close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Вербальная репрезентация религиозной культуры в лирических произведениях В. В. Бородаевского.pdf

код для вставкиСкачать
УДК 801.3
ВЕРБАЛЬНАЯ РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ РЕЛИГИОЗНОЙ КУЛЬТУРЫ
В ЛИРИЧЕСКИХ ПРОИЗВЕДЕНИЯХ В.В. БОРОДАЕВСКОГО
© 2014 Н. О. Косицына
канд. филол. наук,
доцент каф. русского языка
e-mail: olimpksu@mail.ru
Курский государственный университет
Статья посвящена вербальному воплощению культурно-религиозных знаний на
страницах лирических произведений писателя курской земли В.В. Бородаевского.
Художественное творчество этого автора во многом отражает его религиозное
мировоззрение. Анализ одной из доминант религиозной картины мира поэта – лексемы Бог
– подтверждает религиозную направленность его лирики.
Ключевые слова: В.В. Бородаевский, религиозная культура, религиозная лексика,
Бог.
Валериан Валерианович Бородаевский – один из забытых поэтов Серебряного
века, чье творчество, безусловно, оказало влияние на культурную эпоху того времени,
но сегодня его имя все еще остается в тени. Исследователи отмечают, что его
«поэтическое наследие представляет собой интересный опыт написания стихотворных
произведений, проникнутых религиозно-философскими идеями. В нем нашло
отражение религиозное мировоззрение автора, составляющее цельную концепцию и
предлагающее своеобразное понимание проблем добра и зла, святости и греховности,
земного и небесного» [Петрусенко 2001: 107]. Творческий путь В.В. Бородаевского до
недавнего времени оставался практически не изученным, он незаслуженно попал в
число забытых авторов: «...так сложились обстоятельства жизни поэта, что он не
удостоился ни полновесных воспоминаний собратьев по перу, ни обширных научных
исследований» [Бугров 2006]. Литературоведы, воскресившие его имя для
современного читателя, говорят о Валериане Валериановиче как о «талантливом,
оригинальном поэте, мастере художественного слова, отразившем духовные
настроения и искания эпохи» [Михайлова 2007: 198]. Жизнь и творчество поэта
освещаются в книге Ю.А. Бугрова [Бугров 2006], немногочисленных статьях
[Михайлова 2007, 2013; Петрусенко 2001] и кандидатской диссертации
И.П. Михайловой [Михайлова 2010]. В 2011 году вышло в свет полное собрание
стихотворений поэта (значительная часть которых опубликована впервые) под
символичным названием – «Посох в цвету» [Бородаевский 2011]. Исследований
языковых особенностей произведений поэта до настоящего времени не проводилось. К
изучению языка этого мастера слова в рамках регионального проекта «Курское слово»
приступили лингвисты кафедры русского языка Курского государственного
университета [Бобунова 2014, Косицына 2014].
Весомой составляющей идиолекта писателя является лексика религиозной
культуры. Во многих стихотворениях В.В. Бородаевского отражается его религиозное
мировоззрение, наиболее часто – православное восприятие мира. Вяч. Иванов в
предисловии к сборнику стихотворений писал: «Поэт не мыслью ищет и узнает в мире
Бога и Диавола, но всею жизнью их испытывает: слишком ведома ему борьба, поле
которой, по Достоевскому, – человеческое сердце» [Иванов 2011: 266]. Статьи,
ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ
написанные В.В. Бородаевским, во многом явились «веским словом поэта в споре о
сущности христианской культуры» [Михайлова 2013: 45].
Одной из доминант религиозной картины мира поэта, несомненно, является
лексема бог. В лирических произведениях В.В. Бородаевского рассматриваемая
языковая единица реализует два значения, связанных со сферой религиозного.
Во-первых, в религиозной традиции под словом бог понимают «верховное
всемогущее существо, управляющее миром или (при многобожии) одно из таких
существ» [Русский семантический словарь: 388]: Народ наш величав, как некий
светлый бог С неисчерпаемой и творческою силой, Но чудно правит им ребенок злой
и хилый, Велит ему – несет то камень, то песок (Подражание Кампанелле).
В этом понимании проявляется идея политеизма, которая зачастую
характеризовала древний мир с существовавшей иерархией небожителей. Античные
боги на страницах произведений поэта показываются с разных сторон. Так, они могут
быть забытыми, забвенными, но подлежащими возрождению: Железо лопаты, как
резец ваятеля, Чародателя, Возрождает забвенных богов («Херувимы Ассирии, быки
крылатые...»); или новыми: Херувимы крылатые – камень пытания Высшего знания, –
Из пыли веков Двинулись ратью на новых богов («Херувимы Ассирии, быки
крылатые...»).
Боги (точнее – их изображение) могут быть сделаны из какого-либо материала,
например из глины: Богам из глины молится француз С позорным сладострастием
холопа (Бальзак). К таким идолам обращены людские мольбы, и иногда высшие силы
отвечают на вопросы: И ответы богов за людскими вопросами, Словно облак волокна,
скользят в глубине («Серебристо-воздушными нежными пятнами...»).
Следуя классической традиции, В.В. Бородаевский в своих стихах изображает
богов бессмертными: Указала мне молодость и вольное счастье И кубок железный
бессмертных богов (Психея); показывает читателю, что они существуют не в
конкретном измерении, а как бы над миром и вне времени: Твой жребий был таким. Не
умирают боги, А только шествуют свободно сквозь миры («В дали веков у склонов
Этны жгучей...»).
Античные боги обладают безграничной властью над всем миром, над
небожителями и людьми: ...Как в горней высоте, к неведомой судьбине, Стремился рой
святых на властный клич богов («Наш милый сын, рожденный на вершине...»). Им
подчиняется не только человек, но и природа, которая в честь великих расцвечивает
небо многочисленными красками – радугой. Согласно мифологии, радуга служила для
передачи посланий богов простым людям. Интересно, что в заветной традиции радуга
считается знамением, сообщающим о прощении и примирении Бога и людей после
Всемирного потопа (ср.: в стихотворении В.В. Бородаевского – стремительный ливень):
Если ливень промчится стремительный По полям, и лугам, и садам, И воздвигнет
закат упоительный Семицветную арку богам («Если ливень промчится
стремительный...»).
Во-вторых, в христианской традиции Бог – это «триединый дух, творец и
всеобщее мировое начало (Бог-отец, Бог-сын и Бог-дух святой)» [Русский
семантический словарь: 388]: В заветный день Перворожденный Богу Во храме
посвящен, и в славный храм Пришел ведун, проживший слишком много, Чтоб горний
свет блеснул его глазам («В заветный день Перворожденный Богу...»); Если твой посох
расцвел, кто помешает скитанью, Кто преградит тебе путь, если ты с Богом идешь?
(Посох в цвету).
Бог всеми верующими вполне закономерно признается силой. Однако
традиционно она имеет положительный вектор: Бог милостив, добр, терпим и т.д. В
стихотворениях В.В. Бородаевского находим пример, где Высшее существо –
Ученые записки: электронный научный журнал Курского государственного университета. 2014.
№ 4 (32)
Косицына Н. О. Вербальная репрезентация религиозной культуры
в лирических произведениях В.В. Бородаевского
воплощенное зло, злая сила: Но вот приходит Бог, как сила злая, И сочетаемся мы с
грозною нуждой, А из-за туч манит рука родная И вечный взор сияет глубиной…
(Царица Нищета).
В одном из лирических произведений поэта прослеживается мысль о том, что не
всегда, не во всех жизненных ситуациях возможно верно определить, какая сила
направляет человека, как эта сила распорядится его судьбой: В чьих руках я – только
скрипка? Кто струну перетянул? Кто привел к пересеченью Двух стремлений, двух
путей, Осенил, как вдохновенье, Чашу дал и молвил: пей! Чьею окружен я бездной?
Чьим истерзан я венцом? Ночью синей, ночью звездной Встречен Богом? Палачом?
(«Сердце бьется шибко, шибко...»). В данном контексте на основе противопоставления
сближаются лексемы Бог (добро, возможность возрождения) и Палач (зло,
окончательная гибель).
Божественное величие и могущество отмечается и в строках стихотворения «В
руке Твоей я только ком земли...»: В руке Твоей я только ком земли, Ты вылепил и,
сжав, растопишь снова <...> За дверью там блестит нестрашный штык… Товарищ,
ты слыхал, что Бог велик? («В руке Твоей я только ком земли...»).
Бог сочетает в себе такие качества, которые, по мнению земного человека, не
могут ужиться в одном существе, они противопоставлены друг другу. Так, в
стихотворениях поэта Всевышний в соответствии с традиционными религиозными
представлениями – это великий, бессмертный, всемогущий абсолют: Пойми слова,
звучащие нестрого: «Нет в людях сил – возможно всё для Бога» (Царица Нищета).
Однако наряду с этим Бог предстает обычным, «приземленным»: Дай нам понять, что
волей отчей Творится наше восхожденье, Что первый в мире Бог – рабочий И что к
Творцу идет творенье («Нам, полоненному народу...»). У поэта читаем: Нынче
горестно в Господа верую: Нынче Бог – будто тот же бедняк. На крыльце прикорнул
Он у хижины, Загляделся в бесплодную степь… (Эолова арфа). Отметим такой
интересный факт: в народной традиции Бог нередко изображается в виде старца с
бородой – странника или нищего [Славянские древности: 202]. В.В. Бородаевский же в
своих произведениях неоднократно подмечает такую характеристику высших сил.
Писатель считает, что «христианство основано на принципах аскетизма:
«Христианство утверждает аскетизм; как бы ни строили нашу жизнь, – мышление
наше, чтобы быть христианским, должно принять этот положительный знак воли
христовой...» [Михайлова 2013: 45].
Итак, в представлениях христиан Бог не только на небе, но и на земле. Он может
находиться среди людей. Но остаться незамеченным ему достаточно сложно, поскольку
его присутствие выдает все живое: Но тише… Меж дерев – ты слышишь? – Бог идет.
И ветви, заалев, колышатся, как стяги («Я пью мой долгий день, лазурный и
прохладный...»).
Большинству из нас известно о существовании неизведанного, высших сил,
оказывающих влияние на человеческие жизни и судьбы. Однако это знание еще не
делает человека верующим. Такому прозрению во многом способствует постижение
истины, тайн, самого себя, происходящее в определенный момент по воле Господа:
Как протекло мое перерожденье, Хотите знать? Бог посетил меня (Сонет
прозревшего). Стон души лирического героя, молитвенное обращение к Творцу также
помогает осознанию себя и своего места в мире: И громко так моя душа стонала, И я
молил: «Творец мой, пронеси Твой правый гнев. Служил тебе я мало. Отныне весь я
твой: от зла спаси; Прозревшего учи, как жить для Бога» (Сонет прозревшего).
Однако не всегда верующий человек может убедить окружающих, доказать им
факт существования Бога, но сам продолжает верить и проносит свое религиозное
чувство через всю жизнь: И пусть мне говорят, что я напрасно верю, Что я не в силах
ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ
Бога доказать, – Пусть будет так! Я тайну сердцем мерю: Я знаю, что такое смерть
и мать (Моей жене). По мнению исследователей, «самыми высокими моментами в
жизни человека» В.В. Бородаевский считал «моменты забвения своего ''Я''» [Михайлова
2013: 45].
Нередко в поэтических произведениях указывается на нахождение Бога в горах
(например, явление Господа на горе Синай перед Моисеем зафиксировано в
стихотворении А.А. Фета «Горы»: Я никогда не постигал, Чтό нынче сердцем разумею,
– Зачем Он горы выбирал, Когда являлся Моисею, И отчего вблизи небес Доступней
таинства чудес!). Такой факт отмечаем и у В.В. Бородаевского: Мне не искать святых
дорог На цепенеющие скалы, Где на заре глядится Бог В золотосиние кристаллы («Я
не искал крутых дорог...»).
У человека появляется необыкновенная возможность – быть рядом с Богом.
Приближение к Богу облагораживает, одухотворяет. Человек озаряется величием и
божественностью: О, как давно стремился он в дорогу К Истоку Сил… И вот сквозь
фимиам Он видит дивный Лик, он близок Богу И, взяв дитя, вдруг озарился сам… («В
заветный день Перворожденный Богу...»).
В стихотворении «Аид» находят упоминание события как касающиеся
библейской жизни Христа, так и связанные с фактами современной истории (вскрытие
мощей, отношение людей к этому явлению): Они вскрывали мощи Иосафа И видели в
них только прах и тлен. Пусть так! Когда Христа постигнул плен, Что видел в нем
надменный Каиафа? (Аид). В данном лирическом произведении лексема Бог
представлена одним словоупотреблением: Пусть Иосафу до Христа далеко, Пусть
мощи – только тень Святой Любви; Но, если миру Бог сказал «живи!», Свирепей змия
пламенеет око (Аид).
В.В. Бородаевский в своих стихотворных текстах неоднократно отмечает факт
божественного происхождения мира. А значит, все в этом мире от Бога: Я от Бога всё
приемлю, Как небесные цветы, Что летят ко мне на землю (Песня юродивого);
Суровые враги, хвалю ваш грозный стан; Дерзай, слепец, ты мне от Бога дан. Твой
залп не заглушит моей Осанны, Свобода не лишит даров твоих, острог, Когда со мной
Отец, душе рожденный Бог («Лик Спаса моего я подниму ль, склонясь...»). Бог не
только дает, но и забирает (строки посвящены сыну поэта): Был у нас такой мальчонок
– Бог увел его от нас. Был удачлив от пеленок – он родился в добрый час («Был у нас
такой мальчонок – Бог увел его от нас...»).
Считается, что общеславянское слово бог первоначально было связано с
представлениями о благе и богатстве, а также о персонаже, наделяющем этими дарами
[Славянская мифология: 55]. В этимологических словарях русского языка отмечается,
что лексема бог родственна словам с индоевропейским корнем bhág- (др.-инд. bhágas,
др.-перс. baga-, авест. baɣa, авест. baχšaiti, греч. Φαγεῖν), несущим в себе
первоначальное значение 'наделяющий' [Фасмер: 181–182]; исходное же значение слова
– «дающий, оделяющий господин; доля, счастье, богатство (значение лица и действия
или его результата сосуществуют); религиозное значение лексемы является
вторичным» [Шанский, Боброва: 27].
Нередко в художественной действительности происходит сближение или
смешение векторов. Такое совмещение можно наблюдать и в стихотворениях
В.В. Бородаевского. Так, например, в одном контексте фиксируем реалии языческого и
христианского миросуществования (бес – Бог): Но, если вправду силен бес, Он только
тявкает на Бога (Малышу). Как известно, бес – это злой дух, в народных
представлениях сближавшийся с чертом, дьяволом. Он имеет способность к
оборотничеству и «может явиться «зверским образом», «аки змий черн», в виде
черного пса, медведя, волка, «лютого зверя» [Славянские древности: 164–165]. Кроме
Ученые записки: электронный научный журнал Курского государственного университета. 2014.
№ 4 (32)
Косицына Н. О. Вербальная репрезентация религиозной культуры
в лирических произведениях В.В. Бородаевского
того, в стихотворении «Гимн из тюрьмы» отмечаем лексемы боги – Отец,
представляющие план поли- и монотеизма соответственно: В эти ткани миры
облекаются, В этих тканях пути посвященья и суд, В них и боги и люди встречаются.
Не сгорев до конца, не приемлешь венца, Не дойдешь до благого Отца! Духи света, вы
слышите ль песню мою, Вы, текущие с Божьими чашами? (Гимн из тюрьмы).
Фразеологические конструкции, компонентом которых является лексема Бог, в
стихотворных произведениях немногочисленны. Например: слава Богу: Слава Богу, мы
не пленны: Те замкнуты – нам свобода (Пляска стражей), Бог весть: Что многие
томятся здесь годами И выйдут ли – Бог весть, и было мне Предчувствие моей
свободы больно (Свобода); Провидец, скрывшийся безумьем, словно маской, Он в
шутку звал себя студентом хладных вод И жил, утешенный какой-то дивной сказкой,
В больнице под ключом – Бог весть который год (Корейша), с Богом: С Богом,
широкой дорогой Шествуй спокойно вперед, Русский народ! (Песнь народу русскому).
Кроме того, фразеологизм слава Богу встречается в эпиграфе к стихотворению «Не
хлопочи»: День пережит – и слава богу (Не хлопочи). Это изречение, помещенное
автором перед его лирическим текстом, представляет собой цитату из произведения
Ф.И. Тютчева «Не рассуждай, не хлопочи...»: Живя, умей все пережить: Печаль, и
радость, и тревогу. Чего желать? О чем тужить? День пережит – и слава богу!
Специфика существительного в полной мере раскрывается через анализ
сочетаемостных возможностей, которые в данном случае зависимы от семантического
наполнения слова. Так, атрибутивные сочетания немногочисленны (некий светлый бог,
забвенные боги, новые боги, бессмертные боги), они характеризуют прежде всего богов
древнего мира. Достаточно широко представлен субстантивный ряд, в этих оборотах
лексема бог может выступать как главным (боги из глины), так и зависимым элементом
(обитель богов, трапеза богов, служение богам, бесконечность Бога, клич богов,
ответы богов, арка богам). Однако и в этом случае речь идет о высших существах
политеистических религий. Весьма разнообразны глагольные связи, которые
подчеркивают величие и могущество Бога (преимущественно – Бога христианского)
(Бог тебя дарит, жить для Бога, не умирают боги, от Бога дан, от Бога приемлю),
показывают способность высшего существа к движению (Бог идет, Бог посетил, Бог
увел, приходит Бог, боги встречаются), возможность приближения земных людей к
небесным жителям (добредем до Бога, с Богом идешь, к богам пришел, встречен
Богом). В анализируемом материале отмечено незначительное число фразеологических
оборотов с компонентом Бог, реализующих общеязыковые значения.
В творческом идиолекте поэта прослеживаются традиционные для
христианского мира оппозиции небесное – земное, человеческое – божественное, Бог –
Дьявол, основанные на противопоставлении направленности той или иной силы:
положительное – отрицательное, добро – зло, свет – тьма.
Итак, религиозное мировосприятие, православное настроение поэта
просматривается во многих его лирических произведениях. Особенно значимой
языковой единицей идиолекта писателя оказывается слово бог. Почти во всех
рассмотренных нами стихотворных контекстах лексема реализует свое прямое
религиозное значение. Изображая библейского Бога, В.В. Бородаевский следует за
заветной историей.
Библиографический список
Бобунова М.А. На подступах к изучению языка В.В. Бородаевского // Авторские
миры в художественном тексте XIX–XX веков: материалы междунар. науч. конф.
ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ
(Курск, 28–30 июня 2013 года) / под ред. Н.З. Коковиной, Г.А. Ачкасовой,
И.П. Михайловой; Курск. гос. ун-т. Курск: Изд-во Курск. гос. ун-та, 2014. С. 196–201.
Бородаевский В.В. Посох в цвету: собрание стихотворений. М.: Водолей, 2011.
400 с. (Ссылки на это издание даются в круглых скобках).
Бугров Ю.А. К уединённому долу. Жизнь и творчество поэта Валериана
Бородаевского. Курск, 2006. 97 c.
Иванов Вяч. Предисловие <К сборнику «Стихотворения: Элегии, оды, идиллии»
СПб.: Оры, 1909> // Бородаевский В.В. Посох в цвету: собрание стихотворений. М.:
Водолей, 2011. С. 263–266.
Косицына Н.О. «...Нынче горестно в Господа верую...» (лексика религиозной
культуры в стихотворениях В.В. Бородаевского) // Авторские миры в художественном
тексте XIX–XX веков: материалы междунар. науч. конф. (Курск, 28–30 июня 2013 года)
/ под ред. Н.З. Коковиной, Г.А. Ачкасовой, И.П. Михайловой; Курск. гос. ун-т. Курск:
Изд-во Курск. гос. ун-та, 2014. С. 201–207.
Михайлова И.П. «Мои шаги – так скорбно малы». Личность и поэзия
В.В. Бородаевского // Вестник Московского университета. 2007. № 2. С. 195–199.
Михайлова И.П. Поэт В.В. Бородаевский о «Религиозной правде»
К.Н. Леонтьева // Вестник МГОУ. Серия Русская филология. 2013. № 3. С. 44–48.
Михайлова И.П. Художественный мир поэта В.В. Бородаевского: автореф. дис.
… канд. филол. наук. Орел, 2010. 24 с.
Петрусенко Н.В. В.В. Бородаевский – поэт символизма // Новый исторический
вестник. 2001. № 5. С. 101–107.
Русский семантический словарь. Толковый словарь, систематизированный по
классам слов и значений / РАН. Ин-т рус. яз.; под общей ред. Н.Ю. Шведовой. Т. 1:
Слова указующие (местоимения). Слова именующие: Имена существительные (Всё
живое. Земля. Космос). М., 2002. 807 с.
Славянская мифология. Энциклопедический словарь. М.: Эллис Лак, 1995. 416 с.
Славянские древности. Этнолингвистический словарь: в 5 т. / под ред.
Н.И. Толстого. М.: Институт славяноведения РАН, 1995. Т. 1. 575 с.
Фасмер М. Этимологический словарь русского языка: в 4 т. М.: Прогресс, 1986.
Т. 1 (А–Д). 576 с.
Шанский Н.М., Боброва Т.А. Этимологический словарь русского языка. М.:
Прозерпина, 1994. 400 с.
Ученые записки: электронный научный журнал Курского государственного университета. 2014.
№ 4 (32)
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
3
Размер файла
211 Кб
Теги
вербальная, культура, репрезентация, бородаевского, произведения, лирическая, pdf, религиозные
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа