close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

2001. 04. 032. Левашов В. И. староверов В. И. Демография и демографическое развитие России демостатистичес-кий анализ Рос. Акад. Гос. Службы при Президенте Рос. Федера- ции. М. 2000. 190 с. Библиогр. С. 169-171

код для вставкиСкачать
104
ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНО-ДЕМОГРАФИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ
2001.04.032. ЛЕВАШОВ В.И., СТАРОВЕРОВ В.И. ДЕМОГРАФИЯ И
ДЕМОГРАФИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ РОССИИ: ДЕМОСТАТИСТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ / Рос. акад. гос. службы при Президенте Рос. Федерации. – М., 2000. – 190 с. – Библиогр.: с.169-171.
В монографии рассматриваются проблемы демографического
развития России на протяжении ХХ столетия и современной
демографической политики. Особое внимание уделяется анализу
кризисного состояния российского общества в последнее десятилетие.
Нынешняя ситуация в сфере воспроизводства населения России
характеризуется авторами как катастрофическая. Коэффициент
возникшей в 90-е годы депопуляции, выражающий превышение
абсолютных показателей смертности над уровнем рождаемости, возрос
до 1,6 (с.160). Суммарный (брутто) коэффициент рождаемости, т.е. число
детей, рожденных женщиной в течение жизни, сократился за десятилетие
(к концу 1999 г.) с 2,2 до 1,1, тогда как для простого воспроизводства
населения необходим коэффициент не меньше 2,1 (с.154). Однако это
далеко не первая в истории страны катастрофа. После Первой мировой и
гражданской войн для восстановления довоенной численности населения
потребовалось два года, после Второй мировой – почти в пять раз больше
времени (в чисто демографическом аспекте развитие страны было
прервано на полтора десятилетия).
Переживаемая
современной
Россией,
точнее
русскими,
демографическая
катастрофа
качественно
отлична
от
всех
предшествующих, и это делает ее крайне опасной для страны. Она
разразилась, во-первых, не под воздействием чрезвычайной военной или
эпидемиологической обстановки, а в условиях мирного времени, т.е.
являлась результатом не внешних для демоса, а внутренних для его
социальной организации причин; во-вторых, в условиях, в сущности,
завершенного Россией демографического перехода, в корне изменившего
взгляды населения на семью и социальные ценности, связанные с
репродуктивным поведением. Прежние катастрофы происходили в
105
рамках обладавшего большим демографическим потенциалом доиндустриального общества и мало влияли на изменение традиционных
установок населения на многодетную семью. В-третьих, в отличие от
прежних демографических катастроф, которые были заведомо
преходящими (в силу исчерпания воздействия внешних факторов),
нынешний кризис поразил все структуры демографической организации
и потому принял хронический характер. Никаких признаков его
ослабления пока не наблюдается (с.151-152).
Авторы не согласны с утверждением некоторых демографов, что
нынешний кризис представляет собой лишь естественное выражение
“давно сложившейся эволюционной тенденции”. Помимо приведенных
выше доводов они отмечают, что, в отличие от волнообразности
демографического воспроизводства в 60-70-е годы, падение чистого
коэффициента воспроизводства населения в настоящее время происходит
стремительными темпами и последовательно, что позволяет говорить не
об эволюционной тенденции, а скорее о демографическом катаклизме.
Так, в 1986-1987 гг. данный коэффициент был равен 1,038; в 1991 г. –
0,831; в 1996 г. – 0,603, а в 1999 г. упал до отметки 0,541. Это небывалый
в истории страны уровень депопуляции (с.147).
Нынешние показатели чистого коэффициента воспроизводства
населения означают, что, без учета пополнения населения страны за счет
иммиграции, население России на протяжении жизни всего одного
поколения сократится почти вдвое. При этом к 2015-2020 гг. почти на
50% снизится численность трудоспособного населения наиболее
активного возраста 20-50 лет (с.148).
Сегодня есть только два фактора, которые в какой-то мере
сглаживают мрачную картину демографической ситуации в России: вопервых, положительное для страны сальдо миграционного движения
населения и, во-вторых, относительно высокий уровень демографического прироста нерусского населения, особенно в национальных
республиках и автономиях. Однако, как отмечают авторы, воздействие
фактора миграции не является стабильным и однозначным.
Положительное сальдо миграции в 90-е годы по сравнению с
предшествующими десятилетиями образовалось в результате не столько
увеличения иммиграции, сколько резкого сокращения выбытия
населения из России в бывшие республики, ставшие независимыми и в
большинстве своем негостеприимными в отношении российских
новоселов государствами. Так, в 1995 г. из России выехали в ближнее
зарубежье втрое меньше граждан по сравнению с числом переселенцев в
106
эти же регионы в 1989 г. Въехали же оттуда в нашу страну почти столько
же, сколько и накануне либеральных реформ.
Иммиграция из ближнего зарубежья после 1995 г. стала затухать, в
результате чего положительное сальдо миграции уменьшилось с 807 тыс.
в 1994 г. до 158 тыс. человек в 1999 г. и продолжает падать.
За общим показателем сальдо миграции все в большей степени
скрываются два крайне негативных для России обстоятельства: с одной
стороны, усиливающийся отток лучшего генофонда страны в дальнее
зарубежье в виде “утечки мозгов” (только за первую половину 90-х годов
эмигрировало более 600 тыс. наиболее дееспособного исследовательского персонала науки и высшей школы, в том числе 40% физиковтеоретиков), “миграции невест”, отъезда на заработки и постоянное место
жительства в промышленно развитые страны квалифицированной
рабочей силы; с другой – возрастающий приток из слаборазвитых стран
(в основном из Азии и Африки) не талантов и работников, а спекулянтов
и криминала, являющихся к тому же потенциальными носителями
многих болезней, к которым население России не имеет иммунитета
(с.148-149).
Что касается высокого уровня демографического воспроизводства
нерусского населения, то, как считают авторы, “он лишь маскирует
процесс начавшегося в 90-е годы социально-демографического полураспада русской нации, который чреват ее распадом” (с.149). За общими
цифрами убыли населения страны из-за преобладания смертности над
рождаемостью скрываются качественные различия режимов демографического воспроизводства населения разных национальностей.
Большинство нерусских национальностей, особенно исламизированные
этносы, сохраняют традиции многодетности и отличаются высоким
естественным приростом. Так, по данным Госкомстата РФ, в 1994 г.
естественная убыль населения страны составила 870 тыс. человек, но при
этом исламизированные группы имели естественный прирост примерно в
200 тыс., а русские – убыль в размере около 1,1 млн. человек. В 1999 г.
общая убыль составила более 920 тыс. человек, но названные группы
имели естественный прирост снова почти в четверть миллиона, а русские – около 1,3 млн. человек убыли. По мнению авторов, если государством не будут предприняты кардинальные меры, обеспечивающие русской
нации возврат в режим хотя бы простого воспроизводства, то в ХХI в. эта
нация обречена на исчезновение в качестве значимой демографической
величины (с.150).
Анализируя качественные отличия современной российской
демографической катастрофы, следует иметь в виду, отмечают авторы,
107
что внутренние для российского демоса причины ее типологически
неоднородны. Одни из них выражают некоторые общие для всех
развитых стран обстоятельства, другие специфичны для России и
являются выражением особенностей ее нынешнего социальноэкономического развития, порочности проводимой в стране
демографической политики.
Демографический переход, т.е. переход на новый режим демографического воспроизводства, завершился в Западной Европе в первой
половине, а в России – в середине ХХ столетия. Основные инициировавшие этот переход факторы – индустриализация и его детище –
урбанизация продолжали развиваться и по завершении демографического
перехода, причем с сохранением своих асоциальных и антигуманных
сторон, пагубных для воспроизводства населения. В этих условиях в
последние два-три десятилетия развитые страны перешли к политике
популяционизма – были предприняты усилия по стимулированию
рождаемости, обеспечению роста продолжительности жизни и т.п. В
результате этим странам удалось стабилизировать демографическое
воспроизводство на уровне даже несколько выше простого
воспроизводства, причем при улучшении таких качественных
характеристик, как продолжительность жизни и здоровье, особенно
новорожденных (с.154).
В России главной причиной демографического кризиса, считают
авторы, является ошибочная экономическая политика, переход к
“свободному” рынку при игнорировании демографической стороны
реформирования. Нынешняя демографическая катастрофа имеет
искусственное происхождение. Только 15% снижения рождаемости за
1988-1999 гг. связаны с изменением половозрастной структуры
населения, а 85% – результат влияния на демографическое поведение
социально-экономических и иных рукотворных факторов, прежде всего
обнищания, вызванного длительными задержками выплаты зарплаты и
пенсий, насильственным изъятием сбережений, ухудшением условий
жизни большинства населения. В 1998 г. среднедушевое потребление
пищевых продуктов составило 63% по отношению к медицинской норме,
следовательно, хронически недоедали около 40% россиян (с.156).
Вследствие голода, увеличения числа заболеваний, несчастных
случаев, алкоголизма, наркомании, убийств и самоубийств резко
возросли показатели смертности, которые, по мнению авторов,
обусловливают депопуляцию в России в большей степени, чем падение
рождаемости. Сегодня смертность в стране почти вдвое превышает
рождаемость. О решающем воздействии на уровень смертности
108
социально-экономических факторов в 90-е годы свидетельствует тот
факт, что 4/5 роста показателей смертности приходилось на долю
трудоспособных возрастов, особенно мужчин.
Тесно связано с ростом смертности уменьшение средней
продолжительности жизни, которая, достигнув в 1987 г. 70 лет, снизилась
к 1994 г. до 64 лет. Сегодня она находится на уровне показателей по
Латинской Америке, но ниже, чем в Южной Азии. При этом
продолжительность жизни мужского населения в России в середине 90-х
годов оказалась ниже пенсионного возраста (58-59 лет); в 1999 г. она
составляла 60,9 лет. Это последнее место в Европе и намного ниже, чем в
странах Юго-Восточной Азии и некоторых странах Латинской Америки
(Бразилии, Аргентине и Мексике) (с.159).
Таким образом, реформы прервали в России нормальное демографическое развитие. Установился тип воспроизводства населения,
характерный для длительно воюющих стран: “сверхвысокая смертность –
сверхнизкая рождаемость”. Для того чтобы изменить нынешнюю
демографическую ситуацию, нужна принципиально новая государственная демографическая политика, направленная на улучшение условий
труда и быта всех слоев населения, на стимулирование процессов
естественного воспроизводства и миграционной подвижности, на
адаптацию и социализацию мигрантов, молодежи и маргинализированных слоев населения.
Е.Е.Луцкая
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа