close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

заметка, ж. Знание-сила. №2, 1962

код для вставкиСкачать
ИНЖЕНЕРЫ СМОТРЯТ ВПЕРЕД < со о л ID X X X и On&ClOE о а S о Ф |о И §8-
d | а i i й £ Ы c 0 Jr CL «8.2 « c Я lis Ф u ti l- ф ffi К 2 2 м I "5 5 X S£ 3 Ф u 1 H U S u C L «0 О н X * u S «=; ® £ « а ф z ф z X и ui CO о ьс: LO > Людей рость. Ei ры, челое взглядом зонов ш коршуна, автомоби] всегда восхищала ско-
стоя на пороге пеще-
к с завистью провожал быстроногий табун би-
молниеносный взлет р появления гоночных аэросаней и кораб­
лей над) (подводных крыльях он удовлетворял свою страсть к по­
жиранию пространства простей­
шим способом — в коляске, влеко­
мой тройкой добрых коней. Но уже тогда его подстерегала опас­
ность... Сколько раз старинные романы рассказывают нам варианты одной и той же трогательной истории: внезапно взбесившиеся лошади понесли. Кучер потерял власть над ними. Хрупкий экипаж, в котором сидит черноокая героиня, сейчас разобьется о первый попавшийся фонарный столб... Наперерез ко­
ням бросается мужественный ге­
рой романа. С риском для жизни он хватает коней под уздцы... останавливает их!.. Незнакомка, приподняв вуаль, награждает ге­
роя благодарным взглядом. Лошадиные «аварии» случались не только в романах, но и в жиз­
ни, и столь часто, что изобрета­
тели из многих стран занялись этой проблемой. Парижанин Фи­
липп Мартин придумал приспособ­
ление для мгновенной остановки взбесившихся лошадей. Стоило дернуть специальную веревку, и хитроумная система веревочек опутывала задние ноги лошади. Автоматика! Двое жителей Варшавы в 1899 году «электрифицировали» четве­
роногий транспорт, предложив тормозить лошадей электрическим разрядом. От сухих батарей про­
вода были подведены к металли­
ческой узде. Кучер щелкал выклю­
чателем, и ток больно ударял по губам и языку строптивого живот­
ного. Второй выключатель имелся в самой карете, под рукой у пас­
сажира. Блокировка! Это были первые, наивные, но вполне технические средства спа­
сения. Автомобили сильно прибавили хлопот изобретателям спасающих устройств. Во-первых, как сделать сам автомобиль таким, чтобы из любой аварии он выбрался почти невредимым! Пассажирская каби­
на должна быть как можно проч­
нее, жестче. Тогда, если даже ав­
томобиль перевернется вверх ко­
лесами, крыша кабины не прода­
вится и не прижмет пассажиров. Одна из последних французских моделей автомобиля имеет каби­
ну с мощными стальными кольца­
ми. Вся кабина как бы внутри этих обручей, на которые можно спо­
койно падать любым боком. Зато передняя часть машины не должна быть очень прочной — при столкновении получится тяжелый тупой удар. Передок следует сде­
лать «мягким», чтобы от удара он сминался, пружинил, служил хоро­
шим амортизатором. Немецкий изобретатель Ман-
фред фон Арденн считает, что безопаснее всего ездить... спиной к направлению движения. Так лег­
че переносить толчки и удары, в особенности, если там, где в обыч­
ных машинах находится переднее стекло, будет стоять толстый щит из пенопласта. Разумеется, в такой машине будущего, где нет перед­
него стекла и водитель сидит «спи­
ной», отвернувшись от дороги, не­
обходим телевизор, наблюдающий за дорогой, или хотя бы система зеркал. Кстати, если телевизор сделать чувствительным к инфра­
красным лучам, то можно уверен­
но ездить и в тумане. Прибавилась скорость на желез­
ных дорогах. Она уже перешагну­
ла за триста километров в час. На ровных дорогах, на малых уклонах составы ходят без заминок. Дру­
гое дело — в горах, на крутых спу­
сках. Тут есть неприятная возмож­
ность потерять управление поез­
дом, возможны отрывы части со­
става. Недаром именно в Тбилиси профессор В. М. Гургенидзе раз­
работал свои «улавливающие ту­
пики». У подошвы крутого и, как говорят железнодорожники, «за­
тяжного» спуска делают ответвле­
ние — тупик. Тупик особенный — каждый рельс лежит как бы в длинном деревянном корыте. Ко­
рыта наполнены песком и грави­
ем. В начале тупика рельсы чуть-
чуть присыпаны песком, дальше — больше, к концу тупика — целые песчаные холмы. Потерявший управление состав автоматически переводится в тупик. Попав сюда, колеса состава постепенно завя­
зают в песке и тормозятся. По­
езд остановлен, спасен, находя­
щийся ниже перегон огражден от аварии, столкновения. В общем, на земле, даже при больших скоростях, можно чувст­
вовать себя уверенно. А как об­
стоит дело на зыбких волнах мо­
рей и океанов? ' Такой «лозунг» придумали в шут­
ку юмористы, и пошел он гулять по свету как пример нелепицы и недомыслия. А между тем, если подумать серьезно, смысл тут есть, и вполне здравый. Молодой французский врач Ален Бомбар уверяет, что девяносто процентов людей, потерпевших кораблекру­
шение, гибнет не от жажды и го­
лода, а от панического страха: «человеку кажется, что вместе с его кораблем идет ко дну весь мир; когда две доски пола уходят у него из-под ног, одновременно с ними уходит все его мужество и весь его разум». Бомбар, как из­
вестно, не только теоретик кораб­
лекрушений, но и специалист-прак­
тик, рискнувший на собственном опыте испытать все, что ожидает жертв морских аварий. 8 надувной резиновой лодочке он шестьдесят пять дней болтался на волнах Ат­
лантического океана, питаясь лету­
чими рыбками и планктоном, уто­
ляя жажду соленой водой или со­
ком, выдавленным из рыб. Его при­
било к берегу больным, похудев­
шим на 25 килограммов, но все же живым. Итак, главное — сила воли, разумная оценка опасностей, уве­
ренность в своих силах. Некоторые специалисты спасательного дела считают, что вообще основное на­
значение технических спасатель­
ных средств — вселять в людей надежду и спокойствие. Но не будем принижать роль техники. Совсем неплохо иметь под рукой на всякий случай безот-
казк э действующее, удобное сред­
ство спасения. Например, спаса­
тельный круг. Весьма надежен, но... неудобен! Представьте себе, най­
дется такой сверхосторожный ка­
питан, который заставит пассажи­
ров все время таскать на себе эта­
кую обузу. Гуляй, танцуй и ужинай, ежеминутно поправляя локтями сползающую к ногам огромную пробковую баранку! Впрочем, уже есть компактные спасательные кру­
ги — пластмассовая надувающаяся оболочка и крохотный баллончик с углекислым газом. Все умещает­
ся в кармане, весит не более 150 граммов. Достаточно проко­
лоть заботливо приложенной к прибору иголочкой свинцовый кол­
пачок баллона, и углекислый газ надует оболочку. Круг готов к употреблению. Если круга при себе не окажет­
ся, вам его бросят с борта. Тут возникает серьезное осложнение— большая скорость современных ко­
раблей. Пока кто-нибудь обнару­
жит внезапное исчезновение пас­
сажира, пока среди бесконечной ряби волн разглядят неосторожно­
го путешественника, между ним и кораблем уже окажется расстоя­
ние в сотни и даже тысячи метров. Руками круга не докинешь. Поэтому советские изобретатели В. Кузьмин и Д. Тихомиров пред­
ложили вооружать корабельную команду спасательными... пистоле­
тами. Пистолет стреляет неболь­
шими реактивными снарядами. Впереди снаряда — цилиндр из легкого пенопласта, который и слу­
жит спасательным кругом. За сна­
рядом разматывается тонкий проч­
ный трос. Целься пистолетом пря­
мо в спасаемого — и нажимай ку­
рок! Кстати, уже давно приспособили ракеты для переброски канатов с берега на гибнущий корабль или наоборот, с корабля на берег. А в России бывало, что для той же це­
ли употребляли воздушные змеи, которые переносили веревки дли­
ной до 40 0 сажен (850 метров]. Если корабль тонет и необходи­
мо, так сказать, массовое спасе­
ние, то появляется новая пробле­
ма: что надежнее — лодка или плот! Существует много конструк­
ций абсолютно непотопляемых спа­
сательных шлюпок. Вот, например, четыре огромных шара-поплавка скользят по волнам, еще четыре шара торчат высоко в небе. Меж­
ду ними в круглой раме свободно перекатывается на роликах лодоч­
ка. Если даже громадная океанская волна перевернет все сооружение вверх ногами — не беда. Непотоп­
ляемая лодка поплывет дальше, просто верхние и нижние поплав­
ки обменяются местами. Идея та­
кой лодки~«непотопляйки» высказа­
на двумя изобретателями из Кель-
13 на еще в 1903 году, но осуществ­
лена совсем недавно. Кроме того, сейчас во многих странах появи­
лись морские спасательные шлюп­
ки, сконструированные по принци­
пу «ваньки-встаньки». Герметиче­
ский корпус, напоминающий пан­
цирь черепахи, позволяет ей пере­
вертываться и плыть вверх дном. ^•"«W 1 И все же плот лучше! Современ­
ный самонадувающийся резиновый плот легче любой шлюпки, его мо-
жег сбросить на воду один чело­
век. Для управления им не нужна специальная подготовка. Автома­
тически зажигаются мощные опо­
знавательные огни, радиосигнали­
заторы сами определяют геогра­
фические координаты крушения, сами посылают в эфир сигналы бедствия, краскометы окрашивают воду вокруг плота в красный цвет — самолеты или вертолеты легко увидят громадное красное пятно. Одновременно выпускается состав, отпугивающий акул, опус­
каются на воду плавающие пласт­
массовые опреснители, использую­
щие энергию солнца для опресне­
ния морской воды. Гидросамолеты и летающие лод­
ки могут спуститься на водяную гладь и подобрать людей только в очень тихую погоду. Вертолету проще — он спускает веревочную лестницу: пожалуйста, товарищи спасаемые, просим на борт. А как быть, если люди барахтаются сре­
ди волн в спасательных жилетах или просто на деревянных облом­
ках и уже потеряли сознание или настолько обессилели, что не мо­
гут карабкаться по лестнице! На­
ши конструкторы-моряки нашли выход из положения. С вертолета спускают спасательную сетку, на­
тянутую на раму. Одна сторона рамы тяжелее другой, поэтому ра­
ма немного наклоняется и сетка вычерпывает людей даже в самую сильную бурю. ЙЦСТВИЕ Когда распро «бизнес! скочивш недалек* их трю, Д лекрушение было ненным и выгодным . Останки кораблей, на-
на рифы и разбившихся от берега, содержимое в—J тюки пряностей, сун-
ами и бочонки ро-
сь добычей алчных рыцарей наживы и прибрежных пиратов. Промысел морских ма­
родеров считался настолько обыч­
ным, что однажды в Нормандии, во времена правления Людови-
14 ка XIV, один священник, укоряя прихожан в скупости, заявил: «Господь прогневался на вас, и в наказание вам уже двенадцать лет не везет — ни одного выгодного кораблекрушения!». Горестная судьба погибающих моряков никого не волновала. Бы­
ло проведено под нажимом тогдашнего общественного мнения лишь одно мероприятие — на Лат-
ранском церковном соборе в 119 7 году вынесли резолюцию: «Грабителей корабельных остан­
ков отлучать от церкви». Лишь сложные навигационные приборы, точные лоции, мощная оптика маяков, наконец, радиоло­
каторы и эхолоты сделали при­
брежное плавание безопасным. И все же отмели и рифы, тайфуны и цунами коварны и сильны. Сколь­
ко описаний действительных и вы­
думанных путешествий повествует нам о том, как герои-мореплава­
тели со страхом и надеждой ждут прилива. Могучая приливная вол­
на должна снять их корабль с острых камней, продырявивших днище, или оторвать от песчаной отмели, засасывающей судно. А если не оторвет! Как подвести канаты под днище затонувшего или севшего на мель корабля! Преж­
де это делали вручную водолазы. Сейчас канат протаскивают воз­
душно-реактивным снарядом, ко­
торый сам движется под водой, выбрасывая воздух через реактив­
ное сопло, сам вымывает туннель в грунте при помощи вращающей­
ся воздушной турбинки и одновре­
менно тащит за собой трос. Но самое главное — люди! Когда волны смыкаются над палубой, в плотно закрытых каютах часто об­
разуются так называемые воздуш­
ные мешки, целые помещения, за­
полненные не успевшим вырваться наружу воздухом. В таких воздуш­
ных мешках люди некоторое вре­
мя могут дышать, жить. Но как вывести обессилевших пассажиров на поверхность! Водолаз, проник­
ший к пленникам моря, мог при­
нести вместо спасения гибель. В открытый им люк стремительно уходил последний воздух из мешка. Советский конструктор водолаз­
ного снаряжения М. Балтачи соз­
дал в прошлом году оригинальное устройство. Водолаз-спасатель на­
девает скафандр, к шлему кото­
рого присоединены еще две рези­
новые маски. Проникая к людям, водолаз надевает на них эти мас­
ки, и сам регулирует подачу воз­
духа и скорость выхода на поверх­
ность. Дружная троица, объединен­
ная общей дыхательной системой, благополучно всплывает. СЕВ ^ •#• Ч^оины вод, несмотря на скры­
тые в;них опасности, неудержимо влекут к себе ученых и спортсме­
нов. Вряд ли какой-нибудь спорт развивался так бурно, как сейчас подводный.. Натуралисты, археоло-
хофщки, микробиологи, на­
дев поспешно акваланги, ринулись в подводное царство. «Не увлекайтесь!»—так с полным основанием можно назвать новей­
шее спасательное устройство ак­
валангистов О. Вострикова и В. Во­
робьева. Устройство весьма реши­
тельным образом напоминает под­
водному спортсмену о том, что запас воздуха в баллонах аквалан­
га подходит к концу. И не только напоминает, но и буквально хва­
тает аквалангиста за шиворот и вы­
таскивает на поверхность. Делает­
ся это довольно просто. Когда дав­
ление в баллонах достигает опас­
ного минимума, срабатывает спе­
циальный клапан и автоматически надувает резиновый мешок. Одно­
временно включается звуковой сигнал, а раздувшийся резиновый пузырь, не спрашивая разрешения у пловца, поднимает его из тем­
ных глубин навстречу ясному сол­
нышку, не забывая при этом делать остановки для отдыха. Сейчас имеются все инженерные и научные предпосылки к тому, чтобы подводный спорт стреми­
тельно перерос в подводную про­
мышленность, подводное сельское хозяйство. Плантации водорослей, пастбища китов, жемчужные запо­
ведники и нефтяные месторожде­
ния заставят создать подводные лодки — лаборатории и заводы, индивидуальные батискафы, мно­
жество ныряющих и ползающих по дну аппаратов. Техника безопас­
ности для них готовится уже се­
годня. Вот, например, спасательный буй-вентилятор. Если подводный аппарат из-за аварии не может всплыть самостоятельно, а экипа­
жу уже чувствителен недостаток воздуха, выбрасывают шланг, снаб­
женный на конце буем-поплавком. Наверху буя укреплен мощный вен­
тилятор, электроэнергию для него подает генератор подводной лод­
ки или батискафа. Вентилятор по шлангу «вдувает» свежий воздух, пока не подоспеет более сущест­
венная помощь. Экипаж затонувшей лодки мо­
жет покинуть ее и не прибегая к посторонней помощи. Представьте себе эластичную водонепроницае­
мую оболочку, которую надувают воздухом до давления, равного давлению воды на той глубине, где лежит лодка. В надутую оболочку заходят подводники, и она, как воздушный пузырь, выскакивает из воды. Теперь надо разорвать «крышу», и оболочка вместе со своими надувными сиденьями пре­
вратится в спасательный плот. Итак, современная техника спа­
сает вас на суше и на воде. А в воздухе! Воздух кажется нам бо­
лее опасной стихией. Так ли это! Еще на заре воздухоплавания стало ясно, что наибольшие не­
приятности ожидают самолет при посадке. Именно тогда один сверх­
осторожный конструктор решил снабдить свой самолет целой гир­
ляндой колес. Пара колес, как обычно, внизу, пара спереди, на носу, пара наверху, «на крыше». «Теперь мне ничего не страшно,— рассуждал авиатор.— Как бы само­
лет ни плюхнулся на землю, хоть вверх тормашками, все равно на какие-нибудь колеса да угодит, приземлится благополучно». Разу­
меется, подобное «спасительное» устройство — всего лишь курьез из пестрой летописи техники. Сейчас самолеты идут на посад­
ку с громадной скоростью — 200 — 300 километров в час. Это ско­
рость отличного гоночного авто­
мобиля. Что случится, если отка­
жут тормоза! Или если летчик «промажет» и посадит самолет не в самом начале взлетно-посадоч­
ной полосы, а где-нибудь ближе к ее концу! И в том и в другом слу­
чае надвигается угроза столкнове­
ния с другими самолетами, воз­
можность врезаться в здания, элек­
тромачты, деревья, окружающие аэродром. Именно поэтому появи­
лась целая серия всевозможных наземных тормозящих устройств. В конце взлетно-посадочной по­
лосы самолет ожидают прочные нейлоновые сетки, которые авто­
матически поднимаются с земли, становятся вертикально и ловят са­
молет, опутывая его, притормажи­
вая. Не думайте, что сетка — очень простое, даже примитивное устройство. Натяжение сетки мож­
но менять с помощью гидравличе­
ских или воздушных цилиндров. Специальное электронное устрой­
ство мгновенно измеряет посадоч­
ную скорость самолета, определя­
ет какую именно ошибку совершил летчик, на сколько метров он «про­
мазал». В соответствии с этим так же мгновенно регулируется вели­
чина натяжения сетки. Больше ско­
рость— сетка натягивается слабее и мягче принимает самолет. Мень­
ше посадочная скорость — сетку можно натянуть сильнее, жестче. А еще лучше в конце посадоч­
ной полосы сделать неглубокий бассейн, наполнить его водой и прикрыть сверху прочным резино-
во-нейлоновым полотном. Колеса самолета, попав на резиновое по­
крытие, немного продавливают его. Образуется упругая складка, кото­
рая волной бежит перед самоле-
ются его «виновники», твердо не установлено. Л между тем это может быть связано с чисто практическими проблемами астрофизики. Мы будем применять весьма условную ха­
рактеристику частиц большой энергии. Мы на­
зовем их быстрыми, а самые проникающие — сверхбыстрыми. Названия не очень оригиналь­
ные, но отражающие суть дела. Быстрые ча­
стицы обладают энергией порядка 10 15 элек­
троне вольт, а сверхбыстрые — еще в тысячу раз большей. Прежде всего поговорим о частицах быст­
рых. Нас крайне интересует вопрос их рож­
дения. Так сказать, анкетные данные. Откуда они берутся и где ускоряются! Очень хотелось бы найти локальные источники этих частиц. Тог­
да можно будет подтвердить одну довольно любопытную астрофизическую гипотезу. Она касается образования сверхновых звезд. Про­
цесс могучий, быстрый и в общем малоизу­
ченный. Что получается при молниеносном рождении сверхновой звезды, кроме яркой вспышки! Если при этом перемещаются гран­
диозные массы звездного вещества, то может происходить и ускорение частиц. Вылетаю­
щие при образовании новой звезды частицы попадают в своего рода мощный ускоритель. И приобретают космическую энергию. Основным поводом для такой гипотезы по­
служил следующий физический факт: радио­
излучение некоторых сверхновых звезд по своему типу очень напоминает излучение электронов, которое появляется в земных ускорителях этих легких частиц. Может быть там, в звездных массах, и про­
исходит ускорение частиц! Как только мы найдем их локальные источ­
ники, говоря попросту, обнаружим, откуда они появляются, сразу же можно будет проверить эту гипотезу. Совпадет точка пространства, откуда летят быстрые частицы, с местом образования сверх­
новой звезды, указанным астрономами, или нет? Вот в чем вопрос. Но, к сожалению, космические частицы, за­
ряженные электрически, подвержены влиянию всевозможных магнитных полей, в изобилии разбросанных в Галактике. Эти поля так искривляют их траектории, так перепутывают направления их движения, что частицы «забы­
вают» место, где они возникли. Поток частиц, падающих на Землю, изотропен — частицы равномерно летят к нам со всех сторон. Как же быть! На помощь может прийти высокоэнергети­
ческое электромагнитное излучение — гамма-
кванты большой энергии. Они прибудут на Землю «прямым» путем, так как влиянию маг­
нитных полей не подвержены. Сейчас рождается новый раздел астроно­
мии — гамма-астрономия, в которой исполь­
зуются регистраторы электромагнитного излу­
чения. Что касается частиц сверхвысокой энергии, то их сбить с пути невозможно. Магнитные по­
ля Галактики слишком слабы для этого. Мы можем надеяться точно установить направле­
ние их полета. Если окажется, что это излуче­
ние изотропно, то решение будет однознач­
ным — пришельцы рождаются где-то за пре­
делами нашей Галактики. Но тогда к пришельцам из других миров на­
до отнестись еще внимательнее. Ведь они мо­
гут дать ценные сведения о неизведанных глу­
бинах пространства, где произошло их рожде­
ние, где они ускорялись, приобретали свою энергию. Тогда мы сможем начать изучение различ­
ных ядерных процессов, происходящих в дру­
гих Галактиках! Вот почему астрофизики так внимательно относятся ко всему новому, что сообщают ис­
следователи космического излучения. «ЯДОВИТЫЕ» ПОЯСА Помимо этих теоретических задач, помимо сложнейших вопросов строения Галактики и за-
галактического пространства мы занимаемся очень важными исследованиями околоземного пространства. Но это относится к самой ро­
мантической проблеме современности — по­
летам в космос. Дело в том, что поток частиц и лучей, кото­
рый попадает на Землю, абсолютно безопасен. Но что происходит в космосе, там, где путеше­
ственников уже не будет защищать могучая земная атмосфера и магнитное поле Земли! Какова опасность облучения при полете в кос­
мос! Исследования, проведенные за последнее время, позволили дать четкие ответы на все основные вопросы. Теперь мы гораздо яснее представляем себе, как распределены потоки космических частиц в околоземном простран­
стве. Во-первых, выяснилось одно интересное, хотя и не очень неожиданное обстоятельство: вокруг Земли обнаружено два пояса увели­
ченной интенсивности заряженных частиц. Это так называемые радиационные пояса Ван-
Лллена. Внутренний пояс расположен в 1000 километрах от земного шара и тянется на 500 0 километров. Внешний — достигает макси­
мальной интенсивности примерно на расстоя­
нии около трех земных радиусов. Пролет че­
ловека через эти пояса смертельно опасен. Причина существования поясов повышенной радиации кроется в особом строении магнитно­
го поля Земли. Оно искривляет траектории малоэнергичных частиц (протонов и электро­
нов), происхождение которых связано с дея­
тельностью Солнца. И эти частицы начинают кружиться по замкнутым путям внутри пояса. Природа устроила здесь подобие магнитных ловушек, которыми сейчас пользуются ученые в лабораторных условиях. Особая структура магнитного поля Земли привела к тому, что эти слои-ловушки заканчи­
ваются, не доходя до полюсов. Тут-то, у полю­
сов — своеобразные двери, открывающие впол­
не безопасный путь для космических кораблей. Правильный выбор траектории полета — и пояса радиации останутся позади. Но сущест­
вует еще одна возможность встречи с мощным потоком космических частиц. Иногда поистине гигантским раструбом из недр Солнца выбра­
сывается мощный пучок частиц. Это длится несколько минут. Подобное извержение — угроза для космических путешественников. После каждой такой вспышки околосолнечное пространство надолго засоряется этими ча­
стицами. Таким образом, изучение солнечных вспы­
шек — важный метод исследования деятель­
ности Солнца и различных скрытых процессов, протекающих в нём. И космические частицы малой энергии — ядра атомов многих элемен­
тов — водорода, гелия и других — являются, с одной стороны, средством изучения Солнца, а с другой стороны, объектом исследования для безопасности трасс будущих полетов космо­
навтов по солнечной системе. Можно сказать, что сейчас начинается истин­
ный штурм космоса. КОГДА СВИДЕТЕЛИ НАЧНУТ ГОВОРИТЬ Наверное, наша беседа несколько смутит чи­
тателей. Они привыкли к перечислению откры­
тий, новых конструкций, решенных проблем. А тут — какие-то загадки. Но мне как раз хотелось подчеркнуть инте­
ресное будущее исследований космических лу­
чей. Мы научились регистрировать частицы и излучения, находить их массу, заряд и ско­
рость. Выяснили, что первичными являются за­
ряженные частицы, нашли распределение «го­
стей из космоса» в пространстве, изучили до какой-то степени взаимодействие излучения с различными ядрами и многое, многое другое. Немые свидетели космических катастроф и космической жизни должны наконец загово­
рить. Мы вправе ждать от них этого, а челове­
чество вправе ждать от нас расшифровки «тай­
нописи» космоса. И мы не сомневаемся, что время решения давних загадок — не за горами. $£ А. ВАРШАВСКИЙ, кандидат исторических наук «Я не понимаю действие отдельных исторических личностей без народа, без толпы.» «Стены я допрашивал, а не книги.» В. СУРИКОВ Вы входите в один из залов Третьяковской галереи — и прямо перед вами, во всю ширь большой стены — эта необыкновенная картина. Вы видите ее издали, еще на подходе. Вы ви­
дите, как живую, непокорившуюся боярыню, высоко поднявшую руку с пальцами, сложен­
ными в двуперстие, прекрасную и грозную в своем мятежном порыве; юродивого, сидящего в лохмотьях прямо на снегу, единственного, кто открыто осмеливается поддержать опаль­
ную боярыню. Вы видите сестру Морозовой, княгиню Урусову, в отчаянии ломающую паль­
цы, в бархатной шубе и узорчатом платке, иду­
щую рядом с розвальнями — тоже в ссылку, то­
же навстречу смерти. Вы видите узкую, покры­
тую глубоким снегом уходящую к Кремлю ули­
цу, дома, церквушку, толпу, через которую дви­
жется скорбный поезд — друзей и недругов Мо­
розовой. Стрельцы, староверы, странники, ино­
ки, посадские женщины, монахини, мальчиш­
ки — какое тут разнообразие лиц, характеров, страстей! Сочувствие и тревога, насмешки и издева­
тельства, зреющий протест и тлеющая надежда, скрытая любовь и явная ненависть — и над всем этим резко очерченный профиль Морозо­
вой, ее исступленное лицо, ее воля, ее вера — вера в правоту своего дела. Измученная, но не покорившаяся, закованная в кандалы, но не по­
бежденная — такой запоминается Морозова, та­
кой, во всей глубине ее трагедии, и изображе­
на она у Сурикова. Восемьдесят один год назад на Семеновском плацу в Петербурге были повешены четверо мужчин и одна женщина. Солнечным апрель­
ским утром их провезли по заснеженным ули­
цам столицы на двух черных повозках, в чер­
ных и грубых арестантских одеяниях. На шее у каждого из них висела деревянная табличка: «Цареубийца». На второй повозке, рядом с Кибальчичем и Михайловым, спиной к лошади, прикованная к скамейке за руки, ноги и туловище, сидела Софья Перовская. Очевидец записал: «Они прошли мимо нас не как побежденные, а как триумфаторы, такой внутренней мощью, такой непоколебимой верой в правоту своего дела веяло от их спокой­
ствия». В стране были введены чрезвычайные законы. В изданном 29 апреля 1881 года «Манифесте» новый царь, Александр III, о котором даже его вернейший министр граф Витте вынужден был сказать, что очередной венценосец «человек ни­
же среднего ума, ниже средних способностей и ниже среднего образования», торжественно за­
являл о своей вере в «силу и истинность само­
державной власти» и о своей решимости «охра­
нять ее от всяких поползновений». Начинались мрачные и душные восьмидесятые годы, годы разгула реакции и мракобесия. Сохранились сведения, что первый сделан­
ный карандашный набросок «Боярыни Морозо­
вой» был создан Суриковым еще в 1879 году, еще тогда, когда он всеми помыслами был со своими «Стрельцами». Во всяком случае, так об этом рассказывает один из его ранних биогра­
фов. И далее утверждает, что этот набросок Василий Иванович, так же как в свое время первый набросок «Стрельцов», сделал на об­
ратной стороне куска нотной бумаги, поверх какого-то рисунка. Набросок этот, если он существовал, ныне утерян и, вероятно, навсегда. Но первый эскиз, сделанный красками, сохра­
нился. Он датирован 1881 годом, месяц точно неизвестен. Судя по некоторым обстоятельст­
вам, эскиз был написан никак не позднее лета этого года. Вероятнее всего, однако, весной. Весна была запоздалая в том году, и, хотя в феврале солнышко пригрело, к началу марта снова грянули холода. Суриков ходил в припод­
нятом настроении: шутка ли, кончил картину, которую писал несколько лет, картину, выстра­
данную сердцем, продуманную до мелочей (не­
даром ночами мучался видениями казни, пло­
хо спал, вскрикивал во сне; недаром, как ни старался внять настойчивым советам Репина, так и не сумел повесить ни одного из «своих» стрельцов — сразу пропадал основной замысел картины и высокая трагедия превращалась в натуралистическую драму). И в то же время волнение брало свое! Как встретят его первую настоящую картину? Ведь росписи в храме Спасителя в Москве делались ради денег — он никогда не скрывал этого. Да и не дали ему священники исполнить то, что хотелось. Ему виделась толпа живых людей, с их страстями и характерами, ему мерещилась драматическая коллизия. А его заставили под­
лаживаться под казенно-церковные штампы, пи­
сать так, как это делалось сотни раз до него, холодновато-выспренно, торжественно-безлико. «Стрельцы» были иными. Это было настоя­
щее, то, о чем мечтал, к чему стремился, когда после окончания Академии решил зара­
ботать денег, «чтобы стать свободным и начать свое». Первого марта должна была открыться в Пе­
тербурге выставка. Первого марта она и открылась. Но не очень много народу посетило ее. Случилось так, что в этот день бомбой Гриневицкого был смертель­
но ранен Александр II. Молодая Россия, пусть пока по неверной тропке, выходила на бой с самодержавием. А третьего марта Суриков получил письмо от Репина. «Картина почти на всех производит большое впечатление...— писал Репин.— Да, все порядочные люди тронуты картиной». И он звал Сурикова в Петербург, посмотреть выставку. Суриков поехал. Но не в марте, а в начале апреля. Видел ли он казнь народовольцев? Прямых свидетельств на сей счет нет. Но вот что любо­
пытно. Что, собственно, знал о боярыне Моро­
зовой в те годы Суриков? Общую канву ее пе­
чальной истории, которую рассказывали ему еще в детстве, в Сибири? Бесспорно. То, что было написано о ней в романе Мордовцева «Ве­
ликий раскол»? Вероятно, тем более, что роман этот печатался в «Русской мысли» еще в 1880 году, и сам Суриков впоследствии косвен­
но подтвердил, что был знаком с романом. Что еще? Весьма возможно, статью Н. С. Тихонравова в «Русском вестнике» 1865 года и книгу И. Е. Забелина «Домашний быт русских цариц». Но ни в одной из этих книг, ни в одной из статей и слова не было о толпе, провожавшей Морозову, о ее черном, полумонашеском, полу­
арестантском одеянии, о доске у нее на груди. Все это — потом частично переработанное (доска, например, и сиденье исчезли вовсе при написании картины) — присутствует на эскизе, датированном 1881 годом. Только гениальное осмысление и «додумыва­
ние» художника? Что ж, может быть и так: Суриков не мыслил себе героев без толпы, без народа. Но почему не предположить (как это и сде­
лала в 1952 году искусствовед Т. Юрова), что Суриков видел кортеж приговоренных к казни революционеров, что он видел и Желябова, и Михайлова, и Софью Перовскую? •...Они проходили не как побежденные, а как триумфаторы. Улицы были запружены наро­
дом. Многотысячная толпа собралась и на Се­
меновском плацу. Софья Перовская, сидевшая спиной к лошади, прикованная к высокой скамейке, была одета в черное арестантское одеяние, на голове у нее был черный платок, повязка вроде капора. На ее тонком, изжелта-бледном, как бы восковом, но красивом лине, бродила тонкая, злая усмеш­
ка, а глаза презрительно сверкали. Так в послед­
ствии напишет гвардейский офицер, присут­
ствовавший при казни первомартовцев. А Вера Фигнер, другая знаменитая револю­
ционерка тех трагических лет, получив в конце восьмидесятых годов гравюру с изображением «Боярыни Морозовой», воскликнет: «Она вос­
крешает страницу жизни... 3 апреля 1881 года. Колесницы цареубийц.. Софья Перовская». • Ясно во всяком случае одно: с головой ушед­
ший в петровскую Русь, весь во власти размыш­
лений об этой эпохе, Суриков весной пни летом 34 1881 года набрасывает эскиз-заготовку для но­
вой картины. Даже если он и раньше уже об­
думывал этот сюжет, именно теперь боярыня Морозова всецело завладевает его помыслами. Но Суриков не сразу приступает к осущест­
влению новых замыслов. И не только потому, что летом того же года в Перерве, проведя вместе с семьей долгие часы в невзрачной из­
бушке (дождь зарядил на весь день), он вспо­
мнил об участи сосланного в Березов Менши­
кова и начал работать над картиной из жизни этого сподвижника Петра. Вероятно, еще и по­
тому, что не до конца был выношен сюжет «Мо­
розовой», что от «своих» петровских тем ему предстояло сделать скачок в более ранние вре­
мена. А может быть, и потому, что многое должно было улечься в душе художника, мно­
гое должно было быть прояснено, осмыслено. Во всяком случае, Суриков не спешит. Он словно бы даже забывает о «Боярыне». Два. го­
да пишет «Меншикова в Березове», но где-то в глубине души, очевидно, помнит о неистовой раскольнице! Впрочем, и в 1883 году, в год окон­
чания «Меншикова», он по-прежнему еще не приступает к реализации своего замысла. Закончив работу над «меншиковым», он раз­
решает себе отдых: едет за границу. В свое время, по окончании Академии, ему не удалось это сделать, несмотря на то, что он получил зо­
лотую медаль. Официально в казне не оказа­
лось денег, поелику тот, в чьем ведении они находились, растратил их. Но фактически дело было в другом. Не захотел художник кланяться вице-президенту Академии, великому князю Владимиру, а тот, в отместку, «спрятал,— как впоследствии говорил Суриков,— в карман его командировку». Василию Ивановичу Сурикову уже 35 лет. Он сделал многое: обе картины — и «Утро стре­
лецкой казни» и «Меншиков в Березове»— уже создали, и справедливо, ему славу. Восемь лет жизни отдал он этим картинам, только им. Он наотрез отказывался от самых наивыгоднейших заказов, он не отвлекался ничем, работал, ра­
ботал и работал. Теперь он хочет отдохнуть. Но только ли от­
дохнуть? Признанный мастер, он не скрывает, что едет в Италию для того, чтобы поучиться — не у современников, у великих художников прошлого. Учиться у Веронезе, учиться у Тин-
торето, у Рафаэля, у Микеланджело. Он любил в искусстве прошлого то, что в той или иной мере было свойственно ему самому: мощь кра­
сок, глубокую человечность, тонкую лепку ха­
рактера. И прежде всего высокую трагедий­
ность. Он берет с собой семью, немного денег, два чемодана. И небольшой карманный альбомчик в парусиновом переплете, служивший ему од­
новременно и записной книжкой. На третьем листе альбомчика была сделана запись: «Статья Тихонравова Н. С. Русский Вестник. 1865. Сентябрь. Забелина. Домаш. быт. рус. цариц 105 ст. про боярыню Морозову». Впоследствии он сам скажет, что поехал за границу, «имея ее (боярыню Морозову) всегда перед глазами». Начиналась новая замечательная страница в его творчестве. Это верно, конечно, что еще с младых лет, в своеобразной сибирской обстановке (он родил­
ся в Красноярске), в окружении XIX века, в котором еще не угас XVII век, Суриков проник­
ся любовью к старине, что с измальства ему нравились свободолюбивые выступления масс, что он души не чаял во всем мужественном, сильном духом, крепком нервами, горделивом, богатырском, что именно эти свойства характе­
ра русских людей — и в старину, и при жизни его — были ему милы и понятны. Но нельзя забывать и иное: для того, чтобы так пред­
ставлять и понимать старину, как это делал в своих картинах Суриков, нужно было быть очень чутким современником, умеющим улавли­
вать суть вещей по-мужицки пря*мо и с той про­
никновенной достоверностью, на какую способ­
ны лишь выдающиеся умы. И, наверное, прав был лично знавший Су­
рикова известный художник Нестеров, однаж­
ды сказавший: «Исторические темы, им выби­
раемые, были часто лишь ярлыком, а подлинное их содержание было то, что видел, пережил, чем был поражен когда-то ум, сердце, глаз Су­
рикова». И уж во всяком случае они были пло­
дом глубоких его раздумий. Сурикова всегда влекли грандиозные сюже­
ты, в которых как бы воплощался дух эпохи, сюжеты, дававшие простор воображению и в то же время предоставлявшие простор для ши­
роких и важных обобщений. И его всегда ин­
тересовали народные судьбы на широких пере­
катах истории. Таким, в самом общем виде, был сюжет «Утро стрелецкой казни». Такой должна была стать и «Боярыня Моро­
зова». ...Семнадцатилетней девушкой дочь одного из приближенных царя, Федосья Соковнина, бы­
ла выдана замуж за пожилого боярина Глеба Ивановича Морозова, родного брата всесильно­
го временщика Алексеевских времен Бориса Мо­
розова. Начитанная, своевольная, энергичная, она еще при жизни мужа открыто исполняла обряды «старой» гонимой церкви, отличалась непримиримостью к новым обрядам, к новой, вводимой Романовыми «казенной» церкви. Эта церковь была узаконена на Руси в 1654 году, когда собравшийся в Москве цер­
ковный собор принял реформу обрядности, подготовленную патриархом Никоном. Собст­
венно говоря, смысл проведенных реформ был значительно глубже, чем просто новые прави­
ла начертания имени Иисуса или предписание креститься тремя перстами вместо двух. Это была попытка, кстати говоря, удавшаяся, бо­
лее тесно подчинить церковь самодержавной власти, теснее срастить православие и самодер­
жавное государство. Новые обряды вызвали протест среди значи­
тельной части духовенства, прежде всего низ­
шего духовенства.1 В них увидели иноземное влияние, в них увидели угрозу чистоте «истин­
ной» православной веры. В конечном итоге, как это нередко бывало в ту эпоху и в России и на Западе, церковные распри, "быть может не-
СОЗДАННЫЕ НА ВЕКА A t ожиданно даже для их первоначальных участ­
ников, приобрели довольно основательный от­
звук в народе. Народ ненавидел существующий порядок, не­
навидел крепостное ярмо, которое было оконча­
тельно закреплено решениями Земского собо­
ра 1649 года. «Огонь ярости на начальников, на обиды, налоги, притеснение и неправосудие боль­
ше и больше умножался, и гнев и свирепство воспалялись»,— говорится в одном из докумен­
тов тех лет. Разумеется, боярыня Морозова не отдавала себе отчета о всех хитросплетениях начавшего­
ся движения раскола. Но сама она все ближе, все теснее связывала свою судьбу с ревнителя­
ми старой веры, поддерживала главного врага никониан, неистового протопопа Аввакума, и даже по возвращении его из ссылки в 1662 году (в этом году, кстати говоря, она овдовела и осталась единственной распорядительницей огромных богатств мужа), поселила его у себя. Все больше и больше «двор» Морозовой похо­
дил на прибежище всякого рода старообрядцев, фактически став своего рода раскольничьим мо­
настырем. А сама она в 1668 году тайно при­
няла монашеский постриг и все яростнее испо-
ведывала старую, запрещенную веру. Тут-то и последовали события, ставшие как бы прологом к эпизоду, который Суриков избрал темой своего полотна. Осенью 1671 года гнев Тишайшего Алексея обрушился на непокорную боярыню. Вначале ее, правда, пробовали «усовещать». Но на все уговоры подчиниться царской воле и принять новые церковные уставы она ответила отказом. Вдобавок оказалось, что она и сестру свою, в замужестве княгиню Урусову, тоже склонила к старообрядчеству. \..Их заковали в «железа конские» и посади­
ли в людские хоромы под караул. Так проси­
дели они два дня, а затем, сняв оковы, их по­
везли на допрос в Чудов монастырь. Но ничего не сумел добиться ни от Морозовой, ни от Урусовой главный «допросчик» митрополит Па­
вел. Они наотрез отказались причащаться по тем служебникам, по которым причащался царь, твердо стояли на двоеперстии и объявили, что признают только старопечатные книги. Второй и третий раз возили сестер — в ка­
земат Печерского подворья, снова в Чудов мо­
настырь, где они предстали уже перед самим патриархом. Все было тщетно: ни Морозова, ни Урусова не шли ни на какие уступки. А когда их подвергли пытке, то на дыбе Морозова кри­
чала: «Вот что для меня велико и поистине див­
но: если сподоблюсь сожжения огнем в срубе на Болоте (Болотная площадь в Москве, где казнили в те времена «врагов отечества»— А. В.), это мне преславно, ибо этой чести ни­
когда еще не испытала». Но их не казнили. Царь Алексей Михайлович побоялся слишком широкой огласки — и так уж слух о непокорстве Морозовой, о том, что она «изрыгает хулу и брань» на церковь, стал до­
стоянием многих — и решил избавиться от не­
покорных без шума. По его повелению обе сестры были лишены прав состояния и заточе­
ны в монастырском подземелье в Боровском. Там они и умерли. Существует предание, что их уморили голодом. Так закончилась драматическая история, свя­
занная с именем боярыни Морозовой. Такова была судьба женщины, чей образ на протяже­
нии долгих лет будет теперь вдохновлять Су­
рикова. В Париже и в Италии Суриков продолжал напряженно думать о своей картине. Сделал он к ней и несколько набросков. Многие годы будет он теперь писать эскизы для «Боярыни Морозовой». Момент, избранный для картины, не менял­
ся: толпа народа и сани с неистовой боярыней, ее проезд по московским улицам. Но это была общая мысль. Надо было найти ту единствен­
ную и всеобъемлющую композицию, которая помогла бы художнику высказать обуревавшие его мысли, помогла превратить печальную исто­
рию Морозовой в рассказ о народной трагедии. Ибо так и только так представлял себе свой замысел Суриков. «Суть исторической картины,— говаривал он впоследствии,— угадывание. В исторической картине ведь и не нужно, чтобы было совсем так, а чтобы возможность была, чтобы похоже было. Если только сам дух времени соблюден — в деталях можно какие угодно ошибки делать». Впрочем, он и последнего старался избегать. ^Сурикова не интересовала ни церковно-дог-
матическая сторона раскола, ни — пусть драма­
тическая — кончина Морозовой, ни ее споры с никонианцами. Не в одиноком трагическом раз­
думье, как Репин свою царевну Софью, не в муках душевной борьбы, одиу-одинешенку или лицом к лицу со своими противниками хотел он показать ее, а с народом и на народе. Ибо тра­
гедия Морозовой, как ее видел и представлял Суриков, это не столько трагедия одной, пусть незаурядной по силе характера женщины, это трагедия времени, это трагедия народа — и не одного только царствования Алексея. Мрак и дикость современной ей жизни погубили Моро­
зову. Насилие и фанатизм. Насилие, фанатизм Суриков ненавидел и в русской действительности XIX века. Три года писал свою картину Суриков. Эскиз следовал за эскизом, он был неутомим в по­
исках натуры. Где только ни побывал он за эти годы, выискивая наиболее характерные, наиболее нужные персонажи, в гуще жизни чер­
пая образы будущих своих героев, снова и сно­
ва продумывая композицию. Два холста, уже со сделанными набросками, забраковал он, и лишь третий, изготовленный по специальному его заказу, необычайной фор­
мы — прямоугольник, положенный на большое ребро,— удовлетворил мастера. В Оружейной палате, в Историческом музее ищет он «реа­
лии»— точно должен знать живописец, какие кафтаны носили в годы, о которых картина рас­
сказывает, какие шапки, шубки, телогрейки, как выглядела Москва-матушка времен раскола. Все от фактов, и в то же время все озарен­
ное внутренним видением художника, сердцем пережитое, осмысленное до мельчайших подроб­
ностей. И какую радость испытывает мастер, когда ему наконец-то, после долгих поисков, где-то на толкучке удается найти своего «юродивого». Правда, в жизни это не столько юродивый, сколько отпетый пьяница, торгующий где-то раздобытыми огурцами. Правда, он никак в толк не возьмет, чего, собственно, от него хочет ху­
дожник, и вначале не соглашается на уговоры Сурикова. Но это все дело второстепенное. Пря­
мо на снегу — так, как и должно быть в кар­
тине,— написал его художник, в холщевой ру­
бахе, босиком. И, чтоб не замерз сердешный, водки дал и водкой ноги натер. И он не забудет, рисуя юродивого, запечат­
леть розовую и лиловую игру пятен — ведь в солнечный день на снегу (Суриков сам об этом потом скажет в своих воспоминаниях) —«все пропитано светом, все в рефлексах лиловых и розовых». Все с натуры писал художник, в том числе и сани и дровни. Часами наблюдал, как роз­
вальни след оставляют, в особенности на раска­
тах,— и тут же садился писать колею, оберегая ее от случайных прохожих. И даже посох, что в руках у странника,— и тот разглядел у одной богомолки, неспешно шагавшей в Троице-Сер-
гиев монастырь. «Бабушка,— крикнул ей ху­
дожник,— бабушка, дай посох». А старушка-то посох со страху бросила — думала разбойник... Тяжелый, неуклюжий, этот посох как нельзя кстати пришелся написанному уже к тому вре­
мени страннику. Так постепенно в живую плоть облекалось задуманное. Уже был найден окончательный вариант композиции — динамичный, впечатля­
ющий, почти математически точный. Уже благо­
говейно склонилась в поклоне красивая девуш­
ка, в синей шубке и золотистом платке, что в правом углу картины; уже были написаны и монашенка; и девушка со скрещенными на гру­
ди руками; и стрельцы; и мальчик в дубленом полушубке, бегущий, взмахивая рукавами тело­
грейки, сбоку розвальней; и ощеривший беззу­
бый рот, торжествующе хохочущий поп в шубе и высоченной шапке; и тайные староверы; и стрельцы с бердышами. Уже были написаны главки церквей и дома, улица и снег, а он все продолжал работать над главным — над обли-
36 ком Морозовой. «Очень трудно,— вспоминал впоследствии Суриков,— было лицо ее найти, все в толпе терялась». Но он добился своего. «Приехала к нам на­
четчица с Урала,— рассказывал он писателю Волошину.—- Я с нее написал этюд... И как вставил в картину — она всех победила». «Персты рук твоих тонкостны, а очи твои мол­
ниеносны. Кидаешься ты на врагов, аки лев...» Это протопопа Аввакума слова о «неистовой боярыне». Суриков сам говорил, что идея картины за­
рождается в его сознании вместе с формой и мысль не отделима от живописного образа. В 1887 году и идея, и форма, и живописные об­
разы «Боярыни Морозовой» удовлетворили на­
конец взыскательного художника. Картина была страстна. Никогда еще Сури­
ков не достигал такой силы и напряженности в красках, такого совершенства в передаче цвета. ...Голубоватый морозный воздух окутывает московскую узенькую улицу, и движется по ней скорбный и страшный поезд. Волочится по сне­
гу, как крыло подбитой птицы, иссине-черная шуба Морозовой. Темный платок, окаймленный красной полоской, покрыл шапку, отороченную мехом. Меловое лицо с исступленными глазами поднято вверх, и взметнулась ввысь кисть тон­
кой, скованной цепью руки. Часами можно стоять возле этой богатырской картины, открывая каждый раз для себя что-то новое, разглядывая и переживая, удивляясь и восхищаясь ее глубокой психологической досто­
верностью, любуясь ее чудесной игрой красок, ее мужественной сдержанностью, которая так сильно оттеняет драматизм событий! Бунтарским духом проникнута эта картина, и недаром современники воспринимали «Бояры­
ню Морозову», с ее сочувствием идущей на смерть во имя своей идеи героине, как прямой отклик на события 70—80-х годов прошлого века. И духом протеста против расправы с ина­
комыслящими, против жестоких и зверских нравов, поддерживаемых и культивируемых церковью, против фанатизма и изуверства. Они стоят друг друга: злорадно хихикающий поп, в левой части картины, откровенно доволь­
ный, откровенно издевающийся над повержен­
ной, закованной в цепи боярыней и в конечном итоге сама эта боярыня. «Дайте этой Морозо­
вой, дайте вдохновляющему и отсутствующему здесь Аввакуму власть — повсюду зажглись бы костры, воздвигались бы виселицы и плахи, ре­
кой полилась бы кровь»,— писал писатель В. М. Гаршин. И он был прав: известны ведь слова Аввакума: «А что, государь-царь, как бы ты мне дал волю, я бы их, что Илья-пророк всех перепластал во един день... Перво бы Ни­
кона этого, собаку, рассекли бы на части, а по­
том бы никониян тех». Да, недаром в свое время мракобесы из реак­
ционной газеты «Московские ведомости», из «Петербургского листка» и других официальных изданий выразили недовольство «Боярыней Мо­
розовой». И что только ни писали они: и «замы­
сел картины-де страдает шаржем», и в картине «нет внутренней художественной жизни», и холст «не оставляет сильного впечатления», и картина-де лишена какой-либо ценности и напо­
минает «большую группу из кабинета восковых фигур», и Суриков, мол, понапрасну растрачи­
вает талант на такие сюжеты... * * * Всемирную известность получила эта карти­
на. Суриков достиг здесь одной из своих вер­
шин. И прав был известный русский критик В. В. Стасов, когда говорил: «Выше и дальше этой картины наше искусство, то, которое бе­
рет задачей изображение старой русской исто­
рии, не ходило еще. Великие, необыкновенные качества картины увлекают воображение, глу боко овладевают чувством...» И с гордостью подчеркивал: «Боярыне Морозовой» равны толь­
ко «Борис Годунов», «Хованщина» и «Князь Игорь». ...Изображая прошлое, Суриков глядел в бу­
дущее. Он верил в него, верил в замечательные грядущие дела русских людей. **т?т mf0 f тР 4JP*. •^^Е^Ж. „irffcffcv, ь ш .*.. & л FK, I ,##^*^ * »<V JS*** 4 •**»« 37 ЧЕЛОВЕК Сколько сказок начинается этими словами. Уметь понимать животных — древняя мечта человека. И вот теперь наука позволяет нам заняться расшифровкой «языка» животных, ко­
торая будет, конечно, гораздо сложней, чем расшифровка критских надписей. Во время второй мировой войны рыб еще считали немыми, и поэтому экипажи подвод­
ных лодок приходили в смятение, когда зву­
коуловители «слышали» в воде массу разнооб­
разных звуков, один страшней другого. Но ес­
ли мы теперь и знаем, что карпы не более немы, чем обезьяны, и что дельфины — не­
исправимые «болтуны», мы еще не можем понять их «разговоры». Большие успехи достигнуты при изучении звуков, издаваемых сухопутными животными. Послушаем соловья, поиграем с молодым шимпанзе. Регистр выразительных средств, употребляемых ими, обширен. Сколько нот, сколько разных тембров, сколько интонаций, а у обезьяны — какая богатая мимика и жести­
куляция. Но эти животные, обладающие такой довольно богатой основой для языка, говорят ли они на самом деле? Иногда удается расшифровать какие-то зна­
чения в движениях очень развитых животных, особенно у насекомых, живущих коммунами. Однако не следует думать, что животные мо­
гут мыслить абстрактно, как человек. Это ре­
зультат развития и совершенствования разума, длившийся сотни тысяч лет. Лучше всего пояснит пример с попугаем, который способен «говорить» на чисто челове­
ческом языке. Разве он не употребляет наши собственные слова? Да, благодаря большой способности к имитации и особому строению языка попугай способен произносить слоги, очень похожие на те, которые произносим мы. Но за этими словами нет реального смысла, они не несут информации. каков код животных? Итак, нельзя сказать, что язык животных су­
ществует. Как же тогда они объясняются друг с другом? А как мы узнаем, что начинается обвал, например? Информацией может служить не­
посредственно вид лавины, которую мы заме­
тили. Точно так же лесной пожар заставит нас бежать. Автомобиль, несущийся на нас, заста­
вит нас отскочить в сторону. В этих случаях есть передача информации, но нет языка. Ведь нам нет необходимости пользоваться словами, чтобы воспринять сигнал опасности: вид лави­
ны, пожара или автомобиля действует на нас прежде, чем мы успели мысленно произнести слова «лавина», «пожар», «автомобиль». Между животными существует постоянное общение. Страх одного барана быстро пере­
дается всему стаду. Вид хищника, насыщающе­
гося добычей, привлекает ему подобных. В этом случае, конечно, общение происходит не посредством языка. Тут мы имеем дело с передачей кодированной информации. Не всегда мы еще знаем, как именно она передается. Вот сурок-часовой, сторожащий на возвышении, предупреждает находящихся поблизости сородичей о приближении челове­
ка особым свистом. Это, несомненно, кодиро­
вание, ибо такой же крик, определенной вы­
соты и определенной звуковой структуры, мо­
жет иметь совершенно другое значение у дру­
гих животных. Только этот специальный код не выработан искусственным путем, это код естественный, ключом которого все животные данного вида владеют от рождения. Это код инстинктивный. Утята с первого часа своей жизни умеют от­
вечать на крики — призывные или предупреж­
дающие об опасности,— которые издает их мать, и никто их этому не обучает. Мать-утка с помощью разнообразных криков, которые она умеет издавать, имеет возможность пере­
давать информационные сообщения. Но число их ограничено. Поскольку код этот инстинктивный, сугубо специфический, можно представить себе, как зори. **-* До сих пор считалось, что муравьи общаются при помощи усиков-антенн. Ученые даже до­
казывали это эксперименталь­
но. Ампутируйте усики у му­
равья, — и он родного брата не признает. Но если такой пока­
леченный мураш и не может ничего «сказать», то у его не-
38 вредимых собратьев есть в за­
пасе средства общения и поми­
мо антенн. Так, во всяком слу­
чае, утверждает энтомолог П. И. Мариковский. Наблюдая за черным лесным муравьем-древоточцем, он при­
шел к выводу, что сложные взаимоотношения членов му­
равьиной семьи сопровождают­
ся своеобразными «жестами». И их иначе не истолкуешь, как сигналы, несущие определеиную информацию, которую вполне возможно перевести на челове­
ческий язык. Пока удалось рас­
шифровать и проверить всего несколько сигналов. Но кто мо­
жет поручиться, что тщатель­
ные наблюдения не умножат их числа? Легче всего оказалось разга­
дать сигналы, связанные с кормлением. Они так же просты и очевидны, как сама потреб­
ность в пище. Снабжать муравейник едой призваны муравьи-солдаты. Об­
наружив и осилив добычу, они прежде всего набрасываются на нее сами. Поэтому в муравей­
ник попадают только остат­
ки, если они, конечно, имеются. Но и их перехватывают у вхо­
да в муравейник шмыгающие тут же древоточцы. Ну а тем, которые не успели урвать кусо­
чек, остается выпросить его у наевшихся. Проситель так и делает: он поднимает голову на 90 граду­
сов, раскрывает челюсть и под­
ставляет ее под голову насытив­
шегося собрата, одновременно поглаживая его усиками: «Дай поесть!». Но, как известно, сы­
тый голодного не разумеет: он не желает расстаться с прогло­
ченным кусочком и опустошать свой зобик. Голодный, однако, не остав­
ляет своих притязаний: он слег­
ка выгибается всем телом, по­
ворачивает голову на 180 гра­
дусов и снова подставляет свои челюсти под голову сытого. Это уже усиленная просьба: «Про­
шу, дай поесть». Если и этот сигнал не помо­
гает, просящий широко раскры­
вает челюсти и с силой ударя­
ет ими по челюстям сытого скряги, как будто собираясь забить их внутрь. Просьба пре­
вращается в приказ: «Немедлен­
но дай есть!» и обычно приво­
дит к желаемому результату. С охотой и добычей пищи связаны два других любопыт­
ных сигнала. Выяснив, что до­
быча явно несъедобна, муравей-
разведчик забирается на нее и тут же спрыгивает назад: «В пищу негоден!». Иногда доста­
точно одного этого сигнала, что­
бы толпа нападающих пореде­
ла, потеряв к добыче всякий интерес. Чаще его приходится повторять несколько раз. Если для овладения добычей, обнаруженной в стороне от му­
равейника, требуется подмога, то несколько муравьев возвра­
щается в родное гнездо за по­
мощью. Тогда их сигналы на­
поминают знаменитые танцы пчел. «Зазывалы» описывают много трудностей мы встретим при его рас­
шифровке. Рассмотрим для примера три слу­
чая, где эта расшифровка уже начата: у саран­
чи, у некоторых птиц, в частности ворон, и, наконец, у пчел, которые, как все знают, раз­
говаривают танцем. МАШИНА ЗОВЕТ САРАНЧУ В 1954 году профессор Р. Бюснель, руково­
дитель лаборатории физиологии акустики французского научно-исследовательског о ин­
ститута агрономии, посвятил долгие часы соз­
данию, если можно так выразиться, радиоре­
портажей, записывая голоса насекомых. При помощи очень чувствительных микрофонов было записано «пение» разных видов саранчи. Нужно было терпеливо наблюдать за при­
вычками этих необычных солистов. С бесчис­
ленными хитростями, буквально ползком при­
близиться к насекомому, которое его интере­
сует, осторожно подвесить микрофон на конец веточки, как можно ближе к саранче. А затем еще разобраться, в какой мере можно связы­
вать характер крика и действия, которое крик сопровождает или о котором сообщает. Когда связь между криком и действием установлена, в ход идут электронные приборы. Нужно классифицировать полученные сообще­
ния и установить, какой их элемент может быть носителем смыслового значения. Возьмем, на-
Рисунки А. ДОБРИЦЫНА пример, крик самца саранчи, желающего при­
влечь самку. Приходится испытывать действие на животных искусственных звуков определен­
ной длительности, ритма и частоты. Звук вос­
производится электронной аппаратурой и подо­
бен естественному. В конце концов, путем длительной и кропот­
ливой работы, Бюснель установил, что насеко­
мое проявляет чувствительность к резким пе­
реходам от звука к тишине или от тишины к звуку. Целая серия хитроумнейших опытов подтвер­
дила это окончательно. Например, воспроизво­
дится звук, который постепенно нарастает, а затем постепенно затихает. Насекомое не реа­
гирует на такое звуковое послание. Теперь, раз­
режем нашу магнитную ленту посредине и воспроизведем любой из полученных полусиг­
налов — с начала к концу или наоборот. Уди­
вительно: каждый раз насекомое реагирует. Почему? Потому что звук, разрезанный попо­
лам или резко обрывается или столь же резко начинается. Теперь можно сделать вывод, что всякий «прямоугольный» звук, то есть звук, который внезапно резко появляется и исчезает, выпол­
няет роль сигнала. И когда такие звуки были воспроизведены в степи, самки саранчи спе­
шили на свидание, взбирались на машину и добирались даже до микрофона... Сейчас исследования продолжаются. Их от­
даленная цель имеет большое значение: по­
стараться найти средство борьбы с нашест­
виями саранчи. Разве нельзя себе представить, что однажды при помощи призыва, который далеко разнесут громкоговорители, можно бу­
дет собрать в одно место большие стаи са­
ранчи и потом легко их уничтожить? Или разве нельзя, транслируя определенные звуки, про­
гнать армию прожорливых вредителей преж­
де, чем они сядут на поля? НАУЧИМСЯ «ГОВОРИТЬ» ПО-ВОРОНЬИ С той же целью ученые терпеливо изучают «язык» ворон. Вороны, собирающиеся тысячами в каком-нибудь одном месте, вредят сельско­
му хозяйству. Их, к сожалению, очень трудно прогнать — они упорно возвращаются к облю­
бованному месту. Вот почему была предприня­
та расшифровка их криков. Метод был тот же: максимально приблизить­
ся, чтобы лучше уловить крики. Вороны пугли­
вы, и приблизиться к ним удается с большим трудом. К счастью, воронье племя имеет при­
вычку собираться вечером в «спальни», то есть располагаться на группах деревьев, находящих­
ся чаще всего на опушке леса, чтобы провести здесь всю ночь. Это и дало возможность под­
слушать, как вороны шумно разговаривают, записать немалое количество разнообразных криков. Среди этих криков есть один, кото­
рый особенно интересует агрономов — крик, круги или петли, в зависимости от положения находящихся по­
близости муравьев, и головой наносят каждому удар по кор­
пусу. Направление этого удара указывает путь к месту, где на­
ходится добыча: «Туда, на по­
мощь!». Древоточцы периодически от­
рываются от выполняемой ра­
боты и совершают пробежку по всем закоулкам муравейни­
ка. Это помогает им быть в кур­
се всех дел и, если нужно, бы­
стро переключиться на другое занятие. Но поглощенного сво­
им делом муравья не всегда легко оторвать от дела. И от­
влекающий его получает корот­
кий удар челюстью. «От­
стань!» — огрызается увлечен­
ный работник, и этого достаточ­
но, чтобы его оставили в покое. Встретив противника и по каким-либо причинам не желая вступать с ним в драку, мура­
вей считает своим долгом при­
пугнуть его. На всякий случай. Приподнявшись на задних но­
гах, он выставляет вперед брюшко, как бы приноравлива­
ясь брызнуть кислотой: «Бере­
гись!». Однако это только жест, Древоточец не может разбрыз­
гивать кислоту на расстоянии, как, скажем, рыжий лесной му­
равей, у которого он, наверное, и позаимствовал эту позу угрозы. Как известно, в муравейнике каждый занят своим делом: ма­
ленькие рабочие муравьи до­
машним хозяйством, крупные солдаты — охотой, охраной и сражениями. В дни мира солдат вял и инертен, что не лишено определенной целесообразности: относясь безразлично ко всему на свете, он не делает исключе­
ния и для еды. А это благо­
приятно отражается на эконо­
мике колонии. Даже выставленные для охраны муравейника солдаты лениво слоняются у его входа. Время от времени, когда их пу­
ти пересекаются, они постуки­
вают головой о голову соседа, как деревенский сторож в ко­
лотушку. Эти удары, приходящиеся то спереди, то сбоку, то слегка сзади, как бы напоминают сто­
рожам: «Будь бдителен!». Любой посторонний запах за­
ставляет солдата насторожиться и сигнализировать об опасно­
сти. Он поднимает голову вверх, широко раздвигает челюсти и с силой ударяет ими по дереву. Если такой удар приходится по тонкой перегородке между жи­
лыми камерами, он восприни­
мается как легкий стук даже ухом наблюдателя-человека. Нет сомнения, что он прекрасно воспринимается обитателями муравейника, потому что тон­
кие стенки отлично передают звуковые сигналы. кглткии •Л1УТ.*ВЪННЫИ[ ГИЕ8ГОЖ>РН*Ш $ f y тесть! 1W5 or 4 >v« Когда угроза нападения ста­
новится реальной, первая забо­
та муравьев — привести армию в боевую готовность. Роль та­
кого возбуждающего средства для апатичных солдат исполня­
ют юркие рабочие муравьи. Они приближаются к солдату 39 лл f v означающий: «Тревога! Улетим как можно скорей!». Три года назад был проведен такой опыт. Исследователи разместились в дубовой роще, куда каждый вечер прилетали на ночлег не­
сколько тысяч ворон. Грузовик с магнитофоном поставили непо­
средственно под деревьями и покрыли черным чехлом. Вскоре показалась первая стая. С дру­
гой стороны появляется вторая. Тогда первая стая взлетает, делясь на две части, затем со­
единяется и возвращается. Такой «балет» длит­
ся добрых полчаса, причем все время при­
бывают новые стаи. Наконец птицы усаживаются на деревья, уже погруженные во мрак, но и там не пере­
стают перелетать с места на место и кричать. Относительное спокойствие наступает не рань­
ше чем через час. Ученые удалились. Остался только оператор в грузовике. Он должен пустить пленку, кото­
рая воспроизведет испуганный крик пойманно­
го ворона, которого держат за крылья. Едва громкоговорители издали первый звук, как его заглушил шум, производимый тысячами птиц. Они покинули деревья и принялись исступлен­
но каркать. И вплоть до следующей зимы вороны боль­
ше сюда не возвращались! ВРЕМЯ, ПРОСТРАНСТВО И ПЧЕЛЫ Есть насекомые, «язык» которых особенно отработан. Это пчелы. Правда, никому еще не удалось обнаружить у пчел орган, при помощи которого они издают звуки. Но, с другой сто­
роны, твердо установлена удивительная спо­
собность этих насекомых сообщать друг другу все необходимые сведения о том, где находит­
ся место, наиболее удобное для сбора некта­
ра. И эта очень точная информация передает­
ся всем пчелам данного роя, переходя от од­
ной пчелы к другой. Когда рабочая пчела во время своих полетов нападает на богатую «жилу», ее поведение при возвращении в улей весьма примечательно. Несведущему человеку оно кажется полным возбуждения и бессмысленной суеты. Но при тщательном наблюдении можно заметить, что рабочая пчела проявляет абсолютное постоян­
ство в своем поведении. Она кружится таким же точно образом в конце, как и вначале. Это то, что называют хороводом или танцем пчел. Опыты позволили точно выяснить, что танец означает. Пчела должна сообщить расстояние медоносов от улья и направление. Как она указывает расстояние? Немецкий зоолог Фон Фриш установил две разновидности танцев, исполняемых рабочими пч^рми. Первые он назвал «круговыми», вто-
эазкш^ид пч^пми. fY направления. Так как добыча недалеко, нет необходимости в дополнительном уточнении места. Вполне достаточно того специфического запаха нектара, который пчела принесла с со­
бой. Танец с трепетанием гораздо больше отра­
ботан: полукруг налево, возвращение по пря­
мой линии, полукруг направо, возвращение по прямой линии, полукруг налево, и так далее. Но что особенно отличает этот танец от кру­
гового, это быстрые колебания задней части брюшка пчелы в тот момент, когда она дви-
рые — «танцами с трепетанием». Он пишет: «Если определенные, отмеченные пчелы, за ко­
торыми ведется наблюдение, полетят собирать нектар по соседству с ульем, а в то же время другие, также помеченные пчелы из этого же улья соберут нектар в другом, гораздо более удаленном месте, улей станет подмостками удивительного спектакля: все рабочие пчелы, собиравшие мед неподалеку от улья, исполня­
ют круговой танец, те же, которые собирали мед далеко, исполняют танец с трепетанием». В круговом танце, который показывает, что источник нектара расположен неподалеку, ра­
бочая пчела ограничивается тем, что кружится как бы очерчивая круг, довольно часто меняя гается прямолинейно. Как и круговой, танец с трепетанием живо интересует пчел. Сначала они при нем присутствуют, а затем присоеди­
няются к нему. «По мере того, как мы постепенно отодви­
гали предлагаемую пчелам пищу вплоть до границы района их действий,— пишет Фон Фриш,— мы отмечали связь между расстоя­
нием и тем, как исполняется танец с трепета­
нием; это сообщение дает пчелам и даже че­
ловеку-наблюдателю все сведения об отдален­
ности места сбора нектара. В самом деле, при расстоянии в сто метров, пчела движется с не­
истовой скоростью. По мере того, как расстоя­
ние удлиняется, пчела все более успокаивает-
спереди и начинают вибриро­
вать головой сверху вниз, уда­
ряя ею по голове солдата. Сол­
даты постепенно теряют свою медлительность, возбуждаются и сами начинают усиленно тря­
сти головой: «Тревога!». В разгар битвы, когда солда­
ты заняты истреблением про­
тивника, они издают любопыт­
ный сигнал, тоже рассчитанный на слуховое восприятие. Покон­
чив с очередным врагом, сол­
дат вдохновляет себя на новую схватку молниеносным ударом брюшка по дереву: «В бой!». И после битвы муравьи еще долго не могут прийти в себя: им всюду мерещатся враги. Встречаясь друг с другом в муравейнике вместо обычного дружественного ощупывания усиками они ограничиваются легкими подскоками вперед и назад и ударами челюстями. «Кто ты»? — спрашивают они собратьев в приливе бдитель­
ности. Это первые наблюдения, сде­
ланные ученым, но и они при­
водят его к интересным раз­
мышлениям. Давайте припомним муравьи­
ные сигналы. Одни представля­
ют собой реальные действия, которые воспринимаются окру­
жающими. Таковы сигналы: «Дай поесть!» или «Берегись!». Другая группа сигналов пред­
ставляет собою действия, но более условные, совершаемые уже для выражения состояния сигналящего муравья. Напри­
мер, «Чужой запах!». Эти сиг­
налы в случае необходимости становятся реальными действи­
ями, направленными на какой-
либо объект. И, наконец, есть третья груп­
па сигналов, в которых панто­
мима принимает совсем отвле­
ченный характер. Эта наиболее древняя группа сигналов пред­
ставляет собою условные дейст­
вия, выражающие определенное состояние, потребность. К ним относятся сигналы: «В бой!», «Тревога!», «Кто ты?». При этом можно заметить не­
которую общность между сиг­
налами «Чужой запах!» (удар головой по дереву) и «Тревога!» (вибрация головой, как бы се­
рия таких ударов). Очевидно, второй — отвлеченный — про­
изошел от первого сигнала-дей­
ствия. Таким образом, язык древоточца как бы прошел путь, общий для развития вся­
кого языка жестов: от прямых действий к движениям, которые постепенно приобретают отте­
нок условности, затем теряют связь с действием, становясь условными сигналами. Ученые утверждают, что в голосе птиц — зяблика, к при­
меру — можно различить звуки, имеющие самое разное значе­
ние. В полете он кричит иначе, чем перед атакой. Голос оби­
женной птицы звучит особо. Об опасности предупреждают три вида звуков. Эти последние особенно инте­
ресны, так как в зависимости от рода опасности птицы изда­
ют разные крики. Так,ласточки определенным звуком преду­
преждают о летящем ястребе и весьма отличным от него — о показавшейся поблизости кош­
ке. 40 ся. Для определенного расстояния, ритм дви­
жений остается почти неизменным». Таким образом, Фон Фриш смог начертить кривую расстояний по сообщениям пчел, от­
кладывая на абсциссе число «танцевальных па», сделанных за 15 секунд, а на ординатах — рас­
стояние между ульем и указанным местом сбора нектара. Пчела «говорит» примерно сле­
дующее: нектар вишневого цветка в 250 0 мет­
рах отсюда... Другие рабочие пчелы «читают» танец и массой летят в указанное место. Ясно, что здесь имеет место общение, обмен информа­
цией. Но саранча, вороны, пчелы находятся на очень низкой ступени развития. Многие чита­
тели хотели бы, конечно, чтобы мы рассказали о высших животных, о языке, на котором че­
ловек может, например, беседовать со своей собакой. Вполне возможно научить собаку понимать значение некоторых слов, собака может за­
помнить 50, в исключительных случаях 100 слов. Однако в этом случае речь идет не о языке животных, а о том, что животное за­
помнило какие-то звуковые обрывки человече­
ского языка. Цель дрессировки здесь — выработка связи между произносимым нами словом и предме­
том по методу условных рефлексов. Собака в лаборатории И. П. Павлова выделяла слюну, как только слышала зьонок, потому что во время ее обучения одновременно с тем, как ей давали похлебку, раздавался звонок. Так появилась ассоциация между звонком и по­
хлебкой. Можно совместить и звучание слова «похлебка» с едой. Но важно отметить, что механизм этого совмещения подобен тому, ко­
торый определяет становление речи у малень­
кого ребенка, который впервые учится совме­
щать слово с предметом или действием. ... Ц&*&а ЯгА&*!#Жг В лаборатории нейрофизиологии Медицин­
ской школы Йельского университета идет оче­
редной опыт. Человек в белом халате, доктор Хозе М. Р. Дельгадо, подходит к электронному аппарату с многочисленными циферблатами и кнопками. Неподалеку в клетке спокойно мур­
лычет маленькая серая кошечка. Ученый нажимает кнопку, и в автоматиче­
ской камере, направленной на клетку, раз­
дается потрескивание. Кошка продолжает мур­
лыкать. Она к этому привыкла. Доктор нажи­
мает другую кнопку. Тогда кошка поднимает­
ся и, не переставая мурлыкать, начинает че­
сать себе ухо задней левой лапкой. Когда кнопка возвращается в исходное положение, кошка вновь садится. Доктор Дельгадо идет к клетке и слегка по­
глаживает кошку. Другой рукой ученый ставит в клетку блюдце с водой. Кошка нюхает воду с полным безразличием. Она не хочет пить. Возвратившись к пульту, ученый нажимает новую кнопку. Кошка зевает, облизывается, затем быстро подходит к блюдцу и жадно пьет. Кнопка возвращается в исходное поло­
жение. Кошка идет на свое место и спокойно усаживается. Снова нажали кнопку. Кошка опять направ­
ляется к блюдцу. Кнопку отпустили — кошка садится. Три или четыре раза опыт повторяется, мы каждый раз видим, как кошка повинуется та­
инственной кнопке (которую она не видит и которая могла бы быть за тысячу километров отсюда). Человек нажимает одновременно несколько кнопок. Кошка в клетке начинает ходить по кругу, продолжая мурлыкать. Нажим других кнопок — животное начинает кружить в обрат­
ном направлении. Все кнопки возвратились в исходную позицию — кошка садится. Как же ученому удается при помощи кнопок диктовать кошке свою волю? Чтобы это по­
нять, подойдем к ней поближе. У нее на шее тонкий ошейник, на котором укреплен миниа­
тюрный прибор величиной с часы-браслет. От аппарата отходят несколько серебряных про­
водов, второй конец которых скрывается в го­
лове животного. Это не что иное, как малень­
кий полупроводниковый радиоприемник, кото­
рый передает по проводам очень слабые электрические токи. Но сами эти провода, куда они идут? Вы до­
гадались — в мозг кошки. Местоположение каждого контакта выбрано заранее. Это поз­
воляет послать ток в область мозга, соответ­
ствующую «желаниям» почесаться задней ле­
вой лапкой, пить, встать, сесть, ходить по кру­
гу вправо, влево и т. д. Когда исследователь нажимает кнопку, в пространство посылается радиосигнал. Этот сигнал принимается радиоприемником, посту­
пает в соответствующий электрод... и кошка слушается. Но что значит «слушается»? Здесь мы затра­
гиваем самую волнующую сторону опыта. Кошку не заставляют насильно сделать то или иное движение. Это ее воля, ее желание, предопределенные электрическим сигналом. Она делает то, что хочет. Но это определяет­
ся на расстоянии посылкой сигнала в ту или иную часть ее мозга. Разберемся в этом подробнее. Представим себе, что животное заставляют пить насильно, хотя оно и не чувствует жажды. Тогда, если ток был бы послан в соответствующий отдел ее мозга, кошка стала бы просто совершать лакахельные движения, даже если бы не было никакой жидкости. Если бы вода была рядом с ней, она бы лакала, но не стремилась сама к ней приблизиться. Происходит же совершен­
но другое. Если условный сигнал «жажда» по­
ступает при отсутствии воды, кошка не начи­
нает лакать. Она грустно мяукает, ища воду. Если открыть клетку, она из нее выйдет и по­
старается выбраться из комнаты в поисках во­
ды. И будет беспокоиться, пока ее не найдет. Следовательно, ток вызывает не какие-то сте­
реотипные движения, а поведение, могущее привести к удовлетворению возникшего жела­
ния, то есть ток вызывает желание пить. Можно вызвать таким же образом любое, самое специфическое желание. Нужно лишь как следует изучить и тщательно выбрать ме-
Интересно, что между физи­
ческой структурой птичьего крика и его назначением суще­
ствует тесная связь. Впервые на это обратил внимание ан­
глийский орнитолог Марлер. Он обнаружил, что предостерегаю­
щий крик птицы при виде летя­
щего хищника весьма специфи­
чен — продолжительный, без резких изменений высоты зву­
ка. Услышав этот крик, трудно определить, откуда он донесся! Для голоса же птицы, зову­
щей птенцов, наоборот, харак­
терны резкие изменения звуко­
вой частоты. Это помогает птен­
цам найти место, откуда их зо­
вут. Любопытно, что точно та­
кая же структура и у крика, предупреждающего о появлении совы. Почему? Оказывается, назначение та­
кого крика — предупредить птиц не о том, чтобы они пря­
тались или улетали, а чтобы приблизились к сове и окружи­
ли ее. Полуслепой хищник «ощупы­
вает» пространство вокруг себя своеобразным локатором, из­
давая, подобно летучей мыши, ультразвуковые «писки». Чем больше птиц носится рядом с совой, тем труднее ей выбрать себе жертву? слишком много помех на ее «радиолокацион­
ном экране». osi a «кить-йС j!y«n? Помните всем известную дет­
скую игру в гусей? Ведущий об­
ращается к участникам игры: «Гуси, гуси!». Те хором отвеча­
ют: «Га-га-га!». Думаете, это бессмысленный рефрен? Оказы­
вается, на гусином языке «Га­
га-га!» имеет вполне определен­
ный смысл: «Торопитесь, торо­
питесь!». Другие «фразы», выкрики­
ваемые гусями, тоже несут кон­
кретную информацию. Так гу­
синый крик «Га-га-га-га-га-га-
га!» (семь раз!) означает: «Тут есть чем поживиться, задер. жимся здесь!». Если «предложе­
ние» состоит из шести слогов, оно переводится так: «Трава на этом лугу скудная, но вообще-
то можно пощипать!». При этом первая шеренга гусей отправ­
ляется на дальнейшие поиски. При крике, повторенном пять раз, на поиски отправляется и вторая шеренга гусей. Призыв «Га-га-га-га!» означает: «Не бу­
дем задерживаться здесь, все двинемся дальше!». Так разговаривают между со­
бой гуси на лугу — утверждает профессор Конрад Лоренц. Он много лет интересовался гуси­
ными разговорами, подслуши­
вая их с помощью микрофона и записывая на магнитную лен­
ту. Научившись подражать гу­
синому крику и познакомив­
шись с их словарем, профес­
сор Лоренц, как он заявляет, довольно часто «беседовал» с гусями, причем обе стороны хо­
рошо понимали друг друга. Так, гуси реагировали на его совет отправиться на поиски более сочной травы и слуша­
лись его, когда он рекомендо­
вал им подольше задержаться на той или иной лужайке. 41 ста расположения электродов в мозгу, гадо удалось одновременно укрепить электродов в мозгу одной кошки. Еще в 1941 году ученые заметили, что раз дражение электричеством определенной части мозга вызывает у самых спокойных и ласко­
вых животных все симптомы ярости: зрачки у них расширяются, шерсть встает дыбом, пове­
дение становится агрессивным, нередко они нападают на любой движущийся предмет. Но тогда еще не думали, что животное испыты­
вает подлинное чувство ярости. Чтобы быть абсолютно уверенным в этом, Дельгадо помещает в одной клетке двух ко­
тов, которые находятся в дружеских отноше­
ниях. Сначала их оставляют в покое, и они про­
должают оставаться «приятелями», затем экс­
периментатор направляет электрический ток в мозг одного из них. Поведение кота тотчас резко меняется. Он смотрит на второго с нена­
вистью, прижимает уши, шипит, ворчит и, на­
конец, вцепляется в глотку своего недавнего друга. Этот опыт повторяли много раз, и вражда котов стала постоянной. Чувство, вызываемое по желанию нажатием кнопки, превратилось -в привычку. Раздражение другой области головного моз­
га может совершенно снять природную агрес­
сивность некоторых животных. Известно, что у обезьян породы резус вожак стада выбирает­
ся методом исключения, после целой серии драк. Дельгадо поставил интересный опыт. В клетке, где жила группа таких обезьян, во­
жак (ставший таковым после многих драк) важ­
но прогуливался по клетке, а остальные бояз­
ливо жались в углу. Тогда в мозг этого дра­
чуна направили «утихомиривающий» ток. Почти тотчас же снова начинается драка, и повер­
женный вождь возвращается в общую группу. Но только до конца опыта. Благодаря току его агрессивные инстинкты молчали. А как только ток прекратился, они снова возобладали и он опять завоевал господство. Возникает вопрос: возможно ли, чтобы стремления и желания человека также подчи­
нялись электрическому току, подаваемому в ту или иную часть нашего мозга? Дельгадо по­
пытался проверить это предположение. Крошечные электроды были введены в мозг эпилептиков и шизофреникоз. И больные жили с этими электродами, кото­
рые их нисколько не беспокоили — ведь мозг лишен болевой чувствительности. Врач мог, смотря по необходимости, посылать слабый электрический ток простым нажатием соответ­
ствующей кнопки. Больной получал этот сигнал без предупреждения. Результаты оказались ошеломляющими. Дельгадо описывает такую, например, сцену. Пациент сидит в кабинете. Он знает, что в его мозгу находятся электроды и что его собесед­
ник может, когда захочет, направить туда электрический ток. Он читает стихотворение. В этот момент включается электрический ток напряжением всего в десять вольт. Сто им­
пульсов в секунду поступают в лобную область. Пациент тотчас умолкает с растерянным вы­
ражением лица. Через пять секунд ток прекра­
щается. — Что вы почувствовали? — спрашивает Дель­
гадо. — Пустоту. Мой ум был пуст, будто бы я пьян. Это повторялось со многими пациентами. Результат один: «блокада мысли» — по выра­
жению Дельгадо. Вот что еще более поразительно: установ­
лено, что электрическое раздражение нижней боковой поверхности лобных частей мозга вы­
зывает дружеские чувства. Ток, посылаемый в другую область лобной части мозга, вызывает страх. Во всех этих случаях, подчеркивает Дельгадо, удивляет немедленная реакция на раздраже­
ние. Пациенты не выходят из естественного состояния, как бывает при введении лекарства. Вызываются ли удовольствие, страх, чувство дружбы, хорошее настроение — пациент дер­
жит себя совершенно естественно, употребля­
ет слова, делает жесты, которые ему прису­
щи, будто его чувства вызваны какими-то внешними условиями. Он целиком уходит в то, что он делает и что он чувствует, как если бы его страх был оправдан, его хорошее на­
строение — подлинным. Уже сейчас ясно, что эти опыты могут быть использованы для лечения некоторых видов психических расстройств. Правильнее всего о них говорит сам Дельгадо: роль электростиму­
ляции—^активизировать современную физио­
логию и психологию. Но сама по себе электро­
стимуляция не может создать заново ни той, ни другой. Ю. БОГУСЛАВСКАЯ чдаЕГШог## В хрониках сообщается, что Александр Македонский хму­
рился, разглядывая эту карти­
ну, великий полководец был изображен верхом на любимом коне Буцефале. Своим портре­
том он мог гордиться, но вот конь... Александр поделился сомнениями с художником. Тот оскорбился и потребовал, чтобы к картине подвели коня. Уви­
дев свое изображение, Буце­
фал, как утверждают историки, радостно заржал и стал бить ко­
пытами словно взволнованный этой встречей. Спор, таким образом, был решен в пользу художника. Конечно, это не более, чём исторический анекдот. Нас сей­
час интересует другое — видят ли животные формы и краски так же или почти так же, как мы? Вопросом этим много лет занимался известный немецкий зоолог Б. Гримек, проделавший ряд любопытных эксперимен­
тов, которые проливают какой-
то свет на особенности зритель­
ных и других восприятий жи­
вотных. Так, например, он обнаружил, что кони принимают лошадиное чучело явно за живое сущест­
во, своего сородича. Факт этот кажется совершенно непонят­
ным, учитывая, что у лошадей высоко развито обоняние. Результат другого экспери­
мента еще более удивителен. Нарисовав на большом листе бумаги лошадь в натуральную величину, доктор Гримек при­
бил эту картину к деревянному щиту, который поставил у сте­
ны. Кони реагировали на порт­
рет своего сородича очень жи­
во. Они толпились вокруг него, старались коснуться мордой его головы, тела. Казалось, их совершенно не беспокоило, что от «лошади» пахнет лишь га­
зетной бумагой и масляной кра­
ской! Все эти опыты исследователь проводил в манеже. Но однаж­
ды ему пришло в голову прове­
рить, как в подобной ситуации лошади ведут себя на открытом пространстве. И снова неожи­
данность; теперь лошади про­
сто не замечали портретов. Тогда доктор Гримек решил выяснить, как в таких случаях ведут себя животные в естест­
венных для них условиях, и с этой целью отправился в один из крупнейших заповедников в Африке — парк Серенгети, в ко­
тором обитает среди прочих животных около 60 тысяч зебр. Изготовив чучело, Гримек по­
ставил его у водопоя, часто по­
сещаемого животными, и, спря­
тавшись поблизости, стал ждать, что будет. Зебры, кото­
рые паслись невдалеке, вскоре заметили чучело и направились к нему. Но, подойдя метров на пятнадцать, вдруг остановились, как вкопанные. Что-то, по-види­
мому, показалось им подозри­
тельным. Подумав, Гримек по­
нял в чем дело: его «зебра» бы­
ла слишком большой чистюлей! Догадка оказалась правильной. После того как чучело было за­
ляпано грязью, как и живые зебры, те перестали его боять­
ся, подходили к нему вплотную, обнюхивали его и даже заигры­
вали с ним. Интересно реагировали на чу­
чело зебры львы. Увидев его, они начинали красться, затем бросались и, только приняв­
шись рвать его, обнаруживали ошибку. Экспериментов подобного ро­
да Гримек провел очень много. Выяснилось, что можно легко обманывать и других живот­
ных. Так, когда гепарду пока­
зали фильм об антилопах, он бросался на экран с такой яро­
стью, что, не будь привязан, наверняка изорвал бы его в клочья. 42 Восход солнца 26 сентября 480 года до нашей эры застал Ксеркса, царя персов и владыку огромной империи, на холме возле Саламин-
ского залива. Афины были уже за­
няты его войсками, и. чтобы окон­
чательно уничтожить разбитых на суше греков, он ввел под покро­
вом ночи в Саламинский залив много больших и хорошо воору­
женных кораблей. Ксеркс не сомневался в победе. Ведь у греков были лишь неболь^ шие суда — триремы, и тех в три раза меньше, чем у персов. Но он потерпел поражение. В узком полуторакилометрово м заливе персидские корабли не мог­
ли ни развить скорость, ни манев­
рировать. А греческие триремы не пытались увернуться от врага. Они шли на таран, бросались на абор­
даж. Персидские корабли, пытаясь выбраться из залива, сталкивались со своими же кораблями, спешив­
шими им на помощь. К тому же экипажи персидского флота были составлены из финикийцев, егип­
тян и пленных греков. Они не хо­
тели жертвовать собой ради чуже­
земного деспота. Разгром персидского флота был полный. Греки потеряли всего че­
тыре десятка судов. В результате Ксерксу пришлось отказаться от дальнейших завое­
ваний. Его полумиллионная армия не могла наступать вдали от Пер­
сии без поддержки флота. «Непо­
бедимый» царь повернул обратно. Греция была освобождена. Историки давно уже установили все подробности нашествия пер­
сов. Но обстоятельства сдачи Афин и подготовки к морскому бою оста­
вались им неизвестными. И не уди­
вительно. Единственными свиде­
тельствами, которыми они распо­
лагали, были несколько стихот­
ворных строк и драма Эсхила «Персы». Две тысячи лет истори­
кам пришлось этим довольство­
ваться. Но вот лет тридцать назад некий крестьянин из деревни Тройзен, лежащей у берега Саламинского залива, нашел в земле мраморную плиту, испещренную какими-то буквами. Практичный хозяин быст­
ро нашел ей применение: превра­
тил ее в «коврик» для вытирания ног при входе в дом. Весной 1959 года по просьбе ме­
стного трактирщика школьный учитель устроил в его кафе, для привлечения иностранных тури­
стов, выставку древностей. Здесь, среди черепков и стертых монет, поместилась и наша плита. Однаж­
ды ее увидал приехавший на кани­
кулы преподаватель древних язы­
ков М. Джемсон. Хотя надпись и была наполовину стерта, лингвист узнал греческие письмена четвер­
того века до нашей эры, а разобрав слово «Саламин», вспомнил, что именно сюда, в Тройзен, были вы­
везены перед Саламинской битвой женщины и дети афинян. Чем больше разбирал он сохра­
нившийся текст, тем более убеж­
дался в важности находки. Джем-
сон сфотографировал плиту и сде­
лал с нее оттиск из папье-маше. Он обливал надпись взвесью тол­
ченого угля в воде, смотрел, как проявлялись незаметные углубле­
ния, и разбирал одну за другой стершиеся буквы. Вернувшись до­
мой, в Пенсильванский универси­
тет, он занялся дешифровкой до­
кумента. Текст был написан без интервалов между словами, без знаков препинания и заглавных букв. Писали его по клеткам; каж­
дая буква помещалась в одной клетке. Всего в каменном документе ока­
залось почти две тысячи букв. Две трети из них удалось разобрать. Дальше пришлось решать своеоб­
разную викторину: подставлять на место пропусков слова и буквы. Если получался смысл и число букв подходило, значит догадка была верна. Перед учеными оказался декрет афинского государственног о дея­
теля и полководца Фемистокла, утвержденный, как полагалось, «Советом и Народом». Вернее, точ­
ная копия подлинного документа, сделанная более чем через век, когда политическое положение за­
ставило вспомнить успехи, достиг­
нутые благодаря объединению всех государств Греции, и, в част­
ности, былую дружбу между Афи­
нами и Тройзеном. В декрете по­
дробно устанавливаетс я порядок эвакуации Афин и план разгрома персидского флота. Согласно де­
крету женщины и дети должны быть немедленно перевезены в го­
род Тройзен в Пелопонесе. Но жри­
цам и жрецам-казначеям было приказано оставаться в Акро­
поле, «на страже сокровищ, при­
надлежащих богам». Видимо, Фе-
мистокл надеялся, что персы не осмелятся поднять руку на свя­
тыни. Но в этом он просчитал­
ся: все священнослужители бы­
ли истреблены, а сокровища расхи­
щены. В декрете подробно изла­
гается порядок назначения коман­
диров кораблей, матросов, гребцов и лучников, указано, как располо­
житься греческим боевым кораб­
лям, чтобы в полной мере исполь­
зовать свои преимущества и сла­
бые стороны противника. Афины передавались под защиту «Всемо­
гущего Зевса, Афины Победитель­
ницы и Посейдона Спасителя». Такое посвящение означало отказ от обороны города. Теперь стало ясно: победа над полумиллионной армией и огром­
ным флотом Ксеркса досталась Афинам, насчитывавшим не более 30 тысяч мужчин, не «чудом». Бит­
ва была отлично продумана зара­
нее. Героизм отстаивавших свою свободу патриотов и четкий план сражения принесли грекам успех. Иногда это было высказывание, за которое писец мог бы подверг­
нуться преследованию. В других случаях, переписчик, скрывая свое имя в мудреной приписке, просто желал проявить христианское «смирение». Нередко же старин­
ный «любомудр» хотел блеснуть своей ученостью... Приведенная запись не принад­
лежит, однако, ни к одному извест­
ному виду древнерусской тайно­
писи Знаток древнего тайнописа-
ния М. Н. Сперанский сожалел, что надпись «совершенно не поддает­
ся раскрытию». В своем труде о русских тайнописях он приводил ее как образец «нечитаемого» текста. Но, быть может, ее следует чи­
тать, используя нижеприведенный «ключ»? Тогда получается: « ' • 1 ••*• ' • Y*ttofij>r *W> V-n ** ? f • 0 i J *k * t глЩ/)/))'\ ===* = =i == | ФО 0 (b \ 1 У ». 1 [ плм/митФМ 1 t+ + \x***X/; 1 «*4<s;m р^иш-ш. u* I A % ¥ 1 * M LH-thbL. 1 X * X « W M 1********1 В древнерусских рукописях до­
вольно часто встречается тайно­
пись. Некоторые записи еще ждут исследователя. Особый интерес возбудила у специалистов хитро­
умная приписка в одной ничем другим не примечательной рукопи­
си XVII века из собрания известно­
го в прошлом библиофила графа Уварова. Взглянув на рисунок, вы убедитесь, что запись на самом де­
ло замысловата. •ГА ftQt'ng'JlL w «***/*/«*/ Таинственная надпись как будто напоминает причудливые письмена древних исчезнувших цивилиза­
ций. Перед нами, конечно, тайно­
пись. Подобным способом древне­
русские грамотеи подчас затаи ва­
ли свои мысли. «Сия книга стольника кнзь Ми­
хаила Петървича Борятнскова, а росписалъ сию книгу стольникъ кнзь Осипъ Фёдровичь Борятин-
ской своею рукою». Существовали ли на Руси кня зья Барятинские? Были ли среди них Михаилы Петровичи и Осипы Федоровичи? Носили ли они зва­
ние стольников? Документы отве­
чают на эти вопросы утвердитель-
Барятинские (в древности они писались «Борятинские» по родо­
вому поместью «Борятино») были потомками пресловутого Рюрика. Их более близкими предками счи­
тались киевский князь Владимир Святославич и активный участник борьбы с монголо-татарами князь Михаил Черниговский. Не мудрено, что тайнописная приписка, упоминающая двух исто­
рических деятелей XVII века, до­
ставила столько хлопот дешифров-
щикам. Она выполнена шифром, составленным кз нескольких видов русских тайнописей. Одни знаки «семейной» тайнописи были взя­
ты из так называемой «мудрой ли­
тореи», где буквы заменялись точ­
ками, черточками и кружками. Другие попали туда из тайнопис­
ной «полусловицы» с ее недопи-
санными начертаниями обычных букв. Часть знаков шифра или за­
ново выдумана, или же восходит к усложненным буквам обычного письма. Интересен знак для «Ё»; особая буква для этого звука во­
шла в русскую орфографию значи­
тельно позже. Но и сложная тайнопись каза­
лась Осипу Федоровичу слишком доступной. Он еще более усложня­
ет ее: пишет один и тот же знак разными начертаниями, добавляет к отдельным знакам добавочные черточки... Уже давно прочтена тайнопись, сочиненная царем Алексеем Ми­
хайловичем для пожертвованног о им в один из звенигородских мо­
настырей колокола. Запись Осипа Федоровича Барятинского говорит о том, что и сподвижники москов­
ских государей прибегали к тай-
нописанию. Среди Барятинских многие воз­
главляли в XVII веке русские по­
сольства в Персию, Данию, Шве­
цию. Они были, конечно, знакомы с. тогдашними дипломатическими шифрами. Однако тайнопись, о ко­
торой мы говорили, возникла на самобытной русской основе. В летопись спортивных достиже­
ний, связанных с преодолением канала Ламанш, вписана еще одна победа. И какая! Впервые человеку удалось доплыть от английского берега к побережью Франции и вернуться обратно. Двойной нокаут каналу нанес сорокадвухлетний аргентинец Ан-
тонио Альбертондо. На счету этого феноменального пловца немало до­
стижений. Так. в 1957 году он про­
плыл по реке Парана от Росарио до Буэнос Айреса (почти 250 кило­
метров) за трое суток и семь часов! Несколько раз преодолевал он и Ламанш, но только в одну сторону, пока, наконец, не решился про­
плыть его сразу дважды. Пловец стартовал в Дувре и до­
стиг французског о берега через 18 часов 50 минут. Спортсмену не везло. Был сильный ветер, высо­
кие волны, плотный туман, и по­
этому первая часть пути потребо­
вала больше времени, чем было предусмотрено графиком. Постояв на отмели у берега всего четыре минуты, Альбертондо снова погру­
зился в волны. Возвращение к бе­
лым скалам Дувра заняло 24 часа 11 минут. Последний этап едва не закон­
чился трагедией. До берега оста­
валось лишь чуть больше пятисот метров, но тут силы покинули Аль­
бертондо. Он не в состоянии был двигать ни руками, ни ногами и едва держался на поверхности. И тогда с борта сопровождавшег о его катера прыгнул в воду тренер спортсмена. Он плыл рядом со сво­
им воспитанником, подбадривая его. «Не сдавайся, берег близ­
ко!» — кричал он пловцу, кото­
рый был почти без сознания. Свыше двух часов понадобилось Антонио Альбертондо, чтобы пре­
одолеть последние пятьсот метров. Почувствовав под ногами землю, он встал, шатаясь добрел до бере­
га и без чувств рухнул вниз. Весь путь занял у него 43 часа 5 минут. Любопытно, что первому человеку, преодолевшему канал вплавь в одну сторону (капитану Вебб, в 1875 году), понадобилось для этого больше сорока часов. Тогда это считалось невероятным достижением, но с тех пор нема­
ло людей оказались победителями канала. Среди них были и жен­
щины. Первой женщиной, проплывшей через Ламанш, была американка Гертруда Эдерле; ей понадобилось всего 14 часов 30 минут. Это про­
изошло в 1926 году. А в 1933 году Эдерле оглохла; по единодушному мнению врачей ее глухота бы­
ла результатом продолжительных пребываний в холодной воде. В 1954 году окончилась драмой еще одна попытка установить ре­
корд. Английскому пловцу Тэду Мэю взбрело в голову преодолеть канал одному, без сопровождаю­
щей лодки. Это не удавалось еще никому. Если он это сделает, счи­
тал Мэй, ему достанутся и слава, и деньги. Погрузив на небольшой плотик продукты и компас, он сошел в во­
ду с французског о берега и по­
плыл в направлении Дувра. Пло­
тик он тащил на буксире. Однако, проплыв несколько километров, пловец был задержан морской по­
лицией и возвращен на берег. Де­
ло в том, что плыть через канал в одиночку запрещено. Но Мэй был настойчив. Спустя неделю, темной ночью, он снова направился к бе­
регам Англии. Больше его не ви­
дели... 43 Z.f9tl, ВРЕМЯ ME T № ВСЕХ Л. ЖИГАРЕВ Рисунки Н. ЗАХАРЖЕВСКОГО (Эпизоды из повести, продолжение. Начало см. в журнале иЗнание—сила» № 7, 11, 12 за 1961 год) Г ЛАВА ШЕСТА Я МЫСЛИ ВСЛУХ Рукопись, которая четверть века назад была отвергнута как лите­
ратурный брак, теперь вновь извлечена из забытых архивов редакции. Я перечитываю эту рукопись, и мой карандаш подчеркивает строчки, абзацы, выводит на поля вопросительные и восклицательные знаки. Пе­
редо мной задача — забракованные в прошлом «записки» Андрея То-
ропцева должны быть сегодня прочтены. Помню, под впечатлением беседы с Тухачевским, мы свели тематику ПВО в военном номере журнала к минимуму и опубликовали всего лишь одну статью майора Е. Арсеньева. Но прежде чем отобрать эту статью, нам пришлось прочесть огромное количество материала, орга­
низованного Андреем, и в том числе его собственные «записки», вызвав­
шие у работников редакции чувство неудовлетворенности. Вероятно, это произошло потому, что автор «записок» построил очерки не столько на развернутых и последовательно изложенных фак­
тах, сколько на недоговорках. Рассуждения Торопцева и, так сказать, его «мысли вслух» казались нам неоправданными, сумбурными. Андрей молча выслушал приговор, но проявил странное упрямство и отказался переработать рукопись. — Почему? Зазнался... — Подумаешь, Лев Толстой... Мы негодовали, требовали, чтобы наш товарищ объяснился по-
свойски. Нет! Андрей ничего не желал объяснять. — Ничего добавить не могу, не могу, и еще раз не могу,— твердил он одно и то же. С тех пор прошло двадцать пять лет. Теперь мне ясно, что Андрей не мог поступить иначе, не мог и пуститься с нами в откровенность. Работая для военного номера с группой авторов, он невольно узнал многое о том, о чем ему знать не полагалось. Его сознание восприни­
мало нечто удивительное, но познание тайны, о которой автор не смел позволить себе лишнего слова, сдерживало перо — в целом «записки» не получились... Сейчас недоговорки и эзоповская речь «записок» кажутся мне наив­
ными. Читаешь, и вдруг испытываешь досаду, не на Андрея, конечно... 44 Жаль, что обстоятельства не позволили говорить ему в полный голос. И все же, его рукопись — событие. Она отражает целую эпоху в исто­
рии науки — зарождение радиолокации. Теперь, когда мне представи­
лась возможность привлечь к «запискам» многие другие источники, я решил раскрыть в рукописи все скобки — прокомментировать или допи­
сать то, что было недопустимо в прошлом. Думаю, получится стройная картина. Она позволит сделать еще один шаг к загадкам, которые рас­
путываются с разных сторон мною и Алленом Дином. Рукопись Торопцева представляет собой серию «писем издалека». По-видимому, человек, которого никак не назовешь хитрым, все же дер­
жит в запасе некоторую толику этого свойства. Андрей хитро решил повторить то, что случайно принесло ему удачу. Письма в редакцию (на этот раз не к Зине) освобождали его от необходимости быть точ­
ным в изложении темы, давали волю непосредственности и позволили «маневрировать» лирическими отступлениями. Что говорить, весьма удобная для автора форма повествования... Приведу несколько страниц «записок» Андрея без редакторского вмешательства. Неприкосновенность текста в данном случае соответ­
ствует моим замыслам. Итак, слово Андрею Торопцеву. • • * Ленинград, 28 октября 193 4 года. Дорогие друзья! Давайте используем новый прием в работе журнала и познакомим читателей «военного номера» не только со статьями, но и с их авторами. Право, это свежо и интересно! Вот уже несколько дней, как я бьюсь с одним автором, уговариваю написать для нас статью, а он отвечает всем нам знакомой формулой — специалисту легче составить целый труд, нежели написать одну научно-популярную статью. Сознаюсь, с большой охотой уговариваю этого автора, не только по­
тому, что он несомненно сможет написать статью, в которой будет над чем призадуматься, но и потому, что автор бесконечно интересен сам по себе и, прямо скажу, притягивает меня, как магнит. Кстати о магните. Вы не поверите, но в гостинице на моем столике — потрепанный томик физики Краевича. А все потому, что разговаривать с моим другом — позволю себе его так назвать — мне трудно. Как спе­
циалист он невольно видит своего собеседника достаточно сведущим в вопросах, которые кажутся ему элементарными. Мне приходится иногда грешить против правды — утвердительно мотаю головой, хотя \МЦЕЛЬ_Т9Г3^^ ь-*ч Hi *| 11А11ИЕ СИЛА 
Автор
dima202
dima202579   документов Отправить письмо
Документ
Категория
Журналы и газеты
Просмотров
103
Размер файла
67 243 Кб
Теги
1962, заметка
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа