close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

4 Арефьев текст

код для вставкиСкачать
Уникальная книга о парусном кругосветном путешествии - в рассказах его участников.
Моим родителям
Александру Ивановичу и Зое Ивановне Арефьевым
посвящается
Вадим АРЕФЬЕВ
Сто дней «Надежды»
Москва
«Российский писатель»
2012
Вадим Арефьев.
Сто дней «Надежды». Путевой очерк в беседах. Издательский дом
«Российский писатель». М.: 2012. 448 с. ил.
ISBN 9785916420807
Известному русскому писателю Вадиму Арефьеву посчастливилось быть
участником кругосветного плавания на парусном судне «Крузенштерн»
(2005–2006 гг.). В результате вышла его книга «Вокруг света на «Крузенш
терне» («Российский писатель», 2007 г.).
В 2011 году он стал участником похода на фрегате «Надежда», приуро
ченного к саммиту АТЭС 2012 года во Владивостоке. В его новую книгу
«Сто дней «Надежды» вошли беседы с членами экипажа судна, из которых
читателю предстоит узнать об условиях работы и быта моряков, обо всех
наиболее важных этапах и событиях этого уникального морского похода.
Книга адресована широкому кругу читателей, всем, кто интересуется
современным состоянием российского флота и, конечно, курсантам морс
ких училищ и вузов.
Книга издана при участии
«Фонда поддержки российского флота»
© Вадим Арефьев, 2012 г.
© Александр Селезнев, (фото), 2012 г.
© «Российский писатель», 2012 г.
Фото Александра Селезнева и из архива автора.
ББК 39.4 (2Рос=Рус)
УДК 656.61
А 51
А 51
ISBN 9785916420807
5
ПРОСТО ПОГОВОРИТЬ С ЧЕЛОВЕКОМ
Этот стодневный поход фрегата «Надежда» был сложным. И не
только потому, что в самом его начале сбил общий стартовый график
примчавшийся из Японии тайфун Роке. И не потому, что в период наше
го продвижения к берегам СанФранциско, а затем и на Гавайские ост
рова действовало решение американского суда о возврате библиотеки
Шнеерсона американским евреямхасидам, и над нашим парусником, в
итоге, нависала потенциальная угроза ареста. Нет, дело не в этом.
Просто само по себе плавание по осеннезимнему Тихому океану дело
трудное, опасное, нервное. Тут требовались особое чутье капитана, по
стоянное «метеорологическое лавирование» между циклонами в север
ных широтах, слаженная работа с парусным вооружением и машиной
экипажа и курсантов. И поход был совершен.
Главное задание – пронести эстафету от саммита к саммиту АТЭС
через Тихий океан – было выполнено. Но и это, думаю, было не самым
сложным.
6
Считаю, что главная проблема для фрегата «Надежда» – это от
сутствие достойного финансирования. Вот именно над этим я бы про
сил подумать чиновников разного уровня и ранга. Фрегат «Надежда»
судното государственное, а вынуждено всякий раз унизительно искать
«спонсорские деньги» на то, чтобы совершать океанские походы госу
дарственной важности даже, в данном случае, после «благословения»
Президента России.
И всетаки поход получился. Люди достойно выполнили свою работу.
И со многими из них мне довелось поговорить. Это был неспешный от
кровенный разговор о судьбе моряков, о выборе морской профессии в наше
трудное для страны и флота время. Мы основательно поговорили о жиз
ни. А это очень важно – просто поговорить с человеком. Я благодарен
каждому из моих собеседников. За их искренность, честность, довери
тельность. Я знаю, что они ждут эту книгу. И я рад, что она, несмотря
на многие сложности, все же выходит в свет. К тому же очевидно, что
в судьбах экипажа одного лишь судна фрегата «Надежды» можно про
читать и судьбу всего нашего современного российского флота.
Выражаю сердечную благодарность за духовную поддержку и бла.
гословение священникам игумену Алексию Просвирину, иеромонаху
Рафаилу Берестову, протоиерею Александру Церковникову, иерею
Димитрию Валюженичу, монаху Амвросию Гракову и всем, кто мо.
литвенно поддерживал меня в этом походе и в работе над книгой.
Благодарю руководителей Фонда поддержки российского флота
И.П. Рябоненко и Н.Н. Самойленко за помощь в организации моего
участия в плавании на парусном учебном судне «Надежда», за финан.
сирование этого издания. Благодарю руководство телефонной компа.
нии «МегаФон» и персонально директора ее Дальневосточного филиа.
ла Ю.Г. Журавель за организацию устойчивой телефонной и интер.
нет связи в период всего дальнего океанского похода. Благодарю руко.
водство журнала Морской коллегии Российской федерации «Морская
политика России» М.И. Спорышева и А.В. Камшукова за рекламную
поддержку издания.
Сердечно благодарю всех, кто своим трудом, а это, прежде всего,
Н.И и Е.И. Дорошенко, О.А. и В.И. Жегловы, А.А. Яковлев.Козырев, кто
посильным участием и своей доброжелательностью помог выпуску
книги «Сто дней «Надежды». Помоги вам, Господи!
С уважением, Вадим АРЕФЬЕВ
7
Александр БАЛЫБЕРДИН,
ответственный секретарь
Морской коллегии при Правительстве
Российской Федерации,
член Попечительского совета
НО «Фонд поддержки
российского флота»
МЫ – МОРСКАЯ ДЕРЖАВА!
При всей сложности минувших двух десятилетий для нашего россий
ского флота и экономики страны в целом сегодня мы можем сказать,
что Россия вновь возвращает себе статус морской державы. Поход фре
гата «Надежда», приуроченный к саммиту АТЭС 2012 года во Влади
востоке – красноречивое тому подтверждение. Да, фрегат «Надежда»
это всего лишь относительно небольшое парусное учебное судно. Но,
глядя на него, невольно вспоминается вся героическая история нашего
флота. Именно такие красавцыпарусники выходили на просторы оке
анов в прошлые века для того, чтобы прославить наше Отечество.
У России всегда были великие флотоводцы. Сегодня мы чтим и с гор
достью называем их имена: Крузенштерн, Беллинсгаузен, Невельской,
Нахимов, Лазарев, Макаров. Этот ряд славных имен можно продол
жать и продолжать. На особом счету у нас имя святого праведного ад
мирала Феодора Ушакова. Несомненно, его покровительство перед Бо
гом незримо присутствует в наших каждодневных делах по воссозданию
флота. И, конечно же, сегодня мы можем уверенно сказать, что Россия
как великая морская держава стала возрождаться.
8
Мы видим, что не только наш военноморской флот, наши танкер
ные, ледокольные или транспортные суда, но и наши славные парусники
ходят в дальние морские походы и даже совершают кругосветные пла
вания. Среди них барк «Крузенштерн», фрегаты «Надежда» и «Палла
да» уже в этом тысячелетии ходили вокруг света. Безусловно – это
выдающиеся события, ярко свидетельствующие о возрастающей мощи
нашей страны, о нашей готовности к добросердечному общению с раз
личными странами и народами, о продолжении славных традиций несе
ния вахты нашими моряками на просторах Мирового океана.
Мы демонстрируем всему миру, как и прежде, наш славный Андреевс
кий флаги, нашу открытость и искреннюю готовность к сотрудничеству.
За период похода фрегата «Надежда» было поставлено несколько уни
кальных рекордов по длительности плавания без заходов в иностранные
порты для данного типа судов. Наши моряки побывали в Мексике, в Япо
нии. Обо всем этом подробно рассказано в книге «Сто дней «Надежды».
Издание представляет собой бесценный опыт похода по осеннезим
нему Тихому океану. Это подробный рассказ о жизни экипажа парусно
го судна и курсантов Морского государственного университета имени
адмирала Г.И. Невельского и Тихоокеанского военноморского инсти
тута имени адмирала С.О. Макарова, ценный в первую очередь для тех,
кто хочет стать моряком, кто хотел бы в деталях узнать о пути на
море, о трудностях и радостях обретения морской профессии. Уверен,
что наши российские юноши найдут на страницах этой книги своих со
временных героев, достойных подражания.
Книга «Сто дней «Надежды» нацелена на воспитание подрастающе
го поколения в духе славных морских традиций флота России. С чув
ством большого удовлетворения и гордости хочется отметить, что из
дание книги осуществлено Фондом поддержки российского флота, ко
торый изыскал возможность направить на парусник в Тихоокеанский
поход писателя и фотокорреспондента.
Автор книги Вадим Александрович Арефьев сумел в данном произведе
нии сочетать в себе не только дарования писателя и журналиста, но и,
прежде всего, человека, хорошо знающего морскую профессию.
Желаю книге «Сто дней «Надежды» уверенным курсом дойти к своему
читателю.
В добрый путь!
9
КАЖДЫЙ ЧЕЛОВЕК – ЭТО ЦЕЛЫЙ МИР
Вадима Арефьева я знаю давно как писателя и человека зоркого,
внимательного к окружающей действительности. Он довольно точно
описывает то, что встречается на его пути, ясно понимает истин
ный ход событий.
У меня всегда вызывали чувство восхищения люди, которые пуска
лись в дальние переходы по морским просторам. Мне тоже довелось од
нажды побывать в длительном плавании, когда пришлось поучаство
вать в спасении из ледового плена нашего судна у берегов Антарктиды.
Мы отправились туда вместе с Артуром Чилингаровым. Было это в
конце августа 1991 года. У нас в стране в то время был период ГКЧП.
Далеко не все тогда нам было понятно. Но именно тогда, в то сложное
время мы пришли на судне в Африку, в Кейптаун, а затем и вернулись
домой в Ленинград. Безусловно, это было одно из интереснейших собы
тий в моей жизни. Хотя оно было далеко не легким. Но у насто, я
понимаю, в той антарктической экспедиции было довольнотаки ком
фортабельное научноисследовательское судно «Академик Витте».
Конечно же, вокруг нас в полной мере простиралась морская стихия –
Валерий ГАНИЧЕВ,
председатель Правления
Союза писателей России
10
Атлантический океан. Тут были и киты, и летучие рыбы, и странству
ющие альбатросы.
Все это многократно наблюдал и в очередной раз представил на суд
читателей автор книги «Сто дней «Надежды» прозаик Вадим Арефьев.
Море всегда вызывает особое чувство у человека – особенно в дальнем
походе. Ведь над ним – стихия неба, а под ним – стихия моря. То есть –
и высоты, и глубины в полной мере присутствуют в судьбе моряка,
странника. И все это, несомненно, присутствует на страницах этой
книги. Я после того своего путешествия тоже подробно описывал свои
впечатления. Хотя, к сожалению, у меня тогда случилась драматичес
кая история – все, что я написал, какимто таинственным образом
исчезло, пропало. У Вадима Арефьева, к счастью, книга состоялась. И я
думаю, что этой книге суждена своя особая жизнь – и литературная, и
морская. Потому что такие дальние морские переходы, подобные тому,
что совершило парусное судно «Надежда» по Тихому океану в осенне
зимний период года – не так уж часты. И в этом походе все, конечно
же, переплеталось – и служба морская с ее нервами, вахтами, и учеба
курсантов разных морских вузов.
Обо всем этом размышляет автор в беседах с участниками похода.
На страницах книги идет неспешный разговор с моряками. А каждый
человек – это целый мир. Вот эти миры Вадим Арефьев нам и пред
ставляет в книге. Желаю ему и впредь быть продолжателем дела наших
великих писателейпутешественников. Ему есть на кого равняться. В
первую очередь, конечно же, надо вспомнить «Фрегат «Паллада», по
скольку в нынешнем году мы отметили двухсотлетие нашего великого
русского писателя Ивана Александровича Гончарова.
Конечно же, Гончаров шел в дальний морской поход с другими целя
ми, с другими задачами. Да и время было другое. Но и Вадиму Арефь
еву, я считаю, повезло побывать в уникальных морских походах. А
нам, читателям, уверен, повезет, когда мы прочитаем книгу «Сто
дней «Надежды».
11
12
К саммиту АТЭС 2012. Участники Международной конференции
на борту «Надежды» в Йокогаме
13
ХАРАКТЕРИСТИКА
ПАРУСНОГО УЧЕБНОГО СУДНА «НАДЕЖДА»
Фрегат «Надежда» — судно серии «Tall Ships», построенное на вер
фи «Stocznia Gdanska» в Польше. «Надежда» является однотипным
фрегатом серии из шести кораблей: «Дар Молодежи», спущенный
на воду в 1981 году, «Дружба» — 1987 год, «Мир» — 1987 год, «Палла
да» — 1988 год, «Херсонес» — 1988 год. Российский флаг на парусном
судне «Надежда» был поднят 5 июня 1992 года.
Основные технические характеристики ПУС «Надежда»:
длина наибольшая (с бушпритом) – 109,4 м;
ширина наибольшая – 14,0 м;
максимальная осадка – 7,3 м;
водоизмещение – 2 984 т;
мощность двигателей – 2x450 кВт;
высота грот мачты – 49,5 м;
площадь парусов – 2 768 кв. м;
экипаж – 50 чел.;
количество мест для практикантов – 143;
количество мест для руководителей практики – 6;
место постройки – Гданьская судоверфь (код проекта В810/05);
главный конструктор – Зигмунд Хорен.
14
В истории парусника десятки экспедиций и рейсов в различные
широты Мирового океана. Фрегат приписан к порту Владивосток и
принадлежит Морскому государственному университету имени ад
мирала Г.И. Невельского. Парусное судно ежегодно совершает учеб
ные рейсы по Тихому океану, посещая порты Японии, Китая и дру
гих стран АзиатскоТихоокеанского региона. Кроме этого, фрегат
используется для научноисследовательских целей. Экспедиции ох
ватывают Дальневосточные моря и их шельфовые зоны.
В 2003–2004 годах парусник «Надежда» совершил первый в XXI веке
поход вокруг Земли, посвященный 200летию кругосветного плавания
русских моряков под руководством Ивана Крузенштерна и Юрия Ли
сянского. За четырнадцать месяцев парусник преодолел около 45 000
миль, побывал в 30 портах 20 стран мира. За время морского похода
фрегат три раза пересек экватор.
«Надежда» — многократный победитель и призер международ
ных регат.
Июнь 2002 года. Первое участие и уверенная победа ПУС «Надеж
да» в Международной регате в честь чемпионата мира по футболу
«Sail Korea—2002», по маршруту Окинава (Япония) — Инчхон —
Пусан (Республика Корея).
Июль–август 2003 года. Участие ПУС «Надежда» в Международ
ной регате «Катти Сарк&raquo. Ее маршрут был проложен в преде
лах Балтики: Гдыня (Польша) — Турку (Финляндия) — Рига (Лат
вия) — Травемюнде (Германия). Общий итог гонок для «Надежды»
— 7 место из 13 участников класса «А&raquo. В общем зачете из 46
судов «Надежда» на 29м месте. Она получила специальный приз,
как судно самое удаленное от порта приписки.
Апрель–май 2007 года. Участие в Международной парусной рега
те по маршруту Нагасаки (Япония) — Йосу (Республика Корея) в
рамках фестиваля «Tallship&raquo. Победу в регате одержал парус
ник «Надежда» под командованием капитана Сергея Воробьева.
Апрель–май 2009 года. Победа ПУС «Надежда» в 200мильной гон
ке по маршруту Нагасаки — Йосу.
15
ТИХООКЕАНСКИЙ ПОХОД ПАРУСНИКА «НАДЕЖДА»
Тихоокеанский поход ПУС «Надежда» в 2011–2012 годах приуро
чен к предстоящему открытию во Владивостоке в 2012 году совеща
ния глав государствучастников форума АзиатскоТихоокеанского
экономического сотрудничества.
Поход парусного учебного судна «Надежда» одобрен Президентом
России Дмитрием Медведевым во время открытия Национального дня
России на ЭКСПО–2010 28 сентября 2010 года в Шанхае (КНР) в
ходе его рабочей встречи с представителями Морского государствен
ного университета имени адмирала Г.И. Невельского.
Тихоокеанский поход парусного учебного судна «Надежда» вы
полняется в соответствии с Распоряжением Правительства Россий
ской Федерации от 07.07.2011 №1193р и будет реализован под эги
дой Министерства транспорта Российской Федерации, Федераль
ного агентства морского и речного транспорта, Министерства ино
странных дел Российской Федерации в содружестве с регионами
России как национальный проект, где Морской государственный
университет имени адмирала Г.И. Невельского является ответствен
ным исполнителем.
Цели и задачи похода
Во время похода ПУС «Надежда» должен был посетить 18 портов
странучастников форума АТЭС.
Цель похода – через комплексные представительские, научные,
культурные, спортивные, просветительские мероприятия продемон
стрировать устремления России к активному взаимодействию на Ти
хоокеанском экономическом пространстве.
Перед участниками похода стояли следующие задачи:
– представление России как дружественной морской державы и
надежного партнера АТР;
– участие в представительских мероприятиях на саммите АТЭС 2011
года в Гонолулу, где Россия приняла у США эстафету саммитов АТЭС;
16
– презентация экономического и технологического потенциа
ла российских регионов и Владивостока, как столицы саммита
АТЭС 2012 года;
– демонстрация экономического потенциала России для бизнеса
стран АТР;
– обеспечение совместных мероприятий и новых соглашений с
городамипобратимами в странах АТР;
– научные исследования Мирового океана в содружестве с инсти
тутами Российской академии наук в рамках проекта «Дальневосточ
ный плавучий университет»;
– развитие партнерских связей с учреждениями науки стран АТР;
– совместная работа российских и зарубежных ученых в рамках
«Плавучего исследовательского центра АТЭС»;
– укрепление связей с соотечественниками, проживающими в
странах АТР, посещение исторических мест, связанных с присутстви
ем российского флота;
– презентация российского морского образования на примере
МГУ им. адм. Г. И. Невельского как динамично развивающегося выс
шего морского учебного заведения, преобразуемого в государствен
ный морской научнообразовательный комплекс инновационного
типа;
– презентация образовательного и научного потенциала Дальне
го Востока России в странах АТР;
– практическая подготовка курсантов высших морских и военно
морских учебных заведений России, углубление связей с морскими
вузами стран АТР;
– организация представительских акций с помощью мобильного
терминала ФГБУ «Президентская библиотека им. Б.Н. Ельцина»;
– демонстрация выставки самобытной культуры малых народно
стей Дальнего Востока России;
– продвижение российской культуры и русского языка;
– информационнопросветительская поддержка соотечественни
ков за рубежом и иностранных граждан, интересующихся Россией с
использованием целевой программы центра «Русского мира».
17
Маршрут
Парусное учебное судно «Надежда» должно было посетить порты
американского континента, Австралии и ЮгоВосточной Азии.
На американском континенте были запланированы заходы в пор
ты Канады и США.
Начало похода — сентябрь 2011 г.
Окончание похода — накануне саммита АТЭС во Владивостоке.
Маршрут стодневного похода фрегата «Надежда»
в сентябредекабре 2011 года
18
ПРИВЕТ, «НАДЕЖДА»!
Песня
(В ритме марша, лирично, тональность ляминор)
Неужто это предначертано в судьбе?
Ведь столько было самых разных обещаний,
Ведь столько было самых разных опозданий…
Привет «Надежда» – я пришел к тебе!
С тобой мы устремляемся не зря
К «Надежде», как к единственному другу!
И вновь мы выбираем якоря –
Земля плывет и кружится по кругу.
И снова, словно соло на трубе,
В душе звучит мелодия прощанья!
Мы все под небесами ожиданья –
Привет «Надежда» – я пришел к тебе!
«Надежда» поднимает паруса –
Мы снова в океане мирозданья!
Душа поет и рвется в небеса –
Любовью наполняется сознанье.
Привет «Надежда» – я пришел к тебе! (3 раза)
19
Б
ЕСЕДЫ С ЧЛЕНАМИ ЭКИПАЖА,
РУКОВОДИТЕЛЯМИ ПРАКТИКИ,
ПРЕПОДАВАТЕЛЯМИ,
КОМАНДИРОМ КУРСАНТСКОЙ РОТЫ,
СТАРШИНАМИ И КУРСАНТАМИ
ПУС «НАДЕЖДА»
21
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДЫ
С ФЛАГМАНОМ ПОХОДА
ПУС «НАДЕЖДА»
ГАПОНЕНКО
ВАДИМОМ СЕРГЕЕВИЧЕМ
Б
ЕСЕДА ПЕРВАЯ. С «Надеждой» в АТЭС:
от саммита к саммиту под флагом России
– Вадим Сергеевич, прошло несколько дней с тех пор, как парусное
учебное судно вышло в рейс. Каковы основные цели и задачи предстоя.
щего похода? Понятно, что судно учебное и при любых девизах и лозун.
гах оно призвано выполнять свою учебную миссию – готовить моря.
ков? Чтобы курсанты, прежде всего, получали морскую практику?
– Да, Вы правы, любой поход нашего парусника – это всегда учеб
ное плавание. Подругому просто и не может быть. Все моряки, со
гласно конвенции ПДНВ, в процессе обучения обязаны наплавать
не менее двенадцати месяцев. И если у них не будет этой практики,
то они простонапросто на работу не устроятся на должности коман
дного состава. Плавательная практика на парусном судне существен
но отличается от иной практики. Помимо романтики здесь присут
ствует особая работа. Уже через месяц работы с мачтой курсанты ста
22
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
новятся спортивными, поджарыми. Но, удивительным образом при
этом меняется не только их внешний вид, но и характер. Если изна
чально они приходят на судно с некоторой расхлябанностью, то че
рез пару месяцев их становится просто не узнать.
– То есть активно идет процесс возмужания?
– Да, идет возмужание, внутренняя дисциплина появляется. Все
это совершенно реально. Кроме всего этого – здесь курсанты прохо
дят и школу мужского коллектива. Здесь – особые отношения – сво
его рода полувоенная организация.
– А каковы особенности нашего похода? Каковы основные проблемы?
– В нашей стране пять учебных парусных судов. К сожалению, не
все они достойно финансируются. Вот и наш парусник не входит,
так сказать, в строку финансирования из бюджета Российской Фе
дерации. Поэтому для того, чтобы нашему парусному судну ходить в
море и выполнять свои функции, руководству университета прихо
дится придумывать всегда какието проекты. Естественно, при этом
мы стараемся попасть в наиболее актуальную современную тенден
цию. Если говорить о сегодняшнем походе, то задуман он был давно.
– Вы имеете в виду идею предстоящего саммита АТЭС?
– Да. Как только стало известно, что во Владивостоке будет про
ходить саммит АТЭС, возникла идея под него организовать данный
поход. Надо сказать, что подобный подход себя оправдывает. Не
смотря на грандиозное напряжение сил капитана и экипажа судна,
работников многих служб университета в подготовительный пери
од, нам удается отремонтироваться, выполнить другие необходимые
работы – то есть найти спонсоров и партнеров.
– Это значит, что ремонт перед походом производится из негосу.
дарственных средств?
– В данном случае нельзя говорить однозначно. Немало денег нам
выделило Федеральное агентство морского и речного транспорта –
учредитель университета, но эти деньги нецелевые – сугубо на по
ход, а не на текущее содержание парусника. В отличие, например, от
того же «Крузенштерна» – у которого в федеральном бюджете под
ремонт есть специально выделенная строка. У нас этого нет. И скром
ных, по сравнению с фактическими потребностями, средств, при
ходящих из Агентства, явно недостаточно. Поэтому мы всегда стара
емся какойто «флаг» нашему походу придать и под это «найти» сред
ства спонсоров и привлечь партнеров.
23
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– И это удается?
– Получается. В прошлом году у нас был поход в Манилу, где про
ходила дипломатическая конференция по пересмотру главной для
морского образования конвенции ПДНВ. Был поход в Китай – на
Шанхай–ЭКСПО. Короче говоря, мы всегда стараемся какойто се
рьезный политический или экономический повод нашему походу
найти, как, в данном случае, и сейчас – это флаг саммита АТЭС во
Владивостоке в 2012 году.
– Все получилось так, как задумывалось?
– Не совсем. Изначально наши планы были грандиозны. Но затем
пришлось несколько скромнее к ним подойти. Потому, что – насколь
ко хватило у нас средств – настолько мы и поход наш развернули. Но
главные пункты в первой части нашего похода мы оставляем.
– А что именно?
– Речь идет о том, что у похода есть флаг и есть определенный
символизм. Символизм заключается в том, что мы соединяем три
города, в которых проходили саммиты АТЭС в последние годы. Тут
важно отметить, что организация АТЭС, хотя организация и не очень
молодая, но она постоянно развивается. Она и подстраивается, и пе
рестраивается – чтобы быть эффективной. С некоторых пор там су
ществует правило преемственности повесток дня саммитов АТЭС. Это
правило старается обеспечить трехгодичную преемственность, чтобы
повестка следующего саммита коррелировалась с предыдущим и пос
ледующим. Исходя из этого правила, мы тоже решили «соединить»
нашим походом три города: Владивосток, Гонолулу и Иокогаму.
– Это те города, где проходили, и планируется пройти саммит АТЭС?
– Да, в Иокогаме в 2010 году проходил саммит, в Гонолулу – в
2011м, а во Владивостоке – в сентябре 2012 года. Соединяя нашим
походом эти три городапорта, мы, тем самым, поддерживаем сим
волическую внутреннюю связь между этими городами и повесткой
дня саммита. И, конечно же, мы надеемся, что в Гонолулу у нас будет
акция по передаче «эстафетной палочки» Владивостоку. Надеемся,
что на борт «Надежды» придут высокопоставленные лица.
– Возможно, даже главы государств?
– Можно помечтать о визите президентов.
– Дмитрия Медведева и Барака Обамы?
– Да. Или, уж если не президентов, то хотя бы губернаторов При
морского края и Гавайских островов, которые передадут друг другу
24
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
некую эстафету саммитов АТЭС. Тем самым наш поход наполняется
символизмом и особым смыслом.
– Наверное, будут встречи не только у президентов и губернато.
ров, но и у простых людей?
– Конечно же. На фоне официальных встреч будет много и куль
турных мероприятий. Вообще, наш парусник, как впрочем, и другие
наши парусники за рубежом, ассоциируется со страной, которую он
представляет. Более того, на нашем паруснике, на самом большом
его парусе, крупно изображён герб Российской Федерации.
– Это на марселе фок.мачты?
– Да. И этот яркий золотой герб на белоснежном парусе привле
кает внимание даже в тех странах, которые Россией не оченьто и
интересуются. А таковых, к сожалению, немало. Всё это формирует
образ России в мире. Конечно же, вместе с демонстрацией образцов
культуры, науки.
– И что же это за образцы?
– На борту парусника сейчас работает Морской Русский центр
Фонда «Русский Мир». Это 75й по счету Центр Фонда и первый
Морской Русский центр во всём мире. В конце августа, незадолго до
нашего отхода в поход, произошла торжественная церемония его от
крытия. Приезжали руководители Фонда. Это событие широко ос
вещалось в прессе. В принципе, наш парусник сам по себе и раньше
был послом Русского мира. Теперь же у нас есть дополнительные воз
можности, чтобы более полно и ярко представлять образ России. Это
– книги, различные электронные диски, много иного раздаточного
материала. Тем самым мы помогаем и Фонду «Русский Мир» реали
зовывать свою миссию, и выполнять свои задачи.
– Всё это новые проекты?
– Да. Помимо тесного сотрудничества с Фондом «Русский Мир»
есть у нас и ещё один новый проект – это Морской исследователь
ский центр АТЭС. Надо отметить, что это не простой, а виртуаль
ный проект.
– Виртуальный?
– Именно так. В странах АТЭС существует такое понятие, как Ис
следовательский Центр АТЭС. Туда входят, прежде всего, научно
исследовательские и аналитические структуры, которые существу
ют при университетах, научноисследовательских институтах. Они
призваны участвовать в формировании повестки дня саммитов, есте
25
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
ственно, на экспертном уровне. Они также помогают официальным
лицам саммита принимать правильные решения, проводят монито
ринги экономической или политической ситуации в той или иной
сфере деятельности. Существует Консорциум исследовательских цен
тров АТЭС. Это, по сути, Международная научная организация. При
её непосредственном участии ежегодно проводятся разнообразные
конференции. В связи со всем этим мы решили, что на борту «Надеж
ды» может работать передвижной Морской исследовательский центр
АТЭС. Виртуальность заключается в том, что он не нагружен боль
шим количеством научных сотрудников, но, заходя в порты, призван
стать площадкой для проведения научных конференций, семинаров,
симпозиумов, других акций, связанных с АТЭС.
– И уже есть какие.то реальные планы по работе этого Морского
Исследовательского Центра?
– Да, есть. В частности, в Гонолулу у нас запланирован круглый
стол. Он называется «От АТЭС 2011 года к АТЭС 2012 года: новые
вызовы безопасности и энергетическое сотрудничество». В Гонолу
лу у нас есть партнёры по научноисследовательской деятельности.
Это – АзиатскоТихоокеанский Центр исследования проблем безо
пасности – широко известная организация. В ней нас ждут, готовят
к работе экспертов. И совместно с этой организацией на борту «На
дежды» будет проведён круглый стол.
– А каким образом планируется реализация материалов, получен.
ных в ходе проведения этого круглого стола?
– Результаты будут докладываться губернатору Приморского края
и лицам, ответственным за повестку дня саммита. Кроме круглого
стола под эгидой передвижного Исследовательского Центра плани
руется проведение конференции, которая будет проходить в Иоко
гаме. Конференция будет иметь морскую специфику. И это понятно
– у нас морской вуз. Морской транспорт – наш профиль. Конферен
ция будет называться «Комплексное освоение Мирового океана и
океанского шельфа, как ключевой фактор устойчивого развития стран
АТЭС». И в проведении круглого стола, и в работе конференции с
нами сотрудничают серьёзные партнёры. В научных форумах и в Го
нолулу, и в Иокогаме будет принимать активное участие Дальневос
точный Федеральный Университет – и сотрудников своих пришлют,
и финансово, и организационно будут участвовать. В Иокогаме, кро
ме Дальневосточного федерального университета, российским парт
26
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
нёром в конференции будет и Российский институт стратегических
исследований. Это известная научная организация, которая учреж
дена Президентом Российской Федерации. Они занимаются анали
тическим обеспечением деятельности государственных органов вла
сти. С японской стороны партнёром является Фонд исследования
океанской политики. Это – известная японская аналитическая орга
низация – своеобразный аналог морской секции в российском НИИ
«Совет по изучению производительных сил», которая занимается
анализом экономических и политических вопросов освоения Миро
вого океана и обеспечивает аналитикой Морскую Коллегию при Пра
вительстве Российской Федерации. Таковы в данном случае основ
ные наши партнёры.
– Очевидно, ожидается немалое число посетителей на борту на.
шего парусника в зарубежных портах?
– Да, нам есть, что показать. Например, мы планируем открыть
на борту судна морской информационнообразовательный центр
«Русский музей: виртуальный филиал».
– Это тоже впервые?
– Нет, мы будем вторыми. Первый подобный филиал открыт на
борту парусника «Мир». В дни захода парусника «Надежда» в Сан
Франциско состоится открытие нашего филиала. Презентация это
го проекта состоялась в конце августа. К нам приезжали научные со
трудники музея. Они показали, как можно проводить виртуальные
экскурсии по музею. Всё это основано на современных информаци
онных технологиях.
– И что же, при этом есть реальное ощущение посещения музея?
– Да, вполне. Например, посетитель с помощью своего компью
тера виртуально идёт по картинной галерее, походит к той или иной
картине, получает полную информацию о данном произведении ис
кусства: кто автор, когда написана данная картина. Даже более того.
Если два раза щёлкнуть мышкой по картине, то попадаешь в её трёх
мерное пространство. Такой виртуальный музей будет работать у нас
на паруснике, в учебном классе «Надежды». Таким образом, иност
ранцы смогут познакомиться с российской культурой дистанционно.
– Да, можно сказать, что технический прогресс прочно обосновал.
ся на борту нашего парусного судна. «Надежда» сегодня не просто па.
русное судно, а источник культуры и просвещения?
– Всё верно – именно просвещения. На борту судна реализуется и
27
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
ещё один интересный проект, а именно Морской электронный чи
тальный зал Президентской библиотеки имени Б.Н. Ельцина. Наде
емся, что в полной мере он заработает у нас во второй части похода.
– И как же работает эта библиотека?
– Её особенность в том, что она, конечно же, цифровая. И книги,
и газеты, и каталоги – они все находятся у нас в оцифрованном виде.
Она, естественно, не занимает много места. А все желающие могут
ей воспользоваться.
– То есть, в гости приходит ещё и библиотека?
– Да, иностранные гости с помощью электронных носителей смо
гут воспользоваться услугами библиотеки. Кроме этого в походе бу
дут представлены проекты регионального масштаба: фотовыставки,
выставки современной прессы и профессионального образования.
Есть у нас несколько фильмов, которые можно демонстрировать пря
мо на парус, как на киноэкран. Тем самым мы рассчитываем предста
вить Россию в странах АТЭС, как динамично развивающееся госу
дарство, у которого богатое культурное наследие и историческое про
шлое, которое по всем параметрам достойно входит в АзиатскоТи
хоокеанский регион, активно позиционирует себя как надежного
партнера в экономическом сотрудничестве.
– Надо полагать, что будут представлены и экономические инте.
ресы к сотрудничеству с Россией в АТР?
– Конечно же. Особенно в энергетической сфере. Как известно,
сейчас в Приморье с Сахалина пришёлгаз. Из Якутии газопровод тя
нется. В связи с этим у нас на Дальнем Востоке получают развитие
новые экономические отрасли. И об этом, безусловно, будет говориться
на борту парусника. Соответственно, наш поход – это ещё и полити
ческое событие международного плана. В качестве вывода можно ска
зать, что поход носит и учебный, и информационнопросветительс
кий, и научный, и культурный, и политикоэкономический характер.
28
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
Б
ЕСЕДА ВТОРАЯ. Примером привлекать
к морской профессии
–Вадим Сергеевич, остаётся не так много времени до захода в аме.
риканский порт Сан.Франциско. Скажите, пожалуйста, каким об.
разом во время заходов в иностранные порты мы представляем осо.
бенности нашей российской морской школы?
– Во время заходов мы, помимо государственных и региональных
задач, решаем ещё и ведомственные задачи. В частности, действитель
но, пропагандируем наше российское морское образование. И, прежде
всего, представляем деятельность Морского государственного универ
ситета имени адмирала Г.И. Невельского. Есть интересные случаи, ког
да наше парусное судно уже лишь одним своим визитом или, проще
сказать, экипаж и курсанты личным примером в этом плане производи
ли значительный эффект.
Например, в позапрошлом году «Надежда» пришла в небольшой
городок Хамада, который расположен на западном побережье Япо
нии. Этот городок в экономическом отношении сейчас считается
депрессивным. После того, как были повышены пошлины на ввоз
японских автомашин в Россию, экономическая жизнь здесь замерла.
Однако, в том городке есть у нас партнёрский университет префек
29
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
туры Симанэ. Естественно, приход «Надежды» для городка с насе
лением в 14 тысяч жителей – это и событие, и большой праздник, и
просто – фурор. Конечно же, из местного университета к нам на борт
пришли студенты – японские ребята и девушки. И, конечно же, у
нас на борту судна были и концерты, и встречи, и экскурсии, и пока
зательные выступления – всего просто не перечислить. Это же –
целая программа визита. В общем, одна из студенток этого универси
тета познакомилась с нашим курсантом. Впоследствии между ними
возникла дружеская переписка. А надо сказать, что с этим универси
тетом у нас есть программа летних стажировок. К нам приезжают япон
ские студенты учить русский язык, приобретать практику общения.
Надо отметить, что в любом японском университете обязательно изу
чается два иностранных языка. По выбору. И в университете префек
туры Симанэ, поскольку он находится вблизи России, учат, кроме тра
диционных английского, китайского, корейского языков, ещё и рус
ский. Увидев парусник и познакомившись с курсантами, та самая де
вочка собиралась приехать к нам на летнюю стажировку.
– И что же?
– Случилась трагедия. Ничего подобного в тихом и маленьком го
родке Хамада десятки лет не случалось. Эта девочка погибла. Её уби
ли. Чтобы поддержать родителей девочки, на уровне ректоров нашего
и японского университетов была достигнута договорённость, что в па
мять о ней Морской университет учредит стипендию российскояпон
ской дружбы её имени. Эта стипендия позволяет лучшему студенту
университета Симанэ приехать бесплатно к нам на летнюю стажиров
ку. Об этом случае были десятки публикаций в японской прессе. И вот
сейчас число японских студентов, желающих пройти стажировку в на
шем университете, в разы увеличилось. Мы очень продуктивно сотруд
ничаем с университетом Симанэ, и началось это с парусника. Можно
уверенно сказать, что сам парусник, его экипаж и курсанты привлекают
к обучению в университете иностранных молодых людей.
– Да, тут важно хорошо себя показать. Пример многое значит.
Причём и лично Ваш пример в качестве руководителя похода на учеб.
ном парусном судне. Вадим Сергеевич, расскажите, а какой у Вас была
дорога на флот? Как Вы стали не просто моряком, но и исследовате.
лем, одним из заместителей руководителя известного не только в
стране, но и за рубежом морского вуза? Вы сами из морской семьи?
– Нет, я не из морской семьи. И в детстве, признаться, я и не думал,
что стану моряком. Но приобрести достойную мужскую профессию
30
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
я, конечно же, хотел. Этому способствовал мой отец. В общем, я мечтал
быть военным лётчиком. Занимался в спортивных секциях, в Клубе юно
го десантника, прыгал с парашютом, ещё обучаясь в восьмом классе шко
лы. Короче говоря, готовился к поступлению в лётное училище. Но, к
сожалению, не получилось – не прошёл строгий медицинский отбор.
– А родились Вы на Дальнем Востоке?
– Нет, я родился, как говорится, в Советском Союзе, в Киргизс
кой ССР, в городе Фрунзе. Потом мои родители переехали в Белорус
сию. И уже оттуда я отправился в СанктПетербург поступать в Во
енноморской институт радиоэлектроники имени А.С. Попова.
– Бывшее ВВМУРЭ имени А.С. Попова?
– Да, которого уже нет, к сожалению.
– Как, впрочем, и самого Советского Союза.
– Точно. Мы действительно многое потеряли на рубеже 1990х го
дов. Что и говорить, в то время рушились многие планы, мечты, на
дежды. Казалось, что ожидаемого будущего, в плане выбора профес
сии, просто не будет. А другого выбора я не представлял для себя.
– И что же Вы решили? Как преодолели эту сложную жизненную
ситуацию?
– Ну, что сказать? У каждого из нас есть надёжная опора в жизни –
наши родители. В такой трудной ситуации мы поговорили с отцом.
Он посоветовал в данном случае сделать прагматический выбор. Не
отказываться от того, к чему готовился – служению Родине, но и
подстраховаться – получить перспективную инженерную специаль
ность, позволяющую в случае сложных жизненных обстоятельств
найти себя в какойлибо достойной гражданской профессии.
– Время было самое переломное…
– Да, школу я закончил в 1990 году.
– В ту пору мы были на грани серьёзных потрясений…
– Да, это так. Хотя я не встречал ещё ни одного честного человека,
который бы в то время мог сказать, что через год не будет Советского
Союза. Никто так не мог сказать. Ну и я, конечно же, не думал об этом.
Поэтому я всётаки решил поступать в Военноморское училище ра
диоэлектроники имени А.С. Попова. Выбрал я хорошую специаль
ность. Новую – по тем временам. Тогда толькотолько ещё в широком
плане внедрялась компьютерная техника. В итоге я поступил на фа
культет математического обеспечения автоматизированных систем
управления военноморского флота. Учился пять лет. Признаться, без
красного диплома закончил институт. Но, думаю, что мои начальни
31
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
ки на меня были не в обиде. И даже, полагаю, добра мне желали. И
хотя распределение пришло в Подмосковье, но начальник факультета
сказал: «Простые ребята должны начинать службу с Дальнего Восто
ка. Тогда они становятся большими начальниками».
– И Вы отправились на Дальний Восток?
– Да. И сейчас я думаю, что наш начальник факультета оказался в чем
то прав, и я благодарен ему за напутствие, так как адмиральскую фуражку
гражданского образца я себе заработал. А тогда я приехал во Владивосток,
в новый для меня приморский город. Попал служить в штаб Тихоокеанс
кого флота. Там проходил службу в информационновычислительном
центре. Потом служил в отделе, который занимается международным
военным сотрудничеством. И оттуда уже я увольнялся.
– Наверное, всё это было непросто?
– Да, непросто. Так сложилось, что у меня сильно заболел отец. А
это были такие годы, когда офицерам месяца по три не выплачивали
денежное довольствие, когда на паёк, например, давали лишь несколь
ко килограммов макарон, которыми «заменяли» все положенные про
дукты. А у меня в то время не было своего жилья – я жил в кабинете. В
общем, надо было както поддержать семью, родителей.
– А в качестве кого Вы видели себя на гражданке?
–Тут надо сказать спасибо моему первому дальневосточному
командиру. Он разрешил мне пойти учиться на вечернее отделе
ние в дальневосточный университет, что редко удавалось моло
дым офицерам.
– В ДВГУ?
– Да, в Дальневосточный государственный университет. Пока я
там учился, попробовал себя в роли преподавателя. Разумеется, по
знакомился с коллегами по кафедре – все они замечательные, инте
ресные люди. И один из них в этот переломный период предложил
мне пойти работать в Морской государственный университет, в ко
тором он также преподавал.
– То есть, в МГУ имени адмирала Г.И. Невельского?
– В ту пору университет толькотолько стал университетом. Он был
ранее Академией, которой руководил – Вячеслав Иванович Седых.
Это был масштабный человек. Мыслил стратегически, государствен
но. Он считал, что поскольку мы становимся университетом, то, соот
ветственно, и содержание у нас должно быть университетское.
– И что же это значит?
– В университете должны были быть соответствующие гуманитар
32
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
ная и научная составляющие. Причём в широком плане, а не только в
понимании узкотрадиционных направлений. Поэтому, когда я при
шёл работать в университет после международного отдела, мне
предложили возглавить научноисследовательскую лабораторию.
Несмотря на то, что у меня не было научной степени.
– А чем занималась эта лаборатория?
– Изучением международных и межэтнических отношений. Я воз
главил эту лабораторию. Начали мы работать. Сформировался коллек
тив. В силу того, что военное образование формирует и административ
ные навыки – несколько позже проректор по научной работе, теперь
это наш ректор – Сергей Алексеевич Огай – предложил мне заняться в
меньшей степени научной, а в большей – административной работой.
– Непростая работа…
– Я бы сказал, что не очень она благодарная. Тем более, что руко
водить людьми науки – нелегко. Каждый из них – состоявшийся уче
ный, к каждому нужен свой подход. В итоге я возглавил управление
научноисследовательской и инновационной деятельности универ
ситета. Работа, думаю, шла успешно. Поскольку, примерно через три
года мне было предложено заняться уже международной деятельно
стью университета в целом.
– И в итоге, начав службу на Дальнем Востоке в лейтенантских
погонах, Вы стали, как Вам пророчили «большим начальником», одним
из тех, кому доверено участвовать в руководстве крупнейшим даль.
невосточным морским вузом?
– Вот так я, можно сказать, и дорос до «адмиральской фуражки».
Такова, если говорить конспективно, моя биография.
– А как в этом походе называется Ваша должность?
– Так же, как и написано на каюте: «Флагман». Но это название,
скорее, не официальное. По приказу моя должность называется – руко
водитель рейса. И я отвечаю за выполнение программы рейса. То есть,
за учебный процесс и за проведение мероприятий в портах заходов. Ко
нечно же, на нашем паруснике, как и на любом корабле, капитан Воро
бьёв Сергей Алексеевич – главное лицо. Но в плане принятия стратеги
ческих решений во время перехода морем он со мной советуется. Если
же возникнут какиелибо экстраординарные обстоятельства, то, в дан
ном случае, я буду принимать решения. Однако, в процессе текущей
жизни, обычной нашей практики – капитан знает своё дело лучше меня.
Поэтому, естественно, я не вмешиваюсь в его работу.
– Впереди у нас Сан.Франциско. Ожидаются ли там какие.то
встречи у курсантов со своими сверстниками?
33
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Да, сейчас у нас впереди СанФранциско. Там планируются у
нас встречи с руководством и курсантами Калифорнийской морской
академии. Будут и переговоры, и знакомства. Об их возможных ито
гах говорить пока рано. Но, может быть, после этих встреч ктолибо
и из американцев пожелает обучаться в нашем морском государствен
ном университете.
– А есть ли у нас сейчас программа захода в Сан.Франциско?
– Да, у нас есть довольно подробный план мероприятий по заходу
в СанФранциско. Можете с ним познакомиться.
План мероприятий по заходу ПУС «Надежда» в СанФранциско:
21 октября 2011
– Прибытие парусного учебного судна «Надежда» в п. Сан
Франциско.
– Экскурсия на борту для учащихся русскоамериканской шко
лы г. СанФранциско.
– Телемост с Владивостоком для общения между курсантами и
родственниками.
22 октября 2011
– Прием на борту «Надежды» делегации Калифорнийской мор
ской академии.
– Капитанский прием.
– Церемония открытия морского передвижного информацион
нообразовательного центра «Русский музей: виртуальный филиал».
23 октября 2011
– Встреча на борту делегаций Совкомфлот и Шеврон.
– Открытый доступ на парусник для жителей и гостей Сан
Франциско.
24 октября 2011
– Посещение Калифорнийской морской академии.
– Экскурсия по городу СанФранциско.
– Открытый доступ на парусник для жителей и гостей Сан
Франциско.
– Отход ПУС «Надежда» из СанФранциско в Бодега Бей
25 октября 2011
– Заход в залив Бодега.
– Встреча на борту ПУС «Надежда» делегации Бодега Бей, эк
скурсия для школьников.
– Посещение Форта Росс.
– Отход ПУС «Надежда» из Бодега Бей в Гонолулу.
34
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДЫ С КАПИТАНОМ
ПУС «НАДЕЖДА»
ВОРОБЬЕВЫМ
СЕРГЕЕМ АЛЕКСЕЕВИЧЕМ
Б
ЕСЕДА ПЕРВАЯ. Знакомьтесь,
капитан «Надежды»!
– Сергей Алексеевич, читатели нашего сайта просят рассказать
Вас о себе. Откуда Вы родом, морская ли у Вас была семья? Каким обра.
зом Вы избрали профессию моряка? И как эта морская дорога привела
Вас на капитанский мостик парусного учебного судна «Надежда»?
– Мне было лет пять, когда я увидел своего дядю, который слу
жил в военноморском флоте. И тогда ещё я помню, что смотрел на
него и думал: «Вот он – настоящий моряк! Какая у него «красивая»,
разрисованная татуировками морская спина! И вот с пяти лет я очень
захотел быть моряком.
– А какое.то море было у Вас рядом?
– Родился я в УланУдэ. Рядом было озеро Байкал. Или, как поётся в
песне, «славное море священный Байкал». Вот я слушал эту песню и
чегото себе там, конечно же, представлял. И, как это ни странно, кро
35
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
ме моря – другого пути уже тогда я для себя не мыслил. В десятьодин
надцать лет я уже собирал разнообразные вырезки о флоте из газет и
журналов. Про «шкоты» и «брамселя» я тогда знал практически уже всё.
– Уже тогда Вы изучали оснастку парусных судов?
– Да, мне нравились названия старинных парусников, их снастей.
И уже тогда я имел ясное представление о том, что такое, например,
«фал ни рал» или «кливертопсель». Постепенно не только я, но и пре
подаватели в школе относились к моему выбору с уважением – сочи
нения же я не раз писал на эту тему. Помните, были такие сочинения?
– Да, на тему: «Кем я хочу быть»…
– Совершенно верно. Правда был у меня определённый момент,
когда я сомневался надо ли мне быть моряком. Дело в том, что я ещё
и спортом увлекался очень активно. И на меня тренеры имели опре
делённые виды.
– А каким видом спорта?
– Лыжными гонками, бегом, спортивным ориентированием. Но,
всё же, когда пришла пора серьёзно выбирать профессию, море пе
ресилило. И я отправился поступать в ДВИМУ. И поступил. Хотя,
признаться, учёба на первом курсе мне давалась очень тяжело. Но
както осилил. И на старших курсах я уже был в числе отличников.
– А почему Вам так трудно давался первый курс?
– Ну, наверное, всё же сказывалась отдалённость от моря. Вот,
например, те же дальневосточные троечники по сравнению со мной
тогда на порядок лучше воспринимали курс обучения. Это, несмот
ря на то, что у себя на родине я ходил в математический кружок.
Честно сказать, мне тяжеловато пришлось. Но желание было очень
сильным стать моряком, выучиться. И не просто стать моряком, но
– капитаном.
– То есть, можно сказать, что Вы целенаправленно шли к завет.
ной мечте?
– Да, я действительно шёл к этой цели с самого детства. Можно
сказать – кем хотел, тем и стал. Дальше расти уже некуда.
– Наверное, теперь у Вас большие перспективы в плане педагоги.
ческого роста? «Надежда» – судно.то не простое, а учебное…
– Да, это так. Но, надо сказать, что на флот я попал необычным
путём. Обычното сначала поработают на флоте, а затем не берег ухо
дят – преподавать. А у меня наоборот получилось. Вначале я работал
на кафедре судовождения. А впервые попал на «Надежду» в 1994 году.
Тут мне какихто монголов «подкинули», которые в нынешнем
36
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
университете учились – изучали навигацию. И вот с этими студента
мимонголами я на наше учебное судно впервые и попал.
– А в какой должности?
– В должности старшего руководителя практики. А на следую
щий год – в декабре 1995 года я второй раз оказался на «Надежде».
Был тогда очень интересный поход судна в Новую Зеландию.
– А в качестве кого Вы на этот раз отправились в поход?
– В качестве преподавателя я начал этот рейс, но в процессе похо
да, так получилось, что и третьим помощником капитана побывал.
Мне понравилось. В итоге я прошёл на судне различные должности.
Был и четвёртым, и третьим помощником капитана, был и учебным
помощником. А в общемто, на моём счету – девять должностей. Три
надцать лет общего морского стажа. На разных судах работал. И под
монгольским, и под камбоджийским флагами в девяностые годы по
ходил. Был старпомом – с 1999 по 2006 годы. А с 2006 года я уже
здесь на «Надежде» – капитаном.
– А как Вы освоили парусную практику? «Надежда» ведь особенное
судно – парусное. Где Вы приобретали навыки управления именно па.
русным судном?
– За кафедрой судовождения фальбот «Кит» был закреплён. На
нём мы – преподаватели кафедры судовождения – понемногу ходи
ли. Всё это требовало того, чтобы руки к снастям приложить. Ка
татьсято все любят, а «саночки» возить не очень. В общем, почти два
года мне довелось управлять этим фальботом.
– Сергей Алексеевич, профессия моряка не самая благоприятная
для семейной жизни. А как в Вашей семье относятся к Вашей работе?
Есть ли у Вас наследники?
– Относятся, как и положено, с уважением. И наследники, ко
нечно же, есть. У меня четверо детей.
– Четверо детей?!
– Да, и все мальчишки. Старшему – уже двадцать один год. Млад
шему – шесть.
– А чтобы Вы сказали о современной профессии моряка? Чем она се.
годня для молодых людей привлекательна? Какие в ней плюсы и минусы?
– В плане плюса я бы отметил – всё же заработок достаточно хо
роший. Ну, а минус, чего скрывать, долгое отсутствие дома. Тут, как
говорится, должен быть крепким тыл. Ведь жизнь моряка и его се
мьи соткана из ожиданий.
37
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– А как Вы лично переносите долгую разлуку с домом?
– Ну, я уже както свыкся, что ли. Привык. И когда долго нахо
жусь дома, что бывает не часто, вновь тянет в море.
– А как Вам этот поход? В хорошее ли для Вас и для Вашей семьи
время он происходит?
– Ну, для моих детейто, конечно, не очень это всё удачно. Откро
венно говоря, я чувствую, что моим детям меня сильно не хватает.
Одно дело, когда там неделька, две, три в море. А когда гораздо боль
ше – это непросто. Но, приходится отодвигать семейные заботы на
второй план. Здесь ведь тоже семья. Не случайно говорится – эки
паж одна семья. И за курсантов большая ответственность.
– А в чём особенности нашего маршрута?.
– Выбор маршрута продиктовало время года, в которое мы выходим.
Мы идем северным путем. Был, как вариант и второй путь – это через
Сангарский пролив. Сейчас такое время, что в открытый океан надо с
большой осторожностью выходить. В это время года не менее 4х цик
лоновштормов. Они, можно сказать, нам обеспечены в это время года.
– Скажите, а сложно быть капитаном учебного судна?
– Сейчас мне, конечно же, легче стало. Раньше, признаться, у меня
пятьдесят процентов моего личного времени занимала учебная служ
ба. То есть – курсанты и всё, что с ними связанно. Это – их обеспече
ние: накормить, напоить, спать уложить. Ну и, конечно же, чтобы
они отучились как надо, чтобы полноценно учебный процесс шёл.
Сейчас стало легче.
– Наверное, сейчас Вам хорошо помогает помощник по учебно.вос.
питательной работе Сычёв Владимир Николаевич?
– Да, и не только он. В этот рейс пошёл старшим руководителем
практики Аркадий Львович Оловянников. Это, как говорится, трудяга,
каких поискать. И преподаватель он очень глубокий, обстоятельный.
– С серьёзным стажем, очевидно?
– Да, не случайно в университете он выполняет обязанности замес
тителя декана. Он уже очень много раз был в походах на этом судне. Для
него тут всё знакомо. В принципе, тут каждый из руководителей прак
тики чётко занимает свою нишу. Все люди опытные. Каждый чётко вы
полняет свои обязанности. Никому не надо ничего рассказывать.
– Очевидно, в организации учебно.воспитательной работы значи.
тельную роль играет фигура учебного помощника?
– Безусловно. Что касается учебного помощника – Владимира
38
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
Николаевича Сычёва, то могу сказать, что знакомы мы с ним давно.
В прошлом году я едва ли ни силком его держал здесь возле себя.
Потому что мне с ним было и легче, и спокойнее.
– То есть, его можно назвать идеальным помпучем на судне?
Ну, не идеальным, конечно же. Может быть, он несколько пе
ребарщивает в плане построений и иных организационных мероп
риятий. Я ему на эту тему своё мнение не раз высказывал.
– В нём заметна «военная косточка»…
– Да, Владимир Николаевич в прошлом – военный. Это, в самом
хорошем смысле ощутимо и мне импонирует. Например, он не стес
няется высказать своё мнение. Причём именно своё, а не то, которое
мне нужно. Конечно же, если он считает так же, как я – то так и
говорит. Если же идёт процесс обсуждения той или иной ситуации –
то здесь он решительно отстаивает своё мнение. Безусловно, в случае
прямого приказа – всё беспрекословно выполняется. В то же время я
стараюсь «не связывать ему руки».
– И, что же, у Вас были какие.то противоречия?
– Тактического характера. Допустим, мне не нравятся частые по
строения курсантов в утреннее время. Я ему об этом и раз говорил, и
два. Но он привёл ко мне командиров. И они сказали, что так им
лучше, так – легче. В итоге пришли к их решению. Я считаю, что
если с человека спрашиваешь, то надо и давать ему возможность про
являть инициативу.
– А вот службы – медицинская, продовольственная и остальные –
это персонал опытный?
– Да, опытный. И медик, Сарычев Владимир Александрович, хоть
и молодой, но морского опыта уже набрался. Вообще, он хирург.
Очень даже приличный. Он очень вежливый, ответственный. Это
его второй поход. Он с нами уже ходил в Охотское море. Он уже тогда
себя прилично показал.
– Какой всё.таки разнообразный экипаж на парусном учебном суд.
не «Надежда». Тут и палубная команда, и механики.мотористы, и
штурманы, и преподаватели, и даже женский персонал. Как.то со
всеми особым образом приходится находить общий язык. Наверное,
над женщинами особенно нелегко приходится осуществлять руковод.
ство в дальнем морском походе?
– Ну, женщиныто тут, сами видите, какие. То есть – молодень
ких девиц среди них нет. Это, я бы сказал, настоящие морячки. Но
39
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
не закостенелые от некоей безысходности, конечно же, а люди,
которые сознательно выбрали для себя вот такую, на первый взгляд,
необычную для женщины профессию. И, естественно, каждая из
них даёт себе отчёт в этом выборе. Тут одно из двух – либо быть на
берегу с мужем и семьёй, либо – выполнять свои служебные обя
занности в море.
– И всё же, тяжёлый крест для женщины – работа в море…
– Согласен. И это мнение я уже не раз высказывал – что женщине
в море вообщето не место. Я, признаться, в большом недоумении от
того, что девушки сейчас начинают учиться в нашем университете.
Да ещё и пытаются получить профессию судоводителей. Лично я
порой даже не знаю, как с ними в процессе учёбы обращаться. И,
если честно, то я бы просто хотел, чтобы меня весь этот процесс обу
чения девушек морскому делу – миновал. Чтобы, например, у меня
помощником пришла бы девушка…
– А вообще.то приходили на «Надежду» девушки – судоводители?
– Да, тут в своё время была девушка – помощник капитана. Из неё
сразу стали «звезду лепить». В самый первый же день, как она при
шла сюда. За ней примчалась группа телевизионщиков. Снимать её
начали с разных сторон. Ну, а мнето нужен – именно помощник, а
не «телезвезда».
– Тут ведь на каждом шагу ответственность очень большая…
– Ну, конечно же. Тут же хозяйството хлопотное. Сам по себе
парусник – это «игрушка» с очень сложным хозяйством. «Игрушка»
очень дорогая во всех смыслах этого слова. И, само собой, к этому
хозяйству надо относиться очень бережно. И, когда сюда приходят
девушки, то порой доходчиво объяснить им, что здесь можно, а что
нельзя – бывает сложно. Приходит, допустим, штурманом мужчина,
то для доходчивости иногда и слово какоенибудь крепкое скажешь.
Хотя это и не мой метод. Но бывают в жизни всякие ситуации. Иног
да, например, надо человека быстро в чувство привести. Бывают же
какието острые и даже критические ситуации. А вот, как в данной
ситуации поведёт себя девица, я, например, не очень представляю.
Вдруг она в обморок упадёт. Поэтому я считаю, что на флоте, осо
бенно на мостике – не место для женщин. Их место – у очага, воспи
тывать детей. Они, можно сказать, для этого Богом созданы.
40
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА СО СТАРШИМ
ПОМОЩНИКОМ КАПИТАНА
ПУС «НАДЕЖДА»
ГРЕБЕНЮКОВЫМ
ДМИТРИЕМ НИКОЛАЕВИЧЕМ
«
В
профессии я реализовался…»
– Дмитрий Николаевич, как Вы избрали профессию моряка, и дош.
ли до высокой должности старшего помощника капитана?
– Я родился в городе Грозный. Потом семья переехала на Саха
лин. Отец на шахтах работал. Окончил школу и поехал во Владивос
ток поступать в институт. Поступал в политехнический, но баллов
не набрал, и пошел в 185ю мореходную школу на матроса 1го клас
са. Отучился несколько месяцев и пошел работать.
Первым судном была «Вента», сухогруз. Позже перешел на «На
дежду». Работая здесь матросом, заочно поступил в вуз в 1999 году.
До «Надежды» я не имел дела с парусами, здесь меня всему учили,
в том числе и главный боцман Андросов.
– Какую специальность Вы получили?
– Инженерсудоводитель.
– Как родители отнеслись к Вашему выбору?
– Нормально. Они довольны моей судьбой.
41
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Как Вы чувствуете себя в роли руководителя?
– Вроде нормально получается, начальство меня хвалит.
– Работа на парусном судне – дело нелёгкое, даже опасное. Были ли
у Вас какие.либо серьёзные проблемы или, например, травмы за время
работы?
– Да, была серьезная травма. Вообще, это достаточно травмоо
пасная профессия, ведь множество работ происходит на высоте.
– У Вас есть семья?
– Была жена, но уже развелись. Это было в 1990е. Както все не
складно получилось.
– А что удержало Вас в 1990.е на парусном судне?
– У меня было в определенный момент желание уйти, т.к. зарпла
ту на полгода задерживали. Очень неустойчивое было время в стра
не. Но в тоже время, все держались за рабочие места, сложно было
устроиться. Так и остался здесь.
– В чем специфика отношений руководящего состава на учебном
парусном судне?
– Нужно со всеми найти общий язык, найти подход к каждому.
Есть и внутренние конфликты, но мы стараемся их решать.
– Исходя из сложности миссии судна, в чем заключаются Ваши
должностные обязанности именно здесь?
– Все судно, все хозяйство, кроме машины, жилые и служебные
помещения, порядок на судне.
– Как Вы относитесь к женскому персоналу на судне?
– Лучше их вместе не собирать, лучше разговаривать по одной. А
если серьезно, то к ним нужен особый подход, но при этом у нас
сложились хорошие отношения.
– А кто является вашей правой рукой?
– Главный боцман. Он очень хороший человек, романтик. Его
не раз звали на другие суда, на хорошую зарплату, но он никуда от
нас не уходит, если только на время отпуска. Паруса он ни на что
не променяет.
– Капитан назвал этот поход самым тяжелым в его жизни. Вы
разделяете его мнение?
– Да. Изначально все не так пошло. Все эти незаходы, прятки за
островами…
– Как Вам представляется будущее «Надежды»?
42
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Я соглашусь с Оловянниковым насчет того, что для третьего
четвертого курса обучения парусное судно не подходит.
В некоторых странах человек, решивший поступать в морское учеб
ное заведение, помимо двух обязательных экзаменов должен сходить
в поход на паруснике и после подумать, надо ли это ему. Для этих
целей парусник вполне подходит.
– Насколько Вы реализовались в жизни?
– Я особо не задумывался. В профессии я реализовался. В личной
жизни пока что нет.
– Бытует мнение, что мы готовим моряков для ухода под иност.
ранные флаги.
– Да, это так. У нас практически нет флота, зарплаты невысокие.
Квалифицированные, перспективные люди от нас уходят.
– Есть ли перспективы у российского флота?
– Я не вижу флота и, соответственно, перспектив.
– Внедряются ли в Вашу работу информационные технологии?
– Да, я активно ими пользуюсь. У нас есть судовой компьютер в
канцелярии для общего пользования. Есть он и у капитана. На про
грессивных судах, конечно, есть и общая сеть, но мы над этим еще
работаем.
– У Вас нет ощущения, что 1990.е годы сильно ударили по российс.
кому флоту?
– Оно присутствует. До того периода у нас только дальневосточ
ных судов было 300 штук. А сейчас пароходов нет, их не строят.
– Как Вы считаете, что людей удерживает людей именно здесь?
– Ну, есть такие люди, которым просто некуда пойти. Взять, на
пример Дюкова, – ему некуда деться.
– Вы сожалеете о наших не получившихся заходах в Америку?
– Знаете, наверное, уже нет. Не хочу в Америку. Почему мы должны
унижаться?..
43
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА СО СТАРШИМ
ШТУРМАНОМ
ПУС «НАДЕЖДА»
СИНИЦКИМ
РОМАНОМ ВЛАДИМИРОВИЧЕМ
П
рокладка штурманского пути
– Роман Владимирович, расскажите о своём пути на море. Почему
Вы решили стать судоводителем? Как Вас жизнь привела в професси.
ональные моряки?
– Родился я в городе Гусиноозерске. Это – в Бурятии. Там отец у
меня работал по распределению, после окончания техникума. А ро
дители отца – жили в Амурской области. И после того, как я уже
родился, мы переехали обратно – в город Свободный, в Амурскую
область. Ну и детство моё так и прошло в этом городе Свободном.
Родители мои разошлись. Далее, через какоето время, мама моя по
знакомилась с мужчиной. А он – бывший моряк. Рабочий диплом у
него был – штурман дальнего плавания. Ходил он на китобое.
– А как же он оказался в Амурской области?
– Дело в том, что он получил травму. На том самом китобое у него
44
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
попала нога под вайер и его списали на берег. Нога долго не зажива
ла. Его уволили – по инвалидности. Так в моей судьбе появился че
ловек, который начал мне подробно и красочно рассказывать о море.
О звёздах, о дальних странах, о промысле китов. Вот эти рассказы и
пробудили многочисленные фантазии, которые ещё тогда зародили
желание стать моряком.
– И как же Вы это желание стали реализовывать?
– После школы я решил поехать во Владивосток и поступить в
морской вуз. Одна из моих сестёр тогда жила во Владивостоке – учи
лась на подготовительных курсах. Вот я к ней и приехал. Рядом с её
домом, где она жила в ту пору – находился ДВИМУ. Дальневосточ
ное высшее инженерное морское училище имени Невельского.
– А какой это был год?
– 1983й.
– Ещё закрытым был в ту пору Владивосток…
– Да, он был закрытым. И что мне понравилось, не шумным. Лиш
них людей не было. Такого бандитизма, как сейчас – тоже не было.
Было спокойно и хорошо. Вечером можно было гулять, не напряга
ясь ожиданием, что ктото может тебя ограбить. Вот тогда я и при
ехал к сестре, можно сказать, на разведку. Она меня поводила по го
роду – показала какие институты здесь есть. А шёл уже март 1983
года и мне надо было определяться, куда пойти учиться. Вот я тогда
походил, всё посмотрел с расчётом на то, что на следующий 1984 год
я, закончив школу, – и приеду во Владивосток. Так, как ДВИМУ было
рядом, я и пошёл туда на подготовительные курсы. Чтобы почув
ствовать себя более независимым – устроился жить в общежитие.
– И с этого момента у Вас началась самостоятельная жизнь?
– Да. Только, маленький такой нюанс, мне не очень понравился
контингент поступающих в ДВИМУ. Потому что ребята оказались
тогда там, я бы сказал, нагловатые. И я, впервые оторвавшись от дома,
можно сказать «домашний ребёнок» – попал в агрессивную среду.
Вопервых, у моих сверстников постоянно шли гулянки, а вовто
рых, все они уверенно заявляли, что о них при поступлении ктото
там влиятельный «похлопочет».
– А именно – обеспечат им протеже?
– Да. И им, по сути, даже не придётся экзамены сдавать. К этому
их заявлению я отнесся серьёзно. Подсчитал, что на момент подачи
моих документов на поступление я был примерно двести пятидеся
тым. К тому времени конкурс составлял около трёх человек на место.
45
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
С учётом заявлений тех «охламонов», что они «уже поступили» я,
признаться, спасовал.
– Решили уйти?
– По окончании подготовительных курсов, я забрал свои доку
менты и отнёс их в Дальрыб ВТУЗ. Специальности там были почти
те же самые, что и в ДВИМУ. Разницы в тот момент никакой не было
замечено.
– А конкурс?
– Конкурс был примерно два человека на место. Там нужно было
сдать четыре экзамена: два по математике – письменно и устно, фи
зику и сочинение. Всё я успешно сдал. И поступил. Нашу курсантс
кую роту принял молодой старший лейтенант Маслов Игорь Абеле
вич. По состоянию здоровья толькотолько комиссованный из мор
ской пехоты. Энергии в нём было много. И можно сказать, что из нас
он не делал спортсменов, но мы регулярно бегали кроссы. Расслаб
ляться он нам не давал – готовил к воинской службе. А поскольку
мы, как говорится, были «детьми неродившегося поколения» – с
1966го по 1968й годов рождения…
– Имеется в виду демографический провал в рождении детей с ин.
тервалом 18–20 лет после Великой Отечественной войны?
– Да. И при поступлении нас сразу предупредили: «Все вы, ребя
та, пойдёте служить в армию! Хотите вы этого или не хотите! И если
вы надеетесь, что пришли сюда учиться, а в армию не идти – то это
ваши фантазии! И вы их оставьте дома сразу».
– Вообще.то в недавнем прошлом служба в армии для мужчины
была своеобразным «знаком качества». За неслужившего парня, «бе.
лобилетника» и девушки.то замуж неохотно шли.
– Да и у нас в Свободном служба в армии считалась почётным
делом. Так что в июне 1986 года я пошёл служить. Правда, попал я
служить не на флот, а в сухопутные войска. В учебный батальон пла
вающих танков ПТ76.
– В морскую пехоту?
– Нет. В обычные танкисты. По окончании учебки осенью 1986
года нас переводят на станцию Вяземская в Хабаровский край. Там в
линейном мотострелковом полку в противотанковом взводе я и слу
жил. Бронетранспортёры у нас были гусеничные на базе танка ПТ
76. После службы вернулся в родной институт. Честно сказать – за
хотелось поменять профессию.
– А почему?
46
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Вопервых, потому, что за время службы многое позабылось.
Вовторых, дело в том, что перед уходом в армию я не почувствовал,
что такое морская профессия. До ухода на службу я ещё не был ни
разу в море. Купатьсято, конечно же, купался, а в море реально во
обще не выходил. Тем не менее, я восстановился. Продолжил учёбу в
институте. Ночами подрабатывал в охране. Днём учился.
– Время в ту пору было «горбачёвское»?
– Да, как раз уже рушились наши прежние идеалы: «Партия, ком
сомол, коммунизм»! И в это время в начале 1989 года нас уже заочно
в период учёбы распределяли по судоходным компаниям. То есть –
кто и где впоследствии будет работать. В итоге я выбрал себе для
предстоящей практики и будущей работы – посёлок Преображение.
Там находилась база тралового флота. Первая моя практика прохо
дила на буксире «Шумный». На нём был капитаном Ястребов Вла
димир Григорьевич. Мужчиной он был весьма своеобразным. Все его
считали «камикадзе».
– Своеобразный имидж…
– Ну, это потому, что швартовался он, так сказать, не очень акку
ратно. Зато – быстро, без потери времени. К тому же, спасало, то,
что у буксира есть мощная кранцевая защита. Велась работа по по
становке судов в док, выход судов из доков. С первых дней капитан
начал мне говорить, мол, если думаешь быть судоводителем – учись
швартоваться. Это – первейшая заповедь. Объяснил мне капитан где
и какие рычаги и кнопки находятся: подруливающее устройство, ре
верс и прочее. И – вперёд, за работу.
– А не страшно было начинать в таком.то темпе?
– Поначалу было, конечно, страшно. Но освоил я это дело. Через
полтора месяца мне дали другое судно. Сказали СТР «Савинцы» ухо
дит в экспедицию, а ты пойдёшь матросом второго класса. Практика
моя продлилась с мая по декабрь 1989 года. Вернулся я с неё борода
тым (в то время было модным). И почти сразу же – ушёл на вторую
практику.
–Это в связи с чем?
– Дело в том, что у нас в ДальрыбВТУЗе начинались военные сбо
ры – для тех, кто не служил. А тем, кто службу прошёл – предложили
ещё одну практику на паруснике. В итоге 31 декабря 1989 года нас
отправили на парусное учебное судно «Паллада». Ушли мы в рейс
через Сингапур, на Австралию: Фримантл (Западная Австралия) и
Хобарт (Тасмания).
47
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Интересный поход. А долго он продолжался?
– Вернулся я с этой практики 10 апреля 1990 года. В общей слож
ности все мои морские практики продолжались около года. А после
дняя преддипломная практика проходила у меня на плавбазе. Кста
ти, по окончании института я тоже был и направлен на плавбазу.
– А как она называлась?
– «Маршал Соколовский». Капитаном там был Твердохлеб Ана
толий Иванович. Пошли мы на промысел сельди иваси. И вот там про
изошла кадровая передвижка. Меня, молодого выпускника, назнача
ют третьим помощником капитана. Конечно же, было страшно.
– А пришли Вы четвёртым помощником?
– Ну, конечно, четвёртым. Просто время между должностями
было очень невелико. Да и экипаж на плавбазе – многочисленный.
Четвёртым я пришёл в июле, а в сентябре изза сложной, связанной
с трагедией, кадровой ситуации – меня уже назначили третьим. Всё
это было не просто. Дело в том, что я ещё специфику работы четвёр
тогото помощника толком не успел прочувствовать.
– Многое приходилось осваивать заново?
– Безусловно. Тут ведь довольно много приходится оформлять вся
ких документов. Все их нужно собрать. Например, довольно серьёз
ное дело – составить судовую роль. Судовая роль составлялась, пе
чаталась тогда на печатной машинке. С непривычки без ошибок впи
сать более двухсот фамилий и иных данных всех членов экипажа да
ещё с двух сторон на специальном бланке – нелегко. Всё ведь это ещё
делалось в нескольких экземплярах под копирку. Гдето, допустим,
ошибка – и всё приходится переделывать заново. Освоить только
лишь это – целое дело. Всё это возлагалось на плечи четвёртого по
мощника. А тут я неожиданно стал третьим. Но при этом и обязанно
сти четвёртого – с меня никто не снял.
– То есть, получается, что на Вас «надели два хомута»?
– Да. Причём несение вахты на плавбазе весьма специфично. На
пример, на промысле той же иваси вокруг плавбазы «вертится» до
вольно много разных малых судов. Тех же мотоботов. Они доставля
ют на переработку выловленную рыбу. Поэтому постоянно прихо
дится следить за тем, чтобы не только они правильно подошли к плав
базе, пришвартовались как надо, но и за тем, чтобы самой плавбазе
ни на кого не наскочить. Всё это требует двойного внимания. Посто
янно надо подрабатывать двигателями, но и объявления по судну
делать, а так же контроль осуществлять за приписным промысло
вым флотом. Надо учитывать не только габариты самого судна, но и
48
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
его «подводную часть» – невод с рыбой под бортом. Тут очень мно
го всякой специфики. И вот для передачи опыта у нас на судне были
капитаны наставники. Но они не всегда помогали. А порой и меша
ли, создавали нервозную обстановку. Например, однажды пришлось
выгнать с мостика капитананаставника.
– И чем же это завершилось?
– Был вызван «на ковёр» к капитану. Пришлось всё обосновать
капитану. И Капитан попросил, что бы впредь я старался не созда
вать таких ситуаций. Я согласен – ситуацию я, по неопытности, сам
создал, но и сам же вышел из неё. Короче говоря, так я приобрел свой
первый «боевой» опыт. Потом уже более уверенно нёс вахту. Всё при
ходило в систему. Летом – это добыча селёдки. Зимой – это лов мин
тая. Из года в год эта периодичность на плавбазе повторялась. Капи
таны на плавбазе были хорошие. У них были «свои» карты, по кото
рым они ориентировались – где должна появиться рыба.
– Есть такие карты?
– Конечно. У рыбы же миграционный характер жизни. Допустим,
зимой она стремится к берегу, ближе к двухсотметровой изобате. А
вот, исчезнувшая в 1993 году из наших вод иваси – мы ожидали, что
она появится к 2005–2010 году. Но она до сих пор так и не появилась.
– Какие у Вас происходили повороты в жизни. И работу на букси.
рах поработать пришлось и на парусном судне, и на промысловом…
– Да, повороты были. В 1994 году – я женился. А жена мне сказа
ла, что хотела бы со мной в море ходить. У нас на плавбазе это было
допустимо – чтобы жена и муж работали вместе на судне.
– На плавбазах же трудится довольно много женщин…
– Да, в основном на обработке рыбы. Примерно процентов трид
цать от общего состава экипажа. В итоге я стал ходатайствовать, что
бы мою жену взяли работать на плавбазу.
– И каков результат? Её трудоустроили?
– Её не взяли. И я тогда тоже уволился. Получив свою зарплату
за два года, я пошёл работать в другую компанию «Приморрыбпром».
В итоге в 1994 году вместе с женой я устроился работать на вторую в
своей жизни плавбазу «Алексей Поздняков». Эта плавбаза постарше,
чем первая – 1963 года выпуска. На ней мы проработали с женой два
года. Летом я жену отправлял на берег – отдохнуть, сил поднабрать
ся. Она моложе меня на десять лет. А сам я продолжал работать без
отпусков, чтобы, как говориться, место не потерять. Тогда, в девяно
стые годы, всего можно было ожидать.
49
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– А на какой должности Вы работали на этой плавбазе?
– Вначале я был третьим помощником капитана. Через год стал
вторым помощником. А в 1996 году я уже получил диплом штурма
на дальнего плавания. Ну, конечно же, восторгу моему не было пре
дела. Дядькато мой добивался такого диплома многие годы, а я,
можно сказать…
– Молодой ещё человек, двадцати девяти лет от роду?
– Да, по сути, я за четыре года после выпуска – дошёл до штурма
на дальнего плавания.
– Ну и как.то существенно это изменило Вашу судьбу?
– Да тут перемены происходили, можно сказать, в самой работе.
Дело в том, что наша компания «Приморрыбпром» – обанкротилась.
В итоге её дважды перепродали. В конце концов я уже не знал, у кого
спрашивать про свою зарплату. Ну, какойто «подкожный жир» на
тот момент у нас был. Но всё равно надо было думать о будущем. За
определённую сумму денег мы попадаем в ВБТРФ. Там с женой мы
решили идти работать на МРКТ – теплоход испанской постройки.
Там очень хорошо тогда зарабатывали – по 10–15 тысяч долларов за
рейс. Ну, вот мы и решили – парутройку рейсов сходим – купим
личную квартиру.
– А своего жилья у Вас тогда не было?
– Своего не было. Планыто были у нас хорошими. Но, как гово
риться, судьбазлодейка. Жене американское консульство подписа
ло визу, а меня… отправили в Корею. На плавбазу «Северодонецк».
Короче говоря, после всех этих трудоустройств мы девять месяцев
друг друга в глаза не видели. Я с 26 сентября «отправился на работу»,
а жена с 5 октября 1996 года улетела в Сиэтл. Я с рейса пришёл 4
июня, а она 4 июля 1997 года. Она за рейс успела один раз погореть. Я
за это время тоже успел пожар потушить. Вот такие моменты были у
нас в трудовой биографии.
– Ничего себе «моменты»!
– В принципе, сложного ничего нет. Самое главное, люди долж
ны знать, что надо делать в экстремальной обстановке. И, конечно
же, чтобы не было паники.
– А как этого добиться?
– Ну, прежде всего, человек на борту судна должен чувствовать
себя так же, как в собственной квартире. То есть не думать, куда ему
срочно убежать, а знать, где и что у него находится.
– Как же нелегко моряку приходится зарабатывать деньги
на квартиру…
50
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Да, нелегко. И вот, когда после этих рейсов мы с женой встрети
лись и сложили все наши заработанные деньги – у нас на двоих полу
чилось около двадцати тысяч долларов. С долгами, конечно же, но
мы тогда купили свою двухкомнатную квартиру – в не самом плохом
районе – на площади Луговой. Мы были счастливы. Главное, что
теперь у нас была своя квартира. Не чьято из родственников и не
государственная, а своя – мной и женой совместно заработанная.
– Да, это, несомненно, большая ваша семейная победа.
– И чтобы снизить долги – я почти сразу устраиваюсь ещё на один
рейс. Но зарплаты в то время платили очень уж плохо. По тричетыре
месяца приходилось «выколачивать» эту зарплату. Практически весь
отпуск уходил на то, чтобы получить деньги. В итоге отпуск проходил
без денег и я вновь отправлялся в рейс. От этого я устал и решил, что
пойду на этом судне – последний раз. Рейс прошёл со скандалом.
– А что случилось?
– Дело в том, что я уличил высший командный состав судна в
финансовых махинациях. И, конечно же, эти моменты мне сильно
не понравились. Если раньше капитаны придерживались какихто
нравственных правил, приличий и норм, то здесь капитан – фами
лию называть его не буду, поскольку он уже умер…
– Да. У него уже другой Суд…
– Я лишь вспоминаю об этом для того, что в своей жизни стараюсь не
идти на компромиссы с совестью. Для меня это важно. Поэтому я стара
юсь говорить правду прямо в глаза, чтобы не происходило потом.
– Это редкое качество. Для этого нужна сила духа.
– Чаще всего у нас люди плохое о человеке говорят «за глаза». А «в
глаза» – улыбаются. В итоге, я ушёл с той плавбазы.
– Ушли «в никуда»?
– Нет. Это был двухтысячный год. У меня как раз в этот год родил
ся сын. А ушёл я работать на «транспорта». А до этого я проработал
на плавбазах с 1992 по 2000 годы. В общем, далее я устроился рабо
тать на транспортный рефрижератор. Зарплаты там были по пре
жним меркам маленькими. Но их платили своевременно и стабиль
но. Короче говоря, та зарплата удовлетворяла нашим скромным по
требностям. Можно было жить. Но тут мне предложили другой вари
ант. Такой же теплоход, но в другой компании. Зарплата на нём была в
два раза больше. Капитаном там был Никифоров Николай Ефимович.
В общем, я туда ушёл. И проработал там – два года. В Канаду сходил.
Ну, а далее – я принял решение идти на транспортные суда. Устроился
51
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
на «лесовозмашиновоз». Был он стареньким. Пригнали его из Китая.
Капитаном на нём был Виктор Викторович Савинов. Молоденький,
энергичный, шустрый капитан. Там, под иностранным флагом, я про
работал почти год. И, когда мне предложили перейти работать на теп
лоход «Витя Чаленко», я, не задумываясь, сказал, что, конечно пойду.
– А в чём причина?
– Дело в том, что в том машинном бизнесе было много разного
рода криминального элемента. И если чтото не так, то зарплату мож
но было вообще не получить. Принцип был такой: работаешь – мо
лодец. Лишнего не говори и лишнего не спрашивай. Там было чув
ство страха. И с этого китайского «машиновоза» я с должности стар
шего помощника ушёл на «Чаленко» третьим помощником. Но там я
проработал недолго – просто надо было в тот момент заработать де
нег. Через полгода я был торжественно выпровожен. Контракт у меня
закончился, ну, и – как говорится, гуляй себе. Пришёл другой капи
тан с другим экипажем. А я для него был человеком посторонним. В
общем, мы расстались. Далее я в одной частной компании порабо
тал, но вскоре убежал.
– Именно – убежали?
– Да, именно – убежал. Потому, что там вообще сплошной кри
минал был. Откровенный. Компания, по сути, занималась воров
ством машин в Японии. Я когда это увидел, то просто тут же собрал
чемодан. Даже расчёт я не получил, а лишь спешно забрал докумен
ты и, как говорится, торжественно покинул борт судна.
– Чего только Вам не пришлось испытать?!
– Ну а что мне оставалось делать. Я понимаю, что в жизни иногда
на чтото приходилось «закрыть глаза»: на нарушение техники безо
пасности или пожарной безопасности, на нарушение правил погруз
ки и прочее, но когда сталкиваешься с откровенной уголовщиной –
то тут у меня просто не было сомнений, что делать. И правильно, что
и капитан того судна вместе со мной тоже сбежал.
– И вновь пришлось искать работу?
– Да, я вновь устроился в другую компанию. В буксирную. Буксир
был хороший. Пятьдесят восемь метров в длину. Экипаж на нём был
дружный. Можно сказать, что такой же, как и на плавбазе, где я преж
де работал. Экипаж – это же одна семья. Дружно работали. Стара
лись помогать друг другу. Сейчас – этого нет. Всё это, можно сказать,
рухнуло вместе с нашим советским социалистическим строем.
– И как же сложилась Ваша работа на буксире?
52
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Вскоре этот буксир у нас военные отобрали. И тогда, после всех этих
перемен мест работы, мне посоветовали сходить на заработок в Европу.
– С Дальнего Востока на работу в Европу?
– Да. Сказали, что в Европе очень большие зарплаты. В общем, в
2003 году я оказался в Европе. И, честно говоря, мне после Дальнего
Востока там, когда я попал в Африку, небо с овчинку показалось.
– Жарко было, наверное, очень?
– Не в этом суть. Чисто психологически очень трудно. Можно
сказать, что мы находились во враждебной стране, во враждебной
среде. Кругом на каждом шагу тебя пытаются обмануть и обокрасть.
Лично меня всё там просто коробило. Я лично подумать не мог, что
встречусь с подобным отношением. Оказывается, всё это есть в раз
вивающихся африканских странах. Чем меньше страна развита, чем
ниже её экономический уровень – тем более там развита коррупция,
на каждом шагу взяточничество, всякого рода провокационные мо
менты. И всё это вместе взятое в итоге складывается в такой негатив
– просто дёготь. В итоге я из восьми месяцев по европейскому кон
тракту – четыре месяца отработал в Африке. Плюс – два месяца
сплошных переходов. И только два месяца – чисто в Европе. И после
всего этого я понял, что мне пусть хоть всё золото Маккены отдадут,
но больше в «такой Европе» я работать не буду. Лучше я буду гораздо
меньше зарабатывать, но находиться рядом с домом. Могу, как гово
риться, прийти домой и жене в жилетку поплакаться. И я буду счас
тлив и доволен. По крайней мере, психика моя страдать не будет. А
там за восемь месяцев – никому ничего не расскажешь.
– А позвонить домой было нельзя?
– Тогда ещё не было сотовых телефонов. Можно было только из порта
в порт позвонить. А в африканской стране вообще нигде не позвонишь.
Там выход за пределы порта был запрещён. Потому что там был полный
беспредел. Убивали, грабили – и никаких следов. Это – Африка.
– И когда же эта «европейская эпопея» у Вас завершилась?
– В 2004 году я вернулся из Дании. Мне там, правда, предлагали
ещё один контракт, но я наотрез отказался.
– Вернулись домой во Владивосток?
– Домой. Сказал, что я больше в море не пойду. Стал я работать на
берегу. Сначала устанавливал двери, потом – крыл крыши. Потом –
устанавливал пластиковые окна.
– В каких.то строительных фирмах?
– Да где угодно. Только – не в море. Я пытался бросить это море.
53
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
Но вижу, что во всех береговых компаниях, где я работал, меня пыта
ются обмануть, пытаются сделать на мне деньги, мне не платя ниче
го. И тут я встречаю капитананаставника. Был у нас в судоходной
компании – Щадин Пётр Николаевич. Очень хороший дядька. Ну,
он меня и спрашивает: «О чём ты думаешь? Мы – получаем «паро
ход». Иди – принимай его. Вторым помощником». Я согласился, хотя
у меня был диплом старшего помощника. Дело в том, что зарплата
чуть больше или меньше – для меня тогда особой роли не играла.
Когда сидишь долгое время без денег, уровень зарплаты не имеет зна
чения – чуть больше или чуть меньше. Главное – ты знаешь, что она
будет. Пусть небольшая – но твоя, родная, стабильная. Поэтому я с
удовольствием 10 июля 2004 года попадаю на борт «Профессора Хлю
стина», который сейчас во Владивостоке стоит. Принимаю «паро
ход». Осматриваемся. Начинаю восстанавливать всю документацию,
восстанавливать все стенды, готовить курсантов к посадке. Эта вся
рутина приносит настолько больше морального удовлетворения, чем
все прежние работы на берегу. Я думал тогда, что для меня это будет
на долгие годы стабильно мой «пароход».
– Что и говорить, перемен у Вас было немало…
– Это же всё не просто. Менять «пароход» – это всё равно, что
менять квартиру. Какаято частичка человека, долго ли он работал
или коротко, всё равно остаётся на этом «пароходе». А так как я про
работал в среднем на разных «пароходах» по дватри года, то всякий
новый переход давался мне с большой болью. Всякий раз жаль поки
дать борт. Вот то же, допустим, «Алексей Поздняков», когда отправ
ляли его «на гвозди» – как человека в последний путь. И ты знаешь,
что изменить судьбу его не сможешь, и поэтому просто надо его ос
тавлять. И с «Маршалом Соколовским» я расставался с болью. Но по
другомуто поступить я не мог. Там не хотели брать на работу мою
жену. Пришлось расстаться. Выбираешьто – лучшие приоритеты.
Вот так я, когда пришёл на «Хлюстин», то постарался сделать его
«под себя» на долгое время. Создал свою программу, например, для
расчёта остойчивости, подготовил документацию в электронном
виде. Она до сих пор на «Хлюстине» успешно работает.
– А как же Вас жизнь привела на парусное учебное судно «Надежда»?
– Пока я работал на «Профессоре Хлюстине», то на «Надежду» не
ходил. Впервые я побывал на борту парусника в 2007 году. Направи
ли поработать вторым помощником. Потом был перерыв. Прошло
время. И тут на «Надежде» нужно было срочно старшего штурмана
54
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
заменить. Меня вызвали вновь на «Надежду». И с тех пор я практи
чески постоянно работаю здесь. На «Хлюстин» я уже не хожу. Во
первых, «Хлюстин» стоит постоянно. И там помощники особенно
то не меняются. Кто не хочет никуда ходить – они на «Хлюстин»
идут. А лично мнето хотелось бы не забыть те мореходные качества,
которые мы приобрели в советские времена, да и сейчас пытаемся
культивировать. Как говорится, век живи – век учись: всё равно что
нибудь новенькое да откроешь.
– Но ведь на «Надежде» Вы не просто старший штурман, а ещё и
воспитатель? Судно.то не простое, учебное…
– Я, конечно же, за то, чтобы курсанты первого, второго и третьего
курсов были бы на учебных судах. Именно на учебных. Потому что
здесь, вопервых, проявляется вся их человеческая натура, их хоро
шие и плохие качества характера в обстановке реального времени. Во
вторых, то, что касается лично меня. Я же здесь на судне не препода
ватель, а наставник по противопожарной безопасности. То есть, я от
вечаю за доведение правил противопожарной безопасности. Но не
только этим мне тут приходится заниматься. В частности, я читаю
лекции по управлению судном. Но – это те дисциплины, которые,
как говорится, постоянно нужны для работы. Надо понимать, что тут
нужна постепенность. Вот, например, многие курсантыпервокурс
ники после первой практики на море отчислились из университета.
– Почему?
– По физиологическим причинам. Не все переносят качку. Мно
гих просто укачивает.
– Наверное, ещё и по причинам высотобоязни?
– Ну, это не главное. Знаете ли, не на всех «пароходах» им придёт
ся лазить на мачты. Вот на плавбазе, например, высота мостика пят
надцать метров. То же ведь не маленькая высота. Сейчас, когда под
нимаешься наверх – на разных теплоходах – допустим на «Всеволо
де Сибирцеве» или на «Содружестве» – там у них внутри находятся
лифты. Потому что там по девять палуб, и когда наверх поднимешь
ся просто пешком, то можно и запыхаться.
– Я лишь говорю о преодолении высотобоязни на парусном судне…
– Ну, парусное судно – оно, может быть, ближе тем, кто ищет
романтику. Есть и другие люди – кому, например, хочется занимать
ся грузовыми или коммерческими операциями. Для них – есть, как
говорится, рабочие «пароходы». Моряк должен изначально сделать
55
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
выбор для себя – кем он видит себя на флоте, что он хочет получить
от своей профессии.
– Вопрос выбора всегда был особенно сложным…
– Я думаю, что каждый человек от своей профессии хочет полу
чить, прежде всего, моральное удовлетворение. Каждая работа дол
жна приносить хотя бы небольшую частицу радости. А не просто –
работа только ради денег или работа ради самой работы. Наверно,
именно поэтому я и работаю до сих пор здесь, на «Надежде».
– Вот Вы делитесь опытом. И это, надо полагать, приносит Вам
удовлетворение от работы…
– Приятно, конечно же, когда курсанты сидят на лекциях и слу
шают. Пусть и они чтото там уже повидали, но я знаю, что у меня
немалый жизненный опыт. Поскольку мне довелось поработать на
флоте в двух отраслях: рыбной и транспортной. Сталкивался и с ком
мерческими, и с криминальными отношениями. Да и повидал, ко
нечно же, много чего.
– Почти вся Ваша жизнь, после того, как Вы оторвались от дома –
прошла в работе на море. А как же Ваши родители. Живы ли они?
– Отец у меня умер в 1993 году. А мама – жива, в Амурской об
ласти живёт.
– Навещаете её?
– Редко. Примерно раз в пять лет. В основном – звоню по телефо
ну. У меня сёстры раза по два в год к маме ездят. А мы с матерью –
только разговариваем. Дело в том, что мама у меня своеобразный че
ловек. Она выросла в деревне. И там, можно сказать были законы,
пришедшие из старины. Почти, как в Германии.
– То есть?
– Ребёнка воспитывают до пятнадцати лет. А далее – активного
участия в его судьбе не принимают. Я женился – мама приехала на
свадьбу и сказала: «Любите друг друга, будьте счастливы. Берегите
то, что есть. Лучше – не найдёшь, хуже – искать не надо. А мешать я
вам не буду». Это очень верно. Потому, что они развелись с отцом из
за того, что свекровь периодически вмешивалась в их отношения.
При этом, думаю, и мой отец был неправ, так как многое из того
слушал, что слушать было не надо.
– Да, семейные проблемы – дело непростое. Причём всюду они ре.
шаются по.разному. А вот, говорят, экипаж – одна семья. Скажите,
а как формировался состав штурманов на нашем парусном судне? Спе.
циально подбирали людей из специфики судна или этот процесс шёл
спонтанно?
56
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– За последние два года палубная команда, штурманский состав,
механическая служба у нас практически без изменений.
– То есть – текучки кадров нет?
– Да, текучки кадров у нас нет. И происходит это у нас, на мой
взгляд, прежде всего потому, что само судно – своеобразное. Не каж
дый сюда пойдёт с удовольствием.
– И, что вообще нет обновления кадров?
– Редко, но есть. Вот, например, недавно у нас заменился стар
ший механик. Но, думаю, не для того, что он очень горел желанием
работать именно здесь. Он на больших «пароходах» привык работать.
Человек он очень исполнительный, очень скрупулёзный. И отно
сится он к своей работе, я бы сказал, с прежним масштабом. А наше
то судно – оно совершенно другое. Тут, как шутят сами механики,
полтора ведра солярки. То есть двигатели в сутки съедают полторы
тонны топлива. Для сравнения, тот же «Профессор Хлюстин» за сут
ки расходовал десять тонн топлива. Конечно же, ощутима разница
размеров и мощностей. А предыдущий старший механик наотрез от
казался идти в рейс. Держать его силой, конечно же, никто не стал.
Поэтому в данный рейс мы пошли с новым старшим механиком.
– Наверное, экипаж ещё и «держится» за руководство?
– Да. Капитан у нас уже довольно давно здесь. С 2006 года. Когда
я с ним познакомился в 2004 году, он ещё был старшим помощником
на «Профессоре Хлюстине». Помощники капитана – второй, третий,
четвёртый – они ещё когдато были матросами на нашем судне. Чет
вёртый помощник – в недавнем прошлом был здесь электриком. Все
выучились на судоводителей. В принципе – все ребята толковые.
– Есть у вас ощущение, что на судне существует единая штурман.
ская команда, что один всегда готов заменить другого?
– Заменить – да! Но вот о единстве команды, в том представле
нии, какими эти команды были в недавнем ещё прошлом, к сожале
нию – сейчас сложно говорить. Так же и в матросской среде такого
единства сейчас трудно найти.
– А в чём причина? Люди, в основном, зарабатывают деньги?
– Да, люди идут сейчас в море преимущественно только за этим.
И мне лично очень обидно, что прежних времён уже не вернуть. Тог
да было иначе – экипаж действительно был как одна семья и друг за
друга стояли горой. Сейчас такого уже нет. Стремительно нарастают
эгоизм, индивидуализм.
– Почему же это происходит?
57
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Время изменилось. Например, раньше не было в таком количе
стве телевизоров, не было компьютеров. Сейчас – в каждой каюте.
Раньше, допустим, был совместный просмотр кинофильмов. Время
отдыха у людей было совместное. Люди – собирались, общались. В
шахматы, шашки играли. А сейчас, как говорится, каждый «по но
рам». И никто без крайней необходимости друг с другом не общает
ся. Конечно же, при крайней необходимости идут друг другу на по
мощь, помогают. Но – пока не попросишь – никто не придёт. Если
раньше, когда были просто компьютеры, «народ» ещё както пересе
кался. Всё время же не будешь в компьютер смотреть. А сейчас у нас
появился интернет на борту. Каждый погружён в свою почту. И такто
раньше мало общались друг с другом, а сейчас вообще перестали. А
жаль. Это лишь одна из причин. Само время, к сожалению, стало ка
кимто коммерческим. Ложные ценности навязываются людям.
– Да, действительно, перемены очевидны. Но возвращаясь в про.
шлое, хотелось бы спросить Вас – а жив ли тот человек, который впер.
вые рассказал Вам о море, о китобоях?
– Звали его – Эльвий Васильевич Дементьев. Да. Я ведь рос ре
бёнком, по сути, без отца. Мать разошлась с отцом в 1969 году.
– Вам было три года тогда?
– Да. А «дядька» появился, когда я учился в третьемчетвёртом
классе. Естественно, что любой пацан, как говорится, стремится при
жаться к мужскому плечу. Вот мы и тянулись тогда «шпанюки» по
гаражам по чужим, например, чтобы ктото тебе подсказал, ну хотя
бы как велосипед починить. То – у дома посмотришь, как там один
дяденька машину ремонтирует, то у другого – как он мотоцикл про
мывает. Но ты понимаешь, что всё это чужое, не твоё. И тут появля
ется «дядька». И не просто там какойто. А легендарный моряк! Ки
тобой! Конечно же – это «круто» будет! И всё, что он нам рассказы
вал – это было драгоценно! Но он, конечно же, по морю сильно тос
ковал. В отличие от меня.
– Ну, Вам.то грех жаловаться! У Вас, по сути, вся жизнь в море.
– Да, я больше тоскую по земле. Потому что мы люди – существа
земные. И на земле – наш якорь.
– А жив ли сейчас Эльвий Васильевич?
– Нет! Я как раз в армии служил, когда он умер. Он сильно пере
живал, что не может вернуться на морской флот. Потом, по совету
товарищей он устроился на речной флот. У нас в Амурской области –
река Зея. На реке ведь тоже своя романтика, свои нюансы. Захотел,
58
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
допустим, подошел, к берегу встал – «пароходы» плоскодонные –
подходят свободно к берегу. Походилпобродил – грибы, ягоды посо
бирал – развернулся, поехал дальше. Но всё это было – не его. Он был
сильно, как говорится, заражён именно морем. Всё время тосковал.
– Тосковал, наверное, по флоту того времени. Но ведь многое меня.
ется, как вы сами говорите…
– Да, это так. Когда я впервые пришёл на флот, то впервые понял
что такое коллектив. Многие сложные вопросы решались здесь имен
но коллективно. Вот, я на плавбазах проработал шесть лет, прорабо
тал на «добытчике», но у нас никогда и нигде не запирались на ключ
каюты. У нас – не было воровства. Если когото там гдето по слухам
уличили – это же был величайший позор. Вот, допустим, если я уви
жу, что ктото чтолибо чужое потащит из каюты, то тут же, готов
этого негодяя к позорному столбу пригвоздить. Это было общим пра
вилом. Не было у нас воров.
– А сейчас эта беда есть?
– Сейчас – есть. Я, придя, на тот же «Профессор Хлюстин» стол
кнулся с подобными фактами. Тогда уже появились сотовые телефо
ны. Размера они небольшого. И вот появился соблазн. Стали пропа
дать. Трудно ли умыкнуть «маленькую трубочку»?
– И у Вас что.то «исчезало»?
– Ну, вопервых, я стараюсь не заводить на судне того, что было бы
очень жалко потерять. И стараюсь этому правилу не изменять. Во
вторых, как не закрывался, так и не закрываюсь. Так, что взять у меня
нечего. Самое ценное для меня – это память. А память – не отберёшь.
– Есть нетленные ценности – честь, например, доброе имя…
– Да, очень важно сберечь свой имидж. Я не знаю, что там «за
глаза» обо мне говорят – я не сторонник собирать какието слухи про
себя: узнаешь хорошее – хорошо, а плохое – расстроишься. Я стара
юсь быть верным своим принципам – поддерживать хорошее, если
оно есть, конечно же, а плохое – устранять.
– Тут нужна бы серьёзная воспитательная работа. Раньше этим
целенаправленно занимались помполиты…
– Я застал помполитов. Конечно же, они были не святыми. Но, по
крайней мере, они реально старались противостоять какимто явным
угрозам человеческого поведения. Да и сами они, в основном, подава
ли достойный пример. И, в итоге, русские моряки в иностранных пор
тах вели себя прилично, культурно. Серьёзных нареканий не было.
Единичные случаи – когда наш моряк вёл себя за границей безобраз
но. Как правило, таких людей сам же экипаж, впоследствии, и изго
59
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
нял. У когото есть нравственные нормы, а у когото их нет. Не раз
приходилось разбираться в иностранных портах по поводу воровства,
по поводу хулиганства, по поводу пьянок со стороны курсантов и эки
пажа. Вот, получается, что мы сами в мире и формируем свой соб
ственный имидж российского моряка.
– Вижу, Роман Владимирович, баян у Вас в каюте. Музыкальную
школу, наверное, заканчивали?
– Да, заканчивал у себя в Свободном.
– А здесь играете?
– Честно говоря, нет. А то ещё скажут: «С ума сошёл»!
– Да, ну, что Вы! Черномырдин Виктор Степанович, Царство ему
Небесное, и тот на баяне играл в свободное от премьерства время…
– Ну, разве, что в свободное время. На День Победы – я както
брал баян в руки.
– А что исполняли?
– Песню «Журавли».
– Это: «Летит, летит, по небу клин усталый…»
– Да, эту песню.
– И поёте сами?
– Да, нет. Петь не пою. Сентиментальным чтото я стал после
днее время. Как начну петь – чтото в глазах щипать начинает. А во
общето песни петь, конечно же, люблю. Наши, советские – насто
ящие песни. И напоследок мой стих (балуюсь иногда):
Синяя гладь океана
Не может обрадовать душу.
Люди любуются морем,
А любят попрежнему сушу.
Море коварная штука,
Ошибок оно не прощает.
Безвольным в море не место,
Слабые в нем погибают.
Многим, увы, не понятно:
Что же мы ищем, зачем?
А мы просто любим работу,
И море тут не при чем.
60
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА СО ВТОРЫМ
ПОМОЩНИКОМ КАПИТАНА
ПУС «НАДЕЖДА»
ШЕСТАКОВЫМ
АНТОНОМ
АЛЕКСАНДРОВИЧЕМ
«
И
под парусами тоже интересно ходить…»
– Антон Александрович, расскажите, как Вы пришли в эту профессию?
– Я родился в Находке, это город моряков и рыбаков. Отец у меня
тоже рыбак, сейчас он капитан. С самого детства я посещал суда, и
эта профессия была мне близка уже тогда. Мама работает в Примор
ском судоремонтном заводе диспетчером, так что и она тоже непос
редственно связана с морем. У меня было много знакомых моряков.
Мой дядя тоже капитан. Мой дед был военным моряком. Поэтому
другой профессии я для себя с детства не представлял. Я хотел стать
судоводителем, капитаном.
Но в 1990е мои стремления стать моряком пошатнулись. Я про
бовал поступить в таможенную академию, но не получилось. Зани
мался кунгфу, боксом и карате.
61
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
Мои товарищи учились в политехническом университете на фа
культете государственного и муниципального права. Там у меня были
хорошие результаты обучения. Оттуда я пошел в администрацию го
рода Находка на практику и опять же понял, что это не мое. Окончил
университет неплохо, защитил диплом. На последнем курсе я стал
задумываться о походе в море, хотелось посмотреть, что это такое,
денег подзаработать.
Параллельно с тем образованием получил диплом матроса в учеб
нотренажерном центре. Пошел работать на рыбацкое судно. Работу
там я представлял себе иначе. Я привык, что в университете все та
кие в белых рубашечках, все аккуратно, а там я попал в совершенно
иную среду. Хоть люди были болееменее приличные и деньги пла
тили, все же я понял, что это непросто.
Хозяином парохода был тоже очень приличный человек, но ни
чего не понимал в пароходстве, он занимался строительством. На
этом пароходе мы ловили рыбу и сбывали ее. Там же меня впервые
поставили на руль, за пару дней я освоил и это мастерство.
Это было достаточно большое судно, в длину – 102 метра, экипаж
– около 80ти человек.
Вернувшись на берег, подал документы в вуз, не хотел прямо сразу идти
в море, так как рейс был долгим – около 9ти месяцев. Я решил, что стану
моряком, но не рыбаком, потому что рыбацкая работа рязная и тяжелая.
– А что было дальше?
– Чуть позже меня во Владивостоке вызвали в военкомат, а я же на
военной кафедре учился на очном отделении. Они и говорят, поез
жай на военные сборы, им же надо было народто насобирать. А вза
мен предложили три года меня не трогать. Ну и поехал я оттуда на
танковые сборы. Там я провел месяц, было очень неплохо, коечему
научился, и никаких поблажек не было. Был там такой полковник
Зайцев, он очень жестко командовал, в свое время воевал в Чечне.
Очень боевой такой дядька.
Но там меня приучили к дисциплине. Были и стрельбища, могу
сказать, что мы стреляли на порядок больше, чем те же срочники.
Оттуда я попал в танковую часть, но оказалось, что там все вдвое стар
ше меня, и общий язык найти было непросто. Мне там было совер
шенно неинтересно, потому что люди там работали для того, чтобы
убежать из семьи, оторваться. Пили водку, играли в карты, больше
там делать нечего. Там были отдельные лекции для тех, кто действи
тельно хотел чемуто научиться.
62
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– А в танке.то хоть посидели?
– В танке посидел, но пострелять не дали. А если серьезно, то все
это было мне не по душе.
– А где это было?
– Полигон Сергеевка. Вот, значит, провёл я там месяц. И снова
оказался в поиске работы.
Работу искать всегда тяжело, хорошо тогда знакомые помогли. Ус
троился к ним подрабатывать охранником, охранял место по раз
борке автомобилей. Там денег выходило больше, чем у разборщика.
– То есть, Вы уже можно сказать стали бизнесменом в каком.то
смысле?
– Ну, нам зарплату не платили, а давали территорией пользовать
ся. Вот мы туда машины и пригоняли. Вот на этой стояночке я и
прижился, но стал искать себе постоянную работу.
Устроился экспедитором. Но там я долго не проработал. В общем,
и здесь не сошлось. Хотя там была возможность и карьерного, и фи
нансового роста. Но мне не понравилось. Всетаки, тяжело было там
зарабатывать, коммерческое предприятие ведь. А тем более, вместе с
работой на стоянке.
Потом пробовал свою карьеру в роли менеджера по продажам в
мебельном салоне. Там мне вообще не понравилось, хотя там тоже
были многочисленные перспективы. Там нужно было много обще
ния с людьми. Там – своя клиентура, свои особенности, нужно было
быть очень услужливым, юрким человеком. Очень нервная, стрессо
вая работа. Мне все это давалось очень тяжело и тоже не подошло.
– И как же Вы дальше действовали?
– А тут такая ситуация. Сессию надо сдавать, работы нет, денег тоже.
Что делать? Нашелся выход – знакомый подсказал, что можно в водо
канале водителем подработать. Зарплата небольшая, зато стабильная.
– А кстати, в каком году Вы поступили в МГУ?
– В 2002м. Вот я и пошел водителем на своей машине работать,
правда, это была уже не «Хонда2, а леворульная «Нива». В принци
пе, ездить на больших советских автомобилях еще можно было. Мне
действительно понравилась эта машина. Она, как вездеходик, но в
тоже время очень компактная, хорошая машина. Бензина, правда,
ест много. Вот… Подошло время второй сессии. Успешно ее сдал,
вернулся, поработал еще месяц и расстался с водоканалом.
А это была уже весна, но в море почемуто абсолютно не хотелось
идти… Потом случайно рядом с домом отец зашел на предприятие
63
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
судоходное. Сказал мне, сходи к ним, у них там какойто паром есть,
на него люди требуются. Я зашел, спустился к ним в офис, пришел,
рассказал, где работал. Меня взяли, зарплата, правда, совсем смеш
ная была. Зато сутки через двое. Вот и просидел я на этом пароме
около года до следующего лета. По деньгам выходило очень непло
хо, учитывая то, что я работал еще и на стоянке.
После 4 курса я решил основательно заняться морем, так как по
нял, что именно там и хочу работать. К тому же, получилось, что и
стоянка наша закрылась, и с парома я ушел.
Стал я искать морскую работу, ходил по судоходным компаниям,
оставлял свое резюме.
– Вы еще холостяком были?
– Да, тогда еще я жил с родителями. Вот и получилось так, что в
той компании, где я на пароме работал, был один парень, работав
ший в Славянке. Он и пошел работать в эту компанию при МГУ. Я
его встретил, он говорит, сходи, пообщайся. А я вообщето слышал
об этой компании МГУ, но ничего хорошего.
– А учились Вы в ДВИМУ?
– Да, в ДВИМУ. Поэтому я хорошо знал, что это за компания. О
ней отзывались не очень хорошо. Единственное, что у них тогда были
суда, которые перевозили машины. Зарплата была небольшой, но в
совокупности с этой подработкой должно было выходить немало.
Но чтобы туда попасть, надо было иметь там своих людей.
– Ну да, как и везде…
– Вот… Пришел я в эту компанию, пообщался с кадровиком, за
полнил анкету. Он сказал, что мест сейчас нет, но если будут, он мне
сообщит. Обычно после таких слов не берут.
Ну, к тому времени никто не звонил, работы нет, думаю, надо идти
продавать машину. Вот уже в этот день собрался продавать, а тут зво
нок, а этот кадровик мне звонит, приходи, еще пообщаемся. При
ехал к нему, он говорит, что есть такой теплоход «Профессор Хлюс
тин», он будет пока на ремонте стоять, а потом должен за машинами
пойти в Японию.
Он предложил мне должность матроса, но с одним условием. То
есть я, как свой человек на судне, должен был стучать на всех, сле
дить… Я сразу отказался, это не моя тема. Но, тем не менее, я с ним
нормально пообщался, и он меня взял.
Пришел я на «Профессор Хлюстин» матросом. В итоге, зарабаты
вал я естественно меньше, чем на предыдущих двух работах. Работа
64
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
была напряженной, с неудобным графиком. Было всего три мат
роса. Мне хотелось в море, а этот теплоход стоял и стоял. А я же не
за этим пришел, я в море пришел работать. Так он и простоял боль
ше полугода.
– А это какой был год?
– Ой, я уже не помню. Я уже собрался уходить в ДВ пароходство, но
меня остановили, просили подождать, что вотвот сейчас скоро пойдем.
Тут прошел Новый год. Но потом мы всетаки вышли в рейс. Пошли ра
ботать. Другая специфика совсем – возили в Японию лес и дрова, а назад
– машины. Как вышли в рейс, стали, конечно, больше зарабатывать.
Проработал я там до зимы, а там снова сессия. Ушел в отпуск, сдал
экзамены и перешел на 5 курс.
– А после 5.го уже диплом?
– Нет, там 6 курсов.
– А, но Вы же на заочном учились.
– Да, но на очном тоже 6ть.
– Ясно. И как же дальше развивалась Ваша морская карьера?
– После 5 курса я попал на «Надежду». Здесь оказалась совершенно
другая специфика, но мне понравилось.
– Но это же парусное судно все.таки…
– Да, а помимо работы я еще и обучал курсантов. Но чтобы их обу
чать, надо самому знать многое о специфике этой работы, а я сам впер
вые на паруснике! Сначала было тяжело, ведь все совсем другое, чего
стоят одни только мачты. Здесь другая атмосфера, другие условия. Денег
платят немного. Работать тут можно только ради удовольствия.
Люди здесь работают по разным причинам, но никак не изза де
нег. Так и я прижился здесь, мне здесь понравилось. На мачты под
нялся пару раз даже. В итоге у меня получалось не хуже чем у других!
– Наверное, опыт предыдущий сказался?
– Скорее всего. Сначала очень страшно было, но потом привык,
втянулся в эту работу. Тем более, в рейсе частенько были преподава
тели, они помогали мне, объясняли. Вообще, гораздо легче все сда
вать, когда на судне есть преподаватель.
– Наверное, это было существенным плюсом в получении Вашего
образования.
– Да, для его завершения. В итоге я получил диплом и снова по
шел на «Профессор Хлюстин» работать. С капитаном я работал и
раньше, был у него сначала матросом, потом старшим рулевым. Не
знаю, с радостью или нет, но он взял меня на работу.
65
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Ну, наверное, он уже знал Вас, как работника?
– Я не скажу, что у меня там все гладко и хорошо получалось, но
работу свою я делал. Там не совсем повезло со старпомом, он был пре
подавателем в МГУ, и с ним у меня были постоянные конфликты. Пос
ле нескольких рейсов я собирался увольняться и переходить в другую
компанию работать, там, где получше, где побольше платят.
– И что же Вам помешало?
– Опять этот же кадровик предложил мне работу третьего помощ
ника на «Надежде».
Сейчас я уже прижился здесь, работа достаточно интересная, жал
ко, что судно много стоит. Както хочешь отсюда уйти, а чтото дер
жит. В этом плане с «Хлюстина» было уйти гораздо легче. А здесь был
экипаж, который я хорошо знал. Со многими людьми, которые здесь
уже давно не работают, до сих пор общаюсь. Раньше здесь был дей
ствительно экипаж, а сейчас, как сборище какоето, можно сказать.
– А почему, в чем причина того, что сейчас на Ваш взгляд нет экипажа?
– Изменилась сама работа. Появилась помощница капитана Еле
на Ивановна Девятова и новый ректор. Раньше здесь было действи
тельно интересно работать, это было настоящее учебное судно, ко
торое сейчас сделали представительским и банкетным. При этом его
основные функции отошли на второй план. Сейчас здесь постоянно
устраивают банкеты непонятно для кого, а экипаж частенько высту
пает в роли официантов. Ну, куда это годится?!
А так здесь все складывается неплохо, единственное, что напря
гает – это работа Елены Ивановны Девятовой. Она от нас требует
культуры, ведет предмет морской этики. Хотя она понятия не имеет
о работе в море. Она носит погоны старшего помощника, а сама с
образованием журналиста. У нее права такого нет. Люди здесь пого
ны годами зарабатывают, а она взялась вообще неизвестно откуда.
От нас она требует невозможного, требует выполнения обязаннос
тей, которые на нас не лежат.
– Вы считаете что женщина на судне – это помеха?
– Знаете, женщина – женщине рознь. Бывают нормальные, адек
ватные женщины, но она – это нечто!
– Да, допустим наш психолог – Бессонова, она тоже женщина при
погонах…
– Да, но она тихая, спокойная, приятно и адекватно с ней можно
пообщаться.
66
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– То есть остроты в общении она не создает и конфликтов с ней
не бывает?
– Да, а Елена Ивановна пришла и начала здесь свои порядки уста
навливать. Постоянно сравнивает нас с «Палладой», где она, навер
ное, оставила «приличный след». Но мыто не на «Палладе», у нас
тут свои порядки!
– Ну, все.таки культурно.воспитательную ее деятельность мож.
но оценить как нужную для судна…
– Ну, может быть, она чтото правильно говорит и делает, но ме
тоды не должны быть такими. Экипажу это очень не по душе.
Должен констатировать тот факт, что Сергей Алексеевич, наш ка
питан, этому способствует. Дипломат из него неважный.
–Не знаю как дипломат, но он бесспорно воспитатель. И как отец
он человек серьёзный . у него четверо детей…
– Вот именно. Такой человек не может быть капитаном, он дол
жен быть там, на берегу. Капитан должен заботиться об экипаже. А у
него совсем другие цели в жизни.
– Капитан, я думаю – это не столько работа ради заработка,
сколько служение.
– Кроме влияния Елены Ивановны мешает еще и то, что нормаль
но работать здесь невозможно.
Судно стало представительским и банкетным. Это уже совсем не
морская работа. В дипломе у меня не написано, что я должен встре
чать гостей, обслуживать их.
– А я знаю, что Вы автолюбитель. Расскажите об истории с Ва.
шим автомобилем?
– Пришел я с рейса, купил не новую машину, а как Вы знаете, эти
машины гораздо лучше наших «Жигулей». И пошел я на учебу на 2й курс.
– А цель у Вас была купить машину?
– Да, была такая цель. Дело в том, что сейчас у нас общество та
кое, что оно смотрит не на человека, а на то, в какой он одежде, на
какой машине и так далее. Но, кроме того, машина – это удоволь
ствие от вождения. Вот я и купил достаточно экономичную, спортив
ную, она отлично ездит, обладает высокими ходовыми качествами.
Именно поэтому я и выбрал «Хонду».
– И вот, значит, одна из целей в жизни реализовалась – Вы молодой
человек, у Вас своя машина?
– Ну, да. К тому моменту как раз родители переехали во Владиво
сток. Они жили в Находке, а пока я был в рейсе, они оформили все
67
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
документы и переехали. Купили небольшую квартирку с видом на
море. Так я тут и обосновался.
– Связываете ли Вы свою судьбу с учебным судном?
– Я думаю, что в скором времени сменю работу. Останусь в том
случае, если здесь произойдут какието изменения.
– А Вы хотите стать капитаном?
– Да, несомненно, хочу.
– Какой Вы видите ситуацию на флоте?
– Общался я и с военными моряками, и с гражданскими. Вот что
могу по этому поводу сказать. На большинстве наших российских
судов все так же «запущено», как и у нас.
– Но какое.то улучшение Вы видите? 1990.е годы были разруши.
тельными для флота, но сейчас ситуация улучшается постепенно?
– Сейчас невыгодно держать суда под нашим флагом, да и само
содержание флота дорого обходится, поэтому суда и переводят под
иностранные флаги. Пока страной руководят люди, у которых цель
– личное обогащение, изменений не будет. Коррупция сейчас на всех
уровнях власти, и пока это не изменится, улучшений в жизни страны
и флота, в частности, не будет.
Не так давно я нашел заметку, в которой было написано, сколько
судов у нас было и сколько осталось. Если начать сравнивать, то мож
но с уверенностью сказать, что флота как такового у нас не осталось.
Все изменит только иная политика.
– А как же оппозиция?
– А ее как таковой нет. Людей с другими взглядами и другой поли
тикой к власти не пустят никогда. Так система эта построена.
– Что Вы скажете конкретно об этом рейсе?
– Ничего хорошего сказать не могу. Все изначально было обрече
но на провал. Ремонт сделали коекак. В принципе, все както не
складно получалось, было видно, что идем наобум.
– А вообще, Вам нравится именно сама работа здесь?
– Да, мне нравится, когда мы действительно работаем, потому
что это очень интересно. Когда мы подходим не к причалу в промзо
не, а в какието далекие, интересные места.
Когда бывают интересные встречи. Хотелось бы, чтобы такие рей
сы были, чтобы судно ходило. И под парусами тоже интересно хо
дить. Хотелось бы, чтобы все это работало, ведь «Паллада» ходит, у
нее же деньги есть. Есть рейсы, заходы, а у нас нет. Это же не может
быть просто так, этому же должна быть объективная причина.
68
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Я думаю, что у Вас период работы на «Надежде», он все равно
знаковый.
– Да, я не жалею ни о чем.
– Да, ведь Вы были и третьим помощником, а сейчас уже второй…
– Но тут как говорят – не жалей о том, что было, а жалей о том, что
будет. Не факт, что если я отсюда уйду, мне будет лучше в другом месте.
– А есть какие.то перспективы служебного роста у Вас здесь?
– Есть, но для этого нужно много, постоянно работать. К тому же
должно пройти достаточно времени.
– Мы в Мексике видели такое судно, как «Принцесса». Интересно,
а как туда люди попадают на работу?
– Я, честно говоря, не знаю, как туда люди на работу попадают.
– Это, наверное, вообще какой.то особый клан?
– Да я не думаю, что это особый клан, мне както раз предлагали
на пассажирское судно, на наше – «Любовь Орлова». Предлагали мне
пойти на нем в Гренландию, а потом в Латинскую Америку и в Юж
ную Америку. В принципе, можно было и там поработать.
– А что Вас удержало от этой работы?
– Ну, была у меня любовь тогда, и по этой причине я и решил ос
таться. Хотя тогда мне предложили пойти туда вторым помощником.
Но – что сделано, то сделано.
– Спасибо Вам за беседу, было интересно с Вами поговорить.
69
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА
С 3М ПОМОЩНИКОМ
КАПИТАНА ПУС «НАДЕЖДА»
ОВЧАРЕНКО
ВИКТОРОМ ЮРЬЕВИЧЕМ
«
М
оя цель рейса достигнута»
– Какими причинами был обусловлен выбор Вашей профессии? Меч.
та детства стать моряком, пример родителей или родственников
или некое стремление к экзотике, к экстремальной жизни?
– Просто сам город Владивосток этому способствовал. Здесь не
так много выбора, куда пойти учиться.
– Значит, Вы родом из Владивостока.
– Да. Поэтому после школы я даже не стал задумываться, куда
поступать.
– А у Вас в семье были моряки?
– Отец у меня был электромехаником, он работал на «Надежде» и
в нашей судоходной компании.
– То есть, некая традиция по выбору профессии и судна сохра.
нилась?
– Если отец выбирал море целенаправленно, то я выбирал море
просто, потому что не было никаких иных всерьёзных озможностей
70
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
кудато поступить. Сначала, до поступления в ДВИМУ, я пошел
учиться на матроса.
– А как называлось это учебное заведение?
– 185я мореходная школа ВМФ. Там я закончил обучение на мат
роса, получил диплом.
– И в каком году Вы поступили в эту школу?
– В 1992м.
– В 1992 году не стало Советского союза, Вы почувствовали этот
переход?
– На казарменном положении этого сильно не почувствуешь, мы
его не ощутили. Поступил я в одной стране, а закончил учебу уже в
другой. Хотя в 1992м году еще не сильно чувствовалось это.
– И сколько Вы учились в этой мореходной школе?
– Там 8 месяцев обучения.
– И потом практика?
– Нет, после 8ми месяцев обучения сразу давали направление на
вспомогательные суда.
– И дальше, на какое судно Вы попали после этого?
– На гидрографическое судно. Была «Башкирия», которой сей
час уже нет.
– Я видел это судно, оно неподалёку от штаба флота стояло…
– Да, ровно напротив площади Борцов революции. Ну, вот так я
на флот и попал.
– Три года были на «Башкирии»?
– Наверное, больше, даже года четыре.
– То есть, пришли, наверное, в 18.ть, а в 22 года Ваша служба
закончилась.
– Да, она закончилась вместе со списанием «Башкирии».
– И Вы вернулись домой, да?
– Да я не то, что вернулся домой, я жил дома все это время. Я
просто ходил на работу.
– А где Вы жили?
– Ленинский район.
– Ясно, знакомое место. Возле памятника Макарову, наверно?
– Чуть выше, в сторону Баляева.
– Понятно.
– Так что я ездил на службу, как на обычную работу, живя дома.
– А «Башкирия» все время стояла?
– Да, она стояла, она никуда не ходила.
71
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– То есть, серьезных походов за эти четыре года у Вас не было?
– Самое интересное, что с «Башкирии» началась череда моих не
попаданий в СанФранциско, потому что на ней я в первый раз туда
собирался пойти.
– Ну, и вот служба прошла, а чему.то она Вас научила реально?
– Если честно, то так себе. Больше всего у нас было штурманской прак
тики, а занимались мы тем, чем здесь занимается третий помощник.
– Ну, а какие.то малые походы были у «Башкирии»?
– Самый дальний поход у нас был – в ремонт…
– То есть, служба у Вас шла на доживающем свой век гидрографи.
ческом судне. На нем Вы приобрели такую профессию закоренелого
моряка. А что потом, как дальше жизнь развивалась? Как ДВИМУ
пришло в Вашу жизнь?
– Это пришло как раз в процессе работы на «Башкирии». Я посту
пил туда на заочное обучение, сначала отучился три курса на меха
ническом факультете…
– А почему такой разворот с выбором профессии?
– Нет, не знаю почему. Наверное, стереотип у людей такой был,
что лучше на механика учиться. Вот и поступил.
– Ну, это же очень большой срок – три года было отдано механике.
Что же произошло потом?
– После трех курсов я забросил обучение, причем достаточно на
долгий срок – лет на пятьшесть.
– А чем занимались все это время?
– Не помню, молодой был, занятия нашлись.
– И Вас отчислили, получается?
– Нет. Я когда туда вернулся както раз, узнал, что не отчислен и
перевелся на судоводительский факультет.
– А чем было обусловлено то, что за такой срок отсутствия Вас не
отчислили?
– Знаете, об этом история умалчивает. Когда я пришел, попросил
поднять мое дело, оказалось, что я не отчислен. Скорее всего, про
меня просто забыли.
– Это были, наверное, 1990.е годы?
– Да, не до этого им, видимо, было. После этого я перевелся на
судоводительский и закончил его.
– Я все пытаюсь понять, когда у Вас был первый выход в море, пер.
вая настоящая практика?
– Если брать первый реальный большой выход, то это было на
«Надежде», я был здесь матросом. Это было в 1997 году.
72
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Это была практика?
– Нет, я матросом здесь работал уже к тому времени.
– То есть, Вы заочно учились и работали?
– Да, учился и работал здесь.
– Собственно, а как Вы попали на парусник, не имея опыта работы
с парусами?
– Просто в то время в нашей судоходной компании на нормаль
ный рабочий пароход попасть было невозможно. А «Надежда» была
тем «отстойником», куда отправляли всех, кто только устраивался.
Все пароходы, которые ходили на линии на Японию, на них места
были заняты.
– Наверное, людьми опытными, с визами…
– Ну не столько опытными, сколько людьми, давно работавшими
в этой компании. А всем, кто только приходил, им была прямая до
рога на «Надежду» и никак иначе.
– И как Вы почувствовали себя здесь в роли матроса?
– Ну, пока она стояла здесь, не уходила в рейс, работа матроса
здесь ничем не отличалась от работы на других судах.
Стоянки были очень длительными. В рейс я выходил, абсолютно не
зная парусного вооружения. Была зима, сонное время, никому ничего
не надо… А потом всему научился, все постепенно встало на свои места.
– То есть, без какого.то особого напряжения?
– Да, совершенно спокойно.
– А рейс «Надежды» на Австралию долго длился?
– Ну, гдето около 4х месяцев, ушли мы в декабре, а вернулись в
марте. Рейс прошел спокойно, была там гонка, которую мы «благо
получно» проиграли. Это было, пожалуй, единственным таким впе
чатлением от этого рейса.
– А что Вами двигало для работы в том рейсе?
– Я тогда просто об этом не задумывался. Хотелось просто схо
дить, Австралию посмотреть. Раз появилась такая возможность, то
почему бы и нет? Денег на «Надежде» особо не заработаешь. Люди
сюда шли явно не изза денег.
– Но Вы говорили, что это был такой стартовый мостик для мат.
роса на «Надежде»?
– Ну, не то, чтобы стартовый мостик, хотя можно и так сказать.
Это только касательно нашей судоходной компании.
– И как Вам Австралия? Увидели, что хотели?
– Тот рейс был в этом смысле очень хороший. Встречали нас очень
73
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
тепло, было очень много экскурсий в портах. Стоянки были заняты
практически полностью, постоянно подходили автобусы, возили нас
по экскурсиям, интересным местам.
– А дальше? Экскурсии поселили тогда в Вашей душе уверенность,
что жизнь моряка будет таким красочным путешествием?
– Знаете, я никогда не ходил в розовых очках, так что такого быть
не могло. Там, конечно, красиво, но не до такой же степени…
– Я все пытаюсь понять, что же Вас удержало в профессии, судо.
механический факультет Вы оставили, пошли матросом на «Надеж.
ду», где особо денег не заработаешь.
– Если честно, то я бросал профессию.
– Бросали? Уходили на берег?
– Да, был период, когда я пять лет вообще в море не появлялся.
– Это были какие годы?
– Это, наверное, было с 2000го по 2006 год. А в 2006м я вернул
ся в должности 4го помощника на «Профессор Хлюстин».
– Ну, Вы в ту пору, наверное, еще и доучились, закончили МГУ. Как
Вы почувствовали, что вот она в Ваших руках – профессия судоводи.
теля. Или Вы в каком.то тумане шли на удачу, куда вынесет?
– Если честно, до сих пор не почувствовал этого…
– Все равно эта профессия связана с рисками и своими, и за людей, за
которых Вы отвечаете. Она требует ранней взрослости и ответствен.
ности, так же, как и, например, у летчиков. Сама по себе школа наша
морская предполагает не только приобретение необходимых знаний, но
и формирование ответственности. Вам есть, кого вспомнить из пре.
подавателей МГУ, кто отдал Вам свою энергию, свое сердце?
– Честно, если бы я учился там очно, я бы когото и назвал. А я же
учился на заочном, так что вряд ли смогу назвать таких людей.
– Но на заочном тоже, по.моему, по три месяца каждый год учатся?
– Нет, по два месяца. Поэтому не могу сказать чтото опре
деленное.
– А вот обретение диплома, получение образования штурмана
как.то внутренне Вас изменило, почувствовали Вы переход от мат.
роса к штурману?
– Ну, все дело в том, что на момент получения диплома я работал
на берегу на достаточно нормальной должности, а в море работать не
собирался совершенно. Просто надо было, чтобы учеба дошла до сво
его логического завершения. Получил я рабочий диплом, честно ска
зать, потому что после учебного это не составляло никаких проблем.
74
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– А чем Вы занимались на берегу, в какой.то коммерческой струк.
туре работали?
– Да нет, в государственной, даже не структуре, а в системе обра
зования. Мне очень хорошо там работалось.
– А Вы семейный человек?
– Да.
– И когда женились?
– С женой я познакомился в 1992 году, а женился, наверно, года
через два.
– То есть, когда еще работали на гидрографическом судне?
– Да, примерно тогда.
– Ну, поскольку Вы тогда все время работали около дома, это не
представляло никакой угрозы для семейной жизни.
– Нет, абсолютно.
– Дети есть у Вас?
– Да. Сын, 10 лет.
– Ну, наверно, семейная жизнь требовала какого.то особого подхо.
да к жизни. Другого совсем заработка. И что Вас увело с берега в море?
– Просто изменились условия работы, зарплаты бюджетников не
настолько велики, чтобы суметь содержать семью на эти средства.
Поэтому и пришлось вернуться.
– Как жена отнеслась к Вашему выбору?
– К тому времени мы с ней вместе прожили 17 лет, поэтому ника
ких противоречий не было. Она была не против моего решения.
– А чем Вы мотивировали это, заработком?
– Да каким заработком, разве здесь можно чтото серьезно зара
ботать? Просто ухудшилась ситуация на моем бывшем месте работы,
а после увольнения встал вопрос – куда идти. Первой мыслью и ста
ла идея вернуться на флот.
– И стали 4.м помощником?
– Да, на «Хлюстине». В ту пору он постоянно ходил, можно было
чтото заработать.
– А чем занимались, что.то возили?
– Да, туда лес возили, обратно машины.
– Удалось поправить материальное положение?
– Ну, скажем так – как только материальное положение людей
становится лучше, вводят какойнибудь очередной запрет и все это
становится бесполезным.
75
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Понятно. А когда Вас жизнь вернула на «Надежду»?
– А год назад я сюда пришел, после Нового года.
– А вот хотелось бы узнать – есть у Вас стремление стать
если не парусным, но все же капитаном, связываете ли Вы свое
будущее с флотом?
– Ну, в моем возрасте менять профессию уже поздно, на долж
ность капитана я не замахиваюсь, а до старпома вполне можно дойти
и работать.
– А Вы планируете работать и дальше на «Надежде»?
– Ну, если не будет «Надежды», будет другой пароход. И не обяза
тельно парусник.
– В чем особенности штурманской профессии на Ваш взгляд, что
самое главное?
– Я вот над этим вопросом не задумывался. Я столько времени
проработал помощником, что это как само собой разумеющееся. Я
уже не обращаю внимание на эту работу, ее особенности такие, на
столько для меня это привычно.
– Ну, я думаю, что это особый вид дисциплины, ответственности…
– Да, согласен, эта профессия накладывает определенные обяза
тельства, но постепенно ко всему привыкаешь.
– А что Вы можете сказать относительно этого рейса?
– Ну, рейс, как рейс, хотя могло быть намного лучше. Мы могли
зайти в Канаду, в американские порты СанФранциско, Гонолулу, но
не получилось, к сожалению, хотя очень хотелось. Ну, не зашли и не
зашли, жизнь на этом не заканчивается. А из всех заходов меня боль
ше всего интересовала Йокогама. Так что моя цель рейса достигнута,
получилось именно то, что мне было нужно.
– Вот Вы говорите, что к работе уже привыкли, даже не замечае.
те ее сложностей и особенностей. Но ведь есть какие.то проблемы,
сложности?
– Главная проблема здесь – это Елена Ивановна Девятова. Ну, и
не только она. Проблема в руководстве судоходной компанией, а не в
экипаже.
– Да, все с этим понятно. Судя по Вашему рассказу, времена сейчас
стали более жесткими, как говорится, не до романтики сейчас. Лад.
но, спасибо Вам за беседу.
76
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА С 4М ПОМОЩНИКОМ
КАПИТАНА ПУС «НАДЕЖДА»
ВЕРБИЦКИМ
АЛЕКСЕЕМ ВАСИЛЬЕВИЧЕМ
«
Н
адежда» всегда рядом…»
– С чего у Вас начался путь в море, почему Вы избрали профессию
моряка? Когда это все началось?
– Началось все в 1980х годах.
– В школьные годы?
– Да. После 8го класса пошел в училище мореходное.
– Если можно, расскажите о причине выбора.
– Родился во Владивостоке, отец – судоводитель.
– То есть, вопросов о выборе профессии не было, да? Именно о самом
направлении. Или были другие варианты, может быть, Вы хотели
стать…
– Вопервых, море рядом, воду я любил очень.
– В школе, наверно, чем.то занимались, может быть парусным
спортом?
– Плаванием.
– С отцом, видимо, бывали на судах, он Вас брал в небольшие рейсы, да?
77
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Нет, в рейсы не брал, рейсы были далеко. Потом, когда по здоро
вью он ушел в паромофлот, уже тогда я с ним ходил, работал на паро
мах наших, прибрежного сообщения. Выбор уже был предрешен.
– И потом решили идти получать морское образование?
– Да, пошел в морское училище. Три года там отучился, получил
специальность электрикматрос, потом работал. Потом служил в ар
мии на острове Русский.
– Как называлось ваше первое судно?
– «Василий Перов». Это транспортный рефрижератор, «броненосец».
– А куда ходили, свой первый рейс помните?
– Первый рейс помню. Я пошел, у нас там как получилось – втро
ем попали на этот пароход. Мы пошли в Камчатку. Брали там про
дукцию – рыбу, потом сельдь в бочках помню. 10 дней перегруза, два
дня через два.
– Отслужили в армии, вернулись и решили продолжить свою рабо.
ту в морях, да? Или решили поучиться?
– Нет, тогда я еще не созрел, хотя была возможность – учись, не хочу.
– Вам было тогда 21–22 года. И Вы вновь пошли в моря?
– Да. Пришел – опять вернулся туда же.
– На «Василия Перова» опять?
– Нет, его к тому времени списали уже. Я тогда пришел на другой
теплоход. Побольше, поновее, германской постройки. Потом дру
гие пароходы были.
– Заграница началась уже у Вас, да?
– Да. Первая заграница была году в1996м.
– А учеба?
– Ну, тогда надо было на чтото жить.
– На «Надежду» вы пришли в 1996 году?
– Ну, в компанию я устроился в 1995 году, тогда у меня уже виза
была просрочена, паспорт потерялся, нужно было сделать все доку
менты опять заново. Я пришел в компанию, понравился, взяли вро
де как, но опять же, документовто нет. У нас там многие так «проси
дели на табуретке», охраняли нашу компанию.
– И в море не ходили?
– Да, там какойто период был, пока документы делали, то есть
много моряков просидело там, кто месяц, кто полгода, поразному.
Тогда сигнализации не было, только завезли компьютеры, ну и нача
ли их красть через окна, ну мы вот охраняли. Потом документы сде
лали, пришел на «Надежду» работать.
78
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– А в качестве кого Вы пришли на «Надежду»?
– Я пришел сюда электриком.
– То есть, к снастям парусным Ваша профессия никакого отноше.
ния не имела?
– Ну, чисто к парусам – нет, а к мачтам – да.
– Скажите, что все.таки Вас подвигло прийти на «Надежду». Она
Вам понравилась внешне или...
– В тот момент я о «Надежде» и понятия не имел. Ну, так я ее видел,
конечно, издалека, потому что пока не пощупаешь – не поймешь.
– Кто.то посоветовал из родных?
– Да просто разговор был, потому что на берегу я тогда «крутил
ся», то на двух работах, то на трех.
– Но ведь большой зарплаты на «Надежде» не было.
– Да, но была хоть какаято стабильность.
– А какая у Вас.то была цель работы на «Надежде»? Вы молодой
человек и хотели, наверное, устроить некое путешествие по миру...
– Конечно. Тут как раз мы собирались в ремонт в Чажму. После
Чажмы, мы пошли в Австралию.
– А в каком году это было?
– С 1997го на 1998й. Ушли мы 21 декабря, пришли 23 апреля.
– В Австралии побывали, да?
– Да. Мы были в Сиднее, до этого спустились на Тасманию (Авст
ралия)в Хобарт, потом с Хобарта на Новую Зеландию…
– Скажите, не появлялось ли мысли поменять морскую профессию
на какую.то береговую?
– Пробовал.
– «Надежда» Вас взяла в плен?
– Ну, в принципе, да, уже много лет.
– А дальше как жизнь складывалась на «Надежде», так и работали
электриком?
– Электриком, потом матросом.
– Скажите, а почему учиться не пошли, заочно хотя бы.
– К этому надо прийти самому, сзреть надо. Потом в дальнейшем
всетаки поступил.
– А учеба шла у Вас заочно, и Вы продолжали здесь работать, да?
– Не только на «Надежде», я и на «Хлюстине» работал 4 года. С
2004 по 2008 год.
– Скажите, а почему с «Хлюстина» ушли на «Надежду». «Надеж.
да» чем Вас привлекает?
79
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Дело не в привлекательности. Кадровая необходимость.
– А лично Вам где больше нравилось? Где Вы себя более комфортно
чувствуете?
– Комфортнее на «Хлюстине».
– А в каком году Вы закончили обучение?
– В 2009 году.
– Получили диплом штурмана и – сюда работать?
– Да.
– Морской стаж сколько у Вас уже?
– Ну, если брать со «всемвсем», то лет 20, наверное.
– То есть, Вы имеете уже право на льготную пенсию?
– Для этого надо много справок собирать.
– Алексей, а в кругосветное плавание Вы не ходили?
– Я на «Хлюстине» в это время был.
– Хотел спросить, вот этот рейс, он тяжелый для Вас?
– В каком плане?
– Каждый человек всегда что.то планирует для себя, денег зарабо.
тать, другие страны посмотреть. Вы ничего от этого рейса не хотели?
– Я вообще не хотел в этот рейс идти, чувствовал, что все не
удачно будет.
– Говорят, хороший судоводитель – это судоводитель с хорошей ин.
туицией. Без интуиции делать нечего. Что Вам говорило о том, что
рейс будет такой трудный?
– В чемто он трудный, в плане работы он такой, как и всегда.
– А в плане пролетов? Мимо «американских целей», что называет.
ся, идем.
– Честно говоря, я в чемто этому даже и рад.
– Что мы не попали туда?
– Если бы мы попали, то могли бы быть такие проблемы…
– В Канаде, например?
– Да нет, в СанФранциско. У них очень жесткие правила, очень
жесткие законы. А у нас контейнеров под мусор не хватает, к приме
ру, это так, мелочи, но этихто мелочей у нас полный «пароход».
– Я вот хотел спросить, у нас выхода другого нет, как ориентиро.
ваться на все эти стандарты, то есть, изначально мы не должны были
идти в таком состоянии в Америку?
– Честно сказать, если бы я «там сидел наверху», я бы пароход
«туда» не отправил такой.
80
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– А какие минусы наиболее на Ваш взгляд существенные, помимо
того, что не хватает контейнеров под мусор?
– Нет снабжения, а из этого очень много, что вытекает. У механи
ков наших поспрашивайте. У нас вообщето ничего нет, даже вени
ков нет.
– И что, разве не выделяются государственные средства?
– Я не знаю, кому их выделяет государство, но у нас нет ничего.
Зарплату подняли, премию еще дают только изза того, чтобы никто
в рейсе в Америке не сказал, что он получает так мало.
– Скажите, а эта «бумажная работа» – трудная?
– Нудная.
– Судовую роль приходится делать…
– Да, у нас кадры присылает работать определенное агентство, а
то, что в судовой роли написано – это то, что написано в паспорте
моряка. У нас надо, чтобы документ соответствовал другому доку
менту.
– Сейчас какое у Вас ощущение перед заходом в Японию. Все ли у нас
сейчас в порядке?
– Для Японии – да.
– Помимо работы, вот я вижу, Вы компьютерами увлекаетесь. В
свободное от службы время чем занимаетесь?
– Машины люблю.
– Спасибо Вам за беседу.
81
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА С ПОМОЩНИКОМ
КАПИТАНА ПО РЭ ПУС «НАДЕЖДА»
ТКАЧЕНКО КОНСТАНТИНОМ ИВАНОВИЧЕМ
«
Я
просто такой человек…»
– С чего начался Ваш путь в моря, Константин Иванович, расска.
жите об этом?
– Я сам владивостокский житель, так что море постоянно было
вокруг, папа в молодости был моряком, это было еще до его службы в
армии. Когда пошел в армию, должен был демобилизоваться как раз
в 1945м году, а тут война как раз началась. Так что десятку полную
мой отец отслужил. Помимо меня в семье есть еще два сводных бра
та. Их родной отец и мой были двоюродными братьями. У них был
такой уговор, что если с одним из них чтото случится на войне, то не
бросать семью другого. Так впоследствии и произошло.
В 1966 году, окончив школу, я решил поступить в ДВИМУ. Но не
получилось, поэтому пошел работать на завод, отработал там четыре
года. Потом пошел в мореходную школу на оператора 1го класса.
Два года там отучился и закончил ее. Изначально все мы были вто
рыми радистами, а потом кто куда поступил, разбежались.
– То есть, если Вам сейчас дать ключ, то Вы вполне могли бы пере.
дать «морзянкой» какое.нибудь сообщение?
82
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Конечно. Иногда морзянка здесь и сейчас прослушивается…
– Серьезно? В эфире до сих пор идет морзянка?
– Да, до сих пор идет, например, военные работают на своих каналах.
– А сколько Вам тогда было лет, когда Вы окончили эту школу и
овладели азбукой Морзе?
– Наверное, 23 года. Тогда и пришел я в пароходство радиоопера
тором. Прошел множество практик на Севере, еще учась в этой мор
ской школе. Там получилось так, что отец умер, когда я поступил, и
мама осталась одна. Она не работала, поэтому мне пришлось, что
называется, стать кормильцем семьи. Тем не менее, я окончил эту
мореходную школу и пошел в пароходство. Вот считайте, 29 мая 2012
года будет 40 лет моего морского стажа.
– Целая морская жизнь…
– Да, ровно 40 лет, как я работаю в морях, 37 лет не прерываясь
вообще.
– Ну, а вот расскажите, как Вы входили в эту профессию? С каки.
ми сложностями столкнулись?
– Здесь совершенно другой язык общения. Не все сразу получает
ся. И гоняли меня по первости. Ходили в Магадан, возили уголь,
зерно. Ходили по 14 суток, уставали сильно. Кроме того, поначалу
то все сложно. Но мне помогали, учили. В тех первых рейсах мы хо
дили и в Америку, Канаду, возили пшено, уголь и другое. Возили ба
наны из Эквадора в Америку.
Потом год работал на ледоколе «Ермак».
– А он приписан к какому городу?
– Он принадлежал Владивостоку. Сейчас он базируется в Санкт
Петербурге. Сейчас изменилась политика и приоритеты, так что и
ситуация совсем иная стала, мы стали отказываться от некоторых
задач по Северу.
До сих пор, когда мы идем по Тихому океану, меня охватывает
ностальгия по тем временам. Но потом я решил, что мир уже посмот
рел, пора бы и семью заводить.
Появилась жена молодая, ребенок родился. Както хотелось хо
дить куданибудь поближе. И знаете, поступил по принципу старых
моряков – не выбирай пароход, а выбирай капитана. Так и сделал. Ка
което время так проработал, заочно учился.
– А что запомнилось из морской карьеры?
– На одном из теплоходов я проработал 18 лет. На «Пионере Кир
гизии».
83
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
Последние 8 лет я работал на Западе. Возили из Европы в Север
ную Африку лес. Был в большинстве стран и того, и другого конти
нента. Напоследок, так сказать, галопом по Европам походил.
– А какой у Вас был наиболее счастливый период работы, здесь или
в Европе?
– Каждый период посвоему уникален, каждый посвоему запом
нился. Такие вещи нельзя сравнивать.
Казалось бы – целых 40 лет проскочило, а так все это быстро ока
зывается… Из нашего выпуска из морской школы, наверное, я один
до сих пор работаю. У кого здоровья уже не хватает, некоторые по
дачам разбежались, а когото уже нет.
– Мы вот недавно говорили с Вами о морзянке, очень жаль ведь, что
она ушла, как Вы считаете?
– Ну, техника сейчас стала более надежная, современная, хотя я
согласен с Вами, конечно, мне тоже жаль. Это чтото такое родное.
– Как Вы оцениваете ситуацию в пароходстве на сегодняш$
ний день?
– Государство совершенно забросило флот, количество судов со
кратилось в разы. Если раньше усиленно строили флот, он постоян
но пополнялся, обновлялся, а сейчас все пришло в полный упадок.
Строить пароходы сейчас и не выгодно здесь, приходится покупать,
а это тоже не дешево. Да и раньше все както проще было в плане
строительства судов.
А теперь надо выполнять всевозможные конвенции, экологичес
кие нормы, например, чтобы было двойное днище, и подобные вещи.
Да и люди стали совсем другими.
Раньше мы работали для какойто определенной светлой цели,
светлого будущего. Мы верили в это и надеялись. А сейчас все это
ушло, люди приходят за зарплатой и материальным обеспечением.
– Мне думается, что у Вас счастливая судьба. У Вас «очень ум$
ная профессия» особой инженерной мысли. Раньше говорили, что
радист – голова судна?
– Ну, он не то, что «голова», но всетаки играет большую роль. По
прошествии стольких лет я стал это понимать. За это время я освоил
и пропустил через себя столько информации, что хватило бы на не
сколько человек.
Меня иногда спрашивают – ну как же ты разбираешься там, в тех
нике, механике? А я говорю, что – ну как же, я во всем этом участво
84
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
вал, во всех этих проблемах, ремонтных работах! Как же мне в этом
не разбираться? Такой уж я человек!
Кроме того, бывают очень скоротечные ситуации, и надо очень
решительно и оперативно действовать. Ведь такие катастрофы про
исходили в пароходстве! Я даже являлся свидетелем некоторых из
них. Нельзя надеяться на хорошую погоду и случай. Нужно все дер
жать под тщательным контролем. Только тогда может все удачно скла
дываться и надежно работать.
– Ваша профессия предполагает большой объем работы руками. Я
смотрю, что Вы постоянно что$то делаете – красите, режете и
тому подобное.
– Ну, я бы так не сказал. Объем ручной работы достаточно не
большой на самом деле. Я просто не люблю, когда чтото мешает, не
работает.
– Когда Вам исполнялось 60 лет, Вы подводили некие итоги.
– Да, был такой период, когда думаешь – вот 60, что же я сумел,
что получилось, что не получилось?.. Это уже приличный возраст,
подойдя к которому можно подводить итоги.
Думаю, что сейчас будет последний контракт, а потом уже где
нибудь на берегу буду работать. Трудовая деятельность в море подхо
дит к логическому завершению. Сейчас уже могу сказать, что были у
меня и ошибки, ну а кто их не делает?
Я посмотрел мир, реализовался в профессии, создал семью, есть
дети и внуки – вот собственно и все, что нужно для осознания пол
ноценности жизни, счастья.
85
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА С ПОМОЩНИКОМ
КАПИТАНА
ПО ВОСПИТАТЕЛЬНОЙ И
УЧЕБНОЙ РАБОТЕ
ПУС «НАДЕЖДА»
СЫЧЕВЫМ
ВЛАДИМИРОМ
НИКОЛАЕВИЧЕМ
«
К
урсант должен быть постоянно
нацелен на выполнение какихто учебных задач…»
– Владимир Николаевич, расскажите, как Вы пришли в эту про.
фессию. Как Вы стали моряком?
– Родился я на Камчатке. В 1956 году мы переехали в Приморский
край. В 1968 году окончил школу и поступил в Тихоокеанское высшее
военноморское училище имени Степана Осиповича Макарова на су
доводительский факультет. В 1973 году окончил училище. Начал служ
бу командиром БЧ1 на судах специального назначения. Далее про
должил службу уже на берегу в качестве помощника командира.
Был комендантом гарнизона на острове Русском, командиром роты,
помощником начальника школы оружия. Был помощником команди
ра отряда. Когда образовался отряд, в него вошли три школы.
86
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
В 1994 году, в связи с сокращением штата, написал рапорт на уволь
нение из рядов Вооруженных Сил. Из отряда снова стали делать шко
лу, то есть стали естественно уменьшаться оклады, смысла далее слу
жить мне уже не было. Поэтому написал рапорт. И не только я, но и
многие офицеры, в том числе и командир отряда. Все рапорты пода
ли с просьбой уволить по сокращению штата. Все это было удовлет
ворено. В 1994 году у меня уже была выслуга, и я ушел в звании капи
тана второго ранга.
– Я хотел бы уточнить. Что послужило причиной, что Вы выбрали
дорогу на море?
– Ну не знаю, книжки читал и всетаки находился не так далеко
от Владивостока. В Уссурийске тоже много людей, которые носили
морскую форму, и вроде как мне это нравилось.
– А отец, дед – не моряки?
– Нет, не моряки.
– Получается, Вы первый в семье приобрели военно.морскую профессию?
– Да. Я первый. У меня отец, вообщето, военный был, но не мо
ряк. А я моряк, хотя по моим стопам пошел средний брат, который
закончил Суворовское, затем Киевское высшее военнополитическое
училище, служил затем на Севере на подводных лодках в Заозерске.
Потом младший брат, но он избрал уже профессию не военного
моряка, а закончил ДВИМУ, стал капитаном. Сейчас уже капитан
наставник, работает в одной из крупных судоходных компаний.
В 1994 году я уволился и устроился на работу в Морской государ
ственный университет, тогда он назывался Морской академией, на
кафедру судовождения главным специалистом по навигационным
тренажерам. Был вновь создан тренажер электронной картографии,
и мне довелось этот тренажер возглавлять. Работал на этом тренаже
ре, ходил на практику с курсантским составом.
В 2002 году был мой первый выход в качестве руководителя прак
тики курсантов. Мы участвовали в международной парусной регате в
Южной Корее, выиграли гонку. Затем, в 2003 году, уже в качестве
руководителя практики участвовал в кругосветном плавании на пер
вом этапе. Мы шли от Владивостока до СанктПетербурга с курсан
тамисудоводителями, затем оттуда улетели, а на смену нам приле
тели судомеханики. В СанктПетербурге участвовали в празднова
нии 300летия города. Город мне очень понравился.
– Это особый переход. Вы, по сути, полмира прошли на «Надежде».
Что Вам наиболее запомнилось?
87
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– СанктПетербург. Больше всего меня удивил и поразил наш рос
сийский город.
– Хотя Вы прошли полмира.
– Сингапур, Коломбо, Аден, Суэц, Гибралтар...
– Там же была страшная жара. Это тут кондиционеры работа.
ют нормально.
– Вроде как ничего. Жили в одной каюте с Аркадием Львовичем
Оловянниковым, ничего выжили. Он и кандидатскую написал, дис
сертацию в этой же каюте.
– А Вы не защитили диссертацию?
– Нет.
– Вы больше, видимо, организатор.
– Да. Затем я прибыл и продолжал работать на кафедре, все шло
гладко, тихо, «по накатанной». И в один прекрасный момент мне
позвонил главный специалист по кадрам судоходной компании и
предложил пойти учебным помощником, вернее, не он мне первый
позвонил, а первым пришел тот самый помощник и попросил его
заменить. Этот вопрос был решен через деканат, все как положено, и
меня отпустили. И я гдето месяца два исполнял эти обязанности.
Все нормально прошло.
Затем я снова вернулся на кафедру, продолжил работу. Потом по
88
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
ступил звонок от главного специалиста по кадрам судоходной компа
нии. Он мне предложил перейти на постоянную работу на эту долж
ность. Это было в 2005 году. Здесь в то время находилось два помощни
ка и два судна. Я сказал, что не хочу когото из этих помощников под
сиживать, есть два помощника и на местах, а я пойду третьим. Он го
ворит, что планируется вроде как еще одно судно получать. Если я
откажусь, то ему придется искать когото на стороне. Ну и коль такая
ситуация, тогда, в принципе, я был согласен. В принципе работа мне
знакомая, работа с людьми. Поэтому ничего такого сложного не было.
Ну, и всетаки весомым таким аргументом было то, что зарплата пре
подавателя была гораздо ниже, чем на судне.
Затем у нас осталось два человека – два судна, два помощника.
Так вот мы и работали. Насколько хорошо или насколько плохо, я
не могу сказать.
– Я до этого беседовал с капитаном, он очень дорожит тем что,
Вы на борту учебным помощником и буквально говорит, что с Вашим
приходом обстановка очень сильно изменилась, в лучшую, конечно же,
сторону. В этой связи я хотел бы спросить: что Вы считаете главным
в работе, какие.то основные позиции?
– Я ничего такого особого не делаю. Мое кредо такое, что курсант
должен быть постоянно нацелен на выполнение какихто задач. Не дол
жно быть такого, чтобы он был предоставлен сам себе. Самое глав
ное, чтобы курсант чемто занимался: то ли это судовые работы, то
ли какието общественные мероприятия, то ли это занятия, то ли
это вахта, но чтото должно быть. Даже те два часа, которые даются
курсантам (личное время) – если это время заполняется чемто по
лезным, то нужно его заполнять. Вот, в принципе, моя позиция. Ну и
далее, если уж это тяжеловато на службе, тогда надо стремиться, что
бы это было на дежурновахтенной службе.
Я, конечно, не хочу равнять дежурновахтенную службу с воен
ной службой. Здесь гражданские люди, здесь совсем другие рычаги.
Эти рычаги с каждым годом все уменьшаются, и нам все тяжелее и
тяжелее работать. Но, несмотря на это, мы стараемся как можно боль
ше внимания уделять дежурновахтенной службе. У нас ежедневно
проводится инструктаж. Начиная с туалета, где стоит дневальный,
умывальника, аудитории, везде написаны инструкции каждому, кто
заступает на какоелибо место. Рабочий по столовой, рабочий по бу
фету, рабочий по камбузу – у каждого есть своя инструкция, кото
89
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
рую обязаны вы учить, знать и выполнять. И, естественно, я предъяв
ляю требования по выполнению этих инструкций. Это я требую и от
командира роты. Предъявляю к нему очень высокие требования. То
есть, если я с ним гдето просто разговариваю, то это еще не значит,
что он расслабился и отстранился от своих обязанностей.
Были случаи, когда я ходатайствовал и о снятии командиров рот,
и это было исполнено, присылали замену. Особый распорядок дня
для командира роты я ввел на судне. То есть, я разрешаю спать ему в
дневное время. Вот провели сейчас санитарный обход (ежедневно
мы проводим – командир роты, врач) ходим по всем объектам. Пусть
теперь он отдыхает.
Я разрешаю командиру роты днем спать, после обеда, но не разрешаю
спать после 17 часов. После 17 часов начинается его работа – и инструкта
жи, и смена вахты, работа с личным составом, вечерняя проверка, отбой.
И начиная с подъема, с 6 часов, он на ногах до подъема флага. Сделали –
и после этого я ему разрешаю, отдохнуть до 10ти. В 10 часов прошлись по
судну, иди снова отдохни, после обеда развод сделали, иди снова отды
хать до 17 часов. С 17.00 и уже до 00.00 часов он все крутит. Вот такой
распорядок дня. Это что касается дежурной вахты на судне.
По распорядку дня для курсантов. Этот распорядок дня висит в
каждом кубрике. В распорядке дня предусмотрено все, вплоть до ме
лочей, вплоть до личного времени. Ну и стараемся, чтобы этот рас
порядок соблюдался.
– Я хотел бы поговорить о тех кадрах, которые находятся в Ва.
шем заведовании. Это руководители практики. На кого Вам прихо.
дится опираться, с кем работать помимо командира роты?
– Сначала по руководителям практики. С каждым годом все слож
нее и напряженнее обстановка с направлением на борт судна руко
водителей практики. Потому что не происходит процесса обновле
ния и пополнения молодыми кадрами кафедр морского государ
ственного университета. Это не происходит потому, что очень ма
ленькие оклады у преподавателей.
– А какие, если не секрет?
– Насколько я наслышан – около 10 тысяч рублей они получают.
Тот человек, который только пришел, получает порядка 10 тысяч. А
что такое 10 тысяч: за квартиру отдать плюс еще молодая семья (жена
и ребенок). Поэтому не каждый молодой человек, окончив учебное
учреждение, или же по состоянию здоровья не годный для работы на
90
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
море, пойдет на такую должность. Потому что на эти смешные деньги
содержать семью очень и очень тяжело. Поэтому, педагогический со
став практически не обновляется, стареет. И те, кто поначалу могли
ходить на практику, со временем становятся даже не годны для того,
чтобы пойти руководителем практики. Это один момент. Второй мо
мент – система, созданная для тех, кто направляется на практику. Я
считаю, что у них неправильная оплата труда. Если человек, находясь
в МГУ, занимается, допустим, еще какойто деятельностью, и в итоге
у него накапливается зарплата в сумме гдето 30 тысяч, и он ее там
получает, то уходя на практику, он идет всего лишь на одну ставку.
Поэтому люди теряют в заработной плате и не хотят идти на практику,
всеми способами отпихиваются от неё. И каждый состав практики
страдает от этого. Эту проблему пытаются решить, но пока что безре
зультатно. Если будет достойная оплата, то и кадры пойдут. И я счи
таю, что надо платить. Как же так, что человек, который учит капита
на, получает меньше него? Это абсурдно. Я учу человека, который по
лучает больше меня. Разве как так можно?
В последние годы на «Надежде» особенно много сделано для по
вышения качества обучения курсантского состава. За последние два
года здесь внедрен плавучий тренажер; учебная носовая штурманс
кая рубка и кормовая штурманская рубка оборудованы системой
электронной картографии и радиолокации. Сейчас мы можем вы
полнять в полном объеме программу плавательной практики. То
есть, курсанты на своих рабочих местах могут определять место суд
на, используя радиолокацию. Раньше они вынуждены были ждать
разрешения подниматься на мостик и там по очереди подходить к
локатору, чтобы использовать его данные.
– Сейчас же вроде работают и GPS у нас.
– Установлены GPS. Они работают, но у них, в принципе, опре
деление места идет с помощью радиолокации.
По прибытии на судно пишется сразу календарный план прове
дения, прохождения тем на практике курсантским составом. Кален
дарный план пишется старшим руководителем практики совместно
с руководителями, каждый по своему разделу. И согласно этому пла
ну проводятся занятия.
– А как по мачтам тут разделены все курсанты?
– По прибытии на судно курсанты делятся на три группы по на
званию мачты. Наибольшее их количество на гротмачте, чуть мень
91
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
ше на фоке и чуть поменьше на бизаньмачте. Это связано с тем, что
грот – самая большая мачта. По мачтам и формируется курсантский
состав на время практики. Имеется трехдневный цикл. Одна мачта
учится, одна несет вахту и одна мачта работает.
Одна мачта учится – это значит, что она учится в аудитории. Про
водятся с курсантами этой мачты занятия по управлению судном,
астрономии, навигации. Ведут эти занятия руководители практики
согласно плану программы практики.
Другая мачта вахтенная – её курсанты несут вахту в учебноштур
манской рубке. Эта мачта делится на четыре вахты. Каждая вахта по
три часа. Если вахты нет, то вахта в учебноштурманской рубке не не
сется. Тогда две вахты до обеда занимаются английским языком, а две
выполняют судовые работы, затем они меняются.
И одна, третья, мачта находится в наряде (камбуз, столовая, дне
вальные, дежурные, вахтамостик). Вот таким образом. Имеется гра
фик, составленный мной. Например, сегодня, 6 ноября, в наряде стоит
фок, грот учится.
– Еще один такой уточняющий момент (вахта понятно, учеба
тоже), а под чьим руководством проходят судовые работы?
– Судовыми работами руководит старший помощник капитана.
Непосредственно развод на работы производит главный боцман, ко
торый распределяет курсантов боцманам мачт.
92
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
Контроль за выполнением судовых работ производят непосред
ственно те ответственные, в чье распоряжение были переданы кур
санты. Они следят за техникой безопасности, качеством выполне
ния работ. Кроме того, я, как старший помощник, участвую в конт
роле за выполнением судовых работ, а также за соблюдением правил
техники безопасности.
– Вот еще один аспект. Это же ведь не просто судно, оно же не
просто парусное, учебное, оно еще носит и особую дипломатическую
миссию. Оно, как посланник, заходит в разные страны, и курсанты,
конечно же, общаются со своими ровесниками в тех странах. В этом
направлении какие.то проводятся работы?
– Подготовка начинается сразу по прибытии курсантов. Вот тут у меня
висят документы. Устав службы, положение о высших морских учебных
заведениях. Документы, по которым курсанты здесь живут. Вот, в частно
сти, вы говорите по иностранным портам. До курсантов доводятся эти
положения все, требования, они расписываются вот в этой программе.
Перед увольнением они мне все расписались, где сказано, как они долж
ны себя вести с местным населением, что они не должны громко кри
чать, ругаться. Все это расписано. Они не должны распивать спиртные
напитки, в том числе и пиво. Конечно, они в основном не выполняют
это, но ктото из этих вот, кто расписался, глядишь, и удержался.
93
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
Есть лист ознакомления с руководящим документом по порядку
прохождения практики, то есть я довожу до них требования устава,
требования положения о высших морских учебных заведениях, пра
вила внутреннего распорядка, устав МГУ. Поэтому работа начинает
ся с первого дня их прибытия.
– А как по этому всему идет реальная подготовка? Допустим, при
заходе в тот или иной порт.
– Елена Ивановна Девятова собирает всех курсантов. По подго
товке курсантов к заходу в тот или иной порт она проводит большую
работу. Она рассказывает о стране пребывания, о традициях этой стра
ны, еще раз напоминает, как себя курсанты должны вести, правила
поведения.
Перед каждым увольнением проводится инструктаж, построе
ние, проверка формы одежды, внешний вид. Вручаются докумен
ты, распределяется время. Что меня радует – не было ни одного
опоздания курсантов.
– Владимир Николаевич, вот такой, скажем, несколько сложный
вопрос. В Вашем попечении есть две женщины, помощник капитана
по ВР и УР и заведующая курсантской столовой. Сложно ли Вам с ними
работать?
– Елена Ивановна Девятова – не мой подчиненный, она помощ
ник капитана по учебновоспитательной работе. Другое дело – Вера
Николаевна. Она заведующая курсантской столовой, буфетчица. Эта
должность введена буквально вот в этом рейсе. Но я хочу сказать,
долго мы ее пробивали, примерно два года, говорили, что нам нужна
такая должность. Я поговорил с Девятовой, и начали мы с ней это
дело, я со своей стороны, она со своей. Елена Ивановна очень про
бивная. Для этого я написал рапорт, составил инструкцию зав. столо
вой, Девятовой все это дал. И вот она, так сказать, «пробивала». И
получилось, Вы знаете. Открыли нам штат, и вот плоды я уже наблю
даю: у нас столовая стала преображаться: линолеум, занавесочки, хотя
я ничего не говорил, а они повесили. Было всего 4 чайника, а теперь на
каждом столе, было по два ножа на стол, а сейчас по ножу на каждого,
холодильник появился.
Ну и курсанты уже в присутствии женщины себя подругому ведут.
– А как медицинский контроль осуществляется за курсанта.
ми, гигиена?
– Личная гигиена предусмотрена распорядком дня. Начиная с
94
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
подъема, после физической зарядки идет умывание курсантского со
става. 15 минут перед каждым приемом пищи отводится для мытья
рук. После окончания вечерней проверки курсантам дается время на
личную гигиену перед отходом ко сну.
Если внезапно ктото заболел, можно в любое время обратиться к
врачу. Я всем говорю, что обо всем случившемся с курсантом должны
докладывать командиру роты, а дальше командир роты уже направ
ляет к врачу. А вообще, плановая запись больных производится на
утреннем осмотре, имеется книга больных. На утреннем осмотре
старшина роты обходит, командиры в это время производят осмотр.
Внесены изменения в обязанности старшины роты. Обычно этим
занимается дежурный по роте, но дежурный по роте здесь, вместе с
дневальным осуществляет подъем флага. Он обходит во время ут
реннего осмотра строй и задает вопросы: «Больные в строю есть?»
Если кто поднял руку, он подходит к нему и производит запись. Пос
ле окончания утреннего подъема флага все больные собираются и
отводятся на прием к врачу. Врач осматривает, пишет рекомендации
или освобождения, т.е. диагноз в этой книге больных. По окончании
приема эта книга доставляется командиру роты. Командир роты на
основании рекомендаций врача принимает решения. Но рекомен
дации врача, как правило, обязательны к исполнению.
– А как у Вас с водой, с помывкой курсантов?
– Мы экономим воду. Согласно санитарным нормам, расход воды
– 200 литров. Берем на поход гдето 330 тонн воды, на 20 дней хватит.
Помывка курсантов производится пресной водой через каждые
10 дней, смена белья тоже через каждые 10 дней, ну и те, кто стоял в
наряде на камбузе, в столовой, именно для этой категории после сме
ны также организуется помывка 30 минут. То есть раз в неделю полу
чается помывка у каждого курсанта.
– А как ведется дисциплинарная практика?.
– Вот Вы спрашивали меня о правилах поведения курсантов. На
судне имеется такой перечень, как себя курсанты должны вести в
иностранном порту. Мы им под роспись это дело доводим. Вот учет
поощрений. Это я готовился к подведению итогов, выписал все по
ощрения, которые имеются у курсантов по мачтам, выписал все дис
циплинарные взыскания.
– Очень кропотливая работа.
– За что, как, почему, так сказать, кратенько по дисциплине. Со
стояние дисциплины оценивается как удовлетворительное, кто при
95
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
нес грубые проступки, поощрения (всего сколько поощрено), сколько
взысканий всего наложено по мачтам, кто накладывал взыскания,
кто поощрял. Есть пункты в журнале, по которым оценивают учебу,
несение дежурновахтенной службы, санитарное состояние, судо
вые работы, дисциплину. Буквально вчера ко мне подошла Елена
Ивановна и говорит, что есть предложение ввести еще один пара
метр, по которому оценивают курсанта – это участие в социально
общественной работе. То есть, как он участвует в художественной са
модеятельности, в спортивных мероприятиях, потому что некото
рые курсанты активны, некоторые пассивны. Ну, в принципе, я го
ворю это нормально, давайте введем, то есть, сразу же ответствен
ным за эту графу, Вы, Девятова Е.И., и назначаетесь.
А данные по учебе дает мне Аркадий Львович Оловянников, сей
час старший руководитель практики. Дежурновахтенное состояние
и санитарное – это мне командир роты подает данные, а судовые
работы и дисциплину я взял на себя.
Ну, вот мне Аркадий Львович подал данные. Кто красненьким
обведен – это отличники, их три человека на одной мачте. А вот,
кто не обведен, просто точечки стоят – это двоечники. Вот он мне
это дело подал.
96
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Я обратил внимание на одного из матровсов – Иванов Федор, по.
моему.
– А, Иванов, он по судовым работам.
– Несколько непривычно видеть якута в качастве моряка?
– Во всяком случае, здесь имеются благодарности за выполнение
судовых работ на курсантов. И об Иванове тоже хорошие отзывы есть.
– С самого начала Вы прокомментировали маршрут. Как Вам, ис.
ходя из Ваших функциональных обязанностей, в целом наш поход?
– Если посмотреть на весь маршрут наш, то можно задать вопрос:
«Надежда» для чего предназначена? Для обеспечения выполнения
практики курсантским составом, далее – для выполнения предста
вительских задач и участия в международных парусных регатах. У
нас стояло две задачи – это представительская функция и практика.
Мы жертвовали практикой ради представительской функции.
– Владимир Николаевич, а какие Вы видите проблемы?
– Я не знаю, для чего это делать, и есть ли, допустим, смысл мне
свои больные вопросы выставлять.
– Раньше на судах были помполиты, помните?
– Ну да. Сейчас это помощник капитана по воспитательной и
учебной работе. Вот вроде совместили и помполита, и учебу, но
многие проблемы остались.
– Все равно ведь должна быть строка для воспитательной работы.
– Елена Ивановна ведь еще помогает здорово. При любых её каче
ствах все равно от нее положительного больше, чем любого иного.
Ведь если б ее не было, вся та работа, которая на ней, на меня бы
легла. А она так это дело на себя «оттягивает» здорово, лучше нее
никто не проведет мероприятия по капитанским приемам, встреч
какихто высоких гостей.
– Спасибо Вам, Владимир Николаевич, за интересную беседу.
97
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА С ПОМОЩНИКОМ
КАПИТАНА ПО УЧЕБНОЙ РАБОТЕ
ПУС «НАДЕЖДА»
ДЕВЯТОВОЙ ЕЛЕНОЙ ИВАНОВНОЙ
«
М
ы всё преодолели!..»
– Елена Ивановна, скажите, с чего начался Ваш путь на море?
– Я на некоторое время уезжала в Европу, это было после Всемир
ного фестиваля молодежи и студентов в Москве. Это было грандиоз
ным событием. Я была телевизионным журналистом. Нас учили, как
себя вести, как общаться с иностранцами.
Мы выпускали такое издание, где каждый брал интервью у како
гонибудь известного человека, у меня были Роберт Рождественс
кий, Юрий Никулин и другие людилегенды того времени. Это была
чрезвычайно интересная и насыщенная работа. Это был такой за
дел, чтобы я уехала из Владивостока и перебралась поближе к столи
це. Работала в Калининграде.
Но потом пришло время, и я вернулась сюда, во Владивосток. Про
езжая мимо площади Борцов Революции, я увидела парусник. Это
была «Паллада». Она была построена в 1989 году и толькотолько
пришла во Владивосток. Так началась моя морская карьера.
98
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– А в связи с чем состоялся Ваш переезд в Калининград, а затем из
Калининграда во Владивосток?
– Я хотела работать в молодежной редакции в Калининграде, один
человек помог мне с устройством и переездом туда. Мы поменяли
квартиру и переехали. Около года поработала там. Потом предлага
ли работу в Москве, но я не хотела, так как там очень тяжелая атмос
фера, Калининград в этом плане поспокойней.
Прожив 5 лет в Калининграде, я вернулась обратно во Владивосток.
Я подумала, что это было бы просто чудесно, если бы можно было
путешествовать на таком вот парусном судне, как «Паллада».
А поскольку я была журналистом и сотрудничала с клубом кино
путешественников, то получила от них задание. Они дали мне опе
ратора, и мы снимали фильм. Именно тогда состоялось мое первое
путешествие на парусном судне.
– Расскажите, что Вы думаете о нашем нынешнем рейсе.
– Наш рейс – не показатель. Никто, например, не готовился в
СанФранциско к нашей встрече. В отличие от фестиваля, когда ты
приходишь, и тебя ждут, здесь, увы, все произошло само собой.
А вообще, парусники дают уникальную возможность общения, от
крытия для себя какихто новых впечатлений. В этот раз просто все
сложилось не в нашу пользу. Несмотря на это, мы все преодолели, вы
полнили программу минимум.
Кроме того, что мы общаемся, мы можем показать свою страну.
Есть и еще одна задача. «Надежда» имеет проблемы с финансирова
нием. Окна моей квартиры выходят на Амурский залив. Я смотрю –
«Надежда» стоит и день, и два, и месяц. А почему? Нет денег.
Когда я пришла в судоходную компанию, моей целью было сдвинуть
«Надежду» с места. Нельзя ведь, чтобы такое судно стояло.
Я знала, что все «в этой отрасли» держится на личных контактах.
Мне хотелось попробовать чтото сделать для этого парусника. Ник
то особенно в это не верил.
С тех пор я смогла доказать, что это возможно. Я смогла догово
риться с Южной Кореей о бесплатных заходах в два порта на услови
ях фестиваля. Сейчас договариваемся с Японией.
– А где Вы получили образование журналиста?
– В Дальневосточном государственном университете.
– Вы чувствуете свою реализованность в жизни?
– Возможность реализации здесь значительно шире, чем когда ты ра
ботаешь в журналистике. Журналистика сегодня делится на два вида: пер
вый – это когда ты комуто прислуживаешь, либо ты правдив и честен, но
будешь иметь большие неприятности. Поэтому мне это неинтересно.
99
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
А здесь есть азарт – получится или не получится чтото организо
вать. Кроме того, есть курсанты. Когда им говоришь, что они элита
морского флота, они подругому начинают себя вести, они самовос
питываются. Приятно чемуто их научить.
– Вы реализовались, как женщина?
– К моменту, когда я пришла на «Палладу», сын уже был в Амери
ке. С мужем мы закончили этап создания и обеспечения семьи. Тыл
был у меня обеспечен.
– Вы говорили, что в Вашей жизни было три парусника. «Паллада»,
«Седов» и «Надежда». Скажите, это Ваша цель – посмотреть разные
парусники изнутри, или так сложилась судьба?
– Да, так сложилось. В 2001 году, на фестивале, в котором уча
ствовала «Паллада», мы произвели огромный фурор. После этого
меня пригласили на «Седов».
И память об этом помогает мне по сей день. К сожалению, фи
нансовая тяжесть, лежащая на «Надежде», не дает ей взлететь. Не
хватило спонсоров.
Россия обладает самым могучим учебным парусным флотом. Мы
вправе этим гордиться.
– Вы очень активно ведете воспитательную работу. Но ведь это
настраивает экипаж против Вас, ведь Вы перестраиваете их при.
вычный уклад жизни и общения?
– Вы знаете, ведь подругому нельзя. Когда я пришла, я заметила,
что от долгого стояния люди отвыкают от дисциплины.
Ведь что такое учебное судно? Это судно, на котором курсантов надо
приучать к дисциплине, ведь когда они придут на настоящую работу,
они должны быть к этому готовы.
Мне очень нравится Сергей Алексеевич Воробьев в роли капита
на. Он отличник по сути, может много показать и многому научить.
С ним действительно интересно работать. Мы стали потихоньку вво
дить экипаж в форму. На «Палладе» я уже свое дело сделала. Я смогла,
что называется, воспитать экипаж. Руки в карманы уже никто не сует –
по технике безопасности не положено, форма – это уже свято. Прият
но, когда то, что ты внедрял там, принято к сведению и используется.
– А как с «Надеждой»?
– Почему я сейчас на «Надежде»? Знаете, есть судно упущенных
возможностей. «Надежда» сходила в кругосветное плавание и стояла
не один год. Было такое мнение – а зачем нам заграница. Я смогла
ответить на этот вопрос.
Ведь для того, чтобы курсанты увидели мир, нам нужна заграница. А
100
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
чтобы мы ходили заграницу, нужно, чтобы нас принимали. А для того,
чтобы нас принимали, нам нужна дисциплина, форма отличная, оформ
ленное судно, и мы должны им, иностранцам, чтото показать. Курсан
ты – самодеятельность, надо обучить гидов.
На чем я настаиваю однозначно – эти суда должно финансиро
вать государство. Мы сейчас получаем деньги, но получаем, как уни
верситет. И это лишь некая часть. Остальные деньги нужно, что на
зывается, выбивать, договариваться, крутиться. Если бы финанси
рование шло постоянно, это был бы совершенно иной уровень.
– Как Вы считаете, каков вклад капитана в развитие судна?
– Нужно отдать должное Сергею Алексеевичу. Именно при нем
«Надежда» вышла на новый уровень развития и перспектив. Иногда,
конечно, даже он сомневается в успешности процесса, но когда я
требую, в итоге судно получает все, что необходимо.
Дело в том, что мы переживали сложный период в университете, я
ему сказала: «Сергей Алексеевич, вот например, глава судоходной ком
пании, если бы не он и его поддержка, что бы у нас тогда получилось?
Чтобы это все состоялось, нужно, чтобы трудились все поновому, с
полной отдачей сил». Я Вам это говорю не потому, что хочу показать
свою великую роль, а для того, чтобы Вы поняли, что без этого нельзя.
Если есть возможность както продвинуть судно, показать его, то нуж
но приложить к этому все силы.
– Как Вы себя видите на флоте? Цель жизни на данный момент?
– Наша жизнь состоит из того, что мы чегото добиваемся, а если
нет последователей, то оно так и будет, так и останется.
– Не возникало никогда других мыслей, ведь как журналист, Вы
видите себя иначе?
– Нет, просто на протяжении всех этих лет я видела разные ситу
ации, приучила себя к мысли о том, что не нужно торопить события.
Как идет все, пусть так и идет. Я довольна тем, что у меня сейчас есть.
Если бы у меня не получалось, я бы не стала здесь работать. Невзирая
на подавляющее неодобрение, так как многие не понимают, что я
здесь делаю, я все равно работаю, и мне нравится.
– Каким Вы видите будущее?
– Ну, я живу сейчас одним днем, и конкретных планов нет. Вес
ной идем в Корею и сейчас нужно уже договариваться. Это надо ус
петь до Нового года сделать.
Вторая задача – это пробиться на «Формулу1» на Сузуки. Плюс к это
му у меня собственный дом, три собаки, три кошки. Будет, чем заняться.
– Спасибо за беседу и Ваш оптимизм. Успехов!
101
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА
С СУДОВЫМ ВРАЧОМ
ПУС «НАДЕЖДА»
САРЫЧЕВЫМ
ВЛАДИМИРОМ
АЛЕКСАНДРОВИЧЕМ
«
Я
просто представляю себе,
что нужно спокойно работать»
– Расскажите, пожалуйста, Владимир Александрович, как Вы пришли
в медицину, и, именно, как Вы пришли в судовые врачи, к морю пришли?
– Ну, вообщето, родился я в семье далеко не медиков. Мой отец
– механик, долгое время он работал по специальности на берегу.
В начале 1990х он пошел всетаки в море. Мама у меня – препо
даватель в ДВИМУ, соответственно, тоже с морем связана, и стар
ший брат поступил тоже в ДВИМУ.
У меня полно «других талантов» еще, я играю на скрипке и форте
пиано освоил.
В 8м классе я уже определился, что хочу учиться в медицинском.
– А что повлияло на выбор? В семье ведь медиков не было.
– Скажем так, моей матери нравилась эта специальность, и я про
сто, может, гдето присмотрелся случайно. Выбор же я сделал сам.
102
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
Что на это повлияло – это, прежде всего, какаято внутренняя по
требность заботы. Ну, вообще, я забыл, откуда это все начиналось,
но я хотел вылечить всех от курения. Я не курю, потому что родители
у меня не курят и не пьют, все ж на примере всегда. Ну и проблемой
этой озадачился, я уже в детстве собирал вырезки из журналов про
то, как курение вредно, как надо бороться с ним. И поступал я в ДВГУ
и в ГМИ. Я поступил на вечерний факультет.
– Это был 1998 год, да? И было Вам тогда 17 лет, то есть Вы с
1981 года рождения?
– Да. И вот, значит, я учился там. Надо сказать, что на первом
курсе, когда поступают, все хотят быть хирургами. Практиковались
мы – оперировали животных. Хирургия, конечно, это не только ра
бота руками, это, прежде всего, работа головой. Но помимо всего
прочего, мне очень нравится работа руками и получение результата.
Ну и наслаждение творчества, оно всегда превыше всего, именно это
мне и понравилось.
Я окончил институт, пошел в ординатуру по хирургии. После – в
краевую клиническую больницу, где работал санитаром. Работал я в
ординатуре по 14 суточных дежурств в месяц. Ну, в общемто, рабо
тал я, а далее, как я пришел в судовые врачи…
– Это ведь не первый ваш рейс. Я вот беседовал с капитаном недав.
но, капитан о Вас очень высокого мнения.
– Значит, как я сюда попал. В какоето время я в студенческие
годы продолжил заниматься яхтами, ходил на гоночной яхте одно
время, польского производства. Но это очень много времени зани
мает, то есть яхту надо постоянно подготавливать, полировать, кра
сить. И, конечно же, учась в медицинском университете, такое дос
таточно труднозатратное хобби я себе позволить не смог, поэтому
перестал заниматься, хотя конечно нравилось это дело, и нас както
даже катали на «Надежде». Хотя на яхтах я в штормах гдето бывал, и
раньше на кораблях, на судах ходил, мне, конечно же, мечталось ког
данибудь подняться самому на мачту, сходить в шторм на парусни
ках и ощутить романтику.
И я подумал, что «Надежда» стоит у причала регулярно, и хорошо
бы мне можно было туда попасть. Потом выясняется, что мне пред
лагают пойти туда врачом.
– Это какой был год?
– 2010й. Это выгодно оказалось всем. Чтобы лишнего врача не
держать, можно пригласить заместителя и совместителя. А я что, мне
103
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
хлеба не давай, дай поработать. А тут еще и деньги платят. Я согла
сился. Планировался поход на Камчатку через Курилы, и, конечно
же, Камчатка – это уже мечта. То есть, у меня такие три мечты: Кам
чатка, Новая Зеландия и Япония. Это те места, где надо быть обяза
тельно. Ну и вот, на Камчатку мы не попали, но попали на остров,
правда не удалось на него сойти, но я еговидел вблизи. Надо сказать,
мне понравилось и надо заметить, что этот поход не курорт, а работа
– суровые условия погодные и все прочее.
– А какие.то ситуации в работе нештатные были здесь на судне,
приходилось ли Вам оказывать оперативную помощь?
– Ну, честно говоря, не помню, что бы там такого примечательно
го было, наверное, ничего...
Что касается судовой работы. Особенности такие: на флоте всегда
судового врача называли «котом на печи», потому что по сравнению
с моей работой в клинике (там рабочий день у меня с 8 до 16 часов),
прихожу я полвосьмого, ухожу порой в 6, бывает и в 8 вечера, а быва
ет и в 11ть, к ночи. И в отношении морской службы: любят подна
чивать, конечно, и все прочее, ну я к этому абсолютно спокойно от
ношусь. К данному пребыванию на судне я отношусь, как к отпуску.
Потому на моей работе у меня уже три года отпуска скопилось. Ко
нечно, было не просто его получить, чтобы меня отпустил главный
врач, но получилось.
Поэтому, конечно же, есть и свои особенности, как всегда в меди
цине. Вот допустим, целый месяц в прошлом году ходили рейс, ката
лись по Охотскому морю, кроме туманов, холода ничего не видели,
даже рыбалки не было. И выдался один день, когда были на острове.
Забирали вулканологов, была замечательная погода, рыбалка, когда
всю палубу рыбой завалили. Именно в этот день у меня произошло
максимальное количество случаев обращений, у кого заноза залезла
в палец, чуть ли не ноготь надо убирать, подозрение на аппендицит у
повара случилось, у кого порезы какието, не помню уже.
– Расскажите о последних случаях.
– Последний случай. Ну, давайте его разберем. Есть, конечно, по
нятие врачебной тайны, но мы, скажем так, без имен и фамилий раз
берем. Произошло падение члена экипажа с топливозаправщика. По
какой причине, мы сказать не можем на данный момент. Меня не
было на судне. Подходил я к судну из увольнения, а уже скорая
подъезжает. Захожу через проходную, а меня не пропускают на вхо
де, говорю, что я врач, возможно там нужна моя помощь. Мне гово
104
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
рят: распорядились, чтобы не пускали. Ну, я дождался, пока скорая
уедет. Капитан сразу подошел, объяснил ситуацию, что человек упал,
увезли в госпиталь.
Ну, если это бы произошло при мне, то точно также была бы ско
рая, потому что падение подразумевает переломы. Подозрения все
гда серьезные будут при такой травме, так что если возможно, то сра
зу госпитализация. Если это происходит в море, то тут уже по ситуа
ции, решается что делать по возможности. Вот эта вся экстренная
помощь, она на то и рассчитана, что ты делаешь максимально все,
что можешь.
– Например, в условиях похода Вы можете удалить аппендицит?
– В принципе, да.
– Есть у Вас здесь анестезия?
– Новокаин. В принципе, 20 лет назад аппендицит удаляли и под
новокаином наши старшие товарищи и ничего, выживали.
Ну, в принципе, это возможно, и всех интересует всегда аппенди
цит. Аппендицит – не самое сложное, как говорится, аппендицит
можно и антибиотиками лечить.
Но вернусь к этому несчастному случаю, продолжим. Любая экст
ренная хирургия направлена на то, чтобы на данный момент отсро
чить какоето оперативное лечение, которое мы себе не можем по
зволить и довести до более значимого. И все, и на этап эвакуации. То
есть, экстренная хирургия – прежде всего спасение жизни.
– Сейчас по этому походу у Вас есть внутреннее удовлетворение?
Вот я знаю, по слухам, что у Вас было такое состояние – уехать из
Сан.Франциско.
– Да, потому что я здесь не с целью романтики, я здесь наемный
специалист, который работает до зарплаты.
Я себя оцениваю так – не пессимистом, иначе бы я не остался в
этой специальности, потому что приходишь и узнаешь, как тебе каж
дый день сделали хуже и думаешь, сколько же нужно оптимизма, что
бы просто сюда приходить. А я себя называю проинформированным
оптимистом, то есть я знаю, я представляю себе положение дел, я про
сто представляю себе, что нужно спокойно работать. То, что я при
большом желании уже и делаю – стараюсь выучить английский язык.
– То есть, Вы реалист, не оптимист и не пессимист?!
– Да. Я могу выучить английский, могу поехать заграницу, мне
хватит мозгов, чтобы устроиться там медиком, медбратом. Получать,
допустим, в Канаде десять тысяч долларов в месяц при среднем дос
105
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
татке восемь тысяч долларов, чтобы, как говорится, голодными гла
зами на полки не смотреть. Мне этих денег вполне достаточно будет.
Хватит времени и сил, чтобы подтвердить диплом врача – это зай
мет, думаю, лет десять.
Для меня характерная черта с юности – это очень высокая тща
тельность во всем, что я делаю. Но я иногда некоторые дела не делал
потому, что знал, что я их не сделаю качественно, я их откладывал на
потом. Но моя профессия научила меня такой вещи: лучшее – враг
хорошего. Это очень легко и быстро усваивается.
Я научился пониманию того, что мы порой злимся на людей, бы
вает, ссоримся, но я пришел к тому пониманию, что мы можем злить
ся только на себя, главный враг, он внутри нас.
Если у нас возникает какойто конфликт, то в конфликте всегда
виноваты двое, и мое состояние, мое умение избежать конфликта
или направить человека в нужную сторону – все это возможно, по
жалуйста, читайте книжки, тренируйтесь, изучайте, и вы научитесь
общаться так, как надо. Если у меня этого не получилось, если я пос
сорился с человеком – значит, это моя вина, значит, я чегото не
знал, поэтому винить во всем можно только себя. Этому я тоже на
учился.
– Что Вас влечет в плане души – театр, музыка, искусство. Есть
у Вас такое устремление? Ну, понятно, что фото делаете, наверня.
ка вы уже собрали какую.то фототеку для себя по жизни, не только
парусную.
– У меня фототека была, когда я в студенческие походы ходил.
Нет, у меня фотографийто немного, я такой, можно сказать, разно
увлекающийся, обычно это какойто спорт, к примеру.
Ну, в какойто мере в последнее время я не то, чтобы специально
это изучаю, я просто не упускаю возможности получить информацию,
пообщаться с людьми по поводу развития сознания, психологии.
– Вот каковы итоги похода, Вашей работы, поскольку остались
считанные дни до прибытия во Владивосток.
– Итоги, честно говоря, я сам об этом тоже задумывался, однако
пока не закончил книжку, которую я с удовольствием растягивал,
потихонечку почитывая, это, в общем, обычный роман такой.
Точно также я сегодня размышляю, какуюто выжимку для себя
подвел, сделал какието определенные выводы, которые толкают на
дальнейшие свершения в моей привычной жизни. Поэтому, в принци
пе, весьма такое неплохое путешествие.
106
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– В плане работы Вашей были какие.то сложные случаи за время
похода? Самое сложное – это, наверное, третий механик?
– Да что там такого, моей там работы не было.
– Но дело в том, что с ним все завершилось благополучно. Он вер.
нулся, его доставили, понятно, что это было хлопотно.
– Нет, это было даже интересно посмотреть, как работа построе
на в других странах. Мне не хватило английского, несмотря на то,
что я им позанимался. Но когда я пошел осматриваться, я был один
без переводчика. Мне хватило моих знаний.
– Вы ведь врач узкого профиля, а здесь Вам приходится заниматься
всем, начиная с того, что зеленкой помазать прыщик, и заканчивая
сердечными делами. Как вот эта многопрофильность, не сложно ли с
этим сталкиваться?
– Нет, ради нее я, в общемто, и пошел. Для того, чтобы ощутить
эту многопрофильность, мне было интересно, я немножко, скажем
так, испробовал морскую медицину. Понятно, что я не могу заме
нить терапевта, но, опять же, из своей практики – в диагностичес
ком госпитале я являюсь терапевтом. Я знаю болезни, которые при
ходится лечить иногда таблетками и пытаться искать осложнения,
поэтому, конечно, какихто минимальных требований мне хватает
для многопрофильности знаний.
– А как называется Ваша специальность?
– Общая хирургия. Но я работаю в специфическом отделении,
включающем достаточно сложные случаи, которые не смогли разре
шить на месте с большим количеством осложнений.
– Известно, что для некоторых моряков существует некая про.
блема встречи с берегом, к сожалению, пьянство вот бывает. Что
Вы можете сказать по этому поводу? И здесь мы тоже сталкива.
емся с этим в походе. Вот скажите, как это вообще, преодолимо или
нет, и что с этим делать?
– Что касается флота, раньше древние греки разделяли людей на
живых и мертвых. Конечно, если взять условия плавания тех времен,
то действительно, можно понять, можно даже представить наше пла
вание на судне средних веков, на паруснике деревянной конструк
ции. И проблема тут кажется не в этом – не в суровости и не в быту.
Потому что у нас был рекорд – последний переход 45 суток, переход
в Мексику был 40 с чемто суток. И я, отписываясь родным по Ин
тернету, отметил тот факт, что для меня оказалось немножко даже
107
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
удивлением в плане того, что показалось, что это не так уж и много.
40 дней не так уж и тяжело, как я этого ожидал.
Возвращаясь к пьянству, гдето, может быть, какието корни мы
можем найти в этом. Наверное, опять же это может быть – отклады
вать какуюто проблему во взаимоотношениях с родными. Что дале
ко, что пришли из дальнего похода как герои, а те воспринимают это
как обычно, может являться ссора, непонимание какоето, опять же
берутся за бутылку, но все зависит от человека.
– И вот меня поражает, в Японии, где мы только что были, там
самая высокая продолжительность жизни. За счет чего на Ваш взгляд?
Высокий уровень медицины?
– Медицина тоже имеет свой процент к продолжительности жиз
ни. На самом деле ее влияние абсолютно нельзя отрицать. Конечно,
это совсем другого уровня медицина, это другой уровень слежения за
своим здоровьем. В целом они понимают, что если человек заболеет,
то он потеряет работу. Меня поразила фраза одного из этих высоких
менеджеров: «Я занимаюсь йогой, почему я ею занимаюсь, потому
что она дает мне плюс десять лет к возможности поработать, рабо
тоспособный возраст продлевает на десять лет». Меня очень это по
разило.
– Владимир Александрович, возвращаясь в целом к нашему походу,
если можно кратко, обобщающее скажите, порадовало Вас то, что
Вы увидели, и то, с чем столкнулись? Получили то, чего хотели?
– Скажем так, я рассчитывал на другое, какието свои представ
ления, какието свои мысли, я пытался им найти подкрепление в
окружающем мире, расширить кругозор в какуюто сторону. Вот это
го я ожидал, то есть не просто посмотреть какойто новый памят
ник. И немножко это связано с изменением наших общих планов. Но
я получил некоторое другое, и это ничуть не менее важно. И этого
вполне достаточно.
– Спасибо Вам за такую подробную, интересную беседу.
108
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА СО 2М МЕХАНИКОМ
ПУС «НАДЕЖДА»
КОЛЕЩАТЫМ
ВЛАДИМИРОМ ЕВГЕНЬЕВИЧЕМ
«
О
ни меня очень многому научили…»
– Ну, вопрос у меня такой – как складывалась Ваша дорога на море?
– Ну, учился я достаточно хорошо в школе, а в классе 9м мы езди
ли убирать картошку вместе с курсантами из ДВИМУ. Получилось
так, что они меня и уговорили. В 1984м году я туда и поступил.
– А где Вы родились?
– Я родился 25 апреля 1967 года в Черниговском районе, деревня
Меркушевка.
– И туда приезжали курсанты из ДВИМУ?
– Да, именно туда же. Там было два подшефных колхоза, они туда
и приезжали. Вот там они меня и уговорили. Я подумал и решил на
механический факультет поступить. Профессиято нужная.
– А приходилось до этого с техникой разбираться?
– Конечно. У каждого же в деревне был мотоцикл, отец механиза
тором был.
– Ну и как, успешно поступили, с первого захода?
– Да, успешно, все письменные сдал на 5ть, а устные на 4е.
– Вы хорошо учились в школе?
109
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Да, на 4е и 5ть.
– Все.таки механика – это точная наука. Это физика, матема.
тика…
– Но они хорошо у меня шли.
– А было тогда Вам 18 лет?
– Нет, 17ть, я тогда только школу окончил. Приехал, сдал экза
мены, поступил и стал учиться. Год отучился, нас забрали в 1985 году
в армию. Нам дали сдать сессию, посадили на поезд и увезли в Хаба
ровский край.
– А специальность как называлась в ДВИМУ?
– Эксплуатация судовых силовых установок.
– Ну, хотя бы за первый год удалось чтото по специальности освоить?
– Нет, не удалось. Первый год мы изучали точные науки, да и все.
А с морем мы впервые столкнулись после второго курса, в 1988м,
летом, мы на «Ющенко» пошли на практику.
– Ну, а по возвращении домой из армии, Вы сразу же вернулись
на учебу?
– Честно сказать, учеба ничего такого не дала. Может, я и сильнее
стал, но много ума в армии потерял. Я не стал уже гнаться за оценка
ми, думал – лишь бы закончить какнибудь.
– А практика была на «Ющенко», да?
– Да, мы ходили в ПетропавловскКамчатский. Тогда мы и столк
нулись с морем впервые.
– Ну, а специальность моториста когда получили?
– Ну, там темная история, в общем, меня не допустили к экзаме
нам. Но после практики учился все равно как раньше, никто и не
спросил, почему я не получил моториста. После третьего курса я сел
на индивидуальную практику, сходили в Новую Зеландию.
– Ну, далеко же Вы бегали!
– Да, а после 4го курса я сходил на «Максиме Михайлове» в
Австралию.
– Какие, все.таки, дальние рейсы! Наверное, тогда и почувствовали,
что такое разные страны, города, деньги начали, платить тогда, да?
– Когда мы были курсантами, нам платили половину оклада мат
роса 2го класса, то есть какието копейки мы все равно получали.
– А какое впечатление оставили первые страны? Было время хоть
посмотреть их?
– Мы ходили за пределы порта, единственное, что стоянки были
маленькие – 4–5 часов, а в Австралии помню долго стояли – около
110
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
суток. Мне очень понравилось. Вообще, я много где ходил, был даже
в кругосветке. Но больше всех стран мне понравилась Финляндия.
– А чем понравилась?
– Природа там красивая, все создано для людей.
– Володя, а вот на первые практики, не считая «Ющенко», в каких
должностях ходили, тоже мотористом?
– Нет. Я просто шел практикантом на 4 часа работы в сутки. А
потом, по завершении учебы мне не хватало месяца практики, и
я пошел работать в пароходство на месяц для того, чтобы полу
чить диплом.
Мы ходили на танкере «Заветы Ильича», должны были идти в Ав
стралию, а оказались в Сингапуре. Там мы выгрузились. В то время,
кстати, мы неплохо получали, у нас был боцман – хороший дядька,
он нам наряды закрывал, и деньги понемногу «капали».
– А Вы из большой семьи родом?
– Ну, отец, мать и две старших сестры.
– Я вот смотрю – Вы коммуникабельный человек, много общаетесь
с людьми, энергичный. Видимо, это воспитание тоже семья дала?
– Ну, не знаю, я такой, какой есть. Я могу с любым человеком
найти общий язык.
– А с семейным положением как дела обстояли?
– Я женился в конце 4го курса, у меня родился ребенок.
– То есть, у Вас уже были такие обстоятельства, что нужно было
семью поднимать… А где жили?
– Ну, поначалу мы жили у тещи, а когда окончили учебу, жена
взяла распределение в Черниговку и мы уехали туда.
– А у жены какая специальность?
– Она детский врач, специализируется на новорожденных.
– Понятно. А кем, в какой должности Вы пришли на первое судно?
– Я пришел на судно 31 декабря 1991го года, пароход назывался
«Старый Большевик», он встал на линию Находка – Япония.
– А почему 31.го декабря?
– Ну, так получилось, пароход пришел – я уплыл. И на этом паро
ходе в должности 4го механика я отработал 11 месяцев. Поначалу
были опытные мотористы, которые гоняли меня, как козу, они меня
очень многому научили.
– Ну, и чему именно? Вот приходит вчерашний студент, стано.
вится 4.м механиком, и что дальше?
– Самое главное у 4го механика – это котел, он за него отвечает.
111
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
Это же отопление. Это сейчас на нем куча автоматики навешана, а
тогда если котел работает – то ты ночью не спишь.
– А далее как было?
– 11ть месяцев отработал на «Большевике», пошел в отпуск, при
ехал к матери. С женой регулярно в Находке виделся и во время работы.
Потом было еще одно судно – балкер, оно специализировалось на
перевозке грузов в виде насыпей и навалов. Мы возили на нем целлюло
зу, металл. На нем я уходил из Владивостока и туда же возвращался.
– Да… И как дальше события развивались?
– Ну, я не гнался за должностями, я шесть лет отработал в долж
ности 4го механика, и ни разу об этом не пожалел, потому то много
му научился.
– А почему так долго? Наверное, это еще и от характера зависит?
– Я сам не особо хотел, были такие пароходы, на которых и так
все нравилось. Позже я сдал на 3го механика, но это было уже в 1997
году. Потом устроился в судоходную компанию при ДВИМУ и очень
быстро стал вторым механиком.
– Володя, скажите, а разница в зарплатах существенная между
третьим и вторым механиком?
– Практически никакой.
– А как вот жена, личная жизнь?
– Ну, у меня дочка родилась в конце 1990го года, жили в Черни
говке. Потом жена поставила условие, чтобы переехать в город. Я
тогда на перевозке машин неплохо зарабатывал, и мы смогли купить
квартиру во Владивостоке.
– Володя, а почему Вы развелись?
– Ну, наверное, мало внимания уделял жене, я постоянно по све
ту носился, морячил.
– Но Вы ведь не только муж, а еще и отец. Как складываются от.
ношения с дочерью?
– Ну, с дочерью у меня хорошие, теплые отношения остались, а в
2001 году у меня же еще один ребенок от жены родился. Мальчику
было 3,5 года, когда мы развелись. Он при виде меня, конечно, папа
– папа. Жена ведет неправильную политику – настроила ребенка
против меня, не давала мне с ним спокойно видеться. Я ей сказал,
что когда он вырастет – сам все поймет, и после этого только в этом
году она успокоилась.
– Володя, а как в первый раз попали на «Надежду», в каком году это было?
– Первый раз я сюда попал в 2002–2003 годах.
112
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Ну, это Вы еще семейным человеком были…
– Да, еще семейным. А последний раз я 6лет назад сюда попал,
это уже после развода было.
– Судно сложное?
– Нет, я бы не сказал. Дело в том, что оно сделано поляками, но
они не оченьто хорошие технари. Оно очень выносливое, но конст
руктивно – сложно сделано. Ничего одинакового нет, куча всяких
резиночек, все разное. Допустим, на той же форсунке стоит три ре
зинки для охлаждения и все разного диаметра и размера.
– А почему нет такой унификации?
– А потому что – поляки. Это их хобби. Вот почему нельзя три
одинаковых поставить?
– Все равно ведь это хозяйство требует постоянного догляда. Сей.
час мы идем под машиной сравнительно немного. А чем занимается
машинная команда в остальное время?
– Вопервых, полтора месяца по выходным мы отмывали паро
ход, покрасили машину, установили в машине новый сепаратор, даль
ше, что еще, привели в порядок фекальную установку.
Сейчас мы стали готовиться к зиме, перебираем все паровые сис
темы. Когда мы вернемся, будет уже крепкая зима, холодно будет,
поэтому надо готовиться уже сейчас.
Снабжения сейчас тоже никакого нет, вот, видите, заявки висят.
А денег нет.
– То есть, приходится всё самим делать из того, что есть?
– Сами все добываем, сдаем металлолом, появляются какието
денежки, мы идем и чтото для парохода покупаем. Начиная от клю
чей и сверл, кончая набивкой, резиночками.
– А есть ощущение, что у Вас сложилась такая команда машинная?
– Нет, такого нет.
– А где эти слабые места?
– Я просто вижу, кто работает, а кто, как говорится, балду бьет.
Механик 4й – нормальный пацан, хорошо работает. Мотористы
тоже нормальные, очень опытные люди, в годах. А что касается на
шего стармеха, он, вопервых, моложе меня, а вовторых, я на поря
док умнее и опытнее его.
– Володя, а если придется под машиной идти неделю, две, то все
будет работать?
– А куда оно денется? Конечно, будет. Машина обслужена нор
мально. В настоящий момент я бьюсь над своими двигателями. По
113
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
тому что «динамка» у меня стоит сейчас. По выходу в рейс она отра
ботала много часов, надо было сделать чистку. Сменить поршневую
группу, кольца. Этого сделано не было.
В настоящий момент мы идем, у нас порядка 160180 квт нагруз
ки, а это еще не работает кондиционер. Она просто не вытянет. По
техническим критериям это делать нельзя. Температура выхлопных
газов за турбиной не должна быть выше 480 градусов. А при такой
нагрузке у нас она будет 530ть. Так нельзя делать. Поэтому будем
свои двигатели запускать.
Здесь вот какая тема – три практически одинаковых двигателя,
запчасти подходят от одного к другому. На одном стоит редуктор, за
ним стоит два парогенератора.
Я могу ехать на ходу, но распределить нагрузку равномерно между
двумя не получится. Вот так я могу сделать. Мы будем ехать в два раза
медленнее, но мы будем ехать.
– А как Вам этот рейс в целом?
– Морально сложно, просто редко бывает столько времени в пути
без заходов, а у меня было и больше, почти два месяца.
– Понятно. А удалось себя по жизни реализовать?
– Ну, как сказать. Если бы все удалось реализовать снова, я бы в
механики не пошел, вообще бы в море не пошел.
– Спасибо за беседу, может, потом еще поговорим, Володя.
114
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА С ЧЕТВЕРТЫМ МЕХАНИКОМ
ПУС «НАДЕЖДА»
КРАМАРЕНКО СЕРГЕЕМ НИКОЛАЕВИЧЕМ
«
М
ы всегда друг другу помогаем»
– Сергей Николаевич, расскажите, пожалуйста, о том, как Вы при.
шли в морскую профессию?
– Я родился во Владивостоке. В семье нет морских корней, просто
я сам с детства хотел стать моряком, любил море. Вот я и стал механи
ком, потому что любил крутить, вертеть гайки там всякие, в общем,
это мое. У меня были варианты куда пойти – или на судоводительс
кий, или на судомеханический. Но мне всетаки ближе второе.
– А какая техника у Вас в детстве была? Мопед там какой.нибудь?
– Ну, мопед, конечно же, был. К тому же, мы с отцом постоянно в
его «Москвиче» копались.
– А у отца какая специальность?
– Он автомеханик.
– Так, и далее как дело было? После выбора профессии и направления?
– Ну, я закончил морской колледж при МГУ. Потом поступил на
ускоренное высшее в ДВИМУ, но не доучился, так уж сложились об
стоятельства. Пошел работать в моря.
– Ну, а все.таки, почему так сложились обстоятельства?
115
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Я просто не захотел учиться. Не смог больше. И нагрузки были
нормальные, и преподаватели, и конфликтов не было. Просто – не
захотел. Так бывает.
– Понятно. А чем же Вы стали заниматься тогда?
– Стал работать в море. В то время было выгодно работать с Япо
нией, возить машины.
– А это какой год был?
– Ну, я пошел, получается в 2003–2004 годах.
– И как, заработали денег? И на квартиру, наверное, тоже?
– Ну как, заработал… На квартиру уже не успел, там эти пошлины
ввели, цены поднялись.
– А на каких судах работали? Первое судно помните?
– Да, первым моим судном был научник – «Прилив». На нем и
возили пассажиров и машины.
– А себе.то купили машину?
– Да, купил. Это была «Subaru Forester». Хорошая машина, мне
понравилась.
– А для чего Вы зарабатывали деньги? Вы понимали, что нужно
семью заводить, создавать устойчивое материальное положение?
– Да, было такое.
– Ну, а как складывалась у Вас дальнейшая судьба?
– В 2006 году я женился. Я на «Приливе» отработал около года, а
потом у меня был пароход «Вася Курко». Он принадлежал Петропав
ловскКамчатскому пароходству, наши владивостокские взяли у них
его и также возили машины. Это был сухогруз. Он возил и во Влади
восток, и в Славянку.
– Да, со Славянкой я знаком не понаслышке, я там служил 5 лет.
– После «Васи Курко» у меня был перерыв, наверное, около года
на берегу. Все это время я работал на грузовой машине, которую себе
купил еще до «Subaru». Занимался частным грузовым извозом, то есть
работал чисто на себя. Все бы было нормально и там, но через год
опять потянуло в море.
– Ну а жена с квартирой была?
– Нет, не было ни у меня квартиры, ни у нее.
– А откуда она сама родом?
– Она тоже с Приморья, с Владивостока.
– А как же Вы жили?
– Жили мы у тещи. Хотели свою квартиру, вопрос о заработке на
нее не раз вставал, но заработать на нее нереально.
116
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– И Вы пошли в моря, чтобы поддерживать некий уровень жизни, да?
– Да, чтобы было, во что одеться и что поесть.
– А дети есть у Вас?
– Да, есть. Сыну на данный момент 5 лет уже. В 2006 году родился.
– Понятно. А жена ведь у Вас молодая. Не страшно одну оставлять?
– Ну, обычно я ходил на местных линиях максимум на 3 недели,
не больше.
– А как Вы оказались впервые на «Надежде»?
– Впервые я оказался здесь на практике, когда учился в колледже.
Но мы никуда не ходили, сидели на берегу. Это был 2002 год. А рабо
тать сюда уже позже пригласили знакомые люди. Работать пришел в
марте 2010 года.
– А до этого Вы же еще на каких.то судах работали, наверное?
– Ну, разумеется. В основном работал на сухогрузах, идущих в
Японию.
– А сколько всего раз Вы туда сходили?
– Много раз, десятки.
– Ну, вот возили Вы машины, значит, а потом что, не выгодно
стало, да?
– Ну, ввели же эти пошлины, и смысл этой работы пропал. До сих
пор бы, наверное, работал, если бы не этот фактор.
– А вот чем Вас привлекла именно «Надежда»?
– Ну, чем она могла привлечь. «Надежда» в основном никуда не
ходила, стояла, а если и ходила, то недалеко. Сейчас я в первый раз в
жизни в таком длительном рейсе.
– А как Вас встретили на «Надежде»? Это же другой, «специфи.
ческий пароход»?
– Встретили очень тепло, хорошо. Отличный, дружный коллек
тив попался.
– Кто был старший механик тогда?
– Старшим механиком был Гордеев Анатолий Семенович.
– А почему он сейчас не пошел в рейс?
– Ну, у него там домашние проблемы очень большие, не будем
вдаваться в подробности. Сейчас он пошел на «Хлюстин», там рабо
тает. А почему так – не знаю.
– В чем особенность Вашей работы здесь? За что Вы отвечаете в
должности 4.го механика?
– Здесь я отвечаю, в первую очередь, за вакуумную фекальную
установку и зимой – за котел. Эта установка является одним и самых
117
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
сложных механизмов на судне. Сейчас вот делали подготовку котла к
зимнему периоду. Он готов к запуску.
– Как Вы справляетесь при отсутствии 3.го механика?
– Ну, мы просто переделили вахты так, чтобы не возникало про
белов и все. Объем работ, конечно, увеличился, но мы справляемся.
– Как думаете дальше строить свою жизнь?
– Я думал об окончании образования, но пока не знаю, не получа
ется пока что.
– Как у Вас ощущения от этого рейса?
– Нормальный рейс, не хватает, конечно, некоторых деталей, с
заходами не получилось. Но в принципе, я особо не расстроился.
Работалось мне хорошо, работу свою выполнил.
– А как обстоят дела с зарплатой?
– В этом рейсе мы получили двойной оклад. Ну, это, в принципе,
неплохо для поддержания материального благополучия в семье.
– А как складываются отношения со старшими коллегами?
– У меня замечательные отношения со всем экипажем. Я неконф
ликтный человек, поэтому ссор и не бывает. Мы стараемся уважи
тельно относиться друг к другу.
– Значит, Вы планируете учиться заочно, да, я так понимаю?
– Да, планирую, но надо поддерживать материальное положе
ние, уже не тот возраст, чтобы сидеть у родителей на шее.
– Планируете на «Надежде» остаться?
– Да, пока что не хочу ничего менять. Сейчас накапливаю отгулы
и в случае чего их использую, чтобы уйти работать на контракт еще
куданибудь. Увольняться не собираюсь.
Пока я учусь, я буду здесь работать. Экипаж нормальный, я к нему
очень привык, мы как большая семья здесь, а машинная команда во
обще отличная. Мы всегда друг другу помогаем.
– Спасибо большое за интервью, было интересно с Вами поговорить.
118
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА С ЭЛЕКТРОМЕХАНИКОМ
ПУС «НАДЕЖДА»
ЛУБНИНЫМ НИКОЛАЕМ ЮРЬЕВИЧЕМ
«
Э
то очень сложная
и интересная профессия на судне»
– Как Вы, Николай Юрьевич, пришли в эту профессию? Где родились?
– Я родился в Восточном Казахстане, на юге Алтайского края в
городе Лениногорске. С выбором специальности не было никаких
проблем и сомнений, так как отец и старший брат – электрики.
Но в отличие от них, меня потянуло на флот. Тем более что здесь, на
Дальнем Востоке, служил бабушкин брат. По семейным причинам ему
пришлось бросить работу в море, и он уехал отсюда. Но ностальгия у него
осталась, и он передал ее мне, хотя встречались мы с ним не очень часто.
После 8го класса я поступил в Нахимовское училище, неделю
проучился там. Но так как у меня есть чувство собственного досто
инства, я не смог наладить отношения с местными командирами,
дело дошло до драки и пришлось уйти оттуда.
– А это произошло под чьим.то влиянием или было чисто Ваше ре.
шение?
– Это было только мое решение, поскольку я не мог там суще
ствовать на таких условиях. Может, мое чувство собственного досто
инства и завышено, но я считаю, что поступил правильно. Вернулся
в обычную школу и закончил ее.
119
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
После 10го класса я поехал во Владивосток и поступил в ДВИМУ
на электромеханика.
– И вот приехали Вы во Владивосток, а как школу закончили?
– Я всегда хорошо учился. Закончил очень неплохо. К тому же, я
был достаточно активным, несколько лет еще в школе состоял сек
ретарем в комсомольской организации.
– Ну, это, наверное, было время морального взросления?
– Да, мы умели и учиться, и веселиться, и деньги зарабатывать.
Ну, и цель была, конечно же, как и у всех на тот момент.
– Мне вот что интересно – Вы же «освоили» ту территорию,
где родились, Вас же там все знали. Отчего же же Вы уехали во
Владивосток?
– Ну, я же поехал учиться. Нашел справочник морских учебных
заведений, и искал, куда пойти, только уже не в военное, естествен
но. К военным заведениям после Нахимовского училища появилось
устойчивое отторжение. В Одессе был конкурс 15 человек на место, в
Ленинграде – 13 человек на место, да и, собственно, там был кон
курс не абитуриентов, а родителей.
А во Владивостоке был небольшой конкурс, а так как я учился
неплохо, смог поступить без особых проблем.
– А чем запомнилась учеба в ДВИМУ?
– Ну, набор у нас был 50 человек, это было в 1974 году, и мы очень
сдружились, все были примерно из одной социальной группы. Уче
ба оставила много хороших впечатлений, нужных знаний, опыта.
– А какие.то у Вас были практики во время учебы, может куда.то
ходили?
– Начиная со второго курса, я работал на официальных должнос
тях по профессии, получал зарплату. В электрике я разбирался очень
хорошо, мне легко давалась эта специализация. Для меня разобрать
электродвигатель, вообще, было парой пустяков. А ходили мы из Вла
дивостока к северным островам.
– А как сложился Ваш путь по окончании ДВИМУ?
– Ну, не совсем хорошо. Все это время была очень большая нагруз
ка на глаза, и к 5му курсу я достаточно сильно потерял зрение. Тогда
было такое понятие, как минимальные требования к человеку морс
кой профессии, и изза зрения я уже не подходил.
Но мне предложили остаться на кафедре преподавателем. Препо
давал электротехнику 13 лет.
Потом началась перестройка, денег не хватало, к тому же я был
120
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
уже женат, а жилья нормального не было. Мы собрали бригаду и сво
ими руками построили общежитие. Нам еще и платили за то, что мы
себе же строили жилье. Но это отдельная история.
– А родители так и живут в Восточном Казахстане?
– Нет, мамы уже не стало, а папа переехал в Краснодарский край.
– А как Вы пришли к «Надежде»?
– Когда жить стало достаточно сложно, это было в начале 1990х,
пришлось вспомнить морскую тематику. Повезло мне тем, что зре
ние мое восстановилось после длительного лечения. К тому времени
организовалась судоходная компания, у меня были хорошие отно
шения с её директором. Он и предложил мне работать непосредствен
но в море.
– А куда Вы ходили?
– Маршруты разные были, ходили в Японию, Магадан, на
Камчатку.
– А непосредственно на «Надежду» как попали?
– Впервые на «Надежду» я попал в 1994м году. Попал случайно.
Здесь был мой коллега, и он попросил себя подменить. Пришел на
две недели, остался на 15 лет.
Честно говоря, на тот момент у меня было несколько предвзятое
отношение к парусным судам. Ну, это вроде бы и не работяга, это как
игрушка, что ли.
Я привык, что чтото надо производить, перевозить, работать в
транспортном направлении, короче. А здесь все иначе, совершенно
другая рабочая среда. Поэтому я особо и не рвался сюда.
– Вот скажите, Ваша профессия ведь предполагает некую авто.
номность даже среди механиков, это некий такой инженерный состав?
– Моя специальность находится на стыке всех профессий, здесь и
мостик, и штурмана, и механики. В общем, электричество нужно всем.
– А преподавательскую работу оставили?
– Да, практически оставил. Только если здесь, с курсантами.
– А вот такой вопрос – попали Вы в цель в своей жизни?
– Насчет профессии я могу сказать, что однозначно попал, реа
лизовался. Это мое, я это умею, знаю. В личной жизни тоже все не
плохо. Детей подняли, есть достойная работа, жизнь налажена, ро
дилась внучка, а чуть позже и внук. Все стоят на своих ногах.
– А не жалеете, что родину оставили?
– Ну, некая ностальгия есть, конечно же. У меня сестра там живет,
121
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
стараемся поддерживать отношения, созваниваемся. А тот круг об
щения, который был, уже распался.
– Помимо профессии, есть у Вас еще какие.то увлечения?
– Я увлекаюсь рыбалкой, частенько ловлю рыбу, готовлю ее, ру
кодельничать очень люблю. У меня есть дача, в свободное от работы
время люблю и в земле поковыряться.
– Случались ли экстремальные ситуации за время работы?
– Специфика данной работы состоит в быстрой реакции. Любая
небольшая внештатная ситуация, если ее вовремя не прекратить, мо
жет вылиться в серьезное происшествие. Нужно вовремя проводить
профилактические работы.
– Как Вам этот поход?
– Я согласен с капитаном, что хуже некуда. И подготовка шла труд
но, и с финансами туго.
– Как у Вас складываются отношения с другими механиками?
– Ну, я, в общемто, человек не скандальный, если только чуть
чуть. Но я стараюсь держать себя в руках.
– Как Вы видите будущее парусных учебных судов?
– Будущее зависит от людей, которые придут после нас. Сейчас
сложно чтото прогнозировать, но перспективы есть, несмотря на
то, что множество выпускников уходят работать под иностранные
флаги.
Парусные суда, куда бы они ни приходили, вызывают восторг.
Мы являемся некими посланниками мира, так как это судно с пред
ставительскими функциями. Прибыли оно не приносит, но несет в
себе дипломатическую миссию.
Мне очень жалко мою специальность, так как она утрачивает свою
значимость на иностранных судах. На некоторых из них такой про
фессии в принципе не осталось. А это очень сложная и интересная
профессия.
– А вот связь, предоставленная «МегаФоном», первый раз исполь.
зуется на судне?
– Да, это впервые. Надо сказать, что это очень хорошая вещь, так
как посредством ее экипаж и курсанты могут общаться с родными и
близкими в необходимом каждому количестве.
Раньше такого не было, и связаться с домом не всегда было
возможно.
– Спасибо за интересную беседу.
122
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА
С РЕФРИЖЕРАТОРНЫМ
МЕХАНИКОМ
ПУС «НАДЕЖДА»
ЯРАЙКИНЫМ
АЛЕКСЕЕМ
АЛЕКСЕЕВИЧЕМ
«
О
стались только моря…»
– Алексей Алексеевич, я хотел бы спросить у Вас, почему Вы пришли
в эту профессию, специалистом такого узкого профиля. Как Вы при.
шли на море, почему решили стать моряком?
– Вопервых, у меня старший брат – рефрижераторный механик.
Он на десять лет меня старше, окончил институт на 5 лет раньше меня
и работал в море. То есть, когда я еще учился в десятом классе, он рабо
тал во Владивостоке, на пароходах «Профессор Кожин», «Пулковс
кий Меридиан» и еще какомто. На них я к нему приходил еще будучи
школьником. И как бы сказать, со школы я имел представление об
этом. А в школе я мечтал быть летчиком, именно военным летчиком,
потому что у нас школа как раз была при военном аэродроме.
– А где Вы родились, в Черниговке?
123
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Нет, в 600 км от Черниговки, в Приморском крае. Дальнере
ченск, там село.
Поступал я в летное училище, но по здоровью не прошел. Из Ха
баровска приехал сюда и сразу после того, как я не поступил, пошел
на курсы шоферов, отучился, стал водителем и забрали меня в ар
мию. Попал я как раз в ПВО под Хабаровском. 2 года я прослужил,
часть мне понравилась. 600 человек нас там было. Техника сложная
такая, хорошая.
После армии я пошел опять поступать, но, конечно, пошел посту
пать не один. Вместе с другом. И вот мы с моим товарищем (который
тоже рефрижераторный механик) поступили вдвоем, отучились пять
лет, жили в общежитии. И даже вместе пошли в первый рейс на плав
базу зарабатывать. В вуз я поступил в 1979 году, и в 1984 году окончил.
– В период учебы у Вас тоже были практики?
– Да. Первое судно мое – «Рыбак Владивостока». Почему я запом
нил, потому что у нас первый – третий курсы были на береговых
предприятиях, а четвертый курс (мы уже сдали на квалификацион
ное свидетельство) мы уже могли работать в должности. И это был у
нас первый морской рейс, мы работали в Японском море. Я приехал
на судно (что меня поразило – 425 человек экипаж, вовторых, оно
абсолютно новое было).
Вместе с другом пошли работать на завод рефрижераторными ма
шинистами. Тогда промысел иваси был, пароход не стоял, рыбы было
много. Работали. Ровно 4 месяца я побыл на судне, мы даже опозда
ли недели на две на занятия.
Потом я пошел на плавбазу «Василий Блюхер». Рыболовная база с
очень старым оборудованием, там было 560 человек, и оно было ме
нее механизировано, больше ручного труда. И там я проработал один
рейс, потому что надо было диплом рабочий иметь. Получил я дип
лом, а потом в Дальрыбе» мне сказали, что могут перевести меня на
Сахалин или Камчатку. Я выбрал Камчатку. Бумаги мне быстро сде
лали. Пропуск сделали – там зона закрытая была, на Камчатке. И
полетел я на Камчатку, на рыболовную базу. Там, конечно, зарплата в
2 раза больше, чем во Владивостоке. Сходил я один рейс рядовым
механиком, а в следующий раз пошел реф. механиком на БМРТ. Я
четыре года там работал, все нормально было, работал в Беринговом
море постоянно. И никак не мог пойти заграницу, мне говорили, что
для этого я должен несколько лет там проработать.
В 1990м году я работал на заводе. Потом случился в стране кри
124
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
зис, и на заводе из 1100 человек осталось только 100. Тысячу человек
сократили.
А потом я пошел работать на поезда рефмехаником. Отучился на
курсах три месяца. Выпустился, получил корочку, быстренько сори
ентировался. И уже практически после первой поездки я почти все
знал. Работал я там очень долго, но потом думаю, все равно перспек
тив нет, надо чтото думать. А что тут можно?
Остались только моря. И я решил податься не во Владивосток, а в
бухту Преображение. Вот как раз там у них дефицит кадров был, я им
позвонил: нужны люди? Они ответили, что нужны. Пригласили, обе
щали устроить, сделать документы, паспорт моряка. Приехал, они
меня устроили, все сделали. Диплом еще мне надо было восстанав
ливать. По бумагам мне надо было шесть месяцев отработать у них,
чтобы получить бумажку для обмена диплома. И все, я решил у них
поработать, по идее, хотел пойти в рейс, но меня отправили на ре
монт. В общем, шесть месяцев отработал, получил эту справочку,
новый диплом и потихонечку с ними распрощался. В общей слож
ности я 11 месяцев у них отработал.
Во Владивостоке есть такая фирма, где устраивают моряков за
деньги на хорошие места. И вот отправили они меня первый раз заг
раницу, в Южную Корею. Я отработал и попал в такую полосу, что 7
лет я не работал в России, то есть работал за нормальные деньги в
Южной Корее и Японии. И потом вот пришел сюда в университет.
– А на «Надежду» когда пришли?
– В этом году.
– С чем Вам пришлось столкнуться на «Надежде», какие здесь
особенности?
– Особенности были заложены изначально при проектировании
и постройке судна. Поляки 20 лет назад многое не учитывали, и
техника было немножко не та, и заводы не те. То есть, по моей спе
циальности сам проект неправильный, немного неудачный, и те
же японцы или немцы проектируют немножко подругому, ставят
технику более надежную.
– Скажите, Алексей Алексеевич, а это же судно учебное. У Вас здесь
есть курсанты.ученики?
– Нет. У них нет такого профиля.
– Как Вы находите сейчас состояние нашего флота?
– Что я могу сказать, стареет флот, суда не строятся, профессия
125
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
рефмеханика как бы в загоне. Все стараются перейти работать куда
то заграницу. Кто язык знает, у кого квалификация позволяет, те
стараются уйти, а остальные доживают. Ну, перспективы маловато.
А молодежь на старом работать тоже не будет. Вопервых, тяжело, а
вовторых, небольшая зарплата. Проще работать на новых судах и
за рубежом.
– Как Вы считаете, удалось ли Вам себя реализовать? Эти
годы, прожитые после окончания вуза, – как они Вам дались, с
напряжением?
– Да нет, нормально.
– А чем увлекаетесь, Алексей Алексеевич, есть у Вас какое.то
хобби?
– Особо нет таких увлечений. Летом в деревне – на рыбалку.
Огород.
– Как Вы сами чувствуете, «Надежда» для Вас – это какой.то
временный период в жизни? Какие у Вас планы?
– Планы – пока буду работать здесь, но загадывать очень тяжело.
Но если гдето предложат заграницей очень хорошую работу, то уже
буду думать. Так что основные планы – пока буду здесь.
– Вы впервые на парусном судне?
– На парусном судне – да, впервые. И сейчас стало немного по
легче, а вначале, месяца два, было тяжело. Но сейчас болееменее.
– Спасибо за беседу.
126
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА С СИСТЕМНЫМ МЕХАНИКОМ
ПУС «НАДЕЖДА»
ГОЛЕНКО
КОНСТАНТИНОМ ВИКТОРОВИЧЕМ
«
В
сегда возвращаюсь обратно…»
– Вот как случилось, что Вы стали моряком? Может, кто.то из
семьи был связан с морем, кто.то из родственников? Может, книги
почитали, фильмы посмотрели?
– У меня дядька, мамин брат, он еще юнгой начинал, после вой
ны сразу, а потом, классе в седьмом, старшая сестра поехала во Вла
дивосток, поступать в ВМШ.
Она приезжала, рассказывала, а после 10го класса там сделали
экспериментальный набор.
– А родились и росли Вы во Владивостоке?
– Нет, в Приморье.
– В Приморье? А где конкретно?
– В деревне Новая Девица, а потом переехали в поселок Ярос
лавский.
– Ну, все равно, это же Приморский край, наверное, и море было
недалеко…
– Нет, оно далеко было.
127
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– А, ясно…
– После 10го приехал, поступил в ВМШ, года не успел отучить
ся, экзамены сдал с другой группой и в армию забрали.
– А в армию – куда?
– В Монголию, в сухопутные войска, в танковую дивизию, пехот
ный полк.
Два года там служил. Успел водителем побывать даже.
– А какую машину водили?
– ГАЗ66. Очень проходимая машина, я Вам скажу, за два года она
ни разу нигде не застряла, не забуксовала.
– Да, мне доводилось на ней поездить немало, я на «целине» был,
правда, начальником автоклуба на базе 66.й. Машина действительно
замечательная.
– Да, это точно. Как только вернулся, сразу в пароходство пошел…
– А до этого у Вас даже практики не было?
– Да там не дали даже на нее сходить, в армию забрали же.
– А на судах.то побывали хоть?
– Да, мы когда поступали, у нас вот какая практика была. Дава
ли такой пароходик небольшой, и как только группу набрали, на
три дня пошли в Корею. Кого поукачало сразу, те вернулись и свои
документы забрали.
– И куда устроились после армии?
– Пошел я в пароходство, устроился на ледокол.
– А какой это был год, когда из армии пришли?
– 1988й.
– А ледокол как назывался?
– «Москва».
– А устроились кем, матросом?
– Нет, мотористом, матросом никогда не работал, хотя по диплому
я моторист первого, матрос второго класса, но почемуто так вот по
лучилось.
– А куда ходили?
– Вдоль Полярки. Самая высокая точка, где я был, это пролив
Вербицкого.
– А какие были в то время бытовые условия на ледоколах?
– Каюты двухместные, но так как экипаж был сокращенным, все
по одному жили, у мотористов второго класса и умывальников не
было даже, туалет общий.
Ну, это старое судно, 1960го или 1962го года выпуска…
128
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Понравилось Вам работать на ледоколе?
– Да нормально, чего уж там, только на Север все время ходили,
сейчас туда и не попадешь.
– И сколько Вы на ледоколе отработали?
– Полтора года.
– Заработали визу, да?
– Да.
– И дальнейшая как у Вас судьба складывалась?
– Потом пошел на контейнеровоз «Челябинск», два года на нем
отработал.
– Далеко бегали?
– Нет, как только я сел на него, его поставили на линию, год ходи
ли на Магадан, а год – на Питер.
– А легко вообще втянулись в работу, здесь же не очень комфорт.
ные условия, замкнутое пространство, высокая температура… Это
все Вас устраивало, да?
– Да, вполне можно сказать…
– А Вы были не женаты?
– Я в 1991году женился.
– А квартира была, было, где жить?
– Мы с тещей жили, а потом переехали в Дальнегорск, там квар
тиру снимали, а чуть позже переехали в СпасскДальний.
– А профессия моряка и семейная жизнь не стали противоре.
чить друг другу?
– Ну, если бы противоречили, я бы, наверное, второй раз не же
нился.
– Ну, просто профессия моряка – это же особый образ жизни. А как
Вы считаете, это удел большинства моряков?
– Я думаю, что да.
– Возвращаясь сюда, на «Надежду», мы видим, что здесь работа.
ют семейные пары. Может быть, так и надо, чтобы не разрушать
семьи, не испытывать стресса от долгих разлук?
– Ну, на плавбазах, кстати, многие работают семьями. Но есть и та
кие суда, где экипаж маленький и женщинам места просто не найдется.
Я у голландцев работал перед «Надеждой», там вообще только
один повар.
– Женщина?
– Нет, мужик, они женщин не берут. Есть поварихи, но очень ред
ко попадаются.
129
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– А сами Вы как относитесь к женщине в море?
– Нет, море не для женщин, это лично мое мнение.
– Понятно, мне просто было интересно Ваше мнение. Так… И как
же дальше складывалась Ваша судьба? Как Вы выживали в 1990.е годы?
– Ну, таксовал, работу по профессии найти не мог.
– А как Вам вновь удалось вернуться в моря?
– Я сидел год без работы, пришел, а они говорят – еще полгода
посиди… Пришел на «Надежду» в 1997 году.
– А Вы тогда еще были в первом браке?
– Я здесь же познакомился со второй женой.
– А детей сколько у Вас?
– Дочка одна, она сейчас во Владивостоке учится в ДВГУ.
– А вы общаетесь с ней?
– Да, общаюсь.
– Получается, что Вы здесь 14 лет?
– Нет, я уже три раза уходил, работал у голландцев, ушел я в 2002
м, потом капитан позвал в кругосветку в должности электрика.
– И с какого года Вы здесь постоянно работаете?
– В 2004 году меня вызвали в кругосветку, я отработал здесь по
2008 год, сидел на «Хлюстине», но по определенным причинам при
шлось уволиться и пойти к голландцам.
– Скажите, Костя, а что Вами двигало, когда Вы шли в морскую
профессию? Может, Вы хотели мир посмотреть или найти достой.
ную работу, как.то устояться в жизни?
– Не знаю, просто работать шел.
– То есть, без всякой разницы – где?
– А вот и нет! Есть разница. Я три раза уже с флота уходил, но всегда
возвращаюсь обратно, не могу дольше трех месяцев на берегу работать.
– Ну, море – это вообще заразная штука, оно затягивает… Ска.
жите, а у Вас есть в море друзья или это, все.таки, товарищи?
– Скорее, товарищи. Всетаки, есть какаято дистанция.
– Я не случайно спросил об этом, мне вот интересно, а какие у Вас
ощущения о своей команде, команде мотористов, механиков. Это же
на судне как отдельный мир, как их еще называют – духи подземе.
лья... Чем.то отличается эта команда от других?
– Везде все одинаково, что на этом пароходе, что на других, что у
голландцев, что у наших – везде все одно и то же.
– А вот в этом рейсе, в чем специфика Вашей работы?
130
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Здесь вся сантехника, все эти трубы, фановая система, но за нее
еще и 4й механик отвечает.
– Костя, я вот что еще хотел спросить – Вы же человек и при
голове и при руках, почему же Вы остановились в своем образовании?
– В прошлом году я поехал, пробовал поступить на заочный,
все документы были в порядке, а аттестат о среднем образовании
оставил дома. Нужно было еще и 55 тысяч за всю учебу заплатить,
я потом поехал, сел на пароход, мне все некогда было, вот так и не
сложилось.
– Ну, а что Вам мешает, например, после этого рейса пойти и
подать документы на учебу?
– Да ничего не мешает, посмотрим.
– Понятно… А родители живы у Вас?
– Да, живы, живут в Ярославке.
– Ну, мне думается, что в вашем возрасте все еще впереди, может
быть. А расскажите о впечатлениях от этого рейса, что получилось,
что нет?
– Ну, это была обычная работа, в этом рейсе и зарплата побольше,
так что больших потерь не было, трудно было чемто удивить.
– Ну, всетаки, трудновато без заходов?
– Ну, естественно, трудно. Таких долгих переходов еще не было.
43–44 дня уже утомляют.
– Как Вам сама по себе «Надежда», как парусник? Какие проблемы
Вы видите в ее предназначении, по своей работе, может, какие.то
проблемы технические?
– Ну, все это люди делали, а что один человек сделал, другой обя
зательно разберет. Единственное, что удивили вакуумные туалеты, я
их раньше никогда не трогал, но, в принципе, ничего сложного.
– Ну, и напоследок хотелось бы спросить, попали ли Вы в свою про.
фессию, в свое дело? Не было ли у Вас таких мыслей, чтобы что.нибудь
поменять кардинально?
– Ну, было такое, я же три раза уходил с флота, я мог быть, напри
мер, радистом, но сейчас эта профессия не так востребована уже.
– Ну, понятно… Спасибо, Константин, хорошо поговорили.
131
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА С МОТОРИСТОМ
ПУС «НАДЕЖДА»
ГОЛОТИНЫМ
АЛЕКСЕЕМ ПЕТРОВИЧЕМ
«
В
се, что зависело от нас, мы сделали…»
– Алексей Петрович, начнем мы, пожалуй, с такого вопроса – с
чего началась Ваша дорога на флот? И откуда Вы родом?
– Наверное, со школы. Родом я с Владивостока. В 1980е годы все
мечтали о морях, о космосе. Я и выбрал первое. Окончил школу, про
бовал себя в ДВИМУ, но не поступил, так как конкурс был очень
большой. Пошел в мореходную школу ВМФ. Год я там отучился и
пошел отрабатывать на флоте три положенных года.
– Ну, а специальность Вы какую получили?
– Моторист.
– Именно моторист или матрос.моторист?
– Нет, просто моторист.
– Так, и чем же Вы занимались?
– Я участвовал в учениях, буксировке судов. За это время успел
заочно поступить в мореходное училище на механика.
– И как у Вас проходила служба? Вы куда.нибудь ходили, в походы,
например?
132
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Нет, не ходили, просто участвовали в учениях.
– Чуть подробнее расскажите, чем занимались эти суда?
– В основном занимались буксировкой судов. Редко куда выходи
ли. Вот значит, год отработал и женился.
– На Лейле, да?
– Да. Это было в период службы, мне было около 19 лет тогда. К
концу службы я еще и папой стал, у меня родился сын Алексей.
– Ну, значит, Вы стали семейным человеком, это уже совершенно
другая степень ответственности, ведь так?
– Да, можно и так сказать, в общем. Соответственно, надо было
кормить семью. А куда идти – в Дальневосточное пароходство. Но
туда тоже особо не пробиться, все ведь разваливалось. Но нашелся
выход – я пошел на научный флот. Там были академики, профессо
ра, было очень интересно. Ходили по всему свету, изучали Миро
вой океан.
– А кому принадлежал этот флот?
– Дальневосточному отделению РАН.
– А какое судно стало первым в Вашей карьере?
– Первым моим судном стал «Профессор Богоров», очень много
экспедиций на нем прошли.
– И куда Вы ходили на нем?
– Мы ходили сначала в Северную Корею. Мы особо не влезали в
работу ученых, они чтото там изучали.
– То есть, на Вас двигатель, сепараторы, трубы, железяки всякие, да?
– Да. Мы занимались своей работой, а они своей. Потом пошли тоже
интересные рейсы – были и Вьетнам, и Сейшелы, Европа, Америка.
– А удавалось посмотреть то, куда заходили, те же Сейшельские
острова?
– Когда я был впервые на Сейшелах в 1988 году, там еще не было
курорта. Не было много народа, был особый маленький мир. Это
путешествие оставило особые теплые впечатления.
– А как у Вас в то время обстояли дела с жильем? Ведь это очень
важный вопрос для молодой семьи. Я говорил с Лейлой, она сказала, что
все очень непросто было.
– В это время были у нас проблемы с жильем, мы попали в пере
строечное время, в эпоху перемен. Когда пришел на флот, нас поста
вили в очередь на квартиру, но ее мы так и не получили.
– И что Вас заставило уйти из научного флота? Вам же так это
нравилось?
133
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Опять же, когда рухнула страна, рухнула и наука. Весь наш флот
отдали частникам, коммерсантам, а они стали только использовать
его, а не ремонтировать и строить новые суда. Но деньгито нужны,
поэтому пришлось прийти сюда.
Так я и оказался на «Надежде». Она хотя бы ходила, а не стояла и
ржавела, как научный флот. К тому же здесь на порядок больше пла
тили. Да и вообще я думал, что пришел на время, но так и остался
здесь.
– А как Ваши родители отнеслись к этому выбору? Они во Владиво.
стоке?
– Папа сейчас один там остался, мамы не стало. Они изначально
были против того, чтобы я шел на море, хотели, чтобы я пошел в
медицинский.
– А школу Вы хорошо закончили?
– Ну, в принципе, как и все по тем временам, тройкичетверки.
– По крайней мере, в медицину могли спокойно пойти?
– Но желания особого не было.
– А вот что касается кругосветки – Вы уже на научниках посмот.
рели весь мир. Какие открытия у Вас случились в кругосветке? Вы ведь
до этого уже много, где побывали?
– Да, я много где побывал до этого, Вы правы. В Японию мы вооб
ще приходили, как домой. А особенными открытиями стали Южная
Америка и Таити. Остальное я уже видел.
– На «Надежде» у Вас довольно большой стаж – около 10.ти лет.
Не хотелось уйти с нее?
– Я не могу и не люблю бегать с места на место. Я привык к этой
работе и экипажу. Потому что если уходить на другое судно, то при
дется заново привыкать к новым условиям и экипажу. Были мысли о
том, чтобы уйти, но они не реализовались. Лучше синица в руках,
чем журавль в небе, ведь никогда не знаешь, куда попадешь. Я уже
уходил один раз, это было, когда развалился научный флот. Было
очень тяжело заново прирастать к новому коллективу, а с бывшими
коллегами до сих пор общаемся.
– А не зря ушли с научного флота?
– Я ушел не по своей воле, просто его как такового не стало, и
работать, соответственно, тоже стало негде.
– Оглядываясь назад, не жалеете, что выбрали профессию моряка?
Ведь она предполагает множество ограничений, связанных с отры.
вом от дома и семьи?
134
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Ну, первые три года я смотрел мир, была определенная эйфо
рия от этого, а сейчас осталась просто работа и все. Меня устраивает
и работа, и должность.
Тем более, что от семьи я не отрываюсь, на борту находится моя
жена Лейла. Поэтому с этим нет никаких проблем.
– Какие планы на будущее, что думаете делать?
– Ну, на берег я однозначно не пойду работать, так как там я не
найду себе места, настолько уже к морю привык. Наверное, буду до
рабатывать до пенсии здесь.
– Коллектив Вам нравится?
– Да, он меня и держит. Хороший коллектив, со всеми общаюсь.
– С какими проблемами приходится сталкиваться? Вот Вы гово.
рите, что где.то своими силами приходится ремонтироваться?
– У нас нет никаких запчастей, приходится их самим придумы
вать, разрабатывать, выкручиваться. На другом флоте нет таких про
блем. Это основная проблема. Также могу сказать, что у нас зарпла
ты очень небольшие по сравнению с другими судами. На других су
дах платят значительно выше.
– Как я понял, у Вас есть уже взрослый сын. А он не пытался пойти
по Вашим стопам?
– Нет, когда он оканчивал школу, у нас был разговор, и он одно
значно отказался от этого пути. Его не устраивает это отрыв от семьи,
да и вообще работа в море. У него другая стезя – он занимается стро
ительством, сейчас живет в Корее, снимает там с девушкой квартиру.
– Ну, вот хотелось бы задать такой философский вопрос Вам. Как
Вы считаете, в каком состоянии находится наш российский флот?
– Что касается научного флота – его практически нет. Из осталь
ного флота выжимаются последние соки. Нового флота нет в прин
ципе, новых судов не строят, а если и строят, то сдают в аренду дру
гим странам. Все специалисты уходят под иностранные флаги.
Наше государство просто бросило флот, иногда кажется, что оно
делает все для того, чтобы развалить его окончательно… Будущее
флота не видится мне позитивным.
– Что Вы из этого рейса вынесли для себя?
– Все, что зависело от нас, мы сделали. Работу свою я выполнил,
хотя чутьчуть обидно, конечно. Но бывают разные ситуации в жиз
ни, бывает и такое.
135
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА СО СТАРШИМ
МОТОРИСТОМ
ГАЗОЭЛЕКТРОСВАРЩИКОМ
ПУС «НАДЕЖДА»
САЛЬНИКОМ
ВЛАДИМИРОМ
ПАВЛОВИЧЕМ
«
П
росто интересно было посмотреть мир…»
– Я хочу Вас расспросить о Вашей жизни, о том, как у Вас началась
дорога на флот?
– Родился я в Челябинской области, из водоемов рядом была толь
ко река Урал.
– Это та, через которую Чапаев переплывал… А в детстве было у Вас
увлечение морем, может что.то из разряда судостроения, книги читали?
– Книги, конечно, читал, еще как! Очень много читал.
– А была в них морская тематика?
– Конечно, НовиковПрибой, например.
– И что же Вам там нравилось?
– Да все, что ни читаешь, все нравилось, во всяком случае в
детстве.
– А где родились?
– Совхоз «Путь Октября». Там батя целину поднимал. А он, в свою
очередь, приехал туда из Днепропетровска.
136
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Как так случилось, что Вы оттуда, из Челябинской области, ока.
зались на флоте?
– После школы я в армию попал. Мы хотели вместе с братом, а
получилось так, что он на неделю раньше ушел, он попал на флот, а я
нет. Я попал в ВВС недалеко от Челябинска. А потом братишка мне
рассказывал, как там на море, к себе позвал. Вот так и понеслось с
1984го года.
– Ну, видимо, это было уже после армии?
– Да, на Севере, в Коми.
– А работали кем?
– Сварщиком.
– Понятно. А семьи у Вас не было еще?
– Нет, тогда не было, она только сейчас появилась. Тогда я еще
был молодым, свободным человеком.
– То есть, просто сели на поезд и поехали во Владивосток?
– Сначала пришел вызов, в июне, сходил в милицию, там дали
добро, и поехал я.
– А у брата было жилье во Владивостоке?
– Нет, он уже отслужил и приехал домой, в Коми.
– То есть, Вы поехали вообще без ничего?
– Ну, почему без ничего? По вызову.
– Пароходство само за Вами вызов прислало?
– Да. Сварщиком меня туда и взяли. Потом пошел учиться в море
ходную школу, там же, во Владивостоке. Там мне дали общежитие.
Отучился 8 месяцев, все это время был на полном государственном
обеспечении, мне платили стипендию, кормили.
– И как у Вас прошла первая практика? На чем первый раз пошли в рейс?
– Ну, я очень долго ждал, пока это будет возможно, и гдето пер
вого мая попал на «Пионерскую правду». Вот попал на судно и по
шли на Север. Возили сначала продукты, потом топливо.
– Так это же сухогруз, а не танкер, как же топливо перевозили?
– В бочках.
– И как у Вас прошла первая встреча с морем? Понравилось?
– Природа – красиво очень.
– Наверное, и получали неплохо?
– Да, очень неплохо получал.
– А на что тратили?
– Да в основном ни на что. Просто копил. Я планировал пять лет
отработать и к себе домой вернуться, а вот, видите, как получилось
137
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– женился и остался. Квартиру купил, семью надо поднимать, куда
уж тут ехать.
– А после «Пионерской правды», наверное, какой.то еще был теплоход?
– Ой, дайте вспомнить. А – это «НовиковПрибой» был.
– И тоже по Северам ходили?
– Да, тоже, в ПетропавловскКамчатский, возили контейнеры.
– А женились Вы когда?
– В 1986м году.
– То есть, после «Пионерской правды» и женились?
– Да, у меня тогда около года отпуск был. Мы квартиры снимали,
а когда я в рейс уходил, жена к родителям съезжала.
– Да, нелегко было. Но тогда еще можно было и снимать квартиру,
и получить ее тоже.
– Просто ждать очереди можно было по 25 лет, а вот купить нельзя
было. И деньги были, а купить нельзя никак, все квартиры забиты.
– А случалось ли Вам за границу побегать в 1990.е годы? Некото.
рые за машинами в Японию ходили…
– Ну, ходили, было дело. Но не в Японию. Мы из Америки возили
в Панаму большегрузные машины.
– А визу в каком году получили?
– В 1985м.
– То есть, у Вас уже была возможность ходить за границу?
– Да, тогда уже была. Я ходил по Северу. А потом один хороший
человек из пароходства помог мне визу получить, он мне доверял,
так как очень многие пили, а я нет.
– И как первый раз оказались за границей? И где?
– В Японии в ноябре 1985го.
– И понравилась Вам страна Япония? Раньше.то, наверное, не ви.
дели такого?
– Ну почему, видел. Это было еще в 1982м году на военной служ
бе, мы пролетали над границами, я же служил в ВВС.
– Я хочу вот все понять – чем Вам была привлекательна морская
профессия?
– Просто интересно было посмотреть мир, платили очень хорошо.
К тому же в той же Японии, например, мы брали много товара, кото
рый продавали у нас, в Находке, во Владике, носочки там, чулочки
всякие. Только так и можно было выживать…
– А на родину ездили в период работы на флоте?
– Конечно, ездил, каждый год.
138
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– У Вас там родители? Сейчас живы?
– Уже, к сожалению, нет. Мать осталась, а отца и брата уже нет.
– А не возникала у Вас мысль поучиться, получить какое.то выс.
шее образование?
– Была такая мысль, но то времени не хватает, то еще чтото… Да
и кто думал, что эта перестройка грянет? Мне бы вообще работы свар
щика на всю жизнь хватило бы. А эта перестройка все поломала.
– А как Вы в 1990.е выживали?
– В то время я сидел без работы и по 8 месяцев…
– Ну, семью же надо было кормить?
– Ну, руки есть, ходили на берегу зарабатывали, как могли. Делал
гаражи, решетки, двери, да все делал…
– А потом, все.таки, вернулись в море или периодически там бывали?
– На пароход в очереди стояли по пять сварщиков, и надо было
ждать, пока каждый из них сходит в море. В основном, я искал рабо
ту на берегу, семью ведь надо кормить!
– Да, вы правы. А сколько у Вас детей?
– Пока один сынишка.
– А сколько лет ему?
– 22 года.
– Ну, он, наверно, сам уже семью имеет?
– Нет, еще не женился.
– А по стопам отца.то пошел в море?
– Ну, я ему сказал, что если в море хочешь – учись, а учиться не
хочет – ну, как же так…
– А где побывали, на каких пароходах ходили?
– Да весь мир, наверное, обходил.
– А в Австралии были?
– Да, и в Новой Зеландии тоже.
– На контейнеровозах ходили?
– Да, в основном на них.
– А какая страна запомнилась наиболее ярко, может быть, какие.
то встречи?
– Да какие встречи! Мне больше всего запомнилась Африка. Я
там арестованным был. Вот это четко запомнилось. Когда наше рос
сийское правительство не позаботилось о нашей защите.
– А на каком Вы были теплоходе?
– Был такой теплоход, «Чайка» назывался. Он был продан одно
му человеку в Греции, он с него хорошие деньги имел. А в Греции
139
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
такие законы – три года предприниматель проценты не берет, а че
рез три года начинает брать. Он деньги взял, а пароходство бросил и
сбежал. Мы пришли в Нигерию, выгрузились, и крест на нас поста
вили. Год мы сидели в этой жаре, без ничего. Вот это были действи
тельно яркие впечатления!
– А как же это все Ваша семья пережила?
– Да все с ума сходили, не только моя семья, но и экипаж тоже.
Все ходили, просили за нас, но что толку?
– А сколько человек было на «Чайке»?
– 22 человека.
– А с чем же Вы пришли?
– Мы приняли пароход в Болгарии, оттуда пошли в Бангкок, там
загрузили рис и пошли в Нигерию. Там разгрузили и нас арестовали.
Год там мы отсидели.
– А как же Вы выживали без еды?
– Еда была. Был один только рис. Все остальные продукты про
пали, ведь такая жара стояла, даже тушенка испортилась. Жара была
постоянно 45 градусов.
– Ну, а консул хоть приезжал к Вам?
– Мы везде были, в том числе в посольстве российском. Были
везде, где можно, а нас везде отсылали с отговоркой, что они этим
не занимаются. Мы писали письма президенту, а везде ни ответа,
ни привета.
– А какой это был год?
– 1996–1997 гг. Короче, мы в 1996м пришли осенью и осенью
1997го ушли.
– И что, жили только на одном рисе?
– Ну, мы продавали с парохода все, что можно. Там на другой сто
роне реки был остров с аборигенами, вот мы им и продавали, а они
нам взамен деньги. Вот на них и жили.
– А покупать в город ездили?
– Да, в город.
– А добирались туда на чем, на автобусе?
– Нет, туда лодки ходят.
– Как же Вы все это пережили? Не переругались друг с другом?
– Ну, драки были, всетаки нервное напряжение сильно сказыва
лось. Там видите, какая ситуация получилась. Этот пароход хотели в
Лондоне купить, газету нам прислали New Times. Там все написано,
что экипаж сидит некормленый, ничего нет.
140
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
Нас Лондон хотел вытянуть, потому что хозяин судна его за ка
кието бумаги заложил этот пароход. А лондонцы хотели за это его и
забрать. А Нигерия отказалась. Платите два с половиной миллиона и
забирайте. Решили выставить это судно на продажу, и вроде нахо
дится покупатель, все покупает, а Нигерия не соглашается. У них там
правительство военное, все сами по себе. Они говорят, что мы и так
заберем это пароход. Вот он так до сих пор там и стоит. Ребята вон
ходили недавно, видели.
– Ну, а если Вас эвакуировать через посольство, самолетом, например?
– Я же говорю – государство от нас отказалось. Как хочешь, так и
выбирайся.
– Ну, а как Вы выбрались?
– Выбрались мы очень просто, есть такая организация, ИДФ на
зывается, это международные профсоюзы моряков, транспортни
ков, они есть в Америке, в Лондоне и Новой Зеландии. Мы обрати
лись в лондонский филиал. Они сказали так, если мы сейчас прода
ем судно, мы все это оплатим. А деньги нам вернут.
Мы написали заявление, а они нам говорят, давайте мы Вас выта
щим, пишите заявление и платите 1 процент от заработка. Мы согла
сились, эта организация купила нам билеты до Владивостока, и мы
улетели домой. Вот так мы и спаслись.
– Чартерным рейсом летели?
– Да, там получилось, что мы летели до Парижа, от Парижа до
Москвы, а оттуда уже на Владивосток.
– Наверное, похудели все, высохли?
– Да, там же жара невыносимая была под 50 градусов.
– А в каютах?
– А в каютах мы не жили, там все плесенью покрылось, полная
антисанитария. Мы жили на палубе, а там эти комары малярийные.
У нас половина экипажа переболела этой малярией.
– И Вы тоже?
– Нет, у нас еще в армии командир был, он говорил, чтобы не
заболеть малярией, нужно сто грамм крепкого напитка не ниже 40
градусов. И пьяный не будешь, и не заболеешь. А когда комар кусает,
эту заразу только алкоголь и убивает. Я это пытался мужикам объяс
нить, но они не понимали. Нам давали таблетки, но у них оказались
серьезные побочные действия – стали волосы выпадать, зрение упа
ло. Так что лучше водочки ничего и нет. Ребятам объяснял, но они не
поняли меня.
141
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– А когда вернусь, как Вас встретили? Вам хоть компенсировали
все эти убытки?
Мы судились. Мы собрали все эти документы, всю переписку. Ког
да мы сказали, еще будучи в плену, что мы бросаем пароход, нам от
ветили, что придется нам же выплачивать большую сумму денег за
загрязнение моря и акватории. Мы в ответ написали, что мы его сей
час утопим, так как он нам даром не нужен. Но в итоге ничего так и не
добились.
А по приезде домой пытались добиться справедливости и так, но
не получилось и пришлось судиться. Хотя капитан этого и не хотел.
Капитан, механик и еще несколько человек улетали оттуда после
дними, мы раньше них улетали. Так оказывается, что в первую же
ночь после нашего отъезда из корабля вынесли все, что можно, пол
ностью разграбили местные аборигены.
– Ну, в итоге Вам заплатили что.нибудь?
– Ну, я же говорю, мы судились, когда капитан приехал. Арбит
ражный суд сначала даже не хотел принимать это заявление, так как
это пароходство было очень сильным предприятием. Тогда мы обрати
лись в арбитражный суд Хабаровска. В итоге мы выиграли дело, и это
пароходство выплатило нам деньги за 10 месяцев. За все время нашего
пребывания в плену мне лично досталось 6 тысяч долларов. Я тогда
квартирку продал, купил однокомнатную, добавил еще немного.
– Да… Жена, наверное, была вся на нервах…
– Да все были на нервах!
– Ну, и как вот после этого, не решили расстаться с морем?
– Просто нигде столько не платят на берегу, сколько здесь.
– Наверное, постоянно нужны были деньги?
– Естественно. Надо было сына растить, семью содержать. Я одну
квартиру купил, сейчас уже вторую построил.
– Ну, после 1998.го года уже много времени прошло, наверное, еще
где.то работали, на рыбаках, может быть?
– Нет, знаете, на рыбаках никогда не работал, как ни странно.
Какоето время работал на ледоколе.
– А каким образом Вы попали на «Надежду»?
– Я из того пароходства ушел в 2003 году. Устроился по контракту
на 6 месяцев. А выходных не хватило и пришлось еще взять за свой
счет. Я попросил сходить жену, чтобы она написала, ято был в рей
се. А она звонит, говорит, все, тебя увольняют. Вот в 2003 году и уво
лили. Потом нашли другую организацию, которой грек владеет. Там
142
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
оказались суда – перегрузчики и танкера. Там я на танкер попал.
Очень много стран обошел.
– А не считали, сколько?
– Да я, помоему, уже везде был. По рукам можно пересчитать те
страны, где я не был.
– Ну, наверно, в Антарктиде не были?
– Да, вот там не был, просто мимо проходил.
– Ну, а как же все.таки Вы на «Надежду» попали?
– Я купил квартиру, а там одни голые стены, нужно отделку де
лать. Взял кредит, но нужно же чемто выплачивать. Думаю, пойду
туда, где уже работал на Ригу когдато. Там хорошо платят. А они
говорят, мол, так и так, у нас сейчас кризис, мы своихто не можем
устроить. Пришлось другое место искать, а там, где хорошо платят –
везде занято все. После этого пришел в ДВИМУ, меня взяли мотори
стом.
– А с какого времени Вы здесь?
– Я с декабря 2010 года.
– Ну и как Вам здесь коллектив, оплата?
– Если судно стоит – 18 тысяч получаешь, а в море вышел –
стал 50т получать. Но по возвращении домой я увольняюсь. Про
сто нет смысла работать за 18 тысяч. Я сейчас кредит последний
выплачу и все.
– Понятно… А какие впечатления в целом об этом походе?
– Да я даже не знаю, как сказать… Для меня – нормально, рабо
тал, как работал.
– А Вы не тосковали по тому, что уехали с малой родины?
– Для меня родина – это там, где живешь.
– Не жалеете о том, что избрали профессию моряка?
– А куда уже деваться? Если бы сначала можно было начать, я бы,
может, и подругому все сделал.
– А какие планы на будущее, что думаете делать, дорабатывать?
– Ну, если получится, то устроюсь на берегу, но, скорее всего, ос
танусь на флоте.
– Ладно, спасибо Вам за беседу, очень хорошо поговорили.
143
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА С МОТОРИСТОМТОКАРЕМ
ПУС «НАДЕЖДА»
ТИШКИНЫМ ЮРИЕМ ВИКТОРОВИЧЕМ
Т
окарь на флоте
– Юрий Викторович, просьба рассказать о том, как Вы пришли в
профессию токаря на флоте. Кто.то, может, в семье моряком был?
Родом вы из Владивостока?
– Да, сам я из Владивостока. На флоте в моей семье никого не
было. Служил я на флоте три года на Камчатке. Ремонтировали лод
ки атомные. Тоже был в мастерской военной.
Вообще, я в море не собирался. Работал в порту торговом долго,
крановая механизация такая есть. Ремонтировали краны портовые.
Тоже работал токарем. Заканчивал я ПТУ №1. Образование получил
хорошее. После службы в армии вернулся в порт.
И вот в 1980м году я перешел в ДВИМУ, там мастерские при уни
верситете, и с 1980го по 1993 год там работал токарем.
– А достаточно было специальности токаря, чтобы пойти в море,
или надо было еще доучиваться?
– Да, обязательно курсы были. Токарьмоторист.
– Что представляет собой Ваша работа на судне, что прихо.
дится делать?
– Практически все, я насосы ремонтирую, все механизмы в машине.
144
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– У Вас есть токарный станок?
– Да.
– А Вам приходится именно только что.то на токарном станке
точить или как.то фрезеровать, резать?
– Нет, здесь фрезератора нет, только токарный станок, напиль
ник, ножовка.
– Скажите, вот эта установка, то оборудование, на котором
Вы работаете, это Вы сами устанавливали или это было в комп.
лекте на судне?
– Да. Это было в комплекте с судном.
– Насколько я знаю, Вы были и в кругосветном плавании?
– Да, вторую половину, девять месяцев был.
– И каковы впечатления?
– Впечатления самые лучшие, мне понравилось.
– Никогда не хотели поменять профиль работы, вот чем Вам при.
глянулась «Надежда»?
– Ну не только «Надежда» была. У нас было почти пять пароходов.
– То есть, Вы на разных шли, меняли?
– На разных.
– Как сейчас Вам команда, сам Вы работаете с механиками, да?
– В основном, да.
– Команда сработана или часть людей новых? Ну, начиная, мо.
жет быть, со старшего механика.
– Старший механик пришел сюда рефрижераторным механиком,
я с ним работал здесь. Он недолго был. Со вторым механиком очень
давно работаем. С третьим механиком мы тоже давно работаем уже и
тоже он мотористом начинал.
– А какие планы, Юрий Викторович, как Вы думаете, потихонеч.
ку доработать здесь до пенсии, да? Хотя Вы уже на пенсии.
– Ну да. Буду работать, пока здоровье позволяет. На пенсию не
проживешь, куда деваться.
– А какие у Вас увлечения помимо работы, дома, чем еще зани.
маетесь?
– Я рыбалку люблю очень, постоянно за грибами езжу каждый год.
– Спасибо Вам за беседу.
145
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА С МОТОРИСТОМ ПУС «НАДЕЖДА»
МОЛЧАНОВЫМ ИГОРЕМ НИКОЛАЕВИЧЕМ
«
В
сегда лучше начать с себя…»
– Я прошу Вас рассказать, с чего началась у Вас дорога на море, как
так случилось, что Вы стали моряком?
– Ну, когда я служил в армии, уже под конец службы я написал в
мореходку.
– А до этого даже не думали быть моряком?
– Ну, как сказать…
– А откуда Вы родом?
– Родился я в Донецкой области, там есть городок небольшой,
называется Горловка. Отец шахтером был.
– То есть, далековато от моря родились, получается…
– Ну, не особо. До моря около 150ти км было. Отец, когда учил
ся, поступал в Горный институт в Москве, а потом война началась.
Умер он очень рано, в 1968 году, мне тогда только два года было. До
третьего класса я там прожил, а потом переехали в Подмосковье,
здесь я доучился.
– А в Подмосковье родня была?
– Да, но родня в Москве была, а в Подольске брат служил.
– К нему и приехали?
146
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Ну, он меня просто забрал к себе.
– Наверное, для того, чтобы Вы там доучились?
– Наверное. Я там учился, потом в Кубинке, потом в Москве.
– И какое образование получили?
– Среднее.
– То есть, учились в обычной школе?
– Да, там, где служил брат.
– А как же Вы оказались на Дальнем Востоке?
– Я служил в армии, написал в мореходку в Эстонии, недалеко от
Таллина.
– А служили где?
– А служил я в Монголии в танковых войсках механикомводителем.
– Ну, признаться, далековато Вам пришлось добираться в масш.
табах страны!
– Да уж… Ну, там на самолете привезли, отвезли, да и все. При
звался в 1984м, уволился из армии в 1986м, весной. И сразу по вы
зову мореходки поехал в Эстонию. Начал учиться. Там, кстати, очень
приятный курортный городишко оказался.
– А учились в мореходном училище?
– Да.
– А как оно полностью называлось?
– Ну, не училище, а мореходная школа. Там мотористов всяких,
матросов, сварщиков и рабочих похожих специальностей готовят. А
тогда, знаете, каждая мореходка к своему пароходству относилась,
тогда мы должны были работать в эстонском морском пароходстве.
Это небольшое пароходство, в нем на тот момент было около семи
десяти судов.
– А Вы учились на моториста или на матроса.моториста?
– Я на мотористагазоэлектросварщика учился.
– А не было у Вас желания обрести сугубо морскую специальность?
– Да нет, у меня както с армии повелось, я там механикомводи
телем служил. Там были все эти моторы, я в это вник во все, мне
понравились запах солярки, болты, железо.
– То есть, раздумий не было, в матросы Вы не хотели?
– Нет, нет. Я сразу понял, что моторист – это мое, мне это нравится.
– А там было общежитие, в этой морской школе?
– Да, нам давали общежитие там.
– И дисциплина, как здесь, была тоже?
– Да, дисциплина, построения, форма.
147
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– А сколько учились там?
– Да один год.
– Это вот с 1986.го по 1987.й?
– Да, там даже больше года получилось.
– Ну, понравилось Вам в Прибалтике?
– Мне очень понравилось. Эстонцы – они люди спокойные.
А в конце 1987 года, когда начал уже этот развал происходить, уже
туда попали единицы. На практике мы ходили в Ленинград, Кали
нинград. Пришли мы с практики, нас человек 40 было. Нам предло
жили дальневосточное пароходство. Системато одна была. Либо
можно было взять документы, и идти, куда хочешь.
Я выбрал Владивосток и по распределению в 1987м попал в
ДВМП.
– Но ведь Вам где.то надо было жить?
– На берегу были ведомственные гостиницы «Моряк». Там мы и
кантовались во время перерыва между рейсами. А жилье тогда было
очень непросто получить.
– Ну, Вы же еще и холостой в то время были?
– Да. У меня тогда друг стоял на очереди на получение квартиры,
стоял не так уж и мало. Поэтому я даже не ходил туда, не пытался даже.
– То есть, Вы считали, что у Вас есть квартира в Москве, и Вы
рано или поздно туда вернетесь?
– Ну, как вам сказать… Я квартируто потом купил.
– Здесь, во Владивостоке?
– Нет, в порте Восточном, это недалеко от Находки.
– Понятно, понятно…
– Вот… Потом женился.
– А у Вас выходы в море рабочие во Владивостоке начались на
каких судах?
– Я пришел, попал в ремонт на судно. Было такое судно «Нико
лай Семашко». Это был тип судов «Ленинская гвардия». Отстояли мы
полгода в ремонте, и ушли в рейс. А эти суда ходили на линии Йокога
маТокио, Бангкок, Сингапур, Малайзия, Индия и так далее.
– Туристическая линия была?
– Нет, грузовая, возили генеральные грузы.
– А что это такое?
– Ну, допустим, в Японии мы могли взять аппаратуру, какието ме
таллоконструкции, и шли в Бангкок, какуюто часть выгружали, там
148
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
брали гвоздику или корицу, оттуда шли в Сингапур, там тоже какую
то часть выгружали, тут же загружали пальмовое масло и так далее.
– А ходили под российским флагом?
– Под советским еще в то время.
– Ну, и неплохо зарабатывали, наверное, там?
– Вы знаете, да, неплохо. В советские времена особо голова не
болела о заработке. Работал в пароходстве.
– Там и соцзащита была, и медицина?
– Да. Если на берегу задержался – материальную помощь всегда
давали.
– То есть, жизнь была для людей?
– Ну, я считаю, что да. По крайней мере, их не бросали. Мне нра
вилась именно та система. Пусть это были не очень большие деньги,
зато была гарантия, спокойствие. Когда на линии работали Япония
Индия, у нас получалось гдето 4 месяца тудаобратно, потом опять
круг в обратную сторону. У нас получалось около 8ми месяцев рейс.
Приходили обратно, экипаж сменялся, и мы 4 месяца отдыхали. Вот
такая система была.
А Вы разговаривали с боцманом Фроловым Василием Алексеевичем?
– Да, общался.
– Вот этого гражданина имею честь знать с 1989 года.
– То есть, вместе на одних судах работали?
– Да, мы на «Семашко» познакомились и работали вместе.
– А какие планы у Вас были тогда? Ведь Вы были достаточно еще
молодым человеком, не думали образование высшее получить?
– Да, думал, но потом женился, и уже стало не до того. Это был
уже 1996 год.
– То есть, Вам уже было 30 лет?
– Да, ровно 30ть. Жилье тогда стало насущной необходимостью,
какая уж тут учеба, надо было работать.
– А в 1990.е Вы тоже работали на «Семашко»?
– Нет, нас тогда откомандировали сюда, в ДВИМУ, тогда оно на
зывалось ДВГМА. Судоходная компания при этом учреждении тог
да закупила «Ющенко», у них уже была «Надежда», ну и «Ильинск».
Нас и прислали сюда принимать судно.
– А какое судно?
– «Ильинск». Это – финской постройки. Хорошее судно. Нам
предложили поехать в Анино, там принять судно и работать дальше.
Ну, мы собрались всем экипажем, пошли в Холмск, потом во Влади
149
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
восток, так и встали на линию порт Восточный – Япония. Лес туда
возили. А оттуда автомобили.
– Ну, там и бизнес у Вас был некий автомобильный…
– Да, да. В общемто, он и помог тогда собрать деньги на покупку
квартиры. Зарплаты хватало разве только на то, чтобы пивка, сига
рет купить, машину заправить.
– А жена у Вас местная, из Владивостока?
– Она из Восточного. Когда начали ходить в рейсы, там и позна
комились с ней.
– И там же квартиру и купили?
– Да.
– Игорь, а что тогда Вами двигало? Так и думали, что заживете се.
мейной жизнью и будете мотористом работать, или были иные планы?
– Честно говоря, я планов не строил.
– Ну, понятно. Так с какого Вы года здесь, получается?
– С 1995 года. Так и остался с того времени здесь работать.
– И все время мотористом, сварщиком работали?
– Да, там был период, что я увольнялся по семейным обстоятельствам.
– А в семье нормально все у Вас, как женились, так и живете?
– Нет, мы уже разошлись.
– А давно?
– Ну, гдето семь лет… Редко, кому работа в море для семейной
жизни на благо. Изначально это неправильно.
– А вот скажите, у Вас мама в Москве жива?
– Нет, уже 11 лет, как ее нет.
– То есть, у Вас в Москве полноценная квартира, Вы ее полноправ.
ный хозяин, а живете здесь, во Владивостоке?
– Нет, почему же. За время работы у меня накапливаются отгулы,
отпуска. В 2010 году я списался в марте, а на работу вышел аж в конце
декабря. То есть, 10 месяцев я отдыхал, и жил в Москве. А в Подмос
ковье у меня и дача есть, в марте туда приехал, а там по пояс снега.
– А где именно дача.то?
– Ну, по Ярославке знаете, там посёлок Правда, есть.
– Конечно, знаю. Там Тишково недалеко.
– Да, туда купаться ездим. Когда увольнялся, кстати, на Правде
работал.
– А кем работали?
– Мне друг предложил, который на Динамо живет, а он наш по
лиграфический закончил. Так вот…
150
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
Они начали возрождать глубокую печать – это, если помните,
были такие машины «Орбиты» – восточногерманские, там же цеха
огромные, самая крупная типография в Европе была. Вот механи
ком меня и взяли на этот проект. Смысл был таков – покупаем две
печатные машины Tuning Power, из Бельгии их везут сюда, здесь де
лаем демонтаж. Он был печатником, а я механиком. Мне это было
интересно.
– А долго там работали?
– Да, до тех пор, пока этот проект не развалился. Там знаете, ка
кая проблема встала – в процессе обработки печати использовалось
взрывоопасное вещество, а так как это находилось в центре Москвы,
то это было недопустимо. Постепенно все это стало глохнуть. В итоге я
проработал там 4 года. Два года благотворного труда, а два года мы
деньги получали и ничего не делали, когда заморозили всю эту дея
тельность. У нас контракт был, мы, по сути, не имели права уволиться.
– А на флот, получается, когда вернулись?
– Вернулся я в 2008 году. Приехал совсем не на работу, а так, дру
зей увидеть и машину купить. Увидел друзей, зашел на «Хлюстин».
– А Вы на нем уже работали, да?
– Нет, не работал. Его купили и перегнали без меня.
– Ясно…
– Пришел я к президенту компании Комиссарову, а он говорит,
зачем тебе «Хлюстин», он все равно стоит, идика ты на «Надежду».
Ну, я и согласился. Вот так сюда и попал.
– И с 2008 года Вы здесь?
– Да, с 2008го.
– Не женились еще раз?
– Ну, официально нет, хотя любимая женщина есть, правда, в
Москве.
– Скажите, а брат где у Вас?
– Сейчас живет в Подольске.
– Как.то у Вас получается жизнь на два региона… А сейчас какие у
Вас планы на будущее? Так и будете жить «на два фронта»?
– Ну, в планах еще есть время поработать, на даче тоже отдохнуть,
покопаться в грядках.
– Любите дачу?
– Ну, конечно, я как газ туда провел, так меня оттуда и не вытащить.
– Ну, вот Вы и при руках, и полиграфическое дело знаете, и машину
151
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
водите. Наверное, работа нашлась бы и в Москве? Вас просто море
сюда тянет или по старой привычке приезжаете?
– Ну да, заработки здесь относительно небольшие. С друзьями
встречаюсь здесь. Это свое здесь, но я не знаю, как объяснить.
В Москве совсем другое отношение к людям. Там просто так день
ги не платят, за те же 40 тысяч нужно очень постараться. Там все
другое, там бизнес, а здесь все както проще. Тем более, что работа
должна удовольствие приносить, а иначе зачем так жить?
– А здесь совсем другие отношения?
– Да, и коллектив совсем иной. Своего геморроя везде хватает, но
всетаки лучше здесь, чем там. Просто это уже все свое, все привыч
ное. А все идеальным быть не может.
– А с какими проблемами в работе Вам приходится сталкиваться?
– Ну, с коллективом мы вроде срослись, хотя люди все разные. Раз
ными бывают и ситуации, надо уметь находить компромисс, а каждого
человека, с которым работаешь, нужно уважать. Всегда предъявлять
претензии лучше начать с самого себя.
Здесь такие переходы длинные, люди устают, всем тяжело мораль
но, нервишки сдают, бывает. Здесь мы все на виду, дверью не хлопнешь,
домой не уйдешь.
– А чем Вам приходилось заниматься в этом рейсе?
– Ну, обычная работа, котел, ремонт, сварочные работы. Если что
то ломается, в срочном порядке делаем.
– В основном у Вас дежурства?
– Ну да, вахта, вахтенная служба.
– А как Вам вот этот рейс?
– Ну, подустал немного от этих длинных переходов. А так в прин
ципе нормальный, обычный рейс. Тут главное занять себя, чтобы не
думать, не напрягаться.
– Хорошо, спасибо большое за беседу, Игорь.
152
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА СО СТАРШИМ
ЭЛЕКТРИКОМ ПУС «НАДЕЖДА»
ОЧАГОВЫМ
АЛЕКСЕЕМ АЛЕКСАНДРОВИЧЕМ
«
Я
добился того, чего хотел…»
– Самый первый вопрос – каким образом пролегла Ваша дорога на море?
– Школу закончил после 8ми классов, пошел в ПТУ.
– А Вы с детства мечтали стать моряком?
– Ну, как Вам сказать, наверное…
– А родом Вы из Владивостока?
– Да, отсюда.
– А родители были моряками? Я имею в виду отца.
– Нет, отец всю жизнь на кондитерской фабрике проработал.
– То есть Вы, можно сказать, первый моряк в семье?
– Ну, как бы не самый первый, у меня есть братья, дяди…
– Они тоже моряки?
– Да.
– То есть, пример некий был в детстве?
– Конечно. Хотеть в море и при этом родственников там не иметь,
это както неправильно.
– Ну почему же, такое часто бывает. То есть, для Вас проблемы
выбора не существовало?
153
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Нет.
– А почему Вы именно в электрики пошли?
– Ну, у меня отец – электрик.
– То есть, Вам с детства, наверное, приходилось дело с проводами иметь.
– Всякое было, и это тоже.
– А как называлось то учебное заведение, в котором Вы учились
после школы?
– Ну, ПТУ – профессиональное техническое училище.
– А оно относилось к морскому флоту, да?
– Да, оно относилось к рыбацкой конторе.
– Как учеба шла? Сколько лет учились?
– Три года.
– Ну, и с чего она началась? Наверное, надо было и среднее образова.
ние получить?
– Да, сначала шли общеобразовательные предметы и в то же вре
мя специализация. Да, а специальность у меня – электрикматрос.
– А чему учили?
– Ну, чему, всему матросскому, азам профессии. Изучали палубу,
устройство судна.
– Ну, а практика была, я имею в виду – электромоторы там раз.
бирали, например?
– Конечно. А сейчас обучение очень отличается от того. Сейчас
матросы больше работают по палубе, чем по своей специальности.
Даже если приходят на электромехаников, например, они все равно
больше работают с парусами.
– Учеба нравилась?
– Конечно, нравилась.
– А практика где была?
– На заводе, на судах…
– Но суда в основном стояли в доках?
– Ну, и ходили иногда. Здесь недалеко.
– А на каком судне?
– В основном на танкере «Лукоморье».
– Понятно. Не женились в период учебы?
– Нет.
– То есть, сохранили, так сказать, свое холостяцкое состояние. А
когда окончили училище, чем занимались?
– Я немного поработал на пожарном судне, оно в основном сто
яло все время.
154
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– То есть, по большому счету длительных рейсов у Вас не было. А в
каком году окончили училище?
– Получается в 1988м, гдето так…
– А потом ведь наступили 1990.е годы. Тяжелые, непростые…
– А я в армию ушел.
– А где служили?
– В ГСВГ.
– В Германии? То есть, Вы застали то время, когда был вывод войск…
– Да, когда было объединение Германии. Сначала это была груп
па советских войск в Германии, потом Западная группа войск, потом
мы уехали в Казахстан, там служил.
– У Вас там было ПВО, да?
– Да, служили в Восточном Казахстане, невдалеке от Балкан. Там
была наша радиолокационная точка.
– Ясно, то есть, сами выбрали специальность себе.
– Да, а потом, когда в армию забрали, я первые полгода еще в
Харькове был, осваивали РЛС.
– А служба Вам запомнилась?
– Конечно, разве такое можно забыть?
– Где.то побывали в Германии?
– Както раз у нас на станции сломался блок, и мы в Дрезден ездили
с прапорщиком в другую часть. У них была такая же станция, как и наша.
Вся станция состоит из таких блоков, мы один у них и попросили.
– А после армии вернулись домой во Владивосток, то есть, по боль.
шому счету на другом конце континента Вам удалость послужить?
– Ну, это да, там Европа.
– А Вы вернулись другим человеком после армии?
– Конечно, я повзрослел, ответственность почувствовал. Я много
нового увидел и узнал.
– А звание какое у Вас было?
– Младший сержант, командир отделения.
– То есть, приобрели еще одну специальность, которая на граждан.
ке Вам никак, по сути, не пригодилась…
– Скорее всего, да.
– И чем стали заниматься? Это был какой год, 1992.й?
– 1991–1992 гг. Я отозвался в декабре. Из Германии нас привезли
военным самолетом в Москву, а отсюда добирался кто как уже.
– Но Вы, наверное, и Москву тогда посмотрели?
– Да, я у знакомых жил, пока ждал из дома денежного перевода.
155
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– На билет?
– Да у нас был проездной билет, просто я не на самолете, а на
поезде ехал.
– Хотели Россию посмотреть?
– Да, очень хотел.
– Первый раз, наверное, на поезде проехали всю Россию?
– Да, если не считать, что мы из Германии ехали в Казахстан через
Польшу, Беларусь, покатался я на этих поездах.
– Да… И как же дальше Ваша жизнь развивалась?
– Это были очень лихие 1990е годы, все развалили же. Работал,
где придется, матросом в «Гидрографии».
Там я проработал лет 10ть.
– Тоже электриком?
– Нет, просто матросом, потом старшим матросом.
– А Вы не женились в ту пору?
– Нет, я женился сравнительно недавно.
– То есть, в ту пору Вы были холостяком и жили с родителями?
– Я жил на пароходе.
– А, даже на пароходе! А вот когда женились, ведь наверняка вста.
вал вопрос о покупке квартиры, как Вы с этим справились?
– Да я просто взял ипотеку и все…
– Ну, так это на сколько еще лет…
– Ну, я же не один сейчас, жена тоже работает.
– А кем работает?
– Она – медицинский работник.
– А кто по специальности?
– Хирургуролог.
– А дети есть у Вас?
– Да, у меня сын.
– Взрослый уже?
– Нет, ему 2,5 года.
– Ну, понятно. А как Вам этот поход?
– Ну, так себе. Жалко, что не зашли в СанФранциско, по мосту их
знаменитому хотелось пройти…
Зато в Мексику зашли, хотя на нее никто не рассчитывал. Вот види
те, как бывает!
– Да, это точно. А на «Надежду» когда Вы пришли?
– Когда в эту компанию устроился. Я работал на «Хлюстине» сначала.
– Это в каком году было?
156
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Это был 2007 год.
– А до 2007 года где Вы работали?
– На гидрографии.
– А почему Вы оттуда ушли?
– А оттуда стали люди хорошие уходить, отношения испортились.
– Ясно. Так бывает в жизни. А когда судно стоит у причала, как у
Вас график работы построен?
– Помимо основной работы есть ночные вахты, а в обычном ре
жиме работаю 8мь, а иногда и 6 часов.
– Ясно. То есть, судьбой Вы своей довольны, в принципе?
– Да, сейчас да. У меня все есть, я доволен. Я добился того, чего
хотел.
– А я смотрю, у Вас тут иконки… Это Вы закрепили их?
– Да, в этом году мы были в храме Серафима Саровского, там это
и приобрели.
– А Вы человек верующий? Крещеный?
– Я не крещеный, но сына крестил. Я тоже хочу, но все никак не
получается.
– Ясно. Спасибо Вам за беседу.
157
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА СО СТАРШИМ БОЦМАНОМ
ПУС «НАДЕЖДА»
АНДРОСОВЫМ СЕРГЕЕМ МИХАЙЛОВИЧЕМ
«
М
оя семья – это экипаж, мой дом – судно…»
– Вот мой самый первый вопрос – расскажите о себе, о Вашей се.
мье, что Вас привело на море?
– Я из Новосибирска, из семьи служащих. Начитался книжек о
море, они и легли в основу всех этих фантазий.
– Ну, а какие книги, Жюль Верн, да?
– И он тоже, еще Федосеев, Арсеньев. Я, в принципе, много читал и
читаю до сих пор, что редкость в наши дни. После школы была армия,
служил я на Камчатке, а потом думал – займусь таежными делами.
– А вот в школе Вам был интересен флот?
– Нет, говорю же, все было немного не так, подругому. Я себя
представлял или охотником, или геологом, но никак не моряком.
– И как вот дела в армии шли?
– Но в армии первый год мы много работали на судах, я общался с
моряками, в общем, меня это зацепило. Я узнал про учебные заведе
ния и, в конечном счете, выбрал свою дорогу. Мне никогда не хоте
лось быть судоводителем, я к этому не стремился, мне гораздо ближе
первичные морские профессии. С детства у меня тяга к веревкам.
Думал насчет альпинизма, но всетаки выбрал флот.
– Так, а после армии что?
– Не успев поступить осенью в учебное заведение, потому что до
158
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
меня дошли неверные сведения о времени поступления, я пошел ра
ботать. Хотел на полгода, а вышло на целых четыре. Работал я мон
тировщиком сцены в театре оперы и балета. Это большой театр, ев
ропейского уровня. Из этой работы я многое почерпнул, ведь там
творческие люди, особенные, гастрольная жизнь была не менее ин
тересна. Когда я оттуда ушел – поступил в мореходную школу. Оту
чился и пошел на флот. Первым судном стал «Серго Орджоникидзе».
Его деятельность была связана с рыболовлей. Следующим судном
был «Коля Мяготин». Они везли металлолом в Заполярье. Там же я
стал мотористом.
По возвращении мы ходили еще не раз в разные рейсы, мне очень
нравилось работать на этом судне. Позже меня вернули на пассажир
ский флот, я стал работать на «Феликсе Дзержинском». Там народ,
который поработал за границей, были определенные требования для
дисциплины, самодисциплины. Потом был «Пушкин». На нем мы
ходили в Австралию.
– Вы уже тогда были закоренелым холостяком?
– У меня с самого начала была установка – либо море, либо семья.
Я насмотрелся на морские семьи, и мало из них нормальных, гармо
ничных. Большинство из них распадается. Глядя на все это, я убе
дился, что поступаю правильно. Я планирую семью, конечно, но пока
не нашлось подходящей кандидатуры. Поэтому вся моя жизнь пока
что состоит из работы. В какойто момент я хотел уйти из профес
сии, но вовремя передумал.
– Вы как.то сказали, что увидев работу помощников капитана,
не захотели учиться на командный состав?
– Мне не понравилось много бумажной работы. Я люблю рабо
тать руками.
Еще я увлекался фотографией, будучи на пассажирском флоте. Сам
и печатал их. Некоторое время я был заведующим фотолабораторией.
Боцманом я стал с 1993 года. Я сначала не хотел, и мы с капитаном
договорились, что как только вернемся, я становлюсь обратно мат
росом. Потом мы вернулись обратно во Владивосток, наступило хо
лодное и голодное время. Все мы его пережили, знаем. Так и остался
я боцманом. Потом был 1995 год, когда мы пошли в Австралию, в
1997м работал под панамским флагом.
– В 1990.е годы помогали родителям?
– Ну, мама тогда работала, брат с мамой жил. Помогать особо не
надо было.
159
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– А для чего Вы зарабатывали такие деньги?
– В то время я тратил их на фотографии, музыку. Хотя, после ра
боты в театре, я был очень придирчив к музыке. Особой цели нако
пить на чтото не было. Какоето время изучал китайскую филосо
фию. У меня было очень много книг, любил делать подарки.
– Ну, это все понятно. А как Вы пришли к самой.то «Надежде»?
– О, это долгая история. Я ведь, считайте, на этом судне с самого
начала его существования в составе нашего флота.
Было такое время, когда я хотел уйти с работы в море. Был такой
переломный момент, я взял отпуск и решил во время него подумать,
что делать дальше. Но, внезапно увидев у причала паруса «Паллады»,
понял, что не смогу уйти. Так вот и остался. Ну и, соответственно,
надо было работу искать. Здесь мне повезло, и один знакомый пору
чился за меня, чтобы приняли на работу на «Надежду». Сначала я
вообще на «Палладу» хотел. Но узнав, что ДВИМУ тоже парусник
строит, про «Палладу» речь уже не шла. Так меня и записали на еще
тогда только строившийся парусник.
Весной 1991 года мы поехали в Польшу забирать наш парусник,
сначала перелетом в Москву, а оттуда уже в Варшаву. Приехали, уст
роились на квартиру. Там было такое бюро квартирований, они и за
нимались расселением. По контракту они должны были кормить нас
одним обедом, стирать, убирать и т.д. Но приехали мы в мае, а в авгу
сте ГКЧП случилось, мы три или 4 раза собирали чемоданы, но все
время все откладывалось. Опять же, вещи распаковывались, и мы
возвращались в свои квартиры.
– Просто жили и все, никакой работы не делали, да?
– Нет, почему, поначалу мы пытались чтото делать, потому что
половина экипажа состояла из яхтсменов, а половина была с пасса
жирского флота. Ну, я и думал, что здесь буду не очень хорошим спе
циалистом.
Пока бумаги о покупке не были подписаны, был поднят польский
флаг, мы не имели права находиться там. Туда допускался несколько
раз в неделю только механик, он там какието механизмы поворачи
вал и все. Ну и на самом деле, что нам там делать, ведь это еще не наш
парусник фактически был.
Но надо отдать должное капитану, который был достаточно спо
коен по отношению к данной ситуации. Это был Сахно, имя и отче
ство не помню. И получилось так, что он приехал принимать этот
парусник, все ему нравится, и было лично от него такое распоряже
160
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
ние, что женщин на судне не будет, даже повара и буфетчики – муж
чины. Но тут нашла коса на камень. Ему шлют телеграмму, что с вами
пойдет капитаннаставник. Ему это, конечно же, не понравилось,
он сказал, что не надо нам никаких наставников, на «Надежде» будет
только один капитан – он. Руководству это не понравилось и его за
менили другим человеком.
Этот капитан тоже оказался своеобразным, он украинец, пришел с
пассажирского флота, у него свои жизненные установки уже. Хотя,
именно, благодаря ему мы и купили этот парусник. Он постоянно зво
нил во Владивосток, в Москву, пробивал все это дело. Я считаю, что на
90 процентов – это его заслуга, что этот парусник оказался у нас.
– И как Вам жилось в Польше?
– Мы жили там 14 месяцев, жилось нам более чем хорошо, все это
польское изобилие в началето 90х годов производило неизглади
мое впечатление. Много было разных историй, происшествий. На
пример, парусный мастер там женился и остался жить вообще! А кто
то так и не дождался конца, улетал раньше.
– Ну, а Вы как, все 14 месяцев были, без отпуска?
– Ну, почему же, отпуск был, я летал в Новосибирск. Вообще,
практически все слетали.
– Ну, это ведь все оплачивалось, да?
– А вот и нет, все это было за свой счет. Но это окупалось – нам
платили по 20 долларов в сутки, на тот момент это была приличная
зарплата.
Потом бюро квартирований закрыли и стали платить еще боль
ше, как бы за наем. Мы стали деньги получать на руки. Естественно,
что нам было выгоднее жить не по одному, и люди стали съезжаться.
Гдето даже вчетвером жили.
– Так, и в каком же месяце «Надежду» удалось «вырвать из
польских рук»?
– Да, это было в июле. Сказали, что деньги уже получаем, все хо
рошо. Но был интересный момент – приехали американцы, а поми
мо нашего парусника там стоял еще один. Они за ним и приехали. А
тут и «Надежда» стоит же. Они в замешательстве спрашивают, а по
чему название русское, а флаг польский? А поляки им и сказали, что
русские никак не могут его выкупить. Тогда они и говорят, мол, да
вайте мы у вас оба парусника и купим. Поляки очень обрадовались –
давайте, покупайте.
А так как это была неожиданная покупка, им надо было уехать,
161
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
чтобы уладить детали. А когда они вернулись, уже пришла наша пла
тежка, и парусник фактически к нам перешел. Они опоздали всего на
два дня. Мы уже и флаг подняли.
Я вообще стараюсь не воспринимать такие понятия, как карма,
энергетика вся это. Но не знаю, как объяснить тогда те несчастья,
произошедшие на судне после его покупки. Мы накрыли столы тог
да, чтобы так сказать, обмыть покупку, естественно был и алкоголь.
Так одному пожилому поляку после него стало настолько плохо, что
он умер. А другой упал с трапа, не за борт, слава Богу, но скатился
хорошо, поломался очень даже. Там достаточно быстро врачи при
ехали, все это ликвидировали. Слава Богу, что эти события прошли
мимо меня, это случилось не на моей вахте.
После постояли у СанктПетербурга какоето время, ждали кур
сантов, часть экипажа, поваров, еще других людей. Дождались и снаб
жения там, продуктов. Это было в сентябре. Это был чуть ли не са
мый пик развала страны, не было ничего, пустые полки.
Но несмотря ни на что, у нас сохранялось такое победное настро
ение, и даже какаято романтика присутствовала. Когда к нам на суд
но пришел парень, работавший на паруснике «Мир», он скептичес
ки отнесся к нашему романтизму.
– Ну, тогда рушилась страна, что уж говорить… Нельзя было ни о
чем думать наперед.
– Но, тем не менее, я был полон оптимизма, весь парусник обла
зил, все моемое. Ну и пошли мы, значит, на нем.
– Ну, вот расскажите об этом переходе.
– Это был достаточно запоминающийся рейс. Зашли мы в Бель
гию, в Данию, Копенгаген. Когда топливо закончилось, мы в Суэц
ком канале заправились. Танкер подошел и заправил нас. Нам даже
не пришлось никуда там заходить.
Заходили в Неаполь, очень интересный город. Много фото
графировались, когда стали в Японию ходить, там фотопленку и
покупали.
Потом был Сингапур, при переходе в который мы попали в силь
ный шторм, сейчас и нет таких уже. Наверное, климат меняется.
Пришли во Владивосток в декабре месяце. Случились некоторые
кадровые перестановки и мне предложили стать боцманом.
– То есть, пришли Вы в 1992 году на ней сюда, да?
– Да, это был 1992й год.
– В работе есть какие.нибудь огорчения?
162
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Ну, конечно же, есть. Но есть и особенности работы. За 20 лет на
флоте я побывал на многих должностях, знаю все нюансы работы,
начиная от матросов.
У нас есть формальное разделение обязанностей, каждый зани
мается своим делом. Я участвую во всем, пусть даже косвенно, отве
чая за все, что на палубе.
– Как Вы относитесь к виртуальной библиотеке на этом судне?
– Честно говоря, не очень. Мы пытаемся идти в ногу со временем.
Это предполагалось так – мы гдето стоим, к нам приходят гости,
садятся за компьютеры и чтото скачивают.
Так как это всетаки учебное судно, то мне кажется, что мы долж
ны больше ходить у наших родных берегов. Потому что на подготов
ку к заграничным мероприятиям уходит много времени, а на учебу
его остается гораздо меньше.
Также считаю, что нужно больше работать с наукой. Для курсан
тов это очень хорошо.
Мне очень жаль, что у нас забрали катера. Раньше мы могли выса
диться, где хотели, порыбачить, груз перевезти. Теперь все это нам не
доступно. Мы хотели их вернуть, но пока нам это не удалось. Обяза
тельно надо их вернуть, укажите это в книге.
Они были очень удобны, мы на них могли выходить даже в штормо
вую погоду, при ветре в 23 м/с. В такую погоду вообще никто не ходил!
– А где сейчас эти катера?
– Один уже сломали, т.к. курсанты на нем проходили практику, а
другой до сих пор стоит.
– А в кругосветку ходили? Это ведь тоже особая страница на «На.
дежде»?
– Конечно, она могла быть более прекрасной, эта страница.
– А в чем были сложности?
– Мы мало куда заходили. Мы не зашли на остров Пасхи, хотя
хотели. Не зашли на еще один остров на Новый год, чтобы не на
рваться на неприятности, ведь с нами были курсанты.
Больше всего мне понравились финны. Они очень бережно от
носятся к своим парусникам. Их там у них очень много, работают
по старой технологии. Там запрещено шить паруса на машинке,
только вручную.
Нам надо осваивать Дальний Восток. Отправлять туда ученых.
– Вы ведете какой.нибудь дневник, записи наблюдений?
163
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Я пытался несколько раз, но моя эмоциональность, хоть
внешне и не проявляется, но она есть, и писать в таком настрое
нии не хочется.
Я в некотором смысле максималист, и если чтото не получается
или получается наполовину – я это, как правило, уничтожаю.
– Каково Ваше отношение к незаходам в некоторые порты?
– Конечно, таких разочарований в моей практике еще не было.
Но, всетаки, мы стали рекордсменами по длительности автономно
го плавания, это радует. Мексика просто покорила меня.
– Как Вы в целом оцениваете отношения на судне?
– Здесь люди делятся на две категории – ставленники ДВИМУ и
моряки пассажирского флота. Две традиции, две практические шко
лы. Не все могут сразу найти общие точки соприкосновения. А я по
характеру индивидуалист, и закадычных компаний у меня нет.
– Как Вы видите свое будущее? Планируете уход на пенсию?
– На «Надежде» меня «держат» ученые. Если бы их тут не было,
меня бы, наверное, тоже. У них есть хорошие планы, жаль, средств
не на все хватает. Вроде бы планируется научная экспедиция. Если
она состоится, то я буду там. От этого зависят два ближайших года.
Меня с большим энтузиазмом примут на работу в Польшу. Я зна
ком с человеком, который строил «Надежду». Он только за то, чтобы
я работал на них. Если я пойму, что с наукой ничего не получается, то
буду работать в Польше.
– А личную жизнь не собираетесь менять, решили остаться холос.
тяком?
– Все может быть. Но пока подходящей кандидатуры не нашлось.
Моя семья – это экипаж, мой дом – судно.
– Спасибо за интересную беседу.
164
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА С ПАРУСНЫМ МАСТЕРОМ
ПУС «НАДЕЖДА»
ЯРОШЕМ ВАЛЕНТИНОМ ВЯЧЕСЛАВОВИЧЕМ
П
арусных дел мастер
– Как Вы пришли к этой профессии?
– Ну, я даже не задумывался о профессии. У меня отец моряком
был. С детства брал меня в походы. Жили мы во Владивостоке. После
школы пошел в мореходную школу на специальность судового элек
трика. Позже получил там же образование матроса.
– А где Вы работали после окончания мореходки?
– После отработки трех лет на пожарном катере настали 1990е
годы – перспектив никаких, флот разваливался.
В 1995м году пошел на 11 месяцев в Европу, возили сахар из Се
верной Америки, виноградное сусло. Вернувшись с этого рейса, я не
мог себя найти, пошел в коммерцию. Но там не очень сложилось, так
как это не мое, и в 1999 году пошел работать сюда, на «Надежду».
Жена у меня все понимала и понимает, и не имеет ничего против
моей работы. Дочка тоже подросла – 20 лет уже, она тоже домом
заправляет. Тыл у меня очень крепкий. Так и остался я здесь на 12
лет, ни разу не сменил судно.
– Понравилась Вам «Надежда»?
– Да. Здесь я достаточно быстро стал боцманом. Я не представлял
себе эту должность, сам осваивал все азы профессии методом проб и
165
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
ошибок. Очень Андросов помог, много чего объяснил, научил вязать
узлы. Здесь пришлось плести снасти, вязать эти узлы, все эти тросы,
огоны. Все это я от него узнавал, ну и книжки читал, конечно же.
– А сколько примерно Вы знаете узлов?
– Гдето около 20 узлов, но самых ходовых – 5. Это прямой, сто
порный, выбленочный, беседочный, бочечный. Это основные.
– Чем Вас привлекла эта профессия? Ведь чтобы вынести все эти
нюансы, специфику работы, надо любить это дело?
– Первые годы была романтика. Когда она закончилась – нача
лась работа. А сейчас мне просто приятно, что я делаю чтото полез
ное для курсантов. Эта профессия уникальна.
Учитывая, что в России всего 6 больших парусников, соответствен
но, всего 6 парусных мастеров, ну плюс еще те, которые на пенсии уже.
– Как Вы стали парусным мастером?
– Боцманом фокмачты я проработал 10 лет, а последние полтора
года я парусный мастер. Я пока что еще учусь азам этой специфики.
– А что Вас подвигло уйти с фока? Вы ведь все там знали, можно
сказать, с закрытыми глазами.
– Желание испытать себя в новой профессии, хотя до этого я па
русов ни разу не шил. Хотя я очень скучаю по фокмачте, и очень
отдалился от курсантов, мало с ними вижусь, сижу в этой берлоге –
парусной мастерской.
– Как Вам удается найти общий язык с коллективом? Ведь фок.мач.
та предполагает постоянное общение с людьми, курсантами, которые еще
сами зачастую не знают, что хотят, да еще и постоянно меняются?
– Это все пошло из детства. Всегда хорошо общался, выделялся
лидерскими качествами, с людьми всегда ладил. Конфликтов прак
тически нет.
Людей надо узнавать, причем каждого – индивидуально. Все люди
разные, к каждому нужен подход. Главное – не обижаться.
– А у Вас не накапливается некая усталость от работы, ведь Ваша
нынешняя должность предполагает гораздо больший объем работы,
нежели предыдущая?
– Да, усталость постепенно накапливается. Но отдыхаю я обычно
зимой, летом в отпуска не ходил уже давно.
– У Вас было интересное событие в жизни – кругосветное плава.
ние. Чем оно запомнилось?
– Это путешествие меня сильно изменило. После того рейса меня
охватила необъяснимая депрессия, я никого не хотел видеть. Это со
стояние продолжалось не один месяц.
166
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
Запомнились встречи с известными людьми – я водил Джеки Чана
на мачту в Гонконге, Вилле Хаапасало к нам приезжал. В 2002 году
нас посещал В.В. Путин.
Когда мы пришли в Латвию, Ригу, весь народ пошел к нам, хотя
там стояли еще 4 парусника.
Это событие стало переломным моментом в моей жизни.
– У Вас не возникало за все эти годы желание расстаться с «На.
деждой»?
– Только однажды я хотел уйти на другой парусник – «Палладу». Это
было после кругосветки, был долгий застой, три года стояли. Мне очень
нравится путешествовать, я не могу долго сидеть на одном месте.
– А как Вам это рейс? Получилось то, о чем мечтали?
– Нет, конечно. Нашей вины в этом нет, все, что надо, мы сдела
ли, просто так сложились обстоятельства.
– Какие у Вас планы на будущее?
– Я хочу перебраться в Петербург на «Мир». Не знаю, насколько
это возможно, ведь здесь семья, друзья, насиженное место.
– Не зря же говорят, что переезд хуже пожара. Это ведь только в
мечтах все складно и красиво, а когда дело доходит до реальности, то
все очень даже непросто.
– Ну, я вообще мечтаю все парусники пройти. Но это, наверное,
так и останется в мечтах. Посмотрим, конечно, как жизнь сложится.
– У Вас есть ощущение, что жизнь получилась?
– Я считаю, что здесь я на своем месте. Есть и семья, внук уже
появился. В работе я тоже себя нашел.
– Я вижу, у нас новые паруса?
– Да, они из Польши, но нужно их дорабатывать, дошивать, не
очень качественный материал. Их только возьмешь в оборот, а они
уже рвутся. Раньше они были гораздо лучшего качества.
– А чего Вам не хватает в Вашей работе?
– Ну, вопервых – швейной машинки, очень сложно шить вручную,
да и времени много занимает. Мне ее все обещают – обещают, но пока
никак не дождусь. Снабжение плохое, денег мало дают. Закупили игол
ки – они сломались очень быстро. Паруса, видите, тоже плохие.
– А чем Вы увлекаетесь помимо работы?
– Гараж, машина. Есть, куда убежать, трудотерапия, что называ
ется. Когда все надоест, спасаюсь именно этим.
– Спасибо за интервью, Валентин Вячеславович.
167
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА С БОЦМАНОМ ФОКМАЧТЫ
ПУС «НАДЕЖДА»
КОНЯШИНЫМ
НИКОЛАЕМ АЛЕКСАНДРОВИЧЕМ
«
Я
вижу полезность своей работы...»
– Как так получилось, что Вы избрали профессию моряка?
– Ну, это все спонтанно получилось. После школы я поступал в
ДВИМУ, но не прошел по экзаменам. Отучился в ПТУ №1 на судово
го электромонтажника. На практике походил по всяким разным ко
раблям, если бы доучился, то стал бы инженером по добыче рыбы.
Ну, так как молодозелено, ветер в голове…
– А в каком году это было?
– Это был 1991 год.
– А родились году в...?
– В 1973м.
– А у Вас есть в семье кто.то с моря?
– Отчим.
– И он рассказывал Вам о море?
– Ну, конечно. Он рассказывал так, что аж плакал, вот как рас
сказывал.
– Ну, возможно оттуда и пошла морская жилка?
– Ну, возможно и так. В институте я вообще учился неплохо, за
168
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
первый курс была всего одна тройка, но молодой, глупый был. Сей
час я уже сквозь годы на это смотрю и понимаю, что уже таких оши
бок бы не наделал. А тогда – да.
– А что же было дальше?
– Ну что… пошел в армию. Отслужил там.
– А что, просто бросили, безо всяких причин институт?
– Да, просто бросил. Просто надоело.
– А что мама Вам сказала на это?
– Она хотела, чтобы я учился, но когда я приехал уже с докумен
тами на руках, что она могла сделать… Уже ничего не сделаешь…
– И в армию пошли, получается?
– Да, сразу же пошел в армию, на контракт, там тоже чутьчуть
послужил. Потом отчим и говорит, типа зачем ты будешь в своей ар
мии сидеть, иди, учись на флот.
– А какое звание у Вас было в армии?
– Ефрейтор.
– Ну, наверное, были командиром расчета?
– Нет, я был в учебном центре, там обеспечивали артиллерийс
кие стрельбы. Моя задача была набрать зарядов в катушку. В поле
ушел, подорвал все это.
– Понятно…
– Когда я уволился из армии, то буквально на следующий день я
был в ВМШ. Это Владивостокская мореходная школа. Я заранее с
ними договорился, писал им письмо, они ответили, что ждем Вас
такогото числа.
– Поступили?
– Да, поступил, отучился там 10 месяцев положенных, потом пол
года практики.
– На матроса?
– Мотористматрос. Попал я на электроход, по объему почти та
кой же, как ледокол.
Через полгода я пришел с практики, попал на работу, 5 лет отхо
дил на судах Дальневосточного морского пароходства и женился в
это время. Основной вопрос был квартирный. Пока я ходил в море,
мы купили квартиру, потом надобность в морях отпала.
– То есть, Вы так удачно ходили, то смогли купить квартиру?
– Ну, просто это был 1998 год, был кризис, цены были на все низ
кие. Мне два рейса в море хватило, чтобы купить квартиру.
– А жена чем занималась?
169
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Она медработник.
– И долго потом в море не были?
– Потом 10 лет я в моря и не ходил.
– И что, просто взяли и купили квартиру?
– Ну, там так получилось. Мы квартиру взяли в долг. Когда брали,
была только половина денег, поэтому мы договорились с хозяевами,
что я еще раз быстренько схожу в рейс и привезу остаток денег, по
этому я так быстро снова и ушел в море. Потом пришел, уволился и
остался работать на берегу.
– Да… А кем на берегу работали?
– На берегу я работал на оптовой базе, на складах во Владивосто
ке. Там была косметика, парфюмерия и бытовая химия. Там мой друг
тоже ценили. Всегда ждали меня. Пока я в рейсы ходил, меня ждали.
Когда приходил во время отпуска на 5–6 месяцев до следующего суд
на, я шел всегда на базу подрабатывать, в общем без дела не сидел.
– Я бы попросил Вас о личной жизни рассказать в тот период.
– Ну, женщина всегда хочет жить с мужчиной рядом, поэтому она
была рада, что я остался работать на берегу.
– А когда Вы поженились?
– Ну, там такое дело… Мы были знакомы уже прилично, прежде
чем поженились, мы все ждали, пока закончим учебу и устроимся
както в жизни. А закончили мы учебу одновременно, вот так полу
чилось. Мы оба устроились на работу и зарегистрировали свой брак.
Чуть позже родилась дочка, и я ушел через два месяца в море.
– Ну, купили квартиру и поняли, что нет больше такой нужды так
зарабатывать, решили поработать на базе этой косметики?
– Ну, да… Только лучше бы я в моря ходил, честно скажу.
– А почему, что случилось? Почему на базе некомфортно стало?
– Ну, там другое отношение к людям, в море както с этим попро
ще. Там совсем все подругому.
– А в моря поэтому и вернулись?
– Да, я просто устал от этой береговой жизни. Здесь я пришел, я
знаю, что жена мою зарплату получит, им хватит, я работаю спокой
но, я как бы доволен этой ситуацией.
– Нравится здесь работать?
– Ну, как Вам сказать… Когда я учился в ВМШ, нас готовили к
работе на торговом флоте. А здесь я чувствую себя как не в своей та
релке. Учебный флот – это немножко не мое.
Я люблю, когда мне дали работу и я ее сделал. А тут бегаешь за
170
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
курсантами, как надзиратель, как бы они чего не натворили тут. А к
каждому нужен свой подход, у каждого свой характер.
– А как Вы освоили всю эту премудрость фок.мачты?
– Я пришел сюда матросом, с парусами раньше дела не имел, даже
не представлял, что я буду здесь работать.
– А вот как Вы вообще попали сюда на работу?
– Мне надоело работать на базе, начались проблемы, с женой ру
гались, квартиру пришлось продать.
– А почему, «влетели» с этой базой, что ли?
– Да нет, просто человек – это такое существо, которому все надо
попробовать, вот мы и открыли свой магазин с косметикой и парфю
мерией. Я же знал, где взять подешевле и как продать подороже. Где
работал – там товар и брал, знал уже поставщиков и цены.
Потом этот кризис 2008 года, который всех скосил, и наш бизнес
в том числе. Люди просто перестали покупать косметику, работали
только на продукты и одежду. Это стало невыгодно.
– Ну, наверное, было страшно квартиру.то продавать?
– Ну, а что делать, пришлось… Мы же брали кредит в банке, отда
вать надо было. Вот и продали квартиру… Снова пошел в море. А до
кументыто все морские просрочены давно, действующим остался
только диплом, о том, что я матрос – сертификат матроса междуна
родного класса.
– То есть, не было и паспорта моряка, ничего не было?
– Был только загранпаспорт. Его я уже дома делал. Ну, попалась
мне хорошая компания, помогли с документами, без них же нельзя
работать. Вот так здесь и оказался.
– А кто Вам подсказал именно «Надежду»?
– Знакомый.
– А, то есть, все по знакомству было…
– Конечно, а как еще. Он посоветовал – пойдешь, а я говорю –
мне все равно куда идти, лишь бы с документами проблему решить и
зацепиться гденибудь.
– Ну и как Вам тут работалось?
– Нормально, здесь очень хороший коллектив, мне помогли ос
воиться. Теперь я стараюсь работать «без косяков», чтобы никого не
подводить и себя тоже.
– А вот не страшно было семью оставлять, уходить в море? А куда,
кстати, они делись, квартиру.то Вы продали?
– Просто сняли квартиру и все. Мы и до покупки прекрасно сни
171
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
мали квартиры, уже были опытные в этом вопросе. Сняли нормаль
ную квартиру, с мебелью. А сейчас переехали, во Владивостоке сни
маем, потому что жена там работает.
– Получилось, что из.за этого бизнеса все прежние усилия погорели…
– Да, получается, что так.
– А обидно ведь было, это ведь столько сил было вложено…
– Конечно, обидно.
– А как жена все это пережила?
– Понимаете, мы свою жизнь начинали с нуля, ничего у нас не
было тогда, поэтому мы смогли это и тогда пережить тоже. Мы про
жили уже много лет вместе, есть дочка и сын.
Я думаю, что люди, которые долго живут вместе, уже смогут через
все пройти. Были разные ситуации, в том числе и поводы для разво
да, но мы смогли все это преодолеть.
– А жена Ваша сейчас работает?
– Да в краевой клинической больнице.
– А зарплата нормальная?
– Ну, раньше так себе, а сейчас стали поднимать им зарплату.
– Понятно, но это как.никак лучше. А что Вы можете сказать об
этом рейсе? Вы чего.то ждали от него?
– Я не столько хотел в СанФранциско, сколько на Гавайи. Все
таки курортная зона, все богатые люди едут туда отдыхать, а тут в
рабочем процессе, не платя за это деньги, была возможность все это
увидеть.
– Расстроены?
– Ну, гдето в душе – да. Но как говорится – отрицательный опыт
– это тоже опыт.
– Конечно.
– Поэтому я для себя сделал какието выводы и особо не расстроился.
– Ну, все равно же жизнь идет, идет и зарплата, здесь в море она
двойная, то есть, можно и семье помочь, детишек одеть.обуть.
– Да, конечно же.
– А в планах есть на будущее получить «верхнее» образование?
– В планах у меня институт закончить именно по той специаль
ности, по которой я учился.
– Еще раз повторите ее название, пожалуйста.
– Инженер по добыче рыбы. Да, я бы не просто получил обыч
ный диплом, я бы был судоводителем малого плавания, а так, вооб
ще, инженер по добыче рыбы – это второй человек на рыболовном
172
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
судне после капитана. Мог бы быть и инспектором рыбохраны. Ког
дато я работал на рефрижераторе, тогда и понял, кто такой инспек
тор рыбохраны.
– Ну, все.таки тогда надо что.то делать, двигаться в этом на.
правлении…
– Да, надо бы закончить… Может и на «Палладу» перейду, по
смотрим…
– Понятно… А вот в плане дальней перспективы Вы не будете ме.
нять уже профессию на коммерческий профиль?
– Человек учится только на своих ошибках. К своим 38ми годам я
это понял.
– Но это еще очень хороший возраст, в нем присутствует еще и
полнота физических сил и уже голова созревает. К тому же Вы уже
яснее сможете учиться, точно будете знать, что Вам надо из всей
этой массы знаний, которую преподают.
– Даже сейчас, когда идет курсантское построение, я объясняю,
указываю на их ошибки, рассказываю практику из своего опыта. Как
я вижу, вспоминаю себя, они послушали, но в одно ухо влетело, в
другое вылетело. Они все равно будут совершать все эти ошибки.
– Но говорить им об этом все равно надо…
– Конечно надо, может у когото и отложится.
– С какими проблемами Вы столкнулись на этом судне?
– Ну, это и коллектив, и слабое техническое обеспечение, не
достаток финансирования, материального снабжения. Все это
есть здесь.
– Ну, вот лично мое мнение, что здесь такие крученые отно.
шения на судне!
– Честно Вам скажу, здесь просто все упирается в финансы, и па
русник, государственное имущество, финансируется государством,
здесь крутятся государственные деньги, а до нас доходят крохи. Здесь
некоторые люди работают годами, привыкли уже, а я честно гово
рю, что не могу к этому привыкнуть.
– Да, по.другому.то и не сделаешь….
– В ближайших планах, если не получится ничего с «Палладой»,
попробую восстановиться в институте. Опять же все завязано на фи
нансах, ведь я же не один, у меня еще трое близких есть, поэтому все
это надо будет просчитать. А если и с этим не сложится, то сделаю
документы боцмана и уйду на торговый флот работать.
– Понятно, я от всего сердца желаю успехов в Вашей жизни, у Вас
173
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
есть большой внутренний потенциал, надо просто себя «двинуть в
гору». А мама у вас жива?
– Да, жива.
– Помогаете ей понемножку?
– Да, я стараюсь. Просто понимаете, я же вырос без отца, не было
такой строгости. Я уже раз 20 пожалел, что бросил тогда учебу. Мне
даже жена напоминает иногда – вот, помнишь… Я говорю – ну, ко
нечно помню, только машины времени нет, нельзя назад вернуться.
Вот тогда бы мне ктонибудь рассказал о моем потенциале, может,
все и подругому было бы.
– А какие ценности Вы сейчас доводите до курсантов?
– Я стараюсь делать большой акцент на поведении, чтобы не ру
гаться, не злиться. Стараюсь любовь к родителям и учебе прививать.
Привожу им примеры из жизни. Ктото из них же по глупости может
забросить учебу, а потом будет жалеть, как и я когдато.
– Ясно. Вы просто уже своим опытом, долготерпением являетесь
примером.
– Во всяком случае, мне было приятно, когда один курсант ска
зал, что не умел еще с прошлой практики завязывать все эти узлы, а я
его научил. Мне было очень приятно, что прошлый боцман не смог
научить, а я научил. Я вижу полезность своей работы.
– Да… Ну, спасибо за беседу, мне было очень приятно с Вами
поговорить.
174
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА С БОЦМАНОМ ГРОТМАЧТЫ
ПУС «НАДЕЖДА»
БОГДАНОВЫМ АНТОНОМ ЮРЬЕВИЧЕМ
«
Д
остичь мастерства в своей профессии…»
– С чего началась, Антон Юрьевич, Ваша дорога на море? Были ли к
тому основанием впечатления из детства?
– Родился я во Владивостоке.
– Приморский город... Родители к морю имели отношение?
– Да. Они на военном заводе работали, потом отец ушел на парус
ный флот. Дядя у меня капитан, с морем у меня много связано. Вооб
ще, друзья с морем связаны.
– Видимо, еще в школе родилась такая идея, мечта стать моряком?
– Ну, конечно, когда в морском городе живешь, с ним все связано.
– В каком году Вы родились?
– В 1978 году.
– Собственно говоря, взрослая жизнь у Вас началась по большому
счету в России.
– Все равно я помню советское время.
– Окончив среднюю школу во Владивостоке, куда Вы пошли учиться?
– Потом пошел учиться на электромеханика. После двух курсов
меня забрали в армию, так получилось.
175
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– А где служили?
– В сухопутных погранвойсках.
– Здесь, на Дальнем Востоке?
– Да.
– Ну, и как сама по себе служба, она изменила Вас, как Вы считаете?
– Конечно, изменила, и отношение к родителям, в первую очередь.
– То есть, после службы в вуз Вы не вернулись?
– Хотел вернуться, но опять же, пошли рейсы, командировки.
– Семью не завели?
– Нет.
– Значит, Вы сейчас холостяк?
– Да, хотя было много девушек, не нашел свою любимую.
– А в армии не предлагали остаться, стать военным?
– Предлагали.
– Пограничные войска ведь очень уважаемые. Как вспомина.
ется служба?
– Да отлично, я на границе с Китаем полтора года был.
– А в какой должности?
– Оператор дальней связи, через меня проходил пост, семь застав,
с кем я служил. Приходилось выходить с дозором по связи.
– Никого не задерживали, имеется в виду, там же китайская граница?
– Были случаи, но до наград не доходило.
– А служили два года?
– Да. Моя должность называлась ОПС – оператор пограничной
службы.
– Вы, наверное, пришли повзрослевшим после службы. Почему все.
таки не продолжили учебу?
– Думал, отдохну и через год поступлю.
– Решили продолжить учёбу на электромеханическом?
– Да,электромеханика.
– Вот здесь у нас Лубнин Николай Юрьевич, такой он хороший элек.
тромеханик, вдумчивый. А где жили во Владивостоке?
– На Луговой.
– Я там неподалёку служил в морской пехоте. Ну и как же была
Ваша встреча с морем, когда Вы работать пошли?
– Дальше я пришел с армии, буквально полмесяца отдохнул, отец
потом говорит, все сын, давай работать. Ну и я пошел на базу техобс
176
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
луживания флота, судовым маляром работал четыре года. То есть, на
пароход тричетыре человека садят, и чтобы в рейс подготовить суд
но. Его нужно отремонтировать и покрасить.
– Вредная у Вас профессия!
– Вредная, согласен.
– Там же ядовитая краска, все это дело. Ну да, понятно, а куда
деваться, деньги зарабатывать надо. А живете Вы с родителями?
– Отец умер. С матерью живу, брат отдельно живет.
– А как назывался Ваш первый теплоход?
– «Черемхово».
– То есть, Вы туда пошли работать?
– Нет, я опять же туда пошел, от рембригады на нем был.
– Ну, а дальше, все равно как.то надо было подучиться хотя бы на
матроса, что ли?
– Само собой, я отучился на моториста и на матроса.
– Долго учились?
– Нет, я полгода учился.
– Вы еще довольно молодой человек, а как Вы пришли на «Надежду»?
– На «Надежде» у меня друг появился, он работал здесь.
– Вас тянуло на парусное судно?
– Ну, сначалато не тянуло. А сейчас тянет. Я полгода не работал и
чувствуется, что хочется туда, это своеобразный адреналин.
– А как полностью называется Ваша должность?
– Боцман гротмачты.
– Значит, боцман грот.мачты, это самая большая мачта, ее надо
было освоить.
– Я пришел не сразу, сначала пришел матросом, потом работал
матросоминструктором мачты, а сейчас я – боцман мачты.
– И сколько лет Вы здесь?
– С 2008 года.
– Это уже стаж, можно сказать, три года.
– Три с половиной.
– А какие.то походы были интересные?
– В Шанхай, на Филиппины, но таких длинных переходов не
было.
– Скажите, не появляется такая мысль – получить высшее обра.
зование, и, может быть, какие.то шаги для этого предпринимаете?
– Предпринимаю, по приходу домой буду подавать документы
в ДВИМУ.
177
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– По этому рейсу я хотел с Вами поговорить по особенностям ра.
боты. Расскажите, чем Вам приходиться заниматься целый день?
– Смотрю за мачтой, за парусом, чтобы не было порывов, если
порыв обнаружил – сразу к парусному мастеру, чтобы поправил все.
Обучаю курсантов, их же всему надо учить.
– В этом рейсе они ужепрошли практику, тяжело с ними?
– Ну, так, тяжело. Приходиться все объяснять им и показывать.
– Лично Вы расстроились, что не было заходов в Сан.Франциско и в
Гонолулу?
– Да, конечно же, расстроился, как и все.
– А заход в Мексику как.то компенсировал этот незаход?
– Как Вам сказать, в плане того, что отдохнул – да.
– Раньше бывали за границей, в Шанхае, например, или в Японии?
– Я был в Мехико.
– Наверное, цель Вашего похода была не только в том, чтобы зара.
ботать денег, а и посмотреть мир. Скажите, а как Вам коллектив
палубной команды в целом?
– Вы сами видите, что здесь молодых людей много.
– Я, знаю, что в штате не хватает матросов, а у Вас тоже?
– Да, и это сказывается. Я не должен следить за курсантами, за
ними должен смотреть матрос.
– Скажите, по ощущениям, курсанты адекватные и обучаемые,
или тяжело с ними?
– Конечно, да.
– А как взаимоотношения с другими подразделениями судна скла.
дываются, например, с мотористами, с теми же судоводителями, у
Вас есть контакт?
– Конечно, есть контакт.
– Есть ли ощущение взаимопомощи и взаимовыручки или каждый
занят своим делом?
– Все равно, взаимопомощь есть.
– Даже и в общении?
– И в общении, и моральная поддержка.
– А в плане личной жизни, как у Вас? Понятно, что Вы человек моло.
дой, Вам немного за тридцать перевалило. Вы думаете семью заводить?
– В поисках.
– Вначале есть такое желание – самому на ноги встать?
– Я уже встал.
178
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Если бы Вы знали, что не будет таких заходов в Сан.Франциско и
Гонолулу, пошли бы в этот рейс?
– Я бы пошел.
– А все.таки есть какие.то цели здесь: обучить курсантов, мо.
жет, чего Вы стараетесь достичь?
– Думаю достичь мастерства в своей профессии, да и обучить кур
сантов, помочь им.
– А вот здесь есть такие люди, у кого Вам учиться, скажем, вете.
раны парусного дела?
– Много людей.
– Хотя бы две.три фамилии, может быть, назовёте?
– Сергей Михайлович Андросов, Алексей Петрович Голотин и другие.
– А есть ли флот, где курсанты будут потом работать у нас в
России. Как Вы сами считаете?
– Это сложный вопрос, конечно.
– Вы его видите?
– Я его не вижу, я вижу, как мои друзья, помощники и старшие
помощники, потом уходят по контракту работать.
– Под чужим флагом?
– Работыто у нас нет, только малый флот и рыбаки.
– По большому счету, государство учит людей, тратит средства
государственные, а на выходе люди уходят под чужие флаги?
– Да, так оно и есть.
– А как, по.вашему, можно достичь результата?
– Пока не будут строить свои пароходы – результата не будет.
– А как Вы видите свое личное будущее? Хотели бы быть капита.
ном в будущем?
– Я хотел бы быть судоводителем.
– У Вас есть друзья на судне?
– Есть.
– Спасибо Вам за беседу, Антон Юрьевич.
179
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА С БОЦМАНОМ БИЗАНЬМАЧТЫ
ПУС «НАДЕЖДА»
ФРОЛОВЫМ ВАСИЛИЕМ АЛЕКСЕЕВИЧЕМ
«
Х
очу сделать, как лучше…»
– Расскажите о себе, где родились, как проходило обучение Ваше, и
как Вы оказались на флоте.
– Я с Иркутской области. Мы с капитаном почти земляки. Я там
прожил до 18 лет, потом хотел поступить в военное училище. Я хотел
на пограничника идти, поехал в Москву в Голицыно поступать в выс
шее военное политическое училище имени Ворошилова. Очень боль
шой набор, там почти 8 человек на место было. Мне гдето полбалла
не хватало.
В 18 лет мне сказали, что раз я не поступил в военное училище, то
меня направляют служить в армию, в морские пограничники. Нас с
Иркутска 30 человек на тихоокеанский флот направили, на ракетный
крейсер. Вот мы приехали туда, я простыл, пролежал в госпитале. А
потом в декабре меня забрали на два года в морскую авиацию.
В морской авиации отслужил здесь же, в Приморье. А я еще попал
на ТУ116й, это противолодочный, как его называли «летающий
гроб» – такой медленный, но хороший самолёт. Я там был на долж
ности прапорщика, стрелокрадист.
После службы в армии в 1984 году я осенью поступил во Владиво
180
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
стокскую мореходную школу. Я учился на матроса первого класса. И
вот я 8 месяцев отучился, и сразу же пароходство меня забрало. Мой
первый пароход – это контейнеровоз. Со временем виза пришла заг
раницу, обходил весь «шарик», всю Европу, всевсе.
– На контейнеровозе?
– Нет, контейнеровоз был вначале, а потом были и другие паро
ходы.
– В должности матроса ходили, да?
– Да. Матросом, потом я плотником был, потом боцманом. Там
очень хорошие специалисты и такие учителя, которые меня обуча
ли, я им очень благодарен (старые боцмана, старые матросы). Когда
я молодой пришел, конечно, мало, что знал. Они меня должности
научили, полгода я там набирался опыта, работал на всех типах су
дов, которые вообще существуют, кроме танкера.
– А на рыбаках тоже работали?
– Там рыбаков не было, там были сударефрижераторы. Но они
как таковую рыбу уже не перевозили. Мы возили на Север австра
лийского барана, в северные районы у нас завоз был. Потом уже был
там плотником.
Как раз вот эти трудные годы 1990е начались. Перед этим у меня
друг ходил в Антарктиду в экспедицию в 1989 году.
– На ледоколе?
– Нет, есть такие суда – арктические снабженцы, суда типа «Ви
тус Беринг», ледокольного типа. Два вертолета на них. И наверху вер
толетная площадка, где контейнеры с грузом берут. Ну, такой он и
несуразный, и ледоколто конечно. Мы были в Германии в ремонте,
немцы смотрели на этот пароход, спрашивали, что за дизайн, не мо
гут понять.
– И как же, Василий Алексеевич, в Антарктиду ходили?
– Да. В Антарктиду.
– Завозили грузы на нашу станцию, да?
– На наши и еще, помимо того, мы завозили грузы на иностран
ные станции. Там же, в Антарктиде, помимо нашей станции вся Ев
ропа, вся Азия, Канада, Америка, Австралия, все их станции. Все
говорят, Антарктида большая, а места там уже нет. Там же дрейфую
щие станции. Заходим, вертолет же у нас, взлетает, мы ищем типа
причала полынью, заходим туда, становимся. Просто кончики зано
сим, два клина вбили и все. И потом это называется выгрузкой на
необорудованный берег в Антарктиде. В Чили заходили, в Уругвай и
так далее.
– То есть, получается, посмотрели весь мир?
181
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– В принципе, да.
– Были на всех континентах, включая Антарктиду, Австралию?
– Да. Я очень часто ходил в Австралию, у меня там была тетка, она
меня встречала. А сейчас я связи уже с ней не поддерживаю. Последний
раз я в 1988 году на Австралию ходил. В 1989 году она еще писала пись
ма. Она очень плохо порусски говорит, но сносно, муж у нее англича
нин, тоже порусски не говорит.
– Надо же. А каким образом они оказались там?
– После Великой Отечественной войны. Когда американцы де
тей наших забирали, с оккупированных территорий вывозили.
– А как Вы нашли ее?
– Она искала, оказывается. Не отец искал, она искала и нашла, а
еще в те времена при коммунистах это было очень тяжело.
В пароходстве в увольнение за границей по три человека – офи
цер, моторист и матрос ходят. Это хорошо, что она както приехала.
А в Австралии русских много, вот на трапе стоишь, и там они подъез
жают, в гости можно, придут, поговорят, поплачут. Просто носталь
гия. Пообщаться очень многие приходят, бывает, устаешь от этого. И
вахтенный помощник устает, постоянно приезжают гости. И тут в
очередной день то же самое, стоял на трапе, уже так замучился. Вдруг
машина подъезжает, я уже не смотрю, а жму кнопку и вызываю вах
тенного помощника. Мне еще вахтенный помощник говорит, Васи
лий, говорит, смотри. Стоит женщина пожилая и держит фотогра
фию моей семьи – я, мать, отец и сестра.
– Это вот так Вы впервые встретились?
– Да. Отец, видать, переслал фотографию.
– А Вы не знали, что она придет, то есть, была такая встреча по
фотографии?
– Я смотрю и говорю: это я. Не поанглийски, а порусски, она
так поняла. Она в слезы, обняла, стоит и плачет.
– Родная старшая сестра отца. Родная тетя. Вот как разбросала
Великая Отечественная война людей. Потрясающе, это действитель.
но случай, достойный целой книги.
– Только она долго еще сидела, рассказывала, как её увезли, как
потом в Канаде они были, скитались там. Уже потом, когда война
закончилась.
– Василий Алексеевич, а почему Вы не поддерживали в дальнейшем
переписку, телефонное общение со своей тётей. Ведь все.таки потом
времена наступили более демократичные, чем прежде.
– Ну, я както пару раз пытался позвонить, но у меня не получи
182
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
лось со связью, вроде, как и телефон был. А сейчас вот я уже думаю: у
меня отца уже нет.
– А у Вашей тети наверняка были дети, да?
– У них старший сын один, но он приезжал к ним 57 раз за 10 лет.
Она меня уговаривала остаться, хочешь, мол, быть моряком у нас,
давай, я тебя устрою (у них там типа нашего ДВИМУ) в Австралии.
– Да, Василий Алексеевич, я понимаю, что только об этом случае в
Вашей биографии можно было бы говорить довольно долго. Но формат
беседы у нас другой. Хотя мне это очень интересно. А как на парусный
флот дорога Вас привела?
– Я пришел на «Надежду» два с половиной года назад. И до этого
я был на «Надежде», но лишь месяца два – когда она в 2003 году с
кругосветки пришла. Тогда там экипаж ушел в отпуск, и я подменял.
– И как Вы попали на «Надежду». Вообще, Вы рано женились?
– Нет, в 25 лет. Ну, сейчас можно сказать, что рано.
– Вы как.то говорили, что пришлось зарабатывать, машины во.
зить из Японии.
– Мы начали это дело еще в 1991 году. Первая иномарка у меня
появилась в 1989 году. Как раз мы с Антарктиды пришли, а были в
Германии, там отремонтировались, и из Германии уже взяли груз,
шли на Владивосток. Я тогда купил себе фольксваген в Германии и
вез на пароходе во Владивосток.
– А можно было это все везти?
– Да, уже было разрешено в 1980е годы. У нас весь экипаж на
брал. И тут заход у нас в Японию. Я купил себе первую машину япон
скую праворульную. А потом уже в 1990е годы возили по несколько
тысяч машин, даже таможня не справлялась.
– По сути дела, у Вас появилась еще одна специальность по перевозке
и разборке машин, это требовало серьезных навыков и сил. Вы физичес.
ки сильный человек, наверное?
– Но там еще ладно, не только – сила, там еще немножечко надо и
думать. Прежде чем, например, вот эту гаечку отдать, сначала нужно
вот эти две открутить. Нужно очередность знать.
У нас весь Дальний Восток на этом жил, а машины когда начали
возить, даже до Урала доставляли, особенно много в Сибирь. К нам
из Сибири приезжали, выкупали едва ли не все машины.
– То есть, по большому счету моряки в 1990.е годы жили неплохо.
– Как раз в 1992 году я пришел с рейса, привез три машины. И тут
же за двухкомнатную квартиру я отдал две машины.
– А семья у Вас большая?
183
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– У меня две дочки, уже взрослые. Одна работает после ин
ститута, другая спортсменка, преподает в спортивной школе.
– Понятно. И Вы вот после 1990.х годов так и остались на флоте.
В душе уже стали таким закоренелым моряком и без моря уже себя не
представляли?
– Очень тяжело.
– Не пытались уйти на берег?
– Пытался, но море держит. Так я еще сходил в поход морской.
Был у нас такой авианесущий крейсер «Минск». В 1984 году. Вот я
ходил тоже на три с половиной месяца в поход на нём.
– А вот, Василий Алексеевич, Вы говорите, что в 2004 году впервые
на «Надежде» оказались, да?
– Да, когда они с кругосветки пришли, и я туда пришел. Месяца
два там побыл. В 1993 году, когда в пароходстве уже стало работать
тяжело, мне друг говорит: «А иди сейчас, в академии судоходная ком
пания открылась». Я пришел, они говорят: «Мы таких берем».
– Василий Алексеевич, ведь здесь зарплата меньше, чем на транспор.
тных судах, я уж не говорю про коммерческие. Что Вас подвигло на это?
– Академия – бюджетная организация, стаж и вся «социалка» идет.
Я же когда в академию перешел еще в 1993 году, в 1994 году у меня
первый рейс был в январе.
– Как Вы сами освоили парусное дело, когда пришли на «Надежду»?
– Всё можно освоить! Было бы желание, понимаете?!
– Вы сюда матросом пришли или боцманом сразу?
– Нет, матросом, потом почти сразу же плотником. Ну, матросто
тоже работает на мачте. Был у нас тут такой Валера Крастуновский,
был боцманом бизани, вот я у него спрашивал все.
– У Вас же там свое хозяйство: свои краски и всевозможные запча.
сти в кондейке хранятся. Это тоже надо все аккуратно разложить.
– Здесь всегда есть работа. Я вот тут начал менять свои снасти:
посмотрел боцманский журнал, мы план работы там записываем, я
посмотрел, что в 2001 году меняли тросы. А я же знаю, что это такое.
Времято немало прошло. Вот я начал их менять.
– Я вот вижу, тут главный боцман, он такой тоже труженик,
мне кажется, что у него восточная идеология какая.то.
– Он, конечно, такой рассудительный, спокойный.
– Ну, это же Ваш начальник?
– Да. Непосредственный. Мы ещё подчиняемся парусному мас
теру по работе.
– Как Вы считаете, здесь дружная команда, есть ощущение срабо.
танности или еще не очень?
184
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Вот както раньше, я помню, даже два года назад, конечно, очень
было приятно работать, както поспокойней было. Состав другой
был, ну, конечно, работали там, тяжеловато было. Но самое тяжелое
– это психологическая обстановка. Здесь, понятно, и так тяжело фи
зически работать, а тут психологически еще давят. Особенно в этом
рейсе.
– Василий Алексеевич, а вот не было такой мысли: получить выс.
шее образование, стать судоводителем?
– В 1986 году, когда я в пароходстве работал, стояли мы во Влади
востоке в ремонте, а ремонт очень долгий – по 78 месяцев, и мне
старпом говорит: поступай учиться, ты молодой. Я говорю: у меня
же вахта. Я ходил на подготовительные курсы и потом поступил. Оту
чился курса дватри, перешел на четвертый. И потом вот семейные
обстоятельства, я бросил учёбу, не стал. Как пошел в море, я один раз
на сессию не вышел, второй раз я телеграмму отправил, что я на сес
сию не выйду. Мне надо деньги зарабатывать.
– Так и доработаете здесь? Может, ещё себя где.то поискать, или
Вам здесь нравиттся? Капитан на судне отзывается о Вас хорошо и
открыто говорит об этом при всех. Так как Вы думаете далее жизнь
строить? Есть какие.то планы?
– Я пока не знаю. Жена говорит, надо уходить на берег. Но я стою
в очереди на хорошую работу по городу по компаниям судоходным.
Мне звонят и предлагают работу. Я не парусник, я с сухогрузами ра
ботаю, мне нравится, например, кран, стрела, трюма вот эти.
– Я не случайно задаю этот вопрос. Что человеку нужно для счас.
тья? Вот Вы мир посмотрели, детей подняли. Что сейчас Вам нуж.
но для того, чтобы на сердце было хорошо. Достойная работа, хоро.
шо оплачиваемая, да?
– Главное, чтобы работа нравилась. Поймите, что здесь, на «На
дежде», психологическая обстановка очень тяжелая.
– Скажите откровенно, а почему?
– Да изза разногласий. Допустим, боцман говорит: ты инициа
тиву свою предложи, например, то и то сделать. Это говорит, при
ветствуется. Гдето чтото лучше сделать, чтото обновить. Вот я хочу,
как лучше сделать.
Я пошел со своим предолжением к старпому, ко многим другим
начальникам. Говорю, вот это можно сделать, давайте. А мне отвеча
ют: «Нет и все». После таких слов руки опускаются, неохота ничего
делать. И экипаж еще такой тут – молодой, то карьеристы, то звезд
ной болезнью заболел кто. Ну, экипаж, он должен друг от друга зави
сеть, а тут каждый сам за себя. Очень тяжело здесь психологически.
185
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– А сколько лет Вы уже здесь?
– Два с половиной года.
– Как Вы видите дальнейшее будущее нашего парусника «Надежда»?
– Рейс сейчас закончится – многие специалисты, наверное, уй
дут. На следующий рейс весной никого не соберешь, потому что не
будет специалистов. Потому что я знаю, многие тут уже хотят уйти,
не хотят работать, именно специалисты, которые нужны здесь. Это
конечно обидно, жалко.
– А что могло бы изменить к лучшему эту ситуацию?
– У нас получается, что мы сейчас в рейс пошли, а из нас матросов
никого нет. Нам очень тяжело. Также эти курсанты – полуматросы,
они ничего не знают. Потом в штат прислали двух матросов, но они
тоже курсанты. Просто они на заочное обучение сейчас перевелись,
они в штате, но как матросы тоже ничего толком не соображают. А
представляете, когда они не соображают и на авралах, это же тяжело
одному бегать, за всеми следить. Хотя бы пару матросов мне в по
мощь таких, чтоб были грамотными. Както стараешься обучить их,
но ктото просто не хочет, нет желания. Я тоже не могу заставить
этого матроса.
– А по зарплате так ничего, платили?
– Если бы платили то, что сейчас платят, еще можно было бы
здесь работать. Можно было бы и в порядок привести все тут и по
красить, и отбить пред покраской хорошо. Но есть еще руководство
нашей судоходной компании. Там есть инженеры машинного отде
ления, а они вообще ни в чём не компетентны. Все говорят – механи
ки, мотористы приходят оттуда, они вообще не компетентны. Ну,
нельзя же так относиться к работе. У нас всетаки парусное судно.
– Василий Алексеевич, будущее свое Вы связываете все.таки с обыч.
ным грузовым транспортным флотом?
– Да. Если вот здесь ничего не изменится. Хотя, может, старые
парусные мастера придут, какиенибудь матросы появятся, которые
здесь работали. Я бы еще может быть и остался. Здесь, в принципето,
нормально, интересно.
– Интересная жизнь у Вас, и повидали много. Мне вот думается:
жаль, если Вы покинете «Надежду», потому что и опыт у Вас есть, и
отношение к курсантам и курсантов к Вам очень хорошие. Передае.
те им свой опыт. Поэтому у меня есть некое такое пожелание: мо.
жет быть, как.то взвесить основательно все плюсы и минусы преж.
де, чем поменять место работы.
– А я не место работы меняю, я просто на другой пароход ухожу.
186
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА СО ШКИПЕРОМ
ПУС «НАДЕЖДА»
СЛАТИНЫМ
ВЛАДИМИРОМ
ВЛАДИМИРОВИЧЕМ
П
одшкипер Владимир Слатин
– Расскажите, пожалуйста, как Вы стали моряком, как рано это
началось. Может быть, семья у Вас была морская, или жизнь так сло.
жилась?
– После армии в 1980м пришел домой, и друзья посоветовали
мне поступать на матроса.
– А служили где?
– В Пантелеимоновке. Был отдельный противотанковый дивизион,
и вот там сто человек было. Подчинялись только командующему армии.
Но это – 13 часов на поезде до дома, я три раза за службу в отпуске был.
– А родом Вы из Владивостока?
– Нет. Меня маленького привезли сюда. Родился я в Восточном
Казахстане.
– И как же дальше? Вот Вы вернулись после службы во Владивосток…
– Нет, не во Владивосток, вернулся домой в Екатериновку под
187
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
Находкой. Поступил на «Саморгу» учиться на матроса. «Саморга» –
это учебное судно на базе в Находке. Там готовили матросов для ры
боловецкого флота.
– И первую специальность Вы получили как матрос рыболовецкого
флота?
– Да.
– И вот, собственно, с окончания школы на «Саморге» началась
Ваша морская биография?
– Да, в принципе.
– Ну, видимо, на какие.то рыболовецкие суда Вы и попали потом.
– Мне просто с друзьями повезло. Я с друзьями там познакомился,
все вместе да вместе. Время было другое. После этого в 1981 году после
рейса познакомился с будущей женой. Она училась в мединституте на
первом курсе во Владивостоке.
– И как Вам первое столкновение с морской средой понравилось?
– Понравилось очень.
– Надолго Вы ходили в море?
– На пять с половиной месяцев.
– А какой у Вас первый «пароход» был?
– «Мыс Баранова». Меня еще поставили на такую интересную
работу к бункеру, вся рыба была моя.
– Но это же было связано, по всей видимости, с большой физической
нагрузкой?
– Ну как, конечно же, я тогда молодой, после армии.
– Стоять надо было. Но и в тоже время посмотреть весь морской мир,
какая она, натуральная живая рыба. А заработки были нормальные?
– По тем временам, если, допустим, инженер получал сто двадцать
рублей в месяц, я получал только приходные сто рублей. За пять меся
цев я получал три с половиной тысячи. По тем временам хорошо.
– Но, видимо, все.таки Вы были с головой, потому что в таком
молодом возрасте многие от подобных денег голову теряют.
– Да нет, почему? Не все голову теряют.
– Значит, первое ваше судно было такой своеобразной ступенью
взросления. Вы женились в каком году?
– В июле 1982 года. Осенью этого же года меня с аппендицитом
положили в больницу и мне нельзя было потом 6 месяцев работать,
легкий труд только. Пошел на стройку зимой формовщиком в ДСК.
Отработал там 12 лет, ударника труда получил, зарплата была хоро
шая. Потом гдето перед 1990м годом у нас организовали коопера
188
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
тив, зарплату 700 рублей получали. А потом говорят: если не стоишь
на очереди на квартиру, значит, иди опять на завод.
Вот я пошел в 1993 году туда, там за два года работы давали квартиры.
А я был уже восемнадцатый в очереди. В год там давали по 50 квартир. В
1995 году мне заявляют, что очередь эта аннулируется, а за квартиру
уже первый взнос миллион рублей надо платить. А откуда у меня мил
лионы?
Подумал, подумал, а у меня благо тесть – моряк, в последнее вре
мя заместителем начальника пароходства был, он посоветовал: «Да
вай тоже в море». Пошел в ДВИМУ в 1995 году весной (учебный ком
бинат там при ДВИМУ), закончил курсы на матроса первого класса.
Пока учился, дежурил у них в конторе, сидел за столом. В ноябре я на
теплоход «Волков» опоздал. «Волков» уходил в ремонт во Вьетнам, и
мне досталась только «Надежда». Меня взяли, я на вахте постоял,
работал на вахте с курсантами тоже.
– Но ведь до этого Вы не были на парусном судне никогда. И для Вас
эта первая встреча с парусами не показалась ли какой.то необычной,
удивительной?
– Ну, конечно показалась. Мне в первую очередь сказали: «Учи
снасти».
– А Вы с 1995 года на «Надежде» постоянно, не уходили никуда?
– Нет, почему. Я уходил, год проработаю, допустим, отпуск поло
жен. Я прошу компромисс, на другом судне поработать. Меня берут
на «Волков» – рейс на Японию, полгода я там.
– А как у Вас складывалась дальнейшая судьба с «Надеждой», в кру.
госветку ходили?
– Ходил.
– Полностью все 14 месяцев?
– Все 14 месяцев.
– А должность какая у Вас была в кругосветном плавании?
– Матрос.
– Ну, я думаю, Вы тут все прошли.
– Да, я матросом был, плотником, боцмана мачты замещал.
– А краска всегда есть у Вас в необходимом количестве, получаете,
или приходится как.то с трудом выбивать?
– Бывает, что понервничать приходится, повыбивать, мало при
сылают. Все равно, в конце концов, пришлют. Вот мы даже с глав
ным боцманом ругались, когда я стремлюсь покрасить, а он мне го
ворит: «Нет, не надо».
189
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Хозяйство непростое у Вас, должны быть и кисточки, и ветошь,
и растворители…
– Всевсе, и это надо знать: какую краску, каким растворителем…
– А как Вы освоили должность шкипера – это тоже кто.то
передал?
– Понимаете, я на этом судне с 1995 года. Я же не все время шки
пером работал. Я на вахте постоял, иду туда красить. Перешел в па
лубную команду. Я уже залезаю в люк, смотрю на банках, каким ра
створителем протереть, что красить.
– Я просто посмотрел в тот люк, в который Вам приходится зале.
зать, это как танковый люк.
– Там вредность большая, загазованность. Вентиляция слабая.
– Вам молоко, наверное, наливают?
– Молоко дают, но редко, только тогда, когда красят. А я доказы
ваю, что у меня рабочее место такое, а они сделали за вредность оди
наковый процент что матросам на вахте, что мне. Ну, какая тут мо
жет быть одинаковая ставка.
– Хотелось бы спросить, а как Вам этот рейс? Капитан говорит,
что сложнее не было у него рейса.
– Ну, я скажу, удачно наш парусник на рыбалку сходил, правда –
далеко.
– Я думаю, Вас любят курсанты, Вы человек такой сердечный. Себя
не бережете. Вы всегда в центре событий. Курсанты красят, а Вы тоже
с ними трудитесь. Я хотел бы спросить, как Вам курсанты эти, кото.
рые сейчас на борту, нормально они с работой справляются?
– Я бы сказал, что есть курсанты хорошие, есть плохие, в общем,
нормально.
– Через Ваши руки прошло много выпусков.
– Ой, много, много. С 1995 года это получается 16 лет уже.
– Что запомнилось Вам наиболее ярко, приходилось в шторма ка.
кие.то попадать?
– Конечно.
– На Австралию был какой.то рейс, там, говорят, паруса пообор.
вало, Вы были там?
– Да, был. Все прямые паруса, такой грохот здесь стоял на палубе.
Это не доходя до Сангарского пролива, в Японском море.
– А не было прогноза, как Вы считаете? Кто был капитаном тогда?
– Капитаном Антонов был. Я стоял за рулем.
– И сразу налетел шквал?
190
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Не стали ничего убирать, люди не стали рисковать, людей выг
нали на правый борт, в жилетах, в поясах. У меня на мостике волна
захлёстывала.
– И как это все пережили?
– Был за рулем 4 часа, потом, как все, стоял, пристегнутый к стен
ке, потом машина отказала. В общем, попереживали. Но, слава Богу,
всё обошлось.
– А как Вам коллектив? Ведь Вы старожил, уже можете оценить
ту же палубную команду, например.
– Когда я пришел сюда, здесь была, вопервых, рыболовная ко
манда 17 человек, каждый мог все делать. Сейчас из основного эки
пажа человек 9, которые могут чтото сделать. Сейчас матросов не
хватает, плотника не хватает. А так в принципе, нормальный эки
паж.
– Поход.то этот не простой, тяжелая физическая работа, осо.
бенно в каких.то экстремальных условиях, и ночью. Хотя капитан
бережет команду, не так часто играются авралы.
– Капитан хороший в этом смысле очень.
– Редко когда в один день два аврала было. В основном максимум один
аврал в сутки и то не каждый день.
– Я считаю, что в этом плане у нас очень хорошо. Потому что если
начинаются лишние авралы, то сразу же нагнетать обстановку начи
нают, нервничать, орать, друг на друге злость срывать. А здесь все
спокойно, гладко.
– Какие у Вас планы, дальше думаете дорабатывать на «Надеж.
де»? Ведь пенсия уже не за горами.
– Мне осталось два года до пенсии.
– У Вас стаж морской сколько?
– Здесь 17 лет и там три года.
– Все Вы тут знаете уже. С завязанными глазами все делать мо.
жете.
– Мне вот, когда здесь говорят: «Не нравится – ищи другое суд
но». А я говорю: «Не хочу». Я лучше буду добиваться зарплаты и так
далее. Я уже прикипел к нашей «Надежде».
191
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА
С ВАХТЕННЫМ МАТРОСОМ
ПУС «НАДЕЖДА»
ДЮКОВЫМ
АЛЕКСЕЕМ ВЛАДИМИРОВИЧЕМ
В
ахтенный матрос Алексей Дюков
– Алексей Владимирович, расскажите, пожалуйста, о себе. Как Вы
пришли на море?
– После школы я поступил на факультет судовождения в ДВИМУ.
Проучился я год до армии и год после армии и – ушел. В итоге –
неполное высшее образование за три года. Потом служил в армии
под Хабаровском в танковых войсках.
– А чем Вы занимались, когда оставили ДВИМУ? Куда.то пошли
работать?
– Да. Сначала пошел матросомобработчиком. Правда на «рыбал
ку» так и не попал. А через месяц ушел в базу и затем вернулся в ДВИ
МУ лаборантом на кафедру физвоспитания.
– А база как называлась?
– Первая – Спасск, вторая – Северодвинск. На кафедре физвос
питания тоже пробыл недолго. Потихоньку я вышел из состояния
лаборанта, буквально 34 месяца побыл и ушел в гидрографию. На
тот момент зарплата там нормальная была, работа тоже интересная.
192
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
Я только пришел, и мы вышли в экспедицию. Все лето был на море.
Должность в гидрографии была – матрос.
– Ясно. А дальше как развивалась Ваша морская судьба?
– В гидрографии я три года отработал, в какойто момент мне
стало там тесно, то есть маленький кораблик этот и стояние у прича
ла тоже уже напрягало. Поэтому искал я другую работу. В это время
как раз «Надежду» я увидел. Она только пришла из Польши. Ну, я так
по пути завернул туда к ней, на 33й причал. Взяли меня на парусник
матросом второго класса и уже оттуда посылали сдавать зачеты (я
вновь учился в ДВИМУ заочно), проверяли меня на знание парусно
го вооружения и всего прочего.
– И Вам сразу все понравилось, да?
– Просто на «Надежде» работала та часть людей, которые препо
давали у нас в университете. Получается, что они меня хорошо не
знали, но, по крайней мере, я гдето у них мелькал на глазах. Все так
получилось легколегко.
– Ну, вот Вы пошли в кругосветку и уже тогда были более.менее
опытным матросом. Сколько лет Вы были на «Надежде» до 2003.го?
– С 1994 года. Еще до кругосветки я стал боцманом.
– И какой мачты?
– Бизаньмачты.
– А сейчас Вам нравится быть матросом?
– Ну не то, чтобы мне это нравится, мне просто сейчас так надо.
– Вы ведь довольно взрослый уже человек. Сколько Вам сейчас лет?
– 42.
– И вот Вы пошли в плавание, много чего повидали в качестве боц.
мана бизань.мачты. Прошли кругосветку полностью – более 400 су.
ток. Что Вы из кругосветки вынесли? Что Земля круглая?
– Что она маленькая.
– А люди везде одинаковые?
– Нет. Они везде разные, но плохих людей гораздо меньше, чем
хороших.
– Вот Вы на «Надежде» прошли кругосветку, вернулись, а даль.
ше что?
– Через год после кругосветки я уволился и уехал на Украину к маме.
– Вы корнями.то откуда?
– Из Сибири (Тюмень). И отец там родился, и мама родилась.
– И вот Вы, боцман «Надежды», прибыли на Украину. Там же надо
знать язык. А в какой город приехали?
193
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Днепропетровск. Там все разговаривали на русском языке, пы
таясь изобразить украинский, но с акцентом.
– Долго Вы прожили на Украине?
– Пять лет.
– А получилось у Вас то, к чему стремились?
– Скажем так, я не грезил тем, что стою на мостике, у меня там
широченные погоны, и я гордо смотрю вперед в трубу на деревянной
ноге с попугаем на плече. Вот этой чуши у меня в голове совершенно
не было. И вообще, курсанты меня, конечно, спрашивали, почему
не доучился – и боцман.
– Ясно. Значит, сейчас Ваш дом – «Надежда». И какие сейчас у Вас
перспективы, планы, цели, что думаете делать?
– Цель у нас на данный момент – доплыть до Владивостока. В бли
жайшее время надо будет на пенсию выйти, окончить пятый курс не
ДВИМУ, а колледжа. Если учиться в ДВИМУ, то надо за это платить.
– А специальность Вы какую получаете?
– Специальность – техниксудоводитель.
– К чему Вы больше сейчас стремитесь – к тому, чтобы завер.
шить образование и остаться в морской профессии в качестве судово.
дителя или же, может быть, связать жизнь с берегом?
– Ну, с берегом я уже завязывался, в принципе.
– А вообще, здесь какие отношения на судне, как Вам кажется?
– Дело в том, что любой корабль, как и человек, создан для каких
то определенных целей. У этого «корабля» задача – учить курсантов.
Ему противопоказано участие во всяких гонках. Поэтому, когда из
этого «корабля» делают музей или какоенибудь шоу представитель
ское, то он становится на дыбы.
– Вы кого.то уже определяли из людей, кто положительный герой,
а кто отрицательный?
– Все определены. Дело в том, что ситуации бывают разные и вся
кое в жизни случается. Мы на «Надежде», когда ходили в Австралию
в 1997 году, у нас получилась резкая смена руководства. Нам поменя
ли капитана нормального на совершенно далекого от всего этого дела.
И, тем не менее, все проходило гладко, ровно.
Я считаю, что тут проблема упирается в наш университет. Вот в
этом – как раз тот камень преткновения. Здесь, на «Надежде», было
немало случаев двойной политики университета.
Условия ограниченности перемещения, большой экипаж, одно
образные работа и пейзаж за окном многих людей выводит из состо
194
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
яния нормального равновесия. Комуто это дело нравится, а у кого
то начинается безысходность, он, в итоге, занимает себя развлече
ниями разными, ктото в компьютер играет в игрушки, а ктото на
чинает садиться за «стакан».
– Понятно. А рецепт есть, как от этого избавиться?
– Если б это было коммерческое предприятие, то эти люди были
бы давно уже уволены и сюда набрали бы других.
– Как Вы считаете, будущее есть у парусника «Надежда»?
– У него будет будущее, если убрать лишнего учебного помощника.
– То есть, Девятову? Называйте вещи своими именами.
– Дело в том, что я с этим человеком пересекаюсь очень долго,
она здесь с 2000 года. Она тогда еще была на «Палладе», и там проис
ходили истерики с ее участием, когда не слышно ни капитана, ни
штурмана, то есть людей, которые, в принципе, должны управлять
судном. И когда я увидел ее здесь, честно говоря, мне было очень
неприятно.
– А кто ее взял сюда? Ведь ей уже немало лет.
– Но тем не менее. С другой стороны, ее тоже понять можно, она
всю жизнь провела в режиме своей кипучей деятельности. Она не
может уже сидеть на месте и создает большие проблемы людям.
– Неужели она в душе такой «Наполеон», и ей нужно командовать
Вселенной?
– Но для этого нужно занимать какуюто определенную позицию,
выйти на какойто уровень, а она ему так и не соответствует. То есть,
хочешь быть Наполеоном на пароходе, будь добра, окончи универ
ситет, пройди школу от штурмана, от третьегочетвертого помощ
ника до капитана и тогда командуй пароходом, как тебе это кажется
правильным…
– А как Вам морально.психологический климат в целом на нашем судне?
– Если брать глобально, не только вот этот рейс, а судно вообще,
то в принципе, тотально плохие люди здесь не задерживаются, они
сами исчезают. А так, «Надежда» была всегда таким, так сказать, не
вполне официальным судном. Дело именно в самой атмосфере, ка
кие бы здесь люди не были, ктото напился, ктото поругался, мы
можем помириться. Мы столько раз стояли вместе с «Палладой», к
примеру, в Японии. У нас к «Палладе» соотношение один к двум. Мы
вот в Европе стояли во время фестиваля. У нас народ идет, двери от
крыты всегда. Если, скажем, люди приехали откудато издалека, то
195
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
их даже ночью спокойно пропускали на судно, и они ходили, смот
рели, а потом уезжали к себе домой.
Такого не происходит ни на одном из судов. Люди говорили: у вас
както все подомашнему, нет официоза такого.
– Вот Вы же на судне не простой матрос, а вахтенный. Матрос.
помощник. В чем, на Ваш взгляд, смысл Вашей работы?
– На мостике я оказался только лишь по причине моей учебы,
потому что для диплома я обязан представить справку о том, что про
работал 12 месяцев матросом на судне. В обязанности матроса вхо
дит несение вахты на мостике – это основная часть для получения
диплома.
– Как Вы думаете: в марте пойдет «Надежда» куда.то?
– Вполне возможно, что в марте «Надежда» пойдет опять в Нагасаки,
в наш любимый порт, чему я буду рад. Это уже в Японии, можно сказать,
второй мой родной город. Обычното мы ходили летом, традиционно
брали научную экспедицию, проходили Курилы, Охотское море. Тогда
мы будем месяца полтора болтаться в море, но мы, по крайней мере, зна
ем, выходя в море, что будем именно там и будет именно вот так.
– Берега, побережья какие.нибудь?
– Да. Будет чтонибудь, куданибудь подойдем. Будем ходить по
точкам, которые наметят ученые, будем делать замеры, то есть, это,
в принципе, нормальная такая рабочая обстановка. Да, море про
хладное для лета. Да, условия, в общем, так, сырые. Но, «Надежда»,
главное – ходит всегда под парусами.
– Вот я думаю, что 90 процентов, если не больше, мы идем под
парусами в этом рейсе. И дело здесь не столько в экономии топлива,
сколько, я думаю, фортуна нам улыбается, попутный ветер, ведь
его могло бы и не быть.
– Могло быть что угодно, могло быть просто затишье.
– Алексей, а вот кое.кто говорит, что дружба на парусных судах в
экипаже – это понятие такое, не всегда и корректное, здесь, дескать,
работа. А есть друзья на судне или здесь есть коллеги?
– Конечно, есть друзья. Есть просто товарищи по работе, а есть и
просто люди – ну, ровное отношение к ним. То есть, этот человек
мне ничего не сделал, мы, может, и не пересекаемся, раз в неделю
друг друга увидели, поздоровались, а так, друзья есть.
– И кто друзья тут у Вас?
– Скажем так, глобальные такие – четвертый помощник наш –
Алексей Вербицкий; Алексей Тройнич. Ну, и болееменее из таких,
196
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
так скажем, друзей – это наш третий помощник Виктор Овчаренко.
Есть – Сергей Андросов. Вот не могу его назвать просто другом, я его
всегда называю учителем.
– Скажите, а серьгу Вы после кругосветки вдели себе в ухо, да?
– Если честно, чуть раньше. Дело кругосветки еще не коснулось,
еще речи об этом не было. Но времени здесь было проведено уже
много, и в качестве боцмана тоже уже порядком было наработано. И
вот чтото такое на меня накатило: что расстояние, которое я уже на
«Надежде» нагулял, в принципе, можно выложить в нормальную кру
госветку. Я так подумал про себя, что относительно других людей,
которые ходят с серьгой по какимто своим соображениям, у меня
гораздо больше оснований и прав на то, чтобы ее носить.
– Алексей, а что Вам помогает находить энергию в жизни. Вы
верующий человек? Божий промысел Вы чувствуете в своей судьбе?
– Ну, чтото меня все время охраняет, оберегает, я чувствую.
– Благодарю Вас, Алексей, за беседу.
197
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА С ВАХТЕННЫМ МАТРОСОМ
ПУС «НАДЕЖДА»
ТРОЙНИЧЕМ
АЛЕКСЕЕМ ПЕТРОВИЧЕМ
«
М
атросом намного спокойней работать…»
– Какая дорога вывела Вас на море и с чего все началось. Как Вы
выбрали эту профессию моряка. Откуда Вы родом, кто Ваши роди.
тели и родственники?
– Я родился во Владивостоке, город морской, вопрос с професси
ей както не стоял, он всегда подразумевался, что я на флот пойду
работать. Родители рабочими были, отец на судостроительном заво
де работал, мать в ТЭЦ работала. И я после школы пошел в ДВИМУ,
там поучился и не доучился, правда. Потом пошел в армию, и после
армии пошел работать на флот.
– А почему в ДВИМУ не вернулись?
– Както так не вышло.
– Семейные обстоятельства, женились?
– Женился, работать надо было, деньги зарабатывать, а там стоян
ки были очень короткие. Я в РХ пошел, т.е.перевозка рыбопродуктов
рефрижераторными судами. Пришли в Находку – три, четыре, пять
дней стоянки. Я несколько раз пытался восстановиться в ДВИМУ, но
времени никак не находил. А потом прошло время, когда можно было
восстановиться.
198
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– А Вы где служили?
– Сначала здесь под Хабаровском, а потом в Казахстане.
– А в каких войсках?
– Сапером. В инженерных.
– А чем занимались?
– Был механикомводителем машины.
– А все.таки говорят, что армия – это школа жизни, но была она
для Вас такой, Вы изменились после нее?
– В общемто нет, не особо, но я не жалею, что отслужил, было
достаточно интересно. Не тяжело по сравнению с ребятами после
школы, всетаки я 5 лет проучился в ДВИМУ.
– Значит, Вы были без пяти минут судоводителем, почти дипло.
мированным специалистом, а почему Вам не дали закончить?
– Отчислили по дисциплине.
– А все.таки надо было после армии Вам восстановиться, защи.
титься. А сейчас по истечении многих лет, что все.таки помешало
восстановиться?
– У меня не было желания большого. В принципе, гдето можно
было отказаться от рейсов, пойти восстановиться. Но тут с армии
пришел, проблемы дома были с деньгами, долги большие. Приходи
лось все восстанавливать, работать в отпуске, в тайгу ходить, собира
тельством шишек заниматься и т.д.
– Кедрового ореха?
– Достаточно прибыльно было. А потом всетаки я пытался не
сколько раз восстановиться. Медкомиссию проходишь, раз в рейс
ушли, пришли, она недействительна, надо по новой. Я так раза че
тыре проходил, не успевал, не укладывался в сроки, чтобы восстано
виться.
– А сейчас не поздно пойти?
– Скорее всего, не по карману восстановиться, учеба дорого стоит.
– Как в дальнейшем складывалась Ваша судьба? Куда Вы пошли –
на море работать, и в какой должности?
– Матросом.
– И на каких судах. Какое первое судно после армии?
– Первое было – буксирспасатель, это все было во Владивостоке.
– Оно здесь все время в Злотом Роге находится?
– Нет, это океанский буксир, мы ходили в экспедиции обеспечи
вали суда, с водолазами на борту.
199
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– А все.таки, как он назывался?
– «Примерный».
– А долго Вы проработали на «Примерном»?
– Два года. После него были грузовые такие суда.
– А удостоверение Вы получили еще в ДВИМУ?
– Да, но я его пересдавал в ПТУ, где готовили на матросов. Но это
было уже потом, когда сюда пришел устраиваться.
– А Вы были уже семейным человеком?
– Да. Потом я вернулся в РХ.
– РХ, что это такое?
– Это «Восток Рыб Холод», компания такая.
– Это было после буксира?
– Нет, этот к ним же принадлежал.
– То есть, Вам уже надо было тогда кормить семью?
– Да, надо было.
– И дети появились?
– Да, сын.
– И что после буксира «Примерного» было?
– Потом грузовые суда, но я там же и работал. Была неплохая кон
тора. Были суда не плохие. Там были разные суда, и на танкерах я
поработал, и на грузовиках.
– Матросом?
– Да. И оттуда сюда пошел работать.
– Ведь зарплаты матросов были невелики, хватало Вам?
– Да, довольно хорошие были. Там приходилось достаточно ра
ботать напряженно в экспедициях.
– Какие это были годы?
– В 1989й и 1990е годы. Там были хорошие зарплаты, во времена
Советского Союза гдето 300500 рублей.
– Да, это довольно хорошая зарплата, вполне можно было достой.
но кормить семью. А Вы пошли с интересом работать или это было
необходимо?
– Да нет, както нормально было, живая работа была.
– А были заграничные рейсы?
– В РХ очень редко ходили.
– А как родители отнеслись к тому, что Вы пошли сугубо на зара.
ботки и оставили учебу?
– Переживали, конечно, но это было необходимостью.
200
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Кстати, родители живы у Вас?
– Мать еще жива.
– Ну и как же в дальнейшем в 1990.е, как их назвали, крутые годы,
как Вы в них выживали, жили и работали?
– Это тяжелое время было, когда деньги не платили никому, и все
крутились, как могли.
– Все время в море были или на берегу работали?
– В те времена, там и там было все, что угодно. Все, что попало,
была возможность, гдето и грузчиком поработать.
– У Вас один сын?
– Да, один.
– Все равно удавалось Вам обеспечивать семью?
– Да, выжили както.
– А в то время машина у Вас появилась?
– Я както спокойно к машинам относился, и до сих пор спокой
но отношусь. И у меня нет ни малейшего желания ее брать, и никогда
не было, честно говоря.
– Я не случайно спрашиваю, потому что многие и здесь, и на «На.
дежде» в 1990.е годы занимались перевозкой машин из Японии. А жена
у Вас кто по профессии?
– Воспитатель. Работала в детском саду и в частном детском саду.
Воспитывала детей в частном порядке.
– А сыну Вашему сколько лет? Уже, наверно, взрослый, не выбрал
профессию морскую какую.нибудь?
– Нет.
– А чем, собственно говоря, он занимается, или еще рано говорить
об этом. Направление будущей деятельности выбрал?
– Я пока не знаю.
– Значит, еще не определился. А часто удается общаться с семьей?
– Когда не в рейсе, да.
– Чем увлекаетесь, занимаетесь на досуге?
– В домашних делах.
– А у Вас есть дача?
– Хорошо, что ее нет, слава Богу.
– Машины у Вас нет, дачи нет, а все.таки рыбалку любите, чем
занимаетесь?
– У меня компьютер, в основном, дома.
– Значит, Вы занимаетесь изучением виртуальной жизни?
201
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Это ж так, рабочий инструмент, в общем. Дома все делаю: мон
тирование фильмов, редактирование фотографий, печать текстов,
то есть дипломы народу печатал там. Рекламой в те же 1990е, изго
товлением макетов рекламных.
– Полиграфическая у Вас работа?
– Просто изготовление макетов.
– Скажите, а как Вас пути.дороги привели на «Надежду»?
– В 1994м году пришел матросом, и с тех времен и работаю здесь.
– Я знаю, что у Вас был период, когда Вы были боцманом на
«Надежде».
– Было дело.
– Вы в кругосветку ходили, полностью прошли?
– Да, полностью прошел.
– Видите, какие у Вас за плечами серьезные факты биографии. Ска.
жите, почему сейчас вновь матросом вахтенным, это более спокойно?
– Это так капитан назначил.
– Внутренне не чувствуете себя дискомфортно, когда у Вас за пле.
чами кругосветное плавание и почти образование законченное. И все.
таки вот матросом, а не боцманом работаете, как Вы к этому от.
носитесь?
– Матросом намного спокойней работать.
– Когда Вы работали в РХ и на «Надежде», были у Вас сложные,
критические ситуации в жизни, которые требовали мобилизации сил?
– Не было, все было както спокойно.
– По этому рейсу, Алексей Петрович, какие у Вас впечатления? У Вас
нечто подобное было раньше?
– Нет, наверное, это такое в первый раз. Ну, для нас таких дли
тельных переходов не было.
– Лично Вы расстроены незаходами?
– Ну, сказать лично – нет, но так, конечно, было интересно бы
зайти посмотреть на все.
202
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА С МАТРОСОМПЛОТНИКОМ
ПУС «НАДЕЖДА»
КОНЧАКОВЫМ
АЛЕКСАНДРОМ ВИТАЛЬЕВИЧЕМ
«
М
оре я не брошу…
»
– Александр, как так случилось, что Вы избрали профессию моря.
ка? В семье кто.то у Вас был моряком? Вы родом из Владивостока?
– Я родился во Владивостоке, воспитывался в детдоме. Году в 1994м
ДВМП взяло шефство над нашим детдомом и по 3–4 человека наби
рали в команду юнг. В этом же году я в первый раз пошел работать.
– А в детдоме Вы оказались потому, что что.то случилось с роди.
телями?
– Их лишили родительских прав.
– Можно не развивать эту тему, я единственно, интересуюсь, есть
у Вас брат или сестра?
– Есть и старший брат, и сестра.
– Вы общаетесь сейчас с ними?
– С братом уже нет, давно не общались, а с сестрой – да.
– Понятно. То есть, у Вас ранняя самостоятельность наступила в
жизни. Детдом – это ведь серьёзная школа жизни.
– Да, это школа. Армия по сравнению с ней – ничто.
– Скажите, а сколько лет Вам было, когда Вы попали в детдом?
203
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– По бумагам я оказался там в три года, а сестренка в два с
половиной.
– Вспоминаете эти годы? Наверное, были тогда и плюсы, и, конеч.
но же, минусы.
– Плюсы были, да, а о минусах стараюсь не вспоминать.
– Во время учебы Вас посещала мысль о том, чтобы стать
моряком?
– Нет, такого не было. Так сложилось, потому что из нас юнг на
бирали. До того момента я и не думал об этой профессии, я хотел
стать либо дальнобойщиком, либо работать в цирке. В общем, где
угодно, только не в море.
Первый раз я море оказался, когда пошли в круиз от детского дома.
Тогда в принципе получилось, что было среди нас немного пацанов,
которые болееменее в море вели себя, как моряки – их не тошнило,
они не играли, не баловались.
Когда впервые попытался устроиться юнгой, то капитаны на это
не соглашались. Согласились только на «Старом Большевике». Пол
года я проработал юнгой на Север, потом на Азию.
– А сколько же тогда Вам было лет?
– Тогда мне было 16 лет.
– Вы уже окончили школу к тому моменту?
– Да, да. Там было много бывалых моряков, они учили меня все
му. За время моей работы сменилось 4 экипажа. И вот с четвёртым я и
пошел в кругосветку – в 1996 году. После этого похода я твердо решил
стать моряком.
– А на чем Вы пошли?
– На нем же, на «Старом Большевике».
– Это же теплоход, да?
– Это дизельэлектроход.
– А в кругосветку пошли: она так и называлась кругосветкой?
– Нет, мы заранее не знали, что получится кругосветное путеше
ствие. Изначально мы целый год возили машины из Японии.
– А себе машину купили?
– Да, а через год во Владивостоке ее продал.
– А где Вы жили, у Вас была своя квартира?
– Я два года прожил на судне.
– А полагалась Вам по закону квартира какая.то?
– Да, у меня была квартира, но отец ее продал обманным путем. С тех
пор я его не видел, сестра узнавала о его судьбе, его вроде как посадили.
204
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– А Вы собирались после возвращения учиться дальше или у Вас была
уже «корочка» матроса второго класса?
– Ну, там просто так получилось, что я пошел в армию. Служил стар
шим рулевым на флоте. У нас была учебка на Русском острове. Там были
свои эксцессы. После службы я понял, что ничего в жизни не понимаю
и не знаю – как дальше жить, что делать. Я не имел точной цели.
– Расскажите о своей дороге к «Надежде».
– Ну, в 1998 году я вернулся из армии, пошел устраиваться в Дальне
восточное пароходство. Меня туда не взяли, сказали, что и своих устро
ить не могут, поэтому пришлось устроиться в мебельный магазин, а так
же «поработать на металлоломе». Жил я в это время в детдоме, так как не
было своего жилья, мне там выделили комнату. Это был тяжелый пери
од, не каждый из этого состояния выходит, некоторые не могут, спива
ются и т.д. Но я это выдержал.
В 1999 году я встал на очередь на квартиру во Владивостоке. В 2000м
прояснилась ситуация с той продажей квартиры, которую провел мой
отец, и я наконецто ее получил. Какоето время проучился в художе
ственном училище, это было около 8ми месяцев, и сосед взял меня на
стройку работать. Изначально я не хотел туда идти, хотел в море рабо
тать, но у меня не было соответствующих документов, поэтому «не срос
лось». А к соседу собирался всегото на 3 месяца поработать. А там были
такие лихие деньги, что не смог уйти и остался, забросив учебу в худо
жественном. Вот до 2002 года там и работал.
А с 2002го стал работать на себя, так как всему научился и без про
блем мог сам все организовать. Делал все по строительству – плитка,
штукатурка, мелкое электричество. А там, соответственно, и доход весь
себе забираешь. Потом одна семья заказала сделать ремонт в их кварти
ре, и все это время, около 5ти лет, я жил у них. В это время мне, кстати,
неплохо жилось. Впоследствии эта семья помогла мне устроиться рабо
тать на флот.
– И когда в Вашей судьбе появилась «Надежда»?
– Через несколько лет знакомый кадровик позвал в эту компанию, в
2005–2006 годах я и пришел работать на «Надежду». Я пришел сюда то ли
в субботу, то ли в воскресенье, а народу почти никого. Был только боцман
– Сергей Михайлович Андросов, Слатин Володя и ктото на вахте стоял.
Больше никого не помню. Ну и дает мне работу боцман, типа подойдешь
к подшкиперу – возьмешь краску. Сначала отбивать, потом красить и т.д.
Я взял молоток, кисточку и пошел шкрябать, отбивать. Я думал, что
205
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
сейчас начнутся «веревки там всякие» – а нет, та же самая морская
работа с покраской, как на обычном судне.
– И сколько Вы проработали здесь?
– Проработал здесь до 2007 года.
– А в это время здесь был капитан Василенко еще, да?
– Да, тогда он был.
– Я с ним немного общался, говорят, он достаточно строгий
человек.
– Он сложный человек, как говорят, капитанов хороших никогда
не бывает, для когото всегда плохой будет. Он просто жесткий капи
тан. Многие считали его не то, что парусником, а скорее банкетчи
ком. Он очень долго проработал на пассажирских судах и любил уст
раивать банкеты. А так – очень требовательный был капитан, часто
устраивал авралы по ночам, поэтому многие его не любили.
– Сколько Вы тогда проработали там, полтора года?
– Год с небольшим.
– И чем Вы мотивировали свой уход?
– Ушел по причине низкой зарплаты, как оказалось потом – зря,
если бы остался, то был бы уже парусным мастером. Оклады подня
ли, но времято уже не вернешь. И пришлось начинать все сначала.
– И куда Вы ушли?
– Ушел на судно «Капитан Артюх». Там, кстати, тоже отличился
быстрой отдачей якоря. Я в течение получаса говорил, что надо якорь
пилить, я лично туда залез, когда якорь заклинило. Тогда даже глав
ный боцман не мог ничего сделать. Якорь даже с места сдвинуть нельзя
было. Я принял решение срезать его на палубе. То есть, привязать
веревкой буй, через крюк завести. В итоге, якорь пошел, и скинули
буй. По моей инициативе этот якорь срезали в течение 15 минут. А
через 40 минут мы уже были на ходу. Вот такая была история.
– А в чем заключается Ваше хозяйство, Ваша работа на судне?
– Моя работа заключается в поддержании судового имущества в
рабочем состоянии. Непосредственно все деревянные предметы –
кровати, сидения, шкафчики, парты и другое. Отвечаю также за за
меры воды.
– А расскажите, как у Вас обстоят дела с семейной жизнью. Она у
Вас как.то наладилась?
– Честно, она только начинает налаживаться.
– А Вы женатый человек?
– Нет, но есть семья. Есть и женщина с ребенком, которого вос
206
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
питываем мы, есть свой ребенок, которого тоже я воспитываю, есть
и племянница, которую опять же воспитываю я.
– А чем Вас держит эта работа? Чем она «зацепила» Вас?
– Мне нужно «поднять» близких, к тому же это очень интересная
работа. Она близка мне по духу. Все эти риски, адреналин, романтика.
Единственное, что мне не нравится, это то, что стало здеь мало
«морского». Сейчас одна коммерция кругом, никакой сплоченнос
ти. Народ думает только о деньгах.
Со времен, когда я еще был юнгой, у меня осталось сильное впечат
ление от моря именно изза экипажа, на нем ведь все основывалось.
Когда я пришел работать сюда на «Надежду», я думал, что вернусь
именно туда, откуда ушел юнгой, а оказалось все совсем подругому.
– А чем Вы увлекаетесь помимо работы? Есть же какие.то инте.
ресы, таланты?
– Помимо работы я пишу картины. Здесь меня посещает особое
вдохновение. В море царит атмосфера спокойствия и умиротворен
ности, которая очень вдохновляет меня.
– Как Вы видите свое будущее? И связано ли оно именно с парусным
флотом? Где.то может надо поучиться, получить специальность?
– Насчет учебы я думаю, что уже не смогу учиться, возраст уже не
тот, я не потяну высшее образование. А насчет работы – пока я оста
нусь здесь. Все будет зависеть от жизненной ситуации и развития со
бытий, но море я не брошу однозначно.
– Вот видите, сколько Вы уже всего повидали за свои 34 года. Не
считали, сколько стран было в Вашей судьбе?
– Я знаю, что много. В одном только Сингапуре раз 6 побывал.
– А что Вы можете сказать об этом походе?
– Было очень сложно, даже сложнее, чем 8мимесячный контракт
на сухогрузе.
– А далеко ходили?
– Это был поход до Ближнего Востока, Америки, Индии и Китая.
Самым сложным был Ближний Восток. Было очень жарко и нечего
было делать в городе. Весь город – это «паранджа». Нельзя абсолют
но ничего, сплошные запреты.
– А в целом, Вы сколько на «Надежде»?
– С моего последнего прихода сюда прошел год.
– С того момента, как Вы пришли сюда матросом.плотником, да?
– Да, да. Именно так.
– Спасибо за беседу.
207
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА С МАТРОСОМ
ПУС «НАДЕЖДА»
СЕЙТОМ СЕРГЕЕМ АНАТОЛЬЕВИЧЕМ
«
М
еня расписали на косые паруса…
»
– Скажите, как так случилось, что Вы избрали дорогу моряка? Рас.
скажите о своей семье. Оттуда пошли морские корни, да?
– Ну, пока что это только первое испытание, я пока не знаю, буду
ли работать в море. Я попробую, посмотрю, как здесь все устроено,
будет ли у меня получаться. А потом и решу, останусь ли на море.
Отец у меня всю жизнь на море был – мичманом. Старший брат
тоже связан с морем – 10 лет в море боцманом был. Еще два брата
закончили 185е мореходное училище.
У нас большая семья, морская форма всегда присутствовала в доме.
Мне это навеивало романтику, очень хотелось стать моряком.
Несколько раз я участвовал в раскопках, археологических экспе
дициях. Мне это очень нравится.
Не исключено, что в следующем году, когда закончу колледж, я
пойду на очное отделение в институт. Три года мореходки очень по
могли мне освоиться в жизни и выбрать свою дорогу.
– Что собой представляет то учебное заведение, в котором Вы
оказались?
– Учусь я в высшем морском колледже на техникасудоводителя. 1 сен
тября 2008 года я приехал сюда, нас заселили в общежитие и выдали
208
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
форму. Не успели мы толком подшиться и прогладиться, как нас с
другом поставили дневальными по роте в первый же день.
Первый курс – это было как окончание общего среднего образо
вания, за 10–11 классы. На втором курсе у нас начались специальные
предметы, такие как практика матроса, навигация, устройство суд
на. Сопромат давался сложнее всего.
Окончив второй курс, мы ушли на индивидуальную практику. Пер
вым моим судном был танкер. Я туда быстро вписался и пошел на
спасательный буксир. Он ходил от Владивостока на остров Русский,
возил воду. Потом он сломался, и нас отправили в гавань, стояли там
в ремонте. Вернулись и ушли на Камчатку на два с половиной меся
ца. И именно там я понял, как «хорошо» в море. Там нас так качало,
условия такие тяжелые. На танкере были очень опытные люди, ко
торые меня многому научили, особенно боцман.
– А танкер как назывался?
– Танкер «Таганрог».
– И вот, Сергей, несмотря на все эти, скажем так, неласковые
обстоятельства, как Вы отнеслись к морю?
– Мы когда пришли домой, у меня закончилась практика, я по
был дома месяца дватри, наверное, у меня учеба была, третий курс,
я так захотел в море, просто не мог сидеть уже дома.
– Вы начали уже и зарплату получать?
– Там я был практикантом, мне даже и 18ти не было.
– То есть, Вы работали без зарплаты?
– Да, только кормили. Но опыт ведь не купишь?
– Конечно же, да. Каким образом в Вашей жизни появилась «Надежда»?
– Третий курс мы полгода учились, летом мне 18 лет исполни
лось. Я получил документы матроса, сдал сессию и начал искать ме
сто, куда устроиться на практику. Узнал, что на «Надежду» требуется
палубная команда, пришел в МГУ и меня взяли.
– Сергей, не страшно было идти на парусное судно, если Вы совер.
шенно не знали парусного вооружения?
– Нет, конечно. Тем не менее, мне понравилось.
– Да, и как Вы впервые столкнулись с этим парусным вооружени.
ем, в процессе работы, да?
– Сразу. При первом парусном аврале я понял, чтото болееме
нее. За первые 34 аврала и я понял, где какой парус.
– С этого похода началась Ваша школа, да?
– Парусная – да. Меня расписали на косые паруса.
209
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Понятно. Ваш боцман – это Василий Фролов. И как у Вас с ним
отношения складываются?
– Хорошо складываются. Он ведь и на других судах работал. У него
колоссальный опыт работы в море, в принципе, он гдето всегда под
скажет. Эта работа в море, здесь бывают и ссоры, и крики, но я при
вык, мне это нравится. Василий – опытный человек, грамотный.
– А команда Вашей бизань.мачты укомплектована?
– Два матроса, матросинструктор и боцман. В принципе, хвата
ет. Со мной еще курсанты, мы справляемся на авралах.
– То есть, Ваше представление о парусном судне совпало с тем, что
Вы увидели здесь реально. А как с курсантами у Вас складываются
отношения?
– Ну, как, в работе они слушаются и, что говорю, выполняют.
– А были какие.то конфликты? Может быть, какая.то вспышка с
курсантами, или между собой в экипаже?
– Это не конфликты, это все рабочая обстановка, к примеру, но
чью парусный аврал, а все хотят спать, все злые, могут накричать
друг на друга.
– А Вы человек терпеливый?
– Да, я до последнего терплю.
– Я вижу, что Вы внутри солнечный человек. Вы, наверное, все.
таки романтик в душе, да?
– Да, мне это с детства говорили. Я очень люблю море. У меня
любимое занятие было – посидеть на берегу моря у костра, лучше не
придумаешь.
– Сергей, а вот в нынешнем рейсе в целом удалось получить хотя бы
часть того, о чем мечталось? Вы наверняка хотели увидеть другие
страны и города?
– Мне Мексики хватило за глаза. Я рад, что получил опыт в рабо
те на судне, здесь было много хозяйственной работы, работы со сна
стями, веревками, с инструментами, еще чемто.
– А что Вы научились делать реально со снастями?
– Для начала хотя бы правильно их укладывать.
– Да. То есть, Мексика Вас порадовала?
– Этой мой первый заграничный порт, я раньше даже в Китае не
был. И это была долгожданная земля после нашего долгого перехода.
– Скажите, а какие у Вас дальнейшие планы, что думаете делать?
– Меня ждет учеба, 4й курс. Госэкзамены и получение диплома
судоводителя.
210
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
У меня есть мысль сменить профессию, пойти на историкоархе
ологический факультет. Я еще буду думать об этом, когда приеду до
мой.
– Каково у Вас впечатление в целом о команде палубной? Дружный
коллектив?
– Да, коллектив дружный. И что мне понравилось, здесь каж
дый из матросов и не только помогает мне. Действительно, ценный
опыт дали.
– Ну, а как Вы считаете, у этого судна есть перспектива? Вот с
курсантами Вы же общаетесь, они довольны практикой?
– В целом, конечно, довольны. Это и учеба, и работа, и опыт мор
ской. Но тут один минус – земли мало. А так, в принципе, всем до
вольны.
Весь мой путь еще впереди. Это только первые ступеньки. На
мой взгляд, период с декабря по июль будет для меня определенно
решающим. А так рейс мне очень понравился, зря я раньше не хо
тел идти на парусник.
– Спасибо большое, Сергей, я рад был побеседовать с Вами.
211
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА
С МАТРОСОМИНСТРУКТОРОМ
ПУС «НАДЕЖДА»
БАЛЯШКИНЫМ
АЛЕКСЕЕМ СЕРГЕЕВИЧЕМ
«
С
ейчас я вижу, что многое могу…
»
– Как Вы пришли на море? С чего началась Ваша дорога морская,
как произошел этот выбор?
– Больше всего в этом выборе участвовал отец, он принял реше
ние, когда еще сам только школу заканчивал и поступил здесь, во
Владивостоке в морской колледж. А как мне исполнилось 7–8 лет,
он ушел в моря. До этого он был с семьей все время.
Для меня было гордостью, что мой отец – моряк. О нем отзыва
лись очень хорошо. Когда мне в 9 классе пришлось выбирать про
фессию, я уже точно знал, что стану моряком.
– А почему Вы пришли именно на парусник?
– Ну, это тоже было желание отца. У него всегда была тяга к парус
никам. Отца не стало, когда я был в 8 классе.
– А в семье кто.то есть еще кроме Вас?
– Мама, младший брат.
– То есть, Вы остались за старшего мужчину в доме.
– Да, можно и так сказать.
212
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Да… Наверное, и хлопоты на Вас свалились нешуточные…
– Да, мне было всего тогда 14 лет, было очень сложно. Мое жела
ние стать моряком не угасло, я поступил туда, где учился отец. Там
даже есть старый тот же преподаватель, который учил моего отца.
– А как называется это учебное заведение?
– Морской колледж при МГУ.
– Это среднее образование?
– Да, но есть судоводительский факультет. Сейчас в данный мо
мент я в академическом отпуске, осенью снова иду учиться.
– А отец где работал, на каких судах?
– Отец работал в пароходстве, на судах «Капитан Ющенко», «Пи
онер Киргизии».
– А Вы были до этого на теплоходах? Он брал Вас с собой в море?
– Да, был. Но он показывал только место своего обитания на суд
не, никаких штурманских навыков он мне не давал. Да и какие навы
ки в 14 лет? Поэтому все эти навыки мне пришлось осваивать самому.
– Пришлось, наверное, и думать о том, как в дальнейшем обеспечи.
вать достойную жизнь семье?
– Да, Вы знаете, я стал об этом задумываться, уже когда учился.
На первом месте стояла идея, а не деньги, хотя и они важны.
– Ну и как, совмещали учебу с работой?
– Нет, я пошел работать только сейчас, когда у меня появилась
возможность.
– Сейчас Вы какой курс закончили?
– Третий.
– А сколько курсов всего?
– Четыре.
– То есть, Вам, по большому счету, осталось один год поучиться и
защитить диплом.
– Да.
– И дальше у Вас лежит широкая дорога на море…
– Ну, дорога широкая, а вообще есть желание получить и высшее
образование.
– То есть, хотите потом поступать непосредственно в МГУ?
– Да, только не определился пока, на очный или заочный поступать.
– Скажите, а у Вас семья обеспечена сейчас, как они сводят концы
с концами?
– Ну, помогают, конечно, им сейчас, пенсию за отца получаем, у
матери пенсия по инвалидности. А сейчас я пошел работать, им бу
дет намного легче теперь.
213
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Да… Все равно у Вас это уже не первая практика? Раньше в море
выходили?
– Да, выходил, тоже на «Надежде», только в качестве практиканта.
– Далеко ходили на «Надежде» в первый раз?
– На Сахалин. Хотя это и не очень далеко, но для меня было це
лым событием.
– Ну, это же первый выход в море, реально уже осваивали свою про.
фессию… А работа на мачте для Вас впервые?
– Нет, я и на той практике уже этим занимался.
– Тоже на бизани?
– Нет, тогда я был на гротмачте.
– Нравится Вам?
– Конечно, я, как и отец, всегда был влюблен в парусники. Это
тоже была моя мечта.
– Я смотрю, Вы тут такие труженики! Вас не надо все время
подгонять, Вы так усердно работаете. И боцман Андросов вместе с
Вами сам работает, как будто он не главный боцман, а такой же
матрос, как и Вы. Своими руками делает всю эту работу. Наверное,
пример боцманов заразителен, да?
– Андросов, он действительно труженик. По нему видно, что он
любит работать.
– И Вы берете с него пример?
– Да, он нам показывает, помогает набраться опыта.
– Ясно… Скажите, а чем Вам здесь приходится заниматься? Пе.
речислите несколько действий, что Вы делаете своими руками?
– Своими руками… Ну, сейчас на меня часто ложатся задачи плот
ника, потому что его здесь нет.
– А Вы умеете это делать?
– Ну да, я привык и люблю руками работать.
– Так это же нужно имет навыки, которые требует дерево.
– Не всегда, эта должность предполагает не только работу с дере
вом. Я еще и за воду отвечаю здесь. А прямая моя обязанность заклю
чается в ремонте разной мебели, сломанных вещей. Также, если надо
сделать полки, к примеру, или перепланировку в кубрике, то это тоже
входит в мои обязанности.
– А если Вам и дальше предложили бы работать на «Надежде» и
учиться заочно в МГУ, Вы бы согласились?
– Ну, это такой серьезный вопрос… С одной стороны, «Надежда»
мало куда ходит, можно часто бывать со своими близкими – девуш
214
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
кой, мамой, братом. То, что это парусник, мечта моего детства. А с
другой стороны стоит финансовый вопрос.
– Зарплаты здесь невысоки…
– Если бы у меня были хорошие богатые родственники, которые
помогали бы, вопрос отпал бы, конечно, а так не знаю…
– Да… А как Вам этот рейс? Получили то, о чем мечтали?
– Да, получил, практику, прежде всего. Я чувствую, что появи
лось большое желание доводить работу до конца. Упертость по
явилась, больше терпеливости, потому что раньше я не мог вы
полнять такие сложные задачи, я боялся их брать на себя. А сейчас
я вижу, что многое могу.
Когда я был на первой практике, это ощущение своих сил, наверно,
только начинало зарождаться. А сейчас я действительно понимаю, что
могу многое. Отпали все эти сомнения. Сейчас я могу уже гдето про
явить свой план, смекалку. Уже это лучше получается, легче.
– Скажите, а в чем Вы талантливы?
– Ну, я рисую карандашом немного…
– Где.то учились?
– Нет, сам.
– То есть, самоучка, да…
– Сам научился, я копировал умение отца, а сейчас младший брат
меня копирует, тоже рисует.
– Давно с братом живете?
– Да, давно, он младше меня на 6 лет, сейчас еще в школе учится.
– Вам 18.ть?
– Мне 20ть уже.
– А, Вы после школы уже же три года отучились. Вот… Как Вы
видите сейчас ситуацию на судне? Коллектив хороший? Или бывают
конфликты какие.то?
– Нет, коллектив хороший. Напряжения между членами экипажа
я не вижу. Конечно, могут быть недоговорки, но это может вполне
быть в коллективе, а тем более, в мужском. Больше всего напряже
ния создает этот переход – 45 суток. А сейчас обратно идем, и неиз
вестно, сколько времени впереди.
Бывает, что люди срывают друг на друге нервы, это людям свой
ственно. Но никто не перегибает палку, нарочно никто никого из
себя не выводит, все пытаются сдерживаться.
– Довольны тем, что Вы здесь?
– Да.
215
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– То есть, получили то, чего хотели?
– Да, получил.
– Понятно… А какие впечатления у вас от Энсенады?
– Это мой первый заграничный порт, я всего его облазил, один
ходил по скалам, горам. Был в вечернем городе. Насчет впечатлений
– не знаю… Я ожидал увидеть чтото совсем грандиозное…
– Что Вам запомнилось больше всего?
– Что запомнилось? Наверное, люди, приветливые такие. Когда
мы просто прогуливались по кварталам, с нами здоровались и мек
сиканцы, и испанцы.
– Да, хорошо, Алексей, я рад, что Вы действительно ясно смотри.
те на жизнь, чувствуется в Вас серьезная ответственность перед
семьей. Вы не баловень жизни, Вам действительно приходится серь.
езно просчитывать ответственность перед родными и близкими. От
всего сердца я желаю Вам удачи в жизни…
– Спасибо.
– Чтобы жизнь Вам и Вашим близким хоть немного улыбалась,
это очень важно. Спасибо за беседу.
216
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА С МАТРОСОМИНСТРУКТОРОМ
ПУС «НАДЕЖДА»
САДОВЫМ РОМАНОМ АНДРЕЕВИЧЕМ
«
Х
орошие знания – хорошая работа...
»
– Каким образом Вы избрали дорогу моряка?
– У меня отец моряк, и я со школы хотел пойти по его стопам.
После окончания школы поступил в МГУ на факультет судоводите
лей. По некоторым причинам пришлось взять академический отпуск,
и я пошел работать с отцом на «Надежду» в 2007 году матросом. Сей
час я матросинструктор.
– Как Вы это все осваивали?
– Ну, здесь все одинаковое, главное – выучить одну мачту, а ос
тальное уже будет легче.
– А до «Надежды» были суда, на которых Вы выходили в море?
– Ну, это было чисто символически, на пару дней. Основная
практика была на «Надежде».
– Что Вас привлекает в профессии моряка?
– Море. Ничего сложного я здесь не вижу, мне нравится специ
фика этого судна.
– В чем заключается Ваша работа?
– Мне приходится работать с курсантами, объяснять им устрой
ство судна, расположение снастей и т.п.
– Отец доволен Вашей профессией?
– Он доволен, что я моряк, но хочет, чтобы я окончил универси
тет и стал полноценным штурманом. Я движусь в этом направлении.
217
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
Нужно иметь хорошие знания, умения, тогда будет хорошая работа в
хорошей компании, и, соответственно, деньги.
– А какие опасности Вы видите на пути судоводителя?
– Основная опасность – это неуверенность в себе. Если человек уве
рен в своей деятельности и результате, то опасностей быть не может.
– Чем Вам запомнится этот поход?
– Прежде всего, тем, что он длился почти 4 месяца. Это первый по
ход такой длительности в моей жизни. Конфликтов особо не было, если
только с Еленой Ивановной Девятовой. Она ставит себя выше всех.
– А есть у Вас здесь друзья?
– На данный момент самый близкий друг – это Александр Конча
ков, мой сосед. Здесь раньше был более сплоченный коллектив, а те
перь все держат дистанцию. Здесь скорее все товарищи, нежели друзья.
– Вас порадовал заход в Мексику?
– Да, очень. Очень доброжелательный народ там. Накупил суве
ниров домой.
– Как Вы видите будущее нашего флота?
– Ну, если наши компании будут развиваться, будут хорошие суда
с достойной зарплатой, то все будет хорошо и у нас. А так как у нас
платят пока что мало, то молодые специалисты бегут за границу, и их
можно понять.
– Это период явился для Вас стартовым в море, или он уже про.
шел раньше?
– Он прошел гораздо раньше. Любовь к морю была привита отцом
и дедом. Все началось еще задолго до «Надежды».
– Как Вы относитесь к саммиту, которому был посвящен наш поход?
– Я не чувствую никакой привязки к этому саммиту, так как мы не
зашли в основные порты городов, где он проходил.
– Как Вы думаете, а саммит повлияет на развитие нашей страны?
– Думаю, нет. Я не берусь говорить обо всей стране, но единствен
ное, что изменится конкретно в нашем регионе, – это дороги, мос
ты. А во всем остальном – нет.
– А Вы общаетесь с домом через Интернет?
– Да, это положительное новшество на судне.
– Кого бы Вы могли назвать старшими товарищами?
– Вопервых – это старший боцман Андросов, вовторых – это
Валера Ковтунов. Его сейчас уже нет здесь, но когда я пришел, он
был боцманом бизаньмачты. Он меня обучал всему, что я знаю. Отец
меня обучал некоторым основам работы.
– Спасибо за беседу. Удачи.
218
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА С ЗАВЕДУЮЩИМ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕМ
ПУС «НАДЕЖДА»
КРУГЛЯКОМ
ЮРИЕМ ВАСИЛЬЕВИЧЕМ
«
Н
адежда» – первая и единственная…
»
– Расскажите, как Вы стали моряком, с чем это связано?
– Это получилось спонтанно.
– А родом Вы откуда?
– Из Владивостока.
– Может, само место рождения поспособствовало Вашему выбору?
– Нет, я больше 30ти лет связи отдал, достиг на этой стезе доста
точно больших высот. Занимался проводной связью, сотовой свя
зью, совершенно на море не работал до этого.
– А как тогда складывалась Ваша жизнь, как Вы в связь пришли?
– Я окончил техникум связи в Хабаровске, а потом и институт в
Новосибирске. Потом естественно пошел работать. Женился я здесь,
во Владивостоке.
Позже, в связи с работой, пошел на море. Пришел сюда матросом
в 1999 году.
«Надежда» – это первое и единственное судно, на котором я работал.
219
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– А семья была у Вас?
– Да, она есть и сейчас. У меня пятеро детей – 4 дочери и 1 сын.
Сын самый младший, 2,5 года ему. Родился от второй жены.
– Наверное, пришлось заново на квартиру зарабатывать?
– Нет, у меня были деньги, я хорошо зарабатывал. Я отработал
директором компании мобильной связи «АКОС» 18 лет.
– По какой же причине Вы ушли с такого высокого поста в области
связи, а пришли на «Надежду» матросом?
– Скажу только, что это связано с работой. Я решил сменить об
становку, тем более, что условия позволяли. Решился освоить новую
для себя профессию, хотя мне было уже 46 лет. Возраст пока не на
кладывает ограничений.
– Я знаю, что Вы совершили кругосветное плавание. Чем оно Вам
запомнилось?
– Оно длилось 14 месяцев. Тогда я из матроса и стал завпродом. У меня
и жена здесь работала. Коллектив тоже держал, очень мы были дружны.
Здесь совершенно другие отношения, нежели в той области дея
тельности, где я был до этого. Здесь нет той предвзятости, которая
присутствовала там.
– А в чем особенности Вашей нынешней работы?
– У меня в подчинении буфетчицы и повара. Все хорошо, спокой
но. Бывают, конечно, и конфликты, но мы садимся, разговариваем,
решаем все спорные вопросы.
– А что вот держит людей здесь? Зарплаты ведь невысокие…
– А другую работу сейчас трудно найти, да и возраст у многих уже
не тот, а семьи кормить надо. Поэтому они здесь.
– А с детьми общаетесь?
– Да, естественно, общаемся, помогаем друг другу. Они все живут
за границей, в Германии, в Мюнхене. Они переехали туда с моей по
дачи, ведь в 1990е я хотел их спасти от того произвола и бандитизма,
который творился здесь.
Они приезжают регулярно в Россию, навещают меня, и я к ним езжу.
– А что Вас удержало на судне после прихода из кругосветки?
– Знаете, я не любитель прыгать с места на место. У меня за всю
жизнь 4 записи в трудовой книжке.
Кроме работы в области связи и на флоте, я работал в области
обработки нефти главным инженером. Дело было в Казахстане. Ре
бенок заболел, пришлось климат менять. Там я работал в городской
телефонной сети.
220
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Какие цели у Вас сейчас в жизни?
– Мне надо поднять сына, ему 2,5 года. Кроме работы на судне,
на берегу я работаю по специальности в связи.
– А вот Вы, как специалист в этой области, чувствуете, какие
стремительные изменения в связи происходят? Интернет на судне,
например...
– Да, изменения есть. Но не только положительные. Есть катего
рия людей, которые замыкаются в себе изза этого, перестают реаль
но общаться. Виртуальный мир засасывает людей, как в воронку.
– Какие планы и перспективы Вы видите в будущем?
– Конкретных планов нет, работа устраивает и меня, и жену. По
мимо работы увлекаюсь фотографией и машинами.
Менять ничего не собираюсь. Мыслей перебраться в Германию
нет, дети выросли, у них свои семьи. В этом плане я заядлый патриот.
– Чего Вы ждали от этого похода, получилось ли это?
– Как завпрод я почувствовал, что не хватает нормальной воды.
Та, которую взяли в Мексике – совсем другая, солоноватая. Соот
ветственно, и еда получалась с другим привкусом. Некоторых про
дуктов не хватало – это касается скоропортящихся, ведь был очень
длительный переход.
– Работа доставляет Вам удовольствие?
– Это очень хлопотная работа, очень много бумажной волокиты,
много отчетов, но проблем никаких это не доставляет.
– А почему рейс пошел с такой задержкой?
– Ну, потому что надо было найти спонсоров, найти финансы,
ведь затраты на такие походы достаточно высокие.
– У многих на этом судне вызывает удивление присутствие жен.
щины в руководящем составе. Как Вы относитесь к этому?
– Женщине на судне делать нечего. Она калечит себе этим жизнь.
Женщины вообще поразному переносят эту работу. Но я настроен
радикально против этого.
– Как Вы видите ситуацию на современном российском флоте?
– У меня нет ощущения, что он поднимается из ямы, в которую
попал в 1990е. Мы никуда не двигаемся.
– И что делать, исходя из этих проблем?
– Жить дальше, делать свое дело по мере своих сил.
– Спасибо Вам за беседу.
221
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА СО СТАРШИМ ПОВАРОМ
ПУС «НАДЕЖДА»
ЖУЛЬКОВОЙ
ЕЛЕНОЙ ВАЛЕНТИНОВНОЙ
О
т швеи до повара
– Елена Валентиновна, с чего все началось? Как Вы стали поваром,
да еще и пекарем, как Вы все это освоили?
– Во Владивосток я приехала в 1988 году.
– Вы из Подмосковья, да? А откуда?
– Да. Из Павловского Посада.
– Ну, я там много раз бывал.
– Приехала я на «Дальморепродукт», на рыболовное судно.
– А как Вы на это решились? Расскажите немного предысторию.
– В школе училась, в ателье работала.
– Первая ваша профессия швея была, да?
– Да.
– И вот уютное Подмосковье, и до Москвы недалеко, сели на элект.
ричку, 40 минут, и Вы в Москве. А что же Вас все же сорвало с места?
– Встретила девчонку там одну, которая работала в морях.
– Ну, а родители не встали, что называется, на дыбы?
– Нет. Они узнали только через три дня, что я улетаю.
– А сколько Вам было лет?
– Двадцать один.
– Это какой был год?
– 1988 год.
222
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– А у Вас за плечами профессия швеи и вот вызов, и Вы в морях…
Прилетели во Владивосток, приехали в «Дальморепродукт» и что
дальше, общежитие дали или Вы сразу пошли в море?
– Нас определили на судно, и мы пошли в море.
– А на какое судно?
– «Василий Блюхер», плавбаза.
– И что же, встреча с «Василием Блюхером» не испугала Вас?
– Да нет, я там три года отработала. Конечно, сначала было тяже
ло, приходилось 1213 часов работать.
– Всю смену на ногах стоять. Вы сильный человек? 12 часов на но.
гах стоять девушке, которая не имела раньше никаких отношений с
морем, это же тяжело.
– Привыкаешь. Да, тяжело.
– А не было желания после первого месяца сбежать обратно?
– Нет. У нас хороший экипаж был.
– Хороший экипаж, но Вы ведь так не работали никогда до этого. И
рыба ведь там – ну, что такого.
– Я рыбу не чистила, я на крабовике работала. Нам хорошо плати
ли. Полторы тысячи рублей в месяц и еще плюс раньше чеки шли.
– То есть, такие вот бешеные деньги после жизни в Павловском Посаде.
– Ну, надо еще заработать эти бешеные деньги. Также, не выдер
живали многие и уезжали.
– Скажите, Вы хотели купить квартиру, стать просто богатой жен.
щиной или совершить какие.то сказочные путешествия в дальнейшем?
– Ну, тогда, наверное, просто съездить куданибудь, купить
чтонибудь.
– А что было дальше?
– Через три года я пошла в академию работать.
– В МГА, да? Морская государственная академия. А кем Вы пошли
работать?
– Просто я посудницей сначала пошла. Я там 14 лет отработала.
– И из посудницы постепенно в повара перешли?
– Я год отучилась на повара.
– Во Владивостоке?
– Да.
– Но Вы ведь не просто повар, но еще и пекарь. Или эта профессия сразу
и предполагала быть пекарем, или Вы где.то отдельно еще учились?
– Я нигде не училась, я просто пришла, мне показали.
– А показали здесь, на «Надежде»?
– Да.
223
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Скажите, а когда Вы впервые оказались на «Надежде»? Или до это.
го у Вас были другие суда в этой компании?
– Да. На «Ющенко» я пришла, и в 1992 году мы пошли в Австралию,
в Новую Зеландию, четыре месяца ходили. Потом Китай, Япония, а
потом я пришла на «Надежду» в 1994 году.
– То есть, перед этим Вы на «Ющенко» поваром работали?
– Нет, на «Ющенко» я ходила буфетчицей. А потом на «Надежду» в
1994 году я пришла поваром уже.
– Вы хотели устроить свою жизнь на Дальнем Востоке, то есть Вам
здесь понравилось так, что Вы хотели здесь остаться окончательно?
– Здесь я комнату себе отработала.
– А чего Вы добивались.то, искали?
– Просто было интересно. Потом я уволилась из Академии в 1994
или 1995м, пошла в пароходство работать.
– И много было у Вас судов? И какие это были суда?
– Балкеры.
– И как же они назывались?
– «Рудный», «Архип Кустодиев», «Александров».
– И везде Вы были поваром?
– Да.
– Скажите, не сложно было все.таки Вам методом проб и ошибок
идти? Туда.сюда. Все.таки Вы четыре «парохода» сменили. Что Вас дви.
гало – тяга посмотреть мир?
– Да. Я в пароходстве очень много посмотрела. Всю Европу обошла,
Америку посмотрела.
– На балкерах?
– Да.
– Вы вновь вернулись на «Надежду» в каком году?
– В 2008м.
– А до этого времени Вы все время работали в море, полгода море,
полгода отпуск?
– Да.
– А в чем все.таки заключаются обязанности старшего повара, то
есть, Вы руководите поварами Галиной Васильевной, и Ириной Григо.
рьевной, наверное, меню разрабатываете.
Контролируете, видимо, поступление курсантов на наряды, своев.
ременность их прибытия. А что еще?
– Я ещё мясо разделываю.
– Ну, это же тяжело?! А курсанты не могут разделывать мясо?
224
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Я не могу им доверить. Они чтонибудь запулят в это мясо. Они
помогают бачки таскать, убираться.
– Скажите, каковы у Вас впечатления об этом походе? Получилось то,
что Вы хотели – денег заработать, мир еще раз посмотреть? Или нет?
– В Мексику мы заходили, посмотрела немного.
– Вот сейчас остается месяц до завершения нашего рейса. Что
дальше, как Вы дальше планируете свою жизнь? В пароходство какое.
то новое, в моря?
–Нет, не хочу.
– Я хотел бы еще один вопрос задать: вот что такое женщина и
море? У Вас ведь довольно большой опыт морячества. Совместимы ли
вообще понятия женщина и море? Или это неизбежность или какая.
то романтика? В целом мне кажется, что море – это среда не для
женщин.
– Вообще, да.
– Оно влияет на семью, на здоровье женщин и на бытовые все эти
условия, здесь же не так уютно, как на берегу, не слишком комфорт.
ная жизнь, я бы сказал.
Еще хотел спросить, случались ли конфликты у Вас в женской среде
или в общем коллективе?
– Поговорили, и нормально все, я не люблю ссориться.
– А как Вам коллектив здесь? Он ведь разношерстный, здесь и кур.
санты, и преподаватели, и машинные, и палубная команда, и штур.
маны. Вы ведь старший повар, и Вам всех кормить приходится.
– Мы одинаковы тут все.
– А вот скажите честно, здоровья много ушло в море?
– Конечно.
– Это, видимо, нерегулярность отдыха, смены по 12 часов на ногах,
они сказываются?
– Ну, то, что качает сильно, это на ноги отдает.
– Ну, пенсию.то Вы заработали себе морскую. Там сколько, 13 лет,
по.моему, надо морских?
– Да у меня 14 лет получилось.
– Наверное, в 50 лет можно на пенсию выходить, там морской
стаж.
– Да.
– Спасибо за беседу. Удачи Вам.
225
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА С СУДОВЫМ ПОВАРОМ
ПУС «НАДЕЖДА»
УХМЫЛОВОЙ
ГАЛИНОЙ ВАСИЛЬЕВНОЙ
«
Н
ужно идти вперед, в будущее…
»
– Галина Васильевна, расскажите, пожалуйста, какой у Вас была
дорога в эту профессию?
– Родилась я в г. Апатиты Мурманской области. Позже родители
вместе со мной переехали во Владивосток. Поваром стала случайно.
Закончила 10 классов, отучилась на повара, стала работать в столо
вой при МГУ.
– А как Вы оказались на «Надежде»?
– Проработала я гдето года два с половиной в МГУ и в 2001 году
пошла работать на «Надежду». Я работала и на «Хлюстине», тоже
немало. Так я и осталась больше, чем на 10 лет, в этой конторе.
– Когда у Вас появилась эта мысль, чтобы пойти работать на море?
– Мне просто предложили работать на «Надежде», вот я и пошла.
Возвращаться не захотелось, так и осталась.
– Не страшно было связать свою судьбу с морем, ведь опыта такой
работы у Вас не было?
– Не страшно было. Но я приспособилась очень быстро. Морс
кой болезни у меня нет, страха перед морем тоже.
В первый рейс мы пошли на Камчатку, Магадан, Сахалин. Внача
226
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
ле было тяжеловато, а потом втянулась. Сейчас я на берегу работать
не могу. Здесь все совсем подругому.
– Ваша работа связана с кипятком, а если штормит, то это пря.
мая угроза для Вас. Как Вы приспособились?
– Очень быстро к этому привыкаешь и уже знаешь, где тебе может
грозить опасность.
– А как Вы справились с работой в кругосветке?
– Я была там 9 месяцев, в основном были тропики, было очень
жарко, а кондиционеры не работали, это было ужасно, очень тяже
ло. На кухне температура была за 70 градусов!
– У Вас есть сын. Как он устроил свою жизнь?
– Да, он женат, у него уже есть дочь, ей скоро три года будет. Его
жизнь тоже связана с морем. Он закончил вуз по специальности –
судоводитель.
– А как Вам этот рейс?
– Он сильно отличается от предыдущих этими огромными пере
ходами. К тому же обстановка, связанная с незаходами, очень угне
тает. Это очень тяжело эмоционально, когда только море и не видно
никаких берегов.
Мне хотелось побывать в Америке, Канаде, но не сошлось в этот раз.
– У Вас хорошие отношения с коллективом?
– Да, мы очень дружны. У нас свой маленький круг, и конф
ликтов нет.
– А вошло ли в Вашу жизнь такое обновление, как Интернет, сото.
вая связь?
– Интернетом я не пользуюсь, так как у меня нет компьютера, я от
этого далека, а по мобильному телефону общаюсь. Звонила домой пару
раз. Они уже привыкли, что я звоню редко с судна, а обычно из портов.
– Какими радостями живете? Какие цели в жизни?
– У меня есть прекрасная внучка. Она еще слабо разговаривает,
запросов пока нет, только если шоколадку, игрушку.
– Что Вас здесь удерживает?
– Я особо об этом не задумывалась. Я уже привыкла здесь, кол
лектив хороший, зарплата есть, хоть и небольшая, по сравнению с
тем, что раньше было. Но ведь работатьто все равно можно.
Меня все устраивает. Уже не хочется ничего менять, душа просит
стабильности.
– Оглядываясь назад, Вы бы могли сказать, изменили ли Вы что.
нибудь в своей прожитой жизни, если бы была такая возможность?
227
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Ну, оно как идет, так пусть и идет. Жизнь уже не перестроить,
нужно идти вперед, в будущее. Я не сожалею ни о чем.
– А как у Вас выстраиваются отношения с курсантами?
– Люди разные бывают, но в основном неплохие ребята, по
слушные. Шибко плохих я и не припомню. Подход можно к каж
дому найти.
С ними нужно на их языке разговаривать, не командовать, а гово
рить шутя. Тогда общий язык будет найден с каждым курсантом.
– Женщине на судне ведь непросто работать. Но я считаю, что Вы
сумели наладить отношения с мужчинами, освоить эту непростую
среду. Все это стало образом Вашей жизни?
– В принципе, да. Я раньше и не думала, что так долго задержусь
здесь, но потом привыкла и втянулась. И не хочу теперь работать на
берегу. Там везде одна коммерция, меня это не устраивает, да и зарп
лата поменьше.
– Спасибо за беседу.
228
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА С ПОВАРОМ ПУС «НАДЕЖДА»
ФОМИНОЙ ИРИНОЙ ГРИГОРЬЕВНОЙ
«
С
нова море зовет…
»
– Расскажите о себе. Как так случилось, что Вы выбрали дорогу на
флот?
– Родилась я в Арсеньеве Приморского края, семья никак не была
связана с морем. Первая моя профессия – инженертехнолог.
– А какой институт окончили?
– Политехнический в КомсомольскенаАмуре. Пошла работать
на завод «Аскольд» в Арсеньеве. Я там поработала, но начались со
кращения.
– В какие это было годы?
– Это гдето 1992–1993 годы.
– Да, и что же дальше? Вы доработали до лихих 1990.х годов, и Вам
сказали, что можете быть свободны?
– Ну, молодые еще были…
– А кем работали на заводе?
– Технологом.
– А чем занимались?
– Ну, технической обработкой деталей разных, черчением, напи
санием разных программ.
– То есть, это было связано с машиностроением? А что строили,
подводные лодки?
229
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Да, кто же не знает, что в КомсомольскенаАмуре строят под
водные лодки!
– В 1990.е годы такие профессии оказались невостребованными, да?
– Ну, почемуто резкие сокращения начались, и нас, молодых,
оттуда и проводили, мол, молодые еще, найдете себе работу.
– А как с личной жизнью у Вас обстояли дела?
– На тот момент я была уже замужем, у меня было двое детей.
– А муж работал?
– Да. Ну, он в свое время оттуда ушел на нефтебазу.
– Ну, там, видимо, тоже дела не очень хорошо обстояли…
– Да.
– И Вы пошли в ларек торговать?
– Да, пошла. А что еще оставалось делать?
– И сколько Вы в киоске проработали?
– Два года.
– Тяжело было?
– Да нет, не очень. Все зависит от людей, с которыми работаешь.
– А кто Вам предложил в море пойти?
– Ну, это както случайно получилось. Сосед ходил в моря и мне
тоже предложил. Он же видел, что происходит, поэтому и предло
жил денег заработать.
– А как муж отнесся к этой идее?
– Муж был против, конечно, но надо было сводить концы с концами.
– И куда же Вы пошли работать?
– Я пошла буфетчицей на пароход «Вегас».
– Так у Вас же еще дети маленькие были…
– Пришлось их оставить на маму и мужа.
– Да… Это воистину геройский поступок. Значит, Вы там буфет.
чицей устроились… Но ведь опыта.то не было?
– Не было, но готовитьто любая женщина умеет.
– Ну, вот пришли, а там же мужской коллектив, как Вас восприняли?
– Мне попались очень хорошие люди. К тому же там мой брат был.
– А, так с Вами брат был?
– Ну, я устроилась и помогла ему туда же устроиться. Всем деньги
нужны были тогда.
– Брат – моряк?
– Нет, не моряк.
– А кем же он пошел?
– Матросом.
– Так на матроса тоже «корочка» нужна.
230
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Ну да, в процессе работы он ее и получил.
– А чем занималось это судно?
– Ну, вообще, это рыболовецкое судно, а нам, как обслуживаю
щему персоналу, приходилось еще и обрабатывать эту рыбу.
– А что ловили?
– Горбушу ловили, кету. Все на филе пускали.
– А дальше как дело было?
– Ну, по возвращении из рейса я особо не хотела снова идти, но
прошло два месяца, и деньги кончились. Да и в тот момент сложно
было гдето больше заработать. Снова и пошла. Дети уже попривык
ли к такому моему режиму работы…
А потом зарплаты морские поползли вниз, приходилось постоян
но в рейсы ходить, чтобы деньги были, так, чтобы дома нормально
отдохнуть – так не получалось.
– Из рейса в рейс получалась жизнь? То есть, приходили, деньги от.
давали и снова на заработки?
– Да, а что делатьто.
– И чем закончилось это для семейной жизни?
– Ну, дети привыкли, зато они выросли самостоятельными. А с
мужем мы разошлись, у него теперь своя жизнь.
– Наверное, его не устроила вся эта ситуация…
– Ну, просто ему надо было перейти на другую работу, чтобы я
могла тоже гдето на берегу устроиться, а он не захотел, а деньги нуж
ны были…
– Ну, понятно. Скажите, а здесь, на кухне, у Вас были конфликты?
– Знаете, при мне не было.
– Наверное, здесь люди терпеливые, уравновешенные, здесь вообще
нельзя выяснять отношения. Здесь работа, связанная с риском, ведь
когда штормит, можно и удариться о всякие острые края… Жара,
кипяток, пар… У Вас были какие.то травмы?
– При мне опять же не было. Если только небольшие.
– А где Вы еще работали?
– Работала в основном на рыбаках. На одном – на другом парохо
де… А потом так получилось, что потеряла человека, который был
мне очень дорог…
– А что случилось?
– Ну, он умер. Ему было под 60 лет. Инсульт…
– Жалко… Но ведь инсульт – это вообще вещь необъяснимая… И
как Вы все это пережили?
– Ну, както так… Жизнь продолжается. Так это еще не все. Потом
я потеряла маму и брата.
231
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Какой ужас! А с ними.то что произошло?
– Маму подкосил рак. А брат прямо перед рейсом умер.
– Да, вот видите, сколько всего Вы пережили… А это все было перед
«Надеждой», да?
– Ну, на «Надежду» я вообще случайно попала. Я работала на
сухогрузах, у меня была знакомая женщина, она и предложила мне
сюда пойти.
– А что сейчас Вами движет? Ведь дети уже выросли, стали само.
стоятельными, да?
– Ну да, у меня уже внучка есть.
– Ну, так, наверное, раз дети уже выросли, может и не стоит так
рвать себя на работе?
– Ну, они и сами мне об этом говорят, но что ждет меня на берегу?
Ничего меня там не держит…
Поэтому я посижупосижу, и снова море зовет, не могу уже подругому.
– Понятно… И вот Вы на «Надежде» уже сколько лет?
– Я здесь совсем недавно, с начала мая 2011 года.
– А как Вам вот этот рейс? Он как.то отличается от того, что
Вы видели?
– Конечно, все отличается. Интересные порты, общение с кур
сантами. Раньше мне такого не доводилось.
– А запомнилась Вам Мексика?
– Пальмы запомнились. Купила шляпу, гитару внучке.
– Да, Вы все в заботах о детях, внуках. А планы какие у Вас?
– Ну, посмотрим, как что будет. Зимойто стоянка будет, я так
поняла, что «Надежда» зимой не ходит.
– А вот оглядываясь назад, можно ли сказать, что получилось то,
чего в юности хотелось? По крайней мере, устоять на ногах?
– Ну, на ногахто устояли, а в остальном… не знаю.
– А если бы была возможность изменить страну проживания, Вы
бы уехали?
– Я думаю – да, но временно. Хотелось бы посмотреть, чем там
люди живут. А домойто все равно тянет.
– А напоследок я хотел бы спросить, что такое судьба женщины в
море? Трудная судьба?
– Ну, как… судьбу свою мы сами делаем.
– А за эти годы выработались какие.то правила жизни?
– Я стараюсь быть самой собой, вот собственно и все…
– Да. Спасибо, Ирина Григорьевна.
232
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА СО СТАРШЕЙ БУФЕТЧИЦЕЙ
ПУС «НАДЕЖДА»
СОЛДАТЕНКО
ЕЛЕНОЙ ВАЛЕНТИНОВНОЙ
«П
обывать на этой красоте!..»
– Как Вы избрали эту профессию, такую необычную для женщины
– работу в море на учебном парусном судне? До этого, наверное, была
какая.то другая дорога у Вас в жизни. Вот расскажите, если можно,
с чего все началось, где Вы родились?
– Я родилась в Луганской области, окончила первый класс и ро
дители по переселению (так раньше называлось) на Дальний Восток
решили уехать, на заработки.
Во второй класс я уже пошла на Дальнем Востоке, то есть мы при
ехали не сразу во Владивосток, мы поменяли пару деревень, мама
бригадиром работала, отец у меня водитель. Нас трое детей было, я
старшая. Прошли годы, перебрались мы в город Лесозаводск в При
морском крае. Окончила я там школу, поступила в медучилище. То
есть, с морем никак не зналась.
Ну, и както по молодости, все подруги в торговлю подались, и
мне сказали, что ты там будешь делать одна в медучилище, давай к
нам. Пока собирала документы на продавца, все вакантные места
были заняты. И осталась у меня одна специальность, куда я могу по
пасть – это контролерприемщик ОТК. Закончила ПТУ №2 там же, в
233
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
Лесозаводске, три года отучилась, полгода практика. Так сложилось
что у меня аллергия на все эти древесные смолы. Пришлось уйти.
– А изначально Вы не знали, приобретая эту профессию, что в связи
с аллергией работать нельзя?
– Да не было уже както выбора, все места были заняты, в учеб
ных заведениях наборы закончились. Вот единственное, куда меня
взяли, чтобы год не терять, пришлось идти туда. Но это то, что мне
нравилось, я вообще человек физического труда, есть люди, кото
рые умственный любят труд, а я люблю больше физический.
– Ну, Вы и очень коммуникабельный еще человек, общаетесь с людь.
ми довольно, я бы сказал, легко. Это тоже своеобразный талант, уме.
ние разговаривать с людьми. Ну а что Вам пришлось делать дальше?
– Дальше пошла работать сторожем на завод в Лесозаводске. Вре
мя перестройки, безработица. Никуда тогда на работу нельзя было
устроиться.
– Это где.то 1986 год, да?
– Да, 1986–1987 годы. Поработала недолго я там, месяца триче
тыре, наверное. Стала думать, что мне делать дальше. Меня приятель
ница (у нее во Владивостоке жила тетя) пригласила, поехали в гости.
Приезжаем, она помогла нам устроиться на работу. И эта тетя меня
устроила в 1997 году в столовую в МГУ.
И проработала я там три года посудницей, а потом меня перевели
администратором. Иду летом, «Надежда» стоит на причале, и такая
красота, я думаю: «Господи, если Ты есть на свете, сделай так, чтобы
хотя бы одной ножкой побывать на этой красоте!» И представляете,
вызывает через неделю меня директор столовой нашей.
И «Надежда» собирается на ремонт идти. И мне говорят: «Лена,
собирайся, поехали на пароход в ремонт». Первый раз я попала на
«Надежду», когда она ушла в ремонт в Чажму.
– А зарплата Вас устраивала? Или именно тогда о зарплате не думали?
– Вы знаете, зарплата по тем временам была еще болееменее. То
есть, хватало нам на все и одеться и обуться.
– И вот Вы ушли на ремонт в Чажму?
– Переводом, то есть, не постоянно, а переводом.
– Как у Вас впечатления о встрече с «Надеждой»?
– Ой, я вообще не знала, куда от счастья деться.
– И Вас сюда взяли в буфет, да?
– Да. Не старшей буфетчицей, а на столовую команду.
– Скажите, а это ведь другая работа, чем на берегу. Коллектив
какой тогда был, кто капитан был тогда?
234
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Капитаном был Антонов Владимир Алексеевич. Очень хороший
человек, коммуникабельный, общительный с экипажем.
– И вот впервые Вы оказались на «Надежде» в 2000 году. Наверно,
не думали, что она возьмет Вас в свой плен на многие годы?
– Не думала.
– Вы живете преимущественно во Владивостоке или ездите к себе
на родину?
– Живу я в основном во Владивостоке. В Лесозаводск я еду во вре
мя отпуска.
– С 2000 года прошло немало времени, 11 лет. Как дальнейшая Ваша
судьба складывалась, все время на «Надежде», возвращались в МГУ или
были еще на каких.то судах?
– Пришли в Чажму. Я полгода отработала, ушла в отпуск. Из от
пуска я не вышла сразу на «Надежду», вышла в столовую. То есть, у
нас было переводом – тудаобратно. Если нет необходимости ме
нять когото, то как бы будешь ждать своей очереди, когда приго
дится твоя услуга. Сюда было тяжеловато попасть.
– А чем привлекала работа именно здесь? Стабильная зарплата,
некие льготы? Вы говорите, не просто было сюда попасть, а почему?
Кругосветное плавание? Ну, ведь тогда о нем мало кто знал, что оно
будет. У «Надежды» тогда уже были рейсы заграницу, Вы ходили?
– Да, я ходила на Японию. Я была первый раз заграницей в Япо
нии в 2006 году.
– Скажите, а что самое яркое Вы вынесли из встречи с Японией?
Другая культура, какие.то экскурсии, купили себе что.то такое?
– Нет, на экскурсии я не попала, что меня поразило – это чистота.
– Ну, вот Вы говорите, что начинали со столовой команды, а когда
пришли в кают.компанию, когда стали старшей буфетчицей?
– В каюткомпанию я попала уже после «Хлюстина».
– А какие это годы были?
– Это 2004–2005 годы.
– Вам больше нравится на «Надежде» или на «Хлюстине»?
– Честно говоря, на «Хлюстине».
– Там более комфортно все.таки?
– Более комфортно.
– И вот постепенно переходя к нашему рейсу. Он для всех впервые
такой длительный. Просто «Надежда» раньше так не ходила. Чего
Вы ждали от этого рейса?
– Все зависит от того, как себя настроишь. Я себя долго настраи
вала, недели две.
235
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Ну да, люди и побольше в море ходили, другое дело, что именно без
заходов, это действительно рекорды для данного типа судна.
Я хотел бы спросить, основная цель у Вас какая была, посмотреть
страны заморские или подзаработать денег в этом походе, или особых
целей и не ставили?
– Конечно, была цель подзаработать денег. У меня, как и у других в
этом походе, двойная зарплата.
– Сейчас мы возвращаемся на круги своя, уже ближе к дому, есть
ощущение усталости?
– Усталости как таковой нет.
– А дальше так и думаете ходить в море на «Надежде» или как.то
о другом мыслится?
– Нет, я про себя все обдумала, что для меня это последний рейс.
Вот придем, зиму поработаю еще, а дальше не хочется мне.
– В целом, дальнейший Ваш путь будет зависеть от состояния
души. Скажите, а у Вас есть подруги на судне? Или это, скорее всего,
товарищи по работе?
– Товарищи по работе.
– То есть, здесь не принято особо раскрывать друг другу душу.
– Ну, это никому не надо.
– Нет, я все равно вижу, что у Вас есть тут некий круг общения с
какими.то женщинами, Вы же не просто рядовой сотрудник, а стар.
шая буфетчица, все равно Вам приходится общаться и с Верой Нико.
лаевной, и с Лейлой Александровной, и другими.
– Я, в принципе, со всеми общаюсь, у меня нет таких людей, к
которым неприязнь или я не хотела бы с ними общаться.
– Ну, конечно. И Вас, собственно говоря, работа обязывает общать.
ся ровно со всеми членами экипажа. Наверное, это свойства Вашего
характера – жизнерадостность, умение поддержать некую атмосфе.
ру оптимизма здесь, это большое дело, этому нельзя научиться.
И я традиционно задаю такой вопрос в завершение беседы. Вот если
бы заново жизнь как кинопленку открутить лет на 15 назад, к приме.
ру, также Вы пошли бы или что.то переиграли все.таки?
– Я бы переиграла.
– То есть, морской дороги не было бы?
– Была бы. Я бы закончила медучилище и пришла бы на флот
доктором.
– Скажите, а сейчас поздно это сделать? Тем более первичное ме.
дицинское образование у Вас есть.
– Не поздно, просто уже както все сложилось в жизни.
– Спасибо за интересную беседу.
236
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА СО СТАРШЕЙ БУФЕТЧИЦЕЙ
ПУС «НАДЕЖДА»
АНТОНОВОЙ ВЕРОЙ НИКОЛАЕВНОЙ
М
орские корни
– Как так случилось в жизни, что Вы избрали далеко не женскую
профессию – работа на море. Как Вас привели пути.дороги, что Вы
стали морячкой?
– Ну, я всю жизнь работала в торговле. Магазин радиотоваров, 26
лет я там отработала заведующей. В 2007 году я пришла на флот. Вот
так получилось. Так как у меня родственник, свекор – Антонов Вла
димир Алексеевич, он был капитаном на этом судне. У меня не было
выбора, дело уже к пенсии, я уже в возрасте.
– А сами Вы родом из Владивостока?
– Нет, я с Урала.
– Так и я с Урала, из Пермской области.
– Папа мой работал на китобойной флотилии.
– Вот и корни откуда морские.
– Да. Механик он был. И както я была защищена ото всего экст
ремального, потому что папа мне бы этого никогда не позволил.
Когда я вышла замуж второй раз, меня свекор и свекровь приняли
как дочку. Ну, так как мне надо было доработать до пенсии, мне
предложили в компании контракт три месяца. И я как раз в отпуск
пошла, отработала этот контакт и так и осталась, магазин оставила.
237
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– И как же Вы отважились пойти на «Надежду», Вы ведь до этого
в моря не ходили ни разу?
– Я боялась, конечно, переживала, думаю, попробую. Я подпи
сала контракт на три месяца и пошла. Мне пришлось по душе, справ
лялась, и деньги вроде как неплохие тогда платили. В принципе, меня
все устроило. Когда пришла на «Надежду», здесь капитаном был
Шкурин, и я с тех пор работаю.
– А уже начались какие.то морские походы уже и не близкие?
– Сразу же.
– А куда, что запомнилось?
– Мне очень понравилось в Йосо (Корея). После регаты.
– А вот особенности работы, ведь Вам же никогда не приходилось
работать буфетчицей.
– Ну, это уже жизненный опыт. Дома воспитывала двоих сыновей
практически одна.
– Сейчас как.то жизнь стала стабильной у Вас с того момента,
как Вы пришли на «Надежду» работать? Возможно, стали отдыхать
душой...
– Да.
– Какая у Вас сейчас стержневая цель в жизни, я понимаю, это
так высоко звучит. Так просто доработать до пенсии стабильно, за.
работать на что.то деньги или просто жить, да и все?
– Скорей всего, это.
– Расскажите о своей работе, в чем именно суть?
– Вопервых, когда мальчишки работали одни без меня, очень было
грязно, сами знаете. Это же антисанитария полнейшая. Изначально,
конечно, мы порядок наводили; все отмыли, отчистили, гдето под
красили, подмазали, салфеточки, клееночки, шторы повесили.
Я старалась, и если бы были какието деньги лишние, то вполне
можно было создать комфортные условия. Потом, значит, я раздаю
порции, делю всем равномерно.
– А нынешний наш поход отличается чем.то для Вас от других,
все.таки более 40 суток в море?
– Морально тяжело. Вот этот переход очень долгий.
– А как для Вас именно этот экипаж?
– Вы знаете, мне очень трудно сравнивать. По сравнению с «Хлю
стиным», конечно, экипаж понравился.
– А сколько Вы на «Хлюстине» были?
– Почти год.
– Сюда Вы пришли по желанию или по производственной необходимости?
– По производственной, конечно. Сказали, Вы туда пойдете.
238
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Как Вы считаете, это нормально, что женщина на море?
– Конечно же, нет.
– Я вижу, у Вас юмор присутствует, задор жизненный, и телевизор, филь.
мы смотрите. Каюта оборудована, и музыка звучит. То есть, Вы в походе
свой быт сумели организовать хорошо, и машинка швейная стучит, я слышу.
– Ишью, и вяжу. А что же делать? Занимаю себя.
– Вера Николаевна, а вообще тут дружный женский коллектив?
Или тут есть некое разделение?
– Ну, видите как, мне сложно, потому что тут три семейных пары,
если бы не замужем были, то, может, какаято дружба была бы. Повара
тоже както обособленно здесь живут. Но все мы дружим болееменее.
– Вера Николаевна, такой вот вопрос: как Вы считаете, каково бу.
дущее «Надежды»? Да и учебного флота в целом. Известно, что выпус.
каются моряки, а флот.то не прирастает, он ржавеет, его режут, и
флота больше не становится в России... И Вы наверняка общаетесь со
свекром иногда, о чем у него душа болит, он понимает эту проблему?
– Конечно, понимает. Никому ничего не надо. Сейчас чтото ста
билизировалось. Но один человек все это не исправит. Это, я думаю,
что государственная поддержка у нас флоту очень слабая.
– А как у Вас складываются отношения, допустим, с подшкипе.
ром? Он же тоже выдает какие.то моющие средства, салфетки, про.
чее. Мне кажется, он такой добрый человек.
– Поэтому гдето надо схитрить, гдето проявить слабость, где что.
– Просто, в первую очередь, с кем Вам приходится контактировать.
Конечно же, с кухней, там женщины тоже, потом, конечно же, с завп.
родом. Это, видимо, самый ближний круг. А потом уже то, что называ.
ется голодные рты, курсанты по 4 раза в день.
– Со всеми нашли общий язык, не конфликтуем.
– Каковы все.таки планы на будущее, Вера Николаевна, вот этот
рейс пройдет и дальше просто работать, по возможности все.таки
на «Хлюстин»?
– Ну, если его восстановят.
– Насколько я понял, какой.то серьезной опоры в жизни у Вас нет.
– Нет.
– То есть, Вам самой приходится держать себя в форме, потому
что у вас огромная ответственность за родных и близких, за сына, за
внучку и надо держаться все.таки. И надо сказать спасибо, что есть
такой флот, который просто помогает держаться.
– Конечно.
– Спасибо за беседу. Удачи Вам.
239
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА С РАБОТНИЦЕЙ БУФЕТА
ПУС «НАДЕЖДА»
ГОЛОТИНОЙ
ЛЕЙЛОЙ АЛЕКСАНДРОВНОЙ
Д
очь и жена моряка
– Лейла Александровна, расскажите, пожалуйста, как получилось,
что Вы выбрали такую профессию. Как Вас дорога привела на море. У
Вас в семье кто.то был из моряков?
– Конечно, у меня папа был моряком.
– Он судоводителем был у Вас?
– Нет, он был механиком.
– Вы сами из Владивостока родом?
– Из Владивостока. Родились, выросли. Дедушка с бабушкой еще
до войны приехали во Владивосток, строили город. Дед был заслу
женным строителем.
– То есть, у Вас вопросов серьезных с морем не стояло...
– Вообще, о море сначала я не задумывалась. Окончила школу,
педучилище, работала много лет в детском садике воспитателем. А
потом замуж вышла, сын родился.
– А когда созрела идея пойти первый раз в море?
– Первый раз я захотела в море после школы. Папа очень ругал.
Какое море, надо учиться.
240
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– А в каком районе Вы работали во Владивостоке в детском саду?
– На Первой речке я родилась и выросла. Это раньше, в те еще
года, когда Владивосток только начинал строиться, до этого был
район – Корейка. Вот мы там родились и выросли, и мама моя там.
У нас был там частный дом, потом дома снесли, когда уже началось
строительство крупномасштабное. Не захотели уезжать с Первой
речки, с Хабаровской (улица Мельниковская), и вот мы там же так
и остались. Только там две улицы теперь – Амурская, Хабаровская.
Такой район, вроде как в центре города Владивостока, но более
менее тихий.
– И вот, собственно говоря, какие.то все равно у Вас были в юности
выходы в море, может быть на яхтах, на прогулочных теплоходах?
– На прогулочных. У нас, помните, раньше путевка выходного
дня была? Теплоход «Байкал» ходил с нашего 33го причала. Было
интересно. Тогда же за границу только моряки могли ходить, а не
простые граждане.
– Но это были у Вас единичные выходы. А отец Вам рассказывал о
профессии моряка, что ему приходилось видеть, с чем сталкиваться?
– Отец всегда привозил с рейсов много подарков. Он начинал ра
ботать в китобойной флотилии. Потом – в Калининграде. Мы все
гда ходили встречать его с рейсов, нарядные, с цветами.
– Наверное, встречали со слезами радости на глазах? Провожали –
тоже со слезами?
– Конечно. Потому что рейсы были очень большие. Я даже когда
родилась, у нас так получилось – мама сломала позвоночник и лежа
ла целых девять месяцев на вытяжке. И потом ее отправили лечиться
в Сочи. Короче, родители «появились», когда мне было больше года.
– То есть, Вас по праву можно назвать дочерью моряка. Что дочь
моряка – это некая тоже судьба. Скажите, а как.то повлияло то,
что Вы были дочерью моряка, на Ваше решение стать женой моряка
впоследствии?
– Нет. Мы женились совсем молодые.
– То есть, в то время Вы учились в педагогическом техникуме. Но
муж тогда, наверное, уже стал моряком?
– Да. Потом он Вспомогательную школу морского флота окон
чил, пять лет отслужил.
– Это была военная школа?
– Военная.
241
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– И пять лет он служил на военном флоте, на военных кораблях, а
на каких именно, где?
– На буксире.
– И вот Вы стали женой моряка. Вы уже представляли, что это
такое, ну по маме, скажем, судя. Это ведь, собственно говоря, жизнь
ожидания. А как Вы решили все.таки пойти в море? Вы же знали, к
чему это может привести.
– Просто начинаешь понимать, что жизнь проходит стороной и
хотелось бы побыть вместе с мужем. Тем более Лешка у нас уже под
рос, то есть на тот момент окончил школу, он очень хорошо у нас
учился. И потом дальше учился, закончил политехнический вуз. Даже
два высших получил образования – и он такой самостоятельный па
рень. Мне говорили: «Как тебе не стыдно, Лейла, ты бросаешь своего
сына, его нужно держать за руку в этот момент».
– А давно Вы сами в первый раз вышли в море?
– Вот, восьмой год.
– Это, примерно, 2003 год?
– 2004й.
– В 2004.м «Надежда» вернулась после кругосветного плавания. И
Вы сразу пришли на «Надежду»?
– Получилось все случайно. На тот момент у меня не было рабо
ты, я была в гостях у своей сестры родной, у племянницы был день
рождения. Мы отмечали, и тут звонок раздается. Звонит мой муж,
Алексей и говорит: «Знаешь, Лейла, тут вот требуются на работу, ты
пойдешь в буфет?!» А он еще в отпуск собирался после кругосветки,
все замены там не было, а тут вроде как лето, отдохнуть надо. Я так
подумалаподумала секунды 23 и сказала, что пойду.
– Но у Вас же не было опыта подобной работы?
– Нет, не было. Я как пришла туда, испугалась.
– Я уж не говорю про особенности, это судно парусное учебное. Здесь
как Ноев ковчег. Как говорят, каждой твари по паре. Здесь препода.
ватели, здесь и механики, здесь парусная команда и судоводители, то
есть, это все очень не просто, коллектив такой.
– Ну да. Сейчас за столько лет мы уже друг к другу както при
терлись.
– Но у Вас все.таки педагогическое образование, какие.то навы.
ки общения с людьми Вы перед приходом на «Надежду» получили. На.
верное, в Вашей работе с людьми главное – психология, умение по.
дойти к человеку.
242
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Это много значит, тем более, когда люди начинают враждовать,
здесь это очень плохо.
– А приходилось видеть некие, так сказать, острые конфликты?
– Нет, такого не было, люди стараются сдерживаться.
– С Вашим мужем мне еще не удалось побеседовать. Он моторист,
насколько я знаю?
– Да.
– То есть это, видимо, тоже как.то сказалось. Вот отец у Вас был
механик, муж – моторист.
– У Алексея не было морских профессий в роду. Папа у него был
на руководящей должности.
– Расскажите о том, как Вы входили в свою работу, как осваивали
ее, были ли какие.то сложности?
– Да особых сложностей нет. А вот с людьми, с коллективом на
много сложнее. Просто вот, в самом начале, когда я сюда пришла, мне
помогала Галина Федоровна Калиниченко. Очень такая душевная.
– А она была кем?
– Она тоже буфетчицей была много лет.
– То есть, она передала Вам свой опыт.
– Конечно. Тем более, Галя сама с Украины, и она уже лет 20 на
тот момент здесь работала. Не именно на «Надежде», вообще в судо
ходной компании, и до этого ходила в море. Она мне очень сильно
помогла.
– А приходилось ли Вам попадать в какие.то непростые ситуации.
Я имею в виду шторма, когда и посуда бьется?
– Да. Ой, и плачешь, что все переколотилось, двери тудасюда от
крываются…
– Вы все.таки уже немалое время здесь находитесь. Какой рейс
Вам наиболее запомнился?
– Когда мы ходили в Путто.
– Путто – это какой город?
– Это остров в Китае. Мы ходили в позапрошлом году. Вот тогда
мы попали, нас так покидало, что аж огнетушители срывало.
– Скажите, а Вы материально ответственное лицо?
– Нет.
– То есть, посуда бьется, Вы ее списываете по.штормовому, и пла.
тить за это не приходится. Ну, хоть в этом плане какая.то защита.
Скажите, а что Вас больше привлекает, быть рядом с мужем в пер.
вую очередь или некие заработки, быть востребованной, желание по.
смотреть мир?
243
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Первое – чтобы быть вместе, второе – даже не знаю, заработков
здесь особо нет больших.
– Ну, все равно стабильная зарплата.
– Ну да, зарплата стабильная, то, что вместе домой мы приходим,
и вроде как все. Но, в тоже время, и сыну чтото надо.
– То есть, сыну помогаете, стараетесь его поддержать?
– Он работает у нас.
– Он женат? Квартира есть?
– Женат. Квартиру они снимают.
– Понятно. Скажите, а этот рейс чем Вам запомнился, каковы
впечатления? Все.таки «Надежда» побила рекорд по пребыванию в
море от порта до порта. Сложно без заходов психологически, нет?
– Нет, нет. Я очень хорошо переношу одиночество.
– Скажите, а кто у Вас считается непосредственным начальником?
– Старпом.
– Как у Вас с ним отношения складываются?
– Очень хорошие отношения. Я когда на «Надежду» только при
шла, он вернулся (он увольнялся, наверное). Он учился заочно, был
здесь матросом.
– А с какими проблемами в работе Вам приходится сталкиваться?
– У нас на судне как всегда дефицит материального обеспечения,
хотелось бы, чтобы мы были более подготовленными к выходу в рейс.
Чтобы у нас, начиная с буфетов, все было у всех в порядке. И форма
чтобы у всех единая была, и плюс еще посуды побольше было бы.
– А вот, так скажем, пряности, Вы сами определяете что заку.
пить? Допустим тот или иной кетчуп, майонез…
– Это завпрод.
– Завпрод. Как у Вас с ним отношения складываются, он человек
своеобразный, или тоже отношения ровные, спокойные?
– Ровные.
– То есть, Вы любого, наверное, умеете поставить на место. Ска.
жите, а вот до моря, до прихода на «Надежду», Вы так и работали в
детском саду, да? И воспитывали сына?
– Да, да.
– Это уже у Вас такой немалый стаж педагогический появляет.
ся. А какая у Вашего сына сейчас профессия, чем он занимается?
– Он у нас закончил политехнический, горный факультет. И сей
час эта дорога, которая у нас строится – он на этой дороге мастером
работает. С 1 ноября он уехал в Северную Корею. Их отправили стро
244
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
ить тоннель. Там тяжело тоже. Связи сейчас никакой, такто мы пе
резванивались, я хоть могла ему раз в неделю позвонить.
– А Интернет?
– В Северной Корее его нет. Как и телефонов.
– Северная Корея – своеобразная очень страна.
– Да. Страна закрытая.
– То есть, со связью, конечно, там не просто. А как с оплатой его
работы?
– Оплата там в два раза больше получается.
– Лейла, а какие планы на будущее, я понимаю, что вот сейчас ожи.
дание внуков и, в общем.то, помощь сыну. «Надежда» стала для Вас,
видимо, в каком.то смысле тоже родным домом.
– Уже восьмой год. Десять лет полюбому надо отработать, никуда
не денешься.
– Работать и работать, набрать морской стаж, заработать мор.
скую пенсию и потом уже можно на берег, да?
– Да.
– Там внуки, дача. Дача есть у Вас?
– Мы живем в частном доме.
– С какими трудностями Вам приходится здесь сталкиваться, я
не говорю о Вашей работе, должности. А просто женщина и море, это
ведь тоже не просто.
– Очень тяжело.
– Во.первых, на судне мужской коллектив преимущественно, во.вто.
рых, все эти бытовые условия. Что Вас больше всего не устраивает?
– Когда ктото не выполняет своих обязанностей, и это касается
меня, тогда я начинаю нервничать. А так в целом все прекрасно. Све
жий воздух, бесконечное море.
– И главное, что Вы вместе с мужем. Вместе не только в свобод.
ное от работы время.
– Нет, мы, между прочим, достаточно редко друг друга видим. С
четырех до восьми он стоит вахту, потом он приходит и ложится спать.
И за столько лет мы уже не ссоримся.
– Как Вам заход, порадовала Вас Мексика?
– Понравилась. Энсенада – очень такой тихий, простой городок.
– Спасибо, Лейла, очень хорошо мы с Вами поговорили.
245
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА С КАСТЕЛЯНШЕЙ
ПУС «НАДЕЖДА»
ТИШКИНОЙ
ОЛЬГОЙ АЛЕКСЕЕВНОЙ
«
М
не нравится моя профессия...
»
– Ольга Алексеевна, расскажите, пожалуйста, чем Вы занимае.
тесь на судне? Тем более что это у Вас уже не первый год работы. Как
правильно называется Ваша должность?
– Кастелянша.
– А как Вы выбрали себе такую профессию?
– Ну, я вообще пришла сюда старшей буфетчицей. Много лет про
работала здесь старшей буфетчицей вначале.
– В каком же году это произошло?
– В 1996 году. Я самая первая из женщин, тут дольше всех работаю.
– Вы тут уже получается 15 лет.
– Нас, конечно, отправляли иногда на «Волков» подработать на
2–3 месяца. А так, в основном, постоянно я здесь, потому что и с
мужем вдвоем.
– То есть, Вы с 1996 года вместе с мужем?
– Да.
– Вот, видимо, главная Ваша должность, мне думается, не касте.
лянша, а просто верный спутник жизни. Потому что с мужем не рас.
стаетесь, даже в сложнейших условиях вместе работаете. А думали
Вы в юности, что будете работать в морях?
246
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Нет, никогда вообще.
– А где Вы родились?
– Я родилась во Владивостоке. И училась в школе здесь.
– А какое образование у Вас?
– У меня среднее техническое образование. Специальность – тех
никмеханик.
– Но она к флоту не имела никакого отношения?
– Никакого. Но к порту торговому имела. Ну а потом, когда
закончила, сначала я в порту работала, а после перешла работать
в МГУ в мастерские, где курсанты практику проходят. Там рабо
тала мастером.
– Видите, какая судьба у Вас, а в роду кто.то был моряком?
– Нет, только дальние родственники.
– Когда у Вас начался морской стаж? Впервые Вы вышли в море.
– Если не считать, что я с мужем ходила, значит, в 1993 году я с
ним пошла первый раз в Китай на «Ющенко», как жена.
– А муж у Вас, Юрий Викторович, на «Ющенко» был?
– Да. Мы работали в мастерских вместе для того, чтобы нам дали
подработать или еще чтото. Его в командировку отправили, чтоб он
там поработал и заработал себе на машину. Вот с этого все и началось.
– Скажите, а дети есть у Вас?
– Да. У нас трое детей.
– Они на берегу, самостоятельные, взрослые?
– Да.
– Ну, сходили Вы в первый раз в Китай с мужем, Вам понравилось?
– Понравилось. Потом я еще раз с ним в Корею сходила. А потом
уже в январе 1994 года я стала проситься ходить постоянно. Ну, сна
чала там места не было. Сначала меня в Японию отправили, потом я
ходила опять на «Ющенко» в Австралию, повезли цирк.
– Расскажите, как Вы впервые самостоятельно устроились. Одно
дело быть с мужем, а другое дело – самостоятельная должность у
Вас. Вы буфетчицей ходили, да?
– Да, буфетчицей.
– Как Вы освоили это дело, ведь наверняка попадали куда.то в
шторма, это же не на земле.
– На «Ющенко» я себя вообще хорошо чувствовала, сложнее было
здесь. Когда я пришла сюда в 1996 году, в 1997 году мы пошли в Авст
ралию, попали сразу в шторма.
– А как Вы переносите качку морскую? Морской болезнью страдаете?
247
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Не страдаю. Мне нравится моя профессия.
– Ну, вот сейчас для Вас такая качка, Вы ее не замечаете?
– Я не замечаю. Вот там мне очень тяжело на корме, потому что
там так качает и подбрасывает! Но вот эту я не замечаю. Нас ведь так
бывало качало.
– Скажите, долго Вы были старшей буфетчицей?
– Сначала я побыла год, потом «Ющенко» перегоняли «на гвоз
ди», нас сняли, потому что мы были в ремонте.
– «На гвозди» куда, в Китай?
– Нет, в Индию. Но мы до Сингапура дошли и нас отправили об
ратно, и пошли мы уже в малом количестве экипажа до Индии.
– А из Сингапура как добирались?
– Самолетом через Сеул.
– Как Вы избрали профессию кастеляншы? Надоело Вам быть бу.
фетчицей?
– Меня попросили одну женщину заменить на отпуск, а потом
сказали, что она не выйдет на работу.
– Какая Вам больше нравится работа?
– Вообще, мне нравится буфетчицей больше.
– Расскажите, в чем суть Вашей работы? Я понимаю, что белье
постирать…
– И постирать, и погладить, и раздать. У меня материальная от
ветственность, много складов с посудой, с бельем, целый ящик книг
всяких. И списать и получить, написать заявки.
– А где Вы берете стиральный порошок, допустим?
– Мне подшкипер дает.
– Это Слатин, да?
– Да.
– А обслуживание стиральных машин – этим кто занимается?
– Четвертый механик.
– А ходили ли Вы в кругосветное плавание?
– Ходила. Я только во вторую его половину, в СанктПетербург
прилетела.
– Скажите, трудно было, это, наверное, самый большой Ваш поход?
– Ну да, конечно, самый большой.
– Трудно?
– Да нет, не очень.
– Скажите, а есть у вас такие друзья, которые приходят и вами
интересуются, где Вы были, как поход прошел?
248
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– У нас есть одноклассники. Но мы так мало бываем дома, так что
заезжаем только иногда.
– А не случаются ли какие.то конфликты между женщинами на
«Надежде»?
– Да нет, както так все спокойно.
– То есть, видимо, идет такой тщательный кадровый подбор?
– Наверно. Я когда пришла только на «Надежду», был более мо
лодой коллектив, ну они все посмотрели, походили и всетаки пере
шли на другое место работы, где побольше платят.
– Ольга Алексеевна, а как Вы довольны результатами того, как мы
идем?
– По поводу стоянок? Ну а что теперь делать, это не нам решать.
Конечно, хотелось бы посмотреть какойнибудь еще порт.
– Как Вы считаете, в чем особенность работы женщины на море?
Сложно, наверное, все.таки?
– Сложно. Женщине конечно тяжелее, чем мужчине.
– И вот я хотел бы спросить, получилась ли судьба у вас?
Ну, ясно, что судьба женщины – это, прежде всего, дети, внуки,
то есть трое детей.
– А какую.то другую профессию Вы не хотели бы получить?
– Да нет.
– Спасибо за интересную беседу.
249
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА С ДНЕВАЛЬНЫМ
ПУС «НАДЕЖДА»
ТЕНЯТНИКОВОЙ
ЗИНАИДОЙ СТЕПАНОВНОЙ
Б
иологкругосветчик Зинаида Тенятникова
– Зинаида Степановна, как случилось, что Вам выпала дорога на
море? Мне кажется, что Вы очень такой домашний человек: спокой.
ная, любящая уют, семейное благополучие. Тем более, Вы говорили,
что профессия у Вас совершенно не морская – биология.
– Мой факультет назывался тогда биологопочвенный. Специа
лизация физиология человека и животных. Специальность близ
кая к медицине. Может быть с учебы все и началось. Мы изучали не
только растения и наземных животных, но и морские организмы.
Нам читали ихтиологию, гидробиологию.
– Думали ли Вы, что пойдете в море?
– Нет.
– То есть, Вы были обычной целеустремленной девушкой, которая хо.
тела получить какую.то профессию. Как у Вас этот выбор состоялся?
– До последнего металась: то математика, то биология. Но ско
рей всего, подружки подсказали. Я, кстати поступала в институт в
Красноярске.
– То есть, Вы были обычной целеустремленной девушкой, которая хо.
тела получить какую.то профессию. Как у Вас этот выбор состоялся?
250
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– До последнего сомневалась, но выбрала биологию. Тогда это
была модная наука.
– Скажите, а Вы родом из Красноярска?
– Я из Красноярского края.
– А как Вы попали на Дальний Восток?
– Мамина сестра приехала во Владивосток по распределению и
потихоньку начала перетягивать к себе родственников. Сначала одна
моя сестра уехала, потом другая, а потом я. Я приехала учиться, ну и
осталась там.
– А когда приехали во Владивосток, куда.то на работу устроились?
Нет училась на дневном.
– А учились Вы сколько лет? И как называлась специальность, ко.
торую Вы получили?
– 5 лет. биология, физиология животных и человека, преподава
тель биологии и химии. Такое длинное название.
После получения диплома пошла на работу в больницу, в лабора
торию. Через небольшое время в ДВИМУ на работу пришла.
– А в ДВИМУ в каком году Вы пришли?
– В 1978м.
– Вы, наверное, один из ветеранов ДВИМУ. И, наверное, это мож.
но считать началом Вашей морской биографии. В чем конкретно зак.
лючалась Ваша работа?
– Работала в лаборатории. Занимались обследованием судов, бе
реговых предприятий ДВ пароходства. Делали замеры, писали отче
ты. Иногда даже ходили в рейс. Но в основном работали на берегу.
– А на каком судне?
– На «Павлодаре», потом на «Марии Савиной». Я любила путе
шествовать, мне это все очень нравилось. Были на Камчатке и на Са
халине. И красоту бухт северного Приморья удалось увидеть.
В училище сначала были вот эти суда – «Ющенко», «Меридиан».
Потом «Меридиан» сгорел, остался «Ющенко». Это тоже учебно
производственное судно. Затем была создана судоходная компания,
как подразделение ДВИМУ им. адмирала Г.И. Невельского. К тому
времени уже была «Надежда». Потом еще приобрели суда. Я пошла в
рейс на время отпуска буфетчицей в 1994 году.
– И как дальше у Вас жизнь происходила? Получили Вы доку.
менты на руки…
– Записалась в судоходные компании на очередь, потому что все в море
ходили. И вот я пришла и попала, видимо, «в струю», нужен был человек.
251
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– А как должность Ваша называлась?
– Буфетчица. Там было две женщины – одна буфетчица, вторая
дневальная. Я 6 месяцев отработала, пришла опять в училище.
– А работа на теплоходе тогда была похожа на ту, что здесь сейчас
происходит?
– Да.
– И как же Вас, Зинаида Степановна, дорога привела на «Надежду»?
– Когда я попала в судоходную компанию, я могла в любой мо
мент оказаться на ней. В очередной раз я пошла работать в девяносто
какомто. Потом меня кадровик отозвал, ну, видимо, были люди, ко
торые могли поработать, а у меня еще две недели отпуска было. А
потом уже я так основательно пришла в 2002 году, перед тем как при
ехать к нам Путину.
– Но это был уже совсем другой тип судна, Вы раньше до этого
много раз ходили на обычных судах. А тут парусное судно. Как Вы себя
почувствовали под парусами?
– Хорошо. Работа у женщин такая же, только романтики боль
ше.хотя на «Ющенко» штат больше. У матросов, конечно, работа
отличается.
– А Вы из ДВИМУ уходили на тот момент?
– Нет, судоходная компания является подразделением ДВИМУ.
Был только переход внутри училища.
– Вот, конечно же, отдельная страница Вашей биографии – это
кругосветное плавание. То есть, прошли Вы этот маршрут от звонка
до звонка – 14 месяцев получается. Это Вы стартовали в январе 2003
года, а вернулись в апреле 2004.го?
– 28 марта.
– И как Вы выдержали эти 14 месяцев без замены? Ведь помимо
физической силы необходима еще и психологическая устойчивость к
людям, к коллективу. Это сказалась закалка прежней Вашей морской
жизни? Ведь когда люди находятся долго вместе в замкнутом про.
странстве, то ссоры бывают.
– На «Надежде» есть незамкнутое пространство, это внешняя палуба.
– А ведь все.таки нужна еще и некая сила духа, вот что Вам помо.
гает находиться длительное время в отрыве от берега, любопытство
какое.то, желание посмотреть мир?
– Наверное. Ну, и люди есть хорошие, с ними становится легче.
– Само по себе кругосветное плавание какое оставило впечатле.
ние наиболее яркое? Какие запомнились города, страны, может ка.
кие.то моря, заливы? Или некогда было смотреть?
252
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
Конечно смотрели. Для этого и ходили. СанктПетербург понра
вился, Соломоновы острова.
– Это, несомненно, уникальный случай, я считаю, что таких лю.
дей как Вы, просто единицы, кому посчастливилось полностью прой.
ти кругосветку.
– Нет, просто другие в этот рейс не пошли, некоторые уволились,
а некоторые еще работают.
– Скажите, а отмечается как.то на судне, что Вы именно кру.
госветчик?
– Когда поход закончился, нам грамоты красиво оформленные по
дарили, специально заказывали их, серебряную серьгу в ухо и значок.
– А как.то, может быть, собираются кругосветчики, есть какая.
то кают.компания для них? Ведь это элита нашего экипажа – те
люди, которые совершили это плавание.
– Нет, все разрозненно уже. Прежнего капитана нет, того старпо
ма не взяли в этот рейс.
– А приходилось ли Вам рассказывать кому.то о своих впечатлени.
ях? Какие.то интервью, может быть, приезжали журналисты?
Рассказывать приходилось многим, и сейчас рассказываю всем
желающим послушать, интервью не давала. Повара беседовали с жур
налистами и другие члены экипажа также писали много про «На
дежду», и про экипаж и, конечно же, о курсантах.
– Очень не просто женщине 14 месяцев быть на море, да еще и в
разных климатических зонах, в штормах... Согласитесь?
– Както все обошлось.
– Наверно, ко всему немного привыкаешь, акклиматизуешься...
– Но я не все видела, я рядовой член экипажа. Люди, которые
общались наверху, они больше видели, какието встречи были, при
глашения, переговоры...
– Вот скажите, Вы в море ходите с удовольствием, Вам нравится
само море?
– Да.
– А если в целом взять Вашу работу, какой период у Вас был наибо.
лее интересный?
– Кругосветка – самое интересное не только в моей работе, но и
во всей моей жизни. Бразилия, Цейлон, Чили, Таити, Лондон,
– А среди всего изобилия городов и стран, что Вам запомнилось ярче,
какой.то, может быть, момент или они все слились в «калейдоскоп»?
Что рассказываете обычно, когда у Вас спрашивают, что видели?
253
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Что я фотографировала, и показываю альбом. На слоне, напри
мер, на Цейлоне. С местными женщинами в Канди, У клипера «Кат
ти Сарк».
– А в этот рейс Вы сами пошли?
– Да.
– Каково у Вас впечатление об этом рейсе, оно совпало с тем, что
планировали?
– Нет, конечно, не совпало.
– Зинаида Степановна, вот если бы Вы знали этот рейс напе.
ред, пошли бы в него?
– Я уже пошла потому, что обещала кадровику. Хотя желающих
было много, можно было бы и не держаться. Но мы всегда так, нас
приучил капитан, что надо хорошо работать, уважать и коллектив, и
пароход, и свою работу.
– Зинаида Степановна, а помимо моря, работы, чем увлекаетесь?
– Сейчас мне очень нравится за компьютером работать.
– Я вижу, что телефон мобильный у Вас, родным звоните.
– Много нового появляется – скайп, например.
Сейчас я даже езжу на экскурсии по Приморью, мне очень нра
вится. В июле у нас цветут лотосы на озере, есть фермер, который
занимается разведением страусов, появилась палеодеревня. Есть на
что посмотреть, даже по городу ходить время от времени интересно.
– То есть, Приморье для Вас стало в полном смысле родным, не.
смотря на то, что родом Вы из Сибири.
– Сейчас мы стали встречаться с однокурсниками по ДВГУ, мно
го лет не виделись.
– Планы у Вас какие, что дальше думаете делать? Работать в
МГУ, да?
– Как получится. В МГУ идет массовое сокращение.
– Но пенсию.то заработали уже?
– Да.
– В целом, оглядываясь на свою жизнь, как Вы считаете, получи.
лось то, к чему стремились?
– В общем, то, что я сделала в жизни, – тем довольна.
– Спасибо за беседу.
254
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА С НАЧАЛЬНИКОМ
ОРГАНИЗАЦИОННО
ИНФОРМАЦИОННОГО
УПРАВЛЕНИЯ МОРСКОГО
ГОСУДАРСТВЕННОГО
УНИВЕРСИТЕТА ИМЕНИ
АДМИРАЛА Г.И. НЕВЕЛЬСКОГО,
РУКОВОДИТЕЛЕМ ПРАКТИКИ
ПУС «НАДЕЖДА»
БЕССОНОВОЙ
АННОЙ ВЛАДИМИРОВОЙ
М
орская судьба Анны Бессоновой
– Анна Владимировна, для начала я прошу Вас рассказать о себе, о
своей работе. Чем Вы занимаетесь? Какова Ваша должность? И что
она предполагает?
– Я работаю начальником организационноинформационного
управления Морского государственного университета имени адми
рала Г.И. Невельского, в походе – руководитель практики.
– А как все начиналось?
– В 2002 году, после окончания психологического факультета
Морского государственного университета имени адмирала Г.И. Не
вельского, я осталась работать в МГУ. Именно в то время «Надежда»
ушла в кругосветное плавание. Так я собственно там и оказалась.
– Расскажите, пожалуйста, о своем первом рейсе.
– Это был рейс, посвященный 200летию экспедиции Крузенш
терна. Мы ушли 25 января. Для меня это было, ну, скажем так, в
255
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
новинку, потому что я вообще никогда не думала, что уйду в море,
тем более, на паруснике.
– Расскажите, пожалуйста, о Вашей жизни до поступления в уни
верситет. Вот меня интересует, конечно же, как возникла мысль,
идея стать морячкой – ведь это Морской государственный универси
тет, прежде всего морской. Вы родом из Владивостока?
– Да.
– Семья морская?
– Нет.
– А каким же образом у Вас возникло желание поступать в мор
ской вуз?
– После школы я сначала окончила медицинское училище.
– Владивостокское?
– Да. Сейчас это колледж. Имея медицинское образование и ра#
ботая по специальности, я поступила на дневное отделение ДВГУ на
факультет психологии.
– То есть, у Вас есть медицинское образование. И Вы могли бы пой
ти в плавание судовым врачом, например?
– Могла бы, конечно.
– Психология и медицина имеют некие точки соприкосновения, но,
в принципе, это свой отдельный путь. Что Вас подвигло идти в другую
сторону, хотя можно было бы поступить в высший медицинский ин
ститут, например. А Вы поступили именно в Дальневосточный госу
дарственный университет.
– На тот момент желание посвятить себя медицине как таковой,
можно сказать, перегорело. Поэтому мне показалось, что в наиболее
редкой области – психологии – мне будет интересно, я поступила в
университет. Закончила первые два курса. Проблем с учебой у меня
никогда не было, но все#таки я перевелась в Морскую академию.
– Из ДВГУ в Морскую государственную академию?
– Да. Собственно, главная причина была в разнице подготовки
психологов.
Практические вещи, которые мы должны, назовем так условно –
пощупать, подержать в руках, все методы, с которыми мы могли бы
поработать, преподавались более углубленно, интересно.
И для меня это было очень важно, потому что практика – важная
часть этой профессии, так как на одной теории далеко не уедешь.
Было, конечно, сложно, потому что разница в программах была
256
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
огромная. Учась на третьем курсе, я сдавала предметы и за второй
курс академии.
– Скажите, в этот период у Вас не было материальных трудно.
стей в связи со сменой профессии?
– В любом случае я всегда знала, что если мне материально будет
совсем сложно, то мой первый, медицинский диплом всегда меня
прокормит. Даже если какоето короткое время, пусть и зарплата
будет небольшая, но заработаю я ее своими знаниями, и этого не
отнимешь.
– Что было дальше?
– После окончания университета моя однокурсница сказала, что
в МГУ им. Г.И. Невельского есть возможность работать психологом,
и она остается там работать. И предложила мне тоже попробовать.
– Скажите, а много еще было девушек в ту пору, которые учились
на той же специальности с Вами вначале в академии, а потом и в
университете?
– На тот момент у нас курс был очень большой. Я хочу сказать, что
мы просто застали этот пик. Нас было человек 50.
Там у нас есть кафедра психофизиологии, психологии труда в мор
ских условиях, то есть это как кафедралаборатория, которая рабо
тает именно с моряками. Есть просто кафедра общей психологии, и
я осталась бы на этой кафедре.
– А предполагали ли Вы, что дальнейшая жизнь все.таки свяжет
Вас с морем накрепко, нет? Думали, получите диплом и будете бесе.
довать на берегу с моряками, уставшими от плаваний? Как Вам пред.
ставлялась эта профессия?
– Не только с моряками. Я могла работать абсолютно с кем угод
но, это могла быть работа не только со взрослыми, но и с детьми
разного возраста.
– Это работа с людьми. Но все равно, морская психология – это
люди в экстремальных условиях…
– Конечно. Если бы я хотела, то могла остаться на кафедре психо
физиологии и психологии труда в особых условиях, тогда бы я зани
малась конкретно моряками, но мне это не было особо интересно.
– И закончили Вы успешно, да? Наверное, с красным дипломом?
– Нет, не с красным, но с хорошими результатами.
– Что послужило причиной тому, что Вас пригласили на работу в
университет?
257
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Просто это был первый случай, когда состоялся переход из Даль
невосточного государственного университета на третий курс МГУ. С
большой разницей в программах я умудрялась все сдавать абсолютно
вовремя. Учитывая, что на тот момент у меня семья уже была, ребе
нок маленький. Третий курс был очень сложный. И вот за счет этого
меня постоянно спрашивали: «Что, Вы еще учитесь?» То есть, в этом
плане я была уникум, который умудрялся совмещать учебу на двух
курсах сразу.
– Вот теперь понятно. Вы стали работать в МГУ. А через полгода
после окончания университета началась кругосветка. Были ли Вы мо.
рально готовы к этому? Ведь маленький ребенок, семья и кругосвет.
ное плавание – это совершенно несовместимые понятия. Как Вам
удалось все это совместить? Как Вы решились на это?
– Наверное, какойто элемент романтики всетаки присутство
вал, потому что это было новым в практическом плане, это значи
ло попасть в условия, которые на самом деле очень интересные,
сложные.
– И кругосветок почти не было.
– У нас это было вообще впервые. Поэтому я посчитала, что упус
кать возможность, которая идет тебе в руки, непростительно.
– А Вы хотели провести какое.то исследование? Как называлась
тема Вашей работы в кругосветном плавании?
258
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Это касалось психологической стороны длительного пребыва
ния экипажа в море, причем, именно курсантов.
Поэтому у меня был блок методик, которыми, собственно, я там
всегда занималась. Смотрела элементы адаптации, конфликтность.
Мой муж, конечно, был ошарашен таким решением. Но он тоже
моряк, по профессии механик, поэтому понимал, что это уникаль
но. И он согласился с тем, что у меня такой возможности именно все
в комплексе увидеть, исследовать, наверное, больше не будет. По
этому в данном случае он понял, что это тоже часть моей профессии,
почему бы и нет.
– А маленький ребенок?
– Ну, слава Богу, родители меня в этом плане поддержали. Конеч
но, было сложно.
– Расскажите, пожалуйста, о том, кто у Вас отец, чем он зани.
мается.
– Вообще, он железнодорожник, никакого отношения к морю не
имеет. Все выборы профессии – это мои выборы, никакого влияния
на меня не оказывалось.
– Наверное, Ваши родные немного расходились во взглядах, когда
Вы решили пойти в кругосветку.
– Сомнения были – это сложно, да и как это все выдержать. Я в
этом плане благодарна моей семье.
– Можно сказать, что это был Ваш полет в космос. Такой вот шанс
упускать нельзя ведь. Расскажите, как Вас встретила «Надежда»?
– На тот момент мне было уже 28 лет, и какойто опыт жизнен
ный у меня всетаки имелся. Меня восприняли абсолютно нормаль
но, потому что судно учебное и молодые преподаватели не редкость
на нем. И не важно, было бы мне 35 лет или 45ть...
– Все это понятно. Просто сам по себе рейс уж очень необычный.
Все.таки это первое на Дальнем Востоке в постсоветское время кру.
госветное плавание. А каковы у Вас были отношения с курсантами?
Ведь Вам пришлось выступать в данном случае в роли педагога и иссле.
дователя.
– Я могу сказать, что с курсантами в плане установления контак
тов, общения и уровня доверия особых проблем не было. И как бы
они там ко мне настороженно не относились, ведь это не новое для
них, потому что на факультете у них работает психолог.
– Скажите, а как Вы себя чувствуете в роли лектора, это ведь
259
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
тоже для Вас, видимо, было в новинку? Ведь надо было с курсантами
говорить на одном языке.
– Наверное, как раз в силу возраста мне это удавалось – гово
рить с ними на одном языке. У меня не было цели умными психо
логическими выражениями забить им голову, тетрадки. Для меня
было важно понимание элементарных вещей, что такое личность,
что такое человек.
Они выполняли определенные тренинговые упражнения, кото
рые были включены в программу занятий. Это была коллективная
работа в группе, были дискуссии и разбор конфликтных ситуаций,
которые возникают или могут возникать. То есть, это некие наброс
ки будущего их поведения в роли руководителя. Поэтому здесь, ко
нечно, теория и практика сочетались. Лекционный материал я ста
ралась донести более простыми и понятными словами и привязкой
к тем условиям, которые их будут окружать в дальнейшем. Курсанты
мне сдавали зачеты по этому предмету, поэтому мне было важно, что
бы они по какомуто вопросу смогли рассказать свое понимание –
что это, о чем это, что с этим делать.
– Да, это именно и для Вас была серьезная школа академической
практики. Я думаю, что ни у кого более из женщин не было и нет в
России такой практики, кто бы в качестве психолога, преподавателя
ушел в кругосветные рейсы.
Расскажите, что дало кругосветное плавание лично Вам, тем бо.
лее это был первый Ваш выход в море?
– Конечно, многое запомнилось. Если брать тропики, то, когда
ты видишь звездное небо, паруса, когда ты просто сидишь ночью на
палубе – все это захватывает. И, конечно, ощущение какогото поле
та, романтики и понимание того, что эти мгновения не повторятся
нигде и никогда. Ночные авралы, которые ты смотришь как в кино…
– Вы сами никогда не пытались забраться на мачту?
– Я поднималась на мачту бизань, такая «галочка» у меня есть.
Себе сказала: да, я могу. Но, конечно, мальчишек я понимаю, что это
преодоление себя, своего страха. Работать в условиях, когда качает,
сильный ветер и так далее.
– А помимо того, что в тропиках такие звезды, еще и возмож.
ность повидать мир, другие страны?
– Для меня это был первый выход за пределы российского госу
дарства, и, конечно же, понимание того, что люди могут быть совер
260
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
шенно другие, просто учитывая национальные традиции и все ос
тальное. Конечно, впечатлений было много. Это и Европа со своими
особенностями, это и Арабские страны, и Петербург, в котором я
оказалась во второй раз в жизни. Этот город открылся мне с другой
стороны, поскольку там было празднование 300летия Петербурга.
Конечно, город там просто блистал, и это было сказочно.
– Ну вот кругосветка со всеми ее впечатлениями, яркостями за.
вершилась. Вы вернулись домой другим человеком?
– Я бы сказала, что очень многое переосмысляется, воспринима
ется подругому. Условия в море, конечно же, создают много инте
ресных моментов, раскрывающих в людях те вещи, которые не вид
ны на берегу. И для себя ты понимаешь, что ценность многих вещей
здесь меняется.
– Как Вас встретили дома? Как Вас встретил сын, подрос за это
время, наверное?
– Ну конечно, он пошел в первый класс.
– То есть, ему не было еще семи лет, когда Вы уходили?
– Да. Но я успела отвести его в первый класс, потому что как руко
водитель практики, должна была встретить курсантов на берегу пе
ред вторым этапом плавания. Поэтому этот кусочек августа и сентяб
ря как раз выпал на то, что моему ребенку всетаки повезло быть вме
сте со мной.
– А потом мама устремилась опять в моря?
– Да. Но мой ребенок был очень горд. Потому что он рассказывал,
что мама на паруснике «Надежда» в кругосветке.
Так что возвращение домой прошло нормально.
– В плавании, Вы, очевидно, вели дневник?
– Дневник был, конечно. И материал я привезла, и мои впечатления.
– А потом как дальнейшая Ваша складывалась судьба? Ведь после
кругосветки уже немало лет прошло.
– Вернулась в службу психологической работы. Но на тот мо
мент началась реорганизация, и было решено сделать службу пси
хологического обеспечения кадровой политики. То есть, разви
вать направление по работе с персоналом. Это было, конечно,
очень редкое явление. Мы старались внедрить методы, которые
помогали в работе со взрослыми людьми, которые приходят на
работу в МГУ. Тестирование, профотбор, адаптация нового пер
сонала и т.д. Для этой работы необходимы были дополнительные
261
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
знания. И я получила второе высшее образование по специально
сти «Управление персоналом».
– А что для Вас главное? К тому же Вы еще и мама, и жена, и дочь.
То есть, Вам не приходится раздваиваться, как говорится?
– Не приходится потому, что касается сегодняшнего перечня ра
боты здесь, – все удачно сложилось. У нас прошла очередная реорга
низация, и я сейчас являюсь начальником организационноинфор
мационного управления, которое опять же соответствует моей но
вой квалификации. С другой стороны, управленец должен знать пси
хологию, и я это успешно совмещаю, хотя область деятельности не
много другая.
– То есть, Вы все.таки больше практик, чем ученый?
– Наверное, да.
– А что Вас подвигло на этот рейс? Кстати, между кругосветным
и этим рейсом были еще походы в море?
– Да, у меня было еще несколько рейсов. На данный момент у
меня есть две функции. Первая функция, учитывая все наши цели,
задачи и миссию нашего рейса, – это, конечно, информационное
обеспечение. Наша задача – обеспечить информационную состав
ляющую для зарубежной категории людей, которые будут прихо
дить к нам на судно в период заходов, донести информацию о том,
что такое Приморский край, что есть такой город Владивосток. Что
есть много вещей, которые связаны с развитием экономики, какие
то политические нюансы. Поэтому в данном случае организация
всех конференций, видеосвязи, выставок – за это отвечаю я. Офор
мление парусника, которое содержит флаги, подсветку, раздаточ
ные материалы, видео. Чтобы чтото осталось в памяти. Нашей за
дачей является также обеспечение информацией и Морской уни
верситет о происходящих мероприятиях и событиях на борту, в пор
тах заходах, а они уже передают информацию о нас в средства мас
совой информации.
И вторая функция – работа психолога. Но это была дополнитель
ная функция.
– Ну, я так вижу, Вы порой с курсантом то с одним, то с другим
беседуете, это Ваши подопечные?
– Да.
– То есть, те, с которыми Вы ведете непосредственную работу. У
кого.то может быть какие.то сложности в душе.
262
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Дело не только в этом. Я могу вызвать курсанта, если необхо
димо по результатам психологических методик.Но, бывает, кому
то просто необходимо пообщаться, поделиться впечатлениями,
переживаниями…простая беседа тоже своего рода релаксация для
человека.
– Как Вам состав нашего руководства, который работает с кур.
сантами? Вот, отмечается, что возраст все.таки высоковат и пре.
подавателей и, в целом, руководителей.
– С одной стороны возраст – это, конечно, плюс, потому что это
опыт, это умение передать то главное, что нужно для профессии, по
крайней мере, на стадии обучения и так далее, но с другой стороны…
– Некий тормоз уже, да?
– Возможно.
– Время иное, все эти компьютеры, скайпы…
– Непонимание тех вещей, которые происходят, и к которым нуж
но относиться несколько подругому, – эти было и раньше. Но тогда
были другие условия, и воспитание было другое. Дети сейчас очень
развитые, они другие уже.
– Я не случайно об этом спросил. Вот тот самый вечер, памятный,
когда курсанты пародировали преподавателей, руководителей прак.
тики, в том числе и Вас. Вы были в таком неком конфликте с пароди.
ей по сравнению с руководителями практики и судна. Вы так их защи.
щали, берегли и были, так сказать, адвокатом курсантским.
Вот что это такое для Вас? Я неслучайно спросил об этом. Состав
руководителей, взаимоотношения с курсантами, – нет ли здесь, ска.
жем так, некоей трещинки, на Ваш взгляд?
– Это не то что трещинка, а может быть – это ощущение того, что
мое присутствие как психолога является неким фактором, который
вносит стабилизирующую составляющую.
– В период первого кругосветного плавания, в честь которого Вы
сами совершали кругосветку, был такой лейтенант Пётр Головачёв.
Там был суицид, он покончил жизнь самоубийством, его похоронили на
острове Святой Елены. Заходила туда «Надежда», на которой был
Крузенштерн командиром. Вот, наверное, миссия психолога – чтобы
таких крайних точек не допустить, суицида например, драки.
Но работа курсантов связана еще и с большим риском на тех же
мачтах, на высоте. Необходимо устранить внутреннее давление лю.
дей от нервного, психологического срыва.
263
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
Скажите, а приходилось ли Вам контактировать со священника.
ми, ведь у них же та же работа. Они работают с душой человека.
Например, на «Крузенштерне» после кругосветного плавания в штур.
манском классе создали храм. Как Вы относитесь к тому, что раньше
тем, чем занимаетесь Вы на судне, занимались священники, монахи
ходили на военных кораблях?
– Да так оно, собственно, и было. Потому что если ко мне, до
пустим, ходят «поплакаться», то раньше к священнику, собствен
но, шли за этим. И при этом была беседа, то есть тот же терапев
тический эффект.
– А не кажется ли Вам, что ваша должность – это некий шаг к
возвращению к помполитам. Все.таки исчезло это звено работы с че.
ловеком, с экипажем, не только ведь с курсантами.
– Всетаки не хотелось бы сравнивать должность психолога с дол
жностью помполита. Потому что психолог – человек, который по
лучал гуманитарное образование. Воспитание и обучение здесь стро
илось на какихто общечеловеческих вещах, которые и нужно чело
веку рассказать на простом языке. Помполиты – это люди, которые
выходили, в основном, из рядов советской армии. То, что они при
носили за собой на суда, мне кажется не стоит возвращать. Потому
что все это будет восприниматься негативно.
– Понятно. Теперь вот то, о чем я говорил в самом начале. Об.
щефилософский такой вопрос. Женщина и море, женский коллек.
тив на судне. Вообще, совместимы ли эти два понятия – женщина
и море? И если совместимы, то с какими трудностями приходит.
ся сталкиваться?
– Вот здесь да, вопрос сложный. Многие женщины идут в море от
безысходности, от того, что не устроена жизнь, нет возможности
получить какоето образование. А здесь есть возможность заработка
и возможность обрести то, что не смогли найти на берегу. И это каса
ется именно такой категории женщин. Это накладывает свой отпе
чаток, и ты безошибочно сразу можешь определить, ходит ли в море
эта женщина или эта женщина работает на берегу.
– А в чем это выражается?
– Появляются некие поведенческие проявления, грубоватость.
Уровень общения, поведения, интеллекта и так далее – все это счи
тывается. Внешний вид опять же. Когда женщина находится на бе
регу постоянно, она может следить за собой, за модой.
264
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
Это одно, а что касается женщины как морского специалиста,
здесь я, наверное, даже согласна с нашими руководителями. И опять
же девочки, которые идут по этой специальности, иногда даже не
понимают, что это такое.
– Каковы, Анна Владимировна, Ваши планы на будущее? Что ду.
маете дальше делать: написать некий научный труд, защитить дис.
сертацию или продолжать свою практическую работу психолога с кур.
сантами. На что ориентированы?
– В дальнейшем продолжать свою работу в качестве начальника
организационноинформационного управления в морском универ
ситете (МГУ). Второй момент – это написание диссертации.
– Тогда в завершение нашей беседы – впечатления о текущем рей.
се. Удалось совместить желаемое с действительным?
– В общем, да.
– Ну что же, дай Бог, чтобы оно у нас все спокойно завершилось,
хотя я представляю, какой это огромный труд: вот все эти плакаты
подготовить, все это загрузить…
– В заключение я хочу буквально сказать два слова: спасибо тем
людям – специалистам, спонсорам, организациям различного уров
ня, которые помогали в подготовке похода.
Хочу им сказать спасибо огромное в этом плане. Очень жаль, что у
нас не получилось показать полную программу, но таково стечение
обстоятельств...
265
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА СО СТАРШИМ
ПОМОЩНИКОМ КАПИТАНА,
СТАРШИМ РУКОВОДИТЕЛЕМ
ПРАКТИКИ ПУС «НАДЕЖДА»
ОЛОВЯННИКОВЫМ
АРКАДИЕМ ЛЬВОВИЧЕМ
«
Э
то – необычная практика…
»
– Аркадий Львович, расскажите, пожалуйста, как Вы пришли в эту
профессию?
– Я особо не стремился стать преподавателем. У нас такая специ
фика, что только наши выпускники и выпускники похожих вузов мо
гут преподавать специальные дисциплины. Сначала я отучился в
ДВИМУ.
– А родом Вы откуда?
– Родом я с Большого Камня, это недалеко от Владивостока. Окон
чил школу, поступил в МФТИ. Потом перевелся в ДВМИМУ на су
доводительский факультет. У меня не было цели работать в море,
просто кроме ДВИМУ во Владивостоке поступать особо некуда. Там
отучился достаточно легко, закончил его с красным дипломом. Кро
ме того, я увлекался плаванием, у меня были хорошие знания по фи
зике и математике.
Мне предлагали там остаться на нескольких кафедрах, так как я един
ственный, кто окончил университет с красным дипломом в том году.
Но я для себя решил, что пойду в море, и записался на распределение.
266
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– А что было дальше?
– У меня родилась дочка, а жена еще училась, поэтому поход в
моря пришлось отложить. Пошел преподавать на кафедру судовож
дения. Год отработал и поехал в Ленинград в аспирантуру. Там оту
чился 4 года.
В 1990 году я вернулся назад, во Владивосток. Началось постперес
троечное время, поэтому защитился только в 2004 году. В то время
приходилось по полгода преподавать, а полгода плавать. В 1993 году я
хотел уйти, но удержало то, что нам дали жилье. С тех пор и преподаю.
– Какой у Вас педагогический стаж на сегодняшний день?
– 27 лет, если считать вместе с аспирантурой.
– Как у Вас складывались взаимоотношения на кафедре?
– Отношения у нас хорошие, сейчас я не только доцент кафедры
судовождения, но и заместитель декана по учебной работе. В основ
ном я занимаюсь программированием. Мне это было очень интерес
но. Я сам освоил языки программирования, и сам сейчас пишу про
граммы. Некоторые из них активно используются.
– Были ли у Вас внутренние кризисы? Реализовали ли Вы себя?
– Таких особых внутренних «угрызений» не было. Конкретных
вопросов я себе не задавал, но моментами мысли об этом были. Я
считаю, что реализовал себя. Иногда было желание уехать в Канаду,
проходных баллов после обучения хватало с избытком, тем более я
хорошо знаю английский. Но остался.
– А здесь, на «Надежде» Вы занимаетесь тем же, чем и в университете?
– Я преподаю те же предметы, что и там. Здесь решаем, в основ
ном, практические задачи, получаем практические навыки, изучаем
астрономию. Изза большой длительности похода часть дисциплин,
обычно изучаемых в университете, вынесена сюда, на судно. Я здесь
прочитал навигацию на семестр вперед.
– Что для Вас вот этот поход в плане практики?
– Приоритет на этом судне принадлежит политическипропаган
дистскому характеру. Для меня оптимальная практика была, когда
мы ходили вдоль Приморского побережья с привязкой к берегам.
Вообще я считаю, что парусное судно не пригодно для прохождения
курсантской практики на третьем курсе. Оно пригодно только на первых
двух курсах для того, чтобы курсанты освоили азы морской профессии.
– Влияют ли наши вынужденные незаходы в порты Канады и США
на учебу курсантов?
– Влияют больше переходы с представительскими целями, так
как на практику остается не очень много времени.
267
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– За Вами закреплено какое.нибудь отдельное курсантское под.
разделение?
– На судне нет. Здесь я преподаю навигацию.
– Оцените в целом ситуацию на «Надежде». Что получилось, а
что нет?
– Рейс явно не получился, практика пока что тоже. Время еще
есть, возможно, наверстаем.
– Какие качества Вы считаете нужными в морской профессии?
– Ну, вопервых, профессиональные знания должны быть на высо
те, вовторых – это терпение, так как народ попадается всякий и под
ход тоже нужен особый. С учетом падения уровня среднего образова
ния, и ЕГЭ, кстати, здесь ни при чем, просто, начиная с 1990х годов
уровень среднего образования опускается все ниже и ниже. Кроме того,
необходима определенная любовь к морю, без этого никак.
– Что Вы сейчас можете сказать по итогам завершения похода?
– Ну, дело в том, что это необычная практика. Занятия учебного
семестра, которые курсанты должны были проходить в университе
те, вынесены сюда. Все, что было запланировано с теоретической
точки зрения – выполнено. А с практической – хотелось, чтобы было
берегов побольше. Практика у курсантов прошла с большими про
блемами и ограничениями, в связи с тем, что мы ходили в сложных
погодных условиях вдали от берегов. Преимущественно практика по
навигации прошла в теории. Они выполняли какието практические
задания, но львиную долю надо было делать у берегов. Мы пытаемся
наверстать, но времени осталось мало, да и погодные условия не те.
– Оцените работу руководителей практики.
– В обычной практике должно быть пять руководителей практики, а
у нас только двое. Остальных не нашлось.
Со Светланой Анатольевной мы уже не первый раз на практике,
никогда не было никаких проблем. Она знает, что надо курсантам,
знает их распорядок, она хороший преподаватель и методист. Ей здесь
было нелегко, так как помимо всего ее еще нагрузили и семестровы
ми занятиями. У нас на кафедре всего один мужчинаучитель анг
лийского языка, поэтому выбора не было, ее участие в походе было
неизбежным.
– А как Вы считаете, Светлана Анатольевна преподает именно
то, что надо морякам?
– Безусловно. У них даже кафедра называется – морского про
фессионального английского языка.
268
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– А как, на Ваш взгляд, отработал Борис Иванович? Не мешал ли
ему возраст?
– Нет, я думаю, что не мешал, ему ведь только 69й год пошел.
Другое дело, что он первый раз вместе с курсантами в походе. Кроме
того, изменилась техника, изменились курсанты. Он преподавал кур
сантам в 1970е годы. Естественно, люди сейчас другие.
– Давайте перейдем к курсантам. Какие предметы они изучали?
Какие предметы вели Вы, Борис Иванович и Светлана Анатольевна?
– Навигация, астрономия, управление судном и английский язык.
По окончании практики каждый курсант получает общий диффе
ренцированный зачет за практику, который складывается из оценок
по отдельным предметам.
– Как бы Вы охарактеризовали состав курсантов?
– Если брать уровень подготовки курсантов, то сейчас стало боль
ше отличников, тех курсантов, которые понимают, что им это надо.
Но и двоечников стало на порядок больше. Достаточно сложно их
отчислить. А если их всех отчислить, то и преподавать будет практи
чески некому. Сейчас очень многие учатся ради диплома. Они не со
бираются быть моряками, им просто нужно высшее образование.
– Сейчас у Вас реально такая картина, которую Вы нарисовали о
практике? 50 процентов двоечников, 15 процентов троечников и не.
которая часть отличников?
– Да, все так и есть. Статистическая картина будет сейчас чуть
лучше, чем обычно, но не сильно. Если 50 процентов закроют прак
тику на борту, то это хорошо. Сейчас как раз и будет – 50–55 процен
тов. Остальные будут сдавать свои двойки уже на берегу.
– Скажите, а Вы строгий преподаватель?
– Я требовательный, не закрываю глаза. Знаю и отличников, и
двоечников. Из отличников могу отметить – Ула, Анциферов, Кос
тяной, Моисеев, Остаченов, Артемчик, Богдан, Выскребенцев, Ча
выкин, Цопкало, Коробейко, Кочеткова, Арсененко, Иванюк. Но
есть и двоечники. Может некоторых и отчислят, а если нет, то они
зачеты по практике получат года через два.
– А почему так возросло число двоечников?
– Падает уровень среднего образования, и ЕГЭ, повторюсь, в этом
не виновато. Так происходит, начиная с середины 1990х годов. Не
хватает молодых кадров. Тяжело следить за современными тенден
циями в преклонном возрасте. Сейчас мы идет по пути Канады. Пос
ле Второй Мировой войны у них был самый большой флот. Но госу
269
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
дарство перестало его финансировать, и флот постепенно был унич
тожен. Так происходит и с нами. Флот уже развалили, сейчас так
происходит и с образованием.
– Если бы Вы были руководителем высокого ранга, что бы Вы сдела.
ли для флота?
– Я бы, наверно, подумал, нужно ли нам высшее морское образова
ние. Оно существует всего в трех странах – России, США и Испании.
Но в США и Испании этот диплом дает бонусы. У нас непонятно, для
чего высшее образование, если нет флота. Если всетаки нужно, то нуж
но зарплаты поднимать, деньги вкладывать.
– Вы ведь не только руководитель практики, но еще и старший
помощник капитана. Не могли бы Вы рассказать, насколько опти.
мальным оказался маршрут нашего похода?
– Особенностей нет. По текущим картам был спокойный участок вре
мени, чтобы пройти за Алеутами. Когда мы отстоялись у берегов Камчат
ки, этот отрезок проскочил, и к Канаде уже было не пройти. Поэтому капи
таном было принято решение – двигаться на СанФранциско, не прячась
за берегом, потому что там особо не спрячешься. Мы прошли более длин
ным путем прямо через Тихий океан. Когда мы увидели, что должны прой
ти по 3–4 циклона через место, мы отказались от прежнего маршрута.
– Я знаю, что капитану рекомендовали вернуться к берегу, да?
– Берег оказал сильное давление, хотя решение принимает имен
но капитан. Но когда начальство присылает радиограмму о том, что
мы ведем судно к гибели, и впереди нас ждет волна в 8 метров и ветер
30 м/с, у капитана нервы не выдержали. Он несколько дней пытался
объяснить, что мы все видим и мы не сумасшедшие, но, в конце кон
цов, мы повернули назад.
– А для чего это было сделано?
– Ну, Канада не была ключевой точкой, перестраховка свойствен
на людям, которые сидят на берегу и командуют.
– Вот Вы, как человек, давно живущий в этой обстановке разных стан.
дартов, – скажите, каковы корни нашего незахода в Сан.Франциско?
– Достаточно правдоподобно выглядит история с этими книгами из
библиотеки Шнеерсона, длящаяся с 1992го года. МИД на стартовом эта
пе нашего похода понадеялся на авось. Именно потому, что история длит
ся очень долго, мы даже выиграли суд в 2010м году, но не было решения
американского судна об отъеме этих ценностей. У них суд выносит реше
ние взыскать чтото с должника. Но приставы к нему поедут после написа
ния истцом официального письма должнику. После этого должно пройти
270
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
два месяца. МИД хотел договориться похорошему, но не получилось. В
итоге, нам же еще и пришлось извиняться перед Америкой.
– Следующей точкой были Гавайи. С ними та же история?
– МИД просто не пытался разрулить этот вопрос. Это было никому
не надо. Со стороны МИДа это было сделано как кивок на публику. Из
за разного рода парадных репетиций курсантами было пропущено мно
го занятий по практике. Нас спасло только то, что практика была длин
ная, а то в прошлый раз, когда ходили в Шанхай, практика официально
началась в конце августа, а первое занятие я провел только в октябре,
потому что мы красились, мылись, репетировали приветствие.
– Скажите, кому все это надо? Ведь главная цель учебного судна
состоит не в официальных приемах, а в обучении моряков.
– Ну, это дело официального уровня, в том числе, как часть под
готовки к саммиту. Но мы все же учим моряков, хотя качество подго
товки упало по сравнению с 1980–1990 годами, но не сильно. Чтобы
самому читать лекции, надо перед этим слушать, как эти лекции ве
дутся года 2–3, не меньше. А сейчас наши педагогимастера уходят
постепенно, и слушать скоро будет некого.
Поэтому, если в ближайшее время государство не возьмется за флот,
то в дальнейшем будет очень трудно его восстановить с нуля.
– А Вы работали с военными курсантами?
– Да, работал, полгода примерно, консультировал их. Если бы
они были в МГУ, большинство из них были бы отличниками. У них
очень хороший уровень подготовки по навигации, астрономии.
– Как Вы прогнозируете, остаток пути мы пройдем спокойно?
– Сверхъестественного ничего не ожидается.
– Как Вы оцениваете штурманский состав этого рейса?
– За исключением капитана и старпома – бывают и лучше. Дело в
том, что лучшие люди уходят под иностранные флаги изза малень
кой зарплаты.
– В целом, рейс получился?
– С точки зрения саммита АТЭС – рейс не получился, так как
основные цели не выполнены. По практике рейс тоже можно было
получше придумать.
– А что Вы скажете о судовых воспитателях, например, о помощ.
нике по воспитательной работе Девятовой?
– Я персонально против нее ничего не имею. Просто я считаю,
что эта должность в принципе не нужна.
– Спасибо за беседу.
271
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА С ИНСТРУКТОРОМ
ПРЕПОДАВАТЕЛЕМ НАВИГАЦИОННО
ТРЕНАЖЕРНОГО КОМПЛЕКСА
МГУ ИМ. АДМИРАЛА Г.И. НЕВЕЛЬСКОГО,
РУКОВОДИТЕЛЕМ ПРАКТИКИ
ПУС «НАДЕЖДА»
БУКИНЫМ БОРИСОМ ИВАНОВИЧЕМ
П
ятьдесят лет на флоте
– Борис Иванович, расскажите, пожалуйста, как Вы пришли в пе.
дагогическую деятельность. Как проложили себе дорогу на море?
– Родился я в семье моряка. С 23 лет практически находился в
кубрике матроса.
– А как это получилось?
– С 1945го по 1949 год мы были в Корее с бригадой торпедных
катеров. Я, практически, находился в кубрике с матросами и на рас
консервировании торпедных катеров. Там уже мне было 4 года. По
том, в 1950 году, приехали во Владивосток. Отец продолжал служить.
Жил я на Пограничной, 12 – это рядом с морем, рядом со стадионом
«Динамо», и, фактически, все мое детство прошло на море и на ста
дионе. Другого я ничего делать не умел, поэтому поступил в море
ходное училище в 1960 году.
Учась в училище, я работал на кафедре. В ДВИМУ. У Василия Ва
272
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
сильевича Коновалова. Паяли схемы там разные. Василий Василье
вич делал всевозможные усовершенствования к радиолокатору, при
ставки, он сделал первый радиолокационный тренажер. Постепен
но этот ряд всевозможных приборов увеличился, и я принимал в этом
непосредственное участие.
В 1966 году я окончил училище и пошел работать в пароходство
четвертым помощником, потом третьим помощником.
– А какие у Вас были теплоходы?
– Пароход «Емельян Пугачев».
– А первый помните? На котором практику проходили, может быть?
– Да помню. Самое первое учебное судно было «Полюс» (паро
ход), оно принадлежало ДВИМУ, с него все и началось. Там я полу
чил практику, звание матроса, там были еще практиканты, и уже на
втором курсе пошли на самостоятельную практику. Но до этого я не
сколько раз ходил на военных судах в качестве пассажира.
– А в качестве кого Вы пошли на втором курсе?
– На втором курсе матросом пошел. Вахту стоял вместе с будущим
министром морского флота. Ну, в общемто, мы ходили на Север,
возили туда топливо.
– Север большой, а куда конкретно?
– Анадырь, например. Дальше, практика была 2 или 3 месяца.
После третьего курса у нас была годовая практика, то есть мы были
на заочном обучении. Три месяца отработал – списываешься, идешь
сдавать экзамены, потом 4 месяца отработал – списываешься и сда
ешь экзамены. Это был четвертый курс. Мы перешли на пятый курс,
там был один семестр, после этого мы пошли на астрономическую
практику. Потом сдали госэкзамены, всякие тесты, военку и так да
лее. И 22 ноября 1965 года прозвучал последний звонок.
В феврале месяце мы уже отправились на военную стажировку.
Это было до мая месяца – февраль, март, апрель и в мае месяце мы
уже закончили. Окончено все это, и вот я работаю в пароходстве тре
тьим, четвертым помощником, обслуживаю приборы. Два года про
ходит, я возвращаюсь из одного рейса, у меня тогда уже сын родился,
я уходил – он был маленький, а пришел – он уже бегает.
– А женились Вы еще курсантом?
– Да. На последнем курсе. Как раз после астрономической прак
тики. Во всяком случае, я решил так, что на море пока мне делать
нечего, что надо списываться, детей воспитывать и так далее. Вот
так я и сделал. Я ушел (договорился с Коноваловым, они послали
273
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
ходатайство в пароходство) с «Пугачева» на кафедру радионавигаци
онных приборов (это было в 1968 году), но на кафедре я проработал
всего год. Потом получилось так, что на кафедре стало много народа.
И собственно говоря, завкафедры договорился, что я перехожу в даль
нюю экспедицию. Там я работал с 1969го по 1984 год.
– Да, это прилично, то есть 15 лет.
– Да. В 1984 году старший сын идет служить в армию, младший
идет в школу, ну и решил я снова уйти в море. Собственно говоря, в
море я ушел еще и потому, что меня интересовало, чем занимается
большая наука.
– А Вы к тому времени не защитили свою диссертацию?
– Нет. Я был в аспирантуре, три года учился, но защищать диссер
тацию не стал, поскольку работать в деканате и перекладывать бу
мажки меня не устраивало совсем. Поэтому смысла в этом никакого
не было, и в 1984 году я перешел в ДВЦ. Но это было повышение
квалификации, я работал деканом. И вот оттуда я ушел работать на
море, в науку. На научные суда – пошел работать в пароходство по
мощником капитана по науке. У меня был вычислительный центр:
три вычислительных машины, два старших инженера, один програм
мист, один просто инженер, техник, короче говоря, большое хозяй
ство плюс все научное оборудование. Постепенно начал работать еще
и на мостике.
С 1993 года, когда развалился Советский Союз, наука никому не
нужна стала, начали возить всякие товары и прочее. Вычислитель
ный центр у меня разобрали, вычислительные машины сдали на ме
таллолом, осталось оборудование, которому уже было почти 20 лет.
С 1990 года я не занимаюсь ни наукой, ни чем другим. Вожу чика
паки и машины.
– «Чика.паки» – это такие сладости из Китая?
– Да, да. Из Кореи. Из Кореи – чикапаки, из Японии – машины,
колеса, весь этот хлам мы возим.
Потом через некоторое время флот вообще встал наглухо. Я со
брался и ушел работать на грузовые суда.
– А на каких должностях?
– Диплом у меня капитана, а работал я и старшим помощником.
В последнее время мы работали вместе с моим приятелем. Мы рабо
тали на пару, он работал капитаном, я работал старпомом. Ну, мы так
договорились – делили зарплату пополам. Потому что народ прихо
дит неподготовленный, и оставлять мостик стало страшно.
274
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
Допустим, если раньше в Японии, в других странах нас уважали,
то сейчас всего этого нет. В 2009 году я списался с последнего паро
хода своего. Получилось так, что я снова очутился на преподаватель
ской деятельности, после перешел работать на тренажер. И вот на
практику уже пошел с навигационного тренажера. Теперь мы зани
маемся подготовкой навигационной практики.
– Борис Иванович, я вижу, что Ваш жизненный опыт позволяет
сейчас оценить не только состояние морского образования, но и со.
стояние флота России в целом. Как Вы его оцениваете сейчас, и что
нужно для того, чтобы поднять его на некий уровень?
– После 1990х годов, а особенно после кризиса, флота практи
чески нет. Здесь у нас было пароходство и рефрижераторная компа
ния. Две больших огромных торговых зоны. В пароходстве было 400
судов, до 500 доходило, вот сейчас у них осталось меньше 50ти. Суда
старые, очень мало, хотя на этом фоне танкерное пароходство – оно
болееменее выгодно. На Дальнем Востоке средний возраст судов
очень большой, суда старые, практически представляют угрозу для
жизни моряков.
Одновременно в море находится 25 тысяч судов. Каждый год гиб
нет 360 пароходов во всем мире и один, соответственно, пароход каж
дый день. 25 тысяч моряков находятся в море одновременно.
После гибели судна в наших водах многие не выживали, посколь
ку были шлюпки да жилеты. Спасательный жилет от воды не пре
дохраняет, то есть если вода холодная, а у нас практически весь оке
ан – это холодная вода, особенно на Дальнем Востоке, поэтому по
терпевшие кораблекрушение погибали.
– Борис Иванович, в чем смысл – специалистов.то мы готовим, а
флота нет. Для кого мы готовим специалистов?
– Понятия не имею. Но я так думаю, что такая ситуация сохраня
ется, потому что ктото надеется на восстановление флота.
– Ведь это требует колоссальных усилий, колоссальных капита.
ловложений, чтобы возродить флот, построить его.
– Конечно. И не просто надо построить, а построить по современ
ным меркам. Если, допустим, раньше строили танкер однобортный,
то сейчас он получается как подводная лодка (два корпуса). И кроме
танкера, и балкеры таким образом строились, контейнеровозы. Двух
корпусные суда, то есть металла уже больше уходит, и стоимость судов
больше. Всевозможные требования, всевозможную аппаратуру ставят
для того, чтобы постепенно пароход перешел на экологическизамк
нутый цикл. То есть, взял воду, и этой водой и пользовался.
275
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Я все.таки задаю вопрос так – действительно есть вуз (МГУ),
который реально за государственные деньги готовит специалистов, а
специалисты уходят работать в другие области или вообще уходят с
флота.
– Больше половины так и поступает, то есть на флот не идут рабо
тать, а идут в коммерческие предприятия и прочее. На флот идет
очень мало работать выпускников.
– Спасибо, Борис Иванович, еще вот один вопрос: вот у Вас два сына,
они пошли по вашим стопам?
– Нет, я тельняшку вешал на койку детскую и говорил – это «бяка».
В принципе я никогда не настаивал, чтобы они шли кудато в море.
– А чем они занимаются?
– Один сын строит мост во Владивостоке, логистикой занимается,
закончил факультет управления. Другой сын уехал в Калининград.
– А какой у Вас общий трудовой стаж на флоте, сколько лет?
– Ну, если так, то с 1963 года – 48 лет.
– Это очень солидный стаж. Но и судьба моряка сейчас в России,
конечно же, не веселая.
– Да она и раньше была не очень веселая.
– Но крайней мере, была какая.то соцзащита.
– Ну да, была какаято система, в которой мы привыкли жить, то
есть, закончив вуз, были уверены, что пойдем на работу и много за
висело от нас. Сейчас такой уверенности нет.
– Нынешние курсанты отличаются, на Ваш взгляд, от тех кур.
сантов, которых Вы видели?
– Тогда время другое было – по нравственным качествам, по орга
низации.
– Но есть ощущение, что все.таки возродится флот?
– Нет. А зачем нам сейчас суда. Вы знаете, на Дальнем Восто
ке практически перевозок уже нет, мы вот возим лес, раньше во
зили нефть, газ. Сейчас еще руду возят с Сибири на склад, там
строят причалы.
– То есть, это самое богатство ресурсами нас и погубило. Мы ста.
ли сугубо сырьевой страной, свою промышленность не развивали…
– Не наши ресурсы нас погубили, а люди. Ресурсы – они есть ре
сурсы, это есть, прежде всего, возможность. Но эта «возможность»
никак не использовалась, она просто продается в угоду какимто не
понятным интересам, везут за рубеж и все. То же самое и нефть, ее
можно перерабатывать и продавать бензин, который дороже, чем ди
276
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
зельное топливо. Но мы, за столько лет, ни одного нефтеперегонно
го завода не построили.
А я так думаю, что никто не хочет возрождать Россию. В России,
по мнению зарубежных стратегов, должно быть для добычи ресур
сов 50 миллионов русских. Конечно, нужно учитывать, что Россия
находится в самой невыгодной климатической зоне. То есть, та же
Сибирь – на Западе люди в таких условиях не работают, там вахто
вый метод.
Мы пытались освоить Север, строили там капитальные дома, а у
них совсем другое – месяц отработал, два месяца отдых. А наши на
чали строить капитально. Сейчас это все брошено, все разваливает
ся. Вот я в последнее время ходил на Север, там огромная военная
часть стояла, локатор стоял. Все разрушили. Остался один аэродром.
– Да, грустно все это. Понимаю, что тем самым мы подрываем
элементарную безопасность нашей страны.
– 80 процентов питания мы возим изза границы. Если бы сейчас
началась война, мы бы проиграли ее.
– Борис Иванович, в завершение скажите, как называется ваша
должность в МГУ?
– Она называется – инструкторпреподаватель навигационно
тренажерного комплекса.
– Скажите, здесь, на этом судне Вы чувствуете, что практика
проходит эффективно?
– Нет. Она проходит на уровне первого курса, а у нас курсанты
третьего курса. Из 50 суток – сегодня первый день, когда можно
было чтото визуально измерять. А то 50 суток у нас в тумане все
было, облачно, все закрыто. Плюс – один заход отменили, второй
отменили. Конечно, у курсантов с самого начала настроения не
было хорошего.
– Они понимают, что их ждет?
– Может они и понимают, а с другой стороны, думают, что придя
на иностранный флот, им там дадут большую зарплату. Но там нуж
ны специалисты, а не люди, которые занимают место. Из этого надо
исходить. Хотя, конечно, работа на флоте намного упростилась –
локаторы везде стали, автоматизация и спутниковая навигационная
система. Но перспектива сейчас вот такая.
– Спасибо Вам, Борис Иванович, за беседу.
277
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА С ПРЕПОДАВАТЕЛЕМ
АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКА, РУКОВОДИТЕЛЕМ
ПРАКТИКИ ПУС «НАДЕЖДА»
БУЗИКОВОЙ
СВЕТЛАНОЙ АНАТОЛЬЕВНОЙ
«…
Я
выбрала именно эту дорогу
»
– Светлана Анатольевна, расскажите, пожалуйста, о себе. О том,
как Вы выбрали профессию преподавателя английского языка, как при.
шли на море.
– Я жила с детских лет во Владивостоке. А предрасположение к
английскому языку у меня началось еще с детского сада. Училась в
школе № 57 с углубленным изучением английского языка.
После школы поступила в Уссурийский педагогический институт
на факультет иностранных языков. Окончив институт, я отработала
три года обязательной практики и вернулась во Владивосток. Здесь
через полгода после приезда пошла работать в ВТИ, а уже потом меня
позвали в Дальневосточную государственную морскую академию,
где по сей день и остаюсь.
– И как Вас там встретили?
– Ну, как и в любом женском коллективе. У нас 25 человек на ка
федре, и только один мужчина – начальник кафедры. Когда я при
шла, мне дали 3 разных курса механиков и ремонтников. Пришлось
278
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
осваивать морскую терминологию, хотя технический язык проще,
чем основной.
– А были ли у Вас до работы в Академии прямые контакты с морем?
– На судне – нет. Единственный выход в море был с помощью
дедушкиного катера.
– Расскажите о первом выходе на судне в море.
– Это было в 2001 году. Мы должны были идти на Нагасаки, но я не
попала в этот рейс. И мы пошли просто так по Японскому морю, по воде.
Самая хорошая практика была в 2002 году. Был фестиваль парус
ных судов. Мы попали на закрытие чемпионата мира по футболу в
Йокогаме. Также была гонка парусных судов. Мы ее и выиграли. Была
масса интересных экскурсий.
– Как Вы пережили 1990.е годы?
– В 1995м году у меня родилась дочь, это и есть тот якорь, кото
рый держит меня на плаву. У меня есть семья. К тому же в то время
еще была жива мама.
– Что представляет собой ваша кафедра?
– У нас женский коллектив, но остальные не хотят уходить на прак
тику в море, поэтому иду в основном я. Относительно этого рейса –
мне просто хотелось попасть в Америку. Конечно же, жаль, что не по
лучилось. Ощущалась и реакция курсантов, они ведь тоже хотели туда.
– Скажите, а преподавание английского языка на судне отличает.
ся от преподавания в аудитории?
– Конечно. Есть календарный план, по нему мы и идем. Сейчас
занимаемся грузовыми работами. Но здесь, на судне, больше прак
тических занятий, а в университете больше теории.
– А уровень преподавания английского языка соответствует тре.
бованиям времени?
– Поразному. Кто хотел, тот научился, а кто «для троечки» сидел,
тот, соответственно, знаниями не блещет.
– Вам удалось реализовать свой потенциал?
– Было много очень разных возможностей, но я выбрала именно эту
дорогу. И считаю, что реализовалась в профессии.
– Чем Вы увлекаетесь помимо английского языка?
– Главное – это семья. А хобби – держу собак уже 5 лет.
– Спасибо за беседу.
279
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА С КОМАНДИРОМ КУРСАНТСКОЙ
РОТЫ ПУС «НАДЕЖДА»
ЦЫМБАЛОМ
АЛЕКСАНДРОМ АЛЕКСАНДРОВИЧЕМ
«
Я
чувствую уверенность в своих подчиненных…
»
– Расскажите, пожалуйста, когда Вы встали на этот морской
путь, когда Вы его избрали? Это, очевидно, было в детстве?
– Скорее всего, чтото было в детстве. Есть, вообще, такая зако
номерность. Те, кто живет в степи, мечтают о море, те, кто живет на
море, мечтают о горах и так далее… Точно так же и я.
Я родился на Украине, Кировоградская область, житница Украи
ны, поля, степи. Мне было лет 12ть, и приехал сосед в такой краси
вой форменной одежде. Наверное, тогда в первый раз и зародилась
мысль о том, чтобы стать военным моряком. Там места красивые и
степь, и урожай. Но захотелось мне романтики.
Потом, в 10м классе, мне очень хотелось попасть в Ленинград,
ведь встал выбор – куда дальше идти учиться.
– А какой это был год?
– Это был 1986й год. Я пошел в военкомат. Без моего ведома мне подо
брали самое элитное военноморское училище им. Фрунзе. Сейчас оно но
сит имя Петра Великого. Поступал я на минноторпедный факультет. Но...
желание заниматься футболом пересилило тогда желание учиться.
280
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
Я написал рапорт о дальнейшем нежелании учиться и решил идти
строить спортивную карьеру. У меня не все получалось, и подошло
время призыва на срочную службу. Ну а так, как я делал попытку
поступить в военное училище, меня и призвали на флот. Отправили
меня во Владивосток. Здесь я с отличием окончил школу техников.
Еще успел побывать и кандидатом, и членом КПСС. Я ничего плохо
го не сделал в этой партии, и партия ничего плохого не сделала для
меня. Она в то время ценилась и давала перспективы на будущее.
После распределения я оказался на Камчатке. Там служил уже в
качестве мичмана, была должность командира батареи на ракетном
крейсере «Севастополь». Этот период службы являлся для меня зна
комством и со службой, и с морем, и с кораблем.
После службы там я решил сменить специальность и пошел в учи
лище подводного плавания имени Ленинского комсомола.
– То есть, из надводников в подводники?
– Да, именно так. Тогда очень повезло и с командиром, и с коман
дным составом. А командир он – от Бога. Как ни странно, но спустя
20 лет он мне снится до сих пор. Я через Интернет нашел его телефон
и сейчас стараюсь поздравлять с каждым праздником.
– А в каком году Вы в подводное поехали поступать?
– Это был 1990 год. Еще был Советский Союз. По определенным
причинам не получилось поступить в Ленинграде, и я остался во Вла
дивостоке, поступал здесь.
– А куда Вы поступили?
– В ТОВМИ им. Макарова. Здесь были все те же факультеты, что
и там, так и остался. Потом был курс молодого бойца на Русском
острове. По сравнению с другими я был старше, опытнее. Пришлось
даже на крейсере покомандовать, а там были такие матерые ребята,
по три года служили.
Познакомился с прекрасными людьми, преподавателями. Мне
даже должность придумали, а, может, она и была такая – начальник
пункта военпитания. Были учебные стрельбы, а там же не одна рота,
там всего около 500 человек. Представляете, что все это надо было
организовать, чтобы они отстреляли, потому что сразу после курса
молодого бойца была присяга.
Но потом все это закончилось, приняли присягу. Закончил ТОВМИ
в 1995 году, минноторпедный факультет, класс подводного плава
ния. Потом были стажировки на атомных подводных лодках…
– Ну, и какое у Вас было первое впечатление о работе на подводном
крейсере?
281
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Ну, это было сравнимо только, наверное, с космическим кораб
лем. Уже позже пришло осознание того, что хотелось просто выпол
нить чтото особенное, мужское, неподвластное большинству. Имен
но поэтому была выбрана эта специальность.
– Первая стажировка когда у Вас была?
– Каждая практика соответствовала курсу обучения. После вто
рого курса был дальний поход на учебном судне «Бородино», мы хо
дили во Вьетнам, в Камрань. Правда, ничего особенного не было, мы
там покрутились и назад. На третьем курсе мы должны были научить
ся маневрировать кораблем, были учебные катера, морячили мы пол
тора месяца. После 4го курса была практика на подводных лодках, а
преддипломная практика проходила в 19й бригаде на подлодке «Вар
шавянка».
Так получилось, что я женился после третьего курса, у меня родилась
дочка, и по чистой случайности я не пошел в плавание на «Варшавянке».
– Вы остались на берегу, да?
– Да, решение создать семью повлияло на более высокие планы,
какие были. Я немного жалею об этом, потому что, наверное, надо
было свою волю навязывать супруге и всем остальным, добиваться
своего. Ну, гдето дал слабину, выбрал семью и остался в городе.
Начал службу в минноторпедном арсенале в должности команди
ра минноторпедной группы.
В 1998 году части стали разваливаться, пошло сокращение шта
тов, я тогда еще в последний раз выполнил боевую задачу, я сопро
вождал эшелон – 10 вагонов с оружием от Владивостока до Канска,
Красноярский край.
– Так это же Сибирь.
– Ну да, Красноярский край. Потом благополучно вернулись, в
целости и личный состав, и оружие. Главная цель – это, конечно,
сохранение жизней, и мы с ней справились. Мы проходили много
крупных городов, в числе которых Хабаровск, Чита и другие. Как
только состав останавливается, сразу оцепляется местность, и сто
ишь, охраняешь. А когда едешь – болееменее спокойно.
– Да, вот такая судьба. И дальше что?
– Ну, совершенно случайно я шел в часть, и зашел по дороге в
ДВГМА. Честно сказать, особого желания не было переходить туда,
где нужно опять командовать личным составом. Я поговорил с на
чальником, он спросил, чем я занимаюсь, какая у меня должность.
Когда я сказал, он сразу – Вы нам подходите, несите личное дело. По
параметрам я подошел, и пошли документы на перевод.
282
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
В конце августа 1998 года пришел приказ главнокомандующего о
назначении меня командиром роты в ДВГМА.
– То есть, служба продолжалась, да… А в каком звании Вы были?
– Капитанлейтенант, командир 18й роты. Как я взял эту роту,
так и довел ее до выпуска. Тогда, как и сейчас, курсантов на практику
на судно отправляли. Только тогда это была «Паллада», от училища
туда на практику и направляли. Я еще, будучи курсантом, хотел по
пасть именно на парусник, но тогда это не осуществилось. Но полу
чилось уже на этой службе. К тому времени я уже полностью оморя
чился, так сказать.
– А как Ваша семья в это время? Вы квартиру получили?
– Нет, на тот момент получилось очень все здорово благодаря ро
дителям жены – они подарили нам квартиру. В то время я работал на
трех работах, и сколько мог внести денег в покупку квартиры – я внес.
В 2001 году у меня поход с моей ротой был в Нагасаки, а накануне
него супруга мне говорит – извини, я от тебя ухожу. Вот, есть человек,
которого я нашла по Интернету, он приезжает с Москвы и забирает
меня. Я тогда отказался от похода, не смог идти в таком состоянии.
Там была такая ситуация, что после того, как она ушла, она верну
лась через год. Я, естественно, ушел жить в канцелярию.
– А сколько же лет Вы прожили семейной жизнью?
– Семь лет.
– И после этого вот такое произошло. А потом развелись?
– Да, конечно. Кроме того, после похода в Нагасаки была и прак
тика, но я не смог ее вести, потому что был нервный срыв прилич
ный, командовать людьми в таком состоянии было очень трудно.
– Ну, так можно было и в запой уйти, ведь жизнь такая, нервы.то
не железные.
– Да уж… Но ребенок был со мной – дочка, ее позже забрали,
когда улетали через некоторое время в Москву.
– А квартира осталась за женой?
– Ну да, ее же родители ее купили. Пока их не было, я там жил, а
когда они вернулись, этот вопрос и не обсуждался даже. Я собрал три
чемодана и переехал в канцелярию.
– Но как же Вы устояли? Вам работа помогла?
– Да, да. Я даже пытался обратиться к психотерапевту, но там по
какимто причинам надо было долго ждать. Тогда я взял две бутылки
водки и пошел к друзьям. С тех пор я понял, что лучший психотера
певт – это друзья. На этом все и закончилось. Жизнь продолжалась, я
работал, работа отвлекла, взгляд на эту ситуацию изменился.
283
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– А потом не пытались еще раз жениться?
– Да, пытался. У меня вечно было стремление всех спасать, помо
гать. Ну, я и помогал. Потом, когда мы всетаки зарегистрировали свой
брак, человек серьезно заболел туберкулезом. Пришлось класть в воен
ный госпиталь ее, а после выписки мы и зарегистрировали свой брак.
Но это было ошибкой и с моей стороны, и с ее, в конце концов, мы
расстались.
– А Вы так и жили в канцелярии?
– Нет, у нее была квартира, жили у нее. Потом эта квартира была
продана, чтобы купить чтото другое, но, в итоге, ничего не получи
лось. Она уже два года живет с другим человеком, а за кредит до сих
пор плачу я.
– Я просто удивляюсь Вашему терпению и жизнелюбию. Вы такой
энергичный, деятельный человек. Ведь кого.то другого это могло силь.
но подкосить. А Вы все равно стоите на ногах. Для Вас главным при.
оритетом является служба?
– Да, да.
– А сейчас служите или уже в запасе?
– В запасе всего лишь год, а так отслужился до самого после
днего. По должности сейчас я не командир роты, а старший офи
цер факультета. Это значит – у меня роты всего судоводительско
го факультета.
– А вот скажите, в Вашем подчинении же находятся и военные
курсанты. А как они сюда попали?
– Это уже такая традиция, такие братские отношения двух вузов,
только один гражданский – МГУ, а другой военный – ТОВМИ. Об
мен опытом, обмен кадрами – как существовал десять лет назад, тка
он существует и сейчас.
Наверное, отобрали самых достойных из ТОВМИ и разрешили
курсантам пойти в этот поход. А так как своего руководителя назна
чать на 5 человек – это слишком для них большая роскошь, они пе
решли в мое подчинение. У меня никаких проблем по взаимоотно
шениям с ними не возникает.
– Сан Саныч, а вот если своими словами сказать, за что Вам при.
ходится отвечать?
– За порядок и дисциплину, за несение вахты, за моральнопси
хологическую обстановку в коллективе. Ведь если некоторые люди
частями отвечают за тото и тото, то командир отвечает за все.
Та же учеба – да, я не преподаю, но та же организация, начало
занятий, все это зависит от меня.
284
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Скажите, с какими подразделениями Вам приходится работать?
На какие подразделения разбиты ваши роты?
– Данная рота разделена на 5 групп. Кроме этого, система образо
вания так построена, что после третьего курса добавляется еще одна
группа – она называется ускоренная. У нее совсем другая программа.
Это люди, которые окончили техникум или колледж, и пожелали
получить высшее образование. У них, как правило, уже есть диплом
вахтенного помощника, но так как у него нет высшего образования,
он может дорасти только до второго помощника капитана.
Поэтому некоторые ребята, которые чувствуют в себе силы, пос
ле окончания колледжа поступают на третий курс для получения выс
шего морского образования.
– Получается, что эти ребята старше, чем курсанты, пришедшие
после школы?
– Ну, там плюсминус один год, так что это не существенно.
Вот из этих подразделений состоит рота. В каждой роте есть стар
шина и его помощник. А в самой роте есть еще старшина роты и
его заместитель.
– Если можно, назовите их.
– Старшина роты находится здесь, на судне, это Ула Дмитрий Аль
бертович. Толковый старшина, есть задатки. Является отличником
учебы на протяжении трех лет, имеет поощрения от министра транс
порта, даже я таких поощрений не имею.
Заместитель старшины роты – Остаченов Константин Сергеевич,
тоже курсант, старшина 1го курса, является тоже отличником. На
120летие морского государственного образования поощрен благо
дарственным письмом Законодательного собрания города Владиво
стока. Хорошие, толковые ребята.
– То есть, Вы подобрали себе хороших, достойных помощников.
– Ну, можно и так сказать.
– Кого бы Вы еще назвали своей опорой, это – старшины групп?
– Не обязательно, есть и обыкновенные курсанты, на которых в
трудный момент можно опереться, понадеяться и быть уверенным,
что данное указание выполнится. Хочется назвать таких курсантов,
как Костяной, Цопкало.
– Я вот чувствую, что Вы человек.то духовный, я знаю, что Вы чи.
таете Меншикова, вижу у Вас тут иконы, Вы крещеный человек, да?
– Знаете, даже когда был коммунистический режим, мы не обра
щали на него внимания и жили по тем канонам, которые были заве
285
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
дены и утверждены нашими предками, вне зависимости от гонений
и атеизма. Во всяком случае, так было там, где я родился.
– А где Вы родились?
– Я родился на Украине, в Кировоградской области, село Цибу
лево. Как ни странно, но оно очень созвучно с моей фамилией. По
этому там как ребенок рождался, его обязаны были крестить. Уже
потом, в сознательном возрасте, стало понятно, что ктото есть, Ко
торый нами руководит, управляет.
– Собственно, все по воле Божьей и происходит у нас.
– А иконы у меня вот какие есть – Николая Чудотворца – покро
вителя моряков в пути, именная – Александра, еще есть икона Геор
гия Победоносца.
– А в храм Вы ходите, исповедуетесь, причащаетесь?
– Ну, это нерегулярно происходит, я ни разу не исповедовался, но
приходилось посещать церковь, исполнять коекакие обряды. Но в
том месте, где я родился, церковь разрушили коммунисты, сейчас
вот только восстановили. И те деньги, которые я мог пожертвовать
церкви, я отдавал.
– Ну, это очень большое дело. Вообще, православный человек испове.
дует жизнь, как служение Богу, Отечеству, близким. Я и сейчас ус.
матриваю это служение в Вашей теперешней работе. Вы ведь это
делаете не ради денег, а ради самоотдачи.
– Само имя переводится, как защитник, постоянно комуто надо
помочь.
– Я вижу, какая у Вас жертвенная жизнь – одной женщине квар.
тиру оставили, за другую до сих пор кредит выплачиваете, а у Вас свое
жилье вообще есть?
– Ну, Вы понимаете, в прошлом году на Новый год мне подарили
талисман – корову в тельняшке. Белая полоса – удача, черная – все
равно удача. Знаете, и на нашей улице будет праздник. Вроде все нор
мально, все налаживается, какуюникакую, а платят пенсию. А от Ми
нистерства обороны я получил квартиру, которая теперь лично моя.
– Далеко она от МГУ?
– Да, далековато, но это такой жилой район, один из лучших мик
рорайонов Владивостока. Может быть, это и хорошо.
– А с родиной поддерживаете отношения?
– Да.
– Там у Вас родня, близкие?
– Да, там мама и отец, правда, они вместе не живут давно, и дру
286
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
зья там же. Я стараюсь каждый год бывать там. У меня такой церемо
ниал – к каждому приехать, поговорить.
– Ну, это тоже очень большое дело…
– Могу сказать, что если я чтото сделал толковое в жизни, то это
помог своему брату родному. Когда я на третьем курсе приехал до
мой, он работал на очень сложной работе. Передвигал цемент, кир
пич, а в итоге не мог ничего, практически, заработать.
Я забрал маму, чтобы ему было легче. Потом он приехал во Влади
восток, и я спросил, чего он хочет. Он сказал, что хочет в училище,
которое закончил я.
Он поступил в училище, успешно его закончил, сейчас он капи
тан 3го ранга, служит старшим офицером ПВО. Я видел, в каком
состоянии он был, и мне приятно посмотреть на него сейчас, на все
то, чего он достиг.
– Получается, что военная служба помогает устоять на ногах,
ведь мы жили в очень сложное время, в 1990.е и 2000.е годы. К тому
же помогла сохранить себя, как человека, и передать тот дух, закал.
ку и стремление достойно служить своему Отечеству. То есть, в кур.
сантах Вы закладываете именно эти основы?
– Да, стараюсь воспитать из юнцов настоящих мужчин.
– Понятно. Мне хотелось бы поговорить об этом рейсе, что полу.
чилось, а что – нет?
– Я хочу выделить сразу то, что мы готовились, подготовка была
сильная, все, что касалось функционального выполнения обязанно
стей курсантами – мы все сделали.
В походе то же самое – никакого не было нытья, паники, не было
суеты и расхлябанности, и ведут себя курсанты так до сих пор, в
этом и заключается смысл моей работы и нахождения здесь. Я чув
ствую уверенность в своих подчиненных и хочу, чтобы она передалась
и курсантам. Ну а то, что смысл, в связи с преходами в Канаду и
Америку, потерялся, так что же поделаешь. Все, что зависело от всех
нас – мы сделали.
– Тем более, что этот поход был поддержан самим Президентом РФ.
Он своей рукой написал, что желает экипажу «Надежды» принять учас.
тие в этом саммите. И в итоге мы имеем вот такой вид. Пришла уте.
шительная телеграмма от Лаврова, но она, скорее, вызывает улыбку.
– Я бы сравнил это с солью на ранах. Или, точнее, с сахаром.
– Понятно. Какие планы в жизни?
– Ну, пока у меня есть должность и силы, я буду передавать свой
287
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
опыт молодым ребятам, курсантам, готовить их к нелегкой морской
жизни, ничего пока менять не собираюсь.
– Как складываются Ваши взаимоотношения с коллегами, со стар.
шими товарищами в университете и на судне?
– Я стараюсь быть очень корректным, поэтому со всеми держу
хорошие дружеские отношения.
– А как вот в плане личной жизни?
– Ну, посмотрим. Как говорится – если к другому уходит невеста,
то неизвестно, кому повезло…
– Понятно. А с дочерью поддерживаете отношения?
– Да, с дочерью у меня хорошие отношения, она в этом году за
канчивает школу в Москве, я туда езжу, вожу ее на Украину. Она и
сюда прилетает, во Владивосток, встречается со своими друзьями,
проводим с ней время вместе. А сейчас технические средства обще
ния стали очень распространенными, это и телефон, и Интернет…
– А каковы Ваши увлечения?
– Ну, Интернет, например. Хотя к нему я очень долго шел и отно
сился осторожно, потому что видите, что изза него в семье произош
ло. Ну, а так я человек увлекающийся, во мне чтото и спортивное до
сих пор осталось, немного только поменялись виды спорта. В фут
бол я до сих пор бегаю, стал играть в большой теннис, 10 лет катаюсь
на горных лыжах.
– Да что Вы! А где?
– Друзья сейчас взяли, оформили путевки, и по приходу из рейса
поедем в Корею. Ну, у нас и в России есть хорошие спуски, даже во
Владивостоке есть база зимнего отдыха «Комета», там даже есть ноч
ная подсветка, можно и ночью кататься.
– Понятно. Я рад, что Вы еще не устали от жизни, не слома.
лись, это действительно заслуживает уважения. Спасибо Вам боль.
шое за беседу.
288
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА С КУРСАНТОМ
ПУС «НАДЕЖДА»
СТАРШИНОЙ РОТЫ
УЛА
ДМИТРИЕМ АЛЬБЕРТОВИЧЕМ
«
П
росто это дело надо любить…
»
– Просьба, расскажите, как случилось, что Вы захотели стать моря.
ком, что Вас позвало в такую непростую профессию в такое непростое
время? Вы же знаете, что с флотом у нас большие проблемы сейчас?
– Ну, смотря какой флот Вы имеете в виду. Есть и рыболовный, и
есть торговый.
– Ну, еще есть и ВМФ, ледокольный и так далее. Я имею в виду в
целом, почему избрали профессию моряка?
– Когда мне было года 4–5 лет, отец у меня начальник радиостан
ции на рыболовном судне, он постоянно минтай, треску возил. Дед
тоже моряк – старший механик. Вообще, получается, что родствен
ники по мужской линии – моряки. Поэтому такого выбора профес
сии особого не было и не ощущалось. Я слышал только то, что связа
но с морем, всю эту морскую терминологию, грезил приключения
ми. Я и вырос там на море. Даже когда я повзрослел, у меня не встало
вопроса – куда мне пойти и кем мне быть.
– А родом Вы из Владивостока?
– Нет, родом я из Большого Камня. Еще и положение дома инте
289
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
ресное – 100 метров – и я уже на море. Все, что есть у меня в жизни –
все связано с морем.
Бабушка однажды сказала о том, что сбылась моя мечта, причем
сказала это перед самым моим поступлением в МГУ.
Я тогда не совсем понял, о чем идет речь, а в итоге выяснилось,
что когда мне было лет пять, она спросила меня, кем я хочу стать, а я
ответил, что буду капитаном и ее возьму поваром на судно. Говорит –
вот, всетаки добиваешься того, что хотел с малых лет. Сейчас так
время пролетело, уже 4 курс, середина.
– А поступали сложно?
– Нет, конкурс был небольшой. У нас рота набралась, уже стали
учиться, а все равно был недобор, набирали в процессе учебы, пер
вые месяца 23 еще шел набор.
– Скажите, это ведь не первая Ваша морская практика?
– Да, на первом курсе была практика, тоже на «Надежде».
– Ну и как прошла Ваша первая встреча с «Надеждой», это ведь
Ваше первое парусное судно? Как Вы приняли эту высоту, подъем на
мачты, это не усложнило в Ваших глазах эту профессию?
– Ну, знаете, это такая изюминка торгового флота в целом – па
русник. Мы же знаем, что всю жизнь нам на паруснике не ходить.
Была тоже интересная история с Ярошем, тогда он еще был боц
маном мачты, сейчас он парусный мастер. Так вот, когда нам выдали
впервые страховочные пояса, был инструктаж, и я спросил, а что
будет, если случайно сорвешься сверху? А он ответил, что без разни
цы, куда падать будешь. В любом случае повреждения будут макси
мальными. Но тебя, говорит, руки не отпустят.
И действительно, вроде снизу смотришь – невысоко, а там, на
верху, ощущения, ой какие хорошие! Но когда спускаешься, руки на
столько вцепляются в мачту, что нереально просто сорваться. Сей
час, конечно, все это вспоминается с улыбкой, но в первый раз это
было сложно.
– А как вам эта практика? Вы же старшина роты, это особая
ответственность за людей. Вы впервые почувствовали, находясь в
море, эту ответственность? Именно в море?
– Вот я по себе знаю, что если чтото доверили, особенно связан
ное с ответственностью за курсантский состав, я не могу к этому от
носиться с небрежностью. Это дело, которое требует большого вни
мания с моей стороны. Хотя в море ответственность за людей огром
ная, у нас особых происшествий не фиксируется.
290
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– А Вы и на берегу старшина роты?
– А на берегу я и есть старшина роты, в море я старшина
фокмачты.
– Скажите, а чем вот Вам реально приходится заниматься как
старшине роты?
– Порядок, дисциплина, форма одежды. Моя основная задача
проявляется в том, что я являюсь проводником между курсантским
составом и командирами. Я тот человек, который должен соединять
два этих пространства.
– Скажите, а Вы не устаете от этой нагрузки, ведь и встаете на
15 минут раньше, несете ответственность за людей, а вы, в принци.
пе, еще очень молоды.
– Я воспринимаю это как шанс узнать, что такое груз ответствен
ности на плечах раньше, чем он наступит в реальной уже работе.
– Раннее взросление такое происходит, да?
– Ну, не совсем так. Мы все взрослеем в силу какихлибо обстоя
тельств личных у каждого. Я имею в виду ответственность за экипаж.
Когда мы придем уже руководителями на судно, там же будут люди в
подчинении, а для нас это не будет первым опытом с методами проб
и ошибок. Это уже не будет так сложно и непривычно.
– А приходилось Вам разруливать какие.то сложные ситуации?
– Ну, знаете, одинаковых людей не бывает, у когото психика та
кая серьезная, ктото уже в армии отслужил, а когото, что называет
ся, от мамы оторвали. Разные люди, разные понятия, все абсолютно
разное, ведут себя все поразному.
– И как Вы с этим справляетесь, как действуете?
– Ну, все однозначно зависит от ситуации. В каждый конфликт
нужно вникнуть, каждого человека понять. Надо всегда держать руку
на пульсе, и все будет нормально.
– А как складываются отношения с боцманом фок.мачты Коняшиным?
– Ну, у нас однозначно хорошие отношения, он же наш руководи
тель, как же подругому?
– Сейчас у Вас идет первоначальная подготовка, так сказать, ос.
ваиваете азы профессии. Палуба, снасти, все это надо своими руками
проходить. Вся эта наука идет от боцмана?
– Только от него все это идет. Только он может все это до нас доне
сти. Он на своих руках все это показывает.
– Как в целом у Вас впечатления от этого рейса?
– На флоте мною было давно подмечено на собственном опыте,
291
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
что не стоит наперед загадывать. Здесь ничего не зависит от нас, ни
стихия, ни вот эти незаходы.
– А Вы расстроились из.за того, что не зашли в Сан.Франциско и
Гонолулу?
– Ну, насчет СанФранциско – не особо. Скорее, просто хочется
на землю. Да и вообще домой хочется. Люди уже привыкли к такому
режиму похода и не особо расстроятся, если и в Японию не попадем.
Мы уже просто хотим домой.
– Какие планы на будущее?
– Мне однозначно хочется заниматься тем, чем я и занимаюсь –
судоводителем быть. Это то, чего я хочу. Я пришел сюда, и у меня нет
никаких сомнений. Единственное, насчёт чего в этом рейсе вкра
лись сомнения – карьера или семья? Девушка у меня есть, теперь
думаю, как быть. Карьера и семья – это две несовместимые вещи.
Ребенку нужен отец, да и женщине мужчина тоже нужен рядом. А
когда по несколько месяцев не бываешь дома – так что же это за се
мья?
– А куда Вы планируете пойти работать после окончания учебы?
– У меня есть друг, он в прошлом году закончил учиться. Он 4й
механик. Вот по его рассказам, по рассказам других знакомых, уже
имею представление о том, какая ситуация, какие где перспективы,
потихоньку собираю информацию. А точной цели пока еще нет.
– Понятно… Ну, я от всего сердца желаю Вам удачи в жизни, пусть
все хорошо сложится, а такие вопросы, как семейная жизнь – это
решается каждым самостоятельно в зависимости от жизненных при.
оритетов. Спасибо Вам большое. А чтобы Вам хотелось напоследок
сказать читателям?
– Ну, я даже не знаю. Единственное, что могу сказать, что если
этим не болеешь, то нет смысла сюда идти. Здесь очень много огра
ничений, нет того, что есть на берегу. Только больной морем чело
век, может, романтик в какойто степени, только ему под силу это.
А людей, пришедших сюда только потому, что больше некуда
идти, ничего хорошего здесь не ждет. Только стресс, лишний нега
тив. Просто это дело надо любить.
292
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА С КУРСАНТОМ
ПУС «НАДЕЖДА»
СТАРШИНОЙ
ГАВРИЛЕНКО
ВИТАЛИЕМ ВАСИЛЬЕВИЧЕМ
«
Х
очется быть поближе к людям…
»
– Мой самый первый вопрос – как так случилось, что Вы избрали
профессию моряка?
– Собственно говоря, я даже не задумывался, что свяжу свою
жизнь с морем. В семье не было моряков, кроме дедушки.
– А родом Вы откуда?
– Я из города Лучегорск Приморского края.
– А почему же поступили в МГУ?
– Так получилось, потому что когда я окончил школу, не было у меня
крепкой отцовской руки, которая бы направила меня куда надо. Мне
тяжело самому было выбрать профессию, я никак не мог определиться.
– А почему у Вас не было отца, он погиб?
– Да, это был несчастный случай. Он был участковым милицио
нером. После отработанной смены он возвращался домой в деревню
недалеко от Лучегорска, где мы жили. Ехал по проселочной дороге и
не вошел в поворот. Разбился насмерть. Это было лето 1995 года. У
нас вообще много родственников, работающих в милиции.
293
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– И пришлось Вам после этого быть, что называется, мужиком в доме?
– Ну, кроме меня был еще и старший брат.
– Да… Ясненько. Но мне все.таки хотелось понять, а что же ста.
ло первым толчком в выборе профессии?
– После школы мы с мамой ездили подавать документы в разные
вузы, в частности, Таможенную академию, ДВГТУ, ну и в МГУ тоже,
естественно. Вот сюда и поступил.
Мы сняли комнату в студенческом общежитии, там познакомил
ся с ребятами.
Потом подошло время экзаменов, звонит мама, говорит, что я по
ступил в Таможенную академию на бюджет, звонят друзья – гово
рят, что и в ДВГТУ на бюджет попал. А я пришел и смотрю, что по
ступил и в МГУ. Здесь встал вопрос уже не о том, куда поступать, а
куда пойти, что выбрать. Решил пойти в МГУ, т.к. уже сдружился с
ребятами.
– Да, забавно. Помните картину – три дороги у камня – направо
пойдешь, налево, прямо. Победила дружба, друзья, т.е. тяга к морю
была изначально?
– Скорее, было любопытство, но и боязнь тоже. Хотелось посмот
реть, что да как.
– Ну, а мама одна осталась, получается?
– Да, она и сейчас живет в Лучегорске.
– Да… С этим все понятно. А вот расскажите, какое впечатление на
Вас произвел первый подъем на мачту? Это было еще на первом курсе, да?
– Да, это было в 2008 году, осенью. Было страшно, но, в тоже вре
мя, и любопытно. Но там был тонкий момент – передо мной лезла
Яна Иванова. И я подумал – что я, хуже девчонки, что ли? Посте
пенно все освоил.
– Да, я помню эти условия по себе, правда, это были совсем другие
высоты. Я учился по специальности на воздушного десантника, все эти
парашютные прыжки – было довольно страшно. И что же повлияло
все.таки, эта девчушка?
– Да, както и перед другими не хотелось в грязь лицом упасть.
– Ну, понятно. Скажите, наверняка ведь есть у Вас люди, которые
или высоты боятся, или морскую качку не переносят?
– Да, на первой практике мы попали в серьезный шторм в при
брежной зоне, тогда качку я ощутил и на себе. Но один из руководи
телей сказал съесть хлебную корочку, и все как рукой сняло. Потом
поднялся обратно наверх, а там таких как я очень много оказалось.
294
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Да, безусловно, это тренировка и вестибулярного аппарата, на.
пряжение в связи с подъемами на мачту. Скажите, не задавались ли
вопросом, а зачем все это нужно?
– Ну, если бы я серьезно об этом задумывался, то я бы, конечно,
ушел отсюда. А если не здесь, то где? Вот поэтому есть слово «надо».
– Ну, я так думаю, что став старшиной, Вы являетесь неким
примером для курсантов, ведь Вы младший командир. Вы и в МГУ
старшина?
– Да, в МГУ я старшина 2й группы. А стал я им в конце первого
курса. А до этого был его замом.
– Скажите, а форма вот эта – рубашка, тельняшка, ремень – Вы
приехали на родину, как к Вам отнеслись? Вы же в форме первый раз
приехали?
– Да, в форме. Это было так важно, так красиво. С поезда я при
ехал, а была уже зима, я в бушлате. Роюсь по карманам – ключа нет.
Звоню маме, пытаюсь выяснить, где она, а она на работе. Я двинул
ся туда. Идет навстречу мужик, смотрит на погоны, говорит – а это
что, северный морской флот? Вот так бывает. Пришел на работу –
там все опешили от одного моего вида. В общем, в первый раз было
очень здорово.
Потом уже, на третьем курсе, я взял у мамы машину, далеко надо
было ехать. И вот еду, уже 9й час, меня останавливает милиционер,
а я опаздывал, превысил скорость, попросил я его отпустить меня,
он увидел форму и отпустил.
– Скажите, а чем Вам запомнился этот рейс, ведь большую часть
его мы уже прошли?
– Было много сложностей в этом походе, особенно то, что такое
длительное время на небольшой площади все время одни и те же
люди. Это многих нервирует, много скандалов, люди не выдержива
ют такой режим жизни. Под конец, вообще, ругань уже изза того,
что ктото не так ботинки поставил.
Очень важно вовремя успокаиваться и сдерживаться, не давать
воли эмоциям. Зато благодаря этому становишься более подготов
ленным к жизни, уже не пугают те ситуации, которые вызывали
стресс раньше.
– Да, это уж точно. А чем Ваш брат занимается?
– А брат погиб в 2000 году, тоже несчастный случай, как и с отцом.
– Да, все это очень трагично. А есть у Вас ощущение какого.то
света впереди, что все наладится, все будет хорошо?
295
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Я видел многое в своей жизни, но не считаю себя очень по
жившим человеком. А насчет светлого будущего – а кто же в него
не верит?
– А в качестве кого Вы видите себя в будущем?
– Я не скажу, что готов всю жизнь провести с морем, не знаю, как
будет дальше, но к этому я не готов. Мне нужна компания, нужны
родные люди, мне хочется быть поближе к своим людям.
– А над личной жизнью Вы задумывались? У Вас есть девуш.
ка, невеста?
– Нет, я пока что один. В этом плане мое мнение таково – сначала
нужно встать на ноги, а потом уже заводить семью.
– А вот если бы Вам предложили работать на флоте, куда бы Вы
пошли, под иностранный флаг?
– Да, я бы предпочел работать под иностранным флагом изза
состояния нашего отечественного флота.
– В заключение, хотелось бы услышать от Вас, что Вы думаете о
море, об этой профессии, ведь у Вас уже есть опыт, пусть и небольшой.
– Да, много всего. Одно из таких, например, то, что люди прове
ряются со временем. И на этой практике это очень ярко выразилось.
– А что Вы больше всего цените в людях, я понимаю, конечно же,
что вопрос абстрактный, но все же?
– Наверное, искренность и честность.
– А вот непосредственно о Вашей работе давайте поговорим. Чем
Вы занимаетесь здесь, в чем состоит Ваш ежедневный труд?
– Наверно, сплачивать коллектив, удерживать его от «вспышек»,
ссор. Иногда даже крикнуть нужно, не все понимают похорошему.
– А что для Вас главное сейчас, что бы Вы хотели сделать?
– Я задумывался о том, куда идти, что делать, но пока еще не ре
шил. В планах – семья, дом. Ну и, конечно же, надо оставаться чело
веком в глазах других людей.
– Спасибо.
296
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА С КУРСАНТОМ
ПУС «НАДЕЖДА»
СТАРШИНОЙ
КУЗНЕЦОВЫМ
СЕРГЕЕМ ФЕДОРОВИЧЕМ
«
С
остояться человеком…
»
– У меня просьба – расскажите, как Вы избрали профессию моря.
ка? Что послужило основанием для этого?
– У меня отец был моряком, служил на флоте. Меня привлекало это.
– А отец военным был?
– Он служил срочную службу на острове Русский. Мы ездили с
ним на рыбалку на море.
– А потом он нашел работу на гражданке, да?
– Да, нашел.
– А кроме отца еще были в роду моряки профессиональные?
– Кроме него – нет. Я не из такого города, где их много.
– А откуда Вы?
– Я из Дальнегорска.
– В принципе, это тоже Приморский край.
– Ну, Приморский то он – Приморский, но от моря не близко.
– То есть, вопрос выбора у Вас был решен еще с детства?
– Ну, я не скажу что я сразу, однозначно решил.
297
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– А какие у Вас были варианты?
– Ну, я хотел стать профессиональным игроком в футбол. Но по
некоторым обстоятельствам это не получалось, а время подходило,
и надо было определяться.
– А кто Вам посоветовал поступать в МГУ?
– Сам.
– То есть, взяли справочник для абитуриентов и стали выби.
рать сами?
– Друг сказал, что есть мореходное училище. Я и сам знал, что
буду поступать, а он просто рассказал мне все это в подробностях.
– А родители чем у Вас занимаются?
– Мама работает в сфере лесхоза.
– И отец, наверное, тоже?
– Отца нет. Когда я поступил, с ним случилось несчастье, он умер.
– Профессия моряка, которую Вы выбрали, предполагает массу ог.
раничений, например в семейной жизни. Это Вас не смущало, когда
поступали?
– Просто я понимаю, что так, как я хочу, будет получаться не все
гда. Зато эта профессия предполагает, что я всегда буду иметь дос
тойный честный заработок и прочно стоять на ногах.
– А вот скажите, за три года учебы, были ли у Вас какие.то про.
блемы и сомнения?
– Да, проблемы возникали прямо с первой сессии. Я не очень
хорошо учусь, в среднем это с тройки на четверку, мне этого до
статочно.
Я не стремлюсь быть круглым отличником, у меня есть другие
приоритеты, тот же спорт, которым я увлекаюсь с первого класса.
Поэтому периодически возникали проблемы и с командирами, и
с учебой. Но мне помогали, поэтому пока что все хорошо.
– Скажите, а давно Вы стали старшиной?
– Со второго курса.
– И как Вы считаете, что главное в том, что стали старшиной?
– Нужно всегда находить подход к людям, а все люди разные, к
каждому нужен свой.
– Но ведь были, наверное, и конфликты?
– Да, не спорю, были. Все не могут быть довольны, тем бо
лее, здесь.
– Скажите, а когда Вы домой приехали в форме, это было какое.
то событие для семьи?
298
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Этот момент я никогда не забуду, т.к. это случилось почти вмес
те с семейным горем. Я поступил, а домой нас не отпускали. Позво
нил отец и сказал, что очень хочет увидеть меня в форме. Он же сам
служил на флоте. Но получилось так, что он меня не увидел.
– Да, это большая трагедия. А отец Ваш погиб, трагический случай?
– Да.
– Понятно, конечно, очень жаль. Сейчас Вы, наверное, осознаете
всю ответственность за маму?
– Да, потому что я остался у нее единственный.
– Навещаете часто ее?
– Ну, стараюсь, да. Раньше чаще ездил, а теперь мы учимся и по
субботам, а к ней ехать только 12 часов.
Но люди помогают, даже мой тренер, он отзывал меня с учебы,
давал деньги на билет.
– Сергей, а родня у Вас есть? Бабушки, дедушки?
– Ну, конечно же, есть. По папиной линии бабушка. Еще и другие
родственники, их хватает. Но каждые живут сами по себе, никакой
взаимопомощи. Это плохо очень.
– А что Вам наиболее яркое запомнилось в этом рейсе?
– Запомнилось то, что мы както плыли ночью, и нам сообщили,
что захода в Америку не будет, и мы развернулись и пошли в откры
тый океан, в сторону Мексики.
– А скажите, было печально или нет?
– Ну, конечно. Мы же так ждали этого захода, больше сорока дней.
Но и в Мексике тоже понравилось.
– Конечно, конечно. Я бы хотел еще вот о чем спросить – каковы
Ваши планы на будущее?
– Состояться человеком. Может быть, на берегу построить свое
дело, бизнес.
– Ну, Вы, наверное, по натуре азартный человек?
– Да, есть такое. Поэтому не люблю расслабляться, потому что,
если расслабиться, уже не чувствуешь этого азарта, а когда ты в дви
жении, хочется все больше, и дальше двигаться.
– А еще такой вопрос – как Вам удалось уберечься от вредных
привычек?
– Я не знаю, почему так получилось, но я ни разу в жизни не по
пробовал сигарету. Про спиртное не говорю, иногда бывает, но не
выше меры. Свою меру я знаю. А поспособствовал этому больше все
го спорт, и просто нет у меня такой тяги к этому.
299
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– А о создании семьи задумывались?
– Да, задумывался. У меня есть девушка, она в Дальнегорске жи
вет. Она тоже учится здесь, в МГУ.
– А на каком факультете?
– Институт защиты моря.
– То есть, она эколог?
– Да, эколог.
– Ну, вот видите, Вы даже в одном вузе учитесь. Она, наверное,
понимает все проблемы, связанные с морем и созданием семьи. Это,
конечно же, здорово.
Еще вот такой вопрос. Я задаю его всем по завершении беседы. Ка.
ково Ваше представление о современном российском флоте?
– Удовлетворительно, но начинает подниматься, но совсем
чутьчуть.
С зарубежными флотами пока что его не сравнишь. Это совер
шенно разные вещи.
– То есть, если бы у Вас была возможность уйти под флаг, Вы
бы ушли?
– Скорее всего. Потому что здесь и зарплата маленькая, и условия
не такие комфортные, и карьерный рост очень медленный. Чтобы
выбиться в руководители здесь, нужно потратить немалые годы.
– А у Вас тут есть друзья?
– Ну, конечно.
– Ну, я имею в виду не просто товарищей, а людей, с которыми
можно поделиться, открыть душу.
– Такой человек есть, он всего один, и ждет меня на берегу.
– Я так думаю, что речь идет о Вашей девушке?
– Да, это именно она. Но я бы не назвал ее другом.
– Ну, подруга или невеста, значит. Хорошо, спасибо за беседу, Сер.
гей, я очень рад был с Вами поговорить.
300
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА С КУРСАНТОМ
ПУС «НАДЕЖДА»
СТАРШИНОЙ
МОИСЕЕВЫМ
ВИКТОРОМ АЛЕКСЕЕВИЧЕМ
«
Я
решил связать свою судьбу с морем…
»
– Просьба представиться.
– Заместитель старшины группы, Моисеев Виктор Алексеевич.
– Вот у меня самый первый вопрос – как так случилось, что Вы
избрали профессию моряка?
– В семье моряков у меня нет, но так случилось, что есть у меня
друзья – моряки, с которыми я много общался на эту тему, они много
рассказали мне интересного. Они заинтересовали меня морем в це
лом, после чего я решил поступить в МГУ им. адмирала Невельско
го. Честно сказать, я не знал, куда иду, и что меня ждет.
– А родом Вы откуда?
– Я родом из Партизанска. Это маленький городок такой.
– А друзья, которые рассказали об этом, имели отношение к морю?
– Конечно, они полжизни ходят в море, живут этим, можно сказать.
– То есть, они являются старшими вашими друзьями?
– Да.
– И Вы решили пойти по их стопам?
– Да, меня заинтересовала эта профессия, я решил узнать ее по
ближе, связать свою судьбу с морем. Сейчас не жалею об этом абсо
лютно, уже проучились три года, были морские практики в море, и
честно сказать – нравится.
301
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– А кто у Вас родители по профессии?
– Мама у меня учитель математики, в свое время в школе работа
ла, а отец – милиционер.
– А родители не подсказывали другую профессию? Или Вы сразу выбра.
ли для себя именно эту? Может быть, в детстве о чем.то еще мечтали?
– Ну, детские мечты – они на то и детские, что там и остаются.
Время проходит, жизнь меняется, внося свои коррективы. Много чего
подсказывали, сколько людей, столько и мнений. Но я решил оста
новиться именно на этой профессии.
– А семья большая у Вас? Есть кто.то помимо Вас в семье?
– Да, есть, старший брат.
– А у брата какая профессия?
– Брат – железнодорожник. Он год назад окончил институт.
– И он остался дома, при родителях?
– Ну да, можно и так сказать, его направили работать недале
ко от дома.
– Как Вы поступали в МГУ? Сложно было, нет?
– Я достаточно хорошо учился в школе, физическая подготовка
была на должном уровне, так что особых трудностей не было.
– Наверное, и спортом занимались?
– В спорте я много что попробовал. Занимался и обычными
видами спорта – баскетбол, волейбол, футбол. К концу школы за
нялся боксом.
– А выступали на каких.нибудь соревнованиях?
– Да, было дело. Но больше занимался для себя.
– Когда Вы поступали в МГУ, пригодились Ваши спортивные дос.
тижения, физическая подготовка?
– Ну, конечно, это пригодилось все.
– Расскажите о своей практике здесь.
– Первый раз мы вышли в море после первого курса, достаточно
длительное время находились в море, там уже проверили себя. Это
было на «Надежде». А на втором курсе у нас была индивидуальная
практика, мы ходили на танкере.
– А в качестве кого Вы там были?
– Мы были в качестве практикантов.
– А чем занимались там?
– Мы учились пользоваться навигационными приборами, полу
чали основные судоводительские навыки и знания.
302
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– А что Вас привлекло в работе судоводителя, что нравится в морс
кой профессии?
– В первую очередь – это посмотреть на себя, открыть много ново
го, разные страны, на что в жизни уделяется не так много времени.
Больше на какието повседневные заботы, работу, семью, дом, а так,
чтобы поездить по миру, посмотреть – не всем удается. В этом есть
какието плюсы.
– Ну, я думаю, что дело еще и в том, чтобы освоить достойную
мужскую профессию?
– Ну, да. Море всегда притягивало мужчин. Кроме того, кроме
физических сил, оно требует еще и головы, и выносливости.
– А какие предметы Вам наиболее интересны в период обучения?
– Ну, предметы, напрямую связанные с морем, навигация. Все
это интересно смотреть, узнавать.
– А какие у Вас увлечения помимо учебы? Я вижу, что Вы на палубе
занимаетесь боксом.
– Ну да, основное направление – бокс, но и вообще, спорт со мною
по жизни идет. Эта часть моей жизни.
– А разряд у Вас есть по боксу?
– Честно сказать, нет. У нас была школа в Партизанске, занима
лись просто для себя. Мы получили там здоровье, в какойто мере и
воспитание.
– Расскажите, как Вам нынешняя практика? Вы получили то, что
хотели?
– Что могу сказать по этой практике – конечно, ожидали больше
го, заход в Америку, на Гавайи. Но жизнь не всегда складывается так,
как планируешь. Но чтото новое открыли для себя.
– В чем заключаются Ваши обязанности в должности замести.
теля старшины?
– Ну, обязанности старшины – это, прежде всего, следить за лич
ным составом, порядок и дисциплину соблюдать. Здесь, в море, в
таких ограниченных условиях человеку может быть тяжело, сложно
справиться со всеми трудностями, эмоциями накопившимися, со
своим внутренним состоянием. Курсанты приходят, этим делятся,
нужно выслушать человека, поделиться, постараться помочь с этим
справиться, развеять эти негативные эмоции.
– Ну, я думаю, что здесь и спорт в какой.то мере тоже помогает.
А какой спортивный инвентарь у Вас здесь есть?
– Ну, основой инвентарь мы придумываем сами, что под руку по
303
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
падает, все методы хороши. Но ничего, справляемся, стараемся под
держивать себя в форме. Это и для внутреннего состояния полезно,
разряжаешься после монотонной работы и обучения.
– А часто бываете дома в период учебы?
– В период учебы часто, живу я не так далеко, 4 часа езды на
электричке.
– Как родители отнеслись к тому, что Вы – моряк, когда приехали
в форме?
– Ну, родители и друзья, конечно, порадовались. Какаято гор
дость появилась.
– А Вы пользуетесь средствами связи на судне?
– Да, я разговариваю по Skype, есть ноутбук, когда есть связь и
возможность.
– А Вы задумываетесь о создании семьи? Вам сколько сейчас, 20.ть?
– Да, мне 20ть, есть девушка у меня и планы на будущее. Час
тенько об этом задумывался, но выбор свой сделал.
– А не было у Вас сомнений в плане куда идти – на судоводителя или
на механика?
– Ну, перед поступлением я думал, конечно, пойти «крутить гай
ки» или стоять в белой рубашке с биноклем, но выбрал второе.
– Победил бинокль, короче.
– Да, и белая рубашечка.
– А вот расскажите о своих перспективах. Вы уже думаете, куда
пойти работать?
– Так как семья никак не связана с морем, придется самому про
биваться к нему. Уже подписал контракт с сингапурской компанией
на втором курсе. После окончания учебы я иду к ним на работу 4м
помощником капитана. Ну, а дальше посмотрим.
– Какие цели ставите в своей жизни?
– В каждой сфере надо достичь максимума, я считаю, дойти до
конца, то есть, в моем случае стать капитаном, а там уже будет видно.
– То есть, Вы знаете все те проблемы с флотом, его состояние.
Приходилось говорить с опытными людьми, которые немало лет уже
на море, о состоянии отечественного флота?
– С обстановкой на флоте я знаком, что могу сказать – большин
ство моряков идет не на наш флот, а под иностранный флаг работать.
Там и обстановка стабильная, и условия более подходящие для рабо
ты. Поэтому я, скорее всего, тоже туда пойду.
– Ну что же, спасибо за беседу.
304
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА С КУРСАНТОМ
ПУС «НАДЕЖДА»
СТАРШИНОЙ
ОСТАЧЕНОВЫМ
КОНСТАНТИНОМ СЕРГЕЕВИЧЕМ
«
М
еня манила эта неизвестность…
»
– У меня первый вопрос – как так случилось, что Вы избрали про.
фессию моряка? Какова первопричина, с чего все началось?
– Все началось еще со школы. Я смотрел на отца, на его профессию.
– А отец – моряк?
– Да, отец моряк, сейчас он капитан. Он недавно пришел с рейса,
сейчас отдыхает. Он очень долго шел к званию капитана, мне бы хо
телось побыстрее, конечно.
– А он какое учебное заведение заканчивал?
– Такое же, как и я – ДВИМУ, ныне – МГУ.
– И сколько лет Вашему папе?
– Сорок пять.
– Ну, это еще нормальный возраст. А он – капитан какого судна?
– Рефрижератора «СиФеникс».
– А Вы сами из Владивостока родом?
– Да, оттуда.
– А были ли у Вас сомнения в выборе профессии?
– Конечно, я выбирал из множества профессий, хотел в таможен
ное дело пойти, отец очень хотел, чтобы я туда пошел.
Но я хотел пойти именно по стопам отца, меня манила эта неизвест
ность. Вот и пошел, пока все нравится.
305
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Ну, все равно это было связано с напряжением, все эти сдачи эк.
заменов, к примеру. Или все шло, как по маслу?
– Ну, я бы не сказал, что все как по маслу шло. Экзамены – это
всегда напряжение. Но 2008 году я окончил школу и поступил с пер
вого раза туда, куда хотел.
– На судоводительское, да?
– Да, отец капитан, и для меня вопросов нет. Но в 9м классе у
меня был выбор, думал насчет судомеханика, но я пообщался с па
пиным другом, как раз механиком, и он меня разубедил.
– А вот первая практика, она на «Надежде» проходила?
– Да, на «Надежде». Но впечатлений особых не было, мы стояли у
берега, в море вышли всего пару раз. Когда первый раз вышли – по
пали в шторм, нас немного покачало.
– Но на мачты поднимались же?
– Да, поднимались.
– А где были, на гроте?
– Нет, тогда я был на фокмачте, на верхней марсарее.
– Как высоту освоили?
– Да быстро, особых не было никогда проблем. Слава Богу, не
укачивает.
– А семья большая у Вас? Есть братья, сестры?
– Есть сестра родная, она закончила ДВГУ, она немного постар
ше, работает уже. Она работает в компании МТС, с кадрами.
– А мама чем у Вас занимается?
– Мама у меня домохозяйка, шьет, в основном.
– Ну, а давно Вы стали старшиной?
– На первом курсе сразу как приехал после колхоза, картошку со
бирали там.
– А в чем суть Вашей работы, Вы ведь уже 4.й год старшина? Чем
Вы занимаетесь?
– Ну, организацией курсантского состава, помощь командиру роты.
– А как с боцманом у Вас взаимоотношения, кто у Вас боцман?
– Антон Юрьевич Богданов. У нас нормальные, рабочие отношения.
– Нравится Вам морская профессия?
– Ну, в принципе да, все устраивает, единственное, что дома ред
ко бываешь.
– Чем запомнился Вам этот рейс? Получилось то, на что рас.
считывали?
306
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Я бы не сказал, что все получилось. Я бы сказал, что ничего пока
не получилось, потому что за все время похода мы не зашли ни в один
порт, в который хотелось бы. Все эти незаходы расстраивают, конеч
но. В основном эта практика запомнится длинными переходами, ну
и Мексика тоже останется в памяти.
– А чем же Вам Мексика запомнится? Что там было инте.
ресного?
– Да просто было интересно походить там. Мексика довольно ин
тересная и необычная страна. Из развлечений было – только схо
дить покушать. Ну, и много сувениров накупил разных там.
– А кого из курсантов.подопечных Вы могли бы отметить? С кем
легко работается, а с кем не очень?
– Ну, я со всеми всегда находил общий язык. Конфузы и потасов
ки случаются, но мы справляемся. Нужно понимать, что мы здесь не
одни, всех нужно понять. Слава Богу, до драки не дошло еще.
– А что помогает Вам переносить эту долгую дорогу, разлуку, мо.
жет быть, Интернет?
– Нет, мой характер больше помогает. Ну, и по телефону общаюсь
с матерью, с девушкой.
– Я вижу, что Вы оптимистичный человек, с юмором, всегда мо.
жете шутку, анекдот рассказать. Скажите, это характер отца
Вам передался?
– Я не проводил аналогии своего характера с отцовским, но думаю,
что в этом чтото есть. Просто в той сложной обстановке, в которой
мы сейчас находимся, нельзя без шутки и хорошего настроения.
– Я вижу, что на судне Вы много занимаетесь самодеятельнос.
тью, такой творческий человек. А чем занимаетесь помимо учебы?
– Помимо учебы я занимаюсь множеством разных вещей. Сей
час, когда девушка появилась, стараюсь все это время уделять ей, т.к.
время не особо располагает на обилие увлечений.
Занимаюсь спортом, мне нравится тяжелая атлетика, на соревно
вании во время первого курса занял первое место.
– Ну, я бы по Вам не сказал, что Вы занимаетесь тяжелой атле.
тикой. Скорее легкой, я бы сказал.
– Ну, на самом деле мне так многие говорят. Поэтому я и выиграл,
потому что никто не ожидал.
– А какие у Вас, Константин, планы на будущее?
– Для начала я хочу окончить университет, потом постараюсь про
двигаться по той специальности, по которой учусь, но если будет
307
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
альтернатива профессии на берегу, то почему бы и нет, либо совме
щать както.
– А вот от жизни чего бы Вы хотели?
– Ну, я думаю, что в нашем возрасте все должны стремиться к
тому, чтобы найти свой угол, благоустроить свою жизнь, насколько
это возможно.
– А как Вы оцениваете наш российский флот?
– Весь флот продали, почти ничего не осталось. В данной ситуа
ции я не вижу будущего у нашего отечественного флота.
– Как Вы считаете, какими качествами должен обладать моряк?
– Он должен обладать своеобразным характером, способным спо
койно переносить разлуку как с родными людьми, так и с морем в
период отпуска. Должен уметь понимать ситуацию, в которой он на
ходится, уметь слушать и слышать других людей, быть неконфликт
ным, миролюбивым человеком.
– Я так думаю, что в качестве старшины Вы, прежде всего, чело.
век, который естественно оптимистичен, весел и жизнерадостен.
Вы, наверно, особенно ни на кого не кричите, не топаете?
– У меня нет привычки кричать, но иногда приходится. Люди раз
ные бывают, и не все понимают с первого раза.
– Я думаю, что Ваш папа Вами доволен, да?
– Да, он интересуется и работой моей и учебой. Многие наши
преподаватели знают его лично.
– Спасибо за беседу.
308
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА С КУРСАНТОМ
ПУС «НАДЕЖДА»
СТАРШИНОЙ
ЧАВЫКИНЫМ
ДМИТРИЕМ НИКОЛАЕВИЧЕМ
«
Т
олько на «Надежде» я понял, что это моя профессия…
»
– Для начала прошу Вас представиться.
– Меня зовут Чавыкин Дмитрий Николаевич, я являюсь замстар
шины 5й группы.
– А как так случилось, что Вы избрали в это непростое время про.
фессию моряка? В семье были моряки?
– Да, отец – моряк, только он не капитан, а боцман. Работал бо
лее 20ти лет на разных судах.
– А когда Вы впервые оказались в море?
– Мне было еще лет 12. Меня взял с собой отец.
– А какое это было судно?
– Это было обычное маленькое рыбацкое судно, но мне запом
нился именно экипаж. Это были люди сплоченные общим делом,
общительные, веселые. Вроде взрослые люди, а вели себя как дети.
Эта жизнерадостность мне и понравилась.
– А как Вы попали в МГУ?
– Я ушел из большого спорта и пошел в первый же вуз.
– А каким видом спорта Вы занимались?
– Очень интересный вид – велоспорт. В возрасте 11–12 лет я сел
на велосипед и так получилось, что стал подавать большие надежды.
309
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
В 2008 году стал чемпионом России по велоспорту среди юниоров.
Мне было 18 лет. Поэтому всю свою юность я путешествовал, начи
ная с 8го класса.
– Но ведь спорт большой, как и наука, требует большой дисципли.
ны, самоорганизованности?
– Я держал себя в хорошей форме, у меня был строгий режим пи
тания, физические нагрузки, нельзя было пропускать режим трени
ровок, они были ежедневными.
– А сколько Вы проезжали в среднем и по максимуму?
– Самая большая длинная гонка была в Узбекистане – 240 км. Но
мы, чтобы доехать до старта гонки, проехали еще 40 км, и обратно
потом 15. Это было зимой – февральмарт.
– Здорово, Дмитрий. Это была такая хорошая стартовая пора,
когда была спортивная, насыщенная жизнь. Скажите, а что привело
Вас на море после такого удачного старта в спорте?
– Я поступил сначала во ВГУЭС. Меня привлекла именно рекла
ма этого вуза. Уже потом, успешно сдав экзамены, я пришел домой и
задумался – зачем мне эта профессия, для чего?
– А специальность.то какая планировалась?
– Управление персоналом. А мне хотелось нормальную мужскую
профессию. И тут друг предложил вот этот вариант. Я попробовал,
сразу поступил. Потихонечку все это пошло, и вот я уже на 4м курсе.
– Но с велосипедом пришлось расстаться?
– Да, пришлось расстаться, так как тренировки требуют много
времени и сил, а наука тоже время требует. Пришлось выбирать меж
ду спортом и учебой. Но море всетаки взяло верх.
– Ну, я думаю, что спорт Вы все равно не оставили, просто он стал
несколько другим. Я вижу, что Вы на палубе и железо поднимаете, и
отжимаетесь, и на колесе на этом пресс качаете.
– Ну, это чтобы держать себя в форме.
– Ясненько. А сами Вы коренной житель Владивостока?
– Нет, я коренной житель Партизанска, а родился я в ЮжноКу
рильске. А после землетрясения переехали в Партизанск.
– Слушайте, а ведь землетрясения – это страшная вещь! Вы свои.
ми глазами все это видели?
– Да, конечно.
– Там же погибло столько людей!
– Там погибли тысячи людей, потому что после землетрясения
последовало цунами.
310
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– И Вы видели эти последствия?
– Ну, естественно, хоть я и был еще ребенком, но вполне уже осоз
навал, что происходит вокруг.
– А сколько Вам было лет тогда?
– Четыре с половиной, то было в 1994 году.
– Наверное, эта картина осталась у Вас в памяти на всю жизнь.
Пусть это и детская память, но все.таки?
– Да, есть такое. Есть такие моменты, которые тяжело вспоми
нать. Но есть и другие моменты – помню, прилетал вертолет, и ко
робками раздавали сникерсы. Такое яркое впечатление для ребенка.
– Скажите, а в Партизанске у Вас свой дом, да?
– Да, у меня там свой собственный дом, который мы строили с
отцом и братом.
– То есть, Вы с детства знаете, что такое лопата, молоток, гвоздь?
– Да, все приходилось осваивать с самого раннего детства. Бук
вально недавно, перед уходом в рейс кафель пришлось класть, коло
дец и забор камнем обкладывать. Каждый раз чтото новое.
– Но ведь это очень большое дело. Немного курсантов на сегодняш.
ний день, особенно из городских семей умеют что.то серьезно делать
руками, а Вам пришлось пройти и эту школу.
– Ну, разумеется. Отец меня к этому приспосабливал, считая, что
каждый мужчина должен хотя бы по минимуму уметь работать рука
ми. И если так случится, что не будет никакой работы, я в любом
случае смогу заработать себе на хлеб.
– В связи с этим я хочу спросить – вот смотрите, как интересно у
Вас складывается жизнь: и спорт, и домашние дела, и Партизанск, и
отец, который был боцманом. Совпало ли на Ваш взгляд, чувствуете
ли сердцем свою профессию, то, чего Вы хотели?
– Да, конечно. Я на самом деле долго думал, мое это или нет, ведь
есть девушка на берегу. Я долго сомневался, может быть, всетаки, пере
вестись, пока не поздно, до третьего курса сомневался. Причем, третий
курс дался особенно тяжело, была очень трудная сессия. Только здесь,
на «Надежде», я понял, что это мое, что я смогу расставаться с близкими
людьми, хоть это и тяжело, но я чувствую, что это моя профессия. Мо
жет быть, это юношеский драйв. А романтики как таковой я здесь почти
не чувствую. Мне нравится экипаж, эта его сплоченность.
– Ну, Вы же прекрасно понимаете, что работа у Вас будет не на парус.
ном судне, скорее всего, это будет рабочее судно, ну, например, танкер. А
почему именно профессия судоводителя, а не судомеханика, например?
311
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Ну, это тоже пошло из детства. Если я когданибудь какуюто
игрушку разбирал, у меня всегда оставалась лишняя деталь.
– То есть, в механики Вам нельзя?
– Да, нельзя. А капитаном – да.
– Но ведь капитан – это не только мостик, белая рубашка, бинокль,
это ведь еще и умение работать с людьми. Но я вижу, что Вы – человек
такой коммуникабельный, контактный, и не случайно, думаю, Вы и стар.
шина. Скажите, а чем Вам приходится заниматься в этой должности?
– В качестве старшины я совсем недавно. Это не совсем легкое
дело, как кажется. Приходится, с точки зрения дисциплины, объяс
нять своим людям, что надо ходить на построение. Ты все время дол
жен знать чутьчуть больше, быть на шаг впереди. Как по форме и
знаниям, так и по учебе. Если ты ведешь группу, на тебя люди смот
рят. Если ты готовишь домашние задания, то и группа будет гото
вить, с тебя, ведь, берут пример.
– Ну, ведь и конфликты, наверное, бывают. Как Вы с ними справ.
ляетесь?
– Да, бывает, и это, наверное, самое неприятное в работе стар
шинского состава. Иногда стоит и накричать, и припугнуть, без это
го никак. Не все люди понимают доброе, доверчивое отношение.
– Да, да. Я хотел поговорить и об этом походе. Каковы Ваши впе.
чатления, получилось то, чего хотели?
– Ну, не все, конечно. Очень жаль, что не зашли в порты. Но меня
разные ситуации закалили еще больше, чем в спорте. Я до этого был
уже выносливым, а сейчас я, наверное, переродился даже. Я недавно
разговаривал со своей девушкой, она сказала, что я изменился в луч
шую сторону, стал серьезнее, мыслить стал глубже.
– А с боцманом вашей грот.мачты как складываются отношения?
– С ним у меня довольно хорошие отношения, и ребята с других
мачт, которые с ним непосредственно общались, рассказывали, что
он говорит, что я и Шишов ведем за собой наши мачты, мы как бы
задаем темп.
– Очевидно, что Вы разбираетесь в людях, команде, знаете, кому
дать какую работу, таким образом дифференцируете людей?
– Ну, насчет работы я не знаю, а во время нарядов – это точно. Те,
кто может носить – носят, кто может расставлять – расставляют. При
мне люди всегда работают, нет такого, чтобы ктото не работал.
– А вот какие проблемы Вы за весь рейс пережили, с чем пришлось
столкнуться по.серьезному?
312
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– В плане учебы, наверное. И, конечно, нехватка свободного вре
мени. Но это и большой плюс сейчас, так как мы не страдаем каки
мито безрассудными поступками, а идем в четком ритме. А пробле
ма основная состоит в напряжении между нашим начальством – Вла
димиром Николаевичем Сычёвым и Сан Санычем Цымбалом. Они
пытаются сделать так, чтобы у нас не было свободного времени, а
мы пытаемся эту минутку уловить все равно.
– Каково Ваше общее впечатление о состоянии нашего российского
флота, наверняка Вы говорите об этом со своими товарищами. Как
Вы видите свои перспективы в будущем?
– Конечно, хочется верить в лучшее. Есть такие компании, кото
рые еще могут держаться на плаву. А молодому специалисту куда по
даться – некуда. Везде очень скромные зарплаты. У кого есть связи –
тот и проходит, а остальные просто уходят под иностранные флаги.
– Скажите, а в чем суть профессии моряка? Какими качествами
он должен обладать?
– Он определенно должен обладать такими качествами, как дис
циплинированность, ответственность за экипаж, за судно. Потому
что малейшее нарушение и не соблюдение данных правил может при
вести к трагедии и катастрофе.
– Спасибо, Дмитрий, я с большим удовольствием с Вами поговорил.
313
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА С КУРСАНТОМ
ПУС «НАДЕЖДА»
СТАРШИНОЙ
ЧАУСОМ
АНТОНОМ ЕВГЕНЬЕВИЧЕМ
«
З
десь нужна сила духа…
»
– Антон, скажите, как Вы выбрали профессию моряка? Каковы
причины этого? Вы сами откуда родом? Морская ли у Вас семья?
– Я не из самого Владивостока родом, но рядом жил, три часа езды.
Брат мой стал механиком, я тоже попробовал, как еще из деревни выр
ваться? Надо найти работу с достойной заработной платой.
– Ну, это само собой. А как деревенька называлась?
– Гусевка, Спасский район.
– В 2008 году Вы в Гусевке окончили школу, да? И что было дальше?
– Окончил школу, поступил в МГУ вместе с другом.
– Тяжело было поступать?
– Ну, как Вам сказать. Мы приехали поступать, сдавали экзаме
ны. Не с чем было особо сравнивать, чтобы сказать, сложно или нет
было. Потом все закрутилось, завертелось.
– А в роду моряков не было?
– Ну, у меня дедушка был подводником, служил на флоте.
– Расскажите о своем первом впечатлении о море.
– Както раз мы с родителями поехали на море, вечером вышли,
посидели у костра. В общем, мне понравилось.
– А на море Японское, да?
314
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Да, да. На машине съездили.
– Ну, профессия, в общем.то, довольно серьезная, я бы сказал, что
она даже связана с риском для жизни.
– Я смотрю на это оптимистично. Когда здесь находишься, об этом
особо не задумываешься. Такие мысли посещают только на берегу.
– А какие у Вас были впечатления от первой практики?
– Ну, мы далеко не отходили от берега, были около Владивостока
все время. Тогда я не почувствовал этого истинного морского настро
ения, была обыкновенная работа. В ту практику было интересно
именно подниматься на мачты.
– Ну, для этого нужны сильные руки, физическая сила?
– Ну, это не настолько сложно на самом деле. Здесь не столько
нужна физическая сила, сколько моральная, сила духа. Чтобы взять
себя в руки, не бояться и подняться туда.
– Скажите, а в юности Вам приходилось заниматься физически.
ми нагрузками, у Вас же свой дом?
– Да, свой. Огород, хозяйство, техника своя. Но я никогда этого
не боялся.
– Наверное, много приходилось руками, с техникой работать, дви.
гатели разбирали?
– Да, было такое, мотоциклы там всякие. И спортом занимался.
– А каким?
– Волейболом.
– Скажите, у Вас очень интересная фамилия – Чаус. Она что.то
означает?
– Вы знаете, набрал я както в Интернете, что такое чаус. Это
оказалась болотная рысь, а порода – камышовый кот. А у дедушки
спрашивал, он говорит, что под Черниговом есть даже небольшой
город – Чаус.
Когда была война, деду его отец рассказывал, что он бежал в При
морский край в 15летнем возрасте, здесь назвался сиротой и пред
ставился Чаусом. А откуда кто – непонятно.
– Ясно… Антон, а Вам нравится учиться?
– Ну, знаете, я попробовал эту профессию, мне пока нравится, но
я просто ничего другого еще не пробовал.
– А старшиной Вы когда стали?
– С самого первого курса я старшиной и стал.
– А как Вы думаете, почему Вас назначили?
– Дело все в том, что там такая ситуация произошла. Мы когда
315
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
приехали, нас всех собрали и начали выбирать старшин. С нашей
группы было четыре кандидата, а выбрали меня. С тех пор меня ни
разу и не меняли.
– А сколько человек у Вас в подчинении?
– Двадцать три, помоему… Сейчас пришли новые люди, кто
то ушел.
– И как вот, люди с разными характерами попадаются?
– Просто нужно с каждым человеком найти общий язык. Все по
нимают, зачем они пришли. Конечно, есть некоторые личности, с
которыми нужно проводить персональные беседы, расставлять все
точки над «и».
Когда командуешь людьми, случается, что приходится ущемлять
их чувство собственного достоинства и это принимается в штыки,
люди относятся к этому болезненно. А так, в основном люди хоро
шие, мне нравится работать, я никогда не жаловался.
– А вот по этому рейсу, что можете сказать? Совпало желаемое с
действительным?
– Там такая ситуация, что я хотел переводиться на заочный фа
культет, мне говорили, зачем ты пойдешь, на этой «Надежде»… Но
мне просто хотелось сходить. Не знаю почему, ну хотелось просто. В
Америку не зашли – ну и ладно. Зато в Мексике были. Сейчас не
каждый сможет похвастаться тем, что он был в Мексике и пересек
Тихий океан.
– Ну, это да. А семья большая у Вас?
– Ну, у меня есть брат старший, родной. А у отца есть два брата,
старший умер уже. С той стороны есть сестра старшая и два брата,
один старше, другой младше.
– Вот скажите, когда Вы в форме домой приезжаете, как Вас встре.
чают? Ведь для многих это целая картина – моряк домой приехал?
– Ну, когда меня долго нет, то, конечно же, встречают – мама,
папа. Родня вся собирается, как на праздник. Первый раз, когда при
ехал я, было 9 мая, а у моего дедушки день рождения 8го числа.
Я приехал и попал как раз к нему на день рожденья. Я вошел в
форме, и у него аж слезы на глаза навернулись. Наверное, ему вспом
нилась его служба, воспоминания все эти.
– А почему Вы решили переводиться на заочный?
– Ну, это связано с учебой, после второго курса я много пропус
тил, сейчас есть долги. Хотел перевестись на военную кафедру, а ее
нет. Проще мне поэтому сейчас перевестись на заочный, сходить в
армию, чем потом идти уже дядькой 24летним с 18летними.
316
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Зато я думаю, что, если Вы придете в 24 года в армию с образо.
ванием уже, то Вам доверят какую.нибудь технику без соприкосно.
вения с молодежью. А любое прерывание в образовании – это не есть
хорошо. Лучше закончить и досдать все «хвосты», но решать, конеч.
но же, Вам. А как вот у Вас впечатление о современном российском
флоте в целом?
– Честно сказать – он мертвый. Есть всего несколько наших ком
паний, которые имеют вес в мировом флоте, и туда попасть было бы
очень хорошо. А наш приморский флот оставляет желать лучшего.
Здесь старенькие пароходы, на ладан дышат, не хотелось бы на них
работать.
С другой стороны, хотелось бы поработать за рубежом, там опыта
набраться.
– Я думаю, что у Вас все.таки прогнозируется будущее на флоте.
А в качестве кого Вы себя там видите?
– Я даже не представляю. Сама профессия предполагает очень
малое время нахождения дома, ты постоянно в море, как в таких ус
ловиях семья сохранится?
Я думаю, что сейчас мне стоит действительно задуматься о том,
что важнее, правильно расставить приоритеты. Скорее всего, я буду
строить карьеру именно на берегу.
317
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА С КУРСАНТОМ
ПУС «НАДЕЖДА»
СТАРШИНОЙ
ШИШОВЫМ
СЕРГЕЕМ СТАНИСЛАВОВИЧЕМ
«
Д
авайте вернемся и повторим все заново!
»
– Скажите, как так случилось, что Вы избрали профессию моря.
ка? Что для этого послужило основанием? Наверно, корни этого в дет.
ство уходят, да?
– Ну, скажем так, дедушка по маминой линии служил на флоте во
Владивостоке на «Стерегущем». Был военным. Сам я не был с ним
лично знаком, потому что он рано ушел из жизни, но по рассказам
мамы и бабушки у него была насыщенная военная служба на воен
ном корабле.
– Он служил на Тихом океане?
– Он служил во Владивостоке. Вот и я начал задумываться о море,
но, как сами понимаете, детские желания быстро меняются.
Потом я хотел быть горным стрелком, потом летчикомиспыта
телем. Но на момент, когда пришло время решать и определяться, я
задумался и решил, что море – это неплохая альтернатива для меня
как будущего помощника своим родителям.
– А родом Вы из Владивостока?
– Нет, родом я вообще из Средней Азии, хотя у меня русские кор
ни. Дедушка по папе – русский, а мама – татарка. А по маме дедушка
318
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– кореец, а бабушка – полька. Когда я сам, осознавая все это, задавал
вопросы, я был очень удивлен этим ответом. Но сам я себя считаю
русским.
Конечно, где живешь, на каком языке говоришь и думаешь – это и
считается родным местом. А родился я в городе Чирчик Ташкентс
кой области, он располагается в 40 км от Ташкента.
Там нет, так сказать, большой воды, но мне всегда нравились филь
мы о море, истории о море. Их я слушал, затаив дыхание. Еще с тех
времен это отложилось в моей голове, а сейчас это вылилось в ста
новление моей профессии.
– А долго Вы прожили в Чирчике?
– 14 лет, т.е. большее время из того, что я прожил.
– А как Вы оказались во Владивостоке?
– Так получилось, что мой отец – военнослужащий, и в свое вре
мя, когда отец заканчивал военную академию, я приехал в Санкт
Петербург, к нему, на совсем. А потом вместе с ним переезжал по ме
стам, где ему приходилось служить.
Сначала это был город Свободный в Амурской области, потом Ха
баровск, где я закончил школу. Потом поступал в Благовещенске в
Амурский филиал МГУ, это тоже в Амурской области.
Вообще, все это было сделано родителями для того, чтобы я окон
чил школу в России, получил русский паспорт, чтобы не было про
блем с поступлением в университет.
В Узбекистане есть несколько университетов, в которых можно
получить достойное образование, но это накладно.
– А узбекский язык Вы знаете?
– Да, я владею им неплохо, но время идет, общения практически
нет, забываю.
– И вот из Хабаровска Вы решили поступать во Владивостоке?
– Нет, я поступил в Благовещенске, отучился там два года и по
программе перевелся во Владивосток.
– По сути, Вы год с небольшим только во Владивостоке?
– Даже меньше, я бы сказал. Мы приехали в октябре 2010го.
– А практика у Вас была на первых двух курсах?
– Да, конечно. После учебного года нас отправляли во Владивос
ток проходить практику на «Надежде».
– Ведь все.таки это большое дело – выбор профессии для мужчины.
Здесь очень важно как бы попасть в профессию, точно ее избрать. У
Вас прошло уже три года, есть ощущение, что попали в цель?
319
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Знаете, я ни разу не пожалел, что поступил в университет. На
каждой практике мне так интересно, что когда подходит время ее
окончания, хочется сказать: давайте вернемся и повторим все зано
во! Все так смотрят и говорят: что, как ты можешь, ведь столько вре
мени прошло, надо домой…
– А вот в МГУ или в каких.то других морских вузах есть кто.то из
Узбекистана?
– Есть. Мне один встречался еще на учебе в Амурском филиале
МГУ. Был мальчишка, но он гораздо раньше уехал из Узбекистана,
ему было лет десять.
– Так как Вы родились еще в Советском Союзе, хочется спросить, а
как Вы относитесь к современным взаимоотношениям между Росси.
ей и Узбекистаном?
– Сложно сказать, я был совсем маленьким, когда еще существо
вал СССР. Но с того времени так и не произошло ничего, что бы улуч
шило жизнь людей. Они попрежнему оттуда уезжают.
– А из родни у Вас там есть кто.нибудь?
– Да, у меня там мама живет.
– Да, главное, что на Вас не отразилось это расставание родите.
лей. А вот что Вас привлекает в профессии моряка?
– Мне нравится, что есть уйма времени о чемто подумать, выйти
из суеты. Мегаполисная жизнь не дает на это времени.
А решил я стать моряком еще и потому, что это одна из самых нео
бычных профессий.
– Она еще и очень древняя. Люди сколько себя помнят, столько и
ходят в море. А вот Вы говорите – суетность. А где Вам успел надо.
есть мегаполис?
– Под этим словом я имел в виду постоянное движение, большое
количество народу, суета жизни постоянная. В минуты, когда тяже
ло на душе, помогает осознание этого спокойствия, находятся отве
ты на самые разные вопросы. Я считаю, что море – самое подходя
щее для этого место.
– А почему Вы решили стать именно судоводителем?
– Это мне посоветовал отец, он говорил, что лучше быть капита
ном. И финансовый вопрос тоже здесь немало важен. Здесь есть боль
шие перспективы, есть шансы подняться по карьерной лестнице.
– Ну, механики тоже растут в профессии, другое дело, что они не
становятся командирами судна.
– Но зато механикам легче устроиться на берегу. А я планирую,
320
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
что к тому моменту, когда я не смогу уже работать в море, я смогу
устроиться работать на берегу, крепко осесть.
– Да… А отец у Вас по.прежнему служит или ушел на пенсию?
– Да, он ушел на пенсию, но не так давно, всего год назад. Ему
всего 42 года. У него приличная выслуга лет. И Дальний Восток при
бавляет год за два, помоему. Сейчас он полковник в запасе. Пока что
не работает, у него небольшой перерыв.
– А как Вам ощущения от этого похода? Совпали ли планы с тем,
что получилось?
– Вообще, мы долго собирались в этот рейс, была такая суета. Но
в первую очередь мы приехали сюда учиться и набираться морского
опыта. Я считаю, что практика удалась.
Не знаю, как остальные, но я приобрел большой морской опыт.
Не многим дается такая возможность.
– Ну, наверное, и за границей побывать было здорово, в Мексике,
например?
– Ну, я на предыдущей практике ходил в Китай.
– Ну, Китай все.таки ближе, а сейчас Вы пересекли океан, прошли
немалое временное испытание. А как Вам дался подъем на мачты?
– Первый раз после первого курса нам дали добро на первый
подъем на мачту. Мы с моим товарищем первые полезли, это была
бизаньмачта. Вообще без капли страха, мы были полны увереннос
ти. И когда забрались наверх, мы почувствовали такую свободу, ко
торую раньше никогда не чувствовали.
– А каково Ваше мнение о состоянии современного российского флота?
–Наш флот оставляет желать лучшего. Такое большое государство
должно иметь свои большие пароходы под своим флагом. Те моряки,
которые работают за границей, они могли бы работать и здесь, если
бы были такие же условия.
– Ну, раз нет нормального флота российского, многие специалис.
ты, выпускники МГУ уходят работать под иностранные флаги. А где
работать Вы планируете?
– Я не исключаю это вариант. Хочу попробовать работать в Гол
ландии, у меня там родственники живут. Там тоже есть неплохие ус
ловия для работы.
А еще отец мне предлагал после окончания учебы пойти служить
на Черное море, потому что сейчас он планирует переезжать ближе к
Черному морю.
321
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
Так получилось, что у нас родня разбросана по всей России. К тому
же он хочет чаще со мной видеться, чтобы можно было просто сесть
на поезд и приехать.
– Сергей, а Вы ведь не просто курсант, вы еще и старшина. А давно
Вы находитесь на этой должности?
– Учась два года в Благовещенске, я был старшиной роты. А уже во
Владивостоке меня назначили замом старшины группы.
Это не меньшая ответственность, все равно нужно уделять много
внимания личному составу, обыденной жизни, учебе, следить за жиз
нью курсантов в своей группе.
– А я еще хотел спросить – Вы понимаете, что профессия моряка
– это профессия больших ограничений в семейной жизни, да и со мно.
гими другими планами человек себя во многом ограничивает?
– Я понимаю, но все равно, люди всегда в своей жизни чемто
жертвуют, я считаю, что нужно идти до конца. Если найдется спут
ница жизни, которая будет мне верна, которая будет ждать, то стоит
попробовать создать семью, надо просто немного потерпеть для того,
чтобы потом было хорошо, чтобы устояться в жизни.
– Хорошо, спасибо, Сергей, что поговорили.
322
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА С КУРСАНТОМ (ТОВМИ)
ПУС «НАДЕЖДА»
СТАРШИНОЙ 1Й СТАТЬИ
ГУСЕВЫМ
ТИМОФЕЕМ СЕРГЕЕВИЧЕМ
«
О
т порта Владивосток до 180го меридиана…
»
– Просьба представиться.
– Меня зовут Гусев Тимофей Сергеевич, старшина 1й статьи, учусь
на 4м курсе ТОВМИ.
– И вот что послужило причиной вашего выбора, как Вы стали во.
енным моряком?
– Ну, сначала я учился в кадетке, а по ее окончании поступил в
институт.
– А это где было?
– В Красноярске. 7 лет я учился в кадетке, и 4й год уже здесь, в
ТОВМИ. Считайте, уже 11 лет я в этой «теме».
– Я попросил бы Вас рассказать, что представляет собой этот
кадетский корпус, кто Вами руководил. Вы говорите, что пошли туда
в 10 лет, кто.то же Вас направил?
– Нет, я сам захотел, увидел форму, мне понравилось. Во дворе был
мальчик на год старше меня, он такой красивый был в форме, подтя
нутый. Я к родителям обратился, а они были и не против этого.
– А кто у Вас родители по профессии?
– Мама у меня технолог, в Норильске работает.
– Не на никелевом заводе, случайно?
323
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Ну да, она там в частной охране работает, на КПП.
– Ясно, а Вы в семье один?
– Нет, у меня еще есть старшая сестра.
– Получается, моряков в семье не было?
– Нет, не было моряков.
– Получается, что тот человек в красивой форме был для Вас в боль.
шом авторитете, и Вы решили стать моряком еще в возрасте 10.ти лет?
– Ну, не моряком, а просто военным. Кадетское училище не было
морским. А моряком решил стать, потому что до этого я ничего не
видел, нигде не был, практически.
Я с детства рисовал корабли, любил реку, воду. У меня был выбор
– СанктПетербург или Владивосток, но в последний момент выб
рал всетаки второе.
– Ну, наверное, и к дому поближе?
– Ну, не намного, всего на сутки езды. Норильск, он же в центре
России находится.
– Ясно, да… То есть, Вы семь лет в кадетском корпусе пробыли… А
чем занимались там помимо получения образования?
– Спортом занимался.
– Спортом? А я вижу, Вы и сейчас частенько на палубе трени.
руетесь. Я думаю, что там и патриотические какие.то вещи зак.
ладывались?
– Ну да, естественно. Мы ездили на всякие сборы, по рекам ходили.
– Ну, видимо, то кадетское время формировало и дисциплину?
– Да, конечно. Но детство потерялось. Ктото, например, с ма
мой был, а я, считайте, с 10 лет один.
– Да… А вот имя – Тимофей. Вы никогда не спрашивали у мамы,
почему так Вас назвали?
– Да я както спрашивал, то ли в честь прадеда, то ли еще что.
– А вот что повлияло на выбор учебного заведения? Почему именно
ТОВМИ?
– Ну, у меня был офицер – мичман, он был командиром роты на
младших курсах. Он и сказал, что там вроде неплохо, потихонечку
рассказал, что да как. В принципе больше никто и не влиял на это.
– И вот Вы сами приехали, да? Никто Вас не вел?
– Да, никто. Я сам приехал на поезде, взял такси и поехал до ТОВМИ,
а там уже по обстановке действовал.
– Скажите, а ведь 1990.е годы непростые были. А Вы не попадали в
какие.нибудь непростые ситуации в это время?
324
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Да вроде нет. Както жизнь расписана была.
– То есть, был определенный распорядок?
– Да.
– Ясно. А в ТОВМИ легко поступили?
– Ну, как бы да, мне было проще, чем ребятам, пришедшим после
школы.
– А спортом Вы и в кадетском корпусе занимались?
– Я вообще во всех участвовал соревнованиях, играх. Мы ездили в
разные города, там тоже участвовали.
– А как закончили свое среднее образование?
– Ну, вначале в школе, когда еще с родителями был, были тройки.
Как родители уехали к 9му классу, так все ударником и сдал, а к 11му
вообще половина четверок, а половина пятерок была.
– Да… И вот приехали Вы в ТОВМИ. Все равно же надо было ос.
мотреться, обстановку понять. Вы же к морю раньше не имели ника.
кого отношения?
– Нет, нет.
– И вы, наверное, стали кого.то расспрашивать, узнавать?
– Но я особо не вдавался в подробности. Для меня главным было
поступить и устроиться, потому что меня одного на гражданке вооб
ще ждало неизвестно что.
– И сразу на судоводителя решили?
– Да.
– А почему не на механика, например?
– Ну, просто, чтобы была и гражданская специальность тоже. Я
знал, что вооруженные силы сокращаются сейчас.
– Ну, Вы уже по.взрослому рассуждали, значит. Видимо, благодаря
кадетскому корпусу к Вам пришла ранняя взрослость и ответствен.
ность за свою жизнь?
– Да, конечно. Родители уехали, а я мог также спиться, скурить
ся, и дома творить, что хотеть. Но я же этого не сделал.
– Я не случайно это спрашиваю, потому что многим молодым лю.
дям, да что уж говорить, и девушкам не удалось от этого уберечься.
Ну, ладно. И вот когда в первый раз вы реально почувствовали себя в
море, впервые оказались на военном корабле?
– Ну, вот, прошлым летом.
– Ну, это на крейсере «Москва»?
– Да.
– Практикантом были?
325
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Да, практикантом. Там нас полностью обучали нашей профес
сии, учили обращаться с приборами, на руле стояли по 4 часа, пого
ду корректировали…
– Понятно. Профессия нравится Вам?
– Ну, как бы да, нравится. Хотя потихоньку начинаешь разочаро
вываться по сравнению с мечтами.
– Ну, это да. Здесь все намного реалистичней. А чем запомнилась
практика на крейсере «Москва»?
– Жара была невероятная.
– А кондиционера там нет, что ли?
– Есть, почему нетто? Просто кубрики очень маленькие, а в них
спят по три яруса.
– То есть, духота была…
– Да, там вообще можно было угореть, если влажную накидку ни
какую не носить.
– Ну, наверное, это еще больше укрепило Ваш дух. Так, ну пришли
Вы оттуда, окончили третий курс. А как попали на «Надежду»?
– Ну, нам дали задание отобрать людей, кто не учится сейчас, что
бы могли пойти. Ну, мы и пошли. Сейчас вроде все сделали по учебе,
курсовые работы готовы. Главное требование отбора было – чтобы
учебу не запустили.
– Ну, Вы рады, что попали сюда?
– Конечно, рад.
– Раньше же у Вас не было соприкосновения с парусным судном?
– Нет, не было. Все равно это хорошо для жизненного опыта.
– Но это экзотика…
– Конечно.
– А на какой Вы мачте?
– На гротмачте, на нижней рее.
– Ясно. Ну и как Вам первый аврал?
– Ну как, страшновато, конечно. Первый раз всегда страшно. А
потом уже привык, спокойно работаю. Интересно.
– Ну, я смотрю – Вам очень многим здесь приходится заниматься
– и авралы, и курсовая работа. А темы у Вас разные?
– Ну, у нас одна суть. Просто разные маршруты даны. Вот лично у меня
она называется – «От порта Владивосток до 180го меридиана». Изначаль
но она была до Канады, но так как заход отменили, изменилась и тема.
– Да, а Вы себя видите в будущем на военно.морском флоте?
– Конечно, вижу. Но после Нового года виднее будет. Обещают
326
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
повышение зарплаты в три раза, то есть, лейтенант будет 50 тысяч
получать, а мы по срочной службе – 20ть.
– Верите, что военно.морской флот возродится?
– Ну, смотря кто править будет.
– Ну, а реально видите какой.то прогресс?
– Ну, пока что не особо. Вроде как начинает чтото шевелиться,
но результатов пока нет.
– Ну, а вот впечатления от этой практики? Чем она помимо эк.
зотики запомнилась?
– Физической работой, наверное.
– А как Вы думаете поступать в плане семейной жизни, ведь мор.
ская профессия предполагает массу ограничений в этом плане?
– Я, конечно, об этом думал. В моря вначале, наверное, придется
все равно походить, а там посмотрим.
– А невеста у Вас есть?
– Нет, на данный момент нет.
– А мама как относится к Вашей профессии?
– Она очень гордится мной. Они ведь уехали, и были в шоке от
того, что я смог все это сам.
– Да, ясно, Тимофей. Ну что же, спасибо за беседу.
327
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
БЕСЕДА С КУРСАНТОМ ПУС «НАДЕЖДА»
СТАРШИНОЙ 1Й СТАТЬИ
ФРОЛОВЫМ АРТЕМОМ ЛЕОНИДОВИЧЕМ
«
В
се здесь началось…
»
– Я попрошу Вас представиться.
– Фролов Артем Леонидович, старшина 1 статьи, курсант, фили
ал Высшей морской академии им. Кузнецова.
– Артем, расскажите, в связи с чем Вы избрали в наше непростое
время профессию военного моряка?
– На самом деле изначально я хотел поступать в Новосибирское
военное училище на спец. разведку.
– Так это же мое родное училище!
– Вот, но родственники стали отговаривать, мол, чужой город,
родственников нет, мало ли что случится… А здесь из военных учеб
ных заведений только ТОВМИ. У меня просто отец – военный.
– А откуда Вы родом?
– Из СпасскаДальнего.
– Ну, это Приморский край.
– Да. У меня и у самого есть предрасположенность к военной служ
бе, помимо примера отца. А сейчас уже приноровился, нравится.
– Ну, все.таки спецразведка и море – это две совершенно разные
области. У Вас были до этого контакты с морем?
328
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Нет, не было. Я даже плавать не умел, научился только в этом году.
– А Вы сами решили пойти в море, никто не подсказывал?
– Нет, почему. Родственники подсказывали, советовали, отец, в
частности.
– Просто военно.морское образование предполагает массу ограни.
чений в будущем. Вы это понимали?
– Конечно, предполагал. У нас в прошлом году был поход на крей
сере «Москва», мы уже тогда это поняли.
– То есть, потихонечку профессия моряка вовлекла Вас в свои объя.
тия, да? И не было никаких сомнений, туда ли Вы пошли?
– Ну как, поначалу были, конечно. Поначалу всегда сложно в но
вой обстановке, в коллективе. Но постепенно влился.
– А когда Вы стали старшиной 1.й статьи?
– Вот буквально перед походом на «Надежде».
– Ну, у Вас в подчинении командир отделения?
– Скажем так – я заместитель командира роты по воспитатель
ной работе.
– А как Вам доверили такую высокую должность? Ведь считайте
– она единичная?
– Да, она единичная. Наверное, потому мне это доверили, что у
меня уже был опыт работы с личным составом в суворовском учили
ще. Это какойто особый подход к людям.
– Надо просто находить общий язык с людьми, быть коммуника.
бельным человеком, доброжелательным. Ясно. И давно Вы назначены
замом по воспитательной работе?
– Со второго курса.
– И вот скажите, первая Ваша практика – она на каком судне была?
– После первого курса нас отправили на практику на катерах на Улис.
– И долго практику проходили?
– Две недели она у нас была.
– А факультет какой?
– Судоводительский.
– И все.таки уже 4 года Вы находитесь в этом учебном заведении.
Почувствовали себя в этой профессии?
– Да, конечно. Служить хочется, но идут сокращения на флоте. И
наши выпускники идут в звании лейтенанта на должности матросов,
представляете!
– Это же ужасно, унизительно… Я понимаю, что от Вас это не
зависит, но с этой реальностью нельзя не считаться. А думали ли Вы о
создании семьи?
329
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Пока нет, для меня в первую очередь стоит задача построить
карьеру.
– Ну да, может быть это и правильно. А как Вы попали сюда, на
«Надежду», это же гражданское судно?
– Да, гражданское. У нас пришел приказ из СанктПетербурга,
что 5 человек идет в поход в связи с саммитом АТЭС. У нас был от
бор, я сюда и попал.
– А скажите, чем Вам этот поход запомнился? Радостно было по.
пасть на судно «Надежда»?
– Да, конечно. В первую очередь это работа с парусами, такого
раньше не было у нас. Работа на высоте, адреналин.
– Все.таки это тоже школа, нужно знание снастей. Вы это зара.
нее изучали или все началось здесь?
– Все здесь началось. Объяснял все боцман.
– А на какой Вы мачте?
– На гроте. Первый подъем у нас без тренировки был, сразу аврал
сыграли, а в этот день должна была быть только тренировка. А по
лучилось так, что сразу в бой.
– А была постановка или укатка паруса?
– Нет, постановка.
– Вот… А у Вас большая семья?
– 5 человек. У меня есть еще две сестры старшие.
– А в СпасскеДальнем у Вас свой дом или квартира?
– Есть и дом, и квартира.
– Понятно. А чем Вы увлекаетесь помимо получения образования,
чем интересуетесь?
– Спортом в первую очередь – настольный теннис, футбол.
– Есть время для спорта?
– Ну, как бы желательно, чтобы его было больше, но хотя бы пусть
будет и так.
– Есть ощущение, что у Вас есть счастье?
– Счастье? Скорее всего, да, чем нет.
– Есть друзья? Вот именно друзья, а не коллеги и товарищи?
– Да, есть.
– Ну, это хорошо. Это большое богатство. Чем родители сейчас
занимаются?
– Мама – домохозяйка, а папа на пенсии, на гражданке работает.
– А давно вышел на пенсию?
– Ну, уже лет 10ть.
– А в каком звании?
330
Вадим Арефьев. «Сто дней «Надежды»
– Подполковник. Последнее время работал в военкомате.
– Понятно. А мест службы много сменили за время работы?
– Да, меняли, конечно. В Германии служил, на Алтае.
– Каково Ваше впечатление о состоянии нашего российского флота?
– Я думаю, что он потихоньку разваливается. Идут