приписывали и
лень, и трудолюбие, автор видел в характерности для него движения из
крайности в крайность.
В женском же вопросе определяющую роль сыграло разделение труда в
семье, в связи с чем татарская женщина принимала участие лишь в
определенных видах деятельности.
Такое качество, как трудолюбие присуще, пожалуй, всем народам мира,
вряд ли существует «народ-лентяй». Это качество у каждого народа проявляется
по-разному. Если у японца трудолюбие - это кропотливость, терпеливость,
ловкость, прилежание, упорство, у немца - аккуратность, основательность,
пунктуальность, точность, дисциплинированность, у американца - размах,
энергичная напористость, неиссякаемый деловой азарт, склонность к риску,
инициативность,
рационализм318,то
для
татарского
крестьянина
было
приемлемо в краткий срок напрячь все свои силы и получить мгновенный,
ощутимый результат, а потом долгое время ничего не делать, нежели долгое
316
Сухарев, А.А. Указ. соч. – С. 39.
Лаврский К. Указ. соч. – С. 13-14.
318
Этнопсихологический словарь / под ред. В.Г Крысько. – М. : Моск. психолого-социальный ин-т, 1999. –
С.191.
317
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
94
время заниматься однородным систематическим трудом, в том числе и
земледелием. Примечателен в этой связи отрывок из сочинения Г. Исхаки
«Исчезновение спустя двести лет», где указывается на несистематический
характер труда татар как на одно из препятствий к прогрессу: «В этом году
навалимся на работу, а на следующий год - все как ветром сдует...»319.
Однако необходимо отметить, что данная черта была характерна
практически для всех жителей многонационального региона. В посевоуборочный период необходимо было выполнить полевые работы в кратчайшие
сроки, мобилизовав все силы. В длительный стойловый период же основная
часть татарских крестьян была свободна от полевых работ. Именно в это время
крестьяне и занимались заработками на стороне.
Авторы, выявляя причины развития таких черт, как отсутствие
способности к земледелию, склонность к торговле, трудолюбие, называют
объективные факторы – природно-климатические и исторические. Однако они
обходят стороной такой фактор, как политика Российского государства, которая,
несомненно, оказала немалое воздействие на жизнь татарского народа.
Описанию поселений татар современники также уделяли немалое
внимание. В большей мере данные описания касались сельских жителей. Такие
авторы, как Н. Баженов320, П. Знаменский321, М. Лаптев322, М. Невзоров323, А.
Спасский324 и другие затрагивали, однако, данную тему вскользь. Наиболее
полную информацию в своей работе дает К. Фукс325, в последующем же многие
авторы в той или иной степени заимствовали его данные.
В течение рассматриваемого периода в описаниях современниками
татарских поселений почти никаких изменений не произошло. Данные
описания можно разделить на две части: 1) планировка поселений и двора; 2)
планировка жилища.
319
Исхаки, Г. Əсəрлəр : 15 томда / Г. Исхаки. – Казан : Тат. кит. нəшр., 1998. – Т. 1. – 154 б.
Баженов, Н. Казанская история : в 3-х ч. / Н. Баженов. – Казань : Тип. Шевиц, 1847. – Ч. 3. – С. 13.
321
Знаменский, П. Казанские татары... – С. 6.
322
Лаптев, М. Указ. соч. - С. 231.
323
Невзоров, М. Указ. соч. - С. 243.
324
Спасский, А. Казанские татары... – С. 16.
325
Фукс, К. Указ. соч.-С. 22-23.
320
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Таблица 14
Внешний облик татарской деревни в описаниях авторов XIX – начала ХХ вв.
1844 г.
К. Фукс
татарская
слобода
состоит ныне из регулярных улиц, по
общему
плану
города; но они не
вымощены и без
фонарей, от этого,
особенно осенью, там
бывает
почти
непроходимая
326
грязь .
1856 г.
В.А. Сбоев
1861 г.
М. Лаптев
1870 г.
А.Ф. Риттих
Издревле
В
татарские
деревни
татарские похожи были
на
случайно
разбросанный
табор
кочующих
народов.
Только с учреждения
палат
государственных
имуществ
стали
побуждать
татар
к
постройке
домов
правильной,
способной
предотвратить здания от
истребления огнем в
пожарных случаях.
В последнее пятилетие, я
имел
случай
быть
больше, чем во 100
селениях Казанской и
Симбирской губернии, и
почти везде отсутствие
правильной постройки.
Улицы кривые;
дома
не выходить на
улицу, по восточному
обычаю
прячутся
за
заборами в дворах327.
326
старину
они
ставили дома свои по
восточному, среди двора,
обнесенного со всех
сторон забором, теперь
не только в городах
строятся по планам, а
есть
и
деревни
правильно выстроенные,
но
и
тут
татарин
старается
сколько
возможно скрыть свое
жилище
от
глаз
прохожего: обыкновенно
перед окнами низенько
своей
избенки
он
насадит крыжовника или
других
каких-нибудь
густо растущих кустов
328
.
поселения
представляют
довольно
жалкий вид скученных и
загроможденных
построек,
из коих главные
строения внутри ограды, а
по
улицам
тянутся
заборы, с воротами и калитками. Тут и там
встречаются
дома
построенные на улицу, но
окна
обращены
по
большей части внутрь
двора.
Теснота
улиц,
небрежность
построек,
грязь
бесчисленное
множество
собак,
выпроваживающих
проезжающего, составляют
отличительный
признак
татарских деревень.
местность
открыта,
однообразна,
нет
ни
одного
деревца.
В
стороне,
где-нибудь,
виднеется иногда кое
какая роща, или дерево,
место
татарского
кладбища.
При
построении
новейших
поселков,
обращено
большее
внимание
на
Фукс, К. Указ. соч. – С. 21.
Сбоев, В.А. О быте крестьян в Казанской губернии... – С. 22.
328
Лаптев, М. Указ. соч. – С. 215.
327
1904 г.
Д. Зеленин
татарские деревни
представляют
собою
довольно
жалкий
вид.
Теснота
улиц,
небрежность
скученных
построек, грязь
множество
собак,
—
вот
отличительные
признаки
этих
деревень.
Садов
совсем нет, часто
даже ни деревца.
Главные
строения большей
частью
внутри
двора, и по улицам
тянутся одни заборы330.
1904 г.
А.А. Сухарев
В настоящее время
некоторые селении,
не
будь мечети,
ничем, по виду, нельзя
отличить от русских.
Только вход в избу со
двора,
отсутствие
уличных крылечек у
избы и относительное
благоустройство
водоемов, хождение к
которым
у
татар
составляет
удовольствие,
подскажет
наблюдателю, что та же
русская деревня, всетаки не та. Но и теперь
еще в большинстве
селений, отдаленных от
глаза начальства, вы
найдете
характерные
описания
прежних
авторов:
улицы, односторонки,
скученные
вроде
слободки, проходя по
которым вы видите
только заборы, ворота и
калитки угловатой и
рядом
полукруглой
формы.
татарском
селении
весьма
характерное
явление, печальна и
уныла она. Даже дети,
1907 г.
Я.Д. Коблов
1910 г.
П. Знаменский
Проезжая
В татарских селеньях доселе
по
местности, населенной
татарами
мусульманами,
невольно обращаешь
внимание на то, что в
каждой
татарской
деревни, как бы она ни
была мала и бедна,
находится
мечеть,
которая
обычно
располагалась в центре,
и
от
которой
расходились улицы332.
сохраняется своеобразный полу
восточный
быт.
татарская
деревня имеет в себе что-то
дикое. Дома, построенные
большей частью без порядка,
прячутся внутри двора, а на
улицу выходят заборы да сараи;
такой характер расположения
жилищ встречается даже в
селениях, расположенных уже
по плану.
Из под запертых ворот и по
улице множество злых собак,
поднимающих неистовый лай
при появлении в деревне
нового лица, а по ночам
оглашающих
окрестность
диким воем.
Среди селения на небольшой
площади стоить деревянная
мечеть,
минарет
которой
возвышается
над
всеми
обывательскими постройками.
Где-нибудь в стороне от селения
раскинуто
унылое
кладбище (мазарки),
татарские слободы в самой
Казани, по характеру построек
и расположению улице в
настоящее время уже совсем
похожи на остальные части
города.
Отличие
их
составляют
разве
мечети
вместо церквей, некоторая
восточная своеобразность в
покраски домов, множество
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
правильность
расположения329,
330
Зеленин, Д. Указ.соч. – С. 26.
Коблов, Я.Д. О магометанских муллах… – С. 11
329
Риттих, А.Ф. Материалы для этнографии России... – Ч. 2. – С.16.
331
Сухарев, А.А. Указ. соч. – С. 27
333
Знаменский, П. Казанские татары... – С. 5
332
их
пытливо окружающие
незнакомца в русской
деревне,
боязливо
озираясь,
стараются
куда-нибудь укрыться331
собак, постоянно запертый
ворота и закрытый занавесками
окна с банками бальзамина,
любимого
татарского
цветка333.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
97
Характерной чертой старинных татарских деревень являлись теснота
«постройки основной площади поселения и кучевое расположение усадеб. В
связи с этим улицы и особенно переулки были узкими, искривленными, с
резкими неожиданными поворотами и тупиками. Среди этой путаницы
выделялась главная улица и главный переулок, по которым проходили основные
дороги поселка. Хотя они и были нередко искривлены не менее других, все же
имели выход за околицу, тогда как по другим выехать не всегда было
возможно»334. В 50 – 80-е гг. XIX в. архитектурно-пространственная
организация татарских деревень в крае характеризовалась сложной и
запутанной системой улиц, переулков и тупиков, сохранявших следы прежней
традиции335. Деревенская же застройка оставалась почти без изменений и
представляла следующую картину: «татарские селения имели уличную
застройку, формировавшуюся разнотипными и разновеликими усадьбами.
Улицы были искривлены, с обилием поворотов и тупиков. Отмечалась большая
градация социальных типов усадеб и жилых домов, соответствовавшая резкой
дифференциации сельского татарского населения»336 (табл. 14, ).
Власти добивались, чтобы в каждом селении, через которое пролегала
главная дорога местности или тракт, прокладывалась широкая основная улица.
Деревни, расположенные в стороне от трактовых дорог, перепланировались
реже и «исправлялись» после пожаров337. В конце 1880-х гг. – начале ХХ в.
характерной чертой в их организации уже выступает господство уличной
архитектурно-планировочной
процессе
предыдущего
нерегулярностью,
уличная
структуры:
этапа
и
структура
«окончательно
отличавшаяся
крупных
сложившаяся
живописностью
и
средних
в
и
селений
упорядочивается или подвергается перепланировке, а также насыщается
общественно-хозяйственными постройками различного назначения». Сеть
334
Татары Среднего Поволжья и Приуралья / отв. ред. Н.И. Воробьев, Г.М. Хисамутдинов. – М. : Наука,
1967. – С.87.
335
Надирова, Х.Г Роль ислама в развитии архитектуры Волго-Камья / Х.Надырова // Ислам и
мусульманская культура в Среднем Поволжье. Очерки. – Казань : Мастер-Лайн, 2002. – С.364, 366.
336
Надирова, Х.Г. Особенности архитектурно-пространственной организации селений поволжских татар
конца ХVШ – начала XX веков (на примере селений северо-западной зоны Татарии) : дис. … канд. архитектуры
/ Х.Г. Надирова. – М., 1990. – С. 60.
337
Татары Среднего Поволжья и Приуралья...– С.88 – 89.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
98
коммуникаций национальной деревни формировали следующие улицы: 1)
трактовые улицы с усадьбами правильной конфигурации и домами на красной
линии; 2) старые улицы в центре и приречной части селения, фронт которых
образует глухие заборы с решетками перед домами, стоящими в глубине
усадеб, а также ворота и глухие стены хозяйственных построек; 3) тупиковые
ответвления от старых улиц в центре селения, которые вели к усадьбам в
глубине застройки; 4) переулки-коридоры, формируемые только заборами и
глухими стенами хозяйственных построек и связывающие улицы338.
Общую характеристику татарской деревни 1840-х гг. встречаем у П.А.
Шино: «…татарская деревня имеет унылый вид; проезжая, вы подумаете, что
здесь чума и все заперлись, опасаясь заразы: стая голодных собак встретит и
проводит вас своим не гармоническим концертом. Заборы все испещрены
нарочно прорубленными отверстиями, откуда блестит глаз какой-нибудь старой
любопытной татарки и редко в половину окна отдернется занавесочка и из-за
нее проглянет на вас черный глазок, оттененный азиатской бровкой ... все это
производит на вас самое грустное впечатление»339.
Такая картина, как следует из таблицы 14, не менялась в течение всего
рассматриваемого периода. В описаниях авторов на первый план выступает
«восточная» замкнутость, на которую указывают единогласно и которая, вполне
возможно, и стала причиной медленного проникновения изменений во внешний
облик татарских селений (табл. 14, ,).
Планировка двора, по мнению современников, первоначально также не
отличалась систематичностью340, однако уже во второй половине XIX в. татары
«не только в городах строятся по планам, а есть и деревни правильно
выстроенные»341, но и тут татарин старается сколько возможно скрыть свое
жилище от глаз прохожего: обыкновенно перед окнами низенькой своей
избенки он насадит крыжовника или других каких-нибудь густо растущих
338
Надирова, Х.Г Роль ислама в развитии архитектуры Волго-Камья / Х.Надырова // Ислам и
мусульманская культура в Среднем Поволжье. Очерки. – Казань : Мастер-Лайн, 2002. – С.366 – 367.
339
Шино, П.А. Волжские татары / П.А. Шино // Современник. – 1861. – Т. 81. – С.255-256.
340
Сбоев, В.А. О быте крестьян в Казанской губернии... – С.19.
341
Лаптев, М. Указ. соч. – С.215.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
99
кустов. В этом дел авторы вновь видели влияние восточных традиций: «Дома не
выходят на улицу, а прячутся, по восточному обычаю, во дворе около забора,
вместе с другими домашними постройками»342. Большинство авторов,
характеризуя татарские деревни, отмечали некую «восточную» закрытость343.
Несмотря на то, что татарские и русские крестьяне проживали в
одинаковых природно-климатических условиях, находились примерно в
одинаковом социально-экономическом положении, едином административном
управлении, включая единые требования к планировке селений, современники
всегда выделяли восточные черты татарских селений. Восточный облик
селений определялся ими по следующим критериям:
1) наличие мусульманских культовых зданий – мечетей с минаретами
(табл. 14, );
2) отсутствие в селениях деревьев и садов (табл. 14,);
3) наличие множества собак на улицах (табл. 14,);
4) отсутствие планировки (эта черта постепенно исчезла в последней
четвери XIX в.) (табл. 14, );
5) устройство усадьбы – внутри двора, а не на красной линии, что было
подчинено максимальному сокрытию от чужих глаз происходящего во дворе и в
доме (табл. 14,);
6) безлюдность улиц, отсутствие признаков празднества, звуков гармони,
пения, характерных для русских селений (табл. 14, );
7) отсутствие учреждений власти (волостных правлений);
8) восточная покраска мечети и домов богатых (табл. 14, ).
В большей мере европеизация коснулась городской среды, где также
присутствовали «восточные» черты. Естественно, что татарские слободы в
городах в большей мере были подвержены изменениям под влиянием
систематической застройки. Однако, как видно из таблицы 14, даже в XX в., по
мнению современников, они сохраняли традиционные черты: «некоторая
342
Сухарев, А.А. Указ. соч. - С. 27.
Знаменский, П. Казанские татары... – С.5; Зеленин, Д. Указ. соч. – С. 26; Сбоев, В.А. О быте крестьян в
Казанской губернии... – С.19; Риттих, А.Ф. Материалы для этнографии России... – Ч. 2. – С.16; Сухарев, А.А.
Указ. соч. – С. 27.
343
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
100
восточная своеобразность в покраске домов, множество собак, постоянно
запертые ворота и закрытые занавесками окна с банками бальзамина, любимого
татарского цветка»344.
В касается внутренней планировки татарского жилища, то лишь
некоторые современники дают четкое описание дома изнутри. Очевидно, не все
из них сами посещали избы и крестьянские хозяйства, поэтому большинство из
них, без указания на источник, приводили отрывки из других работ. Степень
компиляторства в работах современников в данном вопросе можно проследить
по таблице 15.
344
Знаменский, П. Казанские татары... – С.5.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Таблица 15
Особенности внутреннего убранства татарского жилища в описаниях авторов XIX – начала ХХ вв.
1803 г.
1844 г.
1856 г.
1861 г.
1870 г.
1904 г.
1910 г.
1914
М.
Невзоров
дома, кроме
очень
малого
числа, все
деревянные
и вообще
наружность
ю несколько
отличны от
русских
потому, что
кровли на их
(татарских
домах)
делаются
возвышенне
е и к верху
суживаются
К. Фукс
Сбоев
М. Лаптев
А.Ф. Риттих
Д. Зеленин
П. Знаменский
А. Сперанский
Обыкновенно простые мещанские
дома располагаются следующим
образом:
 у стены приделаны широкие нары,
где лежать довольно пышные перины
с занавесом; впрочем, у иных, где нет
занавески, перины свертывают и
кладут. у стены.
Между столами у стены поставлены
два красиво-обитые сундука.
На передней стене, против дверей
висит небольшое зеркало.
У самых столов постланы простые
ковры. На каждом окошке стоять
горшки с бальзаминами и душистыми
базиликами.
От большой печи вправо у стены
висит занавес, закрывающей
небольшое место; здесь, когда бывают
у хозяина гости, всегда должна
обедать хозяйка, чтоб никто не мог ее
видеть. Муж, обыкновенно, наперед
обедает с сыновьями или с гостями, а
жена только прислуживает; сама же
обедает после за занавесом. В задней
половине сеней находится небольшая
комната без печи, где лежать шубы,
платье я разные домашние пожитки;
тут же летом спят хозяева346.
Входя в дом зажиточного
татарина, вы увидите, что
жилье его разделяется на две
половины: переднюю и заднюю,
между которыми находятся сени,
большею частью не крытые и
предназначаемый для домашнего
богомолья. Передняя изба
также разделяется на два
отделения, мужское и женское; в
каждое из них ведет особая дверь.
Место стульев и скамеек
занимают у них нары, служатся
складочным местом постелей,
подушек и сундуков с платьями.
Вычурно-устроенная печь, в
которой позади устья вкладен
котел, во всякое время дня и ночи
может служить для
приготовления не роскошной, но
сытной пищи. Задняя изба
назначается для черных работ и
здесь в окнах вместо стекол даже
у самых зажиточных татарских
поселян употребляют коровьи
пузыри или брюха-вицы347.
Дом зажиточного татарина разделяется
на две половины: переднюю и заднюю;
между ними находятся сени,
предназначенные для домашнего
богомолья.
Передняя изба также разделяется на
два отделении, мужское и женское; в
каждое из них ведет особая дверь;
вместо стульев и скамеек по стенам
расположены, как и у русских широкие
нары на которых за занавесками лежат
пышные пуховые постели.
татары очень любят фарфор особенно
ярко раскрашенный. Несколько
сундуков, окованных расписанною
жестью, и бухарские ковры заключают
убранство комнат. Только у самых
богатых в домах европейская мебель и
зеркала, да и то только в парадных
комнатах, больше на показ, чем для
потребности. Задняя изба назначается
для работы и содержится вообще черно;
здесь в окна, даже у достаточных людей,
вместо стекол часто вставлены коровьи
пузыри. Даже и у небогатых людей в
маленьких избах из печкой всегда
оставляется небольшой угол, где сидит,
когда бывают гости, за занавеской
хозяйка348.
В городах, в особенности
Казани, вид татарских домов и
строений ничем не отличается
от других городских.
Приемные покои в виде залы в
гостиной, убраны на европейской лад, обыкновенного
мягкою мебелью, зеркалами,
канделябрами, занавесками,
коврами, салфетками и цветами
на окнах.
Во внутренних покоях
преобладает азиатский вкус с
его низкими диванами по
стенам, на которых сидят
татарки поджав свои ноги.
Дома в деревнях, по первому
впечатлению опрятнее русских,
что происходить от влечения
татар казаться богаче, чем они в
действительности есть. Для
сего они белят несколько раз в
году свою печь; ставить на вид
самовар с чайным прибором
яркого цвета; большой сундук,
окованный жестью и
раскрашенный такими же цветами и зеркало на видном
месте349
Крестьянский
дом состоит из
двух половин,
соединенных
между собою
сенями.
Одна из них,
чистая, делится
еще на мужскую
и женскую;
другая
предназначается
для работы.
Мебели нет, —
одни нары,
пуховики и подушки. — В
городах, где
татары вообще
зажиточнее и
образованнее,
устройство
ближе к
русскому, только
в азиатском
вкусе.350
По расположению своему татарские дома в
общих частях сходны с русскими. Каждый
порядочный, не бедный деревенский дом
разделяется
на две части, переднюю жилую и заднюю
рабочую или черную, между которыми
расположены обширные сени.
Жилая изба, кроме того, в свою очередь
разделяется перегородкой на два отделения,
мужское и женское, с особыми для каждого
дверями. Двери отворяются не в сени, как у
русских домов, а внутрь избы.
Передняя стена избы занята широкими нарами для спанья. На нарах разбросаны
мягкие пуховики, перины, только у бедняков
заменяемы войлоками, и подушки—видно,
что татарин любит поспать мягко и удобно, а
не на свернутом в жесткий ком полушубки,
как русский.
В большей части избы есть самовары и
ярко расписанная чайная посуда,
помещающаяся обыкновенно на самом
видном месте. К числу особенностей
татарской утвари относятся еще красные или
зеленые сундуки,— у зажиточных их бывает
по нескольку штук, обитых цвётной
раскрашенной жестью,— и ковры или по
крайней мере цыновки, которыми устланы
полы351.
Прямое
цитирование
описания
К.Фукса.
Например:
В домах мещан
расположение
обычно такое:
направо от двери
в горницу стоить
большая печь;
при ней для
варки пищи—
небольшой
котел…352
345
345
Невзоров, М. Указ. соч. – С. 251-252.
Фукс, К. Указ.соч. – С.22.
347
Сбоев, В.А. О быте крестьян в Казанской губернии... – С. 19
348
Лаптев, М. Указ. соч. – С. 216.
349
Риттих, А.Ф. Материалы для этнографии России... – Ч. 2. – С.17
350
Зеленин, Д. Указ. соч. – С. 26.
351
Знаменский, П. Казанские татары... – С. 5-6.
352
Сперанский, А. Указ. соч. – С. 12-13
346
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
102
Особенности внутреннего убранства татарских домов некоторые современники
связывали:
1)с разделением дома на две части – переднюю и заднюю (табл. 15, );
2) с разделением передней части на две – мужскую и женскую (табл. 15,
);
3) с наличием широких нар, служивших в основном местом для
постельного белья и подушек (табл. 15, ; «здесь все по-мусульмански ... на
нарах в переднем углу комнаты по-мусульмански сложены горкой тюфяк и
подушка» 353).
Некоторые авторы, описывая внутреннюю обстановку татарской избы,
выделяли чаще такие атрибуты домашней утвари, как самовар, нарядная посуда,
большой сундук, зеркало (табл. 15, ). И связывали они это с некоторыми
чертами национального характера, а именно с тщеславием, щегольством.
«Праздничное щегольство напоказ и тщеславие у татар развиты, действительно,
больше, чем у русских. Как только удастся татарину приобрести какие-нибудь
средства, он сейчас же спешит обзавестись самоваром, нарядной посудой,
большим сундуком, зеркальцем - и все он выставит в избе на первый план»354.
«По стенам развешаны лучшие женские платья, мужские камзолы и халаты, и
множество разноцветных полотенец»355.
На двухэтажность домов татар (в Казани) указывал лишь К. Фукс: «Дома,
по большой части, деревянные, обыкновенно о двух этажах; есть много
каменных хорошо выстроенных. Нижний этаж каждого дома служит вместо
амбара, или отдается в наем; а на верхнем живут сами хозяева». К. Фукс в своих
описаниях рассматривал жизнь городских татар, для большинства же сельских
жилых домов была характерна одноэтажность356.
Описывая жилище татар, современники не могли обойти стороной такой
аспект, как чистоплотность. Большинство авторов свидетельствовали о
353
Малов, Е. Очерк религиозного состояния крещеных татар… – С54.
Знаменский, П. Казанские татары... – С.7.
355
Фукс, К. Указ. соч. - С. 35.
356
Татары / под ред. Р.К. Уразманова, С.В. Чешко. – М. : Наука, 2001. – С.225.
354
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
103
характерности
данной
черты
(А.
Гакстгаузен357,
А.
Спасский,358
А.
Сперанского359, А.А. Сухарева360, К. Фукс361, И. Эрдмана362 и др.). К. Фукс
справедливо заметил по этому поводу: «…татары живут очень опрятно, в их
избах чисто: они имеют страсть несколько раз в год белить печь, что делают
даже в развалившихся хижинах. Женщины свое хозяйство держат в большом
порядке и чистоте».
Другая же часть авторов эту черту отрицала, к примеру, П. Знаменский363,
М. Лаптев364, В. Сбоев и др. «Те писатели, которые поверхностно и мимоездно
наблюдали быт одних богатых татар (намекая на К. Фукса. – Р.М.), – писал
В.Сбоев, – обыкновенно не нахвалятся их чистоплотностью. И полы-то у них
дескать белы, либо крытые … войлоком и печи выбелены… Но кто пристальнее
всматривался в татарский быт, тот едва ли станет вторить этим похвалам. По
крайней мере, я во время странствий моих по населенным татарами уездам
имел случай убедиться, что эта чистоплотность есть небывальщина, мираж,
скрывающий отвратительную нечистоту. Татарка в одной и той же посудине и
моет дитя, и стирает грязное платье, и подает на стол кушанье, даже не
озабочиваясь предварительно вытереть посудину. Чистоплотности от татар
можно бы, казалось, ожидать от частых, самою религиею предписываемых им
омовений, но на деле не то. … мнимой чистоплотности татар противоречат
весьма часто встречающиеся у них разных родов накожные болезни, особенно
чесотка. Может быть, от всех этих причин в совокупности зарождается какой-то
дурной запах, который поражает вас при входе в татарскую избу»365.
Как
правило,
те,
кто
приписывал
татарам
такую
черту,
как
чистоплотность, наблюдали преимущественно городских жителей, жизнь
которых отличалась сравнительной комфортностью. «Зажиточные люди
357
См.: Коршунова, О.Н. Указ. соч. - С. 92.
Спасский, А. Казанские татары… – C. 16.
359
Сперанский, А. Указ. соч. - С. 8.
360
Сухарев, А.А. Указ. соч. - С. 49.
361
Фукс, К. Указ. соч. - стр. 40.
362
Эрдман, И. Указ. соч. - С. 12.
363
Знаменский, П. Казанские татары... С. 6-7.
364
Лаптев, М. Указ. соч. – 216.
365
Сбоев, В.А. О быте крестьян в Казанской губернии... – С. 19-20.
358
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
104
действительно наблюдают чистоту в переднем отделении дома, моют полы и
несколько раз в год белят печь, но задняя часть дома и у них служит
представительницей всевозможной грязи и сумбура. Масса простонародья
живет очень неряшливо»366. А. Гакстгаузен, К. Фукс, И. Эрдман изучали в
основном жизнь именно городских татар. Работу же А. Сперанского можно с
некоторой уверенностью назвать компиляцией работы К. Фукса. Набором
отрывков из других работ также является труд А. Спасского.
Те же, кто отрицал чистоплотность татар, изучали преимущественно
деревенское население, жизнь которого отличалась бедностью. «Наиболее
нуждающейся частью крестьянского населения в Казанской губернии являются
– татары»367. Экономическое положение крестьянских хозяйств, особенно той
его части, которая жила за чертой бедности, самым непосредственным образом
отражалось в ассортименте питания, условиях быта, соблюдении санитарных
норм.
Отсюда и раздвоенность мнений о чистоте в быту татар. То есть, следуя
описаниям авторов, городским жителям чистоплотность была присуща в
большей степени, чем сельским.
Обрядовая сторона жизни татарского общества также являлась предметом
пристального
изучения
современников.
Описывая
его
обрядовую
составляющую, нельзя обойти стороной вопрос о пище. Большинство авторов
отмечали умеренность татар в еде и, как следствие, красивое телосложение
мужчин. Карл Фукс, врач по профессии, в хорошем здоровье представителей
этого народа видел признак умеренности368. И. Эрдман писал, что «в целом
конституция татар очень правильная и не предрасположена к каким-либо
болезням. Их образ жизни естественен и защищает их от многих вредных
внешних влияний»369. Наставления по поводу ведения умеренного образа жизни
встречаются в фольклоре. Татарская народная пословица гласит: «От еды не
366
Знаменский, П. Казанские татары... – С.6.
Лаврский, К. Указ. соч. – С.6.
368
Фукс, К. Указ. соч. - С. 138.
369
Эрдман, И. Указ. соч. – С. 12.
367
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
105
умрешь, и добра великого не получишь»370. К. Насыри призывал: «Не наедайся
до отказа, неумеренность в еде ведет к болезням, умей довольствоваться малым.
Только тот могуч, кто умеет победить самого себя, ...надо быть умеренным,
если обилие в еде и не убивает, то и хорошего в том мало. Ведь обжорство –
расточительность, а это уже само по себе большой грех»371. Это качество
перекликается с религиозными традициями. Так, один из хадисов гласит:
«Наихудшая из привычек людей – это наполнение своего чрева до отказа
пищей. Разделив свое чрево на три части, наполни одну пищей, другую водой,
третья должна остаться для дыхания. Никогда не пытайся пить залпом, пей в
два, в три глотка»372. Также в хадисах говорится, что правоверный должен
довольствоваться малым количеством пищи373. Некоторые современники видели
признаки умеренности не только в объеме употребляемой пищи, но и в самой
трапезе. И. Эрдман отмечал, что застолья у татар совершались с таким
спокойствием и достоинством, что неудивительно их презрительное отношение
к окружающим их неверным, «чьи пиры обычно заканчивались пьянством»374.
Говоря о еде, необходимо остановиться и на ассортименте пищи.
370
Насыри, К. Образцы народной литературы / К. Насыри, Н.Ф. Катанов // Известия Общества археологии,
истории и этнографии при Казанском университете. – 1896. – Т. 13, вып. 6. – С. 382.
371
Насыри, К. Книга о воспитании / К. Насыри. – Казань : Татар. кн. изд-во, 1994. – С. 5, 97.
372
Фəхретдин, Р. Балаларга үгет-насыйхəт / Р. Фəхретдин. – Казан : «Дом печати» нəшр., 2001. – С. 43.
373
Сахих, Аль-Бухари. Достоверные предания : из жизни пророка Мухаммада, да благословит его Аллах и
да приветствует / Аль-Бухари Сахих. – М. : УММА, 2004. – С.734-735.
374
Эрдман, И. Указ. соч. – С. 17.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
106
Таблица 16
Изменения ассортимента пищи у татар в описаниях авторов XIX – начала ХХ вв.
1844 г.
К. Фукс
Обыкновенно
пища
у
богатых
казанских татар состоит
в следующем. Утром
рано пьют они чай и
при
этом
едят
маленькие
сдобные
пирожки с говядиной,
называемые перемяджь.
В полдень к обеду
подают: 1) пельмени с
говядиной и кислым
молоком
(казанбикмясы); или плов, из
суховаренного
сарачинскаго пшена с
изюмом; 2) круглый
пирог,
называемый
балыш, с мясом и
сарачинским пшеном;
при чем подают соленые
огурцы; 3) жаренный
гусь
или
утка
с
картофелем; 4) вареная
говядина с хреном или с
сырою
кислою
капустою; 5) урюк,
сначала
обданный
варом,
и
прохлажденный (рык);
6) чай, с маленькими
сдобными пирожками,
величиною с лесной
орех,
называемый
Баурсак. В 6 часов
вечера
снова
пьют
чай со сливками и со
1856 г.
В.А. Сбоев
Обыкновенная
пища у татар —
1861 г.
М. Лаптев
Гастрономический вкус
татар –
салма,
все мучнистое, все
жирное и сладкое.
Небедные татары чаще
едят
т. е.
лапша
и
в
пшеничной,
ржаной, гороховой
и всякой другой
муки,
кроме
овсяной. В салме
обыкновенно
варится баранина,
либо козлятина,
но
лошадиное
мясо — редко.
Обыкновенное
питье их — вода,
а
иногда
и
мореный мед.
До
чаю они
страстные
охотники.
Но
замечательно, что
это пристрастие к
чаю
не
истребляет в них,
как в русских
крестьянах,
склонности
к
горячим напиткам,
несмотря
на
заповедь пророка
и
запрещения
мулл, пред которыми они однако
оправдываются
тем, что пили не
вино , а бальзам376.
сдобными пирожками,
как и утром. Ужин
состоит из пельменей и
лапши375.
375
Фукс, К. Указ. соч. – С.26.
лапшу, пельмени,
те же которые не
имеют состоянии, как то
поселяне варят муку в
воде с солью (толкан) и
едят это утром вместо
чая, а за обедом салму
(мучные шарики, иногда
с мясом разваренные в
воде), лепешки из
гречневой муки; вечером
опят варят болтушку; по
праздникам лакомятся
лошадиным мясом или
бараниной.
Самый общительный
татарин не станет с
русским есть мяса; надо,
чтобы животное было
заколото татарином,
которые перерезывая
горло, произнести
молитву
Часто случается, что,
приходя в русский
трактир, татарин
приносит с собой курицу,
кусок говядины и отдает
ее зажарить или тут же
сам закалывает птицу.
Пьют вино,
оправдывая что это не
вино а бальзам
1870 г.
А.Ф. Риттих
Обыкновенная
пища
татарина
поселянина
состоит
утром и вечером из
болтушки, вареной муки
с солью, в воде;
за
обедом они едят
салму т. е. мучные
шарики иногда с мясом и
лепешки из гречневой
муки. Кто по богаче, ест
лапшу и пельмени, а в
праздник, лошадиное и
баранье
мясо.
Фанатики ни за что не
согласятся
отведать
какого бы то не было
мяса, хотя бы курицу, без
того чтобы не заколоть ее
самому во имя аллаха,
почитая в противном
случае
такое
мясо
нечистым.
Конину
употребляет
исключительно сельское
население; кроме того
татары любят пироги с
огурцами и горохом, а
также
разного
приготовления лепешки,
жирного свойства. Они
весьма
большие
охотники
до разных
овощей,
которые
возделывают с любовью,
запасаясь этим на зиму.
Уход за скотиною весьма
тщателен и примерно
чист.
Их вареные сливки,
1884 г.
С. Монастырский
татары, за исключением живущих в
Казани, едят конину; при чем не
брезгают самыми старыми и даже
больными лошадьми. Распоряжения
ветеринаров и полиции, требующих
во время эпидемий зарывать
павших от заразы лошадей,—
татары
встречаюсь
крайне
враждебно, и уступают только
принуждению.
1910 г.
П. Знаменский
До
на скоромном масле; для вкуса салма и толкан
иногда подбеливаются молоком. В праздники на
столе является похлебка с мясом и жаркое из
баранины или конины. Мяса татары употребляют
вообще не много, потому что оно для них дорого.
чаю все вообще татары
страшные охотники; быть может,
это—потребность желудка после
их
жирных
обедов;
но
замечательно, что пристрастие к
чаю и ко всему сладкому у них не
уничтожает,
как
у
русских,
склонности к вину; не смотря на
заповедь пророка, татарин любить
выпить, оправдываясь тем, что пьет
не вино, а бальзам, который
Кораном не воспрещен. Прежде, из
уважения к Корану, поклонники
Магомета
пивали
водочку,
отвернувшись лицом в уголь, а
ныне
не
соблюдаюсь
этой
скромности, хотя, правду сказать, в
отношении винопития татарину до
русского, как до звезды небесной
далеко.
Трактирная
жизнь татарину
очень по сердцу; может быть в этом
сказывается любовь восточного
жителя к кофейням; но в казанских
трактирах и харчевнях кофе нет и в
помине: там пьют водку, а более
всего пиво.
Пьяные
татары не так скоро
ссорятся, как русские; но за то если
случится драка, то она отличается
Господствующая пища татар – все мучнистое и
масляное, особенно в достаточных семейства, где в
больших количествах потребляются равного рода
сдобные и слоеные печенья, пельмени, жирные лапши,
густые сливки (каймак) и т. п.
У простолюдинов обычным блюдом служат:
толкан или болтушка, сваренная из муки и воды с
солью,
салма из шариков теста в воде, гречневый лепешки
Животное,
назначающееся в пищу, должно быть
заколото непременно татарином и с известной
молитвой; от того татары не могут пользоваться
припасами обыкновенного мясного рынка и по
обыкновенной цене. Важным подспорьем могло бы
для них служить дозволенное у них в пищу мясо
лошадей, но оно мало ими употребляется, потому что,
будучи добываемо обыкновенно от старых, уже никуда
негодных лошадей, очень жестко и невкусно, а
колоть для него здоровых жеребят и молодых
лошадей—дорого. Самым употребительным и, можно
сказать, национальным мясом служить у татар
баранина. Мясо свиней, так употребительное в
русских деревнях, положительно запрещено Кораном и
составляет для татар предмет такого же отвращения,
как для русских кобылятина.Другое запрещение
Корана относительно вина соблюдается далеко не так
строго, как можно было бы думать, особенно среди
рабочего класса в городах и между поселянами,
живущими смежно с русскими деревнями, в которых
кабак составляет, как известно, необходимую
принадлежность.
Более
совестливые
татары
маскируют свое противление заповеди пророка
употреблением, вместо водки, каких-нибудь настоев,
бальзама и сладкой водки.
1914 г.
А. Сперанский
Стол богатых, разумеется,
много превосходить стол
бедных, как по количеству,
так и по качеству блюд.
Обыкновенно меню у
богатых казанских татар
заключается
в
следующем:
утром
рано они пьют чай с
маленькими сдобными пирожками с говядиной,
называемые перемяджь.
В полдень к обеду
подают: 1) пельмени с
говядиной
и
кислым
молоком, или плов из
суховаренного
сорочинскаго пшена с
изюмом; 2) круглый пирог
с мясом, к которому
подаются соленые огурца;
3) жаренный гусь или
утка с картофелем; 4)
вареная
говядина
с
хреном или с сырою
кислою капустой; 5) урюк,
обданный
варом
и
остуженый и
чай
с
маленькими
сдобными
пирожками,
величиной с лесной орех,
называемый баурсак.
В
6 часов вечера они
снова пьют чай со
сливками и со сдобными
пирожками, как и утром.
Ужин
состоит
из
пельменей
и
лапши.
Вообще нужно заметить,
что татары любят есть и
пить сладко, жирно и
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
107
Пьяные татары не так
скоро
ссорятся,
как
русские, за то уже если
драка
случится,
то
унимается
она
не
скоро377.
376
каймак, очень вкусны.
Они ими запасаются на
зиму, замораживая их в
больших катках и едят за
тем разогретыми378.
Сбоев, В.А. О быте крестьян в Казанской губернии... – С.22
Лаптев, М. Указ. соч. – С.219.
378
Риттих, А.Ф. Материалы для этнографии России... – Ч. 2. – С.22
379
Монастырский, С. Указ. соч. – С.177.
380
Знаменский, П. Казанские татары... – С.13-14
381
Сперанский, А. Указ. соч. – С.15.
377
большим ожесточением379.
Совершенно безгрешными напитками считаются
чай и пиво и потребляются татарами в неимоверных
количествах. Городские татары любят пить пиво, а
также и чай особенно в трактирах и харчевнях, в
чем, может быть, выражается известная страсть
восточных жителей к кофейням.380.
много и аппетиту их
нельзя не подивиться.381.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
108
Сравнив сведения первой половины XIX – начала ХХ вв., приходим к
выводу, что за столетие ассортимент еды у богатых татар и простолюдинов не
изменился. В основном пища включала в себя мучнистое и масляное, у богатых –
разного рода сдобные и слоеные печенья, пельмени, жирные лапши, густые
сливки (каймак) и т.п., у простолюдинов в рационе были толкан, или болтушка,
сваренная из муки и воды с солью, салма из шариков теста в воде, гречневые
лепешки на скоромном масле; для вкуса салма и толкан иногда подбеливались
молоком. В особые и праздничные дни готовилась похлебка с мясом или жаркое
из баранины. ( табл. 16, ,).
Большинство авторов указывают на пристрастие татар к чаепитию, а также
к различным лакомствам (табл. 16,). Ярко и красочно описал процесс чаепития
К. Фукс: «Главное угощение татар, чай, которого надо выпить не менее четырех
чашек. Я несколько раз испытывал эту чайную пытку, имея до двадцати чашек
чаю в желудке (Так как надобно непременно побывать в пятнадцати домах. –
Р.Г.), возвращался домой в водяной болезни»382.
Еще поэт Утыз-Имяни в начале XIX в. писал:
“Чəй эчкəн кешелəр алырлар,
Кəүсəр куленнəн өлеш”383.
(Люди, испившие чаю, получают частичку райского озера. – перевод наш,
Р.Г.).
Многие особенности питания авторы связывали с предписаниями религии.
Например, указываемое многими современниками употребление татарами в
пищу исключительно мяса животного, забитого по требованиям религиозного
предписания, иначе мясо было не пригодно для употребления мусульманином,
что ограничивало возможность употребления блюд из русской кухни (табл.14,
).
Современники указывали на то, что религии мусульманам было запрещено
употреблять горячительные напитки, но большинство авторов отмечали на
382
Фукс, К. Указ. соч. – С.34-35.
Габдерахим, Утыз Имəни эл-Булгари. Шигырьлəр, поэмалар / төзүчесе Ə. Шəрипов. – Казан : Татар. кит.
нəшр., 1985. – С.160.
383
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
109
нарушение татарами данного запрета и оправдывали это тем, что они пьют не
вино, а бальзам. Отмечалось, что даже склонность к чаю не уничтожает у татар,
как у русских крестьян, желания к горячительным напиткам, которые запрещены
мусульманской религией (табл. 14, ). В начале ХХ в. П. Знаменский объяснял
это тем, что, возможно, в этом «выражается известная страсть восточных
жителей к кофейням»384, где обычно они и употребляли горячительные напитки
(табл. 14, ).
Стоит отметить, что подробная характеристика обрядов татарского народа
была характерна не для всех авторов, о чем могут свидетельствовать данные
таблицы 17.
Таблица 17.
Обряды татар в описаниях авторов XIX – начале ХХ вв.
1844 г.
1849 г.
1856 г.
1891 г.
1895 г.
1870 г.
1904 г.
1907 г.
1910 г.
1914 г.
1916 г.
Обряды
К. Фукс
М. Рыбушкин
В.А. Сбоев
М. Н.
Пинегин
Н.П.
Загоскин
А.Ф.
Риттих
А.А.
Сухарев
Я.Д.
Коблов
П.
Знаменский
А.
Сперанск
ий
А.
Спасский
Никах
Развод
Сабантуй
Джиен
Наречение
имени
Обрезание
Рамазан
Курбан
Похороны














































Примечания:
 – рассмотрено очень подробно;
 – рассмотрено более или менее подробно;
 – лишь упомянуто.
Многие авторы лишь указывали на какой-то обряд, но подробно его не
описывали, так как большинство из них не имели возможности воочию
наблюдать за обрядами.
Данные таблицы 17 свидетельствуют о том, что комплексный подход был
присущ только М. Рыбушкину и А. Сперанскому, К. Фуксу. При этом следует
384
Знаменский, П. Казанские татары... – С.14.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
110
учесть, что работы М. Рыбушкина, А. Сперанского являются в основном
компиляциями труда К. Фукса. Таким образом, для многих современников
религиозный уклад татар-мусульман являлся «недоступным» для исследования,
в связи с чем они довольствовались или поверхностными наблюдениями, или
информацией из ранее изданных работ.
Большое внимание современники уделяли семье. В татарском обществе
вступление в брак, уважительное отношение к своим родственникам
предписывались мусульманской религией. Так, в хадисах в качестве одного из
важных исламских предписаний указывается почтительное отношение к
родителям и к семейным узам385.
Однако авторы имели несколько иную точку зрения по поводу данной
стороны жизни татарского общества. П. Знаменский, например, считал, что
вступление
в
брак
у
татар
не
преследовало
никакой
цели,
кроме
«обыкновенного животного сожития … причем женщина, как и на всем
магометанском востоке, трактуется только как материал для чувственных
наслаждений мужа, его собственность, которую он приобретает за деньги»386.
В то же время современники указывали, что не было более роскошного
празднества, чем свадьба, на которой, «не говоря уже о богатых и зажиточных,
даже бедные жертвуют последним рублем для угощения своих товарищей»387.
Описание во всех деталях татарских свадеб мы находим в работах М. Пинегина
и К. Фукса. Для нас представляет интерес выявление авторами через
особенности свадебного образа характерных национальных черт татарского
народа. Одним из обрядовых элементов свадьбы был переезд молодой в дом
мужа, с чем была связана перевозка приданого. М. Пинегин, описывая этот
ритуал, отмечал, что «хвастливое тщеславие заставляет размещать приданое на
возможное большее число саней или дрожек»388. А.Ф. Риттих также описывал
брачные обычаи татар, но уже с негативной окраской, а именно критиковал
385
Сахих Аль-Бухари. Указ.соч. – С. 142,431.
Знаменский, П. Казанские татары... – С.8.
387
Фукс, К. Указ. соч. - С.65.
388
Пинегин, М.Н. Свадебные обычаи казанских татар... – С. 10.
386
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
111
упрощенный бракоразводный процесс389.
Внутрисемейные
отношения
также
находились
в
поле
зрения
современников. Женщины занимали в обществе подчиненное положение, им
предписывалось соблюдать затворничество, в основном его соблюдали
городские и богатые татарки. Указания на затворничество встречаются у П.
Знаменского390, В. Сбоева391, Н.А. Спасского392, К. Фукса393 и др.
Приведем отрывок из книги А.А. Сухарева, свидетельствующий о
приниженном положении татарской женщины: «…мусульманские мудрецы,
между многими своими изречениями, унижающими женщину, дают такой
практический совет мужьям, опираясь, разумеется, и на Коран, и на жизненный
опыт и предание: «Если ты находишься в крайне затруднительном положении и
не знаешь, что делать, собери друзей своих, угости их, изложи им все дело и
поступи, как они тебе посоветуют. Если нет у тебя друзей, посоветуйся с
первым встречным и исполни его совет. Но если в эту минуту нет около тебя ни
друзей, ни мужчин, с которым ты мог бы посоветоваться, тогда изложи
обстоятельно все жене твоей, попроси ее совета, выслушай терпеливо все, что
она тебе скажет, и сделай совершенно наоборот тому, что она тебе скажет»394.
Приниженное
положение
женщины,
как
указывали
авторы,
прослеживается и в проведении национальных праздников. К. Фукс отмечал,
что помимо мусульманских праздников у татар были два народных праздника –
Сабантуй и Джиен. По свидетельству современников, женщины не могли
принимать участие в Сабантуе наряду с мужчинами, они наблюдали за
спортивными состязаниями издалека395, в отличие от Джиена, во время которого
проходили совместные праздничные гулянья. Такое же разделение современники
отмечали и в хозяйстве, где женщина и мужчина исполняли только свои
389
Риттих, А.Ф. Материалы для этнографии России... – Ч. 2. – С. 109.
Знаменский, П. Казанские татары... – С.12
391
Сбоев, В.А. О быте крестьян в Казанской губернии... – С. 17.
392
Спасский, А. Очерки по родиноведению…– С.68.
393
Фукс, К. Указ. соч. – С.31.
394
Сухарев, А.А. Указ.соч. – С.40-41.
395
Фукс, К. Указ. соч. - С. 120; Спутник по Казани : иллюстрированный указатель достопримечательностей
и справочная книжка города / под ред. Н.П. Загоскина. – Казань : Типо.-лит. Имп. ун-та, 1895. – С. 68.
390
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
112
хозяйственные работы. Здесь уместно вспомнить указания авторов о лени
татарской женщины, которая была просто «следствием» данного разделения
труда396.
Говоря о праздниках, современники указывали на унылую в основном
жизнь татарского сельского населения. «Миновавши несколько деревень, вы
скажете, что здесь нет жизни, нет веселья, разгула, и останетесь наполовину
правы»397. «Вину» в этом авторы видели во влиянии мусульманской религии.
Из-за ее влияния, говоря конкретнее, влияния мусульманских религиозных
служителей, т.е. мулл, их авторитета, в обиходе татарского народа слабо
распространялись различные развлечения. Это касалось как «языческих»
праздников, так и обычаев, проникавших со стороны русского народа398.
Таким образом, изучая материальную культуру татарского народа,
основное внимание современники уделяли сельскому населению и, конечно же,
его умению обрабатывать землю. Авторы в основном были свидетелями
низкого уровня развития земледельческого хозяйства татар. Причиной этого
некоторые из них считали выделяли природно-территориальные факторы,
другие обращали внимание на развитие традиционных, привычных видов
деятельности (например, отходничества) в ущерб сельскому хозяйству, третьи
рассматривали психологическую сторону вопроса, выдвигая тезис о «татарском
трудолюбии в крайностях». Утверждения и тех и других не противоречат друг
другу, а, скорее, являются разными гранями явления. Ни один из авторов не
анализировал причины разорения татарских крестьян, называя политику
Российского государства как одну из них. Однако политику можно включить в
ряд факторов, благоприятствовавших развитию торгового характера татар.
Наряду
с
изучением
внешнего
облика
самих
татар,
для
современники проявляли интерес и к внешнему виду их жилища, на основе
396
Знаменский, П. Казанские татары... – С. 12; Спасский, А. Казанские татары… – С.68; Сбоев, В.А. О
быте крестьян в Казанской губернии... – С. 17; Сухарев, А.А. Указ. соч. – С. 39.
397
Шино, П.А. Указ. соч. - С.255-256.
398
Машанов, М. Современное состояние татар-мухамедан и их отношение к другим инородцам / М.
Машанов // Православный собеседник. – 1911. – Июль-август. – С. 124-125.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
113
созерцания которого они также наделяли татар некоторыми чертами. Так,
высокие заборы, унылый вид и некая замкнутость жизни татарских деревень
авторы связывали с некоторыми мусульманскими канонами и влиянием муллы,
который являлся проводником данных канонов. Наличие в повседневном
обиходе предметов роскоши, мягких перин, тюфяков, подушек «позволяло»
авторам характеризовать татар как людей хвастливых, любящих пощеголять.
Важной
стороной
татарской
этнографии,
которой
интересовались авторы, были обычаи и обряды. В данном аспекте для
современников было важно влияние ислама на обычаи, имеющие более
древние, «языческие» корни. Как указывали исследователи, исламские и
национальные праздники существовали раздельно, они не вплелись, как у
славянского народа, друг в друга, поскольку календарь мусульманских
праздников был «плавающим» и не совпадал с этническими праздниками,
основой которых были сельскохозяйственные работы и которые имели
сравнительно фиксированные даты.
Огромное внимание также уделялось семейной ячейке татарского
общества, а именно положению женщины в семье. Многие авторы указывали на
её приниженное положение, а также на сформировавшееся в татарской семье
разделение труда, которое можно было связать с традициями затворнической
жизни татарской женщины.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
114
Глава 3. Социальное развитие и духовная жизнь татар в трудах
современников
§ 1. Социокультурная жизнь татар
Любое общество необходимо рассматривать как некую целостность, что
очень важно для лучшего понимания процессов, происходящих при его
трансформации. Такой взгляд на общество обеспечивает понимание его как
единства
культуры
и
социальности,
человека,399
деятельностью
интегрирующую
в
себе
что
в
образуемых
составляет
качестве
и
преобразуемых
социокультурную
фундаментальных
три
жизнь,
измерения
человеческого бытия:
 человек в его соотношении с обществом;
 характер культуры;
 тип социальности.
Каждое из них не сводится к другим и не выводится из них, но при этом
все они взаимосвязаны и влияют друг на друга как важнейшие составляющие
человеческих
общностей.
Взаимосвязь
данных
измерений
составляет
социокультурную жизнь общества. Для каждого из этих измерений характерен
свой вектор эволюции.
В качестве основных принципов, которые помогают сформировать
представление об обществе как целостной социокультурной системе, выделяют
следующие:
– принцип человеческого взаимодействия;
– принцип взаимопроникновения культуры и социальности;
– принцип антропосоциетального соответствия;
– принцип социокультурного баланса;
– принцип симметрии и взаимообратимости социетальных процессов;
– принцип необратимости эволюции социокультурной системы как целого400.
При
399
изучении
социокультурной
жизни
пристальное
внимание
Лапин, Н.И. Социокультурный подход и социетально-функциональные структуры / Н.И. Лапин //
Социологические исследования. – 2000. – №7. – С. 3.
400
Там же. — С. 3 – 4.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
115
уделяется соотношению изменчивого и устойчивого (личности и общества,
культуры и социальности). В то же время интерес представляет не только
уровень устойчивости образа жизни народа, но и оценка тех факторов, которые
обеспечивают данный уровень.
Учитывая принципы, сформулированные Н.И. Лапиным, и следуя
методологии
Э.А.
Орловой
(«Социокультурное
пространство
обыденной
жизни»401), рассматривая социокультурную жизнь татар через призму российской
общественно-политической мысли, мы выделяем следующие аспекты, на
которых и остановим свое внимание:
1. Оценка исследователями воспроизведения жизни - оценка соотношения
изменчивого и устойчивого в татарском обществе.
2.
Оценка
исследователями
общих
и
специфических
черт
социокультурной жизни татарского народа в пределах Российского государства.
3.
Оценка
исследователями
способов
организации
и
регуляции
социокультурной жизни.
Оценка воспроизведения жизни – оценка устойчивости социокультурной
среды татарского общества.
В
данном
аспекте
важна
оценка
представителями
российской
общественно-политической мысли способности татарского народа не только
сохранять свойственный ему особенный образ жизни, но и распространять его на
близлежащих соседей.
Говоря о формировании образа татарского народа в XIX – начале XX вв.,
стоит отметить, что одним из самых распространенных гетеростереотипов о
татарском народе являлся стереотип о его малоизменчивости. По мнению
исследователей данного периода, татары представляли собой сильную нацию,
сумевшую через столетия сохранить национальное, свое сокровенное.
401
Орлова, Э.А. Социокультурное пространство обыденной жизни: метод. пособие по курсу "Культурная
антропология" / Э.А. Орлова. – М.: ГАСК, 2002. – С.3.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
116
Таблица 18
Указания авторов на устойчивость татар в сохранении своей культуры.
К. Фукс (1844)
М. Лаптев (1861)
Н.И. Ильминский
П. Знаменский (1910)
Я.Д. Коблов (1910)
А. Сперанский (1914)
Татары
Устойчивость
Этот уже более трех
(1880)
Казанские
татары,
в течении трех сот
лет от их покорения,
сохраняют еще так
много собственного
национального, что
заслуживают
особенного внимания
наблюдательного
этнографа402.
Магометанская
цивилизация
сложилась хотя и
односторонне, но
крепко403.
Свое
татарство
и магометанство
татары в глубине
души свято чтут и
в
случае
надобности крепко
404
за него стоят .
представляют
собой
вообще
самую
крепкую
из
народностей
восточного
инородческого
края,
неподдающуюся
никаким влияниям со
стороны народности
господствующей405.
и
постоянство
обычаев и нравов,
твердость
религиозных
воззрений406.
с половиной веков
покоренный
и
рассеянный
между
русскими, народ сумел
сохранить
доселе
удивительно
много
своего
национального407.
Большинство авторов считали, что татарам присуща культурная устойчивость. По
их мнению, никакое внешнее влияние не могло поколебать внутреннюю
особенную жизнь данной религиозной общины. «Живя рядом с русскими в
продолжение стольких веков, татары ничего почти не переняли у них. Все свое,
особенное, вся жизнь совершенно иная»408. В то же время принадлежность авторов к
разным направлениям общественно-политической мысли определяла вектор их взгляда.
Так, для представителей официального направления (миссионеров и авторов,
написавших работу по государственному заказу государства) характерно описание
данной черты с точки зрения влияния мусульманства (табл. 18, ), культурную
устойчивость они рассматривали через призму нежелания татар креститься409.
Носители более объективного взгляда, например К. Фукс, делали акцент на
положительной стороне малоизменчивости, считая, что такая устойчивость
заслуживает особого внимания (табл. 18, ).
По мнению многих исследователей такая малоизменчивость татар была
обусловлена замкнутой, изолированной жизнью, которая не выходила за рамки
религиозной
общины,
не
приемлющей
ничего
инокультурного,
воспринимающей окружающую себя православную среду как враждебную (П.
402
Фукс К. Указ. соч. – С. 14.
Лаптев, М. Указ. соч. – С. 231.
404
Рождествин, А. Указ. соч. – С.16.
405
Знаменский, П. Казанские татары... – С.32.
406
Коблов, Я.Д. О татаризации инородцев Приволжского края… – С. 3.
407
Сперанский А. Указ. соч. – С. 8.
408
Татары / под ред. Р.К. Уразманова, С.В. Чешко. – М. : Наука, 2001. – С.265.
409
Знаменский, П. Казанские татары... – С.32.
403
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
117
Знаменский, Н.И. Ильминский, Я.Д. Коблов, М. Лаптев и др.).
Авторы, будучи едины в признании религиозной замкнутости татар, поразному подходили к её объяснению.
Так, П. Знаменский в качестве причины такого явления выделял:
•
во-первых, крайнюю подозрительность к русским, в частности
опасение русификации и христианизации410;
•
во-вторых, отношение самих русских к татарам, вследствие чего
последние «от русских живут особняком, многие, особенно женщины вовсе не
знают русского языка, даже боятся его, несмотря на то, что не могут не
нуждаться в его изучении на каждом шагу». «Татарская лопатка, собака» –
самые частые клички для татарина из уст русского человека, которые можно
услышать постоянно, – писал П. Знаменский, – разумеется, и сами татары тоже
не остаются у русских в долгу. Например, не считают грехом надуть, обокрасть
их, исколотить их при случае*»411.
По его мнению, такие взаимоотношения вели «к замыканию внутри
общины», к стремлению отгородиться от власти, русско-православного влияния,
к отрицанию возможности всякого межкультурного общения.
П. Знаменский отрицал в данной ситуации решающую роль религии.
Объяснение он искал в особенностях национального характера. Татарский
фанатизм, по его мнению, в начале ХХ в. постепенно ослабевал вследствие
того, что возрождающаяся татарская интеллигенция получала светское
образование, вращалась в светских кругах, всеми возможными способами
показывала свою лояльность властям, отлично говорила по-русски, поступала
учиться в русские учебные заведения, мужские и женские гимназии,
университеты. Но это все, однако, не способствовало «сближению их с
христианским миросозерцанием и русской народностью». По утверждению
автора, религиозная рознь с русским народом с избытком заменяется у них
410
Знаменский, П. Казанские татары... – С.32.
Автор, скорее всего, утрирует, и речь, наверное, идет преимущественно взаимоотношениях татар с русской
знатью, с зажиточной частью русского общества. На уровне же простонародья острых конфликтов не было.
411
Знаменский, П. Казанские татары... – С. 32 – 33.
*
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
118
рознью националистической: «татарин неизменно остается татарином при
всяком образовании, преданным своей народности и в той или другой степени
горячим сепаратистом»412.
В середине XIX в. М. Лаптев, указывал, что татары «мало участвуют в
общественной жизни русских: их не занимают, не интересуют вопросы, дорогие
каждому русскому». Однако причину этого он видел в «Коране, который так
резко оттеняет татар от русских как в семейном, так и гражданском быте, и
исторические
воспоминания
татар
о
времени
их
политической
самостоятельности не могут исчезнуть в три века совершенно бесследно. Эти
воспоминания,
как
ни
слабы,
как
ни
бессильны,
но
в
известных
обстоятельствах, однако, высказываются и проявляются»413.
Н.И. Ильминский, Я.Д. Коблов также видели причину замкнутости татар
в особенностях самой мусульманской религии, но упор они делали на
нетерпимость религии, на воинственное ограждение народа от всего иного.
По мнению Я.Д. Коблова, сами по себе татары как нация не отличаются
ни
особыми
умственными
дарованиями,
ни
какими-либо
другими
выдающимися качествами. «Единственно, что сообщает им значение и силу –
это их религия, наложившая отпечаток на весь уклад их семейной и
общественной жизни. Религия сплотила их в одну большую семью, заставляет
во всем действовать единодушно и дружно»414.
Н.И. Ильминский же считал, что «сила» татар связана с устойчивым
элементом их характера, а подкрепляет её мусульманская религия. Эту «силу»
он видел в солидарности: «...магометанские аристократы и интеллигенция, хотя
быть может численно уступят таковым русским, – писал он, – но зато они не в
пример компактны между собою, тесно сплочены и с сельским магометанским
населением солидарны, чего всего нет между русскими, а потому татары всегда
одолеют русских»415.
412
Знаменский, П. Казанские татары... – С. 33-34.
Лаптев, М. Указ. соч. - С. 231.
414
Коблов, Я.Д. Конфессиональные школы казанских татар… – С.32 .
415
Ильминский, П.Н. Письма Николая Ивановича Ильминского [к обер-прокурору святейшего синода К.П.
Победоносцеву] / П.Н. Ильминский. – Казань : Православный собеседник, 1895. – С.2.
413
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
119
Таким образом, по словам русских авторов, татарам была присуща
устойчивость. Устойчивость в образе жизни татар виделась ими именно как
последствие религиозной замкнутости, которая проявлялась в объединенном
сопротивлении всему русскому и христианскому.
Необходимо отдельно выделить исследования С.Н. Трубецкого, который
на основе анализа языка, поэзии и музыки тюркских народов (к числу которых
он относил и татар) доказывал присутствие в самом тюркском характере черты,
позволяющей тюркам долгое время сохранять свою культуру. Называл он её
«состоянием устойчивого равновесия».
По мнению С.Н. Трубецкого, для любого тюрка характерно стремление к
душевной ясности и спокойствию, к простым и симметричным схемам
подсознательной системы, в которые и укладываются все его поступки,
поведение и быт. «Благодаря этому нет разлада между мыслью и внешней
действительностью, между догматом и бытом. Внешние впечатления, поступки
и быт сливаются в одно монолитное неразделимое целое». Отсюда – ясность,
спокойствие и, так сказать, самодовление416. Благодаря этой черте татары
проявляли «малоизменчивость», подстраивая под себя все те элементы других
культур, которые они заимствовали. «Продукты их творчества сами собой,
естественно входили в ту же систему мировоззрения и быта, не нарушая её
общей стройности и цельности»417. Перерабатывая, они делали эти элементы
своими и развивали их в дальнейшем уже в своем русле.
Таким образом, С.Н. Трубецкой искал причины устойчивости татар не в
религиозности, а в их внутреннем духовном устройстве. С некоторой
уверенностью можно утверждать, что гетеростереотипы об их устойчивости и
религиозной замкнутости, которые были так широко распространены среди
авторов, имеют под собой основание.
Во-первых, необходимо учитывать тот факт, что в Казанском крае был
распространен «народный» ислам, в основном характерный для крестьянства и
416
417
Трубецкой, С.Н. Указ. соч. - С. 102.
Там же.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
120
городских низов. Татарский народ же, как мы знаем, большей частью
представлял именно крестьянство.
В распространении
«народного» ислама среди татар видеть одну из
причин устойчивости их национальной жизни в рассматриваемый период. Так, в
результате давления самодержавия казанские мусульмане, стремясь сохранить
свою веру и препятствуя всякому влиянию на свою религию, замкнули свою
жизнь в рамках религиозной общины, другими словами, «законсервировали» её,
тем самым «законсервировав» вплетенные в религиозную догматику народные
обычаи и традиции.
Во-вторых, сам ход исторических событий предопределил рост среди
татар влияния религиозной общины. После XII в. в суннитском исламе «врата
иджтихада» (вынесения самостоятельного суждения) «были закрыты». Был
закрыт ал-иджтихад ал-мутак – абсолютный иджтихад, который принимал
решение по основным вопросам веры, допускался лишь иджтихад фи-л-мазхаб –
в рамках правовой школы. Мусульмане следовали религиозным предписаниям,
принятым муджтахидами в первые три-четыре столетия существования ислама,
что получило название таклид (араб. -традиция, подражание)418. Вследствие
этого установилась система религиозных взглядов с ярко выраженной
авторитарной
направленностью.
доминировать
фактор
В
общинности
представлении
спасения
при
о
правоверии
условии
стал
согласия
с
большинством, сохранения порядков прошлого419. Любая инициатива, любое
самостоятельное суждение, любое нововведение пресекались самой общиной,
так как это грозило разрушением самих основ её существования.
Описывая татар как «народ устойчивый», исследователи в то же время
акцентировали внимание на том факте, что они «развивают со своей стороны
огромное влияние на соседних инородцев, обращая их в магометанство и
постепенно отатаривая»420.
418
Ибрагим, Т.К. Татарская религиозно–философская мысль в общемусульманском контексте/ Т.К.
Ибрагим, Ф.М. Султанов, А.Н. Юзеев. – Казань : Татар. кн. изд-во, 2002. – С. 100.
419
Идиятуллина, Г.Г. Указ. соч.- С. 181.
420
Знаменский, П. Казанские татары... – С.32; Сперанский, А. Указ. соч.. - С. 9; Коблов, Я.Д. О татаризации
инородцев Приволжского края… – С.3.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
121
Я.Д. Коблов считал, что татары, имея численный перевес над другими
инородцами, отличаясь смелостью, изворотливостью и энергией, легко
запугивали инородцев настолько, что те по робости подчинялись им во всем421. По
его словам, их влияние на инородцев было огромно422. Таким образом, автор
указывал
на
присущее
представителей
татарского
народа
стремление
распространять свое влияние на соседей. Н.И. Ильминский сетовал на то, что
«целыми деревнями отпадают в магометанство не только язычники, но и
крещеные черемисы, вотяки и чуваши... и делаются татарами...». По его мнению,
«это неотразимый процесс, в роде гангрены, который, если ему не поставить
преграды, может окончиться в какие-нибудь 50 – 100 лет окончательным
переходом всех наших инородческих племен чуваш, черемис, вотяков в татармагометан»423. Это, по мнению исследователей, достигалось различными
способами, начиная от прямого давления и заканчивая распространением
рассказов
и
слухов,
позорящих
православную
веру.
При
известной
изворотливости ума татары, как считали авторы, всегда искусно умели отмечать
превосходство своей веры христианством. Среди мусульман ходило много слухов
в ущерб христианской религии и в пользу мусульманства. И, как писал, Е.А.
Малов «среди темного народа слухи эти, или небывалые истории, имеют очень
значительный успех: их передают одни татары другим и на них думают иногда
утвердить правоту своей веры»424.
Итак, в оценке устойчивости социокультурной среды татарского народа
представителями российской общественно-политической мысли необходимо
выделить следующие пункты:
 татарский народ выступал как вполне устойчивый, сохраняющий свой
образ жизни преимущественно неизмененным на протяжении долгого времени и
независимо от интенсивного внешнего воздействия;
 этому всемерно способствует исповедуемая им мусульманская религия;
421
Коблов, Я.Д. О татаризации инородцев Приволжского края… – С. 15.
Там же. - С. 4.
423
Ильминский, П.Н. Письма Николая Ивановича… – С. 398.
424
Малов, Е.А. Миссионерство среди мухаммедан и крещеных татар… – С. 140.
422
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
122
 воспроизводя свой особенный образ жизни на протяжении длительного
периода, залог его сохранения татарский народ видит в его распространении среди
близлежащих соседей.
Оценка
общих
и
специфических
черт
социокультурной
жизни
татарского народа.
В рамках данного вопроса стоит рассмотреть следующие аспекты:
— оценку места татар среди инородцев;
— оценку места татар в мусульманском сообществе;
— оценку отношения татар к Российскому государству.
Что касается первого аспекта, то исследователи признавали более
высокий уровень развития татарского народа по отношению к другим
«инородцам».
Однако здесь необходимо отметить, что отношение российских деятелей
к населению Среднего Поволжья в целом и Казанской губернии в частности
было двояким. С одной стороны, все они объединялись в единую группу –
«инородцы». «Московская Россия не придавала большого значения племенным
отличиям подданных. Разноязычное инородческое население области средней
Волги, доставшееся ей в силу завоевания от Казанского царства, она подвела
под те общественные деления, на которые распадалось и русское население»425.
Такой обобщающий взгляд предполагал необходимость выработки единой
политики по отношению к ним как в национальном, так и в социальноэкономическом аспекте. Нередко в высказываниях российских чиновников
встречаются именно такие формулировки, в которых не проводились различие
между группами этнических меньшинств. Так, будучи министром народного
просвещения, граф Д.А. Толстой так описывал население Казанского округа:
«Доселе благами просвещения пользуются в Казанском округе едва ли не
исключительно дети из среднего и высшего сословий; народ, как русский, так и
инородный, почти лишен его. Между тем, инородцы обитают в большом числе
425
Фирсов, Н. Инородческое население прежнего Казанского царства в новой России до 1762 года и
колонизация закамских земель в это время / Н. Фирсов. – Казань, 1869. – С. 2.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
123
почти во всех губерниях этого округа в том же невежестве, в котором
находились несколько столетий тому назад, и притом в отчужденности от
русского элемента»426.
С
другой
стороны,
среди
всего
этого
«инородного»
населения
исследователи выделяют как более особенную группу – татар. По их мнению,
именно татары имеют огромный потенциал, в связи с чем «в Казанской
губернии и даже во всем северо-восточном крае Европейской России они
бесспорно должны быть поставлены на первое место из всех инородцев»427.
Устойчивость,
сила,
многочисленность,
немалый
опыт
собственной
государственности в прошлом, развитая система образования, даже если она в
основном религиозная - все это исследователи считали теми факторами,
благодаря которым татары выходят в первые ряды. Со второй половины XIX в.,
представители официально-монархического направления «забили в набат». Они
увидели
в
татарах
силу,
которая
в
будущем
с
легкостью
сможет
противопоставить свое влияние воздействию Русскому государству среди
«инородцев». И что интересно, в некоторых высказываниях проскальзывает
удивление по этому поводу. Например, редакция «Журнала Министерства
Народного Просвещения»428 сетовала на то, что в последнюю восточную войну
татары даже Казанской губернии, выказывали много холодности к делу
России429.
Так или иначе, именно Казань являлась, по мнению современников,
центром российских мусульман, тем символом, который может сплотить
приверженцев ислама430, вследствие чего огромные усилия миссионеров и
российских чиновников были направлены не только на русификацию и
христианизацию инородцев, но и на ограничение влияния на них татар, которые
426
Сборник документов и статей по вопросу об образовании инородцев. – СПб. : Тип. товарищества
«Общественная польза», 1869. – С. 157.
427
Сперанский, А. Указ. соч. – С. 30.
428
В редакцию входили А. В. Никитенко, К. Д. Ушинский, Ю. С. Рехневский, Е. М. Феоктистов, А. И.
Георгиевский, Л. Н, Майков, В. Г. Васильевский.
429
К вопросу об устройстве училищ для инородческих детей Казанского учебного округа // Сборник документов и
статей по вопросу об образовании инородцев. – СПб. : Тип. товарищества «Общественная польза», 1869. – С.1.
430
См.: Риттих, А.Ф. Племенной состав контингентов русской армии… – С.57.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
124
всегда и везде действуют как единая семья, как единая организованная масса, «в
которой на практике нередко осуществляется лозунг - «Один за всех и все за
одного»431.
Таким образом, население Среднего Поволжья для представителей
Российского государства выступало в качестве общей «инородческой» массы,
несмотря на внутренние этнические различия, и в то же время среди этой массы
выделялись казанские татары, для которых был характерен более высокий
уровень развития.
Рассмотрим второй аспект – оценку места татар в мусульманском
сообществе. Многие исследователи считали татарский народ фанатично
приверженным своей мусульманской религии. Фанатизм был одним из самых
распространенных гетеростереотипов начиная со второй половины XIX в..
431
Коблов, Я.Д. Мечты татар магометан… – С. 2.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
125
Таблица 19
Указания авторов на фанатизм татар.
В.В. Григорьев
(1867 г.)
Средства
русить татармагометан и
ослаблять
в
них
постепенно
дух
фанатизма,
рождаемый
исламом,
найдутся…432.
432
Тетюш.уезд. совет. (1869
г.)
Все они почти знают
свою татарскую грамоту,
и, зная твердо свою
фанатическую религию,
при помощи грамотности
не только держат ее
твердо,
но
даже
успевают привлекать к
ней малопросвещенных
и
малоразвитых
чуваш433.
Архиепископ
Антоний (1869 г.)
А.Ф. Риттих (1870 г.)
Н.И. Ильминский
(1880-е гг.)
Мусульманские
Мухаммеданство,
интеллигентн
школы в здешнем
крае, оставаясь без
надлежащего
над
ними надзора, могут
быть весьма вредны,
равзивая
в
воспитанниках дух
фанатизма
и
ненависти
к
христианству434.
сложившись
на
фанатических началах,
должно
было
поработить
всецело,
мирно-торговых
жителей Болгарии.
ые
магометане
«обвораживают
русские
начальства
и
отводят их глаза
от
действительного
состояния
фанатичной
массы»436.
…рамазана, т. е. поста,
когда всякое отступление
преследуется муллами и
народом, довольно фанатически435.
М. Н. Пинегин
(1891 г.)
К сожалению,
мусульманский
фанатизм,
поддерживаемы
й
муллами,
препятствует
татарам
взглянуть
правильно
на
дело
(просвещения)
437
.
П.
Знаменский
(1910 г.)
Я.Д.
Коблов
(1910 г.)
М. Машанов
(1911 г.)
А. Сперанский (1914 г.)
Татарин
Существенн
О
«Казанские татары –
искренно гордится
и
своим
происхождением и
образованием,
и
моральными
качествами,
и
религией,
за
которые он стоит
крепко
до
фанатизма438.
ое значение в
деле усвоения
татарами
религиозных
идей
и
проникнутым
фанатизмом
настроения
имеют
магометанские
школы439.
фанатизме
прививаемом
муллами440.
народ
в
высшей
степени религиозный,
иногда
даже
до
фанатизма, с довольно
высокой самобытной
культурой, с строгими
семейными
нравами…»441.
Сборник документов и статей по вопросу об образовании инородцев. – СПб. : Тип. товарищества «Общественная польза», 1869. – С. 205.
Там же. – С. 360.
434
Там же. – С.452.
435
Риттих, А.Ф. Материалы для этнографии России... – Ч. 2. – С.6,18.
436
Ильминский, П.Н. Письма Николая Ивановича… – С. 248.
437
Пинегин, М.Н. Казань в её прошлом и настоящем... – С. 846
438
Знаменский, П. Казанские татары... – С. 34.
439
Коблов, Я.Д. О татаризации инородцев Приволжского края... – С. 6.
440
Например: Машанов, М. Современное состояние татар-мухамедан и их отношение к другим инородцам / М. Машанов // Православный собеседник. – 1911., июльавгуст. – С. 124.
441
Сперанский, А. – Указ. соч. С. 30.
433
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
126
Как видно из таблицы 19 гетеростереотип о фанатизме татар начинает
активно распространяться со второй половины XIX в., в основном он был
характерен для представителей миссионерства (табл. 19, ), а также лиц,
связанных с официальными кругами (табл. 19, ): В.В.Григорьев являлся
профессором, А.Ф. Риттих собирал материал по поручению правительства).
Сам образ жизни татарского народа, его бытовая сторона, по мнению
большинства авторов, были основаны на традициях мусульманской религии.
Одновременно нормы повседневного поведения и быта укрепляли религиозное
настроение. О сильном влиянии мусульманской религии писали многие авторы
(табл. 19, ).
Мусульманская религия проникала во все сферы жизни татар, в том числе
диктовала многие особенности их быта. Авторы рассматриваемого периода в
этом не сомневались, они иллюстрировали данное явление многими
примерами. По их мнению, чем сильнее было влияние правительства на татар,
тем больше они замыкались внутри своей мусульманской общины. Ислам
представлялся для них единственным средством выживания, вследствие чего
татары крепко держались за него и на любое посягательство на ислам отвечали
неповиновением или сопротивлением. В этой связи показателен отрывок из
письма одного христианина в редакцию «Церковного вестника», который
приводит Е.А. Малов. Он жалуется, что стеснен татарами в удовлетворении
своих христианских обязанностей: «Ужели ничего нельзя сказать татарам? Вы
говорите: Что за важность? … когда в Казани рыли канал для бухты, один из
рабочих посмеялся только над азанчеем, который кричит с минарета мечети,
татары, сделали заявление начальству и рабочий был сослан, куда следует» 442.
Религиозность у татар, по мнению авторов, часто доходила до проявлений
крайнего фанатизма, который ассоциировался со стремлением строго следовать
нормам ислама, соблюдать его обряды.
Соблюдение пяти столпов ислама – («Ла иллаха илла-ла ва Мухаммадун
расулун ла» – вера в одного Бога и пророка его Мухаммеда, ежедневный
442
Малов, Е.А. Миссионерство среди мухаммедан и крещеных татар… – С. 371-372.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
127
пятикратный намаз, закят (обязательная милостыня), хадж (паломничество в
Мекку), ураза (ежегодный пост)) – являлось «фарыз», т.е. обязательным для
каждого правоверного мусульманина. В мусульманских странах соблюдение
исламских поведенческих норм отслеживалось властью и отступление от них
каралось в соответствии с нормами шариата. Соблюдение религиозных
предписаний для татар во многом обеспечивала локальная религиозная община
во главе с духовным лицом. По сути, в условиях отсутствия наказаний за
несоблюдение норм ислама первостепенное значение приобретали мнение
членов общины и убеждения самого мусульманина. Главным институтом,
контролировали их соблюдение, являлись религиозная община и семья, а в
городах – артель рабочих или колония совместного расселения и проживания
татар,
которые
считали
соблюдение
религиозных
норм
показателем
конфессиональной идентичности. Между тем именно «коллективное начало» в
обеспечении
соблюдения
норм
шариата,
наблюдавшееся
у
татар,
воспринималось некоторыми современниками как проявление фанатизма.
В этой связи весьма показательно определение фанатизма, данное П.
Знаменским
при
характеристике
особенностей
соблюдения
татарами
религиозного поста. В частности, он писал: «…во время самого главного и
долгого поста Рамазана продолжающегося целый месяц, даже чернорабочие
ежедневно ничего не ели и не пили в течение всего дня до самой ночи,
несмотря на то, что страшно страдали от этого воздержания при работе,
особенно от жажды, когда этот переходящий пост случается в летние жары.
Если же кто нарушил Рамазан, и был уличен в этом и пойман, татары мазали
ему лицо сажей и подчас жестоко его колотили»443.
Однако такому поведению было и иное объяснение. В условиях
отходничества, когда разрывались традиционные связи, каждая группа татар в
поликонфессиональной среде старалась сформировать привычную языковую,
культурную среду путем создания хозяйственно-производственных единиц в
виде артели. Это позволяло им в значительной степени самостоятельно
443
Знаменский, П. Казанские татары... – С. 17.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
128
регулировать время перерывов, позволявших совместить некоторые из них с
совершением пятикратного намаза, организовывать питание по-мусульмански и
т.д. Члены артели следили, чтобы их коллеги не отходили от традиционного
уклада и не поддавались соблазнам русской жизни, таким как распитие
спиртных напитков, курение табака и папирос, что с точки зрениях их
религиозной ментальности воспринималось как усиление влияния русскохристианских традиций. Очень часто производственный график не позволял
соблюдать пятикратный намаз. Однако соблюдение религиозного поста зависел
прежде всего от намерения и характера человека. И внимание к этому
предписанию было намного пристальнее, чем к остальным.
Но, сравнивая татар-мусульман с другими мусульманскими народами
Востока, исследователи делали акцент на присутствие неисчезнувшего
языческого элемента. Например, П.А. Шино в своей работе показывает
популярность среди татар немусульманского праздника Джиен, против которого
активно выступали муллы. Мусульманская религия не смогла полностью
искоренить древние народные обычаи. Исследователи хотя и не прямо, но
указывали на переплетение этнического и религиозного в жизни татарского
народа. Так, Я.Д. Коблов отмечал, что у татар сохранялись разнообразные
народные поверья, гадания и приметы от старинных времен, он считал это
явление удивительным, ведь «влияние ислама на его последователей настолько
сильно, что обыкновенно он подавляет народную фантазию и, регулируя
каждый шаг жизни магометанина и представляя всему непонятному свое
собственное объяснение, должен был подавить, уничтожить все продукты
творческой фантазии народа»444. Он подчеркнул, указывает, что у казанских
татар сохранилась довольно богатая мифология, среди них бытуют рассказы о
различных сверхъестественных существах, они придают огромное значение
влиянию этих существ, а также гаданиям и приметам. В сохранении всех этих
аспектов народной жизни можно увидеть элемент устойчивости в характере
татарского народа. Однако исследователь делает совсем иной вывод,
444
Коблов, Я.Д. Мифология казанских татар… – С. 40.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
129
предполагая, что «все это можно объяснить темнотою народа, который в область
религии вносит произведения своей фантазии и с одинаковой доверчивостью
относится к тому и другому»445.
Таким образом, описывая татар в рамках мусульманского сообщества,
большинство авторов выделяли элементы фанатизма. По их мнению, он проявлялся в
детальном исполнении всех религиозных предписаний и остром реагировании на
любое вмешательство извне в религиозные дела. Данная черта полностью
соответствует ортодоксальному мусульманскому Востоку. Параллельно этому авторы
выделяли в качестве одного из «отличительных» признаков «народный» ислам татар,
который характеризовался сплетением этнического и религиозного, что выделяло
татар в особую мусульманскую группу.
Оценка отношения татар к Российскому государству занимала особое место
в работах исследователей рассматриваемого периода.
В начале ХХ в. М. Никольский так оценивал отношение к русскому обществу:
«Отношения татар к русским не совсем добрые и естественно: разность религии,
образа мыслей, образа воспитания и т.п., наконец, их грубое невежество заставляет их
видеть в нас не друзей своих, не братьев равных им, а господ-деспотов»446.
Остальные оценки не отличаются принципиально от такой формулировки.
Наиболее часто встречаемые указания авторов касаются стремления татар к
сепаратизму, их недоверия к русским (более подробно о высокомерии см.в параграфе
«Мировоззрение и нравственные устои татар в оценке российских авторов XIX –
начала ХХ вв.»).
445
Коблов, Я.Д. Мифология казанских татар… – С.2.
Записка студента-кандидата Казанского университета Маркелла Никольского об издании газеты на
татарском языке, 3 февраля 1834 г. // История Татарии в материалах и документах. – М. : Ин-т истории АН и
Татар. науч. исслед. ин-т марксизма-ленинизма, 1937. – С. 353.
446
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
130
Таблица 20
Высказывания авторов по поводу отношения татар к Российскому государству.
И. Эрдман (1817)
М.
Никольский
(1834)
М. Лаптев (1861)
Быть
«Отношения
В
может,
гнет
дурных чиновников вызвал
досаду и отвращение к
русским.
В
данных
обстоятельствах
неудивительно, что при
торговле татарин не всегда
поступает
достаточно
честно, ибо он полагает что
вправе
употреблять
ответные
меры.
По
отношению к иностранцам
он обычно более искренен
и чистосердечен, чем к
русским447.
447
татар к русским не
совсем добрые и
естественно:
разность религии,
образа мыслей,
образа воспитания
и т.п., наконец, их
грубое невежество
заставляет их
видеть в нас не
друзей своих, не
братьев равных им,
а господ-деспотов»
448
.
последнюю войну 18541856 гг., в татарском народе
ходил говор, что вот явится
турецкий султан к ним на
помощь
и
восстановит
Казанское
царство.
Малая
привязанность татар к державе
русской
высказалась
в
равнодушии и холодности их
на
призыв
правительства
содействовать общему благу.
Беглецы рекруты, на вопрос о
причине побега, обыкновенно
отвечали, что сражаться с своими
единоверцами противно их
совести449.
Ред.Жур.
Мин. Нар.
Просв.
татары
даже
Казанской
губернии,
выказывал
и
много
холодност
и к делу
России450.
Н.И. Ильминский (1880-е
гг.)
М. Н.
Пинегин (1891)
П. Знаменский (1910)
Я.Д. Коблов
М. Машанова (1911)
Масса

В
Весь мир по
…понятно, при
всяком
удобном
случае, хотя очень
скрытно,
со
свойственным
татарину
лукавством,
стараются
они
внушить киргизам
ненависть
к
русским.
Характерна «маска
лояльности» 455.
татарского
населения фанатично и
враждебно смотрит на
православие, но вместе с
тем
грубо
и
непривлекательно
возникающая татарская
интеллигенция
преподносит свой яд
ехидный
в
виде
позолоченных пилюль,
литературно
и
галантирейно и приводит
в
восторг
нашу
близорукую
и
бессердечную
интеллигенцию451.
В обучении
детей
русской
грамоте
они
усматривают
желание
правительства
обратить их в
христианство и
потому
с
недоверием
относятся
к
отрытым
министерством
школам452.
татарских селениях
и селениях отатаренных
инородцев и теперь ходят
слухи, что турки скоро
победят
русских
и
завоюют Россию, после
чего
заставят
всех
принимать
магометанскую веру. По
другим слухам, сами
татары скоро отделятся
от России и будут
выбирать себе царя.453.
отношению к
этой большой
семье
есть
нечто чужое ей,
внешнее
и
даже
враждебное454.
Эрдман, И. Указ. соч. – С.12.
Записка студента-кандидата Казанского университета Маркелла Никольского об издании газеты на татарском языке, 3 февраля 1834 г. // История Татарии в
материалах и документах. – М. : Ин-т истории АН и Татар. науч. исслед. ин-т марксизма-ленинизма, 1937. – С. 353.
449
Лаптев, М. Указ. соч. – С. 232.
450
Сборник документов и статей по вопросу об образовании инородцев. – СПб. : Тип. товарищества «Общественная польза», 1869. –
451
Ильминский, П.Н. Письма Николая Ивановича Ильминского… – С. 63.
452
Пинегин, М.Н. Казань в её прошлом и настоящем…– С. 517.
453
Знаменский, П. Казанские татары... – С.57.
454
Коблов, Я.Д. О татаризации инородцев Приволжского края… – С.4.
455
Машанов, М. Современное состояние татар-мухамедан… – С. 115, 142.
448
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
131
Из данных таблицы 20 видно, что вопрос отношения татар к Российскому
государству интересовал авторов в течение всего рассматриваемого периода.
Преимущественно это были миссионеры, для которых был характерен негативный
взгляд. Некоторые видели причину недоверчивого, опасливого отношения татар к
Российскому государству в их невежестве (табл. 20,), для других на первый план
выходила «маска лояльности», желание татар лишь внешне показать свою
приверженность ценностям Российской империи, но в то же время вести
деятельность, направленную против целостности государства (табл. 20, ). В
частности, Н.И. Ильминский писал: «…татары способны обольстить своею мнимою
цивилизацией даже бдительное око власти, подобно тому как при кончине мира ложные
пророки великими знамениями будут прельщать и избранных»456. Для третьих
отношение татар было враждебным не только по отношению к России, но и ко всему
инокультурному миру (табл. 20, ).
По
мнению
авторов,
татарская
интеллигенция
по
убеждениям
религиозным, а некоторая её часть, наиболее передовая и либеральная – по
национальным, внутренне была солидарна с муллами и народом и составляла
магометанскую массу. Но перед глазами русских те же самые интеллигентные
татары «надевают личину» и показывают вид рационализма и любви к
просвещению, даже прямо и настойчиво стараются доказать, что Коран и
Магомет – в пользу разума и научного познания. «Интеллигентные магометане
обвораживают русское начальство и отводят их глаза от действительного
состояния фанатичной массы»457.
Представители либерального направления (этнографы) также останавливались на
этом вопросе, но они считали недоверие татар ответной реакцией татарского народа на
политику христианизации, русификации (табл. 20, ), на отношение к татарам самих
русских. Доброжелательное отношение татар, по их мнению, проявлялось бы
гораздо сильнее, если бы не порабощение, вызвавшее у них недоверие и
ненависть к своим покорителям, и если бы не частое презрительное отношение,
456
457
Ильминский, П.Н. Письма Николая Ивановича Ильминского... – С. 65.
Там же. – С.65, 248.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
132
задевающее их честь и достоинство: «Быть может, гнет дурных чиновников
вызвал досаду и отвращение к русским. В данных обстоятельствах
неудивительно, что при торговле татарин не всегда поступает достаточно честно,
ибо он полагает, что вправе употреблять ответные меры. По отношению к
иностранцам он обычно более искренен и чистосердечен, чем к русским»458.
В конце XIX – начале ХХ вв. наблюдалась тенденция приписывать татарам
стремление действовать в рамках единой «мусульманской семьи»*. Татары, по
мнению авторов, стремились действовать под эгидой Турции и вообще
связывали с ней свои надежды на будущую независимость (табл. 20, ).
В татарской среде проявлялось недовольство. Еще И. Гаспринский
справедливо задавался вопросами:

«каким
образом
русское
мусульманство
может
искренне
сочувствовать России и русским, когда оно их не знает и встречается с ними не
иначе, как в форме податей, пошлин, мерок и разных повинностей?»

«какое дело мусульманину до новых и старых судов и гласности? И
те, и другие для него тьма кромешная, какое ему дело до городских и земских
учреждений после уплаты причитающегося налога, когда эти учреждения и
пальцем не шевелят ради мусульман как местного элемента?»459
Однако такое отрицательное отношение к государственному строю, не
означало то же самое по отношению к самой стране.
Как писал Дердеменд:
«Пусть друга нет в стране ни одного кругом,
Но вся страна тебе не может быть врагом»460.
В противоположность сепаратистским тенденциям в рассматриваемый
период ставится вопрос об «общей Родине», к которой татарская общественная
458
Эрдман, И. Указ. соч. – С.12.
Ради справедливости необходимо отметить, что в работах авторов само понятие «панисламизм» почти не
использовалось. Одной из них является работа П.Знаменского, который писал: «Последние 20-30 лет в
татарском мире заметно особенно оживленное движение, направленное к возрождению ислама и крепко
приправленное идеями панисламизма. См.: Знаменский П. Казанские татары, 1910. – С. 34. В основном
исследователи в своих трудах вели речь о фанатизме татар и их стремлении распространять свое влияние.
459
Гаспринский, И.Б. Русское мусульманство : мысли, заметки и наблюдения / И.Б. Гаспринский //
Этнографическое обозрение. – 1992. – №5. – С. 99.
460
Дəрдемəнд. Агарган кыл / Дəрдемəнд. – Казан : Мəгариф, 1999. – С. 28.
*
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
133
мысль обращается в начале второго десятилетия XX в. Этот вопрос был
затронут и в выступлениях мусульманских депутатов в Государственной Думе.
Так, С.Н. Максуди во время работы в третьей Государственной Думе,
говоря о России, называл её родиной. «Говорить о нашей преданности России, –
утверждал депутат, – считаю лишним»461. Он отвергал любые попытки
приписать татарам сепаратизм: «…нам приписывают желание отделиться, –
удивлялся он, – от чего, спрашивается? Говорят, – от России»462.
С.Н. Максуди отрицал существование у татар движения, стремящегося «к
политическому и культурному объединению всех мусульманских народов», т.е.
панисламизма: «Обвинять нас в панисламизме, это значит, приписать нам,
волжско-камским татарам, стремление к объединению всех мусульманских
народов на почве культуры и на почве обособленной политической жизни»;
«панисламизм – это миф, это продукт вражеской фантазии, создание
политиканствующих миссионеров», «русские мусульмане отличались всегда
лояльностью и спокойствием, преданностью»463. Отрицая существование в
татарской среде идей панисламизма, он считал, что признание его наличия есть
всего лишь повод для проведения мер, ущемляющих права татар-мусульман.
Так, было образовано Особое совещание для выработки мер против
панисламизма (1910 г.), которое совещание выработало елый ряд мер против
панисламизма, «но если вчитаться, то выходит, что это направлено… против
исламизма»464.
И.А. Ахтямову, депутату четвертой Государственной Думы, принадлежат
следующие слова: «От имени мусульманской фракции я должен заявить, что
мы, мусульмане, считаем себя гражданами России, это прежде всего, а затем
только мы представляем из себя особую национальность; наше отечество –
Россия, и благоденствие свое мы строим всецело на благополучии, процветании
России. Будущее Родины нам не менее дорого, чем русским, ибо у русских
461
Выступление депутата С.Н. Максудова в ходе обсуждения сметы расходов МИД на 1909 г. //
Мусульманские депутаты в Государственной Думе России 1906-1917 гг. : сб. документов и материалов / сост.
Л.А. Ямаева. – Уфа : Китап, 1998. – С. 128.
462
Там же. – С. 182.
463
Там же. – С. 181, 182, 193.
464
Там же. – С. 186-188.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
134
мусульман нет политических судеб, раздельных от судеб Российской
империи»465. Признавая Россию своим Отечеством и видя благополучие своего
народа и «даже самое бытие в единении с великим русским народом», он
требовал возможности «под сенью русского двуглавого орла» культурно
развиваться и работать на пользу общества наравне со всеми русскими
гражданами. «Полагаем невозможным и ненужным,
–
заявлял депутат,
–
затушевывать свою национальную самобытность в области осуществления
культурно-просветительных мер… Выведите нас из положения граждан 2-го
разряда, возведите нас до своего уровня»466.
Депутат К.Б. Тевкелев указывал, что «мусульмане всегда были и
остаются верными, преданными долгу службы и сумели стяжать себе в рядах
доблестной русской армии славу честных и достойных воинов, и это только
доказывает, как сильны преданность царю и чувство гражданского долга перед
Родиной»467. Говоря о первой мировой войне, К.Б. Тевкелев утверждал, что
«…в настоящую войну, когда опасность угрожает целостности Российского
государства и благополучию всех граждан, чувства и мысли мусульман не
могут быть настроены иначе, как только в один тон с чувствами и мыслями
всех российских граждан»468.
Наиболее яркое освещение вопрос «общей Родины» получил в периодике
и литературе, где был высказан ряд сомнений относительно того, можно ли
признавать Россию «мусульманской страной»469. М. Рамзи писал, что «родина
является общей для тех, кого она объединяет одинаковыми правами…
Мусульмане лишены пользования самыми дорогими правами своими и
расположения ими по своему желанию и что они терпели за это различные
465
Выступление депутата И.А. Ахтямова в ходе обсуждения декларации председателя Совета министров
В.Н. Коковцова // Мусульманские депутаты в Государственной Думе России 1906-1917 гг. : сборник документов
и материалов / сост. Л.А. Ямаева. – Уфа : Китап, 1998. – С. 218.
466
Там же. – С. 219.
467
Выступление депутата К.Б. Тевкелева в ходе обсуждения сметы расходов на 1913 г. главного
интендатского управления военного министерства // Мусульманские депутаты в Государственной Думе России
1906-1917 гг. : сборник документов и материалов / сост. Л.А. Ямаева. – Уфа : Китап, 1998. – С. 225.
468
Выступление депутата К.Б. Тевкелева с заявлением мусульманской фракции об отношении к мировой
войне // Мусульманские депутаты в Государственной Думе России 1906-1917 гг. : сборник документов и
материалов / сост. Л.А. Ямаева. – Уфа : Китап, 1998. – С.225.
469
Кадырметова, Н.Н. Указ. соч. – С. 155.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
135
притеснения… Можно ли сказать после этого, что мусульмане имели общую
Родину? Нет и нет. Родина это не только место рождения. Отечеством мы
называем действительную Родину, в которой есть все права для детей
её»470.Требуя для татар равных прав с русским народом, авторы приводили
исторические факты, свидетельствовавшие о том, что татары наряду с русским
народом всегда отстаивали независимость общего отечества. В начале ХХ в.
большая часть обращений к таким страницам прошлого была посвящена
торжествам в честь столетия Отечественной войны 1812 г. (переводы «1812 год
в России» Н. Михнечива, «Благословенный царь император Александр I» Н.
Дучинского; составленные на основе русских работ: «История войны за
Отечество, или за нашу родную землю в 1812 г.» М. Иманаева и др.) и
трехстолетию Дома Романовых («Смутное время в России и избрание династии
Романовых на Российский трон» издательства «Белек», «300 лет назад»
Авергаза,
«300
лет
царствующего
Дома
Романовых»
М.
Иманаева,
«Мусульмане в Смутное время и их участие в избрании Михаила Федоровича
Романова на царство» А. Валида, статьи в «Анг» Г. Губайдуллина «Воцарение
Романовых и татары» и «Г. Карам История династии Романовых и первый царь
Михаил Федорович Романов»). По сути, юбилейные празднования были
использованы как оказавшийся весьма кстати повод, чтобы дать ответ на
попытки обвинить татар в стремлении отделиться от России и доказать тезис
общности Родины, потребовать равных прав471.
Таким образом, исследователи указывали на отрицательное отношение
татар к Российскому государству, с которым они общались и «через маску
лояльности», и их желание отделиться. С одной стороны это неудивительно,
поскольку татары по-прежнему были ущемлены в права титульным населением.
Препятствия к улучшению взаимоотношений создавали сами чиновники. Все
это, конечно же, не могло не вызвать у татарского народа, в виде ответной
реакции, чувство недоверия и страха, которое нашло свое отражение в
470
См.: Шакуров, Ф. Развитие исторических знаний у татар до февраля 1917 г. / Ф. Шакуров. – Казань :
Изд-во Казан. ун-та, 2002. – С. 67.
471
Там же. – С.69-70.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
136
высказываниях современников. Так, министр внутренних дел А.Е. Тимашев
главной задачей проводимых реформ считал ослабление противодействия
«русской цивилизации» со стороны магометанских учреждений, полагая, что
конкретные
действия
должны
исходить
не
от
администрации,
а
от
реформированного Собрания. Он опасался, что предлагаемые представителями
власти меры могут быть восприняты духовным руководством мусульман как
«стеснения в вере». В этом министр усматривал существенные затруднения в
реализации задуманных реформ472. Чувство недоверия было настолько велико,
что любое, проводимое правительством мероприятие воспринималось татарами
отрицательно. Известен следующий факт в 1883 г. власти, начав составление
подворных списков, встретили сопротивление татар Казанской и Самарской
губерний, которые предполагали, что списки будут использованы для
увеличения налогов, для большего экономического закабаления и неразрывно
связанной с этим русификации. Такая же проблема возникла при проведении
всероссийской переписи 1897 гг. Среди татар быстро распространился слух, что
и это мероприятие обернется для них черной стороной – правительству будет
легче отобрать «излишки» земли у татар и христианизировать их. Движение
против переписи охватило ряд уездов Казанской, Самарской, Симбирской и
других губерний. Крестьяне-татары решительно заявили: «Мы переписи не
допустим, хотя бы к нам были высланы войска»473.
И. Гаспринский писал: «В подобной обстановке и условиях никакая
солидарность, сознательное сочувствие немыслимы, напротив нередко по
ошибке или недоразумению возникают такие обстоятельства, которые
порождают у мусульман мрачные ожидания, боязнь будущего, пассивного
озлобления и, так сказать, еще больший уход в самих себя»474. Проявление этих
чувств можно видеть в нежелании изучать русский язык и вообще знакомиться
с русской культурой, что было характерно для основной массы татарского
населения в предреволюционный период.
472
Мизун, Д.В. Ислам и Россия / Д.В. Мизун, Ю.Г. Мизун. – М. : Вече, 2004. – С. 243.
Из истории миссионерства среди татар / предисл. А. Максимов и Ш. Юсупов // Центральный архив
Татарстана. – 1933. – №1. – С.17 – 18.
474
Гаспринский, И.Б.Указ. соч. – С. 99.
473
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
137
В то же время представители татарской интеллектуальной элиты всячески
отвергали такие обвинения, всемерно продвигая идею «общей Родины», в связи
с чем требовали равных прав. В рассматриваемый период они не ставили своей
целью отделение от России, тем более считая, что в условиях, когда на
территориях метрополии бывшего Казанского ханства мусульмане находились в
меньшинстве, «территориальная автономия нереальна»475.
Таким образом, оценивая общие и специфические черты социокультурной
жизни населения Казанской губернии, авторы рассматриваемого периода на
первое место среди «инородческого» населения Среднего Поволжья ставили
казанских татар, которые в начале ХХ в. выделялись не только среди
«инородцев» Среднего Поволжья, но и среди мусульманского сообщества и
благодаря джадидизму шли в авангарде социокультурного развития.
3. Оценка способов организации и регуляции социокультурной жизни.
Социокультурная
жизнь
протекала
в
локальных
обществах,
представленных мусульманскими приходами, расположенными в городах и
сельских населенных пунктах. Помимо самого прихода (махали), важнейшими
религиозными
институтами
являлась
мечеть,
конфессиональная
школа,
духовенство и нормы шариата, на котором основывались семейная и
религиозно-обрядовая жизнь прихожан.
Огромную
роль
ислама
в
культуре
татар
признавали
многие
исследователи. Представители официально-монархического направления не
могли отрицать силу влияния муллы на своих прихожан (Я.Д. Коблов, М.Н.
Пинегин и др.). Однако они были против всяких попыток показать, что муллы
стояли на ступень выше, чем православные церковнослужители, всемерно
выступали в защиту миссионерской деятельности в крае. Последовательно
такую точку зрения в своей работе «О необходимости инородческих
миссионеров в деле просвещения инородцев» (Казань, 1905) отстаивал Я.Д.
Коблов. Представитель либерального направления Н.А. Фирсов, указывая на то,
475
Хабутдинов, А.Ю. Формирование нации и основые направления развития татарского общественного
движения в конце XVIII – начале XIX вв. / А.Ю. Хабутдинов. – Казань, 2001. – С.206.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
138
что татарам присуща сильнейшая религиозность, приходит к выводу, что сама
религиозная структура их общества поддерживает это чувство на высоком
уровне. Он положительно оценил роль муллы, сравнив положение муллы и
православного священника не в пользу последнего476.
Именно в авторитете муллы многие исследователи видели одну из причин
такой жизнеспособности татарского народа и его способности сопротивляться
воздействию извне. Необходимо отметить, что, наряду с такой положительной
оценкой влияния духовных служителей, исследователи видели в высоком уровне
авторитета мулл одну из причин религиозной замкнутости татарского народа.
Именно из-за влияния муллы они считали невозможным проникновение в среду
махали элементов русской и западной культур.
Другой институт общественной жизни татарского народа, также
получивший высокую оценку в работах российских исследователей как
элемент, укрепляющий жизненные устои народа, – «магометанские школы»
(медресе, мектебе).
С одной стороны, мулла, который своим влиянием, основанным на
авторитете в народе, поддерживает основы жизни религиозной общины, с
другой– медресе и мектебе, которые дают в основном религиозную грамоту и
воспитывают у подрастающего поколения уважение и послушание перед
мусульманскими духовными служителями, – через такую схему российские
исследователи рассматривали основы существования татарской религиозной
общины. Ярким примером такой оценки являются указания Я.Д. Коблова:
«Воспитанные в преданности и приверженности мусульманской религии
казанские татары исторически
усвоили
постановление ее, в котором
поощряется усвоение и распространение лишь религиозных познаний»477.
«Конфессиональная школа имела для магометан огромное значение: она
дисциплинировала магометан, превратив в строго организованную массу» 478.
«Магометанские школы прививали учащимся мировоззрение, с которым
476
См.: Фирсов, Н. Положение инородцев северо-восточной России в Московском государстве / Н. Фирсов.
– Казань : Унив. тип., 1866. – с.176.
477
Коблов, Я.Д. Конфессиональные школы казанских татар… – С. 5.
478
Коблов, Я.Д. Мечты татар магометан… – С. 2.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
139
ученик оставался на всю жизнь и о которое разбиваются всякие попытки
расширить кругозор и вообще повлиять на него в том или ином отношении»479.
Как указывали исследователи, такие учебные заведения (медресе и
мектебе) функционировали при любой мечети, а мечеть была практически в
каждой татарской деревне. Таким образом, влияние мектебе и медресе
оценивалось как повсеместное и имеющее огромное значение в сохранении
татарского народа в «замкнутом» состоянии.
В то же время необходимо отметить, что с 1880-х гг. на арену выступает
джадидистское движение, ратующее в узком смысле за секуляризацию
татарской
системы
образования.
Однако,
по
мнению
российских
исследователей, взаимосвязь между такими двумя институтами общественной
жизни, как мусульманские школы и духовные служители настолько сильна, что
изменения в одном из них или вызывают изменения и в другом, или вызывают
сопротивление последнего этим изменениям. Так, татарские муллы в большинстве
своем «выступают единым фронтом» против нововведений в учебных
программах медресе и мектебе, считая, что все, что необходимо знать, содержат
Коран и сунны и их изучение позволяет ответить на любые возникающие вопросы.
А за муллами идет «в большинстве своем простонародье», которое воспитывалось
в тех же самых религиозных татарских учебных заведениях480.
Таким образом, такие институты социокультурной жизни татарского
общества, как мусульманские школы и духовные лица получили следующую
оценку российских исследователей:
– они имеют огромное значение для воспроизведения татарского образа
жизни и поддержания его в неизмененном виде;
– имеют между собой теснейшую взаимосвязь, что в большинстве случаев
исключает возможность изменения одного без изменения другого.
Социокультурная сфера общества показывает, насколько переплетено
социальное и культурное, насколько они взаимосвязаны, каков уровень
479
480
Коблов, Я.Д. О татаризации инородцев Приволжского края… – С.7.
См.: Машанов, М. Современное состояние татар-мухамедан... – С. 124.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
140
устойчивости данного общества. Вряд ли представители отечественной
общественно-политической мысли XIX в., ставили в своих работах задачу
ставились задачи социокультурного исследования жизни татарского общества.
Но их характеристики позволяют составить соответствующую картину.
Татары, по оценке авторов рассматриваемого периода, выступают как
народ, устойчивый в своих традициях. Культурная устойчивость, по их мнению,
проявлялась во всех сферах общества. И она позволяла не только сохранять
свое национальное, но и распространять свое влияние на соседей, что, в свою
очередь, выдвигало татар на передний план и выделяло среди других
«инородцев». Данный факт очень тревожил современников, которые искали
объяснение таких возможностей татарского народа. Одни видели причину его
«силы» в численном преобладании над остальными «инородцами», другие – в
их большей чем у русского народа, сплоченности. Однако большинство авторов
соглашались с тем, что эту «силу» татарам дарует мусульманская религия,
формирующая образовательное и социокультурное пространство, в котором
действует закон «один за всех и все за одного». Такой точке зрения
благоприятствовала
и
уверенность
авторов
«в
характерности
татарам
религиозной замкнутости» и религиозного фанатизма. Это сближало их, по
мнению авторов, с ортодоксальным, догматическим мусульманским Востоком.
Формированию и существованию у татар сильнейшего религиозного чувства
способствовало наличие двух общественных институтов – это муллы и
мусульманская образовательная система, которые находились в теснейшем
взаимодействии, обусловливая взаимные изменения. Однако, несмотря на
абсолютное влияние ислама на все сферы жизни, одна часть сохранялась без
изменения – этническая составляющая татарской культуры, что проявлялось в
переплетении национального и религиозного. Данный синтез, по мнению
авторов, выделял татар из мусульманского сообщества.
Указания большинства авторов на сильное религиозное чувство, нередко
проявляющееся в фанатизме, обусловили и наделение татар «панисламизмом» и
«пантюркизмом», в связи с чем в границах Российской империи татарский
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
141
элемент
оценивался
большинством
исследователей
как
политически
неустойчивый (в смысле сохранения и усиления единой и неделимой России),
стремящийся к отделению и скрывающий свои истинные намерения под
«маской лояльности».
§ 2. Мировоззрение и нравственные устои татар
Мировоззрение имеет в жизни людей огромное значение. Весь
окружающий мир мы воспринимаем сквозь призму определенной системы
взглядов, которая и составляет наше мировоззрение. Оно определяет отношение
людей к окружающей их действительности и к самим себе, а также
обусловленные этими взглядами убеждения, ценностные ориентации481.
Мировоззрение имеет огромный практический смысл, влияя на нормы
поведения, жизненные стремления, интересы, труд и быт людей. В связи с этим
при изучении трудов авторов рассматриваемого периода необходимо уделить
отдельное внимание мировоззрению татар.
При рассмотрении самого понятия «мировоззрение» выделяют три
ступени познания окружающей действительности:
- мироощущение;
- мировосприятие;
- миропонимание.
Первая ступень представляет эмоционально-психологическую сторону
мировоззрения на уровне настроений, чувств, вторая – опыт формирования
познавательных образов мира с использованием наглядных представлений.
Третья
ступень
включает
познавательно-интеллектуальную
сторону
мировоззрения482. Поскольку мировоззрение – это сложное взаимодействие
интеллектуальных и эмоциональных компонентов, каждая из названных
ступеней
481
показывает
уровень
их
соотношения.
«Коэффициент
Татарский энциклопедический словарь. – Казань : Ин-т татарской энциклопедии АН РТ, 1999. – С. 361.
См.: Фролов, И.Т. Введение в философию / И.Т. Фролов, Э.А. Араб-Оглы, Г.С. Арефьева. – Москва : издво политической литературы, 1989. – С.25.
482
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
142
интеллектуальности» мировоззрения различен. Неодинакова и степень его
эмоциональной насыщенности. Но, так или иначе, каждое мировоззрение
включает в себя оба «полюса»483. При изучении работ отечественных
исследователей в плане их оценки мировоззрения татарского народа одним из
первых вопросов, на который мы обратим пристальное внимание, является
именно соотношение интеллектуальной и эмоциональной составляющих.
По мнению авторов, эмоции у татар стоят на первом месте. Телесное
сладострастие, властвование «чувственных желаний» – такие характеристики
татарского народа встречаются довольно часто. М. Невзоров, путешествуя в
начале XIX в. по Волге и знакомясь с жизнью местного мусульманского
населения, указывал, «что все их попечение основывается на грубом телесном
сладострастии, которое не только здесь, но и в будущей жизни полагается
предметом
всего
их
благосостояния»484.
По
мнению
А.Ф.
Риттиха,
наблюдавшего татар в середине XIX в., в их обществе «весьма мало для души и
ума и весьма много для живота, но и это последнее далеко не насыщает
человека по неумению употреблять с истинною пользою, даров природы»485. О
преимущественно чувственной жизни татар писал и М.Н. Пинегин в начале XX
в., указывая, что причина стойкости этого народа кроется «в сущности
магометанского учения, которое весьма искусно приноровлено к потребностям
такой жизни»486.
По мнению исследователей, народное творчество татар было проникнуто
именно чувственными желаниями, которые составляли большую часть этого
творчества (любовь к милой, восхваление ее телесных качеств, выражение
желания сблизиться и поиграть с ней, реже – любовь к родине и к родным
выражение тоски в разлуке с ними)487. В то же время встречаются примеры, где
данная чувственность татар, по оценке исследователей, описывается не как
проявление нежности, а наоборот – жесткости. Так, К. Фукс, будучи близко
483
Фролов, И.Т. Указ. соч. – С.25.
Невзоров, М. Указ. соч. – С. 251-252.
485
Риттих, А.Ф. Материалы для этнографии России... – Ч. 2. – С.108.
486
Пинегин, М.Н. Казань в её прошлом и настоящем… – С.209.
487
Знаменский, П. Казанские татары... – С. 30.
484
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
143
знаком с жизнью городского общества Казани, отмечал, что здешние
мусульмане, «как все восточные народы, очень жестокосердны, грубы,
нечувствительны и очень сердиты. Когда они в ссоре между собою раздерутся,
то грызут друг друга зубами. Довольно злопамятны и мстительны, но охотно
подают милостыню и часто помогают в случае несчастия своим товарищам»488.
По мнению российских исследователей, следование своим желаниям
можно было отнести и к сфере питания татар. Нередко встречаются
утверждения о том, что они «необыкновенно любят есть сладко и жирно»489. В
то же время лица, достигшие «совершенных лет», уже проявляли умеренность в
еде490.
Таким образом, татары в зеркале российской общественно-политической
мысли выступали как народ, в котором эмоциональное, чувственное довлело
над разумным началом. Именно такой взгляд на окружающий мир, через призму
своих эмоций и желаний, по утверждению Н. Фирсова, не позволял им
вникнуть в суть православной веры491. Поэтому многие исследователи
утверждали, что успешное распространение христианства в татарской среде
будет возможно при использовании не разумных, логических доводов в пользу
православия, не с помощью каких-либо научных споров, а житейских
примеров, которые очень эффективно воздействовали бы на мусульман. Так,
А.Ф. Риттих, считал, что «сколько бы ни говорил образованнейший русский
человек, либо священник с татарином, оно никогда не будет в той мере
убедительно, как фактическое развитие самого народа и потому было бы
полезным выставить русскую национальность на развалинах болгар в том виде,
как это нужно для убеждения упорствующих в превосходстве христианства и
цивилизации»492. То есть, чтобы татарин перешел в христианство и
придерживался его, необходимо, чтобы он увидел и почувствовал все
положительные проявления в повседневной жизни православного учения по
488
Фукс, К. Указ. соч. – С. 42.
Там же. – С.40.
490
Там же. – С. 138.
491
Фирсов, Н. Инородческое население прежнего Казанского царства в новой России до 1762 года и
колонизация закамских земель в это время / Н. Фирсов. – Казань, 1869. – С. 135.
492
Риттих, А.Ф. Материалы для этнографии России... – Ч. 2. – С. 96.
489
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
144
сравнению с мусульманской религией.
Итак, по мнению представителей российской общественно-политической
мысли, в татарском мировоззрении преобладала эмоциональная составляющая,
которая
определяла
национального
большую
мировоззрения
часть
мотивов
обусловливала,
поведения.
по
Особенность
мнению
авторов,
необходимость специфических приемов воздействия, основывающихся на
конкретных примерах и влияющих на образное мышление. Татары же на тот
момент, как и древние их предки, продолжали воспринимать окружающую
действительность образно493. Их восприятие окружающего мира было связано с
их древними мифологическими представлениями, которые, однако, на каждом
этапе общественного развития изменялись в соответствии с изменением уровня
производительных сил и мировоззрения народа. И несмотря на то, что
мусульманская религия веками стирала из сознания людей все то, что исходило
от доисламского мировоззрения как противоречащее ей и несовместимое с её
догмами, некоторые древние мифологические представления у татарского
народа сохранялись.
Таким образом, на основе анализа исследований авторов XIX – начала ХХ
вв. можно с некоторой долей уверенности утверждать, что татарское
мировоззрение
еще
не
достигло
третьей
ступени
познания
мира
–
миропонимания, и остается на второй– на ступени мировосприятия, для
которой характерно восприятие мира через образы.
Мировоззрение меняется в соответствии с эпохой и уровнем развития
общества. Выделяют несколько основных типов мировоззрения:
- мифологическое;
- религиозное;
- философское.
Для мифологического сознания не было характерно разделение мира на
естественный и сверхъестественный. Ему был присущ «антропоморфизм», т.е.
стремление объяснить все через сходство с человеческими чертами и
493
Татары Среднего Поволжья и Приуралья… – С. 313-314; Народы Поволжья и Приуралья… – С. 226.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
145
деятельностью. Человек не отделялся от природы, он был её частью. Для
религиозного сознания характерны четкое выделение потустороннего мира и
вера в сверхъестественные силы. Данное мировоззрение уже ориентировано на
отделение человека от природы, на вычленение черт, отличающих его от
природного мира. Высшим типом является философское мировоззрение,
которое направлено на формирование универсальных понятий и принципов,
выявление закономерностей развития человеческого бытия494.
При изучении трудов рассматриваемого периода возникает закономерный
вопрос: к какому типу исследователи относили татарское мировоззрение?
Можно предположить, что ко второму – религиозному типу. Мусульманская
религия, по мнению российских исследователей, имеет огромное значение в
жизни татарского народа. Ислам, как утверждали современники, пронизывал
буквально все в его жизни, регламентируя, ограничивая или поощряя ту или
иную деятельность495. В оценках представителей российской общественнополитической мысли татарское мировоззрение являлось в полной мере
религиозным. «Ислам лежит в основе всего их миросозерцания и всего
нравственного склада и составляет главное отличие самой их народности,
которая как ими самими, так и русскими мыслится не иначе, как именно в
религиозной форме»496.
Мусульманская религия, как считали авторы, выступала здесь не в
качестве терпимой, а наоборот, стремящейся всеми способами распространять
свое влияние в среде неверующих497. Как писал Я.Д. Коблов, «весь мир по
отношению к этой большой семье есть нечто чужое ей, внешнее и даже
враждебное»498, «во исполнении указаний своей религии магометанин должен
все чуждые, враждебные элементы, представляющиеся ему в лице иноверных
494
См.: Фролов, И.Т. Указ. соч. – С.27-35.
Коблов, Я.Д. О татаризации инородцев Приволжского края... – С. 8.; Сперанский, А. Указ. соч. – С. 30;
Пинегин, М.Н. Свадебные обычаи казанских татар... – С.1; Малов, Е.А. Миссионерство среди мухаммедан и
крещеных татар... – С. 371-372 и др.
496
Знаменский, П. Казанские татары... – С. 17.
497
Журнал Министерства народного просвещения, 1867, февраль. К вопросу об устройстве училищ для
инородческих детей Казанского учебного // Сборник документов и статей по вопросу об образовании
инородцев. – СПб. : Тип. товарищества «Общественная польза», 1869. – С.2.
498
Коблов, Я.Д. О татаризации инородцев Приволжского края… – С. 4.
495
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
146
народов и племен, или присоединить к себе под условием обращения их в
ислам, или в случае неудачи, причинить им возможное зло, как своим
врагам»499.
Необходимо отметить, что данные оценки не вполне соответствуют
истине. Конечно, этнотопография способствовала формированию у татарского
народа осознания своего особого места, по крайней мере, в жизни
соседствующего коренного населения: чувашей, марийцев, удмуртов, мордвы.
Татары стремились использовать любую возможность для усиления своего
культурного влияния и позиций ислама. Интересен такой факт: когда
Л.Н.Толстого отлучили от православной церкви (24 февраля 1901 г.) в связи с
его «отрицанием христианского вероучения», татары поддержали его. По этому
поводу Я.Д. Коблов замечал, что мусульманам «всякая распря» внутри
православной церкви «на руку». Для поддержания и укрепления этой распри
они написали Толстому письмо, в котором заверели писателя, что «мухамедане
не только сочувствуют ему, но даже согласны, по его собственному выражению,
с главными пунктами его верования»500. Но с некоторой долей уверенности мы
можем предположить, что приписывание татарскому народу воинственного
отношения к окружающему миру не совсем соответствует действительности.
Мы согласимся с авторами в характерности татарам стремления в
распространении ислама, что не является чем-то неординарным. Каждая
религия, в том числе и ислам, предполагает миссионерство, пропаганду своего
вероучения, что в Российской империи долгое время официально было
дозволено лишь Русской православной церкви. Начиная с XIX в. миссионерство
постепенно
начинает
активизироваться
и
в
мусульманской
среде.
Распространение ислама в крае происходило преимущественно мирным путем.
Так, М.Г. Худяков акцентировал внимание на том, что к язычникам-инородцам
мусульмане относились с полной терпимостью и никогда не пытались
насильственно обратить их в мусульманство. К тому же одним из главных
499
Там же. – С.5.
См.: Коблов, Я.Д. Граф Толстой и мусульмане (по поводу переписки Л.Н. Толстого с казанскими
татарами) / Я.Д. Коблов. – Казань : Тип-лит. Имп. ун-та, 1904. – С.4.
500
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
147
качеств татар издревле считалась веротерпимость, которая находилась в
«тесном соответствии с торговым характером городского населения»501. Даже
по отношению к язычникам религиозная нетерпимость как таковая в татарской
среде не наблюдалась. Что касается военного искусства татар как показателя их
воинственности, то оно уже в эпоху Казанского ханства находилось в упадке.
Монгольские традиции, принесенные из Китая, были очень слабы; военная
знать давно трансформировалась в земельную аристократию и
буржуазию.
Торговый
же
характер
коренного
болгарского
крупную
населения
способствовал усилению склонности к мирному образу жизни и заставил
забыть воинственные привычки предков502. С чем же связано такое утрирование
авторами,
которые
приписывали
татарам
воинственное
стремление
к
распространению ислама и своего влияния в крае?
Со стороны представителей русского общества отмечалось отношение к
татарам как к конкурирующей силе, что выражалось в желании приписать им
негативные
черты
(агрессивность,
воинственность).
Мы
считаем,
что
православные миссионеры, проповедуя свою религию в крае, сталкивались с
фанатичным сопротивлением мусульман. Так, в «Известиях по Казанской
Епархии» за 1910 г. Указывалось, что вести проповедь среди татар-мусульман
было не только сложно, но и небезопасно для самих миссионеров503. На наш
взгляд,
стойкость
татарского
народа
относительно
сохранении
своей
конфессиональной идентичности автоматически переносилась авторами и на
его пропагандистскую деятельность в крае.
Таким образом, мировоззрение татар, по оценкам представителей
российской общественно-политической мысли, принимало преимущественно
чувственно-религиозную, а порой и антирусскую направленность.
Нравственным качествам татарского народа также уделялось внимание
представителями российской общественно-политической мысли. В данном
501
На стыке континентов и цивилизаций… : из опыта образования и распада империй X-XVI вв. / сост.
И.Б. Муслимов. – М. : ИНСАН, 1996. – С. 681.
502
Там же. – С. 704.
503
Краткие сведения о религиозном состоянии инородцев Казанской епархии за 1910 г. // Известия по
Казанской Епархии издаваемые при Казанской Духовной академии. – 1910 г. – С. 833.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
148
аспекте этот народ выступал в разных ракурсах. Некоторые авторы указывали
на безнравственные качества татар. Так, А.Ф. Риттих писал об их негативном
влиянии на русских: «…мы не можем пройти молчанием ту отличительную
черту русского народа Казанской губернии, который его ставит ниже своих
собратьев других губерний; это его безнравственность, и в особенности
женщин. Жить незаконным браком, переходить от одного к другому, вовсе не
стыдиться таких отношений, рожать незаконных детей, также легко их
хоронить, все это считается делом обыкновенным. Мало ли бывает
заблуждений на свете, но является же раскаяние, краснеет девушка, скрывает
свой стыд. В Казанской же губернии это составляет хвастовство и упрек тем,
которые не следуют такому безнравственному порядку»504. Виной тому, как
считал А.Ф. Риттих, был обычай татар иметь несколько жен, разводиться когда
угодно и опять жениться.
К качествам, характеризующим нравственную сторону жизни татарского
народа и нашедшим место в оценках представителей российской общественнополитической мысли, относятся следующие:
- доброжелательность;
- гостеприимство;
- хитрость;
- высокомерие, тщеславие;
- индивидуализм;
- воровство.
Авторы характеризовали татар как дружелюбный и гостеприимный
народ.
Указания на доброжелательность относятся преимущественно к первой
половине XIX в.. В.А. Сбоев, чьё высказывание относится к середине века,
указывал уже, что данная черта относится не ко всем татарам.
Также
стоит
отметить,
что
доброжелательность
татар
отмечали
преимущественно иностранцы, в частности А. Гакстгаузен, И. Эрдман, К. Фукс.
504
Риттих, А.Ф. Материалы для этнографии России... – Ч. 2. – С. 109.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
149
Они были более объективны и свободны от влияния стереотипов российского
общества. В.А. Сбоев же, который не являлся иностранцем, но в работе
которого также отмечается такая черта татар, как доброжелательность, являлся
членом кружка, организованного К. Фуксом, т.е. испытывало влияние
немецкого исследователя. В то же время каждый автор, выделявший данную
черту татар, приводит фактор, ограничивающий её.
Так,
по
мнению
И.Эрдмана,
такимфактором
являлась
политика
российского самодержавия. Он считал, что если бы не «порабощение» и
«частое презрительное отношение», доброжелательность могла бы проявиться в
полной мере505. К. Фукс же делал акцент на «восточности» мусульман, что, по
его мнению, придавало национальному характеру жестокосердность, грубость,
нечувствительность506.
Для
В.А.
Сбоева
доброжелательность
являлась
показателем социального статуса представителей татарского народа. По его
мнению, доброжелательность была свойственна только аристократии507.
Таким образом, на начальном этапе рассматриваемого периода в глазах
ученых татары представали как мирный, любящий покой народ и всеми своими
силами стремящийся к нему508. Слова Каюма Насыри как нельзя лучше
характеризуют принцип отношения к своим соседям, распространяемый среди
татар: «Доброта и кротость берут города, надо быть добрым и снисходительным
ко всем, остерегайся говорить дурно даже о своих врагах»509. А кулачные бои
между татарами и русскими, проходившие зимой на озере Кабан в Казани
(описаны
К.
Фуксом*),
являлись
своеобразным
видом
состязания,
привнесенным русскими в жизнь населения края.
Необходимо отметить, что в дальнейшем появились указания абсолютно
505
Эрдман, И. Указ. соч. – С.12.
Фукс, К. Указ. соч.– С.42.
507
Сбоев, В.А. О быте крестьян в Казанской губернии... – С. 24.
508
Эрдман, И. Указ. соч. – С.12.; См.: Гарзавина, А.В. В Казань, профессору К.Ф. Фуксу… / А.В. Гарзавина.
– Казань : Таткнигоиздат, 1987. – С. 239; Фукс, К. Указ. соч.– С.88, 143; Сбоев, В.А. О быте крестьян в
Казанской губернии... – С. 24.
509
Насыри, К. Книга о воспитании / К. Насыри. – Казань : Татар. кн. изд-во, 1994. – С. 86.
*
В кн. «Казанские татары в статистическом и этнографическом отношениях» (С. 140) Фукс так описывал
это явление: «Татары, разумеет из простонародья, также большие охотники до кулачного боя, как и Русские
мещане. Весною и осенью, в хорошую погоду, под вечер, собираются на берегу озера Кабана кулачные бойцы.
Татары с криком толпою нападают на Русских, и тут их редко проходят без окровавленного лица. Я заметил, что
в этом боксировании татары имеют преимущество перед Русскими бойцами; но ныне это почти оставлено»
506
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
150
противоположные. Так, Я.Д. Коблов делал акцент на избирательности татарской
доброжелательности, которая проявлялась только к тем инородцам, «на
обращение которых в ислам они рассчитывают»510. Для Е.А. Малова данная
черта являлась одним из обоснований дифференциации внутри татарского
народа. Сравнивая казанских татар с мишарами, он отмечал, что последние
более добродушны и благорасположены к другим, чем первые511.
Оба автора являлись представителями миссионерства, для которого был
характерен преимущественно негативный взгляд на «инородцев». К тому же
стоит отметить, что высказывание Е.А. Малова, является ярким проявлением
принципа «разделяй и властвуй»*, что во многом лишает его объективности.
Гостеприимство татарского народа не ставилось под сомнение, ни одним
исследователем.
Указания на данную черту встречаются в трудах многих авторов512. Это
можно считать одним из показателей объективности при характеристике
данного качества.
О гостеприимности представителей татарского народа говорил каждый,
кто жил среди них и кто посетил их: «Гостеприимство Татар очень
замечательно. Однажды в моем путешествии изломалось у нас что-то в коляске;
мы кое-как доехали до незнакомой нам деревни. Между тем как чинили экипаж,
я с моей дочерью, от жары, вошел во двор одного дома и остановился у
строения в тени. Хозяин, увидев нас, пришел к нам. Не зная и не спрашивая, кто
мы, пригласил к себе в комнату и угощал чаем, не смотря на то, что это было в
июле, в два часа пополудни»513. О степени распространения гостеприимства
косвенно свидетельствуют наставления и поговорки, бытующие в татарской
среде. К.Насыри, например, писал: «Когда к тебе придет гость, выйди к нему
навстречу, прими его ласково, с любезными словами и окажи ему уважение по
510
Коблов, Я.Д. О татаризации инородцев Приволжского края… – С. 10.
Малов, Е.А. Сведения о мишарях… – С.5.
*
В своей работе «Сведения о мишарях. Этнографический очерк» он стремиться провести грань между
различными этническими группами (мишарами и казанскими татарами) входящих в одну татарскую нацию.
512
Турнерелли, Э. Татарский город и его жители / Э. Турнерелли // Татарстан. – 1994. – 3-4. – С. 97;
Эрдман, И. Указ. соч. – С. 12.; Фукс, К. Указ. соч. – С. 34; Знаменский, П. Казанские татары... – С. 15;
Сперанский, А. Указ. соч. – С. 8; Спасский, А. Казанские татары / А. Спасский. – Казань, 1916. – с. 16.
513
Фукс, К. Указ. соч. – С.36.
511
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
151
его достоинству. Сладкие слова приятнее сладких угощений. Кто бы к тебе ни
пришел, друг или враг, будь к нему одинаково внимателен и любезен, пока он
твой гость»514. Н.О. Катанов, собирая фольклор, зафиксировал следующие
поговорки: «Негостеприимный человек – неполноценный», «Хозяин – слуга
своих гостей», «Если нечем угостить, прими ласковым словом»515.
Однако некоторые авторы все же усматривали проявление крайности в
этом качестве. Так, Э. Турнерелли, описывая гостеприимный характер казанцев,
сделал акцент на праздности жизни, «на вечных пирах и праздниках»516.
Справедливости радиотметим, во-первых, что речь идет о городском населении,
а именно о казанцах, во-вторых, что в основном автор наблюдал жизнь
аристократов, и намного чаще аристократии русской.
Таким образом, доброжелательность и гостеприимство,
по мнению
большинства представителей российской общественно-политической мысли,
были характерны для татар. Но необходимо отметить, что оценки такого рода в
большей степени встречались или у иностранцев, живших в отдельные периоды
в Казани, или у авторов, придерживавшихся сравнительно либеральных
взглядов.
Для
представителей
официально-монархического
направления
указания на такие качества не были характерны (Я.Д. Коблов, Е. Малов).
Часто встречается и оценка татар как хитрого и высокомерного народа.
Для многих восточный тип часто ассоциируется с такой чертой, как
хитрость. Работы многих авторов рассматриваемого периода не являются
исключением. Хитрость, по их мнению, проявлялась во многих сторонах жизни
татар,
например
во
взаимоотношениях
с
властью.
Так,
по
мнению
исследователей, татары, проводя бурную пропагандистскую деятельность в
крае, умело маскировали её своим лояльным отношением к властям. Епископ
Андрей, считал, что «магометанская пропаганда – это резец опытного мастера».
«Помните, – писал он, – офицеры японского генерального штаба служили пред
русскою войной (русско-японская) в лакеях у русских. Нечто подобное по
514
См.: Бушков, Р. Дороже денег : этнографический очерк / Р. Бушков // Татарстан. – 1992. – 7-8. – С.56.
Катанов, Н.Ф. Образцы народной литературы / Н.Ф. Катанов, К. Насыри // Известия общества
археологии, истории и этнографии при Казанском университете. – 1896. – Т. 13. – Вып. 6. – С. 392.
516
Турнерелли, Э. Указ. соч. – С. 97-99.
515
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
152
тактическим
приемам
представляет
из
себя
и
магометанское
проповедничество»517.
Указания на хитрость татар характерны для различных авторов:
иностранцев, этнографов, миссионеров и тех, кто был в Казани проездом. Это
является свидетельством широкого распространения гетеростереотипа о
хитрости татар. Общим в большинстве высказываний является утверждение,
что хитрость проявляется в большей мере по отношению к русским.
Необходимо отметить, что вне зависимости от своих предпочтений некоторые
авторы считали причиной этого отношение самих русских. Например, как писал
П. Знаменский, к другим «инородцам» русские относились довольно
снисходительно, допуская в их сторону только добродушные шуточки и
прибауточки. К татарам, по его мнению, «отношения у русских прямо
антипатичные» и причин этой антипатии можно найти достаточно в истории их
взаимоотношений518.
Отличие же между высказываниями авторов состоит в том, что каждый из
них отмечал проявление данной черты в разных сферах. Миссионеры в
большей степени акцентировали внимание на изворотливости в деле
христианизации и русификации519. Так, при необходимости, татары, по словам
Н.И. Ильминского, «надевают личину и показывают вид рационализма и любви
к просвещению, даже прямо и настойчиво стараются доказать, что Коран и
Магомет – в пользу разума и научного познания». Такими действиями, считал
он, интеллигентные магометане «обвораживают русские начальства и отводят
их глаза от действительного состояния фанатичной массы»520.
По мнению большинства авторов, такая черта проявлялась в большей
мере в торговой сфере. Некоторые татарские торговцы, считали исследователи,
вели свои дела довольно рационально и честно, но большинство крепко
517
О православных приволжский инородцах. Епископа Андрея // Известия по Казанской епархии,
издаваемые при Казанской духовной академии – 1907 – С. 1346.
518
Знаменский, П. Казанские татары... – С. 33.
519
Малов, Е. Очерк религиозного состояния крещеных татар… – С. 18.
520
Ильминский, П.Н. Письма Николая Ивановича Ильминского... – С. 248; Малов, Е.А. Сведения о
мишарях... – С. 5; Он же. Очерк религиозного состояния крещеных татар... – С. 18.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
153
держалось рутинных приемов надувательства521.
Для
наблюдавших
жизнь
данного
народа
лишь
поверхностно,
проезжающих через край транзитно первостепенным «становится именно
устоявшийся стереотип о хитром восточном человеке»522. Данная черта также
становилась основанием для разграничения различных этнографических групп.
Е.А. Малов при сравнении мишар и казанских татар ставит по хитрости на
первое место последних, указывая, что хитрость и изворотливость свою они
направляют на своих же собратьев.
Высокомерие татар также часто отмечали авторы конца XIX – начала ХХ
вв.
Как указывалось выше (параграф «Социокультурная жизнь татар как
объект изучения»), исследователей считали, что татарам была присуща
культурная устойчивость. В связи с этим неудивительно, что многие авторы в
качестве одной из причин этого видели развитое чувство достоинства. Но в
описаниях многих исследователи данное чувство было облечено в оболочку
«высокомерия». Например, П.Знаменский указывал, что «татарин искренно
гордится и своим происхождением и образованием, и моральными качествами,
и религией, за которые он стоит крепко до фанатизма, и всем вообще своим,
презирая русского не менее, чем тот его»523.
Каждый автор отмечал какое-то одно специфическое проявление
высокомерия. К. Фукс определял его как способность проводить пиры более
дисциплинированно, чем русские524, Е.А. Малов видел эту черту во
взаимоотношениях с мишарами525, П. Знаменский – в отношении к русской
образованности526, А. Сперанский – в сфере религиозных взаимоотношений527.
Но большинство авторов едины в одном: чувство высокомерия татары
проявляли в основном по отношению к русским. Однако нельзя с полной
521
Эрдман, И. Указ. соч.– С.12; Сухарев, А.А. Указ. соч. – С.49 и др.
Герцен, А. Указ. соч. – С. 32-33.
523
Знаменский, П. Казанские татары... – С. 33.
524
Фукс, К. Указ. соч. – С. 19.
525
Малов, Е.А. Сведения о мишарях... – С. 5.
526
Знаменский, П. Казанские татары... – С. 29.
527
Сперанский, А. Указ. соч. – С.8.
522
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
154
уверенностью утверждать о том, что в рассматриваемый период авторы
приписывали татарам такие черты, как хитрость и высокомерие. С ними можно
согласиться лишь в том аспекте, что эти черты проявлялись по отношению к
русским. Чувство презрения, по утверждению современников, татары пытались
скрывать. В частности, А. Сперанский приводил такой пример: «Татары
говорят: «Если познакомился с русским, держи наготове за пазухой топор»528.
Формирование таких гетеростереотипов является важным показателем
взаимоотношений между Российским государством и татарами, показателем
того, что в период, когда доминирующая нация начинает чувствовать опасность
со стороны подчиненного народа, спектр отрицательных гетеростереотипов
расширяется.
По мнению некоторых авторов, татары являлись людьми, стремящимися
во что бы то ни стало огородить «свое», и, как свидетельство тому, приводили
статистику судебных разбирательств, связанных с разделом имущества. По
мнению современников, мелочные придирки, бесконечные споры, судебные
процессы из-за каждого клочка земли составляли значительную часть жизни
данного народа529. Подобная характеристика приводит к появлению такого
гетеростереотипа, как индивидуализм. Желание татарина выделиться из общей
массы своим богатством отмечали многие авторы. П. Знаменский, К. Фукс,
выделяя эту черту татар, указывали, что наличие некоторого излишка
финансовых средств подталкивало к приобретению элементов роскоши, к
постройке новой избы, покупке украшений жене. Желание показаться богатым,
по мнению К. Фукса, заставляло во время такого семейного праздника, как
свадьба, даже бедных жертвовать последним рублем для угощения своих
товарищей530. Продолжая речь о свадьбе, приведем описание М.Н. Пинегина,
который отмечал, что в процессе перевозки приданого жены в дом мужа
«хвастливое тщеславие заставляет размещать приданое на возможно большее
528
Там же. – С. 9.
Общий свод данных хозяйственно-статистического исследования Казанской губернии : часть
экономическая. – Казань : Тип-лит. В.М. Ключникова в Казани, 1896. – С. 361.
530
Фукс, К. Указ. соч. – С. 38,65; Знаменский П. Казанские татары... – С. 6-7.
529
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
155
число саней или дрожек»531. Тщеславие, рисовка, по мнению П. Знаменского,
выражались во всей манере татарина держаться: «он ходит развалистой
походкой, с важностью подняв голову и загнув руки за спину. Ничем нельзя
лучше расположить его к себе, как что-нибудь у него похвалить»532. А.
Гакстгаузен
использовал
по
отношению
к
татарам
определение
«самолюбивые»533.
Таким образом, многие действия татар, по мнению широкого круга
российских исследователей, были обусловлены желанием выделиться из общей
массы, даже путем создания лишь внешнего благосостояния своего дома. Не
лишним будет вспомнить оценку авторами чистоплотности татар. Многие из
них также оценивали данное качество лишь как внешнее.
Следующее
качество,
которое
также
встречается
в
оценках
представителей российской общественно-политической мысли, – воровство.
Несмотря на то, что воровской деятельностью может заниматься
представитель любого народа, российские исследователи акцентировали
внимание на то, что среди «татар таких наибольшее количество»534. По их
мнению, они удивительно склонны к воровству; нигде нет столько воров, как
между ними. Это качество очень часто вскользь затрагивалось во многих
работах российских исследователей. Например, К. Лаврский в качестве одной
из причин существования в татарской деревенской среде такого явления, как
бродяжничество называет именно воровство.
Таким образом, мировоззрение и нравственные устои татар в оценках
представителей российской общественно-политической мысли принимают
преимущественно религиозную и нередко антирусскую окраску.
Что касается, татарского мировоззрения в оценках российских авторов, то
здесь можно выделить следующие аспекты:
531
Пинегин, М.Н. Свадебные обычаи казанских татар… – С. 10.
Знаменский, П. Казанские татары... – С.6-7.
533
Цит. по: Коршунова, О.Н. Указ. соч. – С.92.
534
Фукс, К. Указ. соч. – С. 42; Сперанский, А. Указ. соч. – С. 9.
532
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
156
 Быт и жизнь народов, входящих в состав Российской империи,
изучались в основном в практических целях. Полученные знания должны были
помочь в поиске наилучшего метода воздействия, на них. Многие стороны
жизни этих народов в том числе мировоззрение, изучались именно через
призму их взаимодействия с интересами государства. По мнению авторов XIX –
начала ХХ вв., эмоциональное, чувственное восприятие татарами окружающего
мира через призму мусульманской религии предполагало необходимость не
научного обоснования принятия христианства, а именно эмоционального
воздействия на их жизнь, что заставило бы их почувствовать все то
положительное, что могло «дать» им христианство. А это, в свою очередь, было
возможно лишь при иллюстрации на жизненных примерах превосходства
православия над исламом.

Показать превосходство православия над исламом, по мнению тех
же авторов, было сложно в связи с отрицательными моментами жизни
православных священников, которые проявляли в «инородческой среде» не
лучшие свои качества. Это признавали представители различных направлений
общественно-политической мысли. Официально-монархическое направление,
хотя и признавало косвенно такой факт, но всемерно выступало против того,
чтобы показывать его. По мнению, представителей этого направления, такие
отрицательные
явления,
как
безнравственное
поведение
священников,
необходимо было завуалировать.

Говоря об оценках нравственной стороны самого татарского народа,
необходимо отметить тенденцию развития отрицательных гетеростереотипов.
Более
положительные
оценки
нравственности
татар
имели
место
преимущественно в первой половине XIX в.. Начиная со второй половины XIX
в. наблюдается распространение более негативных гетеростереотипов о
нравственности татарского народа. С чем это могло быть связано, в полной мере
было показано выше (параграф «Общественно-исторический и социокультурный
факторы и их влияние на формирование образа народа»). Здесь отметим только
то, что с активизацией татарского народа и с ухудшением ситуации на
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
157
внешнеполитической арене в восточном регионе отрицательные описания
нравственности татар распространялись все интенсивнее.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
158
Заключение
В Российской империи изучение татар-мусульман осуществлялось в
ориенталистическом
традицией,
русле,
что
было
этнопсихологическим,
обусловлено
западноевропейской
территориальным,
внешне-
и
внутриполитическим, демографическим факторами, а также особенностями
развития российской общественно-политической мысли.
Исторический
опыт
этноконфессионального
взаимодействия
способствовал формированию широкого спектра гетеростереотипов о татарахмусульманах.
Во
второй
половине
XIX
в.
спектр
отрицательных
гетеростереотипов значительно расширился и они стали намного жестче. В
лице татар-мусульман Казанской губернии большинство современников видели
образ «Другого» – «загадочного, недоброжелательного и опасного «культурного
соперника». Этот образ возникал всякий раз, когда приходилось решать
внутриполитические
задачи,
касающиеся
национального
вопроса,
или
внешнеполитические задачи, которые возникали в процессе взаимоотношений с
мусульманским Востоком. Активизация этого образа была обусловлена
относительной многочисленностью татар в Казанской губернии, а также
довольно высоким по сравнению с соседними местными народами уровнем
социокультурного развития.
Стремление к объективному изучению народов Среднего Поволжья с
середины
XIX
в.
не
привело
к
нивелированию
ориенталистической
направления, так как культурная дистанция может проявляться как в
негативном отношении, так и в положительной валоризации. Данные
направленности «ориентального знания» в полной мере проявились в
официально-монархическом и либеральном течениях российской общественнополитической мысли. Для официально-монархического направления была
характерна связь гетеростереотипов с религиозной стороной жизни татарского
общества, для представителей либерального направления – стремление
охватить весь спектр национальных качеств татарского народа и оценить его
более объективно. Однако и последние не были свободны от субъективизма и
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
159
относились к татарам с некоторым снисхождением.
Формирование образа происходило в рамках описания этнографических
особенностей и черт социокультурной жизни. В работах исследователей
рассматриваемого периода нередко встречаются абсолютно идентичные
описания, что является свидетельством наличия, с одной стороны, конформизма
среди авторов, с другой – культурной устойчивости татарского народа. По
мнению современников, эта устойчивость проявлялась не только в сохранении
татарами своего национального, но и в его распространении. Татарский язык
оценивался как средство распространения влияния мусульман на коренные
народы региона. Важной предпосылкой развития устойчивости современники
называли мусульманскую религию, она консолидировала татар в рамках
религиозной уммы и формировала «единую массу», которая не только могла
противостоять внешнему воздействию, но и распространять «свое» на соседние
народы. Данный факт обусловил желание современников выделить татар из
общей «инородческой массы».
В
этнографических
описаниях
уделялось
внимание
«восточной
внешности» татар, их языку, хозяйственной деятельности, обрядам, в основном
тем элементам, которые определяли религиозную принадлежность (тюбетейка и
чалма, посох, зилян, закрытость поселений, восточное убранство дома и т.д.). В
конце
XIX
в.
в
описаниях
исследователей
проявлялась
тенденция
деисламизации их внешности. Описывались также элементы, которые шли
вразрез с русско-православными традициями (как проявление формирования
культурной дистанции).
В описаниях внешнего облика татарских поселений авторы выделяли их
восточность: наличие мусульманских культовых зданий; отсутствие в селениях
деревьев и садов; наличие множества собак на улицах; отсутствие планировки;
устройство усадьбы – внутри двора, а не на красной линии, что было подчинено
максимальному сокрытию от чужих глаз происходящего во дворе и в доме;
безлюдность улиц, отсутствие признаков празднества, звуков гармони, пения,
характерных для русских селений; отсутствие учреждений власти (волостных
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
160
правлений); восточная покраска мечети и домов богатых. В домашнем быту,
согласно описаниям авторов, городским татарам чистоплотность была присуща
в большей степени, чем сельским.
Обрядовая сторона жизни татарского общества также являлась предметом
пристального внимания современников. Изучались такие аспекты, как процесс
принятия пищи, семейный уклад, положение женщины в обществе, праздники,
отмечалось отсутствие изменений в питании в течении длительного периода, а
также воспитание сдержанности в процессе трапезы. В плане хозяйственной
деятельности современники наделяли татар такими чертами, как отсутствие
способности к земледелию, торговый характер, крайности в проявлении
трудолюбия. Причинами развития таких качеств авторы называли природноклиматические и исторические факторы, в то же время они уделяли
незначительное внимание политике государства, которая, несомненно, оказала
значительное воздействие на жизнь татарского народа. В хозяйственном укладе
татар отмечалось разделение труда, которое отчетливо проявлялось даже в
структуре домашнего хозяйства,, а также «особенное» положение женщины в
обществе.
В рамках изучения социокультурной жизни татар из «отличительных»
признаков
духовной
жизни
татар-мусульман,
современники
называли
«народный» ислам, для которого было характерно сплетение этнического и
религиозного, что выделяло татар в особую мусульманскую группу. Огромное
значение имели два общественных института – мусульманские школы и духовные
лица. Между ними сформировалась теснейшая связь, благодаря которой
изменения в одном из них, несомненно, обусловливали изменения в другом.
Также важен вопрос взаимоотношений татар с Российским государством.
Проявления недоверия и страха, по мнению современников, выражались в
недовольстве существующим государственным строем, а также в нежелании
изучать русский язык и знакомиться с русской культурой, что было характерно
для основной массы татарского населения.
При описании мировоззрения татар современники акцентировали
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
161
внимание на его эмоциональной стороне. Восприятие татарами-мусульманами
окружающего мира было образным. Это побуждало авторов говорить о
необходимости поиска методов влияния на татарский народ, предполагающих
использование не разумных доводов в пользу того или иного факта
православного мира, а методов эмоционального воздействия.
Изученные
нами
в
процессе
исследования
некоторые
стороны
сформированного в XIX – начале XX веков образа татарского народа являют
собой лишь небольшую часть его граней, однако и они позволяют раскрыть
общий вектор процесса формирования данного образа.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
162
Список использованных источников и литературы
1. Источники
1.1. Источники личного происхождения
1.
Герцен, А. Письма в будущее / А. Герцен. – М. : Сов. Россия, 1982. –
2.
Ильминский, П.Н. Письма Николая Ивановича Ильминского [к
479 с.
обер-прокурору святейшего синода К.П. Победоносцеву] / П.Н. Ильминский. –
Казань : Православный собеседник, 1895. – 414 с.
Малов, Е.А. Миссионерство среди мухаммедан и крещеных татар /
3.
Е.А. Малов. – Казань : Типо-лит. Имп. ун-та, 1892. – 462 с.
1.2. Опубликованные в виде книг и статей в периодической печати
публикации современников
Акчура, Ю. Три вида политики / Ю. Акчура // Татарстан. – 1994. –
1.
9– 10. – С. 130– 135.
Ахмаров, Г. Избранные труды. История Булгарии. История Казани.
2.
Этнические группы и традиции татар / Г. Ахмаров. – Казань : Татар. кн. изд-во,
1998. – 238 с.
Баженов, Н. Казанская история : в 3 ч. / Н. Баженов. – Казань : Тип.
3.
Шевиц, 1847. – Ч. 3. – 447 с.
Белькович, Н.П. Отчет о положении некоторых селений Царево-
4.
Кокшайского уезда / Н.П. Белькович. – Казань, 1887. – 136 с.
Вечеслав, Н.Н. Описание костюмов русских и инородческих
5.
крестьян Казанской губернии / сост. Н.Н. Вечеслав. – Казань, 1878. – 124 с.
Гаспринский, И.Б. Русское мусульманство : мысли, заметки и
6.
наблюдения / И.Б. Гаспринский // Этнографическое обозрение. – 1992. – №5. –
С. 91 – 102.
7.
народов
Георги, И.Г. Описание всех обитающих в Российском государстве
и
их
житейских
обрядов,
обыкновений,
одежд,
жилищ,
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
163
вероисповеданий и прочих достопамятностей / И.Г. Георги. – СПб. : Тип. И.
Глазунова, 1799. – Ч. 2. – 178 с.
8.
Гмелин, С Г. Путешествие по России для исследования трех царств
природы : перев. с нем. / С.Г. Гмелин. – пер. с нем. – СПб., 1777. – Ч. 2. – 361 с.
9.
Зеленин, Д. Кама и Вятка : путеводитель и этнографическое
описание прикамского края / Д. Зеленин. – Юрьев : Тип. Бергмана, 1904. – 184
с.
10.
Знаменитые люди о Казанском крае. – Казань : Татар. кн. изд-во,
1990. – 221 с.
11.
Знаменский, П.В. Казанская семинария в первые годы ее
существования / П.В. Знаменский. – Казань : Типо-лит. Имп. ун-та, 1868. – 47 с.
12.
Знаменский, П.В. История Казанской духовной академии за первый
(дореформенный) период её существования (1842 – 1870) : в 3-х вып. / П.В.
Знаменский. – Казань : Типо-лит. Имп. ун-та, 1891-1892. – Вып. 1. – 1891. – 380
с.; Вып. 2. – 1892. – 592 с.; Вып. 3. – 1892. – 466 с.
13.
Знаменский, П. Казанские татары / П. Знаменский. – Казань : Тип.-
лит. Имп. ун-та, 1910. – 67 с.
14.
Из истории миссионерства среди татар // Центральный архив
Татарстана. – 1933. – №1. – С. 17 – 18.
15.
Ильминский,
Н.И.
Опыты
переложения
христианских
вероучительных книг на татарский и другие инородческие языки в начале
текущего
столетия
:
материал
для
истории
православного
русского
миссионерства / Н.И. Ильминский; сост. и авт. предисл. Н. Ильминский. –
Казань : Тип. ун-та, 1883 (обл. 1885). – 356 с.
16.
Ильминский, Н.И. Система народного и в частности инородческого
образования в Казанском крае / Н. Ильминский; сост. В.В. Катаринский. –
СПб.: Синод. тип., 1886. – 55 с.
17.
Ильминский, Н.И. О системе просвещения инородцев и о Казанской
центральной крещено-татарской школе : к пятидесятилетию системы и школы,
а также необходимые справки к Указу Св. синода от 29 мая 1913 г. за №8608 о
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
164
просвещении
инородцев
/
Н.И.
Ильминский;
предисл.
и
доп.
А.А.
Воскресенского. – Казань : П.В. Щетинкин, 1913. – 135 с.
18.
Исхаки, Г.Г. Идель-Урал / Г.Г. Исхаки. – Набережные Челны :
Газетно-кн. изд-во «КАМАЗ», 1993. – 64 с.
19.
Коблов, Я.Д. Граф Толстой и мусульмане (по поводу переписки Л.Н.
Толстого с казанскими татарами) / Я.Д. Коблов. – Казань : Типо-лит. Имп. ун-та,
1904. – 42 с.
20.
Коблов, Я.Д. О необходимости инородческих миссионеров в деле
просвещения инородцев / Я.Д. Коблов. – Казань, 1905. – 23 с.
21.
Коблов,
Я.Д.
Мечты
татар
магометан
о
национальной
общеобразовательной школе / Я.Д. Коблов. – Казань, 1908. – 20 с.
22.
Коблов, Я.Д. Мифология казанских татар / Я.Д. Коблов. – Казань :
Типо-лит. Имп. ун-та, 1910. – 49 с.
23.
Коблов, Я.Д. О татаризации инородцев Приволжского края / Я.Д.
Коблов. – Казань : Центртипография, 1910. – 27 с.
24.
Коблов, Я.Д. Конфессиональные школы казанских татар / Я.Д.
Коблов. – Казань, 1916. – 119 с.
25.
Коблов, Я.Д. О магометанских муллах : религиозно-бытовой очерк
(1907 г.) / Я.Д. Коблов. – Казань : Иман, 1998. – 26 с.
26.
Лаврский, К. Татарская беднота : статистико-экономический очерк
двух татарских деревень Казанской губернии / К. Лаврский. – Казань : Тип.
Губер. правл., 1884. – 43 с.
27.
Лаптев, М. Материалы для географии и статистики России,
собранные офицерами генерального штаба : Казанская губерния / М. Лаптев. –
СПб., 1861. – 615 с.
28.
Малов, Е.А. О новокрещенских школах в XVIII в. : публичная
лекция, читанная в Казани 7 апреля 1868 года / Е.А. Малов // Православное
обозрение. – 1868. – С. 93 – 123.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
165
29.
Малов, Е. Очерк религиозного состояния крещеных татар,
подвергшихся влиянию магометанства / Е.А. Малов. – Казань : Унив. тип., 1872.
– 154 с.
30.
Малов, Е.А. О Новокрещенской конторе / Е.А. Малов. – Казань :
Тип. Имп. ун-та, 1878. – 208 с.
31.
Малов, Е.А. Сведения о мишарях. Этнографический очерк / Е.А.
Малов. – Казань : Тип. Имп. ун-та, 1885. – 79 с.
32.
Мельников, С.Е. Село Троицко-Сюкеево в Тетюшском уезде / С.Е.
Мельников. – Казань, 1857. – 16 с.
33.
Можаровский, А.Ф. Изложение хода миссионерского дела по
просвещению казанских инородцев с 1552 по 1867 г. / А.Ф. Можаровский. – М. :
Унив. тип., 1880. – 262 с.
34.
Монастырский, С. Иллюстрированный спутник по Волге :
историко-статистический очерк и справочный указатель : в 3 ч. / С.
Монастырский. – Казань : Типо-лит. Ключникова, 1884. – 500 с.
35.
Насыри, К. Книга о воспитании / К. Насыри. – Казань : Татар. кн.
изд-во, 1994. – 240 с.
36.
Невзоров, М. Путешествие в Казань, Вятку и Оренбург в 1800 г. / М.
Невзоров. – М., 1803. – 269 с.
37.
Общий свод данных хозяйственно-статистического исследования
Казанской губернии : часть экономическая. – Казань : Типо-лит. В.М.
Ключникова в Казани, 1896. – 509 с.
38.
Паллас, П.С. Путешествие по разным местам Российского
государства : в 3 ч. / П.С. Паллас. – СПб. : Тип. Имп. академии наук, 1786. – Ч.
2. – Кн. 1. – 476 с.
39.
Пинегин, М.Н. Свадебные обычаи казанских татар / М.Н. Пинегин.
– Казань : Типо-лит. Имп. ун-та, 1891. – 20 с.
40.
Пинегин, М.Н. Казань в её прошлом и настоящем : очерки по
истории, достопримечательностям и современному положению города, с
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
166
приложением кратких адресных сведений / М.Н. Пинегин. – Казань : DOMO
«Глобус», 2005. – 784 с.
41.
Риттих, А.Ф. Материалы для этнографии России : Казанская
губерния / А.Ф. Риттих. – Казань, 1870. – Ч. 1 – 110 с.
42.
Риттих, А.Ф. Материалы для этнографии России : Казанская
губерния / А.Ф. Риттих. – Казань, 1870. – Ч. 2. – 224 с.
43.
Риттих, А.Ф. Племенной состав контингентов русской армии и
мужское население Европейской России / А.Ф. Риттих. – СПб. : А.А. Ильин,
1875. – 364 с.
44.
Рождествин, А.С. Николай Иванович Ильминский и его система
инородческого образования в Казанском крае / А.С. Рождествин. – Казань :
Типо-лит. Имп. ун-та, 1900. – 85 с.
45.
Рыбушкин, М. Краткая история города Казани / М. Рыбушкин. –
Казань : Тип. Л. Шевиц, 1849. – 164 с.
46.
Сбоев, В.А. Исследования об инородцах Казанской губернии / В.А.
Сбоев. – Казань, 1856. – 188 с.
47.
Сбоев, В.А. О быте крестьян в Казанской губернии / В.А. Сбоев. –
Казань, 1856. – 36 с.
48.
Спасский, А. Очерки по родиноведению : Казанская губерния / А.
Спасский. – 2-е изд., испр. и доп. – Казань : Типо-лит. Имп. ун-та, 1912. – 377 с.
49.
Спасский, А. Казанские татары / А. Спасский. – Казань, 1916. – 112
50.
Сперанский, А. Казанские татары : историко-этнографический
с.
очерк / А. Сперанский. – Казань : Центр. тип., 1914. – 30 с.
51.
Спутник
по
Казани
:
иллюстрированный
указатель
достопримечательностей и справочная книжка города / под ред. Н.П. Загоскина.
– Казань : Типо-лит. Имп. ун-та, 1895. – 713 с.
52.
Сухарев, А.А. Казанские татары : опыт этнографического и медико-
антропологического исследования / А.А. Сухарев. – СПб. : Тип. П.П. Сойкина,
1904. – 195 с.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
167
53.
Турнерелли, Э. Татарский город и его жители / Э. Турнерелли //
Татарстан. – 1994. – №3 – 4. – С. 97 – 99.
54.
Усал, М.-Ф. Беренче, икенче вə өченече Думада мөселман
депутатлары həм аларның кылган эшлəре. – Казан, 1909. – 224 с.
55.
Фальк, И.П. Записки путешествия академика Фалька : пер. с нем. П.
Петрова; прим. И.И. Георги / И.И. Фальк. – СПб. : Имп. АН, 1824 – 1825. – Т. 6
– 7: Ч. 1. 1768 – 1771. Путешествие из Петербурга до Томска, через города:
…Пензу, Казань…. – 546 с.
56.
Фукс, К. Казанские татары в этнографическом и статистическом
отношениях (репринтное воспроизведение) / К. Фукс. – Казань : Фонд ТЯК,
1991. – 210 с.
57.
Шино, П.А. Волжские татары / П.А. Шино // Современник. – 1861. –
Т. 81. – С. 255 – 256.
58.
Эрдман, И. Татары: пер. с нем. М. Буевой / И. Эрдман // Актуальное
национально-культурное обозрение. – 2000. – №1. – С. 12 – 20.
59.
Əмирхан, Р. Иманлы галимнəр, мəгърифəтле руханилар кирəк :
Идел-Урал төбəндəге ислам : тарихи узечəлеклəре həм килəчəге / Р. Əмирхан //
Идел. – 1995. – №9. – Б. 61-62.
60.
Əмирхан, Ф. Əсəрлəр / Ф. Əмирхан. – Казан : Мəгариф, 2002. – 93 б.
61.
Габдерахим, Утыз Имəни эл-Булгари. Шигырьлəр, поэмалар /
төзүчесе Ə. Шəрипов. – Казан : Татар. кит. нəшр., 1985. – 160 б.
62.
Дəрдемəнд. Агарган кыл / Дəрдемəнд. – Казан : Мəгариф, 1999. – С.
63.
Исхаки, Г. Əсəрлəр : 15 томда / Г. Исхаки. – Казан : Татар. кит.
28.
нəшр., 1998. – Т. 1. – 399 б.
64.
Камал, Г. Əсəрлəр, өч томда / Г. Камал. – Казан : Татар. кит. нəшр.,
1978. – Т. 1 : Пьесалар. – 406 б.
65.
Мəрҗəни, Ш.Б. Мөстəфадел-əхбар фи əхвали Казан вə Болгар
(Казан һəм Болгар хəллəре турында файдаланылган хəбəрлəр) / Ш.Б. Мəрҗəни,
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
168
китапны тəрҗемə итүче һəм төзүче Ə.Н. Хəйруллин. – Казан : Татар. кит. нəшр.,
1989. – 415 б.
66.
Тукай, Г. Мəдрəсəдəн чыккан шəкертлəр ни дилəр / Г. Тукай. – Казан
: Татар. кит. нəшр., 2003. – 39 б.
67.
Ярулла, В. Əфьюн : повесть // Мирас. – 2003. – №4 – 5. – Б. 47 – 78.
68.
Аристов, Н.А. Заметка об этническом составе тюркских племен и
народностей и сведения об численности / Н.А.Аристов // Живая старина. –
1896. – Вып. III – IV. – С. 407 – 408.
69.
Ахмаров, Г. О языке и народности мишарей / Г. Ахмаров // Известия
общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете. –
1903. – Т. 19. – Вып. 1-6. – С. 120 – 121.
70.
Багин, С. Из дневника миссионера : беседа с магометанами / С.
Багина // Известия по Казанской епархии, издаваемые при Казанской духовной
академии – 1908 – С. 358 – 376.
71.
Выдержки
из
архива
Елабужского
духовного
правления
г.
председателя общества П.Д. Шестакова // Известия Общества археологии,
истории и этнографии при Казанском университете. – 1879. – Т. II – С. 155 –
157.
72.
Григорьев, Д. Из истории отпадения крещеных инородцев в
мухамеданство / Д. Григорьев // Известия по Казанской епархии, издаваемые
при Казанской духовной академии. – 1907 – С. 66 – 73.
73.
Григорьев, Д. По миссионерству среди татар (многоженство) / Д.
Григорьев // Известия по Казанской епархии, издаваемые при Казанской
духовной академии. – 1906. – С. 1001 – 1009.
74.
Земляницкий, Т. Из жизни инородцев / Т. Земляницкий // Известия
по Казанской епархии, издаваемые при Казанской духовной академии. – 1911. –
С. 611 – 612.
75.
К вопросу о взаимодействии русского и инородцеского населения в
Восточной России // Известия Общества археологии, истории и этнографии при
Казанском университете. – 1892. – Т. 10. – Вып. 3. – С. 338 – 339.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
169
76.
Катанов, Н.Ф. Исторические песни казанских татар / Н.Ф. Катанов //
Известия Общества археологии, истории и этнографии при Казанском
университете. – 1899. – Т. 15. – Вып. 3. – С. 288 – 302.
77.
Краткие сведения о религиозном состоянии инородцев Казанской
епархии // Известия по Казанской епархии, издаваемые при Казанской духовной
академии. – 1910. – С. 824 – 833, 864 – 892.
78.
Магницкий, В. К вопросу о Тамбовских и Казанских татарах / В.
Магницкий // Известия Общества археологии, истории и этнографии при
Казанском университете – 1894. – Т. 12 – С. 466 – 468.
79.
Магницкий, В. Несколько данных о мишарях и селениях их в
Казанской и Симбирской губерниях / В.К. Магницкий // Известия Общества
археологии, истории и этнографии при Казанском университете – 1896. – Т. 13,
вып.4 – С. 245 – 257.
80.
Малов, Е.А. Книга о последнем времени (или о кончине мира)
перевод с татарского / Е.А. Малов // Известия Общества археологии, истории и
этнографии при Казанском университете. – 1898. – Т. 14,вып. 1. – С. 36 – 39.
81.
Мифология Казанских татар // Известия по Казанской епархии,
издаваемые при Казанской духовной академии. – 1910. – С. 1173 – 1175.
82.
Насыйри, К. Образцы народной литературы / К. Насыри, Н.Ф.
Катанов // Известия Общества археологии, истории и этнографии при
Казанском университете. – 1896. – Т. 13, – Вып. 6. – С. 376 – 378.
83.
Несколько преданий чувашей и татар Чебоксарского уезда
Казанской губернии // Известия и научные записки Императорского Казанского
университета. – 1882. – №3-4. – С. 337 – 344.
84.
О мишарях Чистопольского уезда Казанской губернии // Известия
Общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете. –
1885. – Т. IV. – С. 1 – 11.
85.
О народных песнях татар, башкир и тептяр // Живая старина. –
1894. – Вып. III – IV. – С. 334.
86.
О православных приволжских инородцах / Епископ Андрей //
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
170
Известия по Казанской епархии, издаваемые при Казанской духовной академии.
– 1907. – С. 1345 – 1347.
87.
Отчет православного миссионерского Общества за 1906 г. // Живая
старина. – 1908. – Вып. III. – С. 393.
88.
Холмогоров, Н.И. Об основных постановлениях ислама / Н.И.
Холмогров // Известия и научные записки Императорского Казанского
университета. – 1848.– С. 103 – 143.
89.
Чичерина, С.В. Положение просвещения у приволжских инородцев
/ С.В. Чичерина // Известия Императорского русского географического
Общества. – 1906. – Т. 42. – Вып. II – III. – С. 610 – 641.
1.3. Сборники документов
1.
Батыршина, А.Р. Материалы по истории Татарстана и татарского
народа (I половина XIX в.) : сборник документов / А.Р. Батыршина, Э.А.
Салимова. – Наб. Челны : Изд-во КАМПИ, 1998. – 528 с.
2.
Законодательные проекты и предложения партий народной свободы
1905-1907 гг. / Н. Астров, Ф. Кокошкин, С. Муромцев, П. Новгородцев, Д.
Шаховский. – СПб., 1907. – 411 с.
3.
Ислам в Российской империи (законодательные акты, описания,
статистика) / сост. Д.Ю. Арапов. – М. : Академкнига, 2001. – 367 с.
4.
История Казани в документах и материалах : XIX век / авт.-сост. :
И.К. Загидуллин, Н.С. Хамитбаева, Л.Ф. Байбулатовна, Х.З. Багаутдинова, Л.М.
Свердлова, Гибадуллин М.З.; под ред. И.К.Загидуллина. – Казань : Магариф,
2005. – Кн. 1. Промышленность, торговля, финансы. – 719 с.
5.
История Татарии в материалах и документах. – М. : Ин-т истории
АН и Татар. науч. иссл. ин-т марксизма-ленинизма, 1937. – 503 с.
6.
Материалы и документы по истории общественно-политического
движения среди татар (1905 – 1917) / сост. Р.Р. Фахрутдинов. – Казань : КГПИ,
1992. – 126 с.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
171
7.
Мусульманские депутаты в Государственной Думе России 1906-
1917 гг. : сборник документов и материалов / сост. Л.А. Ямаева. – Уфа : Китап,
1998. – 384 с.
8.
Сборник документов и статей по вопросу об образовании
инородцев. – СПб. : Тип. товарищества «Общественная польза», 1869. – 570 с.
2.
Литература
1.
Əхмəтҗəнов, М. Җиде бабаңны белəсеңме? : нəсел шəҗəрəлəре
турында / М. Əхмəтҗəнов // Ялкын. – 1994. – №1. – Б. 3 – 4.
2.
Tatarica : сборник современных исследований по истории и культуре
татарского народа. – Казань, 1992. – 62 с.
3.
Абделкəримов, С. Казан татарларында ашау-эчү : XIX йөзнең азагы
– XX башы / С. Абделкəримов // Татарстан. – 1993. – №10. – Б. 69 – 71.
4.
Абдуллин, А.Х. Тематика и жанры татарской дореволюционной
песни / А.Х. Абдуллин // Вопросы татарской музыки. – Казань, 1967. – С. 3 – 80.
5.
Абдуллин, Я.Г. Татарская просветительская мысль : социальная
природа и основные проблемы / Я.Г. Абдуллин. – Казань : Татар. кн. изд-во,
1977. – 320 с.
6.
Абдуллин, Я.Г. Н.Г. Чернышевский и татарская общественная мысль
/ Я.Г. Абдуллин, К.Ф. Фасеев. – Казань : Татар. кн. изд-во, 1978. – 64 с.
7.
Айда, А. Садри Максуди Ареал / А. Айда; пер. с тур. В. Феоновой;
науч. ред., прим. и послесл. С.М. Исхакова. – М., 1996. – 360 с.
8.
Алишев, С.Х. По следам минувшего / С.Х. Алишев. – Казань, 1986.
– 127 с.
9.
Алишев, С.Х. Национальные аспекты в антифеодальной борьбе
крестьян / С.Х. Алишев // Национальный вопрос в Татарии дооктябрьского
периода : сборник статей. – Казань, 1990. – С. 56 – 57.
10.
Алишев, С.Х. Мы стали сельским народом / С.Х. Алишев //
Восточный экспресс. – 2001. – 12 – 18 окт.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
172
11.
Амирханов, Р.У. Татарская дореволюционная пресса в контексте
«Восток-Запад» (на примере развития русской культуры) / Р.У. Амирханов. –
Казань : Татар. кн. изд-во, 2002. – 240 с.
12.
Аннинский, Л. Концы и начала / Л. Аннинский // Родина. – 1994. –
№1. – С. 14 – 17.
13.
Аршаруни, А. Очерки панисламизма и пантюркизма в России / А.
Аршаруни, Х. Габидуллин. – М. : Атеист, 1931. – 140 с.
14.
Асанавичюс, А. Наши корни в глубине веков : о татарах / А.
Асанавичюс // Идель. – 1990. – №3. – С. 37 – 39.
15.
Баязитова, Ф. Рождение человека / Ф. Баязитова // Татарстан. – 1993.
– №7. – С. 26 – 29.
16.
Беляев В. С Кораном в одной руке и с «Капиталом» в другой» / В.
Беляев // Татарстан. – 1997. – №1. – С. 6 – 11.
17.
Бикчурова, Н. Молчание – золото…: кое-что о забытых семейных
традициях / Н. Бикчурова // Идель. – 1993. – №6. – С. 74 – 75.
18.
Бурмистрова, Л.П. Провинциальная газета в эпоху русских
просветителей (Губернские ведомости Поволжья и Урала 1840-1850 гг.) / Л.П.
Бурмистрова. – Казань : Изд-во Казан. ун-та, 1985. – 140 с.
19.
Бушков, Р. Дороже денег : этнографический очерк / Р. Бушков //
Татарстан. – 1992. – №7-8. – С. 124 – 132.
20.
Бушков, Р. Хлебосольство в высшей степени / Р. Бушков //
Татарстан. – 1992. – №9-10. – С. 55 – 65.
21.
Валеев, Ф.Х. Орнамент казанских татар / Ф.Х. Валеев. – Казань :
Таткнигоиздат, 1969. – 204 с.
22.
Валеева-Сулейманова, Г. Татарское народное жилище / Г. Валеева-
Сулейманова // Декоративно-прикладное искусство казанских татар. – М., 1990.
– С. 197 – 214.
23.
Валеева-Сулейманова, Г. Идел-Урал буенда мөселман мəдəнияте / Г.
Валеева-Сулейманова // Казан утлары. – 1993. – №6. – Б. 175 – 179.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
173
Валеева-Сулейманова, Г. Изучение татарского народного искусства
24.
в свете проблемы этногенеза / Г. Валеева-Сулейманова // Культура, искусство
татарского народа : истоки, традиции, взаимосвязи. – Казань, 1993. – С. 64 – 69.
Валеева-Сулейманова,
25.
Г.
Мусульманская
культура
Среднего
Поволжья : истоки и перспективы / Г. Валеева-Сулейманова // Ислам и
проблемы межцивилизационных взаимодействий. – М., 1994. – С. 66 – 77.
26.
Валеева-Сулейманова, Г. Мусульманская культура и изображение
человека в татарском искусстве / Г. Валеева-Сулейманова // Иман нуры. – 1996.
– №4. – С. 55 – 61.
27.
Вахидов, С.Г. Татарские легенды о прошлом Камско-Волжского
края / С.Г. Вахидов // Вестник научного общества татароведения. – 1926. – №4.
– С. 82 – 91.
28.
Введение в философию : учебник для вузов : в 2 ч. / под общ. ред.
И.Т. Фролова. – М. : Политиздат, 1989. – Ч. 1. – 367 с.
29.
Вишленкова, Е.А. Заботясь о душах подданных : религиозная
политика в России I половины 19 в. / Е.А. Вишленкова. – Саратов : Изд-во
Сарат. ун-та, 2002. – 444 с.
30.
Владимирова,
Л.М.
Проведение
обследований
земскими
статистами крестьянских хозяйств в Самарской губернии (1880-е гг.) / Л.М.
Владимирова // Исторические судьбы народов Среднего Поволжья в XV–XIX
вв. : материалы Всеросс. науч.-практ. конф., посв. 80-летнему юбилею доктора
исторических наук С.Х. Алишева (г. Казань, 24 марта 2009 г.). – Казань : Ин-т
истории им. Ш. Марджани АН РТ, 2010. – Вып. 1. – С. 176 – 178.
31.
Воробьев, Н.И. К.Ф. Фукс первый исследователь быта казанских
татар / Н.И. Воробьев. – Казань, 1927. – 36 с.
32.
Гайнуллин, М.Х. Каюм Насыри и просветительское движение
среди татар / М.Х. Гайнуллин. – Казань : Таткнигоиздат, 1955. – 95 с.
33.
Гайнуллин, М.Х. Татарская литература и публицистика начала ХХ
в. / М.Х. Гайнуллин. – Казань : Татар. кн. изд-во, 1983. – 352 с.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
174
34.
Гарзавина, А.В. В Казань, профессору К.Ф. Фуксу… / А.В.
Гарзавина. – Казань : Таткнигоиздат, 1987. – 240 с.
35.
Гачев, Г.Д. Национальные образы мира : курс лекций / Г.Д. Гачев. –
М. : Академия, 1998. – 432 с.
36.
Гачев, Г.Д. Национальные образы мира : Евразия – космос кочевник,
земледельца и горца / Г.Д. Гачев. – М., 1999. – 368 с.
37.
Гилязов, И. Эволюция социальной структуры татарского общества
и ислам ( II половина 16-18 вв.) / И. Гилязов // Ислам в татарском мире : история
и современность : материалы междунар. симпозиума (Казань, 29 апр.-1 мая
1996 г.). – Казань, 1997. – С. 13 – 21.
38.
Гумилев, Л.Н. Этногенез и биосфера земли / Л.Н. Гумилев. – М. :
Мишель ИК, 1993. – 498 с.
39.
Гумилев, Л.Н. Черная легенда : друзья и недруги Великой степи /
Л.Н. Гумилев. – М. : Айрис-Пресс, 2003. – 564 с.
40.
Давлетшин, Г. Наивная мудрость мифа : мировоззрения, верования
и культы протатар / Г. Давлетшин // Татарстан. – 1991. – №5. – С. 67 – 72.
41.
Давлетшин, Г. Торки-татар рухи мэдэният тарихы / Г. Давлетшин. –
Казан : Татар. кит. Нэшр., 1999. – 512 с.
42.
Дробижева, Л.М. Духовная общность народов СССР: историко-
социологический очерк межнациональных отношений / Л.М. Дробижева. – М. :
Мысль, 1981. – 263 с.
43.
Загидуллин, И.К. В воспоминание покорения Казанского царства
Государству Русскому / И.К. Загидуллин // Гасырлар авазы. – 2000. – №1 – 2.
44.
Загидуллин, И.К. К вопросу отпадения крещеных татар Казанской
губернии в мусульманство в 1866 г. / И.К. Загидуллин // Национальный вопрос в
Татарии дооктябрьского периода. – Казань, 1990.
45.
Загидуллин, И.К. Празднование в России покорения Казани во
второй половине ХVI – начале ХХ в. / И.К. Загидуллин // Казанское ханство :
актуальные проблемы исследования : материалы научного семинара (Казань, 5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
175
февраля 2002 г.) / редколл. : С.Х. Алишев (науч. ред.), И.К. Загидуллин (отв.
редактор), Н.С. Хамитбаева. – Казань : Фэн, 2002. – С. 4 – 71.
46.
Загидуллин, И.К. Ризаэтдин Фахреддин о национальной политике
царского правительства второй половины XIX в. (на татар. яз.) / И.К.
Загидуллин // Ризаэддин Фахреддин : мирасы һəм заман. – Казань : Ин-т
истории АН РТ, 2003. – Б. 76 – 93.
47.
Закиев, М.З. Татары. Проблемы истории и языка : сб. статей по
проблемам лингвоэтноистории, возрождения и развития татарской нации / М.З.
Закиев. – Казань : АН РТ, 1995. – 464 с.
48.
Золотые
страницы
купечества,
промышленников
и
предпринимателей Татарстана / Р.У. Амирханов, М.Н. Антонов, А.Л. Демин и
др.; авт.-сост. Р.Р. Салихов и др. – Казань : Яналиф, 2001. – Т. 1. – 288 с.
49.
Ибрагим,
Т.К.
Татарская
религиозно–философская
мысль
в
общемусульманском контексте/ Т.К. Ибрагим, Ф.М. Султанов, А.Н. Юзеев. –
Казань : Татар. кн. изд-во, 2002. – 239 с.
50.
Идея смерти в российском менталитете / О.Е. Баксанский, Л.В.
Васина и др.; отв. ред. Ю.В. Хен; редколл. И.К. Лисеев и др. – СПб. : Изд-во
Рус. христ. гум. ин-та, 1999. – 340 с.
51.
Из истории миссионерства среди татар / предисл. А. Максимова и
Ш. Юсупова // Центральный архив Татарстана. – 1933. – №1. – С. 17 – 18.
52.
Иорданский, В.Б. Этническое самосознание изнутри : его структура
/ В.Б. Иорданский // Рабочий класс и современный мир. – 1990. – №4. – С. 178 –
187.
53.
Ислам
и
благотворительность
:
материалы
Всероссийского
семинара «Ислам и благотворительность» (Казань, 2005) / сост. : Н. Шакиров и
Р. Мухаметшин. – Казань, 2006. – 129 с.
54.
Ислам и мусульманская культура в Среднем Поволжье : очерки. –
Казань : Мастер Лайн, 2002. – 452 с.
55.
История XIX – начала ХХ вв. / под ред. В.А. Федорова. – 2-е изд.,
испр. и доп. – М. : ЗЕРЦАЛО, 2000. – 752 с.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
176
56.
История татарской литературы нового времени (XIX - начало ХХ
вв.) / сост. Г.М. Халитов; редколл.: Н.Ш. Хисамов, Р.Ф. Исламов, Ф.М. Мусин,
З.З. Рамеев. – Казань : Фикер, 2003. – 472 с.
57.
Исхаков, Д. Мишари / Д. Исхаков // Татарстан. – 1993. – №3. – С.
58.
Исхаков, Д. Традиционная одежда татар / Д. Исхаков // Татарстан. –
28.
1994. – №1-2. – С. 72 – 80.
59.
Исхаков, Д.М. Проблемы становления и трансформации татарской
нации / Д.М. Исхаков; науч. ред. Р.С. Хакимов. – Казань : Мастер-Лайн, 1997. –
248 с.
60.
Исхаков, Д. Наш народ оказался наивным / Д. Исхаков // Восточный
экспресс. – 2001. – 14 – 20 дек. – С. 8.
61.
Исхаков, Д.М. Татары : краткая этническая история / Д.М. Исхаков.
– Казань : Магариф, 2002. – 79 с.
62.
Исхаков, С. Вопросы истории тюркских народов первой четверти
XX в. в неопубликованных трудах Мухаммедгаяза Исхаки / С. Исхаков //
Гасырлар авазы. – 2000. – №3 – 4. – С. 33.
63.
Каппелер, А. Образование наций и национальные движения в
Российской империи // Российская империя в зарубежной историографии :
работы последних лет / сост. : П. Верт, П.С. Кабытов, А.И. Миллер. – М. : Новое
издательство, 2005. – С. 395 – 435.
64.
Карамзин, Н.М. История государства Российского / прим. А.М.
Кузнецова. – Калуга : Золотая аллея, 1993. – 576 с.
65.
Каримуллин, А.Г. У истоков татарской книги : от начала
возникновения до 60-х г. ХIХ в. / А.Г. Каримуллин. – Казань : Татар. кн. изд-во,
1971. – 224 с.
66.
Каримуллин, А. Татарская книга начала ХХ в. / А.Г. Каримуллин. –
Казань : Татар. кн. изд-во, 1974. – 295 с.
67.
Каримуллин, А.Г. Татарская книга пореформенной России :
исследование / А.Г. Каримуллин. – Казань : Татар. кн. изд-во, 1983. – 320 с.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
177
68.
Клакхон, К.М. Зеркало для человека : введение в антропологию :
пер. с англ. / К.М. Клакхон. – СПб. : Евразия, 1998. – 352 с.
69.
Кобищанов,
Ю.М.
Место
исламской
цивилизации
в
этноконфессиональной структуре Северной Евразии – России / Ю.М.
Кобищанов // Общественные науки и современность. – 1996. – №2. – С. 91 – 99.
70.
Коран / пер. И.Ю. Крачковского. – Ростов н/Д, 1990. – 446 с.
71.
Корнилов, А.А. Курс русской истории XIX в. / А.А. Корнилов. – М.
: АСТ; Астрель, 2004. – 862 с.
72.
Коротков, Э.М. Концепция менеджмента / Э.М. Коротков. – М. :
Инжиниринговая консалтинговая компания "Дека", 1996. – 304 с.
73.
Коршунова, О.Н. Взаимодействие культур народов Поволжья и
Приуралья в новое время : исторический аспект / О.Н. Коршунова. – Чебоксары
: Клио, 2000. – 170 с.
74.
Кэмпбелл, Е. К вопросу об ориентализме в России : во второй
половине XIX в. – начале ХХ в. / Е. Кэмпбел // Ab imperio. – 2002. – №1. – С.
313 – 314.
75.
Лапин,
Н.И.
Социокультурный
подход
и
социетально-
функциональные структуры / Н.И. Лапин // Социологические исследования. –
2000. – №7. – С. 3 – 11.
76.
Левин, З.И. Менталитет диаспоры : системный и социокультурный
анализ / З.И. Левин. – М. : Институт востоковедения РАК; Краф+, 2001. – 176 с.
77.
Лесная, Л.В. Менталитет и ментальные основания общественной
жизни / Л.В. Лесная // Социально-гуманитарные знания. – 2001. – №1. – С. 133
– 146.
78.
Литвин, А. Империя и насилие : подавление национального
самосознания / А. Литвин, П. Вейнсенсел // Гасырлар авазы. – 1996. – №1-2.
79.
Малышева, О. Религиозные основы семейно-брачных отношений
татарского народа / О. Малышева // Татарстан. – 1995. – №9-10. – С. 76-78.
80.
Материалы по истории татарского народа. – Казань, 1995. – 496 с.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
178
Махмутова, А.Х. Становление светского образование у татар :
81.
борьба вокруг школьного вопроса. 1861 – 1917 / А.Х. Махмутова. – Казань :
Изд-во Казан. ун-а, 1982. – 96 с.
82.
Махмутова, А. И на татарской почве может хорошо привиться
родное нам и дорогое театральное искусство : первые шаги татарского театра /
А. Махмутова // Гасырлар авазы. – 2006. – №1. – С. 16 – 20.
Менталитет и аграрное развитие России (XIX-XX) : материалы
83.
междунар. конф. / отв. ред. : В.П. Данилов, Л.В. Милов. – М. : РОССПЭН, 1996.
– 440 с.
Мизун, Д.В. Ислам и Россия / Д.В. Мизун, Ю.Г. Мизун. – М. : Вече,
84.
2004. – 368 с.
Миллер, А. Российская империя, ориентализм и процессы
85.
формирования наций в Поволжье / А. Миллер // Ab imperio. – 2003. – №3. – С.
396.
Милов, Л.В. Природно-климатический фактор и особенности
86.
российского исторического процесса / Л.В. Милов // Вопросы истории. – 1992.
– №4 – 5. – С. 37 – 56.
87.
Миннулин, Җ. XIX гасыр ахыры – ХХ гасыр башы татар Җəмгыяте
хəйриялəре тарихыннан / Җ. Миннулин // Татарстан. – 1995. – №11 – 12. – Б. 23.
88.
Минц, Л. Сорок татар и не только это / Л. Минц // Вокруг света. –
1991. – №8. – С. 14 – 19.
Михайлова,
89.
С.М.
Идея
государственности
в
национальном
сознании татар : исторический экскурс / С.М. Михайлова, О.Н. Коршунова //
Актуальные проблемы истории государственности татарского народа :
материалы научной конференции. – Казань, 2000 – С. 95 – 102.
Моисеева, Н.А. Менталитет и национальный характер : о выборе
90.
метода исследования / Н.А. Моисеева, В.И. Сороковикова // Социологические
исследования. – 2003. – №2. – С. 45 – 55.
91.
Мөхəммəдев, Ш. Сайланма əсəрлəр / Ш. Мөхəммəдев. – Казан,
1958. – 57 б.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
179
92.
Мусина, Р.П. Дети в татарской сельской семье : этнографический
аспект / Р.П. Мусина // Историческая этнография татарского народа. – Казань,
1990. – С. 110 – 129.
93.
Мухаметдинов, Р.Ф. Вобрав в себя и булгар, и татар / Р.Ф.
Мухаметдинов // Идель. – 1999. – №8. – С. 64 – 67.
94.
Мухаметдинов,
Р.Ф.
Нации
и
революция
:
трансформация
национальных идей в татарском обществе I трети ХХ в. / Р.Ф. Мухаметдинов. –
Казань : Иман, 2000. – 150 с.
95.
Мухаметшин, Р. Исламский фактор в общественном сознании татар
(XIV – XX вв.) / Р. Мухаметшин // Татарстан. – 1994. – №3 – 4. – С. 121.
96.
На стыке континентов и цивилизаций… : из опыта образования и
распада империй X-XVI вв. / сост. И.Б. Муслимов. – М. : ИНСАН, 1996. – 768 с.
97.
Набиев,
Р.А.
Ислам
и
государство:
Культурно-историческая
эволюция мусульманской религии на Европейском Востоке/ Р.А. Набиев. –
Казань: Изд-во Казан. ун-та, 2002. – 244 с.
98.
Налчаджян, А.А. Этнопсихология / А.А. Налчаджян. – 2-е изд. –
СПб. : Питер, 2004. – 367 с.
99.
Народы Поволжья и Приуралья / отв. ред. Р.Г. Кузеев. – М. : Наука,
1985. – 309 с.
100. Неру, Д. Открытие Индии : пер. с англ / Д. Неру. – М. : Политиздат,
1989. – Кн. 1. – 459 с.
101. Ноак,
К.
Некоторые
особенности
социальной
структуры
поволжских татар в эпоху формирования наций (конец XIX – начало ХХ вв.) /
К. Ноак // Отечественная история. – 1998. – №5 – С. 147 – 158.
102. Новая имперская история постсоветского пространства : сб. ст. –
Казань : Центр исследований национализма и империи, 2004. – 656 с.
103. Ногманов,
А.И.
Самодержавие
и
татары:
очерки
истории
законодательной политики второй половины XVI – XVIII вв. / А.И. Ногманов. –
Казань: Татар. кн. изд-во, 2005. – 215 с.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
180
104. Образование и просвещение в губернской Казани: сб. статей / отв.
ред. И.К. Загидуллин, Е.А. Вышленкова. Вып.1. – Казань : Ин-т истории им. Ш.
Марджани АН РТ, 2009. – 304 с.
105. Орлова, Э.А. Социокультурное пространство обыденной жизни:
метод. пособие по курсу "Культурная антропология" / Э.А. Орлова. – М.: ГАСК,
2002. – 104 с.
106. Пантюркизм в России (статья из журнала «Мир Ислама», 1913 г.) //
Азия и Африка сегодня. – 1992. – №7. – С. 58 – 60.
107. Перетяткович, Г. Поволжье в XVII – начале XVIII вв. : очерки из
истории колонизации края / Г. Перетяткович. – Одесса : Тип. П.А. Зеленого,
1882. – 400 с.
108. Пехтелев, И. Эстетические идеи в поэзии Г. Тукая / И.Г. Пехтелев. –
Казань: Татгосиздат, 1946. – 61 с.
109. Платонов, С.Ф. Полный курс лекций по русской истории / С.Ф.
Платонов. – М., 2004. – 827 с.
110. Пушкарев, Л.Н. Что такое менталитет : историографические
записки / Л.Н. Пушкарев // Отечественная история. – 1995. – №3. – С. 158 – 165.
111. Развитие культуры Татарии в дооктябрьский период : сб. ст. / АН
СССР, Казань; редколл. Ю.Л. Смыков и др. – Казань : Ин-т языка, лит-ры и
истории, 1998. – 118 с.
112. Российская империя в зарубежной историографии : работы
последних лет / сост. П. Верт, П.С. Кабытов, А.И. Миллер. – М. : Новое
издательство, 2005. – 696 с.
113. Сахапов, М.Ж. Золотая эпоха татарского ренессанса / М.Ж.
Сахапов. – Казань : Татар. кн. изд-во, 2004. – 319 с.
114. Сахих, Аль-Бухари. Достоверные предания : из жизни пророка
Мухаммада, да благословит его Аллах и да приветствует / Аль-Бухари Сахих. –
М. : УММА, 2004. – 959 с.
115. Седов, Л. Пестрая душа : об отношениях к смерти различных
культур / Л. Седов // Родина. – 1992. – №1. – С. 62 – 67.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
181
116. Смыков, Ю.И. Крестьяне Среднего Поволжья в борьбе за землю и
волю, 60-90-годы XIX в. / Ю.И. Смыков. – Казань : Татар. кн. изд-во, 1973. – 270
с.
117. Солдатенкова, Д.В. Мотив птицы в вышивке народов ВолгоУральского региона: к проблеме этнокультурных связей / Д.В. Солдатенкова //
Культура, искусство татарского народа : истоки, традиции, взаимосвязи. –
Казань, 1993. – С. 69 – 78.
118. Сорокин, П.А. Общедоступный учебник социологии / П.А.
Сорокин. – М. : Наука, 1994. – 301 с.
119. Социальная и культурная дистанции : опыт многонациональной
России / авт. проекта и отв. ред. Л.М. Дробижева. – М. : Ин-т социологии, 1998.
– 385 с.
120. Султанов, Ф.М. Ислам и татарское национальное движение в
российском и мировом мусульманском контексте : история и современность /
Ф.М. Султанов. – Казань : РИЦ “Школа”, 1999. – 236 с.
121. Схиммельпенник, ванн дер Ойе Д. Ориентализм – дело тонкое / Д.
ванн дер Ойе Д. Схиммельпенник // Ab imperio. – 2002. – №1. – С. 254 – 255.
122. Тагиров, И.Р. Очерки истории Татарстана и татарского народа (ХХ
в.) / И.Р. Тагиров. – Казань: Татар. кн. изд-во, 1999. – 468 с.
123. Татары / под ред. Р.К. Уразманова, С.В. Чешко. – М. : Наука, 2001. –
583 с.
124. Татары Среднего Поволжья и Приуралья / отв. ред. Н.И. Воробьев,
Г.М. Хисамутдинов. – М. : Наука, 1967. – 538 с.
125. Ташкин, С.Ф. Инородцы Поволжско-Приуральского края и Сибири
по материалам Екатерининской законодательной комиссии / С.Ф. Ташкин. –
Оренбург, 1921. – 274 с.
126. Три века Санкт-Петербурга : энциклопедия : в 3 т. Том 1.
Осьмнадцатое столетие : в 2 кн. Кн. 2. Н-Я. – СПб. : Филологический факультет
Санкт-Петербург. гос. ун-та, 2003 – С. 639.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
182
127. Трубецкой, Н.С. О туранском элементе в русской культуре / Н.С.
Трубецкой // Этнографическое обозрение. – 1992. – №1. – С. 92 – 106.
128. Уразманов, Р.Г. Обряд сорэн Среднего Поволжья и Приуралься
(конец XIX – начало XX вв.) / Р.Г. Уразманов // Историческая этнография
татарского народа. – Казань, 1990. – С. 97 – 110.
129. Уразманова, Р.К. Ислам в семейно-бытовой обрядности татар :
традиции и современность / Р.К. Уразманова // Ислам и этническая мобилизация
: национальное движение в тюркском мире. – М., 1998. – С. 360 – 366.
130. Урманчеев, Ф. Тарихи жырлар / Ф. Урманчеев // Казан утлары. –
1969. – №3. – Б. 144 – 157.
131. Усманова, Д.М. Мусульманская фракция и проблемы «Свободы
совести» в Государственной Думе России (1907-1917 гг.) / Д.М. Усманова. –
Казань : Мастер-Лайн, 1999. – 164 с.
132. Фəхретдин, Р. Балаларга үгет-насыйхəт / Р. Фəхретдин. – Казан :
«Дом печати» нəшр., 2001. – Б. 43.
133. Фирсов, Н. Положение инородцев северо-восточной России в
Московском государстве / Н. Фирсов. – Казань : Универ. тип., 1866. – 262 с.
134. Фирсов, Н. Инородческое население прежнего Казанского царства в
новой России до 1762 года и колонизация закамских земель в это время / Н.
Фирсов. – Казань, 1869. – 447 с.
135. Хəбибуллин, М. Чакырылмаган кунак татардан да яхшырак мы :
тарих битлəреннəн / М. Хəбибуллин // Мəд. җомга. – 2001. – 15 июня.
136. Хабибуллин, М.З. Система конфессионального образования в
Казанской духовной академии / М.З. Хабибуллин // Образование и просвещение
в губернской Казани : сб. статей / отв. ред. И.К. Загидуллин, Е.А. Вашленкова. –
Казань : Ин-т истории им. Ш. Марджани АН РТ, 2009. – Вып. 2. – С. 304.
137. Хабутдинов, А.Ю. Формирование нации и основные направления
развития татарского общественного движения в конце XVIII – начале XIX вв. /
А.Ю. Хабутдинов. – Казань, 2001. – 384 с.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
183
138. Хайруллина, Л.И. И вы, пожалуйста, будьте добры… / Л.И.
Хайруллина // Татарстан. – 1998. – №11-12. – С. 79 – 83.
139. Хасанов, Х.Х. Формирование татарской буржуазной нации / Х.Х.
Хасанов. – Казань : Татар. кн. изд-во, 1977. – 328 с.
140. Хасанов,
Х.Х.
Революционер–интернационалист
:
жизнь
и
деятельность большевика Хусаина Ямашева / Х.Х. Хасанов. – 2-е изд., доп. –
Казань : Татар. кн. изд-во, 1981. – 216 с.
141. Худяков, М.Г. Очерки по истории Казанского ханства / М.Г. Худяков.
– Казань : Гос. изд-во, 1923. – 310 с.
142. Червонная, С.М. Идея национального согласия в сочинениях
Исмаила Гаспринского / С.М. Червонная // Отечественная история. – 1992. –
№2. – С. 24 – 42.
143. Шакуров, Ф. Развитие исторических знаний у татар до февраля 1917
г. / Ф. Шакуров. – Казань : Изд-во Казан. ун-та, 2002. – 128 с.
144. Шарифуллина, Г. Поругание веры / Г. Шарифуллина // Идель. –
1993. – №5. – С. 43 – 47.
145. Эткинд, А. Бремя бритого человека, или внутренняя колонизация
России / А. Эткинд // Ab imperio. – 2002. – №1. – С. 267-270.
146. Этнографические
группы
татар
Волго-Уральского
региона
:
принципы выделения, формирование, расселение и демография / Д.М. Исхаков.
– Казань : ИЯЛИ, 1993. – 172 с.
147. Этнография татарского народа / науч. ред. Д.М. Исхаков. – Казань :
Магариф, 2004. – 287 с.
148. Юзеев, А.Н. Татарская философская мысль конца XVIII-XIX вв. /
А.Н. Юзеев. – Казань : Татар. кн. изд-во, 2001. – 192 с.
149. Юсупов, М.Х. Шигабутдин Марджани как историк / М.Х. Юсупов.
– Казань : Татар. кн. изд-во, 1981. – 232 с.
150. Якупов, В. Татарское богоискательство и пророческий ислам / В.
Якупов. – Казань : Иман, 2003. – 52 с.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
184
3. Диссертации и авторефераты диссертаций.
1.
Ашхамахова, А.А. Социально-философский анализ менталитета :
общее и особенное : автореферат дис. … д-ра филос. наук / А.А. Ашхамахова. –
Нальчик, 2006. – 279 с.
2.
Батыршин, Р.Р. Реализация столыпинской аграрной реформы в
Казанской губернии (1906-1917 гг.) : дис. ... канд. ист. наук / Р.Р. Батыршин. –
Казань, 2008. – 181 с.
3.
Вишленкова, Е.А. Религиозная политика в России (первая четверть
XIX века) : дис. … д-ра ист. наук / Е.А. Вишленкова. – Казань, 1998. – 524 с.
4.
Гибадуллина, Э.М. Мусульманские приходы в Самарском Поволжье
во II половине XIX в.–1917 г. : дис. .. канд. ист. наук / Э.М. Гибадуллина. –
Казань, 2007. – 201 с.
5.
Загидуллин, И.К. Положение ислама в Европейской части России и
Сибири в середине XVIII – начале ХХ в. (исламское богослужение и мечети) :
автореф. дис. … д-ра ист. наук / И.К. Загидуллин;. – Казань, 2006. – 430 с.
6.
Загидуллин, И.К. Татарские крестьяне Казанской губернии во
второй половине XIX в. (60-90 гг.) : дис. ... канд. ист. наук / И.К. Загидуллин. –
Казань, 1992. – 269 с.
7.
Идиятуллина, Г.Г. Абу Наср курсави и среднеазиатские истоки
татарской общественной мысли конца XVIII - начала XIX вв. : по материалам
трактата “ал-иршадл-л-ибад” : дис. ... канд. ист. наук / Г.Г. Идиятуллина. –
Казань, 2001. – 189 с.
8.
Исхакова, Н.Е. Формирование мировоззренческих позиций К.П.
Победоносцева : дис. … канд. ист. наук / Н.Е. Исхакова. – Казань, 1999. – 189 с.
9.
Кадырметова, Н.Н. Этноконфессиональная политика российского
правительства в XIX в. по отношению к нерусским народам Среднего Поволжья
: историко-политический анализ : дис. … канд. ист. наук / Н.Н. Кадырметова. –
Казань, 2004. – 200 с.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
185
10.
Мельникова, Н.В. Менталитет населения закрытых городов Урала
(II пол. 1940-х – 1960 гг.) : автореф. дис. … канд. ист. наук / Н.В. Мельникова. –
Екатеринбург, 2001. – 25 с.
11.
Муфтахутдинова,
Д.Ш.
Эволюция
политики
российского
государства по отношению к мусульманам Поволжья и Приуралья (II половина
XVI – начало ХХ вв.) : дис. … канд. ист. наук / Д.Ш. Муфтахутдинова; Казан.
гос. ун-т. – Казань, 1999. – 154 с.
12.
Надирова,
Х.Г.
Особенности
архитектурно-пространственной
организации селений поволжских татар конца ХVШ – начала XX веков (на
примере селений северо-западной зоны Татарии) : дис. … канд. архитектуры /
Х.Г. Надирова. – М., 1990. – 192 с.
13.
Ногманов, А. Российское законодательство второй половины XVI-
XVIII вв., как источник по истории татарского населения Среднего Поволжья и
Приуралья : дис. … канд. ист. наук / А. Ногманов; Казан. гос. ун-т. – Казань,
1994. – 195 с.
14.
Пашкевич, О.И. Проблема национального менталитета в литературе
народа Якутии : автореф. дис. … канд. филол. наук / О.И. Пашкевич. – Якутск,
2002. – 17 с.
15.
Прокопишина,
Н.А.
Факторы
формирования
национального
менталитета России и США : компаративный анализ : автореф. дис. … канд.
филос. наук / Н.А. Прокопишина. – Новочеркасск, 2003. – 17 с.
16.
Сабиров, И.Т. Эволюция либерализма в татарском обществе на
рубеже 19-20 вв. : дис. … канд. ист. наук / И.Т. Сабиров; Казан. гос. ун-т. –
Казань, 2003. – 176 с.
17.
Саматова, Ч.Х. Школьная политика самодержавия в отношении
татар-мусульман во второй половине XIX – начале XX вв. (на примере
Казанского учебного округа) : дис. … канд. ист. наук / Ч.Х. Саматова. – Казань,
2010. – 238 с.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
186
18.
Хабутдинов, А.Ю. Татарское общественно-политическое движение
в первой четверти XX в. : дис. ... канд. ист. наук / А.Ю. Хабутдинов; Казан. гос.
ун-т. – Казань, 1996. – 176 с.
4. Справочная литература
1.
Большой энциклопедический словарь. – 2-е изд., перераб. и доп. –
М. : Большая Российская энциклопедия; СПб. : Норинт, 1999. – 1456 с.
2.
Большой толковый словарь русского языка / сост. и гл. ред. С.А.
Кузнецова. – СПб. : Норинт, 2000. – 1536 с.
3.
Новый энциклопедический словарь. – М. : Большая Российская
Энциклопедия, 2000. – 1456 с.
4.
Советская
историческая
энциклопедия.
–
М.
:
Советская
энциклопедия, 1976. – Т. 16. – С. 642.
5.
Татарская энциклопедия : в 6 т. / гл. ред. М.Х. Хасанов; ответ. ред.
Г.С. Сабирзянов. – Казань : Ин-т Татарской энциклопедии АН РТ, 2006. – Т. 3 :
К-Л. – 664 с.
Татарский энциклопедический словарь. – Казань : Институт
6.
татарской энциклопедии АН РТ, 1999. – С. 361.
7.
Татары и Татарстан : справочник. – Казань, 1993. – С. 173.
8.
Универсальный энциклопедический словарь. – М. : Большая
Российская Энциклопедия, 2000. – 1552 с.
9.
Этнопсихологический словарь / под ред. В.Г Крысько. – М. : Моск.
психолого-соц. ин-т, 1999. – 342 с.
5. Интернет-ресурсы
1.
Белоусова, И. Менталитет – судьба или диагноз? [Электронный
ресурс] / И. Белоусова. – Режим доступа : http://grani.kiev.ua. – (Дата обращения
23.08.2007).
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
187
2.
Дербишева, З.К. Национальный менталитет и его отражение в языке
[Электронный
ресурс]
/
З.К.
Дербишева.
–
Режим
доступа
:
http://altaica.narod.ru/Articles/mentalitet.htm. – (Дата обращения 23.08.2007).
3.
ресурс]
Кондрашин, И. О нормах в развитии менталитета [Электронный
/
И.
Кондрашин.
–
Режим
доступа
:
http://user.cityline.ru/~linko/rus/consc/index. htm. – (Дата обращения 16.03.2004).
4.
Хабенская,
Е.
Должен
ли
татарин
быть
мусульманином?
[Электронный ресурс] / Е. Хабенская // Татарский мир. – 2003. – №7. – Режим
доступа : tatworld.ru. – (Дата обращения 10.03.2010).
5.
Хабенская,
Е.
Зачем
татарам
«своя
государственность»?
[Электронный ресурс] / Е. Хабенская // Татарский мир. – 2003. – Режим доступа
: tatworld.ru. – (Дата обращения 10.03.2010).
6.
Хабенская, Е. Родная земля татарина / Е. Хабенская [Электронный
ресурс] // Татарский мир. – 2003. – №6. – Режим доступа : tatworld.ru. – (Дата
обращения 10.03.2010).
7.
Хабенская, Е. Татарский национальный характер: какой он?
[Электронный ресурс] / Е. Хабенская // Татарский мир. – 2003. – №5. – Режим
доступа : tatworld.ru. – (Дата обращения 10.03.2010).
8.
Хабенская, Е. Что значит быть «татарином»? [Электронный ресурс]
/ Е. Хабенская // Татарский мир. – 2003. – №4. – Режим доступа : tatworld.ru. –
(Дата обращения 10.03.2010).
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
49
Размер файла
1 308 Кб
Теги
казанского, татары, мусульман, канда, губернии, труда, современники, образ, начало, xix, дис, 106, ист
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа