close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Борисова О.В. Политическая социализация этнических групп в постколониальном пространстве

код для вставкиСкачать
В статье анализируются особенности адаптации к глобальной политической среде этносов трех цивилизационных типов: непрогрессивного (аборигенные народы), циклического («восточные» культуры) и прогрессивного (народы «совокупного Запада»). Для групп пер
ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ И СОВРЕМЕННОСТЬ 1998 ? № 1 О.В. БОРИСОВА Политическая социализация этнических групп в постколониальном пространстве Конец второго тысячелетия от Рождества Христова ознаменовался образованием единого политического пространства антропосферы и изменением характера взаимо- отношений между различными субъектами политики на уровне микро- и макро- социумов. Развитие демократических систем в христианских странах привело к кру- шению колониального пространства и движению к новому конституционному порядку. В связи с угрозой глобальной катастрофы в биосфере, обусловленной политической и экономической деятельностью современных государств, господством силовых форм общения, в мировом политическом сообществе была выдвинута задача "придания политике гуманистической ориентации, использования ее в интересах личности, об- щества и всего человечества" [1, с. 36]. Согласно утверждению В. Пугачева и А. Соловьева, новым принципом взаимоот- ношений в мире политики должен стать гуманизм, который "предполагает отношение к человеку как к высшей ценности, уважение достоинства каждой личности, ее права на жизнь, свободное развитие, реализацию своих способностей и стремления к счастью". Этот универсальный, планетарный принцип "предполагает признание всех основополагающих прав человека, утверждает благо личности как высшего критерия оценки любой общественной деятельности" [1, с. 36]. Принцип гуманизма как универсальная норма взаимодействия между субъектом политики и государством (или международной организацией), с моей точки зрения, должен включать также право личности и идентифицируемой группы на выбор пути развития (социокультурного, социоэкономического, политико-правового, религиозного) и уважения этнических чувств каждой личности. В качестве общечеловеческих цен- ностей необходимо признать сохранение этнокультурного многообразия антропосфе- ры и равноценность различных типов цивилизаций, которые в своей совокупности поддерживают определенный баланс биосферы. Согласно мнению С. Алексеева, "на- циональные различия и многообразие - это один из источников эволюции и прогрес- сивного развития мировой цивилизации точно так же, как разнообразие видов живых организмов - источник биологической эволюции. Устранение национального многооб- разия в человеческом обществе по своим последствиям аналогично тому, что в кос- могонии именуется тепловой смертью Вселенной" [2]. Утверждение в мировом полити- ческом сообществе ценностной парадигмы этнического многообразия требует большой научной, просветительской и воспитательной работы в плане выработки новых стереотипов восприятия иноэтничного бытия и новых стереотипов поведения в ситуа- ции этнического контакта. В современной этносфере мы наблюдаем разные типы цивилизационного развития этносов. "Цивилизация" как методологическая категория - основная типологическая Б о р и с о в а Ольга Владимировна - кандидат политических наук, ассистент кафедры истории Отечества Ульяновской сельскохозяйственной академии. 71 единица исторического процесса. В данном контексте под цивилизацией понимается совокупность (или тип) этнических общностей, имеющих общие черты в материаль- ной, технической и правовой культуре, сходные духовные ценности, идеалы и разви- вающихся общими путями. Отталкиваясь от трактовки Л. Семенниковой, можно вы- делить три типа цивилизационного развития этноса: непрогрессивный, циклический и прогрессивный. В качестве оснований типологизации выделяются следующие аспекты: социально-экономическая организация (тип хозяйства и социальной стратификации): характер и уровень институционализации властеотношений; особенности обществен- ного сознания и цели существования; понятие об историческом времени. Непрогрессивная форма существования этнической общности (архаическая, ре- ликтовая) основана на присваивающем типе хозяйства, включающего примитивное собирательство и охоту. Материальная культура ограничена в использовании ресурсов и изготовлении одежды, орудий труда, жилищ. Социально-политическая организация носит упрощенный характер и обусловлена функциональным ролевым поведением в рамках родо-племенного коллектива. Очень высок уровень программирования социаль- ного поведения членов общины, жестко детерминированы нормы диахронных (меж- поколенных) и межполовых взаимодействий. Этносы, находящиеся на этом уровне развития (получившие название аборигенов, коммунальных общин), находятся в большой зависимости от своего геобиоценоза и воспринимают себя как часть окружающего их мира. Общественное сознание слабо выражено и не носит рефлексивного характера, отсутствует представление о развитии и времени. Целью существования такого коллектива является воспроизводство себе подобных и сохранение устойчивого равновесия с природной средой, которая наделя- ется душевно-психическими свойствами человека и воспринимается как доминирующая сила, наделенная божественным началом. Культурная система этноса включает в себя обрядовое искусство (пение, танец, массовое мистерическое действие), создание об- щественных институтов воспитания и систему посвящения в члены этнического кол- лектива (обряд инициации). Языковая коммуникация носит упрощенный и недифферен- цированный характер; письменная знаковая система, как правило, отсутствует, хотя может и иметь место. Поскольку в общественном сознании нет представления о вариативности этнических коллективов, появление чужака - представителя другого цивилизационного типа - встречается крайне враждебно и воспринимается как угроза существованию. На этом уровне существования большую роль в функционировании механизма внутриэтнической интеграции играет этническая идентификация, которая включает стереотип поведения и восприятия информации, структуру мышления и механизм "свой/чужой". Этническая идентификация формируется на уровне подсознания и кор- релируется традициями и социализацией члена коллектива (первичной и вторичной). Политическое пространство этнического коллектива данного типа развития ограни- чено родоначальником (главой) родо-племенного клана и частью представителей самого старшего поколения. В качестве государственных институтов можно выделить вождя и военный отряд. Распределение продуктов и ресурсов носит ролевый характер. В результате этнического контакта коллективов этого типа развития с пред- ставителями других цивилизаций может произойти нарушение их связи с природной средой и постепенное вымирание. Особенно губительна для них индустриальная культура, которая коренным образом меняет среду их обитания. Следующий тип развития, который мы наблюдаем в современной этносфере, - это циклический, который принято называть восточным типом цивилизации. (К нему же относятся и исчезнувшие цивилизации эпохи Древнего мира, передавшие часть своего культурного наследия новым этническим системам.) Этносы данного типа развития находятся в состоянии гомеостаза, при котором их жизненный цикл повторяется из поколения в поколение без существенных изменений и этническая система сохраняет равновесие (неустойчивое) со своим ландшафтом и подобными ей системами, не прояв- ляя при этом каких-либо форм целенаправленной активности. Социальное прост- 72 ранство этнических общностей данного типа принято называть традиционным об- ществом. Собственно говоря, здесь уже имеет место режим развития, потому что этносы данного типа успели сделать эволюционный скачок от родо-племенных отношений к государственной жизни и активному воздействию на биоценоз. По всей видимости, эволюция этнических систем этого типа обусловлена какими-то внешними факторами (к ним относятся спонтанные колебания солнечной, геологи- ческой активности, местные или глобальные изменения климата, космические катак- лизмы и излучения), вызвавшими активную миграцию, экспансию этих групп и усложнение их внутренней структуры. Определенный характер ландшафта и климата обусловил переход этносов от присваивающего к производящему типу хозяйства, основанному на аграрном производстве и ремесленной системе. Социально-эконо- мическая организация этнических систем данного типа не знала развитой частной собственности (преобладали общинные и государственные земли и угодья) и деления общества на классы. Социальной основой выступали сословия, касты, общины. Де- терминация социального поведения определяется принадлежностью к социальной груп- пе. В рамках этой модели уже известны основные виды разделения труда, активное воздействие на биоценоз, связанное с аграрной культурой (расчистка земель под пашенные угодья, организация пастбищ, выпасов, лугов, создание ирригационных соо- ружений, строительство крепостей и городов). В рамках этого типа развития начинаются усложнение социальной структуры и установление жестких социальных границ, регламентированных обычаем и правом. В общественных отношениях преобладает вертикальный характер связей. На этом уровне развития складывается основной политический институт - государство. Оно опирается на специальный аппарат - чиновничество (бюрократию), который рекру- тируется из привилегированного сословия. Структура государства развита слабо, нера- ционализирована, отличается деспотизмом центральной власти и представляет собой жесткую систему управления обществом. Общественное сознание во многом обусловлено характером социально-экономи- ческой жизни и отличается следующими чертами: постижение сакрального смысла и движение к высшему, божественному идеалу как главная ценность бытия; хариз- матическое отношение к основным ценностям и лидерам, которые рассматривались как их носители; фатализм, этатизм, культ прошлого опыта, авторитаризм мышления. Здесь мы встречаем разнообразие религиозных, культурных систем и активное развитие языкового пространства. В этнических системах этого типа большую роль приобретает семья как институт первичной социализации и низовой уровень орга- низации хозяйственной системы. В этнических системах данного типа появляется устойчивый этноним (самоназвание этнических общностей), который свидетельствует о развитии самоидентификации как социосферного фактора групповой интеграции. Этническая самоидентификация скла- дывается в ходе активных этнических контактов (происходит соотнесение себя с тем или иным иноэтничным коллективом) на основе языкового и культурного маркеров. Письменные источники, отражающие восприятие этнических контактов предста- вителями иноэтнических групп, свидетельствуют о формировании этноцентризма. Под этноцентризмом мы понимаем чувство, основанное на свойстве сознания (подсозна- ния) воспринимать и оценивать жизненные явления сквозь призму своих этнических традиций и ценностей. Своя группа воспринимается как эталон для оценки других групп, которые воспринимаются как худшие. Таким образом, на этом уровне развития наблюдается этническая рефлексия и осознание этнического многообразия мира как объективной реальности. Иноэтничные группы с их ареалом обитания рассматрива- ются как объект внешней экспансии и порабощения. Развитие этнических систем данного типа идет медленно, циклами. Качественные изменения доходят до определенного уровня, и система переходит в состояние гомео- стаза. Мы наблюдаем такой тип развития (изменений), который приводит к наруше- нию соотношения элементов системы, но не затрагивает основных структур общества 73 и власти. Государство здесь проходит четыре стадии циклического развития: укреп- ление централизованной власти в борьбе с силами децентрализации; ее кризис; упадок; социальные катастрофы. Потом цикл может опять повториться. В этнических общностях данного типа уже наблюдается политический процесс, протекающий в режиме функционирования, не выводящий политическую систему за рамки сложившихся взаимоотношений подданных и институтов государственной власти. Согласно утверждению Пугачева и Соловьева, "в этом случае политические процессы отражают простое воспроизводство структурами власти рутинных, повто- ряющихся изо дня в день отношений" между элитой и подданными, органами само- управления. "Традиции и преемственность в развитии связей участников политических процессов преобладают при этом неоспоримым приоритетом перед любыми иннова- циями" [1, с. 286]. В рамках политического пространства этносов такого типа развития формируются политическое сознание и субъекты политики. Согласно классификации Г. Алмонда, можно выделить две категории субъектов политического процесса в условиях режима функционирования политической системы традиционных обществ: "1) субъекты паро- хиальные, движимые заботой о реализации своих непосредственных, местных, по- вседневных интересов и не осознающие политические последствия своего участия, своей политической роли; 2) субъекты-подданные, понимающие свою политическую роль и назначение, но не видящие возможности выйти за их пределы, самостоятельно воздействовать на политическую жизнь" [3]. В качестве субъектов политики вы- ступают представители аристократии, крупных земельных собственников, городских сословий. Политические системы традиционного общества характеризуются кон- центрацией всех видов власти в институте верховного правителя (король, император, царь), чья власть освещается высшим божественным началом. Этнические системы циклического типа развития в ходе этнических контактов ста- новились либо агрессором, либо объектом экспансии. В результате активных миграци- онных процессов и захвата иноэтничных территорий образовались империи. В данном контексте империя - это такой тип политической системы, в которой под началом жесткой централизованной власти объединены гетерогенные этнические группы и административно-территориальные образования на основе отношений метрополия- колония, центр-провинция, центр-национальные образования. В рамках имперской системы этническое многообразие не воспринималось как политическая проблема, проводилась политика насильственной ассимиляции и аккультурации этнических групп. Прогрессивный тип развития этноса был связан с переходом этнических систем в динамическое состояние. Этот цивилизационный путь затронул прежде всего Ев- ропейский континент и получил название западного. Сущность такого типа развития - постепенный переход ряда этносов от аграрного к промышленному хозяйству как основе экономической жизни и менталитета. Этот тип развития принято считать европейским укладом, для которого характерны развитие института частной собственности, приоритет предпринимательской деятель- ности, классовая организация общества, наличие рынка как способа функционирования экономики. Общественное сознание данного типа отличается развитием исторической памяти, формированием временного измерения жизни (прошлое, настоящее, будущее), дина- мизмом мышления, рационализмом, склонностью все подвергать сомнению, быстро ме- нять систему ценностей; культивированием самоценности личности, господством идео- логии индивидуализма, идеи политической свободы; убеждением необходимости разви- тия социального прогресса. Для прогрессивного типа развития характерна постановка реально достижимых общественных целей, ориентация на христианские ценности. В этнических системах индустриального (и постиндустриального) типа мы наблю- даем активную социальную эволюцию по направлению к установлению гражданского общества (в разнообразии его моделей и их эволюции в конкретных социумах). Усложнение социальной структуры вело к расширению политического пространства и 74 вовлечению новых социальных групп в активную политическую жизнь за свои права. Здесь мы уже наблюдаем качественный режим политического развития, который, согласно выводу Пугачева и Соловьева, "можно определить как нарастание способ- ностей политической системы к гибкому приспособлению к изменяющимся социальным условиям (требованиям групп, новому соотношению сил и ресурсов власти) при сохранении и увеличении возможностей для элит и рядовых граждан выполнять свои специфические функции в деле управления обществом и государством" [1, с. 300]. Началась активная эволюция политических систем европейских этносов по сле- дующим основаниям: 1) развитие демократических учреждений; 2) формирование пра- вового государства; 3) расширение субъективного поля политики; 4) формирование гражданского сознания. Этот путь не носил линейного характера и отличался подвижным характером связи между государством и обществом. В ряде европейских этносов возникло движение в сторону социального государства. Периодически полити- ческие системы испытывали кризисы легитимности и идентичности. Мировое политическое сообщество, созданное европейскими этносами-колонизато- рами, рассматривало остальные территории с населяющими их этническими общ- ностями (стоящими на другом уровне цивилизационного развития) как объект своей жизнедеятельности и хищнически истребляло все ресурсы. Именно современная ко- лониальная и постколониальная системы насильственно вовлекли другие этнические системы в процесс модернизации, который обернулся для реликтовых и гоместа- тических этносов социальным бедствием. Идеи гуманизма, начиная с эпохи Нового времени, постепенно проникали в ев- ропейское общественное сознание и определяли движение части этнических систем по направлению к гражданскому обществу и демократической политической системе. Политическое наследие античных государств определило вектор политического разви- тия Западной Европы в индустриальную эпоху. Начался великий процесс освобож- дения труда, капитала и самой личности в метрополиях, который привел к обра- зованию так называемых национальных государств, где на основе этноса-доминанта сформировался новый тип общности - гражданский. Как и в античных полисах, под категорию "граждане" подходило не все население империй, а только метрополий. Этнические системы колоний были объектами политики имперского центра на уровне международных отношений. Разрушение колониального пространства и имперских политических систем началось со второй половины XIX века. Большую роль в этом процессе сыграло международное революционное и рабочее движение, которое рассматривало национально-освободи- тельную борьбу как средство ослабления позиций мирового капитала и выдвинуло лозунг "право наций на самоопределение" (австрийская и российская социал-демокра- тия). Октябрьская революция 1917 года оказалась мощным стимулом для населения азиатских колоний европейских держав. Начался первый этап процесса деколонизации, который привел к образованию молодых государств. После Первой мирвой войны Гаагская мирная конференция провозгласила начало создания такого мира, в котором национальные государства не станут использовать войну как инструмент дипломатии. В 20-е годы был провозглашен принцип справед- ливости для всех, в котором ведущая роль отводилась самоопределению этни- ческих систем (в режиме политической лексики используются термины "народы", "на- ции", "национальности"). Как пишет Э. Боулдинг (почетный профессор Дартмутского колледжа и председатель Комиссии по мирному урегулированию на Ближнем Востоке, действующей в рамках Международной ассоциации проблем мира), европоцентристы, поддерживающие такой подход, не смогли осознать функционального значения этнического многообразия в самой Европе. Юг (колониальное пространство Азии, Африки) для них представлялся неосвоенной территорией, которую нужно коло- низовать, экспуатировать, а этносы цивилизовывать ради дальнейшего процветания. Не было никакого понимания реальностей, с которыми сталкиваются этнические группы, их культуры как у себя на родине, так и за рубежом. Мы совершенно со- 75 гласны с Боулдинг, которая утверждает, что универсализм той эпохи был фальшивым [4, с. 37, 38]. Вторая мировая война привела к политической активности молодых этнических систем колоний. Появились новые концепции прав человека, которые перечеркнули легитимность колониализма. Начался новый этап деколонизации, в котором активную роль сыграла молодая суперэтническая система, сложившаяся на территории США. Американский капитал был заинтересован в разрушении колониальной системы в связи с новой стратегией развития - экономической и ценностной экспансией в регионы, где господствовали европейские этносы. Таким образом, в послевоенный период две сверхдержавы - СССР и США - занялись "освоением" высвободившегося политического пространства и навязали "третьему миру" свои технологии развития, которые они рассматривали как универ- сальные. Одной глобальной моделью универсализма стал курс на коммунистическое строительство, который предполагал сознательное размывание этнических групп в искусственных образованиях интернационального типа. Другая модель универсального развития возникла в условиях так называемого большого общества, основными принципами которого стали стандартизация образа жизни, ценностных установок и культуры, рынка товаров, услуг и потребления. Обоснование второй модели, которую разработали США, вылилось в создание целого ряда научных теорий и политических доктрин, получивших название теорий модернизации. Сущность этих построений сводилась к тому, что весь мир движется по направлению к индустриальному обществу по американскому образцу. В этой связи все этнические группы реликтового и гомеостатического типов (непрогрессивного и циклического типов развития) могут быть уничтожены, так как будет нарушена их взаимосвязь с биоценозом. Стандартизация образа жизни может привести к упро- щению этнической системы, что означает тупиковость ее развития. Политика мо- дернизации была направлена на уничтожение этнического многообразия антропо- сферы. Благодаря мандатной системе как механизму деколонизации в постколо- ниальном пространстве начались реализация политики модернизации, направленная на разрушение традиционного общества и реликтовых групп и создание индустриального хозяйства и современных политических систем. Курс на модернизацию проводился и в европейских странах, где сохранилось много этнических групп с иным типом развития. Благодаря политике модернизации (а точнее, ее последствиям) формирование политического пространства переместилось в бывшие колонии. Начались политическая социализация этнических групп, формирование новых государств, которые оказались полиэтничными. Это было обусловлено рядом факторов. Во-первых, миссионерская политика этносов-доминантов способствовала культурной и политической диффузии, проникновению в иноэтничную среду идей политического самоопределения. Агентом диффузии выступила интеллектуальная элита этнических групп, которая получила образование в метрополии и навыки современной политической культуры. Во-вторых, этносы-доминанты, создавая индустриальную инфраструктуру, разру- шали биоценоз большинства групп, хищнически эксплуатировали все виды ресурсов. Ускоренные темпы модернизации нарушили привычные условия существования, к которым трудно было адаптироваться. В ряде стран "третьего мира" начались соци- альные катастрофы, что вызвало мощные миграционные потоки в ту же Европу. Группы мигрантов стали источником социального напряжения и вызвали волну этнической самоидентификации ряда коренных этнических групп, которая привела к постановке проблемы этнических меньшинств в самой Европе. Так проблемы "треть- его мира" переместились в "первый". В-третьих, началось размывание культурного пространства, нарушение ритмов и уклада жизни этнических групп. Были задеты этнические чувства. Таким образом, в результате этого этнического контакта агрессивное поведение этносов-доминантов вызвало реакцию социального беспокойства со стороны молодых 76 этнических систем, которые были недовольны нарушением традиций, культурных норм, ценностных установок, разрывом диахронных связей [5]. Социальное беспо- койство носило спонтанный характер и выразилось в росте социального напряжения в конкретном регионе, чувстве социального дискомфорта, фрустрации. В местах наи- большего напряжения этнической системы поле начинает сгущаться и появляются лидеры, которые переводят стихийный протест в организованные формы и начинают воздействовать на политическую среду, формируя политическое сознание членов этнического коллектива. Лидеры выдвигают новые требования: перераспределение ресурсов, смена поли- тико-правового статуса, сохранение этнокультурного своеобразия. Начинается новый уровень осознания своего места в мировом пространстве. Появляется понимание необходимости развития собственной политической системы, которая могла бы укре- пить языковое и культурное пространства этнической общности и ограничить этничес- кий контакт с доминирующими этносами в плане пользования ресурсами. Таким образом, лидеры и формирующиеся элиты (этнократии) выступили орга- низаторами политического протеста и критики неэффективных стратегий и технологии политики в пределах своего ареала. Сложившаяся система взаимоотношений этничес- кой "периферии" с "центром" цивилизационного развития уже не устраивала элиту молодых государств, что вылилось в создание коалиций: Движение неприсоединения и Группа 77 (теперь 120) государств. Эти коалиции привлекли внимание к тем этническим группам, которым следовало дать свободу (островным колониям, договор- ным территориям, протекторатам). Но и там были группы, представляющие собой этнические меньшинства, которые начинали самоопределяться. Как мы видим, в по- следней трети XX века между 10 тыс. обществ, т.е. этнических, языковых и религи- озных групп, проживающих в 168 национальных государствах современного мира, и этими государствами возникла нарастающая напряженность [4, с. 33]. Нынешнее политическое развитие этнических общностей "периферии" Буолдинг считает реакцией на провал попыток современного государства удовлетворить потребности разных групп населения, заключающихся не только в справедливом распределении своих ресурсов и благ, но и в обретении ими чувства самоуважения. Этнические группы, выступив в качестве субъектов политики, показали неэф- фективность универсальной модели модернизации. В конце 60-х годов наступил кризис теорий и политики модернизации. Многие политики и исследователи признали, что те подходы к экономическому развитию, планированию и технологии, которые сложились в развитых странах, совершенно непригодны в странах "третьего мира", ибо эти подходы не соответствуют социокультурным традициям и общественным институтам развивающихся стран. Была выдвинута стратегия экоразвития, которая, по словам И. Сакса, должна основываться на трех принципах: а) "автономии решений" (опоры на собственные силы) и моделях, свойственных историческому, культурному и эко- логическому контексту каждой страны; б) удовлетворения основных материальных и духовных потребностей людей с помощью собственных наличных ресурсов; в) гармонизации отношений с природой [6, с. 18]. В ходе неудачных экспериментов западный мир пришел к пониманию необходимости сохранения этнокультурного мно- гообразия и разных типов развития этнических систем, что было воспринято как новая ценностная ориентация мирового политического сообщества. Авторы новой стратегии развития (она создавалась по программе Университета ООН в конце 70-х годов) писали: "Содействие национальной культуре, чтобы сохра- нить идентичность народов и подтвердить аутентичность их развития, не является чрезмерным требованием, роскошью, а составляет неотъемлемую часть мотивов развития и становится основой конкретного выбора, позволяющего мобилизовать их энергию" |6|. Они подчеркивали, что каждый этнос должен выбирать тот путь развития, который в наибольшей мере отвечает его социокультурным традициям. Во второй половине 80-х - начале 90-х годов в зарубежной литературе успех или неудача политики модернизации окончательно связываются с тем, насколько она 77 соответствует социокультурным особенностям каждой страны (этнической группы). Так, Б. Шнейдер в докладе Римскому клубу в 1988 году обратил внимание на то, что подлинно альтернативные и весьма эффективные модели развития отсталых стран рождаются в гуще повседневной жизни их народов, так как соответствуют их традициям, окружающей среде и культуре [6, с. 19]. В русле новой стратегии развития ООН была провозглашена Программа Десятилетия всемирного культурного развития (1988-1997), в рамках которой предполагалось проанализировать этнокультурное многообразие как резерв гуманитарного и социального развития. Боулдинг приходит к выводу, что сохранение этнических групп гомеостатического и реликтового типов имеет функциональное значение: - они сохраняют институты воспроизводства и первичной социальности (клановые, родственные отношения и семейственность); - обеспечивают сохранение диахронных связей; - поддерживают геобиоценоз своего ареала и являются носителями традиционных связей со средой (соответствующая сельскохозяйственная практика, аквакультура, рыболовство, лесоводство, медицинские знания, традиционные ремесла); - проявляют большие способности к адаптации и творчеству. В конце 80-х годов на смену универсализму приходит такая стратегия развития, ко- торая сочетает универсализм с партикуляризмом (вера в "особый" путь развития для каждой страны). По мнению Турена, судьба мира зависит от того, будет ли наведен мост между Разумом и культурами, современностью и национально-культурной иден- тичностью народов, между развитием как универсальной целью и культурой как цен- ностным выбором, экономическим развитием и социальным преобразованием [6, с. 19]. Политическая социализация этнических и других идентифицируемых групп дала толчок федерализации старых государств. Этот процесс обусловлен демократизацией в плане создания конституционных основ перераспределения ресурсов, что означает развитие экономических прав основных групп (территориальных, региональных, этни- ческих). Согласно концепции Боулдинг, идентифицируемые группы и коммунальные общины могут способствовать решению некоторых структурных проблем современ- ного государства: уровня развития, когда "центр" не в состоянии эффективно управ- лять "периферией"; адекватного знания местных условий и того, откуда можно взять ресурсы на месте для решения возникающих задач; отыскания нужных специалистов для решения текущих вопросов. Боулдинг считает, что "следствием отсутствия решения этих проблем является то, что развитые промышленные страны могут оказаться отставшими в социальном и культурном плане в той мере, в какой они прибегали к политике более или менее принудительного ассимилирования довольно значительных по численности этнических или культурных групп в своих национальных границах". Эти меньшинства в развитых странах часто называют "третий мир" внутри "первого" [4, с. 34]. Так, политическая социализация этнических групп в Европе привела к формированию националистичес- ких движений в кельтских перифериях Объединенного Королевства Великобритании (Шотландии, Уэльсе, Северной Ирландии), в пограничных кельтских и басконских районах Франции и Испании, сардинцев в Италии, саами (лопарей) в Норвегии, аборигенов в обеих Америках, французов в Канаде, этнических групп в России, СНГ и т.д. Причиной этих движений явилось то, что этнические группы оказались ли- шенными тех экономических, социальных и культурных возможностей, которые были доступны основному этническому массиву государства. Ведь статусные позиции в распределении ресурсов и властных отношений занимали представители этноса-до- минанта, которые воспринимали себя хозяевами чужой, завоеванной ими территории. Поэтому либо этнос-доминант в лице государства ("центра") ведет себя агрессивно и деспотично, либо входит в режим диалогового общения на уровне всех систем жиз- недеятельности. Именно агрессия и диктат "центра" порождают этническую напря- женность как ответную реакцию. Согласно выводу Пугачева и Соловьева, такие движения соседских, территориальных, религиозных и прочих общин (так называемые 78 альтернативные движения, обладающие определенным политическим весом во многих странах Запада) не только пытаются найти свой уникальный, новый стиль жизни, но и выдвигают вполне определенные политические требования, в частности борясь за идеал "демократического ответственного государства" [1, с. 290, 291]. Как видим, в ходе политической модернизации этнические группы дали толчок новому развитию демократии, которые затронули взаимоотношения между этносами- доминантами и остальной частью коренного населения. Боулдинг считает, что политическое будущее XXI века - новый конституционный строй, который обеспечит все более широкое участие групп и общин в развитии этих государств, привлечение их культурных традиций, практических навыков и научных знаний для формирования обществ, составной частью которых они являются. Продолжаются активные попытки разработать новые конституционные формы государственности в странах с крупными этническими обособленными группами (развитие федеративных отношений), подобных Канаде, Швейцарии, Бельгии, Испании и т.д., а также в ряде стран Юга, включая Нигерию, Судан, Малайзию и Индию [4, с. 45]. Новое конституционное устройство - плюралистическое государство с высокоразвитым территориальным или национально- территориальным федеративным устройством, обеспечивающим возможность само- определения идентифицируемым группам и их пропорциональное представительство на уровне федерального центра. Этот тип гражданского общества требует от полити- ков, элит и государственных деятелей культуры терпения и терпимости (толе- рантности), которая выражается в воспитании в себе уважения по отношению к правам и чувствам предствителей иноэтнических групп, а также желания видеть долгосрочную перспективу. Этот плюрализм, как считает Боулдинг, будет постоянно подталкиваться развитием концепций и норм, регулирующих права человека, а также права групп (меньшинств). Десятилетие всемирного культурного развития (1988-1997 годы), объявленное ООН, позволило, в частности, повысить уровень понимания всего многообразия культурных форм, придающих смысл существованию того или иного этноса. По замыслу програм- мы, в рамках "10 тыс. обществ" коммунальные группы и общины должны получить новое положительное значение как источники процветания будущего мирового сооб- щества [4, с. 45]. Этнические группы приняли участие в создании неправительственных организаций (НПО), чье влияние в последнее время резко возросло (их число, не превышавшее 200 в начале века, увеличилось до 18 тыс.). НПО обеспечивают как горизонтальные, так и вертикальные связи внутри стран и между ними, независимо от политики своих центральных правительств. Эти организации действуют в гуманитарных интересах, ради людей и уже активно вовлечены в программы воспитания, образования и пе- реговоров во многих регионах мира, где имеют место опасные межэтнические и межобщинные конфликты. Так. в обзоре, составленном Боулдинг в 1978 году, ука- зывалось, что в это время было уже 65 НПО, имевших свои отделения в 44 странах, главной задачей которых была поддержка движений за самоопределение, в том числе и движений за культурную автономию. Под эгидой Всемирного совета туземных народов НПО создают глобальную сеть поддержки этих этносов в местах их про- живания во всем мире. Сегодня уже можно утверждать, что мировое сообщество завершает полный круг в своем развитии от локально-племенных к глобально-ло- кальным образованиям. Согласно утверждению Боулдинг, государства XXI века будут характеризоваться не только большим разнообразием конституционных норм, регулирующих участие разнородных групп в его управлении, но и будут взаимодействовать с НПО и с межправительственными организациями (МПО) и многими структурами ООН, дея- тельность которых не ограничивается национальными государствами. В этой связи трансформация государств будет идти по линии превращения его из инструмента вооруженного насилия в партнера, способного вступить в диалог с разнопорядковыми группами и организациями [4, с. 45]. 79 СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 1. Пугачев В.П.. Соловьев А.И. Введение в политологию: Учебное пособие для студентов высших учебных заведений. 2-е изд. М.. 1995. С. 36. 2. Алексеев С.В. Идеология государственная или идеология национальная? // Президент. 1995, 12-18 сентября. 3. Основы политологии. Курс лекций / Под ред. В.П. Пугачева. М., 1992. С. 68. 4. Боулдинг Э. Будущее социального развития: "первый мир" постигает опыт "третьего" // Международный журнал социальных наук. Т. 11. 1994. № 1. С. 37, 38. 5. Блумер Г. Коллективное поведение // Американская социологическая мысль: тексты / Под ред. В.И. Добренькова. М.. 1994. С. 171. 6. Модернизация: зарубежный опыт и Россия. М., 1994. С. 18. © О. Борисова, 1998 80 
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа