close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Мотив сватовства героя в башкирском и русском героическом эпосе..pdf

код для вставкиСкачать
ISSN 1998-4812
Вестник Башкирского университета. 2012. Т. 17. №2
1015
УДК 821.161.1.09
МОТИВ СВАТОВСТВА ГЕРОЯ В БАШКИРСКОМ И РУССКОМ ГЕРОИЧЕСКОМ ЭПОСЕ
© Н. Г. Кульсарин
Башкирский государственный университет
Россия, Республика Башкортостан, 450074 г.Уфа, ул. Заки Валиди, 32.
Тел.: +7 (347) 272 74 63.
Е-mail: kulsarin-nur@yandex.ru
В статье анализируется реализация мотива сватовства в эпическом наследии
башкирского и русского народов. На основе анализа башкирских сказаний «Урал-батыр», «Акбузат», «Заятуляк и Хыухылу» и русских былин о Потыке, Садко, Дунае и др. выявляются
схожие моменты в ситуациях поиска и выбора невесты героем. Раскрываются приемы и образы представления суженой, различные вариации поиска и добывания ее богатырем в кубаирах и былинах.
Ключевые слова: башкирские и русские эпосы, мотив сватовства, сюжет, сказание, поиск невесты, создание семьи, формы брака.
В эпосе всех народов мира кульминацию сюжетного действия составляют исполинская по размаху
борьба и героические подвиги богатырей, в ряду которых одно из главных мест занимает мотив сватовства
героя. О типовых ситуациях реализации данного мотива упоминаются в работах Б. Н. Путилова [1, с. 86–87],
С. А. Галина [2, с. 86–107] и др.
В сюжетах башкирских и русских героических
эпосов о поиске героем жены, отражающих последовательные изменения брачных и семейных отношений, можно найти и пережитки обычаев материнского рода, и брак-умыкание (с согласия или
без согласия невесты), и брак-куплю, и разные
формы сватовства.
В эпосе тюрко-монгольских народов сохранились данные о различных формах брака. Так,
например, Р. С. Липец определяет его следующие
формы: брак с девушкой, полученной героем в результате «нормального» сватовства; брак с невестой, предназначенной завоевателю против ее воли
местным побежденным или устрашенным властителем (дипломатический брак); брак с захваченной
в походе пленницей. Как отмечает ученый, в последние десятилетия в исследованиях эпоса тюркомонголоязычных народов мотив «героического сватовства» и тема поисков «предназначенной», «далекой» невесты нередко выдвигается на первый
план, а значимость ее в эпосе преувеличивается [3,
с. 45, 43]. При этом, безусловно, нельзя не учитывать и национальных особенностей эпоса. В данной
статье в сопоставительном аспекте рассмотрим
сюжетные мотивы и повествовательные элементы о
сватовстве героя в башкирских кубаирах и русских
былинах.
Проблема поисков жены и создания семьи в
эпосе многих народов начинается с того, что эпический герой отправляется на охоту, встречает водяную девушку, а в более архаичных сюжетах –
золотую утку, превращающуюся затем в девушку.
Так, в башкирском кубаире «Акбузат» главный
герой Хаубан шел по берегу озера, увидел плавающую золотую утку и подстрелил ее. Когда он подплыл и начал подгонять утку к берегу озера, та за-
говорила человеческим языком, сказав, что она –
дочь падишаха Шульгена:
Егет мой, дичь, что подбита тобой,
Вовсе не утка – дочь я царя
Шульгена. Здесь ночною порой
Резвилась, плавала я;
Царь безмерно любит меня.
Умоляю тебя, егет,
Меня с водой не разлучай,
Душу хрупкую, как у мотылька,
Этой радости не лишай.
Что захочешь – возьмешь с лихвой,
Не чини лишь зло надо мной.
Скота ль пожелаешь – в тот же час
Его отец мой тебе отдаст [4, c. 137].
Как справедливо отмечал А. Н. Киреев, то, что
охотнику попадается утка, вполне объяснимо и логично: ведь эпический герой шел за добычей. Но
то, что добычей становится дочь Шульгена, меняет
направление сюжета. Этим приемом образу девушки-батыра, которой оказалась дочь царя, придаются
как бы две функции: она появляется в образе добычи для охотника и олицетворяет первую непосредственную цель действия героя в данный момент;
во-вторых, та же охотничья добыча, т.е. невеста
батыра, оказывается царевной. Это уже вторая, более важная и необходимая для его дальнейших действий.
Несмотря на долгие уговоры Хаубана, утка,
сказав ему: «Пока я не нырну в озеро, скот не выйдет на землю», – нырнула в подводное царство.
При этом она предупредила Хаубана, чтобы он не
оглядывался и шел только вперед. Однако Хаубан
не выполнил уговора. Услышав ржание коней, мычание коров, блеяние овец и, увидев поднимавшуюся бурю, Хаубан оглянулся назад. Заметив это,
выходивший из озера Акбузат нырнул в подводное
царство, за ним последовал и весь скот. Так эпический герой кубаира, не добившись цели, остается
ни с чем: потерял и девушку в облике утки, и скот,
и Акбузата. Первая попытка эпического героя создать семью окончилась неудачей. Однако герой не
останавливается на полпути, ищет и находит не-
1016
ФИЛОЛОГИЯ и ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
земную девушку, которую звали Наркас. Сказание
завершается повествованием о том, как из подводного царства на землю выходит Наркас и вместе с
ней много скота, т.е. вместе с образованием семьи
появляется и частная собственность как ее неотъемлемый атрибут. В финале сказания начинают
преобладать социальные мотивы, связанные с
борьбой эпического героя против Масим-хана за
освобождение родины от угнетателей.
В облике птицы предстает суженая и былинному герою Михаилу Потыке. Во время охоты он
видит плавающую по воде лебедь белую и поднимает свой лук, чтобы ее застрелить. А птица оказывается девушкой и просит от него пощады:
Ай Михайлушка, Потык ты Иванович!
Не стреляй-ко ты белою лебедушку.
Я есть же нонь не белая лебедушка,
Есть же я да красна девушка [5, c. 110].
Потык хочет жениться на ней, однако она ставит условие: если один из супругов умрет, другой
должен быть заживо погребен с умершим. Герой
соглашается, привозит свою невесту в Киев и обручается с ней.
В известном кубаире «Урал-батыр» возлюбленная заглавного героя также представлена в облике птицы. Хумай – Солнечная дева-Лебедь, дочь
падишаха, выбирая жениха, также ставит условие:
герои должны укротить небесного крылатого коня
Акбузата, снять с его седла булатный меч.
Тот факт, что в эпосах разных народов присутствуют схожие элементы, в данном случае суженая в облике птицы, объясняется верованиями
древних людей в якобы существующее кровное
родство определенной группы людей с животным
миром. Как пишет В. М. Жирмунский, подобные
сюжеты связаны по своему происхождению с «тотемизмом», т.е. с представлениями первобытного
человека о связи со звериным, божественным родоначальником-тотемом [6, с. 180]. Проглядываются также в этом случае и элементы свадебной обрядности. Как известно, в народных свадебных
песнях девушка-невеста называлась лебедушкой,
утушкой, отставшей от стада ланью, а жених представал в облике сокола или охотника.
В подводном царстве происходят события и в
русской былине о Садко, принадлежащей к лучшим
и интереснейшим в русском эпическом фонде. Садко, бедный гусляр, оскорбленный тем, что его перестали звать для игры на богатых пирах, идет играть на Ильмень-озеро. Водяной царь, послушавший его игру, награждает гусляра, подсказав, как
выловить в Ильмень-озере рыбку-золотые перья и
как побиться об заклад с новгородскими купцами.
Садко, разбогатев по совету водяного царя, с накупленными товарами отправляется в море торговать.
Морской царь останавливает его корабли и требует
его к себе. На морском дне Садко потешает морского царя своей игрой на гуслях. В награду царь
предлагает Садко выбрать невесту. Таким образом,
в отличие от башкирской эпической традиции в
русской былине «инициатива брака исходит не от
героя, а от хозяина стихии» [5, с. 104].
В сказании-иртяке «Заятуляк и Хыухылыу» в
отличие от предшествующих героев Заятуляк
встречает не утку, а девушку, хотя она и была из
иного мира. Сколько ни молила она, не отпустил
Заятуляк водяную девушку. Когда, батыр, оказавшись с Хыухылу на дне озера Асылыкуль, открыл
глаза, он увидел совершенно иной, сказочный мир с
табунами лошадей, с золотыми рыбками, с плавающими в журчащих источниках птицами. Девушка провела Заятуляка в белоснежную войлочную юрту, установленную посередине долины, и
сказала так: «Егет мой, ты добился своего: теперь я
твоя, а ты мой!» [4, c. 183]. И когда везири падишаха сказали своему правителю, что, видимо, самой
судьбой определено Хыухылыу быть с егетом из
человеческого рода, он решил выдать дочь за Заятуляка.
Одной из вариаций поисков и добывания суженой является победа героя над девушкойбогатыркой как предуказанное условие ее брака. В
эпосе «Алпамыша и Барсынхылу» приоритет при
выборе жениха принадлежит девушке: «Кто победит меня в борьбе, за того я и выйду замуж», —
заявляет героиня эпоса Барсынхылу, отец которой
намерен разлучить ее с нареченным еще с детства,
ссылаясь на его сиротство. С разных сторон приезжали батыры, чтобы получить Барсынхылу себе в
жены, но она всех их убивала, скатывая камни с
вершины горы вниз. Справляется с задачей только
Алпамыша. Он с легкостью подбрасывает огромный
камень на вершину горы, побеждает в единоборстве
богатырскую деву (схватка длилась семь дней и семь
ночей) и женится на ней. Древний мотив предбрачного единоборства, по мнению А. Н. Киреева, «является
отражением длительной борьбы между матриархатом
и патриархатом» [7, c. 147].
В русском героическом эпосе также можно
найти сюжеты о единоборстве богатыря с будущей
женой. Так, в былине о Дунае главный герой, некогда служивший у литовского короля и хорошо
знавший его дочерей, в качестве княжеского свата
является к иноземному королю. После краткого
сражения богатырю удалось добыть князю Владимиру Евпраксию, однако на обратном пути, увидев
богатырский след и чуя опасность, ищет витязя,
оставившего след. Им оказывается Настасья, и после победы богатыря девушка соглашается вступить с ним в брак.
В башкирском эпосе встречается также форма
брака с захваченной во время карымты пленницей,
которая сохранилась в сказании «Бабсак и Кусяк».
Батыр племени бурзян Каракулумбет из зависти
убил батыра племени кыпсак Бабсака, истребил весь
его род, а жену батыра Ямилю увел к себе в жены.
Эта форма брака, отраженная в башкирском эпосе,
видимо, относится к более позднему периоду. Мож-
ISSN 1998-4812
Вестник Башкирского университета. 2012. Т. 17. №2
но лишь указать, что Ямиля была третьей женой
Каракулумбета. Так в башкирском эпосе мы впервые
встречаем явление многоженства эпического героя.
Всем этим определялось и место Ямили в семье.
Таким образом, проблема поисков жены и
создание семьи является главенствующей в башкирских и русских эпосах. В то же время в них
можно встретить и различные формы брака. Самая
распространенная из них – брак с девушкой в результате героического сватовства. Эта форма, повидимому, является и наиболее древней, архаичной. Характерно, что в башкирском эпосе образы
семьи и собственности, преимущественно в виде
скота, всегда сопутствуют, дополняют друг друга,
они неотделимы. Собственность в эпосе воспринимается как необходимый атрибут семьи.
Таким образом, в богатом башкирском и русском эпическом репертуаре деяния богатыря, свя-
1017
занные с женитьбой, помогают полнее и глубже
раскрыть характер центрального героя, выявить
схожие мотивы сватовства, архаические элементы
и различные формы создания семьи в истории двух
народов.
ЛИТЕРАТУРА
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
Путилов Б. Н. Героический эпос и действительность. Л.,
1988. 224 с.
Галин С. А. Башкирский народный эпос. Уфа, 2004. 320 с.
Липец Р. С. «Завоеванная женщина» в башкирском эпосе
// Фольклор и историческая этнография. М.: 1983.
С. 45, 43.
Башкирское народное творчество. Эпос. Т.1. Уфа, 1987.
544 с.
Пропп В. Я. Русский героический эпос. М.: 1958. 603 с.
Жирмунский В. М. П. М. Мелиоранский и изучение эпоса
«Едигей» // Тюркологический сборник. М.: 1973. С. 180.
Киреев А. Н. Башкирский народный героический эпос.
Уфа, 1970.
Поступила в редакцию 11.04.2012 г.
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
7
Размер файла
416 Кб
Теги
сватовство, башкирский, героическая, pdf, мотивы, русской, герои, эпос
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа