close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Haynlayn Dver v leto.161390

код для вставкиСкачать
Дверь в лето
Роберт Энсон Хайнлайн
2
Его предали.Предали те,кого он считал другом и любимой жен-
щиной.Его гениальные изобретения—в чужих руках,а сам он—
проснулся после гипотермии спустя тридцать лет после того,как
ещё можно было что-то изменить.И ненависть и любовь остались
глубоко в прошлом.
Но тот,кто не сдался,иногда находит «дверь в лето».Даже если
для этого нужно вернуться в своё прошлое.
Оглавление
1
4
∗ ∗ ∗
.........................
6
∗ ∗ ∗
.........................
13
∗ ∗ ∗
.........................
13
2
20
∗ ∗ ∗
.........................
23
∗ ∗ ∗
.........................
37
∗ ∗ ∗
.........................
39
∗ ∗ ∗
.........................
49
3
54
4
66
5
81
∗ ∗ ∗
.........................
83
∗ ∗ ∗
.........................
85
∗ ∗ ∗
.........................
97
6
106
∗ ∗ ∗
.........................
123
3
4 Оглавление
7
127
8
136
∗ ∗ ∗
.........................
142
∗ ∗ ∗
.........................
155
9
158
∗ ∗ ∗
.........................
162
10
173
∗ ∗ ∗
.........................
180
11
195
∗ ∗ ∗
.........................
207
∗ ∗ ∗
.........................
208
12
210
∗ ∗ ∗
.........................
213
∗ ∗ ∗
.........................
214
1
5
6
Незадолго до Шестинедельной войны мы с Петронием Ар-
битром
1
—это мой кот—зимовали на старой ферме в Коннекти-
куте.Сомневаюсь,чтобы мне снова захотелось провести там
зиму.Все время со стороны Манхэттена дул порывистый ве-
тер,а дом был сборный,из тех,что и в безветренную погоду
горят не хуже оберточной бумаги.Если эта ферма сохрани-
лась по сей день,она наверняка так заражена радиоактивны-
ми осадками,что ее не займет даже нищий,но в то время нам
с Питом нравилось это место.Водопровода там не было,и по-
этому арендная плата была вполне приемлемой.Кроме того,
окна в столовой выходили на север,а при таком освещении
удобно чертить.
К минусам этого дома следует отнести обилие дверей:их
было одиннадцать,даже двенадцать,если считать персональ-
ную дверь Пита.Эта дверь,собственно говоря,была дырой в
окне нежилой спальни.Я вырезал ее по габариту питовых усов
и прикрыл дощечкой.Надо сказать,что изрядную часть своей
жизни я провел,открывая различным котам различные две-
ри.Однажды я прикинул,что за свою историю человечество
употребило на это занятие ни много,ни мало,как девятьсот
семьдесят восемь человеко-часов.Могу показать вам расчеты.
Обычно Пит пользовался своей дверью,но бывали случаи,
когда он заставлял меня открывать ему человеческую дверь,
особенно,если на дворе выпадал снег.Еще будучи пушистым
котенком,Пит выработал для себя простую философию,со-
гласно которой я отвечал за жилье,еду и погоду,а он—за
все остальное.За погоду он взыскивал с меня особенно стро-
го,а зимы в Коннектикуте хороши только на рождественских
открытках.Этой зимой Пит регулярно инспектировал свою
дверь,но не выходил через нее—ему не нравилось белое ве-
щество,покрывающее землю,и он начинал приставать ко мне,
требуя открыть ему большую дверь.
1
Ган (или Тит) Петроний Арбитр—римский литератор I в.н.э.,автор
«Сатирикона»,состоял в ближайшем окружении императора Нерона.
7
Он был твердо убежден,что за одной из дверей обязатель-
но должно быть лето.Это значило,что каждый раз я должен
был обходить все одиннадцать дверей и держать каждую из
них открытой до тех пор,пока он не убеждался,что за ней
все та же зима,и не разочаровывался в своих поисках.
Пит оставался в доме до тех пор,пока неумолимая гидрав-
лика естества не выгоняла его на улицу.Когда он возвращал-
ся,на его лапах постукивали ледышки,словно башмачки на
деревянной подошве.Он свирепо пялился на меня и отказы-
вался мурлыкать до тех пор,пока не слизывал их...а потом
прощал меня до следующего раза.
Но он никогда не переставал искать дверь в Лето.
∗ ∗ ∗
Третьего декабря 1970 года я тоже искал ее.
И преуспел в этом более,чем Пит.
Снега в Южной Калифорнии едва хватало для лыжников,
а в деловой части Лос-Анджелеса его и вовсе не было—снегу
оказалось не под силу пробиться сквозь смог.
Но в сердце моем царила зима.
Я был здоров (если не считать могучего похмелья).Мне
не хватало нескольких дней до тридцати лет—я был в самом
соку.Ни полиция,ни спецслужбы,ни разгневанные мужья
за мной не гонялись.Единственное,что меня беспокоило,так
это неизлечимая забывчивость.Но в сердце моем была зима,
и я искал дверь в Лето.
Потом я узнал,что большинство дверей были вертушками,
вроде той,перед которой я тогда остановился.Вывеска гласи-
ла:«Сан-Суси Гриль-Бар».Я вошел,выбрал место неподалеку
от двери,осторожно поставил на пол саквояж и сел,поджидая
официанта.
– Уар-р-р?– спросил саквояж.
– Потерпи,Пит,– ответил я.
8
– Мяу!
– Чепуха.И заткнись—официант на подходе.
Пит заткнулся.Когда я поднял взгляд,официант уже за-
стыл перед моим столиком.
– Двойной скотч,стакан воды и бутылку имбирного эля.
– Имбирного эля,сэр?С виски?– удивился он.
– Есть он у вас или нет?
– Почему же нет?Есть,конечно.Но...
– Тогда тащите.Я не пить его собираюсь,а нюхать.И
принесите блюдце.
– Как Вам будет угодно,сэр,– он вытер столик.– Что Вы
скажете насчет кусочка мяса,а?Сегодня хорошие эскалопы.
– Послушайте,приятель,я заплачу за эскалоп,если вы
обещаете не приносить его.Я заказал все,что мне нужно,и
не забудьте о блюдце.
Он заткнулся и ушел.Я объяснил Питу,что мы пришвар-
товались,и велел ему сидеть тихо.
Вернулся официант.Бутылку с элем он поставил на блюд-
це,должно быть,для самоутверждения.Пока он откупоривал
эль,я смешал скотч с водой.
– Не угодно ли стакан для эля,сэр?
– Как всякий истинный ковбой,я пью его из горлышка.
Он молча позволил мне расплатиться,не забыв поставить
в счет эскалоп.Когда он отошел,я налил в блюдце эль и
шлепнул по саквояжу.
– Ужинать,Пит.
Саквояж был открыт:я не застегивал молнию,когда ходил
с Питом.Он высунул голову,осмотрелся,прыгнул мне на ко-
лени и добрался до блюдца.Я поднял стакан и посмотрел на
Пита.
– За здоровье женского племени,Пит.Чтобы легко их на-
ходить и легко забывать.
Пит только кивнул.Это было выше его понимания.Он
приник к блюдцу и начал быстро лакать эль.
– Если это вообще возможно,– добавил я и отхлебнул
9
виски.Пит мяукнул.Ему было плевать на женский пол,он
числился завзятым холостяком.
За окном полыхала реклама.Сперва загорелась надпись:
«РАБОТАЙТЕ,ПОКА СПИТЕ».Потом:«ЗАБУДЬТЕ ВАШИ
ЗАБОТЫ».И,наконец,буквами,которые были вдвое больше
первых «КОМПАНИЯ ВЗАИМНОГО СТРАХОВАНИЯ».
Я машинально прочел все это.Об анабиозе я знал столько
же,сколько все прочие—и много,и мало.Прочел популярную
статейку и раза два или три находил в утренней почте реклам-
ные проспекты страховых компаний.Обычно я выбрасывал их,
не читая.Они трогали меня не больше,чем реклама губной
помады.
Во-первых,мне было нечем заплатить за анабиоз,а сто-
ит он недешево.Во-вторых,чего ради человеку,увлеченному
своей работой,умеющему делать деньги и решившему наде-
лать их побольше,влюбленному,почти уже женатому,идти
на полусамоубийство?
Анабиоз был хорош для больных и умирающих.Если кли-
ент мог заплатить,он засыпал в надежде,что медики следую-
щего поколения вылечат его.Он спал,а доктора тем временем
пытались одолеть его болезнь.Анабиоз был нужен и тем,кому
во что бы то ни стало нужно было слетать на Марс.Человек
спал,а его счет обрастал процентами.Он просыпался и поку-
пал билет.Можно было понять и молодоженов,которые прямо
из-под венца отправлялись в сонное царство страховой компа-
нии Запада и не велели будить себя до тех пор,пока счет не
позволит им провести медовый месяц в межпланетном лайне-
ре...Хотя,честно говоря,я подозревал,что это—рекламный
трюк,и что молодые парочки выходили через черный ход офи-
са с новыми паспортами.Что за удовольствие провести первую
брачную ночь наподобие мороженой макрели?!
И конечно же,как все страховщики,Компания апеллиро-
вала к кошельку:«Работайте,пока спите».Она бралась из
любой суммы сделать состояние.Предположим,вам пятьде-
сят пять лет,и ваш доход—двести монет в месяц.Почему бы
10
вам не заснуть на несколько лет и,проснувшись в том же воз-
расте,получать в месяц уже тысячу монет?Они не пишут ни
слова о блистательном мире будущего,они обещают больше—
сохранение вашего возраста и тысячу в месяц.Естественно,
каждая Компания доказывала потенциальным клиентам,что
именно она поместит их капитал наилучшим образом.«Рабо-
тайте,пока спите».
Все это меня не касалось.Мне еще не стукнуло пятьдесят
пять,и я не видел в 1970 году ничего слишком плохого.
До сих пор,следует добавить.
Сейчас я был в глухом ауте,нравилось мне это или нет (а
мне это не нравилось).Вместо медового месяца я торчал во
второразрядном баре и глушил скотч,чтобы забыться.Вместо
жены со мной был возбужденный от эля кот,и я был не прочь
заказать еще бутылочку.
Но сломлен я не был.
Я слазил в карман пальто и достал конверт.В нем лежали
две бумажки.Одна—чек на сумму,которой у меня сроду не
было,вторая—сертификат моего пая в «Горничные,Инкорпо-
рейтед».Обе они были слегка помяты:я все время таскал их
с собой.
Почему бы и нет?
Почему бы и мне не заспать все мои беды?Это лучше,чем
завербоваться в Иностранный Легион;лучше,чем наложить
на себя руки;это позволит мне забыть тех людей и те обстоя-
тельства,из-за которых я сейчас напивался.Так почему бы и
нет?
Я не рвался к богатству.Конечно,я прочитал «Когда спя-
щий проснется» Г.Дж.Уэллса,причем,еще до того,как стра-
ховые компании стали бесплатно раздавать эту книгу,– про-
сто как один из классических романов.Я допускал,что та-
кой способ обогащения может заинтересовать многих.Но я
не знал,хватит ли моих денег на анабиоз,не говоря уже о
том,чтобы отдавать их в рост.Гораздо больше меня занима-
ло другое—проснуться в другом мире.Может быть,в луч-
11
шем,если верить рекламе...а может быть—в худшем.Но
несомненно—в другом.
Одно можно сказать наверняка:в том мире не будет ни
Беллы Даркин,ни Майлза Джентри.А главное—не будет Бел-
лы.Если бы она умерла,я мог бы вычеркнуть из памяти и ее,
и все,что она сделала со мной...вместо того,чтобы мучить-
ся,зная,что она всего в нескольких милях от меня.
Прикинем,сколько нужно спать для этого.Сейчас,по ее
словам,ей двадцать три года,хотя однажды она проболталась,
что помнит президентство Рузвельта.(Ну ладно,пусть будет
двадцать с хвостиком).Значит,если проспать лет семьдесят,
она уже будет в лучшем мире.Для верности лет семьдесят
пять.Правда,геронтология тоже не стоит на месте.О ста два-
дцати годах уже поговаривают,как о «естественной и вполне
достижимой» продолжительности жизни.Значит,спать нужно
лет сто,а я не знал,возможно ли это.
Была у меня одна дьявольская задумка,подогреваемая
скотчем.Нет нужды дожидаться смерти Белл,достаточно
остаться молодым,когда она будет старухой.Чудесная месть
любой женщине.Чтобы утереть ей нос,хватит и тридцати лет.
Я почувствовал легкое,как пушинка,касание.
– Мур-р-р!– возвестил Пит.
– Пей,– ответил я,доливая в блюдце эль.
Он вежливо подождал,потом принялся лакать,не подо-
зревая,что отвлек меня от грязных планов мести.Как,черт
возьми,поступить с Питом?
Конечно,кошки не так преданны человеку,как,например,
собаки,и быстро забывают своих хозяев.Иногда они сами
уходят из дома.Но Пит не таков—я был его единственной
опорой в этом изменчивом мире с тех пор,как взял его от
кошки девять лет тому назад...Даже в армии я умудрил-
ся держать его при себе,хотя это и требовало дьявольской
изворотливости.
Он был еще вполне крепок,хотя шрамов на его теле хвата-
ло.При хорошем уходе он еще лет пять мог драть всех своих
12
соперников и делать котят.
Конечно я мог оплатить его содержание до тех пор,по-
ка он не умрет (невообразимо!) или усыпить его (еще более
невообразимо!),или просто бросить.С котами так:либо вы
выполняете все свои обязательства по отношению к ним,либо
бросаете беднягу на произвол судьбы,обрекаете его на одича-
ние и навсегда разрушаете его веру в справедливость.
Как,например,Белла бросила меня.
Дэнни-бой,нечего и думать об этом!Ты можешь засох-
нуть,как ботва осенью,но кот тут ни при чем,он верит в
тебя.
В то мгновение,когда меня осенила эта истина,Пит
чихнул—эль попал ему в нос.
– Будь здоров,– сказал я,– и не спеши напиваться.
Пит проигнорировал мой совет.Он был воспитан лучше,
чем я,и хорошо знал это.Наш официант стоял у кассы и
трепался с кассиром.Делать им было нечего—народу в баре
было всего ничего.Похоже,официант услышал нас и кивнул
в нашу сторону.Оба они вдоволь попялились на нас,потом
кассир вышел из-за стойки и направился в нашу сторону.
– Линяй,Пит,– тихо сказал я.
Пит оглянулся и быстро нырнул в саквояж,а я немедленно
задернул «молнию».Кассир подошел к нам и оперся на столик,
раскорячившись,словно над унитазом.
– Извини,приятель,– заявил он категоричным тоном,–
но кота тебе придется унести.
– Какого кота?
– Того самого,который пил из этого блюдца.
– Я не видел никакого кота.
Он нагнулся,посмотрел под столиком.
– Ты спрятал его в саквояж,– обвинил он меня.
– В саквояж?Кота?– удивился я.– Это какая-то метафора,
друг мой?
– Что?Я и слова такого не знаю.У тебя в саквояже кот.
Открой-ка «молнию».
13
– У вас есть ордер на обыск?
– Откуда?Брось дурачиться.
– Это вы валяете дурака:хотите осмотреть мой саквояж
без ордера на обыск.Четвертую поправку еще никто не отме-
нял.Мы заплатили,и,будьте любезны,передайте официанту,
чтобы он принес еще раз то же самое,или принесите сами.
Он помялся.
– Браток,не подумай,что я имею что-то против тебя,и
поэтому пристаю.«Ни кошек,ни собак»—так сказано в ин-
струкции,что висит у кассы.Мы стараемся не ссориться с
санитарным управлением.
– Тогда плохо ваше дело,– я поднял свой стакан.– Видите,
след губной помады.Вам следует лучше следить за посудой и
беречь здоровье посетителей.
– Я не вижу никакой помады.
– Большая часть ее уже стерлась.Но его можно отправить
в санитарное управление,пусть посчитают там микробов.
– Вы инспектор?– со вздохом спросил кассир.
– Нет.
– Тогда мы сможем поладить.Я не буду соваться в ваш
саквояж,а вы не станете жаловаться в управление.Идет?
Если вы хотите выпить еще,то подойдите к стойке и возьмите
все,что угодно...с собой.А здесь—нельзя.
Он повернулся и пошел к своей кассе.
– А мы как раз и собирались уходить,– бросил я,проходя
мимо него.
– Надеюсь,я не особенно огорчил вас?
– Ничуть.Но я хотел как-нибудь выпить здесь со своим
конем.Теперь я передумал.
– Как угодно.О конях в инструкции ничего не сказано.А
скажите,ваш кот действительно пьет имбирный эль?
– Четвертая поправка,не забыли?
– Да я не хочу его видеть,просто мне интересно...
– Ну,ладно,– сдался я.– Он любит эль с перцем,но если
нет перца,пьет и так.
14
– Это испортит ему почки.А теперь посмотрите-ка сюда.
– На что?
– Нагнитесь ко мне.Взгляните под потолок.Видите зерка-
ла?Я знал,что с вами кот,потому что видел его.
Я нагнулся и посмотрел на потолок.Тут и там среди декора
блестели зеркала.Таким образом,кассир,не сходя со своего
места,видел весь зал.
– Нам приходится поступать так,– сказал кассир,словно
извиняясь,– люди могут натворить здесь черт знает что...
если за ними все время не присматривать.Это очень скверный
мир.
– Аминь,брат мой,– ответил я и вышел.
∗ ∗ ∗
На улице я открыл саквояж и поманил Пита.Он охотно вы-
сунулся.
– Ты слышал,Пит,что сказал этот человек?Это скверный
мир.Хуже нету,если два друга не могут выпить без того,
чтобы их не выследили.Давай-ка покинем его.
– Сейчас?
2
—спросил Пит.
– Ты настаиваешь?..Но если мы решимся,назад пути не
будет.
– Сейчас!
– Принято единогласно.Осталось только перейти улицу.
∗ ∗ ∗
Регистраторша Компании Взаимного Страхования была отлич-
ным образцом функционального дизайна.Помимо обтекаемых
2
«Сейчас» по-английски—«нау»;похоже на кошачье «мяу».
15
форм,она могла похвастаться буферами,величиной с радар-
ную антенну каждый.При ней было и все прочее,что нужно
для ее основного предназначения.Тут я напомнил себе,что
она будет уже бабушкой,когда я проснусь.И объявил,что
желаю видеть сейлзмена
3
.
– Садитесь,пожалуйста,– сказала она.– Я посмотрю,кто
из наших служащих сейчас свободен...
Прежде,чем я успел присесть,она добавила:
– Наш мистер Пауэлл готов принять вас;пройдите,пожа-
луйста,сюда...
Кабинет «нашего мистера Пауэлла» внушал уверенность,
что дела Компании идут как нельзя лучше.Мистер Пауэлл
пожал мне руку,усадил в кресло,предложил сигару и попы-
тался освободить меня от бремени саквояжа.Саквояж я ему
не отдал.
– Итак,сэр,чем мы можем быть вам полезны?
– Мне нужен анабиоз.
Его брови взлетели вверх.Жесты стали еще более пре-
дупредительными.Такому человеку можно было доверить все
свое состояние.
– Очень мудрое решение,– почтительно произнес он.–
Я сам не прочь улечься в анабиоз,но...семейные обязанно-
сти...
Он подобрался.
– Наши клиенты,как правило,спешат.Если позволите,
я не стану занимать ваше время рекламной болтовней...и
провожу вас прямо на медицинский осмотр.
– Минуту...
– Да?
– Один вопрос.Можете ли вы погрузить в анабиоз кота?
Он удивился,потом огорчился.
– Вы насмехаетесь над нами.
3
Сейлзмен—служащий,непосредственно работающий с посетителями и
навязывающий им товары или услуги своей фирмы.
16
Я открыл саквояж,и Пит высунул голову.
– Моя половина,прошу любить и жаловать.Итак,что вы
ответите?Если «нет»,то я обращусь в «Миссисипи».Их кон-
тора находится в этом же здании,не так ли?
Он пришел в ужас.
– Мистер...О,простите,как ваше имя?
– Дэн Дэвис.
– Мистер Дэвис,когда человек обращается к нам,мы бе-
рем на себя все его заботы.Я не могу вам позволить идти в
«Миссисипи».
– Каким же образом вы мне помешаете?Дзюдо?
– Ну,пожалуйста,не надо!– он выглядел ужасно огорчен-
ным.– У нас порядочная фирма.
– Вы имеете в виду,что «Миссисипи» непорядочна?
– Я этого не говорил,мистер Дэвис.Позвольте вам объяс-
нить...
– Попробуйте.
–...разницу.Возьмите и сравните образцы договоров—
наш и «Миссисипи».Обратитесь к адвокату,а еще лучше—к
семантику.Вы узнаете,что предлагаем и исполняем мы,и что
обещают они,– он быстро оглянулся.– Я не хотел говорить...
Надеюсь,Вы не будете ссылаться на меня...Они используют
свои собственные формулировки вместо общепринятых.
– Может,они оставляют клиенту хоть какую-то лазейку?
– Что?Дорогой мистер Дэвис,мы вкладываем средства
клиентов в верные предприятия.Этого требует наш устав...
А «Миссисипи» образует из них свой акционерный капитал.
– Может быть,я и куплю их акции...Вам не кажется,
мистер Пауэлл,что мы даром теряем время?Примет ваша
Компания моего друга или нет?Если нет,то я и так у вас
слишком засиделся.
– Вы желаете,чтобы мы сохранили это существо живым
при помощи гипотермии?И согласны заплатить за это?
– Я хочу,чтобы вы погрузили в анабиоз нас обоих.И не
называйте его «этим существом».Его имя—Петроний.
17
– Простите.Я перефразирую свой вопрос.Вы готовы за-
платить два взноса и вверить нам себя и э-э...Петрония?
– Да,но не два взноса,конечно.Сколько-то я доплачу,но
ведь можно же запихать нас в один «гроб».Разве честно брать
с кота,как с человека?
– Все это так необычно...
– Да,конечно.Но мы еще поговорим о цене позднее...
или я пойду в «Миссисипи».А сейчас я хочу узнать,сможете
вы сделать так или нет.
Он побарабанил пальцами по столу.
– Минуточку...– он взял телефонную трубку.– Опал,
соедините меня с доктором Берквистом.
Больше я ничего не услышал—он врубил защитную систе-
му.Минуту спустя он положил телефонную трубку и улыб-
нулся так,словно у него умер богатый дядюшка.
– Хорошие новости,сэр!Я вовремя вспомнил,что первые
успешные опыты анабиоза делались именно на котах.Техника
и методика этой операции хорошо отработана.Вашего кота
можно поместить в Морскую исследовательскую лабораторию
в Анаполисе.Некоторые животные уже двадцать лет лежат в
гипотермическом сне и ничего,живы.
– А я думал,что МИЛ уничтожили,когда бомбили Ва-
шингтон.
– Только наземные сооружения,сэр,но не подземные эта-
жи.Совершеннейшая техника сохраняет животных долгие го-
ды.Они живы,не изменились и не состарились.Вы уже на-
думали,сэр,в какой эпохе вам угодно проснуться?– вдруг
перебил он сам себя.
– Хорошо,давайте обговорим и это...
Вопросов было всего четыре:во-первых,сумма взноса;во-
вторых,когда меня разбудить;в-третьих,куда вложить мои
деньги и в-четвертых—что с ними делать,если я не проснусь.
Я выбрал 2000 год—приятная круглая дата,до которой
оставалось всего тридцать лет.Я боялся утратить чувство вре-
мени,если просплю дольше.За те тридцать лет,что я прожил,
18
событий хватало:две большие войны и дюжина малых,паде-
ние тоталитаризма,Великая Паника,искусственные спутни-
ки,переход на атомную энергию...Однако,чем бы меня ни
встретил двухтысячный год,я знал,что проспи я меньше,у
Беллы не будет времени обзавестись шикарным набором мор-
щин.
Потом мы обсудили,куда лучше вложить мои деньги.Мне
не хотелось вкладывать их в государственные облигации,ин-
фляция могла превратить их в ничто.
Я решил оставить свой пай в «Горничных Инкорпорейтед»,
а наличные поместить в перспективные отрасли.Одной из них
я считал автоматику.Кроме того,часть денег я вложил в ак-
ции некоей фирмы из Сан-Франциско,производящей удобре-
ния.Они экспериментировали с дрожжевыми культурами и
съедобными водорослями.С каждым годом все больше людей
покупают такую пищу,а мясо,похоже,дешеветь не собира-
лось.Остальные деньги я вложил в фонд Компании Взаимного
Страхования.
Теперь оставалось решить,что делать с деньгами,если я
умру во сне.Компания уверяла,что мои шансы семь к де-
сяти и была готова заключить пари на благополучный исход.
Шансы были неравными,и мне,конечно,не хотелось выигры-
вать.Риск—элемент любого честного бизнеса (только шулера
говорят о равных шансах),а страхование—риск узаконенный.
Даже Ллойд—фирма старейшая и известнейшая—готова за-
ключить любое крупное пари.Но не надейтесь на выигрыш—
кто-то ведь должен платить портному «нашего мистера Пау-
элла».
Я распорядился,чтобы в случае моей смерти все до по-
следнего цента отошло в фонд Компании.За это мистер Пау-
элл чуть меня не расцеловал и рассыпался в уверениях,что
семь из десяти—чудный процент.Вложив деньги в Компа-
нию,я автоматически стал сонаследником (если выживу).Это
было что-то вроде «русской» рулетки,с которой Компания,
естественно,стригла купоны.Кроме того,это позволяло мне
19
остаться при своих,если прогорят все остальные вложения.
Мистер Пауэлл любил меня,как крупье любит чудаков,ста-
вящих на зеро.Приведя в порядок мои дела,мы занялись
Питом и сошлись на пятнадцати процентах обычного взноса.
Для Пита составили отдельный контракт.
Оставалось получить разрешение суда и пройти медицин-
ское обследование.За свое здоровье я не беспокоился—теперь
Компания будет спасать меня даже на последней стадии чумы,
а вот судейские могли тянуть и тянуть.
Но беспокоился я напрасно.У мистера Пауэлла нагото-
ве были все документы,общим числом девятнадцать штук.Я
подписывал их,пока не свело пальцы,потом посыльный за-
брал бумаги и куда-то унес,а я отправился на обследование.
Судью я так и не увидел.
Обследование было самым обычным,если не считать того,
что под конец доктор посмотрел мне в глаза и спросил:
– Сынок,давно у тебя запой?
– Запой?Отчего вы так думаете,доктор?Я не пьянее вас.–
И в доказательство я довольно четко отмолотил скороговорку.
– Брось придуриваться и отвечай прямо.
– Ну,пожалуй,недели две.Или чуть дольше.
– И,конечно,в силу особых причин?А раньше это часто
с тобой бывало?
– Честно говоря,ни разу.Видите ли...– и я стал рас-
сказывать,что сделали со мной Белла и Майлз,и почему я
решился на анабиоз.
Он положил мне руку на плечо.
– Ради бога,не надо.Я не психиатр.И у меня тоже хвата-
ет проблем.Меня интересует одно:станет твое сердце,когда
тебя охладят до четырех градусов,или нет.Вот и все.И мне
наплевать,из-за чего ты ложишься в анабиоз.Одним дураком
меньше,если хочешь знать мое мнение.Но остатки професси-
ональной чести мешают мне санкционировать анабиоз челове-
ка,одурманенного алкоголем.Повернись кругом.
– Что?
20
– Повернись кругом.Я кольну тебя в левую ягодицу.
Я повернулся—он кольнул.Пока я растирал место укола,
он продолжил:
– Теперь выпей вот это.Через двадцать минут у тебя в
первый раз за весь месяц будет ясная голова...Итак,если у
тебя есть хоть капля разума,в чем я сильно сомневаюсь,ты
сможешь подумать и решить,что лучше:бежать от неприят-
ностей или встретить их,как подобает настоящему мужчине.
Я выпил лекарство.
– Вот и все.Можешь одеваться.Документы твои я под-
пишу,но помни—я могу наложить запрет даже в последнюю
минуту.Ни капли алкоголя,легкий ужин и никакого завтра-
ка.Завтра в полдень я вновь осмотрю тебя.
Он отвернулся,не попрощавшись.Я повернулся и вышел.
Внутри все болело,как огромный нарыв.Мистер Пауэлл уже
подготовил мои документы.Когда я взял его,он сказал:
– Можете оставить его у нас и взять завтра в полдень.
Этот комплект отправится с вами в будущее.
– А другие?
– Один мы оставим себе,другой направим в суд,третий,
после того,как вы заснете,в пещеры Карлсбадского архива.
Кстати,доктор сказал вам о диете?
– Конечно,– сердито ответил я,перебирая документы.
Пауэлл потянулся за бумагами:
– Я положу их в сейф.
– Нет,я возьму их с собой,на случай,если захочу что-
нибудь изменить.
– Вам не кажется,дорогой мистер Дэвис,что вносить из-
менения уже поздно?
– Не давите мне на психику.Я успею внести любые по-
правки,если приду пораньше.
Я открыл саквояж и засунул документы в боковое отделе-
ние рядом с Питом.Я часто хранил там важные бумаги.Ко-
нечно,это не Карлсбадский архив,но тоже надежное место.
Всякого,кто сунется туда,Пит встретит зубами и когтями.
2
21
22
Машина дожидалась меня там,где я ее оставил:на сто-
янке на углу Першинг-сквер.Я бросил в счетчик несколько
монет,выпустил Пита на сиденье,вывел машину через запад-
ный проезд и расслабился.
Вернее,попытался расслабиться.Для ручного управления
движение в Лос-Анджелесе слишком интенсивно,а автомати-
ческому я не доверял.Мне давно уже хотелось перебрать ма-
шину по винтику,сделать ее по-настоящему безопасной.Про-
ехав Уэстерн авеню,я перешел на ручное управление.Я был
раздражен и хотел по этому поводу выпить.
– Вижу оазис,Пит.
– Блур-р-р?
– Полный вперед!
Лос-Анджелесу не грозит интервенция—захватчики просто
не найдут здесь места для стоянки.Высматривая,где бы по-
ставить машину,я вспомнил,что доктор не велел мне больше
пить.
Я заочно объяснил ему,что он может сделать со своими
советами.
Было бы удивительно,если бы он почти через сутки смог
определить,пил я или нет.Конечно,я мог бы обмануть его
дюжиной способов,но это было не в моих правилах.
А ведь он был совершенно прав,черт побери,когда не
захотел подписывать мои бумаги.Похоже,я только и жду
случая,чтобы сыграть втемную.
– Пора нам складывать пожитки.
– Сейчас?– спросил Пит.
– Чуть позже.Сперва зайдем перекусим.
И тут я осознал,что пить мне не хочется,мне хочется
поесть и выспаться.Док не обманул—я был абсолютно трезв
и чувствовал себя лучше,чем когда-либо раньше.Наверное,
подействовало лекарство.Мы зашли в ресторан.Себе я зака-
зал цыпленка,а Питу—полфунта ветчины и немного молока,
после чего выпустил его поразмяться.Здесь нам было хорошо,
и Питу не надо было прятаться.
23
Через полчаса я забрался в машину,почесал Питу шею
под подбородком и закурил,предоставив автомобилю самому
выбираться со стоянки.
«Друг мой Дэн,– подумал я,– а ведь док был совершенно
прав.Ты пытался утонуть в бутылке,и что же вышло?Голова
в горлышко пролезла,а вот плечи застряли.Сейчас ты сыт,
спокоен.Тебе хорошо,в первый раз за всю неделю.Чего ж
тебе еще?А,может быть,док прав и насчет анабиоза?Ты
что—дитя малое?Разве у тебя не хватает мужества пережить
все неприятности?Зачем ты идешь на это?Только ради новых
впечатлений?Или ты просто бежишь от себя самого,ползешь
назад в лоно матери?»
«Но я на самом деле хочу туда,– возразил я самому себе,–
в двухтысячный год.Только подумай,парень,двухтысячный
год!»
«Ладно,как хочешь.Но стоит ли уходить из этого мира,
не расплатившись по счетам?»
«Ну хорошо!А как ты будешь расплачиваться?Белла по-
сле всего этого тебе не нужна.Что еще ты можешь сделать?
Подашь на них в суд?Глупо.Если кто и выиграет от этого
процесса,так это только адвокат».
– Ну?– напомнил о себе Пит.
Я посмотрел на его покрытую шрамами морду.Он-то не
станет подавать в суд.Если ему не понравится фасон усов
другого кота,Пит пригласит его выйти и разберется с ним,
как мужчина с мужчиной.
Похоже ты прав,Пит.Я как раз собирался навестить Май-
лза,оторвать ему руку и бить ею по голове,пока он не за-
говорит.Анабиоз подождет.Зато мы будем точно знать,кто
придумал эту пакость.
Неподалеку стояла телефонная будка.Я дозвонился до
Майлза и попросил его никуда не отлучаться.
24
∗ ∗ ∗
Отец дал мне имя Дэниель Бун Дэвис
4
.Так он еще раз про-
демонстрировал свое свободолюбие.Я родился в 1940 году.
Тогда все в один голос говорили,что времена индивидуали-
стов прошли,и будущее принадлежит массам.Отец не верил
этому,и мое имя стало для него одним из символов незави-
симости.Он умер,когда корейцы промывали ему мозги,и до
конца остался верен своим убеждениям.
Во время Шестинедельной войны я обзавелся степенью ма-
гистра,специальностью инженера-механика и армейской ро-
бой.Я не гонялся за чинами:кроме имени,отец наделил ме-
ня непреодолимым отвращением ко всякого рода приказам,
муштре и дисциплине.Я хотел просто отслужить свой срок
и убраться из армии.Во времена холодной войны я служил
неподалеку от Нью-Мехико в звании техника-сержанта ар-
сенала,набивал атом в бомбы,а между делом размышлял,
чем бы мне заняться на гражданке.Потом меня перевели в
Оклахома-Сити,в службу снабжения,где я добывал свежие
продукты для наших «джи-ай».
Пит странствовал со мной.У меня был приятель Майлз
Джентри,призванный из резерва.Незадолго до призыва у
него умерла жена,оставив ему Фредерику,свою дочь от пер-
вого брака.Они жили неподалеку,в Альбукерке,и маленькая
Рикки (мы никогда не называли ее полным именем) с удо-
вольствием заботилась о Пите.Благодарение кошачьей богине
Бубастис
5
,Майлз и Рикки возились с Питом все уик-энды,и
4
Дэниель Бун (1734—1820)—один из первых поселенцев в Кентукки,
входил в число инициаторов захвата индийских земель;стал персонажем
фольклора;в широком смысле—фронтирер,т.е.человек,который на «ты»
с дикой природой,сам себе хозяин.
5
...кошачьей богине Бубастис.– автор,наверное,имеет в виду древ-
неегипетскую богиню радости и веселья Баст,чьим священным животным
была кошка;Бубастис—город,центр культуры богини Баст.
25
я был совершенно свободен семьдесят два часа в неделю.
Первые сообщения об анабиозе поразили меня,равно как и
всех прочих.Оказалось,что за полминуты человеческое тело
можно охладить почти до нуля.Правда,перед Шестинедель-
ной войной это казалось лишь лабораторным трюком.Занима-
лись этим военные,а у них всегда хватает и людей,и денег
для исследований.Напечатайте миллиард долларов,наймите
тысячу ученых и инженеров,позвольте им ставить любые экс-
перименты,и они выдадут все,что вам будет угодно,даже
невозможное.С помощью анабиоза (или,если угодно,стаси-
са,гибернации,замедления метаболизма) можно было скла-
дывать людей хоть в штабеля,а потом размораживать их по
мере надобности.Человеку дают легкий наркотик,гипноти-
зируют,и охлаждают до четырех градусов Цельсия.Главное
при этом—избежать образования в крови ледяных кристаллов.
Когда человека нужно разбудить,температуру поднимают,и
через десять минут он встает,как поднятый по тревоге,разве
что немного обалдевший.Правда,при быстром разморажи-
вании можно повредить нервные клетки.Поэтому оптималь-
ное время для пробуждения—около двух часов,а ускоренное
размораживание—это,как говорят в армии,«запланированный
риск».
Вся штука заключалась в том,что планировать приходи-
лось свой риск,а не риск противника—тот расчету не под-
давался.Так же и с анабиозом.Но война закончилась,и я,
вместо того,чтобы погибнуть или попасть в плен,был демо-
билизован из армии и занялся коммерцией на пару с Майлзом.
Где-то в это же время страховые компании стали предлагать
анабиоз всем желающим.
Мы с Майлзом завели небольшую фабрику на краю пусты-
ни Мохауве (раньше это здание принадлежало ВВС) и нача-
ли делать «Горничных».Я ведал техникой,Майлз—деловыми
вопросами.Да-да,это я изобрел «Горничную» и всех ее роди-
чей:«Оконного Вилли» и прочих,хотя на их ярлыках и нет
моего имени.Служа в армии,я часто задумывался,что мо-
26
жет сделать один инженер?Работать на Standard Oil или на
Dupont,или на General Motors?И тридцать лет выслуживать
пенсию?Вы проглотите кучу деликатесов на званых обедах,
вдосталь налетаетесь на самолетах,но никогда не будете хо-
зяином самому себе.Есть еще государственная служба—там
прилично платят,там нет никаких тревог,там хорошие пен-
сии,ежегодные отпуска.Что до меня,то я хотел отдохнуть от
всех обязанностей,тем более,что после армии мне полагается
оплачиваемый отпуск.
Чем бы таким заняться,что не требует шести миллионов
человеко-часов до выпуска на рынок первой модели?Все в
один голос говорили,что времена велосипедных мастерских,
времена Генри Форда и братьев Райт безвозвратно прошли,–
но я не верил этому.
К тому времени автоматика применялась уже достаточно
широко.Сложные химические реакторы обслуживались всего
двумя операторами.Машина могла выдавать билет в одном го-
роде,а в шести других знали,что это место занято.Стальные
кроты грызли уголь,а горнякам оставалось лишь присматри-
вать за ними издали.Именно поэтому я долбил электронику,
кибернетику и прочее все время,пока числился в платежной
ведомости Дяди Сэма.
Вопрос:какова конечная цель бытовой автоматизации?От-
вет:максимально облегчить домашнюю работу.Я и не пытал-
ся рассчитать ее «научную организацию».Женщинам нужно
совсем другое—хорошо обставленная удобная пещера.Суще-
ствующее положение домохозяек не устраивало.И в самом
деле,домашнее хозяйство велось самым допотопным образом.
Только раз я встретил хозяйку,обходившуюся совсем без при-
слуги,все прочие нанимали дюжих деревенских девиц,и они
четырнадцать часов в сутки драили полы,питались объедка-
ми с хозяйского стола,получали плату,которую презрел бы
даже помощник ассенизатора,да еще и радовались,что нашли
«хорошее место».
Именно поэтому мы назвали наше чудище «Горничной»,
27
как бы напоминая об этих полурабынях,дочках иммигрантов,
которыми бабки пугают внучат.Основой конструкции был пы-
лесос,а продавать наших «Горничных» мы собирались по цене,
позволяющей им конкурировать с обыкновенной метлой.
Наша «Горничная» (первая модель,а не полуразумный ро-
бот,которого я сконструировал потом) должна была драить
полы весь день напролет и без всякого надзора.
Они мыли,терли,всасывали пыль,полировали—словом,
делали все,что было заложено в их убогую память.Они дра-
или полы—и только.Более сложные действия были выше их
сил.Весь день они ползали,отыскивая пыль и грязь,кружи-
ли по чистым полам в поисках пятен.Как хорошо вышко-
ленная прислуга,они не совались в те комнаты,где были
люди—уезжали в другие,пустые,разве что хозяин догонит
ее и выключит,чтобы похвалиться перед гостями.Времена-
ми она уползала в свое стойло—подзарядить аккумуляторы.
Потом мы стали встраивать «вечные» силовые агрегаты.
Короче говоря,различие между первой моделью «Горнич-
ной» и пылесосом было минимальным,но она работала без
надзора,и это обеспечивало сбыт.
Основные узлы схемы я содрал с «электрических чере-
пах»,о которых в конце сороковых писали в «Сайентифик
Американ»;цепи электронной памяти позаимствовал из «моз-
га» управляемой ракеты (здесь мне крупно повезло:из-за
строжайшей секретности их даже не запатентовали);рабочие
узлы—из дюжины разных механизмов,включая полотер,ка-
ким пользуются в казармах,аптечный миксер и манипулято-
ры,которыми на атомных заводах берут все «горячее».Таким
образом,ничего принципиально нового в ее конструкции не
было:я просто собрал вместе уже известные узлы и детали.
Такое «изобретательство» должно опираться на юриста,хоро-
шо знающего патентное дело и умеющего находить всяческие
лазейки в патентном праве.
Настоящая изобретательность требовалась при налажива-
нии производства:мы собирали «Горничных» из частей,кото-
28
рые заказывали по каталогу.Исключение составляли только
несколько эксцентриков и одна печатная плата.Плату нам по-
ставляли по контракту,а эксцентрики я делал сам из отходов
военной автоматики,брошенных в сарае,который мы гордо
именовали фабрикой.Поначалу мы с Майлзом подбирали все,
что могло нам сгодиться:запчасти,инструменты,краски.Ны-
нешняя модель с мозгом стоит 4317 долларов девять центов,
а первые «Горничные» обходились нам всего лишь в тридцать
девять долларов.Товар мы отправляли перекупщику в Лос-
Анджелес по шестьдесят долларов за штуку,а он продавал
их уже по восемьдесят пять.Мы шли на это,чтобы обеспе-
чить сбыт до той поры,пока не сможем торговать сами.Надо
сказать,нам не всегда хватало денег даже на еду,а прибыль,
естественно,начала поступать не сразу.Вскоре «Лайф» поме-
стил о «Горничных» целый разворот...и здорово помог сбыту
нашего чудища.
Белла Даркин появилась,когда нам с Майлзом надоело
печатать письма на «Ундервуде» выпуска 1908 года.Мы за-
числили ее письмоводителем,машинисткой и библиотекарем,
взяли напрокат электрическую пишущую машинку,накупи-
ли ленты и копирки,а я разработал эскизы бланков.Пока
наше дело налаживалось,мы с Питом ночевали прямо в ма-
стерской,а Майлз и Рикки ютились в соседней хибарке.Мы
объединились,чтобы выжить.Потом Белла получила долю в
нашем деле и должность секретаря-казначея.Майлз был пре-
зидентом и генеральным менеджером Компании,а я—главным
инженером и председателем технического совета...с правом
на пятьдесят один процент прибыли.
Честно скажу,почему я сохранил контроль над делом.Я
не акула,просто мне хотелось остаться хозяином самому себе.
Майлз был моим управляющим,и я ему вполне доверял.Но
более шестидесяти процентов начального капитала и все сто
процентов изобретательства и инженерной смекалки принад-
лежало мне.Майлз бы не смог построить «Горничную»,а я
смог.Но я не смог превратить ее в деньги.Я и сам со вре-
29
менем надеялся стать деловым человеком,а пока ограничился
тем,что сохранил контрольный пакет акций и предоставил
Майлзу полную свободу во всем,что касается бизнеса...как
потом выяснилось,слишком уж полную.
«Горничную»,модель № 1,раскупали как пиво на стади-
оне,а я тем временем улучшал конструкцию,совершенствовал
узлы и донимал поставщиков.Потом мне пришло в голову вы-
пускать и другие машины,все для той же работы по дому.
Вам известно,что домашний труд составляет,по меньшей ме-
ре,половину всей работы в мире.Правда,женские журналы
все время писали то о «научной организации домашней ра-
боты»,то о «функциональных кухнях»,но это был сплошной
детский лепет,а иллюстрации показывали вещи,лишь немно-
го улучшенные со времен Шекспира.Революция,заменившая
карету самолетом,почти не затронула домашнего хозяйства.
Я всегда был уверен,что домохозяйки—самая реакционная
публика.Фактически они представляют из себя живые меха-
низмы для стряпни,стирки,чистки,мойки и ухода за детьми.
Однажды я подумал,сколько трудов надо положить,что-
бы вымыть грязные окна или кафель.Оказалось,что простое
электростатическое приспособление отлично очищает любую
гладкую силикатную поверхность—оконные стекла,кафель,
умывальники,унитазы и прочее.Так родился «Оконный Бил-
ли».Просто чудо,что никто не придумал его раньше меня.Я
придерживал его,пока не сделал настолько дешевым,что не
купить его было бы просто глупостью,учитывая почасовую
плату мойщикам окон.
Майлз требовал пустить «Вилли» в производство и про-
дажу,но я придерживал его и по другой причине—он дол-
жен был легко ремонтироваться.Генеральный недостаток всех
бытовых приборов—и старых и современных—то,что они ло-
маются именно тогда,когда больше всего нужны.И это не
говоря уже о том,что потом приходится платить ремонтни-
ку по пять долларов за каждый час возни с прибором.А на
следующей неделе сломается мойка,а следом за ней морозной
30
субботней ночью—обогреватель.
Мне хотелось,чтобы мои приборы работали без перебоев,
чтобы хозяйкам не надо было мучиться с ними.
Но все приборы с подвижными частями,даже мои,рано
или поздно ломаются,а если у вас их полон дом,то один или
два из них наверняка сломаны.
Военные уже давно решили эту проблему.Нельзя же про-
игрывать битву или всю войну,терять миллионы жизней толь-
ко потому,что полетела какая-то деталька с палец величиной.
Они придумали кучу уловок—контроль надежности,тройные
цепи и все такое прочее.В нашем случае годилась только одна
из них—принцип блоков.
Сама идея проста до идиотизма:не ремонтировать,а ме-
нять.Мне хотелось,чтобы каждую деталь «Вилли» можно бы-
ло легко заменить.Для этого прилагался комплект запчастей.
Одни детали будут выбрасывать,другие—отсылать в ремонт,
но сам «Вилли» не простоит ни минуты сверх того времени,
которое потребуется на замену детали.
Тут мы впервые поссорились с Майлзом.Если бы я не дер-
жал контрольный пакетик,«Вилли» так и остался бы обычным
электрическим недоноском,подверженным регулярным полом-
кам,словно человек—приступам острого аппендицита.Майлз
утверждал,что «Вилли» вполне созрел для продажи.
Помирила нас Белла Даркин.Уступив ей,я позволил Май-
лзу пустить «Вилли» в продажу,хотя он еще был далек от
совершенства.Должен признаться—Белла вертела мною,как
хотела,а я,дурак,подчинялся ей.
Она была не только безупречным секретарем и делопроиз-
водителем.Ее формы могли бы вдохновить Праксителя,а ее
духи действовали на меня,как валерьянка на Пита.Хорошие
машинистки—большая редкость,и когда одна из лучших со-
глашается на мизерный оклад в заштатной фирме,невольно
возникает вопрос:почему?Но мы даже не спросили,где она
работала раньше.Мы были рады случаю избавиться от кучи
бумаг,связанных со сбытом наших «Горничных».
31
Я с негодованием отвергал все,что не нравилось Белле.
Очертания ее бюста совершенно подавили мой разум.Она ми-
лостиво выслушала,как одинока была моя жизнь до нее,и
нежно ответила,что и сама хотела бы узнать меня поближе,
ибо испытывала ко мне схожие чувства.
Вскоре после примирения с Майлзом я сделал ей предло-
жение,и она согласилась разделить мою судьбу.
– Дэн,милый,у тебя есть все задатки великого челове-
ка...и мне кажется,что я смогу помочь тебе развить их.
– Ну конечно!
– Тише,дорогой.Но я не собираюсь замуж.Ты сейчас на
взлете,и мне не хочется обременять тебя детьми и надоедать
тебе.Я намерена работать с тобой,помогать тебе налаживать
твое дело.А потом мы поженимся.
Я горячо возражал,но она оставалась непреклонной.
– Нет,дорогой,перед нами—долгий путь.Вскоре «Горнич-
ные,Инкорпорейтед» станет такой же великой,как General
Electric
6
.Когда мы поженимся,я хочу забыть о бизнесе и
целиком посвятить себя твоему счастью.Но сначала я долж-
на поработать для твоего благополучия,для твоего будущего.
Верь мне,дорогой.
Что я и сделал.По случаю помолвки я хотел подарить
ей шикарное обручальное кольцо—она не позволила.Тогда я
передал ей часть моих акций.После долгих уговоров она со-
гласилась принять их.Теперь я не уверен,что это была моя
идея.
После этого я начал работать еще усерднее,непрестанно
думая о механизации мусорных ведер и посудных моек.И
все были счастливы...все,кроме Пита и Рикки.Питу было
просто наплевать на Беллу,как и на все,что он не одобрял,но
изменить не мог,а вот Рикки была по-настоящему несчастна.
Моя вина.Лет с шести она была «моей девушкой»,со
6
General Electric—товарный знак многих видов электрооборудования,в
том числе для домашней бытовой техники.
32
встрепанными волосами и огромными серьезными глазами.А
я собирался «жениться на ней,когда она вырастет,чтобы вме-
сте заботиться о Пите».Я полагал,что это всего лишь игра,
что мы оба понимаем это,что я нужен маленькой Рикки толь-
ко для того,чтобы Питу было хорошо.Но кто может понять
детскую душу?
Что касается детей,я не сентиментален.Большинство из
них—маленькие чудовища,не поддающиеся цивилизации,по-
ка не вырастут.Но маленькая Фредерика напоминала мне мою
сестру,не говоря уже о том,что она любила Пита и заботи-
лась о нем.Мне кажется,она любила меня за то,что я на
нее никогда не кричал (в те времена я сам еще обижался,как
ребенок) и совершенно серьезно принимал все ее фантазии.
Рикки была прелесть.У нее было спокойное достоинство,на-
чисто исключавшее визг,хныканье,лазание по коленям.Мы
дружили и вместе заботились о Пите.Ей,кажется,нрави-
лось быть «моей девушкой»,и она хорошо вела свою партию
в нашей игре.
Сам я не играл так увлеченно с тех пор,как мама и сест-
ренка погибли под бомбежкой.Но одного я не учел—я всегда
был серьезен,и Рикки это знала.Когда появилась Белла,ей
было десять лет,а когда я сделал Белл предложение—почти
одиннадцать.Наверное,я один знал,как она ненавидела свою
соперницу.Внешне это почти не проявлялось:Рикки просто
не хотела с ней разговаривать.Белла называла это «застенчи-
востью»,и Майлз,как мне казалось,тоже так считал.
Но я-то знал,в чем дело,и несколько раз пытался объ-
ясниться с Рикки.Вы когда-нибудь пробовали обсуждать с
подростком тему,на которую он не желает говорить?Чест-
ное слово,вы будете надрывать глотку в Эхо-Каньоне,но и в
этом будет больше смысла.Наконец,я уверил себя,что все
это пройдет,как только Рикки узнает,какая Белла милая и
хорошая.
Пит был другого мнения и,если бы не любовное ослепле-
ние,я заметил бы это—ясный признак того,что мы с Беллой
33
никогда не поймем друг друга.Она «любила» Пита—конечно
же,конечно же!Она обожала котов,любила тонзуру,проклю-
нувшуюся на моем темени,восхищалась моими заказами в
ресторане,словом,обожала все,что относилось ко мне.
Но любить котов трудно,ибо при этом нужно угождать им.
На свете есть коты и есть все прочие,причем большинство
из прочих терпеть не могут котов.Если они и говорят,из
вежливости или по какой-то другой причине,что любят котов,
то все равно не умеют с ними обращаться,а ведь кошачий
протокол гораздо строже дипломатического.
Он основывается на чувстве собственного достоинства и
взаимном уважении—равно как и гонор латиноамериканцев,
на который можно покуситься,только рискуя жизнью.
Коты не принимают шуток,они ужасно эгоистичны и очень
обидчивы.Если кто-нибудь спросит меня,за что я люблю ко-
тов,я,скорее всего,не смогу вразумительно ответить.Это
все равно,что объяснять человеку,не любящему острых сы-
ров,почему он должен любить лимбургер.И все-таки я могу
понять китайского мандарина,который отрезал рукав халата,
покрытого бесценной вышивкой,только потому,что на нем
спал котенок.
Однажды Белл попыталась доказать,как она любит Пи-
та.Она играла с ним,словно с левреткой...и он оцарапал
ее.Затем,как и всякий благоразумный кот на его месте,он
поспешил слинять—и правильно сделал,ибо иначе я был бы
вынужден отшлепать его,а он никогда не знал от меня тако-
го обращения.Бить кота—хуже,чем бесполезно.Его можно
воспитать только терпением,но никак не побоями.
Я смазал царапины йодом и попытался объяснить Белл,в
чем ее ошибка:
– Мне очень жаль,что так случилось,ужасно жаль!Но
если ты будешь продолжать в том же духе,приготовься к
новым царапинам.
– Но я просто играла!
– Да...но поставь себя на его место.Играть с ним нель-
34
зя,он не собачонка.И похлопывать нельзя,только гладить.
Нельзя делать резких движений в пределах досягаемости его
лап.Даже когда ты его гладишь,он должен тебя видеть...
а ты должна гладить,чтобы ему при этом было приятно...
Если он не пожелает,чтобы его ласкали,он все-таки потер-
пит немного из вежливости (коты очень вежливы),но лучше
оставить его в покое,прежде чем его терпение иссякнет,– я
немного помедлил.
– Ты ведь не любишь кошек?
– Что?!Фу,какие глупости!Конечно же,люблю.Правда,
мне редко приходилось общаться с ними.Она у тебя обидчи-
вая?
– Он.Пит—«он»,кот-самец.Нет,он не обидчив,с ним
всегда хорошо обращались.Но ты должна научиться вести
себя с ним.И никогда не надо над ним смеяться.
– Никогда?Почему?
– Потому что в котах нет ничего смешного,хотя порой они
бывают довольно комичны.Они не понимают юмора,и смех
обижает их.Он не станет тебя царапать за это—просто спря-
чется,причем в самое неподходящее место.Но со временем
обида проходит.Очень важно знать,как начать знакомство с
котом.Когда Пит вернется,я научу тебя этому.
Но в тот день мне не пришлось учить ее.Пит так и не
вернулся.Больше Белла ни разу не прикоснулась к нему.Она
говорила с ним и вообще вела себя так,будто любила его,но
держалась поодаль.Пит тоже соблюдал дистанцию.Я не при-
давал этому особого значения—не мог же я из-за такой чепухи
сомневаться в женщине,которую любил больше жизни.
Проблема Пита снова встала,когда мы с Беллой стали об-
суждать,где мы будем жить.Она еще не назвала дня нашей
свадьбы,но мы,тем не менее,тратили массу времени,об-
суждая всяческие детали.Я хотел завести небольшое ранчо
неподалеку от нашей фабрики,а Белла предпочитала кварти-
ру,пока мы не сможем купить виллу в Бель-Эр.
– Дорогая,это непрактично,– уверял я.– Мне хотелось бы
35
жить рядом с фабрикой.Кроме того,где в городской квартире
держать кота?
– Да-да,хорошо,что ты вспомнил об этом.Насколько я
разбираюсь в котах,мы сумеем его перевоспитать,и он будет
вполне счастлив в нашей квартире.
Я уставился на нее,не веря своим ушам.Перевоспитать
моего старого драчуна?Превратить его в придаток мебели?
– Белла,ты сама не понимаешь,что говоришь.
– Мамочке лучше знать,– промурлыкала она и выложила
обычный набор доводов,которые приводят люди,видящие в
котах лишь деталь интерьера.Это,мол,для его же блага.
Это ничуть ему не повредит.Она знает,как я люблю Пита,и
никогда не решилась бы посягать на него.Она хочет только
одного—чтобы всем было хорошо...
– «Хорошо» по-твоему,или как?– перебил я ее.
– Что ты имеешь в виду,дорогой?
– Может быть,тебе заодно хочется перевоспитать и меня?
Чтобы я был послушен,ночевал дома,никогда с тобой не спо-
рил.Мне это не повредит,я стану даже немного счастливее.
– Ты порешь чепуху,– краснея,сказала она и отвернулась.
– Равно,как и ты!
Больше она об этом не вспоминала.У Беллы была привыч-
ка доказывать свою правоту красноречивым молчанием.Чем-
то ее манеры напоминали кошачьи...может быть,поэтому
она была для меня столь неотразима.
Я был рад случаю замять этот вопрос.У меня родилась
идея «Умницы Фрэнка»;«Вилли» с «Горничной» уже нача-
ли давать кое-какую прибыль,но мне приспичило полностью
автоматизировать домашнее хозяйство,набить дом электриче-
ской прислугой.Конечно,это можно назвать и роботизацией,
хотя здесь это определение будет неточным—ведь я не соби-
рался строить механического человека.
Мне хотелось создать машину,которая могла бы делать по
дому абсолютно все:чистить,готовить,а также более слож-
ные вещи—менять подгузники или заправлять бумагу в пишу-
36
щую машинку.Вместо «Горничных»,«Оконных Вилли»,«Ня-
нек Пепси»,«Гарри-на-побегушках» и «Огородных Гансов»,
дающих,правда,стабильный доход,я хотел осчастливить мир
машиной,которая,как слуги-китайцы,известные моему поко-
лению лишь понаслышке,могли бы делать все,хотя и стоили
бы чуть меньше хорошего автомобиля.
Такая машина ознаменовала бы Второй Освободительный
Манифест,полное освобождение женщины от векового до-
машнего рабства.Мне хотелось опровергнуть старинное суж-
дение насчет того,что домашнюю работу вовек не передела-
ешь.Нудная,механическая,эта работа оскорбляла меня как
инженера.
И вот,призвав на помощь всю мою фантазию,я спроек-
тировал «Умницу Фрэнка».Он вобрал в себя все лучшее из
прежних моих разработок и не требовал ни одной нестандарт-
ной детали.Конечно,такая работа—не для одного человека и,
если бы не опыт «Горничной»,«Вилли» и прочих,я бы с ней
никогда не справился.
Опыта у меня,к счастью,хватало,о качестве пока забо-
титься не приходилось.Правда,агрегаты нужно было скомпо-
новать очень плотно,совсем как в управляемой ракете.
Что же входило в обязанности «Умницы Фрэнка»?Любая
домашняя работа,обычно выполняемая людьми.Он не умел
играть в карты,заниматься любовью,есть или спать,но дол-
жен был прибирать за картежниками,застилать постели,сле-
дить за детьми (по крайней мере,за их температурой и дыха-
нием) и звать кого-нибудь,если они нездоровы.Не было нуж-
ды «учить» «Фрэнка» отвечать на телефонные звонки—такой
прибор уже был в продаже—и открывать входные двери—ибо
они,как правило,оснащались фотоэлементами и ответчиками.
Чтобы «Фрэнк» мог хорошо выполнять свои обязанности,
ему нужны были глаза,уши,руки и мозг...достаточно боль-
шой мозг.
«Руки» можно было взять от «Горничной»,то есть заказать
компании,снабжающей атомщиков.Правда,мне хотелось бы
37
сделать их лучше—снабдить обратной связью со множеством
степеней свободы,увеличить чувствительность.«Глаза» мож-
но было заказать там же,но их следовало изменить,чтобы
«Фрэнк» не двигался на ощупь и не таранил все стенки.
В качестве «ушей» я планировал использовать дистанци-
онное управление телевизором.Мне хотелось,чтобы «Фрэнк»
управлялся не только кнопками,но и голосом.
Просто удивительно,сколько транзисторов и печатных
плат можно впихнуть в столь ограниченный объем.
«Фрэнку» нужна была законченная форма,и я дал ему
страусиную шею,а руки сделал длинными,как кузнечные
щипцы.Еще мне хотелось научить его ходить по ступенькам
лестницы.
Необходимый для этого узел имелся в инвалидных
креслах—следовало только проследить,чтобы вес «Фрэнка»
не превышал веса среднего паралитика,и чтобы его габариты
не слишком выпирали за пределы колесной базы.Управлять
этим узлом должен был сам «Фрэнк».
А вот с мозгом было сложнее.Можно изготовить сочлене-
ния наподобие человеческих суставов или даже лучше.Можно
создать тонкую координационную систему—и механические
руки смогут делать маникюр,скрести полы,разбивать яйца,
или,наоборот,брать их,не разбивая.Но механизм—не чело-
век,его мозг не засунешь промеж ушей.
К счастью,Фрэнку не нужен был мозг человеческого уров-
ня.Я создал послушного робота,годного только для нудной
домашней работы.
Здесь пригодились лампы Фрезена,«лампы памяти»,как
их иногда называли.Они применялись в межконтиненталь-
ных ракетах и системах регулирования уличного движения,
как например,в Лос-Анджелесе.Объяснять их устройство нет
нужды:наверное,даже в лабораториях «Белл Корпорейшн» не
все разбираются в этом.Коротко,суть их действия сводится к
тому,что вы можете вмонтировать лампу в тот или иной меха-
низм,«показать» ему какое-то действие,а лампа «запомнит»
38
его и в дальнейшем сможет управлять этой операцией уже без
участия человека.Лампы Фрезена годились и для станков,и
для управляемых снарядов,и для «Умницы Фрэнка».Нужно
только вмонтировать в него некоторые вторичные цепи и его
«здравый смысл».Конечно,это не тот здравый смысл,каким
обладаем мы с вами (по-моему,у машины вообще не может
быть ничего подобного).Это просто регулирующая цепь,«го-
ворящая» машине:«Следи за этим в таких-то пределах,ко-
гда увидишь это—делай по инструкции».А инструкцию мож-
но усложнить до предела—лампы Фрезена и цепи «здравого
смысла» справятся с любым действием—лишь бы не было вза-
имоисключающих пунктов.Словом,как у имбецила,делаю-
щего на заводе картонные коробки.
Итак,надо лишь научить «Фрэнка» мыть посуду и выти-
рать со стола.Дальше он сам справится с этим так,чтобы не
бить тарелки.
Рядом с первой лампой можно воткнуть вторую—и он смо-
жет пеленать младенца,причем никогда не сунет ребенка в
мойку.
Квадратная голова «Фрэнка» легко вмещала сотню ламп
Фрезена,и каждая из них ведала какой-то одной хозяйствен-
ной операцией.Следовало подстраховать цепи «здравого смыс-
ла» общей предохранительной цепью—это на тот случай,если
«Фрэнк» столкнется с чем-нибудь экстраординарным.Но и то-
гда ребенок и посуда будут в полной безопасности.
Оставалось взгромоздить «Фрэнка» на каретку инвалидно-
го кресла—и он был готов.Он походил на помесь осьминога с
вешалкой для шляп...но,боже мой,как он полировал столо-
вое серебро!
∗ ∗ ∗
Увидев первого «Фрэнка»,Майлз для начала велел смешать
ему мартини,посмотрел,как «Фрэнк» расправляется с гряз-
39
ной посудой (не прикасаясь к чистой),открывает и закрывает
окно,сметает пыль с книжных полок.
– Многовато вермута,– сказал Майлз,пробуя мартини.
– Именно так,как я люблю.Можно научить его мешать
коктейли по-твоему,а можно и так,и эдак.Мозги у него еще
чистые.Он «Умница».
Майлз отпил еще глоток.
– А когда его можно будет пустить на конвейер?
– Лет десять повозимся,– ответил я и,прежде,чем он
застонал,добавил:
– Упрощенную модель можно подготовить за пять лет.
– Вздор!Ты получишь все,что нужно,но через полгода
модель должна быть на конвейере.
– Черта с два!Это моя модель,и она не пойдет в про-
дажу недоработанной.Она должна стать шедевром,должна
делать все,что способны вместить лампы Фрезена,а не толь-
ко прибирать за кошками и умывать детей.«Фрэнк» сможет
даже играть в пинг-понг,если захочет покупатель,и если он
сможет заплатить за расширенную программу.
Я посмотрел на «Фрэнка».Он методично вытирал пыль
со стола,причем каждую бумагу он возвращал именно туда,
откуда брал.
– Правда,играть с ним будет неинтересно—он никогда не
промахивается.Хотя мы можем научить его слегка мазать—
введем в мозги специальную цепь.Ммм...да,именно так.
Покупателям это понравится.
– Год.Один год,Дэн,и ни дня сверх этого.Я найду кого-
нибудь,чтобы он помогал тебе.
– Майлз,– сказал я,– когда ты поймешь,что всеми кон-
струкциями в нашем деле заправляю я?Когда «Фрэнк» будет
готов,наступит твой черед...но ни секундой раньше.
– И все-таки вермута многовато,– ответил Майлз.
40
∗ ∗ ∗
Я дорабатывал «Фрэнка»,стараясь,чтобы он возможно мень-
ше походил на разбитый мотороллер,и хозяйка могла бы по-
хвастаться им перед соседями.Между делом я совершенство-
вал схему и даже выучил «Фрэнка» почесывать Пита под че-
люстью и поглаживать его так,как коту это нравилось.Чест-
ное слово,для этого потребовалась схема потоньше,чем у
атомщиков.Майлз не подгонял меня,хотя и заходил иногда
посмотреть,как движутся дела.Работал я,как правило,по
ночам,после неизменного ужина с Беллой.Спал до полудня,
потом ехал на фабрику,подписывал накопившиеся бумаги,по-
сещал мастерскую.Потом снова подходило время вести Беллу
в ресторан.Из кожи я не лез,помня о том,что творческая ра-
бота и так кого хочешь превратит во вьючную лошадь.К утру
от меня так и несло потом,даже Пит не мог этого вынести.
Однажды,после ужина,Белла спросила:
– Ты сейчас пойдешь в свою лабораторию?
– Конечно.Почему бы и нет?
– Это хорошо.Там нас должен ждать Майлз.
– Да?
– Он хочет провести собрание всех акционеров.
– Собрание всех акционеров?Зачем ему это?
– Это ненадолго.В самом деле,дорогой,последнее время
ты совсем не в курсе дел фирмы.Майлз собирается подвести
итоги и обговорить наш образ действий на будущее.
– Да,я занят только проектированием.А что еще я могу
сделать для фирмы?
– Ничего,дорогой.Майлз говорит,что это не займет много
времени.
– А в чем дело?Он что,сам не может решить?
– Майлз не говорил мне,зачем.Пожалуйста,дорогой,да-
вай,допивай свой кофе—и пойдем.
Майлз уже и в самом деле ждал нас.Он торжественно
пожал мне руку,словно мы месяц не виделись.
41
– В чем дело?– спросил я.
Вместо ответа он повернулся к Белл.
– Вы подготовили повестку дня?
Одно это должно было насторожить меня,ведь,по ее сло-
вам,она не знала,о чем собирался говорить Майлз.Но это
меня не насторожило.Я верил ей,черт меня побери!Она по-
дошла к сейфу,набрала шифр и открыла дверцу.
– Кстати,дорогая,– сказал я,– прошлой ночью я не смог
его открыть.Ты что,изменила шифр?
Она перебирала бумаги.
– Разве я тебе не говорила?– спросила она,не оборачи-
ваясь.– На прошлой неделе кто-то пытался взломать его,и
полиция посоветовала сменить шифр.
– Ясно.Тогда сообщи мне новый,если не хочешь,чтобы я
тебе названивал среди ночи.
– Конечно.
Она закрыла дверцу сейфа и положила на стол досье.
– Давайте начнем,– предложил Майлз,прочистив горло.
– Хорошо,– ответил я.– Дорогая,наши...впрочем,ты
знаешь все эти формальности лучше меня...Среда,18 ноября
1970 года,девять часов двадцать минут пополудни.Присут-
ствуют все акционеры—следуют имена—Д.Б.Дэвис,председа-
тель технического совета и главный инженер.Что осталось
нерешенным от прошлого совещания?
Ничего такого не было.
– Чудесно.А теперь,Майлз,выкладывай,в чем дело.
Майлз снова прокашлялся.
– Я хочу проанализировать торговую политику фирмы и
предложить программу развития.Кроме того,нужно обсудить
наше финансовое положение.
– Финансовое положение?Не мели чепухи.Оно превос-
ходно и с каждым месяцем становится все лучше.В чем дело,
Майлз?Ты что,не готов к докладу?Выкладывай все как есть
простыми словами.
42
– Наша новая программа требует расширения основного
капитала фирмы.
– Какая еще новая программа?
– Постой,Дэн,сейчас ты все узнаешь.Пусть Белла про-
читает ее нам.
– Ну...ладно.Пусть.
Короче говоря,Майлз,как и все юристы,обожал длинные
обороты.Он хотел:
a) изъять «Фрэнка» из моего ведения,передать его на кон-
вейер и без задержки пустить в продажу...
– Нет!– остановил я Беллу,прежде чем она дошла до
пункта b).
– Подожди минутку,Дэн.Как представитель правления и
главный управляющий,я имею право высказываться до конца.
Повремени со своими замечаниями и позволь Белле дочитать.
– Хорошо...Но учти,с первым пунктом я не согласен.
Из пункта b) вытекало,что нам не следует разбрасывать-
ся.Мы взялись выпускать вещи не менее перспективные,чем
автомобили,но то,что мы уже сделали—только начало.Нам
следовало увеличить акционерный капитал и соответственно
расширить производство,чтобы выйти на общенациональный,
а затем и на мировой рынок.
Я забарабанил пальцами по столу.Мне до смерти не хоте-
лось становиться главным инженером большой фирмы.Тогда
у меня,чего доброго,отнимут чертежную доску,а если я за-
куплю усовершенствованные паяльники,профсоюзы объявят
забастовку.Уж лучше было оставаться в армии и дослужи-
ваться до генерала.Но возражать я не стал.
Пункт c) пояснил,что для этого требуются отнюдь не гро-
ши,а миллионы.Предполагалось стать дочерней корпорацией
при «Мэнникс Энтерпрайзис»—передать им наши акции,ак-
тивы и «Умницу Фрэнка».И хотя мы оставались при своих
прежних должностях (Майлз—главным управляющим,а я—
главным инженером) и приобретали акции «Мэнникс Энт.»,
нашей свободе приходил конец:оба мы снова должны были
43
работать на кого-то,в данном случае—на акционеров.
– Это все?– спросил я.
– Ммм...да.Бери слово и высказывайся.
– Значит,нам предоставляется право сидеть за рулем и
распевать спиричуэлс.
– Не надо шутить,Дэн.Все идет так,как должно идти.
– А я и не шучу.Эти должности и привилегии—
побрякушки для невольника,чтобы он не проклинал свою
судьбу.Ну,ладно,а что буду делать я?
– Руководить.
Я выдвинул контрпредложение:все мы устраняемся от про-
изводства.Джек Шмидт,продававший нашу продукцию,был
хорошим человеком и принимал наш заказ без единой рекла-
мации:мне самому надо было копаться в схемах,совершен-
ствовать их,находить неисправности.Без этого я чувствовал
себя вялым,и жизнь мне была не мила.Потому-то я и работал
по ночам.И от всего этого придется отказаться,наступить се-
бе на горло ради того,чтобы стать в один ряд с General Motors
и Consolidated.Ведь я не смог бы разорваться:изобретать и в
то же время руководить производством.
Мое предложение сводилось к тому,что нам следует не
разрастаться,а сократиться.Мы продадим кому-нибудь ли-
цензии на «Горничных» и «Оконного Билли»,а сами будем
отгребать процент с продажи.Когда «Фрэнк» будет готов,мы
и его продадим таким же образом.Если «Мэнникс Энтерпрай-
зис» купит наши лицензии и таким образом захватит рынок—
Бог им в помощь!Тем временем,мы изменим свое название и
станем «Исследовательской Корпорацией Дэвиса и Джентри».
Работать будем,как и прежде,втроем,разве что я найму себе
одного-двух механиков,а Майлз и Белла будут подсчитывать
прибыли.
– Нет,Дэн,– Майлз покачал головой.– Допустим,лицен-
зии дадут нам некоторую прибыль.Но мы получим гораздо
больше,если будем производить товар сами.
– Черт побери,Майлз,мы не будем производить товар са-
44
ми,и все тут!Ты хочешь продать наши души «Мэнникс Энт.»,
а чего ради?Только из-за денег?Но ведь человеку нужна толь-
ко одна яхта,только один бассейн,да и то не каждый день,
а время от времени...Не пройдет и года,как все это у тебя
будет,раз уж тебе так хочется.
– Мне не хочется.
– Так что же тебе нужно?
Он посмотрел мне в глаза.
– Дэн,ты хочешь изобретать.Мой план обеспечит тебе все
возможности для этого—людей,приборы,деньги—словом,все,
о чем мечтает любой изобретатель.А я хочу вести большое
дело.БОЛЬШОЕ дело.У меня такое призвание,– он быстро
взглянул на Беллу.– Я не хочу до самой смерти торчать здесь,
посреди пустыни Мохауве.Не хочу быть управляющим при
изобретателе-одиночке.
Я вытаращился на него.
– Раньше ты говорил по-другому.Хочешь выйти из дела,
старик?Ну,что ж...Мы с Беллой не будем тебе мешать.
Я могу наскрести денег и выкупить твою долю.Мне бы не
хотелось,чтобы кто-нибудь чувствовал себя прикованным к
тачке.
Досадно,конечно,но если Майлз хотел уйти,у меня не
было права его удерживать.
– Нет,из дела я выходить не хочу.Ты слышал,что я
предлагаю.Это для нашей же пользы.Пойми меня.
Наверное,вид у меня был озадаченный.
– Значит,ты настаиваешь на своем?Хорошо,Белла,запи-
ши,что я голосую против.Может быть потом мы вернемся к
этому вопросу.Желаю счастья,Майлз.
– Давайте проголосуем,как положено,– ответил он упря-
мо.– Записывайте,Белла.
– Хорошо,сэр.Итак,Майлз Джентри голосует пакетом
акций...– она зачитывает номера серий,– и подает свой
голос за...
– За.
45
Белла что-то пометила в своей книге.
– Дэниель Б.Дэвис голосует пакетом акций...– опять
цифры,словно она читала телефонный справочник,– и подает
свой голос...
– Против,и это решает дело.Мне очень жаль,Майлз.
– Белл С.Даркин голосует пакетом акций...– снова циф-
ры.– И я голосую за.
У меня отвисла челюсть.
– Но,детка,ты не можешь так поступить,– наконец,вы-
давил я.– Конечно,это твои акции,но ты понимаешь,что...
– Подведем итог,– пробурчал Майлз.– Большинство вы-
сказалось «за».Предложение принято.Запишите это.
– Да,сэр.
Несколько минут я молчал,не зная,что сказать.По-
том кричал на нее,убеждал,говорил,что она поступила
нечестно—ведь я подарил ей эти акции,вовсе не намереваясь
упустить контроль над нашим делом.Это был просто подарок
от чистого сердца.Если она способна на такой фокус,тогда
пусть объяснит,как быть с нашим браком...
Она посмотрела мне в глаза.Лицо было совершенно чу-
жим.
– Дэн Дэвис,если после того,что вы здесь наговорили,
вы еще думаете,что между нами возможны какие-то отноше-
ния,то вы еще больший болван,чем я предполагала.– Она
повернулась к Джентри.– Подвезешь меня домой,Майлз?
– Конечно,дорогая.
Я начал было что-то говорить,потом замолчал,повернулся
и вышел,позабыв свою шляпу.Давно было пора уйти.А мо-
жет быть,следовало убить Майлза,раз уж я не мог пальцем
тронуть Беллу...
Естественно,мне было не до сна.В четыре часа утра я
встал с кровати,позвонил в бюро перевозок,согласился за-
платить сверх тарифа,и в пять часов тридцать минут был у
ворот фабрики вместе с грузовиком.Я хотел подвезти его к
главному входу,чтобы погрузить «Фрэнка» тельфером—ведь в
46
нем было добрых четыреста фунтов.
На воротах висел замок.
Обдираясь о колючую проволоку,я перелез через забор.
Запертые ворота меня не беспокоили—в мастерской была сот-
ня инструментов,и каждым из них я мог отпереть ворота.Но
и на двери мастерской был новый замок.
Я огляделся,прикидывая,сломать ли мне его или просто
снять дверь с петель,и тут мне крикнули:
– Эй,ты!Руки вверх!
Рук я не поднял,но обернулся.
Средних лет мужчина нацелил на меня шпалер преизряд-
ного калибра.
– Кто ты такой,черт побери?
– А вы?
– Я—Дэн Дэвис,главный инженер этого бардака.
– А...– он немного обмяк,но гаубицы своей не отвел.–
Да,вы соответствуете описанию.Но если у вас есть какой-
нибудь документ,покажите его мне.
– Какого черта?Кто ты такой?
– Я?Вы меня не знаете.Я—Джо Тодд из Мохаувской Ком-
пании Охраны и Защиты.Работаем по частной лицензии.Ну
вы-то должны знать нашу контору:ваша фирма—наш посто-
янный клиент.А я дежурю этой ночью.
– Вы?Тогда у вас,наверное,есть ключ от этого замка.
Отоприте его.Я хочу войти.И спрячьте вашу мортиру.
Он и не подумал сделать ни того,ни другого.
– Я не имею права,мистер Дэвис.Во-первых,у меня нет
ключа.Во-вторых,насчет вас мне даны инструкции.Вам не
разрешается находится на территории фабрики.Я должен вы-
ставить вас за ворота.
– Не хотите открывать—не надо.Я все равно войду,– от-
ветил я,озираясь в поисках камня,годного для того,чтобы
высадить окно мастерской.
– Послушайте,мистер Дэвис...
– Да?
47
– Мне не велели вас пускать,и я вас не пущу.Допустим,
я не буду стрелять вам в живот,как это мне положено по
инструкции,я буду целиться вам по ногам.Но ведь и ноги у
вас не железные,а пули у меня разрывные.
Это предупреждение заставило меня пересмотреть свой
план,тем более,что взглянув в окно,я обнаружил,что «Фр-
энка» нет на месте.
Выпроводив меня за ворота,Тодд протянул мне конверт.
– Они велели передать вам это,если вы придете.
Письмо я прочитал уже в кабине грузовика.Вот что там
было:
«16 ноября 1970 года
Дорогой мистер Дэвис!
На состоявшемся сегодня совещании дирекции
было решено ограничить Ваши связи (кроме финан-
совых) с нашей Корпорацией.В соответствии с п.3
Вашего Контракта,Вы больше не являетесь нашим
служащим.Все ваши личные вещи и бумаги будут
высланы вам незамедлительно.Правление надеет-
ся,что Вас не огорчит эта вынужденная мера,про-
диктованная нашими разногласиями относительно
дальнейшей судьбы фирмы.
Искренне Ваши
Председатель Правления и Главный Управляю-
щий
Майлз Джентри и Б.С.Даркин,секретарь-
казначей.»
Я дважды перечитал письмо,прежде чем до меня дошло,
что никакого контракта с фирмой у меня никогда не было,и
что я,хоть убей,представления не имею о третьем или любом
другом его параграфе.
48
На следующий день посыльный принес «мои личные ве-
щи и бумаги» прямо в мотель,где я ночевал в те времена.В
посылке я обнаружил свою шляпу,письменный прибор,план-
шетку,кучу разных книг,мою личную переписку и несколько
документов.Ни чертежей «Фрэнка»,ни записей о его созда-
нии и изготовлении там не было.
Среди документов попадались довольно любопытные.Мой
«контракт»,например.Его третий параграф позволял нанима-
телям выставить меня без предупреждения и даже без обычно-
го выходного пособия.Еще интереснее был седьмой параграф.
Он был воплощением свинства и являл собой крайнюю форму
порабощения человека.В течении пяти лет мне запрещалось
работать по специальности,которую я имел,ибо фирма сохра-
няла за собой право на мои услуги и в любой момент могла
призвать меня обратно на службу.Таким образом,мне оста-
валось только с опрокинутой шляпой в протянутой руке идти
упрашивать Майлза и Беллу дать мне работу.Наверное,для
этого мне и вернули шляпу.
Пять долгих лет я не имел права заниматься бытовыми
приборами без их личного разрешения.Я предпочел бы пере-
резать себе горло.
В пачке были и копии всех моих патентов,которые я,ока-
зывается,передал фирме:все,относящиеся к «Горничной»,
«Оконному Вилли» и кое-чему помельче.(«Фрэнк»,естествен-
но,там не фигурировал—я его еще не патентовал.Позже я
узнал,что с ним стало.)
Но я никогда не передавал фирме никаких патентов,не
давал даже формального разрешения на использование моих
изобретений.Зачем?Фирма была моим детищем,и в каких-
либо патентных отношениях между мной и ею просто не было
нужды.
Три последних документа относились к моим акциям (к
тем,которые я еще не успел передать Белле).Еще там был
чек,а при нем—счет:мне выплачивали жалование за все вре-
мя работы и за три месяца вперед,меня премировали тысячей
49
долларов «за особые заслуги,оказанные фирме».Последний
пункт,наверное,им особенно нравился.
Перебирая эту удивительную коллекцию,я мало-помалу
осознавал,как было глупо не глядя подписывать все то,что
подсовывала мне Белла.Подлинность моих подписей не вызы-
вала никаких сомнений.
На следующий день я немного оклемался и решил посове-
товаться с адвокатом,достаточно ловким и жадным до денег,
чтобы взяться за такое дело.Сначала он не хотел со мной
связываться,но потом,рассмотрев документы и выслушав де-
тали,уселся поудобнее,заложил пальцы за жилетку и принял
обычный для их братии кислый вид.
– Дэн,– сказал он,– я дам вам бесплатный совет.
– Слушаю.
– Не затевайте ничего.Вам не за что зацепиться.
– Но вы же говорили...
– Я помню,что я говорил.Да,они обманули вас.Но как
вы это докажете?Они могли выманить все ваши акции,вы-
ставить вас без цента за душой,и все было бы шито-крыто.А
вместо этого они выплатили вам жалование,да еще положили
тысячу долларов сверху,чтобы не к чему было придраться.И
уволены вы под вполне благовидным предлогом—несогласие с
политикой,которую проводит ваша фирма.
– Но у меня никогда не было никакого контракта!Я сроду
никому не продавал свои патенты!
– Но вот же документы.И вы согласны,что эти подписи—
ваши.Кто может свидетельствовать в вашу пользу?
Я призадумался.Пожалуй,никто,кроме меня самого.Да-
же Джек Шмидт не знал,что творится за забором фабрики.
Об этом знал только я...да еще,конечно,Белл и Майлз
Джентри.
– Теперь о ваших акциях,– продолжил адвокат.– Здесь,
пожалуй,мы найдем зацепку.Если вы...
– Во всей этой истории это—единственная честная опера-
ция.Я действительно передал ей эти акции.
50
– Да,но почему?Вы сказали,что это был подарок по слу-
чаю помолвки,в ожидании свадьбы.И она,принимая его,
знала об этом.Вы можете заставить ее или вступить с вами
в брак,или вернуть акции.Прецедент мы встречаем в деле
Мак-Калти против Родис.Тогда вы вернете себе контроль над
фирмой и вышвырнете их за ворота.Можете вы все это дока-
зать?
– Черт побери,не хочу я на ней жениться!Она мне больше
не нужна.
– Дело ваше.Но это—единственная зацепка.Есть у вас
свидетели или доказательства (письма и все такое) того,что,
принимая ваши акции,она знала о том,что они дарятся ей,
как вашей будущей жене?
Я начал вспоминать.Конечно,свидетели у меня были...
все та же пара:Майлз Джентри и Белла Даркин.
– Теперь вам понятно?Ваше слово против их слова,а на их
стороне еще и куча бумаг.Это значит,что вы не только ничего
не получите,но к тому же рискуете угодить в психбольницу
с диагнозом:«навязчивая идея».Мой вам совет—попытайтесь
оспорить некоторые параграфы вашего контракта,рад вам со-
общить,что он составлен не безупречно,или начинайте рабо-
тать в другой области.Но не пробуйте обвинять их в заговоре.
Они выиграют дело,да еще и отберут у вас остальные акции
за судебные издержки.
Я так и сделал.В подвале дома,где размещалась адвокат-
ская контора,я отыскал бар.Я уселся там за столик и заказал
кучу выпивки.
∗ ∗ ∗
Мне хватило времени припомнить все это,пока я добирался к
Майлзу.Когда фирма начала приносить прибыль,он арендо-
вал в Сан-Фернандо чудесный коттеджик и перебрался туда
вместе с Рикки,предпочитая каждый день ездить на фабрику
51
через пустыню,неужели все время изнывать от убийственной
мохаувской жары.Я с удовольствием вспомнил,что Рикки
сейчас далеко,в скаутском лагере на Большом Медвежьем
озере.Мне бы не хотелось,чтобы она видела,как я начну
сейчас разбираться с ее отчимом.
Проезжая через туннель,я задумался.Что делать с сер-
тификатом?Наконец я решил оставить его где-нибудь,а уж
потом встретиться с Майлзом.Не то,чтобы я ожидал драки
или чего-нибудь в этом роде (если конечно,сам не начну ее),
но мысль была хорошей.Я теперь был словно кот,которому
однажды прищемили хвост в дверях—то есть все время был
настороже.
Оставить документы в машине?Но уж если мне самому
может грозить насилие,то машину и подавно ничего не стоит
угнать,хотя бы на буксире.
Можно было послать их по почте на свое имя.Корреспон-
денцию я получал на Главном Почтамте,ибо менял гостиницу
всякий раз,когда обнаруживали,что со мной живет Пит.
Мне подумалось,что можно послать мои документы кому-
нибудь из людей,которым я доверял.
Но таких было немного.
Наконец,я вспомнил,кому можно было верить.
Рикки.
Казалось бы,глупо доверяться женщине после того,как
Белла обманула меня.Но Рикки—это же совсем другое де-
ло.Я знал ее полжизни (ее жизни,конечно),и если толь-
ко человеческое существо может быть абсолютно честным,то
это именно Рикки...и Пит был того же мнения.Кроме то-
го,Рикки была физически неспособна превратно истолковать
мужской здравый смысл.Она была девчонкой только в том,
что касалось ее лица,но даже не фигурой.
Выехав из туннеля,я свернул к аптеке,где разжился мар-
ками,двумя конвертами,большим и маленьким,и парой ли-
стов почтовой бумаги.Я написал:
52
«Дорогая Рикки-Тикки-Тави!
Я надеюсь вскоре увидеть тебя,но,тем не менее
прошу:сохрани для меня то,что лежит в малень-
ком конверте.
Пусть это будет нашей тайной...»
Тут я задумался.Черт возьми,если со мной что-то слу-
чится...автокатастрофа или еще что нибудь в этом роде...
Рикки,получив это,будет винить во всем Майлза и Беллу.Ну
и пусть.Вдруг я понял,что уже принял решение не ложить-
ся в анабиоз.Лекция,которую прочел мне док,и несколько
часов трезвых размышлений—вот и все,что мне было нужно.
Я решил остаться и бороться,а сертификат станет моим глав-
ным оружием.Он позволял мне реализовать все документы
фирмы,давал мне право совать нос во все ее дела.Если они
снова попытаются не пускать меня на фабрику,я вернусь с
адвокатом,помощником шерифа и постановлением суда.
За одно это я могу потащить их в суд.Возможно,я проиг-
раю процесс,но вони будет вполне достаточно,чтобы «Мэн-
никс» отступился от фирмы.
А может,не стоит отсылать сертификат Рикки?
Нет,пусть на всякий случай он будет у нее.Рикки да
Пит—вот и вся моя «семья».И я продолжил писать:
«...Если через год от меня не будет никаких
вестей,или если ты узнаешь,что со мной что-то
случилось,позаботься о Пите,если отыщешь его,
и,не говоря никому ни слова,бери маленький кон-
верт,который я вкладываю в большой,и неси его в
ближайшее отделение Американского Националь-
ного Банка,а там уже вели кому-нибудь из служа-
щих вскрыть его.
Люблю,целую.
Дядя Дэнни.»
53
На другом листке я написал:
«3 декабря 1970 г.
Лос-Анджелес,Калифорния.
Все свои наличные деньги,имеющиеся у меня,
до последнего доллара,и прочие сбережения,вклю-
чая акции (тут я перечислил их номера) перевожу
в Американский Национальный Банк с тем,чтобы
они были сохранены и переданы Фредерике Вир-
джинии Джентри в день ее совершеннолетия.
Дэниель Бун Дэвис.»
Все это я написал прямо на прилавке аптеки,при этом в
ухо мне орал динамик.Но получилось четко и недвусмыслен-
но.Я мог быть уверен,что Рикки получит все мои деньги,
если со мной что-нибудь случится,и что ни Майлз,ни Белла
не смогут их отнять.
Если же все обойдется,я при первой же встрече попрошу
вернуть мне конверт.Я не стал делать на сертификате переда-
точную надпись,мое «завещание» и без того было достаточно
ясным.И сертификат,и «завещание» я вложил в маленький
конверт,а его вместе с письмом для Рикки засунул в большой.
Потом написал на нем адрес лагеря,наклеил марку и бросил
в ящик у входа в аптеку.Все это заняло у меня минут сорок.
Забравшись в машину,я заметно повеселел,мое настроение
улучшилось...не только от того,что я обезопасил свои сбе-
режения,но и потому,что наконец разобрался во всех своих
проблемах.
Не то,чтобы разобрался совсем,но,по крайней мере,ре-
шил смотреть им в лицо,а не убегать и не играть в Рипа
ван Винкля
7
...надеясь,что все утрясется само собой.Ко-
нечно же,я хотел увидеть двухтысячный год и обязательно
7
Рип ван Винкль—персонаж романа Вашингтона Ирвинга,двадцать лет
54
увижу его...когда мне будет лет шестьдесят.Надеюсь,я и
тогда еще буду свистеть вслед каждой красотке.Не стоит то-
ропиться,перескакивая в следующее поколение в анабиозной
камере.Это ненормально—увидеть результат,не увидев само-
го действия.До тех пор у меня было целых тридцать лет,и
я наделся прожить все их так,чтобы в двухтысячном году
можно было с удовлетворением оглянуться назад.
Сначала я намеревался дать бой Майлзу и Белле.Может,
я проиграю,но неприятностей им понаделаю.Так мой Пит,
приходя домой изодранный в клочья,все же торжествующе
выл,словно говоря:
– Посмотрели бы вы на моего врага!
От встречи с Майлзом я не ждал особых результатов.Это
будет,так сказать,официальным объявлением войны.Во вся-
ком случае,сегодня спать Майлзу не придется...а он может,
если захочет,разбудить и Беллу.
проспавший на попоне эльфов.
3
55
56
Подъезжая к дому Майлза,я уже весело насвистывал.Ме-
ня больше не беспокоила драгоценная парочка—мои бывшие
компаньоны.Кроме того,на последних пятнадцати милях я
придумал два новых прибора,и каждый из них мог меня
озолотить.Во-первых,чертежная машина,наподобие пишу-
щей.Несомненно,ей будет рад каждый из пятидесяти ты-
сяч инженеров,живущих в Соединенных Штатах.Дни и ночи
они горбятся над ненавистными чертежами.От этого у них
портятся характер и зрение.И не то,чтобы они не любили
проектировать—просто эта работа нудна и трудна чисто физи-
чески.
Моя штуковина позволит им восседать в удобном мягком
кресле,перебирая клавиши—а уж машина сработает чертеж
на кульмане.Нажимаете клавишу—и на ватмане появляется
горизонтальная линия,нажимаете другую—и связываете ее с
вертикальной,нажимаете несколько раз—и перед вами часто-
кол линий или чего угодно.
Нет невозможного в том,чтобы за отдельную плату доба-
вить еще один кульман—это позволит архитектору проекти-
ровать в изометрии (единственно путный способ проектирова-
ния) или в перспективе,даже не глядя на чертеж.А почему бы
не заставить машину снимать планы этажей и разрезы прямо
в изометрии?
Главная прелесть такого прибора в том,что его можно по-
чти целиком собрать из стандартных деталей,которых полно
в универмагах и магазинах радиотоваров.Исключая панель
управления,конечно,хотя я был уверен,что вместо нее мож-
но приспособить обыкновенную пишущую машинку,заменив
литеры и обозначения на клавишах.На создание простейшей
модели хватило бы и месяца.И еще полтора,чтобы довести
модель до кондиции.
Попутно с этим меня осенила восхитительная идея.А
именно—как угробить бедного старого «Фрэнка».Я знал это,
как никто другой,даже если бы этот другой изучал его целый
год.Он был задуман как помощник по хозяйству,и все думали
57
о нем только в этом качестве.У него были ограничения,были
недочеты,не отраженные в моих записях.Для новой задумки
мне снова нужны были лампы Фрезена,и здесь Майлз не мог
мне помешать.Их свободно продавали всем желающим.
Чертежная машина подождет,мне захотелось создать ав-
томат с неограниченными возможностями,который делал бы
абсолютно все,что делает человек.
Нет,я все-таки сначала построю чертежную машину,а уж
потом,с ее помощью,начну проектировать «Пита-Протея».
– Как тебе это понравится,Пит?Твоим именем я хочу
назвать первого настоящего робота!
– Мррр?
– Не волнуйся,это большая честь.
Имея за плечами опыт создания «Фрэнка»,я мог спроекти-
ровать Пита быстро и,если использовать чертежную машину,
чисто.Он будет убийцей,демоном-пожирателем.Он вышибет
«Фрэнка» с рынка,прежде чем тот поступит в продажу.Он
разорит Майлза и Беллу,и они приползут ко мне на коленях,
умоляя вернуться.Кто же режет гусыню,несущую золотые
яйца?
В окнах у Майлза горел свет.Неподалеку стоял автомо-
биль.Я поставил свою машину впереди него и сказал Питу:
– Тебе лучше остаться здесь.Если кто-нибудь попытается
угнать машину,стреляй после третьего предупреждения.
– Ноооу!
– Если хочешь идти со мной,полезай в саквояж.
Пит прыгнул в саквояж.
Майлз впустил меня в дом.От рукопожатий мы воздержа-
лись.Он провел меня в одну из комнат и предложил стул.
Белла была тут как тут.Хотя я и не ожидал ее увидеть,
однако ничуть не удивился.Я смотрел на нее и усмехался.
– Какая чудесная встреча?Неужели ты приехала из Моха-
ува только для того,чтобы поболтать со старым Дэном?
Я бываю ужасно галантным,когда захочу.
Белла нахмурилась.
58
– Не паясничай,Дэн.Говори,с чем пришел,если у тебя
есть,что сказать,и проваливай.
– Не торопи меня.Я пришел поговорить с моим бывшим
компаньоном...и моей бывшей невестой.Насчет моего быв-
шего бизнеса.
– Постой,Дэн,– примирительно сказал Майлз.– Не ста-
новись в позу.Мы это сделали для твоей же пользы...и ты,
если захочешь,можешь вернуться в любой момент.Я буду рад
заполучить тебя обратно в нашу фирму.
– Для моей же пользы,вот как?Что-то в этом роде говорят
конокраду перед тем,как повесить его.А что скажет Белла?
Могу я вернуться?
Она закусила губу,потом ответила:
– Конечно,если так говорит Майлз.
– Как это мило.Совсем недавно ты пела по-другому:«Ко-
нечно,если так говорит Дэн».Но все меняется.Такова жизнь.
Не вернусь я к вам,не бойся.Слово чести.Я пришел к вам,
чтобы узнать кое-что.
Майлз и Белла переглянулись.
– Что?– спросила она.
– Ну,для начала,кто из вас придумал это мошенничество?
Или вы думали вместе,на пару?
– Это нехорошее слово,Дэн,– медленно проговорил Май-
лз.– Оно мне совсем не нравится.
– О,простите,но я предпочитаю быть искренним.Если
уж слово нехорошее,то действие в десять раз хуже.Я имею
в виду подделку контракта и фальсификацию передаточных
надписей на патентах—это серьезные преступления,Майлз,
они подлежат юрисдикции Федерального Суда.Думаю,ско-
ро ты увидишь небо в крупную клетку.Вот только не знаю,
надолго ли.Ну,ничего,в ФБР меня просветят на этот счет.
Завтра,– добавил я,заметив их испуг.
– Дэн,неужели ты настолько глуп,чтобы поднимать бучу
вокруг этого?
– Бучу?!Да я ударю по вам со всех сторон,по всем ста-
59
тьям,гражданским и уголовным.Вам придется ох как неслад-
ко...если вы не согласитесь сделать кое-что.Я ведь еще не
сказал о третьем вашем преступлении—краже моих записей и
чертежей «Фрэнка»...а также действующей модели...Или
вы готовы уплатить мне за детали,если я представлю вам
опись?
– Кража?Какой вздор!– огрызнулась Белла.– Ты работал
на фирму.
– Ну да?Я делал его по ночам.И я никогда не был служа-
щим фирмы,вы оба это отлично знаете.Я выписывал детали,
покрывая издержки за счет причитающихся мне дивидендов.А
что скажет «Мэнникс»,когда я обвиню вас перед судом в пре-
ступном сговоре?Неужели они купят «Горничную»,«Вилли»
и «Фрэнка»,если узнают,что они никогда не принадлежали
фирме,а были украдены у меня?
– Чепуха,– зловеще повторила Белла.– Ты работал на
нашу фирму.У тебя с нами был заключен контракт.
Я откинулся на спинку кресла и громко рассмеялся.
– Слушайте,ребятки,придержите-ка вы этот треп до суда.
Здесь же нет никого кроме нас,цыпляточки.Единственное,
что я хочу знать—кто все это придумал?Я знаю,как это де-
лалось.Белла приносила мне на подпись бумаги и,если нуж-
но было подписать больше одной копии,она подкладывала их
под первую.Ради моего удобства,разумеется,ты же всегда
была образцовой секретаршей.Таким образом,я видел только
то место,где должна была быть моя подпись.Теперь я понял,
что ты подкладывала мне под первый экземпляр другие доку-
менты.Итак,я знаю,что ты единственная,кто мог провернуть
эту аферу.Майлз не мог—он даже не умеет прилично печатать
на машинке.Но кто сочинил все эти бумаги?Ты?Не думаю...
для этого надо быть юристом,а ты никогда не говорила нам
о своем юридическом образовании.Могла ли простая секре-
тарша так ловко составить контракт?Или это был адвокат?Я
имею в виду тебя,Майлз.
У Майлза погасла сигарета.Он достал ее изо рта,осмотрел
60
и только тогда осторожно ответил:
– Дэн,дружище,если ты думаешь,что сможешь заставить
нас признать все это,то ты просто сумасшедший.
– А,бросьте,мы здесь одни.Так или иначе,вы оба вино-
ваты.Хотел бы я думать,что ты решилась на это в мгновение
временного помрачения ума.Но я знаю,что это не так.Если
у Беллы нет диплома юриста,то налицо преступный сговор
между вами.Это значит,что ты,Майлз,написал эти доку-
менты,а она перепечатала их и отдала мне на подпись.Так?
– Не отвечай ему,Майлз.
– Конечно не буду,– согласился он.– У него в саквояже
может быть магнитофон.
– Хорошо бы,– согласился я.– Но сейчас у меня его нет.
Я расстегнул саквояж.Пит высунул голову наружу.
– Ты все запомнил,Пит?Припомните-ка,что вы тут наго-
ворили,ребята?У Пита память,как у слона.Нет,я не запи-
сывал ваш разговор.Я все тот же старый добрый Д.Б.Дэвис,
крепкий задним умом.Действую прямо,доверяю друзьям...
и вам двоим тоже.Так как насчет Беллы?Она юрист?Или
вы вступили в злонамеренный заговор и теперь обворовывае-
те меня,стараясь чтобы все это выглядело законно?
– Майлз,– прервала меня Белл,– с его талантами ни-
чего не стоит сделать магнитофон величиной с сигаретную
пачку.Он может быть не в саквояже,а в кармане или еще
где-нибудь.
– Чудесная идея,Белла.В следующий раз я так и сделаю.
– Я учел это,дорогая,– ответил Майлз,– а вот ты гово-
ришь слишком рискованно.Следи за своим язычком.
Белл что-то буркнула ему в ответ.
– Что,уже сердитесь?– я поднял брови.– Верно,что-то
не поделили?
Майлз явно начинал поддаваться,и мне это нравилось.
– Выбирай выражения,Дэн,– ответил Майлз,– если тебе
дорого твое здоровье.
– Тише-тише!Я моложе тебя и совсем недавно прошел
61
переподготовку по дзюдо.Ты ведь не привык драться.Скорее
уж подсунешь мне очередную фальшивку.Я сказал «воры»—и
именно это я имел в виду.Вы оба—воры и лжецы,– тут я
повернулся к Белле.– Отец учил меня никогда не называть
леди лгуньей,но ведь ты не леди.Ты лгунья...и воровка...
и бродяжка.
Белла покраснела.Красавица исчезла,осталась лишь хищ-
ная тварь.
– Майлз!– рявкнула она.– Если ты собираешься спокойно
сидеть и позволять ему оскорблять...
– Успокойся,– приказал Майлз.– Он нарочно хамит.Ду-
мает,что мы в запальчивости наболтаем лишнего.И,судя по
тебе,это ему удается.Сиди и помалкивай.
Белла заткнулась,лицо ее окаменело.
Майлз повернулся ко мне.
– Дэн,я человек практичный.Надеюсь,ты с этим согла-
сен.Я пытался объяснить тебе наши резоны,прежде чем ты
покинул фирму.Я хотел,чтобы ты понял неизбежность этого
и спокойно принял ее.
– Спокойно позволить себя изнасиловать,ты это имеешь в
виду?
– Называй это,как хочешь.Я хочу решить дело миром.
Как юрист,я знаю,что любое дело лучше решить без суда,
если это возможно.Ты сказал,что согласишься на это при
определенных условиях.Назови эти условия,и мы,возможно,
договоримся.
– Так-то лучше.К этому я и веду.Сам ты их выполнить
не сможешь,но помочь уладить дело тебе вполне по силам.
Это просто.Заставь Беллу вернуть мне акции,которые я ей
подарил в день помолвки.
– Нет!
– Помалкивай,говорю тебе,– прикрикнул на нее Майлз.
– Почему же нет,моя бывшая дорогая?– обратился я к
Белле.– Я посоветовался по этому поводу с адвокатом.Ты не
только морально,но и юридически обязана вернуть их мне,
62
ибо они были даны тебе в ожидании определенных событий,
а именно—женитьбы.Это был не «бескорыстный дар»,как я
предполагал,а «передача ценностей в ожидании договоренно-
го события»,какового не произошло.Так как ты не соизволила
выйти за меня.Итак,ты отказываешься вернуть мне акции?
Может,ты передумала и собираешься выйти за меня замуж?
Она ответила,где и в каком виде наблюдала нашу свадьбу.
– Белл,– произнес Майлз скучным голосом,– ты делаешь
все еще хуже.Как ты не поймешь,что он старается вывести
нас из себя?– Он повернулся ко мне.– Дэн,если ты прие-
хал сюда только ради этого,можешь отчаливать.Я допускаю,
что если бы обстоятельства,на которые ты голословно ссы-
лаешься,имели место в действительности,ты мог бы начать
процесс.Но их не было.Ты просто передал акции Белле в
погашение задолженности по зарплате.
– Вот как?Что же это за задолженность?И где счет?
– В нем не было нужды.Она получила акции за сверх-
урочную работу для фирмы.
– Вот это мило!Майлз,старина,если все было именно так,
если она работала на фирму,а не на меня лично,то и ты дол-
жен был уплатить ей столько же.Ведь доходы-то мы делили
пополам,несмотря на то,что у меня был контрольный пакет
акций...как мне думалось.Или ты скажешь,что передал ей
акции на такую же сумму?
Они быстро переглянулись,и у меня зародилось дикое по-
дозрение.
– Может быть,ты так и сделал?!Держу пари,она сама
подкинула тебе эту идею.Ведь так?Но если даже ты сделал
это,даты покажут,что я передал ей акции в тот день,когда в
«Дезерт Геральд» появилось сообщение о нашей помолвке...
А ты—когда она обманывала меня,когда вы на пару встав-
ляли мне палки в колеса.Ведь такие даты регистрируются у
нотариуса.Может быть,судья поверит мне,а не вам?Как вы
думаете?
Наконец-то,наконец-то я их прижал!Тут мне на ум при-
63
шло одно обстоятельство,которое они наверняка не могли
объяснить,да и я тоже...и тут меня осенила еще одна дикая
мысль.Дикая?Нет,скорее логичная.
– А,может быть,ты просто был обязан передать акции
Белле?Сколько всего у нее акций?Может быть,ты дал ей
больше...и больше получил?– тут я запнулся.– Странно,
что Белла приехала сюда раньше меня...а ведь она терпеть
не может ездить через пустыню.Неужели она приехала толь-
ко ради разговора со мной?А,может быть,она и не уезжала
отсюда?Так вы любовники?!Или я должен сказать—близки?
Или...вы уже женаты.– Я помолчал.– Держу пари,что
так оно и есть.Ты же деловой человек,Майлз,не то что я.
Ставлю свою одежду—ты ни за что не отдал бы ей ни цента
за одно обещание выйти за тебя замуж.Но ты мог передать
ей акции в качестве свадебного подарка,и таким образом вы
вдвоем получили контрольный пакет акций.Не торопитесь от-
вечать.Завтра же я начну искать факты против вас и до всего
дознаюсь.
Они снова переглянулись.
– Не трать зря время,– усмехнулся Майлз.– Знакомься,
миссис Джентри.
– Вот как?Поздравляю вас обоих.Вы стоите друг друга.
Но вернемся к моим акциям.Поскольку миссис Джентри не
может выйти за меня...
– Не глупи,Дэн.Я уже разбил эту твою смехотворную
версию.Я перевел часть своих акций на ее имя сразу же вслед
за тобой.И по той же причине—за услуги,оказанные фирме.
«Все зарегистрировано»,как ты сам выразился.Мы с Беллой
поженились неделю назад,а передача совершилась значитель-
но раньше,можешь мне поверить.Тебе не удастся связать эти
факты.Она получила акции от нас обоих за важные услу-
ги,оказанные фирме.А после того,как ты ее обманул,после
того,как ты покинул фирму,мы поженились.
Это меня осадило.Я никогда не умел лгать так непри-
нужденно,как Майлз.Но была здесь какая-то зацепка,я
64
чувствовал—им есть,что скрывать.
– Когда и где вы поженились?
– В Санта-Барбаре,в прошлый четверг,хотя это совсем не
твое дело.
– Может быть,и мое.А когда были переданы акции?
– Точно не помню.Полюбопытствуй,если хочешь.
Черт подери,вполне возможно,что здесь все чисто.Майлз
не любил оставлять следов.
– Кое-что меня озадачивает,Майлз.Если бы я писал де-
тективы,то поручился бы,что вы поженились гораздо рань-
ше.Может быть,в Юме?Или в Лас-Вегасе?Или в Рено,
когда ездили туда по поводу рекламаций?А что получится,
если сопоставить даты вашей свадьбы,передачи твоих акций
и передачи моих патентов,а?
Майлз был невозмутим.На Белл он даже не смотрел.А
посмотреть стоило:она выглядела так,словно ее только что
стукнули мешком из-за угла в темноте.Мне показалось,что
я на верном пути,и я решил продолжать в том же духе.
– Дэн,– спокойно сказал Майлз,– я долго терпел,ста-
раясь уладить все миром.Ты достаточно оскорблял меня.По-
моему,тебе самое время уйти.А не то я взбешусь и вышвырну
тебя отсюда вместе с твоим блохастым котом!
– Ого!Наконец-то ты заговорил,как настоящий мужчина.
Только не называй Пита блохастым.Он не хуже нас понимает
английский и вполне способен выцарапать тебе глаза.Ладно,
дорогой друг,я уйду...но сначала произнесу заключитель-
ную речь,очень короткую.Вероятно,это будет последнее,что
я скажу.Идет?
Майлз жестом успокоил Беллу,не глядя на нее.
– Валяй.Только короче.
– Майлз,мне надо поговорить с тобой,– встряла Белл.
– Подожди.И сиди тихо.
Я повернулся к Белле.
– Ты,наверное,не захочешь слушать.Я думаю,тебе лучше
уйти.
65
Разумеется,она не сдвинулась с места.Этого мне и надо
было.Я повернулся к Майлзу.
– Майлз,я уже не сержусь на тебя.Мужчина ради жен-
щины,даже ради воровки,идет на все.Если уж ни Самсон,
ни Марк Антоний не устояли,то чего уж требовать от тебя,–
тут я взглянул на Беллу.– Ты взял ее себе,вот и разбирайся
с ней сам.Эта история обошлась мне в некоторую сумму,не
считая полпинты испорченной крови.А во что она обойдется
тебе?Сейчас она обманула меня.Она даже вышла за тебя за-
муж,чтобы обмануть меня,старый друг...но далек ли тот
день,когда она в своей обычной ласковой манере начнет и
тебя обманывать?Через месяц?Или она потерпит целый год?
Рано или поздно она сделает это.Как собака возвращается к
своей кости...
– Майлз!– взвизгнула Белла.
– Уходи!– с угрозой в голосе произнес Майлз,и я понял,
что он не шутит.
Я поднялся.
– Я как раз собрался уходить.Мне жаль тебя,старина.
Мы оба в самом начале сделали одну ошибку,и ты виноват
не более,чем я.Но расплачиваться придется тебе одному.И
это тем более обидно,что мы...
Им овладело любопытство.
– Что ты имеешь в виду?
– Нам с тобой следовало бы удивиться,чего это ради та-
кая изящная,такая красивая и умелая,такая со всех сто-
рон прелестная женщина согласилась на мизерное жалованье
секретаря-машинистки.Если бы мы взяли у нее отпечатки
пальцев,как это принято в больших фирмах,мы бы ее не
приняли...и до сих пор были бы компаньонами.
Наконец-то!Майлз подозрительно взглянул на свою жену.
Нельзя сказать,что она выглядела,как крыса,загнанная в
угол—крысы не бывают такими красивыми.Но этого мне было
мало,я решил развить успех.
– Ну что,Белла?– сказал я,подходя к столику.– Ес-
66
ли я возьму твой стакан и попрошу проверить твои пальчи-
ки,что всплывет?Фотографии во всех отделениях?Шантаж?
Или двоемужество?Или брачные аферы с корыстными целя-
ми?Действителен ли твой брак с Майлзом?
Я нагнулся и взял стакан.
Белла вырвала его из моих рук.
Майлз окликнул меня.
И тут я понял свою ошибку.Глупо было идти в клетку
к хищникам без оружия,но еще глупее было забыть основ-
ное правило дрессировки—никогда не поворачиваться к зверям
спиной.Майлз крикнул,я повернулся к нему.Белла достала
что-то из сумочки,быстрее,чем я достал бы сигарету...
Я почувствовал укол.
Колени мои ослабли,ковер стал надвигаться на меня.Я
падал,удивляясь,что Белла способна на такое в отношении
меня.Падая на пол,я все еще верил ей...
4
67
68
Сознания я не терял.Закружилась голова,все поплыло,
как после укола морфия,только эта штука действовала куда
быстрее.Майлз что-то крикнул Белле и обхватил меня по-
перек груди.Ноги мои были как ватные.Он подтащил меня
к креслу и позволил моему телу грохнуться в него.Потом
головокружение прошло.
Сознание мое было ясным,но тело словно онемело.Те-
перь я знаю,что она мне кольнула—наркотик «зомби».Дядя
Сэм применяет его,когда промывает кому-нибудь мозги.На-
сколько я помню,официально он никогда не использовался
для допросов,хотя ходили слухи,что кое-где его применяли,
нелегально,но эффективно.Кажется,его применяли и психи-
атры,но только с санкции суда.
Бог знает,где Белла раздобыла его.И Бог знает,на ком
еще она успела испробовать это зелье...
Правда,тогда я был не в силах удивляться.Я лежал в
кресле,как баклажан на грядке,все слышал,но видел только
то,что находилось прямо передо мной.Я не смог бы шевель-
нуться,даже если бы передо мной прогуливалась леди Годива
8
без коня.
Говорить я тоже не мог.
Тут из саквояжа высунулся Пит и подбежал ко мне,вопро-
шая,в чем дело.Я не отвечал,и он начал теребить мою шта-
нину,требуя объяснений.Я продолжал молчать.Тогда Пит
забрался ко мне на колени,положил передние лапы мне на
грудь и заглянул в глаза,желая немедленно и без отговорок
узнать,что со мной стряслось.
Я все молчал,и тогда он начал выть.Это заставило Майлза
и Беллу обратить на него внимание.
– Что ты наделала?– зло сказал Майлз.– Ты в своем уме?
– Не нервничай,толстячок,– ответила Белла.– Мы рас-
8
Годива—жена Леофрика,графа Мерси,лорда Ковентри;чтобы добить-
ся от мужа отмены налогов,разорявших граждан Ковентри,она,по леген-
де,согласилась нагая проехать верхом через весь город.
69
считались с ним раз и навсегда.
– Что?!Если ты думаешь,что я стану соучастником убий-
ства...
– Успокойся!Его,конечно,следовало бы убить...но у тебя
не хватит духа.К счастью,в этом нет нужды.Все сделает
препарат.
– Что ты имеешь в виду?
– Он теперь наш,душой и телом.Он будет делать все,что
я ему скажу.И не доставит нам никаких хлопот.
– Но...Белла,ты же не сможешь накачивать его этой
дрянью вечно.Однажды он очнется и...
– Брось рассуждать,как адвокат.Я знаю,на что способен
препарат.Очнувшись,он будет делать все,что я скажу.Я
прикажу ему не возбуждать против нас дела.Велю не совать
нос в наши дела,и он не станет этого делать.Велю уехать на
Тимбукту—он так и сделает.Скажу,чтобы он забыл,что с ним
здесь случилось—забудет...но сделает все,что я прикажу
ему перед этим.
Я слушал все это так,словно разговор шел не обо мне.Ес-
ли бы вдруг закричали,что дом горит,я бы и к этому отнесся
так же.
– Я не верю,– сказал Майлз.
– Не веришь?– она странно взглянула на него.– А следо-
вало бы.
– А?Что ты имеешь в виду?
– Не заводись.Препарат уже действует,толстячок.И пер-
вое,что мы должны сделать...
И тут Пит завыл.Такое услышишь не каждый день.Мож-
но прожить всю жизнь и не услышать,как воет кот.Это со-
всем не тот вой,который кот издает перед дракой.Как бы ни
был обижен кот,он никогда так не завоет.Этот вопль можно
услышать только тогда,когда кот оценивает обстановку,как
совершенно невыносимую,но сделать ничего не может.
Такого воя никто не может вынести:он скребет по нервам,
изнуряя своей непрерывностью.
70
– Чертов кот!– воскликнул Майлз.– Надо вышвырнуть
его.
– Убей его!– велела Белла.
– Что?Ты слишком решительна,Белл.Дэн носится с этим
никчемным животным,как Каин со своей печатью
9
.Давай
сунем его обратно.– Он взял саквояж.
– Я убью его,– жестко сказала Белла.– Почти год я
мечтала убить эту проклятую тварь.
Осмотревшись в поисках орудия убийства,она увидела ка-
минную кочергу и схватила ее.
Майлз взял Пита и попытался засунуть в саквояж.
– Попробуем...– начал он.
Но Пит не терпел,когда его хватал кто-нибудь,кроме меня
и Рикки.Даже я не посмел бы прикоснуться к нему,когда он
вопил—лучше играть с гремучей змеей.Даже если бы он не
был так возбужден,он никогда и никому не позволил бы взять
себя за загривок.
Он вцепился в руку Майлза зубами и когтями.Майлз за-
вопил и выпустил его.
– Стой на месте,Майлз,– сказала Белл,пытаясь огреть
Пита кочергой.
Ее намерения были достаточно ясны.На ее стороне была
сила,и она была вооружена.Но оружием своим владела пло-
хо,а Пит был весьма искушен в тактике.Увернувшись,он
бросился на Белл и сильно оцарапал ее голые ноги.
Белл взвизгнула и бросила кочергу.
Я не видел всей картины боя,ибо мог смотреть только пе-
ред собой,и мне оставалось дожидаться,когда они окажутся
в поле моего зрения.Но слышал я все.То они гонялись за
котом,то кот за ними.Я слышал грохот стульев,ругательства
и вопли.
9
...Каин со своей печатью.– Согласно библейскому преданию,на лоб
Каина,убившего своего брата Авеля,Господом Богом был наложен знак,
изобличавший его в совершенном грехе.
71
Я знал,что Пит не позволит им захватить себя.
Самое худшее из случившегося со мной в ту ночь было,
конечно,то,что я не мог ни видеть,ни оценить это величай-
шее сражение Пита и его величайшую победу.Правда,я все
слышал и кое-что видел,но порадоваться его триумфу я был
не в состоянии.
Сейчас,вспоминая все это,я чувствую волнение,но это—
совсем не то.Я навсегда лишился радости гораздо большей,
чем медовый месяц.
Внезапно поток ругани и грохот прекратились.Майлз и
Белла вернулись обратно,в гостиную.
– Кто оставил дверь открытой?– отдышавшись,осведоми-
лась Белла.
– Ты сама.Заткнись.Теперь уж ничего не поделаешь.
Майлз раскраснелся.Он ощупал царапины на лице,и они
ему явно не понравились.Потом он осмотрел свою одежду—
пиджак был разорван по всей спине.
– Черта лысого я заткнусь.У тебя есть пистолет?
– Что?
– Я застрелю этого гнусного кота.
Ей досталось больше,чем Майлзу.Пит оцарапал все,что
смог достать—ноги,голые руки,плечи.Ясно было,что она не
скоро сможет носить открытые платья,да и на память кое-что
останется.В общем,она выглядела,как дикая кошка после
драки со своими соплеменниками.
– Сядь!– приказал ей Майлз.
Белла ответила ему кратко и,мягко выражаясь,отрица-
тельно.
– Я все же убью эту тварь,– настаивала она.
– Ладно,не садись.Пойди умойся.Потом я перевяжу тебя,
а ты меня.И наплюй на этого кота.Мы,наконец,избавились
от него,и слава Богу.
Белла что-то пробормотала себе под нос,но Майлз ее по-
нял.
– Ты тоже,– ответил он.– Не бесись и послушай меня.
72
Предположим,у меня нашлась бы пушка—я не говорю,что
она у меня есть.Что бы ты сделала?Вышла бы на улицу и
подняла стрельбу?Не знаю,убьешь ты кота или нет,но вот
полиция непременно будет здесь минут через десять,и нам
придется отвечать на разные щекотливые вопросы.Что бы ты
сказала насчет этого?– он ткнул пальцем в мою сторону.– А
если ты высунешься на улицу без оружия,этот зверь вполне
может убить тебя.– Он нахмурился.– Следовало бы издать
закон,запрещающий держать таких тварей.Этот кот пред-
ставляет общественную опасность.Ты только послушай.
Снаружи доносились вопли Пита.Он бегал вокруг дома и
выл,призывая своих врагов выйти на честный бой.
Белла,вздрагивая,прислушивалась.
– Не бойся,сюда ему не забраться.Я исправил твой про-
счет и закрыл дверь.
– Это не я оставила ее открытой!
– Брось,это твоя привычка!
Майлз обошел все комнаты,проверяя,заперты ли окна,
потом пропал куда-то,а следом за ним и Белл.Пит продол-
жал завывать,изредка замолкая.Я не знаю,долго ли они
отсутствовали—время перестало существовать для меня.
Белл вернулась первой.Ее косметика и прическа были без-
упречны,она надела платье с высоким воротом и длинными
рукавами,сменила порванные чулки.Кроме нескольких цара-
пин на лице,ничто не напоминало о недавнем сражении.Грим
сотворил чудо:при других обстоятельствах я бы влюбился в
нее.
Она подошла ко мне и велела встать,что я и сделал.Быст-
ро и умело она обыскала меня,не позабыв проверить кар-
ман рубашки и правый нагрудный карман пиджака,которого
у большинства костюмов не бывает.Улов был небольшой:бу-
мажник с незначительной суммой наличных,идентификаци-
онная карточка,водительские права,ключи,мелочь,носовой
антисмоговый ингалятор,всякий мелкий хлам и конверт с че-
ком,который она же и отправила.Она повертела чек,прочла
73
передаточную запись и озадаченно взглянула на меня.
– Что это такое,Дэн?Неужели ты застраховался?
– Нет.
Совсем не отвечать я не мог,и такой мой ответ был,пожа-
луй,самым лучшим.
Она нахмурилась и положила конверт в общую кучу.По-
том посмотрела на саквояж Пита и,должно быть,вспомнила
о клапане,который я использовал вместо портфеля.Она под-
няла саквояж и открыла клапан.
Там она,естественно,обнаружила комплект документов,
выданный мне в Компании Взаимного Страхования.Присев,
она начала их читать,а я,словно манекен,стоял там,где
меня поставили.
Вскоре появился Майлз.На нем был халат,домашние
шлепанцы и преизрядное количество марли и пластыря.Вы-
глядел он,как провинциальный боксер среднего веса после
состязаний с чемпионом-тяжеловесом.Лысину его украшало
нечто вроде марлевого тюрбана,неприкрытой оставалась толь-
ко макушка—ее Пит,очевидно,не смог достать.
Белла быстро взглянула на Майлза,приложила палец к
губам и указала на кипу бумаг.Майлз присел и тоже начал их
читать.Вскоре он догнал ее,и последнюю бумагу они читали
вместе.
– Это меняет дело,– заключила Белла.
– Ничуть.Документы действительны на четвертое декабря,
то есть на завтра.Куда же мы его денем?Завтра утром его
начнут разыскивать,– ответил Майлз,посмотрев на часы.
– Майлз,в критических ситуациях ты сущий цыпленок.
Эта возможность,быть может,лучшая из всего,что мы могли
придумать.
– Что ты имеешь в виду?
– Он же наркотизирован.Я вкатила ему лошадиную долю
«зомби» и теперь он сделает все,что нам будет угодно.Пусть
он делает,что намеревался,пусть себе ложится в анабиоз.
А он так и сделает,если ему приказать это.Ты знаешь что-
74
нибудь о гипнозе?
– Не так уж и много.
– А в чем ты вообще разбираешься,кроме законов,толстя-
чок?Любознательности у тебя ни на грош.Есть такая штука—
постгипнотическое внушение.Оно может быть противно всей
его натуре,но сопротивляться ему он не сможет,если не попа-
дет в руки психиатра.Хороший специалист,конечно,поймет,
в чем тут дело.Тогда внушение будет снято,Дэн окажется
независимым от моих команд и натворит кучу неприятностей
для нас.
– Черт побери,ты же говорила,что препарат абсолютно
надежен.
– Боже мой,Майлз,рискни хоть раз в жизни.Мы можем
выиграть.Дай мне подумать.– Она помолчала.– Проще и
безопаснее было бы отпустить его на все четыре стороны.С
этой дрянью в крови он сделает все,что мы скажем.Если он
сломает себе шею—тут мы ни при чем,и риска никакого.Мы
можем протрезвить его,и пусть себе ложится в анабиоз,– она
повернулась ко мне.– Дэн,когда ты собираешься ложиться в
анабиоз?
– Я не собираюсь.
– Как?А это что такое?– она показала на бумаги.
– Документы для анабиоза.Договор с Компанией Взаим-
ного Страхования.
– Он бредит,– предположил Майлз.
– М-м...не совсем.Я забыла,что наркотизированные не
могут размышлять.Они слышат,говорят,могут отвечать на
заданные вопросы...важно лишь правильно ставить эти во-
просы.А размышлять они не могут.
Она подошла ко мне и заглянула прямо в глаза.
– Дэн,я хочу,чтобы ты рассказал мне об этом договоре.
Начни с самого начала и расскажи все по порядку.Ты же
только сегодня подписал эти документы,а теперь говоришь,
что не собираешься ложиться в анабиоз.Расскажи все мне,я
хочу знать,почему ты решился на это и почему передумал.
75
Я рассказал ей все,ответил на все вопросы.Это заняло
много времени,но зато я рассказал все по порядку и в дета-
лях,что от меня и требовалось.
– Итак,ты сел в машину и раздумал ложиться в анабиоз?
Вместо этого ты решил наделать нам неприятностей.
– Да.
Я собирался рассказать,как я сел в машину,что я сказал
Питу,и что он мне ответил,как я остановился у аптеки и
распорядился своими акциями,как подъехал к дому Майлза,
и как Пит не захотел сидеть в машине...но она прервала
меня.
– Ты снова изменил свое решение и снова собираешься
лечь в анабиоз.Ни за какие блага мира ты теперь не отка-
жешься от анабиоза.Понял?Что ты теперь собираешься де-
лать?
– Я собираюсь лечь в анабиоз.И хочу этого.
Тут я прервался.Дело в том,что уже больше часа я сто-
ял,как флагшток,не двигая ни одним мускулом—ведь никто
не приказывал мне шевелиться.Я начал медленно,но верно
валиться на Беллу.
– Сядь!– язвительно сказала она,отскакивая в сторону.
Я сел.
Белла повернулась к Майлзу.
– Вот видишь.Я еще поработаю над ним,пока не буду
уверена до конца,что он полностью созрел.
– Он сказал,что тамошний доктор будет ждать его ровно
в полдень,– сказал Майлз,взглянув на часы.
– Времени у нас вполне достаточно.А для верности мы
сами отвезем его туда,как раз...О,черт!
– В чем дело?
– Времени у нас слишком мало.Я вкатила ему лошадиную
дозу,хотела обезопасить его совсем.К полудню он будет в
норме для кого угодно,но не для врача.
– Может быть,осмотр будет поверхностным.Ведь уже
имеется протокол его обследования.
76
– Ты уже слышал,что док велел ему не пить.Он обяза-
тельно проверит рефлексы,осмотрит зрачки—словом,сделает
все,что нас никоим образом не устраивает.Мы не сможем
помешать ему;Майлз,этот номер у нас не пройдет.
– А,может быть,отвезти его туда на следующий день?
Сошлемся на какую-нибудь непредвиденную задержку?..
– Замолчи,дай мне подумать.
Она снова взялась за бумаги,предоставив меня самому се-
бе.Потом вышла в другую комнату,вернулась с лупой,какую
применяют ювелиры,вставила ее в глаз наподобие монокля
и продолжила изучение документов.Майлз спросил,что это
она делает,но Белла только отмахнулась от него.
Вскоре она отложила свою лупу и облегченно вздохнула:
– Слава Богу,они пользуются стандартными бланками.
Толстячок,дай-ка мне телефонную книгу.
– Зачем?
– Давай,давай.Меня интересует точное название этой
фирмы.Я и так его знаю,но хочу быть полностью уверена.
Майлз,ворча,принес телефонный справочник.Белла по-
листала его.
– Точно.«Главная Страховая Компания Калифорнии».И
места на бланке вполне достаточно.Это могла быть и «Глав-
ная»,и «Моторс»,и другие.В «Моторс» у меня связей нет,
и я не уверена,что они занимаются анабиозом.Скорее всего,
они страхуют только автомобили.– Она оторвалась от бу-
маг.– Собирайся,толстячок,и немедленно поезжай прямо на
фабрику.
– Что-о?
– Может быть,ты знаешь другой способ добыть среди но-
чи машинку с таким же шрифтом?Нет?Тогда собирайся и
поезжай,а я тем временем кое-куда позвоню.
Майлз нахмурился.
– Белла,я кажется понял,что ты затеваешь.Но это безу-
мие.Это же дьявольски опасно!
– Совершенно верно,– рассмеялась Белла.– Я же говори-
77
ла тебе,что на прежней работе у меня остались кое-какие свя-
зи.Ты,наверное,думаешь,что «Мэнникс»—это только «Мэн-
никс» и ничего больше?
– Ну...я не знаю.
– А я знаю.Может быть,тебе известно,что «Главная Стра-
ховая Компания» принадлежит «Мэнниксу»?
– Нет,я этого не знал.А что это нам дает?
– Там у меня хорошие связи.Чтобы помочь «Мэнникс Эн-
терпрайзис» избежать слишком больших налогов,я часто про-
делывала один фокус...пока хозяин был в отъезде.Мы полу-
чим все,что нам нужно,а заодно избавимся от поползновений
Дэна.О «Мэнниксе» я знаю все.А сейчас поторопись и при-
вези машинку,тогда я покажу тебе,что такое артистическая
работа.А заодно пришиби этого мерзкого кота.
Майлз ушел,но вскоре вернулся.
– Белла,ты случайно не знаешь,где Дэн припарковал свою
машину?
– Нет,а что?
– Перед домом ее нет,– сказал он с беспокойством в голо-
се.
– Ну,он ведь мог поставить ее за углом.Это неважно.
Пойди и привези сюда машинку.Быстрее!
Он снова ушел.Конечно,я мог бы им сказать,где я при-
парковал свою машину,но они меня об этом не спрашивали,
и я не думал об этом.
Белла куда-то ушла,и я надолго остался один.Ближе к
рассвету вернулся Майлз.Он выглядел изможденным и волок
на себе нашу тяжеленную машинку.Потом они снова куда-то
сгинули.
Вскоре Белла вернулась и сказала мне:
– Дэн,согласно документам,ты поручил заботу об име-
ющихся у тебя акциях Страховой Компании.Теперь же ты
передумал.Ты хочешь подарить их мне.
Я молчал.Она пристально посмотрела мне в глаза.
– Так и только так.Ты хочешь подарить свой пай мне.Ты
78
очень этого хочешь.Ведь правда?
– Да,я хочу подарить его тебе.
– Вот и хорошо.Ты хочешь подарить его мне.Ты не будешь
счастлив до тех пор,пока не сделаешь этого.Где сейчас твой
сертификат?В машине?
– Нет.
– А где же он?
– Я послал его по почте.
– Что?!– взвизгнула она.– Когда ты его отослал?Кому?
Зачем ты проделал все это?
Если бы свой второй вопрос она задала бы последним,то я
бы ответил на него,а так я обошелся ответом на ее последний
вопрос.
– Я ассигновал его.
Тут вошел Майлз.
– Куда он дел его?
– Он говорит,что послал сертификат по почте...что ас-
сигновал его.Найди его машину и обыщи—может быть все
это ему только кажется.Когда он оформлял документы,сер-
тификат был при нем.
– Ассигновал его?– повторил Майлз.– Но кому,о боже
мой?
– Я спрошу его.Дэн,кому ты ассигновал сертификат?
– В Американский Национальный Банк.
Больше они меня ни о чем не спрашивали,а то я был бы
вынужден рассказывать и о Рикки.
Плечи Беллы поникли,и она тяжело вздохнула.
– Гол в наши ворота,толстячок.Можешь забыть об этих
акциях.Из банка нам их не выцарапать.– Вдруг она подо-
бралась.– Если он только в самом деле отослал сертификат.
Если нет,я счищу передаточную надпись так,что комар носа
не подточит.А потом он снова ассигнует его...мне.
– Нам,– поправил Майлз.
– Это все детали.А теперь иди и найди его машину.
Майлз ушел,но вскоре вернулся и сообщил:
79
– Ее нигде нет.Я объехал все аллеи и улицы вокруг.На-
верное,он приехал сюда на такси.
– Ты же сам говорил—он приехал на своей машине.
– Может быть,но ее нигде нет.Спроси его,когда и откуда
он отправил свой сертификат.
Белла спросила—я ответил.
– Незадолго до того,как приехать сюда,я опустил его в
почтовый ящик на углу Сепульведи и Бульвара Вэнгур.
– Ты уверена,что он не лжет?
– В таком состоянии он не может лгать.Забудь об этом,
Майлз.Может быть,потом удастся доказать,что эта переда-
ча не имеет законной силы,потому что он передал нам свой
пай задолго до этого...во всяком случае,я берусь доказать
это,но сначала нужно получить его подпись на нескольких
чистых бланках.Она попыталась получить мою подпись,а я
всячески старался ей помочь.Но в таком состоянии я не мог
даже толком расписаться.Наконец,она вырвала у меня бума-
гу и сказала со злостью:
– Ты доведешь меня до припадка.Я и то могу подписаться
за тебя лучше,чем ты.– Она склонилась ко мне и добавила,
криво улыбнувшись:—Как бы я хотела пришибить твоего кота!
Некоторое время они не беспокоили меня,потом Белла,
которая куда-то выходила появилась снова и сказала:
– Дэн,я сделаю тебе укол,и ты почувствуешь себя гораздо
лучше.Ты сможешь вставать,ходить,словом,делать все,что
ты делал раньше.Ты ни на кого не будешь сердиться,особен-
но на нас с Майлзом.Мы—твои лучшие друзья.Ведь правда?
Кто твои лучшие друзья?
– Ты.Ты и Майлз.
– Но я не только твой лучший друг,я еще и твоя сестра.
Повтори.
– Ты—моя сестра.
– Вот и хорошо.Сейчас мы немного прогуляемся,а потом
ты ляжешь в анабиоз.Ты утомлен,а когда проснешься,все
будет хорошо.Ты меня понимаешь?
80
– Да.
– Кто я?
– Ты—мой самый лучший друг.Ты—моя сестра.
– Умница.А теперь закатай рукав.
Укола я не ощутил,но сама инъекция была болезненной.
Я поднялся и потряс головой.
– Слушай,сестренка,это не самая приятная процедура.
Что это было?
– Кое-что,от чего тебе станет лучше.Ты сильно утомлен.
– Да,пожалуй это так.А где Майлз?
– Сейчас придет.Давай другую руку.Подними рукав.
– Зачем?– спросил я,но рукав все-таки поднял и позволил
ей сделать укол,от которого чуть не подскочил.
– Ну-ну,– улыбнулась она.– Не так уж это и больно.
– Не так уж и больно!А зачем эти уколы?
– Ты немного посидишь в машине.Поспишь там.А когда
мы приедем на место,я разбужу тебя.
– Хорошо,я хочу немного поспать.Скорее бы в анабиоз.
Я огляделся.
– А где Пит?Я собирался лечь в анабиоз вместе с ним.
– Пит?Ты что,не помнишь?Ты же отправил его к Рикки.
Она сама позаботится о нем.
– Ах,да,– сказал я с облегчением.
Конечно же,я послал Пита к Рикки.Я даже вспомнил,
как послал его.Рикки всегда любила Пита,она хорошо о нем
позаботится,пока я буду спать.
Меня отвезли в Соутелл,в Объединенный Санктуарий.Им
пользовались небольшие компании,те,что не имели собствен-
ных санктуариев.Всю дорогу я спал,но проснулся сразу же,
как только Белла позвала меня.Майлз остался ждать в ма-
шине,а Белла повела меня в здание.
Девушка-регистратор поднялась на навстречу.
– Дэвис?– переспросила она.
– Да,– ответила Белла.– Я его сестра.Где я могу найти
представителя «Главной Страховой Компании»?
81
– Внизу,в девятой комнате.Они уже готовы и ждут вас.
Документы можете отдать представителю компании,– она с
интересом посмотрела на меня.– Он уже прошел медицинский
осмотр?
– Конечно,– заверила ее Белла.– У него,знаете ли,рак,
и я ввела ему успокоительное из-за болей.
– Да-да,– сочувственно заквохтала девушка.– В таком
случае,поторопитесь.Через эту дверь,а там поверните нале-
во.
В девятой комнате нас ждали трое:мужчина в костюме,
другой—в стерильном халате и женщина в одежде медсест-
ры.Они помогли мне раздеться,успокаивая,словно ребенка,
а Белла тем временем объясняла,что она ввела мне и зачем.
Меня положили на стол,и мужчина в халате начал массиро-
вать мой живот,проминая его чуть ли не до позвоночника.
– С этим хлопот не будет,– объявил он наконец.– Он
совершенно пуст.
– Да,он ничего не ел и не пил со вчерашнего вечера,–
согласилась Белла.
– Это хорошо.А то некоторые являются сюда нафарширо-
ванными,как рождественская индюшка.Не все так разумны.
– Да-да.
– О’кей,сынок,а теперь сожми эту штуку покрепче.Я
введу тебе кое-что в вену.
После укола все вокруг меня начало заволакиваться тума-
ном.Вдруг я вспомнил про Пита и попытался сесть.
– Где Пит?Я хочу видеть Пита.
Белла взяла в ладони мое лицо и поцеловала.
– Там,там,милый.Он не смог прийти,разве ты не пом-
нишь?Он остался с Рикки.
Я затих,и она объяснила остальным:
– Пит—это наш брат.У него заболела дочь.
Я начал засыпать.
Вскоре я почувствовал сильный холод,но не мог шевель-
нуться,чтобы натянуть одеяло...
5
82
83
Я пожаловался бармену на кондиционер—тот работал
слишком хорошо,и все мы могли простудиться.
– Не имеет значения,– ответил он.– Вы не почувству-
ете холода,когда заснете.Спать.Спать...вечерняя дрема,
чудесный сон.
У него было лицо Беллы.
– Хорошо бы выпить чего-нибудь горячего,вроде кофе с
молоком,– сказал я.– И горячий блин с маслом.
– Сам ты блин!– ответил доктор.– Нечего ему валяться,
поверните-ка его!
Я попытался зацепиться за бронзовую стойку табурета,но
в этом баре не было бронзовых стоек,таких забавных,и я,
плоский,очутился на спине,еще более забавный,и так ле-
жал,пока меня обслуживала сиделка,натасканная на уход за
безногими.У меня не было ног,иначе почему же я не заце-
пился за бронзовую стойку табурета?И рук тоже нет,обоих.
– Смотрите-ка,Мэй,у него нет рук!
Пит сидел у меня на груди и вопил.
Я снова был в армии,на учениях...в условиях,макси-
мально приближенных к боевым,в одном из тех лагерей,где
вам сунут лед за пазуху,чтобы разбудить,и знают кучу дру-
гих идиотских шуток.Я поднимался на чертову гору,самую
большую во всем Колорадо,и повсюду был лед,а у меня не
было ног.Тем не менее,я тащил огромный тюк,самый боль-
шой изо всех—они прикидывали,нельзя ли заменить мулов
солдатами,и ставили на мне опыт.Я не смог бы сделать ни
шагу,если бы сзади меня не подталкивала маленькая Рикки.
Старший сержант,с лицом,совсем как у Беллы в ярости,
обернулся ко мне:
– Эй,ты,вперед!Я не могу опаздывать по твоей милости.
Мне наплевать,сделаешь ты это или нет...но пока делаешь—
не смей спать.
Мои ноги больше не держали меня,и я упал в обжига-
ющий холодом снег и заснул,а маленькая Рикки причитала,
умоляла меня не спать.Но я уже заснул.
84
Я проснулся в постели Беллы.Она трясла меня,пригова-
ривая:
– Просыпайся,Дэн!Я не могу ждать тридцать лет.Каждая
девушка должна думать о своем будущем!
Я попытался встать,чтобы отдать ей чемоданчик с золо-
том,который стоял под кроватью,но она ушла...а потом
«Горничная» с ее лицом схватила чемоданчик,положила его
себе на панцирь и заметалась по комнате.Я попытался до-
гнать ее,но у меня не было ног и,как оказалось,не было
тела вообще.
У меня нет тела,и никто обо мне не заботится...
Мир состоит из старших сержантов и работы...и какая
разница,где работать и как?Я позволил им снова взнуздать
меня и опять полез вверх по ледяной горе.Это было все,что
мне оставалось—взбираться к цветущей вершине,где мне,на-
конец,дадут вожделенный отдых и позволят заснуть.Но я
никогда не доберусь туда...не было ни рук,ни ног,ничего.
Лес,покрывающий склон горы,загорелся.Снег не таял,но
я,держась из последних сил,чувствовал,как на меня волнами
накатывает жара.Старший сержант говорил,склоняясь надо
мною:
– Просыпайся...просыпайся...просыпайся...
∗ ∗ ∗
От его бормотания я не проснулся—только сильнее захотелось
спать.Все,что было после,я помню довольно смутно:кажет-
ся,я лежал на столе,и он вибрировал подо мною,а вокруг бы-
ли огни,какие-то штуки,здорово напоминающие питонов,и
куча народу.А потом,уже на больничной койке,я проснулся.
Чувствовал я себя довольно хорошо,если не считать какой-то
расслабленности,словно после хорошей парной и массажа.У
меня снова были руки и ноги.Никто со мной не заговаривал,
а когда я сам попытался задать сиделке пару вопросов,она
85
что-то сунула мне в рот.А потом меня снова начали массиро-
вать.
Наконец,в одно прекрасное утро,я проснулся настоль-
ко,что смог встать,совсем так же,как и обычно вставал,
проснувшись.Накатило легкое головокружение,и ничего бо-
лее.Я знал,что вся предыдущая бодяга мне просто присни-
лась.
Я знал,кто меня сюда поместил.Наркотизировав меня,
Белла приказала мне забыть все ее свинство,но либо за трид-
цать лет анабиоза гипноз потерял силу,либо ее приказ не
дошел до меня.Я немного путался в деталях,но основное
помнил хорошо—они,как говорят моряки,опоили меня и пу-
стили в плавание.
Я особо не злился на них.Ведь это случилось только «вче-
ра»,всего лишь один сон назад—но этот сон длился трид-
цать лет.Я не могу точно описать это.Ощущение,оно слиш-
ком объективно.Память воспринимала это,как «вчера»,а
чувства—словно все это случилось давным-давно.Видели вы
когда-нибудь,как телевизионщики одновременно показывают
и туманный силуэт игрока,и общий вид стадиона?Вот и со
мной происходило что-то в этом роде...сознательные воспо-
минания были в полной ясности,а вот эмоциональные реак-
ции оказались неадекватны.
Я рад был пустить и Беллу,и Майлза на кошачьи кон-
сервы,но спешить с этим не хотелось.Это еще успеется—а
сейчас мне не терпелось заглянуть в 2000 год.
Кстати о кошачьих консервах,а где Пит?Он должен быть
где-то рядом,если старый бродяга перенес анабиоз.И тогда—
только тогда—я вспомнил,что нас с Питом разлучили!
Я раздразнил Майлза и Беллу,и они приняли в отношении
меня экстренные меры.Ведь они хотели убить моего кота,
разве нет?
Похоже,они учинили кое-что похуже простого убийства.
Они обрекли его на одиночество...на растрачивание дней
своих на блуждание по глухим дворам и на стычки—и жизнь
86
его кончилась под знаком голода и презрения ко всем двуно-
гим тварям.
Они позволили ему умирать—конечно,он не мог прожить
так долго—в уверенности,что я бросил его.
Они заплатят за это...если только они еще живы.О,как
я хотел застать их в живых—невыразимо хотел!
∗ ∗ ∗
Тут я вспомнил,что стою у своей кровати,вцепившись в нее,
дабы устоять на ногах,и что из одежды на мне только пи-
жама.Я осмотрелся вокруг,раздумывая,как бы мне вызвать
кого-нибудь.Больничные палаты за это время изменились ма-
ло.Окон не было,свет исходил бог весть откуда.Кровать
была высокая и узкая—больничная койка;насколько я помню,
они во все времена были такие.Но эта была предназначена
не только для того,чтобы спать—там были разные хитрые
приспособления,и «судно»,похоже,составляло единое целое
с кроватью.Все эти штуки меня не интересовали,я искал
кнопку вызова сиделки.Я хотел получить свою одежду.
Ничего похожего здесь не было,но затем я обнаружил кла-
виши на тумбочке,которая оказалась совсем не тумбочкой.Я
нажал на одну из них,и на экране,расположенном рядом с из-
головьем,появилась надпись:«ВЫЗОВ ПЕРСОНАЛА».Почти
тотчас же она мигнула и сменилась другой:«ПОЖАЛУЙСТА,
ПОДОЖДИТЕ НЕМНОГО».
Вскоре дверь палаты бесшумно скользнула в сторону,и
появилась сиделка.Сиделки тоже не изменились.Эта была
в меру привлекательна и обладала хорошими манерами вы-
муштрованного сержанта.Поверх ее короткой прически бы-
ла наколка.Одета она была в белую униформу непривычного
покроя—она прикрывала совсем не те места,что в 1970 году.
Впрочем,это во все времена можно было сказать о женской
одежде вообще—даже рабочей.Непререкаемый тон обличал
87
немалый стаж.
– Вы должны вернуться в постель!
– Где моя одежда?
– Вернитесь в постель.Немедленно!
– Послушайте,сестра,– урезонил я ее,– я ведь свободный
гражданин старше двадцати одного года,не преступник.Я не
хочу возвращаться в постель—и не вернусь.А теперь пока-
жите мне,где моя одежда,или я сам,в чем есть,отправлюсь
искать ее.
Она смерила меня взглядом,потом быстро повернулась и
вышла.Дверь за ней закрылась.
Это меня не беспокоило.Я начал изучать устройство зам-
ка,совершенно уверенный в том,что если один инженер смог
придумать некий механизм,то другой непременно сможет его
разгадать.
Но тут дверь снова открылась,и на пороге появился муж-
чина.
– Доброе утро,– сказал он.– Я—доктор Альбрехт.
Одет он был,словно негритянский ряженый в сочельник,
но непринужденные манеры и усталые глаза были столь убе-
дительно профессиональны,что я сразу поверил ему.
– Доброе утро,доктор.Я хотел бы получить свою одежду.
Он вошел в палату,и дверь позади него закрылась.Потом
он сунул руку в складки одежды,достал пачку сигарет,вы-
щелкнул одну,помахал ею в воздухе,сунул в рот,затянулся,
и она загорелась.Спохватившись он протянул пачку мне.
– Угощайтесь.
– Гм...нет,спасибо.
– Возьмите,одна сигарета вам не повредит.Говорю вам,
как врач.
Я помотал головой.Раньше я не мог работать,если рядом
не было полной сигаретницы;пепельницы,полные окурков,и
подпалины на чертежной доске были непременным атрибутом
творческого процесса.А теперь от одного вида дыма я ощутил
дурноту и удивился:неужели анабиоз отучил меня от привыч-
88
ки к никотину?
– Нет,не хочу,спасибо.
– Как знаете...мистер Дэвис,я шесть лет работаю здесь.
Моя специальность—гипикология,воскрешение и все такое
прочее.За это время восемь тысяч семьдесят три пациен-
та вернулись с моей помощью из гипотермии к нормальной
жизни—стало быть,вы—восемь тысяч семьдесят четвертый.
Все проснувшиеся ведут себя странно,я имею в виду—странно
для постороннего человека,а не для меня.Некоторые из них
желают не просыпаться и кричат на меня,когда я пытаюсь их
разбудить.Часть из них и в самом деле снова ложится в ана-
биоз,но это уже не моя забота.Некоторые,осознав,что билет
у них был только в один конец,что возврата назад нет,начи-
нают точить слезу.А некоторые,вроде вас,требуют одежду и
хотят,не медля ни минуты,выйти на улицу.
– А почему бы и нет?Что я—заключенный?
– Вовсе нет.Правда,покрой вашей одежды устарел,но это
уж ваше дело.А пока ее принесут,вы,может быть,расска-
жете,что это у вас за неотложное дело,которое не может по-
дождать ни минуты...после того,как прошло тридцать лет?
Именно столько вы были в гипотермии—тридцать лет.Это в
самом деле так срочно?Или можно подождать до завтра?Или,
хотя бы,до вечера?
Я начал было бормотать,что это крайне и чертовски сроч-
но,но вскоре одумался и примолк.
– Возможно,что это не так уж и срочно.
– Тогда сделайте мне одолжение,возвращайтесь в постель.
Позвольте мне осмотреть вас,съешьте завтрак и поговорите
со мной,прежде чем рванете на все четыре стороны.Может,
я смогу подсказать вам,в какую сторону лучше рвануть.
– Гм...ладно,доктор.Извините за беспокойство.
Я забрался в постель.Мне стало хорошо—оказалось,что я
изрядно устал.
– Не спешите.Вы еще увидите,какими мы стали.Здесь
же,прямо на потолке.
89
Он поправил на мне одеяло,потом наклонился к тумбочке
и сказал:
– Доктор Альбрехт в семнадцатой.Немедленно велите де-
журному доставить сюда завтрак,гм...меню четыре-минус.
Потом он обернулся ко мне:
– Повернитесь-ка на живот и снимите пижаму.Я хочу
пощупать ваши ребра.Пока я буду вас осматривать,можете
задавать мне вопросы,если хотите.
Я попробовал размышлять,пока он тыкал мне в бока
какой-то штукой,похожей на стетоскоп-недомерок.Если это
был именно стетоскоп,то он был ничем не лучше прежних—
такой же холодный и твердый.
О чем прикажете спрашивать,проснувшись после тридца-
тилетнего сна?Добрались ли они до звезд?Кто теперь делает
политику?Научились ли выращивать детей в колбах?
– А что,док,в фойе кинотеатров все еще стоят машины
для изготовления и продажи воздушной кукурузы?
– Вчера еще стояли.Но я давно ими не пользуюсь.Кстати,
сейчас говорят не «кино»,а «тактил».
– Вот как?!А почему?
– А вы попробуйте разок.Сами поймете.Только покрепче
держитесь за подлокотники.С проблемой объяснения терми-
нов мы встречаемся каждый день и давно к этому привыкли.
С каждым годом наш словарь изрядно дополняется и в смыс-
ле истории,и в смысле культуры.Это совершенно необходимо,
ибо дезориентация ведет к культурному шоку.Раньше этому
не придавали значения.
– Гм...пожалуй,так.
– Точно так.Особенно,в вашем случае.Тридцать лет.
– А тридцать лет—это максимум?
– И да,и нет.Самый длительный срок—тридцать пять
лет.Это один из первых пациентов—он был охлажден в де-
кабре 1965 года.Среди тех,кого я оживил,вы—рекордсмен.
Но сейчас у нас есть клиенты с договорным сроком на полто-
раста лет.В ваши времена о гипотермии знали довольно мало
90
и,честно говоря,им не следовало договариваться с вами на
тридцать лет.Им здорово повезло,что вы остались живы.Да
и вам тоже.
– В самом деле?
– В самом деле.Перевернитесь на спину,– он снова начал
тыкать и щупать меня,потом продолжил:—Теперь мы знаем
достаточно.Я берусь заморозить человека на тысячу лет,если
бы кто-нибудь взялся финансировать такой опыт...продер-
жать его год при температуре,в которой пребывали вы,а по-
том резко охладить градусов до двухсот ниже нуля.И он будет
жить.Я уверен.А теперь давайте проверим ваши рефлексы.
Все,что сказал доктор,мало меня развеселило.
– Сядьте и положите ногу на ногу,– предложил он.– Со-
временным языком вы овладеете без особых трудностей.Ко-
нечно,сейчас я говорю с вами на языке 1970 года.Я до неко-
торой степени горжусь тем,что могу разговаривать на языке
любого года.Все это я изучил под гипнозом.Что до вас,то вы
будете говорить по-современному самое большое через неде-
лю.В сущности,вы лишь увеличите свой словарный запас.
Я подметил,что он четыре раза употребил слова,которых
в 1970 году не знали или вкладывали в них другой смысл,но
счел нетактичным говорить ему об этом.
– Вот и все на сегодня,– сказал док.
– Кстати,вас хотела повидать миссис Шульц.
– Как?
– Разве вы не знаете?Миссис Шульц утверждает,что она—
ваш старинный друг.
– Шульц...Когда-то я и знал нескольких женщин с такой
фамилией,но сейчас помню только одну—мою учительницу в
начальной школе.Но она,по-моему,давно умерла.
– Может быть,она легла в анабиоз?Ну,ладно,вы всегда
сможете послать за ней,стоит вам только захотеть.Сейчас я
прощаюсь с вами.Если почувствуете недомогание,я несколь-
ко дней полечу вас,а курс переориентации отложим.Я еще
навещу вас попозже.А сейчас—двадцать три удачи,как гово-
91
рили в ваши времена.Вот и дежурный принес ваш завтрак.
Я снова подумал,что в медицине он разбирается гораздо
лучше,чем в лингвистике.Но тут я увидел дежурного,и мне
стало не до доктора.Он вкатился,предупредительно объехав
доктора Альбрехта,а тот,выходя из палаты,даже не посто-
ронился.
Дежурный подъехал к кровати,установил прямо передо
мной откидной столик и сервировал мне завтрак.
– Разрешите налить вам кофе?
– Да,пожалуйста,– ответил я.
Честно говоря,я люблю очень горячий кофе и предпочи-
таю,чтобы его наливали в конце завтрака,но мне хотелось
посмотреть,как это он сделает.
Я был восхищен и изумлен...ведь это был «Умница Фр-
энк»!Конечно,не та модель,неуклюжая,собранная из чего
попало,которую присвоили себе Майлз и Белла.
Он походил на первого «Фрэнка» не более,чем турбомо-
биль на первую безлошадную повозку.Но человек всегда узна-
ет свою работу.Я создал базовую модель,и она неизбежно
эволюционировала...это был правнук «Фрэнка»,усовершен-
ствованный,приглаженный—но одной с ним крови.
– А что дальше?– спросил я.
– Одну минуту.
Очевидно,я сказал что-то не то,ибо он полез внутрь сво-
его туловища,достал листок прочного пластика и протянул
его мне.От листка к его корпусу тянулась тонкая стальная
цепочка.
Я взглянул на листок и прочел:
«Работяга».
Управляется голосом.
Модель XVII-а.
Внимание!Этот аппарат не понимает человече-
скую речь.Вообще не понимает,ибо он всего лишь
92
машина.Для Вашего удобства у него предусмотрен
блок ответа на нижеперечисленные приказания.Он
никак не реагирует на обычную речь или (если
ваши слова ему «кажутся» знакомыми) предлага-
ет Вам эту инструкцию.Пожалуйста,внимательно
прочтите ее.
Спасибо за внимание.
Корпорация «Аладдин»,производящая «Работя-
гу»,«Виллибэйба»,«Чертежника Дэна»,«Билла-
строителя»,«Зеленного хвата» и «Нэнси».Проек-
тирование и консультации по вопросам автоматики.
Всегда к вашим услугам!
Фирменный знак изображал Аладдина с волшебной лампой
и джинна.
Ниже был перечень простых приказаний—«Стой,иди,да,
нет,медленнее,быстрее,подойди сюда,позови сиделку» и так
далее.Еще там был небольшой список операций,которые вы-
полняют специализированные модели для больниц,вроде рас-
тирания,причем о некоторых процедурах мне и слышать не
приходилось.В конце списка было примечание:«Приказания
на операции с номера 87 по 242 отдаются только работника-
ми больницы и поэтому здесь не перечислены».Мой «Умница
Фрэнк» управлялся кнопками,а не голосом.Не то,чтобы я
не додумался до этого,просто система анализа речи веси-
ла и стоила бы больше,чем весь остальной «Фрэнк».Стало
ясно,что прежде,чем я смогу вернуться к работе,мне при-
дется здорово подучить все,относящееся к миниатюризации
и упрощению систем.Кое-что я мог уяснить прямо сейчас—
под рукой был «Работяга».Мне предстояла самая интерес-
ная в жизни работа,открывалась куча новых возможностей.
Техника—искусство практическое,оно зависит не от таланта
того или иного инженера,а от общего технического уровня
общества.Железные дороги появились лишь тогда,когда при-
93
шло их время,и ни годом раньше.Вспомните бедного профес-
сора Лэнгли—все силы своей души он отдал машине,кото-
рая должна была летать;он показал себя подлинным гением,
но техника того времени не могла воплотить его мечты.Или
возьмите великого Леонардо да Винчи—наиболее блестящие
его изобретения были в те времена совершенно неосуществи-
мы.
Итак,я предвкушал множество удовольствий.
Я отдал роботу листок с инструкцией,поднялся с постели
и посмотрел на его «выходные данные».Я почти не сомневал-
ся,что среди всего прочего будет надпись «Горничные,Ин-
корпорейтед»;может быть,«Аладдин» был преемником «Мэн-
никса».На пластинке было не так уж много данных:назва-
ние модели,серийный номер,фабрика-изготовитель и прочее.
Там же был список патентов,числом около сорока.Самый
ранний—ого!– датировался 1970 годом...и почти наверняка
был основан на моих чертежах и единственной модели.
Я отыскал в тумбочке карандаш с блокнотом и записал но-
мер патента из чисто интеллектуального интереса.Даже если
схема украдена у меня (а я был уверен,что это именно так),
я ничего не мог бы сделать:патент был датирован 1997 го-
дом,а срок давности в моем случае,если,конечно,патентное
право не изменилось,истек в 1985 году.Я просто хотел знать
правду.
У дежурного вспыхнула лампочка и он произнес:
– Меня вызывают.Могу я уйти?
– А?Ну,конечно.Двигай.
Он снова полез за инструкцией,и я поспешно поправился:
– Иди.
– Спасибо.До свидания,– сказал он,объезжая меня.
– Тебе спасибо.
– Не за что.
Отвечал он приятным,располагающим баритоном.
Я вернулся в постель и доел свой завтрак—он к этому дол-
жен был совсем остыть,но почему-то не остыл.Порция была
94
явно рассчитана на какую-то птицу средней величины.Удиви-
тельно,но ее хватило и для меня,хотя я был очень голоден.
Итак,впервые за тридцать лет я поел—за это время на Зем-
ле сменилось поколение.Это косвенно подтверждало меню—
то,что я принял за копченую грудинку,оказалось жареными
дрожжевыми полосками—национальным блюдом.
Но,несмотря на тридцатилетний пост,еда мало занима-
ла меня,ведь вместе с завтраком они прислали газету—лос-
анджелесскую «Таймс» за среду,14 декабря 2000 года.
Формат газеты не изменился,а вот бумага стала не ше-
роховатая,а глянцевая;иллюстрации были или цветные,или
черно-белые,но стереоскопические—убей меня бог,если я по-
нимал,как они это делали.Стереоизображение получалось
без очков и прочих приспособлений.Помнится,в детстве я
был совершенно очарован стереооткрыткой,рекламирующей
свежемороженые продукты.Но та состояла из множества кро-
шечных призм на довольно толстой пластиковой бумаге,а
здесь не было ничего,кроме тонкой бумаги и удивительно
глубокого изображения.
Я решил просмотреть газету до конца.«Работяга» положил
ее так,чтобы мне было хорошо видно первую страницу.Но
я никак не мог перевернуть эту страницу—все листы словно
смерзлись.
Наконец,я случайно коснулся верхнего правого угла ли-
ста.Он свернулся и отлетел.Очевидно,в этом месте заклю-
чалась некая хитрость.И другие страницы открывались легко
и даже изящно—стоило мне коснуться верхнего правого угла.
Добрая половина заголовков напоминала мне старые времена,
навевала ностальгическую грусть:«Ваш гороскоп на сегодня»,
«Мэр на торжественном открытии нового бассейна»,«Воен-
ные ущемляют свободу печати»,«“Гиганты” играют два матча
подряд»,«Внезапное потепление огорчает любителей зимне-
го спорта»,«Пакистан предупреждает Индию»—и так далее в
том же духе.Точно,как в мои времена.
Другие заголовки были незнакомы,но сами себя объ-
95
ясняли:«“Лунный Челнок” столкнулся с Нилинидами—
стационарная Суточная Станция пробита во многих ме-
стах,живых нет»,«В Кейптауне линчевали четырех белых—
ООН требует санкций»,«Мамаши выступают за повышение
гонораров—они требуют,чтобы «любительниц» объявили вне
закона»,«Плантатора из штата Миссисипи обвиняют в нару-
шении закона о запрещении «Зомби»—защитник утверждает:
“Его работники не были наркотизированы.Они тупы от рож-
дения!”»
Что касается «Зомби»,то я хорошо знал,что это такое...
по собственному опыту.
Некоторые слова мне были совершенно непонятны.«Про-
должалось выпадение «вогли».Еще три французских города
были эвакуированы.Король приказал засыпать пораженные
площади».Король?Ну ладно,французы сами себе хозяева,а
вот что это за «санитарная пудра»,которую они использовали
против «вогли»,что бы это значило?Может быть,что-то ра-
диоактивное?Я надеялся,что они выбрали для расщепления
безветренный день...лучше бы в третьей декаде февраля.Я
уже подцепил однажды изрядную дозу—еще в армии,по ми-
лости одного инженера,болвана проклятого!До неукротимой
рвоты не дошло,но пришлось посидеть на консервной диете,
а это такое удовольствие—врагу не пожелаешь.
«Прибрежное отделение полиции Лос-Анджелеса оснаще-
но лейколасами.Начальник отделения предложил всем «сар-
динкам» убираться из города.“Моим людям приказано снача-
ла стрелять,а уж потом устанавливать личность.Пора наве-
сти порядок.”»
Я дал себе слово держаться подальше от Побережья,пока
не разберусь,что к чему.Мне не хотелось,чтобы в меня
стреляли и устанавливали личность—тем более,«потом».
Ну,это так,к примеру.Я бегло просмотрел несколько ста-
тей,и только потом до меня начал доходить их смысл.
На меня повеяло родными ветрами:я увидел знакомые за-
головки.Это были старые добрые объявления о рождении,
96
смертях,женитьбах и разводах,правда,сейчас там встреча-
лись слова «обязательства» и «возвраты».Были там всякого
рода списки.Я заглянул в список «воскресших» и нашел там
свою фамилию.Это было приятно,вызывало чувство причаст-
ности.
Интереснее всего были объявления.Одно из них мне
запомнилось:«Молодая привлекательная вдова,одержимая
страстью к путешествиям,желает познакомиться со зрелым
мужчиной таких же наклонностей.Намерение:двухгодичный
брачный контракт».
«Горничная»,ее сестры,кузины и тетки были тут как тут,
и товарный знак был тот же самый,который я некогда при-
думал для наших бланков—крепкая деваха с метлой.Я даже
пожалел,что поспешил избавиться от своего пая в «Горнич-
ных,Инкорпорейтед».Похоже,что сейчас эти акции стоили
бы больше,чем все мои активы.Нет,я правильно сделал.Ес-
ли бы я оставил сертификат при себе,эта пара нечистых на-
верняка бы переделала передаточную подпись в свою пользу.
Как бы то ни было,его получила Рикки,и если она при этом
разбогатела—дай ей Бог—я не мог избрать лучшего наследни-
ка.Я дал себе слово первым делом,не откладывая,выяснить,
что стало с Рикки.Она была всем,что осталось у меня в ми-
ре,тем более сейчас.Дорогая маленькая Рикки!Будь она на
десять лет постарше,я бы и не взглянул на Беллу...и не
обжегся бы.
Сколько же ей сейчас?Сорок...Нет,сорок один.Трудно
представить,что Рикки может быть сорок один.Впрочем,это
не так уж много для женщины даже в мое время—а,тем более,
сейчас.Хотя иной раз невозможно отличить сорокалетнюю от
восьмидесятилетней.
Что ж,если она богата,я позволю ей заказать мне вы-
пивку,и мы выпьем за упокой души нашего Пита,забавного
маленького создания.
А если что-то сорвалось,и она бедна,несмотря на мои ак-
ции,тогда,черт возьми,я женюсь на ней!Именно так.Я не
97
посмотрю на то,что она старше меня на десять лет с неболь-
шим.Такому недотепе,как я,обязательно нужен человек,ко-
торый бы присматривал за мной и вовремя останавливал—и
никто не смог бы сделать этого лучше,чем Рикки.В непол-
ных десять лет она уже умела противостоять Майлзу и всему,
что было связанно с ним,совершенно всерьез,с девичьей на-
пористостью.И в сорок лет она должна быть такой же,только
более зрелой.
Первый раз со времени моего пробуждения мне стало по-
настоящему тепло в этой чужой стране.Рикки была ответом
на все вопросы.
И тут внутренний голос сказал мне:«Послушай,болван,
ты не сможешь жениться на Рикки—если она стала такой,
какой обещала стать,то она уже лет двадцать,как замужем.
У нее четверо детей...и старший выше тебя ростом...и
конечно,муж,которого ты вряд ли очаруешь в роли старого
доброго дяди Дэна».
Я слушал его с отвисшей челюстью.А потом слабо возра-
зил:«Ну,ладно,ладно,я снова опоздал.Но я все равно найду
ее.Не расстреляют же меня за это.В конце концов,только
она—единственная из всех—понимала Пита».
Я «перевернул» страницу,помрачнев от мысли,что потерял
обоих—и Рикки,и Пита.А потом задремал прямо над газетой
и проспал до тех пор,пока мой «Работяга» или его двойник
не принес мне ленч.
Мне приснилось,что Рикки держит мою голову в своих
ладонях и говорит:
– Все хорошо,Дэнни.Я нашла Пита,и мы вдвоем пришли
к тебе.Правда,Пит?
– Мяаау!
98
∗ ∗ ∗
Добавочный запас слов оказался весьма кстати,когда я взял-
ся читать исторические обзоры.За тридцать лет много всего
может произойти,но чего ради приписывать все к истории—
ведь каждый,кроме меня,и так хорошо знает об этом?Я
почти не удивился,узнав,что Великая Азиатская Республика
вытеснила нас с южноамериканских рынков—это было пред-
определено Тайваньским договором.Еще менее меня удивило
превращение Индии в лоскутное одеяло,вроде Балкан.Изве-
стие о том,что Англия стала провинцией Канады,ненадолго
заняло меня.Я не стал читать о биржевой панике 1987 года:я
не мог считать трагедией то,что золото подешевело и больше
не является эквивалентом денег,а сколько народу при этом ра-
зорилось,касалось меня еще меньше.Золото—замечательный
технический металл,его можно применять,где угодно.
Прервав чтение,я начал размышлять,что можно сделать
из дешевого золота при его высокой плотности,хорошей элек-
тропроводности,чудесной ковкости...и вскоре остановился,
поняв,что сперва нужно прочитать техническую литературу.
Во всяком случае,для атомщиков это было неоценимым да-
ром.Да и для автоматики золото подходит лучше,чем лю-
бой другой металл—кстати,я был почти уверен,что «голова»
у «Работяги» была битком набита золотом.Мне нужно бы-
ло лишь найти себе работу и разузнать,что сделали в своих
«конурках под лестницей» мои коллеги,пока меня не было.
Соутеллский Санктуарий не мог снабдить меня техниче-
ской литературой,и я объявил доктору Альбрехту,что хочу
поскорее выбраться в свет.Он пожал плечами,назвал меня
идиотом и согласился.Я отказался даже переночевать,ибо
совершенно устал от безделья и чтения книг с экрана.
На следующее утро,сразу после завтрака,мне принесли
современную одежду...которую я не смог натянуть на се-
бя без посторонней помощи.Сама по себе она была не столь
уж необычна (хотя мне сроду не приходилось носить фио-
99
летовых брюк с бляшками),но вот с застежками я не мог
совладать без посторонней помощи.Уверен,что мой дедушка
с непривычки точно так же мучился бы с «молниями».Это
был стиктайтовский шов-застежка.Я подумал,что надо бы
кого-нибудь нанять помогать мне при раздевании,пока не по-
нял,каким образом эта штука расстегивается.Застегивался
он просто—достаточно было сжать края и они слипались,как
разноименные полюса магнита.
Я попытался немного ослабить пояс,и он так перетянул
меня,что захватило дух.Но никто надо мной не смеялся.
– Чем вы собираетесь заняться?– спросил доктор Аль-
брехт.
– Я?Сначала разживусь картой города.Потом найду себе
ночлег.Потом буду читать книги по специальности...где-
нибудь с год.Ведь я,док,– ископаемый инженер.И это меня
совершенно не устраивает.
– Ммм...Ну что ж,желаю удачи.Гм...может,мне не
стоило говорить об этом,пока я не справлюсь в страховой
компании о ваших доходах,но не стесняйтесь позвонить мне,
если придется туго.
Я вздернул голову.
– Спасибо,док.Вы—молодец.Я хотел бы отблагодарить
вас за то,что вы сделали для меня больше,чем положено по
службе.Вы меня понимаете?
Он кивнул.
– Спасибо.Но все мои расходы оплачивает санктуарий.
– Но...
– Нет.Я не могу принять это от вас и давайте не будем
говорить об этом.
Он пожал мне руку и добавил:
– До свиданья.Эта дорожка доведет вас до конторы.– Он
помедлил.– Если начнете уставать—возвращайтесь.Согласно
контракту,вы можете оставаться у нас еще четыре дня без
дополнительной оплаты.Советую воспользоваться этим.Воз-
вращайтесь,когда захотите.
100
– Спасибо,док,– усмехнулся я.– Можете держать пари,
что я не вернусь—разве что повидать вас.
В конторе я представился регистратору,и он вручил мне
конверт.Там была записка с телефоном миссис Шульц.Я еще
не разговаривал с нею—прежде всего,потому что не знал,
кто она такая.Кроме того,в санктуарий к воскресшим никого
не допускали,не разрешались и телефонные разговоры,кроме
случаев,когда инициатива исходила от клиентов.Едва взгля-
нув на записку,я сунул ее за пазуху,подумав при этом,что
ошибся,сделав «Умницу Фрэнка» слишком умным.Регистра-
торами должны быть хорошенькие девушки,а не машины.
– Пожалуйста,пройдите сюда,– сказал регистратор.–
Наш казначей будет рад увидеть вас.
Что ж,я тоже хотел его увидеть и поэтому пошел,куда
мне указывали.Меня интересовало,сколько денег я зарабо-
тал,пока спал,и я поздравил себя с тем,что в свое время
вложил средства в акции,а не отдал их на «сохранение».Ко-
нечно,во времена Паники 1987 года мои акции упали в цене,
но сейчас они должны были здорово подорожать.По меньшей
мере,два моих пакета стоили сейчас кучу денег—это я вычи-
тал в финансовом разделе «Таймс».Газету я взял с собой:мне
хотелось проверить и другие пакеты.
Казначей был человек из плоти и крови и видом вполне со-
ответствовал своей должности.Мы обменялись быстрым ру-
копожатием.
– Здравствуйте,мистер Дэвис.Садитесь,пожалуйста.
– Добрый день,мистер Доути,– ответил я.– Наверное,я
не отниму у вас много времени.Просто скажите мне,есть ли
в вашем заведении представитель моей страховой компании?
Или я должен обратиться в их контору?
– Пожалуйста,сядьте.Я должен вам кое-что объяснить.
Я уселся.Конторщик (снова старый добрый «Фрэнк») при-
нес досье.
– Это подлинники ваших договоров.Желаете взглянуть?
Я очень желал взглянуть.Едва проснувшись,я скрестил
101
на сердце пальцы—ведь Белле ничего не стоило подделать эти
бумаги.Сертификаты подделать гораздо труднее,чем обычный
чек,но ведь и Белла была неглупа.
Я с облегчением обнаружил,что все передаточные записи в
порядке.Не было только контракта и документов,касающих-
ся акций «Горничных».Скорее всего,Белла просто сожгла их,
чтобы избежать щекотливых вопросов.Я придирчиво осмот-
рел дюжину строчек,где она изменила «Компанию Взаимного
Страхования» на «Главную».
Нет слов,она была своего рода художником.Может быть,
эксперт-криминалист,вооруженный стереомикроскопом и хи-
микалиями,смог бы установить подделку,но мне это было не
под силу.Удивительно,что ей это удалось—ведь документы
такого рода печатались на бумаге,исключающей возможность
подделки.Похоже было,что она обошлась без ластика—что
ж,если один человек может схитрить,другой всегда может
перехитрить его...а Белла была весьма ловка.
Мистер Доути покашлял.Я поднял глаза от бумаг.
– Можете вы сказать,сколько денег у меня на счету?
– Да.
– Тогда я спрошу одним словом:сколько?
– Мм...Мистер Дэвис,прежде чем мы займемся этим
вопросом,я хотел бы обратить ваше внимание еще на один
документ и одно обстоятельство.Вот контракт между нашим
санктуарием и «Главной Страховой Компанией Калифорнии».
Он касается вашего усыпления,сохранения и воскрешения.
Прошу вас заметить,что плата за все внесена вперед.
Это сделано и в наших,и ваших интересах—такое положе-
ние вещей гарантирует вашу безопасность в то время,пока вы
спите и совершенно беспомощны.А средства—все средства—
находятся под наблюдением судебных исполнителей,причем
четверть из них временно отчуждается,как залог.
– Ясно.Звучит хорошо.
– Так оно и есть.Это тоже защита интересов беспомощ-
ного человека.Итак,вы должны понять,что санктуарий—
102
организация,не зависящая от вашей страховой компании,и
ее контракт с вами—совсем не то,что ваш договор о помеще-
нии капитала.
– Мистер Доути,что мне причитается?
– Есть у вас что-нибудь помимо того,что вы доверили
Страховой Компании?
Я призадумался.Некогда у меня был автомобиль...но Бог
знает,что с ним случилось.Из Мохаува я не взял ничего,так
что в будущее я отправился,имея за душой тридцать долларов
наличными.Правда,я был одурачен.Книги,одежда,различ-
ные мелочи—я старался не обрастать ими—могли находиться
где угодно,хоть у черта на рогах.
– Не только вагона,но и маленькой тележки не наберется,
мистер Доути.
– Тогда...мне очень неприятно говорить вам об этом,у
вас нет ничего.
Голова у меня закружилась,я чуть не свалился со стула,
но удержался.
– Как так?Ведь я вложил свои средства в чудесные пред-
приятия.Они существуют и процветают.Вот здесь об этом
прямо написано,– я достал утренний номер «Таймса».
Он покачал головой.
– Сожалею,мистер Дэвис,но никаких вкладов у вас нет.
«Главная Страховая Компания Калифорнии» разорилась.
Я почувствовал слабость и мысленно поблагодарил его за
то,что он предложил мне сесть.
– Как это случилось?Во время Паники?
– Нет,нет.Это случилось во время краха группы «Мэн-
никс»...вы,конечно,не можете этого знать.Все произошло
уже после Паники,но нельзя сказать,что Паника здесь ни
при чем.«Главная Страховая Компания» устояла бы,но ее
систематически обирали...грабили,грубо говоря.Если бы
это было обычным хищением,можно было спасти хоть что-
нибудь.А так—не осталось ничего,только пустая оболочка...
и люди,которые сделали это.Им потом удалось скрыться в
103
те страны,которые не выдают преступников.Гм...если это
утешит вас хоть немного,скажу,что при нынешних законах
ничего подобного случиться не может.
Это ничуть меня не утешило,кроме того,я этому не по-
верил.Мой старик говаривал,что чем больше законов,тем
больше жуликов.А еще он говорил,что мудрый человек дол-
жен быть всегда готов бросить свой багаж.Со мной такое
случалось на удивление часто,я заслужил,чтобы меня назы-
вали мудрым.
– Гм...мистер Доути,а не знаете вы,что стало с Компа-
нией Взаимного Страхования?
– Чудесная фирма.Им здорово досталось во время Паники,
но они выстояли.А что,у вас с ними договор?
– Нет.
Я не стал ничего объяснять,это было ни к чему.Я никогда
не был в Компании Взаимного Страхования,у меня никогда
не было с нею договора.Я не мог подать в суд на «Главную»:
что толку возбуждать дело против трупа?
Я мог возбудить дело против Беллы и Майлза—если они
еще живы—но это было столь же глупо.У меня не было ни-
каких доказательств.
Кроме того,я не хотел судиться с Беллой.С гораздо боль-
шим удовольствием я взял бы тупую иглу...и вытатуировал
бы на видных местах ее тела «не имеет законной силы».Тут
я вспомнил,что она сделала с Питом.Честное слово,любое
наказание было для нее слишком мягким.
Вдруг я вспомнил,что Белла и Майлз собирались продать
«Горничных» группе «Мэнникс».Из-за этого меня и уволили.
– Мистер Доути,а вы уверены,что от «Мэнникса» ничего
не осталось?Разве им не принадлежали «Горничные»?
– «Горничные»?Вы имеете в виду фирму,производящую
бытовые автоматы?
– Да,именно ее.
– Едва ли это возможно.Нет,этого не может быть,ведь
«Мэнникса»,как такового,больше не существует.Конечно,я
104
не могу утверждать,что между «Мэнниксом» и «Горничными»
не было никакой связи.Но я не верю,что между ними было
что-то серьезное,иначе бы я знал об этом.
Я прекратил расспросы.Было бы хорошо,если бы Майлз
и Белла потерпели крах вместе с «Мэнниксом».Но,с другой
стороны,если «Мэнникс» владел «Горничными»,это должно
было ударить по Рикки,причем не менее сильно.Главное,
чтобы Рикки было хорошо,а на все прочее можно наплевать.
Я поднялся.
– Что ж,спасибо за все,мистер Доути.Пойду восвояси.
– Не торопитесь,мистер Дэвис...наша организация чув-
ствует ответственность не только за букву контракта,но и за
клиента.Вы,конечно,понимаете,что ваш случай—не первый
в нашей практике.Наш совет директоров предоставил в мое
распоряжение некоторые средства,чтобы клиенты на первых
порах не испытывали нужды.Эти средства...
– Не надо благотворительности,мистер Доути.Но все рав-
но,спасибо вам.
– Это не благотворительность.Заем.Своего рода заем.По-
верьте мне,на таких займах мы почти ничего не теряем...и
нам не хотелось бы,чтобы вы вышли отсюда с пустыми кар-
манами.
Я обдумал это раз,другой.Я ведь даже не знал,сколько
берут в парикмахерской за стрижку...а с другой стороны,
занимать деньги—это все равно,что плавать с кирпичами в
руках...и небольшой заем мне будет так же трудно вернуть,
как миллион.
– Мистер Доути,– медленно проговорил я.– Доктор Аль-
брехт говорил,что я могу еще четыре дня валяться здесь в
постели.
– Да,пожалуй,об этом написано в вашей карточке.Но
мы не выбрасываем людей на улицу даже после истечения
договорного срока,если они не подготовлены.
– Рад слышать.А сколько стоит палата,питание и обслу-
живание?
105
– Гм...Но ведь это не гостиница,и мы не сдаем номера.
Но мы и не больница—просто мы помогаем нашим клиентам
войти в форму.
– Да,конечно.Но вы можете назвать хотя бы примерную
стоимость?
– Мм...и да,и нет.Здесь довольно сложная арифметика:
нужно учесть обслуживающий персонал,наблюдение,диетпи-
тание и так далее.Я могу составить смету...
– О,не беспокойтесь.Сколько стоит помещение и питание?
– Это не совсем в моей компетенции.Пожалуй,около ста
долларов в сутки.
– Я ухожу на четыре дня раньше.Можете вы ссудить меня
четырьмя сотнями?
Он не ответил,но продиктовал своему механическому по-
мощнику несколько цифр,а потом отсчитал мне восемь пяти-
десятидолларовых бумажек.
– Спасибо,– искренне сказал я,забирая их.– Будь я про-
клят во веки веков,если задержусь с возвратом.Обычные
шесть процентов?Или больше?
Он покачал головой.
– Это не заем.Поскольку вы так захотели,я погасил эту
выдачу,поставив ее против неиспользованного вами срока до
конца пребывания здесь.
– О,мистер Доути,я же не хотел принуждать вас.Конеч-
но,я готов...
– Не надо.Мой помощник уже зарегистрировал выдачу.
Или вы хотите,чтобы у наших ревизоров заболела голова из-
за каких-то четырех сотен долларов?Я приготовил для вас
гораздо больше.Взаймы.
– Ну,ладно,– сдался я,– не буду спорить.Скажите,ми-
стер Доути,а сколько стоят эти деньги?Какие сейчас цены?
– Мм...так сразу мне трудно ответить на это.
– Дайте мне хотя бы зацепку.Сколько стоит еда?
– Весьма немного.За десять долларов вам подадут весь-
ма приличный обед,если вы позаботитесь выбрать ресторан
106
средней руки.
Я поблагодарил его и ушел с действительно теплым чув-
ством.Мистер Доути напомнил мне нашего армейского казна-
чея;казначеи бывают двух сортов:одни показывают вам пара-
граф инструкции,согласно которому вы не можете получить
того,что вам причитается;другие мусолят инструкцию до тех
пор,пока не найдут параграфа,по которому вам причитается
даже несколько больше,чем вы ожидали.
Доути относился к этой второй разновидности.
Санктуарий находился на Уилширской Дороге.Перед ним
были разбиты клумбы,росли кусты,стояли скамеечки.Я при-
сел на одну из них передохнуть и поразмыслить—куда мне
пойти:на восток или на запад.Все-таки я был сильно по-
трясен,хотя и старался не обнаружить этого перед мистером
Доути—денег в моем кармане должно было хватить на пропи-
тание в течении недели.
Но солнце светило ярко,полосы Дороги приятно гудели,я
был молод (по крайней мере,биологически),у меня были мои
руки и голова на плечах.Насвистывая «Аллилуйя,я бездель-
ник»,я достал «Таймс» и просмотрел колонку найма.
Я подавил в себе порыв посмотреть раздел «Инженеры-
профессионалы» и решил изучить спрос на неквалифициро-
ванную рабочую силу.Таких почти не требовалось.Я едва
нашел этот раздел.
6
107
108
Работу я нашел через день,в пятницу,пятнадцатого декаб-
ря.Кроме того,я получил представление о нынешних законах
и совершенно запутался во всем,что касалось слов,действий
и ощущений.Я открыл для себя,что «ориентироваться» по
книгам ничуть не лучше,чем изучать по книгам секс—на де-
ле все совершенно по-другому.
Уверен,что мне было бы гораздо легче,окажись я в Омске,
Сантьяго или Джакарте.В чужом городе чужой страны я бы
знал,что обычаи там совершенно другие,а в Большом Лос-
Анджелесе я подсознательно считал,что ничего не измени-
лось,хотя и видел перемены.Конечно,тридцать лет—пустяки.
За свою жизнь человек видит гораздо больше перемен.Но не
все разом.
Одно слово я по-наивности использовал неправильно,и все
присутствовавшие при сем леди оскорбились.Только то,что я
был Спящим—я поспешил объяснить им это—удержало муж-
чин от решительных действий.Я использую здесь это слово не
как непристойность—для этого я слишком хорошо воспитан—
а для того чтобы объяснить,что во времена моего детства
никто не писал его,озираясь,на тротуарах.Посмотрите его
значение в старом словаре.
Это слово—«кинк»
10
.
Над некоторыми словечками стоило пару раз подумать,
прежде чем произнести их.Не то,чтобы они были табу,просто
изменилось их значение.
Например,слово «хозяин» означало человека,укравшего
вашу одежду.Отчего и почему—неизвестно.
Похоже,я опять отвлекся.Так вот,моя работа состояла в
том,что я превращал новехонькие лимузины в металлолом,
который потом отправлялся в Питсбург.Cadillac’и,Chrysler’ы,
Lincoln’ы—самые шикарные,большие и мощные турбомобили
10
Kink—англ.:петля,узел,изгиб,перегиб;судорога,приступ удушья,
далее—странность,ненормальность;заскок;ну а под конец—чудик,экс-
центрик,извращенец.
109
всех сортов,не наездившие и километра.Их цеплял грейфер-
ный захват,а потом—трах!бах!тарах!– и готово сырье для
домен.
Поначалу меня это возмущало—сам я пользовался дорога-
ми,денег на автомобиль у меня не было.Я громко объявил
о своих мыслях и чувствах—и чуть было не лишился рабо-
ты...Слава Богу,начальник смены вовремя вспомнил,что я
из Спящих и в самом деле ни черта не помню.
– Это азбука экономики,сынок.Государство оплатило про-
изводство этих автомобилей,чтобы как-то поддержать цены.
Они выпущены два года назад и никогда не будут проданы...
И вот теперь правительство решило от них избавиться и про-
дать как металлолом.Домны не могут работать на одной руде.
Ты должен был знать это,хотя ты из Спящих.Кроме того,вы-
сокосортной руды не хватает,и спрос на металлолом все время
растет.Эти машины нужны металлургам.
– Но зачем их вообще тогда выпустили,если знали,что их
никто и никогда не купит?Это же расточительство!
– Это только с виду расточительство.Ты хотел бы,чтобы
люди остались без работы?Чтобы упал жизненный уровень?
– Ну ладно,а почему бы их не продавать за границу?Там
бы за них наверняка дали больше,чем здесь,когда они идут
на металлолом.
– Что?– изумился начальник.– И взорвать экспортный
рынок?!Кроме того,если бы мы начали продавать их по бро-
совым ценам за границей,на нас бы окрысились все—Япония,
Франция,Германия,Великая Азия,словом все.Представля-
ешь,что бы случилось?Началась бы война.– Он перевел дух
и вернулся к своим отеческим интонациям.– Сходил бы ты в
библиотеку,взял пару книжек.Ты ничего не знаешь,у тебя
неверные представления о многих вещах.
Я заткнулся.Я не стал говорить ему ни о том,что все
свободное время проводил в библиотеках,ни о том,что был
в свое время инженером—это было все равно,что прийти к
Дюпону и сказать:«Сэр,я алхимик.Вам не нужен специалист
110
моего профиля?»
И все-таки я вернулся к этой теме.Я заметил,что лишь
немногие из этих автомобилей были способны ездить.Сра-
ботаны они были неряшливо,не хватало основных приборов
или кондиционеров.Однажды я заметил,что зубья дробил-
ки размалывают пустой,без мотора,капот и сказал об этом
начальнику смены.
– Великий Юпитер!– ответил он.– Неужели ты,сынок,
думаешь,что с этими машинами будет кто-то работать?Они
были обречены на слом еще задолго до того,как сошли с
конвейера.
Я снова заткнулся,теперь уже надолго.В технике я разби-
рался хорошо,а вот экономика всегда была для меня наукой
почти мистической.
Зато у меня была куча времени для размышлений.Моя
работа была совсем не тем,что я привык называть этим
словом—все делал «Фрэнк» и его братья:обслуживали дро-
билку,двигали автомобили,взвешивали и убирали металло-
лом,вели учет.Мне же оставалось стоять на небольшой плат-
форме (сидеть мне не дозволялось),держа руку на переклю-
чателе,который останавливал все и вся,если что-нибудь шло
наперекосяк.Ничего такого ни разу не случалось,и я вскоре
сообразил,что лишь дублирую одну из цепей—она тоже могла
остановить всю работу и вызвать ремонтников.
Ну,ладно,в конце концов,эта работа приносила мне два-
дцать один доллар в день,давала мне хлеб насущный.Лиха
беда начало.
После вычетов на социальное страхование,в профсоюз,по-
доходного налога,в больничную кассу и фонд взаимопомощи
мне оставалось долларов шестнадцать.Мистер Доути явно пе-
рехватил,говоря,что обед стоит десять долларов.Этих денег
хватало на три приличных обеда,если,конечно,вам не при-
спичит откушать настоящего мяса.Что до меня,то я вовсе
не считал,будто выращенный в колбе бифштекс хуже гуляв-
шего по пастбищу.Насчет настоящего мяса поговаривали,что
111
оно радиоактивное,так что я был вполне счастлив,потребляя
суррогат.
С жильем дело обстояло похуже.Шестинедельная война
обошла Лос-Анджелес стороной,и в него хлынула уйма бе-
женцев (фактически,я тоже был одним из них,хотя в те
времена себя таковым не считал),и никто из них,похоже,не
собирался возвращаться к родным пенатам.Когда я заснул,
население в городе,мягко говоря,было многочисленно,а уж
теперь он был набит,словно дамская сумочка.Может быть,
не стоило избавляться от смога—в шестидесятые годы не было
лучше средства,чтобы выкурить людей из больших городов.
А сейчас бежать стало не от чего.
В тот день,когда я вышел из Санктуария,у меня в мозгу
сформировался список основных дел.Я должен был:1) найти
работу,2) найти жилье,3) обновить свои знания по специаль-
ности,4) найти Рикки,5) снова стать инженером,если это не
выше человеческих сил,6) найти Беллу и Майлза и решить,
как с ними расправиться,не попадая при этом в тюрьму и 7)
прочие дела помельче:отыскать исходный патент на «Работя-
гу» и проверить,действительно ли в его основу был положен
«Умница Фрэнк» (не то,чтобы это было самым основным,
просто для примера),разузнать историю «Горничных,Инкор-
порейтед» и так далее,и тому подобное.
Я выстроил все свои дела по пунктам вовсе не потому,
что собирался жестко придерживаться очередности,просто
давным-давно,еще будучи инженером-первогодком,я понял,
насколько это удобно.Естественно,исполнение одного пункта
не мешало претворению в жизнь другого.К примеру,я наде-
ялся отыскать Рикки,может быть,«Беллу и К°»,и в то же
время превзойти современную инженерию.Но есть вещи бо-
лее важные и менее важные:сперва следовало найти работу,а
уж потом охотиться,ибо доллары и в двухтысячном году оста-
вались ключом ко всем дверям...и это становилось особенно
ясно,когда их не было.
Когда в шести местах мне отказали,я счел за благо убрать-
112
ся в район Сан-Бернардино и попытать счастья там,благо хо-
ду туда было всего десять минут.Еще мне надо было где-то
переночевать,чтобы утром встать как можно раньше и быть
первым в очереди на бирже труда.
Я занес свое имя в список ожидающих и пошел в парк.Что
я еще мог сделать?Почти до полуночи я прогуливался по пар-
ку,чтобы согреться,а потом сдался—зимы в Лос-Анджелесе
не субтропические.Я приютился на станции Уилширской до-
роги...и часа в два ночи меня замели вместе с прочими
бродягами.
Тюрьмы изменились в лучшую сторону.Там было тепло,и
тараканов,похоже,всех вывели.
Вскоре нас всех вызвали из камеры.Судья оказался моло-
дым парнем.Он даже глаз не поднял от газеты,объявляя:
– Все по первому разу?
– Да,ваша честь.
– Тридцать суток или освобождение под залог.Следую-
щих.
Нас начали выталкивать,но я не двинулся с места.
– Одну минутку,судья...
– Что?Вы чем-то недовольны?Виновны вы или не винов-
ны?
– Гм...я,право,не знаю,ибо мне неведомо что я такого
сделал.Видите ли...
– Вы хотите обратиться к адвокату?Я помогу вам свя-
заться с ним,и он может опротестовать мое решение.Срок
апелляции—шесть дней с момента вынесения приговора...
это ваше право.
– Гм...не знаю.Может быть,я выберу освобождение под
залог,хотя не уверен,что мне этого хочется.Чего я на самом
деле хочу,так это получить от вас совет,если вы будете так
добры.
Судья сказал приставу:
– Выводите остальных,– потом повернулся ко мне.–
Бросьте.Мой совет вам наверняка не понравится.Я довольно
113
давно на этой должности и до тошноты наслушался слезливых
историй.
– Честное слово,сэр,от моей вас не стошнит.Видите ли,
я только вчера вышел из Санктуария...
Он оглядел меня с искренним отвращением.
– А,так вы один из этих...Хотел бы я знать,о чем
думали наши деды,сбрасывая своих подонков на наши головы.
Они,наверное,считали,что нам будет недоставать людей...
особенно тех,кто и в свое время немного стоил.Хотел бы я
отправить вас обратно в ваш затертый год,чтобы вы объявили
там всем и каждому,что будущее отнюдь не усеяно золотом,–
он вздохнул.– Хотя,я уверен,что толку от этого было бы
мало.Ну ладно,что вы от меня хотите?Дать вам еще шанс?
Но ведь не пройдет и недели,как вы снова очутитесь здесь.
– Не думаю,судья.У меня достаточно денег,потом я найду
работу и...
– Вот как?Так почему же,если у вас есть деньги,вы
бродяжничаете?
– Мне даже слово-то это незнакомо!
Я пустился в объяснения.Когда я упомянул о том,что
меня обчистила «Главная» он резко переменил свое отношение
ко мне.
– Свиньи этакие!Они и мою мать обманули,а ведь она
платила взносы почти двадцать лет.Что же вы раньше об
этом не сказали?
Он достал карточку,что-то написал на ней и сказал:
– Отнесите это в контору по использованию трудовых ре-
сурсов.Если они не найдут для вас работы,приходите ко
мне после полудня.Только не бродяжничайте больше.Это не
только порочно и преступно,но и опасно:можно нарваться на
зомби-вербовщика.
Вот так я сподобился крушить новенькие автомобили.Я не
ошибся,поставив поиски работы на первое место.Человеку со
счетом в банке везде рады—даже полицейские его не трогают.
Кроме того,в западной части Лос-Анджелеса,которую еще
114
не затронула Большая Стройка,я нашел приличную и недоро-
гую комнату.Похоже,что раньше она называлась встроенным
шкафом.
Мне не хотелось бы,чтобы вам показалось,будто двухты-
сячный год нравился мне меньше,чем 1970-й.Этот год мне
нравился,равно как и 2001-й,наступивший через пару недель
после моего пробуждения.Несмотря на приступы острой но-
стальгии,я считал,что Большой Лос-Анджелес начала тре-
тьего тысячелетия—самое замечательное место из всех,где
мне довелось побывать.Весь он был крепкий,деятельный и
очень чистый,хотя и был наводнен техникой...и разросся до
титанических размеров.План Большой Стройки радовал серд-
це любого инженера.Если бы еще городские власти смогли
лет на десять приостановить иммиграцию,они живо бы спра-
вились с жилищной проблемой.Но,поскольку такой возмож-
ности не было,им приходилось делать все возможное,мирясь
с толпой,что валом валила со стороны Сьерры.Кстати,воз-
можности их (то есть властей) были невероятно огромны,и
даже неудачи—величественны.
Честное слово,стоило проспать тридцать лет,чтобы
проснуться в такое время,когда люди победили простуду,и
никто больше не маялся насморком.Мне это говорило боль-
ше,чем исследовательская колония на Венере.
Две перемены меня поразили больше всего—одна большая,
даже великая,другая маленькая.Великая—это,конечно,от-
крытие антигравитации.Еще в 1970 году мне приходилось
слышать об экспериментах с гравитацией в Бэбсоновском ин-
ституте,но я не думал,что из этого чего-нибудь получится.
Так оно и вышло—теоретическое обоснование антигравитации
разработали в Эдинбургском университете.Еще в школе я
привык думать,что с гравитацией ничего нельзя поделать,
потому что она—свойство самого пространства.Так вот,они
просто изменяли пространство.Локально и временно,как раз
настолько,чтобы сдвинуть что-нибудь тяжелое.Пока это было
возможно только на матушке-Земле,так что для космических
115
полетов не было никакой пользы,но я готов был держать па-
ри,что в 2001 году антигравитация выйдет в космос.Я узнал,
что для подъема тела нужно приложить довольно много энер-
гии,да и для спуска—тоже.Кроме того,часть энергии шла
на поддержание тела в воздухе.А вот на движение в гори-
зонтальной плоскости,скажем,из Сан-Франциско в Большой
Лос-Анджелес,энергии совсем не требовалось—груз скользил
куда угодно,словно конькобежец на длинной дистанции.
Здорово!
Я попытался изучать теорию гравитации,но продраться
сквозь дебри математики оказалось выше моих сил.Собствен-
но,инженер не обязан быть матфизиком,он должен знать
предмет достаточно хорошо,но лишь настолько,насколько это
касается практического использования—то есть,помнить ра-
бочие характеристики.А на это моих способностей хватало.
«Маленькая перемена»,о которой я заикнулся,касалась
женской моды.Меня не шокировало,что на пляжах 1970 года
люди загорали,в чем мать родила.Но от того,что нынешние
дамы выделывали при помощи шва,у меня отвисала челюсть.
Мой дед родился в 1890 году,и я уверен,что некоторые
фасоны 1970 года подействовали бы на него так же.
Но мне нравился этот крепкий новый мир,и я надеялся
найти в нем счастье после стольких лет одиночества.Я был
вне общества.Временами (обычно это случалось среди ночи)
я был рад поменять все вокруг на моего дикого кота,на воз-
можность повести маленькую Рикки в зоопарк,после обеда...
или на дружбу Майлза,дружбу тех времен,когда мы вместе
работали и вместе надеялись.
Но на дворе было начало 2001 года,и я не собирался
отступать—мне не терпелось бросить мою нынешнюю работу и
вернуться к чертежной доске.Много,чертовски много вещей,
считавшихся невероятными в 1970 году,стали вполне возмож-
ными,и я хотел заняться своим настоящим делом,спроекти-
ровав несколько дюжин новых приборов.
Например,я ожидал,что уже существуют автоматические
116
секретари—я имею в виду машины,которым можно диктовать,
а на выходе получать,скажем,деловое письмо с правильной
орфографией и пунктуацией,и все это—без участия человека
в промежуточных операциях.Но сейчас такого не было.Един-
ственный аппарат такого рода был рассчитан на фонетический
язык типа эсперанто,и уж конечно,не смог бы написать ни
одного английского слова.
Трудно было ожидать,чтобы люди в угоду изобретателю
изменили традициям родного языка.Придется Магомету идти
к горе.Если уж девицы-старшеклассницы с трудом усваивают
английскую орфографию,то что вы хотите от машины?
Проблема считалась неразрешимой.Нельзя было снабдить
машину человеческим восприятием и здравым смыслом.
Но ведь патенты для того и существуют,чтобы их выдава-
ли тем,кто решил «неразрешимую проблему».
Элементы памяти,современные возможности миниатюри-
зации плюс дешевое золото,чудесный технический металл—и
всю систему анализаторов звука можно поместить в кубиче-
ском футе...при этом машина сможет «запомнить» на слух
весь словарь Уэбстера.Но этого и не требовалось;вполне хва-
тило бы и десяти тысяч слов.Какая стенографистка знает
слово «курбаш»
11
или «пирофилит»
12
?Такие слова придется
диктовать по буквам.Значит,машина должна воспринимать
и такой вид диктовки,если это потребуется.А еще нужен
звуковой код для знаков препинания...для указания форма-
та,шрифта,интервалов,количества копий...и нужен резерв
памяти,по меньшей мере,на тысячу специальных терминов,
чтобы покупатель мог сам разместить их там,дабы не произ-
носить каждый раз по буквам.
Все было просто.Оставалось скомпоновать имеющиеся в
продаже блоки и изготовить промышленный образец.Но глав-
11
Курбаш—арабская ременная петля.
12
Пирофилит—минерал.
117
ной проблемой оказались омонимы.
«Стенографистка Дейзи» не заржавеет,если придется на-
печатать скороговорку—ведь там все слова звучат по-разному.
Но вот с омонимами ей придется туго.
Однако,в любой публичной библиотеке должен быть сло-
варь английских омонимов.Да,он там был...и я взялся под-
считывать пары и ряды,пытаясь с помощью теории инфор-
мации и статистики выделить только те,без которых нельзя
обойтись.Нервы мои начали сдавать.Тридцать часов в неде-
лю совершенно бесполезной работы тяготили меня,к тому же
библиотека—не лучшее место для серьезной инженерной ра-
боты.Мне нужны были чертежное ателье,мастерская,чтобы
испытывать образцы,каталоги деталей и узлов,имеющихся
в продаже,специальные журналы,калькулятор и все такое
прочее.
Я твердо решил поискать другую работу,пусть даже не по
специальности,но хотя бы около нее.Я был не настолько глуп,
чтобы думать,будто снова стал инженером—слишком многого
я не знал.Можно было спроектировать новую машину,но с
риском обнаружить потом,что десять-пятнадцать лет назад
кто-то уже решил эту проблему,причем изящнее,лучше и
дешевле,чем я.
Мне нужно было поступить в какую-нибудь техническую
контору,чтобы кожей впитывать новую информацию.Я счи-
тал,что вполне гожусь на должность младшего чертежника.
Я уже знал,что для черчения сейчас используют полуав-
томатические устройства.Мне довелось видеть их чертежи.
У меня было предчувствие,что при случае я минут за два-
дцать разберусь,как они работают.Они здорово напоминали
разработку,пришедшую мне в голову тридцать лет назад,и
мотивы изобретения наверняка были такими же:ненависть к
старомодной доске с рейсшиной и надежда присобачить к ней
пишущую машинку.Помнится,я хорошенько продумал,как,
стуча по клавишам,наносить на чертеж любые линии и в лю-
бом месте.
118
Во всяком случае,я мог быть уверен,что этот прибор не
украден у меня.Уверен в той же степени,как и в том,что
«Фрэнк» у меня был бессовестно украден—ведь моя чертеж-
ная машина существовала только в виде отрывочных рассуж-
дений.Кому-то пришла в голову та же идея,и он развил ее.
Настало время чертежных автоматов—и они незамедлительно
появились.
Конструкторы «Аладдина»,той самой фирмы,что выпуска-
ла «Работягу»,создали «Чертежника Дэна»,одну из лучших
машин этого рода.
Я разорился на новый костюм и новый «кейс».Последний
набил старыми газетами и явился в торговый салон «Аладди-
на»,изображая потенциального покупателя.Я попросил про-
демонстрировать чертежный автомат в работе.
Увидев «Чертежника Дэна»,я обмер.Психологи называют
такое явление «deja vu»—«уже виденное».Чертов прибор был
точно таким,каким его сделал бы я,если бы меня насильно
не отправили спать!
Не спрашивайте,отчего я так в этом уверен.Чело-
век всегда узнает свой стиль работы.Искусствовед безоши-
бочно определяет манеру письма Рубенса или Рембранд-
та по композиции,светотени и дюжине других признаков.
Проектирование—тоже искусство:любую задачу можно ре-
шить разными способами.У каждого конструктора есть «своя
манера»,и он узнает ее так же уверенно,как живописец свою
картину.
«Чертежник Дэн» был сделан настолько «по-моему»,что я
даже расстроился.Поневоле поверишь в телепатию.
Я пожелал узнать номер исходного патента и не удивил-
ся,когда мне сказали,что он был выдан в 1970 году.Я ре-
шил разыскать изобретателя.Это мог быть кто-нибудь из моих
учителей,от которых я,собственно,и усвоил свой стиль,или
кто-то из инженеров,с которыми я вместе работал.
Изобретатель мог быть еще жив.Если так,то в один пре-
красный день я разыщу его...и познакомлюсь с человеком,
119
чей мозг работал синхронно с моим.
Я набрался наглости и позволил продавцу показать
мне,как обращаться с машиной.Ему не пришлось долго
объяснять—мы с «Чертежником Дэном» были созданы друг
для друга.Минут через десять я управлял прибором лучше,
чем любой из продавцов.Наконец,скрепя сердце,я оторвался
от «Дэна» и,получив проспект с ценами,скидками и переч-
нем дополнительного оборудования,ушел,пообещав продав-
цу вскоре позвонить—в тот самый момент,когда он уже был
готов получить от меня подписанный чек.Это был подлый
обман,но,в конце концов,я отнял у него не более часа.
Из салона я отправился на головной завод «Горничных,
Инкорпорейтед»—искать работу.Я уже знал,что ни Беллы,
ни Майлза там больше нет.Все время,что у меня остава-
лось от работы и наверстывания того,что я проспал,я тратил
на поиски Беллы,Майлза и,особенно,Рикки.Никто из них
не значился в числе абонентов телефонной сети ни в Боль-
шом Лос-Анджелесе,ни в Соединенных Штатах вообще—за
эту информацию национальное бюро в Кливленде содрало с
меня как за четверых,ведь Беллу разыскивал я под двумя
фамилиями:Джентри и Даркин.
Список избирателей округа Лос-Анджелес тоже ничего не
дал.
«Горничные,Инкорпорейтед» в письме,подписанном сем-
надцатым вице-президентом,в чьи обязанности,наверное,
входило отвечать на дурацкие вопросы,осторожно сообщала,
что служащие с такими фамилиями работали в корпорации
тридцать лет назад,но сейчас корпорация не располагает ни-
какими сведениями о них.
Розыск тридцать лет спустя—работа не для любителя,тем
более,небогатого.Будь у меня дактилограммы,я бы мог об-
ратиться в ФБР.У меня же не было ни одной зацепки.Моя
Благословенная Отчизна еще не дошла до того,чтобы заво-
дить досье на каждого своего гражданина.Но уж если бы
такие досье и были,я наверняка не получил бы к ним досту-
120
па.
Сыскное агентство,субсидированное должным образом,
наверняка смогло бы отыскать их след,опираясь на косвен-
ные данные,газетные статьи и бог знает,что еще.Но я не
мог никого субсидировать должным образом,а на то,чтобы
заняться розысками самому,у меня не было ни способностей
ни времени.
Наконец,я плюнул на Майлза и Белл,но пообещал себе
с первых же больших денег нанять профессионалов и бро-
сить их на поиски Рикки.Я решил не искать ее среди ак-
ционеров «Горничных Инкорпорейтед» и обратился в Амери-
канский банк с просьбой сообщить,открывали ли они счет
на ее имя.В ответ я получил официальное письмо,в кото-
ром меня уведомляли,что сведения такого рода хранятся в
секрете.Я написал им снова,сообщив,что был в анабиозе,
и что она—единственная моя родственница.Вскоре пришло
вежливое письмо,подписанное одним из иерархов банка:он
сожалел,что не может сообщить сведения даже родственнику
и даже в таких исключительных обстоятельствах;извинил-
ся,что вынужден дать мне отрицательный ответ,но сообщил,
наконец,что ни одно отделение банка никогда не открывало
счета на имя Фредерики Вирджинии Джентри.
Это могло означать только одно.Каким-то образом стервят-
ники умудрились отнять у маленькой Рикки ее деньги.День-
ги должны были пройти через Американский Национальный
банк и дождаться там Рикки.Но что-то сорвалось!Бедная
Рикки.Нас обоих обокрали!
Но кое-что я все-таки нашел.В архиве Департамента Про-
свещения была отмечена ученица по имени Фредерика Вир-
джиния Джентри.Но названную ученицу забрали из школы
в Мохауве в 1971 году.Куда—неизвестно.
Кто-то где-то подтверждал,что Рикки в принципе,
существовала—меня и это утешило.Но она могла переве-
стись в любую из многих тысяч школ в Соединенных Шта-
тах.Сколько времени понадобится,чтобы написать в каждую
121
из них.Предположим,где-то найдутся сведения о Рикки,но
знают ли школьные чиновники,где она,и имеют ли право
сообщать эти сведения кому бы то ни было?
Маленькая девочка затеряется среди четверти миллиарда
людей легче,чем камешек на дне океана.
Поиски мои провалились,зато,узнав,что Майлз и Бел-
ла не числятся в «Горничных,Инкорпорейтед»,я решил сам
устроиться туда.Я мог выбрать любую из сотен фирм,занима-
ющихся автоматикой,но «Горничные» и «Аладдин» занимали
в своей области такое же положение,как Ford и «Дженерал
Моторс» в своей области во времена расцвета автомобильного
производства.Была и еще одна причина,чисто сентименталь-
ного свойства—мне хотелось посмотреть,что стало с моим
старым детищем.
Пятого марта 2001 года,в понедельник,я пришел в бюро
найма,встал в очередь к клерку,заполнил дюжину анкет,
никак не связанных с инженерией и еще одну,связанную...
и мне сказали:не звоните нам,мы сами вам позвоним.
Я не отступился и сподобился предстать перед очами за-
ведующего бюро.Он неохотно просмотрел единственную пут-
ную анкету и объявил,что моя профессия ничего не значит,
ибо с тех пор прошло тридцать лет.
Я объяснил,что пролежал все эти годы в анабиозе.
– Это еще хуже,– ответил он.– Мы не нанимаем людей
старше сорока пяти лет.
– Но мне нет сорока пяти.Мне только тридцать.
– Извините,но вы родились в тысяча девятьсот сороковом
году.
– А что же мне теперь делать?Пойти и застрелиться?
Он пожал плечами.
– На вашем месте я попросил бы работу по возрасту.
Я поспешил выйти,прежде чем сформулировал достойный
ответ.Затем прошел три четверти мили до главного входа и
вошел.Генерального Директора звали Кертис.Я объявил,что
желаю встретиться с ним.
122
Двух первых клерков я оставил позади,просто объяснив,
что у меня есть дело к директору.«Горничные,Инкорпо-
рейтед» не пользовались своими клерками-автоматами,здесь
предпочитали плоть и кровь.Всеми правдами и неправдами
я,наконец,пробился к двойным дверям,что вели,как мне
казалось,в кабинет босса,и здесь натолкнулся на главную
цербершу.Она пожелала узнать суть моего дела.
Я огляделся по сторонам.В большом зале было человек
сорок живых людей и столько же машин.
– Ну?– резко спросила она.– Выкладывайте ваше дело,и
я доложу о нем секретарю мистера Кертиса.
Громко,чтобы слышали все,я сказал:
– Мне хотелось бы знать его дальнейшие намерения отно-
сительно моей жены!
Шестьдесят секунд спустя я был уже в кабинете босса.Он
поднял глаза от бумаг.
– Ну?Какого черта вам нужно?
Понадобилось полчаса времени и кое-какие документы,
дабы убедить его,что никакой жены у меня сроду не было
и что я—основатель фирмы.
Тут появились сигареты,выпивка,разговор стал совершен-
но дружеским.Меня познакомили с коммерческим директо-
ром,главным инженером,начальниками отделов.
– Мы считали,что вы умерли,– признался Кертис.– Так
говорится в официальной истории нашей компании.
– Это всего лишь слухи.Меня спутали с каким-то другим
Д.Б.Дэвисом.
– Чем вы сейчас заняты,мистер Дэвис?– осведомился
Джек Гэлви,коммерческий директор.
– Ничем особенным.Я занят...гм...в автомобильном
бизнесе.Но собираюсь в отставку.А почему вы спрашиваете?
– Почему?!Разве это не очевидно?– он повернулся к глав-
ному инженеру,мистеру Мак-Би.– Слыхали,Мак?Все вы,
инженеры,одним миром мазаны:не видите своей выгоды,да-
же когда она сама вешается вам на шею.ПОЧЕМУ?Потому
123
что вы—клад для нас!Вы—сюжет для романа «Основатель
фирмы восстает из могилы к своему детищу!Изобретатель
первого робота-слуги видит плоды своего гения!»
– Подождите минутку,– прервал его я.– Я же не реклам-
ный манекен и не восходящая звезда.Я люблю уединение.Я
не за этим шел сюда.Я пришел сюда работать...инженером.
Мистер Мак-Би поднял брови,но ничего не сказал.
Некоторое время мы спорили.Гэлви пытался доказать,что
я обязан помочь фирме,которую основал.Мак-Би говорил
мало,но было ясно,что он не считает меня подарком своему
отделу.Между прочим,он спросил,что я знаю о проектиро-
вании стереоцепей,и мне пришлось признаться,что все мои
познания почерпнуты из популярной литературы.
Наконец,мистер Кертис предложил компромисс:
– Послушайте,мистер Дэвис.Ваше положение совершен-
но особое.Одно можно сказать,вы основали не только эту
фирму,а целую индустрию.Но,как верно намекнул мистер
Мак-Би,с тех пор эта индустрия ушла далеко вперед.Счи-
тайте,что вы приняты в штат фирмы на должность...гм...
заслуженного инженера-исследователя.
– А что это будет означать?– заколебался я.
– Все,что захотите.Честно говоря,я надеюсь,что вы,
кроме всего прочего,будете сотрудничать с мистером Гэлви.
Мы не только производители,но и торговцы.
– Гм...а проектировать я смогу?
– Как пожелаете.У вас будет все,что нужно,и вы сможете
делать все,что захотите.
– Все,что нужно?!
Кертис посмотрел на Мак-Би.
– Конечно,конечно...– поспешно подтвердил главный ин-
женер.– Естественно,в разумных пределах...
Он говорил на шотландском диалекте,и я еле понимал его.
– Мы все устроим,– живо вмешался мистер Гэлви.– Про-
стите,босс,можно я заберу мистера Дэвиса.Нужно щелкнуть
его рядом с первой моделью «Горничной».
124
Что он и сделал.Я рад был увидеть ее...самую первую
модель,в которую я вложил столько сил и души.Я хотел
взглянуть,работает ли она,но мистер Мак-Би не позволил
мне включать ее—похоже,он все еще не верил,что я умею с
ней обращаться.
∗ ∗ ∗
Март и апрель слились в один медовый месяц.У меня было
все,что я хотел:инструменты,специальные журналы,тор-
говые каталоги,библиотека,«Чертежник Дэн» («Горничные,
Инкорпорейтед» предпочитали пользоваться моделью «Алад-
дина») и инженерная трепотня...музыка для моих ушей!
Ближе всех я сошелся с Чаком Фриденбергом,первым за-
местителем главного инженера.По-моему,Чак был единствен-
ным настоящим инженером.Все прочие были просто хорошо
выдрессированные механики...в том числе и Мак-Би—для
того,чтобы стать инженером нужно нечто большее,чем ди-
плом и шотландский акцент.Позже,когда мы сошлись с Ча-
ком еще ближе,он признался,что питает к главному инженеру
те же чувства.
– Мак и правда боится всего нового.Будь его воля,он бы
работал теми же методами,что и его дедушка в копях Клайда.
– Что же он делает на своей должности?!
Подробностей Фриденберг не знал.Кажется,раньше су-
ществовала фирма-производитель,которая брала напрокат па-
тенты (мои патенты) у «Горничных Инкорпорейтед».Лет два-
дцать назад фирмы слились,и новая приняла имя той,что я
основал.Чак думал,что Мак-Би был нанят именно тогда.
– Для пущей важности,должно быть,– добавил он.
Мы с Чаком частенько просиживали вечерами за кружкой
пива,обсуждая технические проблемы,дела фирмы и все та-
кое прочее.Его особенно интересовало все,что относилось
к Спящим.Этим интересовались многие,причем интерес был
125
какой-то нездоровый (как если бы мы были уродами).Поэтому
я предпочитал помалкивать об анабиозе.Чак—другое дело,он
был очарован самой идеей прыжка во времени,тем,что есть
люди,для которых то время,когда они родились,было «только
вчера».
В награду он всегда был готов консультировать мои тех-
нические идеи и откровенно указывал мне (а это случалось
частенько) на то,что устарело в 2001 году от Рождества Хри-
стова.Под его дружеским руководством я быстро наверстывал
упущенное,становясь современным инженером.
Но когда я обрисовал ему в общих чертах идею автосек-
ретаря,он озабоченно спросил:—Дэн,ты занимался этим в
рабочее время?
– Гм...нет,а что?
– Что написано в твоем контракте?
– Что?Но у меня нет контракта!
Кертис просто вставил меня в платежную ведомость,а Гэл-
ви только и знал,что меня фотографировать.Кроме того,он
был штатной тенью писаки,который уже извел меня своими
идиотскими вопросами,вот и все.
– Мм...На твоем месте,друг мой,я бы ничего не пред-
принимал,пока не достигну твердого положения в фирме.
Твой прибор—и в самом деле новинка.И я думаю,ты смо-
жешь сделать его.
– Целиком с тобой согласен.
– Отложи его на время.Ты же знаешь,чем занимается
наша фирма.Она делает деньги и выпускает хороший товар.
Но все новинки последних десяти лет мы выпускаем по ли-
цензии.Я ничего не могу сделать минуя Мака.А ты можешь
наплевать на него и рвануть прямо к боссу.Но если ты не
хочешь продешевить,не отдавай это фирме...по крайней
мере—сейчас.
Я внял его совету:продолжал проектировать автосекре-
таря,но сжигал все чертежи.Мне они были не нужны—я
помнил их до последней черточки.Виноватым я себя не чув-
126
ствовал:ведь меня наняли не как инженера,а как витринный
манекен для Гэлви.Когда он выжмет меня досуха,они за-
платят мне за месяц вперед,скажут «спасибо!» и выставят за
дверь.
К этому времени я должен стать настоящим инженером,
чтобы открыть собственную контору.Если Чак захочет,я
возьму и его.
Джек Гэлви не стал размениваться на газеты—он хотел
пристроить мою историю в общенациональные журналы,вро-
де «Лайф»,и увязать ее с успехами фирмы за прошедшие
тридцать лет.«Лайф» наживку не взял,но Джек умудрился
пристроить меня,вместе с рекламой,в другие журналы.
Я начал подумывать о том,чтобы отпустить бороду—тогда
меня никто не узнает.
Я получал множество писем.Один из моих корреспонден-
тов сообщал мне,что я буду вечно гореть в аду за то,что по-
шел против Божьего начертания.Я наплевал на это:если бы
Бог имел относительно меня другие планы,он бы искоренил
анабиоз в зародыше.Резоны такого рода меня мало трогали.
Во вторник,3 мая 2001 года,мне позвонили.
– Вас спрашивает миссис Шульц.Вы будете говорить с
ней?
Шульц?Дьявольщина!Я же обещал Доути,что разберусь
с ней.Я все время откладывал,будучи уверен,что она—одна
из тех зараз,что пристают к бывшим Спящим и изводят их
вопросами.
Доути сообщил,что в октябре она звонила несколько раз,
пыталась узнать мой адрес,но неизменно получала отказ.–
«Ладно,– подумал я.– Поговорю с ней,чтобы она не докучала
Доути».
– Соедините,– сказал я вслух.– Это Дэнни Дэвис?–
раздалось из трубки.Экрана у моего телефона не было,так
что видеть она меня не могла.
– Говорите.Ваша фамилия—Шульц?
– Ох,Дэнни,как я рада снова слышать твой голос!
127
Я молчал.
– Ты не узнаешь меня?
Я узнал ее.Это была Белла Джентри.
7
128
129
Мы договорились встретиться.
Первым моим порывом было послать ее ко всем чертям и
бросить трубку.Но я не поддался ему:это была бы детская
месть,и она не вернула бы мне Пита.Достойное же отмщение
кончилось бы для меня тюрьмой.Я бросил искать Беллу и
Майлза,но частенько о них думал.
А Белла почти наверняка знала,где сейчас Рикки.И я
согласился встретиться с нею.
Она предложила вместе пообедать,но я отказался.Я не
очень щепетилен,но всегда считал,что совместная еда—
занятие для друзей.Я согласился встретиться с нею,но не
есть и не пить.Я спросил у нее адрес и сказал,что буду к
восьми часам вечера.
Она жила в одной из дешевых меблирашек,до которых еще
не добралась Большая Стройка.Теперь я мог быть уверен,что
она никуда от меня не денется.
Но стоило мне ее увидеть,и я понял,что любая моя месть
опоздала:время и она сама справилась с этим лучше меня.
Ей было не меньше пятидесяти трех,если судить по тому,
что я помнил,а,скорее всего,около шестидесяти.Благодаря
успехам геронтологии и эндокринологии,женщина,если она
следила за собой,могла выглядеть на тридцать еще тридцать
лет после тридцати.Некоторые актрисы выступали в амплуа
молодых девушек и были при этом бабушками.
Белла за собой не следила.
Она была довольно толста,довольно оживлена,и было в
ней что-то кошачье.Очевидно,она до сих пор считала свое те-
ло основным капиталом и поэтому одевалась в стиктайтовское
неглиже,которое открывало не только тело (слишком много),
но и то,что она женского пола,млекопитающее,весьма упи-
танна и не годна к употреблению.Она не сознавала это.Свой
некогда быстрый ум она порастеряла,и все,что в ней оста-
лось от старых времен,так это тщеславие и непреодолимая
самоуверенность.С радостным визгом она бросилась ко мне и
чмокнула меня прежде,чем я успел уклониться.
130
Я отстранил ее.
– Спокойнее,Белла.
– Но,дорогой!Я же так рада видеть тебя!Так взволнована!
Так возбуждена!
– Охотно верю.
Я пришел лишь затем,чтобы узнать кое-что и уйти...ни-
чем не обнаружив своих чувств.Но это оказалось не так про-
сто.
– Вспомни,как мы расстались.Вы накачали меня нарко-
тиками,а потом запихнули в анабиоз.
– Дэн,любимый,мы сделали это для твоего же блага!Ты
был так болен...
Похоже,она сама в это верила.
– Ладно,ладно.А где Майлз?Ты ведь теперь «миссис
Шульц»?
Глаза ее округлились.
– Разве ты не знаешь?
– Что?
– Бедный Майлз...бедный дорогой Майлз.Он и двух лет
не прожил после того,как ты оставил нас,Дэнни-бой.
Она вдруг разозлилась.
– Он обманул меня!
– Какой ужас!
Хотел бы я знать,как он умер?Сам,или ему помогли?
Накормила супчиком с мышьяком?Однако,я решил до поры
до времени держать подозрения при себе.
– А что стало с Рикки?
– Что за Рикки?
– Падчерица Майлза.Фредерика.
– А,это ужасное маленькое отродье!Откуда я знаю?Она
уехала к своей бабке.
– Куда?И как фамилия ее бабушки?
– Куда?В Таксон...или в Юму...или еще в какую-
нибудь дыру вроде этого.А может быть,куда-то в Индиану.
131
Я не хочу говорить об этом невозможном ребенке...давай
лучше поговорим о нас с тобой.
– Минутку.Как звали ее бабушку?
– Дэнни-бой,ты стал ужасным занудой.Чего ради я долж-
на все это помнить?
– И все-таки?
– Господи,Ханелон...или Хейни...Хейнз...Хинкли!
Не хмурься,милый,давай лучше выпьем.Выпьем за наше
счастливое воссоединение!
Я покачал головой.
– Я не пью.
Это было почти правдой.Получив в свое время хороший
урок,я знал,что алкоголь—плохой товарищ,и обычно огра-
ничивался пивом с Чаком Фриденбергом.
– Очень жаль,дорогуша.Но ты не против,если я выпью?
И она устремилась к своему лучшему и единственному
другу—бутылке с джином.Но прежде,чем опрокинуть рюмоч-
ку,она достала пластиковый флакон и вытряхнула на ладонь
две капсулы.
– Хочешь?
Я узнал полосатую этикетку.Это был эйфорион.Он счи-
тался нетоксичным и не наркотическим,хотя единого мнения
на этот счет не было.Некоторые предлагали зачислить его в
один ряд с морфином.
– Благодарю,мне и так хорошо.
– Рада за тебя.
Она проглотила обе капсулы и запила джином.Мне следо-
вало поспешить,если я хотел что-то узнать.Скоро она будет
способна только хихикать.Я взял ее за руку,усадил на диван,
а сам сел напротив.
– Белла,расскажи мне о себе.Введи меня в курс дела.
Чем кончились переговоры с «Мэнниксом»?
– Ничем...– тут ее словно кольнули.– И все из-за тебя!
– Из-за меня?Но меня же при этом не было!
– Конечно,из-за тебя.Ведь это ты сделал первую модель
132
той раскоряки на колесах от инвалидного кресла...а они
только этого и ждали.А потом она пропала...
– Пропала?Как это случилось?
Белл взглянула на меня с холодной подозрительностью.
– Тебе лучше знать.Ведь это ты ее взял.
– Я?!Белла,ты в своем уме?Я ничего не мог взять!Я был
намертво заморожен,лежал в анабиозе.Как это случилось?И
когда?
Все это совпадало с моими собственными домыслами на-
счет того,что кто-то увел «Умницу Фрэнка» у Майлза и Бел-
лы,коль скоро они не разбогатели на нем.Но из миллиардов
людей,живущих на земном шаре,у меня было самое железное
алиби.Я не видел «Умницу Фрэнка» с той самой горестной
ночи,когда они нокаутировали меня.
– Расскажите мне об этом,Белла.Как это случилось?И
почему вы думаете,что это моя работа?
– А чья же еще?Никто другой не знал,насколько он ва-
жен.Эта куча дерьма!Говорила я Майлзу,что нельзя держать
его в гараже.
– Но если кто-то и увел его,то что из этого?Ведь у вас
остались все записи,инструкции и чертежи.
– Ничего не осталось!Этот идиот Майлз засунул все бу-
маги и чертежи в саму машину.Ночью мы хотели увезти ее
от греха подальше.
Меня даже не покоробило это «от греха подальше».Я
уже был готов сказать,что запихнуть бумаги во «Фрэнка»
невозможно—он и без того был набит деталями,словно гусь
яблоками,но вовремя вспомнил,что сам приспособил между
колесами ящик для инструментов,чтобы не бегать за каждым
пустяком.
Ну,ладно.Как бы то ни было,этому преступлению,или
преступлениям,уже тридцать лет.Мне было гораздо интерес-
нее узнать,как уплыла от них «Горничные,Инкорпорейтед».
– А что вы сделали с компанией после того,как сорвалась
сделка с «Мэнниксом»?
133
– Мы продолжали работать.Потом Джек порвал с нами,
и Майлз сказал,что пора свертывать дела.Майлз всегда был
тряпкой...а этого Джека Шмидта я с самого начала тер-
петь не могла!Он все допытывался,почему ты нас оставил...
будто мы могли остановить тебя.Я предлагала нанять хоро-
шего инженера и продолжать производство,развивать фирму,
но Майлз настоял на своем.
– А что было потом?
– Потом мы продали лицензию «Механизмам».Ты знаешь
эту фирму,ты же сам в ней работаешь.
Эту фирму я знал.Полное ее название было «Узлы «Гор-
ничных» и производство механизмов,Инкорпорейтед»,хотя на
вывеске фигурировали только «Горничные».Похоже было,что
эта старая калоша готова выложить все,что меня интересова-
ло.
И я продолжал любопытствовать.
– А когда вы сбыли свои акции—до или после того,как
продали лицензию «Механизмам»?
– Как?Что за глупости ты выдумал?
Тут она начала рыдать.Слабой рукой она взяла носовой
платок,потом отбросила его—лейтесь слезы!
– Он обманул меня!Обманул!Этот грязный подлец об-
манул меня...обвел вокруг пальца,– она шмыгнула носом
и уже задумчиво добавила,– вы все меня обманывали...а
больше всех ты—Дэнни-бой.И это после всего того хороше-
го,что было между нами!
Она снова разрыдалась.
Я решил,что эйфорион не оправдывает своей цены.Хотя,
может быть,рыдания доставляли ей удовольствие.
– Как он обманул вас,Белла?
– Как?А вот как!Он все завещал этому гнусному отро-
дью...после того,как обещал оставить все свое состояние
мне...после того,как я ухаживала за ним,пока он болел.
Ведь она ему даже не родная дочь!Это все знают.
Это была первая добрая весть за весь вечер.Значит,Рикки
134
все же получила приличное состояние,даже если мои деньги
не попали к ней.И я вновь задал свой главный вопрос:
– Как звали бабушку Рикки?И где они жили?
– Кто жил?
– Бабушка Рикки.
– Какой Рикки?
– Дочери Майлза.Напряги мозги,Белл.Это очень важно.
Она подскочила,как ужаленная,ткнула в меня пальцем и
завопила:
– Я знаю!Ты был ее любовником!Да-да!Эта гнусная ма-
ленькая ябеда...и этот ужасный кот!
Я еле сдержался при упоминании о Пите.Но все-таки сдер-
жался.Я взял ее за плечи и чуточку встряхнул.
– Взбодрись,Белл.Я хочу знать только одно—где они жи-
ли?Куда Майлз адресовал письма,когда писал им?
Она топнула на меня ногой.
– Я ничего тебе не скажу!Весь вечер ты допрашиваешь
меня,словно сыщик,– и тут же,словно мгновенно протрез-
вев,спокойно ответила:—Я не знаю.Бабку звали Хэнекер или
что-то вроде этого.Я ее видела только один раз,в суде:они
улаживали формальности с завещанием.
– Когда это было?
– Естественно,сразу после смерти Майлза.
– А когда умер Майлз?
Она снова переключилась.
– Много хочешь знать!Ты,как дрянной шериф...вопро-
сы,вопросы,вопросы...
Потом она посмотрела мне в глаза и выдала с мольбой в
голосе:
– Давай забудем обо всем и будем просто сами собой.Сей-
час есть только ты и я,дорогой...и у нас впереди вся жизнь.
В тридцать девять лет женщина еще молода.Шульц,этот ста-
рый козел,говорил,что я моложе всех на свете.Мы можем
быть так счастливы,дорогой!Мы...
«Хватит разыгрывать детектива»,– подумал я и поднялся.
135
– Мне пора идти,Белла.
– Куда,милый?Зачем,ведь еще рано...у нас еще целая
ночь впереди.Я думала...
– Мне все равно,что ты думала...Я должен идти.
– Ах,дорогой,какая жалость!Когда мы снова увидимся?
Завтра?Я сейчас ужасно занята,но я отложу все дела и...
– Я не желаю больше тебя видеть,Белла.
И я ушел.
И никогда больше не видел ее.
Добравшись до дома,я сразу же нырнул в горячую ван-
ну и растерся до красноты.Потом сел к столу и попытал-
ся привести в порядок все,что мне удалось узнать.Белле
казалось,что фамилия бабушки Рикки начинается с буквы
«Х»—если ее бормотание вообще что-то значило,а это весьма
сомнительно—и что они жили в одном из городков Аризоны
или,может быть,Калифорнии.Ладно,возможно,что сыщик-
профессионал извлечет из этого пользу.
Во всяком случае,это должно быть нелегко и дорого.Я
решил подождать,пока разбогатею.
Что я еще узнал?
Майлз (по словам Беллы) умер году в семьдесят втором.
Если он умер в этом округе,я за пару часов смогу узнать
дату смерти и,возможно,узнаю что-нибудь о завещании...
если,конечно,все было так,как говорила Белла.Таким об-
разом,можно было установить,где в те времена жила Рикки.
Если в суде сохранились записи (могли и не сохраниться).Та-
ким образом,я получил бы местонахождение Рикки,правда,
без поправки на двадцать восемь прошедших с тех пор лет и
достаточно реальную возможность разыскать ее теперь.
Но если мы встретимся,то как прикажете женщине соро-
ка одного года,почти наверняка замужней,матери семейства,
смотреть на меня?Превращение Беллы Даркин в развалину
отрезвило меня.Теперь я понимал,что значат тридцать лет.
Конечно,я не сомневался,что Рикки,даже взрослая,осталась
средоточием обаяния и доброты...но вот помнит ли она ме-
136
ня?То есть,помнить-то,конечно,помнит,но,вернее всего,
как некую обезличенную фигуру,как человека,которого она
звала «Дядя Дэн»,и у которого был очень славный кот.
Неужели я,вслед за Беллой,питаюсь воспоминаниями о
днях давно минувших?
Ну,ладно,если я ее найду,это никому не повредит.Будем,
в конце концов,раз в год посылать друг другу открытки к
Рождеству.Не думаю,что ее супруг станет возражать против
этого.
8
137
138
На следующий день,в пятницу,четвертого мая,вместо
того,чтобы идти в отдел,я отправился в Окружной Архив.
Там все были очень заняты—двигали все,что двигалось—
и попросили зайти через месяц.Я пошел в архив «Таймса»—
портить глаза и свертывать шею за окулярами микроскопа.
Я знал,что Майлз умер не ранее,чем через двенадцать и
не позднее,чем через тридцать шесть месяцев после того,
как меня заморозили.Но,похоже,он умер не в округе Лос-
Анджелес—иначе в газете было бы извещение о его смерти.
Естественно,никто не обязывал его умирать именно здесь.
Может быть,его смерть была зарегистрирована в архи-
ве штата Сакраменто.Я решил как-нибудь наведаться туда,
а пока поблагодарил библиотекаря,позавтракал и явился в
«Горничные,Инкорпорейтед».
Оказалось,мне дважды звонили;кроме того,меня ждала
записка.Всем этим я был обязан Белле.Записка начиналась
словами:«Дорогой Дэн...» Я порвал ее и объявил секретар-
ше на коммутаторе,что не желаю отвечать на звонки миссис
Шульц.Потом я зашел к главному бухгалтеру и спросил,мо-
жет ли он проследить судьбу некоего пакета акций.Он обе-
щал попробовать,и я назвал ему номера акций «Горничных
Инкорпорейтед»,тех самых,что некогда были моими.Мне
не было нужды напрягать память—мы тогда выпустили ров-
но тысячу акций,и я оставил за собой первые пятьсот десять.
«Подарок по случаю помолвки» состоял из акций под первыми
номерами.
Вернувшись в свой закуток,я застал там Мак-Би.
– Где вы были?– осведомился он.
– Везде понемногу.А в чем дело?
– В том что мистер Гэлви сегодня уже дважды заходил за
вами.И я вынужден был признать,что не знаю,где вас носит.
– О боже!Да если я всерьез понадоблюсь Гэлви,он меня
из-под земли достанет.Если бы вместо того,чтобы измыш-
лять рекламные трюки,он хотя бы половину своего времени
посвятил коммерции,фирма бы только выиграла!
139
Галлуэй начал мне надоедать.Он считался коммерческим
директором,а на самом деле возился с рекламой.Может быть,
я сужу предвзято—ведь меня интересует только техника,а все
остальное может гореть синим пламенем.
Я знал,зачем нужен Гэлви.Честно говоря,именно поэто-
му я и старался не попадаться ему на глаза.Он хотел сфо-
тографировать меня в костюме,сшитом по моде 1900 года.Я
объявил,что достаточно позировал в одеждах 1970 года,и что
1900 год наступил за двенадцать лет до того,как родился мой
отец.Он сказал,что никто не заметит разницы,а я сказал,
что не все такие болваны,как он думает.Тогда он объявил,
что я неправ.
Люди этого типа врут настолько беззастенчиво,будто по-
лагают,что никто,кроме них,не умеет ни читать,ни писать.
– Вы неправы,мистер Дэвис,– подтвердил и Мак-Би.
– Вот как?Очень жаль!
– Ваша должность—синекура.Хоть вы и числитесь за мо-
им отделом,я не возражаю,когда вас забирает коммерческий
директор.Мне кажется,там от вас больше пользы,чем где
бы то ни было...но неплохо было бы,если бы вы отпра-
шивались у меня,когда вам снова приспичит уйти куда-то в
рабочее время.Пожалуйста,учтите это.
Я медленно досчитал в уме до десяти в двоичной системе.
– Мак,а вы сами отмечаетесь на табельных часах?– спро-
сил я наконец.
– Что?Конечно,нет.Я же главный инженер.
– Вот именно.И поэтому ходите куда и когда вам угодно.
А теперь послушайте вот что,Мак:я был главным инженером
этого заведения,когда вы еще и бриться-то не начали.Вы что,
всерьез полагаете,что я буду отмечаться на табельных часах?
Он побагровел.
– Ладно.Тогда я вам вот что скажу:не исключено,что у
вас и не будет такой возможности.
– Не вы меня нанимали,не вам и увольнять.
– Мм...посмотрим.В конце концов,я могу спихнуть вас
140
в отдел рекламы,к которому вы фактически относитесь.Ес-
ли вы вообще куда-либо относитесь.– Он взглянул на мой
чертежный автомат.– От вас здесь никакого толку,только
портите дорогое оборудование.Будьте здоровы.
Я посмотрел ему вслед.В этот момент в комнату вкатился
посыльный и положил на мой стол конверт.Но я был слишком
взвинчен,чтобы читать что-либо.
Я отправился вниз,в кафетерий.Как и все прочие служби-
сты,Мак полагал,что результат работы зависит от количества
затраченных человеко-часов.Немудрено,что фирма годами не
выпускала ничего нового.
Ладно,черт с ним.Как бы то ни было,я и сам не собира-
юсь застревать в «Горничных» до конца дней своих.
Через час или около того я вернулся за свой стол и на гла-
за мне попался еще один конверт—с эмблемой нашей фирмы.
Я распечатал его,искренне полагая,что это Мак решил не
откладывать дела в долгий ящик.
Но письмо было из бухгалтерии.Вот что оно содержало:
«Дорогой мистер Дэвис!
Относительно интересующих Вас акций могу сообщить
следующее:
Дивиденды по ним выплачивались с первого квартала
1971 года по второй квартал 1980 года держателю по фа-
милии Хайнке.В 1980 году произошла реорганизация фир-
мы,и дальнейшая судьба этого пакета неясна.Кажется,
аналогичный по номерам пакет купила (после реорганиза-
ции) Международная Страховая Компания,по крайней ме-
ре,дивиденды выплачиваются именно ей.Некоторая часть
названных Вами акций числилась до 1972 года (как Вы и
предполагали) за Беллой Д.Джентри,после чего была пере-
дана Акционерной Корпорации Сьерры,которая пустила их
в свободную продажу.Если Вам угодно,мы можем просле-
дить судьбу каждой акции до и после реорганизации фир-
мы,но это требует определенного времени.
141
Если Вас интересуют эти дополнительные сведения,не
стесняйтесь обращаться к нам.
И.Е.Риютер,гл.бухгалтер».
Я позвонил Риютеру,поблагодарил его и сказал,что до-
полнительные сведения мне не нужны.Теперь я знал,что мои
акции не дошли до Рикки.Операция с передачей акций была
явно жульнической—очередная штучка Беллы.Что до основ-
ного пакета,то и это,скорее всего,был ее трюк:дивиденды
шли на вымышленное имя.Похоже,таким образом она хотела
обмануть Майлза.Наверное,после смерти Майлза ей не хва-
тило наличных,вот она и продала какую-то часть акций.Но
теперь это меня не трогало,так или иначе все акции уплыли
из рук Беллы.Я совсем забыл попросить Риютера проследить
судьбу акций Майлза...ведь он мог завещать их Рикки,и
тогда дивиденды шли бы на ее новую фамилию.Но рабочий
день подходил к концу,и я решил выяснить это в понедель-
ник.А пока взял толстый пакет и прочитал обратный адрес.
В начале марта я написал в патентное бюро,попросил ис-
ходные данные на «Работягу» и «Чертежника Дэна»:если су-
ществовал человек,сделавший «Дэна» таким,как я сам его
задумал,то он с таким же успехом мог изобрести и двойни-
ка «Умницы Фрэнка».Тем более,оба патента были выданы в
один год,и оба принадлежали одной компании—«Аладдину»
(а тот,возможно,придерживал их до лучших времен).
Но я должен был знать все точно.Если этот изобретатель
еще жив,стоило повидаться с ним.Он мог обучить меня кое-
чему.
Сначала я написал в патентное ведомство,но мое пись-
мо вернулось с уведомлением,что срок патентов истек,и вся
документация находится в Карлсбадских пещерах.Тогда я на-
писал в архив,и мне прислали прейскуранты платных услуг.Я
написал в третий раз,присовокупив к письму поручительство
(чеков они не принимали) и заказал копии обоих патентов—
142
описания,заявки,чертежи и так далее.
Толстый конверт выглядел так,будто в нем было все,что
я запрашивал.
Первый патент фигурировал под номером 4307909 и был
выдан на «Работягу».Я пролистал заявку с описанием и сра-
зу обратился к чертежам.От заявки мало толку,разве что в
суде.Ее пишут для того,чтобы объявить всему миру о вели-
ких возможностях изобретения,кои возможности патентоведы
сведут потом на нет.Поэтому и говорят,что адвокатом по па-
тентным делам надо родиться.Описание,наоборот,должно
быть полным и обстоятельным.Что до меня,то чертежи гово-
рят мне гораздо больше,чем описания.
Я вынужден был признать,что схема «Работяги» отличает-
ся от схемы «Фрэнка».Он мог делать гораздо больше,а неко-
торые его узлы были проще.Но основная идея была та же—и
другой быть не могло:«Работяга»,как и «Фрэнк»,управлялся
лампами Фрезена или их прямыми потомками;он был постро-
ен на тех же принципах,что и «Фрэнк».
Тогда я решил обратиться к описанию в заявке,найти имя
изобретателя.
Оно было мне хорошо знакомо.Это был...Д.Б.Дэвис.
Я долго смотрел на эту строчку,насвистывая в замедлен-
ном темпе «Время в моих ладонях».Итак,Белла снова со-
лгала.Естественно,ведь она была патологической лгуньей,
хотя я когда-то читал,что патологические лгуны,прежде чем
воспарить в сферы безудержной фантазии,отталкиваются от
правды.Совершенно очевидно,что мою первую модель «Фр-
энка» никто никогда не крал,ее доработал другой инженер,
после чего ее запатентовали от моего имени.
«Мэнникс» был ни при чем—это единственное,что я точно
знал из документов компании.А Белла говорила,будто бы
«Мэнникс» изгадил им идею с производством «Фрэнка» по
лицензии.
Может быть,Майлз прибрал «Фрэнка»,а Беллу оставил в
убеждении,что его украли.Или точнее,переукрали.
143
Но в таком случае...Тут я прервал свое безнадежное до-
знание.Более безнадежное,чем поиски Рикки.Конечно,мож-
но было задать работу ребятам из «Аладдина» и узнать,как к
ним попал базовый патент и кто на этом погрел руки.Патент-
ный срок истек,и эти сведения,наверное,уже не были тайной.
Но Майлз умер,а Белл,если даже и загребла на этом деньги,
давным-давно их промотала.Я узнал самое важное—изобрел
«Работягу» все-таки я.Таким образом,моя профессиональная
гордость была ублажена,а что до денег,то кому они нужны,
если и без них трехразовое питание обеспечено?Только не
мне.
Я обратился к номеру 4307910,к базовому патенту на
«Чертежника Дэна».
Чертежи были—загляденье.Я сам не смог бы скомпоновать
прибор лучше,чем этот парень.Я любовался,как экономно
использовались цепи,и как ловко он обошелся минимумом
движущихся частей.Эти детали,словно аппендикс,чреваты
всяческими неприятностями,поэтому их следует удалять при
первой же возможности.
Вместо клавиатуры использовалась электрическая машин-
ка фирмы «IBM».Это было и красиво,и технологично:нет
нужды изобретать то,что можно купить в любом магазине.
Полистав бумаги,я узнал имя этого башковитого парня.
Это был Д.Б.Дэвис.
∗ ∗ ∗
Спустя пару часов,я позвонил доктору Альбрехту.Его быст-
ро разыскали и,поскольку мой телефон не был оборудован
экраном,я представился ему.
– Я узнал тебя по голосу,сынок,– ответил он.– Расска-
зывай,как твои успехи на новой работе?
– Более-менее.Отдельного кабинета еще не предоставили.
– Дайте им время.А все остальное?Назад не тянет?
144
– Ни в коем случае!Если бы я знал,что здесь так здорово,
я бы улегся в анабиоз гораздо раньше.Ни за какие коврижки
я не вернусь в семидесятый!
– Не скажите!Я хорошо помню этот год.Я тогда был
еще мальчишкой,жил на ферме в штате Небраска,охотился
и удил рыбу.Это было здорово.И я был гораздо счастливее,
чем сейчас.
– Что ж,каждому свое.А мне нравится здесь.Но вот
какое дело,док,я позвонил не ради приятных воспоминаний.
У меня появилась маленькая проблема.
– Чудесно,давайте ее сюда.Заодно и отдохну,а то ведь у
большинства людей проблемы большие и неотложные.
– Послушайте,док,может анабиоз вызвать амнезию?
Он ответил не сразу.
– В принципе,это возможно.Не скажу,что сам наблюдал
что-то подобное,но допускаю,если учесть дополнительные
факторы,вызывающие амнезию.
– А что это за факторы?
– Да что угодно.Чаще всего встречается так называемая
функциональная амнезия,когда пациент забывает или пере-
тасовывает неприятные для него факты.Или—старый добрый
удар по черепу—и,как следствие,– травматическая амнезия.
Еще бывает амнезия...внушенная при помощи наркотика или
гипноза.А в чем дело,сынок?Забыл,куда сунул чековую
книжку?
– Таковой нет в природе.Я великолепно себя чувствую,но
вот какое дело—не могу вспомнить некоторые события,про-
исшедшие перед тем,как я улегся в анабиоз...и это меня
беспокоит.
– Мм...Тогда возможна любая из перечисленных причин.
– Да,– проговорил я.– Пожалуй,даже все разом.Кроме
удара по черепу.Хотя меня могли треснуть,когда я был пьян.
– Я забыл упомянуть,– заметил он,– тривиальную вре-
менную амнезию с похмелья.Послушай,сынок,почему бы
тебе не приехать ко мне—мы бы все подробно обсудили.Ко-
145
нечно,ничего определенного я не скажу—я ведь не психиатр,
как ты знаешь.Но я могу показать вас настоящему специа-
листу.Он обшелушит твою память,как луковицу,и скажет,
отчего ты опоздал в школу четвертого февраля,когда учился
во втором классе.Правда,он дорого берет,и поэтому лучше
сперва показаться мне.
Я ответил:
– Господи Иисусе,док,как я могу отнимать у вас время,
заранее зная,что вы не возьмете с меня ни гроша!Я и так
вам уже надоел.
– Сынок,мне не безразлично,как себя чувствуют мои па-
циенты.Они для меня вроде семьи.
Я отключился,пообещав позвонить в начале следующей
недели,если почувствую себя плохо,и при этом не кривил
душой.
Почти по всему зданию уже погасили свет.В мою комна-
ту ткнулась «Горничная»,но поняла,что здесь кто-то есть,и
покатилась прочь.А я остался сидеть.
Потом в дверь заглянул Чак Фриденберг и сказал:
– Я думал,ты уже смылся.Поднимайся и иди досыпай
дома.
Я посмотрел на него.
– Чак,у меня появилась чудесная идея.Что,если нам
купить бочку пива и две соломинки?
Он взвесил мое предложение.
– Так,нынче пятница...ясная голова нужна мне в поне-
дельник,чтобы не спутать дни недели.
– Собирайся,и да будет так.Подожди минутку,я суну
кое-что в портфель.
Мы выпили пива,потом поели,потом еще выпили пива
в заведении с хорошей музыкой,потом еще—в заведении,где
музыки не было,а столики стояли как попало,а клиенты сиде-
ли,сколько им вздумается.Мы болтали.Я показал ему копии
патентов.
Чак оценил прототип «Работяги».
146
– Это по-настоящему здорово,Дэн.Горжусь тобой,парень.
Как насчет автографа?
– Взгляни еще вот на это,– я подсунул ему патент на
чертежную машину.
– Это,пожалуй,даже получше первой,Дэн.Ты сам-то
понимаешь,что сделал?Пожалуй,побольше,чем Эдисон в
свое время.До тебя это доходит,парень?
– Брось,Чак,я серьезно,– я хлопнул по пачке патентов.–
Дело в том,что я изобрел только одну машину.Во втором
случае я ни при чем.Я не делал ничего такого...если только
не перепутал все,что было до анабиоза.Может быть,у меня
амнезия.
– Ты уже говорил об этом двадцать минут назад.Но ты не
похож на человека,у которого в мозгах произошло замыкание.
Ты безумен не более,чем это нужно для инженера.
Я треснул по столу так,что кружка подпрыгнула.
– Но мне нужно знать!
– Остынь!Что ты собираешься предпринять?
– А?– я помешкал.– Собираюсь обратиться к психоана-
литику,пусть выкопает это из меня.
Он вздохнул.
– Я так и думал.Слушай,Дэн,предположим,ты запла-
тишь этому слесарю-мозговеду,и он объявит,что все в по-
рядке,что память твоя—в прекрасном состоянии,и все реле у
тебя в голове замкнуты.Что тогда?
– Но это невозможно.
– То же самое говорили Колумбу.Тебе даже не пришло в
голову наиболее вероятное объяснение.
Не дожидаясь ответа,он позвал официанта и попросил
принести телефонную книгу.
– В чем дело?– спросил я.– Собираешься вызвать мне
карету скорой помощи?
– Нет пока.
Он полистал толстенную книгу,потом сказал:
– Смотри сюда,Дэн.
147
Я посмотрел.На развороте столбцами выстроились Дэви-
сы.А на том месте,куда он указал,расположилась дюжина
Д.Б.Дэвисов—от Дабни до Дункана.
Там было три Дэниеля Б.Дэвиса.Одним из них был я.
– Это из неполных семи миллионов человек,– заметил
он.– А что ты скажешь насчет двухсот пятидесяти миллио-
нов?
– Это ничего не доказывает,– попытался возразить я.
– Не доказывает,– согласился он.– Должно быть чудо-
вищно редкое совпадение,чтобы два инженера,одинаково та-
лантливые,работали в одной отрасли в одно время,и чтобы
у них были одинаковые инициалы и фамилии.Можно даже
высчитать эту вероятность.Но все,и в первую очередь те,
которым помнить это положено по должности,вроде тебя,
забывают,что любое маловероятное событие рано или позд-
но случается.Этот вывод нравится мне гораздо больше,чем
версия,будто мой собутыльник спятил и почем зря молотит
кулачищами куда попало.Хорошего собутыльника не сразу
найдешь.
– И что,по-твоему,я должен делать?
– Во-первых,не тратить время и деньги на психиатра,по-
ка не отработаешь «во-вторых».А «во-вторых» состоит в том,
чтобы узнать полное имя этого Д.Б.Дэвиса.Это нетрудно.
Скорее всего,ты обнаружишь Декстера.Или даже Дороти.
Или это окажется Дэниел,но не падай при этом в обморок,
ибо среднее имя может быть,к примеру,«Берзвоски».Для
удобства,чтобы не спутали с тобой.А,в-третьих,и,по сути
дела,во-первых,ты должен наплевать на все это и заказать
еще пива.
Что я и сделал.Потом мы говорили,что называется обо
всем,а особенно—о женщинах.У Чака была теория,будто
бы женщины сродни механизмам—и те,и другие одинаково
не владеют логикой.Свои тезисы он подтвердил графиками,
рисуя их прямо на столе.Я слушал его,слушал,а потом вдруг
выдал:
148
– Если бы это было настоящее путешествие во времени,я
бы знал,что делать.
– Что?О чем ты?
– Да все о том же.Слушай,Чак,я прибыл сюда—я хо-
чу сказать в «сейчас»—довольно допотопным способом.Вся
штука в том,что назад пути нет.Все мои беды случились
тридцать лет назад.Чтобы докопаться до истины,мне следо-
вало бы вернуться туда...если бы способ путешествовать во
времени существовал на самом деле.
Он посмотрел на меня.
– Он существует.
– Что?
Чак мгновенно протрезвел.
– Я не должен был говорить этого.
– Может быть,– кивнул я,– но ты уже сказал.А теперь—
выкладывай все как есть,пока я не опорожнил кружку тебе
на голову.
– Забудь это,Дэн.Я сболтнул лишнего.
– Говори!
– Я не имею права,– он быстро огляделся.Рядом никого
не было.– Это засекречено.
– Путешествие во времени засекречено?Но почему,боже
мой?
– Ты что,парень,не был на государственной службе?Да
они и секс засекретят,если смогут.И безо всякой причины.
Просто они так привыкли.Засекречено—и все тут.Уволь.
– Чак,брось хамить.Это важно для меня.Ужасно важно.
Он молча глядел в стол.
– Мне ты можешь рассказать.У меня неограниченный до-
пуск.И его никто не отменял,хотя я давно уже не состою на
государственной службе...
– Что такое «неограниченный допуск»?
Я объяснил—он покивал.
– Ты имеешь в виду статус «Альфа».Ты молодец,парень,
я дополз только до «Беты».
149
– Тогда почему ты не можешь мне рассказать?
– Хм...Сам знаешь.Несмотря на твой высокий статус,у
тебя нет тематического допуска.
– Какого еще допуска,к черту?
– Тематического.Того,что был у меня.
Он не собирался раскалываться,и я заявил:
– Не думаю,чтобы это было так важно.По-моему,ты про-
сто трусишь.
Пару минут он пялился на меня.
– Дэнни...– выдавил он наконец.
– Что?
– Я расскажу тебе все.Только помни,парень,о своем
статусе «Альфа».Я расскажу тебе об этом потому,что это
никому не повредит.Правда,и тебе не поможет.Да,это са-
мое настоящее путешествие во времени,но толку от этого
никакого.Ты не сможешь им воспользоваться.
– Почему?
– Ты дашь мне сказать?Никто не знает,как это
происходит—даже теоретически это невозможно.Это не пред-
ставляет даже научной ценности.Перемещение во времени—
просто побочный продукт исследования нуль-гравитации.По-
тому оно и засекречено.
– Черт возьми,но ведь нуль-гравитацию рассекретили!
– Ну и что из этого?Если бы перемещению во времени
нашлось коммерческое применение,его бы тоже рассекретили.
А теперь—заткнись.
Не то,чтобы я его послушался.Однако,перескажу все без
моих реплик.
Когда Чак учился на последнем курсе Колорадского Уни-
верситета,он подрабатывал на должности лаборанта.Сначала
он работал в лаборатории,занимавшейся низкими темпера-
турами,но потом Университет занялся разработкой выводов
Эдинбургской теории поля и выстроил в горах большую фи-
зическую лабораторию.Шефом Чака был профессор Твишелл,
доктор Хьюберт Твишелл.Он упустил Нобелевскую премию
150
и поэтому остервенел.
– Твиш решил посмотреть,что будет,если попробовать по-
ляризовать гравитационное поле.Ничего особенного не случи-
лось.Насмотревшись вдоволь,он отошел к компьютеру обра-
ботать результаты опыта.Компьютер выдал такое,от чего у
Твиша вылезли глаза на лоб.Мне он,естественно,ничего не
показывал.Потом он положил в камеру два серебряных дол-
лара,– тогда они были еще в ходу—и велел мне пометить их.
Затем нажал кнопку,и доллары исчезли.
– Конечно,это было свинство с его стороны,– продолжал
Чак,– выкидывать подобные фокусы на глазах у парнишки,
которому деньги доставались с таким трудом.Но он казался
довольным,я,впрочем,тоже—ведь мне платили повременно.
Спустя неделю одно из колесиков прикатилось назад.Толь-
ко одно.Но еще раньше случилось вот что.Шеф ушел домой,
а я прибирался в лаборатории и вдруг обнаружил в испыта-
тельной камере морскую свинку.Ни у нас в лаборатории,ни
поблизости никакой живности не водилось.Я взял ее и по-
нес к биологам.Они пересчитали свой зверинец,но дефицита
не обнаружили.Я взял зверушку домой,и вскоре мы очень
подружились.
После того,как доллар вернулся к Твишеллу,он начал
работать так,что забывал бриться.Однажды он затребовал у
биологов двух морских свинок.Одна из них показалась мне
ужасно знакомой,но разглядеть ее как следует я не успел—
Твиш нажал кнопку,и обе исчезли.
Через десять дней одна из них—та,что не походила на
мою—вернулась,к вящей радости Твиша.Потом из департа-
мента безопасности явился один хмырь,типичный полковник,
хотя и называл себя профессором ботаники.Военный до моз-
га костей...и Твиш ничего не смог с ним поделать.Так вот,
этот полковник живо посадил нас под колпак—установил ре-
жим секретности,дал всем по статусу,взял подписку о ло-
яльности.Похоже,он возомнил,будто напал на величайшее
стратегическое открытие со времен Цезаря.Он думал,что с
151
помощью установки Твиша можно будет выигрывать проигран-
ные сражения,побеждать врага за день до битвы.А противник
так и не поймет,в чем дело.Конечно,он был псих,с головы
до ног...и светилом стратегии он не стал,как ни пытался.
А секретность,насколько я знаю,так и осталась.По крайней
мере,открытых материалов я не видел.
– Мне кажется,– перебил я его,– это могло дать некото-
рые военные выгоды.Можно взять напрокат у времени целую
дивизию.Хотя,постой,здесь есть одно «но».Вы посылали во
времени парные предметы.Значит,нужны две дивизии:од-
на идет в будущее,другая—в прошлое.Таким образом,одна
дивизия теряется полностью...и я уверен,что есть более
дешевые способы выиграть сражение.
– Ты прав,хотя кое в чем ошибаешься.Вовсе не обязатель-
но брать пару дивизий,пару морских свинок или пару чего бы
то ни было.Оперировать нужно с массами.Можно взять ди-
визию солдат и груду валунов того же веса.Действие равно
противодействию,как гласит третий закон Ньютона.
Он снова начал чертить на столе.
– Произведение массы на скорость равно произведению
скорости на массу...На этом принципе основан полет ракеты.
Формула путешествия во времени выглядит похоже:произве-
дение массы на время равно произведению времени на массу.
– Так в чем дело?Валуны подорожали?
– Пораскинь мозгами,Дэнни.Ракета движется в одну сто-
рону,газы—в другую,а в какой стороне лежит прошлая неде-
ля?Покажи пальцем.Попробуй.И как ты узнаешь,которая из
масс отправится в будущее,а которая—в прошлое?Такое обо-
рудование практически невозможно отладить,правильно его
сориентировать.
Я замолчал.В хорошеньком же положении окажется гене-
рал,получив вместо дивизии кучу гравия!Неудивительно,что
экс-профессор так и не стал бригадным генералом.
Чак продолжал:
– Эти две массы можно представить в виде пластин кон-
152
денсатора,несущего определенный заряд времени.Сближаем
их...Чвак!– и одна из них оказывается в прошлом.Но мы
никогда не узнаем,какая из них где.И что хуже всего—ты не
сможешь вернуться.
– Что?Да кто же захочет возвращаться в прошлое?
– Тогда какой же из всего этого толк?Для коммерции?Для
науки?Где бы ты ни оказался,от твоих денег мало проку,если
ты не можешь вернуться в свое время.Кроме того,оборудо-
вание и энергия тоже стоят денег.Мы пользовались атомным
реактором.Дороговато...но это к делу не относится.
– Назад вернуться можно,– изрек я.– С помощью анаби-
оза.
– Что?Это если ты попадешь в прошлое.А можешь уго-
дить и в будущее,пятьдесят на пятьдесят.И если в этом
прошлом знают,что такое анабиоз...а его открыли только
после войны.Но какой в этом толк?Если тебя интересует,
что произошло,скажем,в 1930 году,полистай старые газеты.
Кстати,вот чудесный способ сфотографировать распятие Хри-
ста...хотя нет.Это невозможно.На всей Земле не хватит
энергии.Вот тебе еще одно препятствие.
– Но ведь должен же кто-нибудь попробовать.Неужели не
нашлось таких?
Чак снова огляделся.
– Я и так сказал тебе слишком много.
– Так скажи еще,хуже не будет.
– Мне кажется,их было трое.Мне кажется.Первым был
один из преподавателей.Я был в лаборатории,когда Твиш
привел этого типа,Лео Винсента.Твиш сказал,что я могу
быть свободен.Домой я не пошел;шлялся вокруг лаборатории.
Немного погодя Твиш вышел из лаборатории без Винсента.
Насколько я знаю,он остался там.И больше не преподавал.
– А еще двое?
– Студенты.Они зашли в лабораторию втроем,а потом
Твиш вышел—один.На другой день я встретил одного студен-
та на лекции,а другой пропадал целую неделю.Сам раскуме-
153
кай,что это значит.
– А сам ты не соблазнился?
– Я?Что я,по-твоему—псих?Правда,Твиш полагал,что
это чуть ли не мой прямой долг.В интересах науки.«Спа-
сибо,– сказал я,– но я лучше пойду выпью пива».Еще я
сказал ему,что с радостью щелкну тумблером,когда он сам
соберется в путешествие во времени.Но он не доставил мне
этого удовольствия.
– Вот она—возможность.Я узнаю все,что мне нужно,а
потом лягу в анабиоз и вернусь сюда.Дело того стоит.
Чак глубоко вздохнул.
– Не пей больше пива,дорогой мой.Ты уже пьян.И совсем
меня не слушал.Во-первых,– тут он начертил палочку на сто-
лике,– ты не можешь быть уверен,что попадешь в прошлое.
А с таким же успехом можешь оказаться в будущем.
– Я рискну.Сейчас мне лучше,чем тридцать лет назад,и
тридцать лет спустя будет не хуже.
– Ну тогда лучше снова улечься в анабиоз—это безопас-
нее.Или просто сидеть и ждать,пока пройдут эти годы.Сам
я именно так и делаю.Не перебивай меня.Во-вторых,ты за-
просто можешь промазать и не попасть в 1970-ый,даже если
ты и попадешь в прошлое.Насколько мне известно,Твиш ра-
ботает наугад,аппаратура у него не отрегулирована.Правда,я
был всего лишь лаборантом.В-третьих,лабораторию постро-
или в 1980 году;раньше на этом месте была сосновая роща.
Хорошо тебе будет очутиться десятью годами раньше внутри
дерева?То-то,– шарахнет—не хуже кобальтовой бомбы.Как
ты полагаешь?Тебе представится случай узнать это наверня-
ка.
– Но...я не понимаю,отчего я должен очутиться на месте
лаборатории.Почему бы мне не оказаться где-нибудь на от-
крытом месте,а не там,где будет стоять лаборатория:я имею
в виду,где она стояла...или точнее...
– Ничего не выйдет.Ты окажешься на том же самом
месте—и по широте,и по долготе,как та морская свинка,
154
помнишь?А если ты окажешься там прежде,чем была по-
строена лаборатория—ты,скорее всего,окажешься в дереве.
В-четвертых,даже если все пройдет хорошо,как ты собира-
ешься лечь в анабиоз?
– Так же,как и в первый раз.
– Ясно.А где ты возьмешь деньги?
Я открыл рот и тут же захлопнул его,чувствуя себя ду-
рак дураком.Когда-то у меня были деньги,но лишь однажды.
То,что я скопил (чертовски мало),я не мог взять с собой.
Дьявол,даже если бы я ограбил банк (а я не представлял,
с какой стороны к этому подступиться) и зацепил миллион,
я все равно не смог бы перевезти эту сумму в 1970 год.С
нынешними деньгами меня ждала прямая дорога в тюрьму за
сбыт фальшивых купюр.Изменилось все—размер,цвет,рису-
нок,система нумерации.
– Я могу скопить нужную сумму.
– Умная головка.А пока ты ее скопишь,ты и так окажешь-
ся здесь и теперь...правда за вычетом зубов и волос.
– Ладно,ладно.Давай вернемся к твоему третьему пунк-
ту.Скажи,были на том месте,где сейчас стоит лаборатория,
следы взрыва?
– Нет,ничего такого не было.
– В таком случае,я не вмажусь в дерево,потому что не
вмазывал раньше.Дошло?
– И снова ты на лопатках.Ты пытаешься поймать меня
на парадоксе,но не тут-то было.В теории времени я смыслю,
пожалуй побольше тебя.Давай посмотрим с другого конца.
Взрыва не было,и ты не вмазался в дерево...потому что ты
так и не решился на прыжок во времени.До тебя дошло?
– Почему ты так в этом уверен?
– Уверен.Потому что есть еще и «в-пятых»,а этот козырь
тебе крыть нечем.Ты даже близко не подойдешь к установке,
тебя к ней не подпустят.Там все засекречено,и этот орешек
тебе не по зубам.Так что,Дэнни,забудем об этом.Мы с
тобой очень интересно и умно побеседовали,а утром меня мо-
155
гут разбудить ребята из ФБР.Но если меня до понедельника
не посадят,я позвоню главному инженеру «Аладдина» и раз-
узнаю,кто такой этот Д.Б.Дэвис.Может,он у них работает,
тогда мы пригласим его пообедать и поболтаем всласть.А еще
я хочу свести тебя со Шпрингером,генеральным директором
«Аладдина».Он хороший мужик.А про эту чушь с путеше-
ствием во времени—забудь.Там все наглухо засекречено.Я
тебе ничего не говорил...а если ты станешь утверждать об-
ратное,я сделаю большие глаза и скажу,что ты клевещешь.
Мой статус мне еще пригодится.
И мы заказали еще пива.
Потом,уже дома,приняв душ и выведя из организма из-
лишки пива,я понял,что он прав.Путешествие во времени
помогло бы мне не больше,чем гильотина от головной бо-
ли.Чак здорово придумал свести меня со Шпрингером.Это и
проще,и дешевле,и безопаснее.Двухтысячный год мне снова
нравился.
Бухнувшись в постель,я решил просмотреть газету.Как и
всем путным людям,мне каждое утро по пневмопочте прихо-
дила «Таймс».Читал я ее от случая к случаю,газетная бол-
товня меня мало трогала.Кроме того,у меня хватало своих
проблем,преимущественно инженерных,чтобы забивать голо-
ву всякой,в лучшем случае,скучной писаниной.
Как бы то ни было,я никогда не выбрасывал газеты,не
просмотрев заголовки и колонку частных сообщений.В ней
меня интересовали не рождения,смерти и свадьбы—только
«беженцы»,пробудившиеся после анабиоза.Я надеялся когда-
нибудь встретить там знакомое имя,созвониться с кем-то,
пригласить к себе,может быть—помочь.Конечно,шансов на
это почти не было,но все-таки читал эту колонку,причем с
немалым удовольствием.
Наверное,я подсознательно ощущал всех Спящих своими
родственниками,чувствовал себя одной «крови» с ними.Кро-
ме того,надо же было доказать себе,что я не так уж и пьян.
В газетах не было ничего интересного,если не считать
156
сообщений с корабля,летевшего к Марсу без особых про-
исшествий.Среди проснувшихся Спящих не было ни одного
знакомого.Я уткнулся носом в подушку и заснул.
∗ ∗ ∗
Часа в три ночи я вдруг проснулся,словно меня кольнули.
Свет ослепил меня,и я долго моргал.Мне приснился стран-
ный сон,не кошмар,но вроде того—будто просматривая газе-
ты,я пропустил имя маленькой Рикки.
Этого не могло быть,но все же я с облегчением вздохнул,
увидев,что не выкинул газеты в мусоропровод,как частенько
делал до этого.
Я сгреб их на кровать и снова стал просматривать.На этот
раз я читал все разделы частной хроники:рождения,смерти,
свадьбы,разводы,усыновления и удочерения,смену имен и
фамилий,аресты,воскрешения Спящих.Я был уверен,что
даже не зная новой фамилии Рикки,ни за что не пропущу ее.
Все колонки я просматривал снизу доверху—ведь Рикки могла
выйти замуж,или у нее мог родиться ребенок...
От этого занятия у меня начали слипаться глаза,и я чуть
было не пропустил главное.«Таймс» за вторник,2 мая 2001
года.В колонке «воскресших» она сообщала:«Риверсайдский
Санктуарий...Ф.В.Хайнке».
Ф.В.Хайнке!!
Фамилия бабушки Рикки была Хайнке...Я знал это.Я
был уверен в этом!Не спрашивайте меня,почему,я не смогу
объяснить.Но эта фамилия вдруг вспыхнула в моем мозгу,
стоило мне ее прочесть.Может быть,я когда-нибудь слышал
ее от Рикки или Майлза,возможно даже,что я мельком видел
эту почтенную даму.Как бы то ни было,строчка из «Таймса»
пробудила забытое и теперь я знал.
Но нужны доказательства.Я хотел убедиться,что
«Ф.В.Хайнке» означает «Фредерика Вирджиния Хайнке».
157
Меня всего трясло—от возбуждения,ожидания и страха.
Надевая костюм,я так и не смог застегнуть швы и выглядел,
наверное,последним оборванцем.Через несколько минут я
уже был в вестибюле нашего дома—там стояла телефонная
кабинка.В моей квартире телефона еще не было:я только-
только встал на очередь.
А потом мне снова пришлось подниматься к себе за кре-
дитной карточкой.Судите сами,в каком я был состоянии.
Руки у меня дрожали,и я никак не мог засунуть карточку
в щель.Наконец,я с ней справился и вызвал станцию.
– Что вам угодно?
– Соедините меня с Риверсайдским Санктуарием.Это в
районе Риверсайд.
– Минутку...Линия свободна.Соединяю вас.
Наконец,экран вспыхнул и я увидел мужчину с сердитым
взглядом.
– Вы,наверное,не туда попали?– сказал он.– Здесь Санк-
туарий.И мы уже закрылись на ночь.
– Ради Бога,не отключайтесь.Если это Риверсайдский
Санктуарий,то именно вы мне и нужны.
– Чего вы хотите?В такое время?Сейчас слишком поздно.
– У вас есть клиент Ф.В.Хайнке.Из «воскресших».Я хо-
тел бы узнать...
Он покачал головой.
– Мы не сообщаем сведений о наших клиентах по телефо-
ну.Тем более—среди ночи.Позвоните утром,после десяти.А
еще лучше—приезжайте сами.
– Ладно,хорошо.Но я хочу узнать совсем немного.Что
означают инициалы «Ф.В.»?
– Я же сказал вам,что...
– Но,Бога ради,послушайте!Я же интересуюсь не про-
сто так.Я сам был Спящим.Проснулся я совсем недавно.Я
все знаю насчет «профессиональной тайны» и так далее.Вы
публикуете имена клиентов в газете.Мы оба знаем,что Санк-
туарий сообщает редакциям полные имена своих клиентов...
158
а газеты,чтобы сэкономить место на полосе,печатают иници-
алы.Разве не так?
Он поразмыслил над этим.
– Может быть.
– Так значит,не случится ничего страшного,если вы сей-
час скажете мне,что означают инициалы «Ф.В.».
– Пожалуй,в самом деле ничего не случится,если это
все,что вы хотите,– сказал он,поборов свои сомнения.Но
больше я вам ничего не скажу.Ждите.
Он исчез с экрана,как мне показалось,почти на целый
час,и,наконец,вернулся с карточкой в руке.
– Здесь немного темновато,– пожаловался он,разглядывая
карточку.– Фрэнсис...Подождите,нет,Фредерика.Фреде-
рика Вирджиния.
Я чуть не грохнулся в обморок,глаза у меня закатились.
– Слава Богу!
– Вы здоровы?
– Да.Большое вам спасибо.Спасибо от всего сердца!Те-
перь со мной все в полном порядке.
– Гм...Тогда,наверное,вам не повредит,если я сообщу
еще кое-что.Чтобы вам не приезжать понапрасну.Она уже
выписалась от нас.
9
159
160
До Риверсайда быстрее всего можно было добраться на
джампере,но я еще хотел успеть получить в банке наличные.
Я жил в Холливуд-Уэст,а ближайший банк с круглосуточным
обслуживанием находился на Большой Кольцевой Дороге,в
деловой части города.Так что сначала я поехал в банк,где
в полной мере смог оценить полезное усовершенствование—
систему универсальных чеков.Несложный компьютер,заме-
нивший банковскую палату,проверил радиоактивную метку
на моем чеке,связался с компьютером моего банка,что на-
ходился напротив здания «Горничных,Инкорпорейтед»,и тут
же отсчитал мне деньги.
Я вскочил на экспресс-полосу Риверсайдской дороги.Од-
нако,до Санктуария добрался лишь на рассвете.
Там не было никого,кроме дежурного,с которым я говорил
по телефону,и ночной сестры,его жены.Боюсь,что выглядел
я не лучшим образом:вчерашняя щетина,дикие глаза плюс
пивной перегар.Ко всему прочему,я еще не придумал,что
буду врать.
Как бы то ни было,миссис Ларригэн,ночная сестра,при-
няла меня радушно и сочувственно.
Она достала из досье фотографию и спросила:
– Это ваша кузина,мистер Дэвис?
Это была Рикки.Вне всякого сомнения,это была Рикки!
Конечно,не та Рикки,которую я знал,не маленькая девочка,
но вполне развитая молодая женщина лет двадцати или чуть
постарше со взрослой прической,с прекрасной внешностью.И
она улыбалась.
Взгляд ее остался прежним и неподвластным годам,очаро-
вание маленького эльфа—тоже.Это была она,повзрослевшая,
похорошевшая,но,конечно же,она.
Лицо ее подернулось дымкой—это слезы навернулись мне
на глаза.
– Да,– сказал я через силу.– Да,это Рикки.
– Нэнси,тебе не следовало показывать эту фотографию,–
заметил мистер Ларригэн.
161
– Ну тебя,Хэнк.Что от этого—земля треснет?
– Ты же знаешь правила,– он повернулся ко мне.– Ми-
стер,я уже говорил вам по телефону,что мы не даем сведения
о наших клиентах.В десять часов откроется контора,вот то-
гда и заходите.
– А еще лучше,подходите к восьми,– добавила его же-
на.– Как раз придет доктор Бернстейн.
– Ты бы помолчала,Нэнси.Если ему нужны сведения,
он должен выйти на директора.У Бернстейна нет времени
отвечать на вопросы.К тому же,курировал ее не он.
– Хэнк,не петушись.Наши правила—это еще не запове-
ди Христовы.Если он торопится ее увидеть,в десять часов
он должен быть уже в Браули.Возвращайтесь в восемь,это
вернее всего.Мы с мужем и в самом деле ничего путного не
знаем.
– А что вы говорили насчет Браули?Она что,поехала в
Браули?
Если бы рядом не было ее мужа,она,похоже,сказала бы
больше.Она замялась,он строго посмотрел на нее,и она от-
ветила только:
– Вам нужно увидеться с доктором Бернстейном.Вы зав-
тракали?Здесь поблизости есть поистине чудесное местечко.
Я нашел это «поистине чудесное местечко»,поел,умылся,
купил в одном из автоматов тюбик с депилятором для боро-
ды,а в другом свежую рубашку,сняв и выбросив старую.К
назначенному часу я выглядел вполне респектабельно.
Похоже,Ларригэн уже напел про меня доктору Бернстей-
ну.Доктор был из молодых,да ранних,и говорил со мной
весьма жестко.
– Мистер Дэвис,вы утверждаете,что сами были Спя-
щим.В таком случае,вы,конечно,должны знать,что есть
преступники,которые используют в своих целях только что
проснувшихся Спящих,доверчивых и плохо ориентирующихся
в современном мире.Большинство Спящих располагает значи-
тельными средствами,и все они,что называется,не от мира
162
сего.Им еще предстоит найти себя,они одиноки,ранимы и,
как никто другой,нуждаются в защите.
– Но ведь я только хочу знать,куда она направилась!Я ее
кузен,но я лег в анабиоз задолго до нее и даже не знал,что
она последовала моему примеру.
– Вот и преступники,как правило,называются родствен-
никами,– он пристально посмотрел на меня.– Мы раньше не
встречались?
– Сомневаюсь.Разве что на улице.Всем почему-то кажет-
ся,что они уже когда-то видели меня.Лицо у меня самое
стандартное.Десятицентовая монета в куче ей подобных даст
мне сто очков вперед по части внешней выразительности.Док-
тор,почему бы вам не позвонить доктору Альбрехту в Соутелл
насчет меня?
Он холодно глянул мне в лицо.
– Возвращайтесь к десяти часам и обращайтесь к дирек-
тору.Он свяжется с Соутеллским Санктуарием...или с по-
лицией,если сочтет нужным.
Я ушел ни с чем.И тут же крупно сглупил.Мне бы по-
видаться с директором—он вполне мог (после консультации с
Альбрехтом) дать нужные сведения,а я вместо этого схватил
первый попавшийся джампер и помчался в Браули.
Там я за три дня напал на след Рикки.Да,она жила здесь
вместе с бабушкой,это я выяснил быстро.Но бабушка умерла
за двадцать лет до того,как Рикки легла в анабиоз.Браули со
своим стотысячным населением—совсем не то,что семимилли-
онный Большой Лос-Анджелес,и разобраться в записях два-
дцатилетней давности не составило труда.Но одна бумажка,
которой и недели-то не исполнилось,меня обеспокоила.
Дело в том,что Рикки путешествовала не одна,с нею был
какой-то мужчина.Мне тут же вспомнилась ужасная история
о хищных жуликах,которую поведал Бернстейн.
Некий ложный след привел меня в Колэксико,потом я
вернулся в Браули,снова покопался в архиве и нашел ниточку,
которая тянулась к Юму.
163
В Юме я узнал,что Рикки вышла замуж.Когда я увидел
эту запись,меня словно громом поразило.Я бросил все на
свете и рванул в Денвер,задержавшись лишь затем,чтобы
послать Чаку открытку.Я попросил его выгрести все из моего
стола и отослать мне на квартиру.
∗ ∗ ∗
В Денвере я задержался—зашел в зубопротезную лаборато-
рию.Последний раз я был в Денвере после Шестинедельной
войны.Он тогда только начал превращаться в настоящий го-
род.Помнится,мы с Майлзом проезжали его по пути в Кали-
форнию.Теперь город поразил меня.Господи,я даже Колфакс-
авеню сразу не смог отыскать.Ясно,что все более или менее
важные объекты правительство запрятало под землю.Но и
неважных было ужасно много—казалось,народу здесь боль-
ше,чем в Лос-Анджелесе.
В зубопротезной лаборатории я купил десять килограммов
золотой проволоки,изотоп 197.Пришлось выложить восемь-
десят долларов десять центов за килограмм.Дороговато,если
учесть,что килограмм технического золота стоил долларов
семьдесят.Эта коммерция нанесла смертельный удар моему
тысячедолларовому бюджету.Но дело того стоило:для моих
целей нужно было натуральное,добытое из руды золото,а
в техническом было слишком много всяческих добавок,ина-
че оно не было бы техническим.Изотопы 196 и 198 мне не
годились—не хватало еще,чтобы мое же золото поджарило
меня.В армии я уже набрался рентгенов и хорошо знал,что
это такое.
Я обмотал проволоку вокруг талии и отправился в Боул-
дер.Десять килограммов—вес хорошо набитого чемодана,но
по объему это сокровище не должно было превышать кварту
молока.Однако,проволока—совсем не то,что целый слиток,
посему не рекомендую вам носить такой пояс.Правда,со слит-
164
ками было бы много возни,а так мое золото всегда было при
мне.
Доктор Твишелл жил все там же,хотя и бросил свою рабо-
ту.Он был,что называется,профессор в отставке и большую
часть своего времени проводил в баре при факультетском клу-
бе.Чужаков туда не пускали,и я потерял четыре дня,пока не
подловил его в другом баре.С первого же взгляда мне стало
ясно,что подпоить его будет трудно.
Это был трагический персонаж в классическом древне-
греческом смысле,великий человек,даже более,чем просто
великий—и он был на пути к гибели.Он мог бы по праву сто-
ять в одном ряду с Эйнштейном,Бором и Ньютоном.Немногие
специалисты по общей теории поля могли постичь всю зна-
чительность его открытия.А теперь этот блистательный ра-
зум был отравлен горечью разочарования,подточен возрастом
и пропитан алкоголем.Я словно посетил развалины некогда
величественного замка—крыша обрушилась внутрь,половина
колонн повалена,и над всем этим царствуют развалины и за-
росли дикого винограда.
Но и в этом состоянии он был гораздо умнее,чем я в
свои лучшие времена.Я впервые в жизни встретил настояще-
го гения и смотрел на него с болью,представляя,чем он был
раньше.
Когда я подошел к нему,он поднял голову,посмотрел мне
прямо в лицо и сказал:
– Опять вы.
– Сэр?
– Разве вы не учились у меня?
– К сожалению,нет,сэр.Я не имел этой чести,– как и
всем,ему казалось,что он уже видел меня когда-то.Теперь я
решил в меру сил сыграть на этом.– Может быть,вы имеете
в виду моего кузена,профессор?Он поступил в 1985 году и
одно время учился у вас.
– Наверное.Как его успехи?
– Ему пришлось уйти из университета,сэр,диплома он
165
так и не получил.Но о вас у него остались самые теплые
воспоминания.Он всем и каждому хвастался,что учился у
вас.
Если хотите понравиться мамаше,говорите,что ее
ребенок—чудо.Доктор Твишелл пригласил меня сесть и ве-
ликодушно разрешил заказать для него выпивку.Его ахилле-
совой пятой было тщеславие.Те четыре дня не пропали для
меня даром:я собрал о нем кое-какие сведения,выяснил,ка-
кие газеты он выписывал,каких степеней и научных званий
удостоен,какие книги написал.Одну из них я попытался про-
честь,но увяз на девятой странице.Зато нахватался кое-каких
словечек.
Я представился ему писателем-популяризатором,сказал,
будто собираю материал для книги «Непризнанные гении».
– И о чем она будет?
Я смущенно признался,что книга еще в стадии замысла,
но мне хотелось бы начать ее с популярного рассказа о его
жизни и работе...если,конечно,он поступится своей ши-
роко известной скромностью.Конечно,я бы хотел получить
материал из первых рук.
Это была грубая лесть,и он,конечно,на нее не клюнул.
Но я напомнил ему о долге перед будущими поколениями,
и он согласился подумать.К следующему дню он надумал,
что я собираюсь посвятить ему не главу,а всю книгу,про-
ще говоря—написать его биографию.Поэтому он говорил и
говорил,а я записывал...по-настоящему записывал.Блефо-
вать было нельзя—время от времени он прерывался и просил
прочесть ему мои заметки.
Но о путешествии во времени он помалкивал.
Наконец,я не выдержал:
– Доктор,правду ли говорят,что какой-то полковник бук-
вально выбил у вас из рук Нобелевскую премию?
Три минуты подряд он витиевато ругался.
– Кто вам сказал об этом?
– Доктор,мне по роду занятий приходится консультиро-
166
ваться в Управлении Безопасности...разве я не говорил вам
об этом?
– Нет.
– Так вот,там один молодой доктор философии рассказал
мне всю эту историю и совершенно искренне заявил,что ваше
имя гремело бы в современной физике...если бы вы решили
опубликовать свое открытие.
– Чертовски верно!
– И еще я узнал,что открытие засекречено...по приказу
этого полковника...Плашботтома,кажется.
– Трэшботтом,Трэшботтом,сэр.Жирный,тупой,надутый
болван из тех,кто готов прибить гвоздем фуражку к своей
голове,лишь бы не потерять ее.Фуражку,разумеется.Голова-
то ему ни к чему.Надеюсь,когда-нибудь он так и сделает!
– Очень жаль.
– О чем вы жалеете,сэр?О том,что Трэшботтом—дурак?
Так в этом виновата природа,а не я.
– Жалко,что мир не узнает этой истории.Я понимаю,вам
запретили говорить о ней.
– Кто это мне запретил?Что захочу,то и расскажу!
– Я могу вас понять,сэр...я знаю от своих знакомых из
Управления Безопасности...
– Хррм!
Больше в тот вечер я из него ничего не выбил.Только
через неделю он решился показать мне свою лабораторию.
Все прочие лаборатории давно были отданы другим иссле-
дователям,но лаборатория Твишелла все еще числилась за
ним.Ссылаясь на режим секретности,он запретил кому бы то
ни было заходить туда,пока вся аппаратура не рассыплется в
прах.Когда мы вошли,воздух там был,как в забытом склепе.
Он еще не напился до такой стадии,когда на все напле-
вать,да и на ногах держался твердо.Крепкий был орешек.
Он развил передо мной математическое обоснование теории
времени и темпоральных перемещений (ни разу не назвав их
путешествиями во времени),но записывать его рассказ запре-
167
тил.То и дело он говорил:«Ну,это очевидно...» и рассказы-
вал дальше,хотя очевидным это было только для него да еще,
может быть,для Господа Бога.
Когда он закончил,я спросил:
– Мои знакомые говорили,что вы так и не смогли отрегу-
лировать аппаратуру.Не снижает ли это значение открытия?
– Что?Чепуха!Если что-нибудь нельзя измерить,молодой
человек,то это уже не наука,– он немного поклокотал,словно
чайник на конфорке.– Я покажу Вам!
Он отошел и занялся подготовкой опыта.Свою кухню он
называл «фазовой темпоральной точкой».Для человека непо-
священного это была низкая платформа с решеткой вокруг
нее,плюс приборная доска—не сложнее,чем у парового кот-
ла низкого давления.Уверен,что останься я один,я вско-
ре разобрался бы в управлении,но мне было строго-настрого
приказано стоять на месте и ни к чему не притрагиваться.
Я опознал восьмипозиционный самописец Брауна,несколько
мощных соленоидных переключателей,еще с дюжину более
или менее знакомых деталей,но без принципиальной схемы я
не мог связать их воедино.
Он обернулся ко мне и спросил:
– Есть у вас мелочь?
Я выгреб все и протянул ему.Он взял две пятидолларовые
монеты—изящные зеленые шестиугольники из пластмассы,их
выпустили только в этом году.Учитывая состояние моего бюд-
жета,я был бы рад,если бы он выбрал монеты помельче.
– Ножик у вас есть?
– Да,сэр.
– Выцарапайте на них свои инициалы.
Я послушался.Потом он велел их положить рядом на пло-
щадку.
– Засеките время.Я перемещу их точно на неделю,плюс-
минус шесть секунд.
Я уставился на часы.Твишелл начал отсчет:
– Пять...четыре...три...два...один...ноль!
168
Я поднял глаза от часов.Монеты исчезли.Не скажу,чтобы
глаза мои вылезли на лоб—ведь Чак уже рассказывал мне
об этом опыте,но все-таки совсем другое дело—увидеть это
своими собственными глазами.
– Через неделю мы зайдем сюда и увидим,как одна из них
вернется,– оживленно сказал доктор Твишелл.– Что касается
другой...вы ведь видели обе монеты на площадке?Вы сами
их туда положили?
– Да,сэр.
– А где был я?
– У пульта управления.
Он в самом деле все время стоял в добрых пятнадцати
фунтах от решетки и ближе не подходил.
– Чудесно.А теперь идите сюда,– он полез в карман.–
Вот одна ваша монета.А вторую получите через неделю.
И он сунул мне в руку пятидолларовую монету с моими
инициалами.
Я ничего не сказал по этому поводу,потому что у меня
отвисла челюсть.А он продолжал:
– На прошлой неделе вы меня сильно раззадорили.В среду
я пришел сюда,в первый раз...да,за целый год.На площад-
ке я нашел эту монету и понял,что произошло...то,что
произойдет...Поэтому я и решил показать вам этот опыт.
Я вертел монету,разглядывал ее со всех сторон.
– Она была у вас в кармане,когда мы пришли сюда?
– Конечно.
– А как она могла быть одновременно и в вашем кармане,
и в моем кармане?
– Господи,боже мой,есть ли у вас глаза,чтобы видеть?
И мозги,чтобы понимать?Вы что,не можете принять очевид-
ный факт оттого,что он выходит за рамки тупой обыденности?
Вы принесли ее сюда сегодня—и мы ее отправили в прошлую
неделю.Это мы видели.Несколько дней назад я нашел ее
здесь.Эту же денежку...или,точнее,более поздний сегмент
пространственно-временной структуры—она на неделю стар-
169
ше,немного более потертая.Сказать,что она «та же»,нельзя,
как нельзя говорить,что взрослый человек—то же самое,что
и ребенок,из которого он вырос.Он старше.
Я снова взглянул на монету.
– Доктор...отправьте меня на неделю назад.
– Об этом не может быть и речи,– сердито ответил он.
– Почему?Ваша машина не может работать с людьми?
– Что?Конечно же,она может работать и с людьми.
– Тогда почему бы не попробовать?Я не боюсь.Только
подумайте,как чудесно будет,если я опишу в книге...соб-
ственные впечатления.Тогда я смогу ручаться собственным
опытом,что машина Твишелла работает.
– Вы уже можете ручаться.Вы видели ее в работе.
– Да,– нехотя согласился я.– Но мне не поверят.Этот
опыт с монетами...я его видел и верю в него.Но кто-нибудь
из моих читателей сможет сказать,что вы—просто ловкий
шарлатан и мистифицировали меня.
– Черт побери,сэр!
– Так могут сказать они.Их невозможно будет убедить,
что я сам видел все то,о чем написал.А вот если вы отправите
меня на неделю назад и я смогу описать свои ощущения...
– Садитесь и слушайте,– он уселся,но для меня стула не
нашлось,хотя он не обратил на это никакого внимания.
– Когда-то я уже экспериментировал с людьми.Именно
поэтому я никогда не пойду на это снова.
– Почему?Они погибли?
– Что?Не говорите чепухи,– он быстро глянул на меня и
добавил,– только в книге об этом не должно быть ни слова.
– Как скажете,сэр.
– Серия предварительных опытов показала,что живые су-
щества переносят темпоральные перемещения без малейшего
вреда для организма.Я по секрету рассказал об этом моему
приятелю,молодому парню,который преподавал рисование и
все такое прочее в Архитектурном Колледже.Конечно,больше
бы подошел инженер или ученый,но я выбрал его:у него был
170
живой ум.Этот парень—его звали Леонард Винсент—решил
рискнуть...причем всерьез.Он потребовал,чтобы я переме-
стил его не менее,чем на пятьсот лет.Я не устоял перед этим
искушением.
– И что было с ним потом?
– Откуда я знаю?Пятьсот лет!Я просто не доживу до тех
лет.
– Так вы думаете,что его занесло в будущее?
– Или в прошлое.Он вполне мог оказаться в пятнадца-
том веке.Или в двадцать пятом.Шансы совершенно равные.
Здесь неопределенность—симметричные уравнения.Иногда я
думаю...хотя,конечно,нет—...просто имена похожи...
Я не стал спрашивать,что он имел в виду,мне внезапно
пришла в голову та же мысль,и волосы у меня встали дыбом.
Но у меня хватало своих проблем,и я не стал развивать эту
идею.Тем более,что в пятнадцатом веке человек никак не
мог попасть в Италию из Колорадо.
–...И я решил прекратить опыты.Это уже не наука,когда
не видишь результатов эксперимента.Хорошо,если он попал
в будущее,а если в прошлое...это значило бы,что я своими
руками отправил друга на расправу дикарям.Или на съедение
диким зверям.
Я подумал,что с тем же успехом он мог стать Великим
Белым Богом
13
,но придержал эту мысль при себе.
– Но меня-то не нужно посылать так далеко.
– Если вы не возражаете,сэр,не будем больше об этом.
– Как хотите,профессор,– сказал я,не собираясь сдавать-
ся.– Позвольте подбросить вам идею.
– Валяйте.
– Мы можем повторить опыт,точнее,устроить генераль-
ную репетицию.
13
Автор,вероятно,в первом случае намекает на Леонардо да Вин-
чи (Леонард Винсент),а во втором—на Кетцалькоатля (Великий Белый
Бог)—одно из божеств древних майя.
171
– Что вы имеете в виду?
– Нужно подготовить аппаратуру к перемещению живого
существа—я,так и быть,отказываюсь от этой чести.Мы все
сделаем так,как будто вы собрались переместить меня,вплоть
до момента нажатия кнопки.Тогда я смогу описать опыт...в
меру своих сил,конечно.
Он поворчал немного,но было видно,что ему не терпится
показать свою игрушку во всей красе.Он взвесил меня,по-
том подобрал несколько железных чушек по моему весу—сто
пятьдесят футов.
– На этих же весах я взвешивал бедного Винсента.
Мы перенесли чушки на площадку.
– И какое же время мы выберем?Назначайте.
– Вы говорили,что аппаратура у вас точная?
– Да,говорил.А вы что,сомневаетесь в этом?
– Нет,нет!Ну,давайте,прикинем:сегодня двадцать чет-
вертое мая...что,если будет тридцать один год,три недели,
один день,семь часов,тринадцать минут и двадцать пять се-
кунд?
– Что за чушь,сэр!Когда я говорю «точность»,я имею
в виду стотысячные доли,а со стомиллионными мне некогда
было возиться.
– Ясно.Но вы понимаете,что для меня важны подроб-
ности,а я так мало понимаю,так мало разбираюсь во всем
этом.Не трудно будет настроиться на тридцать один год и
три недели?
– Не трудно.Максимальное значение ошибки составит не
более двух часов,– он поколдовал над приборами.– Можете
забираться на платформу.
– И это все?
– Да.Остается подключить энергию.Напряжение,которое
я использовал в опыте с монетами,здесь не годится.Но это
не имеет значения,ведь мы не будем ничего перемещать.
Я был разочарован и постарался состроить соответствую-
щую мину.
172
– Так вы и не собирались доводить дело до конца?Вы
просто делали все теоретически?!
– Черт подери,сэр,вовсе нет!
– Но если вам не дают энергию...
– Найдется и энергия,если вам так хочется.Подождите.
Он отошел в угол,к телефону.Похоже,он висел здесь еще
со времени основания лаборатории.В 2001 году мне еще не
встречался такой раритет.Разговаривая с ночным диспетчером
университетской подстанции,доктор Твишелл не опускался до
спора с представителем невежественной толпы.Он был,как и
подобает истинному гению,резок,краток и категоричен:
–...а мне наплевать на то,что вы думаете!Перечитайте
инструкцию.Я имею право получить все,что мне захочет-
ся.Ну что,нашли параграф?Или вы хотите,чтобы завтра
утром я сам нашел его вам,но уже в присутствии ректора?
Что?Вы хоть читать-то умеете?Удивительные способности!
А писать?Тогда напишите:через восемь минут дать полное
напряжение на аппаратуру Торнтоновской Мемориальной Ла-
боратории ввиду экстренной необходимости.Прочтите,что вы
записали.– Он повесил трубку.– Ну,и народец!Он подошел
к пульту,повертел ручки и замер в ожидании.Даже со своей
платформы я видел,как прыгнули стрелки на приборах.На
пульте загорелся красный глазок.
– Есть энергия,– констатировал доктор Твишелл.
– И что дальше?
– Ничего.
– Так я и думал.
– Что вы хотите этим сказать?
– То,что сказал.Дальше—ничего.
– Боюсь,что не понял вас.Я думал,вы сообразите.Ничего
не произойдет,пока я не замкну пусковой контакт,и тогда вы
переместитесь на тридцать один год и три недели.
– А я вам говорю—ничего у вас не получится.
Он помрачнел.
– Мне кажется,сэр,вы слишком много себе позволяете.
173
– Называйте это как хотите.Я пришел сюда,доктор,что-
бы узнать,насколько правдивы слухи о вашем открытии.И
узнал.Я видел пульт с разноцветными кнопочками,такими
же,как в дешевом фильме про ученого-безумца.Еще я ви-
дел этот балаганный фокус с двумя монетами.Не слишком
убедительный—ведь вы сами выбрали монеты и сами сказали,
как их следует поместить на платформе—у ярмарочных ма-
гов это получается лучше.Я слышал кучу горячих слов,но
эти слова ничего не стоят.Все разговоры о вашем великом
открытии—это просто блеф.Кстати,в Управлении Безопасно-
сти тоже так думают.Ваш отчет даже засекречивать толком
не стали,просто подшили в общую папку вместе с другими
малозначительными бумагами.Время от времени его достают
и перечитывают смеха ради.
Бедный старикан.Мне показалось,что его вот-вот хва-
тит апоплексический удар.Задел-таки я его слабую струнку,
сыграл-таки на его тщеславии.
– Вылезайте оттуда,сэр.Подойдите сюда.Я вас сейчас
проучу.Голыми руками всю душу вытрясу!
Он разъярился и вполне мог избить меня,несмотря на раз-
ницу в возрасте,весовой категории и состоянии здоровья.
– Я не боюсь вас,папаша,– ответил я.– И этой дурацкой
кнопки тоже не боюсь.Ну-ка,нажмите ее.
Он глянул на меня,глянул на кнопку,но не нажал.
Я заржал и сказал:
– Дохлый номер,как говорят мальчишки.Твиш,вы просто
старый надутый шарлатан,чучело гороховое.Правду говорил
полковник Трэшботтом...
И тут—свершилось!!!
10
174
175
Когда он треснул по кнопке,я крикнул,пытаясь остано-
вить его.Но было поздно:меня уже несло куда-то.Я успел
подумать,что не стоило доводить дело до такого конца.Я ли-
шился всего и чуть не довел до инфаркта бедного старика,
который не сделал мне ничего плохого.Я не знал,куда меня
несет.И что хуже всего,не знал,доберусь ли я туда.
И тут я прибыл.Падать было невысоко,фута четыре,но я
не был готов к этому и плюхнулся,как мешок.
– Откуда вы взялись,черт побери?– сказали надо мной.
Рядом стоял,руки в бока,лысый поджарый мужчина лет
сорока.Взгляд у него был проницательный,лицо—умное и
приятное,если не считать того,что он явно на меня сердился.
Я сел и обнаружил под собой гравий пополам с сосновыми
иголками.Рядом с мужчиной стояла красивая женщина,го-
раздо моложе его.Она удивленно смотрела на меня,но ничего
не говорила.
– Где я?– глупо спросил я.
Мне следовало бы спросить «Когда я?»,но это прозвучало
бы уж совсем по-дурацки и,кроме того,не имело смысла.
Стоило на них взглянуть,чтобы сразу понять,что это не 1970
год.
Но это был и не 2001;в 2001 здесь стояла лаборатория.
Итак,я попал не туда.
Из одежды на них был только густой загар.Меньше,чем
стиктайтовский костюм.Но держались они непринужденно и
ничуть не смущались своей наготы.
– Долго же до вас доходит.Я спросил,как вы здесь ока-
зались?– он огляделся.– Что-то на деревьях не видно ваше-
го парашюта.Что вы здесь делаете?Эта территория—частная
собственность.Ваше вторжение незаконно.И где вы разжи-
лись этой шутовской одеждой?
Я не усматривал ничего непристойного в моем костюме,
особенно,по сравнению с их «одеждой»,но промолчал.Другие
времена,другие обычаи.И я с моим костюмом вполне мог
нажить себе неприятностей.
176
Женщина взяла его за руку.
– Оставь его,Джон,– мягко проговорила она,– похоже,
он болен.
Мужчина взглянул на нее,потом снова уставился на меня.
– Вы больны?
Я кое-как поднялся на ноги.
– Пожалуй,нет.Разве что несколько синяков.А какое
сегодня число?
– Что?!С утра было третье мая,первое майское воскресе-
нье.Верно,Дженни?
– Да,дорогой.
– Послушайте,– настаивал я,– у меня была контузия,
здорово треснули по голове.Назовите,пожалуйста,дату.Пол-
ную,понимаете?
– Как так—полную?
Мне не следовало спрашивать об этом,нужно было раздо-
быть газету или календарь,но я не мог ждать.
– Какой сейчас год?
– Ну ты даешь,братец!Конечно,1970,– ответил он,при-
стально разглядывая мою одежду.
Я чуть не упал от радости.Все-таки свершилось!Получи-
лось,черт побери!Мне снова повезло.
– Спасибо,– широко улыбнулся я.– Вы и представить себе
не можете,как я вам благодарен.– Он смотрел на меня,как
на буйного,и я поспешил добавить:—У меня бывают приступы
амнезии.Однажды я потерял целых пять лет.
– Да,вам не позавидуешь,– медленно произнес он.– Но
сейчас вы достаточно здоровы,чтобы ответить на мои вопро-
сы?
– Не приставай к нему,милый,– вмешалась женщина.–
Похоже,он славный парень.А сюда забрел просто по ошибке.
– Посмотрим.Ну?
– Да,я здоров...уже целую минуту.Повторите,пожалуй-
ста,вопрос.
– Ладно.Как вы сюда попали?И зачем так вырядились?
177
– Честно говоря,не знаю,как я здесь очутился.Я даже не
знаю,где я сейчас.Приступ накатил совершенно внезапно.А
что до одежды...ну,назовите это просто причудой.Вы ведь
тоже...необычно одеты.Вернее,не одеты вовсе.
Он глянул вниз,на самого себя,и усмехнулся.
– Я вам объясню...почему мы с женой так одеты...точ-
нее,не одеты.Хотя мы должны были бы не объяснять,а вы-
ставить вас отсюда.Вы же чужак,это видно по вашей одежде.
Эта земля принадлежит Денверскому Солнечному Клубу.
Джон и Дженни Саттон оказались умными,дружелюбны-
ми и,что называется,без лишних предрассудков людьми.Они
были из тех людей,что готовы и действующий вулкан пригла-
сить на чашку чая.Джона явно не устроили мои объяснения,
и он все порывался продолжить дознание,но Дженни сдержи-
вала его.Я твердо держался своей версии насчет «внезапных
приступов амнезии» и,однако,«припомнил»,что вчера вече-
ром был в Денвере,в Нью-Браун Пэлис.
Наконец,он сказал:
– Ну,ладно,все это занятно,даже немного волнует.Я
спрошу,кто из наших едет в Браули,а оттуда на автобусе
можно добраться до Денвера,– он снова осмотрел меня с ног
до головы.– Но в клуб я вас пригласить не могу—наши друзья
не поймут меня.
Я тоже осмотрел себя.Странно,но я начал стесняться сво-
ей одежды и того,что был одет.
– Джон...а может,мне просто снять все это?
Такая перспектива меня не шокировала.Хотя я никогда
раньше не бывал в лагере нудистов,у меня был кое-какой
опыт,когда мы с Чаком загорали нагишом в Санта-Барбара и
Лагуна-Бич.
Он кивнул:
– Да,пожалуй,так будет лучше.
– Дорогой,– сказала Дженни,– он вполне сойдет за на-
шего гостя.
– Мм...верно.Ты,моя дражайшая и единственная,неси
178
свои прелести в клуб и постарайся всем раззвонить,что мы
ожидаем гостя из...откуда вам угодно быть,Дэнни?
– Из Лос-Анджелеса,штат Калифорния.Я и в самом деле
оттуда.
Я чуть не ляпнул «из Большого Лос-Анджелеса».Не дай
бог сказать теперь «тактил» вместо «кино».
–...из Лос-Анджелеса.Этого,вкупе с «Дэнни» вполне
достаточно.В неофициальной обстановке мы не пользуемся
фамилиями.Итак,милая,говори об этом,как будто все ре-
шено загодя.А где-нибудь через часик жди нас у ворот.Но
сначала зайди сюда и принеси мой чемоданчик.
– А зачем,дорогой?
– Мы спрячем туда этот маскарадный костюм.Уж больно
он бросается в глаза...даже если считать его причудой,как
рекомендовал Дэнни.
Как только Дженни Саттон ушла,я забрался в кусты и раз-
делся.Прятался я не из стыдливости—вокруг талии я носил
золото.По ценам 1970 года (шестьдесят долларов за унцию)
моя проволока стоила двадцать тысяч.То есть,уже не совсем
проволока:я сплел из нее ремень.Поначалу я долго возил-
ся,сматывая ее,чтобы помыться,теперь же достаточно было
расстегнуть застежку.
Я завернул золото в одежду и прикинулся,будто она ни-
чего не весит.Джон Саттон глядел на мой узелок,но ничего
не говорил.Он угостил меня сигаретой—их он носил за ре-
мешком на лодыжке.Не думал я,что снова увижу сигареты,
которые нужно прикуривать.
По привычке я помахал ею,но она не зажглась.Джон дал
мне огня.
– Ну,а теперь,– сказал он,– пока мы одни,вы ничего не
хотите добавить?Поскольку мы с Дженни вводим вас в свой
клуб,я должен быть совершенно уверен,что не будет никаких
неприятностей.
Я затянулся.В горле у меня запершило.
– Ничего такого не будет,Джон.Гарантирую.
179
– Ммм...а как же ваши «приступы амнезии»?
Я задумался.Положение было дурацкое.Он имел право
знать все.Но скажи я правду,он,конечно,не поверит,зато
хоть у меня будет совесть чиста.Хуже,если он поверит—дело
может получить огласку,а мне это было ни к чему.Добро бы
я был настоящим,честным,легальным путешественником во
времени,да еще прибывшим сюда с научными целями.Тогда
гласность мне была бы только на руку:я бы встретился с
учеными,явил бы им неопровержимые доказательства...
Но я был частным лицом,причем довольно подозритель-
ным.И явился я сюда по частному делу,которому лишняя
огласка только повредит.Я просто искал Дверь в Лето,стара-
ясь сделать это незаметно.
– Джон,вы не поверите мне.
– Ммм...возможно.Послушайте,я видел,как с ясного
неба упал человек...и при этом не разбился.Он был странно
одет,не знал,куда он попал,и какой сегодня день.Я,конеч-
но,читал Чарльза Форта,но воочию ничего такого увидеть
не надеялся.Но если уж видел,то наскоро придуманными
отговорками меня не проведешь.Ну?
– Джон,вы говорите,как...ну...судя по вашей манере
строить фразы,вы,наверное,были юристом.
– Я и сейчас юрист,а что?
– Могу я рассчитывать на сохранение профессиональной
тайны с вашей стороны?
– Ммм...вы хотите стать моим клиентом?
– Если вы так ставите вопрос,то да.Пожалуй,мне пона-
добятся ваши советы.
– Валяйте.Я сохраню все в тайне.
– Чудесно.Я—из будущего.Путешествую во времени.
Несколько минут он молчал.Мы лежали,растянувшись на
солнышке,и загорали.Я поеживался:май в штате Колорадо
солнечный,но прохладный.Но Джон Саттон,похоже,привык
к этому и спокойно грыз сосновую иголку.
– Вы правы,– ответил он наконец.– Я не верю этому.
180
Давайте лучше сойдемся на приступах амнезии.
– Я же говорил,что вы не поверите.
– Скажем так:я не хочу верить в это,– подчеркнул он.–
Я не хочу верить в духов,равно,как и в перерождения,или
фокусы с экстрасенсорикой.Мне нравятся простые,доступные
моему пониманию вещи.И всем прочим тоже.Итак,вот вам
мой первый совет:пусть это останется между нами.Об этом
не стоить трезвонить.
– Это мне подходит.
Он перевернулся.
– Мне кажется,ваш костюм стоит сжечь.Я найду вам
какую-нибудь одежду.Она горит?
– Скорее плавится.
– И ботинки тоже стоит сжечь.У нас разрешается носить
обувь,но эта не подойдет.Кто-нибудь обязательно спросит,
где вы купили такие.Давайте их сюда.
– Извольте.
– Вот и хорошо,– и прежде,чем я успел его остановить,
он взял мой узел.– Что за чертовщина?!
Отнимать было уже поздно.Я позволил ему развязать
узел.
– Дэнни,– сказал он странным голосом,– эта штука в
самом деле то,чем она кажется?
– А чем она кажется?
– Золотом.
– Да,это золото.
– И где вы его взяли?
– Купил.
Он тронул мой пояс,любуясь мертвым блеском металла,
потом взвесил его на руке.
– С ума сойти!Дэнни...слушайте меня внимательно.Сей-
час я задам вопрос,и очень многое будет зависеть от того,
как вы на него ответите.Мне не нужны клиенты,которые
лгут.С такими я не связываюсь.И уж совсем не хочу быть
соучастником уголовного преступления.Это золото попало к
181
вам законным путем?
– Да.
– Вам известен закон 1968 года о золотом запасе?
– Известен.Я добыл это золото вполне законно и собира-
юсь продать его казне.
– У вас есть патент ювелира?
– Нет.Джон,я сказал вам сущую правду.Хотите—верьте,
хотите—нет.Я купил его,а это легально,как дыхание.Теперь
я хочу как можно скорее превратить его в доллары.Я знаю,
что хранить его не совсем законно.Что со мной сделают,если
я приду в Монетную Палату Денвера,брякну его на прилавок
и попрошу взвесить?
– Ничего особенного...если поверят в вашу «амнезию».
Но до этого вам изрядно попортят кровь.Мне кажется,вам
лучше схитрить.
– Закопать его?
– Ну,не так радикально.Скажем так:вы нашли его в
горах.Где еще в наше время можно найти золото?
– Ладно...вам ведь виднее.Я не против маленькой невин-
ной лжи.
– Причем тут ложь?Когда вы впервые увидели это золото?
Какого числа вы вступили во владение им?
Я попытался припомнить.Это было в тот день,когда я
приехал в Денвер из Юмы,где-то в мае 2001 года.Примерно,
две недели назад...
– Быть посему,Джон.Итак,впервые я увидел это золо-
то...сегодня,третьего мая 1970 года.
– В горах,– уточнил он.
∗ ∗ ∗
Саттоны остались в клубе до утра понедельника,и я вместе
с ними.Все прочие клубмены были вполне дружелюбны,и
им было в высшей степени наплевать на мои обстоятельства.
182
Позднее я узнал,что именно это и считалось хорошим тоном
в клубах такого рода.Мне подумалось,что таких разумных и
вежливых людей не часто встретишь.
У Джона и Дженни в клубе была собственная комната,
меня же поместили в общей спальне,где я изрядно промерз.
Наутро Джон выдал мне рубашку и джинсы.Золото мы снова
завернули в мой костюм и положили в багажник машины—
Саттоны держали «ягуар-Император»,из чего следовало,что
Джон—не какой-нибудь затертый адвокатик.Впрочем,я и без
того знал это.
Ночь я провел у них,и уже во вторник у меня были кое-
какие деньги.Золота своего я больше не видел,но через пару
недель Джон вручил мне пачку чеков.Это был денежный эк-
вивалент моего сокровища,за вычетом обычного налога на
сделки с золотом.Я узнал,что он не стал связываться с Мо-
нетной Палатой—вместе с чеками я получил расписки от по-
купателей.Себе за хлопоты он не взял ни цента.В детали
этих сделок я не вникал,да и Джон помалкивал.
Итак,у меня снова были деньги,и я занялся делами.Уже
во вторник,пятого мая,я не без помощи Дженни арендовал
маленькую мансарду в старом коммерческом квартале.Я обза-
велся чертежным столом,стулом,раскладушкой и кое-какой
мелочью.Конечно,там было электричество,газ,водопровод и
туалет.Большего я и не хотел.К тому же приходилось эконо-
мить каждый дайм
14
.
Проектировать с циркулем и линейкой было скучно и
непроизводительно.У меня не было ни одной свободной мину-
ты,и поэтому,прежде чем взяться за воссоздание «Фрэнка»,
я занялся «Чертежником Дэном».Только теперь «Умница Фр-
энк» становился «Питом Протеем»,универсальным автоматом,
и мог делать все,что делает человек.Я знал,что «Пит Про-
тей» недолго останется универсалом.Его потомки будут узко
специализированы,но мне важно было запатентовать все,что
14
Дайм—монета в десять центов.
183
возможно.
Для патентной заявки не требовалась рабочая модель,хва-
тило бы чертежей и описаний.Модель нужна была мне само-
му,при этом она должна была отлично знать свое дело,чтобы
ее не стыдно было показать кому угодно.Она должна была
продавать саму себя,наглядно демонстрируя всем и каждому
свою полезность и выгодность.Автоматы должны были быть
не только работоспособны,но и оправданы экономически,ведь
патентные бюро завалены изобретениями,которые хоть и ра-
ботают,но в коммерческом отношении являют собой сущий
«пшик».
Работы шли и быстро,и медленно:быстро потому,что я
точно знал свою цель,медленно—оттого,что не было прилич-
ной мастерской и помощников.Скрепя сердцем,я раскоше-
лился,взял напрокат кое-какое оборудование,и дела пошли
лучше.Я работал дни напролет,семь дней в неделю,питался
кое-как и лишь раз в месяц позволял себе провести уик-энд с
Джоном и Дженни в их клубе близ Боулдера.В первых чис-
лах сентября два робота были готовы.На фабрике я заказал
для них корпуса с добротной отделкой и хромированным по-
крытием движущихся внешних частей—единственная работа,
которую я сделал не сам.Стоило это недешево,но я нутром
чувствовал,что без этого не обойтись.Мне снова здорово по-
мог каталог стандартных деталей.Конечно,все они стоили
денег,но тут уж деваться было некуда.А вот тратиться на
украшение было жалко.
Я был так занят,что забыл об осторожности.Однажды я
вышел купить сервомотор и напоролся на знакомого из Кали-
форнии.Он окликнул меня,и я сдуру отозвался.
– Эгей!Дэн!Дэнни Дэвис!Ты откуда здесь взялся?Я-то
думал,что ты сейчас в Мохауве!
Мы поздоровались за руку.
– Просто деловая поездка.Вернусь через пару дней.
– А я возвращаюсь нынче вечером,позвоню Майлзу и рас-
скажу,что видел тебя.
184
Я увял.
– Ради бога,не надо.
– Почему?Вы же с Майлзом друзья—не разлей вода.
– Ну,видишь ли,Март,Майлз не знает,что я здесь.По
идее,я должен был быть в Альбукерке по делам компании.А
здесь у меня сугубо личное дело.Понимаешь?Никакого отно-
шения к фирме оно не имеет.И мне не хотелось бы обсуждать
это дело с Майлзом.
Он понимающе кивнул.
– Здесь замешана женщина?
– Хмм...да.
– Замужняя?
– Считай,что так.
Он подмигнул и ткнул меня пальцем в ребра.
– Понял.Майлз ведь известный святоша.О’кей,я тебя
покрою,а ты когда-нибудь выручишь меня.Она хоть хоро-
шенькая?
«Покрыть бы тебя дерновым одеялом,чертов проныра»,–
подумал я про себя.
Март был второразрядным коммивояжером и большую
часть рабочего времени обхаживал официанток вместо того,
чтобы вербовать покупателей.Впрочем,дело неплохо шло и
без него.
Я угостил его стаканчиком и баснями о «замужней бабе»,
он поведал мне о своих подвигах,наверняка вымышленных,и
мы распрощались.
А однажды мне подвернулся случай угостить доктора Тви-
шелла,правда,ничего из этого не вышло.
Случайно я уселся неподалеку от его столика в аптеке на
Чайна-стрит и увидел его в зеркале.Первым моим побужде-
нием было заползти под стойку и подольше оттуда не высовы-
ваться.
Потом я сообразил,что из всех живущих в 1970 году он
для меня наиболее безопасен.Бояться было нечего,ведь меж-
ду нами еще ничего не произошло...в смысле «ничего не
185
произойдет».Не стоит и пытаться выразить это—когда скла-
дывалась английская грамматика (да и русская тоже),о пу-
тешествиях во времени и слыхом не слыхали.Придется,вид-
но,вводить в английский язык новые категории,вроде как во
французском или в классической латыни.
Как бы то ни было,Твишеллу было не за что дуться на
меня.Я мог смотреть ему в глаза с чистой совестью.
Сперва я подумал,что обознался.Но нет,у Твишелла было
лицо не чета моему:четкое,самоуверенное,высокомерное и
довольно красивое.Он чем-то напоминал Зевса.Я вспомнил,
во что превратится это лицо и содрогнулся,вспомнив,как я
обошелся со стариком.Я удивился—как я посмел.
Твишелл перехватил в зеркале мой взгляд и обернулся ко
мне.
– В чем дело?
– Ммм...вы ведь доктор Твишелл?Из Университета?
– Да,из Денверского Университета.Я с вами где-то встре-
чался?
Я чуть не сел в лужу,забыв,что в этом году он уже
преподавал в городском университете.Трудно было вспомнить
по двум направлениям сразу.
– Нет,доктор,но я слышал ваши лекции.Можете считать
меня своим поклонником.
Он изобразил что-то вроде улыбки.В этом возрасте чело-
век еще не нуждается в лести.Достаточно того,что он сам
знает свои возможности.
– Вы уверены,что не спутали меня с кинозвездой?
– О нет!Вы—доктор Хьюберт Твишелл...великий физик.
Он дернул щекой.
– Скажем,просто физик.А еще точнее—стараюсь им
стать.
Мы поболтали кое о чем,и когда он расправился со своим
бутербродом,я попытался поставить ему стаканчик.Я попро-
сил оказать мне честь угостить его.Он помотал головой.
– Крепкое я пью только после захода солнца.Во всяком
186
случае,спасибо.Приятно было посидеть и поговорить с ва-
ми.Будете проходить мимо Университета—загляните ко мне в
лабораторию.
Я ответил,что не премину этого сделать.
Не так уж много я напортачил в 1970 году (не то,что в
прошлый раз):я уже знал,что к чему.Помогло мне и то,
что большинство моих знакомых жили в Калифорнии.На
будущее я решил,что буду делать,если встречу знакомую
физиономию—отделаюсь холодным кивком и побыстрее смо-
юсь от греха подальше.
Гораздо больше досаждали мелочи.К примеру,я так и не
мог отвыкнуть от стиктайтовского шва и снова привыкнуть
к «молнии».Только через полгода я начал понимать все это
как само собой разумеющееся.И бритье—я снова должен был
бриться!Однажды я простыл—совершенно забыл,что одежда
может промокнуть под дождем.Воистину,ужасны призраки
прошлого!Хотел бы я видеть в своей шкуре всех этих тонких
эстетов,что щерятся на прогресс и лепечут о неповторимых
прелестях минувших времен.Нет ничего хорошего в том,что
пища остывает,что рубашки надо стирать,что зеркало в ван-
ной запотевает в самое неподходящее время,что из носа течет,
что под ногами грязь и в легких тоже.Короче говоря,я знавал
лучшие времена,и 1970 год ознаменовался для меня чередой
мелких неприятностей.
Потом я привык ко всему этому,как собака—к своим бло-
хам.В 1970 году Денвер еще оставался старомодным само-
бытным городком.Я почти полюбил его.Не было и намека на
Великую Стройку,на все,что я видел (или увижу),приехав
туда из Юмы.По улицам бегали автобусы,и все такое про-
чее.Население еще не перевалило за два миллиона и отыскать
Колфакс-Авеню ничего не стоило.
Денвер в роли столицы штата был похож на мальчика,
впервые надевшего вечерний костюм.Он все еще тяготел к
сапогам с высокими каблуками,но влияние Дикого Запада
понемногу сходило на нет,и вскоре этому городу предстоя-
187
ло вырасти в безликий метрополис с посольствами,шпионами
и шикарными ресторанами.А пока его застраивали на ско-
рую руку:надо же было где-то разместить бюрократов,парла-
ментских лоббистов,посредников,секретарей-машинисток и
блюдолизов.Здания возводили так быстро,что едва успевали
сгонять коров с пастбищ,ставших стройплощадками.И все-
таки,Денвер лишь на несколько миль приблизился к Аурор
на востоке,к Гендерсону на севере и к Литтлтоку на юге.
Между ними и Военно-воздушной Академией все еще были
поля.Правда,на западе он забрался в горы,и федеральные
учреждения стояли вплотную к голым скалам.
Мою нежность к Денверу не смог поколебать даже феде-
ральный бум,настолько я был рад вернуться в свое собствен-
ное время.
Но проклятые мелочи не оставляли меня в покое.Поступив
в штат «Горничные Инкорпорейтед»,я вылечил себе зубы и
думать о них забыл.Но в 1970 году не было антикариесных
таблеток,в зубе появилось дупло,и он начал донимать меня
все сильнее.Я пошел к дантисту и совершенно забыл,что он
увидит меня во рту.Он моргал,совал свое зеркальце то туда,
то сюда и,наконец,сказал:
– Иосафат Великий!У кого вы лечили свои зубы?
– О-о-н-а?
Он вынул зеркальце из моего рта.
– Кто это сделал?И как?
– Что?Это вы про зубы?Мне их чинили в одной экспери-
ментальной клинике...в Индии.
– Как им это удалось?
– Откуда я знаю?
– Ммм...подождите минутку.Я должен сделать несколь-
ко снимков,– и он начал возиться с рентгеновским аппаратом.
– Нет-нет,– запротестовал я,– просто вычистите эту дыру,
закупорьте ее и отпустите меня.
– Но...
– Мне очень жаль,доктор,но сейчас я очень тороплюсь.
188
Он сделал,как я просил,хотя время от времени прерывал-
ся,снова и снова осматривая меня и мои зубы.Я заплатил на-
личными и исчез,не оставив следа.Уверен,что у него появи-
лись кое-какие идеи.Пусть,ничего страшного.Люди должны
сами доходить до всего,а не получать готовенькое.Поэтому
я и не позволил сделать рентген.
Потея по шестнадцать часов в сутки над «Чертежником
Дэном» и «Питом Протеем»,я умудрялся левой задней делать
еще кое-что.Анонимно,через адвокатскую контору Джона,я
снесся с солидным сыскным агентством и заказал данные о
прошлом Беллы.Я сообщил им адрес,личный номер и марку
машины (на случай,если понадобятся отпечатки протекторов)
и намекнул,что она,возможно,не раз была замужем,и что
полиция,может быть,завела на нее дело.В целях экономии я
старался максимально сузить для них круг поисков.
Если бы поиск занял дней десять,я бы распростился со
всеми своими денежками.Но агентство работало быстро,и
через пару дней на адрес конторы Джона пришел толстый
пакет.
Белла оказалась деловой девушкой.Она была на шесть
лет старше,чем сказала мне,и до восемнадцати лет успе-
ла дважды побывать замужем.Один из этих браков был
незаконным—у парня уже имелась семья.Было неясно,удо-
сужилась ли она развестись с ним.С восемнадцати лет она
была замужем четырежды,хотя одно замужество внушало со-
мнения.Не так уж сложно сделаться «солдатской вдовой»,тем
более,что «муж» погиб и протестовать не может.Однажды
она была разведена (официально),и один из ее мужей умер
своей смертью.Оставался,по крайней мере,один,с которым
она продолжала «состоять в браке».
Ее полицейское досье было толстым и интересным,хотя
в уголовном преступлении ее изобличили лишь однажды,в
Небраске,но освободили под залог.Это установили по отпе-
чаткам пальцев,потому что она,выйдя на свободу,сменила
имя и получила новый личный номер.Агентство спрашивало,
189
нужно ли уведомить власти штата Небраска.
Я ответил им,что не нужно:дело было девять лет на-
зад,срок давности уже истек.Я надивиться не мог:каким же
я был болваном!Воистину,рефлекторные реакции никого не
доводят до добра.
К октябрю я понял,что безнадежно отстал от своего гра-
фика.Я еще не закончил описание,а без него чертежи стоили
немного.К заявке я вовсе не притрагивался.С коммерсанта-
ми я еще не связывался—мне нечего было им показать—и это
было хуже всего.Мне просто не хватало времени на все.По-
жалуй,следовало бы мне попросить доктора Твишелла пере-
местить меня не на тридцать один,а на тридцать два года,да
еще недельки три зарезервировать для отдыха.Похоже,что я
тогда здорово переоценил свои возможности.
Саттонам я своих игрушек не показывал.Не то,чтобы я
чего-то побаивался,просто не хотел разговоров и бесполез-
ных советов,пока не закончу работу.В последнюю октябрь-
скую субботу я собирался к ним в клуб и поэтому работал
до последней ночи,нагоняя график.Будильник задребезжал
слишком рано—я сам его так поставил,чтобы успеть побрить-
ся.Бритва,будильник!Слава богу,что 2001 году нет таких
садистских предметов.Побрившись,я собрался с духом и по-
шел в угловую аптеку позвонить и объявить своим друзьям,
что не смогу с ними поехать.
К телефону подошла Дженни.
– Дэнни,ты слишком много работаешь.Уик-энд на приро-
де пойдет тебе только на пользу.
– Ничего не поделаешь,Дженни.Я должен работать.Про-
стите меня.
Джон взял вторую трубку.
– Что за вздор ты несешь,Дэн?
– Мне нужно работать,Джон.Времени не хватает.Пере-
давай всем в клубе привет.
Я поднялся к себе,сжег пару гренок,завулканизировал
несколько яиц и сел за чертежи.
190
Часом позже ко мне постучались Саттоны.
Отдыхать мы так и не поехали.Зато я показал им обе ма-
шины.«Чертежник Дэн» не особенно впечатлил Дженни (оно
и понятно,если женщина не инженер),но от «Пита Протея»
ее было не оторвать.Дома у нее была пятая модель «Горнич-
ной»,и она живо поняла,что «Пит» может гораздо больше.
А вот Джон сразу оценил «Чертежника Дэна».Перебирая
клавиши (кое-какая практика у меня была),я ловко изобразил
свою подпись,неотличимую от настоящей.Он поднял бровь.
– Слушай,парень,так ты всех чертежников оставишь без
работы.
– Не оставлю.Нашей стране не хватает инженеров,вот
эта штука и восполнит их дефицит.Лет тридцать спустя такая
машина будет у каждого инженера и архитектора.Без нее они
просто загнутся,как современный механик без электрических
инструментов.
– Ты говоришь обо всем этом так,как будто знаешь навер-
няка.
– Так оно и есть.
Он осмотрел «Пита Протея»—я приказал тому навести по-
рядок на моем рабочем столе—потом вернулся к «Чертежнику
Дэну».
– Знаешь,Дэнни...иногда мне кажется,что ты тогда ска-
зал правду...помнишь,когда мы встретились впервые.
Я пожал плечами.
– Назови это предвидением...но я точно знаю.Уверен,
что так и будет.Разве важно—откуда?
– Пожалуй,нет.И что ты хочешь делать с этими штуками?
Я нахмурился.
– В том-то и вся загвоздка,Джон.Я—хороший инженер,
вполне приличный механик,но делец из меня никакой.Это
доказано.Ты разбираешься в патентных законах?
– Нет,я уже говорил тебе.Для этого нужен узкий специ-
алист.
– Найди мне кого-нибудь почестнее.И чтобы его не нужно
191
было подгонять.Мне нужен патентный адвокат.Я собираюсь
основать фирму и управлять ею,но с финансами связываться
не хочу.И у меня совсем нет времени.
– Почему?
– Я собираюсь вернуться туда,откуда явился.
Он уселся и долго молчал.
– Сколько у тебя времени?– спросил он наконец.
– Гм...недель девять,если считать со следующего втор-
ника.
Он снова взглянул на машины.
– Я бы на твоем месте пересмотрел сроки.Девять месяцев,
если все пойдет гладко.Только тогда их можно будет пустить
в производство.
– Джон,это невозможно.
– То же самое говорю и я.
– Я имею в виду,что не смогу изменить срок.Это мне
неподвластно...уже.
Я закрыл лицо руками.Я смертельно устал:в среднем,мне
доводилось спать не более пяти часов в сутки.В конце концов,
у бизнеса свои законы—с ними можно бороться,но победить
их невозможно.
Я посмотрел ему в глаза.
– А ты мог бы управлять всем этим?
– Чем?И в какой степени?
– Целиком.Я уже сделал все,что мог и умел.
– Это большое дело,Дэн.Известно ли тебе,что я смогу
тебя обкрадывать,как захочу?Этот бизнес может принести
миллионы.
– Так оно и будет.Я точно знаю.
– Зачем же делиться со мной?Не лучше ли выплачивать
мне гонорар?
Я честно попытался обдумать это,но голова адски боле-
ла.Однажды у меня уже был компаньон—но нельзя же,черт
возьми,из-за одного мошенника не доверять всем и каждому.
Так можно уподобиться одноглазому отшельнику в глухой пе-
192
щере.Абсолютной безопасности не бывает.Если уж человек
живет,он должен рисковать.И надо,в конце концов,доверять
людям.
– Джон,ты знаешь мой ответ.Ты-то мне поверил.Сейчас
мне снова нужна твоя помощь.Ты мне поможешь?
– Конечно,поможет,– мягко вставила Дженни.– Хотя,
честно говоря,я не знаю,что вы обсуждаете.Слушай,Дэнни,
эта штука может мыть посуду?У тебя нет ни единой чистой
тарелки.
– Как ты сказала,Дженни?О,конечно,может.
– Тогда вели ему перемыть всю посуду.Смотреть тошно.
– Он еще не запрограммирован на мытье посуды.Но,если
тебе угодно,я мигом сделаю.Это займет часа два.Зато он
станет лучшей посудомойкой в мире.Но сначала надо...м-
м,видишь ли,мытье посуды—работа тонкая,не то,что класть
кирпичи,или водить трактор.Здесь слишком много вариантов,
и поэтому надо работать с умом.
– Великий боже!Наконец-то хоть один мужчина понял,
что такое домашняя работа.Дорогой,ты слышал,что он ска-
зал?Ну,ладно,возись дальше.Посуду я вымою сама,– она
осмотрелась.– Дэн,у тебя,мягко выражаясь,не комната,а
свинарник.
Святая правда,я даже не подумал,что «Пит Протей» мо-
жет убирать у меня.Я старался,чтобы он мог делать все,
что понадобиться покупателям,а сам тем временем заметал
мусор в угол,да и то изредка.Я начал учить его всему,что
умел «Умница Фрэнк»,благо ламп Фрезена было в нем втрое
больше,чем у «Фрэнка».
Теперь у меня было на это время.Все остальные дела взва-
лил на себя Джон.
Дженни отпечатала описания,а для оформления заявки
Джон нанял патентного адвоката.Не знаю,заплатил ли ему
Джон наличными или заинтересовал в прибылях.Я ни о чем
не спрашивал,доверил Джону все дела,вплоть до определе-
ния дивидендов с будущих прибылей и был совершенно уве-
193
рен,что он не пойдет по дорожке Майлза.Теперь я был свобо-
ден и смог всерьез заняться своей настоящей работой.Честное
слово,до всего прочего мне не было дела.В конце концов,не
в деньгах счастье.Я должен был полностью доверять Джону,
или подыскать пещеру и стать отшельником.
Но на двух пунктах я настоял.
– Джон,ты должен назвать свою фирму «Аладдин».
– У тебя богатая фантазия.Чем плохо «Дэвис и Саттон»?
– Так нужно,Джон,так должно быть.
– Почему?Опять твое предвидение?
– Может быть.На товарном ярлыке мы изобразим Аладди-
на с лампой и выходящего из нее джина.И еще одно:главная
контора должна быть в Лос-Анджелесе.
– Что?Ты спятил,если думаешь сманить меня туда.Чем
тебе не нравиться Денвер?
– Всем нравится.Денвер—красивый город,но строить
здесь фабрику нельзя.Стоит только подобрать здесь при-
личное место,как окажется,что эта земля нужна какому-
нибудь федеральному ведомству,и тебе снова придется искать.
А время уходит.Кроме того,здесь не хватает рабочей си-
лы,строительные материалы на вес золота,некоторые детали
днем с огнем не найдешь.А в Лос-Анджелесе—неисчерпаемый
рынок рабочей силы,Лос-Анджелес—морской порт,в Лос-
Анджелесе—...
– А как насчет смога?Его-то к достоинствам не отнесешь.
– Смог скоро победят.Поверь мне.Кстати,разве ты не
заметил,что и в Денвере взялись производить его?
– Подожди минутку,Дэн.Мне вполне ясно,что тебя не
переспоришь—значит,это и в самом деле важно.Но у меня
должна быть какая-то свобода.
– Естественно,Джон.
– Конечно,надо быть полным психом,чтобы переезжать в
Калифорнию.Я бывал там во время войны,видел все.Спроси
у Дженни,она коренная калифорнийка—это ее тайный грех.
Ее туда багром не затащишь.А здесь—чудесные зимы,свежий
194
горный воздух,великолепные...
– Я никогда не зарекалась вернуться в Калифорнию,–
сказала Дженни,оторвавшись от вязания.
– Что такое,дорогая?
Дженни не любительница трепаться.Если уж она загово-
рила,значит ей есть что сказать.
Она отложила спицы—добрый знак.
– Дорогой,в Калифорнии мы могли бы вступить в клуб
Дубовой Долины.Они там купаются круглый год.Когда мы в
последний раз приезжали в Боулдер,весь бассейн был затянут
льдом.
Наконец,наступил долгожданный день—2 декабря 1970
года.Я тянул с отъездом до последней минуты.Из-за чу-
довищной дороговизны деталей я совсем издержался,и мне
пришлось занять у Джона три тысячи в счет будущих прибы-
лей.Он позволил мне написать расписку,потом порвал ее и
бросил клочки в корзину.
– Расплатишься,когда станешь миллионером.
– Это будет лет через тридцать,Джон.
– Неужели так долго?
Я задумался.После нашей первой встречи он ни разу не
попросил меня рассказать мою историю.Да и тогда он прямо
заявил,что не верит ни одному моему слову—однако поручил-
ся за меня в клубе.
Пришло время рассказать ему все до конца,я так и сказал
ему.
– Может,разбудить Дженни?Она тоже имеет право узнать
обо всем.
– М-м...не стоит.Пусть себе спит,пока не придется про-
щаться.Дженни—цельная натура,Дэн.Уж если она любит
человека,ей наплевать,кто он и откуда взялся.Если хочешь,
я потом ей все перескажу.
– Как знаешь...– И я подробно рассказал ему все,изред-
ка прикладываясь к стакану с прохладительным (у меня были
причины не прикасаться к алкоголю) и кончил тем мгновени-
195
ем,когда мы встретились на горном склоне близ Боулдера.–
Вот и все,– сказал я.– Пожалуй,стоит сказать еще об од-
ном.Мне пришлось падать,правда не высоко.Это значит,что
для строительства лаборатории грунт насыпали.А если бы
его срыли бульдозером,я бы оказался заживо погребенным
под землей.Скорее всего,вы бы тоже погибли—такой взрыв
может стереть в порошок весь округ,хотя никто не знает,что
случается,когда две массы одновременно оказываются в одной
и той же точке пространства.
Джон молчал,прикуривая.
– Дэн,ты много рассказывал мне о будущем Лос-
Анджелеса—я имею в виду Большой Лос-Анджелес.Я дам
тебе знать,когда сам проверю,насколько точен твой рассказ.
– Все точно.Разве что забылись кое-какие мелочи.
– М-м...все логично.Но пока позволь мне считать те-
бя самым приятным психом из всех,что я встречал.Это не
помешает тебе как инженеру...и как другу тоже.Ты мне
нравишься,парень.К Рождеству я подарю тебе новую смири-
тельную рубашку.
– Что ж,думай,как хочешь.
– Да,именно так.Иначе я сам сойду с ума...а это может
не понравиться Дженни,– он взглянул на часы.– Давай-ка
разбудим ее.Если я позволю тебе уехать,не попрощавшись с
нею,она меня оскальпирует.
– Давай.
Они отвезли меня в Денверский Международный аэропорт,
и Дженни чмокнула меня на прощание.Одиннадцатичасовым
рейсом я отправился в Лос-Анджелес.
11
196
197
На следующий вечер,третьего декабря 1970 года,я взял
такси и поспешил к дому Майлза.Я не знал в точности,в
каком часу очутился там в тот раз,и поэтому решил прие-
хать загодя.Отпустив такси за квартал до особняка Майлза,
я подошел пешком.Было темно,у дома стояла только одна
машина Майлза.Я отошел метров на сто и стал ждать.
Две сигареты спустя подъехала другая машина,останови-
лась.Фары погасли.Я подождал еще минуту,потом подошел
к ней.Это была моя машина.
Ключа у меня не было,но это меня мало беспокоило:по-
груженный по самые уши в инженерные проблемы,я вечно
забывал ключ в самых неожиданных местах,и поэтому давно
выработал привычку держать в багажнике запасной.Я достал
его и забрался в машину.Не зажигая фар,я снял машину
с ручного тормоза и позволили ей катиться вниз по улице до
угла,и только тогда запустил двигатель.На самых малых обо-
ротах,без огней,я объехал квартал и остановился в переулке
позади дома Майлза и как раз напротив его гаража.
Гараж был заперт.Я заглянул внутрь сквозь грязное окош-
ко и увидел какую-то темную массу.Вглядевшись попристаль-
нее,я различил очертания моего старого друга,«Умницы Фр-
энка».
В Южной Калифорнии того времени гаражи строились без
расчета на взлом.С замком я справился за считанные секун-
ды.Гораздо больше времени я потерял,разбирая «Фрэнка» на
составные части и запихивая их в машину.Перво-наперво,я
отыскал чертежи и записи—они оказались там,где я и ожидал
их найти.Я отнес их в машину и бросил прямо на пол,а уж
потом занялся самим «Фрэнком».Никто лучше меня не знал
его соединений,к тому же,я не слишком церемонился—все
это ускорило дело,но все равно,вкалывать пришлось целый
час.
Я едва успел затолкать в багажник последний блок (это
было шасси от инвалидного кресла) и черепашьим ходом ото-
гнал машину подальше,как завыл Пит.Ругая себя за неук-
198
люжесть и нерасторопность,я обежал гараж и задний двор.
Представление началось.
Я твердо обещал себе,что уж на этот раз обязательно
наслажусь зрелищем Питова триумфа,но ничего не увидел.
Хотя задняя дверь была открыта,проем оказался затянут сет-
кой,и ни один из бойцов так и не попал в поле моего зрения.
Зато я слышал беготню,треск,леденящий кровь вой Пита,
визг Беллы и прочее.Я подкрался к двери,надеясь увидеть
хотя бы финал кровавой сцены.
Дьявол!Сама сетка была на крючке!
Этого я не учел.Я поспешно достал нож,сломал ноготь,
открывая его,откинул крючок и вовремя отскочил.Пит уда-
рил в сетку,словно киношный мотоциклист,таранящий забор.
Приземлился я прямо в розовый куст,выбрался на тротуар
и отошел подальше от освещенной двери.Теперь надо было
ждать,пока Пит затихнет.Я знаю котов.В таких случаях их
лучше не трогать.
Но каждый раз,когда он проходил мимо меня,издавая
свой боевой клич,я тихонько звал его.
– Пит,иди ко мне.Пит,успокойся,парень,все в порядке.
Он знал,что я близко,и даже видел,но все равно игнори-
ровал.Ему нужно было сперва расправиться с врагами,а уж
потом общаться со мной.Я знал,что он придет ко мне,когда
немного успокоится.
Пока я ждал,сидя на корточках,в доме послышался шум
воды—враги зализывали раны,оставив меня в гостиной.Тут
ко мне пришла ужасная мысль:а что,если подкрасться к мо-
ему бесчувственному телу и перерезать ему горло?Я подавил
ее в зародыше:не настолько я любопытен,чтобы из чисто
академического интереса идти на убийство,а тем более—на
самоубийство.
К тому же,результата,скорее всего,так и не увидишь.
Кроме того,мне вообще не хотелось входить в этот дом.
Конечно,я мог бы прирезать Майлза...но он и так скоро
умрет.
199
Наконец,Пит остановился футах в трех от меня.
– Мрроурр?– сказал он,имея в виду:«Давай-ка вернемся
и порвем их на куски.Ты сверху,а я снизу».
– Нет,парень,забава кончилась.
– Мяу!
– Пора идти домой,Пит.Иди к Дэну.
Он сел и начал умываться.
Когда он закончил,я вытянул руки,и он прыгнул ко мне.
– Мррр?(«А где ты был,когда я дрался?»)
Я отнес его к машине и опустил на сиденье водителя—
единственное свободное место.Он обнюхал железки,громоз-
дящиеся на его обычном месте и с упреком посмотрел на меня.
– Поедешь у меня на коленях,– сказал я.– Не суетись.
Мы выехали на улицу,и я включил фары.Я направился к
Большому Медвежьему озеру,к лагерю девочек-скаутов.Че-
рез десять минут я вышвырнул вон расчлененного «Фрэнка»
и освободил Питу его законное место—так было удобнее нам
обоим.Проехав несколько миль,я снова остановился,выгреб
с пола записи и чертежи и отдал их на волю ветра.Шасси от
инвалидного кресла я приберег до той поры,пока не поднялся
в горы—там я спихнул его в ущелье:что-то загрохотало.
К трем часам я подъехал к мотелю,что стоял неподалеку
от лагеря,и снял комнату.Пришлось переплатить—Пит не
вовремя высунулся и мяукнул.
– Когда приходит утренняя почта из Лос-Анджелеса?–
осведомился я у хозяина.
– Вертолет прилетит точно в семь тридцать.
– Чудесно.Разбудите меня в семь.Ладно?
– Мне вас жаль,мистер,если вы надеетесь доспать здесь
до семи.Я ни разу не смог.А теперь позвольте,я запишу вас.
К восьми часам мы с Питом позавтракали,я побрился и
умылся.Потом я учинил Питу медосмотр и убедился,что из
битвы он вышел невредимым,если не считать пары синяков.
Я выписался из мотеля и по частной дороге поехал к ла-
герю.Мне повезло—грузовичок с почтой только-только уехал
200
оттуда.
Никогда в жизни я не видел столько девчонок сразу.Они
веселились,как котята,а скаутская форма делала их совер-
шенно одинаковыми.Всех их очень заинтересовал Пит,хо-
тя большинство из них благоразумно поглядывали на него
издали.Я направился к домику,на котором было написано:
«ШТАБ».Там я встретил еще одну скаутку,но уже далеко не
девчонку.
Ко мне она отнеслась с презрением:как еще прикажете от-
носится к типу,который решил навестить маленьких девочек,
которые только становятся девушками?
Я объяснил,что прихожусь дядей одной из девочек,что зо-
вут меня Дэниель Б.Дэвис,и что я должен сообщить племян-
нице нечто важное,касающееся семейных дел.Она заявила,
что к детям допускаются только родители,а все прочие—лишь
в сопровождении родителей,да и то,после четырех часов по-
полудни.
– Мне не обязательно видеть Фредерику,я должен лишь
сообщить ей кое-что.Это очень важно.
– В таком случае,напишите все,что нужно,я передам ей,
как только закончатся гимнастические игры.
Я расстроился (и попытался показать ей это).
– Нет,так не пойдет.Такое нельзя сообщить письмом.
– У вас в семье кто-то умер?
– Нет.Скажем так:семейные неприятности.Простите,
мэм,мне не хотелось бы говорить об этом с посторонними.
Это касается ее матери.
Она смягчилась,но не до конца.Тут в дискуссию вступил
Пит.Я не хотел оставлять его в машине,зная,что Рикки
непременно захочет увидеть его.Он не любитель лежать на
руках и как раз в этот момент ему это надоело.
– Уарр?– сказал он.
– Ой,какой хороший.У меня дома тоже есть кошка и,
похоже,тех же кровей.
– Это кот Фредерики,– торжественно объяснил я.– Мне
201
пришлось таскать его с собой,потому что...ну,некуда де-
вать.О нем некому позаботиться.
– Ох,бедненький!– и она почесала его под челюстью.
Обычно Пит резко пресекает все поползновения незнакомых
людей,но она,слава Богу,сделала все,как надо,и он разо-
млел до неприличия.
Наконец,блюстительница юных сердец велела мне подо-
ждать за столом,что стоял под деревьями,недалеко от штаба.
Там можно было присматривать за мной,не нарушая приват-
ности разговора.Я поблагодарил ее и стал ждать.
Я не заметил,как подошла Рикки.
– Дядя Дэнни!– услышал я.И тут же,стоило мне обер-
нуться.– Ты и Пита привез!Как чудесно!
Пит мурлыкнул и перескочил к ней на руки.Она ловко
поймала его,уложила,как он больше всего любил,и с полми-
нуты они не обращали на меня внимания,исполняя тонкости
кошачьего протокола.Потом она посмотрела на меня и совер-
шенно спокойно сказала:
– Дядя Дэнни,я очень рада тебя видеть.
Я не стал целовать ее.Даже не прикоснулся к ней.Я с
роду не любил тискать детей,да и Рикки с малых лет терпеть
этого не могла.Наше своеобразное родство всегда держалось
на принципах взаимного уважения личного достоинства.
Зато я пожирал ее глазами.Мускулистая,с торчащими ко-
ленками,еще не сформировавшаяся,она уже была не такой
миленькой,как маленькие девчонки.Шорты,рубашка навы-
пуск,шелушащийся загар,царапины,синяки и необходимое
количество грязи тоже не добавляли ей женских чар.Это был
набросок женщины,но вся ее угловатость с лихвой окупалась
огромными сияющими глазами и неистребимым очарованием
эльфа-замарашки.
Она была восхитительна.
– И я рад,Рикки,– ответил я.
Пытаясь совладать с Питом одной рукой,она порылась в
набитом кармане шорт и достала смятый конверт.
202
– Удивительно.Я только что получила письмо от тебя,
даже не успела распечатать.Ты писал,что собираешься прие-
хать?
– Нет,Рикки.Я писал,что должен уехать.Но потом ре-
шил,что непременно должен попрощаться с тобой лично.
Она расстроилась.
– Ты уезжаешь?
– Да.Я все тебе объясню,Рикки,хотя это займет много
времени.Садись,я тебя обо всем расскажу.
Итак,мы сидели за столом под кронами деревьев,а между
нами,словно пресс-папье,лежал Пит.Передние лапы он по-
ложил на смятое письмо и щурил глаза,мурлыкая на басах,
словно пчелы жужжали в клевере.
Оказывается,она уже знала,что Майлз женился на
Белле—и слава Богу.Мне не хотелось бы первым сообщить
ей об этом событии.
– Я знаю,– сказала она невыразительно.– Папа написал
мне.
– Да,да.
Тут она взглянула на меня совсем не по-детски.
– Я больше не вернусь туда,Дэнни.Никогда не вернусь.
– Но...Послушай,Рикки-Тикки-Тави,я знаю,что ты
должна чувствовать.Конечно,тебе нечего там делать...я бы
с радостью взял тебя с собой,если бы мог.Но тебе придется
вернуться.Он твой отец,и тебе только одиннадцать лет.
– Не придется.Он же не настоящий мой отец.Приедет
бабушка и заберет меня с собой.
– Что?А когда она приедет?
– Завтра.Она живет в Браули.Я написала ей обо всем
и попросилась жить у нее.Я больше не хочу жить с па-
пой и этой...– В простое местоимение она вложила столько
презрения,сколько иной взрослый не выжмет и из ругатель-
ства.– Бабушка ответила,что если я не хочу жить там,то и
не должна.Он никогда не удочерял меня,а мой «официальный
опекун»—бабушка,– она серьезно посмотрела мне в глаза.–
203
Они ведь не могут силой забрать меня,правда?
Нет слов,чтобы описать мое облегчение.Все это время я
думал,как уберечь Рикки от подчинения Белле и ее вредного
влияния на протяжении...пары лет.Мне казалось,что после
смерти Майлза Рикки придется жить бок о бок с Белл.
– Если он не удочерял тебя,то все права на стороне ба-
бушки,и вы можете делать все,что задумали.– Я нахмурился
и пожевал губу.– Но вам могут помешать.Тебя могут не от-
пустить к ней.
– А кто мне помешает?Я просто сяду в машину,и мы
уедем.
– Не все так просто,Рикки.Здешнее начальство должно
соблюдать правила.Твой отец—Майлз.Я имею в виду,что
именно Майлз привез тебя сюда.Они отдадут тебя только
ему,и никому больше.
Она выпятила нижнюю губу.
– Я не хочу к ней.Я хочу к бабушке.
– Да.И я помогу тебе—расскажу,как это лучше сделать.
На твоем месте я не стал бы никому говорить,что собираюсь
уезжать из лагеря насовсем.Скажи,что едешь с бабушкой на
прогулку,а потом—только тебя и видели.
Она повеселела.
– Верно!
– И не собирай чемодан,а то они догадаются.Оставайся
в этой одежде,возьми с собой деньги и то,что в самом деле
нельзя бросить,но чтобы все уложилось в карманы.Надеюсь,
у тебя здесь немного такого,что жалко оставить.
– Немного,– согласилась она и тут же грустно добавила.–
Только вот мой новый купальник...
Невозможно объяснить ребенку,что бывают случаи,ко-
гда нужно плюнуть на весь багаж.Дети бросятся в горящее
здание—лишь бы спасти куклу или игрушечного слона.
– Ммм...Рикки,а что,если бабушка скажет,будто вы
хотите искупаться в Эрроухед,а потом пообедать в гостини-
це и пообещает вернуться с тобой к отбою?Тогда ты сможешь
204
взять с собой купальник и полотенце.Но больше ничего.Смо-
жет бабушка солгать ради тебя?
– Думаю,сможет.Да,конечно.Она говорит,что не будь
невинной лжи,люди давно бы перегрызлись между собой.Но
ложь,говорит она,нельзя употреблять во зло.
– Твоя бабушка—очень умная женщина.Надеюсь,вы так
и сделаете.
– Так и сделаем,Дэнни.
– Вот и хорошо,– я взял многострадальный конверт.–
Рикки,я уже говорил тебе,что должен уехать.И очень на-
долго.
– На сколько?
– На тридцать лет.
Ее глаза распахнулись шире всех человеческих пределов.
Когда тебе всего одиннадцать,тридцать лет—это не просто
«надолго»,это значит—навсегда.
– Прости,Рикки,– добавил я.– Но это необходимо.
– Почему?
Я не мог ответить.Правда была невероятна,а ложь—
недопустима.
– Это очень трудно объяснить,Рикки.Я должен,и никуда
от этого не денешься,– и поколебавшись,добавил,– я ложусь
в анабиоз.Гипотермия—ты ведь знаешь,что это такое.
Она знала.Дети вообще усваивают новые понятия быст-
рее,чем взрослые.К тому же,анабиоз был любимой темой
комиксов.
– Но ведь я тебя никогда больше не увижу,Дэнни!– вос-
кликнула она с ужасом.
– Увидишь.Это долгий срок,но я еще увижу тебя.И Пит—
тоже.Ведь Пит тоже ложится в анабиоз.
Она удрученно посмотрела на Пита.
– Дэнни...а почему бы тебе с Питом не поехать в Браули
и не жить с нами?Так же будет лучше.Бабушка будет любить
Пита.И тебя она тоже полюбит—она говорила,что в доме
должен быть мужчина.
205
– Рикки...дорогая моя Рикки...я должен.Не мучай
меня.
Она сердито глянула на меня,подбородок ее задрожал.
Я разорвал конверт.
– Я знаю,это все из-за нее!
– Что?Если ты говоришь о Белле,то она тут ни при чем.
Совершенно ни при чем.
– Она не собирается в анабиоз вместе с тобой?
– Боже мой,конечно,нет!– меня даже передернуло.– Мы
разошлись с ней на веки вечные.
Это мало успокоило Рикки.
– Я так обиделась на тебя из-за...этой.Ты ужасно меня
обидел.
– Прости,Рикки.Мне,честное слово,очень жаль.Ты бы-
ла права,а я—нет.Но она здесь не при чем.Я покончил с ней
навсегда и вычеркнул ее из своего сердца.А теперь—смотри
сюда,– я достал сертификат моих акций в «Горничных,Ин-
корпорейтед».– Ты знаешь,что это такое?
– Нет.
Я объяснил.
– Меня долго не будет,Рикки,и я хочу чтобы это было у
тебя.
Тут я достал мое письмо с инструкциями,порвал его,а
клочки засунул в карман.Нельзя было рисковать—Белл спо-
собна на любой подлог.Я прочел передаточную надпись на
обороте сертификата,пытаясь сообразить,как сделать,чтобы
в банке...
– Рикки,а как твое полное имя?
– Фредерика Вирджиния.Фредерика Вирджиния Джентри.
Ты же знаешь.
– Джентри?Но ты же сказала,что Майлз не удочерял
тебя?
– Ой!Меня так давно зовут Рикки Джентри,что я совсем
забыла.Ты имеешь в виду мою настоящую фамилию?Хайнке,
как у бабушки...и моего настоящего отца.Но меня никто
206
так не зовет.
– Теперь будут.
Я надписал:«Фредерике Вирджинии Хайнке».Затем до-
бавил:«Выплатить по достижении ею двадцати одного года».
Теперь я сообразил,что мое первое поручение в любом случае
не имело законной силы.
Тут я заметил,что наша церберша пристально поглядывает
на нас,и взглянул на часы—мы разговаривали уже целый час.
Но нужно было заверить передаточную надпись.
– Мэм?
– Да?
– Скажите,пожалуйста,где я могу поблизости заверить
документ?Есть здесь нотариус?
– Я—нотариус.Что вы хотите заверить?
– Господи!Чудесно!И печать с вами?
– Всегда со мной.
В ее присутствии я подписал передаточную надпись,а она,
даже погрешив против совести,избрала расширенную форму
свидетельства:«...и лично известный мне под именем Дэни-
ель Б.Дэвис...» (Ведь Рикки достаточно ясно показала,что
знает меня,да и Пит красноречивым молчанием подтвердил,
что я—полноценный член кошачьего братства).Потом она по-
верх моей подписи поставила печать,подписалась сама,и я с
облегчением вздохнул.Пусть теперь Белла попробует смошен-
ничать!
Она удивленно посмотрела на меня,но ничего не сказала.
– Ваша неоценимая помощь предотвратила трагедию,–
торжественно объявил я.
– Сами знаете—интересы детей прежде всего!
Она отвергла гонорар и удалилась в домик.
Я вернулся к Рикки и сказал:
– Отдай это своей бабушке.Скажи,пусть она отнесет это в
местное отделение Американского Национального банка.Там
сделают все,что нужно,– и положил сертификат перед ней.
Она даже не дотронулась до него.
207
– Это связано с деньгами,да?
– Да.Пока это немного стоит,но со временем...
– Я не возьму.
– Но я хочу,чтобы это было у тебя,Рикки.
– Я не возьму.Не хочу,– голос ее задрожал,на глаза
навернулись слезы.– Ты уходишь навсегда...а меня броса-
ешь,– она всхлипнула.– Совсем,как тогда,когда ты был
помолвлен с этой.Ты мог бы взять Пита и жить с бабушкой
и со мной.Я не желаю твоих денег.
– Рикки,послушай меня.Уже поздно что-либо менять.
Я ничего не могу сделать,даже если захочу.А этот
сертификат—твой.
– А я не хочу с ним связываться,– она погладила Пита.–
Я даже не успела хорошенько приласкать Пита.И Пит меня
бросает...У меня не будет даже Пита...
– Рикки.Рикки-Тикки-Тави,ты хочешь снова увидеть Пи-
та...и меня?
– Конечно,– ответила она шепотом.– Но я не смогу.
– Сможешь.
– Да?Как?Ты же сказал,что ложишься в анабиоз на
тридцать лет.
– Да.Я должен.А тебе я скажу,что надо сделать,что-
бы мы встретились.Будь хорошей девочкой,слушай бабушку,
ходи в школу—а деньги тем временем будут расти.Когда те-
бе исполнится двадцать один год,и если ты к тому времени
не забудешь нас—ляг в анабиоз,денег на это у тебя хватит.
Когда ты проснешься,мы будем ждать тебя.Мы с Питом обя-
зательно дождемся.Торжественно обещаю.
Она немного успокоилась.
– А вы точно будете там?– спросила она после долго раз-
думья.
– Да.Мы даже можем договориться о точной дате.Ес-
ли ты не раздумаешь,сделай точно,как я скажу.Обратись
в страховую компанию «Космополитен» и распорядись,чтобы
тебя положили в Риверсайдский Санктуарий,что в Риверсай-
208
де...а еще—вели,чтобы тебя разбудили первого мая 2001
года.Я буду тебя дожидаться.Если ты захочешь,чтобы я был
при твоем пробуждении—так и скажи им,если нет—я буду
ждать тебя в вестибюле.Я знаю этот Санктуарий.Там тебе
будет хорошо,– я достал еще один пакет,приготовленный в
Денвере.– Тебе нет нужды запоминать все это:здесь все на-
писано.Сохрани его до совершеннолетия,тогда и прочтешь.
Но помни:что бы ты ни решила,мы с Питом все равно будем
ждать тебя.
И я положил конверт поверх сертификата.
Мне казалось,что я смог убедить ее,но она и теперь не
дотронулась до бумаг.Она лишь глянула на них,а затем тихо
сказала:
– Дэнни...
– Что,Рикки?
Я едва слышал ее шепот.
– Если я сделаю все это...– проговорила она,глядя себе
под ноги,–...ты женишься на мне?
Мне в голову ударила кровь,в глазах потемнело,но я от-
ветил твердо и громко:
– Да,Рикки.Я только этого и хочу.Именно поэтому я и
ложусь в анабиоз.
∗ ∗ ∗
Я оставил ей еще один конверт,с надписью:«Вскрыть в слу-
чае смерти Майлза Джентри».Я не стал объяснять ей,что
в нем,просто попросил сохранить.Там были сведения о по-
хождениях Беллы.В руках адвокатов это обеспечит Рикки
наследство Майлза,даже против его воли.
Потом я снял с пальца кольцо,полученное при выпуске из
института (другого у меня не было) и отдал его Рикки.Так
мы с ней обручились.
209
– Оно тебе великовато,но ты все равно храни его.Когда
ты проснешься,я приготовлю тебе другое.
Она крепко зажала кольцо в своем кулаке.
– Не нужно мне никакого другого.
– Хорошо.А теперь—прощайся с Питом.Мне пора ехать.
У меня больше нет ни минуты.
Она крепко обняла Пита,потом отдала его мне и твердо
посмотрела мне в глаза.Две слезинки скатились по ее щекам,
оставляя за собой чистые дорожки.
– Прощай,Дэнни.
– Не «прощай»,Рикки,а до свидания.Мы будем ждать
тебя.
∗ ∗ ∗
В четверть десятого я вернулся к мотелю.Там я узнал,что
рейсовый вертолет улетает через двадцать минут,живо отыс-
кал торговца подержанными автомобилями и провернул ре-
кордную по скорости сделку,спустив свою машину за пол-
цены.Я умудрился контрабандой протащить Пита в вертолет
(летчики недолюбливают котов) и в одиннадцать с минутами
был уже в кабинете мистера Пауэлла.
Тот уже беспокоился,не передумал ли я,а потом возна-
мерился прочитать мне лекцию о том,как нехорошо терять
документы.
– Это не по правилам.Что я скажу судье?Он может отка-
заться заверить контракт во второй раз.
Я достал наличные и помахал ими перед ним.
– Бросьте капать на мозги,уважаемый.Будете вы зани-
маться мною или нет?Если нет,так и скажите.Тогда я отнесу
свои деньги в «Центральную».Я хочу заснуть именно сегодня.
Это подействовало,хотя он и продолжал ворчать.Он упо-
мянул,что Компания не может гарантировать пробуждение в
точно назначенный день.
210
– Обычно мы пишем в контракте:«Плюс-минус один ме-
сяц,на усмотрение администрации».
– Так не пойдет.Пишите—27 апреля 2001 года.Я так хо-
чу,и мне безразлично,кто это сделает—ваша Компания или
«Центральная».Вы продаете,мистер Пауэлл,– я покупаю.Ес-
ли вы не можете продать то,что мне нужно,я найду другое
место.
Он переделал контракт,и мы подписались под ним.
Ровно в двенадцать я предстал перед врачом.
– Вы больше не пили?– спросил он.
– Трезв,как судья.
– Это не критерий.Посмотрим.
Осматривал он меня еще придирчивее,чем «вчера».Нако-
нец,он отложил резиновый молоток и сказал:
– Удивительно.Вы же совершенно здоровы,не то что вче-
ра.Просто невероятно.
– Бывает и хуже,док.
Я взял Пита на руки и гладил,пока ему делали успока-
ивающий укол.Потом я улегся на спину и позволил обрабо-
тать себя.Честно говоря,я думал,что меня продержат день-
другой,и был готов к этому.Главное—мне позарез нужно бы-
ло вернуться в 2001 год.
Часам к четырем я счастливо заснул бок о бок с Питом.
12
211
212
На этот раз обошлось без кошмаров.Было только чувство
неизбежного разочарования,а это не так уж и страшно.Во
сне я шел и шел по бесконечным коридорам,толкаясь во все
двери,уверенный,что одна из них—Дверь в Лето,и за нею
меня ждет Рикки.А под ногами у меня путался Пит.У котов
есть такая гадкая привычка,и свежему человеку трудно бо-
роться с искушением дать пинка или просто наступить ногой.
Перед каждой новой дверью Пит проскакивал у меня меж
ступней,первым заглядывал в дверь,видел все ту же картину
и отскакивал назад,едва не сбивая меня с ног.
Но обоих нас не оставляла надежда,что следующая дверь
обязательно окажется Дверью в Лето.
На этот раз я проснулся легко и просто и уже не пялился
по сторонам.Доктор даже удивился:продрав глаза,я не задал
вопроса,а сразу же потребовал завтрак и лос-анджелесскую
«Таймс».Конечно я не стал объяснять,что мне не впервой
выходить из анабиоза.Он бы все равно не поверил.
Оказалось,что с неделю назад на мое имя пришло письмо
от Джона:
«Дорогой Дэн!
Все оказалось так,как ты и напророчил.Как тебе это
удалось?
Прости,что не встретил тебя.Дженни очень хотела,
но я с великим трудом объяснил ей,что по пробуждении
ты будешь сильно занят.А пока она шлет тебе тысячу
поцелуев и надеется,что ты вскоре покончишь с делами
и двинешься к нам.У нас все хорошо,хотя я собираюсь
отойти от дел.Дженни еще больше похорошела.
До встречи,друг мой.
Джон.
Р.S.Если тебя не привязывают к койке,позвони,не
стесняйся.Дела идут хорошо,по крайней мере,я так ду-
маю».
213
Сперва я собрался,было,позвонить Джону,поздоровать-
ся и выложить очередную идею (во сне я придумал машину,
которая превратит купание в ванне из тяжкой обязанности в
утонченное удовольствие),но потом—раздумал,было другое,
более срочное дело.
Я заново продумал,что буду делать,а потом заснул с Пи-
том под мышкой.Придется отучать его от этой вредной при-
вычки.Это,конечно,приятно,но неудобно.
В понедельник,тридцатого апреля,я вышел из Санк-
туария и отправился в Риверсайд.Я еле протащил Пи-
та в гостиницу—автоматических регистраторов невозможно
подкупить—доусовершенствовались,называется!Правда,де-
журный администратор оказался не так суров.Он внял моим
доводам—хрустящим и имеющим хождение на всей террито-
рии США.В эту ночь мне не спалось,я был слишком возбуж-
ден.
В десять утра я предстал перед директором Риверсайдского
Санктуария.
– Доктор Рэмси,меня зовут Дэниель Бун Дэвис.У вас
есть клиентка по имени Фредерика Хайнке?
– Есть у вас какие-нибудь документы?
Я показал ему водительские права,выданные в Денвере
тридцать лет назад и свидетельство из моего Санктуария.Он
внимательно прочел бумаги и вернул их мне.
– Мне думается,ее должны разбудить сегодня,– сказал
я взволнованно.– Можно мне присутствовать при этом?Я не
имею в виду сам процесс,я говорю о той минуте,когда она
откроет глаза.
– Мы не собирались будить ее сегодня,– ответил он,по-
жевав губу.
– Как?!– у меня упало сердце.
– Да,не собирались.Она не хотела,чтобы ее разбудили
именно сегодня.Она вообще не велела себя будить,пока не
появитесь вы,– он улыбнулся.– Должно быть,у вас золотое
сердце.По виду этого не скажешь.
214
– Спасибо,доктор,– выдохнул я.
– Подождите в вестибюле или пойдите погуляйте.Через
пару часов мы позовем вас.
Я вышел в вестибюль,и мы пошли гулять.Я купил для
Пита новый саквояж,но он ему не понравился—запах,навер-
ное,не тот,что у старого.Видимо,поэтому прошлую ночь он
проспал на подоконнике.
Мы зашли в «воистину чудесное местечко»,но мне ничего
в рот не полезло.Пит съел мою яичницу,и я обтер желток с
его морды.В одиннадцать тридцать я вернулся в Санктуарий.
Наконец,меня провели к Рикки.
Я видел только ее лицо.Остальное было закрыто покрыва-
лом.Это была моя Рикки,но уже зрелая женщина.Она была
словно изящный ангел.
– Она под гипнозом,– тихо сказал доктор Рэмси.– Стано-
витесь сюда,и я разбужу ее.А вот кота лучше убрать отсюда.
– Ни в коем случае,доктор!
Он пожал плечами,повернулся к Рикки и произнес:
– Просыпайтесь,Фредерика.Просыпайтесь.Вы должны
проснуться.
Ее веки задрожали,и она открыла глаза.Посмотрела по
сторонам,увидела нас и сонно улыбнулась.
– Дэнни...и Пит...
Она протянула нам руку—на левом пальце у нее было мое
кольцо.
Пит мяукнул,прыгнул ей на плечи,и они,в восторге от
встречи,забыли обо всем.
∗ ∗ ∗
Доктор Рамси хотел оставить Рикки в палате до завтра,но она
не согласилась.Я подогнал джампер прямо к двери Санктуа-
рия,и мы понеслись в Браули.Бабушка Рикки умерла в 1980
году,других родственников у нее не было,но остались кое-
215
какие вещи—в основном,книги.Я распорядился отправить их
в «Аладдин» на имя Джона Саттона.
Перемены в облике родного города настолько поразили
Рикки,что она ни на миг не выпускала мою руку.Она не стра-
дала приступами ностальгии,просто хотела уехать из Браули
как можно быстрее.
Джампером мы добрались до Юмы.Аккуратно,как ни-
когда раньше,я вывел в книге записей гражданских актов
окружного суда свое полное имя:«Дэниель Бун Дэвис»,что-
бы все видели—Д.Б.Дэвис подписал важнейший документ в
своей жизни.Несколько минут спустя я держал Рикки за ру-
ку и повторял:
– Я,Дэниель,беру тебя,Фредерика...до той поры,пока
смерть не разлучит нас.
Моим шафером был Пит.А свидетелей мы завербовали
прямо в окружном суде.
∗ ∗ ∗
Из Юмы мы направились на ранчо близ Таксона,сняли там
домик на отшибе и объявили слуге,одному из «Работяг»,что
не желаем никого видеть.Пит выиграл титаническую битву
с тамошним королем всех котов и кошек,и нам пришлось
держать его при себе.Если не считать этого,никаких непри-
ятностей не было.Итак,у меня была Рикки,а она получила
мужа,нареченного ей еще с детства.
Больше рассказывать почти не о чем.Рикки оказалась са-
мым крупным держателем акций «Горничных»,и я воспользо-
вался этим,чтобы переместить Мак-Би на должность «заслу-
женного инженера-исследователя»,а Чака—на пост главного
инженера.Джон заправляет «Аладдином»,но вскоре собира-
ется на покой.Он выпустил привилегированный пакет акций
и не стал распродавать его.Таким образом,мы с Саттона-
ми можем контролировать корпорацию,не вникая в детали.
216
И в «Горничных»,и в «Аладдине» я отказался от места в
правлении—они развиваются сами по себе и жестко конкури-
руют.Пусть себе—не напрасно же Дарвин придумал борьбу за
выживание.
У меня теперь есть «исследовательская компания
Дэвиса»—чертежное ателье,маленькая мастерская и старый
механик.Он считает меня психом,но чудесным образом во-
площает мои чертежи в металл и пластик.Когда у нас полу-
чается что-то путное,я продаю лицензию—и дело с концом.
Еще я вожусь с записями об открытии Твишелла.Я напи-
сал ему,сообщил,что опыт удался,что я вернулся с помощью
анабиоза...и очень просил прощения за свой розыгрыш.Я
спрашивал,не желает ли он прочитать рукопись.Он не отве-
тил:наверное,все еще злится на меня.
Но я все-таки напишу эту книгу,а когда закончу—
разошлю во все библиотеки,даже если придется отпечатать
ее на свои деньги.Я в долгу перед ним.Более того:именно
ему я обязан тем,что у меня есть Рикки.И Пит.Книгу я
назову «Невоспетый гений».
Дженни и Джон,по-моему,совсем не состарились.Этим
они обязаны успехам геронтологии,свежему воздуху,солнцу,
гимнастике и нерушимому оптимизму.Дженни еще больше
похорошела в свои шестьдесят три!Джон до сих пор думает,
что я «просто предвидел» все это и не желает верить очевид-
ному.Что с ним поделаешь?!Я попытался объяснить все это
Рикки еще во время нашего медового месяца.Я рассказал о
лаборатории близ Боулдера,о том,что был с нею в скаут-
ском лагере и одновременно лежал,накачанный наркотиками,
в долине Сан-Фернандо.
Она посмотрела на меня,словно я сошел с ума.
Тогда я сказал:
– Давай поставим мысленный эксперимент.Здесь все логи-
чески и математически обосновано.Берем морскую свинку—
белую,с коричневыми пятнами.Сажаем ее на темпоральную
платформу и перемещаем на неделю назад.Но неделю назад
217
мы уже нашли ее на платформе,и с тех пор она сидит у нас в
клетке.Таким образом,у нас две морские свинки...хотя на
самом деле это один и тот же зверек,только один из них—на
неделю старше.Мы берем одного из них,посылаем на неделю
и...
– Подожди минутку!Которого?
– Которого?Но он же один.Мы берем того,который мо-
ложе,конечно,потому что...
– Ты сказал,что у нас одна морская свинка.Потом ты
сказал,что их две.Потом,что две и есть одна.Ты хочешь
взять одну из них,хотя они и есть одна...
– Вот это я и пытаюсь объяснить—как две свинки могут
быть одной.Если ты возьмешь ту,которая младше...
– А как ты думаешь,которая из них младше,если они
выглядят совершенно одинаково?
– Ну,у той,которую мы посылаем на неделю назад,можно
отрезать хвостик.И тогда она вернется...
– О,Дэнни,как это жестоко!И к тому же у морских
свинок нет хвостов!– выдвинула она решающий довод.
Больше я не пытался объяснить ей все это.
Рикки просто не придавала этому большого значения.Уви-
дев,как я поник,она тихо сказала:
– Иди ко мне,милый,– она взъерошила мне волосы и
чмокнула меня.– Мне нужен один ты.С двумя бы я не спра-
вилась.Скажи мне вот что—тебе понравилось,какой я стала?
И я зарекся просвещать Рикки,кто я такой.
Но некоторых вещей я так и не могу объяснить даже само-
му себе.Словно я сидел на карусели,считал обороты и сбился
со счета.Почему я не видел сообщения о моем пробуждении?
Я имею в виду второе пробуждение,в апреле 2001 года,а не
первое в апреле 2000.Я же тогда подробно просматривал этот
раздел.Меня разбудили (во второй раз) 27 апреля 2001 года,
в пятницу,значит,сообщение об этом должно было быть в
«Таймсе» на следующее утро.Но я не видел его.
Рассуждая логически,можно представить себе Вселенную,
218
где нет Европейского континента.Неужели и впрямь суще-
ствуют параллельные потоки времени или альтернативные
Вселенные?Неужели я попал в другую Вселенную,когда вме-
шался в структуру мироздания?И нашел там Рикки и Пита?
Может быть,где-то (или когда-то) есть такая вселенная,в
которой Пит воет,брошенный на произвол судьбы?Или та-
кая,в которой Рикки не попала к бабушке,а вынуждена была
терпеть мстительную ярость Беллы?
Но одна строчка мелким шрифтом ничего не доказывает.
Той ночью я почти не спал,и мне вполне могло просто по-
казаться,что я просмотрел все газеты.Я всегда был рассеян,
особенно когда думаю о работе.
А что я стал бы делать,если бы увидел свое имя?Встретил
бы самого себя и сошел с ума?Нет,ведь если бы я увидел
свое имя,я не сделал бы того,что сделал потом.«Потом»—с
моей точки зрения—и это имя просто не могло появиться в
печати.Не оказалось бы причин,которые привели бы к этому.
Здесь налицо была обратная отрицательная связь с «охранной
цепью»—само существование этой строки было обусловлено
тем,что я ее не увижу.Сама возможность того,что я прочту
свое имя,исключалось «невозможностями»,заложенными в
основе цикла.
«Есть божество,что лепит нашу волю;желанья наши—
плод его трудов»
15
.В одном изречении утверждается и пред-
определение,и свобода воли.Есть только один настоящий
мир,с одним прошлым и одним будущим.«Каким был вна-
чале,таков есть и таким пребудет мир бесконечный,аминь».
Только один...но такой большой и славный,что в нем хвата-
ет места и для свободы воли,и для путешествий во времени,и
для всего прочего,причем все это опутано связями—прямыми
и обратными,есть даже «охранные цепи».В рамках его зако-
нов нам позволяется все,что угодно...Но потом все возвра-
щается на круги своя.
15
Есть божество,что...—Шекспир.«Тит Андроник».
219
Я не единственный,кто путешествовал во времени.И
Форт,и Амброз Бирс
16
описали множество таких случаев,
правда,относя их к области необъяснимого.Еще стоит вспом-
нить двух дам из парков Тринажена.Я подозреваю,что ста-
рый док Твишелл нажимал свою кнопку гораздо чаще,чем
признается...при этом ничего не объясняя тем,кого посылал
в прошлое или в будущее.Сомневаюсь,что это когда-нибудь
всплывет.В моем случае об этом знали всего три человека,и
двое из них не поверили мне.Не так уж много может быть
путешественников во времени.Как говорил Форт,железные
дороги появились только тогда,когда пришло их время.
Но у меня не выходит из головы Леонардо Винсент.Неуже-
ли он стал Леонардо да Винчи?Неужели прошел через весь
континент и встретил Колумба?В энциклопедии описана его
жизнь—но ведь свою биографию он писал сам и мог написать
все,что ему было угодно.Я-то знаю,как это бывает.Сам
делал нечто подобное.В Италии пятнадцатого века не зна-
ли ни личных номеров,ни идентификационных карточек,ни
дактилоскопии—тогда все было проще.
Представьте себе его,оторванного от всего привычного:он
знает,что возможны полеты в воздухе,электричество,еще
миллион всяких вещей—и пытается изобразить все это хо-
тя бы в принципе,в рисунках.И представьте себе его тоску
по своему времени—ведь ему ведомо,что пройдут столетия,
прежде чем люди сумеют сделать все это.Прежде чем у них
появятся возможности для этого.
Танталу было все-таки намного легче.
А еще я думал о том,как сделать путешествия во вре-
мени коммерчески выгодными,если,конечно,их когда-нибудь
рассекретят.Можно совершать лишь короткие прыжки во вре-
мени,можно досконально разработать методику возвращения
назад,усовершенствовать саму машину времени.Но однажды
16
Амброз Бирс—американский писатель девятнадцатого века,много ра-
ботал в жанре «фэнтези»,неоднократно издавался на русском языке.
220
можно перескочить через все эти рамки и оказаться в таком
времени,где и слыхом не слыхивали ни о каких темпоральных
перемещениях.И еще.Представьте себе,что вы собрались в
двадцать пятый век,а вместо этого попали ко двору короля
Генриха Восьмого,совершенно не зная ни обычаев,ни нравов
того времени.Право,лучше оказаться в лошадиной шкуре.
Вот эта неопределенность и есть главное препятствие.
Пока не удастся избавиться от всех этих пороков,нечего и
думать ни о каком коммерческом использовании перемещений
во времени.
Не стоит обращать внимания на «парадоксы» и всяческие
«анахронизмы»—где-нибудь в тридцатом веке машину време-
ни,может быть,уже довели до полного совершенства и вовсю
ею пользуются.Так оно и будет.Это предопределено планами
Создателя.
Господь дал нам глаза,мозг и две руки.Все,что мы де-
лаем с их помощью,просто не может быть парадоксом.Ему
нет нужды следить за соблюдением всех законов.Они вели-
колепно сами управляют собой.Чудес не бывает,слово «ана-
хронизм» во веки веков так и останется просто словом.
Честно говоря,вся эта заумная философия трогает меня не
больше,чем Пита.
Каким бы ни был этот мир,он все равно мне нравится.
Я нашел свою Дверь в Лето и ни за что на свете не согла-
шусь ни на какое путешествие во времени—боюсь попасть не
туда.Пусть мои дети попробуют,если захотят.Я бы посовето-
вал отправиться вперед,а не назад.Путешествие во времени
«назад»—это что-то вроде запасного выхода.Будущее всегда
лучше прошлого.
Назло всем нытикам,романтикам и мракобесам,наш мир
развивается,ибо человеческий разум делает его все лучше и
лучше...С помощью рук...с помощью инструментов...с
помощью здравого смысла,науки и расчета.
А тех умников,которые не могут и гвоздь вбить без ло-
гарифмической линейки,следовало бы направлять к доктору
221
Твишеллу—пусть он отошлет их в двенадцатый век—там их
многому научат.
А мне и здесь нравится.Вот только Пит стареет,бедняга,
он уже сторонится схваток с молодыми соплеменниками и ско-
ро,наверное,заснет навсегда.Всем сердцем надеюсь,что его
маленькая верная душа отыщет Дверь в Лето и попадет туда,
где всем котам хватает места,где роботы ничего не имеют
против кошек,а люди ласковы,и никто не пинается.
Рикки заметно пополнела,правда,ненадолго,и мы счаст-
ливы.От этого она стала еще красивее.Она все такая же
непоседа,я беспокоюсь за нее и конструирую разные приспо-
собления ей в помощь.Оказывается,быть женщиной очень
неудобно;кто-то должен им помочь—вот я и пытаюсь сделать
это в меру сил.Так,например,узнав,что основная нагрузка
у беременных приходится на поясницу,я сконструировал гид-
равлическую кровать и собираюсь взять патент на нее.Оста-
лось только сделать так,чтобы в нее было удобно ложиться.
Ну,это не так уж трудно.
Для старины Пита я построил «кошачью уборную»—
полностью автоматизированную,гигиеническую и без запахов.
Но Пит,как подобает настоящему коту,предпочитает,что-
бы его выпускали на улицу.Мне снова приходится открывать
все двери—Пит уверен,что одна из них непременно окажется
Дверью в Лето.
И знаете,я думаю,он прав.
222
Generated fb2pdf
http://www.fb2pdf.com/
for publishing at
http://www.DocMe.ru
Автор
Kpacoma
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
108
Размер файла
651 Кб
Теги
haynlayn_dver_v_leto, 161390
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа