close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

ПУБЛИЦИСТИЧЕСКИЙ ДИСКУРС В ПРОЗЕ В.Г. РАСПУТИНА 2000-х ГОДОВ. Полный текст диссертации размещен на официальном сайте МПГУ по адресу www.mpgu.edu

код для вставкиСкачать
На правах рукописи
ВЛАСОВ Сергей Валентинович
ПУБЛИЦИСТИЧЕСКИЙ ДИСКУРС
В ПРОЗЕ В.Г. РАСПУТИНА 2000-х ГОДОВ
Специальность 10.01.01 – русская литература
Автореферат
диссертации на соискание ученой степени
кандидата филологических наук
Москва 2014
Работа выполнена на кафедре русской литературы XX-XXI веков и
журналистики федерального государственного бюджетного
образовательного учреждения высшего профессионального образования
«Московский педагогический государственный университет»
Научный руководитель
Доктор филологических наук, профессор Газизова Амина Абдуллаевна
Официальные оппоненты:
Шафранская Элеонора Федоровна, доктор филологических наук,
профессор ГБОУ ВПО «Московский городской педагогический
университет», институт гуманитарных наук, кафедра русской новейшей
литературы и читательских практик, профессор кафедры;
Белукова Виктория Богдановна, кандидат филологических наук, доцент
ГБОУ ВПО «Московский государственный областной университет»,
факультет русской филологии, кафедра русской литературы ХХ века, доцент
кафедры.
Ведущая организация:
ГАОУ ВПО «Московский государственный областной
гуманитарный институт»
социально-
Защита состоится 15 сентября 2014 года в 16 ч. на заседании
диссертационного совета Д 212.154.15 при ФГБОУ ВПО «Московский
педагогический государственный университет» по адресу: 119991, Москва,
ул. Малая Пироговская, д. 1, стр. 1, ауд. 304
С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ФГБОУ ВПО
«Московский педагогический государственный университет» по адресу:
119991, Москва, ул. Малая Пироговская, д. 1, стр. 1 и на официальном сайте
университета по адресу: www.mpgu.edu
Автореферат разослан «___» ___________ 2014 года.
Ученый секретарь
диссертационного совета
Шаряфетдинов Рамиль
Хайдярович
4
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Актуальность исследования обусловлена тем, что творческая фигура
В.Г. Распутина – одна из ярких, значимых в литературном процессе
последней трети ХХ – XXI веков. Проблемы, поднимаемые писателем, всегда
остры и социально востребованы. Его творчество, став заметным явлением в
1960-е годы, получило поистине планетарный резонанс: произведения
переведены на множество языков, исследованы не только отечественными
филологами, но и зарубежными1: рассмотрены в аспекте рецепции другими
культурами.
В литературный обиход прочно вошли понятия: «проза Распутина»,
«художественный мир Распутина», «манера Распутина»2, узнаваемая даже в
тех случаях, когда под текстом стоит подпись нескольких десятков авторов
(имеются в виду открытые письма).
Одни исследователи утверждают, что анализировать современного
писателя сложно: «Современники часто не понимают своих писателей или не
осознают их истинного места в литературе…»3, другие настаивают, что
изучать «современного писателя в определенном смысле легче, чем
литератора прежних лет»4, но те и другие разгадывают феномен Распутина:
«Как и почему имя писателя, до поры малоизвестного, становится символом
народной совести и сознания?»5. Почти все, пишущие о нем, называют его
писательский труд подвижническим, его мир – светоносным
(И.П. Золотусский), самого писателя – мистическим (И.А. Дедков): «Жизнь
для Распутина по сей день сохраняет некоторую таинственность,
неопознанность; что-то в ней не поддается твердым логическим
объяснениям»6.
Таинника
(С.Г. Семенова),
нравственника
(А.И. Солженицын) относят к тем именам, без которых нынешнюю
литературу представить «уже не можем ни мы, ни потомки»7, и признают:
«Самые первые публикации позволили ему встать в строй равным среди
равных, и “старшие” приняли его в этом строю с удовольствием и без
оговорок»8; он «сохраняет в чистоте и святости свою душу»9.
Литературное имя В.Г. Распутин приобрел как писатель-«деревенщик».
Со временем потенциальные возможности деревенской прозы были
исчерпаны – об этом писатель сказал сам: «Я был “деревенщиком”. Все, что
могла сказать “деревенская” литература, она сказала. И “Пожаром” для себя
я закончил эту тему»10. Новый вектор в его творчестве обозначила
1
См. перечень зарубежных работ: Валентин Григорьевич Распутин: Библиографический указатель: В 2 ч. /
Сост. Г.Ш. Хонгордоева, Э.Д. Елизарова с участ. Л.А. Казанцевой; ред. Л.В. Войлошникова. – Иркутск:
Сапронов, 2007. – С. 155–159.
2
Шапошников, В.Н. Валентин Распутин. – Новосибирск: Зап.-Сиб. кн. изд., 1978. – С. 3.
3
Панкеев, И.А. Валентин Распутин: По страницам произведений. – М: Просвещение, 1990. – С. 5.
4
Семенова, С.Г. Валентин Распутин. – М.: Сов. Россия, 1987. – С. 5.
5
Тендитник, Н.С. Валентин Распутин: Очерк жизни и творчества. – Иркутск: ИГУ, 1987. – С. 3.
6
Дедков, И.А. Продленный свет // Новый мир. – 1984. – № 7. – С. 251.
7
Панкеев, И.А. – Указ изд.
8
Котенко, Н. Валентин Распутин: Очерк творчества. – М.: Современник, 1988. – С. 14.
9
Румянцев, А. Вечные письмена // Наш современник. – 2011. – № 3. – С. 251.
10
Распутин, В.Г. Прокляты, но не убиты / Беседу вела О. Вельдина // Юность. – 1997. – № 3. – С. 9.
1
публицистика11. Выступая на VII съезде писателей России (1990), он пояснил
преимущественное обращение к ней: «Страна дошла до последнего предела
безумства и самоистязания, но нет, это еще не “ягодки”, это пока только еще
“цветочки”»12. Но уже в 1997 г. в интервью, опубликованном журналом
«Юность», писатель отметил: «Мой публицистический этап, не знаю, был ли
он полезен, завершился» (курсив наш. – С.В.).
Тем не менее на протяжении 2000-х годов он из публицистики не
уходил, напротив, она приобрела более жесткие и конкретные и
одновременно экзистенциальные и эсхатологические черты, как-то: зло,
мешающее России, получает имена; требования писателя, адресованные
власти, все больше походят на «железный стих, облитый горечью и
злостью»; «деревенские» проблемы вырастают во вселенские –
экологические; наблюдения писателя за человеком вырастают до
антропологических откровений.
«Публицист ли он в том общепринятом смысле слова, которое мы
привычно применяем, – задается вопросом И.А. Панкеев. – Думается,
существует доминанта, в силу которой, читая наполненные конкретикой
статьи В. Распутина, мы воспринимаем его все-таки как художника,
прозаика. На нашем восприятии текста сказывается имя автора, и уже не
только тревога и озабоченность писателя, но и остаточная боль его героев
видится нам за строкою. Писательская публицистика – это все же нечто иное,
хотя бы в силу своего общественного резонанса»13.
В.Г. Распутин затронул все экстремальные события первого десятилетия
XXI века как в нашей стране, так и вне ее: «Дубровка», или «Норд-Ост», «11
сентября 2001 года» в США, гибель подводной лодки «Курск», катастрофа на
Саяно-Шушенской ГЭС, взрывы на военных складах в Ульяновске, гибель
людей в пермском ночном клубе «Хромая лошадь», дело «Pussy Riot», – а
также социокультурные процессы и институты, судьбоносные для истории и
культуры России: политика отечественного телевидения, писательские
юбилеи (например, Леонида Леонова), институт Православия, отмена
экзамена по литературе в форме сочинения в школе, введение Единого
государственного экзамена по русскому языку (ЕГЭ).
В.Г. Распутин поднимает проблемы не только экологии среды обитания,
но и экологии души, языка, ментальности, образования, литературы,
культуры. Это круг «больных» тем, поэтому писатель вновь и вновь
возвращается к ним в интервью, выступлениях, очерках, открытых письмах.
11
В научных источниках, выходивших за последние почти сорок лет, публицистика толкуется как вид
литературы,
«характеризующийся
злободневным
общественно-политическим
содержанием
и
предназначенный для воздействия на сознание максимально широкого круга читателей» (Соболевская О.В.
Публицистика // Литературная энциклопедия терминов и понятий / Под ред. А.Н. Николюкина; ИНИОН. –
М.: Интелвак, 2003. – С. 837).
12
Распутин, В.Г. Россия уходит у нас из-под ног // В.Г. Распутин. В поисках берега: Повесть, очерки, статьи,
выступления, эссе. – Иркутск: Сапронов, 2007. – С. 219.
13
Панкеев, И.А. Валентин Распутин. – Указ. изд. – С. 133.
2
Степень изученности проблемы. Исследований, посвященных
изучению творчества В.Г. Распутина немало14, однако работ, объектом
которых является публицистика писателя, не так много. В диссертационных
исследованиях Е.В. Петушковой «Экологические проблемы в отечественной
публицистике второй половины XX века (С. Залыгин, В. Астафьев,
В. Распутин)» (2004), И.В. Ходченковой «Проблема русского характера в
публицистике, повестях и рассказах В. Распутина» (2006) рассматривается
публицистика более раннего периода и в пределах конкретной тематики,
заявленной в заглавиях диссертаций.
В 2012 году опубликована фундаментальная работа томского
литературоведа П.П. Каминского – «“Время и бремя тревог”: Публицистика
Валентина Распутина», ей предшествовала диссертация того же автора15.
П.П. Каминский пишет, что в его монографии впервые публицистика
писателя представлена целостно. Он анализирует эстетические, этические,
историософские,
социально-нравственные
принципы
мировоззрения
В.Г. Распутина, отразившиеся в публицистике, а поэтика публицистического
дискурса интересует его фрагментарно; не охвачены последние публикации,
в частности, книга диалогов «Эти двадцать убийственных лет» (2012)
(привлечены к анализу тексты, датированные 2006 годом).
Новизна нашего исследования обусловлена прежде всего выбранным
материалом: впервые анализируется публицистика В.Г. Распутина 2000-х
годов, вплоть до последних статей, выступлений писателя, и предпринято
14
Газизова, А.А. Нравственно-философские искания современной советской прозы (Ч. Айтматов,
В. Распутин) (1980); Хирш, Б. Творчество Валентина Распутина в восприятии критики СССР и ГДР (1989);
Нугманова, Д.Н. Воссоздание психологического своеобразия характерологии повестей В. Распутина в
переводе на узбекский язык (1989); Ян, Ц. Восприятие современной советской прозы в КНР (Ч. Айтматов,
В. Распутин, Ю. Бондарев) (1991); Герчиньска, Д. Восприятие творчества Василия Белова и Валентина
Распутина в Польше, 60–80-е годы (1997); Бошен, М. Лексика с культурным компонентом в прозе 60–70 гг.
XX в. в сопоставлении с английским и французским языками: В. Распутин, Ю. Трифонов, Д. Гранин (2002);
Калимуллин, И.И. Валентин Распутин: Художественно-творческая эволюция (2002); Ксенофонтова, М.В.
Поэтика видимого и невидимого в малой прозе В.Г. Распутина (2003); Попова, И.В. Национальнопоэтический контекст прозы В. Распутина 1980–1990-х годов (2003); Анохина, С.А. Концепт «развитие» в
русской языковой картине мира и особенности его вербализации в творчестве В.Г. Распутина 1994–2003 гг.
(2004); Гришенкова, Т.Ф. Проблема русского национального характера в творчестве В.Г. Распутина (2004);
Бадрызлова, О.В. Восприятие творчества В. Распутина в Германии: 1970–1980 гг. (2005); Поляков, Э.Н.
Субъективация авторского повествования в прозе Валентина Распутина (2005); Гапон, Е.С. Художественная
концепция личности в творчестве В.Г. Распутина 1990–2000-х годов (2005); Соловьева, Е.В.
Художественное воплощение духовно-религиозной проблематики в произведениях В. Распутина и
В. Максимова (2005); Эмирова, Г.А. Творчество В. Распутина: проблема художественно-публицистического
освоения действительности (2005); Сорокина, М.А. Идеи народной педагогики в творчестве В.Г. Распутина
(2006); Угловская, Г.М. Рассказ В. Распутина: Динамика жанра (2006); Игнатьева, А.В. Эволюция образа
русской женщины в творчестве В.Г. Распутина (2008); Кудинова, Л.В. Автор – текст – аудитория: проблемы
диалога в публицистике (2009); Сигов, В.К. Проза В.Г. Распутина: Проблематика и поэтика (1984);
Холодкова, Е.К. Концепция национального характера в прозе В.П. Астафьева, В.Г. Распутина и
Б.П. Екимова 1990-х – начала 2000-х гг. (2009); Барышева, О.А. Христианские и народно-поэтические
мотивы в художественном мире прозы В.Г. Распутина (2010); Калинина, И.П. Русская семья и традиции
национального жизнеустройства в повестях В.Г. Распутина «Пожар» и «Дочь Ивана, мать Ивана»: поэтикофилософский аспект (2010); Костина, А.Г. Фольклорные элементы в лексической структуре
художественных текстов Валентина Распутина: к истокам российской ментальности (2011).
15
Каминский, П.П. Публицистика В.Г. Распутина: мировоззрение и проблематика: Автореф. дис. ...канд.
филол. наук. – Томск, 2006.
3
изучение поэтики публицистического дискурса В.Г. Распутина, а также
отраженной в нем мифологии обыденности.
Научное значение нашей работы состоит и в том, что она вписывается в
контекст междисциплинарных исследований по истории литературы,
риторике, фольклористике, мифологии и пополнит систему знаний о
распутинском творчестве в смежных с литературоведением дисциплинах
(лингвистический анализ текста, методика преподавания литературы в
школе, риторика, история журналистики и проч.).
Материал исследования:
– публицистические произведения В.Г. Распутина 2000-х годов: «В
поисках берега: Выступление при вручении премии им. А. Солженицына»
(2000), «Народ он свой, а живет стороной: Выступление на VI Всемирном
Русском Народном Соборе» (2001), «Остановить “реформы смерти”:
Обращение сорока трех» (2001), «С места вечного хранения: Об Александре
Вампилове» (2002), «Тридцать лет спустя: О публицистике Александра
Солженицына» (2003), «Наш Толстой: Юбилейное слово к 175-летию со дня
рождения» (2003), «Байкал предо мною» (2003), «На Афоне» (2004),
«Шлемоносцы: Выступление на IХ Всемирном Русском Народном Соборе»
(2005), «Рядом с мастером: Предисловие к книге “Георгий Свиридов в
воспоминаниях современников”» (2005), «Земля: Выступление на Х
Всемирном Русском Народном Соборе» (2006), «Ученье: свет и тьма:
Выступление на ХIV Рождественских Образовательных чтениях» (2006),
«Русь сибирская, сторона байкальская: Предисловие к “Словарю говоров
русских старожилов Байкальской Сибири” Г. Афанасьевой-Медведевой»
(2006), «Полная чаша злата и лиха» (2006), «Вопросы, вопросы…» (1987–
2007), «Эти двадцать убийственных лет» (1993–2010), «Молчать не позволяет
совесть: Обращение писателей и публицистов в поддержку уголовного
преследования “Pussy Riot”» (2012); «Поле битвы – сердца людей» (2012);
интервью;
– ряд публицистических текстов, предшествовавших 2000-м годам:
«Продолжение песни следует» (1961), «В Саяны приезжают с рюкзаками»
(1963), «Вверх и вниз по течению» (1972), «Быть самим собой» (1976),
«Байкал, Байкал» (1982), «Слово к народу» (1991), интервью;
– художественные произведения: «Пожар» (1985), «Дочь Ивана, мать
Ивана» (2003).
Объект исследования: публицистический дискурс в художественных и
нехудожественных текстах В.Г. Распутина.
Предмет исследования: поэтика публицистического дискурса
В.Г. Распутина.
Цель работы – исследовать поэтику публицистического дискурса и
проследить эволюционный процесс в творчестве В.Г. Распутина 2000-х
годов.
Задачи исследования:
4
– рассмотреть публицистические жанры в прозе В.Г. Распутина: эссе,
очерк, выступление, открытое письмо, интервью;
– охарактеризовать жанр прозаического диалога16: истоки, построение,
способ повествования, типологию;
– выявить русскую историко-литературную традицию, продолженную в
публицистике В.Г. Распутиным;
– анализировать поэтику публицистического дискурса В.Г. Распутина:
мифологию обыденности, метафорику, аксиологию фольклорной песни,
стилистические фигуры сибирской лексики;
– выявить публицистический дискурс в художественных произведениях
– повестях «Пожар» и «Дочь Ивана, мать Ивана»;
– показать приемы и средства репрезентации автора-повествователя в
публицистике В.Г. Распутина.
Методологической основой диссертации стали историко-литературные
и культурологические исследования отечественных авторов, как-то:
В.В. Виноградов, М.М. Бахтин, К.А. Богданов, С.Н. Бройтман, А.А. Газизова,
И.Р. Гальперин,
М.Л. Гаспаров,
Л.Я. Гинзбург,
В.М. Жирмунский,
И.П. Ильин, Б.О. Корман, Д.С. Лихачев, А.Ф. Лосев, Г.И. Мальцев,
Ю.В. Манн,
Е.М. Мелетинский,
С.Ю. Неклюдов,
Ю.Б. Орлицкий,
С.В. Перевалова,
В.К. Сигов,
Н.Д. Тамарченко,
А.А. Тахо-Годи,
А.Л. Топорков, Ю.Н. Тынянов, В.И. Тюпа, О.М. Фрейденберг, В.Е. Хализев,
Е.Г. Чернышева,
Э.Ф. Шафранская,
В.Б. Шкловский,
М. Эпштейн;
Р. Якобсон; зарубежных: Р. Барт, Л. Гольдман, Ж. Женетт, К. Клакхон,
К. Леви-Строс, В. Шмид, Н. Фрай, М. Элиаде. Диссертация вписана в
традицию изучения русской литературы ХХ века, сформированную научной
школой кафедры русской литературы XX-XXI веков и журналистики
филологического факультета МПГУ, в частности – изучения творчества
В.Г. Распутина в социокультурном и эстетическом контексте эпохи17.
Методы исследования, примененные в анализе и интерпретации
художественных и публицистических текстов, – структурно-типологический,
семиотический, сравнительно-исторический, историко-культурный.
Перспективность исследования заключается в теоретической
разработке проблемы взаимодействия художественной и публицистической
речи в прозе В.Г.Распутина. Отдельные аспекты нашего исследования могут
быть использованы в практике учителя-словесника, а также вузовского
преподавания при изучении, во-первых, творчества В.Г. Распутина, вовторых, – публицистики как таковой, чем обеспечивается полезность
практического применения материала диссертации.
Апробация работы. По теме диссертации опубликованы три статьи в
рецензируемых научных изданиях – журналах «Русская словесность» (2012),
«Политическая
лингвистика»
(2012),
«Вестник
Нижегородского
16
Шкаренков, П.П. Диалог прозаический // Поэтика: Словарь актуальных терминов и понятий / Гл. науч.
ред. Н.Д. Тамарченко. – М.: Изд-во Кулагиной, 2008. – С. 57–58.
17
Творчество В.Г. Распутина в социокультурном и эстетическом контексте эпохи / И.Л. Бражников,
А.А. Газизова, Т.А. Пономарева и др.: Коллективная монография. – М.: МПГУ, 2012.
5
университета» (2013), в сборниках научных статей и журналах: «Молодой
ученый» (2010, 2011), «Современная филология» (2011), «Современная
журналистика: опыт и перспективы развития» (2012), «Шешуковские
чтения» (2012), «Русский язык и литература для школьников» (2013) – всего
девять работ. Автором диссертации были сделаны доклады на региональных
и международных конференциях в Уфе (2011), в Москве: ИГУМО и ИТ
(2012), МПГУ (2012).
Материалы диссертации заслушаны и обсуждены на аспирантском
объединении (19 декабря 2012 г.) и на заседании кафедры русской
литературы XX-XXI веков и журналистики Московского педагогического
государственного университета (25 декабря 2013 г.).
На защиту выносятся следующие положения:
1. Художественным текстам В.Г. Распутина – как 2000-х годов, так и
прежним – свойствен симбиоз художественного и публицистического
дискурсов: анализ повестей «Пожар», «Дочь Ивана, мать Ивана» – тому
свидетельство.
2. Писатель считает, что его публицистичность рождена не «по плану»,
ее моделирует реальность. Среди прочих ее посылов в ХХI веке – свободные,
неподцензурные условия медийно-информационного пространства (по
сравнению с 1960–1980-ми годами).
3. Главные вехи творческой биографии В.Г. Распутина нашли отражение
в его публицистике – это является основанием для вывода о взаимодействии
повествователя и биографического автора. Автор-повествователь в
публицистике В.Г. Распутина не только всеведущий нарратор, но и
праведник (ему дано увидеть чудо), пророк (он способен заглянуть в глубины
мироздания и сделать предостережение).
4. Точка зрения аналитика – не ретранслятора событий – совпадает с
личной позицией художника, что наиболее полно и выразительно
демонстрирует преобладающая в публицистике В.Г. Распутина субъектная
форма повествования – первое лицо множественного числа – мы; мы –
русские. Писатель говорит от имени «нашей», «своей» России.
5.
Публицистический
дискурс
В.Г. Распутина
представлен
многожанровым ансамблем: это эссе, очерки, выступления, открытые
письма, интервью, – где автор реализует себя в большей мере как художник,
о чем говорят образность, специфика повествования, его лексическая
организация.
6. Диалоги В.Г. Распутина – как жанр авторской публицистики –
наследуют свойства классического прозаического диалога, что дает
основание говорить об их проблемно-тематической типологии. В них
представлена квинтэссенция художественной картины мира писателя:
знаковые приметы и имена национальной картины мира, ее исторические и
современные очертания.
6
7. Генезис многих выступлений писателя восходит к древнерусской
традиции эпидиктического красноречия (слово, проповедь, плач, призыв),
требующего особого чувства языка и знания народной речи.
Рабочая гипотеза: публицистика В.Г. Распутина 2000-х годов, при
сравнении с предыдущим периодом, стала адресной и конкретной
(называются имена и социальные институты, например, те, от которых
зависит школьное образование); по набору поэтических средств –
апокалиптичной («дом наш уже горит с четырех углов», «Гробами торчат
брошенные людские жилища, в руинах лежат разграбленные фермы, гаражи
и склады, поля заросли кустарником и осинником, овраги, как гигантские
змеи, наползают на вековую обжить…») и «военной» («…выдержали
осаду…», «тут война, самая настоящая война», «мощнейшее оружие
воздействия на массы», «на последнем рубеже сопротивления»); изменились
аксиологические акценты (если в начале 1990-х Россия представлена
антитезой «новая власть и народ России», то в 2000-х иначе: россияне
делятся на своих и чужих, народ и население). К таким выводам мы пришли
в
результате
филологических
изысканий,
проанализировав
публицистический (и отчасти художественный) дискурс В.Г. Распутина в
трех главах нашего диссертационного исследования, которые предваряет
Введение и завершает Заключение, а также библиографический список
литературы (двести сорок три наименования) – такова структура работы.
Объем диссертации – сто девяносто одна страница.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ
Во
Введении
содержится
обзор
литературоведческого
распутиноведения,
представлена
степень
изученности
проблемы;
обосновывается актуальность и научная новизна исследования,
методологические подходы и методика анализа; определяются цель и задачи
исследования; сформулировано научно-практическое значение работы;
обозначена перспектива дальнейшего исследования; освещена апробация
основных положений работы; представлена структура диссертационного
исследования.
В первой главе «Повествовательный дискурс В.Г. Распутина»
публицистика рассмотрена в аспектах: русской историко-литературной
традиции, мифопоэтики (этого требует образная система распутинского
дискурса) и органическом синтезе с художественным повествованием.
В первом параграфе «Повествование как научная категория (о рабочих
терминах данного исследования)» конкретизируется понятийный аппарат
диссертации: публицистика, поэтика, повествование и его формы, дискурс –
со ссылкой на классические и современные труды теоретиков отечественного
и зарубежного литературоведения.
Во втором параграфе «Публицистические интенции художественного
творчества В.Г. Распутина» в сопоставительном аспекте проанализированы
две повести В.Г. Распутина – «Пожар» (1985) и «Дочь Ивана, мать Ивана»
7
(2003). В структуре обеих повестей содержится публицистический дискурс о
злободневных проблемах социума конкретных десятилетий. Если в 1980-х
«зло» было выражено социальными и нравственными категориями, то в
2000-х появляются новые акценты: зло выражено в чужаках. От «Пожара» к
повести «Дочь Ивана…», а также к публицистике 2000-х годов
просматривается эволюция образа зла: это другие – то есть иноплеменные,
если даже и русские, то другие русские, потерявшие связь с традицией, для
которых Россия не дом, а временное пристанище.
В третьем параграфе «Славянофильская журналистская традиция в
публицистике В.Г. Распутина» рассмотрены следующие параллели:
ключевые понятия (народ, народность, общинность) и ключевые образы
славянофильства: имена поэтов – Пушкина и Тютчева; концептуальная
антитеза славянофильства: Россия – Запад и др. – в публицистике XIX века (с
опорой на тексты И.С. Аксакова и К.С. Аксакова) и в публицистике
В.Г. Распутина, – свидетельствующие, о продолжении классической
публицистической традиции, с одной стороны, с другой – о символах,
культовых именах, культурных хронотопах, не потерявших актуальности в
XXI веке.
В четвертом параграфе «Мифология обыденности в публицистике
В.Г. Распутина» публицистические тексты писателя исследуется в контексте
мифопоэтики, что позволяет выявить «художественные феномены нового
времени, сориентированные на мифологический тип сознания»18. Мифология
обыденности включает совокупность образов, прецедентных текстов,
стереотипов, растиражированных речевых ходов, штампов речи и проч. В
исследованиях по мифологии, опубликованных во второй половине ХХ века
(К. Леви-Строс, Е.М. Мелетинский, С.Ю. Неклюдов, М. Элиаде и др.),
помимо архаических, рассмотрены современные мифы, являющиеся
составной частью дискурса обыденности. Е.М. Мелетинский называл миф
одним из центральных феноменов в истории культуры и древнейшим
способом осознания окружающей действительности и человеческой
сущности. Для каждого времени, этноса, социума, гендера и др. характерна
мифология обыденности, в ее формировании участвуют слухи, материалы
теле- и радиоэфира, «желтой» прессы, популярные песни, реклама19, бытовые
сюжеты, тексты, которые «ткутся-плетутся» изустно. Так, в публицистике
В.Г. Распутина актуализируются мифологизированные персонажи: политики
середины ХХ века и рубежа ХХ – XXI веков (Сталин; Чубайс, Березовский и
др.), литературные образы, ставшие нарицательными (Митрофанушка,
Смердяков – они упоминаются особенно часто), Пушкин, вошедший в
русский фольклор и мифологию как культурный герой, демиург, тотем.
Частотным является мифологический Запад, как враждебный и угрожающий
России топос, локально олицетворенный Америкой. В творчестве
18
Чернышева, Е.Г. Мифопоэтические мотивы в русской фантастической прозе 20–40-х гг. XIX века:
Автореф. дис. …докт. филол. наук. – М., 2001. – С. 6.
19
Богданов, К.А. Повседневность и мифология: Исследования по семиотике фольклорной действительности.
– СПБ.: Искусство–СПб., 2001. – С. 71–72.
8
В.Г. Распутина отражены несколько этапов истории нашей страны:
советский, «перестроечный» и «постперестроечный». Мифологема раньше–
теперь – одна из концептуальных для публицистики В.Г. Распутина.
Во второй главе «Особенности монологов Распутина-публициста»
проанализирован жанровый ансамбль публицистики В.Г. Распутина,
рассмотрены точки зрения повествователя публицистического дискурса,
определены функции фольклорной песни в распутинской прозе –
художественной и публицистической.
Первый
параграф
«Жанровые
разновидности
публицистики
В.Г. Распутина» состоит из четырех подразделов, в которых представлены
эссе, очерки, выступления, открытые письма. В подразделе «Эссеистическое
повествование» проанализировано эссе В.Г. Распутина «Байкал предо мною»
(2003), в котором выявлены типы словесности – для определения
особенностей повествования в публицистическом дискурсе писателя. Это
синтез разных способов миропостижения: научный, философский,
фольклорно-мифологический
дискурс,
бытовые
наблюдения,
художественные образы, религиозная риторика, нравоучение, лирический
текст, личный дневник, авторское откровение, воспоминания, бытовая
зарисовка, метафоризированное повествование, культурологический текст,
нравственное наставление – или, по словам М. Эпштейна, «энергия взаимных
переходов, мгновенных переключений из образного ряда в понятийный, из
отвлеченного – в бытовой»20.
В подразделе «Очерки» рассмотрены тексты об озере Байкал, которые
создавались в разные десятилетия, отражая перемены экологической
ситуации, изменения палитры художественных средств, – «Байкал, Байкал»
(1982) и «Полная чаша злата и лиха» (2006). Текст 1982 года обозначен
публикаторами как рассказ, с чем мы позволили не согласиться,
атрибутировав жанровую разновидность этого текста, выделив отличия
очерка от других публицистических жанров. Если в тексте 2006 года в его
финале, наиболее семантизированном композиционном фрагменте, звучит
призыв к спасению озера, то в тексте 1982 года превалирует чувство
восхищения: «…как хорошо что у нас есть Байкал! Могучий, богатый,
величественный, красивый многими и многими красотами, царственный и
неоткрытый, непокоренный – как хорошо, что он у нас есть!»21.
В подразделе «Выступления» рассмотрена поэтика речей В.Г. Распутина
2000, 2001, 2005, 2006 годов, в которых объектом внимания писателя стали
все стороны социальной и духовной жизни России. Выступление по своей
органике обращено к реальным слушателям (или читателям), чтобы
взбудоражить, возмутить спокойствие соотечественников. Принадлежа к
эпидиктическому красноречию, выступления Распутина 2000-х годов
соединяют в себе архаическую традицию древнерусских литературных и
20
Эпштейн, М. Парадоксы новизны: О литературном развитии XIX – XX веков. – М.: Сов. писатель, 1988. –
С. 345.
21
Распутин, В.Г. Байкал, Байкал // В.Г. Распутин. Век живи – век люби: Повести, рассказы. – М.: Известия,
1985. – С. 471.
9
фольклорных жанров: слово, проповедь, призыв, плач, что особенно очевидно
при сопоставлении их со «Словом о полку Игореве», а также с более ранними
выступлениями Распутина.
В подразделе «Открытые письма» рассмотрены тексты, авторство
которых принадлежит группе лиц, среди которых В.Г. Распутин. Жанр
письма претерпел в словесности заметную эволюцию – от бытового
артефакта до жанра литературы. По словам Ю.Н. Тынянова, письмо
«поднимается в самый центр литературы»22. В конце ХХ и начале XXI века
жанр открытого письма актуализируется: группа авторитетных лиц
обращается к общественному мнению по вопросам социального,
политического характера. Открытое письмо, являющееся публичной формой
обвинения, защиты или ультиматума, в современной медийной практике –
наиболее реальный шанс достучаться до адресата: будь то народ или власть.
Во
втором
параграфе
«Образ
автора-повествователя
в
публицистическом дискурсе В.Г. Распутина» рассматривается, в частности,
совпадение образа повествователя и реального автора. Публицистика
В.Г. Распутина содержит информацию о приватной жизни писателя: его
детстве, окружении – человеческом и природном, о постигшем его семейном
горе, о путешествиях – как по России, так и за ее пределами, о встречах с
людьми – публичными и обычными, и много др. – эта информация убеждает
читателя, что биографический автор – не ретранслятор, а именно аналитик.
По
классификации
Г.Г. Хазагерова23
(речи
консолидирующие
и
конфронтирующие),
у В.Г. Распутина
речь
автора-повествователя
консолидирующая, она обращена к единомышленникам. Основная ее задача –
донести до своих (именно своих – значимое слово в его дискурсе) читателей
тревогу о судьбе России.
В.В. Виноградов определял типы ораторской личности так: проповедник,
защитник, обвинитель, политический вождь24 и др. Применив эту
классификацию, мы заметили, что Распутин использует разные «сценические
маски: когда речь идет о сибирской деревне, о Байкале, о русских традициях,
он выступает как защитник; когда говорит о культуре, образовании,
телевидении, о современной политике, то становится обвинителем, но любая
его речь неизбежно переходит в проповедь. Она насыщена риторическими
тропами и фигурами (градация, плеоназм, ряды однородных членов,
параллелизмы, развернутые сравнения, отрицательные сравнения c
эвфемистической метафорой, ирония и сарказм, метонимия). Ей свойственно
также лексико-стилевое смешение разговорного, канцелярского и делового
стилей; использование лексики «военной», газетной передовицы,
церковнославянской; дискурс молитвы, паремии, как традиционные, так и
авторские, выполненные «размыканием клише» (ни топором не вырубить,
ни музеем не поправить).
22
Тынянов, Ю.Н. Поэтика. История литературы. Кино. – М.: Наука, 1977. – С. 265.
Хазагеров, Г.Г. «Об образех»: Иоанн, Хировоск, Трифон (к диахронии тропов и фигур в греко-славянской
традиции) // Известия РАН. Сер. литературы и языка. – 1994. – Т. 53. – № 1. – С. 66.
24
Виноградов, В.В. О теории художественной речи. – М.: Высш. школа, 1971. – С. 149–150.
23
10
На основе русских морфем писатель создает авторские неологизмы:
мироощутительность,
скрад,
пониз,
взмыливание
[мозгов],
грязеполивающие, нечленоразделие, исчужена, оголожена, сворот, укорот и
др.
Они
усиливают
национальный
колорит
публицистического
высказывания.
В ряду аксиологических доминант у В.Г. Распутина на первом месте
стоят народные песни. Их он называет «душой народа», а хор имени
М.Е. Пятницкого – одним из национальных достояний. Не случайно в
повести «Дочь Ивана, мать Ивана» народная песня стала одним из сюжетных
мотивов, который рассматривается в подразделе «Фольклорная песня в
системе ценностей В.Г. Распутина». Именно своей героине Тамаре
Ивановне автор доверяет воспоминания о прошлой жизни, которые
сопровождает народная песня «Лодочка»: «изнутри доносилась притаенного
голоса почти беззвучная, баюкающая песня: должно быть, она ее когда-то
слышала»25. Накануне задуманной мести обидчику дочери Тамара Ивановна
вспоминает, как взрослела, как ждала любви, и готовится к своей инициации
– превращению в мстителя за поруганную дочь.
Повествователь противопоставляет Тамаре Ивановне – Егорьевну: она –
«челнок», по-просторечному, и зовется лишь по отчеству, а у Тамары
Ивановны есть не только имя и отчество, а «удвоение имени»: дочь Ивана и
мать Ивана. Тамара Ивановна знает полный текст песни «Лодочка», а
Егорьевна – только отрывки народных песен. Так «занижается» персонаж –
олицетворение перекати-поля, угасания традиционной культуры народной
песни.
В третьей главе «Диалоги Распутина-публициста» рассмотрены
генезис, содержание и поэтика диалогов писателя и журналиста
В.С. Кожемяко. В четырех параграфах («Классическая традиция диалогов
В.Г. Распутина»,
«Заголовочно-финальный
комплекс
в
диалогах
В.Г. Распутина», «Мы-повествователь», «Диалоги В.Г. Распутина в
типологическом ряду (история и современность)» – анализируется книга
«Эти двадцать убийственных лет» (2012). Рассмотрены диалоги «Распутин–
Кожемяко» в контексте образцов этого жанра: от Платона, Цицерона до
«Разговоров с Гете» И.П. Эккермана (1836–1848; полный перевод на русский
язык – 1934 г.), Густава Яноуха с Францем Кафкой (1937; перевод на русский
язык – 1951 г.), Иосифа Бродского с Соломоном Волковым (1997), Умберто
Эко с кардиналом Карло Мария Мартини (2004). В данном сопоставлении
выявляется
экзистенциально-тематическая
типологии
подобных
разговоров/бесед с писателями. Исследователь А.А. Газизова называет
следующие типологические соответствия: «родовые свойства человеческого
сознания», «ибо во всех культурах мира едины понятия любви и ненависти,
25
Распутин, В.Г. Дочь Ивана, мать Ивана // В.Г. Распутин. Уроки французского: Повести, рассказы. – М.:
Эксмо, 2010. – С. 361–362.
11
добра и зла, жизни и смерти», «сходство систем художественного
мышления»26.
Анализ субъектной организации книги диалогов Распутина с Кожемяко,
ее заголовочно-финального комплекса, антитезы как композиционного
приема приводит к выводу об органическом продолжении традиции
интеллектуального со-беседования: во всех диалогах уникальных его
участников задаются вопросы о творчестве, искусстве, о роли писателя в
социуме, о театре, нравственности, религии, молодежи и по-разному звучат
ответы на них. Например, на вопрос о нравственности в современном мире
два удаленных друг от друга по времени и пространству писателя отвечают
однозначно: «В действительности же эстетически наслаждаться бытием
можно, только смиренно живя по законам нравственности»27 (Франц
Кафка); «Мы с вами продолжаем оставаться неисправимыми
нравственниками, что давно уже считается занудством и неприличием…»28
(Валентин Распутин).
Поэт Иосиф Бродский отвечает на вопрос о культуре: «За равнодушие к
культуре общество прежде всего гражданскими свободами расплачивается.
Сужение культурного кругозора – мать сужения кругозора политического.
Ничто так не мостит дорогу тирании, как культурная самокастрация. Когда
начинают потом рубить головы – это даже логично»29. Болью за культуру,
филиппиками о небрежении культурой пронизана вся книга диалогов
«Распутин–Кожемяко».
В Заключении содержатся выводы из проделанной в трех главах
исследования работы. Все «внехудожественные» тексты В.Г. Распутина
2000-х годов, хотя и отталкиваются от новых фактов происходящей на глазах
истории, развивают по-прежнему, как и в 1990-е годы, социальные,
национальные, экологические, шире – экзистенциальные темы. Для
публицистического дискурса Распутина характерны следующие свойства: это
одновременно и персональный дискурс, и институциональный (с
преобладанием второго); это консолидирующей дискурс; публицистика
Распутина тяготеет к традиции эпидиктического красноречия; субъект
повествования публицистического дискурса Распутина сродни пророку.
Писатель поднялся до основ «космологии» – в «человеческом хозяйстве» ему
все понятно. Возможно, прав В.Г. Распутин, отказавшись разговаривать со
своим читателем «с открытым забралом». Решение об уходе из
публицистики, высказанное в 1997 году, однако не осуществленное, писатель
завершает следующими словами: «А в художественном слове, даже не
приукрашенном, всегда можно найти слово, которое прежде называлось
26
Газизова, А.А. Обыкновенный человек в меняющемся мире: опыт типологического анализа советской
философской прозы 60–80-х годов: Учеб. пособ. – М.: Прометей, 1990. – С. 6–7.
27
Кафка, Ф. Из разговоров Густава Яноуха с Францем Кафкой / Пер. Е. Кацевой // Ф. Кафка. Избранное:
Сборник / Пер. с нем.; составл. Е. Кацевой; предисл. Д. Затонского. – М.: Радуга, 1989. – С. 545.
28
Распутин, В.Г. Эти двадцать убийственных лет. – М.: Эксмо, 2012. – С. 263.
29
Бродский, И., Волков, С. Диалог с Иосифом Бродским // Бродский о Цветаевой: Интервью, эссе. – М.:
Независимая газета, 1997. – С. 41.
12
вдохновенным, прибавляющим души и сердца. В России никогда не было
счастливых времен, что ж, надо перемогаться и через это» 30 – таково
намерение В.Г. Распутина вернуться в художественное творчество.
Основные положения диссертации отражены в публикациях:
1.
Власов, С.В. Публицистика
Распутина: продолжение
славянофильской
журналистской
традиции
/
С.В. Власов
//
Политическая лингвистика. – Екатеринбург, 2012. – Вып. 3 (41). – С.
138–142. (0,5 п. л.)
2. Власов, С.В. Современная публицистика: В.Г. Распутин об
образовании и литературе / С.В. Власов // Русская словесность. – 2012. –
№ 6. – С. 36–40. (0,4 п. л.)
3. Власов, С.В. Особенности публицистических диалогов
В.Г. Распутина
/
С.В. Власов
//
Вестник
Нижегородского
государственного университета. – 2013. – № 3. Ч 1. – С. 381–386. (0,6 п. л.)
4. Власов, С.В. Общее и частное в идейных принципах В.Г. Распутина.
Развитие мировоззренческих основ в избранных очерках и интервью 2010-х
гг. / С.В. Власов // Молодой ученый. – 2010. – № 12. – Т. 1. – С. 162–165.
(0,45 п. л.).
5. Власов, С.В. Публицистика XXI века: социально-нравственные,
культурные ориентиры и формы их выражения в статьях В.Г. Распутина /
С.В. Власов // Молодой ученый. – 2011. – № 2. – Т. 1. – С. 180–182. (0,3 п. л.).
6. Власов, С.В. Оценочные универсалии публицистического стиля на
примере работ В.Г. Распутина (10-е годы XXI века) / С.В. Власов // Молодой
ученый: Современная филология: Междунар. заоч. науч. конф. – Уфа, 2011. –
С. 75–77. (0,36 п. л.).
7. Власов, С.В. Жанровое своеобразие публицистики В.Г. Распутина /
С.В. Власов // Современная журналистика: опыт и перспективы развития:
Матер. междунар. науч.-практ. конф. – М.: ИГУМО и ИТ, 2012. – С. 132–140.
(0,6 п. л.).
8. Власов, С.В. Между искусством и идеологией: особенности
художественного дискурса в публицистике В.Г. Распутина 10-х годов XXI
века / С.В. Власов // Современные подходы к изучению и преподаванию
русской литературы и журналистики XX – XXI веков: Материалы XVII
Шешуковский чтений / Под ред. Л.А. Трубиной. – М.: МПГУ–Прометей,
2012. – С. 125–130. (0,36 п. л.)
9. Власов, С.В. Лингвистические экзерсисы В.Г. Распутина / С.В. Власов
// Русский язык и литература для школьников. – 2013. – № 2. – С. 59–63.
(0,3 п. л.)
30
Распутин, В.Г. Прокляты, но не убиты / Беседу вела О. Вельдина // Юность. – 1997. – № 3. – С. 9.
13
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа