close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Последствия южноевропейского долгового кризиса

код для вставкиСкачать
Мировая экономика и международные отношения, 2013, № 3, c. 3–12 http://elibrary.ru/item.asp?id=18994836
3
А. Авилова. Европейский долговой кризис превратился в системный и затяжной, его влияние отражается на всем ходе мировых событий. Впер-
вые были поставлены под вопрос само существо-
вание Еврозоны и роль евро как второй мировой резервной валюты. Совокупный государственный долг стран Еврозоны достиг 88% их совокупного ВВП, вокруг него раскрутилась “спираль недове-
рия” международных финансовых рынков. Объем рефинансирования, требуемый в 2012 г., прибли-
жается к 2 трлн. евро. Средоточием европейского долгового кризиса является Южная Европа. Не будет преувеличе-
нием сказать, что роль греческого долгового кри-
зиса для Еврозоны сравнима с тем, что означало банкротство Lehman Brothers для американской, а затем и мировой экономики в целом: он развязал разрушительные процессы и вызвал “эффект до-
мино”, оставшись при этом очагом неблагополу-
чия в Европе на обозримое будущее.
Кризис выявил диспропорции, которые дав-
но накапливались в Еврозоне – относительно замкнутом хозяйственном пространстве, где организующую роль играют единая валюта и финансовая политика, проводимая Европейским центральным банком (ЕЦБ). Такой порядок ис-
ключает возможность девальваций, обычно ком-
пенсирующих неравенство сил партнеров при экономическом обмене. В Еврозоне образовались центр и периферия: с одной стороны – Германия и еще несколько стран (Финляндия, Австрия, Нидерланды, Бельгия, Люксембург и другие), с другой – прежде всего Южная Европа.
Главным признаком центро-периферического деления выступает различие типов международ-
ной специализации. Экономическая политика ФРГ в 2000-х годах строилась на основе экспорт-
ориентированной стратегии роста, что требовало поддержания высокой конкурентоспособности за счет технологического превосходства, экономии на трудовых издержках и сохранения низких тем-
пов инфляции. Лидирующий статус Германии в Еврозоне, с одной стороны, прямо связан с экономическими реформами Г. Шрёдера в 1988–2005 гг., направ-
ленными на эти цели. С другой стороны, важ-
нейшую роль сыграла открывшаяся возможность инвестиционной и торговой экспансии на Вос-
ток – на территорию бывшей ГДР и в соседние страны Восточной Европы, которые обладали ог-
ромными ресурсами гораздо более дешевой, чем в ФРГ, и при этом достаточно квалифицирован-
ной и культурно близкой рабочей силы. Германия приложила большие усилия к модернизации стра-
тегических отраслей своего экспорта, в первую очередь машиностроения, и сферы транспортных услуг.
Для государств Южной Европы присоединение к Еврозоне обернулось усилением и закреплени-
ем невыгодного типа международной специали-
МИРОВАЯ ЭКОНОМИКА И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ, 2013, № 3, c. 3–12
УЧЕНЫЙ СОВЕТ ИМЭМО РАН
ПОСЛЕДСТВИЯ ЮЖНОЕВРОПЕЙСКОГО ДОЛГОВОГО КРИЗИСА
© 2013 г.
В ИМЭМО РАН под председательством Директора ИМЭМО РАН, академика А. Дынкина состоялось заседание Ученого со-
вета Института, посвященное анализу европейского долгового кризиса и его глобальных последствий. Основными докладчика-
ми выступили сотрудники Центра европейских исследований ИМЭМО РАН к.э.н. А. Авилова и к.и.н. Ю. Квашнин. В обсуж-
дении приняли участие зам. директора ИМЭМО РАН, академик РАН Н. Иванова и чл.-корр. РАН И. Королев, руководитель Центра европейских исследований ИМЭМО, чл.-корр. РАН А. Кузнецов, руководитель Центра французских исследований Института Европы РАН, д.и.н. Ю. Рубинский, зав. кафедрой международных экономических организаций и европейской ин-
теграции НИУ ВШЭ, д.э.н. В. Зуев, сотрудники ИМЭМО РАН д.э.н. В. Варнавский, д.и.н. К. Холодковский, к.ю.н. В. Оленчен-
ко, к.п.н. И. Прохоренко, Г. Мачавариани.
МИРОВАЯ ЭКОНОМИКА И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ № 3 2013
4 ПОСЛЕДСТВИЯ ЮЖНОЕВРОПЕЙСКОГО ДОЛГОВОГО КРИЗИСА
зации – с опорой на туризм и связанный с ним строительный бизнес (жилой фонд, инфраструк-
тура). Это породило тенденцию к деиндустриа-
лизации южноевропейских стран (с определен-
ной оговоркой в отношении Италии), что, в свою очередь, увеличивало их торговый дисбаланс по отношению к центру Еврозоны и вело к накоп-
лению у них внешнего долга. Заметное различие удельных весов высокотехнологичной продукции в экспорте Германии и стран Южной Европы чет-
ко иллюстрирует эту закономерность. В структуре производства и распределения на-
ционального продукта южноевропейских стран также возникли серьезные диспропорции. Для Испании, Португалии и Греции открылась воз-
можность, как казалось поначалу, почти неогра-
ниченного доступа к дешевому коммерческому кредиту; инвестиции более развитых стран также стали перетекать на периферию, где прибыль была выше. Это изменило прежнее соотношение меж-
ду сбережениями и инвестициями, накоплением и потреблением в пользу расходов, не опирающих-
ся на национальные источники покрытия. Рост социальных расходов ориентировался на средне-
европейские стандарты потребления, динамика заработной платы имела тенденцию опережать повышение производительности труда, а в конеч-
ном итоге национальная конкурентоспособность сокращалась.
О размежевании между Германией и южной периферией Европы свидетельствуют резкие раз-
личия в динамике прибылей, динамике задолжен-
ности сектора нефинансовых корпораций, а также аналогичные расхождения кривых задолженности сектора семей и их сбережений. Значительное отставание Юга, особенно Португалии и Греции, показывает и сравнительная динамика почасовой производительности труда и производительности в расчете на одного занятого. Сопоставление реального эффективного об-
менного курса евро в разных государствах – чле-
нах Еврозоны позволяет выявить фактические различия в покупательной способности общеев-
ропейской валюты. Применительно к Германии реальный курс евро был постоянно ниже среднего по Еврозоне и понижался, в частности, по отно-
шению к Южной Европе, что создавало благопри-
ятные условия для немецкого экспорта. Между 1997 и 2007 гг. положительное сальдо торговли ФРГ с остальной частью Еврозоны увеличилось в четыре раза – с 28 до 109 млрд. евро. В странах Южной Европы реальный обменный курс евро, напротив, повышался.
Перед нами картина серьезного размежевания в Еврозоне – по состоянию дел в производствен-
ном секторе и в секторе домохозяйств; по уров-
ню и динамике производительности труда; по величине нагрузки на фонд заработной платы; по конкурентным возможностям национальных эко-
номик. Между тем договор о создании в 1999 г. Европейского валютного союза заключался имен-
но с целью выравнивания издержек и условий конкуренции для всех его участников. Необходимо вкратце отметить специфические проблемы каждой из южноевропейских стран. Испания имеет сравнительно небольшой государ-
ственный долг (около 70% ВВП), но очень велика задолженность банков, нефинансового сектора и сектора домохозяйств, что делает совокупный долг (более 300% ВВП) одним из самых высоких в мире. Огромна, в частности, ипотечная задол-
женность, которая к началу глобального кризиса достигала 1/3 ВВП. Вторая важнейшая пробле-
ма – рекордный среди стран ЕС уровень безра-
ботицы (около 25% активного населения). И то, и другое стало результатом краха строительного сектора, который на протяжении 12 докризисных лет был основой опережающего по отношению к ЕС роста испанской экономики.
В связи с проблемой массовой безработицы не-
обходимо затронуть проблему специфики рынка труда, общую для всех стран Южной Европы. Ры-
нок труда в этом регионе отличается двойствен-
ным характером: часть работников имеет посто-
янный контракт и полный социальный пакет с довольно щедрым социальным обеспечением, другая часть – это так называемая “нетипичная занятость” со слабой социальной защитой, при общем невысоком уровне занятости женщин и молодежи по сравнению со средними показателя-
ми ЕС. Вокруг проблемы увольнений работников, имеющих постоянные контракты, идет жесткая борьба: профсоюзы твердо отстаивают статьи трудового кодекса, фактически запрещающие увольнения. Сложившийся порядок препятствует модернизации сферы труда и социального обеспе-
чения, увеличивает нагрузку на фонд заработной платы и на государственный бюджет, а решение проблемы оказывается крайне трудным.
Для Португалии (государственный долг – 110% ВВП, совокупная задолженность – около 300%) главной проблемой является деиндустриализация экономики, связанная именно с ее вступлением в Еврозону. В предшествующий период в рамках региональной политики ЕС промышленное раз-
витие этой страны считалось весьма успешным. Вторая серьезная проблема – невысокий по об-
МИРОВАЯ ЭКОНОМИКА И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ № 3 2013
ПОСЛЕДСТВИЯ ЮЖНОЕВРОПЕЙСКОГО ДОЛГОВОГО КРИЗИСА 5
щеевропейским меркам образовательный уровень населения: лишь около 30% имеет полное среднее образование. Страна все еще весьма бедна, моло-
дежь вынуждена рано оставлять школу и вступать в трудовую деятельность.
В Греции (государственный долг – 165% ВВП, совокупная задолженность – 230%, с учетом спи-
сания примерно половины частных долгов в раз-
мере 100 млрд. евро) происходит фактический раз-
вал системы социального обеспечения вследствие массовой неуплаты налогов и неупорядоченного сокращения заработной платы. Эксперты говорят о “кафкианской бюрократии” в этой стране и об особом менталитете ее предпринимательства – стремлении к легкой наживе, что, по-видимому, можно считать самостоятельной проблемой. Перед Италией чрезвычайно остро стоит про-
блема государственного долга, достигшего 120% ВВП. Экономика страдает от затяжной депрес-
сии (среднегодовые темпы роста на протяжении последних 15 лет составили 0.75%) и от поли-
тического застоя. После первой серии реформ, проведенных в 90-х годах прошлого века с це-
лью присоединения к Еврозоне, продолжилась борьба за власть двух примерно равных по силе политических коалиций, которая практически остановила процесс дальнейших необходимых стране преобразований. По словам экс-главы “Конфиндустрии”
1
Э. Марчегальи, Италия потеряла последние де-
сять лет. Большая доля вины в этом лежит на премьер-министре С. Берлускони, который отдал слишком много сил и времени личному противо-
борству с судебной системой. Результатом стала утрата доверия к нему в стране и несколько серь-
езных политических поражений, а затем падение доверия к Италии и спекулятивный нажим на нее, достигший апогея в ноябре 2011 г. Последовала вынужденная отставка С. Берлускони и приход к власти “технократического” правительства М. Монти, которое экстренно пытается с помо-
щью программы новых реформ наверстать упу-
щенное страной время. Как реформатор Монти достаточно гибок и прилагает большие усилия к тому, чтобы не от-
толкнуть средние слои населения; как полити-
ческий деятель он начал с нуля, но уже обладает достаточной общественной поддержкой, сравни-
мой с электоральной поддержкой двух главных соперничающих коалиций. Его роль может ока-
заться важной и во внешнеполитическом плане, особенно в связи с приходом к власти социали-
1
Конференция итальянских промышленников.
стов во Франции. Италия и Франция объективно оказываются союзниками при вероятном измене-
нии характера взаимодействия между Францией и Германией, которое образует центральную ось Еврозоны: Ф. Олланд более определенно, нежели его предшественник Ф. Саркози, высказывается за смягчение жестко неолиберального курса, про-
водимого в ФРГ канцлером А. Меркель.
Вернемся к долговому кризису. Пока пройдена только первая его фаза – остановлена спекулятив-
ная атака на Италию и Испанию, реструктуриро-
ван греческий долг. Следующая фаза, по-видимо-
му, будет среднесрочной. Ее содержанием станет проведение структурных реформ в странах Юж-
ной Европы при поддержке Еврокомиссии, ЕЦБ и МВФ. Уже начавшиеся преобразования ведут-
ся в рамках жесткой бюджетной экономии. Для решения этой задачи Еврозона укрепляет свой финансовый механизм: создается постоянно дей-
ствующий Стабилизационный фонд, готовятся поправки в базовое законодательство ЕС, усили-
вающие бюджетную дисциплину и централиза-
цию бюджетного процесса.
Бюджетный договор, согласованный на самми-
те ЕС 9 декабря 2011 г., предполагает введение ряда жестких нормативов. Согласно ему, для стран с государственным долгом более 60% ВВП допускается максимальный бюджетный дефицит в размере 0.5%, для остальных – 1.0%. Начи-
ная с 2014 г. страны с государственным долгом более 60% ВВП должны сокращать его на 5% в год. С 2013 г. вступает в силу новый Договор об экономическом союзе (подлежащий ратифи-
кации не менее чем в 12 из 17 стран еврозоны). К 2014 г. эти нормативы должны быть введены в национальное законодательство стран-участниц; в течение 5 лет (по решению Европарламента от 17 января 2012 г.) – адаптированы и включены в основной корпус документов ЕС.
Одновременно в Еврозоне/ЕС обозначилась новая тенденция: соединить жесткую бюджетную политику, которую отстаивает Германия, с мера-
ми по стимулированию экономического роста в проблемных экономиках Юга. Важным фактором, способствующим усилению этой тенденции, ста-
ла победа социалистов на парламентских выборах во Франции. В пользу таких мер высказывается и Еврокомиссия (устами Ж.-М. Баррозу), а так-
же МВФ (К. Лагард). Их позиция прозвучала на совещании “большой восьмерки” в Кэмп-Дэвиде. Речь шла о том, чтобы ослабить напряженность и “подать кислород” в проблемные экономики, ис-
пытывающие огромные трудности в бюджетном плане. МИРОВАЯ ЭКОНОМИКА И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ № 3 2013
6 ПОСЛЕДСТВИЯ ЮЖНОЕВРОПЕЙСКОГО ДОЛГОВОГО КРИЗИСА
По сути дела, речь идет о поиске компро-
миссной линии между двумя противоположны-
ми стратегиями выхода из долгового кризиса. Обсуждаются следующие возможные ресурсы стимулирования экономического роста.
Во-первых, это совместные облигации (union bonds), то есть гособлигации, гарантируемые Еврозоной. “Потолок” их эмиссии мог бы уста-
навливаться в размере 60% национальных ВВП, а квота гарантий – пропорционально величинам государственного долга. Во-вторых, это проектные облигации (project bonds), гарантируемые государствами Еврозоны и/или ЕЦБ, которые предназначены для реализа-
ции трансграничных инфраструктурных проек-
тов. Их разновидность (SME-bonds) рассматрива-
ется для малого и среднего бизнеса. В-третьих, это облигации Европейского инве-
стиционного банка (BEI-bonds). Они уже есть в обращении – на сумму 380 млрд. евро; рассмат-
ривается возможность увеличить размеры дея-
тельности Европейского инвестиционного банка на 10 млрд. евро, имея в виду “кредитный рычаг” займов этого банка, равный 2.5. В-четвертых, использование средств уже су-
ществующих стабилизационных фондов – вре-
менного (EFSF) и постоянного (ESM, с 1 июля 2012 г.), для более активной поддержки проблем-
ных экономик с помощью займов и кредитных линий, покупки государственных облигаций, ре-
капитализации банков. В-пятых, это прямой доступ банков к рыночно-
му финансированию путем выпуска банковских облигаций. Следует отметить, что ЕЦБ на рубеже 2011–
2012 гг. провел два валютных аукциона на общую сумму 1 трлн. евро, чтобы предотвратить назре-
вающий валютный голод в экономиках Южной Европы; преобладающая часть этой суммы ушла в испанские и итальянские банки.
Суть сложившейся ситуации заключается, таким образом, в возросшем центро-перифери-
ческом размежевании стран Еврозоны, которое было неизбежным в условиях обособленного хозяйственного комплекса, проводящего единую неолиберальную политику. Очевидна необхо-
димость видоизменения этого курса – внесение в него элементов кейнсианского подхода, что позволило бы странам Южной Европы ослабить тиски бюджетного пресса и высвободить ресур-
сы для стимулирования экономического роста. Это позволило бы растянуть на несколько лет процесс структурной модернизации проблемных экономик Юга, который уже был начат в рамках региональной политики ЕС середины 80-х – 90-х годов прошлого века.
Каковы прогнозы дальнейшего развития ситуа-
ции? Значительная часть экспертного сообщества высказывает пессимистические предположения относительно перспектив разрешения кризиса. Называются, в частности, такие варианты: распад Еврозоны; выход из нее наиболее слабых стран; введение двух евро – условно, говоря, северного (Neuro) и южного (Seuro). Перечисленные вари-
анты можно оценить следующим образом, имея в виду среднесрочную перспективу (три ближай-
ших года). Вероятность сохранения Еврозоны как единого целого – 90:10, учитывая достигнутую на сего-
дняшний день степень взаимозависимости эко-
номических и политических интересов входящих в нее государств. Что касается варианта выхода из нее какой-либо страны, то чисто теоретически его вероятность составляет пока 50:50. На прак-
тике речь может идти только о Греции, принимая во внимание ее неблагоприятную динамику (по данным двух последних Давосских форумов, три южноевропейские страны за год продвинулись чуть выше по шкале конкурентоспособности, а Греция отошла на много ступеней ниже). Как представляется, реально вероятность выхода Греции равна 30:70. Сценарий “раздвоения” евро представляется наименее вероятным – 5:95. Таким образом, проблема долгового кризиса по-прежнему стоит во весь рост. Ситуация не-
устойчива и в мире в целом, поскольку возможна вторая волна глобального кризиса, и в самой Ев-
ропе, где наблюдается сложное сочетание центро-
стремительных и центробежных общественных настроений. Однако нельзя недооценивать глубо-
кую взаимозависимость, переплетение интересов в ЕС и Еврозоне. Если наметившийся сдвиг в сторону центра-
лизации принятия решений удастся соединить с достаточно эффективными шагами по стимули-
рованию экономического роста, прежде всего на южной периферии ЕС, то региональная структура блока укрепится, и долговой кризис может послу-
жить катализатором перехода европейской интег-
рации на качественно новый уровень.
Ю. Квашнин. Необходимость отдельного рассмотрения ситуации в Греции вызвана дра-
матизмом развития событий в этой стране и не-
предсказуемостью ее перспектив как участницы Еврозоны. Время перехода кризиса в открытую фазу (конец 2009 г.) здесь во многом объяснялось МИРОВАЯ ЭКОНОМИКА И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ № 3 2013
ПОСЛЕДСТВИЯ ЮЖНОЕВРОПЕЙСКОГО ДОЛГОВОГО КРИЗИСА 7
преходящими обстоятельствами (разгар полити-
ческой борьбы между левоцентристской партией ПАСОК и правоцентристской “Новой демократи-
ей”, в ходе которой всплыли данные о резком ро-
сте бюджетного дефицита). Однако само возник-
новение кризиса стало закономерным следствием структурной отсталости греческой экономики. Рост государственной задолженности в Греции был вызван общими для Южной Европы пробле-
мами (чрезмерно разбухший государственный сектор, недостаточная диверсификация экономи-
ки, отставание в процессе либерализации рынка труда и реформирования пенсионной системы, низкая собираемость налогов и так далее), кото-
рые здесь проявлялись в особенно острой, запу-
щенной форме. Ситуация усугублялась наличием специфически греческих проблем, таких как чрез-
мерный уровень военных расходов и неоправдан-
но высокие затраты на проведение Олимпиады. Из-за невозможности самостоятельно обслу-
живать госдолг правительство Греции было вы-
нуждено обратиться за кредитами к европейским партнерам и МВФ. Запрошенные кредиты были предоставлены Афинам на условиях сокращения бюджетных расходов, приведения показателей бюджетного дефицита и уровня госдолга в соот-
ветствие с Маастрихтскими критериями и реали-
зации структурных реформ. Несмотря на наличие некоторых положительных результатов (посте-
пенное сокращение дефицита, запуск пенсион-
ной реформы, начало либерализации трудового законодательства), на сегодняшний день непо-
средственным итогом проводимой в стране анти-
кризисной политики стало то, что ее экономика попала в своего рода ловушку. Налицо “долговая спираль”, при которой каждый новый раунд со-
кращений государственных расходов ведет к па-
дению ВВП и доходов бюджета, что, в свою оче-
редь, вынуждает правительство принимать новые меры экономии, следствием которых становится дальнейший спад бизнес-активности. Кризис в Греции отличается беспрецедентной для послевоенной Европы глубиной и продолжи-
тельностью. В отличие от других стран Южной Европы в Греции спад продолжается уже пятый год подряд. По объему ВВП на душу населения (в расчете по паритетам покупательной способ-
ности – ППС), который сократился на 15%, она пропустила вперед себя такие страны ЕС, как Че-
хия, Словения и Кипр, а по итогам 2012 г., судя по всему, поменяется местами с Мальтой. При наи-
худшем сценарии в среднесрочной перспективе (3–5 лет) произойдет снижение объема экономи-
ки на 1/3 по сравнению с докризисным периодом. Бесперспективность антикризисной политики в ее нынешних формах неизбежно поставила на повестку дня вопрос о реструктуризации долга. Принятое в начале 2012 г. решение о списании 50% долга перед частными инвесторами стало необходимой, но недостаточной мерой для выхо-
да греческой экономики из рецессии. Социальные последствия кризиса выразились в обнищании населения, резком увеличении без-
работицы (по этому показателю Греция занимает второе место в Еврозоне после Испании), росте протестных движений, кризисе доверия к дей-
ствующей власти, разочаровании в результатах европейской интеграции.
Следствием недовольства населения антикри-
зисной политикой стало кардинальное изменение политического ландшафта. На инициированных оппозицией досрочных выборах в мае 2012 г. была опрокинута существовавшая в течение пре-
дыдущих 30 лет двухпартийная система. Партии, входившие в состав коалиционного правительства, ответственного за проведение реформ (ПАСОК, “Новая демократия” и ЛАОС), были наказаны за “антикризисную политику” и лишились большей части голосов избирателей. Половина из них проголосовала за радикальные партии как правого, так и левого политического спектров (коммунисты, леворадикальные партии СИРИЗА и “Демократическая левая”, правопопу-
листская партия “Независимые греки” и неофа-
шистская “Золотая заря”), призывающие к раз-
рыву или пересмотру соглашений с кредиторами. Присутствие в парламенте сразу семи партий, ни одна из которых не имеет устойчивого большин-
ства, фактически делает невозможным сотруд-
ничество с “тройкой кредиторов” в том русле, в котором оно осуществлялось в 2010–2011 гг. Выборы в Греции продемонстрировали, на-
сколько быстро может быть опрокинута казав-
шаяся незыблемой политическая система в усло-
виях резкого снижения благосостояния граждан. Главная трагедия ситуации, в которой оказалась Греция, даже не в пятилетнем периоде экономи-
ческого спада, а в том, что ни греческие политики, ни европейские партнеры не смогли предложить антикризисную стратегию, которая была бы в со-
стоянии обозначить перспективы возвращения к экономическому росту хотя бы в среднесрочной перспективе. Явный идейный вакуум провоциру-
ет рост интереса, как казалось ранее, к изжившим себя популистским концепциям, прежде всего к радикальным социалистическим идеям и пра-
вым теориям построения патерналистского госу-
дарства. Те партии, которые их ретранслируют, МИРОВАЯ ЭКОНОМИКА И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ № 3 2013
8 ПОСЛЕДСТВИЯ ЮЖНОЕВРОПЕЙСКОГО ДОЛГОВОГО КРИЗИСА
пользуются возрастающей поддержкой греческих избирателей. Прогнозировать повторение греческого сцена-
рия в других странах ЕС пока рано: все-таки ни в одной из них кризис не принял таких масштабов, тем более что во многих государствах работают сдерживающие механизмы, ограничивающие влияние радикальных политических сил. Одна-
ко, в случае углубления кризисных явлений в экономике, центристские партии, занимающие доминирующее положение в политических си-
стемах европейских стран, столкнутся с серьез-
ным вызовом со стороны радикалов как левого, так и правого флангов. Насколько этот вызов ока-
жется совместим с продолжением интеграцион-
ных процессов в Евросоюзе, является большим вопросом. Возвращаясь к перспективам Греции, заметим, что даже если центристским партиям все-таки удастся закрепиться у власти, дальнейшее прове-
дение бюджетных сокращений вряд ли возмож-
но: национальная политическая система этого просто не выдержит. Евросоюзу предстоит уже в ближайшие месяцы определиться с дальнейшей политикой в отношении Греции. Главными аль-
тернативами, из которых придется сделать выбор, станут ее исключение из Еврозоны (последствия которого сложно спрогнозировать) или смягчение требований при предоставлении новых кредитов, смещение акцента с соблюдения бюджетной дис-
циплины на создание стимулов для экономиче-
ского роста.
Как отметил К. Холодковский, те трудности, которые мы сейчас наблюдаем в странах Южной Европы, имеют как экономическое, так и поли-
тическое измерение. Об этом свидетельствует не только уже рассмотренный пример с Грецией, но и ситуация в Италии, где кризис стал результатом очень длительного процесса общественной стаг-
нации и упадка политических институтов. Этот упадок начался еще при С. Берлускони. Политические партии Италии, которые нахо-
дились у руля 20 с лишним лет назад, потерпели крах в результате двух явлений: краха социали-
стической системы и операции “Чистые руки”, направленной против влияния мафии в право-
охранительных органах и политике. И сейчас две главные партии, которые, в общем, не имеют ярко выраженного социально-политического лица (хотя об одной можно сказать, что это правоцен-
тристская, о другой – левоцентристская партия), в значительной мере утратили способность аг-
регировать разнородные социальные интересы. Наблюдается и упадок местных профсоюзов, ко-
торые тоже очень сильно уступают корпоратив-
ным интересам. Все это отразилось на экономической ситуа-
ции. И дело здесь не только в государственном долге Италии, который достиг 120% ВВП. На-
стоящим бедствием стало вопиющие социальное неравенство, перекос социальной сферы, где, скажем, интересы пенсионеров в большей мере защищены, чем интересы работающих. Другие острые проблемы, которые так и не были реше-
ны, – это противоречия Севера и Юга, огромная коррупция, мафиозные интересы в экономике. Это, наконец, массовое уклонение населения от уплаты налогов. Перед правительством М. Монти стоит очень сложная задача. Кое-что уже удалось сделать: уменьшены бюджетные расходы, значительно облегчены условия для создания новых малых предприятий, повышен пенсионный возраст. Однако дальнейшие реформы сопряжены со зна-
чительными трудностями, так как они упираются в те самые “болезни” политической системы, о которых уже было сказано. Избирательная реформа, которая должна в бу-
дущем облегчить формирование кабинета, затор-
мозилась на стадии обсуждения в Сенате. Кроме того, сейчас зашаталась та база, на которую вы-
нужден опираться М. Монти. Муниципальные выборы показали резкое падение интереса насе-
ления к выборам, утрату доверия к основным пар-
тиям. Избиратели все чаще отдают предпочтение каким-то случайным, созданным наспех граж-
данским движениям. В Парме, например, победу одержало движение “Пять звезд” (лидер – артист-
комик Беппе Грилло) с совершенно неопределен-
ной политической программой. В 2013 г. в италь-
янской политической жизни может повториться “греческий сценарий” – раздробление голосов избирателей, упадок основных партий. А это неизбежно создаст трудности при формировании кабинета. Таким образом, так же как и в Греции, в Италии назревает серьезный социально-политический кризис, который сейчас еще находится в латент-
ном состоянии, но может в любой момент выйти на поверхность и серьезно осложнить решение экономических вопросов. И. Прохоренко остановилась на системных слабостях экономической модели Испании, кото-
рые объясняют ее нынешнее тяжелое положение. Рост испанской экономики в последние полтора десятилетия до кризиса объяснялся во многом доступностью заемных средств на мировых рын-
МИРОВАЯ ЭКОНОМИКА И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ № 3 2013
ПОСЛЕДСТВИЯ ЮЖНОЕВРОПЕЙСКОГО ДОЛГОВОГО КРИЗИСА 9
ках капитала в 2000-е годы, его можно квали-
фицировать как неустойчивый, что подтвержда-
ется снижением ВВП страны с началом кризиса сильнее других крупных экономик Европы. Этот рост нельзя считать качественным, поскольку он привел к дисбалансу отраслевой структуры эко-
номики, гипертрофированному развитию строи-
тельной отрасли. Это подтверждают и оценки глубинных процессов, происходящих внутри от-
дельных секторов экономики, на рынке труда, в сферах НИОКР, образования, демографии.
Одновременно структура доходов и расходов госбюджета не способствовала в полной мере экономическому росту и повышению конкурен-
тоспособности. Мешали этому чрезмерные внеш-
неполитические амбиции, заявка на роль глобаль-
ного игрока и связанные с этим значительные расходы на помощь развивающимся странам, а также проведение социальной политики в отрыве от реально имевшихся возможностей. Системные риски были заложены и в испанской модели межбюджетных отношений центра и ре-
гионов. Фактическую финансовую автономию от центра имеют Страна басков и Форальное сооб-
щество Наварры. Остальные регионы оставляют у себя 1/2 доходов от налогообложения физических лиц, 1/2 доходов от косвенного налога на добав-
ленную стоимость, а размер цессии в отношении косвенных специальных налогов (на табак, алко-
голь, розничную продажу углеводородных источ-
ников энергии) достигает 58%. При этом регионы самостоятельно определяют налоговые ставки и размер налоговых вычетов, минимальную ве-
личину индивидуального налога и совокупного налога на семьи, имеют право устанавливать собственные налоги на территории конкретного региона, хотя и согласовывая свои действия с центром, проводить ревизию взимания налогов, пересматривать размер их цессии каждые пять лет, естественно в сторону увеличения.
Волатильность налоговых поступлений, отсут-
ствие вплоть до последнего времени запретов и ограничений для регионов на выпуск долговых обязательств и заимствования, использование ими сложных долговых инструментов и связанные с этим риски – все это приводило к все большему размеру бюджетного дефицита регионов и росту их задолженности. Перед Испанией давно встали такие взаимо-
связанные проблемы, как оптимизация государ-
ственных расходов, сокращение неоправданно больших трат на социальные нужды, реформиро-
вание межбюджетных отношений. Закономерен вопрос, присутствует ли в стране понимание, что для модернизации нужен переход к модели более устойчивого и качественного экономического ро-
ста. Как представляется, такое понимание есть, причем оно сложилось достаточно давно. В об-
ществе широко обсуждается необходимость хо-
зяйственных реформ, однако политический класс проявляет изрядную нерешительность в этом вопросе. К примеру, с идеей перестройки системы сбе-
регательных касс еще в 90-е годы XX в. выступал министр финансов в правительстве консерватив-
ной Народной партии и бывший директор-рас-
порядитель МВФ Родриго де Рато. Он предла-
гал усилить надзор за ними Банка Испании как главного регулятора и ослабить контроль регио-
нов над их деятельностью, создать отлаженный иерархичный механизм финансового регулирова-
ния в отношении всех без исключения кредитных институтов. Лишь с началом кризиса проблема просроч-
ки и невозврата ипотечных кредитов поставила сберкассы в затруднительное положение и потре-
бовала неотложного вмешательства со стороны государства. Новые правила банковского надзо-
ра и регулирования в отношении региональных сберкасс сохранили социальную направленность работы последних, но сделали их более похожи-
ми на коммерческие банки, существенным обра-
зом сократив возможность регионов и муниципа-
литетов вмешиваться в вопросы их управления. Однако момент был упущен, и Испания вынужде-
на обратиться за помощью Евросоюза для спасе-
ния банковского сектора.
О неэффективности экономического управле-
ния говорит и медлительность исполнительной власти в отношении “мыльного пузыря”, обра-
зовавшегося на рынке недвижимости. С 2005 г. большинству аналитиков стало очевидным преоб-
ладание предложения над спросом, в то время как финансовые институты и рейтинговые агентства не заметили риска падения цен на недвижимость, а инвесторы продолжали думать, что эти цены не могут идти ни в каком ином направлении, кроме как исключительно вверх. Ранние симптомы кризиса в Испании некото-
рые эксперты склонны относить к концу 2006 г., когда наметилось снижение темпов роста стои-
мости жилья и объема потребительских креди-
тов. Антикризисные же меры правительства явно запоздали.
То же касается и вопроса о сокращении со-
циальных расходов, который выходит за рамки бюджетной политики государства и требует пе-
МИРОВАЯ ЭКОНОМИКА И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ № 3 2013
10 ПОСЛЕДСТВИЯ ЮЖНОЕВРОПЕЙСКОГО ДОЛГОВОГО КРИЗИСА
рестройки системы социального обеспечения, а также модели регулирования на рынке труда. По-
следняя должна учитывать экономические реалии, гибко реагировать на меняющиеся условия веде-
ния бизнеса и международной конкуренции, ре-
ально содействовать росту занятости. Новое пра-
вительство Народной партии продолжает начатые кабинетом социалистов реформы в этой сфере.
Власти ЕС, в частности Европейская комиссия, неоднократно указывали на уязвимые места в хо-
зяйственном управлении Испании. Речь шла о си-
туации на рынке труда, чрезмерно высокой доле временных контрактов, которые несут в себе не-
равенство граждан и потребителей, либеральном иммиграционном законодательстве, коррупции на муниципальном уровне в сфере выдачи разре-
шений на строительство, рисках в системе меж-
бюджетных отношений и необходимости жестких мер в целях финансовой стабильности в отноше-
нии региональных властей, без чего невозможно проведение структурных реформ и нового этапа реформы финансового регулирования.
Нельзя не признать, что испанские власти при-
лагают немалые усилия к исправлению ситуации. Однако многое еще предстоит сделать, причем очень оперативно, в тех областях, которые не регулируются, а лишь координируются ЕС с той или иной степенью жесткости. Сейчас вопрос о смене экономической модели страны широко об-
суждается, многие даже говорят о необходимости не просто смены модели, а о смене парадигмы ментальности всех субъектов экономической деятельности – от рядовых потребителей, мало-
го и среднего бизнеса до крупных корпораций и государства.
Признавая важность анализа текущих эконо-
мических проблем стран Южной Европы, В. Вар-
навский в то же время обратил внимание на то, что главные предпосылки возникновения долго-
вого кризиса были заложены еще на этапе созда-
ния Европейского валютного союза. При перехо-
де на единую валюту было допущено несколько серьезных просчетов, которые можно условно разделить на тактические и стратегические. Глав-
ные тактические просчеты заключались в том, что валютная интеграция проходила слишком вы-
сокими темпами, и что в ней участвовало слиш-
ком большое число государств с весьма разными уровнями экономического развития. Сейчас на-
блюдается превышение критической массы того числа стран, которые объективно могли создать у себя на пространстве единую валюту. Из числа стратегических просчетов следует выделить два. Во-первых, это половинчатость реформ: централизация денежно-кредитной политики проводилась в условиях сохранения децентрализованной экономической, и в первую очередь бюджетной, политик в каждой из стран – участниц валютного союза. Во-вторых, идеологи создания Еврозоны ошиблись в оценке экономических выгод от пере-
хода на единую валюту. Фактически позитивный эффект исчерпывался экономией на трансакци-
онных издержках и получением каждой из стран более широкого доступа к рынкам капитала. Но этого было явно недостаточно для обеспечения высоких темпов роста конкурентоспособности. То же самое можно сказать об экономическом росте: после создания Еврозоны он оказался ниже, чем в предшествующее десятилетие. При сохра-
нении нынешних крайне низких темпов увеличе-
ния ВВП, заявления европейских чиновников о намерении начиная с 2014 г. ежегодно сокращать суммарный госдолг на 5% с экономической точки зрения принципиально невыполнимы. В таких условиях для наиболее отсталых стран (прежде всего Греции), возможно, оптимальным реше-
нием действительно стал бы выход из Еврозоны и возвращение к национальной валюте. Это, по крайней мере, позволило бы оживить националь-
ную экономику за счет более низкого валютного курса драхмы. Долговые проблемы в странах Южной Европы оказали глубокое влияние на экономику всех без исключения стран ЕС и, как отметил В. Олен-
ченко, достигли даже небольших периферийных государств, считавшихся ранее относительно благополучными. Хорошим примером распро-
странения кризиса из Южной Европы на страны, недавно вошедшие в ЕС, служит Прибалтика. Его прямым следствием стало урезание объема средств, направлявшихся из структурных фондов ЕС в адрес прибалтийских республик. Еще более обременительным в финансовом отношении для стран Балтии стало участие в Европейском фонде финансовой стабилизации (ЕФФС) и Европейском стабилизационном механизме (ЕСМ). К примеру, финансовое участие Эстонии в операциях по спа-
сению Греции приблизится, по оценке шведских банков, к цифре, равной сумме полученных ею дотаций от ЕС за время с начала мирового кризи-
са 2008–2009 гг.
Заметно ухудшаются финансовые перспекти-
вы для стран Балтии в случае принятия новой концепции бюджета Евросоюза на период 2014–
2020 гг. Формирование бюджета, происходящее на фоне долгового кризиса в зоне евро, включает предложения о сокращении объемов выплат из МИРОВАЯ ЭКОНОМИКА И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ № 3 2013
ПОСЛЕДСТВИЯ ЮЖНОЕВРОПЕЙСКОГО ДОЛГОВОГО КРИЗИСА 11
структурных фондов примерно на 1/10. К приме-
ру, Литве в новой редакции ежегодные выплаты могут, согласно экспертным расчетам, оказаться почти на 100 млн. евро меньше, что потребует либо секвестирования бюджета, либо обращения к государственным заимствованиям. Переориентация финансовых потоков с Вос-
тока на Юг будет способствовать консервации отсталости новых стран – членов ЕС, которые в докризисный период так и не смогли достичь среднеевропейских показателей экономического развития. Дальнейшее развитие ситуации с государствен-
ной задолженностью в южноевропейских странах во многом будет зависеть от позиции ведущих стран Еврозоны – Германии и Франции. До не-
давнего времени тандем А. Меркель – Н. Саркози играл определяющую роль в выработке ключевых решений по преодолению экономического кризи-
са. Но сейчас ситуация стала серьезно меняться. На президентских выборах во Франции, которые состоялись в мае 2012 г., победу одержал пред-
ставитель Социалистической партии Ф. Олланд. Несомненно, что результаты этих выборы так или иначе повлияют на развитие кризиса в Еврозоне. С точки зрения Ю. Рубинского, говорить о пе-
реходе Франции к новому экономическому курсу пока рано, хотя некоторые моменты уже сейчас можно проследить. Следует подчеркнуть, что в экономическом плане Франция сейчас смотрится намного слабее Германии. Во-первых, по ряду показателей, например, по доле промышленности в ВВП, уровню государ-
ственной задолженности, она занимает промежу-
точное положение между Германией и странами Южной Европы. Поэтому уже на первых пере-
говорах с А. Меркель Ф. Олланд по сути высту-
пил в качестве адвоката этих проблемных стран. Это соответствует исторически сложившейся геополитической традиции Франции. Вектор ев-
ропейской политики Германии направлен на Вос-
ток, а Франции – на Юг. Во-вторых, для Олланда очень важны отноше-
ния с США. Не случайно второй официальной поездкой нового французского президента стал визит в Вашингтон. Экономические идеи Оллан-
да, в основе которых – смещение акцента с мер бюджетной экономии на возобновление эконо-
мического роста, были решительно поддержаны переизбранным на второй срок американским президентом Б. Обамой. В-третьих, в одном из своих интервью Ф. Ол-
ланд сказал, что его главный противник – Пекин. Свою позицию он объяснил тем, что проблемы Франции с торговым дефицитом вызваны возрос-
шей конкуренцией со стороны Китая, который поддерживает заниженный курс юаня. В этом Олланд полностью солидаризируется с позицией американцев. Для Германии, поддерживающей экономический рост во многом за счет экспорта в КНР, такая постановка вряд ли будет приемле-
ма. Но в то же время этот ход Олланда довольно интересен, так как свидетельствует о наличии у Франции своих собственных взглядов не только на частные вопросы антикризисной политики, но и на глобальные проблемы экономического развития. Дальнейшая политика Германии вызывает не меньше вопросов. Об этой стране в прессе часто говорят как о безусловном лидере ЕС, который должен взять на себя роль “спасителя” Еврозоны. Однако, как отметил в своем выступлении А. Куз-
нецов, не стоит забывать, что ФРГ – это обычное национальное государство и его ведущие полити-
ки исходят, в первую очередь, из национальных интересов. Иначе говоря, спасая или пытаясь спасти Грецию и другие страны Южной Европы, немцы во многом преследуют сугубо эгоистиче-
ские цели, а именно “не раскачивать лодку” под названием Европейский союз. Если мы посмот-
рим на статистику германского ВВП, то можем увидеть четкое замедление динамики. Интереснее всего сравнить Германию с сосед-
ней Польшей, которая не входит в зону евро. До кризиса две страны демонстрировали примерно равные темпы экономического роста, но в послед-
ние три года Германия явно отстала. Очевидно, что успехи ФРГ были связаны не с ее участием в Еврозоне, а с теми внутренними реформами, которые осуществлялись при канцлере Г. Шре-
дере и которые были продолжены сменившей его А. Меркель. Можно утверждать, что высокая экономическая динамика – собственная заслуга немцев, которые сейчас теряют это преимуще-
ство, потому что их, по сути, тянут назад стра-
ны Южной Европы. Неудивительно, что внутри Германии растет раздражение по поводу расту-
щих расходов на поддержку южноевропейских стран. Выборы в ФРГ, которые намечены на осень 2013 г., на ближайшее время станут серьезным фактором неопределенности для будущности все-
го Европейского союза. Вместе с тем не следует излишне драматизи-
ровать ситуацию. По сути, никто всерьез и дос-
конально не просчитывал, что случится с евро, который используется среди прочего в качестве резервной валюты, в случае выхода той же Гре-
МИРОВАЯ ЭКОНОМИКА И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ № 3 2013
12 ПОСЛЕДСТВИЯ ЮЖНОЕВРОПЕЙСКОГО ДОЛГОВОГО КРИЗИСА
ции из Еврозоны. Разговоры о развале Еврозоны имеют в основном демагогический, популист-
ский характер. На данный момент никто их круп-
ных европейских политиков такую перспективу всерьез не обсуждает. Напротив, по мере углубления интеграцион-
ного взаимодействия Евросоюз превращается в единый экономический механизм. И не стоит удивляться, что в этом механизме объективно происходит поляризация и начинают действо-
вать силы, обостряющие противоречия по линии “центр – периферия”. Более слабые государства, такие как Греция, оказываясь в наднациональной группировке, занимают место периферии. Гер-
манию по-прежнему будут обвинять в том, что немцы хотят подмять под себя какие-то малые страны. Но в то же время сами малые страны ЕС очень часто пытаются следовать в ключе каких-то более крупных стран-лидеров, то есть, по сути, подчиняются этому центр-периферийному меха-
низму и пытаются использовать его в собствен-
ных интересах. Признавая серьезность существующих в Евро-
зоне проблем, большинство участников дискус-
сии сошлись во мнении, что ее распад является маловероятным сценарием. По мнению В. Зуева, вне зависимости от того, останется Греция в со-
ставе зоны или нет, объединенная Европа сумеет преодолеть текущий кризис. Более того, даже прогнозируемый многими экспертами выход Гре-
ции станет реальностью, это только поспособст-
вует укреплению евро, повышению финансовой и бюджетной дисциплины в рамках Еврозоны. Главным на сегодняшний день является другой вопрос – насколько политика бюджетной эконо-
мии совместима с сохранением экономического роста. Пример Германии демонстрирует нам, что страна с наибольшей бюджетной дисциплиной и с экономным расходованием средств показала го-
раздо более высокие темпы роста и гораздо более устойчивый рост. И. Королев подчеркнул, что поддержание об-
щеевропейской конкурентоспособности требует не только сохранения Еврозоны, но и наличия Греции в ее составе. С экономической точки зре-
ния сценарий исключения Греции вполне может быть осуществлен, но он в корне противоречит долгосрочной стратегии развития Евросоюза. Европейский истеблишмент планирует свои дей-
ствия исходя из долгосрочных интересов, которые требуют усиления процесса евроинтеграции.
С этой точкой зрения согласился Г. Мачава-
риани, отметив, что генеральный путь эконо-
мического развития, по которому пойдут страны ЕС, уже в общих чертах ясен. Этот путь связан с проведением либеральных преобразований, в первую очередь в сферах трудовых отношений, пенсионного обеспечения, бюджетных систем. Соответствующие реформы будут проводиться вне зависимости от того, какие партии окажутся у власти. Главной проблемой является не европейская интеграция как таковая (напротив, она заложила мощный фундамент для экономического роста), а локальные проблемы: коррупция, излишние госу-
дарственные расходы, раздутая государственная сфера. Конечно, Европа сейчас проходит через очень тяжелый и болезненный период. Однако его результатом станет интенсификация интегра-
ционных процессов и решение тех проблем, ко-
торые до сих пор казались не очень важными, но, как вскрылось в ходе кризиса, стали серьезным тормозом для дальнейшего развития. В рамках дискуссии удалось охватить значи-
тельную часть вопросов, связанных с послед-
ствиями южноевропейского кризиса для самого ЕС. В то же время, как отметила в своем заклю-
чительном слове Н. Иванова, хотя европейский долговой кризис еще далек от своего завершения, уже сейчас ясно, что и причины, и последствия этого кризиса выходят за европейские границы и требуют анализа в глобальном контексте. Вопрос о том, как проблемы Еврозоны отразятся на гло-
бальной экономике, нуждается в более основа-
тельной научной проработке.
P.S. Развитие событий в последующие месяцы свидетельствует об углублении процесса европей-
ской интеграции. 29–30 июня 2012 г. саммит ЕС принял решение о “банковском союзе” – порядке рекапитализации банков Еврозоны из средств Европейского стабилизационного механизма без увеличения государственного долга при одновре-
менном создании для них единого надзорного ре-
жима. 27 ноября 2012 г. ЕЦБ и МВФ согласовали радикальные меры финансовой поддержки Гре-
ции в целях сведения ее государственного долга к приемлемому уровню. 29 ноября 2012 г. Комис-
сия ЕС опубликовала проект развития Еврозоны на ближайшие 10 лет, главным пунктом которого является создание единого бюджета как “инстру-
мента конвергенции” и поддержания структурных реформ в проблемных странах.
Ключевые слова: Еврозона, евро, европейский долговой кризис, государственный долг, бюджет-
ный дефицит, Греция, Италия, Испания.
Материал подготовил Ю. КВАШНИН (ykvashnin@gmail.com)
Автор
anonymous
Документ
Категория
Политика и экономика
Просмотров
385
Размер файла
106 Кб
Теги
международные отношения, евросоюз, мировая экономика, кризис, европа
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа