close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Искорка 2012 01

код для вставки
http://detmagazin.ucoz.ru/load/357
1
ередо мной лежит кипа журна-
лов. Все они в мягкой, яркой обложке.
В каждом 64 страницы. На этих стра-
ницах стихи, рассказы, повести, рисун-
ки, очерки, игры, фельетоны, сказки,
мифы и многое другое. Этот журнал на-
зывается «Искорка». Считалось, что
журнал издаётся для школьников, но, как
это ни удивительно, его с интересом чи-
тали взрослые. Не потому, что они впа-
ли в детство, а потому что он им нра-
вился и потому, что, наверное, не зря
его иногда называли самым престиж-
ным журналом нашего города. Гово-
рилось это с улыбкой, как бы полусе-
рьёзно, но журнал стоил того, чтобы
его так называли. Первый номер «Ис-
корки» вышел в 1957 году, как прило-
жение к газете «Ленинские искры».
А «ИСКОРКЕ» БЫЛО БЫ 55 ЛЕТ
Поэтому главным редактором журна-
ла была Мария Степановна Зыкова, ко-
торая руководила газетой, а редакто-
ром-составителем стал писатель...
Впрочем, лучше приведу несколько
строк из номера журнала, где отмеча-
лось тридцатилетие «Искорки»:
Слово взял его родитель -
Самый первый составитель,
Тот, кто начал от нуля.
Он усат и симпатичен,
По фамилии Туричин,
А по имени Илья.
На страницах первого номера
журнала выступили поэты: Михаил
Дудин, Сергей Михалков, Сергей Ор-
лов, Александр Прокофьев, юный поэт
Сергей Макаров и прозаик Аркадий
Орган
Санкт-Петербургского
отделения Союза
писателей России
П
2
3
Михаил ДУДИНГерой Социалистического труда
Лауреат Государственной премииНАШИ ПЕСНИ
СПЕТЫ НА ВОЙНЕСедина отсчитывает даты,
И сквозит тревогою уют.
В одиночку старые солдаты
Песни позабытые поют.
Может, так, а может, к непогоде
Ноют раны у седых солдат.
В конце восьмидесятых годов в редакцию «Искорки» заходил иногда высокий,
подтянутый, красивый, седой мужчина с орденскими планками на светлом
костюме. Он всегда очень вежливо здоровался с каждым из присутствующих, и для
каждого находил тёплые слова. Это был Михаил Александрович Дудин. Он занимал
очень высокие по тем временам должности: Депутат Верховного Совета РСФСР,
Секретарь Правления Союза писателей СССР, руководитель Ленинградского
Комитета защиты мира. Но насколько же прост, как, кстати, и все талантливые люди,
был он в общении. Он приносил стихи, лирические и о войне, дарил свои книжки.
Его фронтовика, разведчика-артиллериста, участника героической обороны Ханко,
защитника блокадного Ленинграда всегда беспокоила мысль о том, чтобы никто не
был забыт на той страшной войне. Он был инициатором создания Зелёного пояса
Славы, проходившего по линии обороны Ленинграда, воссоздал табличку на
Невском «Эта сторона улицы наиболее опасна при артобстреле», был автором
стихов на монументе героическим защитникам Ленинграда и на павильоне
Пискарёвского кладбища. При открытии этого мемориала 9 мая 1960 года читались
его слова: «ВАМ, БЕЗЗАВЕТНЫМ ЗАЩИТНИКАМ НАШИМ. ПАМЯТЬ О ВАС
НАВСЕГДА СОХРАНИТ ЛЕНИНГРАД БЛАГОДАРНЫЙ». И сегодня, в год 67-й
годовщины Великой Победы, символическим ответом на эти слова поэта-фронто-
вика звучат строчки из стихотворения нашей современницы, петербургской
школьницы Кати Майоровой, обращённые к ветеранам: «НИЧЕГО, поверьте,
НЕ ЗАБЫТО! И НИКТО, поверьте, НЕ ЗАБЫТ!»
Екатерина МАЙОРОВА8-й класс, Санкт-Петербург
ПИСЬМО ВЕТЕРАНАМСнова май и снова День Победы!
Самый лучший день в календаре.
С орденами выйдут наши деды
Или даже прадеды уже.
На проспектах, улицах и скверах,
Будут все сегодня поздравлять
Тех, кто, не утратив
в жизни ВЕРЫ,
Смог нам этот день отвоевать.
Минчковский. Как было сказано в номере журнала, по-
священным его тридцатилетию, на страницах «Искорки»
печатались люди умные, добрые, весёлые и талантливые.
К весёлым относились Вольт Суслов и я. Вольт в
ту пору работал в газете «Ленинские искры», где мы с
ним познакомились и подружились.
Вольт жил в доме рядом с Конструкторским бюро,
где я работал. После работы мы встречались и сочиня-
ли в журнал стихи про Аркадия Перепуткина и весёлые
книжки для детей.
После Туричина редактором-составителем «Искор-
ки» стал Вольт Суслов, которого затем сменила Дора
Борисовна Колпакова. Она прищла в журнал из «Детги-
за». Человек талантливый, влюбленный в детскую ли-
тературу, строгий, неуступчивый редактор, она остава-
лась с журналом до последнего его часа.
Если полистать журналы предыдущих закрытию
лет, то можно встретить произведения Даниила Грани-
на, Лидии Чуковской, Валерия Попова, Александра Жи-
тинского, Глеба Горышина, Александра Кушнера, Гле-
ба Горбовского, Майи Борисовой, Николая Сладкова,
Ильи Фонякова.
Была в журнале рубрика, где читатели знакомились
с зарубежными авторами. Среди них: Розмари Сатк-
лиф, Туве Янсон, Алан Маршалл, Габриел Гарсиа Мар-
кес, Ридьярд Киплинг, Фрэнк О Коннор, Астрид Линдг-
рен, Вильям Купер.
Часто выступали в журнале его читатели и всегда
интересно проходили встречи читателей «Искорки» с
редколлегией журнала и его авторами. Когда мне по-
звонили и сказали, что журнал возрождается и тоже
будет называться «Искорка», я подумал, что не случай-
но «Искорка» возрождается в 2012 году, когда журналу
исполнилось бы пятьдесят пять лет.
Пожелаем же «Искорке» доброго пути, та-
лантливых авторов и любящих читателей. Со
вторым рождением тебя «Искорка»!
Лев ГАВРИЛОВ
,
4
5
Песни тоже вроде бы не в моде,
Вроде устарели, говорят.
Может быть, и мы и песни стары.
Высохла кровавая роса.
Новое под перебор гитары
Новые выводят голоса.
Легкие и свежие. Обиде
Не копиться, не кипеть во мне.
Наши песни спеты в лучшем виде,
Наши песни спеты на войне.
Там, где переходы и завалы,
Рваная колючка на столбах,
Умирали наши запевалы
С недопетой песней на губах.
С недопетой песней умирали,
Улыбаясь солнцу и весне.
И ко мне из неоглядной дали
Песня выплывает в полусне.
Песне что - звенеть
на вольной воле,
До звезды вытягивая нить.
Только мне какой-то смутной боли,
Что ни делай, не угомонить.
И не надо! Ты меня не трогай.
У Победы тоже боль своя.
А тебе своей идти дорогой
И с девчонкой слушать соловья.
Он поет. Вовсю поет в подлеске.
Ночь тиха. Вселенная глуха.
Над ручьем пушистые подвески
Осыпает старая ольха.
Звезды затихают в хороводе,
Соловьи выводят соловьят.
Может, так, а может, к непогоде
Нынче ноют раны у солдат.
Будет духовой играть оркестр,
И цветы прохожие дарить,
И на Невском
всем не хватит места,
Кто приходит вас благодарить.
Дорогие наши ветераны!
Хоть уже минуло столько лет,
Всё ещё болят на сердце раны,
Словно эхо тех былых побед.
Не любой из вас сегодня сможет
Этот день с друзьями провести.
Кто болеет, кто уже не может
До угла без палочки пройти.
Годы никого не пощадили,
И порой бывает нелегко.
Только знайте, мы вас не забыли!
И решили написать письмо.
Мы — ребята из обычной школы —
Только начинаем в жизни путь.
Хоть мы с вами лично не знакомы,
Но не раз встречались где-нибудь.
Про войну мы знаем понаслышке.
Из учебников, из старого кино.
Про войну порой читаем книжки,
Ведь для нас
она была давным-давно.
Только мы всегда
вас помнить будем!
Как людей, что этот мир спасли!
Никогда ваш подвиг не забудем!
Вам спасибо мы сказать должны.
В самый лучший праздник —
День Победы!
Вы примите наш поклон земной,
Пусть обходят стороной вас беды,
И печаль обходит стороной.
В нашем сердце дверь
для вас открыта,
И всегда оно за вас болит.
НИЧЕГО, поверьте, НЕ ЗАБЫТО!
И НИКТО, поверьте, НЕ ЗАБЫТ!
ЗАГАДКА МОНУМЕНТА
Фото Дмитрия ПЕСОЧИНСКОГО
Виктор КОКОСОВ
люблю приходить на площадь Победы ранним утром, когда город ещё
не проснулся и только редкие машины проносятся по Московскому проспекту
в сторону аэропорта мимо Монумента в честь героических защитников Ле-
нинграда. Это не помпезный памятник, подробно описанный в многочислен-
ных путеводителях. У него - своя загадка. Более тридцати лет назад его возве-
ли живые ветераны Великой войны. Многие из них были и не строителями, а
добровольцами. С весны 1974-го по инициативе рабочих "Электросилы" сюда
ежедневно приходили многочисленные добровольные группы тружеников.
Потому бронзовые скульптуры на постаментах и высятся как живые, что
им отдана частичка души живущих. Здесь солдаты и ополченцы, лётчики и
моряки, снайперы и партизаны, рабочие города-героя. А сорокавосьмимет-
Я
6
7
выступать перед бойцами на передовой
1. Укрывшись под именем рядового
Тимофеева, семь (!) раз ходил в штыковую атаку на Ораниенбаумском плац-
дарме князь Борис Голицын. Не прятался от пуль и внук великого русского
писателя – Андрей Достоевский. Из дома на фронт, по Московскому проспекту
- прямиком на Пулковские высоты – вместе с братом сбежал 14-летний паре-
нек Володя Михалкин - будущий маршал и командующий Ракетными войсками
и артиллерией. В осаждённом Ленинграде выдающийся спортсмен и тренер
Виктор Алексеев обучал новобранцев приёмам штыкового боя, метанию гра-
наты, умению переносить повышенные физические нагрузки2. А прокурор Пуш-
кинского района Александр Иванович Миронов, оказавшись в тылу врага, орга-
низовал партизанский отряд
3. Желание отстоять город было общим.
И в каждой семье из поколения в поколение передаётся какая-либо исто-
рия той поры. Когда моего отца, тяжело раненого на тех же Пулковских высо-
тах, отправили в госпиталь, он, немного придя в себя, немедленно сбежал отту-
да. Был остановлен патрулем, и… Начальник патруля понял 19-летнего
лейтенанта. До сих пор в семейном архиве хранится нацарапанная карандашом
записка: "…предъявил справку без печати, что он выписан. Для выяснения об-
1 Потом его всё-таки отправили в эвакуацию. Но Натан Ефимович всю свою долгую
жизнь (1906 – 2002) был настоящим патриотом. Известному пианисту было за восемьдесят,
когда на его имя одновременно пришло два приглашения выступить с концертами – в Париже
и Петропавловске-Камчатском. Профессор Перельман выбрал Камчатку.
2 В 1942–м заболевшего дистрофией Алексеева эвакуировали в Пятигорск. Но, едва
оправившись от болезни, он продолжил заниматься подготовкой красноармейцев, за что был
удостоен звания заслуженного мастера спорта. Впоследствии В. И. Алексеев стал первым
заслуженным тренером СССР, подготовил много Олимпийских чемпионов и рекордсменов
мира по лёгкой атлетике. Он умер на рабочем месте, во время тренировки в 1977 году.
3 В неравном бою с фашистами прокурор А.И.Миронов был схвачен и расстрелян на
площади в Пушкине. Светлая ему память!
ровый гранитный обелиск, пронзая предрассветный сумрак, уносится куда-то
ввысь, упирается в почти всегда хмурое ленинградское небо. О чём думается
в эти минуты?
О том, что за Монументом находился передний край обороны города. Он
же – последний рубеж для его защитников. По Московскому проспекту к Пул-
ковским высотам шли и шли колонны пехотинцев, машины с боеприпасами.
Обратно тонким ручейком возвращались подводы и грузовики с тяжелоране-
ными. И трудно сказать, сколько жизней взял этот рубеж. Потому что после
полученных на Пулковских высотах ранений умирали и после войны. И дед мой,
и отец, воевавшие здесь, до открытия Монумента не дожили. А почти все из их
боевых товарищей, кто пришел 9 мая 1975-го на торжественное открытие ме-
мориала, то же давно уже ушли из жизни.
Так уж исторически сложилось, что у коренных жителей нашего города –
ленинградцев есть Память, которая любых связей и банковских счетов стоит.
И в трудные моменты – объединяет. Потому что у каждого коренного ленинг-
радца есть дорогая сердцу могила, в которой лежит защитник города-героя,
блокадник.
Немецкий генерал Курт фон Типпельскирх написал в своих мемуарах, что
Ленинград не удалось взять «в виду упорного сопротивления обороняющихся
войск, усиленных фанатичными ленинградскими рабочими». Верно, но только
отчасти. Рабочие, конечно же, составляли основу народного ополчения, продол-
жали трудиться в нечеловеческих условиях в заводских цехах. Но – город за-
щищали, без преувеличения, практически все его жители. Бывший колчаковс-
кий офицер и будущий советский маршал Леонид Говоров командовал
Ленинградским фронтом. А бывший музыкант Первой Конной профессор кон-
серватории пианист Натан Перельман, которому осенью 41-го хорошо помнив-
ший его по гражданской Ворошилов сказал: "Уезжайте", действительно уехал…
8
9
стоятельств направлен в распоряжение командира части". А молодому офице-
ру только это было и нужно.
…Каждый год 18 января - в годовщину дня прорыва, 27 января – в годовщи-
ну дня снятия блокады, и, конечно же, в День Победы, мы навещаем их на клад-
бищах, или приходим к братским захоронениям на Пискарёвке, Серафимовском.
И приходим сюда, к Монументу, чтобы возложить цветы, как дань уважения их
подвигу. Живущих ветеранов, как минимум, поздравляем по телефону.
Я тоже в эти дни листаю записную книжку. И с горечью сознаю, что всё
меньше остаётся участников тех далеких уже событий. И уже не позвоню сосе-
дям – бабушке моего одноклассника Димы Житомирова, Ирине Львовне, всю
блокаду проработавшей в типографии имени Володарского (за все 900 дней толь-
ко один номер "Ленинградской правды" не вышел!), награждённому орденом Крас-
ной Звезды, врачу Галине Борисовне Московцевой, оперировавшей в осажденном
городе. И её мужа, участника легендарного блокадного футбольного матча мас-
тера спорта Георгия Московцева с праздничной датой не поздравлю. Равно как и
сменившего в 41-м контрабас на винтовку музыканта Виктора Константиновича
Кошкина, который известен еще и как изобретатель хитроумных головоломок
(ленинградский Рубик придумал их, лежа в госпитале)1.
Защитники Ленинграда уходят незаметно для окружающих, как правило,
без газетных некрологов. Только пометки в записной книжке напротив фамилий
– кто похоронен на Северном, как мои отец и дед, кто на Богословском, кто – на
Южном.
Но остается память. Незадолго до шестидесятилетия Победы блокадни-
ца, доктор Вера Васильевна Киселева передала мне свои стихи, которые писа-
ла исключительно для семейного альбома. Это, скорее, даже не стихи, а зариф-
мованные воспоминания. Но они останутся в семье – на память внукам, кото-
рые будут читать, как их бабушка подарила умиравшей с голоду трёхлетней
соседской девочке всё, что у неё, подростка, было - кусочек хлеба:
«Она сидела на большой кровати,
Закутанная матерью в платок,
Отставив все игрушки без вниманья,
Ждала, когда же звякнет мой звонок.
Давая ей свой маленький подарок,
С каким-то трепетом смотрела я,
Как жадно, радостно она жевала,
И благодарно как глядела на меня!»
Вы скажете: кому нужны эти воспоминания? Значит – вы не ленинградец.
Или, к сожалению, потеряли право называться таковым. Потому что в семьях,
переживших блокаду, они хранятся как большая ценность, вместе со старыми
фотоснимками, как в семье покойного полковника Александра Михайловича
Шибаева, орденами Славы всех трёх степеней, оставшихся нашему земляку
Руслану Смирнову от деда – Николая Николаевича. Как «патрон смерти» или
«чёрный патрон» - маленький, из твёрдой пластмассы, действительно чёрный,
с отвинчивающейся крышкой и тонкой папиросной «анкеткой» внутри, которую
мой отец так и не стал заполнять.
И под Монументом, если спуститься по ступеням в мемориальный зал,
помимо прочих экспонатов вы увидите блокадную коптилку и хлебный паёк,
пробитый пулей комсомольский билет, аккуратно хранящиеся в каменных сар-
кофагах. А на стене – 900 бронзовых листов, по числу блокадных дней, на кото-
рых запечатлена хроника героической эпопеи.
И тогда станет ясно, зачем этот Монумент воздвигнут. Он – не просто
один из многочисленных городских памятников. В его зале сходятся незримые
энергетические связи от семейных реликвий блокадной поры. Именно здесь
накапливается энергия Памяти. И от Монумента растекается по городу элект-
ричество жизни, потребление которого никаким чиновникам тарифицировать не
удастся, ибо есть только приборы, замеряющие силу тока, но не духа.
И верю, пока хранятся в семьях военные реликвии, пока стоит на площади
Победы Монумент и жива в сердцах потомков Память, – наш город останется
Великим.
1 Кошкин рассказывал: выжил благодаря тому, что заставил свой мозг работать. Голово-
ломки называл «играми терпения». Он показывал мне свою «госпитальную тетрадочку» 1942
года – в ней было аккуратно вычерчено двенадцать таких игр, пользовавшихся большой попу-
лярностью у больных.
10
11
В этот вечер всю землю она
Серебром поцелуя ласкает.
Я люблю мой лесистый край,
В сердце нет ни тоски, ни боли.
Раскачал тёмно-синий май
Белоокое ландышей поле.
Всколыхнулся зелёный дым
На деревьях прямых, как свечи.
Темноватые губы воды
Ищут с тёплою ночью встречи.
***
Плавится майский закат
В нежную неба лазурь.
Вновь закипела река
В вихре зелёных бурь.
Белой черёмухи прядь
Свесилась на огород.
Звёзды – куски янтаря
В небе ведут хоровод.
Мчит голубая ночь,
Подковой луны стуча.
Я открываю окно,
Слушаю звон ручья.
Плачет в кустах соловей,
Только ему не до сна.
Спит в молодой траве,
С косой из тумана, весна.
***
Заря умчалась красной птицей
За дальние бугры.
Колышет небо дрожь зарницы,
Стучат одры.
Храп лошадей звучит устало
Среди дорог.
Звезды мерцание упало
На свежий стог.
В глазах колхозников весёлых
Мерцанье рос.
И засыпают тихо сёла
В тени берёз.
А сенокос к концу подходит
В дурмане трав.
Туман в сырых низинах бродит
До утра.
ЧЕРЁМУХА
Черёмуха, приветствуя восход,
В серебряном наряде заблистала.
Наверно, вышла в зимний огород
Полюбоваться небом бледно-алым.
Грустит она о майской красоте,
О тёплом ветре, соловьиной ночи,
О времени, когда весной в фате,
Смотрела лету в голубые очи.
Ей холодно в декабрьской тишине
Среди осин зеленоногой рати.
И кажется черёмухе той снег
К ногам упавшим
подвенечным платьем.
***
Был моим Пегасом
Рыжий жеребёнок.
Был моим Парнасом
Солнечный пригорок.
Ливни ли босые,
Снежная ли тьма –
Мне видней Россия
С сельского холма.
МАЙСКИЙ ВЕЧЕР
Майский вечер. Какая тишь…
Заструился туман над болотом.
Наклонился сухой камыш,
Вспоминает, быть может, что-то.
В вязком небе плывёт луна
Между звёзд, волны туч рассекая.
Эта подборка стихов будет интересна читателям журнала тем, что она
написана их сверстником – ярославским школьником. Потом уже будут за
плечами у их автора Бориса Орлова и военно-морское училище, и Литератур-
ный институт, и служба в подводном флоте, и работа Председателем Санкт-
Петербургского отделения Союза писателей России, и литературные награ-
ды – медаль Пушкина, Большая литературная премия России. Но всё будет
после. Как писал поэт в предисловии к своей книжке «Юношеские стихи»:
«Стихи я начал сочинять ещё в дошкольном возрасте… В юношеских стихах –
мои мечты, надежды, планы, первые осмысления прожитой жизни».
Ну что ж, давайте почитаем…
Борис ОРЛОВ
12
13
***
Вновь грачи загалдели.
День прозрачен и тих.
Тонким клювом капели
Талый ветер свистит.
На душе безмятежной –
Ледоход, ледоход…
Скоро скромный подснежник
В глазах зацветёт.
ПОЗДНИЙ СНЕГ
Тепло угасло майской ночью
Как вспышки тлевшего угля.
Небрежно, словно пух сорочий,
Снег лёг на рощи и поля.
Май задышал
сквозь жидкий холод.
Темнела зелень. Таял снег.
Я думал: буду вечно молод,
И так легко мечталось мне.
Казался мир светлей и проще.
Была незримой дрожь ветвей.
А над заснеженною рощей
Пел удивлённый соловей.
***
Под занавесками в светлицах
Не растревожен детский сон.
Там смотрят сумрачные лица
С непочитаемых икон.
Встречая путников случайных,
Скрипят берёзы, как возы.
И оседают в сердце тайны,
Не попадая на язык.
ня Победы я ждал долго и с не-
терпением. Казалось: кончится война,
вернусь в Ленинград, и жизнь будет
такой, как прежде - до войны.
В моей детдомовской спальне, на
стене, весь сорок пятый год висела
большая карта Советского Союза.
Едва, сообщалось по радио о победе
наших войск, как я спешил к карте, и
радовался, что немцев прогнали из оче-
редного города. Но всегда хотелось,
чтобы гнали их еще быстрей. Каждый
новый успех нашей Армии приближал
мое возвращение в Ленинград.
И вот, уже наши, в Берлине. Фа-
шисты яростно сопротивляются. Гово-
рили, Гитлер хотел превратить Берлин
в подобие Сталинграда. Переломить
ход войны. Но не получилось. Не было
у него для этого русских солдат.
Пятого мая 1945 года, в селе Се-
реда, где в то время находился мой
детский дом, с утра была солнечная,
прохладная погода. Я хотел до завт-
рака выйти на улицу, но меня останови-
ла завуч, Нина Васильевна, с красным
флагом в руке. Рядом с ней стоял Тей-
мураз Авалиани, сияющий, как новый
пятак:
– Ты, слышал? – сказала Нина Ва-
сильевна. – Победа! Конец войне!
Очень долго я ждал этого дня. А
вот он настал, и не верится. Думал, в
этот день должно произойти, что-то из
ряда вон выходящее, небывалое, вро-
де взрыва, а ничего не произошло. Про-
сто: прохладное солнечное утро. На
улице села никакого движения, суеты,
шума. Провинция вообще очень сдер-
жанно выражает свои чувства. А мо-
жет, еще никто ничего не знает?
– Воспитатели решили, доверить
тебе и Теймуразу, установку красного
флага на крыше школы, – сказала Нина
Васильевна. – И, улыбнувшись, доба-
вила: «Будем считать, этот флаг, сим-
волическим Знаменем Победы над
Рейхстагом».
С этими словами она отдала мне
в руки красный флаг.
По дороге к школе, Тема (как его
все звали), рассказал, что в Берлине
над зданием Рейхстага водрузили Зна-
мя Победы грузин Кантария и русский
Егоров. И добавил: «Как мы с тобой.
Потому нас и выбрали».
Этой подробности я еще не знал,
но было приятно услышать, что и я,
каким-то образом, становлюсь прича-
стным к Победе.
Мы поднялись на третий этаж пу-
стующей школы, проникли на чердак.
Сотня голубей поднялась в воздух, на-
полнив его громким хлопаньем и сухой
многолетней пылью, а потом, стали
стремительно вылетать в открытое
слуховое окно.
Здание школы было старинным,
построенным еще при царе. С тех пор
на чердаке сменилось много голуби-
ных поколений.
Рисунки Елены Алексеевой
Д
14
15
кус этого пряника я помню до
сих пор. Из чего он был состряпан, толь-
ко богу известно. Больше мне никогда
не приходилось пробовать ничего по-
добного; но осталось еще сложное чув-
ство обиды, такое же неестественное
по вкусу, как и сам пряник.
Был конец декабря сорок первого
года. В это время до войны в квартире
уже пахло елкой, мандаринами и ваниль-
ным шоколадом, а душа была полна
сладостного ожидания праздника. Те-
ле, и принесла мне билет на новогод-
нюю елку в ДК имени Горького. Ска-
зала, что там будет обед и подарок.
Я был очень слаб и не знал, дойду
ли я пешком до Дома культуры, хотя
перспектива обеда меня очень привле-
кала. Ведь голод сидел внутри, как по-
стоянная незаживающая рана.
Через день тетя зашла к нам.
Мать, одела меня потеплей, замота-
ла рот длинным шарфом, и дала ка-
кие-то наставления, как себя вести на
празднике.
Мы вышли из ворот дома по узкой
тропинке, протоптанной в глубоком сне-
гу. На углу соседнего дома, протянув
поперек тропинки ноги в валенках и при-
валившись к стене, сидел замёрзший
мужчина. Нам пришлось перешаги-
вать через его ноги.
Тропинка шла почти у самой сте-
ны. Так было удобней ослабшим лю-
дям придерживаться за стену. Видно,
этому человеку стена уже не помогла.
Тот, кто падал, подняться уже не мог.
Как мы добрались до места, не
помню, хотя дорога была долгой. Не
помню обеда и подарка, но зато, за-
помнился пряник
Сейчас я бы его, наверное, и за
большие деньги не стал есть. Тогда же
ели все, что могло быть съедобным, и
о вкусе никто не беспокоился. А одно
слово пряник, просто кружило голову.
Помню огромную елку, какую ста-
вят и теперь, детей толпящихся у стен,
Деда-мороза, который изо всех сил ста-
рался завлечь детей в веселый хоро-
вод. Потом кто-то из устроителей праз-
дника объявил: "Тот, кто будет плясать
вокруг елки, получит пряник!" Заигра-
ла гармонь. Дети стали выходить к
елке. Я, после некоторого колебания,
тоже вышел, хотя никогда в жизни не
плясал, и не знал, как это делается. Но
я стал повторять те движения, какие
делали другие: приседал, махал рука-
ми, выкидывал ноги в стороны. И сра-
зу понял, что настолько ослаб, что долго
не протяну. Силы меня покидали, но,
собрав всю свою волю, я продолжал
какое-то жалкое подобие пляски.
Вот музыка прекратилась. Я ос-
мотрелся. Вокруг меня уже никого не
было. Я отошел в сторону, чтобы отды-
шаться, осмотрелся, но не увидел, где
дают пряники плясавшим под елкой.
БЛОКАДНЫЙ ПРЯНИК
перь же в мрачных комнатах с забиты-
ми окнами, было пусто, холодно, и толь-
ко коптилка освещала серый иней, сви-
савший как вата с потолка. Буржуйки у
нас не было. Не было дров. Паркет и
мебель, как другие мы не жгли. Оста-
валось только согреваться под ватным
одеялом и надеяться, что сорокоградус-
ные морозы, наконец, сменятся хотя бы
на тридцатиградусные.
В эти дни зашла к нам тетя Паня,
работавшая учителем в средней шко-
Когда мы направились к слухово-
му окну, под ногами у нас захрустели,
как сухой хворост голубиные кости.
Их было та много, что ноги провали-
вались по щиколотку.
Сейчас я думаю: «Вот и Знамя По-
беды, прежде чем занять свое достой-
ное место над Рейхстагом, прошло по
костям, своих и чужих, павших в этой
беспощадной войне».
Мы с Темой вылезли на крышу с
очень крутым скатом, без ограждения,
и, держась за края слухового окна, при-
вязали древко флага к верхней его час-
ти. Потом, проделав обратный путь,
вышли на улицу, отряхивая с себя го-
лубиную пыль.
От здания детского дома было
видно, как на ветру развевается наш
красный флаг Победы..
– Молодцы! – похвалила нас
Нина Васильевна, наблюдавшая с ули-
цы за нашими действиями. – Идите
завтракать.
С тех пор прошло много лет, но
всякий раз, пятого мая я невольно вспо-
минаю тот самый первый день Побе-
ды, в которую, я верил даже в дни Ле-
нинградской блокады.
В
16
17
- Скоро за тобой придет сестра, -
сказал он. - Слушайся маму.
И ушел торопливо, не попрощав-
шись. Больше я его никогда не ви-
дал. Дома мне говорили, что отец на
работе. Но в начале июля,
мать получила письмо, в ко-
тором отец сообщал, что ра-
нен и находится в госпитале.
Что награжден медалью
«За Отвагу». Потом началась
Блокада, и письма перестали
приходить.
Теперь, через много лет,
проходя по Невскому проспек-
ту, мимо сада Аничкого двор-
ца, я останавливаюсь у ограды,
в том месте, где когда-то стоял
отец, и мысленно вижу перед
собой себя, девятилетнего, ко-
торому еще предстоит пройти
все круги ада, прежде чем встать
на мое место. Мне жаль его, как,
наверное, было жаль отцу, который, то-
ропливо ушел, не попрощавшись, что-
бы не показать мне своих слёз.
Эта ограда разделила нас на-
всегда.
тром 22 июня 1941 года, сад
Аничкого дворца был переполнен деть-
ми. Впервые попав в городской детс-
кий лагерь, я чувствовал себя чужим и
одиноким. Обычно, в это время меня
отправляли в деревню, а в этот год, ос-
тавили в городе. Время было тревож-
ное, все шепотом говорили о близкой
войне. Отец купил для меня путевку в
городской детский лагерь. Вот я и ока-
зался в саду Аничкого дворца, который
тогда назывался Дворцом Пионеров.
Все дети ходили группками, знакомых
я не встречал, поговорить было не с кем.
Я жалел, что не остался у себя в город-
ском дворе, где всегда было интересно
и весело.
Побродив один по дорожкам сада,
бросив два раза деревянную гранату в
фанерный танк, я не знал чем еще за-
няться. Хорошо, что всех пригласили в
летний театр, который до войны нахо-
дился в глубине сада. Когда все успо-
коились и стали хлопать, началось ку-
кольное представление. Какой-то
народный герой, ловко обманывал глу-
пых и жадных баев... Но не долго дли-
ПЕРВЫЙ ДЕНЬ ВОЙНЫ
лось представление. Внезапно, оно обо-
рвалось, и занавес задернулся. Никто
не понял, что произошло. Все почему-
то стали смотреть в сторону сада,
вставать ногами на скамейки. Потом
всех детей собрали на площадке пе-
ред фасадом дворца, где под крышей
торчал огромный квадратный репро-
дуктор. Через некоторое время мы
услышали речь Молотова, обращенную
к гражданам Советского Союза, о ве-
роломном нападении фашистской Гер-
мании. Я не понимал всей глубины это-
го сообщения, было только чувство что
произошло что-то ужасное.
Скоро от толпы детей, наполняв-
шей сад, никого не осталось.
Я ходил по дорожке вдоль огра-
ды, выходящей на Невский проспект.
По проспекту торопливо и озабоченно
двигались люди. Двигались молча.
Вот за решеткой сада я увидел
отца и подбежал к нему.
- Нравится тебе в лагере? - спро-
сил отец.
Я ответил, что скучно. Нет зна-
комых, и что у нас во дворе веселей.
Потом я увидел группку ребят ок-
руживших женщину, которая объявля-
ла о награде. Поколебавшись, я подо-
шел к этой женщине и попросил пряник.
– Разве ты плясал? – спросила она.
– Я тебя не видела!
– С самого начала плясал! – ска-
зал я.
– Ладно, возьми пряник! Только я
тебя не видела.
И так мне стало обидно. Я даже
пожалел, что подошел к этой женщи-
не. И ругал себя за то, что вообще ре-
шился плясать.
На обратном пути к дому я рас-
сказал тете об этом случае, но она
меня еще и поругала. Сказала, что надо
быть немного порасторопней. Другие
дети сразу смекнули, куда надо бежать
за пряником, а ты, ждал, когда тебе при-
несут его на блюдечке с голубой кае-
мочкой. Тетя частично была права.
Помню, мне стыдно было идти и про-
сить пряник, и я долго колебался, не
зная, как его попросить. Наверное, моя
неуверенность, застенчивость и про-
медление, породили сомнение в моей
искренности.
Пряник я принес домой и разделил
с мамой, но она от угощения отказалась.
По вкусу этот пряник был такой же не-
естественный и искусственный, как и
само веселье вокруг блокадной елки.
У
«У меня есть пёсик. Мне мама ку-
пила его на рынке. Он маленький
ростом и очень смешной. Он лю-
бит играть в мяч. Он беспород-
ный. Его зовут Тотошка. Его так
назвала продавщица. Сейчас ему
два с половиной года. Я решила
шить Тотошке одежду. Я уже
сшила попонку для улицы и шью
халатик для дома. Сейчас мама
учит меня вязать. Хочу за лето
связать Тотошке шарфик и ша-
почку. Хочу переписываться с де-
вочкой, которая шьёт или вяжет
для своей собаки одежду».
Ира Власова, 9 лет.
Пишите: iskorka@mail.ru. Адрес Иры в редакции «Искорки».
18
19
ВСТУПЛЕНИЕ
Руководитель отдела алмазов
Клавдия Петровна изо всех сил ста-
ралась сдержать волнение. Перед
ней лежало сокровище – огромный,
сияющий камень «Корона Африки».
Железная дверь заперта, охранник
ничего не видит. В кармане выпол-
ненная из хрусталя копия алмаза. Все
продумано до мелочей. Женщина,
словно фокусник, сделала легкое дви-
жение рукой - хрусталь лег на бар-
хат, бесценный алмаз поместился в
потайном кармане толстой, с подклад-
кой, кофты.
Клавдия Петровна понимала, с
этой секунды она – преступница, дей-
ствовать следует осторожно, чтобы
случайным жестом или словом не
выдать себя. Медленно пошла к две-
рям, ноги словно ватные. Что-то ска-
зала охраннику, поспешила в свой ка-
бинет. Оттуда позвонила сыну:
– Курица снесла яичко.
Вот уже сын пошел ей навстре-
чу по коридору Эрмитажа.
– Здравствуй, – пробормотала
она, – протягивая руку. Вот уже ал- Александр
ГОСТОМЫСЛОВ
БРИЛЛИАНТ
«КОРОНА АФРИКИ»
ДЕТЕКТИВ
маз в кармане сына. На улице, дро-
жа от нетерпения, его ждала мощная
спортивная машина с включенным
мотором.
Клавдия Петровна полагала – те-
перь, если не сделать ошибки, ее дети
и внуки смогут жить вольготно, ни в
чем себе не отказывая.
Женщина не заметила, из-за по-
ворота коридора через зеркальце за
ней наблюдал охранник. Выбрав мо-
мент, он нажал кнопку, спрятанную в
кармане. В тот же момент перед сы-
ном Клавдии Петровны, словно из-под
земли выросли три грабителя. Двое
схватили за руки. Третий кольнул чем-
то в шею, выхватил алмаз.
Сын Клавдии Петровны, не успев
сказать даже слово, обмяк, упал на
пол. Грабители в тот же миг исчезли.
На подгибающихся ногах женщи-
на приблизилась к недвижимому телу.
Увидела капельку крови на месте уко-
ла, потрогала руку - пульса нет. Мать
ни заплакала, ни закричала. Такой,
крайний вариант, она тоже предусмат-
ривала. Кое-как поднялась, пришага-
ла в свой кабинет, рухнула на стул.
МНОГО ЛИ НАДО?
Бабочкам немного в жизни надо –
Не нужны им пудра и помада,
Не нужны ни брошки, ни серёжки,
Безразличны модные одёжки,
Цацки, финтифлюшки,
ленты в косы,
Не заботит их, что лапки босы,
Не страдают завистью к подружке
Из-за дорогущей безделушки,
Не нужны курорты, шубы, дачи –
Им удачи видятся иначе.
В жизни им совсем немного надо:
Светит солнце – бабочка и рада,
Капелька росы,
цветок с нектаром…
Счастье – рядом. Всем хватает.
Даром.
Леонид ЗАХАРОВ
Сергей СМОЛЬЯНИНОВ
20
21
гов продал герцогу Орлеанскому за ог-
ромную сумму. Камень был вставлен
в корону Людовика ХIV. Вместе с дру-
гими королевскими регалиями он был
украден в начале Французской рево-
люции. Но, в конце концов, был под-
брошен ворами обратно, несомненно
потому, что они не знали как изба-
виться от такого знаменитого камня,
оставив его целым. В настоящее вре-
мя камень находится в Лувре.
Алмаз «Орлов», согласно легенде,
был одним из камней, служивших гла-
зами статуи Брамы, установленной в
храме на одном из островов реки Ка-
увери в Индии. Алмаз был украден
французским солдатом, которые пре-
дательски втерся в доверие к жрецу
храма и стал одним из охранников хра-
ма. Он продал камень капитану анг-
лийского корабля. Какой бы ни была
на самом деле ранняя история камня,
несомненным является факт, что его
купил в Амстердаме у армянского
купца Лазарева князь Орлов и пре-
поднес императрице Екатерине II. Ка-
мень «Орлов» был вставлен в сереб-
ряную оправу и укреплен в верхней
части Российского державного скипет-
ра. В настоящее время хранится в Ал-
мазном фонде в Москве.
Корреспондент перевернул стра-
ничку блокнота:
– А теперь перенесемся в Южную
Африку…
Всем известны басни об алмазах,
найденных в отдаленных уголках зем-
ного шара. В бассейне реки Оранже-
вой вначале нашли лишь несколько не-
больших камней. И никто не мог
предположить, что здесь имеются зна-
чительные месторождения алмазов.
Недалеко от реки Оранжевой нашел
камень мальчик-пастух. Некий пред-
приниматель, услышав о новой наход-
ке, поспешил на место и купил камень
у мальчика за пятьсот овец, десять
быков и лошадь, что казалось пасту-
шонку немыслимым богатством. Но
представляло
собой пустяк по
сравнению с его настоящей ценой. По-
зднее, несколько раз перейдя из рук в
руки, это камень под именем «Корона
Африки», стал украшением коллекции
Эрмитажа.
Диктор свернул в трубочку свои
бумаги:
– Кто мог похитить бриллиант
«Корона Африки»? Я озвучу одну из
журналистских версий, еще не прове-
ренную. Это грабительское нападение
мог произвести глава криминального
мира нашего города профессор Неща-
дим. Как рассказывают воровские ле-
генды, он, словно тень, способен про-
ходить сквозь стены. Никакие замки
не служат ему преградой. При его по-
явлении, в доме сам собой гаснет
свет. Два его ближайших помощника,
так же известные грабители, их назы-
вают – Блондин и Шустряк.
Журналист убрал блокнот в кар-
ман:
– Ходят слухи – дирекция музея
назначит крупную премию тому, кто
укажет местонахождения бриллианта
«Корона Африки».
– Похищение века! – ахнул Коля,
дожевывая остывшие колбаски. - Вот
тебе, Соня, за какое дело следует
взяться. Отыщешь бриллиант – сра-
зу станешь знаменитой.
Рассмеялся:
– Если при этом сумеешь остать-
ся живой…
Шутка девушке не понравилась.
Да и кому может понравиться черный
Ясно понимала – пропажа быстро рас-
кроется – ее ждет тюрьма. Но сына
уже нет, и внуков не будет. Жить боль-
ше не для кого. Глаза закрылись сами
собой…
ГЛАВА I.
ГОВОРЯЩАЯ ГОЛОВА
Соня Ежова включила маленький
кухонный телевизор, стоящий на холо-
дильнике. Девятиклассница угощала
охотничьими колбасками своего при-
ятеля Колю Рыжова, носившего про-
звище Хакер, а заодно решила узнать
городские новости. Полосатый кот
Шлагбаум тут же явился на кухню,
два прыжка – и он уже на полке с
посудой. Там, под потолком, стоял
дедушкин самовар и старинные весы,
которые показывали вес в фунтах. С
верхотуры кот уставился на мерцаю-
щий экран, не ожидая от говорящей
головы ничего хорошего.
Бело-рыжий пес Розенкранц, поро-
ды русская борзая, поднялся с матра-
сика, на котором спал у дверей, тоже
пришагал на кухню, послушать – не
заговорят ли об охоте?
Взволнованный диктор заставил
ребят замереть:
– Чрезвычайное происшествие в
нашем городе. Из Эрмитажа похищен
алмаз «Корона Африки», один из са-
мых крупных алмазов мира. Сто-
имость его – восемь миллионов дол-
ларов. Похищение не обошлось без
жертв. Руководительница отдела ал-
мазов – умерла от разрыва сердца на
рабочем месте, в своем кабинете. Ее
тридцатилетний сын, школьный учи-
тель, найдет убитым в коридоре. Ни
директор Эрмитажа, ни милиция пока
не дает никаких комментариев. Дело
ведет следователь Вертохвостов.
Соня жевала колбаски, не чув-
ствуя вкуса, – так сильно взвол-
новала ее эта история.
Коля хмыкнул:
– До самого Эрми-
тажа грабители добра-
лись!
Диктор передала сло-
во специальному корреспон-
денту, который вел репортаж
с места события.
Пухлощекий журналист, с
ученым видом знатока, повел ис-
торический рассказ о бриллиантах
и похитителях:
– Великолепный камень, извес-
тный под названием «Питт», найден-
ный в Южной Индии, неизвестными
путями попал в руки персидского
купца Джамчунда, у которого камень
приобрел Вильям Питт, губернатор
форта Святой Джордж в Мадрасе.
По возвращению в Англию, Питт
приказал огранить камень. Он жил в
постоянном страхе, опасаясь кражи
камня. И, наконец, после долгих тор-
22
23
здесь, никому не позволял обижать
любимую хозяйку. Кот понимал – Соня
взволнована, в доме ее не удержать.
И тогда решил, ему следует поездку
возглавить. Подошел к псу, лапой дер-
нул за ошейник, что означало – соби-
райся дружище в дорогу.
С крючка у двери пес снял пово-
док, держал в зубах наготове. Так и
стали они, у двери, голова к голове.
Когда Коля подрулил к подъезду,
там уже стояли Соня, кот и пес.
– Не хотели отпустить меня одну,
- развела руками. – Рвутся в бой. При-
шлось их взять с собой.
К машине подошел одноклассник
Дима Васильчиков, живший в сосед-
нем доме:
– Куда это вы всей командой так
торопитесь?
– Грабителей эрмитажных ло-
вить. Поедешь с нами?
Дима понял, ребята не шутят,
лицо его вытянулось:
– Ну….Стоит ли так горячиться?
Там ведь все всерьез. Могут и по
ушам надавать… Я вас тут подожду,
- попятился Васильчиков, показал
сумку с продуктами. – Из магазина
иду. Приключения хороши на сытый
желудок.
Трясясь на заднем сиденье, кот
думал: «Хорошо, что я взял под свое
покровительство эту беспокойную
девочку. Без меня она может легко
впутаться в нехорошую, страшную
историю. И кто ее выручит? Хакер
Коля или пес Розенкранц? Да они и
сами еще зеленые, молодые, не зна-
ют настоящей жизни. А я тут как тут!
Сторожевой кот Шлагбаум всегда на
посту! Даже если спит при этом».
Пес молча подтачивал зубы.
Коля гнал машину по городу, при-
говаривая:
– Как говорил Суворов – пришел,
увидел, победил! Главное – ввязать-
ся в дело. А там станет видно…
ГЛАВА П.
ИНТЕРНЕТ И СОЛДАТСКИЕ
БОТИНКИ
С большим трудом Коля нашел
место для парковки на набережной
Невы. С собаками в Эрмитаж не пус-
кают, поэтому Розенкранца оставили
внутри машины, а кот выбрался на-
ружу, уселся на теплом капоте, нику-
да не пошел, понимал, в толпе его
просто затопчут.
Ребята подошли к дверям Эрми-
тажа. На часах без четверти четы-
ре, около музея густо клубился на-
род. Происшествие с бриллиантом
«Корона Африки» вызвало у горожан
неожиданный интерес, народ ринулся
смотреть оставшиеся в спецхране со-
кровища.
Вход в музей ограничен. У две-
рей стоял розовощекий рослый лейте-
нант.
Соня поднялась на цыпочки:
– Я знаю этого человека. Лейте-
нант Копейкин, он работает вместе с
моим дядей в горотделе полиции.
Сквозь шевелящуюся толпу они
пробились к дверям, Соня решила
воспользоваться случаем - узнать, что
уже «накопали» оперативники.
– Здравствуйте, Копейкин. Брил-
лиант отыскали? – спросила с улыб-
кой.
Стоявший сзади Коля отметил,
Соня имеет сильное влияние на кре-
пыша-лейтенанта. Тот поправил ремень,
шапку, выпятил грудь колесом. Откаш-
лялся, покраснел лицом, и только после
этого ответил несколько смущенно:
– Какое там… - безнадежно мах-
нул рукой.. – Глухо. Даже следов нет.
Ни одной зацепки. Сразу видно – боль-
шие мастера работали.
– Хранительница алмазов мерт-
ва?
– Лежит в своем кабинете, мерт-
вее не бывает. Я жду машину, отпра-
вим ее в морг.
юмор? Тем более, весьма близкий к
правде жизни. Ведь детектив, пуска-
ясь в поиски, рано или поздно встреча-
ется с грабителями лицом к лицу. И
чем такая встреча может обернуть-
ся? Итог ее непредсказуем, может про-
изойти все, что подскажет вам фанта-
зия.
Вначале девушка махнула рукой:
– В Эрмитаже правит бал мой
дядя следователь Вертохвостов, он и
близко не подпустит к месту происше-
ствия. Да и боюсь я... Там жулики меж-
дународного класса! Куда мне, девчон-
ке, обычной ученицы Автовской школы,
с ними тягаться? Ошибешься – зап-
росто потеряешь голову.
Потом Коля увидел - глаза юной
девушки загорелись, ведь она собира-
лась стать следователем, интересно
ей проверить себя в крупном деле.
Предложил:
– Ты же стреляный воробей! Не
пугайся заранее. Поедем в Эрмитаж,
купим билеты, пройдем как простые
посетители. Если узнаем что-то горя-
чее – хорошо. Не узнаем, тоже непло-
хо. Отработаем задний ход, незаметно
исчезнем. Я возьму дедушкину ма-
шину – «Жигули». Ржавая, но на ходу.
Поедем, взглянем. Вдруг нам повезет?
Взявшись за ручку двери, пар-
нишка зычно крикнул:
– Тревога! Юные сыщики - в ру-
жье! – и убежал, громко хлопнув две-
рью.
Охотничий пес Розенкранц был
подарен Соне соседкой, у которой ра-
нили мужа на Кавказе, она в один день
собралась и уехала с грудным ребен-
ком на руках. Пес хорошо знал, что
такое – опасность, встревожился.
Сильно не понравилась ему говоря-
щая голова с обеспокоенным голо-
сом. Зачем Коля закричал, как су-
масшедший, да спешно убежал? Вот
и Соня быстро одевается, укутывает
шею шарфом, собирается на улицу,
вместо того, чтобы спокойно поси-
деть дома, в тепле. Пес, оглушитель-
но гавкнул, давая понять, что тоже го-
тов действовать.
Полосатый котище Шлагбаум
спрыгнул с полки. Еще месяц назад
он был бродягой, жил на ступенях
метро станции Автово. В лютые мо-
розы Соня подобрала его. Теперь жил
24
25
– Этого никто не знает. Грабите-
ли бесследно исчезли, не оставив ни-
каких следов. Одно могу сказать точ-
но – тут были не зеленые юнцы,
ограбление придумал и осуществил
профессор преступного мира.
– Мы одолеем профессора во-
ровских наук? – с улыбкой поинтере-
совался Коля.
На лице следователя отразилась
такая мука, что задавать вопросы сра-
зу расхотелось
В этот момент следователя оклик-
нули, он заспешил к своим сыскарям.
А Соня потянула за руку помощника:
– Тут нам делать нечего. Профес-
сионалы все обыщут и осмотрят луч-
ше нас.
Неподалеку оказался мужской
туалет. Коля зашел в него по малой
нужде, и около покрытой белой плит-
кой стены увидел молодую уборщи-
цу. Она стояла, опершись на швабру,
на полу рядом с ногами квадратное
из пластмассы ведро. Люди спеши-
ли, проходили мимо, не обращая на де-
вушку никакого внимания. Когда Коля
выходил, она все так же неподвижно
стояла, словно на нее напал стол-
бняк.
– Девушка, вам плохо?-
спросил парнишка.
Уборщица не ответила.
Даже глаз не подняла.
Услышав про окаме-
невшую уборщицу, Соня
решительно двинулась в
мужской туалет, а Коля
стал в дверях, загородил
проход:
– Закрыто по техни-
ческим причинам. Ведет-
ся следствие. Граждане
нуждающиеся, пройдите
дальше. Там имеется
еще одно подобное заве-
дение.
Коля не видел, что
сделала Соня с убор-
щицей, но у той вдруг подкосились
ноги, он едва успел подхватить ее,
усадить ее на стул у входа.
Вытирая глаза, всхлипывая,
уборщица рассказала, как зашла в ту-
алет с ведром и шваброй. Там уви-
дела мужчину, он стоял к ней спиной,
явно чего-то ждал. Она попросила
выйти на минуту. Не оборачиваясь,
мужчина ткнул ее локтем в ребра,
да так, что она окаменела, даже сло-
ва сказать не могла. Мужчина про-
был здесь еще минуты две, затем
спешно вышел. Больше его не виде-
ла. А сама простояла тут, словно ста-
туя, больше двух часов. Внешность
описать не может, смотрела вниз, ви-
дела только грубые ботинки с ту-
пым носом, да брюки синие в поло-
сочку.
Соня обрадовалась:
– Кончик ниточки у нас в руках.
Что-нибудь еще, – необычное, заме-
тили?
Уборщица вынула из кармана метал-
лическую подковку, изрядно стоптанную.
-Вот, у стены на полу, за урной
лежала.
Шелковым голоском Соня попро-
сила сыскаря отвести ее к дяде, что-
бы посмотреть кабинет, откуда про-
пал бриллиант. Может, у нее появится
какая-нибудь идея.
Лейтенант знал, у девушки свет-
лая голова. Соня не раз приходила на
осмотр места преступления с дядей
подполковником Вертохвостовым.
Глаз у девушки как алмаз, порой ей
удавалось обратить внимание на та-
кую мелочь, сделать такую догадку,
что сыскари удивленно ахали – как
сами не могли до этого догадаться?..
В двух безнадежных расследованиях
ее замечания помогли успешно закон-
чить следствие.
– Поспешите, Соня, – заторопил
лейтенант. А когда увидел за ее спи-
ной Колю, нахмурился, хотел про-
гнать, даже перчаткой махнул. Но
девушка заступилась за помощника
– Коля Рыжов, настоящий хакер.
Может пригодиться в следствии.
Пришлось лейтенанту Копейкину
уступить. Он привел посетителей
внутрь помещения. Помог пройти под
полосатой лентой, окаймлявшей мес-
то преступления. Дотошные телере-
портеры засняли приход молодежи,
поспешившей на помощь профессио-
налам.
Подполковник Вертохвостов,
крупный мужчина внушительной вне-
шности, насупившись стоял в большой
светлой комнате. На письменном сто-
ле был очерчен мелом силуэт упав-
шего на него человека. Тело женщи-
ны уже увезли. Сыщики оканчивали
осмотр комнаты.
Увидев племянницу, Вертохвос-
тов обрадовался, может глазастая
девчонка что интересное подметит?
Соня познакомила его с Колей:
– Молодой компьютерный гений.
Надежный парень. Вызвался мне по-
мочь. Можно он побудет с нами?
Ревнивый Копейкин дышал Коле
в затылок, готовый в любую секунду
выставить парнишку за дверь.
Но следователь был обескура-
жен отсутствием следов, поэтому вяло
кивнул головой:
– Пусть остается. Только ниче-
го не трогайте.
Дядя поспешил ввести племянни-
цу в курс дела:
– В кабинете следов посторонних
людей нет, ничего не взломано, сле-
ды борьбы отсутствуют. Из этого я
делаю вывод – руководительница от-
дела собственными руками взяла
бриллиант из хранилища, вынесла в
коридор, отдала сыну. Прямо в руки.
Следователь вывел ребят в кори-
дор. На некотором отдалении от ка-
бинета, на дорожке багрового цвета
мелом нарисована фигура с раскину-
тыми бессильно руками.
Следователь фыркнул задумчиво:
– Тут начинаются загадки…
Можно предположить – мать переда-
ла сыну бриллиант, чтобы вынес из
Эрмитажа. Но неопытный тридцати-
летний сын оказался слабоват на язык,
кому-то проболтался о предстоящем
деле. И «некто», человек, имени кото-
рого мы пока не знаем, в коридоре его
уже стерег. Только сын отправился в
путешествие с драгоценностью в кар-
мане, как его убили. Обшарили карма-
ны, прихватили бриллиант, – и удрали
Соня тут же спросила:
– Что случилось с матерью?
– Сердце матери не выдержало.
Только что она совершила хищение.
Готова была на страдания, на тюрь-
му, чтобы ее дети пожили в достатке,
не заботясь о куске хлеба. А ее на-
дежда, любимый сын погиб от руки
налетчика. Женщина потеряла все ра-
зом. Жить стало не для чего. Она вер-
нулась за свой рабочий стол и - умер-
ла от разрыва сердца.
Коля отодвинул Соню плечом:
– Сколько было преступников?
Вертохвостов решительно спря-
тал бесполезный, с пустыми страни-
цами блокнот в карман:
26
27
тавленные твердым камнем, скорее
всего - гранитом. Эта много повидав-
шая подкова вызывала уважение. Нет,
не на посыпанных солью улицах
Питера она сносилась. Резкие, глубо-
кие царапины рвали ее стальное тело,
асфальт и песок таких следов не ос-
тавят!
– Делаем предположение, – при-
щурилась Соня, – подкова была на бо-
тинках у человека, который носил ее
на скалах, на далеком севере.
– Нефтяник, геолог… – подска-
зал Коля.
– Или солдат, – возразила Соня.
У геологов хватит денежек на но-
вую обувку, а солдатик дорожит каж-
дой копеечкой. Этот солдатик при-
был в Питер, повел свою девушку…
– Или сестренку, – подсказал
Коля.
– В Эрмитаж, – кивнула головой
Соня. – Поглазеть на знаменитый
бриллиант. Потому, что повести ее в
ресторан, посмотреть, какие там
цены на одну порцию пекинской утки
или одну палочку шашлыка из горно-
го барашка, не мог.
– Хорошо говоришь, но не пра-
вильно, – запротестовал Коля. – Сол-
дат, привыкший лазать по скалам, не
пойдет убивать во время отпуска слу-
жителя Эрмитажа. Он ведь по харак-
теру – защитник, а не бандит. Твой
рассказ ведет в никуда…
Соня вновь перевела взгляд в
ночную темноту, словно там, в зас-
неженных улицах пыталась высмот-
реть разгадку музейного преступ-
ления.
– Отбросим все лишнее, и у нас
останется одна правда. Предположим,
солдат вырос в Питере и знал, что по
паркету Эрмитажа нельзя ходить в
ботинках с подковками. Поэтому в
пластиковом мешочке принес с со-
бой для такой прогулки домашние та-
почки. Когда переобувался, к нему
подошел незнакомец, предположим -
профессор Нещадим, о котором мы зна-
ем, что у него синие брюки в полосоч-
ку, сел к нему спиной, забрал ботинки
с подковками, с тупым носом, оста-
вил свои и ушел бесшумно в носках.
– Зачем профессору, пришедше-
му в Эрмитаж за бриллиантом, кото-
рый стоит миллионы долларов, воро-
вать ботинки? – взбеленился Коля. –
Да еще брать какие-то солдатские!
– Пока не могу ответить. Может
быть, предполагал, что по его следу
пустят собаку-ищейку, и заранее го-
товился сбить ее со следа таким хит-
рым способом. Может, еще какая
причина имелась. К примеру – почти
сказочная. Непросто сделать налет на
Эрмитаж. Грабитель, прежде чем
отправиться на опасное дело, должен
подпитаться чужой, обязательно мо-
лодой, силой, энергией. Каждый раз
в таком случае похищает чужие бо-
тинки, и через них отбирает у чело-
века силу.
– Фи, – хмыкнул Коля, – сказка
для детского сада. Дикость первобыт-
ная. В таком случае вор - не простой
человек, а маг, злой волшебник.
Глаза у Сони начинали разгорать-
ся от нетерпения:
– Не будет терять время на бес-
полезные споры. Предположим – обув
чужие ботинки, став втрое сильнее,
Соня внимательно осмотрела
подковку:
– Кто-то явно спешил, кинул в
урну, да промахнулся. На подковке
глубокие царапины. Принадлежала
она, скорее всего, человеку, который
ходит по острым камням, лазает по
скалам. К примеру – солдату, кото-
рый служит среди гор или скал, а
сюда приехал на побывку…
Коля невольно рассмеялся:
– Ну и фантазия у тебя!
Соня оглянулась на стоявших и
идущих по коридору людей:
– Здесь побывал не простой гра-
битель, здесь видна рука профессо-
ра! Он не побежал отсюда, как кар-
манник, впервые стащивший чужой
кошелек. Я нисколько не удивлюсь,
если потом выяснится, что он был
здесь и слышал нас, - так опытен и
ловок.
От этих слов бедный Коля стал
на полтора сантиметра ниже. Внима-
тельно осмотрел идущих и стоявших
людей, но никакого профессора с лы-
синой и в роговых очках высмотреть
не сумел.
Ребята еще походили по Эрмита-
жу, но ничего полезного больше отыс-
кать не удалось. Когда же подошли к
своей машине, на набережной Невы,
кот по-прежнему сидел на капоте. Пес
нервничал внутри машины, а на пере-
днем стекле «Жигулей» под дворни-
ком увидели листок бумаги, вырванный
из записной книжки. На ней печатными
буквами, написанными коряво, чтобы не
узнали по почерку, говорилось: « Не лезь-
те в чужое дело, однозубые крысы, го-
ловы потеряете!»
Снежок сыпал да сыпал, было
уже сумрачно, около машины ника-
ких следов в свете фонарей рассмот-
реть не удалось.
Коля, втянув голову в плечи, ог-
лянулся:
– А ведь ты была права, Соня. В
Эрмитаже побывал настоящий про-
фессор. Он слышал наш разговор с
уборщицей, знает, что у тебя в кар-
мане подковка с ботинка. Пока мы
выбирались из толпы, сумел оставить
записку. Хочет нас запугать.
– Значит мы на верном пути, –
согласилась Соня. – Следует держать
себя осмотрительнее. Кот и пес их ви-
дели, но, к сожалению, не могут нам
его нарисовать.
Коля завел мотор, но оказалось
проколото заднее колесо. Пришлось
открывать багажник, доставать за-
паску.
К девяти часам вечера измучен-
ные ребята добрались до дома. Соня
достала из холодильника курицу с ри-
сом, разогрела на сковороде. Пока
ели, да пили чай с вареньем из чер-
ной смородины, придумали четырнад-
цать способов, как отыскать хозяина
этой подковки, но ни один не мог быть
использован. Подковка лежала посре-
ди стола на блюдечке с золотой кае-
мочкой, дразнила своей простотой и
загадочностью. Соня смотрела на нее
в упор до тех пор, пока чуть не взре-
вела белугой:
- Ничего толкового в голову не
приходит!
Съежившись, чтобы стать неза-
метнее, Коля молча мыл посуду под
краном.
Соня, уперев лоб в холодное ку-
хонное стекло, размышляла вслух:
– Подкова могла оказаться в Эр-
митаже, в туалете за урной совершен-
но случайно, и не иметь за собой ни-
какой информации. Но я не верю в
случайность. Все происходит в жизни
закономерно, почти все имеет причи-
ну и следствие.
Коля начал вытирать посуду, роб-
ко подал голос:
– Хватит философствовать. Давай
выводы. Что станем делать дальше?
Соня на блюдечке поднесла под-
кову к лампе. Холодным стальным
светом заиграли на ней царапины, ос-
28
29
А ему по роду службы приходится
много ходить.
– Вам удалось разглядеть чело-
века, который подменил ботинки?
– Только со спины. Он присел на
секунду и ушел неслышно.
– Оля, берите карандаш, рисуйте
вора, как видели, со спины.
– Зачем?
– Это жулик, мы хотели бы его
отыскать. Пусть возместит вам
ущерб, – схитрила Соня, не желая пу-
гать девушку.
Коля отправился в новую поезд-
ку. Через сорок минут на столе перед
Соней лежал рисунок - даже со спи-
ны было видно, - крепкий, не молодой,
но и не старый мужчина, в меховой
шапке, в свободном пальто, при ворот-
нике из цыгейки, у него пружинистая
спина, крепкие руки.
Глядя на его шею и плечи, Коля
вздохнул:
– Когда такие люди делают пись-
менные предупреждения, лучше при-
слушаться.
Мысленно Соня вполне с ним со-
гласилась, но вслух ничего не сказа-
ла.
С работы пришла мать Сони.
Коля заторопился домой. Перед тем
как лечь в кровать, на несколько ми-
нут Соня снова включила компьютер.
На своей страничке прочитала по-
слание: «Я тебя предупреждал, одно-
зубая крыса, чтобы не лезла в чужие
дела, ты не послушалась. Теперь –
берегись, без хвоста останешься!»
Подписи не было.
(продолжение следует)
профессор заметил подковы. Одну
сорвал и выбросил сразу. Другая, си-
дела крепко, и он сумел избавиться
от нее только в туалете, недалеко от
кабинета с бриллиантом.
Коля ехидно хмыкнул:
– Все это – красивые рассужде-
ния, да что толку в них? Мы по-пре-
жнему стоим на месте. Ни на шаг не
продвинулись.
Соня задумчиво покачала голо-
вой.
– Ты не прав. Выходи, хакер, в
интернет. Начинай искать владельца
подковки.
Коля присвистнул и еще больше
взлохматил огненно рыжие волосы:
– Данных мало.
Но Соня не согласилась:
– Если наш солдатик служит на
крайнем севере, то его девушка мо-
жет общаться с ним по интернету.
– Уже тепло, – улыбнулся Коля.
– Ищи девушку, ходившую сегод-
ня с солдатом в Эрмитаж, у которого
в гардеробе украли ботинки с под-
ковками. Такая девица на весь гиган-
тский город Санкт-Петербург всего
одна-единственная.
– Уже жарко, – согласился Коля.
– Подыми на ноги всех своих кор-
респондентов. Всех, с кем играл в
стрелялки-бодалки!.. Ничего никому
не объясняй. Пусть ищут девицу!..
Как хлеб ищут в пустой степи, как воду
в пустыне.
– А если тот, кто нас предупреж-
дал запиской на машине, тоже су-
нется в интернет?
– В этом имеется риск. Но про-
фессор Нещадим нас предупредил,
мы готовы к схватке. Драться надо –
станем драться.
Коля нахмурился, сделал суровое
лицо:
– Тогда я объявляю военное по-
ложение. Ты, Соня, не ходи в школу и
из школы одна, только с ребятами или
со мной. Никуда одна не ходи! Только
в компании, под усиленной охраной. Ты
профессору – заноза в глазу! Он по-
пробует прихлопнуть тебя, как муху.
Для таких людей мораль не существу-
ет. И еще – никому не открывай дверь,
никого не впускай в квартиру, ни по-
чтальона, ни электрика, ни соседа, ни
мужчину, ни женщину…
– Хорошо, – не стала спорить
Соня. – Хотя считаю твои опасения
излишними. Но и ты спрячь подаль-
ше машину, чтобы ее не изуродовали,
стекла не выбили, провода не порва-
ли....
Коля ворвался в интернет, слов-
но смерч. Сначала поднял на ноги од-
ноклассников. Потом отправил на
поиски девушки игроков стрелялок-
бодалок, через полчаса весь доступ-
ный ему контингент интернетовских
активистов искал девицу, посетив-
шую Эрмитаж, и ее кавалера, кото-
рой в гардеробе остался без зимних
ботинок.
Работал Коля на компьютере
виртуозно, под его напором никто не
мог устоять. И без двадцати одиннад-
цать, таких девиц отыскали сразу че-
тырех!
Соня вначале даже не верила, что
такое возможно. Но села к компью-
теру, пообщалась сама с девушками,
своими глазами прочитала послание
пятой претендентки: «Зовут меня Оля,
я со своим парнем Олежкой ходила в
Эрмитаж. У него там украли солдат-
ские ботинки. Пришлось идти домой
в какой-то рвани, которую оставили
вместо украденных. Других ботинок
у Олежки не было, денег тоже. Я ему
отдала шерстяные носки, сама всю
ночь вязала, он их надел и в этом рва-
нье полетит на свою службу в Запо-
лярье».
– Были у Олега подковы на бо-
тинках?
– Были. Из крепкого металла, он
ими очень гордился. Ведь среди скал
можно обувь изорвать за один месяц.
30
31
Этот год Указом Президента объявлен Годом российской истории.
1150 лет назад в далёком 862 году в Новгород на княжение был призван славянский
князь Рюрик. И эта дата традиционно в России считается началом отсчёта
российской государственности. На древних новгородских землях построен и наш
Санкт-Петербург. История нашего города – это история российской империи.
Поэтому «Искорка» с удовольствием начинает печатать очерки о строительстве
и о великом прошлом Северной столицы, написанные известным петербургским
учёным и журналистом, автором более 20 книг,
ведущим популярных исторических передач на каналах «Петербург 5 канал»
и «100 ТВ» Александром Мясниковым.
овно 300 лет назад, в 1712 году царь Пётр I Алексеевич принял оконча-
тельное решение о переносе столицы российского царства в Санкт-Петер-
бург.
В течение 1711 года вышло несколько указов о принудительном переселе-
нии в новый город купцов и ремесленников. Но, лишь, когда царский двор пере-
ехал из Москвы в город на Неве, Санкт-Петербург стали называть новой, Се-
верной столицей.
С 1712 года, когда назначение нового города, как столицы государства, оп-
ределилось, началась быстрая и правильная застройка улиц, площадей и набе-
режных. И было велено возносить во всех храмах моление "о царствующем
граде Санкт-Петербурге".
Именно будучи столицей России, Санкт-Петербург приобрёл славу одного
из самых красивых городов мира. И был, по праву, признан единственным и
неповторимым. Но с этими же годами связаны многие исторические штампы и
ошибки. Как, впрочем, и некоторые тайны, коих в судьбе города на Неве вели-
кое множество. Попытаемся всё расставить на свои места и приоткрыть неко-
торые тайны.
Александр МЯСНИКОВ
«ЦАРСТВУЮЩИЙ ГРАД»
Р
ДОЖДИ
(Олегу Григорьеву)
Дожди бывают разные:
Прозрачные и грязные,
Косые и отвесные,
Земные и небесные,
Как из ведра и тихие,
Весёлые,
Безликие,
Гремящие, звенящие,
Живые, настоящие,
Грибные и черничные,
Смешные и отличные,
Дожди бывают разные:
По будням и по праздникам,
Цветные и бесцветные,
Осенние и летние,
Блестящие и блёклые…
Но все –
Ужасно мокрые!
Елена ЕВСЕЕВА
ПРО БЕКРЕНЬПодарили Коле шляпу,
Только шляпа – велика.
Как носить такую шляпу,
Если ростом – «два вершка»?
Мама сыну говорит:
– Ну и вид!
Лучше ты её надень
Набекрень.
Недоумевает Колька –
Нет бекрени,
Да и только:
– Я искал её весь день,
Эту самую бекрень.
И в серванте,
И под шкафом,
Даже в тумбочке у папы,
Даже в вазе, где сирень…
Ох, и хитрая бекрень!
Нет ни в поле,
Ни в колодце,
Ни на грядке у межи…
Видно мне её придётся
У Серёжки одолжить!
32
33
бурга была изначально организована так, что рабочие трудились двухме-
сячными сменами в период от весеннего праздника, Благовещения, до пос-
ледних чисел сентября, и после окончания смены их тотчас распускали.
Труд строителей был бы не столь тяжёлым, если бы не наводнения – при
самом незначительном подъёме воды в Неве большие площади оказыва-
лись затопленными.
Победа под Полтавой сняла вечную угрозу шведских нападений и, поэто-
му, именно после полтавских событий, город стал активно застраиваться.
В 1711 году на Васильевском острове по проекту итальянского архитек-
тора Джованни Марио Фонтана «лицом к реке» был построен дворец первого
петербургского градоначальника Александра Даниловича Меншикова. Ука-
зом Петра каменщики и "прочие художники" строительного дела стягиваются
в новую столицу. Петербург превратился в единственный в своем роде центр
подготовительных кадров, овладевших на практике самыми передовыми ме-
тодами и идеями эпохи. Воплощением этих идей стал проект генеральной
планировки города и проект ряда построек.
В 1716 году начала складываться многолучевая композиция планировки
улиц, ориентированных на башню Адмиралтейства. Первым лучом явилась
Миллионная улица. Второй луч — Невский проспект – был проложен для улуч-
шения связи Адмиралтейского острова со старой дорогой, которая вела из
Москвы и Новгорода к берегам Невы. Следующие три луча доходили только
до реки Мойки. Последний луч (шестой) — будущий Вознесенский проспект
– в то время доходил только до реки Фонтанки.
... В 1711 году на Васильевском острове по проекту итальянского архитектора
Джованни Марио Фонтана «лицом к реке» был построен дворец
первого петербургского градоначальника Александра Даниловича Меншикова.
Крепость Санкт-Петербург (тогда писали Санктпитербурх) на Заячьем
острове и посад, то есть, городское поселение на Березовом острове были осно-
ваны в мае 1703 года. После того, как на Заячьем острове в центре крепости
был возведен собор святых Петра и Павла, название крепости Санкт-Петер-
бург было перенесено на посад, а крепость стали именовать Петропавловской.
В январе 1712 года посад, то есть, уже город Санкт-Петербург указом царя
Петра I был объявлен столицей Российского царства. А в 1721 году, когда Петр
I был провозглашён императором, а Россия – империей, Санкт-Петербург стал
столицей Российской империи. И оставался таковым до февральской револю-
ции 1917 года. Но с перерывом. В январе 1728 года император Петр II вернул
столицу в Первопрестольную. И она была там до января 1732 года, пока указом
императрицы Анны Иоанновны из Москвы столица была вновь переведена в
город на Неве.
До октября (8 ноября по новому стилю) 1917 года город, переименован-
ный в 1914 году в Петроград, был столицей Российской республики.
С ноября 1917 по 12 марта 1918 года – столицей республики советов
рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.
То есть, основанный в 1703 году город, был столицей четырёх государств
и одной страны 202 года (206 лет минус 4 года). Их них 191 год – столицей
Российской империи. И эти годы были, безусловно, золотой эпохой в истории
города.
Оставаясь столицей империи 191 год, город Санкт-Петербург был и ре-
зиденцией 14 российских императоров. Именно они определяли и архитектур-
ный облик города, и жизнь горожан, и многое из того, что именуется сегодня
императорский Санкт-Петербург.
Мало, кто знает.
Во времена правления императора Павла I Петровича Санкт-Петер-
бург был провозглашен и столицей Мальтийского ордена. Ведь российский
император Павел стоял во главе этого ордена с 1798 года. Кстати, офици-
ального указа об отмене этого провозглашения так до сих пор и нет.
ПЕТР I АЛЕКСЕЕВИЧ
Среди того, что сохранилось от эпохи
основателя города до наших дней, можно
назвать первую городскую постройку – До-
мик Петра (на Петровской набережной), Лет-
ний дворец в Летнем саду, да, собственно и
сам сад, дворец Меншикова и здание 12 кол-
легий на Васильевском острове, Кикины па-
латы на Безымянном острове у Смольного
собора. И, конечно, жемчужины в ожерелье
пригородов Петербурга – Петергоф, Стрельну,
Ораниенбаум.
Кстати.
Один из самых расхожих штампов – Петербург построен каторж-
ным трудом и на костях. На самом деле, система строительства Петер-
34
35
В ноябре 1718 года вышел указ о проведении ассамблей – обязательных
коллективных увеселений.
Первая ассамблея состоялась 27 ноября 1718 в доме П. И. Бутурлина на
Большой Дворянской улице. В дальнейшем каждый сановник и богатый купец
обязан был, по крайней мере, раз в году проводить у себя ассамблею.
1721 году победно завершилась длившаяся более 20 лет Северная война.
22 октября 1721 года Петру I присвоен титул императора Всероссийско-
го, Отца Отечества и Великого. Россия стала империей, а Санкт-Петербург –
столицей империи.
С этого времени появляются понятия «императорский двор» и «светская
жизнь», новое, неведомое ранее русскому обществу явление – мода.
В 1725 году, в конце царствования Петра в Петербурге насчитывалось более
70 тысяч жителей.
ЕКАТЕРИНА I
АЛЕКСЕЕВНА
Правление вдовы Петра I Ека-
терины I Алексеевны было продол-
жением политики основателя горо-
да. Инерция движения страны,
заданная Петром сохранялось. Сре-
ди построек её времени: здание Су-
хопутного госпиталя на Выборгской
стороне, здание караульного поме-
щения на пересечении Невского и
Фонтанки. Выстроена и приняла
первых «постояльцев» городская
гауптвахта. На набережной Фон-
танки начал работу переведенный
из Ямбурга Стекольный завод.
Кстати.
Началом крупных работ по замощению улиц столицы нужно счи-
тать указ от 24 октября 1714 года о привозе камня в Петербург. Этот
указ вменял в обязанность привозить по 10–30 камней (в зависимости
от величины судна) всем приходящим в город судам (каждый весом не
менее 30 кг.) и по 3 камня всем приезжающим возам (от 15 до 20 кг.
каждый). За каждый недовезённый камень полагался штраф в гривну.
Представьте себе - указ действовал до 1776 года! Первые работы по
замощению основных магистралей выполнялись пленными шведами.
Городское хозяйство в петровское время сделало значительные успехи.
Некоторые отрасли Петербургского городского хозяйства были либо совер-
шенно новыми для России, либо получили в Петербурге небывалое для рус-
ских городов развитие. По своему благоустройству, планировке, системе зас-
тройки Петербург ушёл вперёд от других городов России.
Петербург, как новая столица, не только строился, но и жил. В нём начала
складываться культурная среда и традиции. В доме царевны Натальи Алек-
сеевны, сестры Петра I был установлен музыкальный инструмент оргaн.
Царевна Наталья Алексеевна — горячая поклонница «комедийных действ»,
— открыла первый в Петербурге театр.
Заметное место в культурной жизни столицы принадлежало музеям. Боль-
шинство из них, возникнув самостоятельно, позднее вошло в систему Акаде-
мии наук. Старейшим из музеев была Кунсткамера, первый в России научный
музей.
Мало, кто знает.
В Петербурге с первых лет существования стали складываться не-
известные до того времени в России традиции городской жизни. На-
пример, на улицах города стала звучать музыка.
Во всех полках, расквартированных в Петербурге, были созданы ду-
ховые оркестры. Музыканты гвардейских полков должны были все пре-
добеденное время с 11 до 12 часов посвящать «публичным музыкальным
упражнениям».
36
37
25 ноября 1727 года состоялось торжественное открытие нового здания
Кунсткамеры, хотя строительные работы продолжались ещё шесть лет.
В январе 1728 года двор императора Петра II переехал из Петербурга в
Москву, но город уже без столичного статуса продолжал жить. Была основа-
на Камер-контора, городское финансовое учреждение. Знаменательным со-
бытием того же января 1728 года стал выход в свет первого номера газеты
«Санкт-Петербургские ведомости», перешедшей в ведение Академии наук.
Мало, кто знает.
В мае 1729 года император Петр II, перебравшийся в первопрес-
тольную, утвердил герб города Санкт-Петербурга: «Скипетр желтый,
над ним герб государственный, около его два якоря серебряные, поле
красное, вверху корона Императорская». Герб, претерпев некоторые
изменения, в своей основе сохранился до сегодняшнего дня.
АННА I
ИОАННОВНА
Здание церкви праведных Си-
меона Богоприимца и Анны Проро-
чицы на углу Моховой улицы и ули-
це Белинского – зримый памятник
эпохи правления Анны Иоанновны.
А ещё кораблик на шпиле Адмирал-
тейства, – один из символов Петер-
бурга.
С приходом к власти Анны
Иоанновны, средней дочери царя
брата Петра I Иоанна Алексееви-
ча и Прасковьи Федоровны жизнь
в городе стала оживляться. Была
основана Придворная её импера-
торского величества контора, Кан-
целярия конфискации. При Петро-
павловской крепости открыта школа писарей. Учреждена и открыта
Артиллерийская школа, которая готовила офицеров для артиллерийских и ин-
женерных войск и располагалась близ Невы в Литейной части. Сооружен Де-
ловой двор. Основаны Литейная и Пушкарская слободы (ныне территория
Литейного проспекта).
Д. Трезини приступил к перестройке бывшего дворца А.Д. Меншикова на
Васильевском острове для размещения там Первого кадетского корпуса.
Осенью 1731 года в Петербург вернулась гвардия, в составе которой при-
бавился новый полк – Измайловский, получивший название от подмосковного
села Измайлова, где жила императрица.
16 января 1732 года двор Анны Иоанновны торжественно вернулся в се-
верную столицу.
При Екатерине в городе продолжалось и гражданское строительство.
В 1726 году был учрежден Верховный Тайный совет, который и стал уп-
равлять страной. После учреждения Верховного Тайного совета борьба за
власть утихла, и правительство занялось государственной деятельностью.
Став самодержицей, Екатерина обнаружила тягу к развлечениям и много
времени проводила на пирах, балах, разнообразных праздниках. Это пагубно
сказалось на её здоровье. 10 апреля 1727 года 43 –летняя императрица Екате-
рина I Алексеевна “впала в болезнь”, а 6 мая умерла.
Мало, кто знает.
Пожалуй, самым радикальным решением императрицы, которое име-
ло весьма ощутимые последствия, как в жизни города, так и всей страны,
стало отмена жалованья чиновникам; им предложено кормиться “от дел”,
то есть, взяток. По сути, это узаконило в России взяточничество.
ПЁТР II
АЛЕКСЕЕВИЧ
О коротком правлении Петра II
напоминает здание на Университет-
ской набережной – дворец российс-
кого императора. Горожане же зна-
ют, что в этом доме располагаются
филологический и восточный фа-
культеты Санкт-Петербургского
университета.
Пётр II был единственным из
русских царей XVIII века, вступив-
шим на престол в обстановке об-
щего согласия «по завещанию, из-
бранию и наследству», его права
было невозможно оспаривать. Он
был сыном царевича Алексея Пет-
ровича и принцессы Софьи-Шар-
лотты Бланкенбургской - Вольфенбюттельской, умершей через десять дней
после его рождения. Пётр I не любил внука и пренебрегал его воспитанием.
Кстати.
О том, как выглядел город при Петре, может дать представление
указ от 10 июля 1727 года – «которые столбы в Санктпетербурге внут-
ри города на площадях каменные сделаны, и на них, также и на кольях
винных людей тела и головы потыканы, те все столбы разобрать до
основания, а тела и взоткнутые головы снять и похоронить».
18 сентября 1727 года в Петербурге учреждено воеводство. Ликвидиро-
вана должность генерал-губернатора. Город разделен на пять частей: Адми-
ралтейскую, Василеостровскую, Выборгскую, Московскую, Петербургскую.
38
39
Мало, кто знает.
На стрелке Васильевского острова, на помосте, спущенном на воду,
был устроен «Театрум» театр фейерверков и иллюминаций. Зрелище
потешных зрелищ и иллюминаций обслуживало около 600 человек. «Те-
атрум» имел вид «широкого, глубоко вдающегося в Неву помоста».
Анна решила создавать заново императорский двор: назначила множе-
ство придворных чинов и установила приёмы в определенные дни; она давала
балы и устроила театр, как у французского короля. При Анне появилась пер-
вые указы, связанные с модой. Так, официально было запрещено приезжать
ко двору два раза в одном и том же платье. Спартанская простота предыду-
щих царствований сменилась разорительной роскошью.
Кстати.
Излюбленными развлечениями императрицы «во время отдыха от
бремени государственных забот были верховая езда, стрельба по пти-
цам из окон Верхних палат, и особенно — охота». Позже верховая
езда для неё стала тяжела и Анна Иоанновна охотилась только с ру-
жьем. В её внутренних покоях всегда стояли заряженные ружья. Еже-
годно по её распоряжению закупались тысячи соловьев, щеглов, зяб-
ликов, овсянок, снегирей и других птах. Всем верноподданным имен-
ными указами вменялось в непременную обязанность ловить,
размножать и присылать в императорские зверинцы диких живот-
ных. В богатом птичнике Летнего сада, к безграничному удивлению
посетителей, содержались даже страусы.
Для упорядочения активного строительства императрица издала указ «О
назначении меры и ширины улиц и о правилах построения зданий».
Раздвигались границы города на левом берегу Невы. Оба берега Фон-
танки вошли в центральную часть и там строились уже не дачи, а городские
дома. Пограничной городской чертой стали Загородный проспект и Никола-
евская улица.
Началось активное строительство и прокладка улиц в Коломне.
Одним из важнейших распоряжений по благоустройству города было уч-
реждение Гостиного двора на его нынешнем месте.
К концу правления Анны Иоанновны в городе насчитывалось 40 мостов.
Мало кто знает.
При Анне Иоанновне впервые улицы стали именоваться. Вышел указ
о наименовании улиц «для лучшего знания всякого места все назначенные
по оному плану улицы, мосты и каналы впредь именовать...». Так появи-
лась Садовая улица, Конюшенная площадь и другие названия. Утвержде-
ны названия многих городских магистралей – Большая Конюшенная, Ли-
тейная (ныне Литейный проспект), Разъезжая, Стремянная и другие.
Построены все укрепления Петропавловской крепости. Над ворота-
ми Иоанновского равелина появилась дата окончания работ «1740». Иоан-
новский равелин был назван в честь отца императрицы — Иоанна V.
40
41
помнишь... — сказала мне
сестра. — Ты ведь уже в школу ходил,
а все равно — самый маленький в се-
мье был, вот и приходилось тебе ста-
рые вещи донашивать. Некому больше
было... И однажды взбунтовался ты. Не
буду, говоришь, старое носить, и все!
Так тетка-то Маруся тогда к бабке,
Анне Тимофеевне унесла Шуркино
пальто перешивать. А когда готово было,
пришила на него ярлык с отцовского
пальто и принесла домой.
— Колька, — говорит, — я тебе к
Новому году в магазине пальто нагля-
дела. Вроде как твоего размера... Я по-
мерить взяла, ты прикинь-ка...
— В каком магазине? — спро-
сил ты.
— Да в раймаге ведь... Вон
ярлык-то целый... Ты прикинь
пальто на себя, если не подойдет,
дак назад отнести надо.
Ну, ты ярлык проверил, по-
том надел пальто.
— Дак что? — тетка Мару-
ся спрашивает. — Будешь но-
сить или в магазин отнести?
— Оставь... — сказал ты.
Двоюродная сестра
вспомнила историю, которую
помнил и я.
Очень хорошо по-
мнил…
Действительно, в дет-
стве мне приходилось дона-
шивать вещи, которые носи-
ли брат и сестра, и меня это возмуща-
ло. И брату и сестре время от времени
покупали в магазине новое, а мне нет.
И ничто не могло поколебать ощуще-
ния несправедливости...
Так что случай, про который вспом-
нила двоюродная сестра, на самом деле
был. Только сестра и сама не знала не-
которых подробностей.
Я донимал мать, чтобы она купи-
ла мне пальто в магазине, а не переши-
вала пальто, из которого выросла сест-
ра Саша. Но покупать не на что было...
Вот мать и придумала этот фокус с яр-
лыками.
1
Пешки расставлены. Можно играть.
Матч замечательный начат,
только хотелось бы точно узнать:
"шахматы" - что это значит?
Перевести мы названье должны.
Слышен в нем траурный всхлип:
"шах" по-персидски -
"владыка страны",
"мат" по-арабски - "погиб".
В битву фигуры выходят опять,
ход совершая за ходом,
чтобы персидским царям избежать
этой арабской невзгоды!
2
Садись за игру без волненья и страха,
старайся скорей победить.
Но если король доигрался до шаха,
то надо ему отходить.
Придется признать и завзятым фанатам,
пускай и немного ворча,
что эта игра завершается матом,
когда не выходит ничья!
3
Конечно, офицеры и слоны
на шахматной доске - одно и то же.
Но постоянно помнить мы должны:
они ни капли в жизни не похожи.
Не хочешь этот факт принять на веру -
проверь предполагаемый закон:
вот подойди, к примеру, к офицеру
и обратись к нему:
– Товарищ слон!
4
Я в шахматы с компьютерной
программою играл.
Мне было очень муторно,
компьютер наступал.
Но не хочу сдаваться я,
мне ясен верный шаг,
я знаю комбинацию,
в которой он - слабак.
В игре, конечно, четче он.
Но из последних сил
я отлучился к счетчику
и пробки отключил.
Вот так тебе, противному!
А ну-ка, получи!
Живого же противника
попробуй отключи...
ЧТО ТАКОЕ ШАХМАТЫ
Николай ГОЛЬ
Рисунки Елены Алексеевой
– А
42
43
белое поле забереги, дальше чернела
полоска реки, еще дальше — белый
от снега зареченский берег. Пятныш-
ками темнели на нем лодки...
И всегда мы успевали заранее
увидеть мать. И бежали на берег
встречать.
Помогали затащить на заберегу
лодку и торопливо, перебивая друг дру-
га, рассказывали о своих новостях.
И всегда непременным участни-
ком этих разговоров была река, берег,
небо, церковь на том берегу...
И сейчас, годы спустя, уже и не
вспомнить, о чем, торопясь, расска-
зывали мы, в каких винах и прегре-
шениях каялись, не вспомнить, кто из
нас что сломал, не вспомнить, рассер-
дилась ли мать, что она говорила...
Зато ясно помнится ноздреватый
тяжелый лед у края забереги, яркий,
сверкающий под солнцем снег и
удивление — я вдруг заметил, что
день стал длиннее, что уже шесть
часов вечера, а еще светит солнце!
Запомнилась безудержная, охва-
тившая меня тогда радость...
Мы затянули на лед лодку, взяли
весла, помогая матери.
Пошли по забереге, по голубой
тропинке к берегу и, наверное, — я
смутно помню это! — мать ругала
меня за сломанный стул, выговарива-
ла что-то, но словно на открытке, стоял
на белом снегу дом. Прямо в небо
поднимался из трубы дым... Синим и
глубоким был мартовский воздух...
И только это и осталось в памя-
ти, как самое главное...
Выбежали на берег, встретили
мать, и вдруг — длиннее стал день.
Еще дальше отступила ночная те-
мень страхов и огорчений...
Нет, мне так и не довелось в дет-
стве побывать в церкви… А вот мой
приятель Саша Горбунов бывал.
Его крестили, а потом он еще раз
был в церкви и причащался.
— Правда?!
— Правда…
— Ну и что? Как там…
— Как-как… — сказал Саша. —
Интересно, конечно. Когда дверь откры-
вают, в которую только священникам
можно, как будто в Новый год…
Сестра не знала только, что ярлы-
ки не обманули меня…
Я сразу узнал пальто, которое но-
сила Саша, никакой ярлык не мог поме-
шать этому узнаванию. Просто, когда я
понял, чье пальто «купили» мне, я уви-
дел глаза матери — о, как она смотре-
ла на меня тогда! — и слова возмуще-
ния застряли комком в горле.
— Оставь! — только и сумел я бур-
кнуть тогда.
Мать облегченно вздохнула, а я по-
том целый год ходил в этом пальто, и
старательно не замечал улыбок, кото-
рыми обменивались взрослые, когда
мать снова и снова рассказывала при
мне, как она «покупала» пальто в рай-
маге.
Как новое, и носил я это пальто.
Однажды даже подрался с прияте-
лем Сашей Горбуновым, усомнившим-
ся, что мое пальто — покупное...
Впрочем, с Сашей Горбуновым мы
в тот же вечер и помирились.
Как-то все равно нам было, в ка-
ких пальто дружить...
В ту зиму мать работала на дру-
гом берегу реки...
Когда мы с сестрой возвращались
с уроков, дома никого не было...
Хмурым, пропитанным непонят-
ным страхом, было наше ожидание.
Мы делали уроки, играли, но, от-
влекаясь от занятий, забывая про игры,
то и дело поглядывали в окно. За го-
лыми ветками деревьев расстилалось
44
45
— Ой, мама! — услышал я его
голос. — Там Новый год, да?
Вытаращившись, карапуз смот-
рел в распахнувшиеся Царские вра-
та.
Весь алтарь был залит золотис-
тым светом и празднично, как на но-
вогодней елке, переливались на семи-
свечнике разноцветные лампадки.
— Иди, иди сюда… — торопли-
во позвала мальчугана мать. — При-
ложись к Празднику…
Малыш привстал перед аналоем
на цыпочки, но до иконы не смог до-
тянуться. И тут мать подхватила его
сзади руками под пузечко и подняла.
Расправив руки малыш подплыл к ико-
не и, снизившись, поцеловал ее. По-
том опустился на пол и, не оглянув-
шись на мать, заспешил к солее,
чтобы еще посмотреть в новогодний
праздник, мерцающий в алтаре.
— Как тебя звать? — спросил я,
когда он проходил мимо.
— Шаша…— ответил малыш и
посмотрел на меня, словно бы спра-
шивая, чего мне еще надо?..
- Летать нравится, Саша?
Малыш посмотрел на меня сча-
стливыми глазами.
- Очень, - сказал он. – Меня
ангел к иконке с Боженькой поднял.
— Почему Новый год?
— Ну, я не знаю… Просто похоже
очень… А еще… Еще я летал там…
Вот…
— Летал?!
— Летал… Там все дети лета-
ют… На стенах много детей с крыль-
ями нарисовано... А я подошел к од-
ной картине, она на такой высокой
подставке лежала, хотел посмотреть,
а она высоко… Я на цыпочки встал, а
все равно не видно. Я еще потянулся
немного и тут и взлетел… Поцеловал
картинку и назад опустился …
Мы не поверили Саше…
С какой стати верить…
Мы уже не маленькие были… Се-
стре шесть лет исполнилось, мне —
четыре.
Но Саша не стал спорить с нами.
Сказал, что никто ему не верит… Ну и
пускай…
Он-то ведь помнит, как там, в цер-
кви, было.
Снова мне вспомнился тот дав-
ний разговор совсем недавно.
Мы стояли в церкви, когда туда
вошла женщина с мальчиком лет че-
тырех. Малыш сразу принялся по-хо-
зяйски осматривать храм…
Николай
БУТЕНКО
Я цветок сорвать хотел.
Он вспорхнул и… улетел!
(акчобаб)
У кого зубастый рот
И драконья кожа?
Кто охотиться идёт,
По болоту… лёжа?
Сто яиц в песок кладёт,
Словно в инкубатор;
Скушав жертву – слёзы льёт.
Это…
(ротагилла)
– Поздоровайтесь, утята
С лягушатами: «Кря-кря»,
А утятам лягушата
Отвечайте: «Ква-ква-ква!».
И не спорьте больше, «кря»-«ква» –
Наставляла деток…
(авкярк)
Грозно выставив рога
Заползла в мой сад нога.
За собой втащила дом
И поспешно скрылась в нём…
– Бах! – Захлопнулась калитка.
– Глянь! – Да это же…
(актилу)
В зоопарке львов спросили:
– Где, в каких краях вы жили?
Если в Африку пойдём,
Мы в Сахаре вас найдём?
– Не найдёте нас в Сахаре,
Мы не водимся в Дакаре,
Не живём мы в Конго, в Гане,
Нет нас в джунглях, нет в саванне,
Нет у Нила, нет в Медине –
В море мы живём – на льдине!
– Странно! – Что за львы такие?
– Очень просто: львы…
(еиксром)
46
47
ВОЛК
На пенёчке волк сынишке
Штопал рваные штанишки.
Для заплатки лист зелёный
Позаимствовал у клёна.
Старый ёж, что жил у ёлки,
Одолжил ему иголки.
Вместо ниток паутинки
Снял ему паук с осинки.
Вновь у волчьего сынишки
Будут «прочные» штанишки!
ак?! Вы до сих пор не знаете,
почему цапли обожают подолгу сто-
ять на одной лапе? Да спросили бы у
меня! Я бы вам давно уже всё объяс-
нил!
Так вот, рассказываю. Правда,
история эта будет немного печальной.
Но обо всём по порядку.
Так странно отдыхать, спать и
даже охотиться цапли начали очень
давно. И научила их одна старая Цап-
ля. Дело было так.
Однажды, прохладным осенним
утром Старая Цапля проснулась воз-
ле огромной лужи, раскинувшейся в
низине между невысокими, заросши-
ми лесом холмами. Она всегда оста-
навливалась на этом озерце, когда ле-
тела на зимовку на юг. Здесь можно
было подкрепиться и набраться сил,
чтобы продолжать путь дальше. Ле-
том, от жары озерцо подсыхало и раз-
бивалось на несколько лужиц помень-
ше. Но сейчас дожди вновь соединили
водяные оконца в одно длинное, се-
ребряное зеркало, отражавшее, то низ-
кие серые облака, то, по-осеннему
яркое, лазурное, если вдруг выпадал
погожий денёк, небо. На дне лужи,
Рисунки Елены Ахматовой
там, куда вода приходила только в
сентябре, зеленели трава и осока, а в
ямках и впадинках, где влага сохра-
нялась всё лето, торчали камыши, и
вились, будто русалочьи волосы, изум-
рудные водоросли. Вот здесь-то, в ка-
мышах, водорослях, в иле и тине и
водились лягушки, тритоны, жуки-пла-
вунцы, личинки и разные другие водо-
плавающие каракатицы.
Цапля плохо спала, холод и особен-
но промозглая сырость всю ночь до-
нимали её. Поэтому она не отдохнула,
как следует, после вчерашнего пере-
лёта, и это ещё больше осложняло её и
без того незавидное положение. Ста-
рой Цапле, во что бы то ни стало, надо
было сегодня же продолжить путь. Ос-
таваться у лужи на два, на три дня, ото-
спаться, отдохнуть, отъесться, как де-
лала она это раньше, было опасно -
холодное дыхание севера и подгоняло,
и догоняло её.
Она отправилась в путь, как все-
гда, как много-много лет подряд - в
те дни, когда вечернее солнце над её
родным болотцем начинало падать не
в зубчатый лес, а закатывалось рань-
ше, ещё до ёлок, в поле. И ночи стано-
ЁЖ
– Ах ты, ёж, – две пары ножек
И колючий мячик! –
Что от нас ты, бедный ёжик,
Чёрный носик прячешь?
– Оттого, что я, ребятки,
Обожаю игры в прятки!
ХОМЯЧОК
– Расскажи мне, хомячок,
Что ты спрятал в рюкзачок?
– Вкусную пшеничку,
Сочные горошки,
Сладкую клубничку,
Маковые крошки.
Здесь ячмень и гречка
Вместе с колосками…
Всё, чему местечка
Нету за щеками!
К
48
49
знать – Старая Цапля начала мёрз-
нуть, закоченели в студёной воде тон-
кие лапы-тросточки. И она решила по-
завтракать, когда поднимется солнце,
рассеется туман, станет чуть-чуть
теплее и повыползает из ила, тины и
камышей всяческая съедобная жив-
ность.
Цапля вернулась к лёжке на бере-
гу. Отыскать место ночлега оказалось
нетрудно, трава здесь была сухой, и
светлее, поэтому, чем мокрая, в росе,
вокруг. Птица прилегла, укутав замёр-
зшие ноги перьями и пухом. Вскоре
лапы согрелись. Правда, ту, что она
задела о корягу, немного саднило. Кап-
ля росы упала ей на клюв и разбилась
на множество мелких брызг. Старая
Цапля потрясла головой, стряхивая с
носа остатки воды. В это время послы-
шалось долгожданное кваканье. Она
насторожилась, но звуки не повторя-
лись. И непонятно было, то ли действи-
тельно начали подавать голос лягуш-
ки, то ли это, когда она мотала головой,
померещилось ей.
Раздумывала Цапля недолго -
голод снова поднял её и погнал в хо-
лодную лужу. Она почти добралась до
места кормёжки, но тут лапа её уго-
дила между сучьев, всё той же, за-
топленной коряги, и она повалилась
вперёд, раскинув крылья, с плеском, и
невольным, вырвавшимся от резкой
боли в ноге, скрипучим возгласом
«фраарк!».
То, что она вымокла и вымазалась
грязью с головы до пят, было ещё пол-
беды. Куда хуже оказалось то, что лапа
её накрепко застряла в сучьях. Цапля
попробовала, по-прежнему, лёжа на гру-
ди, вынуть ногу из ловушки, но каждое
движение приносило ей нестерпимое
страдание. Ей пришлось, превозмогая
боль, осторожно повернуться на бок, и
только тогда смогла она высвободить-
ся из капкана. На боку, помогая кры-
льями и отталкиваясь ото дна одной
лапой, то ли медленно поползла, то ли
поплыла Цапля к островку камышей
поблизости. Здесь, отдышавшись и цеп-
ляясь за толстые стебли, после не-
скольких тщетных усилий, сумела она
подняться, и то лишь на одну здоро-
вую ногу. Даже прикосновение ко дну
повреждённой лапой, причиняло прон-
зительную, до невольного вскрика и
стона, боль.
Растерянная, грязная, в тине и
водорослях, стояла Старая Цапля, по-
качиваясь на одной ноге и придержи-
ваясь крыльями и клювом за камыши.
Только что, какие-то мгновения назад
она, совершенно здоровая, полезла в
воду на лягушачье кваканье. И вот –
такая нелепая случайность! «Как же
так? Ни с того, ни с сего! Мне же надо
лететь», – не понимала она.
Однако, на полянке, Цапля не ос-
лышалась - будто дразня её, именно
сейчас повылезали отовсюду и шны-
ряли рядом, разбуженные рассветом
и происходящими событиями, обита-
тели лужи. Но даже думать теперь о
том, чтобы подкрепиться, было глу-
по. Все помыслы птицы сосредото-
чились на другом – как бы добраться
до суши, прилечь и перевести дух.
И тут она услышала шорох. Цап-
ля обернулась – со стороны лесочка,
по той самой полянке, где она ночева-
ла, подкрадывалась к берегу… Лиса!
Рыжий зверь, с каждым шагом всё
отчетливее и отчётливее появляю-
щийся из белой мглы, показался Цап-
ле огромным. Лиса подобралась к
берегу и легла, положив морду на вы-
тянутые лапы и жадно уставившись
на раненую птицу.
«Как быстро хищница прибежа-
ла на стон!» – испугалась и, в то же
время, поразилась Цапля.
Она попыталась осмотреться,
чтобы найти иной, кроме полянки, вы-
ход на сушу, повернулась, оглядыва-
ясь, качнулась и снова упала в воду.
Вставать, опять, испытывая острую
боль, Цапля не стала, лёжа в воде,
вились длинными и прохладными. Од-
нако Цапля просчиталась – силы были
уже не те. И, хотя она старалась, и тра-
тила каждый день на перелёт больше
времени, чем в прежние годы, всё рав-
но отстала от стайки, с которой отпра-
вилась в путешествие. Старая Цапля
понимала, что ещё немного и стужа
настигнет её, заморозки скуют водо-
ёмы льдом, жизнь в них замрёт, и не-
чем будет кормиться. Да и ходить по
мелководью, взламывая тонкий лёд, оз-
начало поранить старые ноги. И всё это
вместе – бескормица и раны, привели
бы её к верной гибели.
Проснувшись, Цапля не обнару-
жила противоположного берега – его
скрывал густой туман. Вечером она
прикорнула на краю сбегающей к озер-
цу узким краем, длинной полянки. И
теперь выступали из мглы только ку-
сты и деревья, что стояли неподалё-
ку. Как нарисованные, выступали из
белой пелены их чёрные, мокрые
стволы, сучья и ветви. Казалось даже,
что они придвинулись ближе, чем
были вчера, когда их освещало крас-
ное закатное солнце. И наоборот, ёлки,
берёзы, осины, что высились сзади,
за ними, отступили, казалось , ещё
дальше, совсем далеко, и виднелись
лишь тёмными, размытыми в белой
пелене пятнами.
Было тихо, все звуки, словно бы,
застряли в тумане. Только капли росы,
падали иногда в тишине, будто слёзы,
с обречённо ожидающих осенних бурь,
пожелтевших листьев. «Шлёп» – на
мокрую землю, «ширк» - в пожухлую
траву, «плюх» – в чёрную воду. Пти-
цы не летали вовсе. То ли боялись они
сбиться с пути и натолкнуться сосле-
пу на сук или ветку, то ли не получа-
лось у них пробить крыльями плотную
молочную мглу.
В далёкой деревне пропели пету-
хи. В ответ им прогавкала собака. Это
были, скорей всего, первые петухи. И
они и собака подали голос, скорей все-
го, давно, ещё до рассвета, но звуки
только сейчас доползли до озерца, дол-
го и с трудом пробираясь между ка-
пельками густого тумана.
Цапля почувствовала сильный го-
лод, поднялась на тонкие, похожие на
жёлтые тросточки ноги и подошла к
берегу. Задирая лапы почти под брю-
хо, она направилась к месту, где мож-
но было позавтракать – к русалочь-
им водорослям, растущим из чёрного
ила. Споткнувшись о затопленную ко-
рягу, она чуть не упала и поцарапала
лапу.
К своему удивлению, на месте
предполагаемой трапезы она не обна-
ружила шныряющей в разные сторо-
ны пищи. «Наверное, на холоде оби-
татели лужи просыпаются позже, –
подумала Старая Цапля. – А может
быть, их перепугали кормившиеся
здесь всю осень перелётные пти-
цы? И они стали очень осторож-
ными? И попрятались, услышав
шлёпанье лап, и голодное урчанье
в моём животе?» Она постояла не-
много, ожидая, когда уляжется
муть и вода станет прозрачней –
квакушек, личинок и каракатиц не
было! Цапля подождала ещё и
ещё – ничто не проплывало и не
барахталось у её ног. Зато сла-
бость и усталость давали о себе
50
51
что есть мочи, оттолкнулась одной
ногой и захлопала крыльями.
Взмыть в воздух, как обычно, она
не смогла, силы толчка ей не хватило.
Цапле показалось, что она не летит, а
ползёт над водой прямо на Лису, взме-
тая крыльями тучи брызг, словно гусь.
Но отталкиваться ногами, как бы бе-
жать по поверхности, молотя одновре-
менно крыльями, как это делают гуси,
из-за больной лапы, Цапля не могла.
Еле-еле, с трудом, почти у берега, она
сумела оторваться от воды. Перед
собой птица видела острые оскален-
ные клыки и чёрные злые глаза. Она
сделала какой-то невероятный кувы-
рок в сторону. Хищница прыгнула, её
мелкие зубы клацнули совсем близко.
Лисе удалось ухватить Цаплю за са-
мый кончик, за перья крыла. Она дёр-
нула птицу вниз, та снова извернулась,
ударила зверя клювом куда-то в мор-
ду и вырвалась из пасти хищницы.
Лиса бежала вслед за тяжело
поднимающейся над землёй Цаплей,
тявкая то ли от боли, то ли от злости,
лязгая клыками и мотая головой, что-
бы освободиться от застрявших в зу-
бах перьев, и ожидая, что раненая,
обессилевшая птица, врезавшись в
ветки, рухнет ей прямо в пасть. Край
полянки, с деревьями, стоявшими сте-
ной, стремительно приближался к
Цапле. Вот совсем близко подлесок
– грузная птица, вильнув в сторону, ук-
лонилась от жёлтой ольхи, и должна
была неминуемо врезаться в колючую
ель.
И тут, вдруг, срывая с деревьев
листву, налетел порыв ветра. Он отбро-
сил Цаплю от тяжёлых игольчатых лап,
поднял над ёлкой, над лесом - выше,
выше, и понёс, подхватив под крылья -
от озерца, от полянки, от плутавшей в
чаще , тявкающей злой хищницы.
В глаза ей ударили лучи восходя-
щего солнца. Ветер вскоре ослабел, и
измождённая болью и борьбой Ста-
рая Цапля опустилась на выгон у края
деревни, откуда и доносились под утро
кукареканье и лай. Туман здесь над
избами, над полем, местами рассеял-
ся, а частью поднялся вверх, и розо-
выми облаками, уплывал неспешно по
золотисто-голубому небу к серебря-
ному месяцу, сиявшему над тёмно-
синим, противоположным от алого
светила, краем земли. Обессиленная,
Цапля легла на траву.
Она видела, как из ближайшего
дома выбежал румяный, белобрысый
малыш, с показавшимся огромным, в
его детских руках котом. Мальчик по-
ставил кота стоймя на скамейку. Под-
держиваемый малышом, кот начал
прогуливаться на задних лапах, хло-
пая вместе с поводырём в ладушки,
передними. Кот напоминал маленько-
го, смешного, волосатого человечка,
и гордо урчал, видимо, поэтому, от
удовольствия, держа хвост пистоле-
том. Но вот малыш заметил пошеве-
лившуюся за жердями забора Цаплю.
Он очень удивился, бросил своего то-
варища по игре, и с криком:
– Там птитька, птитька! Больсая
птитька! – побежал в избу.
Цапле повезло, она приземлилась
около дома деревенского священни-
ка. Вскоре появился и он сам и его
жена, с ними высыпали два мальчика
и две девочки.
– Это перелом, – объяснил свя-
щенник детям, осмотрев и ощупав
ногу у притихшей Цапли. – Надо обя-
зательно наложить шину.
Хозяин дома вместе с матушкой
осторожно прикрепили к птичьей го-
лени две узкие, тонкие дощечки и об-
мотали их бинтами. Дети, как могли,
помогали взрослым, а затем на руках
дружно понесли птицу в тепло, в дом.
С неделю Старая Цапля жила в
избе священника. Маленькие братья и
сёстры, приученные жалеть и любить
животных, наперебой и с радостью уха-
живали за ней. Батюшка и его жена це-
лыми днями пропадали на постройке
окинула тоскливым взглядом знако-
мое озерцо. Со всех сторон его об-
ступал лес, берега были невысоки, но
круты и обрывисты, да и подходы к
ним закрывали густые заросли камы-
ша. С больной ногой, выползти из воды
можно было только на полянку, где
сторожила жертву Лиса.
Понемногу Цапля начала осозна-
вать всю безвыходность положения,
и у неё заболела голова, заломило за-
тылок. Она закрыла глаза и невольно
представила, как, побоявшись выйти,
медленно, здесь, у камышей, теряет
последние силы, остывает и умирает.
И грязный, серый, запорошенный ине-
ем комочек перьев – всё, что от неё
осталось, вмерзает, через несколько
дней, в лёд. Потом представилось, как,
отчаявшись, пытается она вылезти на
полянку, отбиваясь острым клювом и
когтистой лапой от хищницы. А та злоб-
но треплет, терзает её и, в конце кон-
цов, вгрызается зубами ей в горло.
Постоянно мелькала у Цапли и
другая мысль: надо попробовать уле-
теть. Но вначале она гнала её прочь –
такой путь спасения казался ей невоз-
можным, несбыточным. Как поднять-
ся в воздух? Ведь для этого надо
было оттолкнуться от дна. Сделать
это одной, вязнущей в иле ногой, к
тому же здесь, на глубине, где вода
доставала почти до брюха, вряд ли бы
удалось. Но, чем больше она муча-
лась болью и сомнениями, тем яснее
понимала, что другого выхода нет.
Цапля ещё раз осмотрела лужу.
Лес вокруг – жёлтые берёзы, осины,
ольха, темно-зеленые ели, – был вы-
соким, поднявшись в воздух, она тут
же врезалась бы в эту разноцветную
сплошную ограду. Как и выходить из
лужи, взлетать можно было только в
сторону узкой, длинной полянки. Тогда,
вначале над водой, потом над травой,
ослабевшая Цапля постепенно суме-
ла бы набрать высоту, и постаратьсявзмыть у противоположного края лу-
жайки над деревьями. Но пролетать-
то надо было бы над Лисой! И низко-
низко! Видимо, всё это понимала хитрая
хищница. И она спокойно, терпеливо и
зло наблюдала за своей обречённой
жертвой.
Дольше лежать в холодной воде,
теряя остатки сил, было опасно. «Ну
что ж, лучше погибнуть, пытаясь спа-
стись, чем медленно околевать. Была,
не была!» – решила Старая Цапля.
Она с трудом, преодолевая боль,
всё также на боку, толкаясь здоровой
лапой и волоча раненую, доползла до
противоположного от хищного сторо-
жа крутого берега. Отсюда Цапля
могла, как бы взять разбег и удлинить
полёт над лужей, чтобы успеть под-
няться над кромкой воды, где стерег-
ла Лиса, как можно выше. Ей повезло
– около обрывчика тянулась узкая по-
лоска мелководья с твёрдым песча-
ным дном. И росла, окуная в озерцо
ветви, ракита.
Лиса, увидев все эти передвиже-
ния, забеспокоилась и встала, не по-
нимая, что задумала эта глупая, пока-
леченная, обречённая птица. А та,
цепляясь клювом и крыльями за вет-
ки ракиты, поднялась в полный рост,
постояла, собираясь с духом, затем,
52
53
ярко раскрашенные осе-
нью леса, жёлтые, чёрные
и зелёные – скошенные,
распаханные и озимые
поля. Они становились всё
обширнее, и обширнее, и,
наконец, сменились бурыми,
бескрайними степями. За
ними вновь потянулись леса,
но только южные, густые и
вечно, вечнозелёные. Везде,
где она останавливалась,
Цапля ловила живность, за-
таившись на мелководье на
одной ноге, лишь иногда, едва-
едва, опираясь на больную лапу.
Она добралась до южных ши-
рот. Там, в топких, тёплых боло-
тах, Старая Цапля встретила
стайку, с которой начала осенний
перелёт. Вначале она сердилась и
обижалась на бросивших её птиц,
но затем простила их. «Ну, и что
же, что они оставили меня? – убеж-
дала она себя. – Зачем же нам надо
было погибать вместе?»
Старая Цапля никому не говори-
ла, что у неё сломана нога. Она пре-
красно знала, что животные и звери
враждебно относятся к больным и
старым. И что птицы могут даже до
смерти заклевать раненую или немощ-
ную подругу. «Наверное, поэтому, мы
и есть – животные, звери и птицы. А
они – люди», – с любовью и благо-
дарностью вспоминала Цапля забот-
ливую семью священника.
– Это у меня такое новое, самое
современное кольцо! – показывала
она повязку на лапе молодым, любо-
пытным и бойким подругам.
В те годы учёные, для изучения
жизни пернатых, начали их окольцо-
вывать. И блестящие железки на ла-
пах считались украшениями, и были
даже предметом гордости для поме-
ченных ими птиц.
– А стою я на одной ноге, чтобы
другая отдохнула. Это мне учёные
так посоветовали. Попробуйте сами
– очень удобно! – поневоле приходи-
лось Старой Цапле обманывать сво-
их бессердечных соплеменников.
И многие, подражая, современно
окольцованной подруге, пробовали. И
у них получалось – лапы у цапель ши-
рокие и устойчивые, а поджатая нога,
и в самом деле, могла немного рассла-
биться. Цаплям это очень нравилось.
Конечно же, они не были настолько
внимательны, чтобы заметить, что от-
дыхает у модницы всё время одна и
та же нога. Но и на этот случай пре-
дусмотрительная Цапля приготовила
подходящий ответ. Она объяснила бы
самым подозрительным , что, по усло-
виям опытов, ей велено почаще пря-
тать уж очень ценное и дорогое кольцо
в сухие перья и пух.
Постепенно нога у Цапли совсем
зажила. Взлетая, она, заново научилась
лихо отталкиваться от земли. Но всё
равно Старая Цапля часто поджимала
новой церкви. Там были возведены сте-
ны, подняты купола, навешены колоко-
ла, шла отделка внутри храма. Скоро,
совсем скоро, на деревенском праздни-
ке предстояло торжественное освяще-
ние церкви, и все очень спешили и вол-
новались. Одновременно с храмом
открывалась и церковно-приходская шко-
ла, где должны были преподавать свя-
щенник и матушка. Пока же деревенс-
кие дети не ходили на занятия. И в доме
целый день всем заправляла старшая
сестра – большуха. Хотя она тоже была
ещё маленькой, ей было всего десять
лет, но это была очень строгая и серь-
езная девочка. Крошечная большуха
присматривала за младшими, вместе с
ними ухаживала за домашними живот-
ными и птицей, возилась в огороде, при-
биралась в избе, мыла посуду и даже
помогала, прибегавшей покормить де-
тей маме, топить печь, разогревать и
готовить еду.
Цапля очень привыкла к весёло-
му и доброму малышу, который её на-
шёл, и полюбила его.
– Мы с тобой длузья, – говорил
он Старой Цапле, осторожно поглажи-
вая по бинтам птичью ногу.
Цапле было страшно, она боялась,
что малыш нечаянно причинит ей
боль, но она, зажмурив глаза, терпе-
ла. И всё всегда, к счастью, обходи-
лось. Она за это время, научилась
твёрдо стоять на одной лапе, поджав
хворую, и даже пробовала делать
шаги.
И вот настал день, когда священ-
ник взял подлеченную птицу на руки
и вынес её на выгон. Вся семья выш-
ла вместе с ним.
– Крылышко совсем зажило. А
как отдохнула наша Цапля, отъелась,
выздоровела - белая, красивая! – по-
ставил он птицу на траву. – Ну что ж,
решай, оставаться у нас или лететь
на зимовку на юг.
Младший ухватил Старую Цап-
лю, с которой он так подружился, за
здоровую ногу и твердил, размазывая
кулаком по щекам слёзы:
– Сапля, сапленька.
Отец ласково отцепил его малень-
кую тёплую ладошку от жёлтой мор-
щинистой лапы-тросточки, поцеловал
птицу в чёрную шапочку, погладил её
хохолок и слегка подбросил вверх. Она
помогла и ему и себе, оттолкнулась от
земли здоровой, и чуть-чуть даже, за-
живающей, перевязанной ногой, взмах-
нула, изо всех сил, крыльями, и взлете-
ла. Малыш засеменил за ней и упал,
плюхнувшись носом в траву. После это-
го он уже заревел совсем громко, в го-
лос.
Цапля поднялась над землёй, сде-
лав круг, осмотрела освещённые сол-нцем наступившего бабьего лета жёл-
тые и зелёные нивы, серую дранку на
крышах изб и свежую, золотистую на
куполе церкви, цветастый лес, край
земли вдали, и, снизившись к людям,
трескуче крикнула на лету «фраарк,
фраарк!» – по-другому она не умела.
Старшая сестра поняла её, схва-
тила малыша на руки и стала успока-
ивать его:
– Она вернётся! Она вернётся
весной! Цапля пообещала! Смотрите,
как она хорошо летает! И ножка,
смотрите, ножка у неё совсем не ви-
сит! Она нас благодарит за спасение!
Пожелай ей доброго пути! – утешала
она плачущего братца, и вместе с ним
махала его маленькой ладошкой, вло-
жив в неё белую, лёгкую косынку.
Цапля снова набрала высоту, кач-
нула на прощание крыльями: «фра-
арк!» – «до свидания!» И, ещё раз, по-
благодарив мысленно, добрую,
гостеприимную семью, повернула на
юг – туда, куда всегда устремлялись
осенью все перелётные птицы, и куда
звало её вековечное птичье чутьё.
Старой Цапле пришлось преодо-
леть немалое расстояние. Тепло ба-
бьего лета помогло ей. Вначале под
её окрепшими крыльями проплывали
54
55
егодня у нас по внеклассному
чтению «Сказки Шарля Перро». Я и
не думал их перечитывать, ещё чего!
Кто не знает «Кота в сапогах» или «Зо-
лушку»?! В детском саду я свою вос-
питательницу Ольгу Станиславовну
так и называл: Золушка. Она была
очень добрая. Это она меня всему на-
учила: и ложку правильно держать, и
одеваться, и стихи учить.
Наша учительница расставила
книжки: на первой полке стояли сказ-
ки, которые я читал, а на второй – я о
них и не слышал! – «Рикэ – Хохолок»,
«Ослиная Шкура» и «Подарки феи».
Людмила Николаевна сначала
очень интересно рассказывала про са-
мого Шарля Перро: и как он в дет-
стве спорил с учителями, отстаивая
своё мнение, и как писал длинные оды.
А ещё возглавил партию «новых» и
выпустил более ста биографий «Зна-
менитых людей Франции ХVII сто-
летия».
Особенно мы смеялись, когда
Людмила Николаевна читала не из-
вестную нам сказку «Потешные же-
лания». Очень мне понравилось, как
колбаса пристала к носу жены дро-
восека.
А потом Людмила Николаевна
начала нас спрашивать. Она приду-
мала много разных конкурсов, чтобы
веселее было! Она читала отрывки
из сказок, а мы должны были сказать
название.
Сразу же всех рассмешил Борь-
ка Григорьев. На вопрос Людмилы
Николаевны: «Какую сказку я только
что прочитала?», он ответил: «Халяв-
ные желания!»
УРОКИ ВНЕКЛАССНОГО ЧТЕНИЯ
Прибор УВЧ служит для прогревания человеческого тела.
Уроки внеклассного чтения согревают душу.
В книжке «Уроки внеклассного чтения» я собрала только
весёлые рассказы, а сколько серьёзных книг обсуждается на этих
уроках, какие замечательные беседы
и игры проводят учителя и библиотекари с ребятами.
Один из этих рассказов я предлагаю
моим дорогим читателям.
Автор
вылеченную лапу, чтобы от болотной
сырости не постанывал по ночам и на
плохую погоду сросшийся перелом.
Бинты к тому времени совсем истре-
пались. И Цапля, забравшись ночью в
заросли лилий, кувшинок, камыша и
осоки, содрала их клювом. Подругам
она объяснила, что посетила учёных, и
они сняли кольцо для дальнейших изу-
чений и опытов.
Подошла весна. Как и все птицы,
Старая Цапля начала тосковать о род-
ном доме, о гнезде на сосне в болотце,
откуда впервые поднялась она в лазур-
ное северное небо, где вылупились из
светло-голубых яичек её братья и сё-
стры и появились на свет её дети.
Очень скучала Цапля и по семье свя-
щенника и мечтала свидеться с ней.
Особенно часто вспоминала она румя-
ного, весёлого и доброго малыша, ко-
торый нашёл её, и с которым они так
подружились. Когда начался перелёт
на север, Старая Цапля отправилась,
пусть медленнее, чем вся её стая, к
родной стороне.
В семье священника тоже очень
ждали Цаплю и были уверены, что вес-
ной она обязательно заглянет к ним в
гости. Братья и сёстры за прошедшие
полгода чуть-чуть подросли и по-
взрослели, но младший по-прежнему
называл цаплю «саплей» и «саплень-
кой». Весной он каждый день выхо-
дил на крыльцо и подолгу смотрел в
небо на вереницы и клинья птиц.
– Это наша сапля летит? – спра-
шивал он у старших. – Сапля! Сап-
ленька! Ты не забыла пло меня? Мы
же с тобой длузья! – звал малыш и
махал взятым у сестры платком, всем
подряд, пролетавшим под облаками
крупным птицам - журавлям, аистам,
гусям и цаплям.
Но малыш так и не дождался сво-
ей Старой Цапли, им не суждено было
свидеться ещё раз. Цапля, научившая
своих подруг стоять на одной ноге,
умерла той весной по пути к родному
гнезду. Нет, она не погибла! Как и про-
шлой осенью, когда на неё обрушились
несчастья, она не сдалась, до конца
дней своих Цапля летела. Она умер-
ла от старости. А от этого, когда-ни-
будь, умирают все птицы на свете.
Рисунки Елены Алексеевой
Дмитрий МИЗГУЛИННЕЯДОВИТАЯ ЗМЕЯПолзёт змея. Как будто безобидна.
Ползёт, едва шурша сухой травой,
И в той траве её совсем не видно –
Лишь изредка сверкает чешуёй.
Ползёт змея, от глаз людских сокрыта,
И замер я, дыханье затая, –
Пусть говорят – она неядовита,
Но я боюсь – ведь всё-таки змея…
С
56
57
Учительница продолжала:
– Как Синяя борода догадался,
что жена побывала в запретной ком-
нате?
Светочка Тарасова подняла руку
и серьёзно сказала:
– Там был беспорядок и грязно!
Людмила Николаевна только раз-
вела руками и отрицательно покачала
головой.
А мы зашумели.
– Ещё пара вопросов, и всё! – по-
обещала учительница. – Кто стоял на
запятках кареты Золушки?
– Охранники! – низким голосом
ответил Артём.
– Очень современно! – кивнула
Людмила Николаевна. – Неверно!
И продолжала:
– Что подарил кот королю во вто-
рой раз?
– Кильки! – выкрикнул Сенька.
– Я чувствую: пора обедать! –
вздохнула Людмила Николаевна. –
Кролика! – поправила она и добавила:
– Последний вопрос. Как звали вол-
шебницу в сказке «Ослиная шкура»?
Никто не знал.
– В мае зацветает это растение,
– подсказала Людмила Николаевна.
Был ещё конкурс: «Узнать порт-
рет героя сказки» и «Место дей-
ствия».
Людмила Николаевна достала
карточку с вопросом и прочитала:
«Где жила бабушка Красной Шапоч-
ки?»
Вовка Смирнов поднял руку: «В
домике!»
– Ясно, что не на улице, – улыб-
нулась Людмила Николаевна. – А точ-
нее?
Все молчали.
– Ну что там рядом стояло? Ка-
кое сооружение? – допытывалась учи-
тельница.
Колька Петров не выдержал и
закричал:
– Эйфелева башня!
Мы засмеялись, и Людмила Ни-
колаевна тоже.
– Мельница, – ответила она. – Вот
что я хотела от вас услышать. Мель-
ница!
И ещё несколько наших ответов
рассмешили её.
Она спросила
– Какой волшебный пред-
мет чуть не привёл к смерти
жену Синей бороды?
А Танька Иванова подняла
руку и сказала:
– Колбаса!
– Сама ты «колбаса»! – не
выдержала Людмила Никола-
евна. – Ключ! Помните, что
ключ был волшебный, и на нём
осталось тёмное пятнышко кро-
ви.
58
59
– С крупой! – закричал Денис.
– Нет! – строго сказала Людми-
ла Николаевна. – Подумайте хоро-
шенько!
Тут поднялся лес рук.
– С водой! – раздался Юркин го-
лос.
– С «пшеной»! – завопил наш «гра-
мотей» Ваня Клюшкин.
– С пшеном, – поправила Людми-
ла Николаевна и добавила. – Непра-
вильно!
– С мукой! – выскочила Тамара.
– С лапшой! – сказал Тимофей.
– Ну, хватит уже крупу перечис-
лять и мне лапшу на уши вешать! –
возмутилась Людмила Николаевна и
вышла из-за стола. – Дальше!
Раздались голоса: «с треской!»,
«с дырой!», «с корой!», «с хурмой!»,
«с туфлёй!».
А я сказал:
– С женой!
– Его ещё называют «пятилепестко-
вое» счастье!
Все молчали.
– Клевер! – сообразил Мишка.
– Не клевер, а сирень, – покачала
головой Людмила Николаевна.
– Следующий конкурс, – продол-
жала она, - конкурс загадок. Первая:
«О двух головах, о шести ногах». Кто
это?
Мы не знали. Только перешёпты-
вались между собой.
Наконец Артём робко сказал:
– Красная Шапочка в обнимку с
волком!
Класс покатился от хохота.
Людмила Николаевна смеялась
вместе с нами.
– Всадник, - сказала она, - помни-
те, как принц на лошади пробирается
сквозь заросли в сказке Спящая кра-
савица!»
– Вторая загадка: «Маленькая,
лёгонькая, а за хвост не поднимешь!»
– Красная Шапочка, – закричал
Сенька.
Мы опять засмеялись, а Людми-
ла Николаевна сказала:
– Да, с загадками у вас дела пло-
хи. Это ящерица из сказки «Золушка».
Ящерица оставит свой хвост и убе-
жит, а хвост у неё другой вырастет!
– А теперь, – продолжала Люд-
мила Николаевна, – я прочту вам сти-
хи без окончания, а вы должны в риф-
му закончить строчки!
– «Шапочку надела и шагает
смело, песенку поёт…». А дальше? –
спросила учительница.
Мы хором закричали:
– «К бабушке идёт!»
– Верно! – обрадовалась Людми-
ла Николаевна. – Слушайте ещё:
– «Спешит с королевского бала
домой, а дома садится на ящик …».
С чем? – спросила она.
Ну, это уж слишком! – сдалась
Людмила Николаевна. – Последний
ответ, и заканчиваем занятие.
– Со мной! – выкрикнул Женька,
мой сосед.
– Не с тобой, а со мной! – в изне-
можении опустилась на стул Людми-
ла Николаевна.
Только отличница Лидочка Боч-
карёва тихо сказала:
– «С золой!» – И добавила. – Она
ведь была Золушка!
И в этот момент прозвенел зво-
нок.
Сергей СМОЛЬЯНИНОВ
60
61
МНИМЫЙ БОЛЬНОЙ
Уроки странным свойством обладают:
Не раздражают, но надоедают.
Увы, такое с каждым может статься,
Что дома вдруг захочется остаться.
И хорошо, и ладно – в чём вопрос-то?
Остаться дома очень даже просто:
Подмышку сделай чуточку теплей,
Пошмыгав носом, наплети соплей,
Слегка покашляй, покряхти, поной –
И всё в порядке: ты уже больной.
А тех, кто так страдают, так болеют,
С особенным усердием жалеют.
За то, что мальчик пропускает школу,
Несут ему конфеты, чипсы, колу.
Затем, от сострадания урча,
По телефону вызовут врача.
Приедет доктор, до микробов злой,
И шприц достанет с вот такой иглой,
Чтоб каждый день колоть четыре раза
В то место, где скрывается зараза,
Тогда, возможно, вылечится чадо…
Ну, нетушки, мне этого не надо!
Чем это место подставлять уколу,
Уж лучше я пойду сегодня в школу.
Вячеслав ЛЕЙКИН
Олег ЧУПРОВ
СЛУЧАЙ У КАЛИТКИ
«Здесь собака очень злая», –
Надпись я увидел вдруг.
…Но раздался вместо лая
Тихий голос: «Слушай, друг!
Подойди сюда, не бойся,
Ну, пожалуйста, прошу!
Ты, того, – не беспокойся,
Я тебя не укушу!
Я стеречь не против дачу,
Раз хозяева велят.
Но, поверишь, чуть не плачу,
Что пугают мной ребят!
Надоело! Не желаю!
Что я – страшный крокодил?
Я четвёртый день не лаю –
Забастовку объявил!
Хочешь кость?
Бери, не жалко!
Видишь – с мясом!
Можешь съесть…
До чего же нынче жарко,
А ведь рядом речка есть!
Побывать бы на свободе,
Эх, судьба, – забор да грядки!
Чем такую заслужил?»
… Я ему полшоколадки
Прямо в будку положил!
62
63
вести рудокопа. Всех жителей Фалуна и приезжавших со
всех уголков Швеции посмотреть на чудо, удивляло не только
то, что паренек сделался железным. Самым фантастич-
ным было то, что он за шестьдесят лет нисколько не изме-
нился. Каким был в молодости, таким и остался. И одежда
рудокопа ничуть не истлела, а превратилась в золотистый
металл. Как самую дорогую реликвию, хранили жители
деревушки «железного парня», а один шведский художник
даже написал с него гравюру уже после того, как у рудоко-
па отвалились ноги в сапогах. Это хорошо видно на иллюс-
трации.
Вскоре и весь парень рассыпался, и ничего от него кро-
ме воспоминаний не осталось.
Разгадку дали уже наши современники, доказав, что
изредка живые существа, как правило небольшие, - улитки,
мыши, стволы деревьев – могут превращаться после смерти
в различные минералы, но чаще всего в золотистого цвета
минерал пирит, содержащий много железа. Такое явление
геологи стали называть псевдоморфизмом, что означает
превращение одного вещества в другое при сохранении пер-
воначальной формы. Процесс этот сложен, а суть его в том,
что минерал пирит с удивительной точностью повторяет
все части тела погибшего существа.
:-)
:-|
*О*
= -O
:-[ ]
;-)
:-)
:-|
*О*
= -O
:-[ ]
;-)
:-)
:-|
:-)
:-|
*О*
= -O
:-[ ]
;-)
:-)
:-|
*О*
= -O
:-[ ]
;-)
:-)
:-|
Но может ли и взаправду человек стать железным?
Оказывается, может, и случай, о котором пойдет речь
дальше, подлинный, хотя и единственный за всю исто-
рию человечества.
Около 600 лет назад в маленькой шведской деревушке
Фалун, где уже в ту пору добывалась медная руда, жил
рудокоп. Говоря современным языком – шахтер. Рабо-
тал он у хозяина на шахте и собирался жениться на мес-
тной красавице.
Наверное, так бы и случилось, но совершенно нео-
жиданно рудокоп бесследно пропал. Никто не мог его ра-
зыскать, а слухи ходили разные. Одни считали его погиб-
шим, другие – сбежавшим от нареченной невесты.
Объявился паренек через 60 лет после своего исчез-
новения. К тому времени бывшая невеста рудокопа (его
имя для истории не сохранилось) была уже старушкой.
Однажды шахтеры решили возобновить работу в од-
ной из старых заброшенных шахт. Спустились они под
землю, пошли с фонарями под землей и вдруг останови-
лись в изумлении. У одной из стенок горной выработки
лежал на земле человек. Был он почти как живой, только
его голова, руки и ноги блестели тусклым золотистым
цветом. Чудесную находку с большой осторожностью и
трудностями (вес-то был немалый) подняли на поверх-
ность, промыли горячей водой, и тут кое-кто из стариков,
включая и бывшую невесту, ставшую к тому времени
бабушкой, узнали в железном человеке пропавшего без
:-)
:-|
*О*
= -O
:-[ ]
;-)
:-)
:-|
*О*
= -O
:-[ ]
;-)
:-)
:-|
*О*
= -O
:-)
:-|
*О*
= -O
:-[ ]
;-)
:-)
:-|
*О*
= -O
:-[ ]
;-)
:-)
:-|
*О*
= -O
Читатели «Искорки» знакомы, наверное, с
Железным Дровосеком из книги «Волшебник
Изумрудного города», которому Великий Гудвин
подарил сердце. Или с другим Железным Чело-
веком - супергероем комиксов Тони Старком,
бронекостюм которого носил своего владельца
по воздуху, придавал ему суперсилу и возмож-
ность уничтожать противников сверхмощной
энергией. Но всё это выдуманные герои. Но вот,
чтобы железный человек существовал в дей-
ствительности! О таком «Искорка» ещё не слы-
шала. Однако, такой случай был. Сегодня об этой
истории расскажет учёный и писатель Юрий
ТУЙСК. А фотографию железного человека ты
можешь посмотреть на 3 странице обложки.
ЖЕЛЕЗНЫЙ ЧЕЛОВЕК
ИЗ ДЕРЕВНИ ФАЛУН
Кроссвордики
от Сергея СМОЛЬЯНИНОВА
1. Маленький пёс
2. Его надевают
на ногу
3. Она растёт
в джунглях
4. В нём хранят
карандаши, ручки
5. Хвойное дерево
6. Детская
игрушка
12
3
4
1.По нему ходят
2.Громкий плач
3.Он идёт из чайника
4.Царь зверей
1
2
3
4
1
23
4
5
6
1.Его намазывают на хлеб
2.Очень большой секрет
3.Он сладкий, сыпучий
4.У него красивые рога
64
65
СОДЕРЖАНИЕ
Главный редактор Ю.А. БУКОВСКИЙ
РЕДКОЛЛЕГИЯ: Б.А. ОРЛОВ (председатель), А.И. Белинский, Н.Н. Бутенко,
А.П. Гостомыслов, Н.М. Коняев, Е.В. Лукин, Т.А. Федяева.
Художественное оформление и компьютерная вёрстка В.Б. Товбин.
Журнал зарегистрирован Управлением Федеральной службы по надзору в сфере связи,
информационных технологий и массовых коммуникаций по Санкт-Петербургу и
Ленинградской области, свидетельство о регистрации № …… от
Адрес редакции: 191119, Санкт-Петербург, Звенигородская ул., д. 22, литер. В, Дом
писателя, пом. 27, тел. 404-63-06.
e-mail: spb-iskorka@mail.ru
В оглавлении, там, где будет
указано: Письмо ветеранам
Екатерина Майорова
указать:
Стихотворение предоставил
составитель сборника «Мозаика
юных» Э.С. Никулин
Либо, то же самое написать
под оглавлением, внизу, другим
шрифтом, предположим, курси-
вом.
На 1-й странице обложки
рисунок Елены Ахматовой.
КАТЕР
Из букв собрал я слово КАТЕР
Нам покататься можно, кстати.
Ведь в слове КАТЕР есть РЕКА.
Я отправляюсь в путь: Пока!
Куда помчимся? Быстрый КАТЕР
Мне подсказал, что к тете КАТЕ
Но разве слов других в нём нет?
Мчит КАТЕР мой быстрей РАКЕТ.
И подсказал опять мне КАТЕР
Избрать себе маршрут по КАРТЕ
Выходим в море. Хватит РЕК
Ура! Приехали! АРТЕК!
Если хорошо поискать, то из букв
слова КАТЕР можно собрать и дру-
гие слова, в частности РАК и КЕТА.
Пожалуйста подскажите, в каких во-
доёмах водится РАК, где плавает
КЕТА. И тогда наш КАТЕР сможет
продолжить свое путешествие.
А ну-ка, попробуйте собрать из
букв слова КАТЕР другие слова. Кто
сможет? И сколько? Присылайте!В. ШУМИЛИН
А «Искорке» было бы 55 лет. Вступитель-
ная статья Льва Гаврилова ............................
Наши песни спеты на войне. Стихотворе-
ние Михаила Дудина ......................................
Письмо ветеранам. Стихотоворение Ека-
терины Майоровой (Стихотворение пре-
доставил составитель сборника «Мозаика
юных» Э.С. Никулин) ........................................
Загадка монумента. Очерк Виктора Коко-
сова ....................................................................
Стихотворения Бориса Орлова .................
Первый день Победы. Блокадный пря-
ник. Первый день войны. Рассказы Юрия
Степанова ........................................................
Ищу единомышленника .............................
Рифмо-граффити от Сергея Смольянинова .
Много ли надо. Стихотворение Леонида
Захарова ...........................................................
Брилииант «Корона Африки». Детектив
Александра Гостомыслова (начало) ..............
Дожди. Про бекрень. Стихотворения
Елены Евсеевой ...............................................
Царствующий град. Исторический очерк
Александра Мясникова .................................
Что такое шахматы. Стихотворение Ни-
колая Голя ........................................................
Пальто. Вдруг день стал длиннее. Там, где
все дети летают. Рассказы Николая Коняева .
Загадки от Николая Бутенко ......................
Волк. Хомячок. Ёж. Стихотворения Нико-
лая Бутенко ......................................................
Почему цапли на одной ноге стоят. Сказка
Юрия Буковского ............................................
Неядовитая змея. Стихотворение Дмитрия
Мизгулина .....................................................
Трудный возраст. Урок внеклассного чте-
ния Марины Тахистовой ................................
Рифмо-граффити от Сергея Смольянинова .
Случай у калитки. Стихотворение Олега
Чупрова ............................................................
Мнимый больной. Стихотворение Вячес-
лава Лейкина ...................................................
Железный человек из деревни Фалун.
Рассказ Юрия Туйска .......................................
Клуб смекалистых ребят .............................э
1
3
3
5
10
13
17
18
18
19
30
31
40
41
45
46
47
54
55
59
60
61
62
63
Автор
Rony
Rony1278   документов Отправить письмо
Документ
Категория
Искорка
Просмотров
260
Размер файла
25 038 Кб
Теги
Искорка
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа