close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

К вопросу о методологии поиска решений правовых и экспертных проблем «Уменьшенной (ограниченной) вменяемости».

код для вставкиСкачать
2
См.: Коржанский Н.И. Объект посягательства и квалификация преступлений:
Учеб. пособие. Волгоград, 1976. С. 6.
3
См.: Брайнин Я.М. Уголовный закон и его применение. М., 1967. С. 165.
4
Яни П.С. Экономические и служебные преступления. М., 1997. С. 35.
5
См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2001. № 9. С. 14.
6
См.: Куринов Б.А. Научные основы квалификации преступлений. М., 1976. С. 75.
7
См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2001. № 4. С. 17.
8
См.: Коржанский Н.И. Предмет преступления. Волгоград, 1988. С. 133.
9
См.: Кудрявцев В.Н. К вопросу о соотношении объекта и предмета преступления // Сов. государство и право. 1951. № 8. С. 55.
10
См.: Кучеров И. Особенности объекта и предмета преступлений в сфере налогообложения // Уголовное право. 1999. № 2. С. 47.
11
См.: Сабитова Е.Ю. Бухгалтерские документы как предмет и средство совершения преступления // Вестн. Челяб. ун-та. Сер. 9. Право. 2001. № 2. С. 155.
12
См.: Архив Челябинского областного суда. Определение судебной коллегии
по уголовным делам от 26 июня 2000 г.
13
См.: Иногамова Л.В. Виды конкуренции норм уголовного права // Рос. юрид.
журн. 1999. № 4. С. 57.
14
См.: Быков В. Как разграничить бандитизм и разбой // Рос. юстиция. 2001.
№3. С. 52–53.
15
Галиакбаров Р. Разграничение разбоя и бандитизма. Ошибка в теории ломает
судебную практику // Рос. юстиция. 2001. № 7. С. 56.
16
Там же. С. 57.
17
См.: Наумов А.В. Применение уголовно-правовых норм. Волгоград, 1973. С. 164.
А.Н. Шамгунов
К ВОПРОСУ О МЕТОДОЛОГИИ ПОИСКА
РЕШЕНИЙ ПРАВОВЫХ И ЭКСПЕРТНЫХ ПРОБЛЕМ
«УМЕНЬШЕННОЙ (“ОГРАНИЧЕННОЙ”) ВМЕНЯЕМОСТИ»
Важнейшей основой конституционного строя Российской Федерации является
провозглашенная государством обязанность соблюдения и защиты прав и свобод
человека и гражданина. Права и свободы такой категории российских граждан, как
психически больные, детализируются и регламентируются Федеральным законом
«О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», а также
специальными нормативными актами. В полной мере это относится и к психически
больным лицам, совершившим преступные деяния.
Правовой статус психически больного лица включает конституционный статус
гражданина, специальный статус психически больного и индивидуальный статус 1.
Особый юридический статус психически больное лицо приобретает в случае совершения им общественно опасного преступного деяния.
Конституционный статус является основным и дает психически больному лицу
те же права, как любому гражданину государства, члену российского общества.
Специальный статус отражает специфику правового положения психически
больных членов общества, что выражается прежде всего в том, что они являются
лицами, не обладающими достаточной степенью социальной адаптации и требуют
всесторонней социальной поддержки и защиты со стороны государства. В связи с
27
этим они получают дополнительные права, обязанности и льготы, которые находят
отражение в текущем российском законодательстве.
Специальный статус лица, нуждающегося в социальной поддержке и защите,
требует наличия определенных критериев. Безусловно, определяющим из них является невозможность удовлетворения этим лицом основных витальных потребностей,
что угрожает его физическому существованию. В таких случаях психически больное
лицо, как правило, теряет инстинкт самосохранения, что требует активного вмешательства в его жизнь общества. Кроме витальных, связанных с физическим существованием, психически больной, как и здоровый человек, нуждается в соответствующем уровню его интеллектуального развития воспитании, образовании, труде, надлежащем обращении и содержании. Психически неполноценные люди, как правило,
не могут самостоятельно обеспечить необходимый уровень своего интеллектуального развития и, соответственно, поддержания таких социальных потребностей. И
вновь требуется социально-правовая поддержка общества. При этом следует отметить важность того, что, чем более высокого уровня социальной адаптации достигает лицо с дефектами психики, тем меньше проблем в дальнейшем оно создает для
общества.
Индивидуальный статус фиксирует конкретные биологические и социальные
черты психически больного индивида, в том числе медико-психологические и юридические. Индивидуальный правовой статус психически больного нередко может
меняться соответственно происходящим с ним психопатологическим изменениям. В
связи с этим чрезвычайно важным является необходимость учитывать в правоприменительной деятельности индивидуальные закономерности психических процессов, которые определяют особенности социального поведения психически больного
лица в ситуациях, значимых для правовой оценки.
Особое значение имеет понятие «социальная опасность психически неполноценного лица», которая во многом определяет отношение общества к индивиду
вплоть до принудительного экспертного обследования и стационарного лечения.
Последнее по существу является принудительной изоляцией психически больного
индивида от общества и коррекцией его психического статуса до необходимого
уровня средовой адаптации.
Социальная опасность психически больного, требующая обязательного оказания психиатрической помощи, необходима для защиты как самого больного от угрожающих ему негативных последствий, так и общества от нанесения ему возможного ущерба.
Психически неполноценное лицо, совершившее преступное деяние, приобретает особый правовой статус, который представляет собой ассоциированную юридическую и психолого-психиатрическую категорию.
Основными социально-правовыми критериями данной категории являются степень социальной опасности совершенного преступного деяния и осознания данным
лицом его противоправности, необходимость социальной изоляции и/или ограничения социальных функций, санкционирование недобровольного психиатрического
лечения, освобождение от ответственности или ее уменьшение. Все это должно решаться с соблюдением интересов психически нездоровых лиц.
В ч.1 ст. 19 Конституции РФ гарантируется равенство гражданина перед судом
в любой период его жизни и на любом этапе его судопроизводства, независимо от
имеющихся у него заболеваний (в том числе и психических). В полной мере это относится и к сфере уголовно-правового регулирования ответственности и наказания
психически больных лиц за действия, рассматриваемые как преступные.
28
В настоящее время одной из наиболее сложных и противоречивых проблем
уголовно-правового регулирования, а также тесно ассоциированной с ним судебной
экспертной деятельности является проблема так называемой «уменьшенной («ограниченной») вменяемости». Несмотря на то, что в ныне действующем УК РФ термин
«уменьшенная («ограниченная») вменяемость» не фигурирует, в следственной и
экспертной практике он укоренился. В несколько ином виде данное понятие существует и за рубежом («частичное сумасшествие», «ослабленная способность»,
«уменьшенная способность», «уменьшенный счет ответственности»).
Следует отметить, что в Основы уголовного законодательства 1991 г., которые
не вступили в силу в связи с распадом Советского Союза, была включена норма,
раскрывавшая понятие «ограниченной вменяемости» (ст. 15), под которой понималась невозможность лица, совершающего преступление, в полной мере осознавать
значение своих действий или руководить ими вследствие болезненного психического расстройства.
Можно определенно констатировать, что в современном российском уголовном
законодательстве парадигма «уменьшенной вменяемости» еще не сформировалась.
Необходимость формирования такой парадигмы очевидна, т.к. она защищает юридическую науку и правоприменительную практику от разночтения. Определяющее
значение это имеет также для судебно-психологической и судебно-психиатрической
экспертной оценки психических состояний, попадающих под категорию «ограниченной вменяемости». В то же время нельзя допустить, чтобы парадигма «ограниченной вменяемости» превратилась в догму, так как в этом случае она может затормозить развитие экспертной и правовой квалификации обвиняемых с психическими
расстройствами, попадающими под категорию «ограниченной вменяемости», и способствовать в большей степени либо нарушению прав и свобод личности, либо
уменьшению безопасности общества.
Поэтому чрезвычайно важным является формирование методологии получения
знаний в этой области исследования, применения как логических, так и эвристических решений, формирования оптимальной рабочей гипотезы. В данной предметной
области знаний представляется особенно необходимым сознательный учет субъективного компонента, выявления его места в формирующейся методологической системе института «уменьшенной («ограниченной») вменяемости».
Юридическая наука предполагает ясность и однозначность трактования понятий и категорий, которые являются эталонами при квалификации преступлений и
отправлении правосудия. В то же время в судебно-психиатрической (психологической) практике нередко фундаментальные понятия не поддаются точным бесспорным формулировкам. Это отчетливо проявляется и при определении такого понятия,
как «уменьшенная («ограниченная») вменяемость», которая в практике экспертной
деятельности, по существу, представляет собой сложную систему психических расстройств, которая обладает определенной динамикой развития и метаморфозы.
Положения ст. 22 УК РФ констатируют, что:
• возможное наличие у обвиняемого психического расстройства, не освобождающего его от уголовной ответственности, должно выясняться уже в процессе расследования;
• то или иное болезненное состояние (психопатия, слабоумие, хронический алкоголизм и т.п.), хотя и не свидетельствует в силу традиционных представлений
следователя о полной вменяемости субъекта, не только играет значительную роль в
этнологии преступного поведения, но также влияет на психологию и тактику следственных действий, в целом на тактику проведения расследования в отношении та29
ких лиц (особенно это проявляется при установлении формы вины в виде определенного умысла) 2.
В следственной практике необходимо хорошо знать следующие вопросы, касающиеся расследования дел, по которым обвиняемые (подозреваемые) могут попадать под категорию «уменьшенной вменяемости»:
• какие психические расстройства подпадают под понятие «уменьшенная («ограниченная») вменяемость»;
• какие данные, характеризующие потенциального подэкспертного, должны
быть собраны в целях максимального содействия экспертам-психиатрам в выявлении возможной аномалии в его психике;
• какие действия должны быть выполнены ими по установлению источников
этих данных;
• какими критериями им следует руководствоваться при оценке заключения
СПЭК об «уменьшенной вменяемости» обвиняемого, прежде чем признать его достоверным и допустимым.
Таким образом, возникает необходимость выработки и практической реализации соответствующего алгоритма действия следователя по проверке версии о возможном наличии у обвиняемого (подозреваемого) психического расстройства, которое может подпадать под действие ст. 22 УК РФ.
Судебно-психологическая и судебно-психиатрическая экспертиза в разработке
и практической реализации такого алгоритма играет определяющую роль, так как
дает объективную информацию для вывода о фактических мотивах преступления,
тем более, когда речь идет о частично нарушенной возможности обвиняемого осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими 3.
Но практическое решение такой задачи принципиально невозможно без создания методологической основы института «уменьшенной («ограниченной») вменяемости».
При установлении ограниченной вменяемости речь, по существу, идет об установлении факта частичного нарушения одного из положений юридического критерия вменяемости, т.е. могло ли данное лицо в полной мере осознавать фактический
характер и общественную опасность своих действий (или бездействия) либо руководить ими.
Психическими расстройствами, порождающими такое состояние, являются все
расстройства психической деятельности, не исключающие вменяемости, но влекущие
личностные изменения, которые могут привести к отклоняющемуся поведению 4.
От судебных психиатров и психологов требуют четкой дифференциации понятий «вменяемый» – «ограниченно вменяемый» – «невменяемый». В то же время, как
уже отмечалось выше, это является сложным экспертным процессом в отношении
конкретного психически больного индивида, обладающего специфическими биологическими и социальными чертами. Динамика психических процессов в конкретных
ситуациях определяет особенности его противоправного поведения. Взаимодействие
указанных и иных факторов (элементов) между собой создает сложную динамичную
систему, в которой следователю и эксперту следует разобраться и дать ей объективную правовую оценку.
Совершенное преступление является результатом динамичного процесса взаимодействия и взаимной обусловленности его объективной и субъективной сторон.
Субъективная сторона отражает сложные психические процессы, происходящие в
30
момент подготовки и совершения преступления, прежде всего в сознательной и волевой сфере.
Без комплексного и системного исследования юридических и психологопсихиатрических принципов, категорий и понятий дальнейшая разработка теоретико-методологических вопросов проблемы «уменьшенной («ограниченной») вменяемости» невозможна.
Следует отметить, что в таких исследованиях весьма вероятно возникновение
определенного парадокса, который будет заключаться в том, что, с одной стороны,
формулирование юридических и психолого-психиатрических утверждений невозможно без выработки достаточно строгих понятий (категорий, критериев). Но, с
другой стороны, прийти к таким утверждениям невозможно без предварительного
использования весьма расплывчатых понятий (категорий, критериев). В последующем в процессе проверки их практикой они должны приобрести необходимую системную строгость и определенность.
Выделение методологических принципов оправдывает себя при интенсивном
поиске путей решения теоретических и прикладных задач. Методологические принципы выступают и как принципы генезиса теории, и как принципы выбора среди
конкурирующих концепций. Они закладываются и в основу системы практических
рекомендаций.
При исследовании данной проблемы необходимо понимание важности строгого
соблюдения основных методологических принципов 5: всеобщей связи и взаимодействия, диалектического развития, причинности, системности, единства сознания и
деятельности, социальной значимости, развития (генетический принцип), комплексности, дополнительности, неаддитивности, оптимальной и адекватной конструкции
(гипотезы), отказа от требования точной воспроизводимости любого психического
явления, отказа от жесткого требования разделения на субъект и объект в процессе
познания.
Решение тех или иных теоретических и прикладных задач в юриспруденции невозможно без использования прежде всего основополагающих философскометодологических принципов, которые нередко относят к так называемому первому
уровню методов 6.
Применение диалектического принципа всеобщей связи и взаимодействия позволяет познавать предмет исследования во взаимосвязях и взаимодействии с предметами других наук, и в то же время имеется возможность отделить его от смежных
предметов, исследовать относительно обособленно и конкретно.
Принцип диалектического развития позволяет исследовать развитие предмета
направленно и последовательно, сохраняя промежуточные результаты. Он позволяет
исследовать развитие форм психического отражения от биологически обусловленных, элементарных (ощущения, эмоции) до социально обусловленных (самосознание), а также превращение индивидуально-психологических особенностей в свойства личности 7.
Применение принципа причинности означает, что психические явления, процессы и состояния человека, психология социальных групп в сфере, регулируемой
правом, являются вторичными образованиями, причинно обусловленными объективной действительностью, и отражением этой действительности.
Принцип развития имеет существенное значение при использовании специальных психологических (психиатрических) знаний на практике, в частности для определения механизма эмоционального напряжения, аффективного состояния у преступника в ситуации совершения конкретного преступления.
31
Принцип единства сознания и деятельности следует понимать прежде всего как
условие возникновения, фактор формирования и объект приложения сознания человека. Применение этого принципа позволяет изучать противоправное поведение,
деятельность, выяснить внутренние психологические механизмы совершенного правонарушения, понять его мотивы и цели.
Общенаучные методологические принципы, которые используются большинством наук, формируют второй уровень (тип) методов познания.
Важнейшим из них является принцип системности, который иногда называют
системно-структурным или структурно-функциональным. Системный подход к психическим проявлениям личности в сфере, урегулированной правом, означает, что
отдельные элементы предмета познания и исследования рассматриваются как взаимодействующие, взаимообусловленные части единого целого.
Реализация принципа комплексности предполагает прежде всего необходимость интегративного исследования проблемы ограниченной вменяемости как уголовно-правовой и медико-психологической проблемы с применением методов психологии, судебной психиатрии и юриспруденции.
Принцип дополнительности предполагает, в частности, что результаты психологических и юридических исследований должны являться дополнительными, т.е.
взаимно дополнять, не противоречить друг другу.
Принцип оптимальной и адекватной конструкции предполагает, что та или иная
конструкция (гипотеза) должна быть оптимальной и адекватной для выполнения
данной функции, например правоохранительной 8.
Методология частнонаучного уровня познания представлена принципами и методами, действующими в рамках одной или нескольких смежных наук.
Так, принцип отказа от требования точной воспроизводимости любого явления
в психологии предполагает, что при изучении психического состояния человека
важны не только повторяющиеся состояния сознания, но и однократные исключительные их проявления, в которых выражается скрытая, обычно не принимаемая во
внимание часть спектра сознания.
Принцип отказа от жесткого требования разделения на субъект и объект в процессе психологического познания особенно важен, когда целью является выявление
скрытых от непосредственного наблюдения участков спектра сознания, которые
нельзя изучать непосредственно.
Принцип неаддитивности означает, что невозможно предсказать все свойства
объекта высшего уровня, в частности психической деятельности, исходя лишь из
известных свойств элементарных структур и процессов, его составляющих.
Следует отметить то, что формирование методологии конкретного исследования не следует осуществлять путем простого переноса различных по уровню (типу)
принципов и методов в исследуемую предметную область. Необходимо использовать тот или иной набор методологических принципов в той мере, чтобы при получении новых научных результатов не нарушалась специфика предмета исследования
данной области знаний, не подменялись ее основные понятия и категории. Ограничения на применение тех или иных методологических принципов и средств должны
диктоваться прежде всего логикой предмета той или иной науки, а также целями и
задачами конкретных исследований, актуализированных, например, в рамках уголовного права.
С другой стороны, для развития любой предметной области знаний необходимо
привлечение различных исследовательских принципов и методов, и чрезмерные
ограничения в применении методологических средств других научных дисциплин
32
будут закономерно снижать эффективность научного поиска решений тех или иных
проблем.
В полной мере изложенное выше относится и к методологии исследования такой категории уголовного права, как «уменьшенная («ограниченная») вменяемость».
Таким образом, необходимым и важным является применение рассмотренных
выше методологических принципов в комплексе и системно, но с учетом специфики
уголовного права при исследовании таких категорий, как «вменяемость», «ограниченная вменяемость», «невменяемость», «принудительные меры медицинского характера», тем более что они являются взаимосвязанными и взаимозависимыми.
В настоящее время категория вменяемости в отличие от категории невменяемости рассматривается как аксиома, само собой разумеющееся требование, которое
должно соблюдаться при привлечении к уголовной ответственности и наказании
лица, совершившего преступление. Другими словами, вменяемость выступает как
презумпция, т.е. предполагается, что лицо, действовавшее во время совершения общественно опасного деяния, было в состоянии вменяемости.
Такой подход к вменяемости как антиподу невменяемости представляется, на
взгляд ряда авторов 9, упрощенным, так как категория «вменяемость» сама по себе
является самостоятельной проблемой уголовного права и имеет свои специфические
черты.
В понятийном и, соответственно, в терминологическом аспектах категория
«уменьшенная («ограниченная») вменяемость» должна рассматриваться как подвид
категории «вменяемость», что, на наш взгляд, является несколько упрощенным
представлением. В какой мере соотносятся с юридических (уголовно-правовых) и
экспертных (психолого-психиатрических) позиций указанные категории, является
предметом дальнейших исследований.
Представляется необходимым и целесообразным проведение научных исследований о возможности классифицировать категории «вменяемость» и «ограниченная
вменяемость» по степени осознания индивидом совершенного общественно опасного деяния и, соответственно, его уголовно-правовой оценке. Это, безусловно, потребует многофакторного анализа причин и условий, прежде всего социальных и психолого-психиатрических, инициирующих совершение индивидом противоправного
деяния в рамках ограничения вменяемости. Соответственно, потребуется исследование и уголовно-правовых последствий для таких лиц, прежде всего освобождения от
ответственности или ее уменьшения, а также применения принудительных мер медицинского характера.
Эти обстоятельства могут вызывать необходимость выделения не только категории «уменьшенной вменяемости», но и других возможных видов вменяемости.
Важным условием расследования уголовных дел в отношении категории лиц,
совершивших преступление в состоянии «уменьшенной вменяемости», является то,
что ее следует рассматривать в различных аспектах:
• организационном (подготовка СПЭ: сбор необходимых материалов о личности исследуемого для экспертных комиссий и т.п.);
• медико-психологическом (судебно-психиатрическом и судебно-психологическом);
• уголовно-правовом (с точки зрения правильности применения соответствующих норм материального права);
• уголовно-процессуальном (обеспечение законных прав и интересов «ограниченно» вменяемых лиц на предварительном следствии);
33
• криминалистическом (выбор оптимальной тактики выполнения следственных
действий с участием данной категории лиц) и др.
По-видимому, и научные изыскания следует проводить в данных исследовательских плоскостях.
Таким образом, в заключение можно сделать следующие обобщения:
1. Правильное методологическое обоснование процесса научного познания
позволяет наиболее эффективно решать теоретические и прикладные задачи по правовому и экспертному решению проблемы «уменьшенной вменяемости».
2. Представляется необходимым и целесообразным исследовать проблему
«уменьшенной вменяемости» системно и комплексно, что способствовало бы не
только обеспечению единого методологического подхода к разработке теоретических вопросов, но и оптимальному решению целого ряда практических вопросов на
всех стадиях следственного и судебного процессов, включая подготовку и проведение психолого-психиатрических экспертиз и правовую оценку их результатов.
3. Категория «вменяемость» является сложной экспертно-правовой системой,
что предполагает необходимость и целесообразность проведения комплексных исследований о возможности классифицирования ее по степени осознания индивидом
совершенного общественно опасного деяния, его уголовно-правовой оценке и другим критериям.
Примечания
См.: Шамгунов А.Н. Медико-психологическая экспертная и юридическая
оценка асоциального поведения лиц, страдающих пограничными психическими расстройствами // Вопросы совершенствования законодательства и правоприменительной деятельности: Сб. науч. тр. Челябинск, 2002. Вып. 2. С. 227 – 237.
2
См.: Исаенко В.Н. Назначение судебно-психиатрической экспертизы лицам,
которые могут быть признаны «уменьшенно» («ограниченно») вменяемыми // Рос.
психиатр. журн. 2000. № 3. С. 30 – 33; Ограниченная вменяемость: Информ. письмо /
Под ред. В.В. Шостаковича, В.Н. Исаенко. М., 2000. С. 3 – 5.
3
См.: Ограниченная вменяемость… С. 4.
4
См.: Антонян Ю.М., Бородин С.В. Преступность и психические аномалии. М.,
1987.
5
См.: Рубинштейн С.Л. Проблемы общей психологии. М., 1973. С. 22 – 38; Леонтьев А.Н. Деятельность, сознание, личность. М., 1977. С. 13; Платонов К.К. Система психологии и теория отражения. М., 1975. С. 183; Спиркин А.Г. Основы философии. М., 1988. С.154; Ломов Б.Ф. Методологические и теоретические проблемы
психологии. М., 1984. С. 92 – 94; Парыгин Б.Д. Социальная психология как наука.
Л., 1965. С. 81 – 84.
6
См.: Лукич Р. Методология права. М., 1981. С. 59; Керимов Д.А. Философские
основания политико-правовых исследований. М., 1986. С. 5; Сырых В.М. Метод
правовой науки (основные элементы, структура). М., 1980. С.10.
7
См.: Платонов К.К. Система психологии и теория отражения. М., 1975. С. 253–
254.
8
См.: Налимов В.В., Дрогалина Ж.А. Вероятностная модель бессознательного.
Бессознательное как проявление семантической Вселенной // Психол. журн. 1984.
№ 6. С. 111 – 122.
9
См.: Казаченко И.Я., Сухарев Е.А., Гусев Е.А. Проблема уменьшенной вменяемости. Екатеринбург, 1993. С. 5.
1
34
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
4
Размер файла
201 Кб
Теги
вменяемости, правовые, решение, экспертная, вопрос, уменьшенное, проблемы, поиск, методология, ограниченной
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа