close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Внушение при гипнозе как средство мошеннического обмана.

код для вставкиСкачать
С.В. Векленко,
доктор юридических наук, профессор
С. А. Петров,
заместитель прокурора района
(г. Магнитогорск)
ВНУШЕНИЕ ПРИ ГИПНОЗЕ КАК СРЕДСТВО
МОШЕННИЧЕСКОГО ОБМАНА
SUGGESTION AT HYPNOSIS AS MEANS
THE DECEIT AT FRAUD
В статье дается анализ понятия обмана как способа совершения мошенничества, обосновывается несостоятельность такого термина как «пассивный обман» и особое внимание уделено квалификации хищений
чужого имущества с применением внушения при гипнозе.
In article the analysis is given to concept of a deceit as to a way of fulfillment of fraud, the inconsistency of
such term as «a passive deceit» is proved, and the special attention is given qualification of plunders of another's property with suggestion application at hypnosis.
Как известно, ныне не существует законодательного определения обмана, хотя ранее подобное определение приводилось в примечании к
ст.187 УК РСФСР 1922 года. Согласно существовавшей дефиниции, под обманом понималось как
сообщение ложных сведений, так и заведомое
сокрытие обстоятельств, сообщение о которых
было обязательно. Из данного определения делается вывод, что существует активный обман (сообщение ложных сведений) и пассивный обман
(несообщение верных сведений). Наличие активного и пассивного обмана признает большинство
исследователей [1, с.27-28; 2, с. 387; 3, с. 209; 4, с.
324; 5, с. 19; 6, с. 122; 7, с. 158; 8, с. 262].
Г.Н. Борзенков предлагает под активным обманом понимать искажение истины, а не только
сообщение ложных сведений, так как в последнем случае обман будет предполагать только
словесную форму, хотя в действительности он
совершается разными способами. Истина —э то
правильное отражение действительности в мысли, в сознании человека. Создание мошенником
у потерпевшего неверных представлений о явлениях действительности, о свойствах предметов
или лиц — э то и есть искажение истины [1, с.30].
По добное представление об обмане нашло
отражение в су деб ной пр актике. Так, президиум Самарско го об ластно го су да по делу Н.
сформулировал: « Обман — умышленное искажение или со крытие истины с целью ввести в
заб луждение лицо , в ведении ко торого нахо дится имущество, и таким образом добиться о т
него до брово льной передачи имущества, а
также сооб щение с э той целью заведомо ло жных сведений» [9, с. 14].
Пленум Вер хо вно го Су да РФ в п. 2 своего
постано вления о т 27.12.2007 № 51 « О су деб ной практике по делам о мошеннич естве, пр исвоении и растрате» также разделил обман на
активный и пассивный.
Однако не во все времена отечественное уголовное право наряду с активным обманом признавало в качестве преступного и пассивный его вид.
К примеру, И.Я. Фойницкий утверждал, что знание — это капитал, делиться которым безвозмездно ни на ком не лежит юридической обязанности, в
связи с чем простое пользование чужой ошибкой,
без возбуждения или подкрепления ее, не может
быть признаваемо уголовно-наказуемым обманом
[10, с. 250].
В русском языке слово «обман» имеет два
значения. Первое — соответствует значению
слова обмануть, второе — ложному представлению о чем-нибудь, заблуждению. Слово «обмануть» также имеет два значения: 1) ввести в заблуждение, поступить недобросовестно по отношению к кому-нибудь; 2) нарушить обещание
[11, с. 367—368]. Таким образом, первое значение обмана — это действие, второе — состояние.
Способом мошенничества может быть только
обман как действие, путем ко торого потерпевший вводится в заб луждение. Обман как состояние — это по ложение, в котором находится по терпевший, когда он искаженно воспринимает
действительность. Можно сказать, что обман как
действие призван обеспечить возникновение в
сознании потерпевшего обмана как состояния.
Итак, согласно смыслу слова «обман» в русском языке, обман — это целенаправленное действие, это процесс воздействия виновного (субъекта обмана) на сознание потерпевшего (субъекта воздействия).
И.Я. Фойницкий в понятии обмана выделял 3
признака: 1) заведомость, 2) намерение обольстить другого, 3) искажение истины.
Два первых признака не вызывают сомнений:
лицо, не сознающее лживости своих заявлений,
или того, что потерпевший заблуждается, или хотя
сознающее это, но действующее без желания ввести в заблуждение другого, не совершает обмана:
желание же «обольстить» предполагает ложь настолько существенную, что она может побудить
обманываемого к деятельности и направить его на
эту последнюю, а для этого нужно возбуждение в
потерпевшем ошибочного представления об обязанности либо выгодности для него определенного
распоряжения имуществом. В силу третьего признака, содержанием обмана может быть только
область фактов, т.е. явлений настоящего и прошедшего времени, объективно существующих или
существовавших; при этом безразлично, какова
природа этих явлений, принадлежат ли они к миру
материальному или нематериальному, физическому или нравственному; содержанием своим обман
может иметь и правовые положения» [10, с. 247249]. Как далее пишет И.Я. Фойницкий, от обмана
стоит отличать суждение о фактах; хотя бы заведомо ложное: пред фактами преклоняются, личным
мнениям верят свободно [10, с. 249].
Г.Н. Борзенков, А.Г. Безверхов, А.И. Бойцов
признают, что обман — это действие, это же значение задано слову «обман» в русском языке, отсюда
вопрос, каким образом может существовать пассивный обман, совершаемый путем бездействия?
Все те же авторы признают наличие пассивного
обмана, который заключается в использовании
имеющегося у потерпевшего заблуждения.
Если обман — это целенаправленное воздействие виновно го на психику субъекта воздействия, то он не может быть совершен путем бездействия. Использование чужого заблуждения не
входит в содержание слова «обман», применяемого в русском языке. Пассивный обман — это
не действие, это состояние, в которое ввел себя
сам потерпевший, поэ тому обманом не является.
В связи с изложенным, следовало бы признать,
что существует лишь о дна форма обмана, активная, под ко торой необхо димо понимать заведо мое с намерением ввести в заблуждение другое
лицо искажение истины.
Излагая сущность обмана, Б.С. Никифоров
применяет такой термин, как средства мошеннического обмана, под которыми он понимает слово
или его заменители. «Поскольку всякое общение
межу людьми строится посредством устной или
письменной речи или ее «заменителей», таких как
обладающие определенным значением действия
(движения, жесты), — пишет Б.С. Никифоров, —
постольку и воздействие одного человека на другого, которое входит в общение между ними как его
составная часть, также необходимо предполагает
использование того или иного вида речи или ее
«заменителей». Особенность этих последних в том,
что они всегда могут получить речевое выражение,
могут быть «переведены на слова» и, следовательно, могут получить определенное смысловое содержание» [12, с. 93]. Таким образом, обман может
выражаться посредством речи и посредством совершения определенных действий.
Примером безречевого обмана может выступать карточное мошенничество. Когда по терпевший садится играть с шулером, последний может
вообще ничего не говорить, но сам факт игры,
сдача карт по определенным правилам предполагает, ч то потерпевший может выиграть. Однако
выигрыш исключен, так как мошенниками используются крапленые кар ты или иные приемы и
способы обмана. Обман в данном случае заключается в том, что потерпевший вводится в заб луждение относительно возможности выигрыша.
На подобное средство мошеннического обмана
указывается в п. 2 вышеупомянутого Постановления Пленума Вер ховного су да РФ. Обман с
использованием речи может быть совершен с
использованием как устной, так и письменной
речи. В последний также вхо дит обман с использованием подложных документов.
Еще о дним средством мошеннического обмана можно назвать внушение при гипнозе. Гипноз
(от греческого hypnos — сон) — искусственно
вызываемое сноподобное состояние человека и
высших животных, при котором торможением
охвачена не вся кора головного мозга, а отдельные ее участки; так называемые «сторожевые
пункты» сохраняют возбудимость, обеспечивая
контакт загипнотизированного с раздражителями.
С наступлением наиболее глубокой, так называемой парадоксальной, фазы торможения, когда
слабые раздражители (например, слово) действуют эффективнее сильных (например, боли), наблюдается высокая внушаемость, что используется в лечебных целях [13, с. 310]. Э то определение
классического гипноза. Р. Перин дает иное определение гипнозу: «Гипноз — это временное состояние сознания, характеризующееся сужением
его объема и резкой фокусировкой на содержании
внушения, что связано с изменением функции
индивидуального контроля и самосознания. Состояние гипноза наступает в результате специальных воздействий гипнотизера или целенаправленного самовнушения» [14, с. 2]. Данное определение не связывает состояние гипноза со сном.
Гипноз широко используется в психо терапии,
но используется он и в преступных целях, особенно так называемый эриксоновский гипноз (от
имени основателя Милтона Эриксона), который
как раз не связан с погружением гипнотизируемого в сон, — внушение происходит, когда человек
нахо дится в сознании, но в трансе [15, с. 11]. В
юридической литературе высказывалось мнение о
квалификации хищений чужого имущества с использованием гипноза как вымогательства, так
как при этом используется психическое насилие,
несмотря на внешнюю «добровольность» акта
передачи имущества [16, с. 232]. На наш взгляд,
более обоснованной будет квалификация хищения
с использованием гипноза как мошенничества. В
подтверждение данной точки зрения можно привести следующие аргументы. При помощи гипноза потерпевшему внушается, что он должен передать имущество виновному, то есть искажается
истина, так как в действительности он данное
имущество передавать не обязан. При обычном
обмане также искажается истина, но с помощью
других средств (слов, жестов и т.д.). В обоих случаях результат один — э то искажение истины.
Кроме того, вымогательство связывается с применением физического насилия [17, с. 364; 2, с. 444],
что является отягчающим обстоятельством, тогда
как основной состав вымогательства состоит в
угрозе применения насилия или распространении
нежелательных сведений.
Представляется сомнительным, что угрозу
применения гипноза можно признать признаком
объективной стороны состава вымогательства. Подавление воли потерпевшего при вымогательстве
основывается на страхе, при применении гипноза
страха стараются избежать, так как страх мешает
расслаблению, соответственно, мешает погрузить
гипнотизируемого в транс. В литературе вообще
высказывается мнение, что транс является одним
из естественных состояний человека, это интенсивное сосредоточение внимания внутри себя, человеку иногда необходимо погружаться в транс
[15, с. 290], поэтому вряд ли гипнотический транс
можно признать насилием. Вот как описывает самонаблюдение одной женщины С.А. Горин: «… Ко
мне подошла цыганка, на ее голос я подняла голову, поодаль стояло еще несколько цыганок. Цыганка начала говорить, а я послушно выполнять ее
указания. … «Достань монету, заверни ее в бумажные деньги. Повторяй за мной: «Деньги, мои деньги». Зажми деньги в руке». Далее следует провал в
памяти. Денег у меня не отнимала, но показала мне
свою руку, в которой денег не оказалось; в моей,
разумеется, их тоже не стало. … Видимо, на моем
лице был страх, потому она говорила: «Ты меня не
бойся!». Все время я была в полном сознании, видела окружающие предметы, деревья, людей, глаза
первой цыганки, ее ладонь, янтарные серьги в ушах
второй цыганки …» [15, с. 10-11]. В данном наблюдении указывается на провал в памяти, но никаких признаков насилия в приведенном примере
не прослеживается.
При анализе тако го средства мо шенническо го обмана, как вну шение при гипно зе, выявляется уязвимость п. 2 Постано вления Пленума Вер хо вно го Су да РФ о т 27 декабр я 2007
г. « О су дебно й практике по делам о мошенничестве, присвоении и р астрате» , со гласно ко торому обман может состоять в сознательном
сообщении заведомо ложных, не соо тветствующих действительности сведений, либо в
умолчании об истинных ф актах, либо в умышленных действиях (например , в предоставлении фальсиф ициро ванного то вара или ино го
предмета сделки, использо вании различных
обманных пр иемов при расч етах за товары или
услу ги или при игре в азар тные игр ы, в им итации кассо вых расчето в и т.д.), направленных
на введение владельца имущества или ино го
лица в заб луждение. Как видно, обман в данном определении не связывается с искажением
истины. Определение умышленных действий,
направленных на введение владельца иму щества или ино го лица в заб лу ждение, дается пу тем пер ечисления их видов, умышленные действия связываю тся с физической деятельно -
стью, а не с воздействием на по дсознание, как
это происхо дит при гипнозе.
По сути, Постановление Пленума не дает определения обмана, а перечисляет его средства.
Поэтому указанное постановление, на наш
взгляд, следовало бы дополнить определением
обмана, которое изложить в следующей редакции: «Обман — э то действие, направленное на
заведомое введение в заб луждение путем искажения истины, то есть правильного отражения
действительности в сознании человека», а перечень средств обмана оставить о ткрытым.
ЛИТЕРАТУРА
1. Борзенков Г.Н. Ответственность за мошенничество (вопросы квалификации). — М.:
Юридическая литература, 1971. — 168 с.
2. Гау хман Л.Д. Квалификация преступлений: закон, теория, практика. — М.: Центр
ЮрИнфоР, 2005. — 457 с.
3. Елисеев С.А. Преступления против собственности по уголовному законо дательству России (Историко-теоретическое исследование):
дис. ... д-ра юрид. наук. — Томск, 1999. — 337 с.
4. Бойцов А.И. Преступления против собственности. — СПб.: Юридический центр Пресс, 2002.
— 773 с.
5. Ворошилин Е.В. Ответственность за мошенничество. Статья 147 УК РСФСР: учебное
пособие. — М.: РИО ВЮЗ И, 1980. — 70 с.
6. Кочои С.М. Ответственность за корыстные
преступления против собственности. — М.:
Юрист, 1998. — 180 с.
7. Кригер Г.А. Квалификация хищений социалистического имущества. — М.: Юридическая литература, 1974. — 360 с.
8. Лопашенко Н.А. Преступления против собственности: теоретико-прикладное исследование.
— М.: ЛексЭст, 2005. — 408 с.
9. Бю ллетень Вер хо вного суда РСФСР. —
1982.— № 2.
10. Фойницкий И.Я. Курс уголовного права.
Часть Особенная. Посягательства личные и
имущественные. Пятое издание. — СПб.: Типо графия М.М. Стасюлевича, 1907. — 441 с.
11. Ожегов С.И. Словарь русского языка /
под ред. Н.Ю. Шведовой. — М.: Русский язык,
1987. — 797 с.
12. Никифоров Б.С. Борьба с мошенническими
посягательствами на социалистическую и личную
собственность по советскому уголовному праву. —
М.: Академия наук СССР, 1952. — 179 с.
13. Советский энциклопедический словарь.
— М.: Советская энциклопедия, 1982. — 1600 с.
14. Перин Р. Гипноз и мировоззрение. —
СПб.: Редактор, 2002. — 192 с.
15. Горин С.А. НЛП: техники россыпью. — М.:
КСП+, 1999. — 576 с.
16. Векленко В.В. Квалификация хищений.— Омск: Омская академия М ВД России,
2001.— 256 с.
17. Комментарий к уго ловному кодексу РФ /
под ред. Ю.И. Скуратова и В.М. Лебедева. — М.:
Норма-Инфра-М, 1998. — 832 с.
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
19
Размер файла
109 Кб
Теги
обман, мошеннического, гипноз, средств, внушение
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа