close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

05-03

код для вставки
23.10.2012 Арья Паананен
Год без Ивана
Леонид, отец хоккеиста клуба "Локомотив" Ивана Ткаченко, погибшего в авиакатастрофе, не верит в официальную версию случившегося. Так же, как в нее не верит никто из жителей Ярославля. После падения самолета город очень изменился: партия Владимира Путина проиграла на выборах мэра города, обычно сдержанные мужчины все еще продолжают рыдать, а на домашних играх "Локомотива" звонит церковный колокол.
Арья Паананен
Ярославль
Леонтьевское православное кладбище находится прямо в центре Ярославля, недалеко от железнодорожного вокзала. Здесь получили свой последний земной приют 14 игроков, а также персонал хоккейного клуба "Локомотив", для которых Ярославль был родным городом. И только Александр Галимов, скончавшийся последним от полученных травм и ожогов, был похоронен отдельно на семейной могиле на другом городском кладбище по мусульманскому обычаю.
Искать могилы хоккеистов не приходится, потому что установленную в их честь мемориальную стену видно сразу, как проходишь через главные ворота кладбища. На огромных черных гранитных плитах изображен каждый погибший игрок в полной хоккейной экипировке. В отличие от других, Иван Ткаченко широко улыбается и поднимает приветственно руку. "Мы специально выбрали именно эту фотографию, на которой Иван словно весело машет. Потому что он был именно таким, всеми любимый", - рассказывает безмятежным голосом отец Ивана, Леонид, и наклоняется, чтобы убрать с могилы несколько увядших цветков. Голос мужчины не дрожит, на глазах не проступают слезы, но несмотря не его спокойствие, именно в эту минуту мне очень непросто сдерживать свои чувства. Леонид с глубокой нежностью дотрагивается до щеки Ивана, хотя, на самом деле, прикасается всего лишь к холодному камню.
"На Иване не было ни царапины, когда его нашли. Только на лбу небольшие ушибы. Он потерял сознание и утонул в реке. Если бы не эти удары, то он наверняка бы выбрался, у Ивана всегда была невероятная сила воли". Леонид Ткаченко миллионы раз мысленно возвращался к событиям того дня. Голова работает, но внутри что-то умерло вместе с сыном. "Я не ощущаю ни положительных, ни отрицательных эмоций, ничего не чувствую. Внутри пустота", - описывает Леонид свое состояние, которое продолжается с тех пор, как первый тяжелейший шок после крушения самолета прошел.
Седьмого сентября 2011 года, когда начали поступать первые сведения о падении самолета с командой "Локомотив" на борту, замер не только Ярославль, но и все мировое хоккейное сообщество. В команде, летевшей на первый матч чемпионата КХЛ в Минск, были не только лучшие игроки России, но и звезды из других стран, в общем - девяти разных национальностей.
Иван Ткаченко, долгое время занимавший пост капитана команды, был воспитанником спортшколы Ярославля и любимцем всего города. Но в тот день на борту были и зарубежные хоккеисты, один сильнее другого: Павол Демитра, Ян Марек, Йозеф Вашичек, Карел Рахунек, Карлис Скрастьинш, Руслан Салей, Стефан Лив...
На мемориальной стене Леонтьевского кладбища, рядом с надгробиями могил, можно увидеть фотографии всех ушедших игроков: всего 37 мужчин, из которых 11 были сотрудниками клуба. В их числе - главный тренер, канадец Брэд МакКриммон, а также тренеры Игорь Королев и Александр Карповцев. Все трое в свое время играли в НХЛ. Это просто чудо, что на мемориальной стене нет ни одного финна, потому что "Локомотив" может считаться одной из самых "финских" команд КХЛ с того момента, как Кари Хейккиля в первый раз занял пост главного тренера в 2004 году. В ту осень, когда произошла катастрофа, с единственным финским сотрудником клуба судьба обошлась очень милосердно. Тренер вратарей Йорма Валтонен, который также должен был быть на борту, незадолго до полета получил распоряжение оставаться в Ярославле и продолжать тренировать молодежную команду. В день вылета Иван Ткаченко собирался в дорогу, как обычно. Среди прочих вещей, он взял с собой иконку Богородицы, которая всегда сопровождала его в поездках и лежала в шкафчике во время матча. Иван попрощался со своими двумя дочерьми, уверенный, что вскоре вернется, а перед посадкой позвонил беременной жене Марине - милой девушке из соседнего дома, с которой он начал встречаться еще в 16-ть лет. Последний разговор был все же особенным: буквально накануне Иван узнал, что у них родится столь долгожданный мальчик. Также незадолго до полета Иван подтвердил один банковский перевод, который был его личным секретом. Никто из друзей не знал, и даже отец не догадывался о том, что Иван анонимно занимается благотворительностью, помогая тяжело больным российским детям. "Я узнал об этом только после смерти сына, так же, как и семьи, получившие денежную поддержку. Когда он был жив, им сообщали лишь имя и отчество благотворителя, Иван Леонидович, фамилию не раскрывали". В день катастрофы Иван перевел крупную сумму в размере 500.000 рублей, 12.500 евро, на лечение 16-ти летней Дианы Ибрагимовой, страдавшей от острого лимфобластного лейкоза. Это была уже вторая внушительная сумма, которую девочка анонимно получила от Ивана через петербургский благотворительный фонд. В дальнейшем выяснилось, что Ткаченко успел помочь восьмерым детям, пожертвовав всего около 10 миллионов рублей, то есть 250.000 евро. Семеро из его подопечных живы и по сей день, лишь один скончался. "Без помощи Ивана вряд ли кто-нибудь из них дожил бы до сегодняшнего дня", - говорит Леонид.
Особенно семья Ткаченко сблизилась с Дианой и ее мамой, проживающими в Воронеже. Они также приехали в Ярославль почтить память погибших в авиакатастрофе хоккеистов. "Я хорошо понимаю маму Дианы. Ей пришлось через многое пройти, чтобы помочь дочери выжить. Благодаря Ивану у них появилась возможность оплатить дорогое медицинское лечение", - делится Леонид.
Собственного новорожденного сына Иван так и не увидел, но Леонида греет мысль о том, что сын успел узнать пол будущего ребенка, продолжателя рода Ткаченко. Марина родила 14.01.2012 здорового мальчика, которого назвали Николаем. Будущую профессию малыша, сильно похожего на отца, пока не обсуждают, но если он, подрастая, заинтересуется хоккеем, то, по словам родных: "Никто, конечно, не будет препятствовать его выбору". На Леонтьевское кладбище Леонид Ткаченко приходит часто: поменять воду сотням гвоздик и роз. Хотя на русских кладбищах часто встречаются искусственные цветы, на могилах игроков "Локомотива" они всегда - настоящие. Как и чувство утраты: к мемориалу до сих пор приходят фанаты с раскрасневшимися глазами. На некоторых шарфы с названием клуба, но также можно заметить и шарфы других хоккейных команд: все испытывают одинаковое горе.
Леонид Ткаченко останавливается перед фотографиями игроков на мемориальной стене, указывая на логотип Газпромбанка на красной хоккейной майке Ивана. "Эту рекламу могли бы и убрать. Или, может, мне надо прийти и закрасить ее красной краской?", - размышляет Леонид. Раздражение отца вызвано несколькими причинами. Во-первых, по его мнению, кладбище не самое подходящее место для рекламы. Во-вторых, особенно абсурдной она выглядит потому, что Газпром для многих россиян значит то же, что и правление Владимира Путина, а ведь именно власть большая часть жителей Ярославля считает виновной как в случившемся, так и в манипуляциях, связанных с расследованием катастрофы. Сам Леонид Ткаченко выражает свое недоверие следствию следующим образом: "Я не верю, что мы при жизни сможем узнать правду. Может быть, она когда-нибудь через много лет все же будет раскрыта. Сам я абсолютно уверен, что причиной крушения не была чистая случайность. Кто-то помог ему произойти".
Русские известны своим мастерством создавать теории заговоров, поэтому, казалось бы, более плодотворной почвы для подозрений, чем авиакатастрофа и гибель "Локомотива" не найти. Жителям Ярославля просто сложно поверить в то, что это случилось с такими важными людьми: с игроками, получавшими миллионы, у которых все должно было быть хорошо; со звездами, которых фанаты отнесли бы в Минск на руках, лишь бы спасти им жизни. Помимо самого ужаса от крушения самолета, неприятный осадок в ситуацию привносит то, что катастрофа совпала с первым днем Мирового политического форума, проходившего в Ярославле под патронажем президента России Дмитрия Медведева. Небольшой город готовился принять куда более важных гостей из России и других стран, поэтому по словам очевидцев обстановка в аэропорту напоминала хаос. Сам Медведев должен был приземлиться в Ярославле вскоре после случившейся авиакатастрофы. В довершение всего, "Локомотив" на это время выселили с домашней площадки. Концертно-зрелищный центр, который должен был стать местом проведения форума, не успели достроить. Горожане утверждают, что это произошло по причине воровства денежных средств, и потому команда была вынуждена лететь играть в Минск, хотя по утвержденному расписанию открытие сезона предполагалось именно в Ярославле.
Сразу после катастрофы нынешний мэр Ярославля, в то время член правящей партии "Единая Россия", Евгений Урлашов, обвинил в случившемся политический форум. "Когда мне позвонили с радио "Эхо Москвы", то я высказал свое личное мнение о том, что несчастие произошло по причине проведения политического форума. Наш аэропорт очень маленький, а в тот день там ожидалось много самолетов, и атмосфера была напряженной, летчики слишком спешили подняться в воздух", - рассказал Урлашов телеканалу "Дождь". Многие россияне верят, что цепь несчастных событий вполне могла начаться именно с этого. Возможно, что летчики просто-напросто не решились прервать взлет, хотя и почувствовали, что он идет не так, как надо. Может быть, их даже заставили подняться в воздух диспетчеры? По мнению русских журналистов, подобные подозрения появились, в частности, после того, как были опубликованы записи черных ящиков. Создалось впечатление, что опубликовано не все, так как диалоги кажутся нелогичными. Высказывание Урлашова сильно рассердило партию Путина, потому что в России не принято критиковать своих, в особенности, когда речь идет о партии национального лидера страны. Позже Урлашов рассказал телеканалу "Дождь" следующее: "Мне сразу начали звонить соратники по партии и заставлять отказаться от своих слов. Мне было сказано: "Не раскачивай лодку, потому что мы все в ней сидим". Они даже организовали так, что мне звонили представители СМИ, и я должен был им сообщить, что имел в виду совсем не то, что сказал. Но я ответил: "Извините, ребята, но я имел в виду именно то, что сказал". Эта история заканчивается собственной ярославской политической революцией. Урлашов сразу же после катастрофы вышел из партии "Единая Россия" и выставил свою кандидатуру весной 2012 года на выборах мэра Ярославля. Партия Путина представила своего кандидата - Якова Якушева, которого прямо накануне выборов даже сделали заместителем действующего мэра города, чтобы иметь возможность показывать его без перерыва по местному телевидению, транслировать по радио и писать о нем в газетах. Урлашова же старались представить как пьяницу-неудачника. Но жителей Ярославля больше нельзя было принудить или запугать. Беспартийный кандидат Урлашов получил около 70% голосов на апрельских выборах, а Якушев только 30%. Так горожане отблагодарили Урлашова за то, что он решился высказать вслух то, что каждый житель думал, и все еще продолжает думать, об авиакатастрофе. Многие также верят, что на самом деле, Урлашов победил даже с большим отрывом, но реальные результаты были скрыты, чтобы приукрасить абсолютный разгром "Единой России". Полностью сфальсифицировать подсчет голосов, видимо, не решились, опасаясь, что это может действительно спровоцировать народный бунт.
Место крушения самолета находится за пределами города, вблизи ярославского аэродрома на берегу небольшой речки Туношонки. Если со стороны реки смотреть вправо, то можно будет ясно увидеть кусок земли, которым заканчивается полотно взлетно-посадочной полосы. Именно этот грунт самолет зацепил колесами за несколько секунд до того, как неуверенно поднялся в воздух. Однако она смог набрать не больше, чем несколько метров, а затем врезался в стоящий недалеко от взлетной полосы радиомаяк. Уже через несколько мгновений произошло столкновение с землей, после которого одна часть самолета упала на берег, а другая - прямо в воду. Можно считать чудом то, что самолет не упал на коттеджи и дома, расположенные на этой территории. Некоторые постройки находятся не далее, чем в 50 метрах от места падения.
В годовщину авиакатастрофы на месте крушения установили мемориальный комплекс, включающий также спускающиеся к реке ступени, чтобы скорбящие могли опустить на воду цветы. Несмотря на то, что около комплекса много цветов, все же их не такое количество, как на кладбище. Это объясняется тем, что не многие родственники и болельщики не смогли найти в себе силы, чтобы прийти сюда. "Сам я побывал на месте крушения в первый и в последний раз лишь спустя восемь месяцев после случившегося. Я боялся, что сойду с ума, и никакое количество водки не могло принести облегчение", - рассказывает Леонид. "Больше всего мне запомнился ужасный запах керосина, который чувствовался просто повсюду".
Часть живущих вблизи от места катастрофы людей сразу после падения утверждала, что они слышали два хлопка, похожих на взрывы. Кто-то уверял, что самолет был охвачен огнем, еще находясь в воздухе. Возможно, это связано с тем, что он врезался в маяк. Тем не менее, некоторые уверены, что в самолете, независимо от маяка, действительно что-то взорвалось. Официальный отчет все же опровергает возможность террористического акта. После того, как хаос, связанный с крушением, немного улегся, жители окрестных домов вдруг перестали высказываться публично. Фанат "Локомотива" Александр Богословский рассказывает свою версию, почему это случилось. "Родители подруги моей жены живут в деревне, расположенной совсем недалеко от места катастрофы. Они не согласились ничего рассказать о том, что видели даже собственной дочери", - говорит Богословский и выдерживает небольшую паузу. "Представители госбезопасности ходили из дома в дом и принуждали жителей молчать. Они запугали их до смерти".
Согласно официальной версии расследования, катастрофа произошла из-за ошибок летчиков и их недостаточного профессионализма. Первый и второй пилоты по сведениям отчета не смогли поделить между собой области ответственности. Более того, один из них в течение всего взлета по ошибке давил на педаль тормоза, а в крови второго нашли запрещенный медицинский препарат, и, как оказалось, он вообще страдал неврологическим заболеванием, приводящим к нарушениям моторики. В довершении всего документы одного из пилотов были подделаны, и ни один из них не имел достаточного опыта полетов непосредственно на ЯК-42.
Леонид Ткаченко не верит в официальную версию. "Я больше верю женам пилотов, которые говорят, что их мужья летали вместе более девяти лет и особенно часто занимались именно VIP - перелетами. И кто поверит, что у пилотов такого уровня одна нога могла давить на газ, а другая в то же время на тормоз? Ты же не делаешь так, когда ведешь машину, или же если такое вдруг случится, то ты, конечно, быстро это заметишь и исправишь ситуацию". У многих теория ошибочного нажатия тормозной педали вызывает недоумение еще и потому, что на взлетно-посадочной полосе, а также на отрезке земли после полосы не осталось никаких следов торможения колес. У многих вызывает также удивление, куда пропал единственный выживший, бортинженер Александр Сизов, который, в конце концов, смог более-менее оправиться от ран. И хотя уже наступила годовщина трагедии, но в связи с ним не появилось ни одного интервью, и никто не знает, где он. Родственники пилотов ЯК-42 уже несколько раз пытались оспорить официальное заключение причин катастрофы в двух различных московских судебных инстанциях. Все бесполезно. Их жалобы не приняли на рассмотрение. В день годовщины крушения, седьмого сентября, супруги летчиков подали иск в Европейский суд по правам человека. Если бы их жалобу признали приемлемой и сняли с пилотов презумпцию виновности, то жены смогли бы получить компенсацию от российского государства. На данный момент, семьям пилотов не было выплачено ни рубля, потому что по российской логике, родственники виновных в катастрофе должны переносить потерю собственными силами. Для нас, жителей западных стран, недоверие и подозрительность россиян могут показаться чрезмерными и даже смехотворными. Но история доказывала уже не раз, что правду от народа могут скрывать до последнего. В истории российского хоккея даже есть один показательный пример еще времен Советского союза.
Стоял январь 1950-го года, когда московская хоккейная команда воздушных сил ВВС отправилась на самолете в сторону Челябинска. Команда была любимицей сына Иосифа Сталина, Василия, и по утверждениям, именно он настоял на полете, хотя в тот день была крайне сильная снежная буря. В итоге самолет был вынужден совершить попытку сесть в Свердловске, нынешний Екатеринбург, но потерпел крушение недалеко от аэродрома. Все игроки погибли. Катастрофу скрыли. По сведениям российских историков, Василий так боялся реакции отца, что быстро начал собирать новую команду, которую отправили на поезде в Челябинск, чтобы принять участие в матче, словно бы ничего и не случилось. От первоначального состава команды ВВС выступали трое игроков, которые не были на борту. Их присутствие должно было заставить Сталина-отца и народ поверить в подлог, который был исполнен в совершенстве. В Советском Союзе о катастрофе нигде не писали, а в спортивных репортажах при описании голов авторам забитых шайб всегда специально давались фамилии только оставшихся в живых хоккеистов. Правду болельщикам раскрыли лишь много лет спустя, к тому времени "вождь всех народов" уже умер. На прекрасной хоккейной арене Ярославля этой осенью после печального годового перерыва снова проходят игры КХЛ. Собранный заново "Локомотив" начал сезон лучше, чем многие могли надеяться: после 17-ти матчей команда занимает второе место в западной конференции. В клубе снова играют два финских игрока: защитник Сами Лепистё и нападающий Никлас Хагман. Не летевший на роковом борту Йорма Валтонен по-прежнему занимает пост тренера вратарей, а четвертым представителем Финляндии является Лаури Пааласмаа, тренер по физической подготовке и катанию на льду, который занимается с командой раз в две недели.
По словам финнов, следы авиакатастрофы все еще очень сильно ощущаются, но в этом есть и положительные моменты. Русские умеют горевать и показывать свои чувства. "На нас произвело большое впечатление посещение церкви и кладбища в начале сезона. Но сейчас крушение больше не влияет с такой силой на будничную жизнь", - рассказывают Хагман и Лепистё. Валтонен также остался в клубе, хотя многие на его месте, вероятно, испугались бы и вернулись на родину. "Несмотря на то, что случившееся стало ужасным шоком для всех, меня не посещали мысли, о том, что, если бы и я находился тогда в самолете. Не могу сказать, что я непрерывно об этом думал". Но, конечно, памяти о погибших игроках не дают стереться. На внешней стене арены до сих пор висят фотографии их всех.
"Чемпионы наших сердец" написано на огромном баннере, к которому стремится нескончаемый поток фанатов, чтобы сфотографироваться на его фоне по дороге на домашнюю игру начавшегося осеннего сезона. На многих болельщиках хоккейные майки с именами погибших игроков. Фамилию "Ткаченко" на шарфах и на майках можно увидеть чаще других: несмотря на то, что Ивана больше нет в живых, сотни фанатов, приходящих на ярославскую ледовую арену, все еще носят его имя.
Один из них - 60-ти летний болельщик Михаил Недорезов, который с 1965 года приходит смотреть практически каждый матч команды "Локомотив", которая в свое время носила название "Торпедо". Михаил одет в строгий пиджак, на его плечах красуется шарф с именем Ивана Ткаченко. "Ваня был игроком, которого здесь ценили все. Мы еще пока не знакомы с игроками новой команды, не знаем, кто станет новыми звездами, но заранее хотим показать ребятам нашу всестороннюю поддержку".
На следующий день Михаил позвонил, переполненный эмоциями, чтобы передать "привет" Никласу Хагману. "Хагман был очень хорош! Он был одним из лучших в этот вечер. Теперь и я начинаю верить в то, что наша команда сможет еще подняться, и вы, финны, нам в этом поможете", - выпаливает Михаил, и по голосу слышно, что на сердце у него стало спокойнее.
В зале "Локомотива" для пресс-конференций все выглядит по-прежнему, хотя в других помещениях Арены произошли большие изменения. Одним из самых важных стал ремонт раздевалок. Все пространство выстроили заново, так чтобы никому из новых игроков не пришлось занимать место погибшего коллеги.
И все же чувствуется, что атмосфера, царящая в комплексе, существенно изменилась. В первую очередь, ощущение перемен передается мне от бессменного пресс-секретаря клуба Владимира Малкова, который бросается приветствовать меня, вытянув руки, и спешит обнять, словно родственника, с которым давно не виделся. Мы часто пересекались с Малковым и раньше, еще тогда, когда Кари Хейккиля и Кай Суйкканен были тренерами "Локомотива". Тогда он был несколько зажатым и авторитарным человеком, теперь же в его характере чувствовалась какая-то мягкость и теплота. Малков оказался не единственным, в ком произошли изменения. Новое понимание жизни ощущается практически в каждом сотруднике клуба "Локомотив", и даже в приветственно вскинувшем руку президенте Юрии Яковлеве, который также не слыл раньше мягким мужчиной.
"У нас была такая сильная команда, возможно, сильнее, чем когда либо. Если бы этого всего не произошло, то мы бы точно оказались в финале", - говорит Малков и показывает фотографию, сделанную в тренировочном лагере в Швейцарии. Все расслабленно смотрят в камеру, на заднем фоне зеленеет гористый пейзаж.
Вся команда вместе с персоналом клуба в августе, незадолго до старта сезона КХЛ, летала в Швейцарию, причем именно на том же самом ЯК-42, который вскоре определит их судьбы. Клуб часто пользовался этим самолетом, и в качестве пилотов периодически были те же самые летчики, которых теперь обвиняли в крушении. "Никто в городе не верит, что рассказана вся правда о катастрофе. Никто", - приглушенно вздыхает Малков. Будучи официальным представителем клуба, он должен, традиционно для России, осторожно относится к словам. Дальше развивать свое высказывание Малков не стал, также как и обвинять кого бы то ни было в произошедшем.
"Здесь в "Локомотиве", у нас не было никакого другого выхода, кроме как попытаться воссоздать клуб и поставить его на ноги. Это мы и собираемся делать. Это наш долг перед всеми, кто нас поддерживает, а также перед погибшими игроками", - признается Малков.
Задача оказалась не из простых, потому что приглашения в клуб даже российских хоккеистов были вначале встречены с опаской. "Многие спортсмены очень суеверны и чувствительны. Часть приглашенных отказалась просто потому, что не хотела переходить в клуб, история которого отмечена катастрофой", - рассказывает Малков. Атмосфера перед началом домашней игры "Локомотива" представляет собой невероятное смешение из религиозных обрядов, русского национализма и бушующего хоккейного энтузиазма. По решению руководства клуба каждая домашняя игра будет начинаться, по крайней мере, в этом сезоне с удара колокола. Специально для этой церемонии на арене установлен собственный памятный колокол, в который три раза ударяет один из игроков молодежной команды в честь погибших хоккеистов.
Дон ... дон ... дон ... В забитом под завязку зале наступает гробовая тишина, болельщики, то один, то другой, вытирают уголки глаз. На большом экране пламенеет свеча, освещение арены полностью выключено. Внезапно атмосфера резко меняется, и начинает звучать российский гимн. Старая, знакомая по советским временам мелодия "великого и могучего", которую Путин реабилитировал, лишь изменив слова. С каким ощущением ярославцы его теперь слушают? Думают ли они в эту секунду о том же самом, что и я: как печально, что эти люди вновь оказываются в ситуации, когда не могут довериться своим властям, и даже в расследовании одной из самых ужасных авиакатастроф в истории страны все равно остается место для теорий заговоров.
Леонид Ткаченко выбрал другой путь. Он больше не рассуждает, кто виноват и в чем. Он просто решил построить вместе со своим сыном Сергеем, братом Ивана, собственную хоккейную школу.
Изначально, идея хоккейной школы принадлежала Ивану. До гибели он успел начать бумажно-бюрократическую подготовку и переговоры с правительством Ярославля. После катастрофы город принял быстрое решение и предоставил семье Ткаченко участок под школу бесплатно. Сейчас идет подготовка участка, а также разработка плана строительства. Денег, оставшихся после смерти Ивана, хватает лишь частично, но семья в случае необходимости намерена начать продавать имущество. Школу также придется сделать платной, но Леонид верит, что желающие обучаться найдутся.
Брат Ивана Сергей по специальности хоккейный тренер, а отец Леонид работал, в том числе, спортивным психологом, так что базовое обучение в школе будет лежать на их плечах. "Я бы хотел уделить особенное внимание психологической подготовке игроков, так как она у нас не особенно практикуется. Есть только жесткая дисциплина и авторитарность, спортсменов не учат, например, переносить поражения или искать в них сильные стороны", - рассказывает Леонид. Сам Иван хотел основать школу для того, чтобы отвлечь молодых парней от наркотиков и алкоголя, которые стали одной из быстрорастущих проблем Ярославля. Это была его мечта, которая могла стать новым витком в карьере после хоккея.
"Сколько бы я не искал виновных, Ваню уже никогда не вернуть. Поэтому лучше сосредоточиться на детях, чистота и жизнерадостность которых помогают мне хоть как-то жить дальше", - говорит Леонид.
------
IS Veikkaaja 2012102/ Арья Паананен
Мы должны играть за них На окраине Ярославля, в многоэтажке на другом берегу реки Волги живет Михаил.
12-ти летний Миша Смирнов - надежда ярославского хоккея, за жизнью которого газета "Вейккаайа" следит, начиная с зимы 2008 года. Тогда мальчик привлек к себе внимание тем, что играл сам с собой в хоккей на заснеженной ярославской улице, пока отец убирал снег перед домом. Оказалось, что у Миши настоящий хоккейный талант, который был замечен еще в детском саду. Уже тогда российские охотники за талантами пригласили его в собственную хоккейную школу "Локомотива". С этого момента Миша готовится стать звездой КХЛ, а его родители приносят в жертву занятиям сына все свое время и все имеющиеся денежные средства.
С другой стороны, все выглядит более чем обещающе: Мишин шкафчик для наград ломится от медалей и кубков. Не раз его называли лучшим нападающим в своей возрастной категории, а в этом сезоне он играет в юниорской команде "Локомотив 2000" центральным нападающим первого звена.
Рядом с Мишиной кроватью на самом видном месте висит огромный плакат-календарь с изображением Ивана Ткаченко. С него Иван смотрит каждое утро и каждый вечер на Мишу, когда мальчик возвращается поздно вечером домой из спортивной школы после тренировки.
Крушение стало большим потрясением также и для Мишиной семьи. Работающая медсестрой мать и перешедший из милиции на должность охранника отец, также относятся к тем, кто не верит в официальную версию о вине пилотов. Благодаря своим профессиям, они оба знают, что правда в России - это понятие относительное. Несмотря на случившееся, Мише ни разу не пришла в голову мысль о том, чтобы оставить хоккей. Напротив, мальчик говорит, что теперь у него и его товарищей по хоккейной школе есть задача. "Мы должны учиться еще лучше, чем прежде, чтобы играть за них", - решительно заявляет Миша. 
Автор
spbgoldpen.ru
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
42
Размер файла
80 Кб
Теги
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа