close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

заметка, ж. Знание-сила. №1, 1965

код для вставкиСкачать
Двигатель не работал. Руководитель полетов распорядился: — Буксирную машину на полосу,— и мед­
ленно вытер лицо. Потом он спрашивал у полковника Бар-
калая: — О чем ты думал, когда полез на вы­
соту? Баркалая сморщил лоб и ответил: -*» Больше всего я думал о том: правиль­
ный или неправильный график расхода горю­
чего мы чертили в академии. Сойдется тео­
рия с практикой или не сойдется. Оказывается, сошлась и очень даже точно. Двигатель сдох над ближним приводом. Но я имел запас высоты, так что все в поряд­
ке,— помолчал и добавил.— Кто же его ждал, такой ветер на высоте, и всю дорогу в лоб. Ну как на зло. Раз в сто лет так бывает. Страничка сто одиннадцатая Диспетчерская полна народу. Нет, команди­
ры кораблей не возмущены и не спорят: воз­
мущаться и спорить бесполезно — запрет, так запрет. Они просто ждут. Может быть, обста­
новка изменится и тогда, чуточку поднажав, можно будет первым схватить добро на вы­
лет. А пока они толкутся около стола диспет­
чера, прислушиваются к радиоразговорам, оценивают ситуацию. У каждого наготове по­
летный лист. Над аэродромом солнце. Над аэродромом белесое, словно слинявшее небо, безветрие и духота. Даже трудно вообразить, что где-то рядом, всего в каких-нибудь ста пятидесяти километрах от точки вылета сатанеют грозы. Но в динамике диспетчерской рации то и дело раздаются сухие шорохи, треск и будто бы всплески — верное свидетельство недале­
кой электрической бури... Выходит еще один командир корабля. У не­
го озабоченное лицо. У него усталые, покрас­
невшие глаза. Он идет сквозь людей, прямо к столу диспетчера. — Дронов. Командир Ли-2. У меня сроч­
ный груз на Веселое. — Запрет всем бортам, товарищ Дронов... — У меня полная машина однодневных ин­
кубаторских цыплят... — Люди ждут, товарищ Дронов... — Люди могут перекусить в буфете. Цып­
лята орут — они голодные. Машина раскали­
лась... Экипаж замучился. — Я понимаю, но запрет всем бортам... — Соедините меня с начальником управле­
ния. — Это бесполезно, товарищ Дронов. — Соедините меня с начальником управ­
ления. Диспетчер пожимает плечами. Все притихли. Дронов берет телефонную трубку: — Докладывает командир Ли-2 пилот пер­
вого класса Дронов. И дальше в коротких, требовательных вы­
ражениях он повторяет все, что уже известно читателю. Пауза. У Дронова сосредоточенное лицо. Усталые глаза смотрят мимо диспетчера, не моргая, не щурясь. Наконец: — Слушаюсь, товарищ начальник управле­
ния... Есть... Под личную ответственность... Есть... Вернусь...—и первая улыбка.— Конеч­
но, на рожон не полезу: у меня же дети, то­
варищ начальник., Дронов протягивает полетный лист диспет­
черу. И, получив, быстро уходит к машине. Кто-то говорит ему вслед: — Как же, этот вернется! Дожидайтесь! — Срочный груз у него. Цыплята... — А что£ Не довезет и вправду ведь пе­
редохнут... Здесь я ставлю точку. Это условный и со­
вершенно произвольный конец. Ведь наука обыкновенная, веселая и грустная, как и всякая другая наука, не имеет, и не может иметь, настоящего конца. ЛАБОРАТОРИИ-ПОЛЯМ Кого угрдно удивит спо­
соб борьбы с сорняками яа плантациях томатов, испро­
бованный в Голландии. На грядки, где росли то­
маты, были выпущены... кролики. Как оказалось, они съедали все, что угодно, только не томаты. От зверь­
ков не пострадали ни соч­
ные стебли растений, ни нежные зеленые листья, ни цветки, ни завязи плодов. На одной из крупнейших в Европе теплиц, где впервые был освоен этот необычный способ борьбы с сорняками, в «штате» содержалось 75 таких длинноухих помощни­
ков. Правда, справедливо­
сти ради следует заметить, что от спелых плодов кро­
лики не отворачивались. ШВЕДСКА Я СИСТЕМА Коровники, где одна доярка полностью обслуживает 80 коров, разра­
ботаны исследовательскими учреждениями Шведского сельскохозяйствен­
ного кооперативного объединения и фирмы Альфа-Лаваль. Здание коровника собирается из панелей, изготовленных на заводе и покрытых алюминием. В помещениях из этих панелей светло, легко поддерживать чистоту и нормальную температуру. У каждой коровы свое стойло с полом из шиферных плит, под кото­
рыми находится хранилище для навоза, рассчитанное на очистку его дважды в год. Корм доставляется в стойла из силосных башен ленточным транспор­
тером, из ям — вагонетками, а сено медленно провозится через коров­
ник в ящиках с решетчатыми стенками, через которые коровы не без труда вырывают его. Это сделано для того, чтобы коровы не пере­
едали. Доят по 8 коров сразу по системе «елочка». Четырех часов достаточно, чтобы одна доярка выдоила 80 коров. Мытье доильных аппаратов и посуды производится автоматически. Весь комплекс рассчитан на возможность постепенного внедрения его по частям в старые хозяйства. ОДНОКОЛЕСНЫЙ Т Р А К Т О Р Новый трактор — не цирковая выдумка. Это сельскохозяйственная машина, созданная в помощь виноградарям, а также для ухода за другими про­
пашными культурами с небольшими междуря­
дьями. «Пульворекс» — так назван необычный трактор, сконструированный французскими инженерами,— имеет ведущее колесо диаметром 102 сантиметра, и по бокам — специальные дополнительные опо­
ры. Рама его поднята над землей на высоту полу­
тора метров- Так что со стороны «Пульворекс» напоминает огромного стального паука о трех ногах. Машина эта не так давно была продемонстриро­
вана на Международной выставке сельскохозяйст­
венных машин в Париже. Ьч \ь S Я И о << \х к и 3 о з о в я в « В| • 27 Р И С У Н К А М — 75 0 ЛЕТ. Д Р Е В Н И Й Н О В Г О Р О Д ГЛАЗАМИ ШЕСТИЛЕТНЕГ О X У Д О Ж Н И К А Г. ЗЕЛЕН КО «Все ся минет» — то есть «все пройдет»... Немного странно уз­
навать, что эти слова размышле­
ния и, быть может, грусти укра­
шали некогда свинцовые печати великого князя Дмитрия Донско­
го. Было ли это его любимое из­
речение? Как оно попало на пе­
чати? Кто знает... Но что-то но­
вое и неожиданное, какую-то теп­
лую черту вносит оно в обыч­
ное представление о Донском. Так нередко бывает с давними историческими событиями, с людьми минувших эпох: вдруг новая деталь, открытая кропотли­
вым трудом ученых, какая-то мел­
кая частность, но частность вол­
нующая и по-человечески понят­
ная нам, вдыхает жизнь в голую схему событий и исторических закономерностей. Тогда, заслоняя строгий текст научного исследо­
вания, возникает яркий, словно напоенный воздухом того вре­
мени, кусок жизни, которая, каза­
лось бы, чередой столетий была отодвинута далеко назад. Возни­
кает связь времен, и пропасть веков уже не кажется такой не­
преодолимой. Вот Новгород. 422 берестяные грамоты были найдены там при раскопках с 1951 по 1963 год. Бесценные сведения сообщили они ученым. Но замечательная находка, обнаруженная летом прошлого года,— грамота № 424— словно новое окно в прошлое прорубила перед исследователя­
ми. Почти целая, грамота отно­
сится к началу XII века: ей боль­
ше 800 лет! Вот как она читается: «Поклон от Гордея к отцу и к матери. Продав двор, идите сюда в Смоленск или в Киев. Дешев хлеб. Если же не идете, то при­
шлите мне грамотицу, здоровы ли вы». Голод нередко посещал Нов­
городскую землю в X 1-ХIII ве­
ках — тому в летописях десятки свидетельств. Но нет в летописях такой выпуклой,, почти осязаемой бытовой сцены давних лет, как в этих четырех фразах грамоты. И еще вот что примечательно: Гордей был, видимо, простым го­
рожанином, тем не менее он со­
вершенно свободно ведет речь об обмене с родителями письмен­
ными посланиями. Вообще, исследования откры­
вают перед нами немало ярких, иногда даже очень интимных сто­
рон жизни древних новгородцев. Как-то на раскопках был найден свинцовый кружок с тайнописью — зашифрованной надписью. Её сумели расшифровать. Со­
ставленная на греческом языке, она, оказывается, была сделана в честь древнерусског о языческого божества. Мимолетный штрих, не­
заметная точка на картине исто­
рии, а как интересно и неожидан-
Фото С. БОЧАРОВА но освещает он один миг минув­
ших времен: XIV век, христиан­
ство давно утвердилось на рус­
ской земле, надпись — богопро­
тивная. Сделал её человек обра­
зованный (знает греческий язык) и все же поклоняющийся исконно русскому божеству. Уже в одном этом необычная и занимательная психологическая коллизия. Та жи­
вая ткань, без которой история становится сухим перечислением дат, имен, событий. А как много рассказывает о наших пращурах клочок бересты с четырьмя именами, выписанны­
ми в столбик: древнейший новго­
родский избирательный бюлле­
тень, которым голосовали на вы­
борах, видимо, в органы улично­
го управления где-то в середине XIV столетия. И еще — крошечная берестяная книжечка второй половины XIII века. Её размер пять на пять сан­
тиметров, но перед текстом в ней есть простенькая виньетка, подра­
жающая заставкам дорогих пер­
гаментных книг. Однако, самое, пожалуй, уди­
вительное и неожиданное, что со­
хранило для нас время, что донес до нас от далеких времен случай: рисунки мальчика Онфима. Он жил в Новгороде в первой половине XIII века, и его рисун­
ки, сделанные на обрывках бере­
сты, вероятно, в течение всего лишь нескольких дней, были из­
влечены из слоев земли, которые датируются коротким промежут­
ком времени — от 1224 до 1238 го­
да. 750 лет назад! Собранные вместе, эти двенад­
цать рисунков производят необы­
чайное впечатление. Живые, не­
посредственные, они * поражают своей современностью. На рисунках Онфима — всад­
ники, воины, сцены сражений, ве­
селые человечки, которых так лю­
бят дети, лодка, необыкновен­
ный зверь. Словом, мир мальчи­
ка, в котором отражались его при­
вычные занятия и развлечения, и заботы, и дела взрослых. Точно так дети рисуют и сейчас, изо­
бражая самое интересное из то­
го, что их окружает. Может быть, и «все проходит», как гласили печати Донского, но далеко не все исчезает бесследно. Даже такое, казалось бы, весь­
ма зыбкое и неуловимое: боль­
шой мир, увиденный глазами ма­
ленького мальчика, который жил много столетий назад. Легко убе­
диться в этом, стоит только взглянуть на рисунки Онфима. Подробно об этих рисунках и о других новгородских грамотах рассказывается в интересной кни­
ге В. Л. Янина «Я послал тебе грамоту...», которая готовится к опубликованию в Издательстве МГУ. I. I .W4**£*rk; * £ - '>*,/. V^T-t N ЩЪ*г .mrfr кгч: *Ф •5**£r % да* адник и лошадь. 2. Разве эти веселые фигурки не напоминаю Конан-Дойля «Плящущие человечки»? 3. «Онфиме» — надпись рядом со всадником, самого себя нарисовал здесь воином, кото врага. Живший в первой половине XI I I века, ником многих битв, военных походов, стол Возможно, что позже и его меч звенел тг когда в Ледовом побоище рать Александра над псами-рыцарями. А сбоку — традиционный урон школяра: «А< 4. Берестяная книжка-малютка. ц Нарисован человек — это ясно. А вот ост * поддаются истолкованию. Страшенный зверь поднял на тонкой щ высунул длинное жало. Уши торчат, хвост жираф, но что-то общее с ним есть... Немало чужеземцев бывало в Новгороде, ходили с товарами в далекие края. Ну, а п первое дело — занимательный рассказ об щий в одно быль и небылицы. Верно, нас сказов, изобразил маленький Онфим это ч] рестяного туеса, который попал к нему, когд; годиться для хозяйства. Поперек рисунка надпись: «Я звере» — ш испугайся меня. А в прямоугольной рамк к приятелю: «Поклоно от Онфима ко Данизн тут традиционную форму обращения, с кот времена письма взрослых. * Г%Г*^.5^%Р&*-
w *^VF>*^T Щ £*7*7£ Й/?# \TJ* * t 0^***#Л<г£ r-
* *,. Ш рисунки из рассказа •Иестилетний художник рый копьем поражает Онфим был современ-
кновений на границах. льду Чудского озера, евского одержала верх Р$вгдеж$зи1К». I Ватки надписей тут не квадратную голову, [Загогулиной. Жираф не •да и сами новгородцы юсле долгих странствий юных землях» сплетаю-
•лушавшись таких рас-
^дище на донышке бе-
истрепался и перестал }л, ну-ка, попробуй, не обращение, наверно, Мальчик скопировал •орого начинались в те *ж"'Э^ т?т t Ь — РИСО 1АЛЬЧИК НФИ м и ^М*\ ^\» ШЯЯш к щ 5-
£r«3»s ' 10 ЗСЗ^-
I $ ш tt W, tf £& & ш ^ ш fir ^ V ж :'|ёг ^ ч> •як ш. •^ * s -
а », 7. Два воина в древнеруссиих шлемах» их доспехи мальчик нари­
совал очень точно. А в руках у них что-то непонятное. 8. Батальная сцена: скачут всадники» летят стрелы» лежат повержен­
ные враги. Как и на других рисунках, Онфим изображает тут человечков с разным числом пальцев на руках — он» верно» еще не тверд был в счете». . 1 Рядом подобие деловых заметок взрослых: «На Домире взяти до-
ложзиве» — «На Домире взять, доложив». В слове «доложзиве» Он- . фим вставил лишнюю букву «з» — это сказался навык школяра, набившего руку на переписывании азбуки, где, как известно, после «ж» следует «з». Это прорись — точная перерисовка второй стороны берестяного донышка, где Онфим нарисовал зверя. Тут — грамматическое упраж- . нение. Сперва мальчик вывел все буквы алфавита от «а» до «я». А потом стал выписывать склады: «ба, ва» га...» — до «ща», «бе» ве» те...» — до «ще», «би, ви, ги...» — до «си». А для остального не хватило места. л, Ч • « Я =1 Яр J яИ -- * 4 1 5 i 08 late . '^ ь l ^'OVr Ч % g '• ||. Алфавит, небольшие буковки — начало имени «Онфим» и неза­
конченный рисунок ладьи, какие мальчик мог каждый день видеть иа реке Волхов. 12 - Н а таких досках с углублениями древнерусские школяры обу­
чались» письму. В углубление заливался воск, на котором «писа-
лом» зыдавливались буквы и цифры. Хоть береста и была дешева, так* получалось еще экономней. Иногда на бортиках дощечки гзались буквы-образцы, бывшие далеким предком современной 1И. Один из этих людей, словно какое-то чудовище: страшная рожа, выпученные глаза, плечи огромные, а руки крохотные. Не персо­
наж ли это из какой-нибудь сказки, рассказанной Онфиму в тихий час перед сном? • ,^ Я | 4 - *Писала» — орудия для писания по бересте. Если школяр выво­
дил свои упражнения на воске, то, закончив их, он головкой «пи­
сала» стирал написанное. B f l H P I ^ ^ Над рисунком написано: «Господи, помози рабу своему Онфиму». Это, наверно, одна из первых фраз, с которых начиналось обуче­
ние. И не религиозность, а склонность мальчика рисовать для себя и писать то, что он умел, водила его рукой. Наверно, отец не раз возил Онфима у себя за седлом» как это i нарисовано здесь. ^ И jpK. ' ^^^^_ Щщ тшт ^ i 1 ' 1 ' • — О £. ПТШОльИЬт МОДЕЛИ ЭМОЦИЙ • « • а • .Рис. А?БРУ€НЛО£<!|*ЙГ©Ш1 Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда. (А. П Чехов «Письмо к ученому соседу»). СТУДЕНТ ИЗ ЛЕНТ Ему двадцать лет. Он — студент Киевско­
го политехнического института. Друзья ласково зовут его Эмиком. Впечатлительный, порывис­
тый, остроумный, он сумел справиться с двойным ударом судьбы: ушла к другому не­
веста, первая научная работа была напечата­
на под чужим именем — украдена, попросту говоря. Но Эмик все-таки остался оптимис­
том. Конечно, большой недостаток нашего героя то, что с ним не всегда легко поддерживать разговор. 280 слов — вот и. весь его багаж. Для студента позорно мало. Но не торопи­
тесь осуждать Эмика. Ведь у этого начинаю­
щего исследователя и незадачливого влюблен­
ного есть еще одно, уникальное, качество: вместо плоти и крови он состоит из перфори­
рованных лент — длинных полосок бумаги, покрытых дырочками. Эмик не человек, а толь­
ко отдаленная модель человека. Не надо удивляться самому сочетанию этих двух слов. С моделями человека мы встречаем­
ся чаще, чем кажется. Статуя Венеры Милос-
ской и самый обыкновенный манекен в окне магазина тоже модели человека. Только мо­
дели его внешнего облика. Главное требование к модели — это, чтобы в определенных условиях модель вела себя так же, как ее прототип. Вовсе не обязательно, чтобы модель оказа­
лась точной его копией. Никто не ждет от моде­
ли ТУ-104, что та начнет перевозить пассажи­
ров, и модель «Москвича» не отправится с хо­
зяином в кабине за город. Эти модели, впро­
чем, хоть внешне похожи на свои прототипы. Но как быть с «атомом Бора» — моделью строения атома, предложенной датским физи­
ком Нильсом Бором? Теперь она устарела. Ученые твердо знают, что не носятся шарики-
электроны вокруг шарика атомного ядра. Но сколько открытий было сделано с помощью модели Бора! Так, вероятно, будет и тут. Самую обыкно­
венную электронно-вычислительную машину уже можно рассматривать как модель челове­
ческого мозга. (Говоря точнее, собственно, не машину, а программу её работы). Ведь есть же закономерности, общие и для мозга и для такой машины. (Недаром один известный ученый так и назвал свой большой труд — «Мозг как вычислительная машина».) И какой бы сложной ни казалась электронно-вычисли­
тельная машина, это — неслыханно упрощен­
ная модель сложнейшей из известных челове­
ку вещей.. Но после игрушечного грузовичка для ре­
бенка приходит пора постройки модели ГАЗ-63 с бензиновым моторчиком. Модели становятся сложнее, все больше у них общего с тем, что моделируется... И в кибернетике пришла пора для сту­
дента из бумажных лент, для мечтательного и порывистого Эмика, легко впадающего в пе­
чаль, приходящего в гнев, умеющего радовать­
ся и огорчаться... И все это говорится о машине?! Нет, не о машине, собственно. О программе для маши­
ны. О программе, задача которой — модели­
рование человеческих эмоций. Сразу оговорим­
ся — речь пойдет только о моделях эмоций. Моделях настолько простых, что печаль и гнев, радость и страх надо бы ставить в ка­
вычки. Да слишком много тогда понадобится для этой статьи кавычек! Машина, разумеется, не может переживать — она производит дейст­
вия, в чем-то аналогичные переживаниям. В очень небольшом «чем-то». Но аналогич­
ные! ...Есть в Киеве место, название которого вы знаете, даже если и не успели еще побывать в зеленой украинской столице. Речь идет не о славном Крещатике, а о несколько мрачнова­
той Лысой горе. Читали, верно, у Гоголя хотя бы, про ведьм с Лысой горы. Или слы­
шали симфоническую картинку Мусоргского «Ночь на Лысой горе». Ну а сегодня на Лысой горе засели ки­
бернетики. Здесь, в институте кибернетики, которым руководит академик Глушков, в от­
деле биокибернетики, возглавляемом профессо­
ром Амосовым, и создается Эмик. А прямые родители и воспитатели Эмика — группа очень и не очень молодых людей. В ней два инженера и физиолог, два врача и психолог и шесть математиков. Двенадцать человек, поставивших своей целью промоде­
лировать эмоции, дать машине «чувства» (здесь мы еще ставим кавычки, но дальше вам придется каждый раз представлять их мысленно). ЗАЧЕМ ? Но зачем, зачем машине эмоции? В конце концов, у машин есть только одна задача — работать. ...В первом литературном произведении о роботах (оттуда пришел и сам этот термин), пьесе К. Чапека «РУР» есть такая сцена. Ге­
роиня спрашивает у ученого: «Если вы не даете им души, зачем вы хо­
тите дать им боль?!» И слышит ответ: «В интересах производства... — боль — ав­
томатическая защита от увечья». Гениальный писатель поставил в 1920 году проблему, к которой наука пришла только через сорок лет. Эмоции понадобятся машине именно в производственных интересах. Дело, конечно, уже не в увечьях. Конкретный пример: пере­
вод. Машины уже работают как переводчики. Но увы, им по силам перевод только техниче­
ского текста. И как раз потому, что техниче­
ский текст беднее любого другого эмоциями. В литературном тексте —- рассказе, романе, стихотворении — каждое слово несет столько тончайших эмоциональных оттенков, что при переводе руководствоваться только словарем, даже самым полным, нельзя. Стихотворение Лермонтова, начинающееся словами «На севере диком», — перевод сти­
хов Гете. Перевод, казалось бы, не очень точ­
ный. В нем на месте кедра стоит сосна, есть и другие смысловые замены. Не сохранил Михаил Юрьевич и точный размер подлинни­
ка. Однако все это не только не удаляет пе­
ревод от подлинника, но приближает его к нему. С точки зрения иных философствую­
щих фантастов робот уже тем совершен­
нее человека, что обходится без чувств. Выходит, будто чувства нужны лишь в часы досуга, чтобы наслаждаться музы­
кой, стихами, живописью. А работе все эти «сентименты» только помеха. У всего живого есть беспощадный эк-
заминатор — эволюция, которая выру­
бает то, что вредно для организма. Имен­
но поэтому люди не имеют когтей, гус­
той шерсти. А эмоции? Они становятся шире и тоньше, приобретают все боль­
шую важность в жизни человека. А раз чувства не только сохранились, но и развиваются — значит они нужны. Одни из них играют сигнальную роль: голод отправляет льва на охоту, а чело­
века — в столовую. Страх, ярость — и люди перепрыги­
вают пропасти, ломают руками тюрем­
ные решетки. Сильное чувство словно командует: «все наверх» — скрытым силам организма. В нем предусмотрена возможность иак бы переключения на форсированный режим, как на корабле. А роль капитана, отдающего команду о переключении, играет достаточно силь­
ная эмоция. Не будем дальше перечислять все те случаи, когда эмоции оказываются не­
обходимы — их слишком много. Скажем лишь об одном еще, может быть, самом сложном. Вот Ромео видит Джульетту и влюб­
ляется в нее с первого взгляда. Дэвид Копперфильд с первого же взгляда чув­
ствует отвращение к Урин Гипу. Разве каждому из нас незнакомы по личному опыту такого рода впечатле­
ния? При первой встрече с человеком он не оставляет вас безразличным — он нра­
вится или не нравится. Чем это объяс­
няется? Мозг на основе огромного опы­
та провел анализ того, что вы увидели и услышали, сравнил с тем, что извест­
но ему о других нравившихся и не нравившихся вам людях, и выдал резуль­
тат анализа в виде эмоции. Логический осмысленный анализ провести так быст­
ро нельзя. «Сердце» обгоняет здесь ра­
зум. Происходит, собственно, предвос­
хищение, предвидение будущего. И пусть первое впечатление не всегда оказы­
вается верным. Как известно, даже прог­
нозы погоды не всегда сбываются. . Вообще, эмоция часто оказывается оценкой ситуации, в которую попал че­
ловек. За «неприятным осадком», от раз­
говора или «бодростью духа», всегда стоят реальные житейские обстоятель­
ства. Исследуя роль эмоций для человека, профессор Н. А. Амосов пришел к очень любопытной и многообещающей гипо­
тезе. Как известно, сигналы, поступающие от органов чувств в мозг, подвергаются там обработке. И — обратите внимание —• из одних и тех же фактов разные люди часто де­
лают разные, иногда даже противопо­
ложные выводы. И даже одни и те же люди, но в разном настроении. Посудите сами. Если вам в веселую минуту кто-
нибудь наступит на ногу (не очень боль­
но), дело ограничится взаимным «про­
стите». Ну, а в минуту, когда вы раздра­
жены? Амосов объяснял это тем, что сигналы в мозгу проходят обработку в соответ­
ствии с двумя хранящимися там про­
граммами — эмоциональной и интеллек­
туальной. Мышление, с точки зрения ги­
потезы Амосова, есть постоянное вза­
имодействие этих двух программ. Относительное значение двух про­
грамм у людей неодинаково. У од­
них решающую роль играет, по-види­
мому, интеллектуальная, у других — эмо­
циональная программа. Быть может, в этом коренная причина существования двух основных типов высшей нервной деятельности (по И. П. Павлову) — ху­
дожественного и мыслительного. 32 — Утром, как всегда, я позво­
лила, чтобы мне принесли кофе, а потом пошла в ванну,— расска­
зывала инспектору Вернеру ма­
дам Клюзо.— Там я услышала, как открылась дверь номера, но не придала этому значения, ду­
мая, что это мальчик принес ко­
фе. Потом я услышала, как что-
то тяжелое упало на пол, выбе­
жала из ванной,— мальчик лежал в дверях без сознания, а с туа­
летного столика пропала шкатул­
ка с драгоценностями. В коридоре не было никого, я стала звать на ломощь. сбежались люди. Маль­
чик пришел в сознание и расска­
зал, что... — Благодарю вас,— прервал его инспектор.— Так что же случи­
лось?— повернулся он к посыль­
ному мальчику. — Я лринес для мадам кофе,— Контрразведка, установила, #что находящийся на подозрении * чи­
новник Оттен должен передать пленку, микрофильма своему со­
общнику в кафе сПод миногой» Инспектор Вернер уже час сидел за одним из столиков, вниматель­
но наблюдая за входной дверью и сидящими в зале. За соседним столиком усатый толстяк читал газету. Когда в дверях показал­
ся Оттен, толстяк отложил газету и правой рукой разгладил усы. Оттен протер платком очки, на­
дел их и нетерпеливо направился к столику, где сидел толстяк. Веж­
ливо осведомившись, свободно ли место, Оттен сел и заказал кофе. — Можно? — спросил Оттен, указывая на газету. Толстяк кив­
нул головой. Оттен мельком про­
бежал глазами по страницам, по­
том отложил газету на свободный стул. В эту минуту в зал вошла молодая женщина с большой сум­
кой в руках. начал тот,— открыл дверь, и тут кто-то ударил меня в подбородок, да так, что я до сих пор не очу­
хался. Я его не видел даже, так все быстро случилось. — Тяжелая история,— задумчи­
во проговорил инспектор. Он по­
трогал -стакан с кофе, стоящий вместе с подносом на стуле воз­
ле двери.—А что, мадам Клюзо просила холодный кофе? — Да, да,— поспешно прогово рила женщина,— я всегда пью по утрам холодный черный кофе. — Мы еще на кухне его на­
рочно студим,— сказал мальчик. — А все-таки придется тебе по­
подробнее рассказать, как выгля­
дел твой сообщник,— неожиданно сказал инспектор — Выкладывай, да поживее! Какие основания были у ин­
спектора подозревать мальчика? Инспектор сразу же обратил на нее внимание. Женщина окинула взглядом зал и подошла к столи­
ку, где сидел Оттен. Она села и тюложила сумочку, на стул, где лежала газета. Тем временем Оттен подозвал официанта и попросил счет. Не разглядывая, сунул его в карман, протянул официанту банкнот, взял сдачу и, не торопясь, вы-, шел. Вслед за ним вышли и тол­
стяк с женщиной. На улице аре­
стовали всех троих. Но увы — микрофильма не бы­
ло. Ни у Оттена, ни у толстяка, ни у женщины. В сумке были ни­
чего не значащие мелочи, газета осталась лежать на стуле, но и в газете ничего не было найдено. Инспектор Вернер на мгновение задумался, потом хлопнул себя по лбу: — А все-таки, он передал мик­
рофильм, и я совершенно точно знаю, кому! Кто был сообщником Оттена? З Н А Й ИСТ ОР ИЮ, Л Ю Б И ИСКУССТВО Г. ОСТРОВСКИЙ, искусствовед ... От Академии Художеств со стороны на­
бережной показалась казачья полусотня. Ярко красные околышки и погоны рдели как кро­
вавые рубленые раны. Короткие винтовки за плечами наискось перерезали спины. Ту­
склым свинцовым светом отливала сталь об­
наженных клинков. Впереди — офицер с завя­
занным вокруг шеи башлыком. Слегка при­
встав на стременах и пригнувшись к шеям ло­
шадей, казаки скакали широким алюром... То, что случилось потом, Валентин Алек­
сандрович вспоминал впоследствии как дур­
ной сон. Оскаленные, хрипящие морды коней, различие удары сабель, багровые пятна на грязном снегу, невероятная давка людского водоворота, высокие, леденящие душу крики ужаса и боли, странно неподвижные тела на бурой, взрытой копьями мостовой... Несколько дней спустя Серов уезжал до­
мой, в Москву. Около Николаевского вокзала ему повстречался казачий отряд. Серову пока­
залось, что в есауле, ехавшем впереди, он узнал того самого офицера, который разогнал рабочую демонстрацию на 5-й линии. Моло­
дыми, крепкими голосами казаки пели ста­
ринную строевую песню: Солдатушки, бравы ребятушки, Где же ваши жены? Наши жены — пушки заряжены, Вот где наши жены! «Герои!» — горько, брезгливо усмехнулся художник. Извозчик хлестнул саврасую, сани покатили быстрее по хорошо накатанной мос­
товой. Но еще долго, пока не свернули на Невский, звучала им вслед бодрая, звонкая песня: Солдатушки, бравы ребятушки, Где же ваша слава? В Москве Валентина Александровича об­
ступили привычные заботы. Но забыть то страшное январское утро, трагедию, откры­
вшуюся перед ним из окна квартиры худож­
ника Мате, он был не в силах. Снова и снова вставала в памяти заснежен­
ная улица, стремительная атака казаков на толпу рабочих, измученных, жаждущих хлеба и справедливости. Да как смеет после этого 49 великий князь Владимир Александрович именовать себя президентом Академии Худо­
жеств! Ведь именно он, командующий гвар­
дией Петербургског о округа, дал приказ стрелять по безоружным женщинам, детям, старикам. Из Петербурга пришла телеграмма с пред­
ложением написать портрет Николая Второго. «Москва. Антипьевский переулок. Академику живописи господину Серову...» Ломая от вол­
нения карандаши, Валентин Александрович тут же набросал краткий и решительный от­
вет: «В этом доме я больше не работаю». К черту! Все к черту —• и Академию, и Николая, и его дядюшку-президента! «Дорогой Илья Ефимович, — писал Серов своему старому другу и учи­
телю Репину,— То, что пришлось видеть мне из окон Акаде­
мии Художеств 9 января, не забуду никогда — сдержанная, величественная безоружная тол­
па, идущая навстречу кавалерийским атакам и ружейному прицелу — зрелище ужасное. То, что пришлось услышать после, было еще невероятнее по своему ужасу... '* Как главнокомандующий петербургскими войсками, в этой безвинной крови повинен и президент Академии Художеств, одного из высших институтов России. Не знаю в этом сопоставлении есть что-то поистине чудовищ­
ное — не знаешь, куда деваться. Невольное чувство просто уйти — выйти из членов Ака­
демии... Со своей стороны готов выходить хоть отовсюду». Еще два письма: «Милостивый Государь граф Иван Ивано­
вич, посылаем заявление, которое просим ог­
ласить в собрании Академии: Москва. 18 февраля 1905 г. В Собрание Императорской Академии Художеств. Мрачно отразились в сердцах наших страшные события 9 января. Некоторые из нас были свидетелями, как на улицах Петер­
бурга войска убивали беззащитных людей и в памяти нашей запечатлена картина этого кровавого ужаса. Мы, художники, глубоко скорбим, что ли­
цо, имеющее высшее руководительство над этими войсками, пролившими братскую кровь, в то же время стоит во главе Академии Худо­
жеств, назначение которой вносить в жизнь идеи гуманизма и высших идеалов. В. Поленов. В. Серов.» «Вице-Президенту Императорской Академии Художеств Графу И. И. Толстому. Ваше Сиятельство граф Иван Иванович! Вследствии того, что заявление, поданное в собрание Академии за подписью В. Д. Поле­
нова и моей, не было или не могло быть оглашено в собрании Академии,— считаю себя обязанным выйти из состава членов Акаде­
мии, о чем довожу до сведения Ваше Сия тельство, как Вице-Президента. Валентин Серое. 10 марта 1905 г.» Спустя месяц отставка была принята и ут­
верждена августейшим президентом. Акаде­
мика Серова больше не существовало. Был просто художник Валентин Серов, талантли­
вейший живописец и лучший портретист Рос­
сии. Лишь в том же памятном девятьсот пя­
том году он пишет изумительные портреты великих русских артистов М. Ермоловой и Ф. Шаляпина, глашатая революции Максима Горького, с которым он тогда особено сбли­
зился и подружился. — Крепкий он человечище и художник бо­
жий,— говорил о Серове Алексей Максимович с застенчивой мужской нежностью,— Вот приятный и крупный Человек! И этот «Человек» звучал у него именно с большой буквы как самое высокое и гордое слово. В память о долгих задушевных беседах во время сеансов в номере гостиницы «Петер­
гоф» на Моховой, где жил тогда Горький, Ва­
лентин Александрович подарил ему свою но­
вую работу —«Солдатушки, бравы ребятушки, где же ваша слава?» ...Всю силу своей едкой уничтожающей иронии и отвращения к царским прислужни­
кам вложил художник в фигуру офицера с башлыком за плечами. Размахивая шашкой, он «геройски» несется на безоружную толпу. За ним — казаки: тупые казенные спины в се­
рых шинелях, лихо заломленные фуражки с красными околышами, беспокойно изломан­
ный ритм винтовок и сабель... Еще несколько метров, и эта лавина на полном скаку вре­
жется в сплошную стену демонстрации. Рас­
стреляет, изрубит, потопчет... Или же сама разобьется, как волна о прибрежный гранит? Рисунок был опубликован в первом но­
мере сатирического журнала «Жупел». — Хорошо, как хорошо!— по-волжски окая, восхищался им Горький, а глаза его смотре» ли сурово и жестко,— Валентин Алексан­
дрович, как это вы говорите: «Сверх нормы, сверх нормы!» Вот это и будет нормально. Светлейшему князю-президенту приятный по­
дарок от академика. — И, тряхнув волосами, засмеялся коротким веселым смехом. 50 А
вторы школьных учебников, как правило, утверждают и очень редко в чем-
либо сомневаются. Это ахиллесова пята любого учебника, так как неразгадан­
ные тайны не только в детективном романе, но и в природе приковывают внимание ребят школьного возраста и дают пищу дляразмышлений их пытливому уму. К тому же, перефразируя мысль Уриеля Акосты,— и сама наука, можно сказать, движется именно сомнениями. Поэтому-то задача детской научно-популярной книги и состоит в том, чтобы вос­
полнить пробелы в учебниках и показать, что далеко еще не все в природе раз­
гадано, и хотя многое в науке достигнуто, однако еще больше интересного и увле­
кательного для будущих ученых остается впереди. В таком плане и написана книга Б. Ляпунова «Неоткрытая планета». Это ее досто­
инство. Другая положительная черта книги заключается в том, что наша Земля представлена в ней как часть не только солнечной системы, но и Вселенной. В книге просто и понятно изложены гипотезы о происхождении нашей планеты и ее геологической эволюции. Автором широко использованы современные представ­
ления о физическом и химическом строении Земли и для сравнения — соответству­
ющие данные о других планетах нашей солнечной системы. Освещены некоторые вопросы образования рудных месторождений, минералов и особенно нефти. Ав­
тор склоняется к идее минерального ее происхождения, а не биологического. Кроме того, он говорит о нефти, как о наиболее вероятном отправном материале, послу­
жившем основой для развития жизни на Земле. Пожалуй, следовало избежать этого утверждения, даже несмотря на то, что в заключительной главе автор упоминает, что «вероятно» — это еще не значит «так и есть». Читатель найдет в книге много интересного о гипотезе движения материков, о поисках Атлантиды, о советских и американских проектах глубинного бурения, име­
ющих целью раскрыть тайны лодкорового вещества планеты и образования полезных ископаемых, а вместе с тем — причины возникновения землятресений и вулканиче­
ских извержений, которые причиняют так много ущерба населению сейсмически неустойчивых областей. Уделено внимание и богатствам океана, скрытым под многокилометровой толщей вод,—нефтеносным пластам в осадках материковой отмели, редким элементам, растворенным в морской воде, и железо-марганцевым конкрециям, покрывающим местами дно океанского бассейна, словно булыжник мостовую. Очень важно, что наряду с рассказом о том, в чем мы сомневаемся, чего не знаем совсем и что знаем наверняка, автор говорит и о причинах наших сомнений и о том, как и какими методами мы приобрели те или иные точные знания, с помощью каких, например, средств мы «просвечиваем» толщу земной коры, дно океана и даже весь земной шар, по каким косвенным признакам можно судить о присутствии угля, нефти и других полезных ископаемых. Пользуясь высказываниями некоторых ученых, а кое-где и писателей-фантастов, Б. В. Ляпунов говорит о будущих методах и средствах исследований {например, подземные жароустойчивые «ракеты» с буровым устройством, автоматические ипи даже управляемые людьми), о будущих возможностях в освоении природных бо­
гатств не только Земли, но и некоторых планет. Эти страницы носят характер научно-
фантастического прогноза. В книге есть несколько научных неточностей, но они мало заметны для неспециа­
листов. В целом книга Б. Ляпунова интересна и содержательна. Без этого, разумеется, она и не была бы выпущена столь известным издательством, как издательство «Дет­
ская литература». КНИЖНЫЙ МАГАЗИН Н. ГОРСКИЙ, член-корреспондент Академии наук СССР НАШ КОСМИЧЕСКИЙ ДОМ Рис. И. УРМАНЧЕ < о со О Давиду Дару за пятьдесят. В таком возрасте озорничать не принято. Но он ло­
мает этот устоявшийся взгляд. Вот книжка Дара «Богиня Дуня». На первый взгляд все тринадцать рассказов книж­
ки—чистая выдумка. Ну, может ли официантка Дуня запросто разговаривать с бо­
гинями Венерой, Дианой и Юноной или, скажем, живой человек и покойник поме­
няться местами! И все же эти истории Дар не совсем придумал. Вот, что он говорит по этому поводу: «Столько всякого пришлось мне за свою жизнь увидеть, столько услышать, столько самому рассказать, что где уж тут разобраться, что я сам видел, а чего не видел, что хотел бы увидеть; и что было такого,чего не могло быть, а чего не было, что могло быть». Видите, сам автор не может объяснить, где кончается в его рассказах жизнь и где начинается вымысел. Но это-то как раз и хорошо, а иначе зачем бы Сене Пташкииу писать картины, если он мог шить такие великолепные тапочки! Сеия Пташкин шил не просто отменные тапочки, а самые что ни на есть волшеб­
ные. И в этом плане Сеия Пташкин был прямо-таки незаменим для человечества, так как его волшебные тапочки возвращали людям молодость и хорошее настроение. То, что его тапочки были волшебными,— это, наверное, выдумка. Но то, что они возвращали людям молодость и приносили радость,— так это чистая правда. А мо­
жет быть и наоборот. Неважно. Главное, что сам Пташкин разобрался в том, какое место в его жизни занимает живопись, а какое — тапочки. «И хотя я отлично понимаю, что слава — это дым, а не предмет первой необхо­
димости, как, допустим, штаны, без которых не пойдешь даже в баню,— говорит в заключении Дар,— но иногда я вздыхаю и гляжу без надежды на свои анонимные шлепанцы: ах, почему я не умею шить шлепанцы! Может быть, тогда и меня знала бы вся наша улица, как знает она Сеню Пташкина и Леонардо да Винчи!» Дар не любит читать мораль, вероятно, потому, что мораль частенько бывает скуч­
новата. В одном его рассказе герой сдал свою молодость в ломбард, на хранение. Она мешала ему заниматься. А герой, Федя Мойкин, очень хотел стать профессором. И в конце концов стал. Тогда он вспомнил про свою молодость, пошел в ломбард и получил ее обратно. И как бы вы думали закончил Дар свой рассказ! Длинным монологом на предмет, как плохо быть сухарем и как хорошо в свое время зани­
маться физической культурой! Как бы не так! «...до сих пор валяется его молодость в чулане вместе с ломаным велосипедом без одного колеса; продырявленным стулом, заржавленными коньками и старой клиз­
мой, у которой разбита кружка и остался только шланг с наконечником». Могут спросить: ну и что! Какой же из этого надо сделать вывод! А какой хотите. Любой вывод будет вам на пользу. 51 в р Е М Я в ы н о G И Т П Р И Г о в о р I В Петербурге появился новый священник. Нельзя сказать, что это было такое уж исключительное событие. Но обаяние рясы делало заметным каждого, кто молод и речист. А новый священник был и молод, и речист. Огнем сверкали его глаза, нервна дергалось тонкое артистическое лицо, аскетическую бледность высокого лба оттеняли черные до сини брови и пышные блестящие волосы, а когда он говорил — гладко, без, запинки,.—ка­
залось, что заглядывал в душу. Все в нем было особенное, даже имя: Георгии Апполонович Гапон. Оно запоминалось сразу—звонкое, под стать, голосу, красивое — под стать его изящной фигуре... Когда-то он скромна мечтал «перебить» популярность Иоанна Кронштадтского. Еще не достигнув даже этого, он вознамерился сра­
зу, одним прыжком, одолеть расстояние, отделяющее малозаметного священника церкви при Петербургской пересыльной тюрьме от некоей, фантастической личности, якобы могущей совместить, в себе; «друга народа» и «главного советчика государя». Через несколько лет на эту же «должность» станет претендовать Григорий Распутин, который, для достижения своей цели изберет путь более грубый, более примитивный. Но кончит так же, как и его пред­
теча Георгий Гапон. Впрочем, не будем забегать вперед. Как получилось, что судьба свела Га л она с Зубатовым! Зачинатель, «полицейского социализма» оставил подробные мемуары, но на этот вопрос не ответил. Известно только, что с 190 2 года главаря тайного политического сыска и начинающего церковника связывала деловая дружба. Впрочем, известно это только сейчас. А тогда их связь была засекре­
чена; даже от крупных полицейских чинов. Эта связь не из тех* что предают огласке: на нее возлагались слишком большие надежды. Человек в рясе многими почитался тогда как близкий, верный и честный. Он использовал эту веру, чтобы, в свою очередь, верно служить- сильному хозяину— власти. То он выступал в роли жестокого тюремщика (вспомним хотя бы ставший нарицательным монастырский ад в Соловках), то в роли утонченного следователя, вытягивающего «крамолу» в тиши церковной исповедальни. А то в роли тайного агента и провокатора—с размахом и без. Размах придет позже* а пока Гапон был обыкновенным агентом Зубатова — получал сто рублей в месяц за регулярные сведения о настроениях рабочих. Однако зубатовские деньги были только половиной его полицейско­
го жалованья. Другую половину он получал прямо от департамента за секретные сведения о самом Зубатове. Как известно, в охранках всего мира не доверяют даже самим себе и боятся собственной тени. Система так называемой двойной проверки агентов не обошла и Зубатова. В ловушку, которую Зубатое расставлял для других, ло­
пался и он сам. Гапон написал на своего непосредственного начальника немало до­
носов и помог свалить его. Зубатовские организации к тому времени окончательно обанкротились: «полицейский социализм» в своем пер­
воначальном варианте предстал перед рабочими голым королем. Те­
перь Гапон предложил закутать его в церковные одежды и снова ввести в игру. Предложение приняли. Страшная игра продолжалась. На первых по­
рах достаточно успешно: религиозное влияние и в рабочей среде было еще слишком сильным. Организация, во главе которой стал Талон, называлась весьма не­
определенно: «Собрание фабрично-заводских рабочих города Санкт-
Петербурга». Однако ее цель довольно ясно была изложена в уста­
ве, где говорилось, что она учреждается прежде всего «для трезвого и разумного проведения членами собрания свободного от работ вре­
мени с действительной для них пользою как в духовно-нравственном, так и в материальном отношении». Про «материальное отношение» вставлено просто так, для красного словца. Что же до «духовно-нравственного», то оно, конечно, было. Правительство не поскупилось — выдало деньги, предоставило по­
мещения. В них ключом забила жизнь. Устраивались концерты худо­
жественной самодеятельности, танцевальные вечера. Профессора уни­
верситета были мобилизованы для чтения лекций на научно-техниче­
ские, философские, исторические темы. Проводились диспуты по во­
просам морали, собеседования о прочитанных книгах. Жены рабочих получили возможность заниматься в кружках вязанья, кройки, шитья. И людям, измотанным каторжной работой, прозябавшим в нищете, заживо гнившим в своих собачьих конурах и изголодавшимся по самому малому кусочку человеческой жизни, казалось, что вот она, человеческая жизнь, что вот оно, долгожданное счастье. Пришло само, без крови и без борьбы, с благословения правительства, по воле отца Талона... Наивная вера в освобождение от гнета, которое придет «сверху», на этот раз поддерживалась и «обаянием» рясы. Только сама жизнь могла столкнуть слепую веру пицом к лицу с действительностью и заставить людей прозреть. А ? • ка что тысячи обманутых, не успев отдохнуть после каторжного многочасового труда, веселились по вечерам под пиликанье гармо­
шек, слушали болтовню профессоров и одурманивающие проповеди своего «отца». Членами «Собрания» по уставу могли быть рабочие «непременна русского происхождения и христианского вероисповедания». Однажды на сборище галоноецев «проник» старый рабочий-эстонец, кадровый пути ловец,— его тотчас же вывели из зала как иноверца. Но когда настало кровавое воскресенье, «за правдой» к Зимнему дворцу пош­
ли несчастные разного происхождения и вероисповедания и разделили общую участь шествия: пули палачей не разбирали, кто — русский, а кто — эстонец. На собрания не допускали и интеллигентов, которых Гапон назы­
вал «смутьянами», отделившими рабочих от царя «стеной убийствен­
ных теорий». Но в кровавое воскресенье «за правдой» к Зимнему дворцу пошли и студенты, и инженеры, и журналисты, и учителя — и разделили общую участь шествия: пули палачей не разбирали, кто— рабочий, а кто — интеллигент. Новый год начался тревожно. На Путиловском заводе по требова­
нию мастера уволили несколько рабочих. Это было несправедливое увольнение. Переговоры с администрацией ничего не дали. Завод, забастовал. Посланцы Гапона, взявшиеся за посредничество, не сумели убедить заводское начальство пойти на уступки. Стачка перекинулась на другие заводы и приняпа стихийные размеры. Гапон оказался во власти этой стихии, масштабы которой полицей­
ские «сократы» не смогли предвидеть. Чтобы не развенчать себя окончательно в глазах рабочих, он был вынужден публично признать их правоту и благословить на борьбу за свои права. И тогда где-то «в верхах» родипся замысел чудовищной авантюры, исполнение которой поручили Гапоиу. В наэлектризованную, дове­
денную до крайнего возбуждения рабочую массу с кафедры гапо-
52 Шестьдеся т Лет наз а д мирна я демонстраци я с хоруг вям и и царскими портретами пошла к царю. Царь встретил а х свинцом... АВАНТЮРИСТ В Р Я С Е Аркадий ВАКСБЕРГ Рис. И. СТАРОСЕЛЬСКОГО Если бы полиция хотела сорвать шествие, ей ничего не стоило бы гтрикрикнуть на Талона, разогнать сборища, где принималась пети­
ция. -Ничего этого сделано не было, никто даже не препятствовал стачкам, которые охватили множество заводов и фабрик. Хотели дать кровавый урок. Исполнитель этой инсценировки, конечно, не был осведомлен о правительственных планах. И вряд ли допускал возможность рас­
стрела. Ибо «возвыситься», стать «первым человеком в государстве» Галон мог только в случае «успеха» демонстрации. Остановить сти­
хию он был уже не в силах: выпустив джина из бутылки, Талону ничего не оставалось, как положиться на судьбу. . Ма этот раз у «судьбы» было вполне определенное имя—великий князь Владимир. Дядя царя был назначен руководителем бойни. Ему принадлежит бессмертный афоризм: «Лучшее средство от на­
родных действий — повесить сотню бунтовщиков». Вот в его-то руках и оказалась жизнь тысяч н тысяч людей. С утра 8 января в столицу были введены войска из других городов, укрепившие силы петербургского гарнизона. Свыше 40 тысяч солдат и казаков заняли вес подступы к Зимнему дворцу. Никаких сомнений в намерениях правительства не оставалось. Но Гапон усыпил бди­
тельность своих приверженцев. Воздев руки к небу, он заставил со­
бравшихся рабочих повторить за ним слова клятвы: не прикасаться к спиртным напиткам, не иметь при себе оружия, даже перочинных -ножей, и не применять грубой силы при столкновении с войсками. Он уверил, что «без оснований» солдаты стрелять не станут. Была пущена утка, будто в Зимнем дворце царь примет депутацию от рабочих в составе 40 лли 6 0 человек, для которых приготовлено па­
радное угощение. Несмотря на это более трезвые участники шествия изготовили белый флаг с надписью: «Солдаты, не стреляйте в на­
род»—и снабдили своих жен нарукавными повязками с красным крестом. Поздно вечером В января, окончательно поняв, что кровопролитие неизбежно, интеллигенты, группировавшиеся вокруг газеты «Сын оте­
чества», сделали отчаянную попытку предотвратить гибель рабочих. 3 двенадцатом часу ночи девять литераторов и общественных дея­
телей, в числе которых были А. М. Горький, известный историк профессор Н. И. Кареев и другие, отправились на квартиру к ми­
нистру внутренних дел, чтобы поручиться за мирный характер дви­
жения и убедить его в недопустимости расправы. Министра не оказалось дома. Тогда они поехали к его замести­
телю, генералу Рыдзеевскому. Генерал принять делегацию отказался, передав через лакея, что «правительству все известно». Выло уже залолночь, когда председатель совета министров Витте принял деле­
гатов в своем кабинете. — Очень сожалею,— вежливо сказал он, выслушав их просьбу,— но ничем не могу вам помочь, так как дело ваше не имеет каса­
тельства к моему ведомству. Пройдет три дня, и все члены делегации, кроме почетного ака­
демика К- К. Арсеньева, будут арестованы и заключены в Петропав­
ловскую крепость. Больного Горького схватят в Риге и доставят в Петербург в сопровождении казаков с шашками наголо. Всем аресто­
ванным предъявят обвинение в намерении «сделаться Временным правительством». Но все это будет через три дня... новского собрания был брошен лозунг: «К царю — за защитой!» Вос­
принятый как откровение, как спасение от всех бед, как самый естест­
венный и все разрешающий выход из положений, этот лозунг завла­
дел умами — нет, чувствами! — многих тысяч оболваненных людей. Вот как писал об этом несколько дней спустя один рабочий: «Все говорили: пойдем к отцу и скажем ему, как мучают нас наши обди­
ралы. Скажем ему: отец, прими нас, мы пришли к тебе, помоги нам, то есть детям твоим; мы знаем, ты рад жизнь отдать за нас, но ты ничего не знаешь, как бьют и мучают нас, как мы голодаем, как всегда измучены и притом невежественны...» Большевики пытались удержать рабочих, решивших идти к глав­
ному «отцу» с петицией. Они предложили другой лозунг: «Долой са­
модержавие!». Но их выступления были встречены криками возмуще­
ния: «Самодержавие нам не мешает», «Царь с нами — он нас поймет». Обманутым нужно было до конца испить чашу обмана... В переполненных залах «Собрания» три дня подряд Гапон читал петицию, собирая под ней все новые и новые подписи. «Всякого из нас, кто осмелится поднять голос в защиту интересов рабочего класса и народа, бросают в тюрьму, отправляют в ссыл­
ку»,-—выкрикивал Гапон, размахивая рясой и отхлебывая квас, ко­
торый всюду возили за ним его приближенные.' «Верно, отец, вер­
но»,—подхватывала толпа, и в зале слышались рыдания. «Карают, как за преступление, за доброе сердце, за отзывчивую душу»,— продолжал Галон, испытующе оглядывая зал.-— «Верно, отец, верно»,— горячо соглашалась толпа. «Весь народ рабочий и крестьяне отданы на произвол чиновничьего правительства, состоящего из казнокрадов и грабителей, совершенно не только не заботящегося об интересах народа, но попирающего эти интересы»,—звучал надтреснутый голос. «Да, это верно»,—глухо отвечал зал. Началось голосование. Гапон осенил всех широким крестом. При­
сутствующих охватил религиозный экстаз. Голосуя, рабочие поднимали вверх сложенные накрест пальцы... Пели молитвы... Ждали чуда... 6 Ночь на девятое была морозной. На Перекрестках горели костры. Пьяные солдаты, греясь, прыгали возле огня, хохотали, плясали. Шла ночь — длинная, тихая, лунная. Жутко тревожная ночь. Не было и шести утра, когда в разных районах города стали со­
бираться празднично наряженные, сосредоточенно молчаливые ра­
бочие с женами, детьми. Принесли хоругви, царские портреты. На рассвете двинулись в путь. Шли медленно — с таким расчетом, чтобы всем колоннам собраться к двум часам на Дворцовой площади. Пели церковные гимны. Полицейские шли впереди, расчищали дорогу. Большевики, приложившие все силы, чтобы удержать рабочих от безрассудного шествия, не покинули их в момент опасности. Они были в колоннах — вместе со всеми. Ну, а дальше было то, что описано тысячами очевидцев, запечат­
лено в десятках романов, повестей и рассказов — трагически знаме­
нитый рожок горниста, барабанная дробь, нестройный треск ружей­
ного залпа... Падающий навзничь смеющийся мальчик — ему все еще кажется, что это какая-то веселая игра... Падающий старик с портретом царя... Кровь старика заливает портрет... А люди все падают. Им стреляют и в грудь, и в спину. В официальном сообщении были названы такие цифры: убитых — 1216, раненых — более 5 тысяч. По подсчетам журналистов, очевид­
цев и специальной комиссии петербургских адвокатов, образованной советом присяжных поверенных для расследования событий кровавого воскресенья, официальные цифры преуменьшены примерно в пять раз. Ни один солдат убит не был. «Рабочий класс получил великий урок гражданской войны; револю­
ционное воспитание пролетариата за один день шагнуло вперед так, как оно не могло бы шагнуть в месяцы и годы серой, будничной, забитой жизни». Так откликнулся на «кровавое воскресенье» Ленин. Десятого января синод дал указание священникам читать во всех церквах специальное моление об истреблении «крамольников». В си­
нодском «Послании по случаю беспорядка рабочих» жертвы палаче-
53 ской расправы были объявлены злонамеренными врагами отечества и японскими шпионами. Полиция между тем получила задание подобрать 34 петербургских рабочих, «чтобы они были религиозны, чтобы за ними никаких про­
ступков не числилось, не особенно умных, но со здравым смыслом». В полицейских участках «не особенно умные» раздевались догола, тщательно обыскивались и отправлялись в Царское село. Это было 19 января: через десять дней после кровавых событий царь таки принял «рабочих» в Александровском дворце. Он прочитал по бу­
мажке нравоучительную и злобную речь, а затем объявил, что в силу своей безграничной милости решил простить рабочим их «вину». Тут же было оглашено «высочайшее» распоряжение выдать постра­
давшим из личных средств царя пятьдесят тысяч рублей. Но жертвы решили не разорять своего слишком щедрого государя: как извест­
но, у честных людей нет обычая продавать свою кровь, даже если на это согласились их «представители». Гапон шел во главе одной из колонн. Он был в полном церковном облачении. Его поддерживал под руку инженер Путиловского завода Пинхус Рутенберг, который познакомился с Талоном всего несколько дней назад и был заворожен его речами, энергией, верой в успех. Как только раздались выстрелы, два кузнеца-путиловца закрыли Талона собой и тотчас пали под солдатскими пулями. Тот, на кого еще минуту назад смотрели как на вожака и героя, разом превратился в перепуганного человечка, потерявшего способность не только ру­
ководить, но даже спасать свою шкуру. Рутенберг заставил Талона лечь. В суматохе им удалось отползти в один из ближайших дворов, где незадачливого попа остригли. Его волосы расхватали как священную реликвию: даже кровь и пули не поколебали веру фанатиков. Каким-то образом Рутенбергу удалось провести непохожего на себя Гапона через цепь солдат и укрыть у своих знакомых. Почувствовав себя в безопасности, Талон повеселел и отправился к Горькому. На улицах еще продолжалась резня. Второй раз в течение дня Гапон увидел воочию дело своих рук. Дверь Гапону открыл Савва Морозов. Добрый Горький тут же на­
писал воззвание ко всему цивилизованному миру с призывом заклей­
мить позором царизм. Под воздействием Горького Гапон, в свою оче­
редь, написал письмо ко всем рабочим: он звал их продолжать борьбу. При помощи Рутенберга Гапон вскоре нелегально перешел границу и оказался в Париже. «Посол русской революции», как называли его газеты, стал знаменитостью. За ним гонялись корреспонденты, его портреты были выставлены в витринах. Английское издательство за­
платило бешеные деньги за его мемуары. Гапон снова почувствовал себя на коне. Личность его тогда представляла из себя загадку. О его связях с охранкой никто не догадывался. Напротив, в глазах революционе­
ров он — герой. С ним подолгу беседуют Плеханов, Кропоткин, Жо­
рес. С ним встречается Ленин. «...К нам пришла под вечер,— вспоминает Н. К. Крупская,— какая-то эсеровская дама и передала Владимиру Ильичу, что его хочет видеть Гапон. Условились о месте свидания на нейтральной почве, в кафе. Наступил вечер. Ильич не зажигал у себя в комнате огня и шагал из угла в угол. Гапон был живым куском нараставшей в России революции, чело­
веком, тесно связанным с рабочими массами, беззаветно верившими ему, и Ильич волновался этой встречей... Ильича интересовало, чем мог Гапон влиять на массу... Гапон... хорошо знал нужды крестьян, язык его был прост и близок серой рабочей массе; в этой его связи с деревней, может быть, одна из тайн его успеха...» Только это и интересовало Ленина в Талоне: его мысли и настрое­
ния, которые отражали мысли и настроения крестьянской и полупро­
летарской среды. А эсеры сразу приняли Гапона как «своего» и ввели его в курс всех партийных дел. Гапон остается верен себе: не став «первым человеком при мо­
нархии», он решает стать «первым при революции». То он носится с идеей объединения всех социалистических организаций, то требует, чтобы его ввели в штаб боевой эсеровской организации и поручили подготовку террористических актов. Он затевает аферу с доставкой в Россию оружия, которое куда-то «исчезает». Он «жить не может без русских рабочих» и поэтому нелегально возвращается в Россию. И вдруг выясняется, что из своего «подполья» Гапон вполне бла­
гополучно делает вылазки в министерские приемные, даже в кабинет самого Витте, что ему удается добиться не только формальной ам­
нистии для себя, но и правительственной субсидии (30 тысяч руб­
лей!) на восстановление своей огранизации. Кровавый обман, столь блистательно удавшийся однажды, кому-то не терпелось повторить. Трудно было после всего этого не заподозрить Гапона в связях с полицией. Но масштабы его падения, да, пожалуй, и сам его факт долго могли оставаться без достоверных доказательств, если бы Га­
пон не распоясался, не уверовал в свою полную безнаказанность. Выдав крупному чину полиции Рачковскому все сведения о рево­
люционерах, которые ему удалось узнать в эмиграции, и получив за это солидный куш, Гапон мечтал о большем. Подлецам свойственно всех людей мерить на свой аршин. Предательство для них настолько естественно, что им трудно понять, как это можно еще играть в какие-то принципы, когда платят хорошие деньги. Только так можно объяснить авантюру Гапона, предложившего Ру­
тенбергу продать охранке всю боевую организацию за 100 тысяч рублей. Рутенберг совладал с собой, не изумился, не вспылил,—всту­
пил в «переговоры», выторговывая более крупную сумму. Этот язык был Талону понятен — он охотно принял участие в торге, убеждал, что цена вполне приличная. У части рабочих еще сохранилась вера в «отца Георгия». Убить его значило сделать Гапона в их глазах великомучеником, более то­
го— создать почву для появления новых гапонов. Надо было закре­
пить его предательство на бумаге или уличить в присутствии свиде­
телей, беспредельно ему преданных. Первое «заседание» рабочего суда над Гапоном произошло в извоз­
чичьей пролетке. Роль извозчика, «случайно» оказавшегося возле дачи в Териоках, где Рутенберг встретился с Гапоном, исполнял один из малоизвестных Гапону рабочих, хорошо загримированный. Сев в ко­
ляску, Талон продолжал открыто говорить о встречах с Рачковским, уговаривал Рутенберга не «ломаться», не отказываться от своего «счастья». Об этой поездке «кучер» немедленно доложил товарищам. Впечат­
ление было ошеломляющим. Решили не медлить. Про готовящийся над Гапоном суд знал другой известный преда­
тель — Евно Азеф, тогда еще не разоблаченный. Он, конечно, пре­
дупредил Рачковского. Но охранке Гапон больше не был нужен: скло­
нить Рутенберга на предательство Гапону не удалось, авторитет его был подмочен, никто ему больше не верил. С ним поступили, как поступают со всеми предателями: выжимают из них все, что воз­
можно, и затем бросают на произвол судьбы. А то — и уничтожают... Двадцать восьмого марта 1906 года Рутенберг пригласил Гапона на «конспиративную» дачу в Озерках, чтобы окончательно «догово­
риться». Гапон приехал, похвалил Рутенберга за конспиративность и, уверенный в том, что они одни, с циничной откровенностью стал го­
ворить о деньгах. А между тем в боковой комнате, за тонкой досча-
той стеною, запертые на висячий замок, в каждое слово Гапона му­
чительно вслушивались спрятанные свидетели. Гапон хвастался своим положением, возможностями, богатством. Он развалился на диване, самодовольно хлопал себя по ляжкам, потирал руки. Рутенберг осторожно намекнул, что об их разговоре могут узнать рабочие. — Ничего они не знают! — уверенно сказал Талон. — Ну, а если бы я сказал! — спросил Рутенберг. Гапон махнул рукой: — Ты этого не сделаешь, да и к тому же у тебя нет ни доказа­
тельств, ни свидетелей. Рутенберг подошел к таинственной двери, открыл ее: — Вот мои свидетели,— спокойно сказал он. Рабочие бросились на Гапона, поволокли в соседнюю комнату. Га­
пон вырывался, царапался, кусался, но, увидев знакомые лица, понял все и взмолился: — Товарищи, дорогие, не надо! — Мы тебе не товарищи,— сказали рабочие,— молчи!.. Гапона связали. Он бормотал: — Я сделал все это ради имеющейся у меня идеи... Ему ответили: — Знаем мы твои идеи! Гапону дали предсмертное слово. Он сказал: — Товарищи, во имя прошлого простите! Один из рабочих перебил его: — Не было у тебя никакого прошлого. Нашу рабочую кровь ты продал охранке. На шею Гапону накинули петлю, потащили его к вбитому над ве­
шалкой железному крюку. Те, кто шел с ним рядом девятого января, разом дернули веревку, и через несколько секунд Талон был мертв. Лишь тогда обыскали его и нашли в кармане визитную карточку Рачковского. Прикололи ее к пиджаку вместе с бумажечкой: «Пове­
шен по приговору суда» и ушли, забив досками окна и двери. Через месяц, 28 апреля, полиция нашла труп своего знаменитого агента. 9 Это был самосуд, но в тех условиях другого выхода у рабочих не было. Они не избрали слишком суровую меру. Предателя такого масштаба любой трибунал осудил бы на смерть. Тем более, что рабочие повесили не только Талона, но и гапоновщину: несмотря на все попытки возродить ее, она больше не воскресала. К сожалению, архивы петербургского охранного отделения и осо­
бого отдела департамента полиции после февральской революции частью сгорели, частью расхищены. В огне погибли и все материалы о Талоне. Но есть воспоминания Витте и Зубатова — там подробно рассказывается о полицейских связях авантюриста в рясе. «Провокатор», «сумасшедший поп» — так назвал Талона В. И. Ле­
нин, узнав правду о том, кто когда-то разыгрывал перед ним роль «революционного демократа». До сих пор имя Гапона является си­
нонимом кровавого предательства. 54 За пас ладнее время аса больше турястоа посещает Страну Серьезных Чуланов, яви называют яиог. делятся своими впечатлениями. Появляются радио-и телевизионные передами, статья, очерки, ни-
нофияьмм. Решая вторгнуться в Страну Серьезных Чудаков и наш журнал. На номера в номер мы будем пуб­
ликовать рассказы о коллекциях я коллекционерах. Увлечения непохожи друг на друга. Разными будут я наши материалы. Вы прочтете об удиянтеяьных собраниях, о редкостях домашних музеев, о новых книгах, посвященных коллекционированию. Мо не будем преждевременно раскрывать карты. Коллекций много, у нас ость из чего выбирать. Наш первый рассиаа посвящается большим почтовым редкостям... ЗАПОЗДАВШИЕ ПИСЬМА В декабре 1923 года некий Ва-
кер послал из Швейцарии поздра­
вительную открытку в город Шарлоттенбург. На открытку был поставлен аккуратный штемпель: «Рождественская почта. Доставить своевременно». И, несомненно, почта доставила бы эту открытку, как и сотни тысяч других, если бы не рассеянность отправителя, забывшего указать страну, куда он послал свое поздравление. Так началось путешествие, длившееся треть века. Поначалу открытка попала в Германию. Но, как ни старались работники почтамта в Шарлоттен-
бурге, обнаружить адресата им не удалось. Открытка поехала в Шве­
цию, затем в Южную Америку, в Нидерландскую Гвиану, где, как и в Германии, тоже были города под названием Шарлоттенбург. Не все оказывалось, вероятно, гладким по пути открытки. Ее пу­
тешествие продолжалось 34 года и окончилось в Швейцарии, когда Вакер получил свое письмо с яр­
лыком, из которого явствовало, что адресат остался неизвестен. Не менее любопытная история случилась недавно в Советском Союзе, в городе Фергане. В роли почтальона выступил сотрудник Ферганского краеведческого му­
зея. Он вручил пенсионерке Еле­
не Семеновне Мастерковой пись­
мо, отправленное в 190 7 году. Его послал студентке-медичке Мастер­
ковой В. В. Особко, ее товарищ по революционой работе. Арест обоих молодых людей помешал почте во время доставить письмо по на­
значению. Вероятно его перехва­
тили жандармы, приобщив к де­
лу «особо опасного преступника». Так и пролежало оно более полу­
века в архиве, прежде чем добра­
лось до адресата. Немало запоздавших писем, от­
правленных в 1870 году, было об­
наружено во Франции. В 187 0 году пруссаки осадили Париж. Парижа­
не прорвали кольцо блокады, ор­
ганизовав аэростатно-голубиную почту. Из Парижа письма улетали на аэростатах, письма, сфотогра­
фированные на микропленку, до­
ставляли голуби. История этой почты известна. Описывалась' она. и на страницах «Знание — сила». Гораздо менее известен другой способ связи, которым пытались воспользоваться французы — в подводных герметически закупо­
ренных ядрах. Интересное сообщение появи­
лось недавно по этому поводу на страницах немецкого журнала «Заммлер-эиспресс». Оказывается, что в Париж было послано 55 подводных ядер с почтой, из ко­
торых ни одно не достигло цели. Первое из них попало в Париж лишь в мае 1871 года. Дюжина сыскалась до 1876 года. Другие ядра были обнаружены лишь в 191 0 году в связи с наводнением. Остальные ядра объявляли о себе до 1942 года. Естественно, что эти плавающие почтовые "сумки, иак большая редкость, хранятся в Па­
рижском почтовом музее. Объем почтового ядра был не­
велик и неудивительно, что вес письма строго ограничивался — четыре грамма, не более. Декре­
том от 23 декабря 1870 года на такие письма была установлена и повышенная цена. В то время, как обычное письмо стоило 20 су, за письма, отправлявшиеся в подвод­
ных ядрах, взимали франк. 80 су шли на постройку ядер и их ро­
зыски. Как свидетельствуют штемпеля на этих запоздавших письмах, отправление ядер проис­
ходило из города Моулинс, в 270 километрах от Парижа. Естественно, что таких писем сохранилось немного. Нужно ли говорить, что любое из них пред­
мет желаний коллекционеров? Наибольше й почтово й редкость ю Европы считаетс я желта я трехшил -
линг овая марка Швеции из первог о выпуска 1855. Спуст я тридцат ь лет, в 1885 году, ее наше л школьни к (ныне полковник ) Г. Бакман. Он про­
дал свою находк у за семь шведски х крон. В 1937 году крупна я филателисти ­
ческая фирма Харме р в Лондоне про­
дала эту же марк у одному коллек­
ционер у за 5 000 фунто в стерлингов, что составляе т 100 000 шведски х крон. Нечто похоже е произ ошл о и со зна­
менитой одноцентово й Гвианой, су­
ществующе й в единственно м эк­
земпляре. Эту марк у выпуск а 1867 года наше л на старом письме в 1872 году юноша Верн Вандхейм, продав­
ший свою находк у за 5 шиллингов. После того как марка нескольк о раз переходил а из ру к в руки и, нако­
нец, стала собственность ю Артур а Хинда, купившег о ее пр и распрода ­
же знаменито й коллекци и Феррари, ее цена» поднялас ь до 40 000 долла­
ров. Нынешни е владельцы, купивши е марку у вдов ы Хинда, ценят свое при-
г\ а шш а г т тш*ъ-гъ*\ту а с т обретени е в 50 000 долларов. Площадь С А М А Я JULOL XJL А Л этой марки составляе т 4 квадратных ™ сантиметра. Это самая дорога я в ми-
В
И У Г 1 у 1 Т > 1? U V M A TA Ре бумаг а — 12 500 долларо в за 1Т1жиг J_J XJ& kit AM. А. квадратный сантиметр. О Б Ъ Я В Л Е Н И Е, С О Б Р А В Ш Е Е К О Л Л Е К Ц И Ю В ионце прошлого века два находчивых англичанина опу­
бликовали в одной из газет следующее объявление: «Двад­
цатилетняя девушка из хоро­
шей семьи, обладающая состоя­
нием в 2 миллиона фунтов стерлингов, желает познако­
миться с порядочным юношей. Цель — брак». Письма 8000 0 претендентов, пришедшие со всех ионцов све­
та, помогли собрать незауряд­
ную иоллеицию. Н Е Т, Я Н Е Ф И Л А Т Е Л И С Т. Я не филателист. Для меня общение с почтовой маркой нииогда не шло дальше той общепринятой процедуры, иогда мар­
ку, лизнув языиом, пришлепывают и кон­
верту. Поэтому сам факт, что я купил «Почто­
вую марку» Уильямсов для меня полон не­
ожиданности. Просто в магазине все хва­
тали именно эту инижиу. И я, отпихнув кого-то плечом, схватил эиземпляр, оказав­
шийся и тому же последним! То обстоятельство, что я ее прочитал, повергло меня в крайнее изумление. Самое большее, на что могли рассчитывать ав­
торы, — это на то, что я пробегу содержа­
ние. Но я прочитал ее всю — от корки до корни! Больше всего меня поразило, что не­
мудреное, на первый взгляд, занятие — собирание почтовых марон — оказалось це­
лой науной. «Человеческая жизнь, — по сло­
вам автора,— слишком коротка, чтобы со­
брать и удержать в памяти все накоплен­
ное в этой области». Изо всех чудаков, именуемых коллекцио­
нерами, филателисты составляют самый многочисленный и сплоченный отряд. Если верить статистине, этот отряд растет из го­
да в год, как на дрожжах. Среди филате­
листов много кустарей и любителей, но истинные профессионалы с первых дней вознинновения у человечества неистреби­
мой страсти собирать марии всегда стреми­
лись превратить ее в науку. Как всякая науиа, филателия имеет свои проблемы, гипотезы и задачи. Конечно, нельзя сказать, что судьба человечества це­
линой зависит от решения этих проблем. но, поскольку они дают определенную пи щу уму, с ними нельзя не .считаться. Одно из открытий, иоторое я сделал, чи­
тая книгу Уильямсов, было открытие за­
кона, который я назвал бы «эффентом ошибни». Я узнал, что любая ошибиа, сделанная художнииом, гравером или печатником, возводит мариу в релинвию: на нее чуть ли не молятся, за нею охотятся, паи за жар-
птицей, и, если у вас, снажем, есть марка, на которой изображение напечатано вверх ногами — считайте себя счастливейшим из смертных. Да что там вверх ногами! «Иногда лист попадает под пресс дважды и при этом не­
сколько перемещается до того, как оказал­
ся под максимальным давлением. В этом Случае на марке виден двойной оттиси ри­
сунка. Таной случай не следует смешивать с двойным проходом марки через машину». Видите, какие тонкости приходится учиты­
вать тем, чей энтузиазм граничит с истин­
ным вдохновением. Ошибиа в филателии возведена в культ. Я узнал имена великих, иоторые долгие го­
ды отдали на выяснение причин той или другой опечатки, обессмертив свои имена обширными монографиями по этому воп­
росу. И в филателии есть проблемы, решение которых переходит границы человечесиих возможностей. Возьмите, и примеру, тайну появления во Франции загадочных марок, получивших наименование «тёте-весНе» — перевертыши. «Создателем их является предприимчивый гравер по имени Анатоль Юло. Примерно в 60-х годах прошлого сто-. летия ему удалось убедить руководителей французского почтового ведомства в том, что он изобрел «секретный» способ печати с досок, который исилючает возможность подделки марок. На самом деле такой метод давно уже применялся в других странах. Возможно, чтобы подкрепить свою ложь, он установил некоторые клише на досках в перевернутом положении, впервые получив таиим образом «тёте вёспе». Ниито до сих под не уяснил себе подлинного значения этих «тёте вес he». Чувствуете? «Никто до сих пор!» То-то. Книга Уильямсов буивально нашпигована занимательными фантами. С каким бы убеждением вы ее не начали читать, под ионец вы все-таки попадете в ловко рас­
ставленные силки и начнете мыслить фила­
телистическими образами. Вас перестанут забавлять всякие там беззубцевии. «тёте-
eeche», надпечатни и прочие аттрибуты иол-
лекции почтовых марон. Наоборот. С зами­
ранием сердца вы начнете глотать истории вроде этой: «Одной из наиболее романтичесиих ока­
залась находиа «голубого мальчика» — 5-
центовой марки, выпущенной в 1846 г., почтмейстером города Александрии в штате Ваннувер. Этот единственный дошедший до нас экземпляр на голубовато-серой (ос­
тальные шесть, сохранившиеся по сию по­
ру,— на темно-желтой) обнаружен в 190 7 г.» Дальше следует сама история «голубого мальчииа». Вы найдете ее на 47 странице Но уж если говорить отировенно, я не со­
тую вам этого делать. Книжка вас засосет. Вы станете филателистом. Не говорите «нет». Я говорил это тоже. Но... И. ОГЛОБЛИН 55 к л н ы У д б ю р а ОБМЕНА Открыйая «Клу б серь­
езных чудаков», одну- из первых в нашей стране трибу н коллекционеров, мы бы совершили неве­
роятное, если бы не- со­
здали возможность для обмена. Коллекционер, который не выставляет" своих богатств- для обо­
зрения и не меняет двои-
нинов, это, разумеется, не коллекционер. Исходя из вышеизложенног о мъс решили завести- свою собственную коллекцию, коллекцию журнал а «Знание — сила», в ко­
торую- к аждый из чи­
тателей может внести свой вклад. Разумеется: при помощи обмена. Мы собираем- все. На­
ша коллекция — это-
забавные истории о нау­
к е и технике, это ред­
кие, ранее не публико­
вавшиеся фотографии, это сообщения, переве денные из зарубежных журналов коллекционе­
ров. В этом номере мы предлагаем вашему вни­
манию факты, многие из которых, вероятно, дам незнакомы, мы предлагаем их а «Бюро обмена» с надеждой по­
лучить в обмен новые, быт ь может еще более интересные. Мы считаем, чт о на­
стоящий коллекционер — глубокий знаток свого дела и потому ждем ин­
тересных сообщений. Не забывайте, что девиз на­
шего журнал а «ЗНА­
НИЕ — СИЛА»! Наш клуб не требует ни членских взносов-, ни заявления для вступле­
ния в него. Напротив, его. двери всегда широк о от­
крыты. Первое сообщение, по­
ступившее в обмен на ин­
формацию очерка М. Ар­
лазорова «Марки, открыт ­
ки, коллекционеры», опубликованног о в «Зна­
ние— сила» № 6 за 1964 год, о редчайшей марке Тифлисской городской почты, поступило из Ле­
нинграда от Константи­
на Георгиевич а Иорда-
нишвили. Он описал разговор, который был у нег а -много лет назад с изве­
ст ным ученым, исследо­
вателем Центральной и Средней Азии Григорием Ефимовичем Гум~Гржи~ майло, крупным собира* телем марок. Грум-Гржимайло рас­
сказал о том, как он по­
мог И. В. Палибину, ко­
торый позднее стал За^ служенным деятелем нау­
ки, директором Батум-
ского ботаническог о са­
да, продать два экземп­
ляра редкостной марк и Тифлисской городской почты. За них удалось, выручит ь 125 рублей — для начала нынешнег о столетия сумму весьма немалую. На эти деньг и Пали-
бин поехал в Швейца­
рию получат ь высшее образование. КОНВЕРТ-
АГИТАТОР Пропагандистско е зна­
чение почтовых марок общеизвестно, Он и рас­
сказывают о самых раз­
личных событиях жизни человечества. За послед­
нее время стали широ­
ко , применяться и ил­
люстрированные конвер­
ты. За последнее вре^ мя? Нет, первый такой конверт со штемпелем, показывающим, что пе­
ресылка письма оплаче­
на, появился в Англии более ста лет назад, еще до почтовой марки. Этот конверт Мильреди, один из первых в мире кон­
вертов, был украше н аллегорическо й карти­
ной, прославляюще й могущество Англии и развитие английской почты. ЗНАЧКИ РАССКАЗЫВАЮТ ОБ АВИАЦИИ За последнее время становится все больше и больше коллекционеро в значков, Неснольк о лет назад их ряды пополнилис ь серьезным собирателем. По инициатив е инженера Н. Н. Буракова коллекционирование м значков занялся Научно-мемориаль­
ный музей Н. Е. Жуковского. Это было совсем не просто. Ведь собирали здесь не всякие значки, а только авиа­
ционные. Подарки коллекционеров... Установление связей с монетными дворами... По— купк а значков... Обмен... Работник и музея старались не упустит ь ни одной возмож­
ности. И вот несколько сотен авиационных значков выставлены в экспозиции. Почетные экспонат ы этой коллекции — личные значк и Николая Егоровича. Один из них рассказывает о его -участии в съездах естествоиспытателе й и врачей, очень популярных среди русской научной интеллигенции. Жуковски й — активный участник многих из них. Это на X съезде произнес Нинолай Егорович пророческие слова: —- Человек не имеет крыльев,.. Но я думаю, что полетит он, опираясь- не на силу своих мускулов, а на силу своего разума. Значок И Всероссийског о Воздухоплавательног о съезда, собравшегося в 1912 году, напоминает об участии в нем Николая Егоровича. Другой золотой значок, датирован­
ный тем же 1912 годом, воскрешает любопытну ю историю... В 1912 году, под лозунгом «ВОЗДУШНЫЙ ФЛОТ — СИЛА РОССИИ», развернулс я сбор пожертвовани й на строительств о русской авиации. Золотой наг рудный знак могли получит ь те, кто внес 500 рублей, и более. Серебряннык вручался пожертво­
вавшим 100 рублей, а памятные жетоны — внесшим три и пят ь рублей-. Жуковсний не жертвовал денег на постройк у воздушног о флота. Всю свою жизнь-
он отдавал ему знания. И этот безмерный вклад был оценен. В музее хранитс я золо­
той нагрудный знак Николая Егоровича вместе со специальным дипломом на право его ношения-. Третий золотой знак был вручен Жуковскому в 191t году. Многие годы мечтал Николай Егорович стать инженером. Мечта не сбылась. Ему пришлось окончитъ-
Московский университет. Однако, в 1911 году за заслуг и перед русской- техникой-
Московское Высшее Техническое Училище удостоило Жуковског о званием почетного-
инженера. Николай Егорович с гордостью носил этот бесценный Для него знак. Значок «ВОЗДУШНЫЙ ФЛОТ — СИЛА РОССИИ» рассказал о сборах на русскую^ авиацию в 1912 году. Коллекция- обладает значками, выпущенными с той же целью через десяток лет, уже в советское время. Один из них — значок Общества друзей. воздушног о флота (ОДВФ), второй изображает самолет с кулаком вместо пропеллера. В 1923 году, когда было создано ОДВФ, минист р иностранных дел Великобритании лорд Керзон предъявил нашей стране свой печальной известност и ультимату м — ноту* наполненну ю грязными- клеветническими заявлениями, подкрепленну ю посылкой боевых нораблей и самолетов и границам^ советског о государства. На деньги, собранные членами ОДВФ, были построены две боевые эскадрилий — «Наш ответ Керзону» и «Ультиматума Значок с кулаком вместо пропеллера помогал собирать эти деньги. Интересна и другая страница истории — авиационное образование. Еще до~ рево­
люции Жуковски й организовал Теоретические курсы авиации, вскоре после Ок т ября— Авиатехникум, реорганизованный затем в Военно-воздушну ю Академию им. Н. Е. Жу­
ковского. Значки всех этих учебных заведений содержатся в коллекции, а рядом с ними все значки советских авиационных вузов. К слову сказать, на Теоретически х курсах авиации училс я летчик Герой Совет-
ского Союза М. М. Громов. За установленный им в 1937 году мировой рекорд даль­
ности он получил от ФА И медаль, которая также хранится в музее Жуковского. Кроме значков, воскрешающи х страницы истории, значков об окончании авиа­
ционных вузов, коллекция содержит наградные значк и ДОСААФа, за победы в разных видах авиационног о спорта, памятные значк и разных конструкторски х бюро, посвя^ щенные выдающимс я советским самолетам. Немногие коллекционер ы могут, напри­
мер, похвалиться обладанием золотог о Ту-104 с удостоверением на право ношения; этого значка, подписанным самим Андреем Николаевичем Туполевым. Как известно на кораблях, переплывающи х экватор, принят о устраиват ь праздник Нептуна. Всех новичков, впервые пересекающих воображаемую- линию, опоясывающу ю нашу планету, купают в бассейне. На самолете таког о купания не устроишь, но зиль. чок Аэрофлота, где Нептун изображен со своим трезубцем — приятный сувенир даль­
него путешествия. Последний раздел коллекции посвящен завоевателям космоса. Смотришь на эти значки — и перед глазами возникают картины триумфальног о вступления советских людей в бездонное море Комоса. Пройдут годы, коллекция пополнится значками Космофлота, подобными тем знач­
кам Аэрофлота, которые экспонируютс я в ней сегодня. Те, кто доживет до этих дней, будут смотреть на стенды музея с таким же волнением, с каким рассматриваем мы сегодня значки первых лет авиации. М. АРЛАЗОРСЩ С О Д Е Р Ж А Н И Е Ь. МАЛЕВАНЧИК, Я. НАТАРИУС — Парус Во всем мире В. КОВАЛЕВСКИЙ — Как обходят закон Ю. ГУРЬЕВ — Подземный зоопарк 4, 5. 11, 1 12 б 8* Микромир жизни 8 Ю. КАЛИНИН — Перешагивая через горизонт Ю А сколько времени понадобится вам? 14 О. БАДЕР — Первопоселенцы Центральной России 14 Книжный магазин - 17, 45, 51 Л. ФИНКЕЛЬШТЕЙН — Плюс-мниус ноль три 18 Владимир ЛЕВИ — Шизофрения: понять, чтобы победить 18 ЛСД взрывает психику 22 ЗНАЙ ИСТОРИЮ, ЛЮБИ ИСКУССТВО Г. ОСТРОВСКИЙ — Академик ВРЕМЯ ВЫНОСИТ ПРИГОВОР Аркадий ВАКСБЕРГ Авантюрист в рясе * * * Клуб серьезных чудаков 53 55 ФАНТАСТИКА Г. ФИЛАНОВСКИЙ 23 36 Часы жизни * * * Клиффорд САЙМАК — Поколение, достигшее цели * * * Анатолий МАРКУША — Наука обыкновенная, веселая и грустная 24 Лаборатории — полям . 27 Г. ЗЕЛЕНКО — Рисовал мальчик Онфим 28 Р. ПОДОЛЬНЫЙ — Модели эмоций 32 А. КОНДРАТОВ — В мире названий 38 Криминалистические задачи 4 8 ОПЕЧАТКИ В № 12 журнала «Знание—сила» (196-1 г.) по вине редакции про­
пущена опечатка: на стр. 21 (третья колонка), в заметке «Нива» (первый абзац} следует читать: «Это для тех, кто работает «на ниве», предназначен ежемесячник «Нива». В том же номере журнала на странице 37, в рассказе «Дочь атланта» перепутаны строки (первая колонка). В первом абзаце следует читать после слова «Волнующий»: «грудной голос Анны Карениной, Блоковскую печаль,.. Не знаю, что придет на помощь слову... да так ли беспомощно слово?.. Нынче, мне кажется...» И далее по тексту. В третьем абзаце после слова «подрагивают» следует читать: «на приколе рыбачьи лодки. На узких тропинках в кустарнике берегись» и дальше по тексту. Главный редактор И. И. АДАБЛШЕВ Редколлегия: Г. Б. АНФИЛОВ (отв. секретарь), В. Г. БОГОРОВ, Ю. Г. ВЕБЕР, Ю. А. ДОЛГУШИН, Л. В. ЖИГАРЕВ (зам. главног о редактора), В. А. ИЛЬИН, С. К. КАРЦЕВ, И. Л. КНУНЯНЦ, А. П. КУРАНТОВ, В. А. МЕЗЕНЦЕВ, А. Н. СТУДИТСКИЙ, К. В. ЧМУТОВ, А. И. ШЕВЧЕНКО. Художественный редактор А. М. Эстрии. Издательство «Высшая школа». Рукописи не возвращаются Т-17678. Подписан о к печат и 19.XII. 64 г. Объе м 7 печ. л. Бумаг а 70х1081/8 Тира ж 400 000. Зака з 1118 Ад р е с редакции: Москва, И-301, Му рманс ки й пр.. 8. Тел. И 7-18-90. Тип. им. К. Пожелы. г. Каунас, ул. Пушкина. 11. О Б Л О Ж К А: 1-я стр. — художник а Б. АЛИ­
МОВА, 2-я стр. — художник а А. БРУ-
СИЛОВСКОГО, 4-я стр. — художник а А. ВЕ-
ЛИКАНОВ А к ст. «Перешагива я через горизонт»,, Оформлени е Т. Иваницкой. Участнику второго Всероссийского воздухоплавательного съезда Участнику XII I съезда естествоиспытателей и врачей Нагрудный золотой знак «ВОЗДУШНЫЙ ФЛОТ — СИЛА РОССИИ» Значок Московского авиатехникума (1920 ) Значок ОДВФ (1924 ) ^жй fflpW&k S% N XV лет ЦАГИ (1933 ) {==•=; ^T-j» в С OR О О К ОI jf ТА U Cf - ^ r ^ r ^MOfCOU-irA M UACI»fTdvlO.#4£*«£-: Медаль, которой ФАИ наградила М. М. Громова В память создания первого пассажирского реактивного самолета Первый советский искусственный спутник запущен. Обратная сторона Луны сфотографирована Конференция ФАИ в Москве (1959 ) В честь полетов Юрия Гагарина и Германа Титова В честь двадцатилетия славного авиаполка Автоматическая станция улетела к Марсу Год спокойного солнца Жетон «ВОЗДУШНЫЙ ФЛОТ -
СИЛА РОССИИ» Значок кратких теоретических курсов авиации (1916 ) Значок выпускника ВВИА им. Жуковского Первый экипаж корабля «Восход» в космосе Страна делает все для своих ученых """"'NIdi n ЛИНИИ Ш)Ш^Ш!кШШ1&3!&!Ж№!В!£ 
Автор
dima202
dima202579   документов Отправить письмо
Документ
Категория
Журналы и газеты
Просмотров
92
Размер файла
75 195 Кб
Теги
1965, заметка
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа