close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

заметка, ж. Итоги №24, 22 октября 1996

код для вставкиСкачать
срок затянуть процесс вступления в ВТО, бла­
го правила этой организации предоставляют такую возможность. Соглашениями завер­
шившегося в 1994 году Уругвайского раунда переговоров участников ВТО предусмотрен так называемый статус страны с переходной экономикой, согласно которому ее внутрен­
ние правила регулирования экономики и та­
рифная политика могут меняться в течение десяти лет. Затягивание процесса присоединения России к ВТО отчасти обусловлено и очень осторожной позицией ее западных стран-
участниц. Россия, занимающая ныне 16-е ме­
сто в мире по объемам внешней торговли, в перспективе может превратиться в серьез­
ную экономическую силу, а потому, по мне­
нию зарубежных партнеров, уже сегодня не­
обходимо тщательно обговорить условия вступления в организацию, проработав вза­
имные уступки. Дело в том, что появление в ВТО России и Китая (который также находится в процессе присоединения к организации) может суще­
ственно изменить сложившийся баланс сил. Каждый из этих потенциальных членов ВТО вполне способен блокироваться с другим крупным участником организации. Напри­
мер, Россия, объединившись с Китаем и США, может преодолеть торговые заборы ЕС в отношении текстильных товаров, равно как Китай совместно с Японией могут заста­
вить США смягчить условия для импорта электроники. Отношение западных стран к российско­
му вступлению в ВТО зависит от их собствен­
ных интересов. США необходимо макси­
мально открыть российский рынок для аме­
риканских товаров и услуг, потеснив таким образом европейцев, которые занимают се­
годня в России доминирующее положение. В свою очередь европейцы и японцы склонны затягивать процесс присоединения России, исходя из того соображения, что антидем­
пинговые процедуры легче проводить про­
тив страны, в ВТО не участвующей. По мнению российского эксперта, сдер­
жанность западных стран проистекает и из «шаблонного, а подчас просто неграмотного подхода к России». Долгое время (вплоть до середины 1996 года) в США действовала по­
правка Джексона-Вэника, связывавшая от­
крытие товарных рынков со свободой эмиг­
рации. И это при том, что в Америке уже долгие годы живут и работают сотни тысяч бывших советских граждан. А Соединенные Штаты вынуждены вводить специальные квоты, чтобы ограничить иммиграцию из бывшего СССР. Другой пример: в свое вре­
мя ЕС ввел заградительную пошлину на экс­
порт из России ферросиликомарганца (сплав железа с кремнием и марганцем, применяется для легирования стали), кото­
рый в России вообще не производится. Объ­
яснение самое простое: ферросиликомарга-
нец был произведен на Украине, а покупа­
тель, сочтя, что нет никакой разницы между прежним СССР и Россией, задекларировал его как российский товар. Разбираться в ЕС, разумеется, никто не стал. И все же есть весьма существенные аргу­
менты, заставляющие мировое сообщество принять Россию в торговую организацию. Во-первых, без участия нашей страны прак­
тически невозможна обещанная ВТО полная либерализация торговли сырьевыми ресур­
сами. Во-вторых, согласно договорам, дей­
ствующим в рамках ВТО, страны-участницы должны к 2005 году резко снизить уровень таможенных пошлин. При таком сценарии без вступления в ВТО Россия получит оче­
видные односторонние преимущества. Россия, по словам вице-премьера, мини­
стра внешних экономических связей Олега Давыдова, рассчитывает присоединиться к ВТО в середине 1998 года. Идущий с 1994 го­
да процесс вступления в организацию достиг решающей фазы: 15 октября стартовал чет­
вертый раунд переговоров, на котором предполагается обсудить вопросы взаимных тарифных уступок и сельскохозяйственного протекционизма, принципы регулирования внешней торговли. По словам чиновников МВЭС, ответственных за переговоры, прак­
тически каждый вопрос грозит перерасти в длительную дискуссию. Например, до сих пор неясны условия, на которых Россия при­
соединится к соглашению о нормах господ­
держки сельского хозяйства. Несмотря на фактическое отсутствие таковой в России, вполне возможно, что в ближайшее время нашей стране придется резко усиливать за­
щитные, по существу, меры в регулировании внешней торговли сельскохозяйственными продуктами. Другой еще более острый вопрос - до­
пуск иностранных компаний на российский рынок услуг. В отличие от промышленного сектора, чьи интересы достаточно полно от­
ражают различные министерства, в этой сфере практически нет силы, способной сформулировать протекционистские запро­
сы компаний, работающих на рынках услуг. Между тем в будущем проблема может сильно обостриться, учитывая, что банков­
ские и страховые услуги (которые включены в международную номенклатуру услуг) раз­
виваются очень быстрыми темпами. Так что через некоторое время в дискуссию о кон­
кретных условиях присоединения к ВТО мо­
гут оказаться втянуты, к примеру, крупные российские банки, имеющие, как известно, немалое политическое влияние. Трудно прогнозировать, насколько слож­
ным окажется переговорный процесс и на­
сколько болезненно отреагируют на вступ­
ление в ВТО российские лоббисты, но уже сегодня ясно, что в выигрыше окажутся пре­
жде всего обычные российские граждане. Неизбежное снижение таможенных пошлин в случае присоединения к ВТО приведет к снижению либо стабилизации цен на им­
портные товары, а это в конечном итоге со­
кратит расходы рядового российского по­
требителя. Итоги 22 октября 199 6 ИЗУМРУДЫ в ШАМПАНСКОМ В Москве была представлена уникальная коллекция ювелирных изделий "Де Гризогоно " На самой фешенебельной улице Жене­
вы Рю дю Рон находится бутик "Де Гри­
зогоно ". В этих стенах царит неповто­
римая атмосфера подлинной старины и роскоши, которая привлекает сюда са­
мых знаменитых людей со всего мира. Мебель, старинное серебро, живопись, предметы интеръера, выставленые здесь - антикварные находки владельца бути­
ка господина Фаваза Груози. Но настоящая его страсть - драго­
ценные камни. Путешествуя по миру, он сам ищет и покупает их, чтобы превра­
тить в изящные кольца, серьги, броши. Все украшения его авторства неповто­
римы, ведь они выполнены в соответст­
вии со вкусом их владельцев и, конечно, самого Фаваза Груози - ювелира по обра­
зованию и настоящего знатока гармонии и оригинального дизайна. При участии компании "Кронолюкс" Фаваз Груози лично представил часть своей ювелирной коллекции московской публике. Атмосфера ресторана "Максим", где прошла презентация, вполне походила на атмосферу женевской Рю дю Рон. Доро­
гое шампанское искрилось в свете брилли­
антов и сапфиров. Респектабельная пуб­
лика рассматривала в витринах причуд­
ливых божьих коровок с бриллиантовыми головками. Мужчины ловили взволнован­
ные взгляды женщин. А женщины уже придумывали новое сочетание изумрудов и рубинов. То сочетание, которое никогда и ни у кого больше не повторится. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА Век Нобеля л^ jL &л-п**- _ ... „ J. J$pjL&№LuuAs*A. 't%$\*'*'&»*' ^&J****&>~*2t>*2 i^c^ гъЛ *&*£'j&~. ~ ^hi^Va^Uc, **£**"- «jf<r>*^ '/^*-*£~ <яь~**^<^&^^%4*j4. ^Z&U. &4*^ с^гхг^** -** 4**яу~Я, •***#*, « ucSfe^tS — t4k * Пл.йл. ^ Григорий Чхартишвили «Все остающееся после меня реализуемое имущество должно быть распределено следующим образом: душеприказчикам надлежит обратить капитал в надежные ценные бумаги и образовать из них фонд, прибыль от которого будет ежегодно выдаваться в виде премий тем, кто в течение предыдущего года принес наибольшую пользу человечеству...» Смерть Нобель поджидал давно и приго­
товился к ней самым тщательным образом. К тому же в отличие от других умирающих ему было чем утешиться - он знал, что будет жить на Земле и после смерти, что его настоящая жизнь только теперь и начнется. Пропуском в вечность был листок бумаги, исписанный мелким аккуратным почерком. Назывался листок «Завещание» и был надле­
жащим образом зарегистрирован у париж­
ского нотариуса еще год назад в присутствии четырех свидетелей, которые обещали хра­
нить тайну. Многим современникам текст по­
казался безумным по содержанию, но по юридической форме был абсолютно безупре­
чен, и оспорить его в судебном порядке не удалось, хоть попытки и предпринимались. «Все остающееся после меня реализуемое имущество должно быть распределено следу-
Пропуск в вечность Век Нобеля начался, когда жизнь Нобеля кон­
чилась. Произошло это ровно сто лет назад. Нобель умер на своей роскошной вилле в Сан-Ремо совсем один (слуги не в счет), за что его принято жалеть. Хотя вообще-то к одино­
честву этот человек давно привык, он все все­
гда делал один. Символ его жизни - плавучая лаборатория посреди озера Меларен в Сток­
гольме, где Нобель ночью в одиночку колдует над нитроглицерином, потому что ему запре­
щено привлекать к этому опасному занятию ассистентов. 44 Итоги 22 октября 199 6 ОБСТОЯТЕЛЬСТВА РОДИТЕЛИ АЛЬФРЕДА НОБЕЛЯ -
ЭММАНУЭЛЬ И АНДРИЕТТА НОБЕЛЬ ющим образом: душеприказчикам надлежит обратить капитал в надежные ценные бумаги и образовать из них фонд, прибыль от кото­
рого будет ежегодно выдаваться в виде пре­
мий тем, кто в течение предыдущего года принес наибольшую пользу человечеству...» Итак, одно из крупнейших частных состоя­
ний конца XIX века (по нынешним понятиям оно оценивалось бы примерно в 150 миллио­
нов долларов) завещалось человечеству, по­
томству, одним словом, нам с вами. Первой реакцией на родине филантропа, в Швеции, было возмущение. Институции, кото­
рым согласно завещанию вверялась высокая честь распределять золото и лавры между луч­
шими представителями человечества, -
Шведская королевская академия наук, просто Шведская академия (которой досталась склочная миссия литературного судии) и Каро­
линский медико-хирургический институт -
стали дружно протестовать и отказываться. Ис­
тинных мотивов было два: во-первых, акаде­
мики маленькой страны испугались ответст­
венности и, как выразились бы сейчас, «света юпитеров»; во-вторых, жалко было отдавать столько шведских денег чужакам. Хорошо зная своих соотечественников, усопший счел необ­
ходимым в своей духовной (это слово точнее передает суть документа, чем сухое «завеща­
ние») специально подчеркнуть: «Мое реши­
тельное намерение состоит в том, чтобы пре­
мии присуждались вне зависимости^ нацио­
нальной принадлежности кандидатов; лауреа­
том должен становиться самый достойный, не­
зависимо оттого, скандинав он или нет». Прагматичный идеализм Сто лет назад Швеция была европейским за­
холустьем - небогатой, малозначительной в политическом и уж тем более культурном смысле страной, безнадежно увязшей во вну-
трискандинавских проблемах. Метафорой земного парадиза, каковой мы считаем Шве­
цию сейчас, она стала в XX веке, причем в зна­
чительной степени благодаря завещанию Но­
беля. Швецию преобразил не капитал Нобе­
ля, а дух Нобеля, навязавшего своей родине принципиально иной путь развития, путь прагматичного идеализма. Прекраснодушие, подкрепленное практичностью, - качество несколько наивное, но очень симпатичное. Нобель, кажется, искренне верил, что все зем­
ные проблемы можно решить при помощи денег, а также, разумеется, технического и со­
циального прогресса. Мировоззрение Нобеля было стройным, убеждения твердыми, сфер человеческой деятельности, от которых зави­
сит всеобщее благо, он усматривал всего пять: медицина - потому что она излечивает тело, литература и миротворчество - потому что излечивают душу, физика и химия - потому что на них держится технический прогресс. Сто лет назад мир представлялся менее слож­
ным, и всеобщее счастье в конце XIX века ка­
залось куда более близким и достижимым, чем ныне. Человек с саквояжем Альфред Бернхард Нобель (с ударением на последнем слоге) родился в 1833 году в семье энергичного, но непутевого предпринимателя и изобретателя Эммануэля, множество раз то богатевшего, то разорявшегося. Стихия Альф­
реда - огонь. В год его рождения дом и иму­
щество Нобелей сгорели дотла, и это было ДОМ, ГДЕ РОДИЛСЯ АЛЬФРЕД НОБЕЛЬ знамением. Жизнь Альфреда шла при багро­
вой подсветке всепожирающего пламени, под аккомпанемент взрывов. Динамит никак не желал изобретаться - взрывались лаборато­
рии, склады, пароходы, заводы. Альфред ог­
ня не боялся, он боялся быть похороненным заживо. Завещание заканчивается так: «Нако­
нец, последнее и настоятельное мое желание состоит в том, чтобы факт моей кончины был подтвержден компетентным врачом. После чего мое тело следует предать сожжению». «Король динамита» в огне родился, в огне и исчез. Это был весьма странный господин. Он лю­
бил человечество - такое человечество, каким оно станет в будущем, и недолюбливал совре­
менников, именовал их «сворой двуногих обезьян». Себя тоже не жаловал: «Альфред Нобель - убогое полуживое существо, и чело­
веколюбивый врач, в сущности, должен был бы придушить его в тот момент, когда оно с криком вступало в жизнь. Главные достоинст-
АКВАРЕЛЬ ЭММАНУЭЛЯ НОБЕЛЯ. ИСПЫТАНИЕ ПОДВОДНЫХ МИН (1841 ГОД) В ПРИСУТСТВИИ ЦАРЯ, РЯДОМ С КОТОРЫМ АВТОР ИЗОБРАЗИЛ САМОГО СЕБЯ Итоги 22 октября 1996 45 ОБСТОЯТЕЛЬСТВА БРАТЬЯ ЛЮДВИГ И РОБЕРТ НОБЕЛИ -
БАКИНСКИЕ НЕФТЯНЫЕ МАГНАТЫ Граждане мира j Сама жизнь показывает абсурдность идеи укреп­
ления с помощью нобелевских лауреатов нацио­
нального патриотизма. Лауреаты все чаще оказы-
ваются людьми мира, космополитами, они рож-
* даются в одной стране, работают во второй, имея при этом паспорт третьей, напоминая этим, кстати, j судьбу самого Альфреда Нобеля. Вторая мировая война, вызвавшая несколько | волн эмиграции, только усилила эту тенденцию, и j на нобелевских торжествах все чаще возникают забавные ситуации, когда послы разных стран пы­
таются буквально «разорвать» лауреата на нацио-
j нальные части. Чемпионом здесь был лауреат премии по литературе 1981 года Элиас Канетти, на \ которого претендовали сразу пять стран. Германия I - потому что он писал по-немецки, Швейцария -
| потому что он там учился, Австрия - потому что Канетти считал своим родным городом Вену, Бол­
гария - потому что он там родился, и, наконец, Ве­
ликобритания, давшая ему свое гражданство. Сам j Канетти отдал в конце концов приоритет Великоб-
j ритании, принявшей его после бегства из Герма-
j НИИ. Алексей Смирнов, Стокгольм ОПЫТЫ ПО ПОЛУЧЕНИЮ НИТРОГЛИЦЕРИНА ва: всегда содержит ногти в чистоте и никогда никому не был в тягость». Ему катастрофически не везло с женщинами, они не любили его, пользовались его деньгами, обманывали. Но­
бель мечтал о семье и домашнем уюте, но семьей (к счастью для будущих нобелевских лауреатов) обзавестись так и не сумел, а истин­
ным домом для него была лаборатория. Один из главных богачей мира ездил по своим заво­
дам и предприятиям с опрятным саквояжиком, в котором лежало лишь самое необходимое: аккуратные серебряные баночки с лекарствами от многочисленных недугов, а также складные ложка и вилка. Теперь саквояж хранится в ка­
бинете директора Нобелевского фонда под стеклом - когда видишь этот сиротский набор, честное слово, слеза прошибает. Нобель не пил вина, не курил, не играл в карты, его единственной страстью было изо­
бретательство. Итог научной деятельности -
несколько сотен патентов. Среди наименее известных изобретений - бесшумная машина для безболезненного самоубийства (прооб­
раз электрического стула), а самое шумное (во всех смыслах) - разумеется, динамит, ко­
торый Альфред открыл не в погоне за длин­
ной кроной, а во имя вечного мира. «Я мечтаю НЕФТЯНАЯ ВЫШКА В БАКУ изобрести вещество или машину такой разру­
шительной силы, чтобы войны стали в прин­
ципе невозможными», - писал он. Ну что вы хотите - прагматичный идеа­
лист. Россия — почти родина нобелевских премий А ведь родиной нобелевских премий могла бы стать Россия. Семья Нобелей поселилась в России в 1837 году, жила в собственном доме в Петербурге. Нобель-старший, отец Альфреда, создал крупный механический завод, изобретал под­
водные мины, чем спас столицу от вражеской эскадры во время Крымской войны. Старшие сыновья, Роберт и Людвиг, посе­
лились в России основательно. Людвиг и его сын Эммануэль создали знаменитую нефтя­
ную компанию «Бранобель» («Товарищество бр. Нобель»), благодаря которой Россия стала одним из ведущих мировых экспортеров неф­
ти. Если Нобель-отец был вынужден довольст-
«СУПЕРДИНАМИТ» НОБЕЛЯ 46 Итоги 22 октября 1996 ОБСТОЯТЕЛЬСТВА воваться званием купца первой гильдии, то его внук дослужился до действительного стат­
ского советника и получил потомственное дво­
рянство. На стокгольмском Северном кладби­
ще есть надгробный камень семейства Нобе­
лей. С обратной его стороны - имена «рус­
ских» Нобелей, умерших в России, а за стек­
лом - кусочек креста с Волкова кладбища. Роман Нобелей с Россией закончился од­
новременно с национализацией бакинской нефти. Правда, компания «Бранобель» успе­
ла продать бакинские акции алчному, но не­
дальновидному Рокфеллеру. И совсем недо­
рого - за шесть с половиной миллионов тог­
дашних долларов. Альфред вырос на Выборгской стороне, русским языком владел как родным, первые свои патенты зарегистрировал в России и вряд ли вернулся бы в Швецию, если б не бю­
рократические интриги в царском военно-ин­
женерном ведомстве. Здесь у молодого изо­
бретателя нашлись влиятельные конкуренты в борьбе за финансирование изысканий в об­
ласти взрывчатых веществ. Альфред немного посражался с ними и сдался, покинул невские берега. Навсегда. А представляете - остался бы, изобрел свой динамит в России. И тогда... Впрочем, чушь. Пришли бы большевики, национализировали бы Нобелевский фонд к чертовой матери, и не было бы никаких нобе­
левских премий. К радости Зато в России Нобелю первым делом постави­
ли бы памятник. В Швеции же такового не су­
ществует (всякие там бюсты, барельефы и прочие мелкие скульптурные формы не счи­
таются). Не то чтобы шведы не любили памят-
ДОРОЖНЫЙ САКВОЯЖ НОБЕЛЯ, ИЗГОТОВЛЕННЫЙ ПО СПЕЦИАЛЬНОМУ ЗАКАЗУ ПОСЛЕДНЯЯ ИЗВЕСТНАЯ ФОТОГРАФИЯ АЛЬФРЕДА НОБЕЛЯ. СТОКГОЛЬМ, 1890 ГОД ников - есть в Стокгольме и пеший Карл XII с указующим перстом, и конные Бернадот с Гус­
тавом-Адольфом. Очевидно, врожденный такт подсказал жителям шведской столицы, что в виде памятника Нобель чувствовал бы себя неуютно. На самом деле бронза Альфреду Нобелю совершенно ни к чему, ибо его истинный па­
мятник - вся современная Швеция, а в из­
вестном смысле - и весь современный Запад. В XX веке впервые в истории на Земле обра­
зовались обширные оазисы, где люди стали жить не по-свински, то есть свободно, сыто, ВИЛЛА НОБЕЛЯ В САН-РЕМО -
МИО НИДО («МОЕ ГНЕЗДЫШКО») Ча-ча-ча с королем Закулисная жизнь нобелевских торжеств во многом напоминает теккереевскую ярмарку тщеславия. Нобелевские лауреаты, опередив­
шие современников в своих областях на десят­
ки лет, оказываются необыкновенно жадны до | монаршего внимания. Во время нобелевской j недели между лауреатами разворачиваются на-
стоящие схватки за короля, и нервная очередь к нему на совместное фотографирование - тому ( подтверждение. Наиболее предусмотрительной в погоне за j | королем оказалась нобелевский лауреат по ме- I дицине 1986 года итальянка Рита Леви-Мон- j тальчини. За месяц до торжества она позвонила j директору Нобелевского фонда Стигу Ра мелю и сообщила, что специально наняла учителя для j танца с королем. Она разучивает вальс и фокст­
рот, но, может, сейчас в моде самба и ча-ча-ча? Ее разочарованию не было предела, когда ока- | залось, что танцы с королем не включены в про­
грамму. Лауреат 1984 года физик Карло Руббиа I настолько огорчился своей неудавшейся фото­
графией с королем, что требовал вызвать того из дворца для повторной съемки. толерантно и при этом несколько застенчиво - помня, что остальному человечеству повез­
ло меньше. К концу столетия прагматичный идеализм как высшее проявление преслову­
той протестантской этики кое-где стал счи­
таться хорошим тоном. Зона ПИ постепенно расширяется, и не последнюю роль в этом за­
хватывающем процессе играет институт нобе­
левских премий. «Король динамита» инве­
стировал свои миллионы наиболее эффек­
тивным и впечатляющим образом. Как только не называли наш век - в ос­
новном всякими пакостными прозвищами: век революций, век атома, век экологической катастрофы. Но среди прочего он еще и век Нобеля, а значит, это не такой уж скверный век. Ей-богу, было бы совсем неплохо, если б он оказался первым веком нобелевского ты­
сячелетия. • Итоги 22 октября 1996 47 ОБСТОЯТЕЛЬСТВА Да не судимы будете Нобелевские премии по литературе Григорий Чхартишвили Под тяжкою, нежданною обузой Тоскливо плечи шведские дрожат: Толь это мы вершим свой суд над музой, Толи над нами суд вершат. Карл Вирсен, первый председатель Нобелевского комитета (1901 ) К истории вопроса Альфред Нобель жестоко подшутил над во­
семнадцатью членами тихой, захолустной Шведской академии языка и литературы, от­
дав на ее суд всю мировую литературу. Храб­
рость тогдашних академиков была почти без­
рассудной - глаза боялись, а руки делали. Начальный период существования премии был катастрофичен: из десяти первых лауреа­
тов в живой литературе остался, пожалуй, только Киплинг, прочие же довольно быстро перекочевали в историю литературы; из пер­
вых двадцати - треть оказались своими, скандинавами, что предвидел и чего опасался завещатель. Казалось, Нобелевская премия не приживется или будет прозябать где-ни­
будь на периферии мирового литературного истеблишмента. Однако спасла природная шведская добросовестность. С годами был выработан тщательно отлаженный механизм, который, во всяком случае, оградил Швед­
скую академию от упреков в некомпетентно­
сти. Сегодня отбор и вынесение вердикта про­
исходят следующим образом. В конце года Шведская академия рассыла­
ет письма примерно двум тысячам номинато-
ров (это профессора-филологи, крупные пи­
сатели, руководители творческих союзов) с просьбой о выдвижении кандидатов. К1 фев­
раля прием заявок заканчивается, и тогда приступает к работе Нобелевский комитет, в который входят четверо из восемнадцати ака­
демиков. Задача комитета - свести список кандидатов (их обычно набирается двести-
триста) до пяти имен. В конце мая комитет до­
кладывает остальным членам академии о ре­
зультатах отбора. Затем академики, получив чтение на лето, расходятся на каникулы, и окончательные дебаты происходят уже в сен­
тябре. Результат голосования объявляется на пресс-конференции в первой декаде октября. Кроме денежной премии, сумма которой от года к году существенно меняется (напри­
мер, Чеслав Милош в 1980 году получил 880 тысяч крон, а его со­
отечественнице Виславе Шим-
борской достанется почти в де­
вять раз больше), лауреату вру­
чается золотая медаль, а также невероятной красоты диплом с аллегорическим изображением творческого пути писателя (на дипломе Александра Сол­
женицына, например, нарисованы зеки, кон­
воиры, церквушка и бабушка во дворе - ви­
димо, Матренином). В так называемой фор­
муле присуждения торжественно и лаконично объясняется, за что получена премия. Фаворит Нобелевской премии - француз­
ская литература (двенадцать лауреатов). Рус­
ская делит 6-8-е места с испанской и италь­
янской, да и то с известными оговорками, о чем ниже. Средний возраст лауреата - 63 го­
да. Моложе всех был Киплинг - поднялся на пьедестал в 42 года. Самым старым получил премию историк Теодор Моммзен - в 85 лет, а родился он аж в 1817 году, то есть, подумать только, почти ровесник Лермонтова. Женщин среди триумфаторов неприлично мало - из девяноста трех всего девять. Правы фемини­
стки: в мировой литературе налицо диктат «мертвых белых мужчин». А может быть, де­
ло в том, что Нобелевский комитет, бережно относясь к памяти Нобеля, учитывал стойкую нелюбовь завещателя к суфражисткам. Речь обвинителя Критиковать Нобелевский комитет во все времена считалось хорошим тоном. Обвине­
ния в адрес суда «стокгольмских неизвест­
ных» (выражение Альфреда Боске) обычно сводятся к следующему. 1. Премия выбивает плодотворно работаю­
щего писателя из колеи, он оказывается в цен­
тре жадного внимания толпы, цепенеет, брон­
зовеет и остаток жизни уже не пишет, а засе­
дает в президиумах. Показания свидетелей: «Ни один сукин сын, получивший Нобеля, не написал после этого ничего путного» (Эрнест Хемингуэй). «Лауреат более всего напоминает собаку, к хвосту которой привязали консервную банку» (Рабиндранат Тагор). 2. В отличие от прочих премий к литератур­
ной Нобель отнесся с некоторым недоверием - очевидно, «цветы зла», успевшие прорасти к концу XIX столетия, навели его на мысль, что не всякая литература сеет разумное, доброе, вечное. Поэтому в завещании сказано, что премия будет выдаваться лишь за произведе­
ния «идеальной направленности». По поводу трактовки этого туманного определения за сто лет сломано немало копий. В истории премии были продолжительные периоды, когда ее правильнее было бы назвать нелитературной наградой, а «наградой за добродетельность». Талантливые, но недобрые Стриндберги, Се­
лины, Генри Миллеры и Эзры Паунды оста­
лись без лавров и без денег. Впрочем, узколо­
бость академии вызывает не только раздра­
жение, но и уважение. Академики прежде всего считали себя душеприказчиками (в рус­
ском, буквальном смысле этого слова) Нобе­
ля и не принимали решений, которые вряд ли одобрил бы великий Альфред. Правда, лет двадцать назад с пресловутым «основным критерием» произошел изрядный конфуз. Было найдено письмо одного из близ­
ких друзей Нобеля, в котором написано, что Альфред по своим убеждениям был анархи­
стом и под «идеальным направлением» имел в виду критическое отношение писателя к рели­
гии, монархии, семье и общественному уст­
ройству. Если так, то академию жалко. Льва Толстого, например, она сочла недостойным премии, ибо «...о каком идеализме может идти речь, если автор в своем выдающемся романе «Война и мир» отводит главную роль в истории слепому случаю, в «Крейцеровой сонате» осу­
ждает интимные отношения между супругами, а во многих произведениях отрицает церковь, государство, даже частную собственность (ко­
торой сам благополучно пользуется), равно как право индивидуума и народов на самооборо­
ну?» (Из доклада Нобелевского комитета 1905.) 3. Среди лауреатов предостаточно имен случай­
ных и необязательных, а между тем многие вы­
дающиеся литераторы столетия остались обой­
денными. Кроме упомянутых выше, обычно на­
зывают Пруста, Кафку, Джойса, Валери, Набоко­
ва, Ахматову, Борхеса, Фрейда, Кортасара, Ор-
тегу-и-Гассета, Вирджинию Вулф, Музиля, Оде-
на, Роберта Пена Уоррена и проч., и проч. Не всегда упреки справедливы. Кафка, Рильке или, скажем, Мандельштам были оце­
нены в мире по достоинству ужепосле смерти. Но во многих случаях слепота Нобелевского ко-
48 Итоги 22 октября 199 6 ОБСТОЯТЕЛЬСТВА митета поистине необъяснима, что порождает слухи и сплетни. Например, по поводу неувенчания Грэма Грина Малкольм Брэдбери в романе «Про­
фессор Криминале» сообщает увлекательную сплетню. Мол, Грин в свое время имел неосто­
рожность вступить в предосудительную связь с близкой родственницей одного из «бес­
смертных» и был покаран за это злодеяние -
обиженный академик оказался еще большим долгожителем, чем британский классик. Речь защитника Эта глава, разумеется, будет короткой, ибо хва­
лить и защищать Нобелевский комитет - дело, наоборот, неинтересное и неблагодарное. Потому что заслуги института нобелевских премий очевидны всем, в том числе и самым су­
ровым обвинителям. На протяжении всего не­
простого столетия премии оставались, если вос­
пользоваться выражением Бунина, «областью полнейшей независимости», где литературу оценивали по качеству, а не по партийной при­
надлежности. Если ошибки и были, это были благонамеренные ошибки - Шведская акаде­
мия всегда хотела как лучше. При этом она не желала довольствоваться ролью регистратора, ставящего галочку против имени того, кто и так уже повсеместно прославлен. Академия взяла на себя нелегкую, но важную миссию посредни­
ка между национальными литературами и ми­
ровым читателем; нередко она открывала миру глаза на гениев, которые творили на языках, не внятных космополитическому интеллектуаль­
ному бомонду (особенно эта тенденция заметна в последнее десятилетие, при правлении ны­
нешнего постоянного секретаря Стюре Аллена). Если в конце концов человечество сумеет обза­
вестись единым культурным пространством, произойдет это не в последнюю очередь благо­
даря деятельности Нобелевского комитета. Особое мнение Подбор русских нобеленосцев - Бунин, Пас­
тернак, Шолохов, Солженицын, Бродский -
наглядно демонстрирует как достоинства, так и несовершенства нобелевской системы. Да­
же если не расстраиваться по поводу того пе­
чального обстоятельства, что лишь один из пяти благополучно получил премию под фла­
гом своей страны (Шолохов), все равно тяж­
кого вздоха не сдержать. Часто задают обидный для русского серд­
ца вопрос: ну почему вашим первым лауреа­
том стал какой-то никому не известный «Бью-
нин»? Только из-за того, что премию вручали уже в тридцать третий раз и давно пора было отдать должное великой русской литературе, а тут Горький славит Беломорканал и выби­
рать особенно не из кого? И не странно ли, что премию 1958 года да­
ли очень хорошему поэту за не очень хоро­
ший роман? Не говоря уж о том, что попытка сделать искусственное дыхание хилой хру­
щевской оттепели была плохо рассчитана и лишь преждевременно свела в могилу бедно­
го затравленного Пастернака. 1965 год. Под давлением левых, прежде всего французских, писателей и критиков (только что от премии отказался Сартр, выра­
зив недовольство предвзятостью академии: мол, малозначительному Пастернаку дали, а великого Шолохова обошли) нобелевскую награду получает классик официальной со­
ветской литературы - за эпопею «Тихий Дон», авторство которой, если выражаться осто­
рожно, не вполне очевидно. Да и с доброде­
тельностью у Михаила Александровича не все обстояло благополучно - в тот самый год он как раз призывал сурово покарать и чуть ли не расстрелять своих собратьев по музе Даниэля и Синявского. Зато в Советском Союзе сразу же изменилось отношение к Нобелиане - до тех пор ее принято было презирать, а тут вдруг выяснилось, что советская литература нако­
нец-то оценена по заслугам. Об этих дифирамбах Кремлю пришлось пожалеть пять лет спустя, когда лауреатом стал Александр Солженицын. В мире это решение академии вызвало бурю восторга, но сегодня более или менее ясно, что премию дали не столько великому художнику, сколько велико­
му борцу, автору «Архипелага ГУЛАГ». По совершенно субъективному суждению автора данной статьи, лишь присуждение пя­
той русской премии, врученной Иосифу Брод-
ЧЕТВЕРО ИЗ ПЯТИ РУССКИХ ЛАУРЕАТОВ ПРЕМИИ. ОНИ ПОЛУЧИЛИ ЕЕ НЕ ПОД ФЛАГОМ СВОЕЙ СТРАНЫ скому, можно считать несомненным успехом наделителей. На сей раз им удалось то, что за­
кончилось катастрофой в случае с Пастерна­
ком: октябрь 1987 года сильно ускорил вяло на­
чинавшийся процесс glasnost'n. Отлично пом­
ню паузу, возникшую в официальной прессе (а другой тогда еще не было) после той нобелев­
ской пресс-конференции, и потом - долго­
жданный прорыв. Факт существования русской духовной диаспоры был высочайше признан, и эмигрантская литература начала возвращаться в лоно отечественного книгоиздания. Швед­
ская академия рискнула - и выиграла. Браво. Вот только шестого русского лауреата мы, очевидно, дождемся не скоро. Но тут уж шве­
ды не виноваты. • Генеральная репетиция Премия присуждается 10 декабря в стокгольмском концертном зале, но лауреаты съезжаются уже за | неделю до этого, чтобы участвовать в чтении нобе­
левских докладов, встречах с коллегами из Швед­
ской академии, но главным образом - для репе­
тиций торжественной церемонии. За короля на репетициях обычно выступает ди-
j ректор Нобелевского фонда. Не случайно однаж- | ды крупнейшая шведская газета «Дагенс нюхетер» вместо короля, поздравляющего лауреата, напе­
чатала фото директора Нобелевского фонда в об-
5 разе Его Величества. С тех пор журналистов на генеральные репети- j ции не пускают. Фрак - нобелевская униформа и j вечная головная боль организаторов. За несколько j дней лауреаты должны выглядеть так, точно роди- j лись во фраке. Солженицын и Габриэль Гарсия Мар­
кес доставили наибольшие хлопоты организаторам. \ Автор «Гулага», приехавший в 1974 году за пре­
мией четырехлетней давности, представлялся За­
паду в образе поливека, его фото в лагерном ват- j нике было здесь самым распространенным. Поэто­
му организаторы долго мучились, согласится ли он облачиться во фрак. К огромной радости присутст-
вующих, Солженицын и не думал возражать. «Хитрый зек! Он нас всех-таки обманул!» - j воскликнули потом устроители. Потому что фрак-
то Солженицын надел, зато белую манишку, необ­
ходимый элемент фрачной экипировки, тихо иг-
норировал, скрывая, впрочем, ее отсутствие под j усердно расчесанной бородой. Алексей Смирнов, Стокгольм Итоги 22 октября 1996 49 ОБСТОЯТЕЛЬСТВА II сто совершенная Асар Эппель В этом году Нобелевскую премию по литературе получила польская поэтесса Вислава Шимборская стихи ее интересно читать, ибо в их основе счастливая редкостная мысль. Несостоявшаяся встреча («Вокзал») оборачивается состо­
явшейся невстречей (состояв­
шейся встречей? несостоявшейся невстречей?- координаты прие­
ма прихотливы): «Мое неприбы­
тие в город /-/./ Прошло по распи­
санию./ Ты был предупрежден/ неотправленной телеграммой./ Успел не явиться/ в назначенное время...» Решая загадки Сфинкса и треххо­
довки бытия, Шимборская не це­
ремонится с разрушительной спесью homo sapiens: «Счастья ему захотелось,/ правды ему за­
хотелось,/ вечности захотелось,/ вот ведь!», однако ее моральный максимализм - не инвектива, а добрая весть, ирония - не ци­
низм, а усмешка - не ухмылка. И еще вот о чем: наши поэтессы, начиная с рано овдовевшей, рано умершей Надежды Тепловой, с небрегаемой друзьями Евдокии Ростопчиной или стареющей в нужде Каролины Павловой, не говоря уже о великомученицах Серебряного века, непредставимы вне мрач­
ных картин судьбы, надрыва, надсады или хо­
тя бы постахматовской челки, а тут - обая-
тельнейшая женщина с превосходными ма­
нерами и хотя, конечно, грустная, но на удив­
ление свойская и добрая... ...Вот мы встретились в какую-то нищую по­
ру польской истории. Мяса в стране не дос­
тать, но пани Вислава добыла где-то драгоцен­
ные антрекоты. По стенам на красивых досках лакированные щучьи головы - рыбацкие тро­
феи замечательного писателя Корнеля Фили-
повича, который в данный момент пытается антрекоты съедобно зажарить. Оба, пан Кор-
нель и пани Вислава, сокрушаются, что люди, мол, ладно, а вот каково без мяса тем, у кого большая собака?.. Я рассказываю какой-то ев­
рейский анекдот. Хозяева грустно смеются, се­
туя, что в Польше «шмонцес» (еврейский юмор) перевелся - улетучился с дымом кре­
маториев, а мне вдруг начинает казаться, что души обоих устремляются к проклятому вре­
мени, когда их друзья, сверстники и согражда­
не «шли гуськом по незакрашенному оборо­
ту», а они не могли им ничем помочь... «И нетопыри с волос слетели наших...» Поздравим же пани Виславу с премией, придуманной почтенным фабрикантом дина­
мита Альфредом Нобелем словно бы специ­
ально для нее. • С
лучиться мог­
ло./Случиться должно было./ Случилось рань­
ше. Позже./ Ближе. Дальше./ Случилось -да не с тобой». Это из стихотворения «Всякий случай» и, конечно, не о Нобе­
левской премии. Однако - слу­
чилось! Краковская поэтесса в нобелевских лаврах - потрясаю­
щая новость! Лет сорок назад Ахматова пе­
реложила три ее стихотворения, и, хотя слава молодой сочинитель­
ницы была еще впереди, Ахмато­
ва знала, что делала. Знал, что де­
лаю, и я, всю свою литературную жизнь переводя Шимборскую. В сопредельных поэзиях -
польской и русской - схожие да­
рования обнаружить легко, но есть голоса одинокие. Шимборская -
из них. Аналогов ей у нас нет. На­
чав публиковаться в конце сороко­
вых, первыми книжками она никого не порази­
ла. Но потом что ни сборник - шедевр и чудо. Увы, в СССР печатать ее не спешили. Не совето­
вали «польские друзья» - свора холуев, евших с руки в советском посольстве. Да и поэтесса вела себя в ПНР строптиво, так что кураторы из ЦК, взвинченные «друзьями», при ее имени багро­
вели, а журнал «Иностранная литература», пуб­
ликуя смутьянку, совершал почти подвиг. Она же о себе говорила: «Биология тракту­
ет человека как творение неспециализирован­
ное, видя в этом залог дальнейшего развития. Позволь мне, друг-читатель, думать, что и я поэтесса неспециализированная, не очень склонная к какой-то одной теме и одному спо­
собу выражения того, что для меня важно». В том, что она «неспециализированная», сходилось и сходится большинство ее польских коллег. Литературовед Ежи Квятковский, обще­
признанный дока: «...Пять маленьких томиков... Около ста стихотворений. И при этом - одно из важнейших явлений в современной польской поэзии... один из поэтических миров с интерес­
нейшими формами бытия...» Артур Сандауэр, авторитет не общепризнанный, но умевший как никто толком рассудить: «Она не традиционно-
морализаторская, не авангардистско-пластиче-
ская, она - просто совершенная...» Мыс ним согласны и вынесли эти слова в за­
головок. Мы тоже изумлены поразительным поэтическим мышлением, интеллектуально­
стью и редко наблюдаемой у поэтов высокой ученостью (не напрасно штудировала она в Ягеллонском университете филологию и социо­
логию) плюс особой тягой к истории, археоло­
гии и естественным наукам. В этом вся Шим­
борская, и рука ее безошибочно узнаваема, ибо она хозяйка единственной в своем роде интона­
ции: между авторским «так ли это?» и читатель­
ским «это так!» время не успевает опустить свой тусклый занавес. И всегда ей хватает надежных слов для сложнейших поэтических идей, и этот сплав намерений и осуществлений поразите­
лен, а поэтического материала, расходуемого на несколько строк, другому поэту хватило бы на несколько добротных стихотворений (Ежи Квятковский утверждает, что - на тома). Скульпторы и художники часто разгляды­
вают свои труды отраженными в зеркале и по­
менявшими в пространстве стеклянного ваку­
ума правую сторону с левой. Шимборская озирает свои творения в зеркале Зазеркалья, то есть удесятеряет возможности, позволяет смыслам и образам многократно сменить знак в парадоксах иной логики, возводит их в непривычный аспект, где смещения создают новую шкалу метафор, когда метафора - не финал сочинительства, а его стимул. Казалось бы, метода эта должна стих перенапрячь - но нет! Текст Шимборской абсолютно доступен, а 50 Итог и 22 октября 1996 О памяти, и не только о ней Если памятники ставят, зна­
чит, это нужно. И не кому-то одному, а всем нам. потому что памятники — это память. О том, что было с твоей зем­
лей, с твоим народом. Мы мо­
жем ив хотеть о чем-то пом­
нить, но слово из песни не выкинешь, особенно в нашем городе, где каждая улица, дом — история, судьба, шедевр. Памятники, мемориальны* доски, мосты, фонари, решет­
ки. К сожалению, это сейчас места не только восторженно­
го восприятия Северной Паль­
миры, но и объекты варвар­
ского отношения к ней. Милли, онные уроны, которые сегод­
ня несет наш город от-ванда-
лов, пугают не суммой нане­
сенного ущерба, а вообще су­
ществованием подобной тен­
денции. На снимке вы видите памятник Альфреду' Нобелю •— выдающемуся ученому и гума­
нисту, связанному с нашим г<Я родом и оставившему по себе удивительнуюг память. Это у*. редитель Нобелевских пре. мий, которые ежегодно дают за выдающиеся достижения человеческой мысли. Памятник молодой — ему только два года, но он уже под­
вергался нападению. Были по­
пытки сломать одну из его частей — птицу, символ дерза­
ния и полета человеческой мы­
сли. Думаю, что те, кто покусил­
ся на памятник, против Нобе­
ля ничего не имели. Они про­
сто не знали, кто это такой. Отрывали то ли деталь для украшения интерьера, то ли просто кусок металла. Разноплановые реставраци­
онные работы предстоят па. мяснику «Стерегущему*, кото­
рый поставлен во славу бес­
смертного подвига русских м^пяков экипажа миноносца «Стерегущий», погибшего в годы русско-японской войны. Вандалы попытались снять с памятника накладные до~ки, имитацию обшивки корабля. Это им не удалось, А 6роиэе« вые венки они все же украли. Неоднократно подвергались нападению и те скульптуры, что установлены я Александ­
ровском саду. Особенно стра­
дала скульптурная композиция «Геркулес и Флора». Было на­
падение и на памятник, уста­
новленный на улице Профессо. ра Попова, в том месте, где было покушение на жизнь рус­
ского государственного дея­
теля П. Столыпина. Накладная доска памятника находится сейчас па хранении в другом месте. Жил в нашем городе Кон­
стантин Карлович Грот, уче­
ный, создатель школ для сле­
пых. Ему был сооружен памят­
ник, который стоит иа прос­
пекте Шаумяна, 44, рядом со школой для слабовидящих де­
тей. Памятник поставили в 190 6 году. На постаменте была помещена бронзовая скульп» тура слепой девочки. Непонят­
но, кому она понадобилась, но ее отломали и попытались по­
хитить. Сейчас памятник ра­
зукомплектован, а «девочка» временно находится в поме­
щении школы. Сегодня в нашем городе идет настоящая охота за ху­
дожественными деталями мос­
тов, решетками садов и набе­
режных. Похищены шесть фо­
нарей с моста Лейтенанта Шмидта, пазобраны некоторые торшеры Троицкого моста, ис­
чезли три прекрасных фонагт ручной работы с Итальянского моста через канал Гоибоедова. Перечислять можно долго. Есть песня, в которой такие слоса* каждый здесь MOHVM^H T в состоянии войны... Войны за собственную выживаемости, очевидно. Неужели и в этом мы окажемся манкуртами (людьми б*»з прошлого), кото­
рым н* л^ ог а наша история и наш город?! М. ЕЛИСЕЕВА Фото А. ДРОЗДОВА ЗА СВЕДЕНИЯ. ПУБЛИКУЕМЫЕ В РЕКЛАМНЫХ ОБЪЯВЛЕНИЯХ, ОТВЕТСТВЕННОСТЬ НЕСЕТ РЕКЛАМОДАТЕЛЬ. РЕДАКЦИЯ РЕЗЕРВИРУЕТ ЗА СОБОЙ ПРАВО НЕ ПРИНИМАТЬ ЗАКАЗ. V ОС су( ЗОСТЕЙ Шедевры Голливуда на экранах Петербурга Вчера в киноцентре «Ленинград» торжественно открылся Фестиваль шедевров американского кино — одна из первых страниц предстоящих в будущем году в Санкт-Петербурге Игр Доброй воли. На церемонии открытия фестиваля мэр города Анато­
лий Собчак, отметивший важ­
ность этого события для раз­
вития добрых взаимоотноше­
ний между нашими странами, вручил награды специально прибывшим вчера на фестиваль Джейн Фонде и Тэду Тернеру. Одна из крупнейших звезд Голливуда, видный обществен­
ный деятель Джейн Фонда по­
лучила награду за творческие заслуги. Ее муж, Тэд Тернер, Чайковского выбран первым, кто получит ежегодную награду мэре Санкт-Петербурга. Он удосто ен ее за значительный вкла,с в культурную и экономическую жизнь города на Неве, зг вклад, который он внес и вно­
сит, принимая участие в орга-
низации Игр Доброй воли. Открывшийся вчера Фести валь шедевров американского кино будет проходить в тече­
ние четырех дней в одиннад­
цати кинотеатрах города. ции, которая пришла к нам из Франции и была распростране­
на до революции. Быть может, такая «зашифрованное™»» му­
зыкального текста и оказалась причиной того, что он до сих пор ускользал от внимания исследователей. Трехголосый женский хор — своеобразная музыкальная ак­
варель с радостными лиричес­
кими интонациями в ритме мазурки. Как считает Никитин, «Весна» была написана, скорее всего, в 1875 или 1876 году. Можно предположить, что и стихи, положенные на музыку, принадлежат самому компози­
тору;, который нередко сочиняя тексты и даже немного зара­
батывал на этом. Так, он сде­
лал в свое время русские пе­
реводы немецких оригиналов для нескольких романсов сво­
его учителя Антона Рубинштей­
на. Миниатюру «Весна» включил в свой репертуар студенческий хор Петербургской консервато­
рии, которую Петр Ильич с от­
личием окончил в 186 5 году. В дни памяти Чайковского, ушедшего из жизни сто лет назад, студенты хотят испол­
нить это произведение в Нек­
рополе Александро-Невской лавры у могилы гения русской музыки. О. СЕРДОБОЛЪСКИЙ, корр. СПб—ТАСС, — для «Санкт-Петербургских ве­
домостей» «Вечерка» выбирает независимость Вчера на собрании трудового коллектива редакции газеты «Вечерний Петербург» было рассмотрено реше­
ние малого Совета горсовета Санкт-Петербурга № 35 3 о передаче учредительских прав от горсовета коллек­
тиву «Вечерки». После непродолжительной дискуссии состоялось голосование. За независимость выеказа-
Автор
dima202
dima202579   документов Отправить письмо
Документ
Категория
Журналы и газеты
Просмотров
47
Размер файла
30 307 Кб
Теги
1996, заметка
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа