close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Изображение национального характера в романной прозе Мордовии..pdf

код для вставкиСкачать
Н. В. Чушникова
ИЗОБРАЖЕНИЕ
НАЦИОНАЛЬНОГО ХАРАКТЕРА
В РОМАННОЙ ПРОЗЕ МОРДОВИИ
«Национальный характер – это то, что связывает отдельного индивида с его
культурой. «Общество внутри нас», существующее в виде однотипных для людей
одной и той же культуры реакций на привычные ситуации в форме чувств и состояний, и есть наш национальный характер» [Ионцев 2001: 203].
«Национальный характер – это а) устойчивый комплекс личностных черт
представителей какого-либо этноса; б) доминирующие в данной культуре ценности,
установки, стереотипы и мифологемы; в) нормы поведения и деятельности, которые
отличают данный этнос от других. Национальный характер – часть менталитета как
интегральной характеристики социально-психологических особенностей людей,
принадлежащей к конкретной культуре» [Философский словарь 2003: 276].
При взрослении человек сознательно (и бессознательно) усваивает ценности
своей культуры, психологические и поведенческие особенности, типичные и наиболее характерные для людей, принадлежащих к данной культуре. «Тайна национальности народа заключается в его манере понимать вещи», – писал В. Г. Белинский [Белинский 1955: 443].
«В мордовской мифологии обращает на себя внимание большое количество
женских божеств: леса (виръ) – Вирь-ава (ава – женщина, мать), земли (мода,
мастор) – Мода-ава, Мастор-ава, воды (ведь) – Ведь-ава, ветра (варма) – Вар-маaвa, огня (тол) – Тол-ава, дома (кудо) – Куд-ава. Это связано с тем, что в эпоху
материнско-родового строя предки мордвы производили из названия олицетворяемой силы природы или места обитания людей с прибавлением слова «ава», так
как это олицетворение было в образе женщины, матери» [Мокшин 2004: 50–51].
Пантеон любой религии отражает представление о мире. В том или ином божестве – представление о социальной роли человека. В эпоху материнско-родового строя основные заботы о благополучии семьи лежали на женщине – хранительнице очага. Роль и место женщины отразились в божественном пантеоне мордвы. Доминирующей чертой мировоззрения мордовского народа и национального
характера является бережное отношение к женщине-матери, особенно к земле, так
как она – мать всего живого.
В божественном пантеоне мордовского народа богиня земли занимает центральное место: «Масторава – мастор – “земля, страна, государство”, ава – “жен136
Изображение национального характера в романной прозе Мордовии
щина, мать”, то есть начало всего живого на планете. Богиня земли, заботящая
о благоденствии народа, здоровье женщин, деторождении, плодородии полей и лугов, приплоде скота, имеет облик матери-труженицы, пребывающей в вечных заботах. В древнемордовскую эпоху выступала как богиня-покровительница, дающая
плодородие земле и всему живому, обеспечивающей мир и покой в стране» [Мордовия. Энциклопедия 2003: 526].
Значимостью образа богини-матери определяется система взглядов мордовского народа, что дает исследователям возможность соотнести образ Масторавы
с социально-психологическим образом, олицетворяющим национально-историческое сознание эрзянского и мокшанского народов.
Отношение к земле как матери выступает на первый план и в произведениях
современных писателей Мордовии. Так, в романе В. А. Кижняева «Поздняя весна» специфика национального сознания народа отражена в образе мордвина Павла
Кузьмичева. Страницы, посвященные этому герою, пронизаны философией крестьянского труда. В его характере собраны лучшие человеческие качества, но при
этом он не кажется героем выдуманным. Автор сумел найти ту «изюминку», которая придает ему индивидуальность. Любовь Павла Кузьмичева к семье, к детям
движет всеми его поступками. Его житейская мудрость проста и безыскусна, но
именно в ее простоте заключается основная сила: «Я вот нынче всласть поработал, поле засеял. Хлеб здесь вырастет. А сейчас отдыхаю, любуюсь всем этим…
И на душе благодать. Вот и вся лично моя философия» [Кижняев 1986: 267]. Павел Кузьмичев предстает как носитель национальной философии мордвы, веры
в животворящие силы земли.
Писатель умело включает в повествование фольклорные мотивы, как русские,
так и мордовские, показывая тем самым взаимопроникновение традиций двух культур и сохранение традиций, этнической памяти. Так, Кузьмичев поет мокшанские
песни, а русские односельчане любят их слушать:
«Кафта пяли, явода, явода.
Ланозонок ванода, ванода.
Ляли-ляли, ляли-ляли, ляляли!
Лилиляй, лялиляли, лялиляй!
Яков Ефимович смотрел и ухал, как в бочку:
− Давай, мордвин, давай. Пой, веселись, пока поется. Хвалю, молодец!» [Кижняев 1986: 135].
Образ Павла Кузьмичева отражает представление автора об идеальном хлеборобе, который любит землю и тяжелый, часто неблагодарный крестьянский труд.
В. А. Кижняев включает в произведение пейзажные зарисовки не только ради
красивого фона, но и для того, чтобы показать тесную связь крестьянина с окружающим миром. Кроме почитания земли, которое присуще мордовскому народу,
писатель обращает внимание и на трогательную заботу о родниках.
В романе Родники не только дали название селу – они стали свидетелями
ключевых событий романа: смерти Фокеича, объяснения Ольги и Тропинина и др.
Можно предположить, что столь важная роль, отводимая писателем в своих произведениях роднику, объясняется культом воды, который прослеживается во многих фольклорных материалах народов Поволжья. Культ воды у марийского, удмуртского, мордовского и других финно-угорских народов, как отмечал В. М. Ва137
Н. В. Чушникова
нюшев, основывался на «…представлении о ней как об одной из форм мироустройства», «на уважении к ней» [Ванюшев 1987: 241].
Образу воды в своей дилогии В. А. Кижняев придает символический смысл,
превратив его, таким образом, в особый композиционно-стилистический художественный прием, к которому часто обращаются в своем творчестве прозаики Поволжья. Например, удмуртский писатель Г. Красильников в «Старом доме» через
образ родника раскрывает особенности мышления главного героя, который стал
свидетелем того, как жители деревни отвергли помощь человека, в трудные годы
предавшего их. Он вспоминает родник, выбрасывавший всякий мусор и щепки.
Именно этим постоянным самоочищением источник сохраняет свою чистоту. На
примере удмуртов В. М. Ванюшев раскрывает образный мир народов Поволжья:
«Герой-удмурт, очень близкий к природе, невольно соизмеряет действия людей с
«действиями» матери-природы, родника, обожествляемого удмуртами. То, что люди поступают так же, как и родник, является для него свидетельством правильности их поступка» [Ванюшев 1987: 193].
В романе «Поклонись борозде» М. И. Брыжинского главный герой Юрий
Щербатов ищет выход из сложной ситуации, в которой оказалось село. Наблюдая
каждый день за своими соседями, он понимает, что интерес к работе на земле постепенно исчезает. Городская жизнь с нормированным рабочим днем и лучшими
условиями труда многим кажется гораздо привлекательней крестьянских будней.
Через характер героя автор показывает социально-психологическую ломку, происходящую в сельских жителях в 80-е гг. ХХ в. и влияющую не только на материальное положение крестьян, но и на их национальное сознание. Писатель
«…выплескивает боль – боль за сиротеющее село, за необихоженную землю» [Васильева 1989: 10]. Обращение агронома Щербатова к новым методам ведения хозяйства вызвано желанием вернуть людям уважение к земле, отношение к ней, как
к матери-труженице. Как хороший сын матери-земли, Щербатов способен ради
матери на жертвы: он не отказывается от труда на земле ради прихоти любимой
девушки. Он выбирает не городское благополучие, а жизнь сельского труженика.
М. И. Брыжинский через скрытый конфликт между городом и селом показывает, как нарушение исторически сложившихся связей человека с Масторавой
приводит к ожесточению людей, утрате ими национального самосознания.
Выражением противоречия между городом и селом, между новой, складывающейся под влиянием социальной ситуации психологией горожанина и традиционной, основанной на почитании матери-земли, предстает в романе столкновение Сергея Данилова, живущего в деревне в порядке шефской помощи, с его
прежними сослуживцами:
− А ты до сих пор в деревне гниешь?
− Почему это гнию?! – возмутился Сергей.
− Конечно, гниешь,− подтвердил Зуев, − Какая может быть жизнь в деревне?
Ну что там видишь, кроме грязи?
− Ты…ты хоть один колосок вырастил?! Знаешь, как там люди ворочают?
Очередь завозмущалась [Брыжинский 1988: 222–224].
Писатель верно подметил и показное радушие, и иронию, с которыми городские относятся к деревенским, ожидая от них нелепых поступков. Четко авторская
позиция выражается в очевидной симпатии к деревне и ее жителям. Скрытое
и явное восхищение работой крестьянина проявляется и в пейзажных зарисовках,
отличительная черта которых – неразрывная связь труда человека с матерью-зем138
Изображение национального характера в романной прозе Мордовии
лей. Красивый пейзаж не зрелище, а место неустанной работы множества людей:
«Вокруг – тишина. Ни ветерка. Знойно. И только неутомимый жаворонок льет
с верху бесконечное серебро своей песни. Неразлучный с полем, он будто славит
своей хвалебной песнью пахаря, возделывающего землю, из года в год, из века
в век выполняющего самое благородное, самое достойное для всех живущих дело» [Брыжинский 1988: 231]. Подспудно здесь выражена мысль о том, что Масторава отблагодарит людей за их заботу, поможет преодолеть все трудности.
Завершается роман чествованием передовой бригады, идиллической картиной всеобщего благоденствия, что, может, и не соответствует действительности,
но пробуждает веру в возрождение села и возвращение к истокам, к земле.
В творчестве И. Д. Пиняева через образы Виктора Алямкина, Тихона Рассейкина, Анатолия Седойкина, Валентины Лемзеркиной показано, как в условиях близости к земле формируется мировоззрение молодых людей, что впоследствии будет
влиять на выбор ими нравственных ориентиров и поиски своего места в обществе.
Короткая жизнь Анатолия Седойкина (он гибнет, спасая поле от огня), полнее
и достовернее раскрывает суть его характера, чем оценочные авторские характеристики. Сущность характера Тихона Рассейкина тоже проявляет себя в ситуациях нравственного выбора, которые сразу обнаруживают проявления всякого рода
фальши. Образ этого героя подкупает естественностью, искренностью чувств.
Для изображения национального характера писатели Мордовии используют
этнографизм не столько в воспроизведении этнографических особенностей, сколько
в изучении заложенных в них пластов народной жизни и философии этноса.
Литература
1. Белинский, В. Г. Евгений Онегин / В. Г. Белинский // Полн. собр. соч.
Т. VII. – М: Наука, 1955. – С. 443.
2. Брыжинский, М. И. Поклонись борозде / М. И. Брыжинский. – Саранск:
Морд. кн. изд-во, 1988. – 400 с.
3. Ванюшев, В. М. Вершины корнями сильны: Статьи об удмуртской литературе / В. М. Ванюшев. Устинов: Удмуртия, 1987. – 264 с.
4. Васильева, Р. П. О хозрасчете, молодом бригадире и о любви /
Р. П. Васильева // Сов. Мордовия. 1989. – 16 апр. – С. 10.
5. Ионцев, Н. М. Эмиграция и репатриация в России / Н. М. Ионцев,
Н. М. Лебедева, М. В. Назаров, А. В. Окороков. М.: Попечительство о нуждах
Российских репатриантов, 2001. – 490 с.
6. Кижняев, В. А. Поздняя весна / В. А. Кижняев. Саранск: Морд. кн. издво, 1986. – 336 с.
7. Мокшин, Н. Ф. Мифология мордвы: Этнографический справочник /
Н. Ф. Мокшин. Саранск: Морд. кн. изд-во, 2004. – 320 с.
8. Мордовия. Энциклопедия: В 2-х т. Т. 1 / Под ред. А. И. Сухарева. Саранск: Морд. кн. изд-во, 2003. – С. 526.
9. Философский словарь / Под ред. Г. Шмидта. М.: Республика, 2003. – 575 с.
C h us hni ko v a N . V . The representation of the national character in the novel
prose of Mordovia
The author investigates the influence of mythology and folklore upon the modern novels of the Mordvinian writers.
139
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
3
Размер файла
218 Кб
Теги
характеру, мордовия, национально, pdf, изображение, романной, проза
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа