close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Гуревич Г., Оффман Г. Купол на Кельме ЗС 1958 1-4,5

код для вставкиСкачать
Г. ГУРЕВИЧ и П. ОФФМАН ... 1. Н
ОЧЬ. Равмаши'сто двигая ло,ктя,ми, как бегун на последней fDРЯ­
мой, мчится по на'СЫПЯIМ и ~ыeм,KaM поджарыЙ.,паровоз. Пе­
ред ним тьма -
не ГQРОДQКОЙ 'серовато-желтыи полу'сумра,к, а глухая черная стена. Но, пробивая ее фонарями, он стре­
мится вперед, тольк.о чуть пыхтит на подъемах и разбра,сы­
вает [10 черному небу ,гор,сти недолговечных искр. За 'НIН,M -
г}'ськом вагоны. Желтые отражения окон скользят 'по отк.о·сам, проваЛИlваются в ОВiраl'И, прыгают п.о кочкам. Предпоследнее ОI<:НО в чеl1вертом вагоне -
наше. Нас шестеро ,в купе -
'вся геологическая партия: начальник, Д,ва младших геолога и три студента-коллектора. Мы леЖIИМ, укрытые се­
рыми железнодор.ожными одеялами, и покачиваемся в ритме колесного рокота. Я на ,верх'Ней полке, ПрОl1И~ ,меня Глеб. Среди студенто.в он старший и самый ро'слый -
ему предоставили длинную пол­
ку. На бокооых, поджав ноли, спят Николай и Левушка. Внизу подо мной начальник паlРТИИ Ма,ринов,старший и по должности и по в.озрасту. Только ему за 'сорок, мне 29, осталь­
ные еще моложе. Против Марино,ва спит Ирина. Она ,в тени, я вижу только освещенную щеку. Ка,к описать и,р,ину? У нее с,ветлые пря­
мые волосы, нежный цвет лица, большие вдумчивые серые глаза. Нет, так вы не преД'ставите ее себе. Случало,сь вам ви­
деть лесное озер.о на ра,ссвете? Тlишина, 'глубина, невозмути­
мость, спокойст,вие, чистота. И легче дышится, "" мысли яснее, и забывается усталость, и хочется быть беЗУiко,ризненным. По этому описанию нетрудно догадать'ся, что я люблю Ирину. Мы едем на Таежный кряж составлять геологиче'ские карты и искать нефгь. Помимо того, у каждого из нас своя теорема в жизни, ее нужно доказать. Студенты ст;ремятся доказать с,ебе и .нам, что из них получатся ХOiрошие геологи. То же до­
казываю и я. Хотя я уже ок.ончил институт, но за годы В'ОЙНЫ я почти в,се перезабыл и отучил,ся учиться. Кроме того, я хочу доказать Ирине, что лучшего спутника в жизни она не най­
дет. Сложнее всего задача Маринова. Он ВЫiдВИНУЛ новую тео­
рию, ее нужно ПОДТВ6PJ1!ИТЬ. Как? I14>аIКТИlЮЙ -
найти нефть на основании этой теори.и. Только Ирина, кажется, ничего не собирается доказывать. Она делает свое дело молча и лучше всех. 40 НА Рисунки А. Лурье 2. И
ТАК начинается рассказ о наших 'Приключениях. Ох 'и влетело бы мне от Маринова за такие слова! Сколько раз по~торял он, что в Х'DlРОШО IПlр.одуманноЙ экапеiдИЦИИ при­
ключение -
потеря времени, прогул. Но время терять мы начали уже в Юflре. До Югры мы ехали на поезде. Отсюда на па'роходе по ре­
кам Югре Малой и Югре Вели.коЙ предстояло добраться до У'сть-Лосьвы, купить лодки И по Лосьве подняться до ее и,ето­
КОЯ,составляя по пути геологичеси:ую карту. Пока мы ехали в поезде, все шло по плану. В Югру 'мы прибыли на пятый день [lОД утро. Говорят, что сейчас в Югре новый вокзал с ~eCTopaHOM и па\рикмахерсlКОЙ. Тогда было другое. Возле путеи етоял вры­
тый в землю вагон, 'в нем жили начальник станции и кассир. За вагоном начиналаеь Оlгромная лужа, за ней -
НIИЗКО­
рослый ельник. Город прятался за ельником Поезд ушел, оставив на,с под дождем и в недоумении. Но тут нз-за елок вынырнул ГРУЗОВII·К. Тараня лужу, он смело :ринулся к путям. Впрочем, приехал он не за нами, а аа м.еет­
ным начальством. Но начальник попал,ся СОЧУВСl1ВУЮЩИИ и согла,сил,ся погрузить и нас шестерых, и три мешка, и 10 чqмо­
данов. За ельни~ом грузовик выl'валсяя на шоссе, и ~CКOlPe мы уВlИ­
дели Югру. Город показался нам чистым и чересчур ПРОСТОР­
ным. Улицы были скроены 'на рост, не по движению. Через проеэжую часть тянулись деревя:нные 'l1poтyapbl, очевиiдНО, здесь почти н'икто не ездил. Дома ВЫГЛЯiдeJIIИ нарядно, с'рубы не потемнели, кое-где не успели даже убрать шепки. Хозяин машины высадился на цеНl1ральной площади, где юный Пушкин читал книжку в утренней тишине, -
это была Копия памятника, стоящего у Цар,ск()сельскоro JDицея. -
А вас куда? -
спросил шофер. -
В ГОСТИНIIЦУ? -
Да нет, мы не хотим на квартиру, -
с,казал Ма'риноо.-
Куда-нибудь на окраину, где по суше. Будем в палатках жить. -
В таком случае я вас на ,стадион подброшу, -
решил шофер. -
Там много вашей братии, целый геОЛОI1ический городок. И через несколько М1ИIНУТ он яысадил нас на высоком обры­
вистом берегу. Внизу щютекала речка Югра Малая. СеЙ'Iа'с она была сплошь заполнена (щла,в'Ным лесом. с,Как же тут пробираю'Гся пароходы?» -
подумал и. На обрыве белели палатки. <А вот и .нашя», --
заметила ИРlIна. И ПР'з'вда, 18'В'СТ'речу нам шага,л Толя Тих'о!шв :8 высоких сапогах, с полев.оЙ ,сум,кой, с бинокдем и мол.о'Гком аа п.оя­
сом. За три BeiPCTbl можно было узнать в ае,м неопытного гео­
ло'га. -
При,вет товарищам по несча,стью! -
крикнул Толя. -
Раополагайтесь 'с комфортом, в,сеlрьез и надолго. Будем заго­
рать в-ме,сте. На этой великой реке два парохода, -
продол­
жал он приблизившись, -' один из них наскочил на плоты и чиаится, а другой повев продукты в низовья и вернется че­
рез три недели. Чере,з ТIРИ н~дели! Из трех ме'сяцев потерять I1РИ иедед,и -
для на,с это была почти катастрофа. 3. п ОСЛЕзавтра,ка Маринов с Ириной собрали'сь в город, а мне было приказано поставить палат~и. Что же, дело ие­
ХИl1рое, не рав заlН:ималс;я этим в армии. Я распределил обя­
заННОСI1И: Глебу велел равдобыть БОVIьшие колья, Левушке -
ааго'ГО.вить маленьк,ие, а сам с Никола,е-м равложил палаI1КИ, чтобы п,роверить петли и верев.ки. С Никола,ем ПIРИЯl1НО было работать. Он с охотой ,выпол,нялкаlЖilJ;ое поручение и еще делал лишку, про запас. Неожиданно выясиилось, что Ле,вушка не умеет обращаться с топором. У на,с уже в,се быщ) готово, а Левушка еще тюкал неуверенно, ри(жуя 011рубить соБСI1венные пальцы. Левушка не был хлипким комнатным юношей. Мечтая о будущих путешествиях, он за­
калял себя, как мог: занимал­
ся спортом, весной и осенью спал на балконе, а зимой вы­
ключал ОТОПJlение; он пробо­
вал даже сутки не есть -
испытывал силу характера. Н.о все эти испытания были искус­
ственными. Кончался срок, Ле,вушка доставал с полки хлеб и включал батареи. Топить печку ему не приходилось -
костры ра<!водить в подмосков­
ных лесах запрещается под угрозой штрафа. -
Эх ты, тёпа! -
сказа .. Николай. -
Дай-ка топор. Но Левушка не прииял по­
мощи. -
Я сам, -
Сl\азал он заlJальчиво и спрятал топор за спину. Я показалпарню, как надо рубить -
не ПОllерек волокон, а наискось, как доржать топор, заостряя колья. Левушка затю­
каJl быстрее. Тут подошел Глеб с длинными кольями, и .мы занялись lIервой палаткой. Лагерь вышел на славу. Все четыре палатки мы выстроили в ряд, лицом к реке (одну для нас с'Мариновым, отдельную ~ для Ирины, третью для студен­
тов, 'в четвертой устроили склад), ОКОllали их канавками на случай дождя, перед входа­
ми разбили линейку, очистили ее от камней, веток, щепок, подмели и даже смастерили стол и скамейки из неошку­
ренных осин. Это Николай при­
думал -
смастерить скамейки. Потом мы нарубили лапника, подстелили под спальные меш­
ки и довольные улеглись. Толь­
ко Левушка не захотел отды­
хать. Он взял топор и ушел в осинник тренироваться. ... 41 Так лежали мы до обеда, ожидаJl, что Маринов придет, поразится и расхвалит нас. Дождал!Ись! -
Оч·ень кра,сиво! -
,с.ка,зал Мариво,в. -
Но кто будет подметать? Только не я. И кто будет сторожить ночью? Лично я предпочитаю по ночам спать, чтобы днем работать как следует. Лучше я положу чемодан под голов}. А вы как хотите, можете сторожить. В заключение он попросил п~ре,ставить его палатку к реке тылом. -
Не люблю, 'когда дует в дверь, -
сказал GH. И еше добаВ<и.1: -
С!{амейки пере,ставлять не иадо. Я понял уро,к И запомнил. Палатки ставят и солдаты, и геологи. Но в гарнизонах дороже всего дисuиплина. Поэ'Гому ПОIРЯДОК, чистота, внешний вид особенно важны та-м. А в экс­
педиции самое главное -
Iработа -
геологическая ,съе-м,ка. Ла­
герь должен отвлекать как можно меньше сил. 4. _ ВЫ даже не спрашиваете, Ky:ta мы ХОДI1ЛИ.--- сказал Ма­
ринов за обедом. Разве не 'в банк? -
Прежде в,сего мы пошли в обком. _ Леонид Па,влов,ич прочел там лекuию о задачах э,кспеди­
ЦИИ, -
вставила Ирина. -
О наших пданах и сроках. Зачем? В,едь о.бкомне вла,стен н.ад половодьем. -
Примернu так и сказали I! обкоме: «Надо было напи­
сать нам своевременно. Тогда мы посоветовали бы вам ехать в УСТЬ-ЛОСЬ8У зимой, санным путем, чтобы с высокой водой в начале июня подниматься вверх по реке. Асейчае в,се раз-
Мi>КЛО -
-и дороги и аэродiРОМЫ. На.до. ждать, пО'Ка высохнет. Но можно сходить lНa аэродiРОМ, ДОГО'ВОРИlJ'ыся, чтобы вас поса­
дили в первую оч-ередь». -
Надо сходить за-В'I1ра же. -
Мы уже были там, -
улыбнула,сь Ирина. -
Леонид Павлович просил о.'[1пра,вить HII-C немедленно. Он и там про­
чел лекцию о задачах эк,спедиции. -
Неужели подействовало? -
На начальника аЭрОдiрома -
нет. Он твердил, что по ИНС1lРУКЦИИ не имеет права посылать сейча,с самолеты. Но механикис,казали, что есть там еще одно влиятельное лицо -
старший летчик Фокин. И если -
Фокин захочет лететь, на­
чальник не откажет. -
И он захотел? -
опросил Левушка 'с во,схищением. -
Ксожал-ению, нет, -
,с,казала Ирина. -
Но Леонид Павлович прочел ему отдельную лекцию о задачах экспеди­
ции, и Фокин согласился прийти посмотреть. 5. Ч
ЕРЕЗ полчаса к на,м в лагерь пришел небольшогоро,ста седоватый человек в потертом кит-еле. На груди у него кра,совались ко.лодочки, но шрамов было больше, че,м ор,денов. Окинув быстрым взглядом нас и пала'I1КlИ, Фокин оказал без­
апелляционно: -
У 'вас тонна груза и ше,сть человек. Не выйдет. Фокину было лет 45, для летчика многова·ю. Ему давно предлагали уй1'И на пенсию, но он отказывал,ся: «К чему? Лечиться, чтобы не Iразбиться? Раньше смерти не ,помру». -
Не выйдет, -
еще раз повтоlPИЛ он. -
У нас норма 200 ,кило на самолет. -
На аэродроме -семь самоле'[10'В, -
вовра'зил Ма,ринов. Как раз получит,ся по 200 кило. -
Есть ,самолеты, пилото,в нет, -
011ветил Фокин. -
Мо­
лодежь, стажиipОВЩНlКИ. В Усть-Лосьве им нельзя ,садиться. -
А вам разрешат? -
Мне-то ра'зрешат. Но в Усть-Лосьве аэро.дром затоплен. Садим,ся на ка,менную гряду, а она узкая. Бсли ветер боко­
вой, можно ,СКО'ВЫIРНУТЬСЯ запросто. Та'к что IPИСlюванно, то­
варищи. -
На войне рискуют же. -
То 'война, там есть из-за чего. Но мы полагали. что нам то­
же есть из-за чего рисковать. Месяц задержки, и работа бу­
дет сорвана. В четвертый раз за сегодняшний день Маринов на4ал рассказывать о склад­
ках и глыбах ... 'и тогда Фокин сказал не­
ожиданно: -
А кто у вас полетит пе-р­
вым? Мы кинулись его благода­
рить. Лева 'с жаром тряс его. ру,ку. Ирина с 'чувство.м сказа­
ла: «Спасибо, вы смелый чело­
ве'к». К ее удивлению, Фокин о-би­
дел,ся. -
При чем тут 'смелость? Я предупреждаю. Вы настаиваете. Стало быть, вам нужно, серьез­
ное дело, а не блажь. А 'коли нужно, я н-е откажусь. Это моя до.лжность -
летать. 6. , К ТО по.летит первым? -
Мне о.тдает Маринов эту честь. Себе он оставлявт самое трудное -
проталкивать ос­
тальных. Я же должен подгото­
вить прыжок вперед. Все ло­
гично. Но в глубине души шевелится ревнивое: «А может, он просто хочет удалить тебя, разлучить с Ири­
ной ... » 42 в Югре белые ночи. Толыко в одинна.дцатом ча,су солнц,е нехотя -
скрывается за частоколом стволов. Еще час догорает на ceB~pe заря. И по.том часа два длятся сумерки. Небо ,свет­
лое, но читать нельзя. буквы сливаются. Пред,меты теряют фОIРМУ. Теней у них нет, и сами они кажу1'СЯ теня,ми. Близкое путае'[1СЯ с далеким, мелкое -с крупным. И река, вабитая сплавным лесом, сейчас, как нико-гда, кажется лужицей, ва­
сыпанной ,спичками. Мы любуемся белой ночью: Ирина и я. Ее щеки кажут,ся бледными, глаза смотрят задумчиво и немножко ГрУ'стно. Бе­
лыми ночами полагается I1РУСТИТЬ. Ирина sздыхает, и я взды­
хаю. Она близка и далека одновременно, ПО1'ому что я не с,ка­
зал еще три самых важных сло'ва. Трудно выговариваются эти 'слова. Ответ для меня 'слишком важен. «Нет» меня не у'страи­
вает. Мне необхо.димо «:да». Я медлю. Но ведь каждую минуту Ирина может ,(жазать: «Поздно, Гриша. Я иду спать. Спокойной ночи». А заВ1lра я ул,ечу ... она оста.не1'СЯ 'с МариIНОВЫМ. Или ниче,го не ГОВОIРИТЬ? Обнять... и все будет я-сно. Ирина вскочила. Ее лицо потемнело от гнева. Я тоже вскочил. Я разочарован и сердит. Я потираю нос Ирина чуть не ра,сплющила его своим тepдыIM лбом. -
Не по.нимаю, почему моя любовь оскорбляет девушку, -
говорю Я. Я говорю заветные три слова, и еще десять, и ты­
сячу. Го.ворю без нежности, запальчиво и гн'енно. Ирина не ухо.дит... слушает в'се же. Она считает себя о.биженной и уди,вляется мо.им упрекам. Такая точка з'рения нова для нее. -
Нехорошо. у на,с вышло, Лриша, -
го.ворит о.на, нако­
нец. -
Не знаю, кто из нас виноват, по-моему, вы. Но не это важно. Лучше вы по.любите ДРУJ'ую девушку. А мы с I!а,ми будем друзьями, хор-ошо? Я нехотя пожимаю ее' руку. Нам обои,м гру,стно. Вот та,кое подучил ось у меня о.бъя,сн,ение. 7. С
АМОЛЕТ вносит в нашу mизнь нечто кине,маТОI1рафиче,акое. Фильм должен УЛОЖlИться в полтора часа, там выч,ерки­
вают все промежуто.чное. 'Нужно О'I1пра'вить !героя в дiPy.гoe ПОЛУ'Шарие? Пожалуйста. Общим пла,ном -
набереж,ная у Кремля. Авто.машины. КРYlпно Кlрутятся колеса. Наплыв. Крутят,ся колеса. Авто.машина заграничной марки. Герой вы­
ходит ив нее. Общим плано,м -
улица в Нью-йорке. Путе­
шеСТSIИе 'состоялось. Оно n.роглочено наплывом. Действие идет 'дальше. В наплыве у меня было два ча,са оглушитедьного рева, ны­
-ряния и кач'ки, I1Pязные пятна ,снега и безукоризаенно белые, пышные,как взбитый белок, облака. Затем остро'в на серой реке, о-каймленный ~ружевными волнами... и я оказал,ся в Усть-Лосьве. Точнее -
против Усть-Лосьвы. Нужно было еще пеlребраться через реку. Югру Вели:кую не сра,внить 'с Малой, на которой .стояли наши палат,ки. МОТУЧ2lЯ река, холодная и мрачная, катила с'вои мутные воды. В волнах НЫIРЯЛИ 'вековые сосны и Фбона» -
длинные плоты, соединенные шпо.нками. Лодка на­
ша взлетала, как деlревенские качели. Фокин в'сю дорогу ,вычерпывал воду, а мы гребли с мотористом (о.н же начальник посадо.чной площадки, он же- кладо.вщик, он же -сторож). Гребли, напря,гая 'силы, захл,ебываясь от брызг. Нас сносило и ветро'м и течением, городок rnроплывал не приближая,сь. Мне казалось, что мы вот-вот пере'вернемся и по.йдем ко дну. Только будничные лица спутников у.спокаи,вали меня. .ко,гда, наконец, мы ПРИlстали к берегу, КИЛОlме11ра на два ниже У,сть-Лосьвы, моторист -сказал обыден!ным гол,осом: -
А я думал -
крышка. Хорошо, что без груза. С грузом обязательно потонуди бы. И тут же я узнал, что они, ,соБС'I1венно, могли и не плыть на берег. Но Фо.кину хо.телось переночевать !в тепле, а у мотори,ста кончидись папи:росы. Равнодушие к жи:зни? Нет, просто привычка. Ведь и мы, I1Olрожане, ежеДlневно ри,акуем жизнью, проскакивая перед носом у машин, чтобы сэконо­
мить две минуты. 8, и ВОТ я в ~сть-Лосьве, один в чужом городке. Ну;жно найти лодку, проводников, разузнать маlРШРУТ, предУ'смотреть неожиданности. ' ПО Пlримеру Ма'РИНOIва я первым делом направ;ил-ся -в рай­
ком. Но секрета,ря -
Андреева -
я не эа,стал. Мне сказали, что. его легче найти на к,ваРТИlре посл-е четырех. Полдня ,пропали ВПУ'стую. Обидно. Разочаро'ванный, я вышел на реку посмотреть, У:1lетел ли Фокин. Самолет был еще на острове. За ночь ветер усилился Низкие рваные облака не­
слись над рекой, словно КЛОIIЬЯ дыма. Пенные волны с шумом выlлески.валисьь на берег. П€)рывистый ветер гнул сосны, ляi3-
гал железом на кровлях. Погода была явно нелетная. На реке лодок не было, все были вытянуты на откос -
громадные неУ'клюжие плоскодонки, некрашеные, с подтеками смолы на бортах. Какая нужна нам? Я увидел старика с окладистой бородой, чинившеI10 сеть, и решил ра,сanро,сить его. Я подсел к нему и предложил закурить. Мы потолковал'и о том, что махорка лучше папирос, а для самокруток газет­
ная бумага лучше книжной. Потом я DПРОСИЛ, какие лодки годны, чтобы плыть по Лосьве, и где можно их достать. Ста,рик отложил свою сеть и обошел со МНой весь причал, нахваливая каждый неуклюжий бар,кас. Вп!рочем, под конец он неизменно добавлял: «А в общем, парень, лод,ка-то дрянь». Я не сразу понял, почему у него та,кое неустойчивое мне­
ние. Дел,о в TQM, что реки разнообразны. И те лодки, которые хороши были на многоводной Югре, не годили,сь на мелких по;рожистых притоках. -
Какая же хорсша для Лосьвы? -
Ддя ЛОСI>ВЫ, парень, нужна лодка особая. Утюгом. Чтобы ПОВе!РХУ шла, на палец в воде сидела. Даж,е доСоКИ мы топором тешем для тонкости. Вот к прим~ру «лосьвя,нка» -
с ,то,го краю. Ох, и хороша. По мели нграючи пойдет. -
И чья лодка, дед? Купить ее нельзя? -
Да лодка-то моя, и продать ее можно. Только не стоит. Ведь лодка-то дрянь, -
беекорыстно ответил стар,ик. -
А кто ее делал тебе? Мастера я найду? Из дальнейшей беседы постепенно выяснилось, что дед сам делал эту ЛОдiку и, пожалуй, мастеров, ropoMe него, нет. Есть еще в районе два брата, хорошие плотники, но «ло,сывянка» у них не получи'I'CЯ, потому ЧТО тесать надо с терпением, Иlначе выйдет дрянь. А сам он сделал бы за неделю, но он чело,век незаменимый, возит из колхо.зов моло'ко на ма,сло­
завод. А это дело ответственное, не лес оплавлять. Погоды дожидаться нельзя, потому -
МОЛО;IШ с,ки,снет. Так что ед,ва л:и директор его 011ПУСТИТ. Маслозав(щ находил,ся Не!подалеку, и я у,говорил старика сходить со мной к ДlНlре'ктору. Директор, небольшоГоО роста тучный ,человек 'с. приплюснутой кепкой И' ту'го набитым порт­
фелем, в отв,ет ,на мсю просьбу отпу,стить ~eдa на недель­
ку серlдИТО ответил: -
Мы не та'к богаты кадрами, чтобы швырятr.,ся ИМИ. На недельку! Кто же наладит произ,водство за недельку? Нужно валить л'е,с, сплавлять плоты, сушить все лето, ставить козлы, строгать, кантовать, ковать гвозди, см'олу варить, кра'ску ... К концу пятилетки мы организуем ЭТО дело в районн,о;м ма,с­
штабе. А неделька -
чистый прorул. 9. к СЕКРЕТАРЮ рцйкома я шел уже ПОДГОТOLВлеНflЫЙ. Одна просьба опредеЛила'сь: ,воздействовать на директора масло­
вавода. Секретарь ·жил в обычном для Усть-Лосьвы доме на стол-
.4:{ бах, с крышей до земли. Внутри была одна горница, и треть ее занимала рус'ская печь. На колышках, вбитых в пазы между бревнами, лежали ружья, висела о"отничЬ7! сумка, патронташ. Над столиком у окна на ПOJIках вы­
строились книги. Я увидел красные корешки сочинений Ленина, черные глянцевитые -
Пушкина и Шекспи­
ра, серые и желтые бумажные об­
ложки специальных журналов. В доме хозяйничал рыжий дед -
убирал, гремел чугунами и нянчил малыша. Мальчишка был рыженький и очень похож на деда. Интересно было сравнивать, как грубые черты старика видоизменялиrьв нежном личике ре­
бенка. -
Вот, пестую внука, -
сказал старик, IiIИДИМО, смущая,сь. -
Сыну, вишь, недосуг и невестке недосуг -
учительствует. Ужо летом, когда по-
теплеет, поеду к старухе на Лосьву. -
На Лосьву? -
я вынул записную книжк~. За ра'l)спросаМIИ и за,стал меня хозяин. АНдlреев был InpocT 'с ,виду, носил бумажный серый ,пиджа­
чок, черную ,косоворотку с цветным пояском, ,говорил по­
местному, «окая». Нос первых слов чуветвовался в нем ру­
ко,водитель, зоркий и быстрый на решения. -
Ко мне? -
СПiРОСIlЛ ОН. -
Бывший офице,р? Артилле­
ри'ст? Где воевал -
на Т:реты:м Белорусском? Конечно, все ЭТО он прочел на моей орден~кой плачке -
Авыразведчик? -
С'Пiросил я. В разведке любили ;аких людей -
поворотливых и 'с хваткой. Он самый. Пешая раЗlведка -
насiВOИХ двоих от Воро­
не,жа до Берлина. Ну, так 'с чем ты пожало'вал 'ко мне, бог войны? Прово,жая меня, Ма,рИIIЮ.в СOiJ~етовал ПОдlро6но расС'кззы,вать о нашей задаче. «Люди охотне,е помогают, если 3НIIЮТ, кому И заче,м», -
ГОIЮРИЛ он. До 'I)их пор Я пренебрегал этим со­
ветом -
,кратко ,сооБЩIIЛ, что IMJ,J ищем нефть. Но здесь мне не удалось 'быть кратким. -
А почему ,вы полагаете, что у на,с найдется н,ефть? -
anросил Андреев. Слово за слово, мне IПiРИШЛОСЬ изложить взгля;ды Маринова. «Мы приехали для проверки», -
сказал я нейтрально. Но, к моему удивлению, секретарь решительно стал на сторону Ма­
[ринова. -
Именно так, -
сказал он. -
Но только нефть нам ни к чему. Это богатство на вывоз. Нам нужна руда, чтобы ожи­
вить район. Карту пре,lJiста'вляешь? Тут Урал, тут океан, тут Куsбасс, тут наш край. Мы на всех ,путях. Будет руда -
вско­
лыхнется наша дремуч,есть. У,голь у нас 'есть, маI1истраль под­
'ведут. Югра даст энергию, все основания для промышленности. А 'с пушниной мы не продвинемся. Так и останегся ноль целых две десятых человека на квадратный километр. Охота не позволяет иначе. Вот на Ло,сьве три деревни от истока до устья и то тесно. УI10ДИЙ не хватает, уе.зжают ,каждый год. Нет, 'вы обя.за'!lельНоО ,поищите !руду, 'с таКlИМ у,словнем, вам помогаю. li. Б ЛАГОДАРЯ вмешательству Андреева все обернулось иначе. Не пена,до'било,сь сплавлять лес, ,сушить, пилить, ковать гвозди. Просто на ,заднем дворе маслозавода лежали, !рассы­
хаясь, запасные «ЛосЫвя'НКlИ», он отпущенный .на недель,ку дед Пантелей,мон взял,ся их обновить. Андреев ,подыскал мне 'и проводника -
ТИlмофея Карма­
нова. Тимофей был н-еказист с виду, но одет щеюлеваm, при­
лизан, чисто выбрит, даже душился одеIЮЛОНО,М. Впро'!ем, пахло от него все равно только Iрыбьим ЖИIРОМ. В доме Тим,офея я впеРВЫЕ1 в жизни у,видел, как за завтраком едят рыбий жир, JМебают ложками, ,закусывая хлебом. Тимофей был сметлив, ловок, на все руки мастер, уда-ч­
ливыйсолдат на 'войне, удачливый рыбак на ЮI1ре. Но ра'с­
,сказывал он только о своих неудачах, как оон выражал,ся, «,и,стории с крюч,ком». -
Что это .значит -
«с крючком»? -
спросил Я. «С крючком», ,стало быть, -как у рыбы, -
пояснил он.-
ПОГОНИ'l'сяова .а чеРВЯ'КОМ,сердеШllая. Х'вать, а ∙11 ём к,рю­
чок. Думает закусить, ан ,са,моев котел. Вот какой оборот с крючком-то. Второго про'водника реlКомендо,вал дед Пант,елеЙмон. Звали ero Ларион Карманов (не роД'ственник Тимофея. Просто на Лосьве четыре фа,мИЛIИИ KapMa'HIOIBbIX). При пе,р'ВОМ з'на,ком,стВ'е ЛаРИ'ОIН не понравил,ся MIHe. Когда я вошел в до,м, наВС11речу мне, охая и :поrnра:я опину, п.однял,ся морщинистый стар'ик. «Ка,к,ой И:3 тебя ПlРОВОДIНИК, дед! -
подумал я. -
Тебе на печи лежать". Услыша,в об экспедиции, Ларион оживился. С интересом онрасопрашивал, какой у нас маршрут, ха,рч, ·снаряжение и юрепкие ли мы люди. «Не люблю, когда лривалы ежечасно", -
поя,си:ил он. -
Народ от,борный, -
'сказал за меня Пантелеймон, хотя он ·еще не знал никого. Да я пошел бы, -
вздохнул Ларион. -
Болезнь у меня. I(а,к в,стуrпит под лопатку, караул Кlричи. Бутылкой п.отри, полегчает. Ку-да! С шестом мне тяжело. Я не очень уговаривал Лариона. Незачем тащить с собой человека, K.oroPOMY трудно Iработать ше,ст.ом. Но к.огда я поднялся, Ларион ,с·казал неожида,нно: -
Завтра дровец запасу, полечусь. Я присутствовал при это,м лечен",и. Ларион ра:стопил тес­
ную деревенClКУЮ баньку и, забравшиеь на пол.ок, растирал себе '()ПIИНУ мура,вьиной настойк.ой, а затем со СТlра,стью, остер­
венело хлестал бе,р.езовым веником. Меня он пригласил по­
мыться за компанию, но ч·ерез ,минуту я IВЫСК.очил ошпарен­
ный, а «немощный" старик еще .охал 'и фыркал п.олча,са. Потом он ,показал'сяв клубах пара, раэо;млевший, с посоловевшими глазками, красный, как свекла, от маlКУШКИ до пят.ок. Он неторопливо прошест,вовалк ЮI1Pе, Пlрикрывансь веником, и ОlКу.нулся в ледяную ,воду. Так как он не у'мер на сл·едующиЙ день, я решил, что не найду человека вынослив·ее, и принял его на ра·боту. 11. Н А третий д·еlНЬ ,в,етер 'стих, и Фокн,н привез Ни.колая, еще 'через день Гле:ба, затем Левушку. Студенто,в я отдал в распоряжение ПантелеЙмо.ну -
строгать, конопатить, омо­
лить. Старик был доволен помощью, ПОJaваливал: -
Молодец, паря, ста,раешься. -
И неизменно д'обавлял для равновесия: -
А руки у тебя дрянь. На шесroй день ФОК,"Н сделал два рейса с I1рузами без людей. Теперь мы ждали Маринова и Ирину. Ирнну Я ждал, ждал несмотря ни на что. Я не сумел заглушить любовь ... и не мог не на,деяться. Из чего возника,ет любовь? Из уважения, благо,дарности, .во,схищеНIIЯ что ли ... Ирнну ,сейча,с 1I0схищает Маринов. 011 ж·есткиЙ, 110 сильный, немолоДой, но эне.р'гичныЙ. Чтобы по6МIИТIo Маринава, надо пр·е'взоЙти его, хотя бы в наук·е. Вз·г.ляды е,го спорны. Меня он не поведет на поводу. У меня ,свои глава. И КОI1да, 'СПРЫI1ивая с самолета, улыбающая·ся Ирина про­
тягивает мне руку, у меня чуть не срывается сов·сем .не дружелюбное: -
Мы еще пос,мотрим, чья вО'зьмет. 12. ПРИЯТНО быть :могучим. Быть, например, знаменитым штангистом -
IВЫХОДИТЬ на эстраду в черном трико с низко выреаанной грудью, браться за штангу, похожую на ва['онную ось с колесами, и мощным толчком на у:щивление зрителнм вовн(юить над ООЛ'ОIВОЙ де­
СЯТИПУДО'ВЫЙ груа. И даже не обязательно чемпионом, просто опытным I1реб­
I1ioM, плавно не,сти над гладкой водой весло, Сl1ряхивая с лопасти капли, не брызгая, пО'гружать 'в воду, разрезая ее словно ножом и упираясь подошвами в банку, плечами, всем корпусом гнать лодку впере,д. Пусть скользит все быстрее н быстрее тяжеловесная «лосьвянка", пусть рокочет по,д носом рябь, а попутные лодки отстают, сл,овно неподвиж­
ные ска.лы! И-и-и -
р-раз! И-и-и -
р-раз! -
Не увлекайтесь, Гриша! Это Маринов. Он к,ричит нам,СЛОЖИВ рупором ла,дони, и рукой показывает назад. Наше ме·сто за ним в Кlильватере. «Суши весла, -
говорю я Николаю. -
Они не rюспевают". Неповоротливый Глеб и Ирина .для нас не ·сопе,рники. Они просят пощады. Пожалуйt:та, мы подож,дем. Сильному не­
трудно :быть великодушным. 13. МЫ выехали из Усть-Лосьвы после обеда 16 июня. Маринов говорил, что ему никогда еще н,е приходилосlo начинать. маршрут с утра. Ка.к извеетно -
первый блин комом. В пер­
вый день ботинки жмут, уключины 'СКlPипят, ве,сла натирают ру·юи, ремни режут плечи. А на·с, наlпример, задержали ска­
мейки. ~oгдa нагруженные лодки осели, оказалось, что ска­
мейки по·ставлены н.изко и трудно грести, веслазадирают,ся. ~pOMe ro,ro, уложив на дно решетчатый настил, мы забыли ПРQрезать в нем отверстие, чтобы вычерпывать воду. Затем мы вылавливали ведро, утопленное Левушкой, IИ ВОЗВiраща­
лись за КУРТlюй, забытой Николаем на беlрегу. Надо было спешить, хотя в·сего п:редсroяло пройтн в этот день 12 километров: обогнуть ОСТРОВ,где был аЭIРОДРОМ, пере­
сечь наискось Югру и войти в устье Лосьвы. Под вечер тяжелые тучи заволокли кебо, ,стало сумрачно, почти темно. Начал на,крапывать дождь. Мы ,думали, что по­
года будет 11ихая, но вышло иначе. Ветер усилился, на ПIРО­
сторной реке появились волны с барашками. Лодка уже не с,кользила, ка,к раскативший,ся конькобежец, а тяжело ползла, словно воз в гору. У,стье Лосьвы мы вид'ели издалека -
оно казалось снет­
лым треугольнич,ком, врезанным в темную поло'су берега, -
и рассчитывали дойти до него ча,са за два. Но прошло и два, и три, и четыре, а вокруг нас в,се еше пля,сали волны. Я греб уже давно, 'и левая ра,ненная на фронте рука болела у меня все сильнее. Этой рукой я держал весло слабее, 'к тому же на .иадони уже вздувались пузыри. Очень хотелось отдохнуть, но волны не позволяли. На МННУТНОМ отдыхе мы потеряли бы ме1'РОВ двадцать. И-н-и -
р:раз. И-и-и -
р-раз ... Неожиданно Маринов повернул к берегу. Зачем он сделал это, я не понял. Правда, у берега волна была меНI>ше, но зато Маринов давал крюк и вдвое Пiроигрывал на рас,сroянIНИ. -
Налегай, Коля! -
щрикнул я. -
Мы срежем угол IН встретим их на берегу. МаРИНОIВ что-то кричал, что именно, я не разобрал и решил, что мы успеем объя,сниться на привале. Раз, и раз, и раз! .. Беiрег заметно придвинулся. До у,стья было не больше киломеТР,а. Желанный отдых приближался. С на,смешкой ПОDма'I1ривал я на лодку Маринова, круто заби­
равшую вправо. Долго им маяться еще, беднягам! И тут, случайно оглянувшись, я заметил за опиной о,собен­
ную тучку -
небольшую, очень темную и лохматую, как бы разорванную снизу. Она несла,сь ниже ДРУl1ИХ, независимо, словно плотный комок, брошенный над ,ВОiдой, и река перед ней казалась особенно темной. Зде,сь не было нены, ветер срывал гребни с волн. «Шквал! -
догадался я. -
Из-за неГО-110 и повернул Ма-
ринов». ' Конечно, в океане шквал страшнее, чем на Югре. Но ведь мы плыли внеустойчивой ПЛО'Сlюдон,ке, пригод:ной только для мелкой и тихой Лосьвы. Оста,вались считанные минуты. Я не рискнул идти к бе­
регу, повернувшись борт,о'м к волне. Приходилось де,ржать прямо и ждать. И шквал налетел. Высокая ,волна оБРУШИ1лась на лодку, окатила нас холод:ной пе,ноЙ. Нос зарылся в воду, корма взлетела вверх, и высоко, на фоне клубящихся туч, я у,~идел испуганное лицо Левушки. -
Ровнее держи! Куд:а там ровне,е! Волны мотали нашу ло,сьвянку, подки­
дывали ее и захлестывали. Пенные струи метались от носа к корме, стекали по скамейкам и чемоданам. Грести? Пра­
вить? Весла гнулись и вырывались из рук. Вот-вот треснут, вот-вот сломаются. «Тонем!» -
мелькнула паничеСIкая мысль. Я нрикинул 'расстояние дiO берега. Не так \далеко, на юге я доплыл бы. Но в Югре BOiдa ледяная, !!акоч,енеешь чере!! мануту. НедаlРОМ здесь накто не умеет пла,вать -
негде научиться. -
Налегай, Коля! Выкладывай последние! Мы оба выкладываем, оба налегаем, налегаем без пере­
рыва. С перепугу забывается усталость, боль в локте, пузыри на ладони. Вода неПОiдатлива, волны рвут весла, выворачивая руки. То зарываю весло, то бью по воздуху. Налегай, Гриша, если хочешь жить! НО ,во'т волны м'ельчают. Мы проокаКIНlваем песчаный бар и входим в устье Лосьвы. Ненатуральное спокойствие и тишина. Лодка Маринова давно на берегу. Ирина -
хлопот­
ливый му'раней -
волочит по песку чеМОiдан. Нести не хва­
тает сил. Мы выбираем,ся на б~рег в полном изнеможении. Хочет,ся Dвалиться на !!емлю и закрыть глаза. Я безропотно выслу­
шиваю выговор Маринова, но протестую, когда он требует разбить лагерь. Зач,ем костер? Зачем ужин? Какие палатки? Спать,спать, хотя бы на булыжнике, не теряя ни мннуты. Однако Ма,ринов неумоли'м. ужин ему нужен горячий [.\ с ча,ем, костер -
больше обычного, чroбы нсе просохло, в пала'!1КИ -
лапник на подстил,ку. . Наконец, часа через ПОЛТОiра я в (шальном мешке. И только ра,справил усталую спину ... -
Гриша, вы привязали свою лодку? Не отвечаю, делаю вид, что 'сплю, И Николай бурчит в соседнем мешке: «Что ей сделается, лодке? Вытащили, и ладно!:. И тогда я слышу шаркающие шаги и усталый голос Ирины: 45 -
Наверное, он спит уже. Я проверю, Леонид Павлович. Я вскакиваю, как на пружинах, и вытряхиваю из мешка Николая. Как, Ирина будет работать за нас? Этого еще не хватало! Так завершилась моя попыт,ка быть могучим. Как сказал бы Тимофей -
«история вышла с КiРЮЧIЮМ:'. 14. Ф
ОКИН избавил нас от м,есячного безделья в Югре и до­
,ставил на Лосыву вовремя, пока стояла высокая вод:а. Од­
нако она уже шла на убыль, надо было скорее миновать неинтересное для на,с нижнее течение, пока не обнажились перекаты, пока можно было гре,с11И ... Грести, грести, nрести ... Мы гребли с утра до обеда и с обеда до вечера, nребли, пока не находили место для ночевки. И по ночам я греб во сне. Мускулы наПiрягались непроиз'вольно (и-и-и -
р-раз, и-и-и -
р-раз!). Мне сиилось, что я выбил,ся из сил, а впе'реди еще целый день гр,еблн. Я просыпался. Светло. Ночь или У11Р'О? Не хрустит лlи вал,ежник под ногами неугомонного Маринова, не пора ли вставать, стаЛ'кивать лодки на воду? Иначе было н,ельзя. Торопясь, мы избавлялись 'от медли­
тельного и более трудного продвижения с шеС110М. Час гребли сохранял три-четыре ча,са для геологии. Но как тяжело было разминать по утра,м на11руженные муокулы, ко вчерашней у,стало,сти .цриба,влятьсегодняшнюю! И днем было тяжко, КО!1Да Пlрипекало солнце, а всего тяжелее вечером -
на последних километрах. Вечерами я забывал о науке, забывал об Ирине, ничего не оставало,сь, кроме боль­
ной руки, ГО1РЯЩИХ ладiоней, у,сталой поя,сницы. -
Давайте, я ,сменю вас, -
с готовностью предлагал Ни­
колай. Я рад был смениться, но не хотелось считаться инвалидом. Не жалеет ли меня Николай? Это не ГОiдится, нельзя, чтобы тебя снисходительно жалели. Раз навсегда устано'влено -
ча,с гребем, час отдыхаем. Моя смена за тем мысом. Ох, далеко еще! Только во время отдыха или с утра я замечал кра,соту. Первый день мы плыли по бе:сщрайнему оэеру, на вroрой -
по затопленным лесам. Проводники знали, где можно срезать и.элучины, и мы плыли по ле,сным тропинкам, огибая стволы бере.э, ОТОДВlИlгая колючие лапы елей. Лишь на 11ретий день пути Лосьва стала походить на реку. Семнадца110ГО числа мы прошли 16 километро'в, восемна­
дцато'го - 23, д,евятнадцатого - 29 и к IЮНЦУ дНЯ Iвалились от устало,сти. Двадцатого мы мелали до ужина 34 километра и еще угова:ривали Маринова плыть дальше. Дело в том, что впереди показались обнажения -
обрывастые голые берега, где TalK хорошо видны пласты гор,ных пород -
та самая геология, ради которой мы прибыли. -
Это и есть юрай глыбы, Леонид Павлович? -
ОПiраши­
вал Левушка. -
Это здесь должны быть нефтеносные кymола? -
Нам никто не должен, Лева, -
отвечал Марино,в. -
Природу нужно изучать, а не навяэывать ей наши дога.щки. Но на пути к желанной геологии мы должны были пре­
одолеть серьезное препятствие -
первый в моей жизии порог. На таежных реках различают барьеры четырех ступеней трудности. Легче других каlрмакулы -
отдельные ка'МIНИ, затрудняющие течение. Слmюне'е -
ШlНlвера -
кам,енная nряда, в УЗКО:М месте перегораживающая реку от берега до берега. Еще опаснее по'рorг, где вода пада,ет на несколько деци­
метров. Наконец, есть еще падун-водопад. Но водопаrды на т~ежных реках редкость, на Лосьве их нет cO,BlceM. Зато порогов здесь немало, и один ИЗ них с внушительным названием -
Разбойник -
был перед нами. Сверху, ,с высокогобе,рега он выглядел нестрашно: живо­
писный кружевной воротник пеlрехватывал голубую реку в самом узком месте. Но чем Нlиже мы спуокались, тем страшнее звучал голос реки. В глухом реве слышаЛIIСЬ тупые тяжелые удары. Стиснутая берегами ЛОСl>ва перекаТЬ\lвала и грызла камни, покрывая их пенистой слюной. lI(елтые и молочные СllРУИ крутились в недол'говечных воронках. От брызг над порогом стоял туман, и в нем мелькали обломки радупи. -
Вертикальная штука! -
сказал Тимофей с уважением. -
А пройдем? Ларион считал, что нужно проходить. -
Берегом неловко, однако, -
окаэал ОН. -
Камни наво­
рочены и бурелом. Ежели шитики на горбу тащить, дня на два делов. Ма,ринов распорядился разгрузить ЛОДЮ1, и МЫ дви'нулись В обход с нашими чемода,нами. 'Дорога шла по ка,мениегому берегу, нужно было пробираться по оnромным gалунам и обя­
зательно гуськом, отстающий задерживал бы всех. Но мы справились с перено.с.коЙ быстрее, чем рассчитывали. МQГУЧИЙ Глеб взял сразу два чемодана и вещеIJОИ мешок, Николай тоже понес два чемодана и мешок, хотя ~TOT подвиг достался ему недешево. У Левушки с трудом отобрал второй чемодан, боялся, что парнишка надорвет'ся. Хорошо, что у нас устано­
IШЛОСЬ такое соревнование -
кто больше сделает. А то бывает иначе -
тон задают не работяги, а лентяи, и тогда люди считаются -
кто кого эксплуатирует. Затем из носильщиков наши студенты преВlратились в бур­
лаков -
взялись за бечеву. На носу лодки встал Ларион с шестом, Н:iI корме предоставили ме,сто мне. Приятно было скользить на буксире по гладкой во,де. На Лосьве езда на бечеве считается удовольствием, конечно, если бечеву тянет лошадь, а не люпч. И Ларион, как и полагается «носовику», шутливо покрикивал: «Наддай шибч,е, гони в хвост и в гриву!» Впрочем, шутки кончились, когда мы приблизи­
лись к порогу. Бечевник (тропка, по которой идут буксирующие) был здесь неудобный -
мокрые камни, стволы, обглоданные во\дой, ивняк Бечева то п дело цеП,1ялась за кусты, П продвпгались мы довольно медленно. Но нам казало,сь, что мы несЕ'МГЯ, как на гонках. На самом деле неслась вода. Набегая на лодку, она вздымалась буруном. Бурун становил'ся все выше, 'рев порога -
внушительнее. Водяная пыль нстала искрящейся сте­
ной. Я не видел впереди ничего, кроме напряженной фигуры Лариона. Шест он держал на весу, как копье, казало,сь, он хочет поразить порог в самое сердце. Из тумана выплыл нав'стречу мокрый зубастый камень, поюрытый пеной, как будто намыленный. Ларион прицелился и ткнул в пену шестом. Нос лодки послушно повеРnУJl, «от­
валил», по-местному. «Пихайся же!» крикнул Ларчон ЯРОС'I'НО. Я уперся в мут'но-белыескользкиекамни. Они были в пяти сантиметрах под дном ЛОДКIИ. Вода хлестнула через борт, залепила ине звонкую пощечину. ЛаlРИОН отталки:вал,ся (здесь ГОВJРЯТ «откалывался»), перекидывая шест то направо, то налево. Секунда, другая... и пелена распалась, грохот' оплыл за корму. Впереди открылся зеленый берег и полиро­
ваНlная г.ладь реки, все еще стремительно бегушая наВС11речу. Меня затопил прилив ГОРДQСТИ. Могучий порог покорен, напрасно он тратил силы, р,евел, пугал, плева~ в глаза. Не­
вредимыми прошли мы между его камен'ными зубами. Пра,вда, но,совиком стоял Ларион, а не я. Но и я могу научиться. Со временем и я стану носовиком, Clражусь один на один с этим водяным разбойником -
яростным, но слепым. 15. ПОРОГ отнял у нас целый день. Уж'е по,д вечер привели мы вторую лодку в Старосельцево -
самую большую дереlВНЮ на Лосьвс. Здесь, кроме школы-И\перната, было целых пять домов. В других деревнях -
два-три дома. Шел дождь, и Маринов решил сегодня не разбивать ла­
герь -
пе!ре'Ночевать в домах. Тимофей повел на,с в самый БQЛЬШОЙ. Войдя, мы поздоровались, и я спросил нжчет ноч­
лега. На нас посмотрели с удивлением, но не сказали ничего. А какая-то девчушка в платке, налезавшем на гла'.з:;l, прого­
ворила усмехаясь: «Чудно, oiдHaKo, паря!» Я ПОН5IЛ, что совершил какой-то промах, но решил' считать молчание согласием. Позже я узнал, что таежники СКУПЯ'I'Cя на слова. Говори'ть ~здравствуйте, как поживаете?» считается здесь ненужным. Дескать, и так видно, что вошел ... Спрашивать о ночлеге, по их мнению, нелепо. Ночуй, раз добрался до Кiрыши. Куда же ты денешЬ'ся Iиначе, может быть, до другого дома 40 кило­
метров. И если хозяев нет, все равно входи, топи печь, бери еду. Не зам,ерэать же тебе у порога из-за того, что хозяева отлучи.~ись. Те же правила суровой се,верной веЖЛИIВО'СТИ требуют, Ч110бы хозяин не расспрашива.л гостя. Гость захочет -
сам о себе ра,сокажет, когда пое'ст и отдохнет. А не хочет, пу,сть молчит, стало быть, у него есть, что скрывать. Но это не значит, что та,ежники равнодушны к лю,дям. Наоборот, людьми здесь очень и,нтереСУЮ1\СЯ. Каждый ПО'СТОIРОННИЙ -
событие, гораздо более реДЮ'Jе, чем приезд в Москву какой-нибудь южноамерикаи­
ской делегации. Мы сели на широкую некрашеную 'скамью. В комнате было ПУСТOIвато -
мебели немного, и та самоделыная. Стол. 46 табуретки, лав,к'и вдоль стен. На ОД!lюй-еДИIНС'l'венной непомер­
но короткой кровати го'рой лежали цвета,стые подушки. Шка­
фов ,не было, их заменяли колышки. На оД'ной стене висед.и женские сарафаны, на другой -
тоже на колышках -
лежали два ружья. На первый взгляд казалось мрачно и бещновато. НО это была не скудо,сть, а та же суровая целесо06рззность. Таеж­
ники не любят лишних слов, не ценят и лишних вещей. Для красоты или про запас не делается ничего. Слома.
'
ШСЬ табу­
ретка, берут топор и ладят новую. Износилась шуба, идут в тайгу и добывают новую. Запа'сают' только порох и дробь. Порах в Tarlre, как деньги в городе. За порох тайга да,ет вее -
шкуры и мяlCО, одежду и пищу. Между тем в доме щли приютовления к обеду. Смешливая девчушка расста,вляла глиня,ные миски. Хозяин засучил ру­
Кalва и вытащил иэ печи горячий хлеб, испеченный на листьях. Вошла хозяйка, кинула .вяза,нку ДРОIВ на iIЮJl, Clпросила, вэве­
шивая топор в руке: «Довольно будет или еще на,колоть?» Хозяин не был слабо,сильным. Просто на Ло,сыве не разли­
чают муж,ской и ж,енский труд. Женщины колют дрова, ры­
ба'чат, гребут, ходят на охоту. Может быть и так: женщина тащит лодку на бечеве, а муж сидит в лодке и управляет. Но это лишь в том случае, если он лучше знает фар.ватер. Женщины ростом не ниже и по силе не уступают мужикам. Случается, что они даже деlРУТСЯ и iругают'ся. И нж это нсеГда возмущало. Мы считали драку и ругань мужской пр'ивилегиеЙ. Хозяева сели за стол, никого не приглашая, и наши про­
водники подсели к ним. «А ты что, не голодный?»'- спро­
'сил меня Тпмофей с уд:ивлением. Упрашивать зде,сь не по­
лагалось. Ирина первая, с оБЫЧIIЫМ ДJlЯ нее умением всюду чувст,вовать себя как Д5ма, взялжь за ,~,ожку. Обед был роскошный. Нас угощали ухой из свежей рыбы, вяленым мяоом сохатою, копченым медвежьим окороком и соленой семгой. Семга была не хуже той, что лежит на при­
лавках московских га,строномов, но там мы приобретаем 200-300 IlpaMMOB, а здесь на столе лежала целая рыбина и ее резали толстыми ломтями, как хлеб. В дом входили все новые люди. Всем хотелось послушать приеRЖИХ из Моск,вы. Женщины казали,сь полными, на каж­
дой было штук шесть сарафанов, один на другом. Приш.~и два стари;ка, один из них настоящий красавец с высоким лбом, курча'вой черной бородой, косая сажень в плечах. Лоб, левую бiРОВЬ и скулу пеlресекал глубокий белый щрам. НО он не портил лица, только подчерюивал его строгое непичие. Тимофей, сидевший рядом, подтолкнул меня: -
В~lДал этого с шрамом? ТOJ!<е у него история вышла с крючком. -
И КРИКНУЛ через стол чер,ноБОiРОДОМУ: -
Иван, раоскажи, как тебя отметили. Старик уемехнулся. -
Откуда отметина? В тайге подобрал. известно. -
А ты уважь гостя, расскажи. -
нараспев сказала кра-
сивая пожилая женщина, и, обратившись ко мне, начала сама: -
Медведицу он встретил в танге, шатуна (шатун -
это медведь, который не лежит в берлоге зимой. Либо его спугну­
ли, либо он голодный, с осени не нагулял жира на зимнюю спячку). Непутевые они, шатуны, самый бестолковый зверь ... -
Прошлой осенью было, в Кудрявой Пади, четыре дня ходу OTcIQДa, -
сказал Иван Сидорович. . Так они и рассказали вдвоем всю историю, не мешая друг другу, не пetребивая. Иван Сидорович излатал сухие факты, Пелагея Акимовна, его жена, ,вносила эмоциональную окра,ску, как бы исполняла роль древнегречесюого XOlpa, КОТО,рый за­
менял на сцене а,в'Гора, ведущего и ko,m,m-ента,риЙ. 16. В
О всем виновато было ружье Ивана Сид:оровича. Когда-то оно было очень ХОipОlШiм, но потом из'Носило'сь. Вообще на Ло,сьве ружья дол,го не жиsут, так как их не чинят, счи­
тают, что на чинку не стоит тратить времени, лучше купить новое. Но Ивану Сидор,овичу жалко было расста,ваться 'со старым ружьем. Привык к нему, да и било ружье точно. -
Он у меня муЖ/ик обстоя'J1ель'НыЙ... за одно держится, -
пояснила Пелагея Акимовна. Снег упал неда,вно, в болотах таял, но нl" ПlPИiГОlрках лежал 'сплошным ковром. Белка одела ,серую шуlбку, охотничий сезон начался. Иван Сидоро,вич О'J1п:равился в Куд,рявую Падь, ки­
лом,е'J1РОВ за двадцать пять от избушки. Пошел добывать белку, а вс~ретил медведицу с годовалым м,ед'вежонком. -
С меднежонком-то они алее, -
в'ста,]~ила Пелагея Аки­
мовна. -
За свое дитя всякая баба горло пер'етры:зет. Иван Сидорович не первый раз встречал,ся s тайге с мед­
ведем. Уди'вление, замешательство, лишние !размышления не заняли и ч,етверти секунды. Ружье было заряж,ено дробью. Иван СИДОIРОВИЧ переломил его, хсотел выбросить пат,рон... и тут ружье подвело. Экст!ра,ктор выскочил, а патрон остал,ся в стволе. О~отник выхватил нож, чтобы поддеть патрон О,СТ­
lPи'ем, однако па'Грон сидел ту:го И не пома,вал,ся. с,ч:итаIlJlНые секУ1НДЫ были IИстрач,е'ны. Мед,веДlИца приБЛlИlзилась и встала на задние лапы. Выставив пetред собой надломленное ружье, Иван Сидоро,нич правой рукой нащ)"пал за спиной топор и вытащил его. Топора медведица побаивала,сь, бли,зко не под­
ходила. Но как только Иван Сидорович оставлял топор и обеими руками пытался наладить злосча,стное ружье, м,ед'ве­
дица снова наседала, ка,к будто понимала, что ружье от­
казало. -
С юпором на медведя )Ситро. Пулей враз осадил бы. А топор -
совсем не ГОДЯЩIИЙ инс'Грумент, -
прибавила Пела­
гея Акимов:на. В конце концов оwтник БIРО'СИЛ бес:nоле:з:ное ружье, левой рукой сх'ватил нож и заа,рал, чro есть мочи. На Лось,ве верят, чт,о медв,едь бои'Гся ругани. Но эта меlдlведИiца, видимо, была не из сте,с'Нит,ельных, она стояла и ревела са'ма. Улучив момент, Иван Сидорович сделал шаг вперед и замахнулся топором. Медведица', как опытный боксер, отбила удар, топор вылетел и попал охотнику в ногу. В ру,ке остался только нож. Иван Сидорович схватил медведицу за IlРИВУ и стал ее колоть в бок,старая'сь достать сердце. -
А боли-то он не почуял СГОlрояча, -
!!,ставила жена. Медведица 'ГeIрзала старика ко,гтями, но он держал'ся кромка. Вце,ПlИЛСЯ в медвежью шкуру и тыкал ножом в жи,вое мя,со -
понимал, если О''11пустит, медведица СО'бьет с ног и задавит. ЗВe!lJЬ рванул'ся, Иван СИДОРО1вич С'ТУIПИЛ на по­
врежд,енную ТОПOlром ногу и не у,стоял, ,свалился. Падая, он постарался перевернуть~я нич!ком, а нож выста'вил ОСТiрием вверх, думал, чro медведица наваЛIИ'ГСЯ на н,его, и тогда един­
ственная надежда -
раСПОIРОТЬ ,ей брюхо. Но меДlведица взревела и Qpосилась наут,ек. Лишь roгда Иван Сидорович почувствовал боль. Кровь хлюпала в сапог,е, .юровь текла и по Л'бу, заливая глаза. От боли и слаБОС11И стало мутить. Старик разрезал сапог, кое-как завязал ногу рубахой, полежал н-е­
м'ного, затем срубил костыль и потащил,ся в обратный путь. -
А как 'с ко'стылем по болоту! -
перебила жена. Гла:за у нее расширились, :ГРYlДЬ вздымала'сь ,IЩРОВНО. В коroрый раз СЛbllша.ла она эту и,сторию и все еще п,е,реживала заново. -
Только отошел, гляжу -
медведица. Сдохла прокля­
тая, -
сказаJl Иван Сидорович и задумался. -
А я ждала родиiМ'О'I'O, -
пр'одолжала Пелагея Ак.и­
MOIВHa. -
Не 'спала ноченыку. Чует 'сердц,е -
r0lpe. Уж.е под утро слышу -
ПОДl>ывает кто-то по-звериному. Вышла на улицу, гляжу -
за речкой на той стороне стоит мой Иван Си­
дорович на 'четвереньках и воем воет. Я кричу: «Ты чro, пья­
ный?» Он, как услышал мой голос, пова,лил,ся на бок и сомлел. Свету я не вэ,видела, ка,к была ,в, валенках, ,СИiГанула ,в воду. Перебежала бродк'ом, ,гляжу -
,белый &е'СЬ и молчит. Мужик ОН здоровый, тяжелый, как я перетащила его, и не помню. 47 Вода холоднющая, дно скользкое. Думаю -
уроню, захлеб­
нется ... и конец мо,ему Сидоровичу. В избушку втащила на 'спин,е, так на полу и оставила. На полати .поднять 'силушки-то нет. Три дня Пелагея АКИМQ'вна л,е'чила мужа таежными сред­
ствами -мазала раны медвежьим салом, береэо,вым дегтем, оmари.вала в бане. Однако нога ,начала ,синеть. На третий день выпа.л густой ,снег, Пелагея АКlИмовна взвалила мужа на нарты и повезла за ТiPиста киломе11РОВ в район-ную больницу. В больнице Ивану Сидоровичу хотели отрезать ногу, но он не дал,ся. Тогда ею на ,самоле'I'е отправили в дjрхангельс.к. Ногу удалось ,со,хранить, и с,ейча,с Иван СИДОРОВИЧ уж,е ход'ил на ОХОТУ, правда, немного прихраlмывал. 17. КОНЕЦ ра,с,сказа был, к сожалению, 'ско,м,кан. Неожиданно над ухом у меня 'ПlрОI1ремел ВЫС11Р'ел. «Что такое, уби­
вают?» -
мелькнуло у меня. Окаl3ало.сь, ничего уголовного. Просro хозяин заметил на речке .стаю уто'к-крохалей, снял ружье, ра,створил окно и ВblIпалил. А чер,ез не'сколько м'инут он Iвернулся 'с двумя убитыми утками. Разговор Iперешел на ружья, 'С11р,ельбу, охоту. Ларион достал свой д,робо,вик и через окно ВЫlПалил в 'сруб баньки. Грохнуло та,К,как будroобвалился .потолок. На Лоtьв,е 8 заряllJ.Ы кла­
дут больше пор'оха, чтобы дробь разлетала'еь дальше. У Ла­
риона нашлись подражателlИ. Хоэяин .приНе,с лист бумаги, на­
ч'etрТил от руки Кlpy:г И яблочко, и тут же 'в доме все стали стрелять по очер,еди. В,скоре выяснило,сь, что самый ,меткий стрело'к -
наш Ларион. Но тут ,вмешал,ся Иван Сидорович. Ла,рион попал в яблочко три !раза подряд, Иван Сидорович -
четыре ,раза, Ларион сбил Кlружку с глиняного горшка, Иван СИДOiрович -
чурку 'с чайного станка. Тимоф~й, взявший на себя обязанности э.Кс,кур,совоДа, шеlП­
нул MIHe: -
Они ,старые СУПрО11ИВНИКИ -
Иван и Ларион. Тоже вы­
шла промеж них «история 'с крючком». Но голова моя уже н-е вмещала «историй С Кiрючком». Пять ,д1н-ей на веслах, порог, чемоданы и ,водяная стена, обильный обед, ВЫС11релы. Я мечтал только о clHe. Потихоньку я выбрался на берег. Дож.дь пр,екратился, в дымчаroм ,сумраке бел,ел про­
тивоположный берег, высокий, голый, отличнейшее обнажение. Завтра мы примемся за него. Завтра. Незаметно рядом со мной очутился Л(&зушка. ОН тоже глядел на противоположный берег. -
Как вы дума,ете, есть тут нефтеносные купола? По-моему, должны быть. И я сказал уюоризненно, со­
всем как Маринов: ;-
Нам никто не должен', Ле­
ва. Мы .приехали изучать при­
роду, а не навязывать ей до­
гадки. Потерпи да завтра. (Продолжение следует.) . . НА ПОВЕСТЬ (Продолжение, начало СМ. в ,N", 1 журнала «3нание--си.,а») Г. ГУРЕВИЧ и П. ОФФМАН 1. _ ОСТОРОЖНЕЕ Гриша, вы запачкаете карту кровью ... Ирина черти; на лужайке перед палатками. Брови ее сдвинуты, на круглом лице упрямство и озабоченность. Такое выражение бывает у очень старательных школьниц, подчи­
щаюших кляксу. Левая рука придерживает линейку, правая неторопливо ведет карандаш. На обеих руках у девушки ко­
пошится поблескивающая серая масса. Я провожу по ней ла­
донью ... Ирина поднимает на \1еня глаза. -
Не !!здо, Гриша. Вы запачкаете карту кровью ... Говорят, одного геолога спросили: «ВстречаJI ли он в тайге кровожадных хишниксв?» ~ Еще бы!. -
РОСКJlИКНУЛ он. -
Больше. чем нужно. Са­
мыи страшныи из таеil<l!ЫХ хищников -
комар. Комары есть I! пnд Москвой. Но что такое подМосковный комар? Это жалкий одиночка. От него можно отмахнуться, можно прихлопнуть его ладонью. Таежного комара ловить не приходится. Вы кладете руку на затылок и давите сразу сотню. В тихие вечера на берегах Лосьвы воздух насыщен мош­
каро'Й, словно пылью. Вокруг нас серое месиво, живые водо­
вороты, темные волны мnшкары. Мошки пляшут, как пылинки в солнечном луче. Их тысячи в каждом кубическом метре бесконечные мириады в тайге. ' Я не знаю, чем питаются в тайге эти летающие челюсти Наверное, из МИЛJlиона только одной выпадает раз в ЖИЗНII счастье напиться крови. Чтобы насытить их, нужны реки крови, а нас только восемь человек вместе с проводниками. Отма­
хиваться бесполезно LI бессмысленно. И нельзя же маха-:-ь руками круглые сутки. Мы одеваем накомарники, тщательно завязываем шею шарфом, а рукава -
шнурками. Брюки на­
тягиваем па сапоги и тоже обвязываем их снизу. Но мошка минует завязки, пролезает во все швы и петли, набивается в нос, в рот, под веки. Это не хитрость и не ловкость. Мошка воюет количеством. Вокруг нас толкутся десятки тысяч, и в каждую щелочку, прио~крывшуюся на секунду, немедленно пролезает десяток-другои. Мошка не любит солнца, ветра и дождя. На солнцецеке мы отдыхаем от нее, зато белая ночь -
время ее' владычества. И в тихие пасмурные дни мы в ее власти. Только вечером, опухшие и искусанные, пыта­
емся спастись у костра. Но вот беда -
дым невыносим и для мошки и для людей одинаково. Рано ил 11 поздно, кашляя и вытирая слезы, выскакиваешь из угара и сдаешься кровопий­
цам. Рисунки А. Лурье Ночью враг осаждает нас в палатках. Мы тщателыlO гото­
вимся к осаде: прокуриваем палатки, штопаем щели, завязы­
ваем завязки, в дырки для КОJlЫШКОВ закладываем бумажки. Мошку обмануть легко -
она боится темноты, и если где­
нибудь пробивается JlУЧ света, вен она садится на светлую полоску. Тут ей и конец. Иное дело -
хитрый и подвижный комар. От угара он прячется в складках пола, потом пересе­
ляется на полы палаТК'I. Мы сжигаем комаров свечками, уце­
левших одиночек убиваем на собственном животе. И наконец, гордые победой, залезарм в спальные мешки. Но только за­
кроешь глаза, над ухом звенит «дззз!" Пролез-таки злодей! Ждешь, куда сядет. Ага, на левую щеку. Рука крадется в темноте, и хлоп! Конец комару. Можно спать спокойно. И тут ОПЯТЬ «дззз». Этот же или другой? Бьешь себп, что есть силы, по щекам, по носу, по затылку, но кровожаЩlOе «дззз» не замолкает. Наконец, сдаешься. Кусай, кровопийца, и дай за­
снуть! Но через минуту снова слышится «дззз». Еще один пролез. Когда я произношу слово «Лосьва», прежде всего мне вспо-
минается мошкара. В слове «июнь» мне чудит-
ся тонкое комариное пе­
ние... Как припев, оно сопровождало нас на каждом шагу. Вот и сейчас, стоит мне за­
крыть глаза -
и передо мной белая ночь на Посьве: расплывчатые леса над белесой nркnй и бесшабашная пляска кро­
шечных людоедов в воз­
духе. " ~ 2. С
ТАРОСЕЛЬЦБВО (деревню, где мы остановились) Мари· нов отме'Гил еще в Москве на Юiрте. Именно здесь он рассчиты,вал найти следы нефm. Охотники тоже ищут следы. Вообще в работе геолога 'И охотника много общего. В глухом лесу охотник выслеживает невидимого, спрятавшегося в кустах зверя. Невидимый, скры­
тый под землей минерал ищем мы. Зверь прячется, но е['() выдают следы. Они ТЯНУ1'ся многоверстным хвостом, и в любой точке ох,отник может наткнуться на них. Держась за след, как за веревочку, он идет к логову зв·еря. . Минерад скрыт под землей, но на поверхности бывают сле­
ды. Следы нефти, например, -
радужная пленка на воде, жирная маслянистая земля, черный минерал асфальтит, вы­
ходы горючих газов. А если след еще не найден? Где искать его? Охотник знает пова~ки зверя. Нам помогают «повадки» минерала, ·его происхождение и СВОЙС1'ва. Нефть Ле['ка, она всплывает поверх грунтовых вод, просачивается наружу по трещинам и порам и улетучивается. Накапливается она лишь там, г~e есть водонепроницаемые породы, не пускающие ее вверх, и лучше всего, если породы эти выгнуты горбом, склад­
кой, куполом, накрывают нефть как бы шапкой и образуют естественный подземный бак. Это основной поисковый призна,к нефти. Мы находим под­
ходящие резер,вуары, потом бурим, чтобы узнать, есть ли там нефть. Складки похожи на каменные волны. Они образуются на склонах гор и в предгорных ·впадинах .. Нефть Баку, Грозного, Кубани, Башкир ии, Румынии вся из' предгорных впадин. А равнины? Разве там нефти вообще нет? Есть. Как же ее искать? Этот вопрос и хотел р,ешить Маринов. До него считали, что на равнинах' тоже есть с<кладки, только редкие и пологие, как бы затухающие волны, и Югорский кряж -
одна из та­
ких волн. Маринов рассудил иначе. По его мнению, фундамент состоит из плоских глыб, как бы половиц. И все эти поло­
вицы «ходят ходуном». одни опускаются бъострее, другие от­
стают. Пригнаны они плотно и краями улираютсядруг в друга, поэтому серед!ина у них прогнута, а края приподняты. На приподнятых краях и создаются резервуары, пригодные для накопления нефти. Стало быть, по Маринову, Югорский кряж -
что-то вроде ступени и нефть надо искать по ее краю. А по прежней тео­
рии, это -
волнообразная складка, и нефть надо искать на самой вершине кряжа. У деревни СтаросеЛlщево предпола­
гался край, сюда-то ,мы и спешили из далекой Москвы. 3. В ОТ он, долгожданный обрыв, ради которого мы столько хлопотали со снаряжением, ехали, летели на самолетике Фокина, гребли целую неделю, натирая кровавые мозоли. Что-то покажет он? Довольно разговоров, давайте приступим! И Глеб спросил: -
Что будем делать: замерять П.ласты или собирать об­
разцы? -
Делайте все, что считаете нужным, -
сказал Маринов. -
Собирайте, рисуйте, ОПИСЫ6аЙте. два часа дается на общий осмотр обнажения. Через ,минуту Николай и Левушка были высоко над нами­
лезли по круче в самые недоступные места. Тяжеловесный Глеб оказался ХИ1;,рее и опытнее -
он присел на ,корточки у подножия и стал перебирать обломкн, упавшие с откоса. Конечно, все трое мечтали сделать открытие немедленно. Каждый хотел бы, потрясая находкой, закричать во все горло: -
Асфальтит! Ура, ура, ура! Это я нашел. Ко мне! Мы с Ириной взялись за записные Кiнижки. Сначала общий обзор, потом уже поиски. Земную кору часто сравнивают с летописью, пла,сты -
со страницами каменной книги. Это стало традицией. Вот и сей­
час перед нами крутой голый обрыв, обнажение, пропиленное шумной Лосьвой в высоких берегах. Ноздреватые непрочные камнн изъедены талой водой, обвиты колючими кустами. У каменной книги разноцвеmые С'I1раницы -
'серые, белые, жел­
товатые, зелеНО'ватые, КipacHoBaTыe. Издали берег кажется полосатым. Попробуем разобрать письмена на каменных страницах. На самом верху, на обрыве, вековые лиственницы. Их скрю­
чеиные корни судорожно вщепились в осыпающуюся кромку. Под корня.ми серая похожая иа золу земля. Это почва -
тон­
кий слой, образовавшийся из опа,вшей хвои, сгнившей травы и листьев в последние 5-6 тысяч лет, по-rеологически -
«только что», С тех пор, как в здешних местах выросли леса. Под почвой плотная, жирная, кИ<рпично-красного цвета глина с обкатанными, иногда исцарапанными обломками серого гранита. Гранит на ЮГОРClКий кряж прибыл издалека, вместе с наползавшим из Арктики ледником сто или двести тысяч лет назад. О тысячелетней зиме, о льдах, ИС11ирающих горы, и ра-ссказывают нам царапины на гранитных валунах. Когда ледник растаял, из грязи, которую он принес, образовалась красная глина. Еще ниже -
шершавый ноздреватый камень, серовато-белый или желтоватый. Бсли капнуть на него соляной кислотой, он шипит и вскипает, как капля воды на горячей сковородке. Это известняк. Родина его -
теплое море. На дне моря из рако­
вин, из изве.стковоЙ мути, осевшей на дно, образовались толщи белого KaMH~. Миллионы лет потребовало все это, и происхо­
дило много миллионов лет назад. Когда именно? Дату сооб· щает мне раковина, которую я выломал геологическим МО' лотком. Она принадлежала моллюску-брахиоподу, жившему 250 мИллионов лет назад в каменноугольном периоде. И так о теплом море, о раковинах, ползавших в иле, доложил НО9Д' ренатый известняк. Но в 'ка.менноЙ книге ()IКазался пробел. Из нее вырваны страницы. Четыре периода было еще между каменноу.гольным и ледниковым, от них не осталось ниче.го. Следы их стерлись, развеяны ветром, смыты дождями. А жаль. Где-1'О в этом промежутке могучие подземные силы изогнули каменные пла­
сты, тут приподняли, тут опустили, и !lIолучилась ... Окладка? Но ведь Маринов отрицает складки на ЮгО'рском кряже. А она тут, перед мной, см,отрите и Лl()буйтесь! Я оглянулся в поисках ,Маринова. Начальник наш сидел на соседнем холме. Ничего не описывал, ничего не измерял, просто сидел, постави-в локти на колени. «Увидел складку и го·рюет», -
подумал я. А Николай, оказа-вшийся рядом, подмигнул: -
Леонид Павлович хочет найти нефть на расстоянии. Часа через два Маринов под!нял руку, покрутил над 'оло-
вой. Сигнал сбора. Я окликнул студентов ... -
Докладывайтеl -
встретил нас Маринов. Студенты выложили овои находки -
образцы пород, облом­
ки раковин. Глеб и Левушка представили толковые записи. У Николая записей не оказалось, но, глядя на обнажение, 011 сымпровизировал грамотное и красочное описание. Дошла очередь и до меня. Читая, я с волнением примджал,ся к слову «складка». Но Маринов не прервал меня, как будто и не заметил ничего. И только когда все мы кончили, он поднял оветлые невоз­
мутимые глаза. -
Ерунда! Разорвите в клоч,ки! Прямо как чапаевское: «На все, что вы сказали, наплевать и забыть». -
Зачем мы приехали сюда? -
опросил Маринов Левушку. -
Изучать геологию кряжа. Описывать обнажения. -
от-
ветил тот. • -
Обнажения описаны еще в прошлом веке Малаховым и Чернышевым. Описаны гораздо лучше. чем ·увас. Могу прCJ,o честь. Он вынул из полевой сумки книгу и прочел заложенную страницу. -
Ну и хорошо. Мы проверили и убедились, что У Мала· хова все верно, -
возразил Николай. -
А кому, собственно, кадо было про.верять? Кто сомне­
вался? Глеб пришел на 'помошь товаришу. -
Вы, Лео.нид Павлович, сомневаетесь в выво.дах Мала­
хова. Но. у "ас еще MaJIO факто.в, что.бы рассуждать .•. Теперь Маринов о.брушился на него.. -
Интересно., как же вы измеряете факты? Ло.жками, вед­
рами, кило.граммами? Ко.гда у вас мало. и ко.гда достаточно? И ПОСле ко.то.рого фаК1'а вы начинаете думать -
после деся­
того или со.то.го? Д. до тnй поры на что употребляете голову? Гриша, о.бъясните им, для чега мы приехали. -
По.-моему, чтобы искать нефтено.сные структуры. Но и мне не удалось угодить придирчиво.му начальнику. -
Как искать! -
заКРИ'lал о.н. -
Мы приехали искать новым мето.дом. Вот что важно. В старых местах о.ткрытия делает тот, у кого новая точка зрения. У нас она есть -
мы ищем нефть на краю ступеней. А вы что делали, Гриша? Вы не искали нефть, вы искали дово.ды против меня. Вам хоте­
лось отыскать складку, и ВI>! отыскали ее. А где она? Пока­
жите! Теряя уверенность, я показал рукой. -
Да это же не складка, -
загремел Маринов. -
Склад­
ка -
подо,бие волны: гребень, впадина и опять гребень. А здесь пласты лежат плnско от самого. горизо.нта; по.логий подъем, крутое падение метров на 20 и опять плоск,ость до. го.ризо.нта. Ступень, уступ, сбро.с, что уго.дно, но не складка. Что. стало. с моими глазами? Я больше не видел складки, открытой мною час назад. Как ни старался, не мо.г увидеть. Марино.в применил друг!!р сло.ва, и я вынужден был признать, что складка моя отличается от но.рмальных складо.к. -
Во всяком случае, это и не ступень, -
со.противлялся я. -
Вы же говорили, что. на краю ступени сидят нефтено.сные купола. Где !!Лесь уместится купол? Тесновато. для него. -
Об этом я и размышлял все время, -
сказал Маринов бо.лее спокоАным го.лосом. -
Природа любит варианты, она всегда удивляет иас. Без сомнения, перед нами ие ступень, а какая-то ча,сть ре -
порожек, приступка, что ли. Да, OНII мала, и нефти тут не мо.жет быть. А вы ПОЛ!ll1еТ8 по откосу, о1)ДИРllете :иол.ии, liщете ее следы, 4. Н Е может быть нефти! Нет ее таМ,где МIlРИНо.в РIIССЧИТЫВIIJI найти. Это была большая неприятно.сть, по.чти беда. Но. мы как-то. не прочувство.вал" ее. Нам казалось естественным ничего не найти в первый деиь. Впереди много времени для нахо.до.к, целое лето. А. вот о.бида, которую нанес нам Мари­
нов, предста'влялась настоящей трагед;иеЙ. Хорошо, пусть я ошибся. Маринова не так легко о.про.к!н­
нуть. Возможно, воо.бше о.н прав со. своими ступенями, надо не бороться с ним, а учиться у него. Я о.казался дураком, но к чему подчеркивать 9ТО, тыкать носом, как со.грешившего щенка? Не чутко. это, не по-товарищески. Студенты -
те восторгались: «Вот что значи-r талант! Видит горы насквозь!:. А я все думал про себя: «Где тут осо.бенный талант? Метод. Обычный метод тектоники: искать месторож­
дения, изучая строение земной коры. Маринов умеет приме­
нять метод, мы не умеем. Но вместо то.го чтобы учить, он кричит и высмеивает. И еще в присутствии Ирины, которая смотрит на меня с укором и жалостью:.. Как выяснилось впоследствии, поведение Маринова' не ,было случайным. Десятки раз ставил он нас в глупо.е положение, как бы старался доказать: «Ничего-то вы не знаете. Слушай­
тесь беспрекословно:.. Однажды он сказал: «У гео.лога есть заповедь: «Ничего не клади на землю!:. Молоток в руке или за поясом. Записная книжка в руке или в сумке. Задумаешься, отоидешь на шаг, потом в траве не разыщешь. А до магазина 300 кило.метров. Нож потеряешь, до осени останешься без ножа, будешь клян­
чить у друзей, им мешать и время терять. Потеряешь запи­
си -
все лето насмар,ку. Зря тебя везли сюда, зря нap0iдHыe деньги тратили:.. Мы работали на обнажено -
кто с рулеткой, ltТO с горным з8 компасом, кто с ,планшетом И вдруг отчаянный крик Мари­
нова: «Сюда! Ко. мне! Скор е!! же!:. Что случилось? Змея? Медведь? Трясина? Или находка, на­
конец, -
маслянистое пятно на камне? Бросаем все, мчнмся сломя голову. Но. Маринов всгречает нас с ледяным лицом. -
Где ваша сумка, Гриша? На пне? А ваш MOJIOTOK, Ка­
ля? А Левушка все бросил -
книжку; нож, карандаш? Я же ,говорил -
ничего не класть на землю. На ,ветер я говорю, что ди? И Левушка, чертыхаясь, два часа после ,того шарит в тра­
ве, о.тыскивая свой любимыА ножик с двенадuатью ,предме­
тами. А Маринов, проходя MI'IMO, еше подзуживает: -
МагаЭИЕ-ТО в Югре. Трис'га километров по прямо.Й. Так на каждую мелочь у Маринова правила, и выполняй их неукоснительно. Как ставить палатки -
правило, как рас­
пределять обязанности -
правило.. Варить обеды, например, никому из нас не хотелось. Мы собирались установить дежур­
ства по кухне, как это водится у туристов. Марино.ввоспроти­
вился: «Не по.зволю, чтобы дво,е переутомлялись, а прочие посиживали. У каждого свои о.бязанности и на все лето оди­
наковые. Будем растить мастеров своего дела:.. -
Я буду мастер то.по.ра, -
предложил Николай. -
А суп пускай Левка варит, он дро.в до утра не нарубит. -
Обязанности распределяю я, -
возразил Маринов. ~ Гриша с Левушкой ставят палатки, Глеб обеспечивает дром и лапник. Ирина выдает продукты и спальные мешки. Коля ва­
рит и моет обшую посуду. Не делайте кислой фИЗИОНОМИl'I, Коля! Ах, вы считаете это занятце унизительным? Неужели вы хотели -сбыть унизительное дело Левушке -
лучшему дру­
гу-товарищу? Хорош друг! Все-таки как мастер топора Левушка никуда не годится. Мы кончаем свои обязанности цозже всех, ужинаем усталые, наконеи залезаем в мешок. И тут какой-то бегемот, в тайге ему, видите ли, тесно, натыкается на нашу палатку и валит ее на нас. Вылезаю, злой до пред'ела. Передо мной Маринов. Он и не собирается извиняться. -
Слабоваты у вас колышки, Гриша. Чуть задел, и рухнуло. Я готов поколотить его. -
Кто вас просил заде.вать? Нарочно .вы, что ли? -
Нарочно! -
сознается он без тени смущР.ния. -
Неужели словам" нельзя сказать? Маринов усмехается. -
Вы хотите, чтобы начальник ходил ЗII вами, как нянька, добивал ваши колышки, мыл ко.тел после Николая, проверял каж­
дую цифру, которую вы записали, каждую линию, которую про.вели на бумаге. Не дождетесь! Мне нужны надежные и ответ· ственные помощники. Я хочу доверять вам и в мело.чах и в главном. Что скажешь? «Не доверяйте, не пола­
гаЙтесь!:. Скрепя сердце мы восстанавли­
ваем палатку. И мо.жете быть уверены, о.т­
НЫНЕ' наши колышки чуть не клещами при­
ХОllИТСЯ ташить из земли. Вско.ре после этого про изошел случай с лодкой. В тот дель мы е9ДИЛИ BBep~ по реке ки· лометров за пятиадцать, вернулись доволь­
но поздно, разожгли, наконец, костер, и только уселись ... -
А лодку привлзали ][ колу? -
спросил Маринов. -
Не УПJlывет, крепко сидит, -
сказаJl Левушка. За колья отвечал он. НО старый кол раз. мочалился, Левушка пошел за топором и заДЕ'ржался у ко.стра. Он подумал, что обоАдется и без кола, -
лодка врезалась в песок, ее еле выташили. -
А если уплывет? Левушка нехотя оглянулся... И впрямь, как нарочно, одна из лодок потихоньку от­
чалила сама собои и уже выплывала из заливчика на быстрину. Левушка героически кинулся исправлять свою ошибку. Не раздеваясь, прыгнул в воду. Река оказалась гораздо глубже, чем он думал. Когда он догнал лодку, вода доходила ему до груди. Но все же он уцепился за борт и перевалился в лодку, мокрый до нитки, но торжествующий. Беглянка была поймана. Теперь надо было вернуть ее. А шест где? Шест-то на берегу. Киньте шест, ребята. -
Да ты прыгай в воду, тащи -вброд! -
крикнул Глеб. Левушка, однако, боялся прыгать. о.н плавал не слишком хорошо, а в реке были ямы и быстрое течение. -
Руками гребиl -
крикнул Николай дурашливо. ~аринов подтолкнул его. -
Брось шестl Не видишь, лодку уносит_ Николай сбежал к берегу, взял шест, примерился, встав в картинную позу копьеметателя. На все это ушло несколь­
ко секунд. Лодку меж тем отнесло метров на тридцать, и Николай побоялся промахнуться. о.н с,бросил КУР11КУ и ре­
шительно бросился в воду. Это была ошибка, на берегу мы поняли ЭТО быстро. о.дна рука у Николая была занята шестом, он плыл медленно и почти не приближался к лодке. Его и Левушку порознь нес­
ло к 1/I0рОГУ, И обоим угрожала опа,CiНОСТЬ. -
На мысок. Наперерез! -
крикнул Маринов. Всех опередил неторопливый Глеб. о.н уже подхватил бе­
чеву и ~устился вдоль берега в обгон. На суше нетрудно было обогнать течение. Глеб опередил лодку и ,выскочил на мыоок раньше Левушки. о.бходя мель, лодка пошла боком, и Глеб успел перебросить бичеву Левушке. Вскоре на мелкое место выбросило и Николая. о.нвыбрался на берег на четвереньках и, продрогший, побежал к костру греться, стуча зубами, но улыбаясь. 5. 8 то.Т вечер мы много говорили о приключении, хвалили Глеба, подсмеивались над Левушкой, порицали необду­
маииую горячность Николая. -
Сознайтесь, Леонид Павлович, нельзя же без приключе­
ний, -
заметил Левушка. Маринов пожал плечами. -
Почему же нельзя? Нельзя было привязать лодку?! Нель­
зя было шест оставить на скамье? Не говорил я вам? И мы не подозревали, что ~аринов -
сам главный виновник приключения. Секрет выдал Ларион. -
Учить вас надо, -
сказал он. -
Теперь про ко.Л и шест по гроб жизни не забудете. Скажите спа-сибо начальнику, что он вас на,ставляет. Меня отец покойник тоже этак школил. Бросит в тайге -
учись находить дорогу. I -
Так это вы столкнули лодку, Леонид Павлович? -
Я. И правильно сделал. Столкнул и предупредил. А луч-
ше 'было бы, если бы лодка уплыла ночью. когда никто не видит? Право же, Маринов перешел все границы. Я считал, что нельзя отмалчиваться. -
Почему вы не считаете нас лющ,ми, Леонид Павлович? Разве мы не желаем учиться, не желаем работать? Скажите нам словами, по-человеческн, мы выполним все, что требуется. Я возмущался, горячился, а Маринов возражал спокойно: -
Вы, Гриша, -
сказал он, -
видимо, относитесь к числу тех наивных людей, которые полагают, чт.о «учить» И «при­
учить» -
одно И то же. По-вашему, достаточно сказать алко­
голику: «Не пей, водка вредна для здоровья», и алкоголик бросит пить. Слово, к сожалению, слишком r.лабыЙ раздражи­
тель. Мало сказать, нужно еще многократно подсказать, до­
казать. приказать и наказать, п.ока слово входит в сознание. А мне некогда. Лето короткое, я должен успеть страшно мно­
го, и мне нужны надежныЕ' и активные помощники, действую­
щие, а не ООПРОТИl!ляющиеся. Спорить будем в Москве, здесь надо работать. Я спешу. Я учу утром, а к вечеру требую. РазвЕ' я не учу? Всю дорогу я рассказывал вам о своем методе. Вы забыли о нем на первом же обнажении. Я сто раз повторял: «Не кладите ничего на землю!» Не удержалось в голове. То же и с лодкой. -
С лодкой вы перехватили, Леонид Павлович. Люди доро­
же всего. Ребята могли разбить головы на -
пороге, и на этом кончил-ось бы ваше ученье. Людей вы не уважаете ... Спор разгорелся. Студенты поддержали меня. Ирина, IЮ­
нечно, Маринова. Я разозлился и сказал. что у нее женская маНЕ'ра защищать того, кто ей приятен, а не того, кто прав. В общем, мы разошлись сердитые и не убежденные. Дискуссия об уважении к людям продолжалась еще с не­
делю, но потом иссякла. Дело в том, что обиженные нерешли на сторону обидчика. Глеб первый сказал: «Маринов правиль-
34 ный начальник. Дисциплинка прежде всего. А то мы такой на­
род. Нам кол на голове теши ... » Глеба поддержал и Николай. 0.1'1 был чест.олюби,в, искал похвалы, а похвала ми, естественно, распоряжался Марино,в, Левушка, самый неумелый и неорганизоваиный, труднее всех привыкал к порядку. Но будущий путешественник не захотел примириться с ролью слабейшего, отстающего. о.н тоже стал мастером к концу месяца -
рубил дрова с шиком, поплевы­
вая на ладони и крякая. «Эй, кухня! -
кричал он Нико~ лаю. -
Дров не жалей, нарубим!:. А Николай, надев кепку задом lНаперед, ,важно отвечал: «Кого учишь? Мастера пова­
решки. о.гонь нужен медленный. Эх ты, рядовой едок!» 6. одно.ВРЕМЕННо. с изучением мариновского образа жизни шло изучение мариновских приемов в геологии. Легче всех воспринимал их Левушка. о.н был первокурс­
ник, голова его была свободна от геологических систем, и Маринов не встретил там соперников. По вечерам Левушка записывал в толстую тетрадь все советы и изречения ~арино­
ва. Как говорят немцы, «он стал папистее, чем Римский папа». ~аринов сам должен был убеждать Левушку, что в других местах на земле встречаются все-таки складки, есть даже складчатые горы -
Кавказ, Альпы, Гималаи .. . Без сопротивления стал марииовцем и Николай ... Это был способный юноша, -нельзя было его не хвалить. Все он делал быстрее ·всех, охотнее всех -
весело и легко. Он раньше всех выучил,ся грести, стоя с Одiним веслом в шаткой местной ло­
дочке, научился рассужщать о пластах и ступенях, сидя на соседнем холме, как ~аринов. Есть люди, которым жизнь дается легко. Николай принадлежал к их числу. Сравнительно медленно разворачивался основательный Глеб. о.н -был тугодум -
знания укладывал, ка,к кирпичи, и иикак не хотел выламывать зацементированные кирпичи из кладки. Глеб мыслил прямолинейно, диалектика науки была ему непо­
нятна, он никак не мог поверить, что бывают вещи не совсем правильные, иногда правильные, правильные вчера и непра­
вильные сегодiНЯ. Ему все хотелось положить факт на полоч­
ку, наклеить ярлычок. А мы как назло встречали все время что-то спорное, не имеющее названия, промежуточное. В кон­
це КОIЩОВ Глеб стал говорить сравнениями: «как на Полоса­
том обрыве», «как на Кривом плесе». 3РИТЕ'льная память его никогда не подводила. Мариновуочень нравилась такая ма­
нера. «Лет через десять, когда Глеб объездит всю страну, ему цены не будет, -
говорил он. -
Это будет гроза для всех книжников и словесников. Глеб будет их душить фактами, голыми фактами:.. о.дним словом, ,все шло хорошо, за исключением ,главного: нефти не было. Сказалось, что вся Старосельцевская ступень была разбита на приступки -
иногда по 20 метров высотой, иногда по ,мет­
ру, полметра. Все они были чересчур малы, чтобы вместить нефтен.осные резервуары .. Мы выяснили это в первые же дни, иопокинуть бесперспек­
тивный участок не могли. Нужно -было составить карты и опи­
сания ... Работа эта была нужна для науки -
ступень, да еще разбитая на приступки, описыва.пась впервые. Будущих геоло­
гов мы предупреждали: «Не ищите нефть у Старосельцева и во всех подобных местах»! Мы как бы ставили предостерегаю­
щий знак на том месте, где сами потерпели аварию. Жалко, что это заняло .много времени. Увы, нефтеносную lIIераэбитую ступень мы описали бы куда быстрее. Наконец настал день отъезда. о.бжитые палатки вновь раз­
ложены по желтым, синим.и прочим чемоданам. Трудовой отряд превратился в кочевой табор. Мы сменили карандаши на весла, и прощай, Старосе,l!ьцево. Геологи снова в пути. Следующая ступень нас манила надеждой: может быть, она не расколота. Студентам МаDИНОВ обещал отдельные участ­
ки -
первую самостоятельную работу. И погода стояла пре­
красная, и комары СХОДl'ЛИ, и с Ма,риновым мы не спорили. И Ирина не см.отрела на "еня недружелюбно. Лучшим време­
нем в экспедиции был ЭТDТ безмятежный переход. Мы плыли вдоль высоких берегов, сложенных белым саха­
ровидны!l'l известняком, -
не грязноватым, не желтоватым, а чисто белым, как скульптурный гипс. Известняк был разре­
зан прослойками глины и песка различных оттенков, как ,бы цветные пояски были надеты на корпуса утесов. Казалось, что мы плывем по гористой стране, на самом де­
ле это было не так. Наверху расстилалась плоская болотистая равнина. Река прорезала в ней глубокое ущелье, как бы про-
порола плугом. В болотах брали начало мутные ручейКiИ, они стекали по скалам, образуя миниатюрные водопады, и выта­
чивали из податливого известняка ПРИЧУдЛивые скульптуры. Мимо нас проплывали белые колоннады, черепа, башни, витя­
зи в остроконечных шлемах, монахи в клобуках, человеческие лица и звериные морды -
белые и полосатые. А в час заката все они становились ,светло-красными, как будто живое тело просвечивала оквозь каменную кожу. 7. Н
А второй день пути мы встретили лося. Заметнл его Тимофей. Он сидел в это время на носу, наде· ясь добыть семгу. У Тимофея рука была занята острогой, ружье держал только Маринов. Тимофей подтолкнул его ти­
хонько. Маринов вспыхнул от охотничьего азарта. Но ружье было заряжено утиной дробью. Требовалось достать пулевой патрон из грудного кармана, взять в зубы, переломить ствол, выбросить патрон с дробью, вложить нужный, закрыть ствол, вскинуть ружье, прицелиться, -
восемь движений отделяли Ма­
ринова от выстрела. Когда щелкнул сложенный ствол, зверь поднял голову. Четверть секунды люди и лось смотрели друг другу в глаза. До сих пор я видел лося только в зоопарке. Это был очень уродливый сутуловатый зверь с непомерно большой, губастой и горбоносой головой -
скверная пародия на лошадь .. Здесь, у таежной реки, лось выглядел могучим и гордым. Добыть такого зверя -
вот это удача. Пуля в ство­
ле, еще вскннуть, прицелиться .. Но тут Ларион толкнул лод­
ку шестом, Маринов качнулся, ему еще надо воостановить рав­
новесие, а лось уже видит нас. Стреляй же, не копайся! Позд­
но! Гигантскими скачками зверь взлетает на откос. Он мчится по крутым скалам га.'!опС'м, словно это ровная лужайка. Тон­
кие ноги пружинят, голова вытянута вперед. Столько силы, столько ловкости, даже изящества в этом тяжеловесном таеж­
ном быке! Через секунду он наверху, еще секунду слышится треск сучьев в тайге ... -
Зачем толкался? держать надо было, -
сердится Мари­
нов. -
Зачем торопился? Я бы лодку подогнал, -
попрекает его Ларион. А Ирина говорит всем наперекор: -
Такой красавец! Я рада, что он убежал. Мы причалили, чтобы посмотреть следы. Вот так отпечатки, какие громадные копыта! Здесь лось стоял, сюда прыгнул. Ничего себе прыжок! Ребята измеряют расстояние рулеткой .. И как он ухитрился, не ПCIIв()р&­
чиваясь, попасть на этот ус­
туп? Можно подумать, что у него глаза на затылке, а на ко­
пытах крылышки. У всех у нас чувство разочарования и вос­
хищения. Лось победил нас, не дался в руки. Но мы беско­
рыстно приветствуем победи­
теля. Всего обиднее, что мы не успели его рассмотреть. Хочет­
ся крикнуть: ~Вернись, мы не будем стрелять! Дай нам по­
любоваться тобой, дай насмот­
реться, как ты летаешь по кру­
чам!» 8. А НЕСКОЛЬКО часов спус­
тя нас посетил главный хо­
зяин тайги. Бессонницей мы не страдали, такого слова не было в нашем обиходе. Просидев день на вес­
лах, я лез в спальный мешок уже с закрытыми глазами и тут ?Ке проваливался в черную пропасть. В ту ночь я тоже был на дне пропасти и там услышал страшное слово: ~MeДBeдь». «Медведь? -
подумал я, просыпаясь. -
Кто сказал «мед­
ведь»? Или мне приснилось?» Но тут в палатку ворвался мохнатый скулящий IЮМ. ЭТО был Загрюха -
угрюмый и независи'мый пес Лариона. Сейчас он жался ко мне и лез под изголовье. Значит, не приснилось. Я повернулся на спину и левой ру­
кой нащупал ружье. И тут на меня навали.'!ась тяжелая туша. Шершавая лапа наступила на лицо. ~Баста! Конец!» -
подумал я. Говорят, будто в последнюю секунду че.'!овек видит всю свою жизнь, детство, мать, родных, первую любовь, начатые и незавершенные дела. Амундсен, впрочем, рассказывает иное. Когда его подмял медведь на Чукотке, он вспомнил какую-то лондонскую уличку, где парикмахеры стригут народ под от· крытым небом и бросают волосы на мостовую. А я сознаюсь ни о чем не подумал. Или подумал, что не хочетс~ УiМират~. И зажмурился, ожидая, что острые зубы вопьются в шею. Однако мой медведь дал мне слишком мно­
го времени для размышлений. Он все толкал и толкал меня лапой и почемv-то не грыз. Я вспомнил, что медведи не трога­
ют мертвых и-
можно спастись, Лежа неподвижно. Выбора не было, достать ружье и выстрелить я не сумел бы. Приходи­
лось изображать мертвеца. А медведь все елозил и елозил на мне, расплющил нос лапой. «Когда же ты отвяжешься?» -
думал я, стараясь не дышать. Но тут за палаткой послышались выстрелы, и тогда мел­
ведь встряхнув мрня, крикнул, что есть мочи: _' Гриша, проснись ЖР, черт! Под тобой ружье. Это был Марино!!. Боясь спугнуть медведя, он хотел разбу­
дить меня 6ез шума и толкал, пока кто-то другой не нача.Л стрел~ть. Выстрелы продолжалнсь, слишком частые, чтобы быть мет­
кими. Ясно было: С1реляли вдогонку. Мы выбрались из па­
латки поздно. Медведя не было. Глеб и Ларион стояли с дымя­
щимися ружьями, Николай -
с геологическим молот~ом. -
С крючком вышла история, -
вздыхал Тимофеи. -
Нас хотел задавить и сам еле ноги унес. Спугнул ты его, Николай. Страшен показалея ему твой молоток. -
да ведь он в паJi:'ТКУ лез ... Ну, я схватил что было под рукой, -
оправдывался Николай, несколько удивленный тем, чтО' никто не восторгается его храбростью. -
Он хотел отколоть кусочек уха дЛя коллекции, -
сострил Левушка. -
Новый минера.'! -
~медвежатин». Все смеялись над Колей, но я помалкивал. Совесть моя бы­
ла нечиста. Мне не хотелось рассказывать, как я ПРИТВОРЯЛСJl мертвым, лежа под медведем. -
Теперь по слеuам ТlОйти бы, -
сказал Тимофей. -
Очень шибко бежал он, перепужался страсть. А у них, у медведей, кишка тонкая, не рыдерживает. Бывает -
пугнешь его -
по· бежит, побежит, заверещит ... и лапы кверху. , 9. К АЖЕТСЯ, после этого события Маринов распорядился всем по очереди ходить на охоту вместе с Ларионом. Ларион охотился регулярно перед обедом и перед ужином. «Сходи В «Гастроном:., -
говорили при этом студенты. И еще спрашнвали Ирину: «Сколько уток купить сегодня? Дюжину х,ватит?:, А пока Ларион ходил за птицей, Тимофей «покупал:. В реке рыбу. Сам он предпочитал есть рыбу, а уток терпеть не мог и непоследоватr..льно объяснял свою неприязнь тем, что «утки рыбу клюют и от них рыбным духом HeceТ:t. Итак, на ,следующий день после встречи с ,медведем я отпра­
вился с Ларионом в «Мясной магазин:.. Я старался идти по-охотничыI -
бесшумно, выбирал место, куда поставить ногу, нзбегал шуршащих листьев и ломких веточек, искал мшистые податливые кочки. Но Ларион, к мое­
му удивлению, пренебрегал предосторожностями, шел напро-
лом, так что треск стоял. ' -
Птица здесь глупая, -:-
поя,снил он. -
Старосельцевские сюда не заходят, а в Ларькине нынче стрелять некому. Я с вами, а Иван -
на печи, все свою медведицу поминает. Минут через пять мы дошли до ближайшего «гастронома:.. ЭТО было небольшое лесное озеро с топкими берегами, наполо­
внну заросшее осокой. На его бурой воде густым слоем лежала тина и опавшая хвоя. И, раздвигая тину грудью, по всему озеру плавали утки. Не обращая на нас внимания, они чистили перья, перекликались скрипучими голосами, ныряли, 'вытаскивая нз пухлого ила свою пищу. С нами был и Загрюха, пес Лариона, опозорившийся сегодня ночью, -
мрачное существо со свалявшейся шерстью. Ларион H~Koгдa не ласкал его, и Загрюха не выказывал привязанности. Держался онв CTopO~Ke, шел независимо, как будто говорил: «Поневоле 'МЫ С тобои, старик, товарищи. Связала нас судьба веревочкой, а все-таки я сам по себе, захочу -
уйду и не по­
п,рощаюсь:.. Но дело свое Загрюха знал. Когда Ларион выстрелил и ра­
неная утка забилась на воде, Загрюха решительно кинулся в озеро и поплыл, шлrпая передними лапами. Ларион же, к моему недоумению, отбросил ружье и с неожиданной рез­
востью побежал вокруг озера. Оказалось, что Загрюха имеет QбыкновениЕ' «снимать навар:. -
присваивать ПЕ'рВУЮ добычу. И тут он опередил Лариона: переплыл на самый дальний и топкий берег, куда невозможно было добраться, ита'М ире­
спокойно сожрал утку. Вернулся он минут через десять, с достоинством облизываясь. Он не вилял хвостом, не ластился, стоял поодаль и поглядывал выжидательно. И мне представ­
лялось, что он хотел CKa'laTb: «Теперь я сыт И могу вступить в переговоры. Если вы глупы, несдержанны и начнете драться, я просто убегу в лес. Если же умны, я помогу вам. Стреля~те, не теряйте временн, а то я непрочь поспать:.. Покружив после выстрела, птицы снова сели на озеро, и мы приняли условия Загрюхи. В дальнейшем пес аккуратио доставлял нам подбитых уток. На этом озере мы взяли 6 штук, на следующем - 7, за пол­
часа обеспечив партию ужином и обедом. sl не мог нахва­
литься тайгой. Ведь в те времена москвичи получали продук­
ты по карточкам и тратили больше времени в очередях, чтобы получить гораздо более скудный паек. -
Хорошо живется вам, -
сказал я Лариооу. -
Идете в тайгу, как на склад. Тут тебе и еда, и шуба, и дрова. -
Все не то, что в прежнее время, -
вздохнул Ларион. -
Тесно. Народу прибавилось. Мы-то с Иваном в свое время ушли, выселились из Старосельцева, а нынешним и податься некуда. Это было не стариковское брюзжание. Такова логика охот­
ничьей жизнн. Охотник собирает, не сея, ест мясо, не заботясЬ о кормах. Гектар тайги дает неизмеримо меньше пищи, чем гектар пашни. Поэтому вся Лосьва может досыта накормить сотню человек. Второй и третьей сотне будет уже голодновато. Ларион, будучи молодым, вынужден был искать нетронутые места, переселился в верховья. Дети его осваивали притоки Лосьвы. Дети его детей будут пахать и откармливать уток на фермах, потому что диких уток не хватит на всех_ 10. С СОСЕДНЕГО плеса Ларион показал нам свое родное Ларькино. Деревня стояла на высоком обрывистом берегу и видна была издалека. -
Мое имя носит, -
с гордостью сказал Ларион. И правда, прославился Ларион. На картах проставлено бы­
ло его имя. А всего в деревне было два дома -
Лариона и Ивана Сидоровича. -
Значит, вечером старуха встретит, -
подмигнул Николай. -
Дня через два, если задержки не будет ... Близок локоть, да не укусишь. По прямой до Ларькина бы­
ло 7 километров, по реке -
70. Именно эдесь начиналась вто­
рая лосьвинская ступень. Перебираясь через ее край, река опи­
сывала витиеватую петлю. С нетерпеливым любопытством смотрели мы на берега. Ну­
ка, где тут спрятаны нефтеносные купола? Кому достанется че'сть открытия? На изгибе петли, в самом далеком от Ларькина месте, нас встретил двойно!! порог. Мы переплавлялись через него целы!! день, но были довольны чрезвычайно. Нужны!! нам кра!! сту­
пени нашелся как раз там, где мы ожидали. Здесь полосатые известняки покинули нас, из-под земли вышли голубовато-се­
рые и коричнево-серые песчаникн с золотистой искрой, не ка­
менноугольные породы, а 60лее древние, судя по книге Мала­
хова -
девонские. За порогами пейзаж резко изменился. Живописные скалы исчезли. Река текла в корытообразно!! равнине, и мы, верные ученики Маринова, у,видели в ней пологий проги,б, сопровож­
дающий край ступени. -
НО если так, на полуострове должны быть купола ... -
Могут быть, -
поправлял Маринов. Ближе к Ларькину правый берег стал круче. Сама деревня стояла на остром мысу, сложенном теми же девонскими пес­
ча~lИками. Нас встретило все население поголовно, то есть три человека: Иван Сидорович с Пелагеей и жена Лариона. Встр,етили, ,как \долгожданных родс~веннпков, и приглашали в оба дома. Маринов распорядился перенести вещи к Ивану, чтобы не стеснять Лариона, ведь он с зимы не виделся с же­
ной. НО вежливость 9та была неудачноЙ. Ларион обиделся, не стал ужинать с нами, напился в одиночестве и зачем-то по­
шел ловить рыбу. И долго мы еще слышали обрывки песен и укоризненное бормотание. 11. В ИЗБЕ у Ивана Сидоровича заседал между тем «военный совет». Мы делили участки, делили с азартом, как стара­
тели, распределяющие делянки. Никто же не знал, кому до­
станется пустая порода, кому -
черное золото и великая честь открытия. Все трое студентов хотели работать у порога. Это было са­
мое многообещающее место. Разгорелся жаркий спор. Левуш­
ка предложил метать жребий. Ирина, всеобщая примирительни­
ца, предложила провести на пороге границу трех участков. На Маринав рассудил иначе. «Нельзя так, --
сказал ан. -
Все TP~ будут сидеть на пораге и втроем сделают одно обнаже­
ние». И отдал порог Николаю, самому сообразительному и старательному. -
В таком случае за мной перешеек, -
заявил Левушка. -
Ладно, -
махнул рукой Глеб. -
Уступаю маленьким. Дайте мне полуо'стров. -Отмерьте кусок побольше, чтобы было где побродить. Нам с Ириной досталась более трудоемкая, но менее ннте­
ресная работа -
нанести на карту пройденные участки. Ей -
поясоватые известняки, мне -
корытообразная равнина от порога до Ларькина. Маринов обязательно хотел тут же разработать подробный календарный план. -
Сегодня IЗ-е, -
сказал он. -
Завтра устраиваем выход­
ной. (Общее ликование студентов.) Завтра же во второй поло­
вине дня распределяем имущество и собираемся. 15-го утром разъезжаемся. Коля с Тимофеем будут жить у порога, Глеб с Левушкой -
на полуострове, Ирина с Лари-оном спустятся вниз по реке, мы с Гришей квартируем в Ларькине. Iб-го все мы начинаем работу, каждый на своем участке. Я в это время иду вверх по реке километров на сто. Кладем неделю. 2З-го ию­
ля я в Ларькине. Принимаю работу у вас, Гриша. Подготовь­
тесь. Затем мы вдвоем едем к Левушке ... -
А вд;руг я не управлюсь? -
спросил Левушка. -
Вдруг у меня неожиданное открытие, сложная геология? -
Считайте, что. я вам назначил экзамен, -
сказал Мари­
нов. -
Экзамен не отменяется из-за того, что студент не под­
го.товился. Думайте о возможных случайностях, распределяйте время с запасом. Неожиданности надо предупреждать. В хо­
рошей 9кспедиции приключение -
исключение ... «При·ключение -
исключение». Как припев, твердил нам Маринов свое любимое изречение. Сам он участвовал в 19 экспедициях, и жизнь его 6ыла пере­
полнена приключениями. На Кавказе он провалился в ледни­
ковую трещину, на Таймыре заблудился во время пурги, в Донбассе чуть не погиб при обвале в заброшенной шахте, на Урале утопил лодку в порожистой речке ... -
Но Это были плохие экспедиции, -
говорил он нам. -
Я не умел еще предупреждать неожиданности ... Сейчас я умею. И все-таки вмешала,сь неожиданность и нарушила наши планы. Вечер был тихий, гнус лютовал, как никогда. МЫ развели дымный костер, сидели в дыму, кашляя, закрыв опухшими ру­
ками глаза. Страдали сами, но зато противник держался на почтительном расстоянии. Потом к мелодичному стону комаров при-соединился посто­
рОН'Ний более громкий звук, как бы жужжание рассерженной пчелы. Пчелы на Лосьве редкость, и Маринов, самый наблю­
дательный из нас, раньше всех обратил внимание на этот звук. -
Что за насекомое-? -
спр,осил ОН, оглядываясь. -
Гудит, как самолет. И тут из-за леса появился ... самолет. Он летел низко-низко, так что видны были поплавки, стойки между плоскостями и даже круглая голова летчика. Впервые ПQ,сле Усть-Лосьвы мы видели самолет. Куда он летит? Сни­
жается, кажется. Неужели к нам? А через две минуты, взрывая волну, самолет закачался в заливчике у Ларькина. Мы узнали .патрепанную и латаную героическую машину Фокина. А ВQ,Т И он сам. Выбрался из кабины задом, ступил на плоскасть, бросает нам причальный канат. -
Товарищ Факинl Какими судьбами? Куда держишь путь? Но летчик отмалчивается, он не отвечает на приветствия. Сасредаточенный, он шлепает па ваде прямо к Маринаву. -
Вам пакет, -
говарит он, козырнув. В пакете записка. Маринов про-бегает ее глазами. .-..:. От секретаря обкома, -
сообщает он. -
У КОТQ,РОГО IIЫ С Иринай были в Югре. -
Что, ан пишет, если не ce,r~peT? И Леанид Павлович читает велух: «Уважаемый товарищ Маринав! Сейчас у нас в абласти геологическая ~онференция, и вас поминают на каждом заседании. Дело в том, что партия, ра­
ботавшая в верховьях Тесьмы, нашла факты, разаблачающие вашу теарию ... А я запамнил беседу с вами и хател бы, чтобы вы высказались. Не люблю, кагда ахаивают за глаза. Пасы­
лаю за вами Фокина и настойчиво советую приехать». Из письма выпала фотография. На снимке были изображены круто падающие трещиноватые сланцы. Возле обнажения стояла незнакомая девушка с торжествующей улыбкай на лице. -
Круто падающие сланцы! НО сланцы ,слагают здесь фунда­
мент. Падают круто, значит, образуют складку. Складчаты!! фундамент? НО 9Т() палное крушение Маринова. Это означает, что, его меl'ОД неверен. Мы идем неправильным путем. 12. С
ТОЯЛИ белые ночи. Солнце заходило, за гаризант 1IенадолI'O. Оно l'Iе с:уклады­
валоеь в постельку:., а ложилось на диван, не разуваясь, что­
бы в первом часу ночи снова выйти на небо. Белые ночи сбивают распарядок. Нам было безразлично, кагда отдыхать. Инагда, если рабата требовала, мы трудились до б утра, в 7 обедали и спали весь день. Все равна, одина­
ково светло и ночью и в середине дня. И Фокин не захател ночевать у нас. «Долетим, -
сказал он. -
Часа в три буду дама, на сваей койке». Маринов надел теплую шапку, пажал нам всем руки. -
Действуйте, -
сказал он. -
Обязанности распределены. Не зря я вас обучал. Магу на вас паложиться. Я постараюсь вернуться быстренько. А пока за меня остае'I'СЯ Ирина. Ирина пакраснела ат гордости и смущения. -
Пускай лучше Гриша, -
вазразила ана. На Маринов не да,верял мне. Он знал, что я способен найти складки там, где их нет. А Ирина -
твердая мариновка, Q,на никуда не откланится. И снова гудит в ваздухе рассерженная пчела. Дальше ... дальше ... тише ... совсем затихла. Тишина. Всплескива,ет рыба. Белая гладь реки. Сумеррчный бесцветный лес. Как же мы будем pa!'JOTaTb без Маринова? Его методом? Но метод только что Q,правергли на соседней реке. (Продолжение следуtJТ.) Г. ГJlРЕВИЧ и П. ОФФМАН РUСИНКU А. Л урье 1. в ЮГРЕ шел дождь. Низкие бледно-
серые облака плыли над городом. Ветер стучал форточкой, по стеклам на-
1liJ(Ж0сь сползали крупные капли. Маринов смотрел, как они догоняют друг друга, сливаются и, отяжелев, падают, ·остав­
ляя за собой бисерный пунктир. Смот­
рел на капли и думал, думал, думал ... Как же объяснить? НА КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ ПРЕДЫДУЩИХ ГЛАВ На таежноlI реке Лосьве геологическая партия ищет нефть. Начальник партнн Маринов. Ему за сорок. Он человек быва.лыll, опытныll и с жесткими прави.лами. Как изучать местность -
у него прави.ло, как ставить па.латки -
прави.ло, где носить карандаш -
прави.ло. У Маринова два м.ладших гео.лога: Гриша Гордеев -
бывШиll фронтовик. раненый в руку, от его .лица ведетси рассказ, и девушка Ирина _ вернаи. пос.ледовательница Маринова. Гриша побаиваетси, что Ирина в.люб.лена в начальника, и все стараетси показать, что он и сам стоящиll человек. . В партии три студеита (так проходит у иих .летняя практика) -
основательный Г.леб, боll­
кий и .ловкиll Николаll и юныll энтузиаст первокурсник Левушка. Есть еще два проводника -
Ларион Карманов и Тимофей Карманов -
не родственники, просто иа Лосьве проживают всего четыре фами.лии. . Марииов пред.ложи.л иовый метод поисков нефти. Его нужно подтвердить практикой иайти иефть. По мнению Маринова, геологическиll фундамент равнины имеет ступенчатое строение, края ступенеll приподняты н тут размещаются нефтеносные купо.ла. Б.лиз деревни Старосельцево партия наш.ла крall первой ступени, но он бы.л раздроб.лен, расколот на мелкие ступеньки, и купо.ла, ес.ли они и бы.ли здесь, оказались разрушенными. Составив геологические карты, партия продолжала путь вверх по. реке. Теперь надежды воз.лагались на с.ледующую ступень. Краll второll ступени наllден, распреде.лены участки, можно приступать к поискам... и тут при.летает самолет. Маринова вызывают в об.ластноЙ город Югру. Оказывается, на пара.л­
.лельноlI реке -
Тесьме вообще Her ступенеll, фундамент там ск.ладчатыll. Значит, метод Маринова неверен. Как же теперь искать? Обо всем этом вы можете прочесть в пввести «Купол на Кельме~, которая печатается в наШем журна.ле, начиная с .Ni 1. У повести два автора. Однн из НИХ -
писате.ль Георгиll Гуревич. В нашем журиале печа­
та.лись его фантастические повести "Инеll на па.льмах:о, сПрик.лючения машины», «Борьба с подземной непогодой» и др. Петр Евгеньевич Оффман -
гео.лог, старший научныll сотрудник исс.ледовате.льского института, участник и руководите.ль многих геологических экспедиций. Повесть пуб.ликуется в сокращенном виде. Полностью она будет выпущена Издате.льством детской .литературы. В длинном низком зале пришлось зажечь свет. Тускло-серый ДlНевной свет смешался с тускло-желтым электрическим. Прямо под лампами на столе президиума лежали плоские слоистые камни с растрепанными краями, похожие на старую зачитан­
ную книгу, -
вещественные доказательства обвинения. голоском была честным тружеником -
не дипломатом и не адвокатом в иауке. Но когда она кончила, на сцене появился «дипломат:. молодой человек с гладким пробором. Поговорив витиевато и красиво о рядовых солдатах геологической армии, скромно делающих полезное дело, ои в заключение обрушился на «не­
которых отдельных геологов», которые в погоне за сенсацией высиживают открытия в СВО<lХ кабинетах и, пользуясь слу­
жебным положением, создают вредный шум. При этом он посматривал на Маринова. Как же объяснить? Ошибка? Это было бы приятнее всего. Но Маринов держал образцы в руках, видел окаменелости из вышележащих пород, читал протоколы, смотрел зарисовки. Съемку вел добросовест­
ный геолог, старательная девушка Настя Найденова, выпуск­
ница Ленинградского горного института. Не было основания не доверять ее материалам. Случайность? Непонятное всегда хочется объяснить случай­
ностью. Но всякая случайность имеет свои причины. Лосьва и Тесьма пропиливают один и тот же кряж. Почему же на Лосьве правило, а на Тесьме исключение? Маринов знал: если факт не укладывается в теорию, теория гибнет. За столом сидели трое: знакомый Маринову секретарь об­
кома Клименко -
КУДРЯRЫЙ, с короткой шеей и квадратными плечами, старший геолог Астахов -
худой, нервный, носатый, с седыjl,fИ висками, а рядом с ними -
беленькая круглолицая девушка с облупленным носом -
сегодняшний докладчик. Доклад ее длился больше часа. Она говорила сбивчиво, час­
то повторялась, называла ненужные подробности, делала паузы не -к месту и краснела,как школьница. И Маринов мысленно подсказывал ей слова. Вопреки логике, он слушал ее с сочувствием. Эта девушка с сипловатым иростуженным И следующие ораторы говорили о Маринове больше, чем о' Насте. Фамилию его называли редко, никто не обругал его дураком, лодырем или вредителем. Это было чинное научное заседание, где самые уничтожающие высказывания преподно­
сились в вежливой форме. В худшем случае говорилось о поспешности, необоснованности, практической непригодности. Профессор Шустиков, пр!Иехавший из Москвы для консуль­
тации, посвятил свою речь корифеям науки. Он говорил о том, как тщательно и иеторопливо работали, как долго вынаши­
вали свои идеи Ломоносов, Карпинский, Ферсман, Вернадский, Обручев. Архангельский, ЗаварицкиЙ .. , -
А нынешние молодые люди все торопятся, -
приговарн­
вал он, укоризненно покачивая головой. Выступал и старший геолог Астахов -
долго и скучно пе­
речислял все месторождения, открытые, разведанные и изучен­
ные местными геологами, начиная с 1929 года. И смысл речи его был такой: «Вот как много мы сделали без новомодных теорий, без этого Маршюва с его· ступенями!:. А в заключение слово взял lНаш московский знакомый Толя Тихонов. -
В науке, конечно, должна быть борьба мнений, -
сказал он. (Толя привел несколько исторических примеров.) Сам он с уважением прислушивается к мнению противник6в. Ему критика помогает и очень помогает. -
Но для этого необхо­
димо (Толя угрожающе возвысил голос), чтобы мнения вы· сказывались искренними людьми. Между тем бывает еще изред­
ка в нашей среде, когда теория возникает не из честной оцен­
ки фактов, а из горячего желания прослыть автором теории. Вполне понятно, что такая «теория» лопается. как мыльный пузырь, перед лицом одного-единственного факта. Вот этот факт -
сланцы с берегов Тесьмы. Что вы скажете о них, това­
рищ Маринов? Вы молчите? Отмолчаться легче всего. Имейте мужество высказать свое мнение. Спорьте, если у вас есть что возразить. Признайте честно ошибку, если вы ошиблись! Что сказать Маринову? Выступающие настроены против него. Он может даже объяснить, почему. Шустиков, например, историк науки. Всю жизнь он провел, изучая черновики великих людей. Ему кажется, что все великое уже сделано ими, мож­
но только уточнять ... и ни Ii коем случае не менять ни одного слона. Старший геолог выступал только для секретаря обкома. Ему он доказывал, что местные геологи работают хорошо, лучше некуда, и не упустили бы нефть, которую обещает Ма­
ринов. Про Толю рассказывать дольше всего. К:огда-то он был у Маринова младшим геологом, как я сейчас. Они спали в од­
ном доме, ели за одним столом. В общежитии Толя был при­
ятным человеком -
веселым и гостеприимным. Маринова он уважал за трудолюбие, но посмеивался над его «наивностью». К:огда у Маринова начали складываться новые взгляды, Толя предупреждал его: «Леонид Павлович, ты сломаешь себе шею. Не губи себя! Ученые мужи в институте пишут статьи о складчатом фундаменте, а ты выскочил, как чертик, и уверя­
ешь, что складок нет совсем. Есть они или нет -
темное де­
ло, никто не видел фундамента. Но зачем дiразнить гусей?» Однако Маринов не послушался ... даже шеф громил его. И раз, и два, и три ... Толя долго отмалчивался, но под конец не вытерпел. «Чего жалеть этого дурака, который сам лезет в петлю?» -
сказал он себе. И произнес блестящую речь о принципиальности 'в науке (это был его коне,к), доказывая, что Маринов беспринципный человек. Но Толя не угадал. Шеф был прежде всего ученый. Мари­
нова он школил, как Маринов -
нас, считая, что способных учеников надо ругать ругательсКJИ, а бездарным никакая ру­
гань не поможет. И шеф решил: пусть Маринов и Тихонов оба едут в Югорский край. Толя поехал скрепя сердце. Он считал, что работа в ПОJ!Р. -
для дурачков, а умному ваЖНе!,!,быть на виду, вовремя ска­
зать нужное слово. Из Югры он так и не выехал, полагая, 38 чТо в обла,стном архиве, изу­
чая отчеты местных rеологов, он ~елает больше открытий, чем на какой-ни6ущь одной речке. И через месяц в его руки попали материалы Насти Най­
деновой. Толя был в восторге. Теперь все увидят, что Маринова он громил не из угодничества, а во имя истины ... -
Молчите? -
вопрошал он с пафосом. -
Вам нечего ска­
зать? давайте так и запишем в резолюции: «Областное сове­
щание считает. что находки геолога Найденовой оконча­
тельно опрове,ргают так назы­
ваемую теорию ступенчатого фундамента». Вот чего он добивался -
резолюции. Удостоверения с печатью о том. что 0IИ, Тихо­
нов, в науке прав. -
Ваше слово. товарищ Ма­
ринов, -
сказал секретарь об­
кома. Маринов поднялся, все еще не зная, что он будет говорить. -
А почему я должен высказываться? -
спросил он. -
Я полевой работник. Я могу доложить, что я видел в Башки­
рии, Поволжье и на Лосьве. На Тесьме я не был. Ничего не могу сказать о Тесьме. Толя заволновался. -
Это легкий способ уйти от ответа, товарищ Маринов. Земной шар велик, ни один геолог не может осмотреть все 'на свете обнажения. Надо доверять товарищам. Мы все дове­
ряем товарищу Найденовой ... -
Значит, и вы не были на Тесьме? -
негромко спросил секретарь обкома. Толя понял, что произвел невы годное впе­
чатление. Секретарь между тем вышел из-за стола. -
Я, конечно, не специалист, -
сказал он. -
Но учусь ... прислушиваюсь. Приходится. Край у нас такой -
его будущее под землей. Этим слоям на Тесьме, по правде, я не придавал значения. думал -
нет руды, и разговор кончен. Но тут страсти разгорелись, я, понимаете ЛИ,сам в азарт вошел. Те­
перь ночей спать не буду, пока не узнаю. на чем сплю -
на ступенях или на складках. И отсюда просьба у меня, к вам лично, товарищ Астахов. Тесьма не так далеко. Прихватите­
ка вы девушку и товарища Маринова и этого молодого чело­
века с принципами, поезжайте на место и уясните там, что к чему ... 2. В ЮГРЕ шел дождь, шел ДGЖДЬ и на Тесьме. Низкие серые тучи неустанно поливали поникшие ели, покрывали рябью озера и болотца, наполняли водой канавы и колеи. Не так далеко было до обнажения -
120 километров, но 120 кило­
метров под проливным дождем. Первые пятьдесят от областного цеillтра до каменоломни геологи проехали на грузовой машине. Мокрая глинистая до­
рогn была размочалена, машина то и дело застревала. И тог­
да пассажиры вылезали И3 кузова в грязь, подкладывали вет­
ки под буксующие колеса, рубили вагу, вытягивали, надсажи­
ваясь, разбрызгивающие грязь колеса. И снова садились в кузов, и снова застревали. От каменоломни надо было плыть по реке, на лодке с шестом, точно так же, как у нас на Лосьве. И речка была такая же мелкая, быстрая и порожистая. Один порог, кило­
метрах в семи от камеНОЛОМНlIII, назывался Ненасытец, как самый страшный из днепровских ПО рогов. (Вы помните, что на днепре были когда-то пороги?) Путешествие по порожистой реке на шестах -
не увесели­
тельная прогулка. Тем более под дождем. Тем более с недо­
вольными, недружелюбными, неслаженно работающими спуmи­
ками. Астахов был НE!iдоволен тем, что ему -
пожилому чело­
веку -пришлось в такую ревматическую погоду ехать невесть куда, «чтобы доказать дураку, что он дурак». Обижена была Настя: ей не доверяют: послали провероч­
ную комиссию. (<<Уж если девушка и молодая; никто всерьез не принимает:..) Недоволен был и Толя. Он боялся Маринова. На фото, в схемах и протоколах все ясно. А природа -
дело каверзное. Можно толковать так и этак. Маринов опытный спорщик, вывернется, как угорь. Но хуже всех настроение б!>lЛО у Маринова. Что ожидало его? !Может быть, крушение. Ведь он считал, что ему открыл­
ся закон природы. И вдруг на Тесьме совсем иначе. Значит, никакого закона нет, он только наблюдал мелкие местные особенностн. . Четверо недовольных и раздраженных людей должны были под дождем путешествовать вместе да еще помогать друг другу. Кому толкаться шестом? Кому идти за дровами? Кому раз­
жигать костер? Все было просто у нас на Лосьве и невыно­
симо на Тесьме. А дождь все льет и льет, сыпью покрыта. река, глинистые откосы блестят как стекло, в них отражается хмурое небо. Струйки бегут за шиворот, рубашка мокрая, ноги мокрые, на лице холодные капли ... 3. К
ОНЧИЛСЯ дождь на последней ночевке, когда противники были в трех километрах от цели. Вставши поутру, Мари­
нов увидел полукруглый обрыв. -
Это он и есть? -
спросил Маринов дрожащую от сырого холода Настю. -
Как пройти туда? -
Потерпите, еще насмотритесь, -
ответила Настя. Позавтракаем, тогда пойдем вместе. Ничего не сказав, Маринов зашагал вброд. Все равно он был мокрый до нитки. Ему хотелось, как обычно, в одиноче­
стве посидеть перед обнажением, обдумать не торопясь. Но Астахов и Настя и продрогший Толя зашлепали за ним, словно боялись, что ловкий Маринов сможет изменить горные породы. . Издалека, еще со стоянки, видно было, что сланцы лежат наклонно. Ториы их на фоне неба были как зубья пилы. Ни­
чего не скажешь: фотографии правильны. Настя обогнала Маринова и заглянула ему в глаза. На лице ее было сдер­
жанное торжество.' Пока они шли вдоль реки, ветер разорвал тучи, в просветы ослепительно брызнуло солнце. Заиграли блики на мокрых сланцах, на проклятых сланцах, которые лежали не по-мари­
новски. Против очевидности не поспоришь. Маринов маши­
налыIO подобрал осколок и в задумчивости уселся на скольз­
кий, облизанный дождем камень. Солнечный зайчик скользнул по осколку. И вдруг Маринов выругался -
длинно и цветисто. Настя вспыхнула. «Стыдитесь, здесь девушка:., -
с уко­
ризной сказал Астахов. Маринов протянул ему осколок и молча ногтем подчеркнул светлую линию, которая шла наискось от одного угла к дру­
гому. Теперь выругался старший геолог. -
Возмутительно! -
сказал он. -
Выпускают из инсmrгута, дают дипломы черт знает кому. Это же rtроходят на втором курсе, девушка. Вы помните, что такое ложная сланцеватость? Не помните, так посмотрите хорошенько. (Он сунул Насте осколок камня под нос.) Видите эти светлые черточки? Это слои древней глины, они лежат горизонтально. А позже от бокового давления массив растрескался и трещины пошли наискось. Вы спутали трещины и слои. Это непростительно! девушка смотрела на него с ужасом. Торжествующая улыбка еще не сошла с ее лица, но на глаза уже набегали слезы. Неделя волнений и споров, неделя пути под дождем, а ре­
шилось все в одну минуту. Толя Тихонов мог только напу­
ститься на Настю, выгораживая себя: -
Безобразие! -
кричал он. -
Я поставлю вопрос о ва­
Шем поведении. Порочите специалистов из ,{ентра, а сами безграмотны, без-гра-мот-ны! -
Оставьте ее, -
сказал Маринов устало. -
Ложная сланцеватость всегда сбивает с толку. Она же привезла образцы в Югру. я сам вертел их, щупал сто раз и ничего не заметил. В душе у него была скука и противный осадок. Он замах­
нулся на дракона, а перед ним оказалась мышь. В геологии вСе оБЪЯСюtе1СЯ просто. Не БЫJlО противоречия, была ТоЛЬКО ошибка неопытной девушки. И на этой ошибке Толя Тихонов и его единомышленники возвели целую башню клеветы. А Настя плакала навзрыд. Астахов теперь утешал девушку, но она вСе всхлипывала и шмыгала облупленным носом. Ей было страшно -
она потеряла веру в себя. Съемка на Тесь­
ме была ее первой самостоятельной работой. Она так стара­
лась, так аккуратно рисовала и фотографировала, так муже­
ственно переносила жару, холод и комаров. Ее хвалили, вы­
двигали на премию. А что оказалось на деле? Кто-то с кем-то спорил, а ее использовали как прикрытие. Теперь будут обви­
нять, скажут: «подвела, обманула». Разве ошибка -
преступ­
ление? Отныне всю жизнь она будет помнить, что такое ложная сланцеватость, искать ее во всех обнаженмях. Но сколько еще подобных капканов на ее пути? Когда она будет знать наизусть все возможные ошибки? Ах, как сложна, как туманна ее специальность! И Настя плакала все безутешнее, потому что разуверилась в людях и в себе и будущая работа страшила ее неведомыми трудностями. 4. К ОГДА схватка кончена, боксеры уходят с ринга в разные стороны: победитель -
к ликующим поклонникам, побеж­
денный -
к огорченным друзьям. Разные у них переживания, им тяжело быть вместе 38 На Тесьме нельзя было разойтись.' Следовало еще осмотреть окрестности, убедиться, что на других обнажениях сланцы лежат так же, сделать записи и фотографии. Толя хитрил, придумывал увертливые формули­
ровки. а Маринов ловил его, тыкал пальцем в камни, кр,ичал: -
Пишите, как есть! Не сочиняйте геологию! Благородное великодушие победителя не было свойственно еМу. ТОЛ}! пuлучил свuю порцию спuЛна. ДtСЯТЬ раз fj деtiь Маринов доказывал Толе, что он ничего не стонт как человек и как геолог. -
Я бы завхозом не взял вас, не то чт,о коллектором. Толя, свирепея, срывал злость на Насте. Настя терпела, терпела, но под конец начала огрызаться. Астахов слушал с брезгливой обидой. Он был практиком, верил в микроскоп и химический анализ, теория была чужда ему. «Лежат ли сланцы плашмя, стоят ли дыбом, это выеден­
ного яйца не стоит», -
думал ои. Ценных пород все равно тут не нашли. Молодой москвич оказался прохвостом, пожи­
лой прав и ликует, а у него, Астахова, в результате разыг­
ралея ревматизм. В чужом пиру похмелье. А спать по-прежнему надо в одной палатке, сидеть в одной лодке, друг для друга готовить обед. Вниз по реке спустились за д-ва дня. Толя трудился больше всех. -
Хочу избавиться от вас скорее, -
сказал он Марино­
ву. -
Опротивело, видеть вас не могу. Только бы добраться до каменоломни, а там уеду на первой же машине ... Но перед каменоломней лежал Ненасытец. Надо было еще пройти его. Они прибыли к порогу вечером, в десятом часу, уже после захода. Маринов предпочитал про ходить пороги с утра, он предложил ночлег. Но Толе не терпелось распроститься. -
Ночевать, когда до карьера два часа пути! И это пред· лагает великий специалист по порогам! Маринов заколебался. -
Ночуйте, если хотите, -
продолжал Толя. -
Я пешком дойду до каменоломни. Надеюсь, вы не откажетесь доставить мои вещи в Югру. -
Выгружайте имущество, бу,дем переправляться. -
решил Маринов. Астахов заторопился на берег: -
Мой ревматизм купать не рекомендуется. Вылезайте, Настя, посмотрим на наших героев с холми-ка. -
Мне нужен кro-нибудь на веслах, -
сказал Маринов. -
Я поеду, -
отрезал Толя. Лодка отчалила уже в сумерки. Поднявшись на высокий берег, Астахов и Настя следили, как она скользила по глад­
кой воде. Вот течение подхватило ее, лодка мчится словно глиссер. На руле Маринов. Толя горбится на веслах, поза у него неуверенная и неустоЙчивая. Камни справа! Проскочили! Скала 'слева! Увернулись! Лодка влетает в ВOIрота на гребне, словно на гриве лошади. Молодец, Маринов! А Толя свалился от толчка. Теперь самое трудное: впереди крутые косые вол­
ны, нужно уйти в сторону. И тут голос Маринова разнесся над гулкой рекой: -
Греби, греби! Ну же, ну! Толя даже не пытался поймать непослушные весла. Расте· рялся, что ли? Ло;дка нырнула в завесу иэ водяных брызг. Настя схватила геолога за руку: -
Я их не вижу ... Где они? А'стахов нетвердыми руками приставил к глазам бинокль. -
Кажется, Л:JДка перевернулась. Дно мелькает. Люди в воде. Один -
правее. Его к берегу несет. Видите, видите -
вылезает. -
Это Тихонов, -
узнала Настя. -
Он был в черной куртке. -
Конечно, мусор всегда всплывает, -
проворчал геолог -
А Маринов где? порог гудел однотонно, как громадная динамо-машина, без устали взбивая пену на камнях. Бледный и жалкий Толя на четвереньках выбирался на берег Маринова не было видно. 5. Л
АРЬКИНО запомнилось мне тишинuй В последние годы я не был избалован тишиной. На фронте я служил артиллеристом, и вероятно потому война представляется мне как беспрерывный грохот. Даже в часы затишья фронт ворчал, как темное небо перед грозой. А за­
тем налетал стальной вихрь с режущим визгом мнн, истерич­
нЫм воплем штурмовиков, басистым ревом тяжелых орудий и всепокрывающим громом моей собственной батареи. На Лосьве мы окунулись в тишину, но Маринов не дал нам почувствовать ее. Днем напряженная работа, а вечером все равно хоть молотом по железу стучи. Спать, спать, спать! 40 Но вот саМuлет увез Маринова, Ириtiа, с·tуденты и Iфовьд­
ники разъехались по своим местам. А я остался в Ларькине. наедине с тишиной. Ночевал я у Ивана Сидоровича. Пелагея Акимовна, его ласковая супруга, будила меня в 4 часа утра, и пока я умы­
вался на речке, ставила на стол обильный завтрак -
свежую рыбу и соленых уток, или соленую рыбу и вареных уток. Порции хватило бы на пятерых. Из завтрака можно было выделить обед и ужин. Впрочем, он так и был рассчитан. Человек, уходящий в тайгу, должен наедаться на сутки вперед. С трудом выбравшись из-за стола, я брал сумку, ружье, молоток и, сделав несколько шагов, окунался в тишину. Тайга была выстлана роскошным узорным ковром из цвет­
ного мха, бурого, красновато-коричневого, зеленого, золотис­
то-зеленого и серебристо-серого. Нога мягко тонула во мху, оставляя мокрые следы, но вскоре упругий ковер распрям­
лялся и сам собой смыкался над временной лужицей. Солнце золотила верхушки деревьев. В лучах его кувырка· лись белки, их хвосты казались прозрачными на фоне неба. А внизу было сумрачно, ели протягивали оголенные ветви, словно пальцы лешего хватали за одежду; гнили обросшие плесневыми грибами упавшие стволы. Редкие звуки -
треск сучьев, шум ветерка на верхушках, плеск лужицы, куда шлепнул ась лягушка, -
только подчеркивали тишнну. Иногда я присаживался, чтобы послушать тишину, посмот­
реть, как суетятся муравьи в дремучих мхах, как жучки хо­
ронятся в трещинах сосновой коры. И мысли мои неторопли­
во плели кружевную паутину. О чем я думал? Как обычно -
о камнях и искателях камней. О Гордееве, его планах на бу­
дущее, о Маринове, об Ирине, еще раз об Ирине. Иван Сидорович охотно сопровождал меня. Хотя повреж· денная нога у него не совсем зажила, но он ходил быстрее и меньше уставал, чем я. Меня поражала его удивительная способность находить дорогу в тайге. Компас был для него ненужной нгрушкой. В любом месте, не 'задумываясь, Иван Сидорович указывал страны света и направление на Ларькино. Для опыта я завязывал ему глаза и раскручивал. Иван Сидорович, ни секунды не задумываясь. вытягивал руку и говорил: «вот север». -
Как же ты находишь.? -
удивлялся я. Старик отвечал: «Умом». В его объяснениях не было ничего нового. Он говорил о солнце, о ветвях, которые тянутся на юг, о годовых коль­
цах -
все приметы общеизвестные. Право, с их помощью нельзя было объяснить работу безукоризненного компаса, ко· торый прятался у него в голове. Много лет спустя в цирке, глядя на удивительную пляску канатоходцев, я вспомнил Ивана Сидоровича. Люди прыгали на канате, делали сальто, перескакивали с плеч на плечи. Для нас, зрителей, это казалось чудом, никто из нас не простоял бы на канате и полминуты. Как же циркачи достигли чудес? Только упражняя присущее человеку чувство равновесия. Мне думается, что у человека есть и чувство направления, кото­
рое у нас, горожан, атрофировалось, а Иван Сидорович, с детства упражняя его в тайге, достиг «циркового» совершен· ства. Иван Сидорович поселился в Ларькине, когда ему было 18 лет. До той поры он жил в Старосельцеве. Но ружей было все больше, а зверя все меньше. Многие поговаривали о пере­
селении, а пуще всех Ларион. Ларион-то и подбил Ивана. Нельзя сказать, чтобы были они большими друзьями, но Лар'ион знал, кого выбирать и товарищи. Иван уже тогда был лучшим ходоком и лучшим стрелком. Переселиться было легко: взяли ружья, патроны, топоры, котомки, и айда! Срубили избы на новом месте, по­
явилась новая деревня Ларькино. По Лариону ее назвали, потому что в низовья за товарами он ездил -
торговаться умел хитрее. Прожили год, понравилось. Места нехоженые, зверь непу­
ганыЙ. ДобываЛl1f рыбу, меха. Оделись, обзавелись хозяйст­
вом. И надумали женнться. Народу на Лосъве тогда было еще меньше, чем сейчас, человек 200 на всей реке. На 200 жителей 8-10 невест, все наперечет. Стали друзья выбирать и столкнулись -
оба посватались к одной. Ларион полагал, что Иван простак, его нетрудно обойти. Он старался высмеять соперника, поставить его в глупое положение. Но Ииаи оказался не так прост. Он говорил немного, да веско. Ларион полчаса расписывает свои охот­
ничьи успехи, а Иван слушает слушает, да и скажет: «Да­
вай стрелять, у кого глаз зорче». Ларион полчаса рассказы­
вает, как Иван неуклюж да как смешон. А Иван возьмет да скажет: «Давай поборемся, кто из нас лопатками пыль оботрет». И выясняется, что Ларион -
пустослов, а Иван молчит, да дело знает. И к осени, когда на Лосьве играют свадьбы, Иван срубил новую избу и привел в нее хозяйку. А речистый Ларион в старой избе остался бобылем. Иван Сидорович был немногословен, но не молчалив. Го­
ворил образно и часто очень удачно. Тимофею он сказал: «У тебя голова топится по-черному». Это значило: «Неумный ты человек, б-естолковыЙ. Не мысли у тебя, а копоть, не рассуждения, а дым. Чад, угар, сам не разберешься». Часто старик сравнивал людей с лесными жителями. Глеба он назвал бобром -
это была высшая похвала. Про Левушку сказал -
белка. И пояснил: «Белка -
зверь обстоятельный, запасливый. Гляди, как Лев слушает, словно орехи собирает. Найдет и в нору несет, чтобы разгрызть и про запас отложить». А Николай не понравился Ивану Си­
доровичу. «Г.'1ухарь, --
сказал он. --
Псрья распушил, гла­
за зажмурил и поет. Другим слушать тошно, а он знай залнвается». Николай и правда любил разглагольствовать, но по-моему, характеристика получил ась односторонней. Я поспорил с ИванОМ Сидоровичем. Он не согласился: -
Не' признаю я этой моды: наполовину так себе, напо­
ловину ничего себе. В тайге уж если зверь подлый, так он до конца подлый, а если благородный -
до конца благо­
роД.ныЙ. И в людях то же вижу. Возьми Гитлера, -
настоя­
щии скорпион. Сколько лет ядом жалил, а взяли в огненное кольцо, жалить некого, так он себя запиявил. Скорпион и есть. Скорпионы на Лосьве, конечно, не водятся. Иван Сидо­
рович вычитал о них в своей любимой книге «Жизнь живот­
ных» Брэма. Он читал ее после ужина, водя пальцем по стро­
кам с глубоким почтением к печатному слову. Я предложил прислать ему из Москвы несколько книг. Иван Сидорович покачал головой: -
Других мне не надо. Я уважаю жизненное... про жи­
вотных. б. Т ОТ же Иван {'!идорович помог мне сдела:гь важное от­
крытие. Геология Ларькина оказалась несложной. Под почвой 1!десь лежали трещиноватые девонские песчаники. В тре­
щинах камня могла бы накапливаться нефть, но никаких признаков ее не было. Причина была, как видно, в том, что над возможным резервуаром не было крыши водонепро­
ницаемых пород. И нефть, если когда-либо она и была IJ трещинах песчаника, давно улетучилась. Опять ступень и опять без нефти! Вывод иеприятный, его надо было про верить. Но низмеиная болотистая равнина окружавшая Ларькино, СКРЫIJала коренные породы. И ~ спросил Ивана Сидоровича, нет ли на притоках Лосьвы или на ближних речках крутых оврагов. -
Есть, -
сказал Иван Сидорович, поразмыслив. -
У Красного болота овраг. Верст 15 отселе. Вон туда. -
Он показал на восток. -
Почему же оно Крас­
ное -
это болото? -
Испокон веков так называ­
ют. Вода в нем красная, стало быть. И в овраге камень крас­
ный. Девонские песчаники были серо-желтые. каменноуголь-
ные известняки белые с полосками. Что такое красные кампи? Их стоило посмотреть, хотя лежали они южнее ступе­
ни и. пожалуй. на участке Ни· колая. Я попросил Ивана Сидоро­
вича проводить меня к Крас­
ному болоту. и мы отправились туда на следующий день. Шел дождь, тот самый, который так допекал Маринова на Тесьме. Тайга была пропитана удушливой сыростью, почва чавкала под ногами, каждая елка осыпала нас мелким душем. Ват­
ники быстро набухали влагой. Дышалось трудно. Одно хо­
рошо -
не было комарья. Шли молча. Мой спутник сосредоточенно переставлял ноги .. Он относился к числу ТР.Х людей, которые делают только одно дело: идти так идти, а говорить так говорить. Так шагали мы часа три. я: промок насквозь и уже не обра­
щал внимания на воду за шиворотом и в сапогах. В чаще нас купали ветви, на открытых полянах поливал дождь. До­
веряя опыту Ивана Сидоровича, я не следил за направлением и на компас глядел только для того, чтобы позже на карте отметить положение Красного болота. Сначала мы шли почти точно на восток, потом начали забирать к северу. Вместо того. чтобы идти прямо, мы описывали полукруг. -
Где болото, мы обходим его, что ли? -
спросил я. Иван Сидорович махнул рукой прямо перед собой. Не ошибается ли он? Я читал, что человек с завязанными глазами заворачивает невольно налево, потому что правая нога сильнее и крупнее шагает. Мы тоже 'заворачивали на­
лево, правило как будто подтверждалось. Но у моего провод­
ника правая нога повреждена, левая у него сильнее. Иван Сидорович, ты говорил -
болото на восток от Hacr? Говорил. А сейчас куда мы идем? Стало быть, на восток. А компас утверждал, что мы идем яа север. Компас -
вещь солидная; Но и чутьем Ивана Сидоровича пренебрегать не стоит. '-
А ты не путаешь, Иван Сидорович? Подумай-ка! Старик остановился. -
Солнце-то какую скулу греет? Правую, -
сказал он не­
много погодя. Не без труда я нашел среди облаков расплывчатое свет­
лое пятно. Часы показывали половину первого. СОJШце должно было находиться на юге. Если бы мы шли на север, оно грело бы нам затылок. Значит, человек прав, а прибор оши­
бается. В чем же дело? Магнитная аномалия? Если аномалия, во всяком случае небольшая, местная, ведь у реки она не за­
метна. Но местные аномалии самые интересные -
они свя­
заны с выходами железных руд. -
Далеко еще до болота? -
Сейчас обойдем верхом, где посуше. -
Веди напрямик. Найдешь дорогу? Старик усмехнулся: -
Я-то? Мы свернули и сразу оказались в непролазной чаще. В се­
дом мху гнили трухлявые стволы. обросшие плесневыми грн­
бами размером с тарелку. На каждом шагу мы провалива­
лись в ржавые лужи. Тощие елки стояли колючей стеной хлестали нас подсохшими ветками. Казалось, в этот зеленыЙ терем не то что люди, звери не заглядывали тысячу лет. Иван Сидорович все поглядывал на меня, словно спраши­
вал: «Так ли?» я: считал шаги про себя и. чтобы не сбиться, показывал рукой прямо. Не зря мы свернули. Проверяя Ивана Сидоровича. я засе-
41 кал направление ,на какую-ни­
б~дь заметную березу и сам видел: компасная стрелка пля­
шет --
то указывает ,на север, то на восток. Какие-то магнит­
ные массы лежали [ЮД этой тайгой. Затем тайга стала суше. Мы выбрались на пологии склон. Стали попадаться llрогалины. На одной из них я заметил груду ,камней и поспешил к ним. обгоняя Ивана Сидорови­
ча. Это были выходы базальта. Впервые на Лосьве вст'ретилась ВУJJlканическая порола. Остатки отгремевших неколда вулкани­
ческих извержений храНИЛИСh в молчаливой тайге. Твердый Iбазальт разрушался медленнее. чем окружающие породы, тут возник вал на ме­
стности. Я повернул вдоль него. Черно-серые глыбы то и дело проглядывали среди папорот­
ника. Попадались и ,серебристы," желва,ки, не очень похожие на базаЛIiТ. Я царапнул один из них ножиком. Не было сомне­
Нiия -
передо мной был маг­
НИl1НЫЙ железняк. -
А вот и овраг, --
сказал Иван Сидорович. Базальтовый вал привел ,иас к ()врагу. С обрыва я увидел знакомую картину -
кромку мариновской ступеии. С севера к ней примыкали известняки. Непонятно было. почему они оказаЛIИСЬ здесь. Кlиломет.ров на I О южнее порога. но об этом я задумался позднее. С юга подходили девонские песчаники, они вздупались горбом и ны­
ряли под известняк. Но самая .вершина горба. как мы говорим «замок», была прорвана базальтом. ШеСТИl'ранные базальтовы,~ столбы 'стояли здесь стеной, словно сваи. забитые в груят. Струйки воды, просачиваясь ,сбоку, наполняли болотце. Долж­
но быть, на овоем пути вода встречала немало железняка. Она была ржавая, почти краоная, ржаво-красные натеки пятнали л:но 'и борта оврага, и обломки извеСl1няка были окрашены R ослепительно оранжевый, ненатурально яркий цвет. Это и были красные камни, о которых I'оворил Иван Сидорович. 7. Н А следующий день, к удивлению Ивана Сидоровича, я с утра до вечера просидел на берегу ЛОСЬВ9I, глядя, как прозрачные струи, вечно изменчивые и всегда одинаковые, обтекают угловатые камни. Вот когда понадобилась мне тишина. Я не говорил. не пи­
сал, не рисовал. Я только складывал мысли. Не знаю занятия увлекательнее. Иван Сидорович не понимал такого «безделья». С его точки зрения, работать означало двигаться, отдыхать -
спать. Если спать не хотелось, он что-нибудь мастерил. Трудиться сложа руки ему не приходилось. А я работал сложа руки. Я строил здание из мыслей. Нефти опять нет. Но найден магнитный железняк. Экспе­
дицию мы оправдали. Кто будет доволен, так это Андреев -
секретарь Усть­
Лосьвинского райкома. В сизом желваке, как в волшебном блюдечке с наливным яблочком, увидит он Л0СЬВУ будущих пятилеток, дымные трубы, негаснущие домны, сияние распла!1' ленного металла, магистраль к Уралу, новые города в тайге. Конечно, ликовать еще рано. Надо изучить месторождение, проверить, много ли здесь руды, велик ли процент железа, стоит ли разворачивать добычу. Магнитный железняк -
'не редкость. Но из тысячи находок только одна заслуживает рудника. 42 Еще неясна геолuгия местности. Край ступени прохuдит севернее -
у порога, где трудится Николай. А здесь что? Еще одна ступень? Обломок ступени? Почему же опять вы­
нырнули на поверхность известняки? В этом еще надо разо­
бра.Ться позже, когда я осмотрю участки Глеба, Левущки II Николая. Но важно другое: мариновские ступени оказались плодо­
творными. Края их связаны с глубокими трещинами, а тре­
ЩlИIНЫ -
это .ворота в неrдра земли. По ним по,днимаются на поверхность лава (базальтовая в данном случае) и газы, несущие редкие и ценные элементы. Намечается новый метод разведки -
поиски по трещинам. Возникает грандиозная за­
дача -
составить карты трещин по всем равнинам и, пройдя по каждой, выяснить, чем она богата" Личный опыт важнее ста лекций. Слушая ДО130ДЫ и объяс­
нения Маринова, я сомневался. На Красном болоте я стад убежденным маРИИО!Jllем. Раньше я хотел разбить его, теперь жаждал развивап> его метод, идти вперед, дальше, чем автор. Маринов совершил явную ошибку -
на Лосьве надо было искать железо, а не нефть. На глубинных трещинах следует ожидать 'глубиiнные породы, прежде всего. Но ошибка эта связана с биографией Маринова. Он был нефтяником, рабо­
тал в Башкирии, пришел к выводу, что старые методы поис­
ков плохи, надо искать новые. Не я один сомневался в его предположениях. И московские ученые встретили Маринова в штыки. Почему он не убедил никого? И потому, что все они верили своим глазам больше, чем чужим словам. И потому, что все они бьiли мастерами старого метода, старым MeTo;J.oM сделали не одно открытие. И потому, что на Маринова ополчились такие. как Толя. Они всегда держатся за старое, ибо старое укрепилось, признано, авторитетно, дает доход, а новое в момент рождения слабо­
сильно и худосочно, возле него и поживиться нечем. А самое главное: Маринов представил мало фактов'. Он был прекрасным практиком, все признавали это. Мы учились у не,го не только думать, но и ставить палатки, складывать вещн, грести, есть, пить и спать целеустремленно, с наибольшей пользой для дела. Мы усrreвали вдвое больше, чем любая другая партия, потому что каждая мелочь, полез­
ная и вредная, предусматривалась Мариновым. Он был вели­
ким мастером мелочей, философом ходьбы и гребли. И не жа­
лел труда, чтобы создать работоспособный коллект·ив. Работоспособный, но один-единственный. Наша геологиче­
ская партия сделает вдвое больше других, но три партии успеют больше нас. Получается нрлепость -
успех теории зависит от находок на Лосьве. Таких речек в стране тысячи. Лосьва может быть характерной, а может быть и нехарак: терной. Маринов один, в этом его трагедия. У одиночки все случайно: удача и' провал. А я? Где тут мое место? Возле Маринова. Хочет он или не хочет, я убедился, что он прав, и вклады­
ваю в его дело не только руки, но и голову. И буду бороться за другие головы. Может быть, это нескромно и наивно: мо­
лодой геолог, вчерашний студент надеется переубедить весь ученый мир. Но если мы правы, мир будет убежден. Истина в науке побеждает обязательно, потому что заблуждение не может принести практической пользы. 8. В
ЕЛИКОЕ счастье !доступно ,поэтам. Каждvю строчку своего труда они могут преподнести любимой. Впрочем, почему же только поэты? Любой из нас несет любимой, жене, невесте, подруге лучшие изделия своих рук и ума: «Восхитись, пожалуйста, похвали мое мастерство». И я понес Ирине свои находки из Красного болота _. жел­
ваки желеЗНЯlка, попра,вки к Маринову.и выстраданные мысли о месте Гриши Гордеева в жи:зни. Предлог для встречи нашелся без труда. Маринов не воз­
вращался, надо же было посоветоваться, что нам делать дальше. Небольшая прогулка по тайге, каких-нибудь 40 километров пешком, и вот я в гостях у Ирины. Сижу у костра, гляжу на милое искусанное комарами лицо. Ирина тоже беспокоится о Маринове. Она уже послала Лариона в Старосельцево. Там есть почтовый ящик, туда даже телеграммы привозят на лодках. Ларион вернется к вечеру, а пока .•. пока я пересказываю все мысли, найденные в струйках Лосьвы. -
Таким образом, Маринов встал на неудачный путь, --
заканчиваю я. -
Нужно по краям трещин искать руды вулю" нического происхождения и ни в кое", случае не нефть. -
Гриша, дорогой, -
говорит Ирина, терпеливо дослушав до конца. -
Я скажу тебе честно: ты хороший и простой человек, но у тебя неприятная черта -
ты упрям и нескро, мен. Все 'время ты тужишься что-то оделать непосильное: что-то открыть или опровергнуть. В Старосельце,ве тебе поме­
рещились мнимые складки, тут -
несуществующие противо, речия. Прие,дет Маринов и все объяснит. Нефть мы Найдем, уверяю тебя. О верные ученики! Бога можно убедить, что он не вездесущ, ие всемогущ и худо разбирается в астрономии. Но ангелы за такие мысли растерзают вас ногтями. Конечио, Грише мерещи'I'СЯ, а Маринов разберется. Маринов настойчиво ь'Ьби-. вается, Гриша нескромно тужится. Тужится! Так одним словом убивают человека. Тужится стать ученым! Тужится заслужить любовь! Я был так подавлен. что не заметил приближающуюся .. ~OДKY. Это ВО'3вращался Ларион. Увидя нас. он сложил ладони рупором, и хрипловатый голос его 'разнесся над рекой: -
Ирина, кто с тобой? Ты, что ли, Григорий? Вести везу. Маринов-то на Тесьме иа пороге убился. И хмурые леса на том берегу повторили: -
... пороге ... убился. 9. _ ВОЗЬМИ себя в руки, Гриша. Подумаем, что предпри­
нять. -
Это Ирина оказала. Не я ей. На нее страшно было смотреть. Белое, без единой кровинки лицо, неподвижные расширенные зрачки. Рот полуоткрыт, губы синие ... -
Что с тобой, Ира? Тебе плохо? Медленно ·сошлись руки, пальцы стиснули друг друга. -
Мы не имеем права свертывать экспедицию, -
выго,во­
рила она. 43 -
Планы Маринова надо довести до ,конца. Мы сделаем это, -
сказал я. -
Сделаем все, что 'в наших силах, -
попра,вила Ирина. -
Нет, гораздо больше, гораздо! .. Ирине предстояло прочувствовать беду заново, сообщая трагическое известие трем студентам по О'череди. Я взял на себя эту неприятную миссию, чтобы избавить девушку от лиш­
них переживаниЙ. И решил еще сначала выслушать доклады, а потом уже говорить о несчастье. А то ребята расстроятся, работа покажется им никчемной, мои замечания -
бессмыс­
ленными. Нет уж, решили доводить до кО'нца, будем довЬдить ... Левушка был в тайге, мы полдня дожидались его у палатки. Вернулся оон под вечер, усталый до предела, еле ноги тащил. За это короткое время он J10чернел, исхудал, даже вытянулся. На,верное, целые дни :пропадал на участке, забывая: поесть и выспаться. Он ,спросил, хотим ли мы ужинать. Нам с Ириной кусок в го'рло не шел, но Левушка не заметил, что мы расстроены, и обрадовался, когда мы отказалll'СЬ. Видимо, ему не терпелось похвастать своими находками. Мы ·.застаю!Ли его поесть уху, заправленную мукой и суше­
ными овощами, и только после этого у,селись вокруг вьючного чемодана, который мог служить столом докладчику. Левушка разложил карту, испещренную значками. По оби· лию их видно было, что он поработал основательно. -
Мой участок сильно расчленен·и имеет сложную конфИ­
гурацию, -
начал Левушка. Как многие молодые ораторы, он злоупотреблял книжными оборотами, чтобы показаtь свою начитанность. -
В восточной части ориентиром служит река, -
продол­
жал Левушка. -
На западе же, чтобы ,легче было составлять карту, я сделал затесы на деревьях и по линиям затесов про­
вел услонные улицы. Вот это Советская улица, это Москов­
ская, это Зеленый проспект. Ирина кивала головой, удовлетворенная. ПО.клад по форме, в работе -
последовательность. Из Левушки вырабатывался настоящий мариновец ... -
Мой первый маршрут проходил по СОRетскnй улице. На корнях вы'вороченных деревьев попадалисJ, коренные породы. Как и следовало ожидать, каменноугольные известняки сме­
нились серо-желтыми девонскими песчаниками... Во второй раз я шел по параллелJ,НОЙ улице -
Московской --
и полагал, что встречу то же самое. Но здесь картина была совсем иная: известняки, за ,ними песчаники, вновь известняки и уже за поворотом реки, гnраздо южнее Ларькина, -
песча,ник. В чем дело? Я три дня ломал себе голову. На складку не похоже, а если ступень, почему же она делает колено? Потом все-Т8){И сообразил. Вот смотрите, какая штука ... Увлекшись, Левушка забыл о чистоте речи. Глаза у него загорелись, щеки 'порозовели. Он порывисто схватил зараиее заготовленную картонку и сломал ее пополам. -
гляньте на картон. Мы слО'жили егn, но на llOвrрхности не nдна большая трещина, а множество мелких. Они лежат рядышком или заходят концами друг за друга. Вот и сейчас мы находимся на таком участке. Одна трещина пnкороче ле­
жит на перешейке и сходит на нет за Московской улицеi'I, зато южнее возникает другая ... -
А .за Ларькиным продолжение второй _. третья, -
под­
хватил я. -
И река пrpорывает;:я 'в ворота между ними, а потом обходит первую. Выходит, что трещины ветвятся здесь. Торжественный доклад сбился. Мы засыпали Левушку ВОII­
росами. Ах, какая каверзная штука природа! Вечно она БЫ­
думывает новинки, что,бы подставить ножку ученым. Вот и разгадка моих находок на Красном болоте. Я никак не мог понять, откуда там взялась ступень. Сам я не сумел разо­
браться, на моем участке не было подходящего материала. Материал оказал,ся у Левушки, и он сумел найти объяснение. -
Как же ты догадался? Умница ты! -
сказала Ирина, обнимая Левушку. Парень смутился и покраснел, как piHC А Ирина Iзабыла, что он уже не ребенок. Она была так бла­
годар'на ему за то, что он возвращал работу на' мариновский путь. На моей трещине, про'рваиной базальтом, нефть едва ли сохранилась. Но Левушка наметил еще одну кромку. Где же в таком случае купола? Пожалуй, на пере шейке у Глеба их нет. Трещина короткая, смещения небольшие. Нет JlХ и у Левушки, тут самые концы трещин. Купола надо искать на участке Николая. Интересно, нашел ли он вторую трещину у себя? Вероятно, ,нашел. Ведь он у нас самый толковый. 10. r ЛЕБ, как обычно, потрясал своим трудолюбием. Он про-
шел километров двести за эти дни. На карте у него не осталось живого места. Но для геологических откровений ма­
териала на уча,стке не было. Глеб подтвердил предположения Левушки. Край ступени проходил здесь, признаков нефтн не обнаружилось. Весть о гибели Маринова Глеб воспринял с мрачным спо­
койствием. За четыре года на фронте он закалился, IПривык расставаться с друзьями. -
Сворачиваться не будем, конечна? -
спросил он. Мы немного, задержались у Глеба. Хателась еще раз абсу­
дить наше паложение с трезвым и уравновешенным чела веком. К порогу, на самый интер,есный участок, мы прибыли на пал­
дня позже срака. Мы даже пабаивались, что нам придется ожидать Николая у палатки, как Левушку. На Николай аказался в лагере. Он охотился на хариусов. Вкусная рыба эта держится на перекатах, целые стайки стаят в ваде и ждут, чтабы пралетающий мотылек или камар кос­
нулся воды. На удачку ловить далго, стрелят~ в реку бес­
смысленно, и хариуса выманивают на поверхность, брасая мух на ваду. Целиться в плывущую муху нетрудно. Когда рыба стремглав брасается на добычу, тут ее и надо,: падстре­
лить. Охата азартная, требует быстрой реакции. На у Нико­
лая палучалась даже лучше, чем у ТимаФея. Он угостил нас великолепнай ухай из хариусов и чаем с лепешками. В отличие от Левушки, Никалай не торопился с отчетом. Видимо, хотел, чтобы мы праявили любапытство и нетерпение, -
так мы падумали, Я пошел навстречу ему и сказал, что мы готавы выслушать доклад. -
А собственна, к ч,ему доклад? -
неажиданно спрасил Николай. -
Я магу и так рассказать па карте. На Ирин:а настаивала, чтобы отчет был сделан по фарме. В особенности сейчас она не хотела отступать от правил, уста­
новленных Мариновым. Все должна идти так, как будто, он присутствует. Подчиняясь ее настояниям, Никалай принес кар­
ту, образцово раскрашенную и надписанную, где смелай чер­
тай была показана ступень, пере,секающая пораг. Другай ступени, ндущей от Красного (iалота, не было. Видимо, Ни­
калай не нашел ее. -
Расскажи а маршрутах, -
потребовала Ирина. Уже с первых слов Николая я почувствовал что-то небла­
гополучнае ... Он описывал аба берега, а маршрут у него про­
ходил по одному. «Когда ты переправился через реку?:. -
спросил я. -
«На обратном пути». Но маршрут-то был кольце-
, ваЙ. Никалай напутал. Значит, он плахо помнил местнасть, -
А где ступень пересекает притоки? -
спрасила Ирина. Николай замялся. ' -
Разве ты не ходил на притоки? И тут Николая прарвала. Слава пасыпались у него, как зерно из лопнувшего мешка. Он заговарил страстно, с вазму­
щением наседая на Ирину. Гаварил а там, что геолагия -
тварческое дело и не надо, придираться к Форме. Есть вещи, котарые видны с первого, взгляда, а над иными вапрасами академики размышляют всю жизнь. Записки и дневники -
последнее дело, прежде надо панять историю участка. А участак у него слаmный, и ступени он не видит, и не может а ней писать. Он честный челавек и честно сознается, что, он не согласен с Маринавым. Не будет ан описывать то, чего, нет на самам деле. Ирина кусала губы и сжимала кулаки. Каждое слова Ни­
калая ранила ее. Этат мальчишка нападал на Маринова, на челавека. котарый не маг защищаться. Правда, Николай не знал, что Марино,ва уже нет ... Мне хотелось ~рикнуть: «Замалчи! Не смей оскарблять погибшега»... На я сдерживал :себя... Не хотелось играть на чувствах, нужна было вазражать серьезнее. А по внешнасти Николай рассуждал правильно,. Действительно, в науке надо быть чес'ГНым, не описывать то,га, чего не видишь. И действи­
тельна, геалогия -
творческае дела, и сначала надо думать, а потом писать. На в результате Никалай падвел нас, ничего не сделал, надо все начинать занава. . -
Прежде надо, решить, прав ли Маринов, а потом зани­
маться писанинай! -
кричал Никалай. В его, гало с е прорывались визгливые нотки, и мне почему-то поюiзалось, будто я слышал уже эту страстную речь, этот срывающийся голос, поток захлебывающихся слав. И вдруг я припамнил. В 1941 году сводная рота ополчен­
це'в, где я был командиром взвода, в течение дня шесть раз 44 безуспешно ходила в атаку. А под вечер, кагда сражение канчилась, солдаты привели ко мне ополченца, который весь день просидел, скорчившись, в воранке. Парень струсил, когда я назвал его дезертиром. Он понял, что ему угрожает расстрел. И он засыпал меня ·словами. Он кричал, что он болен, а больнаму нельзя сражаться -
нет ат него пользы в баю. И что, ценных людей надо беречь, не­
дарам научных работников отзывают с фронта, а он научный, рабатник (сколько мне помнится, по методике преподавания), имеет научные труды ... И полковой комиссар берет его в штаб, уже дал ,распаряжение атозвать из строеваго подраз­
деления. Как живое, встала переда мнай бледное лицо дезертира и перекошенный рат, ИЗВ,ергающий патоки слов. Почему Николай напомнил мне этого слизняка? В чем аправдывается он перед нами? И вдруг я понял все. -
Молчать! -
заорал я. Больше не нужно было сдержи­
вать,ся. Никалай поперхнулся, посмотрел на меня со страхам и удивлением. -
А здесь чта? -
Я ткнул пальцем в нижний угол карты, -
Ничего интереснаго. Ни одного обнажения, сказал Николай без уверенности. ОН попался. Я показал на КipacHoe болато. -
Все ясна, -
сказал я. -
Довально паясничать. Тебе не­
чего доложить. Ты не хадил никуда. Ты всех нас подвел, лодырь! Дезертир! 11 .. ПОЗОРНЫй провал Никалая был для нас палной неожи­
даннастью. Маринов всегда отличал его, считал лучшим коллектарам, доверил самый слажный участок. А Николай оказался без­
дельникам. Как же мы просмотрели в нем гниль? Да его, и нельзя было назвать лентяем. НИlюлай был всег­
да деятелен, весел, неутамим, охатно брался за всякое дело, выполнял задания с превышением. Но гнездилась в нем чер­
ваточинка. И наэывалась она: «неумение думать в одиноче­
стве». На людях-то он был героем. Памните, как он с молоткам кинулся на медведя? И как прыгнул в реку за лодкой? Прав­
да, ВС6' это было не совсем разумно. Николай не любил рас­
суждать. Сообразить, бросить дагадку, остроумное славцо,­
вот что он мог. сУ этого парня светлая голова», -
говорили 12. мы. А учился ан, оказывается, на траJ\:ки. nатаму чта трудное и скучнае ан маг делать талька на людях. чтабы пахвалили ега выдержку. Чта праизашла у парога? Никалай 'Отправился в первый маршрут и патерял край ступени. Край на самам деле терял­
ся. ведь трещинасхадила на нет. На Никалай не панял. Па­
искал. Вернулся, чтабы падумать ... Думать, 'Однака, ан не умел. Тагда ан атлсжил геалагию. Рещил сначала налавить рыбы на всю неделю впрок, патам разрисавал 'Основу для карты, так, чтабы выглядела красива, атадвигая неприятнее на завтра. Дни прехадили, истекали сраки. Всю падсабную рабату Никелай выпалнил превасхадна. на на главнее не хватила времеJ.!И: 'Он не разабрался в геалагии и не сделал съемки. И тагда парень придумал 'Оправдание: он не рабатал из идейных сасбражениЙ. патаму чта не сагласен с Марине­
вым. ОХ, ,как не хватала Маринава! Как трудна была разбирать­
ся без нега двум таким неспытным геалагам, как Ирина и я! Да, мы помнили ега са веты, мы ,выучили его приемы и правила. На ведь есть разница между «выучили» И «выучи­
лись». Мы затвердили: глядя на местнасть. нада искать при­
чины -
как эте все вазникла? На 'Одна дела искать, другае -
найти. Кагда я разеблачил Никелая, он плакал самыми настаящи­
ми слезами. Де сих пар ан не панимал сваега недастатка, избегал трудностей инстинктивна. Ега хвалили, ан считал себя мнагаабещающим студентам. Тяжела быле расставаться с этим лестным заблуждением. Краснае болата паманила нас надеждай и 'Обмануло. Край ступени мы нашли -
он проходил здесь. Пажалуй, можна была угадать и купол, чта-то пахажее намечалось. Мы обашли все 'Окрестнасти, заглядывая в каждую ямку и лужицу, на нигде не встретили радужных пленак. Мы 'Откалывали куски парады, поднасили ,к насу свежий излам. надеясь пачувства­
вать запах бензина. Напрасна! Я считал, чта нефти здесь и не мажет быть. Если и был купал, базальт прарвал ега и нефть улетучилась. Ирина ваз­
ражала: «Нефть найдется. Талька нужна искать терпелива. В однам месте купала прарваны, в другам -
нет. У нас же не 'Одна ступень». Патам ан смирился, таржественна 'Обещал переламить се­
бя, умалял дать ему на прабу навае самастаятельнае задание. Вы думаете, 'Он справился? Увы, к сажалению. характер так быстра не меняется. Я наблюдал за Никалаем. не вмешиваясь. Он встал рана паутру, великалепна 'Очинил карандаши, изго­
тавил шагамер, абстругал ега .и 'Отшлифовал шкуркаЙ. Потам принялся за карту, паднял рельеФ, надписал названия круп­
ным шрифтам. Он 'Опять начинал с легкага. приятнегс, даже придумывал ненужнае, вместа тага. чтабы заниматься аснав­
ным. Палучалась видимасть дела, а дела не двигалесь. Я гаварил: «Мы не видим глины -
неабходимай крыши. Резервуар налицо, но он не достраен прирадой». -
«Пласты гли­
ны могут быть и глубже», -
отвечала Ирина. Ищи причины! -
панятнае правила. На искать -
еще не значит найти. И где искать? У Ларь!шна или в каксм другам месте? Сидеть на этай ступени или идти к истокам реки? Был бы Маринав, ан разобрался бы. Но Маринав пагиб на Тесьме. (П родолженuе следует.) БИОТОКИ УПРАВЛЯЮТ Управляемые валей игроков. находя­
щихся за тысячи киламетров от стадиана и друг 'ОТ друга, ракетки мелькали в ваздухе. На сваих манипулятор.зх они напаминали странных одноногих птиц, отбивавших мяч блестящнми клювами. То вытягивая, то сжимая шею, эти пти­
цы делали невообразимые павороты, на­
хадя кратчайший путь к мячу и вызы­
вая этим васторг зрителей. А игроки тем временем недвижимо сидел!! в своих креслах в Москве и Глазго. Не сводя С. ХЛАВНА ИГОРЬ Смирнов -
студент однага из московских техникумав и па совме­
стительству неплахай теннисист начала ХХI века -
задвинул в стенку комнат­
ный турник и собрался позавтракать. Ему помешал телефонный звон.ок. -
Игарь, даброе утро! Где ты сегод­
Ifя играешь? В Барселане. -
Опять с австралийцами? -
Нет, сегодня с Джонам Хиллом из Глазго. -
Ого! С сильнейшим играком Анг­
лии! Ну, желаю удачи! Обязательно включу стадион ... Ровно в девять Игорь включил теле­
визор и настроил ега на Глазго. На экране появилось объемиое иза­
бражение англичанина,. сидящего на не­
высокам стуле возле традицианнога электракамина. -
Хелла, Смирнав! -
праизнес парт­
нер на ломанам русском языке -
Как вы себя чувствуете? -
Отлично, -
'Ответил Игарь, -
го­
тов к игре. Он сделал переключение -
паказал­
ся теннисный корт в Барселоне. И тут же весь экран заняла голава главнаго судьи теннисного соревнавания. -
Смирнав, Хилл, здравствуйте, -
быстра заговарил он. -
Вы не забыли, что игракам в биатеннис не рекомен­
дуется отвлекаться посторонними разга­
варами? Этим вы даете даполнитель­
ную нагрузку на центральную нервную систему и уменьшаете четкость и точ­
ность импульсов, управляющих ракет­
каЙ ... Игарь недавольно поморщился. Опять прописные истины! -
Напаминаю, павысил голос судья, -
полажение игроков ва время игры -
сидячее. Делать резкие движе­
ния конечностями воспрещается, ла­
житься и консультираваться с пасторон­
ними таже васпрещается. Итак, приго­
товьтесь, через 7 минут начнем ... Быстро закрепив на руках и ногах танки е металлические браслеты, соеди­
ненные правадами, Игорь удабно усел­
ся в кресле и положил руки на удли­
ненные подлокотники. Не спуская глаз с экрана, он мысленно перенесся на за­
литый салнцем корт барселонского ста­
диана. И ват дан сигнал о начале состя­
зания. Блеснула в воздухе теннисная ракетка, укрепленная на портативном манипуляторе. Она приветлива помаха­
ла, публике, рассевшейся у телевизорав в разных уголках планеты. 45 НА (ПродолжеНЕе, начало СМ, в N2N2 1. 2 и 3 за 1958 г.) Г. ГУРЕВИЧ и П. ОФФМАН Рисунки А. Лурье 1. В ЮГРЕ мы с Ириной не были. Все подробности совещания и несчастья на Тесьме мы узнали из письма. которое при­
было числа десятого августа. Но об этом примечательщ>м письме следует рассказать об­
стоятельно. Мы с Николаем возвращались с Красного болота, раздви­
гая тину на каждой лужице. Все надеялись найти нефтяную пленку, И вот, не доходя километров двух до лагеря, мы услышали хруст веток и голос. Голос! В тайге каждый человек -
событие. Скорее всего, кто-нибудь из наших. Но почему он идет навстречу? Случи­
лось что-нибудь? Конечно, это был один из наших -
ТимоФей. И когда он приблизился, я увидел хитроватую улыбку, как будто он соби­
рался рассказать одну из своих «историй С крючком». -
Однако, история с крючком, -
так и сказал он и по­
дал мятый конверт с отпечатками чьих-то пальцев и лилова­
тыми пятнами от дождя. -
Наконец-то, письмо из Югры! «дорогие ребята! Посылаю вам подробнейший ответ о своих злоключениях в Югре. Фокин доставил меня прямо на конференцию, где был подготовлен организованный разгром с проработкой ... » Что такое? Маринов сам пишет? Человека давно нет на свете, а письма от него все приходят. Когда же все это было написано? За сколько дней до гибели? даты нет. На первой странице -
о собрании. А на последней? ' « ... Вы оставайтесь у Ларькина, без меня вверх не уходите! У,словия здесь хорошие и отношение хорошее, но я жду не дождусь, когда меня выпишут. Уже ковыляю с палочкой по палате, и главврач сказал, что трещинз срослась хорошо. Здорово я все-таки приложился на пороге!:. Приложился! Разбился, но не убит! Трещина (в кости, ви­
димо) сросла'сь. Жив он, жив наш Маринов! Я хлопал по спине Тимофея, проводник хохотал, разводя руками. Николай смотрел недоумевающими глазами, а поняв, в чем дело, пустился в пляс. Вот и верь после этого устной почте. Или мы не поняли сами? Ведь в деревнях «убился» означает «ушибся», а вовсе не «убит». А мы-то сокрушались, мы-то горевали! Теперь все это неважно. Главное, что Маринов жив, 2. Н АМ пришлось ожидать еще долго -
до конца августа. Фокин был занят, и Маринов вынужден был проделать весь путь снова -
до Усть-Лосьвы на пароходе. оттуда в JlОДКЕ' -
на буксире у лошади, Наконец наступил желанный час встречи. Погода стояла уже осенняя, с пронзительно,1 свежестью. и воздух был, как ключевая вода -
прозрачный и жгуче-холодный. Ивовые кус­
ты у реки подернулись золотом и багрянцем, но под бледно­
голубым небом лист~а их не казалась такой яркой и пестрой, как в Средней России. Я думаю, северные пейзажи не стоит писать масляными красками -
лучше водянистой акварелью. К концу дня, когда мы разожгли костер и развесили мок­
рую обувь поодаль на кольях (у огня сушить нельзя, обувь развалится через несколько дней), на длинном плесе пока­
залась лодка, Наши! Вскоре можно было узнать Маринова н Тимофея, посланного ему навстречу. Лошадь прибыла раньше всех. Она подошла к' костру вплотную, остановилась в самом дыму, энергично шлепая хво­
стом. Николай щепочкой смахнул с ее морды налившихся кровью комаров. Марннов перешел на корму. чтобы лодка не ткнулась в камни. Тимофей сильным ударом шеста загнал шитик на берег, плоское дно зашуршало по гальке, и снова все мы оказались вместе. Худой, носедевший Маринов хлопал Глеба по плечу, обнимал Левушку, улыбался Ирине, а Ти­
мофей с гордостью показывал свою охотничью добычу -
громадную семгу, убитую острогой, надетой на шест. Посыпались беспорядочные вопросы: «Ну, как вы здесь?:. «Ну, как вы там?» «Происшествия были?» «А вы здоровы совсем?» Отыскав глазами Ирину, Маринов спросил: -
Результаты есть? Ирина уклонилась от ответа: -
И да, и нет. Нам не все понятно. -
Нет, нам понятно, -
возразил я. Я не люблю уклон-
чивой вежливости. -
Но то, что вы ожидали, не найдено. -
Ну и хорошо, -
сказал Маринов. Он был настроен бла­
годушно. -
Давайте обедать. Потом разберемся. Обед тянулся долго. Со дна чемоданов были извлечены заветные бутылки и консервные банки. Уже в самом конце обеда, когда мы допивали чай, мутный от сгущенного молока, Маринов спросил: , -
Так что стало понягно, Гриша? Отчитывались все по очереди. Когда я кончил, Маринов сказал: -
Мысли у тебя интересные, но это опять догадки. К моим догадкам о нефти на ступенях ты присоединил свою догадку о железной руде. У нас цель иная -
мы приехали сюда за вескими доказательствами. Обещали нефть и нашли ее -
вот что было бы убедительно. Ты полагаешь, что тут нет нефте­
проницаемой крыши. Но ГЩlНистые пласты могут быть и в глубине. Ты полагаешь, что базальт прорвал купол и уничто­
жил месторождение. Мог уничтожить. а мог и закупорить. Видимо, все неясно тут. Надо идти дальше, подниматься к истоку реки -
к Топ-озеру. -
Поздноват(), конечно, -
продолжал Маринов,. размышляя вслух. -
Но есть хорошее правило: намеченный маршрут доводи до конца. В пути всегда кажется. что дальше идти незачем. И усталость обязательно голосует за возвращение. Возможно, впереди неl ничего нового, но позади нового нет наверняка. Явных доказательств мы не нашли. Нет, надо идти вперед. Не всем, конечно, Мне ... и еще одному. -
Меня возьмите! -
загорелся Левушка. Глеб перебнл: -
Я сильнее. Пожалуй, от меня больше толку будет. Ирина ничего не сказала, только смотрела просительно. И Николай промолчал. Он был сломлен и: не хотел больше невзгод. -
Гришу возьму, -
решил Маринов. -
У него собствен­
ные мнения. Спорить будем дорогой. А ты, Ира, забирай . молодежь и спускайся в Усть-Лосьву. И ждите нас только до последнего парохода, а то застрянете на зиму. Проводники тоже отправлялись по домам. Поэтому Маринов вынул записную .книжку и начал выспрашивать У Лариона все приметы пути -
всякие серые камни, белые камни, раздвоен­
ные сосны и прочее. Мы с Ириной разделили жалкие остатки припасов -:-
все существенное нам, им остатки. Досталось нам полкило сахару, мешочек соли, две банки со сгущен­
ным молоком, бутылка вина, три коробки спичек. Спички мы уложили в аптекарские бутылочки и залили пробки парафи­
ном, чтобы не подмокли .. Плохо, что кончилась мука. Ирина в последний раз испекла лепешки, я взял себе две штуки, отдал три. Были еще патроны, но не очень много. Зато в изобилии имелся перец. Ирина не любила его и спрятала в самый низ. Надо было еще осмотреть шитик, посоветоваться с про вод­
никами насчет шестов, починить обувь. Уже стемнело, когда мы разошлись по палаткам. Последней ушла Ирина, пожелав мне спокойной ночи. И тут мне пришло в голову, что на этот раз мы расстаемся всерьез. Совместная жизнь кончилась. И работать будем врозь, она -
в институте с' Мариновым, а я -
еще неизвестно где. Изредка я буду звuнить по телефону и слышать: «Да­
да, Гриша, надо бы встретиться. Месяца через полтора я буду посвободнее ... » -
Ира, -
окликнул я. -
Подожди, поговорим. Ирина обернулась. Странные глаза были у нее, озаренные изнутри и мерцающие. Я поглядел пристальнее, она опустила веки. -
Простимся, Ира, -
сказал я. -
Я потерпел поражение, ничего не вышло у меня с любовью. Но все равно, я не жа­
лею. Мне было радостно четыре месяца подряд. Ты говорила с Левушкой о сланцах, углах наклона, брахиоподах, а я слышал твой голос, и у меня расцветала душа. Ты сидела на лодке, всматриваясь в пласты, и твой профиль плыл пе­
редо мной от Усть-Лосьвы до Ларькина. Так мне и запом-
31 нится Лосьва -
река, где на каждой скале профиль Ирины. Нет, я не завидую TBOt-'му спокойствию. Ты живешь тускло, бледнее, чем я. Ты просто работаешь, ложишься спать и встаешь, а я работаю с Ириной, засыпая, вспоминаю ее слова, проснувшись, думаю: сейчас я увижу ее Дни мои наполнены радостным волнением. И спасибо тебе за это, хотя ты меня и не любишь. Вот и все, что я хотел сказать тебе на про­
щание. -
Но мы увидимся еще завтра и много раз в Москве ... -
Ах, Ира, Москва -
великая разлучница. Там всегда не хватает времени на прежних друзей. А я не люблю навя­
зываться, выпрашивать полчасика. Да если бы девушка согла­
силась любить меня из жалости, я бы все равно ушел. Я, Ира, человек прямой иневежливый ... -
На самом деле ты лучше, чем говоришь о себе, прервала Ирина. -
Спокойной ночи, невежливыЙ ... Так мы и распростились. 3. Н АУТРО был дождь и труд, утомительная монотонная работа с шестом. В верховьях Лосьвы грести совсем нельзя -
у берега весла задевают за дно, в середине слишком быстрое течение. Приходится плавать с шестом. На первый взгляд шест -
нехитрое орудие, но для нехитрых орудий тоже нужен навык. Лодку надо вести вплотную к' берегу, где помельче и тече­
ние медленнее. Только на мелком месте как следует упи­
раешься шестом в дно. Толкаться надо одновременно, плавно и сильно. При этом стоящий впереди отводит лодку от кам­
ней, а кормовой поправляет ее, чтобы она не теряла курса. Мы оба стояли во весь рост -
я на носу, Маринов -
на корме. С непривычки мне никак не удавалось правильно вести лодку, а при каждом неудачном толчке шитик, как здесь го­
ворят, «поперечил», то есть отклонялся в сторону И грозил опрокинуться. Я усердно старался толкнуться как можно точ­
нее. От напряжения уставали ноги, спина, плечи и особенно больная рука. Все труднее было снова и снова повторять монотонные жесты: вскидыва гь шест, упираться в дно, тол­
кать, распрямляться. вскидывать шест. От раненой руки боль ползла в плечо, через лопатку в пояс­
ницу. Тело потеряло' гибкость, колени стали деревянными, гну­
лись с трудом. Плыли, плыли перед глазами окатанные ка­
мешки под жуr-чащими струями. Я совершал ошибки все чаще. Не успевал я следить и за дном, и за своими руками. Но я крепился, не хотел просить пощады у Маринова. Только изредка поглядывал вперед, надеясь, что появится интересное обнажение и волей-неволей надо будет остановиться. Так мы прошли километров двенадцать. Тут навстречу нам из-за каменистой отмели выплыл обед. Я имею в виду стаю уток-крохалей. Охотники средней полосы не поверят мне -
вместо того чтобы взлететь при появлении человека, крохали сбились в кучу и вытянули шеи, рассматривая нас с жадным любопытством. Маринов выпалил, убив и подранив штук шесть. И тут же, не удержавшись, плюхнулся в воду сам, высоко задрав ноги. Правду сказать, виноват был я. Мне надо было остановить лодку и крепко держать ее, пока он стрелял. Но руки у меня гнулись с трудом И пока я сообразил, что от меня требуется, Маринов был уже в воде. Опасности не было никакой; упав на спину, Маринов не замочил грудь, но все равно купаться в брюках и в ватнике при температуре плюс восемь градусов не так приятно ... Плавание пришлось прервать. Мы выбрали на берегу место посуше и причалили. Рядом был горелый лес. Я быстро натаскал обугленных сучьев и разжег костер. Ма­
ринов тем временем развесил мокрую одежду. К моему удо­
вольствию, он не сердился на меня. Все расспрашивал, как выглядит со стороны человек, летящий вверх тормашками. Он был очень доволен, что не растерялся, успел бросить ружье на рюкзак и упал по всем правилам: на борт не навалился, лодку не перевернул. -
Главное, ружье не утопил, -
говорил он. -
А тряпье высохнет. Что ему станется? . Но он ошибался. Высохнуть нам уже не ПРI!ШЛОСЬ. Ночью пошел сильный дождь. Я проснулся, почувствовав холодные струйки под левым боком. Переворачиваться, чтобы намок еще и правый бок, не имело смысла. Так и пришлось лежать в воде. Я решил не шевелиться и заснул. 4. Д
ОЖДЬ шел беспрерывно. Уже не надt:ясь высохнуть, мы с утра натягивали сырую одежду и брались за шесты. Лепешки у нас кончились (Ирина все-таки сунула нам в мешок пять штук, не оставив себе ни одной). Но мы были сыты. Уток хватало. Без труда мы добывали штук восемь­
двухдневный рацион. Хорошо откормленная домашняя утка, изжаренная и начи­
ненная яблоками, -
лакомое блюдо. Мы ели совсем не то. Ма,сла и жира у нас не было. Мы варили в речной воде пост­
ных, пахнущих рыбой уток, густо посыпали их перцем и ели без хлеба, запивая горячим наваром. Кипятить, как ни стран­
но, нужно поменьше. Только в недокипяченном бульоне сохра­
няются витамины. К концу недели я возненавидел всю утиную породу: и кро­
халей, и нарядных крякв, и маленьких чирков. По утрам я готов был не завтракать, лишь бы избежать утиного супа. Но если нужно работать 12 часов подряд, хочешь не хочешь, есть надо. Давись, но глотай! Осень подгоняла нас. Экономя время, мы сократили обе­
денные перерывы: решили варить уток на берегу, а ощи­
пывать их в лодке. На спокойных участках я получал отпуск, Маринов переходил на нос и подталкивал лодку один. Представьте себе такую картину. Хмурый осенний день. Ветрено. Дождь идет порывами, то сильнее. то слабее. Когда дождь ослабевает, усиливается ветер. Он кружит над рекой разноцветные листья, и мы в отсыревших ватниках поежи­
ваемся от холода. Сидя на корме, я обрабатываю очередную утку. Обработка простейшая: палочкой я вытаскиваю кишки, кое-как ощипываю перья или сдираю их вместе с кожей. На_ рябой от дождя воде тянется белый след. Утиные перья долго не тонут. На длинных плесах они вычерчивают схему нашего маршрута. Маринов стоит передо мною. На щеках у него рыжая ще­
тина с проседью. В своем бледно-сером выuветшем ватнике, с патронташем на груди, он похож на разбойника из детской сказки. Налегая на шест, Маринов размеренно кланяется реке. Мы оба молчим. Разговаривать, работая на ше,сте, невоз­
можно, да, в сущности, и нечего обсуждать. Сквозь мутную пелену дождя мы глядим на низменные, заросшие кустарни­
ком берега. Почти всюду болото. На всем пути раза три вы-
32 глядывали камни -
все те Же ТреrфiноватЫе. табачного цвета, песчаники. Их присутствие ничего не опровергало и ничего не доказывало. Мы плыли ПО плоской ступени. Повсюду здесь должен был встречаться девонский песчаник. 5. Ч ЕТВЕРТЫИ день был самый тяжелый. Мы преодолевалн каменистый перекат, где лодки приходилось тащить воло­
ком. Зато выше его река стала глубокой и спокойной. Теперь мы шли по тихим плесам, мимо очень низких болотистых бе­
регов, заросших осокой. Местами трудно было различить, где кончается река и начинается болото. Довольно далеко от бе­
рега синел лес. Дул резкий, пронзительный ветер, кажется, в воздухе вились даже белые мухи. Но мы притерпелнсь н к холоду, и к шестам. А по срав­
нению со вчерашним участком, где лодка ехала на своих пассажирах, сегодняшняя работа казалась нам отдыхом. В середине дня Маринов заметил с правой стороны неболь­
шой приток и направил лодку к берегу. -
Как ты думаешь, Гриша, это и ес1'Ь тот рукав, по кото­
рому Ларион советовал плыть? Я сомневался. По-моему, заросшая протока скорее была похожа на болото. Между тем перед нами лежала прямая дорога по широкой и спокойной реке. Я считал, что не надо сворачивать. Подъехав ближе, мы заметили медленное течение. Но кто знает, может, это просто небольшой приток. Не потеряем ли мы напра,сно дня два, исследуя никому не нужную речонку. Не знал я, что можно заблудиться на реке. -
А вот и сломанная сосна, -
обрадовался Маринов. -
Ларион велел сворачивать от сломанной сосны. Мы вошли в ПРОТОiКу, хотя Я все еще сомневался, туда ли мы плывем. Мелкая заросшая травой lJечка сливалась с окру­
жающим болотом. Раздвигая осо,ку, лодка оставляла за собой извилистую водяную дорожку. Дно было мягкое, илистое. Ше­
сты вязли в нем. В лодке у нас имелись доски, можно было бы соорудить нечто вроде весел. Но не хотелось задержи­
ваться. Километров через восемь протока резко повернула на вос­
ток. Топ-озеро -
цель нашего путешествия -
наХОДИЛ(JСЬ на севере. Видимо, все же мы не туда плыли. Я предложил вер­
нуться к реке и поискать правильную дорогу. Но Маринов верил в сломанную сосну Лариона. -
Справа я вижу холмистый гребень. -
сказал он. -
По­
пробуй добраться туда, Гриша. Может быть. ты увидишь озе­
ро впереди. И ружьишко захвати ... А то мало ли кого встре­
тишь в тайге. Я с удовольствием вылез на берег. Приятно было размяться после долгого стояния в лодке. Прыгая с кочки на кочку, я переправился через болотце и вступил в еловый лес. Мрачная торжественная тишина ельника охватила. меня. Ели сгояли плотно, их низкие тяжелые ветки не колыхались от ветра. Трава не росла под ними. Ноги бесшумно ступали по мяг-
кому ковру многолетней хвои. _ Я двинулся вдоль опушки на запад. выбирая подходящее дерево, чтобы забраться на него: Но не успел я пройти н двухсот метров, как· меня остановили своеобразное цокание, клекот и хрип, как будто кто-то отхаркивался или учился произносить английские буквы ти-эЙч. От Лариона я слыхал, что глухари здесь токуют иногда в сентябре, и, признаться, не верил. Но сомневаться было невозможно. Ни один человек, хоть раз слышавший любовные призывы глухаря, не спутает их с другими звуками. Глу­
харь -
желанная добыча, в особенности для нас. пробывших неделю на утиной диете. Определив направление, я шагнул в чащу. Но тут глухарь замолк и заставил меня простоять целую минуту на одной ноге. Пока он токовал второй раз, я продвинулся еще на два шага. Минутная пауза -
прыжок. Минутная пауза -
прыжок. Охота на глухаря -
неплохое испытание выдержки. Прыгнул и замри! Приме1:!НО на два­
дцатом прыжке я провалился в какую-то норку. Под ногой у меня ПРОТII,ВНО хрустнул сучок. Как раз в этот момент глу­
харь закончил трель и смолк. Так что я не знал -
спугнул я его или нет. Затаив дыха­
ние, я ждал в неудоБНой позе -
одна нога в норе, другая на кочке, левой рукой я держался за еловую лапу. Пауза затя­
нулась. Я выстоял минуты две, проклиная сучок и собствен­
ную неосторожность и оплакивая улетевшее жаркое, и все еще надеясь. Но здесь глухарь снова зашуршал и зацокал совсем близко. Я разглядел на дереве темный силуэт, нето-
ропливо nрнце.tlился... 11 ГРУЗНiНI !IТlща. лоМай ветки, упала наземь. Охотничья гордость переполняла меня. Я мысленно смако: вал, как покажу добычу Маринову, как он будет удивл~н и обрадован. Ведь это единственный глухарь, которого мы встре­
тили в это лето. Даже у самого Маринова не было таких трофеев. Я привесил к поясу глухаря -
в нем было килограмма четыре, как в хорошем гусе, и вышел снова на опушку. Мне надо было найти подходящее дерево, чтобы залезть на него и осмотреться. Но и с дерева озера не было видно. Во все стороны тянулся синеватый лес с проплешинами болот. Прав­
да, и реки я не видел. Только пестрая поло'са ивняка наме­
чала ее напра,вление. Я слез с дерева и направился к нашей протоке. По моим расчетам, надо было пройти ОiКоло километра -
спуститься с холма, пересечь низину и заросли кустарника на берегу. Однако на полпути оказалось болото. Я решил его обойти справа, но и там наткнулся на болото. Сейчас. после дождей, воды прибыло, мокрые луга стали непроходимыми. Я сунулся было напрямик, но тут же увяз по колено и с трудом вы­
полз на пригорок, чуть не потеряв глухаря. Тогда я решил вернуться по своим следам. поднялся обрат­
но к холмам. Почему-то лес был не еловый, а лиственнич­
ный. Наверное, еловый остался левее. Я повернул налево. Местность шла под уклон, .холм закончился лесистым мысом, а мыс уперся в болотистую низину. Надо было снова по,во­
рачивать. Но куда на этот раз? Ведь я уже возвращался назад трижды. И тут' впервые у меня возникла тр,евожная мысль: -
А не заблудился ли я? 6. 3 АБЛУДИЛСЯ! Я не сразу осмыслил это зло,вещее слово. Кругом тайга, в тайге два человека -
Маринов и я. Мы можем искать друг друга месяцами и все же не найти. Бли­
жайшие люди где-то на Топ-озере, километров тридцать от нас на север или на северо-восток, или даже на восток. Озеро не так велико, можно пройти и мимо. Помощи ждать неот­
куда. С ружьем и десятком патронов я как-нибудь выберусь на Лосьву. Я-то выберусь, а Маринов? Он же будет искать. Я его, он меня. До чего же глупо! Я даже зубами заскре­
жетал от злости. -
Что же делать, куда идти? -
Прежде всего, -
приказал я себе. -
не волнуйтесь, то-
варищ Гордеев. Хуже всего растеряться. бегать туда и сюда, это верное ср,едство сбиться с дороги. Я крикнул и долго прислушивался. Ответного крика не бы­
ло. Выстрелил. Безмолвие, Может быть, Мар,инов не слышал, а может, полагал, что я охочусь, и поэтому не отзывался. -
Подумаем спокойно, -
сказал я вслух. стараясь ПО'д­
бодрить себя звуком голоса. -
Судя по карте, мы плыли по реке на север. Я вылез на восточный берег. Сначала я шел параллельно реке на север, потом углубился в лес и откло­
нился на запад. Поroм гнался за глухарем. вышел на опушку, обходил болото и сбился с пути. Но так как я кружил, едва ли за эти два часа я ушел от реки дальше. чем на три-четыре километра. Река должна быть на западе от меня. Компас есть. Буду идти на запад, напрямик через болота. Я одел на шею ружье, глухаря и патронташ с драгоцен­
ными патронами приладил на спину, а в руки взял две палки и решительно полез в болото. Вскоре мне пришлось встать на четвереньки. но опираясь на палки -
мои ручные лыжи, я благополучно перебрался через топкое ме,сто. «Только не горячись, -
твердил я себе. -
Завязнешь, вытаскивать некому. Тут '" останешься». Я знал, что рискую жизнью, но не волновался. Тяжелая ра­
бота поглощала все внимание. С трудом вытаскивая руки и ноги, я полз, отгребал ил палками и яростно мотал головой, когда мошка донимала меня. Руки, ноги, живот, все лидо были у меня в грязи. Грязь попала в рот, скрипела на зубах. Тяжело дыша. я с тоской посматривал вперед. Там виднелся лес -
сухое место. Я знал, что большие деревья не растут на болоте. Но сколько еще ползти до леса? Мы привыкли смотреть на мир стоя. Нам трудно определить расстояния плавая, лежа на животе, или ползая, как я по болоту. Прошло больше часа, я все еще пробирался по болоту, цепляясь за стволы карликовых сосен, барахтался в жидкой 33 грязи иЛи СМЫваJl ее в заросших тиной окониах. Оконца были опаснее всего, я старался избегать их по мере ВОЗМОЖНОСТ/I но кое-где они соединялись проливами и волей-неволей прихо~ дилось лезть в ледяную воду. Десятки раз я прощался с жизнью. но о возвращении не подумал ни разу. Возвращать,ся? Нет. только вперед, впе­
реди хотя бы надежда. ВнезаrlНО лес оказался рядом. Я выбрался на твердую зем­
лю, смертельно усталый и из-за усталости совершенно спокой­
ный. Неторопливо счистил налипшую грязь веточкой, не всю, конечно, килограмма два на мне осталось. сверился с компа­
сом и двинулся на запад. Темнело. Солнце село. пока я полз по болоту. В сгущающемся сумраке брел я между колонно­
образными стволами. Куда же исчезла река? По моим расче­
там, я уже прошел километра три на запад. И снова почва пошла под уклон. лес кончился, открылась еще одна, поро,сшая кустарииком, болотистая равнина. Над болотом висел-густой туман. Реки не было. Опять ползти на четвереньках? Нет. на ночь глядя, это было бы безумием. Я понял, что мие придется ночевать в лесу, и стал разжигать костер. 7. С ТОй поры прошло много лет, но до сих пор мне снится иногда, что я заблудился, сижу один в темном лесу и поутру должен лезть на четвереньках в болото. Надея~ь, что Маринов заметит издалека огонь, я разжег огромныи костер и всю ночь подкладывал дрова. Грязь за­
сохла на одежде, стала как корка печеного хлеба. От мокрого ватника шел пар, но я так и не согрелся. Стоило лечь, как одежда. мокрым компрессом прилипала к телу. я начинал сту­
чать зубами и ОПЯ1Ь подсаживался к огию. Изредка я принимался кричать ... но не стрелял, береr' за­
ряды. Потом, накричавшись до хрипоты. садился у костра и дремал сидя, пока меня не будила тревожная мысль: «Ка. жется, я заблудился». Я был страшно зол, честил себя последними словами. Надо же -
взрослый геолог заблудился в лесу. как Красная Ша­
почка. Привезли Е'го за тысячи КiиломеТРОIJ дело делать, а он в лесу потерялся. А каково сейчас Маринову? Пожалуй, еще хуже, чем мне. Он. глядит в темноту, прислушивается и гадает: «Жив Гордеев или погиб?» Может быть, Гордеев утонул в трясине, может быть, его задавил раненый меJ.\ведь. может. на него рухнул подгнивший ствол, это тоже бывает. Может быть. сейчас, сию минуту; rордеев испускает дух. Где его искать. сколько вре­
мени искать? Когда можно с чистой совестью уйти понимая что человек не вернется? И наверное, Марннов кл~нет себя.' «Зачем я его послал? Зачем отпустил одного?» . Маринов ие уйдет отсюда. И я не уйду. Так и будем кру­
жить, разыскивая друг друга, пока морозы ие выгонят нас из тайги. . И отгоняя эти паиические мысли, я твердил: «С угра опять на. запад, только иа запад!» НО вот, наконец, начался рассвет. Кромешная тьма стала . серой, как будто черную краску развели водой. Начали про­
ступать очертания стволов и кустов. С каждой минутой я различал все больше подробностей. Сумрак таял, отступал в чащу, заползал под кусты. Вновь увидел я туман, колыхаю­
щийся над болотом. Пора. Сеiiчас найду свежие палки и по­
лезу в грязь. Палки в руки, глухаря иа спину, ружье на шею! Но когда я раздвинул кусты, чтобы начать новый похо.1 на четверень­
ках, я увидел чистую ПО.1У -
реку, ту протоку. по которой мы плыли. Густой кустариик скрывал ее от меня. Вечером в сумерки я разглядел только туман за рекой иад низиной и заночевал, не дойдя до во.1ы каких-нибудь двухсот метров. Вода проводит звуки лучше, чем воздух. Зная это. я накло­
нился к поверхности и закричал что есть силы. И откуда-то сверху до меня донесся осипший голос: -
Ого-га-го! Сюда-а-а! 8. ПУСТЬ Ирина- ие обижается на меня, но в ТО утро я не вспомиил о ней ни разу. Для меня не было человека до­
роже и ближе Маринова. Сердце у меня запрыгало от pa:to-
сти, когда я увидел его плечистую, чуть сутуловатую фигуру. Я думаю, и Маринов обрадовался мне, как лучшему :tPyry. Но хмуро поглядев воспаленными глазами, он произиес только одно слово: -
З!плутался? -
Залез в болото, -
ответил я и бросил к его ногам глу-
харя. -
добрый моховик! -
усмехнулся Маринов. -
Стоит за­
няться им всерьез. И на этом разговор о моем приключении был исчерпан. Пока я раскладывал костер, Маринов ВЫПОтрошил глухаря, положил внутрь клюквы, а затем, не ошипывая птицы, об­
мазал всю ее глиной. После того как костер прогорел, мы закопали глухаря в золу, снова развели огонь сверху, а сами прикурнули. Когда мы ПРоснулись, глухарь был готов. Мы разбили корку из обожженной глины и вынули дымящееся мясо. При этом все перья, вмазанные в глину, выдернулись сами собой. Виновник приключения показался нам необычайно вкусным. Давно не ели мы с таким удовольствием. По мере того как исчезали ножки, крылышки, спинка, грудка н потроха, я чув­
ствовал себя все бодрее, сильнее н даже благодушнее. Под конец я позволил себе пошутить: «Ради такого обеда, -
ска­
зал я, -
можно заблудиться еще разок». Маринов улыбнулся одними глазами. Рот у него был занят. Чтобы вы не заблудились, Гриша, -
вымолвил он на­
конец, -
я решил не отпускать вас ни на шаг -
ни в тайге ни в геологии. ' Но ВСе переЖитое казалось мне скверным сном, о котором не к чему беспокщlТЬСЯ, проснувшись. И я ответил высоко­
парно: -
Я не буду держаться возле вас, Леонид Павлович, ни в тайге, ни в геологии. Я намерен блуждать и находить дорогу самостоятельно. 9. М Ы плыли по протоке еще целый день и весь день доедали глухаря, пренебрегая встре'ШЫМ>И утками. На следующее утро Маринов затеял рыбную ловлю и ВСКОРе вытащил гро­
мадную щуку. килограммов на восемь. Кроме нее, ничего не попалось. Должно быть, этот «крокодил» распугал всех рыб в окрестности. добрый час мы варили нашу добычу, и все равно рыба оста­
лась жесткой, как подош~а, и безвкусной. Однако задержи­
ваться не хотелось, и мы кое-как проглотили непрожеванные куски, в надежде, что внутри все переварится. Как на зло, в этот день не удалось наСТРелять и уток. Здесь они были пугаиые: улетали при малейшем шуме. А мы уже привыкли к легкои охоте, когда после выстрела утки покру­
жат-покружат и опять садятся на то же место. -
Вероятно, они помнят, как Ларнон лютовал здесь, _ сказал я в шутку. Вместо ответа Маринов показал на берег. Там виднелся замаскированный ветками охотничий плотик. Люди охотились здесь в этом году, -
сказал он уве­
ренно. -
Это было после половодья, иначе плотик унесло бы. Но с весны уже никто не приходил. Ветки успели засохнуть. Эта находка придала нам бодрости. Значит, люди бывают здесь. Возможно, мы найдем их на Топ-озере. Долгожданное озеро открылось вскоре. Внезапно лес раздви­
нулся, словно ворота распахнулись, и мы увидели обширное водное пространство. Дул резкий порыв истый ветер, и дождь шел порывами. Низ­
ко над водой клубились сизые тучи. Ни одного клочка синевы на всем необъятном небосводе Темно-серое небо и серая гладь воды в черном кольце лесов. Бесконечно одиноким и забро­
шенным выглядело этu таежное озеро. Оно оказалось довольно большим -
километров семь в диаметре. Ннзкие топкие берега, заросшие камышом, непри­
метно переходили в болото. На противоположном берегу вид­
нелась пологая возвышенность. Мы решили, что люди могли поселиться только там. В середнне озера тянулись травянистые полосы. «Вероятно, там мелко повсюду», -
сказал Маринов. И распорядился плЫть напрямик. Но он ошибся, мы' слишком поздно узнали это. Озеро было не таким мелким. Просто на нем росла необычайно высокая трава. Наши шесты путались в подводных С'fеблях, не везде нащупывали илистое дно. А когда заросли кончились и лодка вышла на открытую воду, положение стало еще тяжелее. Ветер разогнал здесь довольно сильную волну. А лодка была у нас речная, неУСТОЙ'lивая, и весел мы не припасли. И как раз в тот момент, когз.а я всей тяжестью опирался на шест, подкатила большl'Я волна, приподняла лодку и отнесла 84 ее нос в сторону. Ноги у меня остались на борту, руки цеп­
лялись за шест. Несколько секунд я изображал живой мост между шестом и лодкой, но подбежала следующая волна и, окончательно потеряв одну опору, я рухнул в воду. Вода обжигала, как в проруби. Руки тут же занемели. Ма­
ринов помог мне взобраться в лодку, при этом она изрядно зачерпнула. ' -
Бросай шест, вылив·аЙ воду, -
крикнул Маринов, а сам схватил доску, из тех, что лежали у нас под ногами. -
Весло будет, -
пояснил он. Отступить обратно в заросли не удалось. Нельзя было по­
вернуть лодку, волны хлестали через борт. Пришлось идти в прежнем направлении, по ветру. Тем временем вода все прибывала. Вычерпывать ее я не поспевал. -
Вы хорошо плаваете? --
спросил я, оглядываясь на далекий все 'еще берег. Маринов сосредоточенно загребал воду доской. -
Все равно не добраться, закоченеешь. -
ответил он де­
ловито. Торопливые движения немного согрели меня. Я удвоил уси­
лия. Временами казалось, что я по'беждаю воду, но набегала новая волна и разом уничтожала мои достижения. -
А вы умеете плавать? -
спросил Маринов в свою оче­
редь. . И в ту же минуту шумная волна обрушилась на корму, на­
полнив всю лодку холодной пеноЙ. К счастью, это был последний удар. Береговые камыши ше­
лестели неподалеку. Маринов нажал, и полузатопленная лод­
ка с разгона врезалась в заросли. Тяжело дыша, мы уселись на скамью. От телогреек шел пар. -
Не получается без приключений, -
заметил я, отдышав­
шись. -
Какое приключение? Дурость, -
сказал Маринов. -
Как дети, ринулись очертя голову. 10. Н
А берегу действительно стоял домик. Мы не заметили его раньше, потому что над камышами виднелась только кры­
ша. Но из трубы валил дым, а подойдя ближе. мы разглядели и обитателей -
двое людей, взобравшись на крышу, махали нам. Откуда взялись силы! Мы налегали на шесты. проклиная медлительность нашей лодки. Но вот и берег. Шесты мутят черный ил. Кажется, что дым поднимается со дна. На берегу сплошная грязь, полужидкая и липкая. Люди кричат нам что­
Tu, как будто «вернись»! ,Почему вернуться? Впрочем, это выясняется тут же: Маринов делает один шаг и провали­
вается по колено. Я вытаскиваю его за руку и потом отдель­
но -
сапог. Как же здешние жители ходят по трясине? , Но тут же из-за кустов появилась лодка. На ней были две девушки -
обе рослые, плечистые, краснощекие, в ватных куртках и резиновых сапогах. К ~апогам липли совершенно неуместные длинные ПОДО.1JЫ, мокрые от воды. девушки греб­
ли, стоя во весь рост в шатком челноке. Я-то знал, что это не легко, при малейшем неточном движении рискуешь оказаться в воде. Они не спросили, кто мы, откуда, куда держим путь. «Айда к 'нам! -
сказали они. -
ПересаживаЙтесь. А лодку вашу при ведем после». Справа за кустами пряталась протока с очень темной, хотя и прозрачной водой. девушки называли ее Черной виской. На берегу этой виски и стоя" их дом. Он был выстроен на при­
горке, среди необозримых болот. Но и пригорок был не очень надежный. Мы ходили по нему, как по мягкому ковру. Почва проседала и слегка колыхалась под 1I'0гами. Видимо, это был торфяной островок. . По-прежнему ни о чем не спрашивая, девушки повели нас в дом. Изба топилась по-черному, внутри в уровень с лицом плавал густой темно-голубой дым. Мы закашлялись, должны были сесть на скамью. В горнице было довольно просторно: БОЛI>ШОЙ стол из березовых жердей, табуретки из обрубков ели. Самый ствол, расколотый пополам в длину, служил си­
деньем, обрубки сучьев -
ножками. Рядом с нами стояла бочка, доверху набитая утиным пухом. Чтобы наполнить ее, нужно было добыть тысячи уток. И Маринов, усмехнувшись, заметил: -
Теперь понятнq, почему утки здесь пуганые. Я кивнул, не отвечая. Мне не хотелось двигаться, говорить, думать. Как-то сразу сказалось напряжение всех этих lщей _ многодневная работа с шестами, позавчерашняя ночь'в лесу сеГОДНЯШнее купанье. Ватник у меня свалялся. пропотевшее: засК\)рузлое белье царапало кожу, руки были черны от грязи ногти обломаны. Но я не мог разогнуть спину, заставить с~б~ встать, сделать два шага к умывальнику из бересты. Кроме первых двух девушек, встретивших нас на озере в доме были еще три -
они перебирали сети. Потом прип.{ли еще четыре. Одеты они были по-старинному -
в сарафаны с широким подолом, подвязанные выше пояса, под грудью. Та­
кие носили иа Руси еще в петровские времена. И имена де­
вушек звуча-ли патриархально: Фелицата, Степанида, Лукерья, Аглая, Алевтина ... Затем пришел еще старик и с ним парень лет четырнадцати в громадных, не по росту, сапогах. Старик громко сказал: «Здравствуйте», как будто не он. а мы были здесь хозяевами и, возвысив голос, прнкрикнул: . , -
А что ж вы, девки-дуры, баньку-то?. -
Да я уж истопила, -
нараспев ответила Фелицата и только после этого обратилась к нам: -
Кушать будете или мыться сначала? 11. Б АНЯ помещалась в КРОШеЧНОЙ хибарке, вросшей в землю. Предбанника не было вообще. Мы разделись за стенкой на ветру и торопливо нырнули в низенькую дверь. Густой, с березо.вым духом, пар ударил в лицо. Я задохнулся и, ослеп­
ленныи, сел на пол. Маринов проявил больше выдержки. Ощупью он нашел полок и взобрался на него. Горячий влажный пар обжигал губы и ушп. Я с удовольст­
вием глотал его, широко раскрывая рот, а спину грел у оча­
га. Как ни странно, меня знобило, как будто холод осенних ночей выходил из пор постепенно. Маринов между тем хлестал себя веником все сильнее н сильнее, с азартом, с остервене­
нием, как будто хотел пахучими листьями выбить всю уста­
лость. -
А ну-ка плесни, Гриша. Я нашел в углу ведро со студеной водой, зачерпнул ковшом и выплеснул в очаг. Струя горячего пара ударила, как из шланга. В воздухе закружилась зола. Только несколько се­
кунд шипели пузыри на раскаленных камнях. И снова камни стали серыми и сухими. Постепенно я отогрелся. Я тоже избивал себя веником и, забравшись на полок, кричал Маринову, чтобы он плеснул еще. Мы терли друг другу спины, сдирая грязь вместе с кожей, широко разевали рты, высовывались за дверь, чтобы перевести дух. -
Наддай, еще наддай! В насыщенном паром воздухе голоса звучали гулко и глухо­
вато, как далекое эхо. Маринов запел песню, я предпочел стихи: «Н о прежде юношу ведцт К великолепной русской бане. УЖ волны ды,\!ные текут Вее серебряные чаны, И брызжут хладные фонтаны; Разостлан роскошью ковер, На нем усталый хан ложится. Прозрачный пар над ни,\! клцбится ... » Маринов прислушивается, свесив голову с полка. -
Кажется, «Руслан и Людмила», -
узнал он. -
А даль­
ше там как будто так: «Д венадцать дев .меня любили, Я для одной покинул их». На что намекал Маринов? Или никакого намека не было? Тогда буду продолжать: «НО вот выходит он из бани, Одетый в бархатные ткани, В кругу прелестных дев Ратмир Садится за богатый пир». 12. 3 АБОТ ЛИВА51 Фелиаата ПРИI'ото!!ила нам за дверью два ведра с ледяной водой и чистое домотканное белье. Баня быстро выстывала. В последний раз мы окатили друг друга, натянули на себя горячие несколько тесноватые рубахи' (оче-
85 ВИДНО, стариковские) и с туманом в голове, слепка пошаты­
ваясь, вЫшли наружу. -
Как будто заново роднлся, -
заметил Маринов. В доме нас ожидали с обедом. На жердях стола грудой лежали вареные утки И· вяленые окуни. Мелкие щуки шипели на сковороде. Когда мы вошли, девушки молча подвинулись и освободили нам место в красном углу. Лукерья поставила на стол миску с дымящимся супом. Ели молча. Здешний этикет не позволяет отвлекать голодного гостя разговорами. Старик и юноша, наклонившись над столом, набивали рот. Девушки черпали помалу, ложку несли зачем-то выше голо­
вы, оттопыривая мизинец, и после каждого глотка вытирали рот. . Все казалось нам необычайно вкусным -
и жареное мясо, и рыба, и наваристый. хотя и совсем не соленый суп, и осо­
бенно ягоды, которые подавались на десерт, -
голубика, морошка и клюква. -
А не угостить ли нам хозяев? Где-то есть у нас бутылоч­
ка, .-
сказал довольный раскрасневшийся Маринов. Старик заметно оживился. -
Это добро и у пас найдется,­
поддержал он. -
Ну-ка, Семен, слетай! Парень принес из погреба бутыль. На столе появились гра­
неные стаканы из толстого стекла --
зеленоватые и синие. Старик поставил их в ряд перед собой и принялся разливать спирт. Он делал это не торопясь, со вкусом -
прицеливался, смотрел на свет, доливал водой,. отливал, переливал. Нако­
нец процедура была закончена. -
С прибытием, -
старик опрокинул стакан и запил водой из чайника. Девушки пожеманничали, но выпили с явным удовольст­
вием. Только Семен оскандалился: отхлебнул глоток и закаш-
лялся. • -
Что, Семушка, ай в горле першит? -
с притворной за­
ботливостью спросила насмешница Лукерья. Парень бросил на нее яростный взгляд и отвернулся. Видно было, что он хочет казаться взрослым, говорит баском, подра­
жает старику в словах и жестах, а бойкие девушки, которые были старше его лет на пять-семь, нарочно обращаются с ним, как с малень!шм. -
Не скучно жить злесь? -
спросил я его. -
Да нет, почему? Места веселые -
зверя много, рыба, ягоды. Вечера длинные, вот беда. Если бы радио было, совсем хорошо. Я ВОТ книгу купил: «Как самому сделать приемник». Но у нас в сельпо деталей нет. И питание нужно еще. А ска­
жите, нельзя, скажем, от лампы?. Но девушки прервали его, завелн песню. Лукерья пошла в пляс. Подбоченясь и притопывая, она вызывала меня вый­
ти из-за стола. Обижать ее, отнекиваясь, не хотелось. Пре­
рвав разговор о радио, я сделал два-три коленца с пригово­
ром. Плясал я прескверно. У меня все еще болела спина. При­
седая, я охал, а потом никак не мог распрямиться. Но де­
вушки были снисх()дительны: как только я сел на скамью, передо мной стала притопывать следующая, приглашая спля­
сать и с ней. -
Да будет вам, девки, -
презрительно сказал Семен. -
ОДНИ переплясы на уме. Дайте слово сказать с человеком. Так вот, насчет питания ... А что Маринов? Маринов не терял времени. Подсев к старику, он высп~а­
шивал у него подробности об окрестных местах. -
У-у, камни есть, -
говорил старик нараспев. -
До войны ученые приезжали, тоже смотрели. Я сам не ходи.~, люди рассказывали. Бо-га-тые камни, а в них щели. Непонятно было, что это за щели. Старик не сумел объяс­
нить. -
IЦели, стало быть, щели и есть. Навроде как в обгорелом полене ... Мне пришлось еще раз сплясать. Когда я вернулся, Мари­
нов договаривался со стариком на завтрашний день. -
Отчего же, про водить можно, -
сказал тот. -
Я сам не .ходил, а провести про веду. Время горячее, да девки упра­
вятся. Они у меня работящие. Но тогда надо встать пор ань­
ше, -
прибавил он и тут же распорядился: -
Семен, прове­
ди-ка гостей в чуланчик, голубок Нас уложили в темном закутке на сетях. Семен расстелил их, старик принес подушки в красных наволочках, закрыл скрипучую дверцу и оставил нас в темноте. Укладываясь, мы слышали, как в избе веселились девушки: пели жалостли­
вые песни и молодецки топали сапогами. 13. К АЖЕТСЯ, только что я закрыл глаза. только-только ста­
рик вышел за дверь, и вот он опять здесь -
трясет за плечо. -
Вставайте, пора! На улице было еще совсем темно. Месяц играл в тучах -
то прятался, то освещал их изнутри бледно-желтым светом. , Когда мы вошли в горницу, старик сидел за столом. Серди­
тая, полусонная ЛУКtlРЬЯ возилась у печки. пер'едвигая ух,ва­
том чугуны. . -
Выдумал тоже, в такую рань поднял. Никакой жа­
лости к людям, -
ворчала она. Старик не хотел тащить на себе провизию. поэтому натужно наедался впрок, на весь день вперед. Он молча работал че­
люстями, уничтожая утятину и запивая ее похлебкой из хлеба с рыбьим жиром, на редкость противной. но очень сытной. Вышли около трех часов ночи. Старик перевез нас на лодке через протоку. Оттуда мы двинулисъ по болоту, ступая по ча,вкающим кочкам, -
старик впереди. за ним Маринов, сза­
ди -
я. Местность была унылая, безлесная. Смутными пят­
нами проплывали карликовые сосны. Поросшие мхом мягкие кочки вздрагивали под ногаl\lИ. Старик правалился в воду первым. Впрочем, он ловко выбрался и, не останавливаясь, пошел дальше. Вода не задерживалась в его кожацых чул­
ках -
наливалась сверху, вытекала из прорезей снизу. А нам то и дело приходилось останавливаться, чтобы вылить воду из сапог. Километров через деСять мы вышли на сухой лесистый при­
горок. Здесь впервые встретились темные слаНllЫ. Почему-то они лежали в беспорядке -
отдельные глыбы стояли торчком, остальные были наклонены под' самыми различными углами. Сеj;jдце у меня екнуло. «Неужто складка? -
Столько шли, столько перетерпели, столько собрали доводов! И вдруг, в последнюю минуту, опровержение. Да нет, непохоже на склад­
ку. Скорее напоминает заброшенную каменоломню». -
А кто камни ломал тут? -
спросил я ста'рика. 36 -
Не знаю, -
ответил ОН. -
Испсжон веко'в так. Нам не к чему, брошено -
не замай. В зимнее время слыхал я, вроде пальба. Должно, сами собой трещат, ровно сучКji. Отлегло. Видимо, старик дал правильное толкование. Слан­
цевая гряда проходила здесь по болоту, вода просачивалась в трещины, а зимой, замерзая и расширяясь. выламывала и поворачивала целые плиты. Пока мы возились со сланцами, поднялось солнце. Дальше путь шел по сухому сосновому бору. Старик все так же уве­
ренно вел нас на юга-запад, ни разу не теряя направления. Затем впереди засверкало что-то белое. словно обширное снеЖ!ное поле. Откуда снег? До зимы еще далеко. Лишь по­
дойдя совсем близко, мы увидели, что белое -
это не снег, а ягель -
изящный, как кружево, мох. На фоне темно,го леса он казался белоснежным, как бы островок зимы в осенней тайге. -
А за ягельником будет камень с искрой, -
сказал ста­
рик. Камень с искрой! Вероятно, это знакомые. табачно-жел­
тЫе песчаники. Мы прибавили шагу и вскоре увидели каме­
нистое плато. Песчаник был сильно разрушен и по всей длине рассечен извилистыми, довольно широкими коридорами. Это и были щели, о KOTQPblX говорил накануне старик. Глубина коридоров доходила до пяти метров, на дне их росли укрытые от ветра со,сны. По веткам я спустился на дно и, расчистив груду песчаникового щебня, увидел темно-серую гладкую поверхность древнейших сланцев. Вот он -
тот каменный фундамент, на котором покоятся великие русские равнины. Он плоский, горизонтальный. При­
ходите смотреть, спорщики, вы не найдете никакого намека на складки. Фундамент приподнят здесь. он оказался на самой вершине Югорского кряжа, но это такая же плоская ступень, как и все прочие мариновские ступени. Вот оно, наше дока­
зательство. Мы твердо стоим на нем обеими ногами. Догадки МаРИlfOва подтвердились. Подтвердились, увы, и мои предположения. Трещиноватые песчаники лежат от са­
мого дна ступени, водонепроницаемой крыши так и нет. Увы, снова пустой номер. Последняя ступень -
и без нефти. Ну как, стоящий камень? -
спросил старик. -
Богат­
ство в нем есть? -
Да мы для науки, отец, -
ответил я. Старик, кажется, не понял. Тогда вмешался М'аринов. -
У камней свой обычай, -
сказал он. '-
Золото· находят в кварце, уголь рядом, с известняками. Камень нецужный ука­
зывает дорогу к 'нужному. Вот и здесь мы посмотрели не­
нужный камень, но теперь знаем, где найти богатство. 14. ТАК знаем ли мы, где наЙ.и богатство? На выскобленном обеденном столе Маринов расстелил карту. -
Обсудим, Гриша, подумаем вслух. Девушки, пересмеиваясь, чинят сети. Семен подсел к нам, положил локти на СТCJЛ. -
Умное лицо сделай, Семушка, прикинься понимающим, -
говорит задира Лукерья. ИтаlК, где же тут прячется нефть? Мы прошли по Лосьве от устья до самых истоков па скло­
не. Три ступени оказались на кряже. Самая верхняя, где мы были вчера, сложена кристаллическими сланцами. Нефти здесь нет и быть не может, потому что нефть любит трещи­
новатые породы, а сланцы подобны каменной чешуе -
твер· ды и плотны. . Ступень вторая -
от Топ-озера до Ларькина. Сланцы ушли в глубину, ЩЩ ними трещиноватые песчаники. Вместилище для нефти есть, но нет 'над ним крыши -
нефтенепроницае­
мых глин, и нефть не смогла накопиться. Наконец, нижняя ступень, которая кончаеl'СЯ у Старосель­
цева. Трещиноватые песчаники в глубине. над ними более молодые известнЯlКИ с частыми прослойками глины. Есть вме­
стилище, есть и крыша. Здесь могла бы встретиться нефть. Однако на Лосьве эта ступень расколота на мелкие приступки. Возможные резервуары разбиты, и неФти нет. -
Но вероятно, не на всех параллельных реках эта сту­
пень расколота, -
говорю я. -
Надо исследовать все левые притоки Югры Великой -
Югру Малую, Тесьму, Тьму, Кель­
му, Висковатую ... Маринов кивает головой. Он и сам думает так же. На бу­
дущий год надо вновь приехать в эти края. Придется хлопо­
тать, чтобы разрешили еще одну экспедицию, убеждать, что ему не повезло случайно, он ошиБСЯ
t выбрал не ту реку, в следующий раз он привезет более веские доказательства -
В самом деле жалко, что вы выбрали Лосьву, а не Кельму, например, -
говорю я. -
Истоки Кельмы рядом. Мы могли бы спуститься по ней отсюда, -
размышляет Маринов. -
Но сейчас уже поздно. Кельма замерзнет дней через 15-20. Когда времени в обрез, лучше идти знакомой дорогой ... Конечно, знакомая дорога надежнее. А может, все-таки перебраться на Кельму? Ра.зумная осторожность требовала возвращения старым путем. На Лосьве мы знали каждый порог и описали каждое обнажение. Плывя вниз по течению без остановки, мы сумели бы догнать Ирину и захватить последний пароход. Но ничего нового мы не нашли бы. А так не хотелось возвращаться в Москву с записями, но без нефти, с материалами, но без вес­
кого доказатеЛЬСТl'а! Может быть, решимся на Кельму? -
Поздновато, -
вз,дыхал !Маринов. -
Рискованно, -
поддакивал я. Мы тnлковали о болотах, безлюдье, о том, что продуктов нет, припасы на исходе, сил уже не осталось ... да и вообще, не обязательно же купола будут на Кельме. Мало ли мы встречали неожиданностей в геологии. -
А может, решимся? -
Ну, давай спросим у старика. Возможно. на Кельму и дороги нет отсюда, -
хитрил сам с собой Маринов. Но старик сказал, что тропа есть. Нужно идти заброшен­
ным волоком километров пятнадцать. потом плыть по болоту на лодке (в эту пору воды хватает), от Федькиной избы свернуть в протоку... Толково и словоохотливо он изложил всю лоцию Кельмы. Но рассказывал, как москвич приезже­
му -
не по приметам, а по названиям. И Маринов терпеливо выспрашивал, чем отличается Черная речка от Черного ручья и камень Безымянный от сотни других безымянных камней, и что такое Федькина изба -
есть ли там изба и живет ли в ней Федька. (Оказалось, ни избы, ни Федьки нет: изба сгорела во время лесного пожара лет сорок назад, Федька давным-давно помер.) В общем, по рассказам старика выхо­
дило, что плыть можно и по Кельме, но гораадо удобнее, проще и естественнее спускаться по Лосьве. мимо жилых по­
селений и без всяких IIОЛОКОВ. -
Рискнем. Леонид Павлович? -
А что, отец. прможете нам на волоке? Старик задумался. -
Дело ясное, -
пробормотал он. -
Обсудить надо, ко­
нечно ... Что обсудить? Мы поняли -
обсудить вознаграждение. Но как расплатиться? Деньги у нас еще были -
тысячи три -
на пароход и на железную дорогу. Но деньги здесь и не очень ценились -
за двести километров от ближайшего мага­
зина. Артель старика видела их р~з в год, когда сдавала рыбу, пушнину и перья, а взамен забирала порох, одежду, муку и соль. Маринов сказал: «Обсудите цену, как полагается. Я аапла­
чу ... и вещи дам в придачу». Мы перебрали свое имущество ... Решили отдать резиновые сапоги -
рыбакам они пригодятся, один нож... с болью в сердце я присоединил часы, память о фронте ... Но в дороге мы могли обойтись одними. Старик. а за ним и все девушки придирчиво осмотрели вещи, а также и те. которые мы не предлагали. Особенно понравилось старику ружье, он с удо­
вольствием взял в руку, взвесил, приложил к плечу, погладил пальцем цевье (ишь ты, три кольца!). -
у нашего предсеrателя было такое. -
сказал он. -
Бьет хорошо, дробь кладет ровно, но припасу ес'т много. -
Ружье не отдам, -
шепнул мне Маринов. -
Рискован­
но в тайге без ружья. Даже если дадут продуктов до самой Усть-Лосьвы ... -
Ну как, отец, подходит плата? -
Не в том дело, паря. Плата -
пустякови}!а. Самая охо-
та сейчас, вот беда. Два дня истратим. это нам дорого встанет. Возразить было нечего, и мы молчали. -
А когда хотите ехать? -
Это от вас зависит. Мы хоть сейчас ... -
Ну, спешить некуда. Завтра переправимся, и ладно. Значит; на Кельму. Я взглянул на Маринова. Он задумчиво складывал карту. глядр в окно. Почему-то именно сейчас мне бросились в глаза седые вис"и, обостри.:wиеся скулы, мор-
37 щины под глазами. Я подумал, что он, в сущности, пuжилой человек и нуждается в отдыхе ... -
Только волок прибавился. А там все равно -
Лосьва или Кельма. Вниз по течению легче будет, -
сказал я. -
Да-да, Гриша. Ты уж потерпи. Если разболится рука, я постараюсь заменить. Я хотел подбодрить его, а он подбадривал меня. 15. В
ЫЕХАЛИ мы довольно поздно. Вечером старик замеСИ.!J тесто и с утра начал печь хлеб. Эту ответственную работу он не доверял женщинам. Вынув аппетитные поджаристые буханки с приставшими к ним березовыми листьями (хлеб пекут на листьях. чтобы зола не пачкала корку), старик спросил V меня чистый рюкзак, положил туда хлеб и берестяной туес с рыбой. Маринов полез за деньгами. Старик махнул рукой, дескать: «некогда, потом». и распорядился собираться в дорогу. Я сел в нашу собственную лодку, Маринов со стариком -
в большую, артельную. Девушки разобрали весла. Гребли они умело, но не по-спортивнnму -
частыми гребками, не помогая себе корпусом. На здешних заросших узких протоках длин­
ные весла неудобны. И деревянные уключины не позволяют делать большой размах. Старик важно покрикивал: «Прямо! Правей! Навались!:., но по-моему, его никто не слушал. Маринов, стараясь возна­
градить артель за потерянное время, стрелял, не жалея патро­
нов, бил уток на воде и влег. Прежде чем мы доехали до волока, он настрелял две большие связки. Высадившись на берег, старик сразу же развел костер и начал жарить уток. Готовил он довольно просто -
обдира" самые длинные перья, остальиые палил на огне. а затем наса­
живал утку на деревянный вертел. Жарилась утка вместе с внутренностями. Старик объяснял, что брезгать не к чему -
утка ест рыбу. а рыба чистая -
все время в воде моется. Между тем девушки с шутками и смехом вытащили нашу лодку на берег, несколькими гвоздями прибили к килю доски. чтобы дио не портил ось на волоке, привязали одну лямку к носу, другую к корме, и можно было начинать сухопутнnе плавание. Мы в последний раз пообедали с гостеприимной артелью. -
А это вам на дорожку, -
сказал старик. прощаясь, и вручил мне мешок с хлебом, два ватника. весло и даже ков­
шик. -
А больше ничего нет, не обессудьrе. Маринов снова протянул часы, пресловутые сапоги и все наши деньги. «Обойдемся как-нибудь, -
сказал он мне. -
Затребуем из Москвы по телеграфу». Но старик ничего не захотел брать. «Ведь вы в пути, твер.'J:ИЛ он. -
Послать письмо. конечно. можно. А ну как зазимуете. Если бы летом, взял бы плату. взял бы ... А тут осень. Да, нет, чего там, ПОЕ:зжайте с богом». 16. В
ОЛОК на Кельму проходил по мtлкому верховому болоту. На пригорках посуше зде::ь лежали кругляши, служившие вместо катков, в иных местах -
пачки еловых ветвей, а в мокрых низинах ничего не бы.JIО -
там лодка скользила по воде или по илу. Старик отпрu;,;ил С нами трех девушек. Они дружно взяли,сь за лямки, мы с MIlPiiHOBblM налегли сза1l!ИО, и, с грохо­
том прыгая по деревянным волнам. наша лолка поплыла через водораздел. Вскоре стало жарко. Пар шел от нас. А девушкам нелегкая работа была нипочем. Они старались разогнать лодку так, чтобы мы отстали, и заливались радостным смехом, когда кто­
нибудь из нас падал. -
Эк ты, паря, -
кричали они. -
Пошто землю носом пашешь? Ослаб, должно? Садись, ужо довезем тебя до Мо­
сквы. -
До Москвы, чать, волока нет. -
А был бы. добежала бы? -
В самом деле, девушки, приезжайте к нам в Москву. -
Ну, куда нам, еще заблудимся там. Наше .'I.ело таежное, на медведя с рогатиной, это мы понимаем. -
А я приеду. -
объявила Лукерья. -
Прямо к тебе, Гри­
горий Андреевич. Не прогонишь? Я стал с увлечением описывать Москву. Девушки не раз видели в книгах изображение Кремля, Красной площади, станций метро, но плохо представляли себе масштабы. И ког-
да я говорил им: «столбы мраморные, с эту елку ростом ... », им казалось, что я преувеличиваю. -
Чать, душно под землей, дышать нечем? . -
Да нет, светло и просторно. А людеii,то. JIюдей! Считай-
те сами: каждые две минуты посзд, i\ г.оезде ше'сть вагонов, в вагоне сорок сидячих мест. А в часы пик. когда давка: .. Леонид. ПЭtВлович, вы помните, что на ,свете существует давка? Вокруг нас расстилалось обширное болото с j:/едки.ми берез­
ками. Почти все были сломаны, СГНИJIИ, СТОЯJIа ТОJIЬКО кора, наполненная трухой. На горизонте синела тайга, до нее было КИJ10метров десять. И мы ОТJIИЧIЮ знаJIИ, что на всем этом пространстве находится одиннадцать человек -
рыбачья ар­
тель и мы с Мариновым. Даже не верилось, что где-то суще­
ствуют города С миллионами жителей, многоэтажнЫе дома, асфаJIьтированные магистраJIИ с потоками автомоБИJIей, кото­
рые нужно сдерживать светофором, чтобы они не столкН'У­
JIИСЬ. Смешно и думать о столкновениях на волоке, где одну лодку перетаскиваJIИ и то не каждый год. -
Лучше я пришлю вам открытки, -
сказал я, так и не сумев объяснить, что такое уличное движение. -
Письма к вам доходят? -
Как снег уляжется, привезут из деревни по санному пути. -
Тогда я ПРИ'IIлю подарки. Кому что, заказывайте! Плат­
ки, сережки, зеркала. Девушки смущенно хихикали. -
А мне ничего не надо, -
сказала Лукерья. -
Я и так вас не забуду. Так, перемежая работу разговорами, мы незаметно мино­
ваJIИ волок. Под конец путь пошеJI под гору, девушки разо­
гнали лодку и с ходу спустили ее на воду. -
Ну, вот она, ваша Кельма желанная. Надо было прощаться. Хотелось поблагодарить, как сле­
дует, за помощь и за дружеское участие. Я пошарил в кар­
мане и нашел только ножик с полосатым черенком. В армии делали такие из специальных стекол. Девушки тут же разы­
грали его, и ФеJIицата с торжест,вом завязаJIа подарок в угаJIОК платка. Неожиданно Лукерья запеJIа. Это было причитание: и песня и ПJIач. Грудным ГОJIО::ОМ нараспев ГОВОРИJIа она, что она одна на свете, некому ее ПРИJIа,скать, ПРИГОJIубить. И мо­
лодые годы проходят на пустынном озере, куда гости загля­
дывают раз в пять JIет и то спешат скорее уехать. Горестное пение никак не вязаJIОСЬ с румяным лицом де,вушки, ее за­
дорным носом и JIукавыми ГJIазами. -
Да что ты, Лукерья, ГОJIубушка. Успо'коЙся. К чему? Но взглянув на мое растроганное лицо, Лукерья расхохота­
лась. -
Ой, девки, не могу! Гляди, разжалобила. Пошли отселе, а то заплачут. И подхватив подруг под руки, потаЩИJIа их прочь. Уже отойдя шагов на двадцать, девушки обернулись разом, и та же Лукерья сказала серьезно: -
Жалко расставаться с вами. Привыкли. как к своим. Уж JIучше бы вы зимоваJIИ у нас, честное слово. 17. М Ы плыли по Кельме на север, а зима наспrпала на юг, на-
встречу нам. С каждым днем становилось все холоднее. Листья, опавшие с берез, бурым месивом ПJlавали на воде. Лужи в болотах покрывались за ночь хрустящим ледком, бе­
лая изморозь украшала затейливые веточки мха. Обычно Кельма замерзает в октябре, изреДjКа -
в конце сентября. Мы переправились через волок 9 сентября и к 20-му ра,ссчитывали прибыть в Усть-Лосьву. Времени в обрез. По утрам. глядя на заиндевевшие берега, каждый из нас думал: -
Успеем ли проскочить? Плыли мы быстро. Тяжело дались только первые 15 кило­
метров от воло'ка до Федькиной избы, где нам пришлось про­
бираться сквозь густые заросли ивняка. А дальше река сама несла нас, мы двигались почти беспрерывно. задерживаясь только ушивер. Перед каждой шиверой методичный Маринов обязательно причаливал к берегу, чтобы осмотреть препятствие. -
Как будто пустяковая шиверка, -
говорил я. -
Не стоит вылезать на берег. Авось, пройдем и так. -
А если не пройдем «авось»? -
сурово отвечал началь­
ник. -
Как вы БJ'дете вылавливать коллекции и фото? И если сломаете ногу? Кто вам поможет здесь. за двести ки­
лометров от жилья? Действительно, в случае несчастья ждать помощи было не­
откуда .. На всей реке мы встретили два-три развалившихся з'имника. Люди заглядывали сюда редко -
дичь была непу­
ганая. Утки стаями подплывали к лодке, раза два мы видели издали сохатых, Оiднажды встретили медведицу с медвежон­
ком. Мохнатый малыш привстал на зад:ние лапы. чтобы луч­
ше рас,смотреть нас, но осторожная мать шлепком поставила его на четвереньки. И, забавно переваливаясь, медвежье се­
мейство заковыляло в лес. НО больше всего восхищала на,с геология. Словно нарочно, желая доставить нам удовольствие, река прорыла глубокую долину, почти на каждом пле,се перед нами вставали вели­
колепные обнажения -
любуйся, фотографируй, описывай! Геологически здешняя местность была очень похожа на долину Лосьвы, но только гораздо ма,сштабнее: напластования мощнее, опускания глубже,самые ступени шире. По аналогии с Лосьвой мы все знали наперед и получали величайшее на­
слаждение, предсказывая, что мы увидим на следующем пле­
се, завтра и послезавтра. За Федькиной избой мы ожидали встретить девонские пес­
чаники. И мы встретили девонские песчаники -
серые и жел­
товато-'серые утесы с золотистой искрой. Мы думали, что слои будут лежать полого. Они лежали почти горизонтально. Надо было проплыть несколько километров. чтобы какая-нибудь приметная прослойка (темно-серая, белая или коричневатая) ушла под воду. «Прогиб скоро кончится». -
сказал Маринов. И прогиб кончился. Темно-серые, белые и коричflеватые по­
яски, потонувшие 15 или 20 километров назад. вышли из-под воды в строгой последовательности. -
Завтра мы увидим светлый пласт, потом рыжеватый,-
говорили мы. Так и получилось. -
А послезавтра, пожалуй, ступень кончится. И ступень кончилась. Девон ушел вглубь, на поверхности оказались сахаровидные известняки с uветными поясами прослойками глины и песка. На следующей ступени мы наблюдали ту же картину пологий прогиб, прослойки, уходящие постепенно под воду. затем появляющиеся из воды в обратном порядке. И когда из воды вынырнула каемка верхнедевонской глины, мы знали, что край ступени рядом, тот край, на который мы возлагали надежды. С нетерпеливым волнением всматривались' мы вдаль, доса­
дуя на каж\дый мыс, загораживающий вид. Ежеминутно В03-
Ilикали дагадки и опасения. Эта места была паследней нашей надеждой. Там магла быть награда за все труды ... или аче­
реднае разачарование. -
Глина пашла вверх, -
говорил я. -
Здесь должны быть купола. -
Гриша, нам никто не должен. -
Но вы глядите, какие крутые слои. Явный купол. Даже слишком крутые. -
А что плохого? -
А вы представьте себе, что глина дошла до поверхности и там размыта. Непроницаемая кровля прорвана, и нефть опять не сохранилась. Часов в пять вечера мы услышали отдаленный гул порога. Вскоре река начала суживаться. Впереди встала стена водя­
ных брызг. Маринов направил лодку к берегу. -
Леонид Павлович, давайте спустимся через порог, хотя бы бегло осмотрим ... -
Нельзя, Гриша, рискованно. Уже солнце заходит. Все равно на,до причаливать. -
Ох, и вы,держка у вас! Ну хоть лагерь разбивать не бу,дем. Вот с того утеса наверное все видно. Маринову и самому не терпелось. Мы вытащили лодку и, не загружая ее, поспешили к утесу ... Ломкий известняк хру­
стел по,д ногами. Негнущимися пальцами хватались мы за выступы, карабкаясь все выше. И вот мы на самом верху. В лицо ,дует ледяной ветер. За лесом садится солнце, холодные огни плавают в зеркальнай воде. Сахарные глыбы извеСТняка кажутся розовыми. И на бледно-розовом фоне отчетл>!во вы,деляется темная глина. ОНа поднимается вверх, касается почвы и. описав широкую дугу, сбегает вниз -
от корней деревьев к воде. Это был самый настоящий купол, как в учебнике. И он на­
ходился как раз у порога, который Маринов отметил крести­
ком, раздумывая над картой неделю назад на Топ-озере. 18. МЫ про,вели возле купола три дня. Трех дней хватило с лихвой, чтобы составить документацию. Нефти мы не на­
шли, естественно, на куполах нефть обычно находят бурением. Но о необходимости бурения нам предстояло еще спорить в Москве. Всего три дня! Помню, эта кажущаяся леl'КОСТЬ обескура­
жила меня. Три года вынашивать теорию, три месяца пла­
вать по ненужной Лосьве ради трех дней полезной работы! Какой-нибудь счастливчик, случайно проезжающий по Кель­
ме, шутя открыл бы наш купол. На,пряжение спало, мы оба почувствовали усталость. У Маринава разболелась нога, у меня рука. Натянутая до от­
каза пружина раскручивалась вхолостую. Все позади, как­
нибудь доплывем, доплетемся да дому. В таком кисловатом настроении утром 16 сентября мы пе­
реправились через порог и одновременно перешли с первой ступени кряжа на равнину. Известняки круто ушли под землю, вместе с ними исчезли живописные крутые утесы. Берега стали низкими, болотистыми. Но мы уже не нуждались в об­
нажениях. Сейчас надо было думать об O~ДHOM -
как обо­
гнать зиму, прибыть в Усть-Лосьву раньше Педа Мороза. А зима приближалась. С берез слетели последние_ листья, в тихих заводях возле берега нарастал прозрачный ледок. Пожелтели лопухи, которыми так любят лакамиться лоси. -
Ты замечаешь, Гриша, что исчезли утки? Как бы мы не остались без обеда. -
Но ведь утки были у порога. Я вам паказывал. Отчего вы не стреляли тогда? -
Были. Две птицы. А у нас только шесть патронов. --
Только шесть? Маринов пояснил: есть еще штук двадцать сомнительных­
давших осечку, подмоченных и подсушенных, патронов с мелкой дробью. А полноценных -
шесть. Три завтрака, три обеда. И неделя пути до Усть-Лосьвы. -
Завтра с утра ,займемся рыбной ловлей, сказал я бодрым голосом. Но Маринов беспокоился не только о питании. -
Это скверная примета, Гриша. Обычно утки улетают перед морозами. Завтра-послезавтра ударят ... Я стал внимательнее присматриваться, но час уходил за часом, а уток мы все не ви,дели, Река стала пустынной. Холод вымел ее, словно метлой. В пасмурно-серую воду уныло гля­
делись оголенные березки и желтые, уже тронутые морозцем 39 лопухи. Высохшие кусты торчаJIИ над рекой, как ветвистые рага. -
Глядите, Леонид ПаВJIОВИЧ, какай странный куст! -
Лажись! -
атветил Маринав свистящим шепатам. Еще не понимая, в чем дело, я припал к насу лодки. Сзади послышалась неграмкае щелканье . Маринав переламил ствол, меняя патран. И тут мнимый куст прйп6дн:ялся~над лапухами, и я увидел изящную галаву изюбра с широка рас­
ставленными на,стораженными ушами. Рага оленя я принял за сухие ветки. Зверь потянул наздрями воздух, он гатов был взвиться ежесекундна. Паздна было заряжать втарой ствал. Маринав выстрелил, олень прыгнул (это праИЗ.Dшла одновре­
менно) и тяжела грахнулся в воду. Какая удача! В алене была не меньше трех пудов мяса. Теперь мы обеспечены да самай Усть-Лосьвы. Маринов объя­
вил дневку. Мы радаС11на суетились -
сабирали дрова, рас­
клщдывали кастер, разгружали ладку, все снава и снава вспа­
миная подрабнасти ахоты: -
А я думал, эта куст, Леанид Павлавич. Торчат из воды сухие ветки, как будто река паднялась и затапила ивняк. Как же вы распазнали сразу? -
Я уже ученый, Гриша. Однажды на Вилюе был у меня такай же случай. Я таже заахал -
куст, куст! А куст вски­
нулся и убежал. Патам меня правадник все лета стыдил. Глядите, пуля прямо в сердце. Здорово вы его ... с пер­
вого выстрела. -
Выха,да не было. Должен был папасть. Втарай ствал-та я не зарядил. У Маринава с утра балела нога. Разделкай туши пришлось заняться мне ... па ега указаниям, конечна. В первый раз в жизни пришлась мне свежевать оленя. Я подвесил его за задние наги к двум елкам, таким же абразам, как вешают мясные туши в магазинах. Затем нужна была ш!елать надрез ат ляжек к живату и снять шкуру с кожей вместе. Оказалась, ЧТО' эта совсем не трудна. Чуть падрезаешь, берешься за край, нажимаешь локтем, и кожа отстает. -
ЧТО' мы будем делать с мясам? Маринов предлагал мяса снять с костей, нарезать ломтями и прокоптить, а галаву и касти бросить. Я вазражал. На га­
лаве рага. Из голавы мажно сделать чучело, подарить Ирине. А мазг и язык мы съедим сейчас же. В детских книжках про индейцев я читал, что олений язык -
самое лакомое блюдо. Кости тоже незачем брасать. ИЗ них мотна сварить суп. Пока тяжелым ножом я драбил кости, Маринов нанизывал на шест ломти мяса. Костер разгорался. Я не пожалел дров, пламя поднималось выше челавеческого роста. Возле агня невозможно было сидеть. Дрова мы падбрасывали издали, отворачиваясь и закрывая лицо рукавом. Еще адин кастер поменьше я разложил в старонке, чтабы жарить шашлык на углях. -
Леонид Павла'вич, я вспамнил, ЧТО' из телячьих ножек готовят студень. Студень вы умеете делать? -
К сожалению, нет. Жалка! НалицО' четыре нажки и мнажество холада. -
Ничего, Гриша. Сту,день будем есть в Москве. -
А как там МОй мазговой суп? --
Кипит уже. Сейчас папробую. По вкусу пахоже на горя-
чий клей. Ты солил, Гриша? Нет еще. -
Ну так неси саль скорей. -
А где она? И тут я вспамнил, где была соль. Саль нахадилась в 15 КИ­
ламетрах ат нас над пагасшим кастром у порага, где я паве­
сил ее сушиться. Обычно, оставляя лагерь, Ма,ринов сам осматривал всю плащадку у костра. Но на эта т раз из-за бальнай наги ан сразу сел в лодку. Лагерь сворачивал я, я гасил кастер, и я же пашарил в траве, праверяя, нет .'111 за­
бытых вещей. Но соль висела у меня над галовой, а наверх посматреть я не дагадался. 19. ПОТЕРЯ сал и сразу испортила нам настраение. Подумать, чтО' целую неделю мы три раза !в день будем жевать пре­
снае, невкуснае, как трава, мяса. Кое-как, вываливая кусочки языка в салановатой зале, мы съели его. На бульан был савсем неудоба.варим и в самам деле похаж на клейстер. Я пил его без удавальствия, как лекарство ат галода, а Мари­
нав памазал лажкай па губам и отодвинул котелак. -
Не лезет, Гриша. Ты не обижаЙся. Аппетита нет. Глядя на его расстроенное лица, я пачувствовал себя пре-
ступником. Ну что бы мне стоило посмотреть вверх? Этакий разиня! -
Давайте я схожу за солью. Не так далеко -
15 кило­
метров. -
Не Haclto, Гриша, не будем терять день. Обойдемся без соли. Привыкнем. Просто мне не хочется есть сейчас. Не хочется есть? Я не поверил своим ушам. За все лето в нашей цартии никто не произносил таких странных слов. -
Вы не больны, Леонид Павлович? Маринов рассеянно ворошил угольки в костре. -
Не обращай внимания, Гриша. Просто у меня плохое настроение сегодня. Я не люблю заканчивать. сдавать работу. Чувствуешь себя лишним, моряком в отставке. Сыграл свою роль и стал не нужен ... -
Фу, как ,мрачно! -
сказал я. -
И все из-за несоленого супа? Маринов встал. -
В самом деле, вредные мысли. Пойду лучше спать. И 011 ушел, предоставив Мllе гасить костер, перевешивать мясо повыше, затаптывать угли. Никогда не позволял 011 себе свалить всю работу на другого. Нет. что-то нелаДIIО с ним. Я подошел к спальному мешку, спросил еще раз: Леонид Павлович, вы не больны? Маринов зашевелился в мешке, пробормотал: -
На клейстер похоже ... Подумать, наш Маринов так расстроился из-за соли! .. И тогда я решился ... 20. ПОЗЖЕ Маринов рассказывал, что всю ночь его мучили кошмары. Болела нога. Как это обычно бывает, ночью боль ощущалась острее. Казалось, все чувствительные клетки собрались в один комок под щиколоткой. Здесь бился пульс. с каждым толчком нагнетая боль. Маринову чудилось, что весь он превратился в одну-един­
ствеиную больную ногу. Нога все росла и пухла, а боль ус и­
ливалась. Гигантская ступня торчала сре:щ елового мелко­
лесья, он с lIекоторым любопытством ВClирал на иее снизу. Пришел убитый олень, обнюхал грnмадную ногу и боднул ее под щиколотку, туда, где рождалась боль. Мелкие бестолковые сны сменяли друг друга. сталкивались, переплетались, повторялись В ПРf)м~жугках Маринов думал о том. что надо разбудить меня, чтобы я достал из аптечки аспирин. Но я не отзывался, и Маринов засыпал снова. Под утро он угрелся, вспотел и почувствовал себя лучше. Ночные кошмары разбежались. Маринов крепко заснул... If проснулся, когда солнце уже стояло высоко. -
Что же ты не растолкал меня, Гриша? Никто не ответил ему. Маринов хромая побрел к реке. Лод­
ка стояла на месте. На брезенте белела записка: «Ушел за солью». Пятнадцать километров туда и пятнадцать обратно! Я ша­
гал всю ночь и вернулся около полудня. Издали еще, подходя к нашей стоянке, я увицел Маринова. Он стоял возле лодки и грозил мне кулаком. -
Ты думаешь, я буду благодарить? -
встретил он ме­
ня. -
Мальчишество какое! Ушел самовольно, устал, сейчас спать захочешь. день потеряем. Но у меня был готов ответ: -
Благодарить придется. Знаете, что я принес? -
Соль? Тогда, торжествуя, я полез в карман и протянул ему не мешочек С солью, нет, а камень -
обломок известняка с при­
ЛИПШIfМ К нему куском черного смолистого вещества. Маринов недоверчиво взял его в руки. потер, царапнул ногтем, понюхал, -
Спасибо. Гриша, -
сказал он с чувством. -
Это дей­
ствитеЛьно асфальт. Где вы нашли его? 21. ПРИРОДНЫМ асфальтом называют твердый черный или темно-бурый минерал, похожий на застывшую смолу. Иногда он встречается в трещинах горных пород. иногда пропитывает известняки и песчаники, иногда образует огром­
ные асфальтовые озера. А в Мертвом море, например, асфальт выносят подводные горячие источники. Охлаждаясь. он за­
стывает и всплывает на поверхность. Получается своеобраз­
ное плавучее месторождение. Асфальтом покрывают мостовые, тротуары и дворы, ас­
фальт применяют для И'Jоляции труб, для заливки швов, для приготовления кровельного толя и т. д. Одним словом, ас­
фальт полезен сам по себе, и находка его приятна для гео­
лога. А для нас была приятна вдвойне, потому что асфальт по своему происхождению связан с нефтью. Нефть, как известно, летуча, на воздухе она высыхает. Остаются тяжелые маслянистые вещества. Пропитывая окру­
жающие породы и постепенно окисляясь. они образуют асфальт. Когда мы находим купол, мы говорим: вот удобный резер­
вуар. Здесь нефть могла бы, м о г л а б ы задержаться. Ку­
пол -
это возможность, асфальт -
непреложное с;видетель­
ство. Это подлинный след нефти, она была здесь. Может быть, ушла, испарилась, но была наверняка. Потому нас обоих и обр'адовал так черный камешек, похожий на сапожный вар. 40 -
Я нашел его на обратном пути, -
сказал я. -
Когда я шел туда, было еще темно. Пониже порога есть овраг, куда мы не загля\дывали. Там, в устье оврага, в прибрежной галь,ке и лежал этот образец. Прошу вас отметить. Леонид Павло­
вич, я не стал заходить в овраг, пересилил себя и отправился сюда, не задерживаясь. Теперь за мою выдержку я прошу награду. Разрешите отлучиться на три дня. чтобы как следует осмотреть овраг. Я думаю, там найдутся выходы асфальта. Ответа я ждал очень долго. -
Я думаю об утках, Гриша, -
сказал Маринов нако-
нец. -
Мы не видим их второй JIetlb. Почему улетели утки? -, Мало ли почему. Улетели, и все. Мяса У нас хватит. -
Если утки улетают, надо ждать холодов. -
Но ведь сегодня только 17 сентября. Леонид Павло-
вич. Еще будут теплые дни. А Кельма становится в октябре, чис;ла десятого. -
Да, в среднем 10 октября. Но в 1911 году Кельма стала 19 сентября. -
Лужи промерзли до самого дна, -
продолжал Мари­
нов. -
Трава хрустит под ногами. Я думаю. сегодня утром было градусов семь мороза. Он встал и задумчиво начал отвязывать висевшую над ко­
стром веревку с нанизанными на нее ломтями мяса. Освобож­
денная ветка выпрямилась, сосна как бы взмахнула лапой. Какой-то испуганный зверек стремглав помчался вверх по стволу. -
Видали? -
спросил Маринов. -
Белка. кажется. Но у нас туго с дрvбью. -
Не в том дело. Вы заметили шкурку? Шкурка серая, зимняя. -
Но ведь погода рождается в Арктике, а не здесь. Белка не может знать, ЧТО творится в Ледовитом океане. Сейчас ХОЛОДНО,она посерела, А через неделю начнется оттепель. Маринов продолжал отвязывать веревку. -
Не будем закрывать глаза, Гриша. -
твердо сказал он. -
Зима уже наступила. Утки улетели. белка сменила шубку. трава хрустит. У нас нет зимней одежды, почти нет патронов и никакой еды, кроме оленины. Вдобавок у меня разболелась нога, и если река замерзнет, я не смогу идти пешком. Всякий умный человек на нашем месте сел бы в лодку и греб что есть СИ.'1ы. Но кто знает, сумею ли я при­
ехать сюда через год, через два, через три... Вообще. задер­
жаться на три дня легче, чем организовать новую экспеди­
цию. Не будем умными, Гриша! Грузи лодку, готовь шесты, поплывем назад к KYnO.(lY. Час спустя, когда мы уже плыли вверх по реке, Маринов окликнул меня: -
Но давай условимся, Гриша. Мы остаемся на куполе два дня. А там, найдем или не найдем, садимся в лодку, и домой! 22. К
ОНЕЧНО, мы не выдержали характера -
задержались на денек, и еще на денек. Лишь на четвертый день к вечеру нашлись выходы асфальта. Черная блестящая жилка толщиной в два пальца прята­
лась в очень укромном месте -
позади отколовшейся, но еще не упавшей скалы. С поверхности она уходила круто вниз, и мы сумели обнажить ее на полметра. Все выглядело ти­
пично -
нефть просачивалась снизу по трещинам и на пути ее образовался асфальт. Мы обнаружили только одну жилку, хотя очень' тщательно вдвоем осматривали овраг четыр~ дия подряд. О чем это го­
ворило? О том ли, что нефти здесь мало, или о том, что мало просочилось наружу, все сохранилось под землей. Толь­
ко бурение могло решить этот вопрос. Итак, следы нефти нашлись. Это была большая удача. И блестящая победа Маринова, и просто. удача. Ведь мы чуть не уплыли в низовья, и Р.сли бы я не оставил соль, мы приехали бы в Москву с записями, но без убедительного, бесспорного, веского доказательства, без довода, который можно пощупать. Но в Асфальтовом овраге удачи наши кончились. как будто исчерпался лимит, отпущенный на все пvтешествие. Выбираясь из оврага, Маринов поскользнулся и еще раз повредил себе ногу, на этот раз основательно. Пришлось тащить его на спине до самого берега. Боюсь, что с ношей я недостаточно ловко прыгал с камня на камень. Маринов несколько раз охнул, а он был на редкость терпеливый человек до реки мы доплелись затемно. Пока я раскладывал кос­
тер, Маринов о,жидал в сторонке. Нога у него tразболелась не на шутку. Он крепился, только вздрагивал да скрипел зу­
бам,и. Может быть, он ра,стянул сухожилие, может быть, по­
вредил опять кость. Мы не могли определить, и что еще ху­
же -
не могли лечить самым простым способом -
дать ноге полный покоЙ. Ночью было очень холодно, раза три я вставал, чтобы под­
бросить дров в костер. Пото!;! сидел у огня минут двадцать, впитывал тепло и только после этого решался снова лезть в спальный мешок. А когда, наконец, пришел серый раесвет и померкли вели­
колеIИlые звезды, оказалось, что река стала. К счастью, не совсем стала. У берегов Кельма оделась хрустящим звонким ЛЬДОМ,. но посредине, где течение было сильнее, вода еще не покорилась морозу. Отк,рытое русло дымилось, как будто воду подогревали изнутри. Нельзя было тt:'рять ии минуты. Мы кое-как закусили су­
хой слегка подогретой в золе олениной, поспешно напились чаю. Ледок был все еще тонкий, шесты лома.1И его без труда, превращая в звонкие стеклянные осколки. Мы выбра­
лись на фарватер. Его не трудно было отыскать. Вода сама показывала, где идет главная струя. Теперь плыть, плыть, плыты Отыгрывать километры. 23. Л
ьды теснили нас. Временами свободное русло станови­
лось уже лодки, на обоих бортах скрежетал лед. На самых спокойных плесах ледяной мостик протягивался от берега до берега, и наша лодка, как ледокол, с разбега ломала тонкую корочку, топя в воде звенящие осколки. Мимо нас плыли живописные косогоры, припорошенные снегом, темные ельники, УНЫ.lые березняки с облетевшими листьями, почерневшие и голые, опустошенные морозом. На некоторых обнажениях рельефно выступали пласты пород. Маринов еще пытался что-то записывать немеющими паль­
цами, но я, признаюсь, смотрел на берега только с одной точки зрения: «Как хорошо, что через эту гору не надо пере­
таскивать м~шки с Образцами! Как хорошо, что не надо искать обходы у этого незамерзшего болота! Как хорошо, что еще один киломеl р пройден и не мы, а лодка тащила грузl» Мы очень спешили, не приставали к берегу для ночевки или для обеда ...:... закусывали в лодке мерзлой олениной, надеясь, что она оттает в желудке, запивали водой с льдинками, от которой ныли зубы К тому же морОз огородил берега до­
вольно плотной коркой льда. За ночь лодка могла вмерзнуть в лед. Не СТОIIЛО тратить время и силы, чтобы пробиваться к берегу, а потом обратно на фарватер. Но самое неприятное -
мороз грозил закрыть реку на­
глухо. А полтораста километров пешком Маринов с больной ногой не прошел бы. И мы торопились, что есть силы. Каж­
дый пройденный километр увеличивал шансы на спасение. Днем мы работали оба, по ночам сменяли друг друга на месте. В темноте плохо было видно, отку да напирают льдины, лодка то и дело задевала их бортом или с разбега наталкивалась носом. Но мы знали, что течение несет нас к людям, и в меру сил помогали ему, радуясь, что еще метр засчитывается в нашу пользу. ОДИIf отталкивал льдины, другой дремал. Конечно, нельзя было заснуть как следует на колыхающейся кровати, которая то и дело с разбега наскакивала на льдины. Но мы ухитря­
лись на Несколько минут провалиться в черную яму, пере­
вести дух и вынырнуть из ямы при первом толчке. Однажды, ПрОDНУВШИСЬ, я услышал, что Маринов деклами­
рует странные стихи. Толкается шестом и в такт пригова­
ривает: «Бен-зол, наф-тол, глице-рин, вазе-лин ... » Я испугался. Не бредит ли он? ЭТОГО еще не хваталоl -
Вы о чем, Леонид Павлович? 41 Марннов смутился. -
Так: Стараюсь отвл·ечься. Вспоминаю, что мы везем. -
Но у на,с нет вазелина. йод был, и тот кончился вчера. -
Я не о том, Грнша. Не про аптечку. Я имею в виду месторождение. Мы везем новые запасы нефти -
цистерны с горючим, целые реки бензина и к~росина для самолетов, автомобилей, дизелей судовых, железнодорожных, трактор­
ных, заводских. Подумай, какая ирония судьбы: два усталых гребца везут пищу для целой транспортной армии. Нам бы сюда хоть один самолет, из тех, которые бу.цут жечь нашу нефть. Да что самолет, хоть бы движок для лодки. -
Или аDтомобиль и асфальтовую дорогу. Ведь мы от­
крыли асфальт. -
А ты веришь, Гриша, что где-нибудь существуют асфаль­
товые дороги? И такси со счетчиком -
заплатил и доехал до дому? И дома с центральным отоплением? Мне кажется, весь мир превратился в тайгу имы никогда не доберемся до опушки. -
Нет, Леонид Павлович, опушка есть. И на ней стоит Москва с газовыми ванными и парикмахерскими. Вы помните, что есть на свете парикмахерские? Сел в кресло, зажмурил глаза, а тебе горячим и мягким намыливают щетину. Маринов помолчал и сказал серьезно и грустно: -
Боюсь, что парикмахерских все-таки не бывает. Вероят­
но, это сон. И очень возможно, что я не увижу его вторично. Я ответил шуткой, но на душе у меня скребли кошки. Если пал духом Маринов, наш титан· и опора, -
дела из рук вон П.l!ОХИ. 24. Н ОЧЬЮ стало чуть теплее, а под утро пошел снег. Мы об-
радовались было, думали, что наступит оттепель. Но дело обернулось иначе. Падая на реку, снег не таял, а при­
мерзал к льдинам. Лед становился крепче и толще, полынья все теснее, а плавучие льдины опаснее. От постоянных стол­
кновений наша лодка дала течь. Время o~ времени прихо­
дилось сменять шест на черпак. Только быстрины выручали нас. Течение мешало реке за­
мерзнуть. Острые камни грозили распороть дно лодки, и они же ускоряли течение. Но вот за поворотом открылся широкий спокойный плес ... и мы с грустью убедились, что плавание кончилось. Гладкий лед, укрепленный снегом, перегораживал Кельму от левого берега до правого. Лодка наскочила на кромку и останови­
лась. Густая вода, замешанная на ледяном сале, уходила под лед. Ближайшая полынья, не очень большая, виднелась на расстояни полукилометра. Но и за ней был сплошной глад­
кий лед. Я попробовал проламывать дорогу шестом. Льдины отка­
лывались, тонули на мгновенне и, ловко скользнув, выверты­
вались из-под шеста. Лед был еще не очень прочный, ломая его, можно было продвигаться на километр в час. Таким образом мы с большим трудом прошли бы еще несколько километров, незначительную долю пути. Уже не имело смысла продолжать путешествие по воде. Мы повернули к берегу. Снег шел все гуще, и ветер усилив алея. Высокие сосны встретили нас унылым гулом. На низком берегу крутил ась поземка, горсти сырого снегу летели в глаза. Пока я хо.цил в лес за топливом, разыгралась настоящая пурга. С трудом перекрикивая вой ветра, я разыскал Маринова в белой мгле. О костре нечего было Ii думать. Мы разгрузили лодку, пере­
вернули ее вверх дном, а сами забрались внутрь. Через не­
сколько минут нас укрыло снежным одеялом. Стало тепло, темновато, даЖе уютно. Не думая об опасностях, я залез в спальный мешок и с удовольствием вытянулся во весь рост. -
Километров девяносто осталось по прямой, -
заметил Маринов. ' Девяносто километров -
много это или мало? Когда до аэродрома остается девяносто киломеТРОt>, само­
лет пробивает облака и начинает снижаться. для него это конец пути, почти посадка. В дальнем поезде за девяносто километров до станции назначения пассажиры начинают укладывать багаж. Но для меня и для Маринова с его боль­
ной ногой девяносто километров -
невероятная даль. Как мы преодолеем это расстояние? Как донесем тяжелые мешки с образцами? И когда мы выйдем вообще, долго ли продержиr нас пурга под лодкой, не ПОХОDОНИТ ли окончательно? Я ужаснулся ... УлеГСfl поудоБНt:'е ... и заснул. (Окончание следует) I(УП v\ НА КЕЛЬМЕ ПОВЕСТЬ (окончание, начало см. в MN2 1, 2, З, 4) .. i'Е <3 ИЧ, П. ОФФМАН Пурга бушевала трое суток, и трое суток мы лежали под лодкой. Мы спали, ели оленину, наевшись, засыпа­
ли опять, изредка прокапывали отдушину наружу и, убедившись, что пурга все еще лютует, со спокойной со-
вестью продолжали спать. К концу второго дня я выспалс.я досыта. Я даже по­
чувствовал, что, кроме тела, у мен.я есть голова и в ней брод.ят какие-то мысли. Мысли обычные -
о дальнейшем пути, о поезде, об Ирине. Мне даже захотелось поделить­
с.я с Мариновым, и .я спросил шепотом: -
Вы спите, Леонид Павлович? -
Нет, не сплю,-
ответил он охотно.- Я думаю. Эти вынужденные отдыхи чрезвычайно удобны для размышле­
ний. Как раз у MeH.!f складываетс.я схема разломов, и так стройно все получаетс.я. Я думаю можно составить табли­
цу вроде менделеевской : разлом та к ого - то пор.ядка, горы такие-то, полезные ископаемые такие-то. Тихоокеанская . . / '1 i \ :! ,\ '\ ~ Рисунки А. ЛУРЬЕ дуга -
это первый, великий разлом, он раскалывает зем­
ную кору пополам. Урал -
разлом второго пор.ядка, Ени­
сейский кр.яж и Скандинавские горы -
разломы третье­
степенные -
третьего пор.ядка. И там и тут надо искать алюминий, никель, платину, титан ..• Неф'l.'Ь св.язана с раз­
ломами третьего и четверто г о пор.ядка -
в Сталинград­
ской и Саратовской област.ях, в Жигул.ях, на Тимане, на Югорском кряже. А на больших раз л омах ее надо искать не в середине, а по бокам -
там, где образуются складки севернее и южнее Кавказского хребта, южнее Карпат, вос­
точнее и западнее Урала. Алмазы, по-видимому, св.язаны с велИI,ИМИ изли.яни.ями базальта. Их надо искать на центральных глыбах платформ в Австралии, Индии, Бразилии, а у нас в Восточной Сибири и Западной Яку­
тии и, как ни странно, в Европейской России, может быть даже в Московской области, не на' поверхности, конечно, а под чехлом осадочных пород. Мы еще так плохо знаем фундам е нт Русской платформы, совсем не представл.яем, где проход.ят там швы -
разломы четвертого пор.ядка. Вот куда нужна следующа.я экспедици.я в Подмос. ковье. Он замолк (может быть уже обдумывал маршрут), а у мен.я мысли пошли своим чередом: экспедици.я в Подмос­
ковье... следующий раз не так далеко уезжать... зато и не так при.ятнq возвращатьс.я... увидеть на вокзале веселые лица студентов .. _ Ирины .. _ -
В Мо скве нас ждут не дождутся,- сказал .я вслух.­
И не подозревают, что мы лежим тут под лодкой. -
Боюсь, что м е н.я никто не ждет в Москв е,- возра­
зил Маринов уныло. -
Н е ужели у вас нет л юбимой женщины? Только лежа вдвоем, под лодкой, можно было задать так о й н е скромный вопрос. Но Маринов не уклонилс.я от ответа: -
Зна е шь, Гриша, как-то прошла мимо мен.я эта ,сто­
рона жи з ни. Человек .я неловкий, женщины не люб.ят та­
ких. Любимая? Была к6гда-то однокурсница -
тонень ­
кая, ,смугла.я, черные косы, чуть растр е панные. Но во­
круг нее всегда была к омпани.я -
лыжники, гимнасты, артисты из студенческого ансамбл.я (синеблузниками их ца з ы в али т о гда). Я и протиснутьс.я не мог ... -
Но ведь это давно было, Леонид Павлович? -
Давно. Но и позже получалось в эт о м роде. Я го во-
р ю: н е лов о к я и прямолин е ен. Же нщины тр е бу ют внима­
ния, они х о тят быть центр о м, а д ля м е ня гл ав ное -
нау­
ка. Одна знакомая смеялась надо мной, когда в театре, в антракте, я заговорил о геол о гии. Говорит: «~TO невежливо даж е ~. А с ама толкует о свадьб е пл е мянниц ы, о путевке на юг, отнюдь н е о пьесе. Дело не в вежливости. Прос т о для н е е свадьба и путевка -
цель и смысл жизни, а ра -
бота -
наказани е, неприятность, о которой хочетс.я забыть. Я не могу так. Для меня геология интереснее всего. Я ду ­
маю о ней на курорте ина концерт е, о геологии говорю с друзь.ями н с женщинами. -
А Ирина тоже любит геологию и говорит о ней по вечерам на скамейке,- подумал .я. -
Кто хочет успеть больше всех, 'Не может быть раз­
носторонним,- продолжал МариВов.- Некоторые люди об­
ходятся без спорта, другие -
без путешествия, третьи­
без искусства. Я, видимо, проживу без ·семьи. Так я ду­
мал до нынешнего лета. Но тут случилось что-то новое. Ря­
дом со мной оказалась юная, цветущая ... Юная, цветущая рядом? И' он любит Ирину! -
И знаешь, что она мне сказала, прощаясь? Она сказа­
ла так: .Леонид Павлович, вы уезжаете и я не знаю, как вы относитесь ко мне. Может быть, вы думаете: .Она хо­
рошая девушка, и будь я моложе, я полюбил бы ее. Но я ей не пара, я в возрасте, ее занимают молодые люди в теннис­
ных брюках. Лучше промолчу, не буду выслушивать обид­
ные слова.. Но если у вас такие мысли, Леонид Павлович, имеЙте ввиду, что вы оmибаетесь. Когда любишь и хочешь всю жизнь быть вместе, никакие соображения не страшны •• Ай да скромница Ирина! Подумайте: сама объяснилась в любви. И когда она успела? Прощаясь в Ларькине? В тот самый вечер, когда она выслушивала мои признан_ и при­
глашала встретиться в Москве? Зачем же я ей нужен еще? На всякий случай? -
Леонид Павлович, простите меня,- сказал я срыва­
ющимся голосом.- Для меня это очень важно. Когда Ирина говорила это? -
Какая Ирина?' Ах, иаша? С чего вы взяли, что я го­
ворю об Ирине. Речь идет о Насте. Это та девушка, с кото­
рой мы спорили на Тесьме. Подумайте, какая странная ло­
гика: я ее уничтожил, поставил в глупое положение... а она меня полюбила. Чудесная девушка! Чувство справедливости у нее . выше всего. С ней поговоришь, как будто душу росой вымоешь. Это она меня вытащила на пороге, и потом в боль­
ницу ходила каждый день. -,. Вы женитесь на ней? -
Не знаю, Гриша, не знаю. Все не так просто. У нее порыв, с годами может пройти. А я воспользуюсь ее моло­
достью инеопытностью ... -
Но она же сказала вам: никакие соображения не иг­
рают роли. Я радостно улыбался в темноте. Как хорошо, что на све­
те много девушекl Я люблю Ирину, :Маринов -
Настю. Ничего не страшно, если любишь и хочешь всю жизнь быть вместе. Именно так -
всю жизнь •• На всю жизнь.,- скажу я Ирине.- «Не откладывай на год и даже на месяц. Лиш· ний месяц мы можем быть счастливы •• Разговор оборвался. :Мы лежали рядом и думали про любовь. Он про свою, я про свою. Потом я l'Iаснул успокоенный ... 1. А пробуждение получилось невеселое. Во сне я услышал какую-то возню и ворчанье. Я про­
снулся, выгреб снег из лазейки. Яркнй свет брызнул в наше сумраЧ1l:0е убежище ... а вместе с ним прямо в нос мне ткну. лась собачья морда ... -
Откуда собаки? А ЛЮди где? :Маринов оказался догадливее и проворнее меня. Он вы· палил в собаку. Я выскочил наружу. С полдюжины серых «псов. (теперь и я сообразил, что это волки) пустились на­
утек. поджав хвосты. Сзади на трех ногах скакал раненый, пятная снег кровью. Но дело свое они успели сделать. На снегу валялисьрас­
терзаиные клочья ПРОДуктового рюкзака... Нам показалось тесно под лодкой и мы безрассудно повесили его на сук. Но. голодные волки прыгали выше, чем мы думали ... и они пообедали за наш счет. 47 Тогда-то и понял я, что такое девяносто километров. Зи­
ма, два патрона, три здоровых ноги на двух ходоков ... и ни­
какой еды. Пустой рюкзак, разорванный волками. И в первый раз я подумал, что, пожалуй, мне не при­
дется спорить с Ириной о сроках счастья. , 3. Реки нет. Вместо нее, jl!!ежду рядами пологих, сглажен­
ных сугробами холмов, лежит покрытая снегом долина. Оголенные кусты отмечают бывшие берега. Выше на холмах темные ели. Они в нарядном уборе,с опушкой из белого снега. Снег искрится на солнце, словно он посыпан толче­
ным стеклом. Белоснежная гладь реки напоминает чистый лист бумаги. Но нет художника, чтобы написать на нем картины, нет писателя, чтобы заподнить буквами многовер­
стный рулон. Снежная глаДЬНEJ тронута. Только зайцы кое-
где прострочи.пи ее косымн зигзагами. . И в эту праздничную декорацию входит странное ше­
ствие: сутулая, замотанная тряпками фигура плетется по снегу, волоча самодельные лыжи -доски, привязанные к ногам. За ней тащится тряпичный тюк, лежащий на других досках. ' Тюк этот -
больной Маринов, сутулая фигура -
я. Де­
вяносто ки.пометров должны мы пройти и голод идет вместе с нами. 4. Понимая всю опасность, мы не мешкая, взялись за сбо­
ры: пересмотрели наШEJ скудное ИМУЩEJСТВО, выбросили все, не самое нужное, остальное сложили в тент. Мешок полу­
чился все же тяжелый, хотя там почти ничего не было, кроме образцов и дневников. Образцы геолог не бросит да­
же в крайности, как солдат -
патроны. Мы разломали не­
нужную лодку и смастерили грубые лыжи-самоделки. Ма­
ринов обязательно' хотел иметь две пары лыж и я не решил­
ся его отговаривать, хотя отлично прнимал, что он не смо­
жет идти. Так и вышло. Маринов попробовал, прошел до берега ... и дыжи пришлось переделывать иа полозья, а один из бортов лодки превратить в сани, похожие на корыто. За­
тем я перекинул веревку через плечо и к обеду первые три километра из девяноста были пройдены. От работы, от холода, от свежего воздуха мы страшно проголодались, а есть было нечего. Пришлось перетерпеть. Через час, два, когда пришлопривычное время обеда, roлод затих. Я с удовольствием отметил, что мне уже не хочется есть. Оказывается и без еды можно было вычеркивать кн-
48 лометры. Правда, сильнее, чем обычно болела спина, а ноги и голова были чуть тяжелее -
все тянуло присесть. Я на­
деялся пройти в этот день 30 километров. Увы, план вы­
полнить не удалось. На восемнадцатом километре я свалил­
ся как сноп, и предоставил МаРИНОВу,полэая на коленях, собнрать сучьи на костер. В этот день мы пытались обмануть голод хипятJtом. Я вспоминал студенчесхую шутху: ведро чая замениет сто граммов масла. Три хотелка воды создали иллюзию сыто-
сти. Я заснул с полным животом. . Но настоящие мучения начались на следующий день. Я проснулся от голода. Есть хотелось до рези в желудке. Ки­
пятох не помог, только раздразнил. Мне казадось, что зу­
бы во рту у меня выросли, стали острее. Они жадно посту­
кивали, проси.пи работы. Я вынужден был грызть березо­
вую хору, чтобы занять их. Стекдянный бдеск снега сдепил гдаза. Но стоило за­
хрыть веки и передо мной появлялись соблазнительные видения. Они были однообразны -
я видед только прилав­
ки московсхих магазинов, полки, ааваленные съестным. Мне чудилась булочная, уже у дверей встречающая аппе­
титным запахом горячего хлеба, аккуратные хирпичики черного хлеба, гладкие караваи серого украинского, плете­
ные халы с поджаристой коркой, усыпанной маком, свив­
ки румяных бубликов и твердых, как бы отполированных сушек. Печенье, пирожные, торты? Нет, сладкого я не хо­
тел. Я бы начал с чего-нибудь более существенного: с га­
строномическоro отдела, где стоят массивные бруски мас­
'ла и розоватые пласты сала, присыпанные крупной солью, а с потолка свисают гроздья колбас. Широко рас­
крывая рот, я мысленно откусывал большие куски -
все сорта подряд: твердые, как камень, копченые, темно-виш­
невого цвета, и полукопченые, как бы загорелые, и нежно­
розовые вареные с ромбиками сала, и ливерные, мягкие, словно паста, серо-желтые, с яичными пятнами жира, и пухленькиесосиски, и отдельные кодбасы -
с руку атле­
'J:a толщиной. -
Приеду в Москву, три дня буду есть,- думад Я.­
Прежде, чем навещать друзей, прежде, чем мыться, преж­
де, чем отсыпаться, три дня просижу на кухне. Буду же­
вать и глотать. Попроще что-нибудь: сухой хлеб и перло­
вую кашу. Наварю целое ведро покруче и деревянной ложкой буду наворачивать ... Меня мучили воспоминания о несъеденном. Схольхо раз в армии, когда получен срочный приказ выступать, спра­
шиваешь: ~KTO еще хочет добавки? Никто? Повар, опроки­
дывай котел и поехали!. Нам бы с Мариновым сейчас хоть один из этих опрокинутых котлов. А в детстве, бывало, мать сидит и уговаривает: .Грнша, скушай еще ложечку. Гриша, самаи сила на дне •. Почему я оставлил в тарелке? Почему не крикнул: .Мама не уноси, не выливай супа. Я доем до дна и попрошу добавки •. Да, что вспоминать о давиих временах! Неделю назад Маринов с отвращением давился, глотая мой неудачный бульон, похожий на клейстер .• Противно, Гриша, извини •. А .. сеЙчас не откушаете ли, клейстера, Леонид Павлович? С восторгом. -
Еще позавчера мы были совершенно сыты, лежали под лодкой, рассуждали о любви и счастье. Наивные дураки! Не занимаЙ1'есь пустяками! Протяните руку, втащите в лод­
ку мешок' с олениной, жуйте жнлистое мясо, перекла,цывая от щеки к щеКEJ. Прнжмите EJДУ IC груди, храните ее, а то все достанется волкам. За второй день мы прошлн roраздо меньше, ЧEJМ наМEJТИ­
ли. К веЧEJРУ я еле плелся, с трудом пеРEJ,цвигал ноги. На привал стали очень рано. Если бы Маринов шел на своих ногах, он тянулся бы сам и _еня подбадривал. Но, посколь­
ку я вез ~гo, он стеснился подгонять, наоборот, все время сп'рашнваА:, не устал ли я? И хотя я в самом деле устал, я нЕ) усидел у костра. Взял топор, ПОШEJЛ на P~KY и ЦEJЛЫЙ час яростно рубил прорубь, тратя ПOCJlEJДНИEJСИЛЫ. Напрасво. Рыба нЕ) шла на _ои ву­
стыЕ) приманки, она ДРEJмала на ДИEJ_ ОБEJссиленный, злой и rолодиый, поздно ВEJчером я залез в спальный мешок. Мне сиилось, что в учи.пище я получил наряд рабочим на кухню. Час за часом разносил я по сто­
лам тяжелые бачки со щами, жадио вдыхая запах кислой капусты. Я был очень rолоден, но преЖДEJ надо было обслу­
жить роты. НаХОИEJЦ, офицер подал команду встать. Я по-
спешил на кухню, выну л оставленную для рабочих кастрю­
лю, сполоснул ложку, вдохнул горячий пар ... и проснулс.я:. S. Мучения продолжались полтора или два дня. Потом го­
лод затих, аппетит пропал. Продовольственные миражи пе­
рестали мен.я: беспокоить. Желудок как бы убедилс.я: в бес­
полезности своих требований и перестал тревожить мозг .го­
рестными жалобами и заявками на еду. Есть уже не хоте­
лось, вообще ничего не хотелось. В часы отдыха я молча лежал у костра и даже ленился повернутьс.я:, когда один бок начинал мерзнуть. . Маринов терял меньше сил и дольше сохранил способ­
ность думать. На привалах он заговаривал со мной, боль· шей частью, о геологии. Говорил он о самых важных своих идеях и несколько раз повторял одно и то же. Позже .я: по­
нял: Маринов хотел, чтобы его мысли не пропали, если из нас двоих только я один доберусь до У сть-Лосьвы. -
Я все думаю,- сказал он однажды.- Ошибка это или ирония судьбы? Зимой .я: колебался -
вести экспедицию по Лосьве или по Кельме? Я же мог выбрать и Кельму, тогда бы мы нашли и купол, и асфальт в самом начале лета, еще до вызова в Югру, и сеЙЧ8JС llIолеживалlj: бы дома: Почему я. преР;Пй'чел ЛОСЬ1!У? Только потому, что меня увлекли опи­
сания геологов прошлого века: крутые берега, сплошные обнажени11.. ~Ha Лосьве все будет 11.СНО,-
думал 11..-
Ну вот, прошли мы Лосьву. Й нам стало ясно, что нефти нет и по­
чему нет. Но мог же я сообразить с самого начала: если наши предшест-венники не видели признаков нефти. значит ее может и не быть. Ошибка в рассуждениях, ранняя осень, волки -
мелочи, пустяки. А в результате открытие может задержатьс11. на годы. Я слишком устал, чтобы соблюдать вежливость. . -
Ваша неудача не случайна, Леонид ПаВЛОЕИЧ,- ска­
зал Я.- Беда в том, что вы одни. У одиночки все случайно. Случайно он может сделать открытие и случайно прозевать. Если бы на Таежном кряже были дес11.ТКИ партий, одна из них погорела бы на Лосьве, зато другая или третья прошли бы по Кельме. Но мы одиночки и наше случайное откры­
тие может погибнуть вместе с нами. -
Мы одни потому, что мы первые,- сказал Мари­
Нов.- Самый первый обязательно должен быть один. Потом к нему присоединяются не первые. -
В том и беда ваша, что вы никого не присоединили. Пустились в путь В одиночку. -
Я не ПУС'l'ИJl'СЯ в путь, Гриша. Меня послали. -
На фронте не посылают в разведку одну партию. -
Но может случиться, что только одна найдет штаб противника. -
Тогда она обязана доставить донесение, не имеет пра· ва погибнуть. Маринов долго лежал молча. Потом сказал неожиданно: -
Дай топор. Зачем топор? В голове у меня мелькнула нелепая мысль: Маринов обезумел от голода, хочет отрубить боль­
ную ногу и съесть. -
ЧТО вы хотите, Леонид Павлович? Дров хватит. На­
рубить еще? -
Я попрошу тебя сделать затес на сосне. Вот на этой большой. Повыше. Недоумевая я ВЫПолнил его просьбу. -
А теперь нагрей острие в ОГНе и выжигай на затесе: .Купол у порога. Выходы асфальта. Маринов. Гордеев •. Сырое дерево ШИПело, когда горячее лезвие прикасалось к нему. На белой древесине отчетливо выделялись корявые ожоги. ~Купол у порога. Выходы аСфальта •• Я знал: одино­
кие разведчики могут погибнуть случайно. Но донесение должно быть доставлено. 6. Говорят, будто у людей, близких к смерти, портится ха­
рактер, будто бы они станов11.ТС11. жадными, скупыми, свар­
ливыми. Думаю, что это неверно. Скупым становится. тот, кто был скуп в душе, эгоистом тот, кто всю жизнь думал только о себе. Просто черты эти становятс11. явственнее, по­
тому что у потухающего человека остаетс11. мало черт в ха­
рактере, только самые главные. У него уже не хватает сил на многообразие и сложность. Люди становятся проще пе­
ред смертью. я слишком много видел умирающих на фронте и в го­
'спитале возле фронта. И знаю, кто в жизни думал об иму­
ществе, тот и умирал, лепеча о деньгах и тряпках. А кто жил для родины, семьи, работы, тот и говорил, умирая, о родине, семье, работе... . Мы умирали с· голоду, умирали в ПР11.мом, не в пере­
носном смысле. Мы теряли силы, у нас слабели мускулы и головы. Второст-епенн:ое отпадало. как шелуха, на него не хватало энергии. На себе, конечно, я. не мог замечать, я. говорю о Маринове. Был бо'ЛЬШОЙ, сложный, многообраз­
ный человек с большими достоинствами и большими недо­
статками. Он был талантлив, но замкнут и неуживчив, умел учить и воспитывать, но черство, без тепла к ЛЮД11.М, был честен и резок, :в работе напорист, а с женщинами нереши­
телен, любил командовать и не умел ПОДЧИНЯТЬС11., гордил­
ся охотничьими трофеями. и СО вкусом коллекционировал книги. И вот все черты, привычки, вкусы, склонности сва­
лилнсь, как истлевшая одежда. Осталось одно, OCHOВiНOC самое главное -
разведчик геологического фронта, несу­
щий донесение. На каждой СТО11.нке Маринов брал топор и, сделав за­
рубку на само'м заметном стволе, косыми нестройными бук­
вами выжигал: .Купол у порога ..•. Выходы..... Я смотрел на эти надписи и не думал о том, что нас возможно не бу­
дет, когда люди их прочтут. На стсянках я. валилс11. без сил. Маринов еще пытался писать. Дере:в11.ННЫМИ пальцами он ч·ертил в ЗaJIIИснойкниж­
ке буквы, такие же КОР11.вые, KaI( те, что мы выжигали на стволах. Он писал: «Югорский КР11.ж -
это разлом третье­
го ПОР11.дка. Здесь ОТКОЛОЛС11. дальний угол платформы. Он расколот на ступени, края их -
разломы четвертого ПОР11.Д­
ка. Здесь надо искать нефть. цве'l'Иые металлы, железные руды.... Я понимал -
Маринов пишет завещание. Он остав­
ляет в наследство мысли -
сырые алмазы, которые еще на­
до шлифовать ... Мысли не вмещались в короткие фразы, Ма­
ринов пытался на еЛО'вах досказать мне. Но я не хотел вду­
мываться. у мен11. была друга11. жизненная задача -
дота­
щить его. До Югры. Однажды, на П11.тый день или на шестой, Маринов вру­
чил мне записную киижку и сказал, пряча· глаза: -
Нам надо разделиться, Гриша. Ты пойдешь вперед за помощью, а я. подожду здесь. Топор есть, дров хватит. -
Нет,- сказал $1.-
Мы будем вместе. -
Один ты дойдешь быстрее. И дня через три пр.и-
шлешь помощь. Это единственное разумное решение. Я отлично понял. Он предложил мне смотреть сквозь пальцы на самоубийство, вежливо называя его .разумным решением •. -
Нет,- сказал я. -
Не забывайте, товарищ Гордеев, кто начальник. Я приказываю вам доставить мою записную книжку. Выпол­
няйте! -
Нет,- сказал SI.. Будь у мен11. больше сил, .я: возражал бы многословнее, сказал бы, что никака11. книжка не заменит живого чело­
века, что мы не имеем права сдаваться, ни один из нас, ради того, чтобы другому было легче, и вообще нельз11. спа­
сать свою жизнь ценой чужой жизни. Но у мен11. не было сил спорить, и я. сказал коротко: 49 -Нетl И еще добавил для убедительности: -
Забудьтеl А то я свяжу вас, и все. 7. Мир постепенно тускнел для меня, горизонт съеживал­
ся. Я потерял из виду небо, потом берега реки, усаженные оголенными кустами. Осталась нетронутая белизна снега, режущая лямка на плечах и негнущиеся непослушные но­
ГИ, которые нужно было передвигать -
сначала левую, по­
том правую, потом опять левую и опять правую. Уже не бы­
ло ни дум, ни воспоминаний, ни желаний даже, кроме од­
ного единственного -
лечь на рыхлый снег и лежать непо­
движно. Но .Купол У порога. Выходы асфальта.. Донесе­
ние должно быть доставлено. И я не ложусь, продолжаю переставлять непослушные ноги. Самодельные лыжи запле­
таются. Мне кажется, что к ногам привязаны гири. Через два десятка шагов приходится переводить дыханне, как будто я поднимаюсь в гору. Бреду с закрытыми глазами. Когда натыкаюсь на кусты, это значит сбился, взял в сто­
РОНУ. Тело просит отдыха. Лечь, только лечь ... Но донесенне должно быть доставлено. .Купол у поро-
га. Выходы.... ' Потом теряется связь событнЙ. Путаются сон и явь. Сны яркие и очень комфортабельные -
с паровым отопле­
нием, с электрнчеством, с обедом в ресторане. Они пере­
межаются тусклой явью, где я плетусь по рыхлому снегу, иногда при свете, иногда в темноте, иногда в полусумраке, когда ветер бросает горстн снега в глаза. Где-то я сломал или потерял лыжи. Бреду по колено в снегу. Падаю. Потом ползу. Так мне кажется устойчивее. Слышу хриплое дыхание невпопад с моим. Оглядываюсь. Это Маринов. Он ползет за мной. Укладываю его назад в са­
ни. С трудом встаю ... Почему-то идти стало леrче. Но голова работает медлен­
но. Не сразу замечаю легкость, не сразу задаю вопрос­
почему легко? Иду под гору? Ах, да, какая же гора на реке? Догадался посмотреть назад. Маринова нет. Он сва­
лился иди выкатился нарочно. Иду назад по следам и злюсь. Жалко отдавать полкилометра. Здесь каждый шаг прихо­
дится повторять трижды. Маринов лежит в сугробе, в сто­
роне от следа. Он отпихивает меня и о чем-то лепечет. Ка­
жется о том, что он пожил, а я erцe молод. И о Насте. Он тол­
кает меня и мешает втащить его в сани. Я сержусь и бью его по лицу. Очень слабо, в меру моих сил. Ужасно я зол на него. И оа то, что он заставил меня пройти лишний кнлометр, и еще больше за то, что он захо­
тел избрать себе легкую долю. Умереть в нашем положе­
нии легче, чем жить. Может я и сам рад был бы умереть. Я уже перетерпел страх смерти, так же, как перетерпел голод. Но донесение должно быть доставлено ... Больные куриной слепотой в сумерки видят на небе 1:ВСТJIЫЙ круг. 3а пределами его тьма. Когда наступает ночь, тьма залпвает и этот круг. Так и у меня наступающая тьма 50 постепенно заливала СУЖaIOщийся круг жизни. Гасло зре­
ние, гасли ИСКОРICИ сознания. В белой мгле ползли два бес­
сильных существа, неся последние человеческие слова: .. Купол у порога .... Потом пелену прорывает поток черной, густой, как нефть, воды. В ней ледяное сало. Тонкие плаву,чне льдины скребут ледяные берега. Вечер. На фоне стальных облаков зубчики дальнего леса. И там в лесу краснаи точка. Это костер. Люди. Жизнь. Пища. Но два километра черной воды, покрытой скребущимн­
си льдинами, вси ширь незамерзшей Югры Великой лежит между нами и жизнью. Хочу кричать. Получаетси хрип. Да и что толку? Никто не может переправитьси через ре­
ку, пока она не замерзла. Кажется, я плачу. Обидно уми­
рать в двух километрах от людей. Люди за' рекой. Но я все равно ползу, потому что есть слова, ICoTopble не дают мне остановиться: .Купол. .. Асфальт .... И мне снится такой сон: возле меня на коленях стоит женщина в полушубке и платке. Она домо всматривается мне в лицо... И, кричит, заливаясь слезами: -
Гриша, Гришенька, любимый, очнисы Это я -
Ири-
на. Ты не узнал меня? , Эта крикливаи женщина целует меня, тормошИт и очень мешает произнести единствеиные мои слова: -
Купол у порога. Выходы асФальта ... -
А Маринов где? Где Леонид Павлович? -
Маринов на опушке,- шепчу я. Это тоже слова. Я не помню, что такое опушка и Маринов., где и почему он остал­
ся. Помню, что и несу слова: <lМаринов на оПуmкe •• И еще про купол. ' -
Мы сейчас пойдем по твоим следам за Мариновым. Мы 'найдем его. Ты не беспокойся, милый,- говорит жен­
щина. Мне трудно понять такую CJroOКИую мысль. Кто, как, кого, почему наЙдe'l'. какие следы? Важно, что я донес слова. На всякий случай повторяю их. Все до одного: .Ку­
пол у порога. Выходы асфальта. Маринов на опушке •• Затем со спокойной совестью я закрываю глаза и падаю в темноту. -
Гриша, Гришенькаl- кричит мне кто-то вдогонку. 8. . В первые месяцы после рождения младенец иичего ие понимает, только настойчиво просит кушать. Подобnо младенцу, вернувшись к жизни, заново родив· шись, и тоже ничего не соображал, только просил есть, жадно глотал жиденькнй бульон, требовал добавки, оби­
жался, когда мне отказывали, не верил, что голодающим нельзя наедаться досыта. Я даже схватил без позволения краюшку черного хлеба и рыжий дед -
отец секретаря райкома Андреева -
пригрозил. что он меня свяжет. Но постепеино ко мие вериулось сознание. Я начал ду­
мать, вспоминать и в голове у меня возник образ женщи' ны, которая, обливаясь слезам:и, целует м:еня и npнгова· ривает: -
Гриша, Гришенька, любимый, очиисы Это я -
Ирин&. И В тот же вечер, когда она подсела к моей кровати, я спросил: -
Ира, те слова, которые ты мне говорила у Югры на снегу, всерьез были сказаны или для утешении? Вероятно, большинство девушек наев месте стало бы отнекиваться, делать удивленные глаза. Дескать, какие слова, когда на снегу? Не было иичего такого. Но Ирина не признавала кокетливых уловок. -
Да, всерьез,- сказала она просто. Так было произнесено самое главное, то, что и пов­
торял ей' несколько раз, то, что ждал от иее много меся­
цев и даже лет. В тот вечер мы говорили очень мало. Ирина рано ушла и я, как ии странно, был доволен. Ко :мне пришло большое счастье. Оно заключалось в двух словах: .Да, всерьез •• И мне хотелось побыть наедине с этими словами, ие при­
бавлять к ним: ничего. Рыжий дед задул лампу и, кряхтя, полез на лежанку. Горница утонула во мраке. Я различал только синие квад· раты охоток. Слышалось сонное дыхание, всхраJ1Ывание, тихие C'.fOHbl МаРИRова. В печке стреmIJIИ 'УГОJIЫСИ, мышь скреблась в углу. А я лежал с открытыми глазами и с глу­
боким удовлетворением твердил про себя: -
Она любит меня всерьез. Но к утру я прочувствовал счастье, готов был обсуж­
дать его и рассматривать. И кажется, в этот день я в пер­
вый раз спросил Ирину, когда и за что она меня полюбила. Ирина уклонилась от ответа. Она не склонна была пре­
ларировать свое сердце. Любовь пришла, Ирина радовалась любви и вовсе не хотела ее развинчивать, чтобы посмот­
реть, что там внутри. Но я настойчиво добивался -
как и за что? Влюблен­
"ые всегда задают этот вопрос. Вероятно 'за ним прячется самолюбивая иадежда: «может быть, во мне есть необык­
новенные достоинства, незаметные для равнодушных зна­
комых и даже для меня самого •• Наконец я выпросил ответ. Ирина сказала: «Это случи­
лось не сразу. Сначала ты был все время невпопад, какой-то заносчивый и нарочитый. А потом я узнала -
ты хоро­
ший, но -
стесняешься показывать это. И ты стал впо­
пад -
так по-настоящему говорил о радостной любви, так правильно относился к Марннову, когда мы думали, что он погиб ... -
Значит, я представил веские доказательства? -
ска-
зал я снова невпопад. . Ирина пожала плечами. -
При чем тут доказательства? Любовь не математика, ее просто чувствуешь. эпилог Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Боюсь, что эта старая поговорка не подтвердилась в моей практике. Я хотел описать одну экспедицию, события одно­
го года, но больше десяти лет прошло прежде, чем я до­
брался до последней главы. Но вот работа завершена. Исписаны и исчерканы сотни страниц. И с авторским волнением я читаю главу за гла­
вой героям этой книrи: Маринову, Ирине, Левушке, Глебу, Николаю". Судьба бывших студентов сложилась по-разному. Пожа­
луй, интереснее всет у Левушки. Он составил себе распи­
сание жизни на двадцать лет вперед и выполияет его с чрез­
вычайным упорством. Выбрал он очень интересное дело, где все еще неясно -
геологию морского дна. И уже сей­
час известен, как молодой, способный и не по годам само· стоятельный исследователь; Глеб перешел на эксплуатацию -
работает заместителем директора шахты в Донбассе, и на очень хорошем счету. У него есть необходимое для руководителя спокойствие, умение неторопливо заниматься дес.яТI(аМtI дел, все помнить, на все находить время. У Николая дела несколько хуже. Вско­
ре после экспедиции на Югорский край он женился, начал подрабатывать и не нашел IВ себе упорства, чтобы сочетать работу с учением. Несколько лет он занимался случайными делами. менял профессии, но сейчас вернулся R геологии и кончает институт заочно. . Маринов работает в Сибири и каждое лето проводит в экспедициях, хотя ему уже за 50, и его жена считает, что ему пора отдохнуть. По-прежнему у него rромадные мар­
шруты, сложные задания, но за лето он успевает пройтн вдвое больше других и сделать втрое больше. Я знаю обо всех его работах, потому что Ирина каждое лето ездит с ним и категорически отказывается поехать со мной. -
Мы с тобой ТОВI!-РИЩИ,- говорит она.-А у Леонида Павловича я учусь. Я кончил аспирантуру и занимаюсь теорией. Развиваю иден, возникшие на Югорс:ком кряже. Собираю матери~ для бо:льшо'ro труда. Он будет называться: .Швы земной коры •. Ирина предлarает вычеркнуть этот абзац. .Зачем хва­
литься заранее,- говорит она.- Еще неизвестно, '1'1'0 вый­
дет. И про любовь слишком MHoro. J(OMY какое дело до на­
шей любви. У каждоrо своя •• И Маринов хмурится, шагая по !(омнате нз угла в угол. -
Получилс. стандарт, Гриша,- говорит он.- Типич­
ный пpw:ключенческий шаблон. Да, все это было, но не сле­
довало описывать тот маршрут. Из 25 моих экспедиций ты выбрал самую неорганизованную. Мы нарушали планы, де­
лали глупости, неосторожно застряли. Нельзя это воспевать. Геолоrия -
работа, а не авантюра. В хорошей экспедиции не должно быть приключенИЙ. Хочешь, поедем со мной в этом году на Подкаменную Тунгуску. Я покажу тебе образ­
цовое путешествие без приключениЙ. -
В самом деле, поезжай, Гриша, не упускай случая,­
присоединяется Ирина. Этими словами я хочу закончить повесть. .Не упускайте случая! Дни СЛИШком дороги, нельзя тра­
тить их в душных комнатах. Честное слово, без вас обойдут­
ся в конторе. А видали вы восход в горах Алтая, когда ка­
жется, что по ледникам течет кровь? Видали вы, как в бе­
лые ночи танцует на полянах мошкара? Очень хороша наша страна, все пятнадцать республик, но не верьте на слово учебникам географии, посмотрите своими глазами. Поезжайте в далекие города и на полустанки, поездом, попутной машиной, верхом, па верблюдах и на собаках, плавайте, летайте, прыгайте с парашютом! Работайте, смотрите во все глаза и не откладывайте на будущий год. Второй раз случай не подвернется. В будущем году вы бу­
дете на год старше, солиднее и неП(')ВОРОТJIивее. Не упу­
скайте случая! 1950-1957. 51 
Автор
val20101
Документ
Категория
Знанию сила
Просмотров
204
Размер файла
18 066 Кб
Теги
1958, гуревич, купол, кельме, оффман
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа