close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Вардугин В.И. Битва за трезвость

код для вставки
В
0
. И
.
В
а
р
д
у
г
и
н
*
Битва
за трезвость.
Саратовский
фронт.
Владимир ВАРДУГИН
БИТВА ЗА ТРЕЗВОСТЬ.
САРАТОВСКИЙ ф ро нт
Саратов
«Новый ветер»
2 01 6
УДК 316.624 (470.44)
ББК 51.1(2)5(235.54)
В 18
Историко-краеведческое издание
Автор выражает сердечную благодарность за предоставленную возможность работать в Государствен­
ном архиве Саратовской области его директору Наталии Ивановне Шировой, благодарит за содействие в
краеведческих поисках коллектив Государственного архива новейшей истории Саратовской области и лично
директора этого архива Анатолия Алексеевича Герасимова.
В 18
Вардугин В.И.
Битва за трезвость. Саратовский фронт: документальная повесть / Саратов, 2016. 248 с.
В документальной повести впервые представлена история не города, не села, не отдельного предприятия,
а общественного движения за трезвость на земле саратовской за последние полтора века. Автор - писа­
тель-краевед, участник борьбы за трезвость с 1982 года, использовал архивные материалы, рассказы сорат­
ников и собственные наблюдения событий, участником и организатором которых он был. Книга эта - не
агитация за трезвость, а достоверный рассказ о людях, посвятивших свою жизнь пропаганде трезвости как
личным примером, так и трудами на благо Отечества.
ББК 51.1(2)5(235.54)
Редактор и корректор Т.Е. Вардугина
Компьютерная вёрстка М.О. Лебедевой
На обложке: Дом трезвости в Саратове на улице им. Григорьева Е.Ф., д. 45
Шмуцтитул на странице 5: перекрёсток улиц Московской и Никольской (ныне им. Радищева),
снимок конца XIX века
Шмуцтитул на странице 41: улица Московская, снимок 1960-х годов
Шмуцтитул на странице 127: перекрёсток улиц Чапаева и Большой Казачьей,
снимок января 2016 года
Подписано в печать 4.02.16.
Формат 60х84 1/8
Бумага офсетная. Печать офсетная. Усл. печ. л. 30,5. Уч-изд. л. 30,7
Тираж 100. Заказ 7015. На правах рукописи
Отпечатано в ИП «Евтеев». 410012, г. Саратов, ул. Астраханская, 79.
© Вардугин Владимир Ильич, 2016
M E M E N T O VITA - П О М Н И О Ж ИЗН И!
«Битва, фронт? - к чему эти милитаристские образы?», - спросит читатель. Что отве­
тить на это? Лишь одно: не мы первые начали! Осенью 2015 года сайты, газеты, телевиде­
ние и радиостанции каждое утро доносили новости, скорее похожие на сводки с поля боя:
главный нарколог страны в прямом эфире «Радио России» учил россиян не трезвости, а
«культурно» пить. Другой же нарколог, совсем не главный, однако известный кодировщик, в
другой радиопередаче размышлял о будущем страны, которого не будет, если мы сейчас
же, немедленно, не станем в детских садах учить малышей правильно... пить алкоголь, де,
без ликбеза, какое вино чем закусывать, они сопьются. Министр спорта, он же по совмести­
тельству ответственный за развитие футбола, в сентябре, когда сборная страны не смогла
выиграть три отборочных матча подряд, в телеинтервью сетовал не о плохой подготовке
игроков, а о том, что необходимо вернуть на стадионы рекламу пива, иначе не хватит денег
на подготовку к чемпионату мира.
Абсурд? Нет, обыкновенная жизнь, данная нам в ощущениях. А у здравомыслящего че­
ловека такое ощущение, что он находится в дурдоме. То и дело пресса сообщает об отрав­
лениях детей джин-тониками, а Федеральная антимонопольная служба бьёт тревогу... Нет,
не о погибших подростках (у них от адской смеси лошадиной дозы кофеина, сахара и
алкоголя, из чего и складываются энергетики, отказывает поджелудочная железа), а о том,
что те местные Думы, которые запретили в своих краях и губерниях торговлю этими смер­
тоносными тониками, нарушают какие-то федеральные законы, и потому надо вновь разре­
шить беспрепятственно продавать то, от чего гибнут дети.
Не называю имён радетелей алкогольного рынка. Не в фамилиях суть. Наша книга - о
тех, кто вот уже полтора столетия противостоит кабатчикам, делающим свой бизнес на
здоровье соотечественников. А военная терминология - оттого, что на самом деле идёт
химическая война на уничтожение нации. По миллиону в год теряет Россия от употребле­
ния спиртного (не от палёной водки умирают, хотя и от суррогатов тоже, но всё больше от
тех «напитков», которые совсем не питают, а отравляют людей, но продают вино и водку,
однако, в продовольственных магазинах: это такой маркетинговый ход - раз купил в про­
дуктовом супермаркете, значит, это хороший продукт), полмиллиона погибших от сигарет дань табачным корпорациям (а они, как и ликёро-водочные заводы, сплошь принадлежат
заграничным магнатам - вот ещё одно свидетельство о войне: для кого расчищают терри­
торию России поставщики табака и алкоголя?).
Не станем пугать далее цифрами, приводить статистику смертей от пьяных пожаров, от
аварий по вине нетрезвых водителей, от криминальных происшествий, случившихся, как
значится в протоколах, «после совместного распития спиртных напитков». Поговорим луч­
ше о жизни.
Как часто приходится слышать доводы: не пей, не кури, а то... И дальше идёт перечень
диагнозов, влекущих за собой преждевременную смерть. Да, это действительно так: чем
больше пьёшь, тем больше и тем быстрее разрушаешься. Только, зачастую, эти убедитель­
ные факты бьют мимо цели: пианствующие и табакокуры продолжают свою жизнь.
Жизнь? «Всё это жизнью называя, не ошибаемся ли мы?», - восклицает наш современ­
ник, поэт Николай Александрович Зиновьев, оглядываясь вокруг. И я полагаю, что не надо
пугать приближающейся смертью живых мертвецов, а постараться подвести их к осозна­
нию: какой безценный дар Бога они променивают на чечевичную похлёбку удовольствия
от наркотического опьянения! И ладно бы делали выбор только сами для себя, так ведь
своим поведением предопределяют мучения детей и внуков: кому доводилось коротать
свои дни под одной крышей с алкоголиком, поймёт, о чём речь.
«Мне очень повезло, - вспоминает своего отца Юлия Николаевна Чернова, библиоте­
карь юношеской библиотеки имени Льва Кассиля города Энгельса. - Папа не пил, не курил,
у меня было счастливое детство». Николай Симонов - один из знаменитого в пятидесятых
годах прошлого века трио исполнителей на саратовских гармониках Симонов - Шмелёв Сисейкин. В зрелые годы, оставив гармонь для досуга, служил на авиабазе дальней авиа­
ции. Майор Николай Иванович Симонов прожил краткую жизнь, онкология прервала его
полёт в год пятидесятилетия, и пусть не злорадствуют прожигатели жизни, дескать, кто не
курит и не пьёт, тотздоровеньким помрёт, так не всё ли равно, как жить, все умрём. Главное
- он жил трезво, подарив своим дочерям светлые воспоминания о себе. Многие ли из
людей среднего возраста могут повторить вслед за Юлией Николаевной слова о счастли­
вом детстве?
«Memento mori!» (помни о смерти!) - призывали древние не забывать в повседневной
суете о своём смертном часе. А мне хочется, чтобы мои земляки задумались над фразой
«Memento vita!» - «Помни о жизни!» И не только о бренной, земной, но и о той вечной, о
которой нам говорит Священное Писание: «пьяницы Царствия Божия не наследуют» (Кор.
6, 10), то есть и здесь, на земле, пьянствующие доставляют немало огорчений своим ближ­
ним, и в жизнь вечную не войдут. Ведь две жизни напрямую связаны между собой: правед­
ная жизнь на земле - это пропуск в блаженство Рая. Достойная земная жизнь - это не
только свобода от вредных привычек и пороков, но и обладание добродетелями: человек
создан по образу и подобию Божию, то есть он по природе - творец, и именно это творчес­
кое начало прежде всего и убивает в нём алкоголь: «Кто до смерти работает, до полусмер­
ти пьёт» - эти некрасовские строки ныне безнадёжно устарели, сегодня пьяница зачастую
ещё и тунеядец, живущий паразитически, за чужой счёт. Увы, как много ныне с детства
«профессиональных алкоголиков», за тридцать-сорок лет своей жизни ничего не сумевших
сделать, разве что профильтровать печенью сотни литров алкоголя...
Научим же тех детей, кого ещё не коснулась зараза винопития, памятованию о кратков­
ременности земного бытия, чтобы новые поколения, преодолев алкогольную смуту на Руси,
старались наполнять свою жизнь добрыми свершениями и помнили: истинное счастье провести свои земные дни так, чтобы после тебя твои ближние продолжали ощущать сча­
стье от закатившейся, но продолжающей сиять в их памяти звезды твоей жизни.
Наша книга - не столько агитационный призыв к трезвости (автор не стремился вербо­
вать всех читателей в свою трезвенническую веру), сколько рассказ о тех наших земляках,
кому не безразлична судьба страны, кто пытался донести до людей правду об алкоголе и
табаке, развенчивая мифы об вековечном пьянстве на Руси. Тем же, кто повторяет небыли­
цы об исконной традиции винопития, предлагаю представить себя на месте якобы вечно
пьяного мужика: у тебя гектар земли, лошадь, соха и куча детей - будешь ли пьянствовать
или же станешь пахать и засевать, растить урожай, чтобы прокормить семью? И с каких
таких пьяных глаз наши предки размахнули державу на полсвета (по меткому замечанию
современного поэта и певца Игоря Растеряева: «и весь мир смотрел, как у камчатских скал
тихий Дон впадал в Тихий океан»)?
Архивный поиск, вероятно, выявил не всех борцов за трезвость, наш рассказ о трезвен­
никах конца XIX - начала XX века фрагментарен, особенно скудны сведения о пропаганди­
стах здравомыслия 1920-1970 годов. Напротив, не обо всех активистах трезвеннического
движения наших дней смог подробно рассказать, прошу простить меня тех, кто найдёт
лишь упоминание о себе на страницах этой книги, книги, которую дополнят идущие вслед
за нами: битва за трезвость продолжается.
Н е р а з у ж е п р и х о д и л о с ь н а р о д у вы руча т ь
себя! Он найдёт в себе охранит ельную силу,
которую всегда находил; найдёт в себе нача­
ла, охраняю щ ие и спасающие, вот те самые,
которых ни за что не находит в нём наша ин­
теллигенция. Н е захочет он сам кабака; за ­
хочет труда и порядка, захочет чести, а не
кабака!..
Фёдор М ихайлович ДОСТОЕВСКИ Й
Х ІХ в е к
З Е М Л Я САРАТОВСКАЯ РОДИНА «СУХОГО ЗАКОНА»
В 1914 году в России был введён «сухой закон».
Многие полагают, что ввёл его Император Николай II,
а народ, законопослушный и привыкший подчиняться,
безропотно принял новые порядки. На самом деле
царь 29 января 1914 года в рескрипте на имя мини­
стра финансов Барка пожелал, чтобы тот озаботился
подысканием иных источников пополнения казны, не­
жели питейный доход, справедливо указав, что нельзя
строить благополучие государства на беде народной.
В стране развернулась дискуссия, как заменить «пья­
ные деньги», и вообще: что нам делать с окаянным
пьянством? В ходе этих обсуждений на первый план
вышла та мера, которую изредка применяли сельс­
кие сходы, объявляя свою территорию свободной от
торговли алкоголем. В 1914 году, ещё до начала Пер­
вой мировой войны, многие сельские общества при­
говаривали закрыть казённые винные лавки и част­
ные пивные. Война лишь подхлестнула этот процесс,
и в 1915 году не осталось ни одного «пьяного остро­
вка», всё заполонила трезвость!
Какое же село, какой город первыми приняли ре­
шение изгнать водку из своей жизни? Вряд ли можно
установить первопроходцев, ибо по всей России вол­
на трезвости поднялась практически одновременно.
И всё же мы, саратовчане, можем с уверенностью
утверждать: первое поселение, отказавшееся от спир­
тного - наше, саратовское. И случилось это за... 85
лет до массового отказа от вина и водки! Ещё во вре­
мена Николая I.
Предыстория трезвого поселения уходит ещё в
середину XVIII века, когда по представлению генералпрокурора Ивана Ивановича Бецкого императрица
Екатерина II учредила в Москве Воспитательный дом
для сирот, выстроенный в 1764 году на берегу Москва-реки. До 1820 года воспитанники росли (поколе­
ния сменяли поколения) в белокаменной, а потом де­
тей перевели в Смоленскую губернию, чтобы дети воз­
растали на природе, занимаясь хлебопашеством.
Впрочем, вскоре, 16 марта 1826 года на стол импера­
тора Николая I лёг доклад комиссии, разбиравшей
жалобы сирот на управляющего, в докладе том пред­
лагалось перевести воспитанников в Саратовскую
губернию. Царь согласился с предложением, и сара­
товские власти выделили участок земли для пересе­
ленцев в сорока километрах от губернского центра.
Центральное здание М ариинской зем ледельческой
фермы (бывшего Воспитательного до м а ) во время
револю ции 1905 года
В с ко р е упр а вл яю щ и й
новым поселением Егор
Карлович Л оде нанял
итальянца, инж енерастроителя, его фамилия
не сохранилась, для по­
стройки зданий. Первым
делом возвели дом для
самого Лоде, потом всё
остальное: большой че­
тырёхэтажный дом для
сл уж ащ и х - д о кто р а ,
двух фельдшеров, вете­
ринара, бухгалтера, эко­
нома, письмоводителя,
ко н о в а л а , а ку ш е р ки .
Здесь же - комнаты для
а п те ки , б о л ьн иц ы на
Церковь
тридцать коек и домовой
в Николаевском городке
церкви. Рядом с четырёхэтажным зданием, по его
бокам построили два двухэтажных. В одном посели­
ли брандмейстера и учителя школы, в другом разме­
стили классы школы и школьную же мастерскую для
обучения воспитанников ремёслам. Также построили
четыре бани (две для девиц и две мужские), кузницу,
продовольственные склады, магазин, слесарню, водя­
ную мельницу. Для питомцев же отстроили дома в
одну улицу.
Николай Петрович Васильев (1 9 1 2 -1 9 9 5 ) в своей кар­
тине «Воспоминание о детстве» запечатлел Николаев­
ский городок
Каждые два дома составляли квартал, между квар­
талами - амбар, разделённый перегородкой пополам:
для каждого дома своя половина. Вдоль домов про­
ложили тротуар, обсадив его с обеих сторон берёза­
ми и липами. Для обслуживания новосёлов наняли
из окрестных деревень колёсников, слесарей, кузне­
цов, бондарей, портных, сапожников, плотников, с кои­
ми расплачивался совет попечителей Воспитатель­
ного дома. Словом, наши земляки не ударили в грязь
лицом, готовясь встречать питомцев самой императ­
рицы.
Отстроенное село назвали в честь императора Ни­
колаевским городком (село и поныне стоит, известно
оно нам под именем Октябрьского городка Татищевского района). Рядом поставили двенадцать дворов
деревни Александровская, чуть позже выросли дерев­
ни Мариинская (ныне - рабочий посёлок Татищево),
Константиновская, Михайловка - по именам близких
родственников царя.
Весной 1830 года из смоленских степей в сара­
товские выехали 62 семьи (семьи составлялись из
числа бывших воспитанников), с ними приехали на но­
вое место жительства товарищи и товарки - сироты
подросткового возраста - и малолетки, дети до 12
Здание, построенное д л я колонистов в 1828 году.
Ныне здесь Николаевская церковь
лет. Насельники детского дома жили семьями: к мо­
лодожёнам из числа сирот прикрепляли товарок и ма­
лолеток - для услужения семейной паре.
13 июня обоз подъехал к Николаевскому город­
ку. Каждой семье вручили номерок с обозначением
их дома, во всех избах заранее были приготовлены
обеды. В комнатах новосёлов - удобная мебель, всё
необходимое для хозяйства. Императрица Мария Ф ё ­
доровна дала питомцам в вечное пользование зем ­
лю. В уставе нового поселения - Николаевского го ­
родка - прозвучало ещё раз слово «вечность»: «Пи­
тейные дома запрещаются в поселениях питомцев на
вечные времена».
К сожалению, «вечности» хватило лишь на два де­
сятилетия. Не потому, что селяне не смогли обойтись
без спиртного на большее время. В 1852 году, по ис­
течении льгот налоговых и иных, питомцы не захоте­
ли принимать статус государственных крестьян. Кро­
ме того, организаторы поселения утаили одну нема­
ловажную статью устава: даденное сиротам нужно
было возмещать по истечении ряда лет, и когда тот
срок настал, для воспитанников долг оказался неподъ­
ёмным и главное - свалился как снег на голову. При­
выкшие к тепличным условиям, они возроптали (ко­
лонисты считали себя «детьми императрицы», всячес­
ки благоволившей им и не велевшей перегружать
сирот работой, на самом же деле были незаконннорожденными детьми дворян).
Характерную деталь подметил в своём очерке
«Николаевский городок» (опубликован в книге «Жи-
тие саратовское», изд-во «Ипполит», 2006) саратовс­
кий краевед Геннадий Мишин: воспитанники облада­
ли чувством собственного достоинства, ощущали свою
избранность, а потому не хотели верить, что императ­
рица согласилась перевести их в разряд государ­
ственных крестьян, как им пытались втолковать чи­
новники, с которыми сироты отказывались говорить
на эту тему. И тогда в Николаевский городок приехал
сам губернатор Матвей Львович Кожевников и тоже
потерпел фиаско. Вот как представил диалог губер­
натора с насельниками Николаевского городка Ген­
надий Лукич Мишин:
«Собрали мужиков, и губернатор зачитал им «По­
ложение о питомцах М осковского Воспитательного
дома, учреждённого в 1828 году», где говорилось о
двенадцатилетнем сроке на льготы и о возмещении
питомцами средств, затраченных опекунским советом
на их воспитание и жизнь. Крестьяне и чиновники
стояли перед Кожевниковым, сняв головные уборы: в
фуражке остался только губернатор. Когда он кон­
чил читать, один из крестьян спросил:
- А от царя ли эта бумага?
- Конечно, от царя. Видишь, напечатано, - отве­
тил губернатор.
- Напечатать всё можно, однако мы не верим.
- Почему не верите?
- Потому что государеву бумагу читают, сняв фу­
ражечку.
Сконфуженный губернатор уехал в Саратов».
Как тут не вспомнить крылатое изречение Екате­
рины Великой: «Пьяным народом легче управлять!»
Трезвые воспитанники отстаивали свои права до пос­
леднего, но, увы, бунт был усмирён войсками, 48 чело­
век отправили в Сибирь. За ними поехали их семьи,
потом и другие питомцы - только из села Николаев­
ский городок 195 семей из двух сотен семей пере­
ехали в Сибирь. Экспериментальное поселение пре­
кратило своё существование.
Через несколько лет на базе «фермерской» шко­
лы бывшего Воспитательного дома в Николаевском
городке было открыто Мариинское земледельческое
училище, которое и поныне (под именем техникума
им. Тимирязева) готовит специалистов сельского хо­
зяйства.
Хотя трезвость в Николаевском городке декла­
рировалась сверху, но опыт жизни без кабака в от­
дельно взятом селении послужил прообразом буду­
щих приговоров по всей России в царствовании
правнука Николая I - императора Николая II, при ко ­
тором прошёл уже эксперимент отрезвления всей
страны, и тот эксперимент увенчался успехом. К с о ­
жалению, революция и политика возврата к торгов­
ле спиртным не дали довести дело отрезвления на­
рода до утверждения трезвости действительно на
вечные времена.
ПОБУДКА К ЖИЗНИ
Октябрьский городок Татищевского района.
Ноябрь 2 0 1 5 года
Научный термин «инстинкт» с латыни переводит­
ся как «побуждение», «наитие». В.И. Даль, вставляя это
нерусское слово в свой словарь живого великорус­
ского языка, замечал, что слово «инстинкт до того дур­
но, что нельзя не пожелать замены его побудкою». И
когда мы сегодня видим, как сгорает русский народ
на спиртовом огне, невольно приходит на ум, что на­
ция напрочь утратила инстинкт самосохранения, по­
теряв побудку к жизни.
Полтора века назад инстинкт самосохранения на­
рода сработал, несмотря на то, что алкогольный раз-
дражитѳль в те годы по нынешним меркам можно на­
звать трезвостью: дети, подростки до двадцати одно­
го года и женщины не пили вообще, а мужчины за год
выпивали не больше двух-трёх литров спиртного в
год (даже полвека спустя, в начале XX века, это под­
тверждает такой факт: 26 ноября 1908 года в Сара­
тове открыли ночлежный дом имени купца А.И. Красулина, пожертвовавшего по завещанию большую сум­
му для его устройства. Дом призван был привечать
бродяг, в нём запрещалось торговать алкоголем, ку­
рить, играть в карты. Через неделю журналист «Сара­
товского вестника» замечал, что хотя в ночлежном
доме выделено 24 кровати для женщин, «но до сих
пор нет ни одной женщины, так как женщин-босячек
почти нет, а женщины-рабочие живут по квартирам
своим хозяйством»). И тем не менее в 1859 году раз­
разилась самая настоящая антиалкогольная битва
горожан и крестьян (в ту пору ещё крепостных) про­
тив 146 откупщиков - именно стольким людям в им­
перии разрешалось, как бы сейчас сказали, контро­
лировать денежные потоки от производства и прода­
жи алкогольных изделий.
О той войне умалчивают учебники, хотя её бата­
лии шли на территории 17 губерний, от Ковенской на
западе до Саратовской на востоке. Ещё одна её осо­
бенность: выступления народа никто не организовы­
вал, полководцев она не выдвинула, людьми управля­
ла стихия, та самая побудка, которая подсказала: так
жить нельзя, надо сражаться!
Что же представляла из себя откупная система?
Если одним словом, то - кабалу: каждый селянин или
горожанин приписывался к определённому кабаку, и
если он не выпивал своей «нормы» и сумма от про­
дажи оказывалась недостаточной, то недобранные
деньги взимали с окрестных дворов. Того же, кто не
хотел или не мог вернуть «долг», секли кнутом, в на­
зидание другим.
Аппетиты откупщиков росли, росли и цены. В 1858
году ведро сивухи вместо прежних трёх рублей ста­
ли продавать по десять (в то время червонец - ме­
сячная зарплата рабочего). В конце концов крестья­
не объявили бойкот торговцам, и не столько из-за
жадности, а из принципа: видя, как один за другим
односельчане пополняют ряды пьяниц, которым уже
не до работы («пьющий человек ни на что не годен»,
- замечал А.С. Пушкин), сельские сходы решали: в
нашем селе никто не пьёт.
Противная сторона приняла вызов и сбавила
цены. Рабочий люд не откликнулся на «доброту». Т ог­
да шинкари, чтобы сбить трезвеннические настрое­
ния, стали предлагать вино... бесплатно. Тщетно! «Не
пьём!» - этот лозунг мгновенно распространился по
всей России. К примеру, в Балашовском уезде Сара­
товской губернии в декабре 1858 года 4752 челове­
ка отказались от употребления спиртного. Ко всем
кабакам в Балашове приставили караул от народа для
наблюдения, нарушавших зарок штрафовали или под­
вергали телесному наказанию по приговору народ­
ного суда. К хлеборобам присоединились и горожа­
не: рабочие, чиновники, дворяне. Поддержали трез­
вость своих прихожан и священники, что не на шутку
испугало виноделов и торговцев зельем, и они пожа­
ловались правительству.
В марте 1859 года министры финансов, внутрен­
них дел и государственных имуществ издали распо­
ряжения, суть их сводилась к з а п р е ту . трезвости! Ме­
стным властям предписывалось не допускать орга­
низации обществ трезвости, а уже существующие при­
говоры о воздержании от вина уничтожить и впредь
не допускать.
Власти уповали на законопослушность людей, на
авторитет государства. А получили - бунт! По Рос­
сии прокатилась волна погромов. Начавшись в мае
1859 года на западе страны, в июне волнения дока­
тились и до Волги. Крестьяне громили питейные за­
ведения в Балашовском, Аткарском, Хвалынском, Са­
ратовском и во многих других уездах. Особенный раз­
мах погромы приобрели в Вольске («Вольск-городок
- Петербурга уголок», - так пословица отметила ухо­
женность поселения, изобиловавшего архитектурны­
ми шедеврами). 24 июля трёхтысячная толпа разби­
ла там винные выставки на ярмарке. Квартальные над­
зиратели, полицейские, мобилизовав инвалидные ко­
манды (солдат в отставке) и воинов 17-й артилле­
рийской бригады, не смогли утихомирить толпу. Вос­
ставшие разоружили полицию и солдат, выпустили из
тюрьмы заключённых. Только через несколько дней
прибывшие из Саратова войска навели порядок, аре­
стовав 27 человек (а всего по Вольскому и Хвалынскому уездам в тюрьму бросили 132 человека). Всех
их следственная комиссия осудила на основании лишь
голословных показаний кабацких сидельцев, огово­
ривших подсудимых, якобы расхищавших вино (гро ­
мя кабаки, бунтовщики не пили вино, а выливали его
на землю). Историки отмечают, что не зафиксирова­
но ни одного случая воровства, деньги под шумок
расхищали сами служащие питейных заведений, а
пропажу списывали на восставших.
IU ii/K k
Г ости м ин ii д оорѵ
Гостиный дво р в Вольске
С 24 по 26 июля по Вольскому уезду было разби­
то 37 питейных домов, за каждый из них с крестьян
взяли большие штрафы, и кабаки были восстановле­
ны. В документах следственной комиссии сохрани­
лись фамилии осуждённых борцов за трезвость: Л.
Маслов и С. Хламов (крестьяне села Сосновка), М.
Костюнин (с. Терса), П. Вертегов, А. Володин, М. Во­
лодин, В. Сухов (с. Донгуз). Принимавших участие в
трезвенническом движении солдат по суду велено
было, «лишив всех прав состояния, а нижних чинов -
г.
г КТ
Набережная в Вольске
медалей и нашивок за безпорочную службу, у кого
таковые есть, наказать шпицрутенами через 1000 че­
ловек, по 5 раз, и сослать в каторжную работу на за­
водах на 4 года».
Всего же по России в тюрьмы и на каторгу отпра­
вили 11 тысяч человек. Многие погибли от пуль: бунт
усмиряли войска, получившие приказ стрелять в вос­
ставших. По всей стране шла расправа над теми, кто
отважился протестовать против спаивания народа.
Судьи свирепствовали: им велели не просто наказать
бунтовщиков, а покарать примерно, чтобы другим не­
повадно было стремиться «к трезвости без офици­
ального на то разрешения».
Но властьимущие понимали, что усмирить силой
можно, а вот долго сидеть на штыках - неуютно. Тре­
бовалось закрепить успех. И правительство, подобно
героям популярной кинокомедии, решило: «Кто нам
мешает, тот нам и поможет». Откупную систему про­
дажи вина отменили, вместо неё ввели акциз. Всякий
желающий мог производить и продавать вино, запла­
тив налог в казну. Во многих сёлах нашлись предате­
ли, которые, чувствуя за спиной поддержку штыков,
продолжили войну против трезвости иными, «мирны­
ми» методами.
«Мятеж не может кончиться удачей, в противном
случае зовут его иначе», - утверждал Роберт Бернс.
Были ли шансы на победу у восставших? Да, если бы
трезвеннические устремления народа поддержала ин­
теллигенция. И она сделала это, правда, спустя чет­
верть века. Сначала Лев Николаевич Толстой учре­
дил «Согласие против пьянства», подкрепив свою под­
пись под кратким и зажигающим текстом «Согласия...»
серией антиалкогольных статей. Затем общества
трезвости возникли во многих губернских и уездных
городах. В Саратове после письма к интеллигенции
Софьи Андреевны Толстой 18 марта 1894 года со­
здано «Общество трезвой и улучшенной жизни». На­
ступление на «зелёного змия» пошло со всех сторон.
Купцы делегировали в Государственную Думу самар­
ского хлебопромышленника Михаила Дмитриевича
Челышова, громившего с думской трибуны уже не ка­
баки, а саму идею потребления спиртного. Самарс­
кий же крестьянин Иван Чуриков пропагандировал
религиозное воздержание от алкоголя. «Растворён­
ным бесом» назвал алкоголь всероссийский пастырь
Иоанн Кронштадтский. Сотни трезвеннических газет
и журналов подготовили почву для принятия «сухого
закона» в 1914 году. Потерпевшие поражение в 1859
году взяли реванш через полвека.
Хотя война сторонников и противников «пьяного
образа жизни» продолжилась и после 1914 года. Соб­
ственно, с юридической точки зрения «сухого зако­
на» не было. Просто император Николай II разрешил
органам самоуправления сворачивать на своих тер­
риториях торговлю вином и водкой, причём сходы
начали закрывать кабаки ещё до начала Первой ми­
ровой войны, боевые действия лишь подхлестнули
процесс отрезвления страны: во всех городах и сё­
лах сами люди объявляли «зелёного змия» «вне за ­
кона». Уровень потребления с четырёх литров чисто­
го алкоголя на душу населения в 1913 году упал по­
чти до нуля в 1915 году.
Почти, потому что остались лазейки. Продавалось
вино в ресторанах. Не считалось спиртным пиво (как
нам это знакомо!). В том же Вольске, где наиболее
рьяно шло уничтожение кабаков в 1859 году, в 1916
году снова вспыхнула борьба, уже на юридическом
поле. Пивовар Леонид Васильевич Вормс, пользуясь
тем, что полутораградусное пиво не подпадало под
запрет, затоварил им все торговые точки. Это не по­
нравилось горожанам, они ходатайствовали перед гу­
бернатором, Сергей Дмитриевич Тверской только ру­
ками развёл: не в моей это власти. Вормс на всякий
случай подстраховался и нашёл врачей, кои лжесви­
детельствовали: пиво - безвредный напиток. За трез­
венников вступилось земство и потребовало от Вор­
мса убрать с прилавков пиво. Тот ёрничал: надо то г­
да и конфеты с ликёром запретить (в общем-то, мысль
здравая: кондитерские изделия со спиртным приуча­
ют детей к алкоголю!). «Славянское пиво» пивовар
переименовал в «Славянский солодовый напиток», но
и его запретили употреблять солдатам, квартировав­
шим в Вольске. Вормс пожаловался губернатору. Но
грянула революция, спор так и не завершился. А в
1919 году большевики пошли на попятную, разрешив
вино, а в 1924 году и водку, прозванную в народе «рыковкой» по фамилии нашего земляка, уроженца Са­
ратова, в то время председателя правительства Алек­
сея Ивановича Рыкова, незадолго до того лечившего­
ся в Германии о т . алкоголизма.
И всё-таки трезвенники одержали победу, дока­
зав, что народ может жить трезво. В ноябре 1914 года
в Саратове закрылась лечебница для алкоголиков изз а . «отсутствия пациентов». Располагалась та лечеб­
ница на улице Введенской в доме Наталии Игнатьев­
ны Корольковой. Сегодня на той же улице, правда, в
другом доме, прозванном в народе Домом трезвости,
вот уже без малого три десятилетия действует об­
щество трезвости, возглавляет его все эти годы На­
талия Александровна Королькова, мечтающая, что и в
Доме трезвости закроется лечебная часть по причи­
не отсутствия пациентов. Не может же народный ин­
стинкт самосохранения не проснуться, побудка к ж из­
ни должна побороть алкогольный морок.
« И М Е Л И СУЖ ДЕНИЕ О Т О М ....»
1 января 1886 года в Саратове исчезли кабаки.
Но - не торговля спиртным. Просто власти повелели
все вывески «Кабак» или «Виноторговец» заменить
на, как показалось городской администрации, более
благозвучащее название «Общедоступный трактир».
«С переменою вывесок изменится ли характер пре­
жнего заведения? - сим вопросом задавался коррес­
пондент «Саратовского дневника», сам же отвечая на
него в номере от 8 января: - Скорее можно предпо­
ложить, что нынешние «трактиры» будут такими же нежелаемыми местами, какими они были и под назва­
нием кабаков и портерных».
В то время в России пили не так уж и много, го ­
раздо меньше, чем в Европе. Однако на туманном Аль­
бионе почему-то озаботились алкогольной ситуаци­
ей в России, о чём известил земляков «Саратовский
как они заранее знают, ни за что не согласится пойти
на эту должность; выбирают же они его единственно
с тою целью, чтобы он откупился, поставив ведро или
два водки. Разопьют водку и вновь выберут другого
такого же и с него возьмут «могарыч» и т.д.».
Село Безобразовка в 1859 году насчитывало без
малого 1400 жителей: 678 душ мужского пола и 712 женского. Основано в 1699 году.
Приведём полностью текст приговора, этого д о ­
кумента эпохи - одного из немногих сохранившихся
свидетельств второго трезвеннического движения, на­
чавшегося в 1885 году.
«1886 г. марта 3 дня. Мы, нижеподписавшиеся, Ат­
карского уезда, Салтыковской волости, села Безобразовки, крестьяне-собственники, собравшись, по рас­
поряжению мирских старост, в сельское правление,
имели суждение о том, чтобы ознаменовать 25-летие
нашего освобождения от крепостной зависимости и
совпадении с этим временем факта приобретения
нами покупкою в вечное владение земельного участ­
ка в 3500 десятин.
По всестороннем обсуждении этого вопроса, мы,
в память сих двух событий великих в жизни крестья­
нина, бывшего крепостного человека, единогласно,
полным сходом, порешили учинить следующее: 1) со
дня написания сего приговора, 3 марта сего года,
уничтожить навсегда укоренившийся было среди нас
неблаговидный и безнравственный обычай, так назы­
ваемые мирские могарычи (пить водку), при всяком
удобном случае, с разных лиц и при разных обстоя­
тельствах, как то: при выборе должностных лиц (мир­
ских и церковных старост), найма писаря, сотского,
десятников, сторожей, пастухов и пр., при сдаче зем ­
ли, места под питейное заведение и пр., при разбира­
тельстве ссорящихся и пр., И не только пить могарыч
отменяется в сельском правлении, где в большинстве
случаев предавались этому пороку, но и во всяком
другом месте, - словом, нигде и никакого мирского
могарыча не пить; 2) это наше постановление долж­
но быть свято соблюдаемо не только нами, но оно
равно обязательно и для не бывших при составлении
его, - подчиняются ему, нашему постановлению, в бу­
дущем и наши дети и внуки; 3) это наше постановле­
ние отмене не подлежит, как постановление самое
благодетельное для крестьянского общества; 4) буде
кто из старост или выборных стариков - нарушит это
наше постановление, то общество вправе преследо­
вать виновного по закону, как за растрату обществен­
ных денег, - могарыч, действительно, есть растрата
мирского достояния, и 5) постановление сие написа­
но в двух экземплярах и один из них оставив при сель­
ском правлении в руководство старост, а другой передать на хранение в церковно приходское попе­
чительство».
Казённая винная лавка. Такие лавки в сёлах сменили
кабаки с введением винной м онополии в 1894 году
листок» 26 сентября 1887 года: «Английское обще­
ство трезвости и умеренности, заседающее в Лондо­
не, командировало одного из своих членов в Россию,
поручив ему собрать точные сведения в Петербурге,
Москве, Варшаве, Харькове, Киеве и других больших
городах, насколько распространено там пьянство и
курение табаку. Это общество намерено устроить у
нас своё филиальное отделение». Вероятно, и Сара­
тов должен быть в том списке, поскольку наш город
был в то время самым населённым среди великорус­
ских городов европейской части империи.
Не знаю, что увидел командированный англича­
нин, но, полагаю, он нашёл такие формы борьбы за
трезвость, каких не знала Европа: приговоры сельс­
ких общин, регламентирующих поведение жителей
села. Так, попади интересующийся алкогольной си­
туаций в России англичанин-трезвенник в село Безобразовку Аткарского уезда в марте 1886 года, он
познакомился бы с обычаем принимать решение,
скрепляя его подписями. 3 марта безобразовцы «еди­
ногласно, полным сходом, порешили учинить следую­
щее: 1) (...) уничтожить навсегда укоренившийся было
среди нас неблаговидный и безнравственный обы­
чай так называемые мирские могарычи (пить водку),
при всяком удобном случае, с разных лиц и при раз­
ных обстоятельствах (...) словом, нигде и никакого
мирского могарыча не пить».
Примечательно, что зарекались не только за себя,
но и «это наше постановление должно быть свято со­
блюдаемо не только нами, но оно равно обязательно
и для не бывших при составлении его, - подчиняются
ему, нашему постановлению, в будущем и наши дети
и внуки». Если же кто нарушит приговор, то «обще­
ство вправе преследовать виновного по закону, как
за растрату общественных денег, - могарыч, действи­
тельно, есть растрата мирского достояния».
Для современного читателя поясним, что такое ма­
гарыч, процитировав преамбулу заметки в «Саратов­
ском дневнике», рассказавшем 4 сентября 1886 года
об инициативе крестьян Аткарского уезда:
«В крестьянском быту сильно распространён обы­
чай при всяком удобном случае «пить могарыч». Вы­
бирают ли какое-нибудь должностное лицо - сейчас
же на сцену ведро водки; освобождают ли того или
другого крестьянина от занимаемой должности опять требуется выпивка; судят ли в чём-либо вино­
ватого крестьянина - он обязательно должен уго с­
тить мир водочкой. Могарыч пьётся при всякой по­
купке, при найме рабочего, при отпуске его и вообще
при всяком удобном случае. Часто крестьяне нароч­
но создают этот случай, чтобы сорвать с того или
другого крестьянина «могарыч» в виде ведра водки.
Бывает, например, так, что сход выбирает исполнять
обязанности десятника такого крестьянина, который,
Церковь в селе Безобразовка.
Снимок начала XX века.
10
Быть может, читателю покажется странным, что
крестьяне мерили водку вёдрами, неужто они были
такими запойными пьяницами? Секрет прост: из ка­
баков спиртное отпускали вёдрами потому, что не
было стеклянных бутылок, их производство обходи­
лось весьма дорого. В бутылках продавались в ос­
новном иностранные виноградные вина. Лишь в мае
1885 года, при частичной реформе продажи питей,
была разрешена продажа водки на вынос порциями
меньше ведра.
«Нельзя, конечно, не порадоваться подобной ини­
циативе крестьянского общества с. Берёзовки, - зак­
лючала редакция «Саратовского дневника», перепу­
тав название села (в Салтыковской волости не было
села Берёзовка, а была Безобразовка). - Пожелаем,
чтобы пример его не остался без подражателей».
Вообще-то, мужики села Безобразовка могли бы
и вообще изгнать из села спиртное:. 14 мая 1885 года
императором Александром III были утверждены «Пра­
вила о раздробительной продаже напитков», в помо­
щью которых правительство рассчитывало «совер­
шенно уничтожить тот тип питейного заведения, ко­
торый, по справедливости, признаётся наиболее вред­
ным, то есть питейного дома или кабака, где вино пред­
лагается к употреблению на месте, без возможности
пользоваться при этом пищею». В связи с этим Свя­
тейший синод специальным циркулярным указом
предписал епархиальным преосвященным не допус­
кать «раздробительной продажи питей» на церков­
ных и монастырских землях.
Но главное - правительство предоставило право
сельским обществам закрывать в пределах своих тер­
риторий кабаки. В течение нескольких лет десятки
тысяч обществ потребовали очистить их земли от пи­
тейных заведений, в каждом втором селе кабаки по
приговору сходов закрылись!
Наверное, это было не так-то просто, закрыть ка­
бак, ведь текст «Высочайшего повеления об измене­
нии действующих правил о торговле крепкими напит­
ками» (так именовался документ, опубликованный га­
зетами в конце июня 1885 года) оставлял лазейки для
тех, кто собирался и дальше строить свой бизнес на
торговле алкоглем. Да что там лазейки - целые про­
рехи! Как вам такой пункт «Правил.»: «54. Питейная
продажа в трактирных заведениях, постоялых дворах
и корчмах не может быть воспрещаема в селениях,
имеющих не менее 5900 наличных душ обоего пола, а
из селений с меньшим населением - во всех базар­
ных, торговых, промышленных и фабричных сёлах.»?
Жителям же тех селений, кои не подпадали под дей­
ствие 54 пункта, предоставлялось право «ходатайство­
вать о неразрешении в черте усадебной оседлости
их селений как раздробительной питейной продажи,
вообще, так и одной только распивочной продажи»,
причём (пункт 58), если сход решил закрыть кабак у
себя, то нельзя было перерешивать это установле­
ние в течение трёх лет: отказались так отказались!
Этот пункт лил трезвую воду на мельницу селян. В
приговоре о ликвидации торговли спиртным указы­
валось, что не разрешена торговля зельем не только
в самом селе, но и ближе ста метров к нему.
В тех же сёлах, где продажа разрешалась, также
вводились ограничения на размещение торговых то­
чек: нельзя было торговать алкоголем «ближе соро­
ка сажен от храмов, монастырей, часовен, молитвен­
ных домов, мечетей и кладбищ, а также от зданий, за­
нимаемых казармами, тюрьмами, учебными заведени­
ями, больницами и богадельнями, от волостных прав­
лений и этапных домов». Пиву же делалась поблаж­
ка: пивные лавки можно было ставить и в двадцати
метрах от вышеперечисленных учреждений. Причём
расстояние измерялось от ограды, если, скажем, боль­
ница или храм были огорожены, либо же от ближай­
шего угла здания.
А вот к трактирным заведениям, содержимым по
гильдейским свидетельствам, это не относилось: име­
ющий такое свидетельство ставь трактир где хочешь!
Также не указ те «Правила.» и для гостиниц, стан­
ционных домов, буфетов, им разрешалось торговать
спиртным без ограничения времени, в то время как
остальным дозволялось вести торговлю с семи ча­
сов утра до десяти (в селениях) или до одиннадцати
часов вечера (в городах), а также во время крестных
ходов, в воскресные и табельные дни до окончания
божественной литургии.
Разрешение на торговлю спиртным в городах вы­
давалось городской Думой, а в сёлах - уездными по
питейным делам присутствиями. В сёлах с числом ж и­
телей до пятисот человек «число винных лавок мо­
жет быть ограничено до одной», где больше - там на
каждую полутысячу жителей разрешалось открывать
по одной лавке: 1000 человек - две лавки, полторы
тысячи - три, и так далее. Другой вопрос, соблюда­
лось ли это указание?
Обязанность следить за порядком в сих злач­
ных местах возлагалась на полицию, стражи порядка
обязаны были указывать владельцу торговой точки,
если тот не соблюдал «чистоту и порядок». Ну, с этим
более менее ясно, а вот как можно было выполнять
43 пункт «Правил.»: «В них не допускаются распут­
ные женщины, недозволенные увеселения, игры, бес­
чинства и беспорядки»? Городские Думы или уезд­
ные по питейным делам присутствия следили, чтобы
сидельцами и приказчиками не нанимали лиц моло­
же двадцати одного года; торговать алкоголем не по­
лагалось жёнам владельцев трактиров, должностным
лицам волостного и сельского управления. Тут зат­
руднений быть не должно. В отличие от требования
не допускать до торговли спиртным «лиц, от которых,
по имеющимся сведениям, нельзя ожидать правиль­
ного и согласного с интересами народной нравствен­
ности производства торговли» (как будто спаивание
народа нравственно!). Власти решали, кто достоин
торговли алкоголем, а кого - попридержать, тут для
коррупции простор! «Постановления присутствий по
сему предмету не подлежат обжалованию», - этими
словами завершался 33 пункт «П равил.» о выборе
лиц для торговли. Патент на право продажи алкоголя
выдавался на год, если же за патентом гражданин об­
ращался после 1 июля - на полгода. Присутствие по
делам о питейной торговле в Саратове открылось в
начале сентября, власти, давшие разрешение на его
деятельность, напутствовали новых чиновников «вос­
прещать продажу вина в той или другой местности, в
виде крайней меры к пресечению пьянства», также
расплывчато оказалось и другое напутствие: «Так как
раздробительная продажа вина распивочно призна­
на вредной для народной нравственности и благосо­
стояния, то присутствия по питейным делам должны
стараться по возможности ограничить такую торгов­
лю».
Зато указания о разрешении торговать были весь­
ма конкретны. 17 июля начало работу губернское по
питейным делам присутствие, а чуть позже, в августе
1885 года «Саратовские губернские ведомости» дали
объявление о том, что Саратовское уездное по пи­
тейным делам присутствие открылось в доме Несте­
ровой на углу улиц Полицейской и Воздвиженской, и
всякий, кто желает торговать алкоголем в 1886 году,
должен придти туда и заявить, «в каком селении и
какого рода питейное заведение желает открыть», и
сделать сие заявление нужно до 1 октября, чтобы чи­
новники имели время поразмышлять, кому давать та­
11
кое право, а кого и попридержать. Кандидатам в трак­
тирщики полагалось представить такие документы в
управу (хотя разрешение теперь давала не управа, а
дума, однако заявление по-прежнему принимала уп­
рава): заявление и аттестат от своего сословного на­
чальства - купцы от купеческого старосты, мещане от мещанской управы, цеховые - от ремесленного го ­
ловы, крестьяне - от подлежащего сельского началь­
ства. Объявлялось, что в 1886 году устанавливался
следующий акциз: с трактирных заведений - 300 руб­
лей, с постоялых дворов и съестных лавочек - 25 руб­
лей, с пивных лавок, торгующих горячей пищей - 20
рублей. То есть всё остальное, что сможет продавец
изъять от покупателей, остаётся ему.
Интересен пункт 45, его можно назвать пунктом о
введении «народного контроля»: «Общества трезво­
сти, приходские попечительства и братства, церков­
ные советы, а также частные лица, которые пожелают
содействовать обнаружению допускаемых винотор­
говцами нарушений, могут заявлять о таких наруше­
ниях учреждениям и лицам, на коих возложен надзор
за производством питейной торговли».
К 1 января 1886 года предполагалось закрыть бо­
лее 80 тысяч кабаков! В новом типе заведения - вин­
ной лавке - продажа вина могла производиться только
на вынос, что должно было уберечь посетителей от
соблазна пропиться до копейки.
В исследованиях историков реформа 1885 года
оценивается, в основном, положительно, по горячим
же следам она получила иную оценку. 25 июня 1885
года газеты «Саратовский дневник» и «Саратовский
листок» завершили публикацию «П равил.» (в не­
скольких номерах их печатали, в них - 85 пунктов!), а
уже 26 июня «Саратовский листок» пересказал кри­
тическую статью, опубликованную в «Московских ве­
домостях». Столичный обозреватель особенно воз­
мущался 54 и 61 пунктами «Правил.», уверяя, что
именно они станут провоцировать развитие пьянства
на Руси: «Если по новым правилам каждый крестья­
нин может открыть заведение с раздробительной
продажею вина не испрашивая разрешения сельско­
го общества, то мы легко убедимся, что новые прави­
ла дают небывалый простор развитию пьянства.
Прежде по крайней мере сельский сход имел полную
возможность оградиться от питейной торговли; имен­
но в последние годы приговоры о воспрещении та­
ковой (выходит, что и раньше можно было закрывать
кабаки в сёлах по приговору схода? - В.В.) стали по­
являться всё чаще. Настоящие правила обессилива­
ют сельский сход и дают широкую возможность на­
вязывать вино населению, которое желало бы огра­
диться от гибельного действия питейной торговли».
Причём гибельное действие в те времена пони­
малось совсем не так, как сейчас. 14 августа «Сара­
товский листок» поместил пересказ сочинения про­
фессора Краффта-Эбинга о причинах нервных болез­
ней. Доктор, говоря о пагубном воздействии алкого­
ля, поначалу заявил, что для искоренения пьянства «го­
сударство не должно ограничиваться полумерами»,
«раз и навсегда перестать смотреть на спирт как на
предмет крупного дохода». Здравые мысли! Но даль­
ше профессор закидывает в Россию программу пре­
словутого «культурного пития»: «Государство должно
назначить недоступно высокий акциз на спиртные на­
питки, понизить акциз на вино и пиво, препятствовать
сколько можно развитию винокуренных заводов». Ко­
нечно же, объяснять народу вред от пьянства, подни­
мать уровень народной нравственности, удешевлять
съестные припасы, «наконец, важно строгое обраще­
ние с пьяницами и устройство специальных приютов
и лечебниц для них», то есть все те меры «бития по
хвостам», которые доныне использует государство,
имитируя борьбу с пьянством.
Критикуемый «М осковскими ведомостями» 54
пункт «Правил.» содержал, между тем, такое поло­
жение: «Трактирные заведения, а также постоялые
дворы или корчмы без питейной продажи могут быть
открываемы повсеместно». В июне 1885 года одна
предприимчивая жительница Саратова уже восполь­
зовалась этим дозволением, о чём с восторгом рас­
сказывал «Саратовский дневник» 13 июня 1885 года
в заметке «Варшавская кофейня»:
«Варшавская кофейня, недавно открытая в доме
Мещерякова, на углу Немецкой и Александровской,
представляет собой весьма приятную новинку, о ко ­
торой нельзя не замолвить доброе слово. Здесь, в
небольшом, но комфортабельно убранном помещении,
можно получить прекрасно приготовленный и изящ­
но сервированный: чай, кофе, молочные продукты, ку­
мыс и к е ф и р .
К услугам посетителей выписано несколько ил­
люстрированных изданий и местные газеты. Хозяйка
заведения, г-жа Маренеско (румынка по происхожде­
нию) устроила кофейню на европейский образец, с
обстановкой, чуждой стереотипно-трактирного харак­
тера наших ресторанов и рассчитанной на потребно­
сти интеллигентной и семейной публики. В качестве
приятного уголка для отдыха, вне всякого риска на­
толкнуться на шумную оргию, кофейня г-жи Маренес­
ко особенно усердно посещается дамами из поря­
дочного круга и детьми».
Россия быстро трезвела. Правительство остано­
вило этот бесподобный социальный процесс введе­
нием водочной монополии. Частные кабаки закрыва­
лись, но им на смену спешили государственные ка­
зёнки. Если раньше сельские сходы, требовавшие зак­
рытия птейного заведения, шли против частного лица,
содержателя кабака, то теперь, получалось, крестьяне
протестовали против государства? И право местного
запрета было резко ограничено, в стране вновь на­
чался подъём пьянства.
«СОГЛАСИЕ ПРОТИВ ПЬЯНСТВА»
Г а зета « С а р а то в с ки й
дневник» 16 марта 1888 года
опубликовала небольшую
заметку:
«Возникшее в Петербур­
ге, по инициативе графа Л.Н.
Толстого, общество - «Со­
гласие против пьянства» нашло адептов и среди са­
р а то в ски х обы вателей. К
одному из саратовцев гра­
финя Толстая обратилась с
предложением вступить в
«согласие» и рекомендовать
Софья Андреевна
общ ество другим ж ел а ю ­
Толстая
щим. Нам передают, что те­
перь уже изъявлено желание
вступить в члены нового общества более 20 человек.
Главное обязательство, налагаемое уставом на члена
«согласия», - «не пить никаких горячительных напит­
ков самому и не угощать других».
Что это было за «Согласие»?
В документе, датированном декабрём 1887 года,
который можно считать уставом общества, написано:
«Ужасаясь перед тем страшным злом и грехом, кото­
рое происходит от пьянства, мы, нижеподписавшиеся,
порешили: во-первых, для себя никогда ничего са­
мим не пить пьяного - ни водки, ни вина, ни пива, ни
меда, - и не покупать и не угащивать ничем пьяным
других людей; во-вторых, по мере сил внушать дру­
гим людям, и особенно детям, о вреде пьянства и о
преимуществах трезвой жизни и привлекать людей в
наше согласие.
Просим всех согласных с нами заводить себе та­
кой же лист и вписывать в него новых братьев и сес­
тер и сообщать нам.
Братьев и сестер, изменивших своему согласию
и начавших опять пить, просим сообщать нам.
Первые записавшиеся братья - Л. Т., М<ихаил>
Крю<ков>, М<ария> Толс<тая>, Вера <Толстая>, М<ихаил> Т<олстой>. М<осква> Хам<овники>, 15».
Первым среди «записавшихся братьев и сестер»
был Лев Толстой. За размашистой подписью Льва
Николаевича следует еще шестнадцать подписей его родственников, домашних и знакомых. Членами
«Согласия» изъявили желание стать солдаты, студен­
ты, курсистки, рабочие, купцы и даже несколько высо­
копоставленных придворных. В архиве писателя со­
хранилось несколько листков с текстом «Согласия
против пьянства», под которыми стоят 744 подписи,
среди которых были имена знаменитого путешествен­
ника и этнографа Н.Н. Миклухо-Маклая, художников
И.Е. Репина и Н.Н. Ге, книжного издателя И.И. Горбунова-Посадова, поэта Константина Фофанова.
Уже через несколько месяцев в рядах «Согласия
против пьянства» состояло 744 члена! Кто же отклик­
нулся на толстовский призыв? Люди весьма почтен­
ного возраста (70-80-летние) и совсем маленькие де­
тишки. Там были выходцы из разных слоев общества,
представители различных профессий. Кого только нет
в списке: дворянин, крестьянин, дворник, пчеловод, из­
возчик, лесничий, токарь, маляр, повар, кухарка, горнич­
ная, няня, буфет­
чик, портной, са­
пожник, ко н тор ­
щ ик, со тр уд н и к
газеты, архитек­
тор, студент, гим­
назист, учитель,
переводчик, врач,
акуш ерка, оф и­
цер, ч и н о в н и к,
церковны й с та ­
роста, судья, ку­
пец, торговец ...
Учтем, что многие
с о р а тн и ки Л.Н .
Т о л с то го свою
профессию и со­
Лев Николаевич Толстой
циа л ьн ую п р и ­
с женой Софьей А ндреевной
надлеж ность не
указывали, следовательно, перечень профессий, пред­
ставленных в «Согласии...», был в реальности ещё
более внушительным.
Не обошлось это начинание и без наших земля­
ков. 11 января 1888 года «Согласие против пьянства»
подписали Яков Александрович Сереброков (в спис­
ке помечено: «Саратов, через Коупе»); бывший кре­
постной крестьянин Ксенофонт Иванович Гусев («Са­
ратов, торговый дом Иг. Кузнецова») и двадцатидвух­
летний сотрудник «Саратовского Дневника» Анатолий
Сергеевич Криворотов.
Есть в списке и Людмила Витальевна Вяземская
(«24 лет, живу в Москве, у Серпуховской заставы, 2-е
Серпуховское училище»), не сестра ли это саратовс­
кого врача Иосифа Витальевича Вяземского, лечив­
шего алкоголизм гипнозом?
Чем занималось «Согласие.»? Судя по всему, оно
не было организацией жестко структурированной.
Каждый выбирал себе направление деятельности по
душе. Антиалкогольное просвещение, распростране­
ние трезвеннической публицистики самого Л.Н. Тол­
стого, рационализация личного отношения к алкого­
лю (это исключительно важно!!!), поиск единомышлен­
ников, взаимодействие с чиновниками разного уров­
ня - входя на тот или иной срок в «С огласие.», каж­
дый человек становился генератором маленькой ан­
тиалкогольной волны.
Однако не все одобрительно отнеслись к этой
деятельности писателя. В литературных кругах «Со­
гласие против пьянства» было встречено с иронией
и недоверием. Даже близкие Толстому люди выска­
зывали свои сомнения по поводу необходимости
организации такого общества, а некоторые даже от­
говаривали его от этой затеи. Толстому приходилось
тратить немало времени, доказывая практическую
пользу «Согласия против пьянства», которое удержи­
вало многих людей от одурманивания алкоголем. «Для
меня за общество трезвости, - писал он литератору
П. И. Бирюкову, - то, что кроме его практической
пользы (уже теперь десятки людей в продолжение
десяти дней не дурманились, не тупили свой разум),
то, что в том распущенном мире, в котором мы живем,
оно призывает людей хоть к крошечному проявлению
нравственной деятельности». Толстой огорчался, что
есть «добрые люди, которые из себя выходят и злят­
ся на общество трезвости, злятся неожиданно, оче­
видно, на проявление такой какой-то забытой ими
силы, которая требует от них чего-то».
Борьбу с пьянством и курением Лев Толстой счи­
тал «предметом огромной важности». Во многих ста­
тьях, распространявшихся через издательство «По­
средник», писатель убедительно доказывал своим чи­
тателям, сколь губительны табак и алкоголь для че­
ловека. «Вино губит телесное здоровье людей, губит
умственные способности, губит благосостояние се­
мей и, что всего ужаснее, губит душу людей и их по­
томство... »
Великий русский писа­
тель не уставал повторять,
что человек, переставший
пить и курить, приобретает
умственную ясность и спо­
койствие взгляда, который
с новой верной стороны
освещает для него все яв­
ления жизни.
А кто же был саратовс­
ким адресатом Софьи Ан­
дреевны Толстой? Этого
мы пока не знаем. Не Про­
копий ли Адрианович УстиЛев Николаевич Толстой
мович, который через не­
сколько лет создал Общество трезвой и улучшенной
жизни?
СПРАВНЫЕ М У Ж И К И И М ИР О ЕДЫ
В издательстве «Саринфо» летом 2015 года выш­
ла книга Виктора Павловича Левченко «Справные му­
жики и мироеды в истории России, губернии, уезда и
одной семьи». В этом перечислении пропущено сло­
во «село», хотя книга во многом посвящена именно
летописанию села Калдино Федоровского района Са­
ратовской области, основанного в 1839 году пере­
селенцами из Полтавы, в числе которых был и прап­
радед Виктора Павловича. Автор ведет рассказ, ос­
новываясь на архивных документах и на семейных
преданиях, а в освещении событий конца XIX века ему
помогают дневники священников - настоятелей Михаило-Архангельской церкви села Калдино. И вот в
тех дневниковых записях меня смутило частое упо­
минание пьянства среди прихожан. Как же так? Ста­
тистика тех лет приводит цифру - три литра чистого
спирта потреблялось на каждую душу, а батюшка в
1889 году даёт такую картину сельского схода по слу­
чаю выборов старосты, сотников и десятников, «когда
весь народ, сильно пьяный, в беспредельной озлоб­
ленности и с безумной энергией распивал последнюю
четверть водки, содранную с одного из кандидатов
на одну из сельских должностей. Кто в состоянии
описать всю возмутительную картину, которую пред­
ставляло собой пьяное, безобразно и бессмысленно
шумящее и бушующее общество?!» Не придумал же
священник эту картину! Как и другие упоминания о
том, что «2 августа скоропостижно скончался один из
сельских мироедов известный всем Дмитрий Виног­
радов, горчайший пьяница»; «мать семейства, обли­
ваясь слезами, пошла и купила им четверть и тем уб ­
лаготворила жестоких людей ( . ) деньги эти никогда
не поступают на то или другое общественное дело, а
пропиваются. Пьянство по этому поводу начинается
с осени и идёт всё время, пока не обопьют всех странних».
Село Калдино Ф ёдоровского района
А разгадка, как я думаю, в том, что статистика бро­
сает общий взгляд на всё население страны, а днев­
никовые записи - взгляд на дела в одном, отдельно
взятом селе. Завелись в нём мироеды, объедающие
общину (отсюда и произошло слово «мироеды» - едя­
щие мир, то есть общину), придумывающие разные
поводы, чтобы вытребовать себе выпивку. То есть то
был самый настоящий рэкет. Приходят мироеды к
справному мужику (то есть зажиточному, работящему
и непьющему) и требуют денег на водку, иначе на схо­
де подговорят селян избрать того в старосты или сот­
ники - должности хотя и почётные, но хлопотные, ра­
зорительные для личного хозяйства обладателя той
должности. Был в селе и кабак, а вокруг него - зав­
сегдатаи, те же лодыри из мироедов, вот и складыва­
лось впечатление, что в селе - сплошное пьянство. К
тому же священник отвечал за души прихожан, отсю­
да и жалость к падшим, эмоциональные возгласы в
дневниковых записях по поводу невоздержанности не­
которых односельчан.
Но батюшки не только констатировали факты, но
и активно боролись с пьянством. «Добрых людей по­
радовало, было, закрытие кабака, так как Огризко зак­
рыл своё заведение, потому что селяне игнорирова­
ли его, и в селе стало тихо и мирно. Но, говорят, к
величайшему прискорбию, что вместо закрытого ка­
бака с нового года будет три частных торговца».
Это - 1890 год. За пять лет до того правитель­
ство Александра приняло постановление, предостав­
ляющее крестьянс­
ким обществам пра­
во по решению сель­
ских сходов закры ­
вать в сёлах винные
лавки. В Саратовс­
кой губернии вскоре
вместо 1651 сельс­
ки х ка б а ка о с т а ­
л о с ь . 82! Но в Кал­
дино, видимо, миро­
еды оказались силь­
нее д обропорядоч­
ных мирян.
«Для поднятия
уровня н р а в с тв е н ­
ности в прихожанах,
Мироед
преодолении пьян­
ства в селе Калдино с 29 по 31 декабря (1892 года В.И.) открыто общество трезвости», как гласит доку­
мент, найденный автором книги в архиве истории
немцев Поволжья (ф. 208, оп. 1, д. 5).
Недолго стояло село без кабака. 7 февраля 1894
года священник отмечает в дневнике о прощёном вос­
кресенье накануне Великого поста: «Трактирное за­
ведение «Париж» всю ночь набито пьяными гражда­
нами, толпы которых стали расходиться из кабака
только при ударе в колокол к утрене, в 4 часа утра».
О пресловутом кабаке села Калдино возмущён­
ный священник оставил запись в дневнике и в янва­
ре 1893 года: «Трактирное заведение поляка Нико­
лая Ивановича Чигие с громким названием «Париж»
каждый день полно народа. Любой удобный случай
типа найма бороновать пласты на весну немцами Рауженбахтами, а следовательно, поставки магарыча
оборачивались многодневной пьянкой. Говорят, что
вся масса бороновальщиков из полученной вперёд
суммы примерно 600 рублей оставила в кабаке около
200 рублей». Магарычи священник называл в своём
дневнике «застарелой язвой», скорбя о том, что «не
уничтожилась ещё старинная привычка при найме
сторожей, пожарных, пастухов и выборе десятников
пить магарыч. В этом году, говорят, было выпито 5
вёдер вина на сумму 40 рублей. Обличение этого яв­
ления с церковной кафедры мало помогает».
И тогда настоятель решил использовать для вну­
шения трезвости приезд в Калдино епископа Самар­
ского и Ставропольского Гурия, который свою пропо­
ведь после Л итур ги и закончил «архипастырской
просьбой одуматься, отрезвиться и пресекать всеми
мерами злоупотребления трактирного заведения по
торговле спиртными изделиями во время богослуже­
ния и позднее 10 часов ночи. Владыка изволил ска-
Обед крестьян в поле
зать, что о злоупотреблениях содержателя трактир­
ного заведения в селе Калдино, какого-то острожника-поляка Чигие ему сделалось известно ещё в селе
Перекопное, и просил прихожан отстранить его от тор­
говли в трактирном заведении. Владыка изволил выз­
вать сначала старшину, а когда его не оказалось, то
сельского старосту Александра Михайловича Тимо­
шенко и спросить его, почему им не принимаются
меры к пресечению злоупотреблений торговлей в пи­
тейном заведении». Далее в дневнике - обширная
сцена того, как староста обманывал владыку, говоря,
что виноват лишь трактирщик, но, уличённый в неправ­
де преосвященным, староста упал на колени и про­
сил прощения, коее и было даровано Гурием, после
чего «архипастырь, осеняя народ святым крестом, про­
сил опять одуматься и отрезвиться». Священный Си­
нод указом от 5 июня 1889 года призывал духовен­
ство «путём живого и ближайшего воздействия на на­
селение способствовать к отвлечению его (народа)
от питейных заведений и от употребления вина». Свя­
щенники стали создавать церковно-приходские об­
щества трезвости, которых к 1890 году в России на­
считывалось до девятисот.
Вероятно, народ внял призыву епископа. Через
пять лет, в 1898 году, Гурий вновь посетил МихаилоАрхангельскую церковь по случаю освящения места
под строительство нового храма. В дневнике настоя­
теля появилась такая запись: «Приглашая к пожерт­
вованиям на храм, владыка указал на то, что прихожа­
не, как ему стало известно, заметно исправились и
меньше стали пьянствовать. Пусть, сказал он, те, ко­
торые раньше предавались пьянству, искупят свой грех
пожертвованиями на храм».
В феврале 1899 года в записках священника по­
явилась ремарка: «Масленица прошла тихо, без пьян­
ства и безобразий, а катались, по обычаю, многие».
Вообще, как бы ни пьянствовали селяне, а страха Божия не теряли. Рассказывая о «пьяных» свадьбах, свя­
щенник замечал: «В самом бракосочетании пьяные
не участвуют, потому что в храм никто не дерзнёт
прийти нетрезвым».
79. Вь дсрсвііѣ НнкпфоропЪ Богоролскаго уЬзда
Московской губ. крестьяне продавали мі рек ого быка.
ІІо этому случаю на одиоп недѣлѣ было созвано
пять сходокъ. На первой и на второй сходкахъ выпили
по полтора ведра водки, на третьей—три четверти,
на четвертой— ведро съ четвертью, на пятой—ведро
водки п три дюжины пива. Быкъ былъ проданъ за
57 рублей. Сколько выручили за быка на самомъ
дѣлѣ? (Ведро водки стоить 8 р. 40 к., а бутылка
Пример и з «Сборника задач противоалкогольного
содержания» М .М . и С.М. Беляевых, 1914 г.
В декабре 1910 года священник Вениамин Петро­
вич Степанов записал в Калдинское общество трез­
вости 69 человек. «С открытием общества трезвости
пьянство в селе заметно снизилось, - пишет автор
книги, - на праздник Рождества Христова и на Святки
священнику пришлось встретить лишь одного крес­
тьянина в нетрезвом состоянии в деревне Красавке»
(расположена напротив Калдино на другом берегу
Еруслана).
Через четыре года калдинцы присоединились к
другим сельским обществам, объявившим территории
своих сёл свободными от торговли алкоголем. От­
резвление России готовили и священнослужители Михаило-Архангельской церкви села Калдино, окормлявшие паству в 1880-1900-х годах, Виктор Павлович Лев­
ченко называет их имена: священники Николай Серапионович Аксёнов, Евгений Семёнович Островидов,
Михаил Васильевич Воинов, дьякон Александр Алек­
сеевич Поспелов. Всем миром справные мужики пе­
ресилили мироедов, зелёный змий был обуздан хотя
бы на два десятилетия, что дало возможность России
вырастить трезвое поколение, выигравшее Великую
Отечественную войну. К сожалению, мироеды сегод­
ня опять сильны, и справным мужикам вновь нужно
прилагать титанические усилия, чтобы утвердить трез­
вость на своей земле. Пример предков начала ХХ века
да будет нам в помощь!
ИСКРА СВЕТА
САРАТОВСКОГО БРАТА ИЗ ПОЛТАВЫ
«Мы слышали, что в Саратове учреждается «Об­
щество трезвости и улучшенной жизни». Инициатор
учреждения этого «Общества» - один из известных
местных филантропов», - извещал своих читателей
«Саратовский дневник» 19 марта 1894 года. Газета,
отличающаяся дотошностью - и вдруг не упоминает
самого главного: кто же затеял это благое дело? При­
чину такой «стеснительности» понял, когда узнал имя
основателя «Общества трезвой и улучшенной жизни»
(именно так оно официально называлось) - Проко­
пий Адрианович Устимович.
Всё знающ ая « В и ки пе ­
дия» представляет современ­
ному читателю П.А. Устимовича: «Прокопий Адрианович
У с ти м о в и ч (1 .1 2 .1 8 3 8 3.7.1899, Курск) - действи­
тельный статский советник,
почётный гражданин Курска.
Выходец из малороссийских
дворян, имевших владения в
Полтавской, Ярославской и
Курской губерниях, сын курс­
кого губернатора А. П. Устим овича. О кончил училищ е П рокопий А дрианович
Устимович
правоведения (1860). Будучи
то в а р и щ е м пр е д с е д а те л я
Одесского окружного суда, был избран 7 января 1871 г.
на должность первого всесословного головы г. Курс­
ка сроком на 4 года (право на участие в баллоти­
ровке получил от матери - курской домовладелицы
Н. Г. Устимович). ( . ) . Под псевдонимом Полтавин
писал и публиковал стихи патриотического характе­
ра. Был Полтавским губернским предводителем дво­
рянства. После отставки уехал в Саратов, где изда­
вал журнал «Братская помощь», некоторое время жил
в Вильно, был членом Виленской судебной палаты и
лишь на старости лет возвратился в Курск, где и умер».
Не уточнила «Википедия», что «Братская помощь»
- журнал монархической направленности, а «Саратов­
ский дневник», как и большинство газет того време­
ни, грешил либерализмом, вот и не стали журналисты
рекламировать своего идейного противника.
Зато сам Прокопий Адрианович немало о себе
рассказал на страницах «Братской помощи». Нет, он
не публиковал хвалебных статей «о себе, любимом»
(хотя сделал немало добрых дел, и не только в Сара­
тове: 8 января 1887 года «Саратовский листок» со­
общал, что «Государь Император, 1 сего января, все­
милостивейше соизволил пожаловать орден св. Ста­
нислава 1-й степени почётному блюстителю Алексан­
дровского в городе Курске двухклассного образцо­
вого училища, ныне члену саратовской судебной па­
латы, действительному статскому советнику Устимовичу»), просто пришлось к слову, когда откликался в
своих заметках на события городской жизни. Так, уже
Титульный лист журнала «Братская помощь»
в первом номере своего журнала (вышел в свет 15
июля 1888 года) редактор поместил своё заявление
в Саратовскую городскую Думу от 30 мая того же года,
в котором он, рассуждая о том, что городское самоуп­
равление устраивает в городском театре гастроли
столичных актёров, вопрошал: «...не следовало бы ус­
тановить известный сбор с цены билетов, оплачивае­
мых публикой в собраниях для общественных удо­
вольствий». Своё право обращаться к властям с по­
добными предложениями заявитель мотивировал тем,
что он, «будучи уже два года жителем Саратова и в
качестве местного потребителя принося и свою леп­
ту в пользу города», убеждён, что «весьма естествен­
ною и нормальною должна бы казаться мысль, что, в
то время, как за деньги более или менее значитель­
ные, одни пользуются общественными удовольствия­
ми при содействии городского управления, другие, при
том же содействии, должны бы как можно меньше
бедствовать от разных существенных лишений, и, в
особенности, от невозможности лечиться по неиме­
нию средств или по неимению места в больнице».
Конечно же, его предложение властьимущие не
приняли. Вероятно, он был неудобен своим юношес­
ким максимализмом (хотя в ту пору приближался к
своему 50-летию), требуя от окружающих, чтобы они
стремились жить по евангельским заповедям, не за­
бывая делиться с бедными от своего достатка. При­
чём напоминал о том долге христианина не только
со страниц журнала, но и в частных беседах, и за праз­
дничным столом. И даже в . торжественной кантате,
посвящённой 300-летию Саратова, положенной на му­
зыку Экснера, будущего основателя Саратовской кон­
серватории:
Город бойкий и красивый,
Мир приветный для гостей!
Город храмами счастливый,
Вот Саратов наших дней!...
Вширь раскинут он и в горы;
Много, много бедных в нём,
Но смягчает бедных горе
Не один богатый дом.
Кто-то откликался, посылал для страждущих рубль
или два-три рубля, иные же искренне не понимали,
для чего столь важный господин самолично ходит по
лачугам, выискивает остро нуждающихся в помощи и
публикует их адреса с призывом пойти и помочь
страждущим. Когда ещё не издавал журнала, осаж­
дал редакции газет, публикуя платные объявления с
той же целью: помочь попавшим в тиски нищеты. В
первом номере «Братской помощи» рассказал о нуж­
де потерявшего работу Василия Ивановича Бадаева
(«важно заметить, что Бадаев к числу пьяниц не при­
надлежит»), отца шестерых детей мал мала меньше, у
которого «даже самовара, единственного друга бед­
ных, и того нет», проживающего в Глебучевом овраге
у Привалова моста. После публикации в журнале от­
кликнулся священник (имени не названо), купил са­
мовар, дал денег, а главное - пристроил старшего
сына в заработный дом для обучения ремеслу.
В своей благотворительности Устимович придер­
живался правила: не корми нищего рыбой, а дай ему
удочку, если нуждающийся в помощи не инвалид, не
калека, неспособный к труду. Ещё в первом выпуске
журнала начертал своеобразную программу благотво­
рительности: «Лицам, просящим на улице, не пода­
вайте денег. Предложите нищему хлеб, если он голо­
ден. Помогите ему одеждой, если он полунаг, особен­
но в холодное время. Сведите его к доктору или в
лечебницу, если он болен, или купите ему лекарство.
Но если вы желаете дать бедняку деньги, не полени­
тесь посетить его в доме его, и, удостоверяясь в его
нуждах, помогите ему и деньгами, насколько можете,
а если бедняк здоров - постарайтесь приискать ему
работу».
Прокопий Адрианович даже спорил со всероссий­
ским пастырем Иоанном Кронштадтским, в беседе с
протоиереем высказав «решительное несогласие с
ним в том, что нужно давать милостыню всем нищим
на улице, за исключением пьяных», объясняя свою по­
зицию тем, что он «враг слепой милостыни, столь по­
творствующей тунеядству, обману и пьянству и отвле­
кающей пожертвования от истинных бедняков и скры­
тых страдальцев». Устимович выступал за, как бы сей­
час сказали, «адресную помощь». Сам он или же ктото из его благотворительной конторы непременно
посещали претендентов на материальную помощь и
на месте решали, как и чем помочь. Случалось, что и
отказывали, даже в журнале печатали о случаях, ко г­
да зем л яки п ы та ­
лись поживиться за
счёт генерала (дей­
ствительный статс­
кий с о в е т н и к - в
гражданской табели
о рангах приравни­
вался к генеральс­
ко м у з в а н и ю ). В
1891 году послан­
ный к п р о с и те л ю
Василию Ларионову
Автограф П.А. Устимовича на
(тот, не обременён­
подш ивке журнала «Братская
ный болезнями, жил
помощь», подаренной го р о дс­
в собственном доме
кой публичной библиотеке
с бездетною супругою) сообщил, что тому не хватает д е н е г . на табак.
Прямо как в известной песне «у них денег куры не
клюют, а у нас на водку не хватает»).
С первого года издания «Братской помощи»
публиковал Прокопий Адрианович статьи о том, как
борются с пьянством в Америке, в Европе, сетовал,
что у нас в Боссии нет, по примеру Запада, лечеб­
ниц для алкоголиков. В 1892-1893 годах не пожа­
лел страниц для публикации пространных уставов
обществ трезвости, начинавших возникать и в на­
шей стране: в Курской области, в Казани, в СанктПетербурге. Видимо, надеялся, что найдутся и в
Саратове люди, кои взвалят на себя груз спасения
погибаю щ их пьяниц. Не дождался. А потому сам
создал общество трезвости, обобщ ив и дополнив
опыт предш ественников. «Саратовский дневник» 19
марта 1894 года сообщ ал: «Цель «Общества» борьба против пьянства, азартных игр (орлянка, кар­
ты, кости и проч.); искоренение: курения табака,
сквернословия, грубого обращения с детьми и ж и ­
вотными, а также борьба против роскош и, ношения
драгоценных вещей, фальсификации съестных пр о ­
дуктов, уличной подачи милостыни, участия в об­
щественных и частных дорогих пиршествах и пр а з­
днествах, против праздничной торговли, почему чле­
ны Общества обязываются в воскресные и празд­
ничные дни не покупать ничего в м а га зин ах(кр ом е
необходимых съестных продуктов)».
Что касается последнего пункта, тут у Прокопия
Адриановича в Саратове был предшественник - ку­
пец-застройщик Иван Герасимович Кузнецов (его дом
до начала 1980-х годов украшал начало проспекта
Кирова, сейчас на том месте фонтан напротив кон­
серватории). Иван Герасимович ещё в 1885 году ра­
товал за предоставление приказчикам отдыха в вос­
кресные дни, и не только на словах: безо всяких дум­
ских постановлений, только на личном авторитете уго­
ворил всех торгующих на Пешем базаре не откры­
вать свои лавки в воскресные и праздничные дни. «Са­
ратовский дневник» 28 августа 1885 года восхищал­
ся, что по слову Кузнецова на Пешем базаре «совсем
не торговали по праздникам в течение трёх летних
месяцев. - Невозможное по теории представителей
алкоголя, оказалось возможным на практике!» А вот
мечте Кузнецова ввести такую практику навсегда, увы,
не суждено было сбыться: «Жаль, что некоторые ком­
мерсанты, согласные не торговать, отказываются от
предложения г. Кузнецова составить и подписать об
этом договор».
Несомненно, Иван Герасимович, известный в го ­
роде благотворитель (на свои средства построил бо­
гадельню и больницу для хроников; он с юмором за­
мечал о своих немалых капиталах: «Ежели я встану
на свой кошелёк, то буду ростом повыше многих в
Саратове»), горячо поддержал бы Устимовича в деле
отрезвления земляков, но умер в том же 1894 году,
шестидесяти восьми лет от роду.
Фронт работ трезвенникам предстоял немалый, а
первоначально увлёк за собой Устимович всего двад­
цать девять человек.
Постепенно ряды трезвенников росли. «Покорней­
ше прошу вас принять меня в члены этого трезвого
общества, - обращался к Устимовичу «мастеровой ко­
локольный М.И.». - Я имею желание, насколько мож­
но по своей силе возможности и способности послу­
жить во имя блага отечества безвозмездно, членский
взнос я прилагаю на будущий 1896 год три рубля, в
действительные члены, а если нужно о личности моей
удостоверения, то это я могу доставить, а сейчас я
должен вам сказать не в похвальбу, что я от дней мо-
Д о м на перекрёстке улиц Горького и Мичурина новодел. Д о конца XX века здесь стоял примерно
такой ж е по архитектуре дом , в котором квартиро
вал П.А. Устимович
его рождения к обществу трезвости принадлежу и по
силе возможности ратоборствую против пьянства. Дай
Бог, чтобы члены этого общества не на словах, а на
самом деле друг друга тяготы носили и тем бы ис­
полняли закон Христов».
А это - очень и очень не просто. Заявление мас­
терового пришло как раз в тот момент, когда в Обще­
стве трезвой и улучшенной жизни произошёл раскол,
о чём и поведал Прокопий Адрианович в 137 номере
«Братской помощи», отвечая мастеровому М.И.: «День­
ги переданы по назначению, но я уже с начала декаб­
ря не состою председателем общества и его правле­
ния. По недосугу вследствие службы своей (был чле­
ном судебной палаты в отделе гражданских дел В.В.) и по слабости здоровья я вынужден был отка­
заться, а кроме того вижу и знаю, что общество, мною
основанное и Вас интересующее, слишком идеаль­
ное для населения Саратова и вряд ли достойно су­
ществовать может. Не по Сеньке шапка. Обыкновен­
ное общество трезвости по образцу многих было бы
более, может быть, подходяще для саратовцев. Отчёт
наш за первый год (в приложении к № 136, лепта 4-я)
более ознакомит Вас с моим взглядом, разделяемым
и членами правления, из онаго выбывшими, как и я».
Слишком высокую планку установил Устимович
для своих единомышленников. В то время, как другие
общества трезвости ставили своей целью «противо­
действовать чрезмерному потреблению крепких на­
питков» (Санкт-Петербургское) или же «противодей­
ствовать употреблению спиртных напитков среди на­
селения» (Казанское), саратовские трезвенники при­
зывались основателем Общества трезвой и улучшен­
ной жизни, кроме абсолютной трезвости, подавать
пример и в других добродетелях. Прокопий Адриа­
нович не играл в карты, а если ему их дарили, по не­
ведению о его убеждениях («Карточная игра - явное
обнаружение умственного банкротства. Не будучи в
состоянии обмениваться мыслями, люди перебрасы­
ваются картами». А. Шопенгауэр), он приспосабливал
их п о д . визитные карточки. Любовь его к ближнему
распространялась не только на людей, но и на брать­
ев наших меньших. В декабре 1891 года именно Про­
копий Адрианович учредил Саратовское отделение
Российского общества покровительства животным,
объединив три десятка учредителей, в том числе дю ­
жину ветеринаров, привлёк к работе и епископов, пра­
вославного и католического, избрав девизом обще­
ства слова: «Блажен иже и скоты милует».
Человек должен миловать и скотов, а главное стремиться самому не скатываться к скотскому по­
ложению, жить высокой духовной жизнью. А что есть
духовная жизнь, у Прокопия Адриановича имелось
своё мнение, отличное от общепринятого. В то время,
как и простонародье, и господа тешили свою горды­
ню, празднуя именины, Устимович не уставал повто­
рять: «Именины обратились у нас в какой-то язычес­
кий праздник, служа лишь предлогом для того, чтобы
больше выпить вина, больше есть, больше хохотать и
суетиться на все лады». Что же делать? Он рекомен­
довал «православным, хотя бы во имя чтимого Свято­
го своего, ознаменовать празднество имянин добрым
делом в утешение хотя одной семьи безпомощной
или одного очень нуждающегося и страждущего че­
ловека».
Конечно же, своими настойчивыми напоминания­
ми о христианском долге нажил себе врагов. Даже в
той среде, откуда и не ожидал подвоха: священник
Алексей Матюшинский обвинил его в . сектантстве на
том основании, что «Братская помощь» носила межконфессиональный характер. Рядом с православными
авторами соседствовали представители баптистов:
Е.В. Кирхнер, В.Г. Павлов, М.А. Сторожев, И.А. Голяев,
евангельский христианин М. Штейнбрехер, толстовец
И. Файнерман. С течением лет рядом с названием
журнала - «Братская помощь» - появлялись дублиру­
ющие - на английском, немецком, еврейском языках:
Устимович звал к всемирному братанию, как и поло­
жено истинному христианину. А о том, что священник
А. Матюшинский ошибался, причислив Устимовича к
лютеранам, говорит тот факт, что первым на призыв
Прокопия Адриановича поддержать журнал откликнул­
ся епископ саратовский и царицынский преосвящен­
ный Павел, благословив издание «Братской помощи»
и внеся сто рублей для почина благотворительности
бедным.
С непониманием альтруизма сталкивался не толь­
ко наш саратовский Донкихот, но и его товарищи. Так,
его соученик по училищу правоведения Алексей Ва­
сильевич Белостоцкий, возглавив Санкт-Петербургс­
кое общество трезвости, вынужден был сложить с себя
полномочия «по поводу неприятностей, созданных од­
ним должностным лицом, который будто бы служит
не только обществу, от которого получает разъезд­
ные, сколько трактирщикам, - горевал о товарище Ус­
тимович и восклицал: - Беда, что такие лица успева­
ют ещё партию подобрать себе. И это в Петербур­
ге!? Не может быть».
В горестях и печалях поддерживала его супруга
Софья Александровна, одна из восьми директрис Дам­
ского отделения Губернского правления попечитель­
ства о тюрьмах (возглавляла комитет попечительства
губернаторша). Жили Устимовичи в доме Недоноскова на углу улиц Малой Сергиевской и Александровс­
кой (ныне Горького и Мичурина), а на противополож­
ном углу располагалась редакция журнала «Братская
помощь», в доме Шомбурга. На страницах журнала упо­
минается их дочь, проживавшая в столице.
Устимович покинул Саратов, вероятно, в 1896 году,
уехав в Вильно. Обида на наш город возникла ещё и
из-за предательства некоторых наших земляков, что
видно из серии публикаций в газете «Саратовский
листок» в ноябре 1895 года: имя Устимовича попало
в... криминальную хронику. «Действительный статс­
кий советник П.А. Устимович, уезжая из города, - со­
общала газета 1 ноября, - всё ценное имущество сло­
жил в одной из лавок старого гостиного двора. 30
октября, отперев лавку, г. Устимович обнаружил про­
пажу двух ротонд, стоящих 1000 рублей. Что украде­
но из мелких ценных вещей и на какую сумму - пока
ещё не приведено в ясность. Лавка, как полагают, от­
крыта была подобранными ключами. Замок - без по­
вреждений».
Любящий точность Прокопий Адрианович вынуж­
ден был в номере от 3 ноября дать своё видение
происшествия: «30 октября я послал дворецкого сво­
его и столяра открыть сарай, ключ от которого нахо­
дился на хранении у страхового агента г. Гана (ибо
вещи застрахованы). Ключ не пришёлся к висячему
замку гостинодворского купеческого амбара, словно
замок чужой». Так и оказалось: «родной» замок ле­
жал на комоде в сарае, а среди разбросанных вещей
валялись окурки тех непрошенных гостей, которые и
унесли соболью ротонду жены и новую меховую ро­
тонду дочери. «При амбарах купеческих - три сторо­
жа, а ночью, говорят, - и злые собаки. Я вполне дове­
рился ответственному хозяину и сдатчику амбаров»,
- объяснял выбор способа хранения ценных вещей
Прокопий Адрианович.
«Я не я и лошадь не моя», - так можно перевести
тот лепет, который в своё оправдание привёл купе­
ческий староста Л. Лебедев в газете 5 ноября: «Ника­
кой ответственности за сдаваемые помещения, при­
надлежащие обществам, не брал и не беру, и обще­
ства нигде, ни в каких сдаваемых ими помещениях сво­
их караулов не имеют; все караулы остаются на обя­
занности самих арендаторов и съёмщиков лавок, о чём
и был извещён г. Снежинский при съёме лавки».
Вся вина, таким образом, падала на стряпчего, и
господин Снежинский 9 ноября поспешил открестить­
ся от неё, рассказав, как он поверил помощнику ста­
росты г. Македонову, сообщившему, что «амбар сто­
рожил человек от купеческого общества, и что нани­
матель может быть покоен».
12 ноября вроде бы случилась разрядка напря­
жённости: «Нас просят напечатать, - извещала га ­
зета, - что «пропавшие» вещи г. Устимовича все
нашлись у него дома, уложенные в ящике; как о ка ­
залось, они не были сданы на хранение». И это
объявление - третье подряд предательство, теперь
уже редакции газеты, ибо 14 ноября по просьбе
Прокопия Адриановича напечатано сущ ественное
уточнение: вещи всё же пропали: «Устимович п р о ­
сит нас заявить, что, хотя две меховые ротонды д ей­
ствительно оказались непохищенными (были спря­
таны в отдельном ящ ике), но всё же украдено м но­
го вещей, ценность которых владельцем их о пре­
делена в триста рублей».
Полагаю, не столько пропажа, сколько поведе­
ние причастных к ней лиц огорчило Прокопия Ад­
риановича. Саратов обеднел на одного неравно­
душного гражданина, подписывавшего свои стихот­
ворные произведения псевдоним ом Полтавин (в
память отца-полтавчанина и своего полтавского
хутора Ветхаловка близ города Гадяч, куда он у е з ­
жал на лето), а прозаические публикации - словом
Брат. Умер Прокопий Адрианович в 1899 году, не­
много не дожив до открытия в Саратове лечебни­
цы для алкоголиков, о которой так ратовал, но у с ­
пев порадоваться за трезвенников, обзаведшихся
собственны м театром и просвещ авш их народ в
многочисленных чайных-читальнях. Всё-таки вы со­
ко поднятая им планка при учреждении Общества
трезвой и улучшенной жизни сыграла свою роль
по принципу «хочешь достичь м ногого - требуй не­
возможного». И его соратники, вкупе с тре зве нни ­
ками всей России, добились не только м ногого, но
и невозможного: в 1914 году Россия отрезвела. Нам
пример, нам укор, и - тот рубеж, к которому нужно
стремиться.
«Кто шёл средь множества путей
Путём труднейшим - человека,
Тому, кто твёрд на сем пути,
Дай Бог вперёд, вперёд идти», подводил
и то ги
прожитого в день свое­
го п я т и д е с я т и л е т и я
Прокопий Адрианович,а
на каменных гранях его
пам ятника на м огиле
(похоронен он на Всехсвятском кладбище Кур­
ска) земляки высекли
строки его стихов:
Пока кто жив,
Пусть тотживёт
Свободной жизнью
без запрета.
Но пусть он Родине
несёт
Не пыль с дорог,
А искру света.
Надгробный памятник
Устимовичу
«...И УЛУЧШЕННОЙ ЖИЗНИ»
Прокопий Адрианович Устимович, замечая, что
новое общество оказалось не под силу для Саратова
(«не по Сеньке шапка»), в заметке в 137-м номере сво­
его журнала отсылал за разъяснениями к предыду­
щему номеру, даже не к номеру, а к какому-то прило­
жению к нему, которого, увы, не оказалось и в главной
библиотеке страны, в Ленинке, так что вряд ли мы у з­
наем, что же развело тре зве н н ико в .
Зато в Государственной библиотеке им. Ленина
мне удалось найти отчёт Устимовича за первые пол­
года работы общества трезвой и улучшенной жизни
(опубликован в № 130-131 «Братской помощи» за 20
июля). Отчёт пространный, и называется длинно: «Док­
лад председателя Правления Саратовского Общества
трезвой и улучшенной жизни о ходе дел Общества
(согласно § 53 Устава) и об условиях для положения
его в будущем». Начинается доклад словами: «От­
крывшееся 1 декабря 1894 года Саратовское Обще­
ство трезвой и улучшенной жизни было прежде все­
го озабочено вопросом о материальных средствах,
которые были бы необходимы для открытия, соглас­
но § 7 Устава, своего клуба в интересах взаимного
общения между собой членов». Первое сообщение
об учреждении общества, как мы помним, было в «Са­
ратовском дневнике» 19 марта 1894 года, а откры­
лось оно только 1 декабря. Вероятно, более полугода
ушло на утверждение Устава, подробно, в 55 парагра­
фах, разъясняющего, что и как намерены делать трез­
венники. К сожалению, разыскать текст Устава пока
не удалось. Как не удалось Устимовичу и его едино­
мышленникам найти достаточно средств для той гран­
диозной задачи, которую они перед собой постави­
ли: объединить вокруг себя идеальных людей («Об­
щество наше, совсем новое и первое в Боссии по су­
ществу задачи своей, обширной и разнообразной»), и
виноваты в том они были сами. Не потому, что плохо
работали, а потому, что сознательно отсекли от себя
«денежных мешков», дабы не дискредитировать себя
общением с недостойными, по мнению трезвенников,
людьми. Параграф двенадцатый Устава перечислял,
кому заказана дорога в Общество трезвости: «1) со­
держатели винокуренных заводов, оптовых водочных
складов, винных лавок, кабаков, а также их компаньо­
ны, управляющие, приказчики и всякого именования
слуги, а также продавцы водок и табаку; 2) содержа­
тели табачных фабрик; 3) содержатели игорных и
иных терпимых домов; 4) ростовщики, игроки и вооб­
ще все лица, которые, представляя собой резкое от­
личие против требования Общества по § § 2 и 3, не
подходят к желанному составу Общества, и 2) что по
§ 4 от лиц, не имеющих права по § 12 быть членами
Общества, никакие пожертвования не принимаются».
Но таким образом Устимович не только сузил круг
жертвователей, но и обезопасил Общество от про­
никновения в него недоброжелателей: «ни за какие
деньги никто из сих мирков не может войти в состав
Общества и производить в нём то или другое влия­
ние, быть может в смысле ограничения деятельности
Общества в пользу своих торговых интересов, при­
мером какового влияния с печальными от сего по­
следствиями могло служить ещё не так давно Петер­
бургское Общество трезвости».
Вышеперечисленными недоброжелателями не
ограничилось число противников нового Общества.
Недругов оно плодило тем, что провозгласило борь­
бу с такими явлениями, как сквернословие, драки, ж е­
стокое обращение с животными, фальсификация (пор­
ча) предметов, употребляемых в пищу и питьё в лав­
ках и на базарах (а нам-то толкуют о «честном купе­
ческом слове», оказывается, и в то благословенное
время хватало любителей всучить негодный товар),
рабское подчинение западной моде и роскоши в на­
рядах и ношении, прихоти ради, ювелирных изделий
из золота; азарт в испытании счастья на лотереяхаллегри, на бегах и прочее; раздавание магарычей
(на водку) и угощение рабочих водкой. И это далеко
не полный перечень пороков, коим трезвенники объя­
вили войну. Если в двух словах выразить тот слой
горожан, коих Устимович настроил против учреждён­
ного им общества, то эти слова будут - весь Саратов.
Он это знал и шёл на то сознательно, замечая в сво­
ём докладе о своих противниках: « .в с я эта сила с
легионом водочников или винников и табачников и
игроков охотно не только потопила бы новое Обще­
ство, но даже поступила бы ещё более строго с глав­
ными представителями Общества, а всего более с его
основателем».
И ещё одну категорию людей отсёк Устимович от
своего Общества - сектантов. Казалось бы, чем-то
они не угодили ему, тем более, что среди них многие
чурались табаку и выпивки? Несмотря на то, § 11
Устава разрешал принимать в Общество лиц всех ве­
роисповеданий, сектантов трезвенники не принима­
ли в свои ряды. Устимович так это объяснял: «секта
не есть вероисповедание, а отступление от вероис­
поведания, и, стало быть, отступающие (штундисты,
русские баптисты, субботники) независимо от нрав­
ственных качеств отступающего не подходят к § 11
и рекомендовать никого в члены также не могут». И
далее: «сектанты считают заблудшими нас, православ­
ных, католиков, лютеран и пр. (не говоря уже о евреях
и магометанах), а отнюдь не себя».
И тем не менее Устимовичу и его единомышлен­
никам удалось развернуть свою деятельность. Нача­
ли они с того, что устроили свою штаб-квартиру в .
трактире, что было весьма символично: превратить
грязный притон в чистое и трезвое заведение, как ска­
зали бы в советские времена, общепита - это была
победа! На одной из первых лекций общества трез­
вости к Устимовичу подошёл купец Потапов, торгую ­
щий мясом, сказал, что он не пьёт и не курит и, как
заметил Устимович в докладе, обратился «как бы с
повинной в том, что он занимается таким ядом, как
трактир табачно-кабачный, и просил воспользовать­
ся его, Потапова, услугами для пользы великой зада­
чи Общества».
Потратили двести рублей, и «помещение бывше­
го потаповского трактира к 8 января сего года пре­
образилось настолько, что, за изгнанием из онаго глав­
ных бесов разврата и тьмы, явилась возможность при­
гласить в это место преосвященного Епископа Сара­
товского Николая ко дню открытия столовой. ( . ) он
осенил всё помещение св. водой, освятил особый
большой образ Спасителя и теперь красующийся на
том месте, где было молебствие, и почтил бывший вер­
теп живым словом благодатной мудрости христианс­
кой. ( . ) Ужасная биллиардная преобразилась в чи­
тальню и значительная часть личного состава посе­
тителей заменилась совсем иными людьми. ( . ) на­
род стал свыкаться с мыслью, что хоть одного верте­
па уже нет и не может быть его там, где был преосвя­
щенный и где дух новый живёт «во имя блага отече­
ства».
На столовой повесили вывеску: «Первая столо­
вая и чайная Общества трезвой и улучшенной жизни
при читальне Общества, в Ведомстве Министерства
Внутренних дел состоящего». Как и в наше время, со­
держание безалкогольного кафе дело весьма непро­
стое, ведь куда как проще торговать наркотиком, не
нуждающемся в рекламе (страждущие всё равно при­
дут и выпьют, принося хозяину заведения гарантиро­
ванный доход). Устимович хвалил Потапова: «Отка­
завшись поневоле от прежних столь выгодных для
кармана приманок в виде водки, табака и пр., он рис­
ковал некоторым образом своим достоянием, взяв­
шись вести совсем новое в Саратове дело. Для ожив­
ления дела впрочем содержатель с разрешения Прав­
ления завёл у себя скромную музыку в интересах при­
влечения наибольшего числа посетителей, но потом
во время Великого поста, когда музыка была бы не­
уместна, дело пошло слабее».
Слабее - мягко сказано. Потапов понял, что за­
махнулся на непосильное для себя дело и отошёл в
сторону. Безалкогольная же столовая, однако, продол­
жила свою жизнь: заведовать ею вызвался член прав­
ления Общества домовладелец Покровской слобо­
ды Д.Е. Кофтуненко. С наступлением весны он на­
чал основательный ремонт здания, частью на свои
средства, частью за счёт Общества, и «к 6-му мая всё
помещение столовой, чайной и читальни Общества
приняло совсем обновлённый в и д . Стало везде чи­
сто, светло, красиво, благородно, и недаром казанцы,
приезжавшие недавно из Казани для сравнения на­
шей столовой их Общества трезвости, высказали, что
наше помещение со всеми порядками в нём, до того
хорошо, что с Казанской харчевней Общества трез­
вости его и сравнить нельзя». Лестный отзыв о сто­
ловой оставил и И.И. Дмитриевский, главный сотруд­
ник петербургского журнала «Вестник трезвости», по­
сетивший Саратов в конце июня.
Далее, говоря о столовой, Устимович отметил, что
хотя она работает без особой выгоды для Общества,
но и не приносит убытка. Как и торговля в саду Сервье, где на народных гуляниях антрепренёра врача
Марковского, «дёшево продаётся хороший чай и хо­
лодные закуски именем общества, к полному, как
слышно, удовлетворению посетителей по преимуще­
ству из малоимущих классов населения». Прокопий
Адрианович выражал надежду, что на будущий год го ­
родская Дума отдаст сад Сервье в пользование не
частному антрепренёру, а Обществу трезвости. Его
слова оказались пророческими, и хотя не буквально
на следующий год, зато надежды превзошли все ожи­
дания: в конце века Общество трезвой и улучшенной
жизни арендовало не только сад, но и театр, форми­
руя его репертуар и просвещая народ.
О читальне О б щ е ства д о кл а д ч и к упом янул
вскользь, «снабжена пока вполне достаточно журна­
лами, газетами, брошюрками и книгами, в числе кото­
рых есть и пожертвованные Обер-прокурором Св.
Синода К.П. Победоносцевым.
«Нельзя пройти молчанием, - отчитывался перед
товарищами по Обществу Устимович, - что Правле­
ние Общества уже занималось вопросом об оказании
не только врачебной, но и юридической помощи для
всех неимущих членов Общества, согласно предложе­
нию местного Общества врачей и консультации гг. по­
веренных, любезно сделанных ими в ответ на сообще­
ние моё. Этот вид благотворительности может осу­
ществляться лишь в пределах наших прав по Уставу».
К сожалению, никаких примеров докладчик не привёл,
видимо, потому, что Общество ещё было в стадии ста­
новления, шли даже споры среди трезвенников, что
прилично для них, а что предосудительно. «Вот один
богач саратовский из членов Общества протестует
даже против шахматной игры в Обществе, как не со­
гласной с религиозной нравственностью, - говорит
Устимович и даёт свою оценку такому заявлению: мало ли какие бывают взгляды и убеждения. Иные го ­
ворят, что если будет музыка, то явится желание вы­
пить, но: 1) где вовсе нет вина, там желание это праз­
дно и означенный вывод даже и с логикой не вяжется,
и 2) где музыка, там меньше будет охоты ссориться и
ругаться и спорить о религии, как это особенно охотно
делают гг. сектанты, непременно желающие, чтобы дру­
гие думали так, как они думают. Всего важнее музыка
доброго согласия и мирного братского взаимного об­
щения, а это счастливое условие скорее достигалось
бы именно более частыми увеселениями, а стало быть
и музыкой, чем спорами и чаяпитничанием до десято­
го пота. Вероятно, вопрос о музыке ещё будет обсуж­
даться Обществом с осени, а пока да и на всякое вре­
мя нельзя не пожелать Обществу той музыки, той гар­
монии добрых отношений членов между собой в духе
мира и братства, без которого Общество наше, «пер­
вое в России», низведётся на ничто».
Летом 1895 года Саратовское Общество трезвой
и улучшенной жизни объединяло около двухсот че­
ловек, из них действительных членов - 105, преуспе­
вающих - 21, начинающих - 47. Прокопий Адриано­
вич осторожно формировал состав правления, под­
бирая себе единомышленников, и даже спустя полто­
ра года после провозглашения Общества оставались
ещё вакантные места в правлении. Эта медлитель­
ность вызывала ропот, и Устимович разъяснял свою
позицию: «Не нравятся также некоторым членам вну­
шения мои, чтоб не спешить выбором в члены прав­
ления и в кандидаты к ним, и чтоб не смешивали чле­
нов правления с агентами общества, допускаемыми
§ 27 Устава, которые суть как бы члены по особым
поручениям. Ошибка, если она сделана невольно на
этом пути в учредительном собрании, не должна слу­
жить основанием к тому, чтобы ошибка повторялась.
Правление - это главное учреждение Общества, на
которое все смотрят и члены которого должны иметь
авторитет по общественному положению, по состоя­
нию, или образованию. Фельдшеру, например, хотя бы
он был очень хороший человек, совсем не место в
правлении, а если кто из мелких чиновников оказал­
ся распорядительным при продаже дешёвого чая на
народном гуляньи, и прочее, именем Общества наше­
го, то это также очень мало для возвышения его на
должность члена правления, хотя бы он несмотря на
чрезвычайные занятия по службе общественной или
казённой, выражал готовность исполнять безвозмез­
дно должность секретаря правления. Для должности
секретаря правления требуется возможно более сво­
бодный человек и не человек партии, человек с так­
том и трудолюбивый». Такового за полтора года Ус­
тимович не нашёл, и потому сам исполнял его обя­
занности, правда, летом 1895 года отыскал себе по­
мощника, о котором отзывался так: «очень хороший
(немного глуховатый) писарь с отличным почерком и
весьма трудолюбивый и исполнительный, постоянно
занятый», ему Устимович отдавал положенное по Ус­
таву жалованье - десять рублей. За отказом от ис­
полнения обязанностей казначея Генерозовым, ещё
в первые месяцы существования Общества, заведо­
вал финансами сам Устимович.
Параграф 23 Устава гласил, что все должност­
ные лица, кроме секретаря, служат Обществу безвоз­
мездно. А вот вступительные и членские взносы обя­
заны платить все. Поднимался вопрос принимать бес­
платно в Общество за особые заслуги, на что Усти­
мович возражал: «Ни почётных, ни бесплатных биле­
тов у нас не полагается по Уставу, и если б бесплат­
ный билет был выдан кому-либо, то - дело Предсе­
дателя внести за него в кассу свои деньги. За не­
скольких бедных лиц я вносил свои деньги и готов
внести их и за небедных, но отступления от Устава
допустить и в данном случае не могу».
По Уставу руководитель Общества был по сути
диктатором, что было характерно для многих Обществ,
о чём напоминал Устимович в своём докладе: «Во всех
Обществах значительная ответственность падает
прежде всего на председателя Общества, а по наше­
му Уставу (§ 24) председатель Общества, представ­
ляя собою всё Общество во всех подлежащих случа­
ях, будучи главным ходатаем по делам Общества и
хранителем его достоинства, есть и главное ответ­
ственное лицо Общества, если он вместе с тем ис­
полняет обязанность Председателя Правления, како­
вое совмещение и имеется у нас временно в настоя­
щее время».
С кем же делил ответственность и груз забот
Прокопий Адрианович? В своём докладе он назвал
их имена: «Правление Общества образовалось пер­
воначально в составе всего шести человек вместо
восьми, а за выбытием из него одного на первых по­
рах (члена - казначея М.И. Генерозова) осталось все­
го пять членов сверх Председателя (меня), а именно:
Ст. Юльев, Заборский, Д.П. Кандауров (Управ. Ряз. Ур.
ж.д.), В.И. Миловидов (Управл. Зем. Типографией и
домовладелец), Д.Е. Кофтуненко, домовладелец По­
кровской слободы и шорник И.В. Марков, который
кажется намерен выбыть».
У нового Общества, ставящего амбициозные цели
воспитания людей высокой нравственности, близких
к идеалу, хватало недоброжелателей. На чём же оно
держалось? Прокопий Адрианович указывал на три
причины, как он замечал, благополучного до сего вре­
мени существования учреждённого им общества: «1),
что основатель нового Общества есть редактор и з­
дания «Братской Помощи» - брат, уже давно знако­
мый населению по чувствам, чуждым враждолюбия,
смуты и тщеславия; 2), что Общество действует во
имя блага Отечества, и что Правительство это знамя
Общества и утвердило, и Общество находится в ве­
домстве Министерства Внутренних Дел, пользуясь по­
кровительством Губернатора и, 3), что само Прави­
тельство в лице Министра Финансов указало в изве­
стном циркуляре 22 декабря 1894 г. № 2438, как на
новое знамение времени, на необходимость энергич­
ной борьбы с пьянством и улучшения нравов этим
повсеместно пьянством испорченных или поколеблен­
ных».
Может показаться, что Прокопий Адрианович и з­
лишне надеялся на государственную поддержку сво­
его начинания. Нет, не был он розовым мечтателем,
трезво оценивая своего противника. «Иные надеятся,
что когда несколько утвердится наше Общество, - за­
вершал свой доклад лидер саратовских трезвенни­
ков, - то оно заслужит субсидию и от Министерства
Финансов по примеру субсидируемых им попечительств трезвости в губерниях с казённою продажей
вина, но вот вопрос: можем ли мы вопреки § § 12 и 14
нашего Устава принимать хотя бы от этого Министер­
ства пособия или пожертвовании, когда оно само яв­
ляется содержателем казённых винокуренных заво­
дов и вообще ведёт питейное дело и усерднейше
развивает его, хотя по новому - лучшему порядку,
вместо того, чтобы совсем уничтожить его «во имя
Христа и блага человечества?»
ОБЩЕСТВО ТРЕЗВОСТИ: ДУБЛЬ ДВА!
Зачастую бывает, что дело рушится, стоит только
его основателю охладеть к нему. К счастью, с сара­
товским Обществом трезвой и улучшенной жизни та­
кого не случилось: с оставлением Устимовичем по­
ста председателя Общества эстафету трезвости под­
хватили другие подвижники. После Устимовича ли­
дерами Общества недолгое время были Владимир
Гаврилович Вучетич, потом Софья Михайловна Ф р о ­
лова (дочь действительного статского советника Ми­
хаила Михайловича Весёлкина, жена городского го ­
ловы Николая Петровича Фролова), а затем на не­
сколько лет ношу руководителя взвалил на себя Алек­
сандр Михайлович Масленников.
Адрес-календарь города Саратова на 1898 год
называет имена активистов Общества трезвой и
улучшенной жизни (из «отцов-основателей» не оста­
лось никого!): «Председатель общества - Александр
Михайлович Масленников, председатель правления Георгий Александрович Исупов. Члены правления:
инженер-механик РУЖД Фёдор Иоакимович Пальчинский, коллежские регистраторы Алексей Алексеевич
Чивкунов, Иван Афанасьевич Ильинский, Николай Ива­
нович Семёнов, священник Елпидифор Андреевич
Скопцов, помощники присяжного поверенного Глеб
Алексеевич Булатов, Алексей Сергеевич Чумаевский.
Члены ревизионной комиссии: Анна Гавриловна Навашина, Соловьёв, Алексей Владимирович Милашевский, Владимир Григорьевич Романов».
Имена помощника присяжного поверенного Чумаевского, Чивкунова, Булатова, Исупова и инженера
Пальчинского встречаем и в «Адрес-календаре» на
1901 год, так что можно говорить о постоянном со­
ставе актива Общества трезвой и улучшенной жизни,
сохранился и тандем руководителей: председателем
Общества по-прежнему был Масленников, а предсе­
дателем правления - Исупов. В 1901 году в адрескалендаре после названия Общества уточнялось: «с
отделами: 1) народных развлечений (народный театр)
и 2) хорового пения». Отдел народных развлечений
возглавлял Исупов, хоровикам и руководила Е.А.
Скворцова. В 1899 году, в дни празднования столе­
тия со дня рождения Пушкина, создали Пушкинскую
комиссию содействия внешкольному образованию,
председателем совета сей комиссии избрали Петра
Николаевича Казанцева, преподавателя 5-го началь­
ного училища. Штаб трезвенников в начале ХХ века
располагался «на Митрофаньевской площади, в доме
Алабова, № 21, в помещении столовой Общества».
Отдел народных развлечений в 1898 году объе­
динял 56 человек, возглавлял отдел Н.А. Арапов. «Са­
ратовская земская неделя», в первом номере за 1899
год рассказывая о работе отдела народных развле­
чений, упоминает ещё две фамилии: А.И. Секирина и
Г.Г. Плотникова. «Вполне сформировался отдел на­
родных развлечений при Обществе трезвой и улуч­
шенной жизни и народный театр», - писал коррес­
пондент о делах трезвенников, а о театре замечал, что
он «из временного и летнего сделался постоянным.
Много надо было труда, ещё больше сочувствия и под­
держки местного общества, чтобы, начав дело почти
без копейки денег, собрать до 15 тысяч, переделать
старый летний театр на зимний, устроить электричес­
кое освещение и паровое отопление, сформировать
постоянную труппу, приобрести костюмы, декорации
и поставить даже такие сложные пьесы, как «Король
Лир» Шекспира. Опыт показал, что и зимой, при
существовании рядом городского театра с прекрас­
ной труппой Бородая, народный театр всё-таки мо­
жет существовать на свои собственные средства.
Очевидно, в народе проявляется стремление не только
к хорошей книге, но и к хорошей пьесе, к искусству».
А ведь полтора года назад правление Общества
трезвой и улучшенной жизни не знало, как расплачи­
ваться за аренду с графом Нессельроде, в доме у ко ­
торого квартировало общество, пытались даже объе­
диниться с другими обществами - книгопечатников
и приказчиков, о чём сообщала 14 июня 1897 года та
же «Саратовская земская неделя», объясняя предпо­
лагаемый союз тем, что «такое соединение представ­
ляется выгодным для каждого из них, так как теперь
каждое Общество снимает особые помещения и до­
рого платит за помещение для вечеров и спектак­
лей», а также и тем, что «создастся единение между
членами Обществ». История показала, что трезвен­
никам удалось преодолеть финансовый кризис.
Совпадала ещё одна фамилия в двух адрес-ка­
лендарях: Ильинский, но в 1898 году это был Иван
Афанасьевич Ильинский, а в 1901 - Валериан Кон­
стантинович Ильинский, степень родства мне устано­
вить не удалось. Как не знаю точно, была ли сестрой
известного учёного-ботаника Сергея Гавриловича Навашина (его имя носит одна из улиц Саратова) Анна
Гавриловна Навашина, член ревизионной комиссии в
1898 году. Калужский дворянин Гаврила Иванович Навашин в 1845 году окончил медицинский факультет
Казанского университета, направили городовым вра­
чом в Петровск Саратовской губернии, через два года
перевели на такую же должность в Саратов, попал как
раз в разгар холерной эпидемии, в Царицыне зара­
зился и чуть не умер. У Гаврилы Ивановича и его жены
Елизаветы Алексеевны было семеро детей, сыновья
и дочери. Сергей родился в 1857 году в селе Царевщина Вольского уезда, ему исполнилось шесть лет,
когда умер отец. Учился в Саратовской гимназии, на
учёбу зарабатывая с четырнадцати лет преподавани­
ем уроков. Поступил в медико-хирургическую акаде­
мию, помогал в лаборатории профессору химии Бо­
родину, больше известному как композитор. Два года
учёбы показали, что медицина - не его призвание, и
он ушёл в Московский университет к Тимирязеву, став
его любимым учеником. В 1898 году, когда Анна Гав­
риловна Навашина ревизовала деятельность Саратов­
ского общества трезвой и улучшенной жизни, Сергей
Гаврилович, будучи директором Киевского ботаничес­
кого сада (любопытно, что его сын Михаил, ставший
также цитологом, в 1930-х годах заведовал М осковс­
ким ботаническим садом), занимаясь исследованием
берёзы, сделал открытие, обнаружив двойное опло­
дотворение у покрытосеменных, чем вписал своё имя
в мировую науку.
Вот таким коллекти­
вом общественников ру­
ководил на рубеже веков
А лександр Михайлович
М а с л е н н и ко в (9 июня
1858 - 25 ноября 1950),
«русский общественный
деятель и политик, член
Государственной думы от
Саратовской губернии»,
как аттестует его Википе­
дия.
Бодился он в Сарато­
ве, в купеческой семье по­
томственного почётного
гражданина Михаила Аки­
мовича Масленникова и
его жены Антонины Лав­
рентьевны. После гимназии поступил на юридический
факультет Петербургского университета, окончив его
в 1882 году со степенью кандидата прав. Затем - служ­
ба по судебному ведомству судебным следователем
по Хвалынскому уезду. Дослужился до чина коллежс­
кого советника. Добился личного дворянства. В 1888
году вышел в отставку и записался в присяжные пове­
ренные округа Саратовской судебной палаты.
Избирался гласным уездного и губернского зем ­
ских собраний (1890-1906), Саратовской городской
думы. Принимал участие в революционном движении
1905 года, входил в состав намечавшегося Централь­
ного стачечного комитета (в числе пятнадцати его
членов - также и другой трезвенник, врач Михаил Ф ё ­
дорович Волков). Комитет должен был приступить к
работе 18 октября, но вышедший царский манифест
изменил планы революционеров.
В течение двенадцати лет, вплоть до избрания в
Государственную Думу в 1907 году, был председате­
лем училищной комиссии Саратова: занимался школь­
ным строительством, организовал в городе всеобщее
бесплатное начальное обучение. Подходил к этому
делу не формально: газета «Саратовский вестник» 19
сентября 1908 года в заметке «Дар А.М. Масленни­
кова» сообщала: «Вчера в Саратовскую уездную зем ­
скую управу явился член Государственной Думы А.М.
Масленников и выразил желание подарить земству в
с. Хмелёвке каменное здание для приспособления его
под двухклассное училище. Этот дар является уже
вторым по счёту. Прежде г. Масленников давал сель­
скому обществу бесплатно другой дом под земскую
школу, а на днях он его пожертвовал окончательно
земству для этой школы».
В 1-ю сессию Государственной Думы входил во
фракцию кадетов, с 3-й сессии - во фракцию про­
грессистов. Состоял секретарём комиссий по город­
ским делам и по народному образованию, председа­
телем комиссии личного состава, а также членом ко ­
миссий: по направлению законодательных предполо­
жений, о неприкосновенности личности, бюджетной,
для упорядочения вывозной хлебной торговли за гра­
ницу. Был членом ЦК партии прогрессистов.
В 1912 году был переизбран в Государственную
Думу от Саратовской губернии. Входил во фракцию
прогрессистов. Состоял секретарём комиссии для со­
ставления адреса, а также членом комиссий: по зап­
росам, финансовой, по судебным реформам, по воен­
ным и морским делам, по борьбе с немецким засиль­
ем, по исполнению государственной росписи доходов
и расходов. Входил в Прогрессивный блок с августа
1915 года по 31 октября 1916 года, когда фракция про­
грессистов вышла из состава блока. Использовал дум­
скую трибуну для пропаганды идей трезвости.
Саратовская монархическая газета «Волга» в 1913
году резко критиковала Александра Михайловича за
его идейные шатания, за то, что, будучи гласным Са­
ратовской городской Думы, никак не мог определиться,
к какой группировке примкнуть, вернее, всегда ока­
зывался на стороне большинства, меняя политичес­
кие убеждения. Греша в молодости и в зрелые уже
годы либерализмом, после революций 1917 года осоз­
нал пагубность демократии, став убеждённым монар­
хистом. «Вновь восстановленная на этих началах вер­
ховная власть Боссийского Императора только одна
в состоянии спасти погибающую Боссию, только одна
она исторически сложившаяся может вновь сплотить
в одно целое ныне раздираемое ненавистью и ис­
требляющее друг друга разноплеменное население
Боссии, - так отзывался в мае 1921 года Александр
Михайлович о монархическом строе в своём докладе
«Об идеологии Боссийской Императорской власти»
на съезде Хозяйственного Восстановления Боссии в
г. Бейхенгалле (Германия). - Только одна эта власть
вновь пробудит в гражданах Боссийского Государства
национальное чувство и водворит в шестой части зем­
ного шара торжество права и мирного труда. Такова
наша идеология Боссийской Императорской Власти»
(доклад опубликован 28 мая 1921 года в журнале
«Двуглавый Орёл»).
С началом Гражданской войны он организовал в
Саратове подпольную организацию, отправлявшую
офицеров в Добровольческую армию. С сентября
1918 года находился при Добровольческой армии.
В эмиграции жил в Берлине. Принимал участие в
организации местного Русского парламентского ко­
митета (1920). Участвовал в монархических съездах
в Рейхенгалле (1921) и Берлине (1922). Возглавлял
конституционных монархистов, был избран в Высший
Монархический Совет. С 1924 года состоял членом
комитета по сбору пожертвований в Фонд спасения
России. Был делегатом от русской эмиграции в Гер­
мании на Российском зарубежном съезде в Париже
(1926).
Позднее переехал в Париж. С 1935 года входил в
правление Союза русских адвокатов за границей, был
его почётным членом. Выступал с докладами в Со­
юзе русских адвокатов и в обществе «Свободная три­
буна в эмиграции». В 1940-е был членом приходско­
го совета храма Воскресения Христова в Медоне.
Скончался в 1950 году в Париже. Похоронен на Но­
вом кладбище в Медоне.
НА СЦЕНЕ И В ЖИЗНИ
Имя Фёдора Акимовича Пальчинского «рифму­
ется» с обществом трезвости на протяжении двух
десятилетий. Вернее, с общедоступным театром, коим
заведовали сначала активисты общества трезвой и
улучшенной жизни, а после революции 1905-1907 го ­
дов - попечители о народной трезвости, структура
всецело официальная. Всезнающий интернет, к со­
жалению, не называет ни годов жизни этого замеча­
тельного театрального деятеля, ни места его рожде­
ния. Зато много страниц на разных сайтах посвящ е­
но его брату Петру: «Пётр Иоакимович (Акимович)
Пальчинский (1875, Вятская губерния - 22 мая 1929,
Москва) - российский инженер, экономист, полити­
ческий деятель. «Герой Труда» (1925)». В 1905 году
его увлекли волны революции, сначала забросившие
его в тюрьму, а потом выбросившие на берег туман­
ного Альбиона, эмиграцию продолжил в Италии. В
1913 году по амнистии вернулся в Россию, в годы
Первой мировой многое сделал для укрепления обо­
роноспособности страны. Февральская революция
сделала его заместителем министра промышленно­
сти, осенью 1917 года он - генерал-губернатор Пет­
рограда, затем помощ ник уполномоченного прави­
тельства по водворению порядка в столице, органи­
зовывал оборону Зимнего дворца в дни большевис­
тского переворота. Ленинцы не простили ему этого
греха, его неоднократно заключали в тюрьму, в 1922
году он в очередной раз был арестован и внесён в
списки пассажиров «философского парохода», но от­
казался эмигрировать, мотивируя тем, что «моё мес­
то - здесь. Мы должны хранить и укреплять наше
хозяйственное и культурное наследие. Это долг всей
интеллигенции, ещё не убитой и не расстрелянной
большевиками. Мы должны помогать им, и искренне,
всеми силами стремиться к восстановлению страны
теперь, когда они решили покончить с разрушения­
ми и перейти к положительной работе». Поначалу
власть позволила ему работать «на благо страны»,
Пётр Акимович был одним из «отцов» Днепрогэса,
однако в 1929 году он снова попал в мясорубку борь­
бы за власть в верхних эшелонах партийной номен­
клатуры и расстрелян. Хотя его имя упоминается
вскользь в культовом фильме тридцатых годов «Ле­
нин в Октябре» одной фразой: «Это должен знать
Пальчинский!», но этих слов хватило для расстрела
его жены Нины Александровны, урождённой Бобрищевой-Пушкиной, в 1938 году работавшей медсест­
рой в Старой Руссе. А.И. Солженицын вывел его в
«Красном колесе» под именем Петра Ободовского.
Биография Петра Акимовича позволяет узнать
кое-какие факты и о его саратовском брате Ф ёдо­
ре. Мать Пальчинских, Александра Васильевна Чай­
ковская (умерла в 1893 году), содержала частную
общедоступную библиотеку. Их дядя - видный дея­
тель народнического движения Николай Васильевич
Чайковский. Кроме Петра, у Фёдора были также бра­
тья и сёстры (в том числе от второго брака отца):
Леля, в замужестве Вилькен, Анна (умерла в 1913 году),
Софья, Александр (инженер), Михаил (офицер). Какието крупицы знаний о Фёдоре Акимовиче содержит его
личный архив, хранящийся в Государственном архи­
ве Саратовской области (Фонд 1223, оп. 1, д. 38), со­
ставленный из двух с половиной сотен писем, теле­
грамм, записок, касающихся в основном формирова­
ния труппы Общедоступного театра: Пальчинскому
отвечали на предложения в том или ином сезоне ра­
ботать в Саратове как ныне совсем забытые артисты,
так и те, чьи имена вошли в сокровищницу театраль­
ного искусства страны. Так, в годы Первой мировой
войны «подбором кадров» для народного театра, коим
заведовал Пальчинский, занималась Елизавета Павлов­
на Шебуева (1852-1934), стоявшая в начале 1890-х у
истоков Общества любителей изящных искусств, а в
1914-1919 годах выступавшая на сцене М осковского
драматического театра. Помогал Фёдору Акимовичу
и его старый знакомый ещё по первым постановкам
в труппе товарищества М. М. Бородая в Саратове в
1898 году Василий Иванович Шверубович (1875-1948),
в 1900 году перешедший в Художественный театр Ста­
ниславского и Немировича-Данченко и прославив­
шийся под сценическим псевдонимом Качалов.
«Многоуважаемый Фёдор Акимович,
Простите, что ничего не писал Вам, хотя не забы­
вал о Ваших поручениях и делал всё, что мог, - писал
Василий Иванович Качалов Пальчинскому из Вильно
(письмо не датировано, вероятнее всего, относится к
годам Первой мировой войны). - Не писал же Вам
потому, что ждал сам сколько-нибудь окончательных
ответов от тех лиц, коим я передавал предложения от
Вашего комитета, - ждал и не дождался. Впрочем, что
касается Тихомирова (возможно, речь идёт о Васи­
лии Дмитриевиче Тихомирове (настоящая фамилия
Михайлов; 1876-1956), русском и советском артисте
балета и балетмейстере, народном артисте РСФСР
(1934) - В.В.), то надеюсь, что Вы получили от него
ответ, так как я просил его ответить Вам. Затем я пи­
сал два раза Ларскому (молодой любовник) - и толь­
ко сейчас узнал, что он умер. От Иртеньевой (Иртеньева Нина Леонидовна, заслуженная артистка России,
1952 год - В.В.) я получил ответ, что она согласна
принять Ваши предложения, - если разойдётся в у с ­
ловиях с Бородаем, который вёл с ней переговоры, но
д о сих пор никаких сведений не имею о том, чем кон­
чились эти переговоры и свободна ли она. Беспоко­
юсь, что она заболела, так как вот уже третья неделя
как не получаю от неё письма. Может быть она Вам
ответила?
Итак, не получая сам ответов, я ничего интересно­
го не мог сообщить и Вам. Простите и не объясняйте
моё молчание - халатностью.
От всей душ и желаю Вам успехов, ж м у Вашу руку
и остаюсь - преданный и готовый к услугам. Васи­
лий Качалов».
Письмо
Василия
Ивановича
Качалова
и его
визитная
карточка
Вот в таких хлопотах проходила жизнь Фёдора
Акимовича. Самое интересное, что театр для него был
не средством заработка, а хобби: на жизнь зараба­
тывал инженерной работой в управлении РУЖД, в
службе тяги (в начале XX века располагалась та служ­
ба в доме Нессельроде, на углу Московской и Приют­
ской улиц, как это видно из одного письма, адресо­
ванного Пальчинскому; в военные годы он - помощ­
ник заведующего мобилизационным отделом управ­
ления РУЖД). Но львиная доля посланий адресова­
лась ему на дом: Театральная площадь, Архиерейс­
кий корпус, квартира Карцева. В другое время пись­
ма находили его в доме № 61 по улице Московской.
О чём только не просили Фёдора Акимовича! Один
артист умолял отыскать сбежавшую от него жену с
ребёнком. М осковские студенты-театралы затеяли
организацию товарищеского союза, приглашая сара­
товца выступить консультантом (а на дворе - январь
1906 года, революция в разгаре!). Особняком стоят
письма саратовского художника Т.Г. Селивёрстова,
одно восторженное из Москвы о знакомстве с вели­
ким Шаляпиным, другое - из окопов мировой войны,
с турецкого фронта. Некая выпускница консервато­
рии хлопочет о месте в театральной труппе, и в дру­
гом письме благодарит за протекцию. Несомненно,
что Фёдор Акимович был чутким и отзывчивым чело­
веком, и говорят о том не только почтительные обра­
щения адресатов в начале писем, но и сами дела, с
коими обращались к нему люди. «Она очень интерес­
ный собеседник, ну а о Вас в этом случае и говорить
нечего, - замечал в письме от 18 сентября 1904 года
Сергей Лидин своему саратовскому адресату из Баку,
где познакомился с артисткой Чарусской и предре­
кал, что и Пальчинскому будет интересно с ней побе­
седовать. - Напишите о себе, нет ли каких перемен в
Вашем существовании. Не женились Вы? Храни Вас
Бог от этого!»
Одно из писем в папке с документами Пальчинского - от его начальства (к сожалению, подпись не­
разборчива), дающего ц.у., касаемые борьбы с пьян­
ством в... театре, коим заведовал Пальчинский. Что
интересно ещё, так это то, что письмо от 10 июля 1915
года, то есть на втором году «сухого закона».
«Многоуважаемый Фёдор Акимович! - официаль­
но обращался к Пальчинскому кто-то из руководства
попечительства о народной трезвости, как следует из
контекста послания. - Хотя комитет и внял Вашей
просьбе и я, конечно, стоял за удовлетворение тако­
в о й . но вот что у Вас не ладно.
Оказывается очень часто в театре бывает нетрез­
вая компания во главе с администратором Вашим.
Прошу, многоуважаемый Фёдор Акимович, в интере­
сах спокойствия нашего и Вашего принять меры к пре­
кращению. Очень дорого нам обойдутся (комитету
трезвости) общедоступные оперные спектакли, если
в театре «трезвом» будет далеко не трезво.
Смотрителю я дал инструкцию просто выгонять
таких, если даже будет среди них и администратор,
поведение коего в этом смысле мне лично известно.
Вот я и предупреждаю Вас во избежание могущих
быть недоразумений об этом факте и о распоряже­
нии моём. Уважающий Вас П. (подпись неразборчи­
ва)».
КНИГОИЗДАТЕЛЬ м и л о в и д о в
В «Докладе председателя Правления Саратовс­
кого общества трезвой и улучшенной жизни о ходе
дел Общества», опубликованного 20 июля 1895 года в
журнале «Братская помощь», издатель этого журнала,
он же и председатель общества трезвости Прокопий
Адрианович Устимович перечислял членов правления,
в числе коих и В.И. Миловидов.
Василий Иванович Миловидов - дед Инны Бори­
совны Миловидовой (1929-2009), кандидата биоло­
гических наук, учёного-ботаника и краеведа, в 1970­
1980-х годах директора Ботанического сада СГУ. В
а рх и в е
ж ур н а л а
«Волга - хХі век»
сохранилась р у ко ­
пись её обширного
о ч е р ка «В асилий
Иванович М илови­
дов - земский дея­
тель на ниве п р о ­
свещения народа»,
из него мы и почер­
пнём факты о ж и з­
ни и деятельности
одного из основате­
лей общества трез­
вой и улучшенной
жизни.
По с е м е йн ом у
преданию, при рож­
дении его фамилия
В асилий Иванович М иловидов
была Пономарёв. Бодился он 1 января 1861 года в
селе Бусский Камешкир Петровского уезда Саратов­
ской губернии. Когда его старший брат Иван пошёл
в школу, Василий, его младший погодок, увязался за
ним. «Какой миловидный мальчик!», - воскликнула учи­
тельница и разрешила ему учиться, а чтобы не путать
его со старшим братом, записала на фамилию Миловидов.
По окончании земской школы Василия опреде­
лили в Вольскую семинарию. Её девятнадцатилетний
выпускник Василий Миловидов стал учителем, Инна
Борисовна цитирует направление на работу: «Училищ­
ный Совет впоследствие постановления своего, со­
стоявшегося 6 сего сентября и просьбы Вашей, оп­
ределил Вас учителем Порзовского сельского народ­
ного училища». Село Порзово - в двадцати пяти вер­
стах от его родного Бусского Камешкира.
Четыре года учил он детей грамоте. А в 1884 году
поступил на службу в Статистическое бюро Саратов­
ского Губернского земства. Через три года в Сара­
тове поселился Прокопий Адрианович Устимович, по­
знакомившийся с Миловидовым, скорее всего, в зем ­
ской типографии, которой в 1888 году стал руково­
дить Миловидов: «.заведующ им типографией постав­
лен честный и трудолюбивый человек В.И. Милови­
дов, который энергично прекратил распущенность и
б е с п о р я д ки . Много пришлось ему перенести неудо­
вольствий со стороны рабочих, упорно отказывающих­
ся работать как следует, не менее положенных часов
и у р о к о в . Находясь в типографии с шести часов утра
и уходя из неё нередко после полуночи, он добился
полного к себе уважения и повиновения рабочих», отмечалось в докладе ревизионной комиссии XXIII гу­
бернскому земскому собранию. До того, как возгла­
вить типографию, Василий Иванович успел порабо­
тать библиотекарем городской публичной библиоте­
ки (располагалась в то время в Бадищевском музее
и насчитывала около тридцати тысяч книг), храните­
лем Бадищевского музея и корректором в типогра­
фии. Иным требуется едва ли не вся жизнь, чтобы
пройти путь от корректора до директора, Василия
Ивановича перевели на должность директора сразу
из простого корректора, видя его деловую хватку.
С тех пор его жизнь была посвящена служению
книге. В 1894 году в дополнение к типографии он взял
на своё попечение и книжный склад (располагался в
доме Мещеряковой на углу улиц Александровской и
Немецкой). Функции склада тогда были шире обык­
новенного хранилища: Миловидов снабжал учебни­
ками и учебными пособиями сельские и городские
училища, духовные семинарии, формировал народные
библиотеки и читальни; принимал подписку на все
русские журналы, газеты и книги, реализовывал кни­
ги, сдаваемые на комиссию. «С раннего утра и до 8
вечера в складе всегда можно видеть покупателей.
Ученики средних и низших учебных заведений посе­
щают его массами для покупки учебников, книжек для
чтения и, наконец, разных ученических пособий. Чис­
ло покупателей бывает до 400-500 в день, иногда до­
стигает и до 800 человек», - отмечал в 1899 году в
«Отчёте за 8 лет существования склада» преемник
Миловидова заведующий складом В.К. Самсонов.
Василий Иванович с 1 ноября 1897 года поступил
компаньоном в московскую фирму Товарищества И.Д.
Сытина, самого известного в то время книгоиздателя
и книгопродавца Боссии. За девять лет руководства
губернской земской типографией Василий Иванович
поднял издательское дело, достаточно сказать, что в
1888 году в типографии работало 23 человека, а в
день его отъезда в Москву адрес подписали 136 че­
ловек: «Мы лишаемся в Вас глубокоуважаемого и
доброго нашего начальника и сослуживца, которому
не чужды были нужды его подчинённых».
И.Д. Сытин пригласил нашего земляка на долж­
ность директора правления «Товарищества печата­
ния, издательства и книготорговли И.Д. Сытина», Ва­
силий Иванович курировал выпуск журнала «Вокруг
света», газеты «Бусское слово», хлопотал об откры­
тии книжных складов в провинции. Всего три года
длилась его московская «командировка», в 1901 году
он вернулся на Волгу по семейным обстоятельствам:
незадолго до отъезда в Москву Василий Иванович
женился на корректоре типографии Клавдии Алексе­
евне Шестерниной, Москва для семейной жизни ока­
залась дорогим городом, не по карману была покупка
своего дома, а хотелось «свить своё гнездо», и Миловидовы возвратились в Саратов. В 1898 году родил­
ся первенец Глеб, в 1902 году - Борис, ставший изве­
стным саратовским живописцем (1902-1975).
Типография, книжный склад, магазин и ж илой дом
В.И. М иловидова в Аткарске. Снимок начала XX века
Первое время Василий Иванович работал в зем ­
стве старшим страховым агентом по страхованию от
огня, а затем Миловидовы переехали в Аткарск, где
до 1917 года Василий Иванович вёл своё дело: на
сохранившейся открытке начала ХХ века - одноэтаж­
ный каменный дом с вывеской: «В.И. Миловидов.
Книжный склад. Пособия. Типография. Писчебумаж­
ный склад и бумага». Именно в этой типографии пе­
чатались некоторые труды Саратовской Учёной Ар­
хивной Комиссии (к примеру, четвёртый выпуск пер­
вого тома Исторического словаря А.Н. Минха), так как
в уездном городе расценки на печать были ниже.
Василий Иванович более четверти века, с 1889 года
по 1917 год, общался с членами архивной комиссии,
а 23 марта 1908 года на общем собрании членов СУАК
его избрали в действительные члены этой обществен­
ной организации - коллективного летописца земли
саратовской.
О книгоиздателе Миловидове упоминал не толь­
ко краевед А.Н. Минх, но и его родственник - замеча­
тельный, но ныне совершенно забытый писатель Ни­
колай Минх в рассказе «Воскресенье у деда»: «На углу
Петровской улицы и Базарной площади, в небольшом
деревянном строении помещался крохотный писче­
бумажный магазин и что-то вроде книжного склада
мещанина Миловидова. Он тоже считался «тронутым»,
т.к. занимался скупкой бумажной макулатуры, приоб­
ретая её на базарах в Аткарске и Саратове, куда ез­
дил за товарами для магазина. Макулатура покупа­
лась им на вес, копеек по пяти или десяти за пуд».
Герой рассказа, дворянин Новосильцев, так запечат­
лел будни книжного магазина: «Как только покупа­
лось и привозилось в сарай, что был во дворе за ла­
вочкой, несколько корзин книг и бумаг, среди кото-
В.И. М иловидов с сыновьями Борисом (6 лет)
и Глебом (10 лет). 1 января 1910 года
рых часто были и рукописи, Миловидов извещал Но­
восильцева о покупке. Тот благодарил, шёл в сарай,
надевал для защиты от пыли специальный халат и
день, два, а то и более, возился, разбирал книги по
отраслям знаний, характеру, а равно и по иностран­
ным языкам. Среди старья и писанины попадались и
интересные книги и рукописи, порой разрозненные и
рваные, заставляя его с удвоенной энергией разыс­
кивать концы и начала».
В 1917 году Миловидовы потеряли свою частную
собственность в Аткарске и вернулись в Саратов, где
поселились в коммунальной квартире на Большой
Кострижной улице, дом 10, во дворе булочной Филип­
пова, переименованной в 1920-х годах в фабрику им.
Стружкина. И при новом режиме случались пожары, и
Василий Иванович вспомнил одну из своих профес­
сий - страхового агента. Перегрузок революций и
гражданской войны в 1921 году не выдержала Клав­
дия Алексеевна. Овдовев, Василий Иванович в 1930
году уехал в Москву, надеясь, что его опыт и знания
книгоиздателя пригодятся в столице. Увы, надежды
не оправдались, на хлеб свой насущный ему пришлось
зарабатывать, служа то помощником агента районо,
то статистиком, то бухгалтером, то картоведом-счетоводом, а одно время - организатором-библиотекарем в детском саду при заводе, а затем в школе, та­
ким образом он всё-таки вернулся к своему любимо­
му книжному делу.
«Можно только восхищаться его энергией, несги­
баемостью, целеустремлённостью, любовью к жизни,
- пишет о своём деде Инна Борисовна. - Ещё в Са­
ратове, в 1924 году, он окончил четырёхмесячные бух­
галтерские курсы, получив квалификацию счетовода;
в Москве проходил
курсы повы ш ения
квалификации бух­
га л те р о в - в это
время ему было 74
года!»
В
го л о д н о м
1933 году Василий
Иванович присылал
посылки с сухарями
сыну Борису. Инна
Б орисовна за п о м ­
нила п р исл ан н ы е
им детские книги с
неизм енной п р и ­
п и ско й :
«М илой
внучке Инночке от
деда В.И. Миловидова». «В 1939 году
В.И. Мил овид о в Саратов,
мы всей сем ьёй
фотография 1920-х годов
поехали в Москву - это была моя первая и единствен­
ная встреча с дедом, - вспоминала Инна Борисовна.
- Она состоялась в его небольшой комнатке при
школе, в которой он работал библиотекарем. Васи­
лий Иванович приготовил деликатесное угощение крабовые консервы. Тогда все магазины были зас­
тавлены банками с непривычной едой и повсюду зву­
чала реклама: «Раз попробуйте хотя бы, как вкусны и
нежны крабы». К сожалению, образ самого деда за­
печатлелся очень смутно».
Ныне, благодаря Инне Борисовне и Прокопию
Адриановичу Устимовичу, мы можем внести в лето­
пись трезвеннического движения Саратова имя од­
ного из основателей Общества трезвой и улучшен­
ной жизни. Зная, с какой осторожностью строил трез­
венническую организацию Устимович, высоко подняв
планку для кандидатов в члены правления, мы можем
расценить тот факт, что Миловидов вошёл в число
первых шести учредителей общества трезвости, как
свидетельство его высоконравственной и благочес­
тивой жизни, отвечавшей девизу трезвенников конца
XIX века «Во благо отечества».
«ОН ЗНАЛ, У М Е Л И НЕ БОЯЛСЯ»
Прокопий Адрианович Устимович познакомился с
Дмитрием Петровичем Кандауровым (1851-1914), ве­
роятнее всего, в год основания Общества трезвой и
улучшенной жизни, поскольку Дмитрия Петровича на­
значили управляющим Рязано-Уральской железной
дорогой в декабре 1893 года, переведя с должности
управляющего Риго-Двинской железной дороги. По­
знакомились Устимович и Кандауров, возможно, в Дво­
рянском собрании: Дмитрий Петрович принадлежал
к дворянскому сословию. Словарь Брокгауза и Еф­
рона даёт ссылку: «Кандауровы - русский дворянс­
кий род, восходящий к концу XVI века и внесённый в
VI часть род. кн. Рязанской, Тамбовской и Тульской
губ. Замятня и Алекса Никифоровичи К. за московс­
кое осадное сидение 1619 г. пожалованы вотчинами.
Есть ещё четыре рода К., позднейшего происхожде­
ния». К какому из пяти родов принадлежал саратовс­
кий Кандауров, неизвестно, да это и не важно, посколь­
ку оставил он свой след на Волге на поприще служе­
ния профессионального, а не сословного.
В Саратове Кандаурову предстояла, как ска­
зано в брошюре «Дмит­
рий Петрович Кандауров
как железнодорожный и
общественный деятель»
(Саратов, 1914), «сложная
задача образования ныне
существующей обширной
сети дороги из двух не­
больших линий - РязаноКозловской и Козлово­
Саратовской ( . ) каковую
Дмитрий Петрович
он и выполнил блестя­
Кандауров
ще, благодаря своему ис­
ключительному знанию железнодорожного дела, энер­
гии и любви к делу». «На пути решения крупных воп­
росов, по крылатому выражению одного инженера,
весьма часто встречается, по крайней мере, одна из
трёх преград: «не знаю», «не умею» и «боюсь». Этих
преград для Дмитрия Петровича не существовало. Он
знал, умел и не боялся», - отмечалось в некрологе,
напечатанном в Саратове в августе 1914 года, когда
на Волгу дошла весть о скоропостижной кончине Кандаурова.
«Провёл техническую модернизацию РязанскоУральской железной дороги, увеличил протяжённо­
сть её основных линий и станционных путей. О рга­
низовал сеть железнодорожных школ», - это из по­
служного списка Кандаурова.
Из тридцати трёх лет, отданных путям сообще­
ния, Дмитрий Петрович лишь один год (1880) служил
начальником шоссейных дорог в Варшавском округе
путей сообщений, а всё остальное время его трудо­
вой путь связан с паровозами, рельсами и шпалами.
По окончании в 1873 году Института путей сообще­
ния определили его начальником дистанции на Орловско-Грязской железной дороге, за шесть лет на
практике познал всё, чему учили на студенческой ска­
мье. В октябре 1880 года Кандауров стал главным
инженером службы пути Воронежско-Ростовской ж е­
лезной дороги, через шесть лет перешёл на ту же дол­
жность на М осковско-Курской железной дороге, и
(примечательный факт!) здесь тоже проработал шесть
лет. А вот Риго-Двинской дорогой заведовал чуть
более года, с августа 1892 года по ноябрь 1893 года.
В Саратове же осел Дмитрий Петрович на двенад­
цать лет, и далее работал бы, но вот ирония судьбы:
его уволили в январе 1906 года за революционные
беспорядки на железной дороге, хотя только на на­
шей Рязано-Уральской железной дороге в бурном
1905 году благодаря Кандаурову за всё время забас­
товок не было резких эксцессов, как это имело место
на некоторых других дорогах. «Не сочувствуя забас­
товкам как форме общественного протеста, - объяс­
нял несправедливость увольнения Кандаурова сотруд­
ник РУЖД Н. Виноградов, - считал их недопустимыми
на железных дорогах и напрягал все свои силы для
её ликвидации на Рязано-Уральской дороге. Несмот­
ря на тяжёлые приступы болезни, особенно испыты­
ваемые при ходьбе по лестницам, он однако не про­
пускал ни одного случая собеседования со служащи­
ми в дому Управления дороги и при всякой возмож­
ности, не щадя себя, являлся в среду их, дабы воздей­
ствовать на массы в желаемом направлении».
Кстати, благодаря Кандаурову на карте Саратов­
ской губернии появилась станция Татищево, увекове­
чившая имя знаменитого историка и общественного
деятеля XVIII века Василия Никитича Татищева (в
1740-х годах был астраханским губернатором, в ту
пору Саратов входил в состав Астраханской губер­
нии). 9 июня 1903 года Дмитрий Петрович подписал
приказ № 94 о переименовании 18 станций РУЖД,
так станция Мариинская стала станцией Татищево, а
Кузьминка Тамбовская... Кандауровкой (в семнадца­
ти километрах от Тамбова, называется так и сейчас):
не забыл и себя управляющий дорогою, повелев «с 1
января 1904 года означенные станции именовать по
присвоенным им новым наименованиям» (объявление
это было опубликовано в местных газетах).
В начале 1906 года Кандауров уехал в Санкт-Пе­
тербург, где избирался гласным городской думы. За­
нимался организацией в П етербурге автобусного
движения, стал одним из разработчиков проекта Л а­
дожского водопровода, а в 1911 году(более ста лет
назад!) разрабатывал проект строительства электри­
ческих железных до ро г Ялта - Бахчисарай и Се­
вастополь - Алушта.
С электричеством Дмитрий Петрович тесно со­
прикоснулся ещё в Саратове на рубеже веков. В 1895
году он стал у истоков Саратовского отделения Им­
ператорского Русского Технического общества, 14 де­
кабря того года его избрали председателем этой об­
щественной организации, столь много сделавшей для
развития Саратова. Вскоре Обществу предстояло вы­
ступить третейским судьёй в споре между промыш-
Телеграмма, посланная Д .П . Кандауровым
в Управление РУЖД
ленниками, боровшимися за подряды на освещение
городских улиц. Состязались сторонники газового и
электрического освещения. Для разрешения спора
создали комиссию. Каждая из сторон опубликовала
обширные печатные труды в защиту преимущества
своей точки зрения, более того: на улицах устраива­
лись для наглядности газовые и электрические фо­
нари, дабы горожане могли воочию убедиться, какой
свет предпочтительнее. «Заключения и труды этой ко­
миссии рассматривались в заседании Отделения
(Императорского Русского Технического общества В.В.) под личным председательством Дмитрия Пет­
ровича в очень многолюдном собрании, состоявшем,
помимо членов Общества, из городских деятелей,
представителей других просветительных Обществ,
представителей местной прессы и пр. и на этом ис­
торическом заседании участь газа была бесповорот­
но решена не в его пользу», - рассказывалось в кни­
ге 1914 года, посвящённой памяти Д.П. Кандаурова.
Как председатель Технического общества, Канда­
уров, как бы сейчас сказали, держал руку на пульсе
времени. В 1897 году воздухоплавание только-толь­
ко делало свои первые шаги (известно, что не братья
Райт первыми поднялись в воздух на машине тяже­
лее воздуха), а в нашем Техническом обществе чи­
тался доклад «Об успехах воздухоплавания». Едва
появлялись новинки - биологическая очистка питье­
вой воды, двигатели Дизеля, паровые машины с пе­
регревом пара, - они становились темами обстоятель­
ных докладов. Кандауров с самого начала работы
Технического общества ввёл практику публичных, по­
пулярных лекций. А когда решили издавать свой жур­
нал, споткнувшись об извечную проблему нехватки
денег, Дмитрий Петрович решил вопрос кардиналь­
но: создал при Техническом обществе свою типогра­
фию! Первый номер журнала «Вестник Саратовского
Отделения» вышел в 1900 году, прекратив своё суще­
ствование после отъезда Кандаурова из Саратова.
«Лучше всего можно характеризовать физиономию
покойного «Вестника», - вспоминал о краткой жизни
издания его сотрудник Н. Виноградов, - если приве-
нения российского посольства возглавлял Управле­
ние по делам русских беженцев в Париже.
Пётр Дмитриевич Кандауров (? - 1950) продол­
жил дело отца, в 1899 году окончив тот же Институт
путей сообщения. С 1912 года возглавлял техничес­
кий отдел изысканий Черноморской железной доро­
ги, а при Временном правительстве - начальник уп ­
равления по сооружению железных дорог. После Ок­
тябрьской революции 1917 года эмигрировал во
Францию. Выступал с докладами в Союзе русских
инженеров, Союзе русских дипломированных инже­
неров, Экономическом семинаре профессора А.П.
Маркова (1920-е -19 3 0 -е годы). В 1937 году под его
председательством прошло годовое собрание М ос­
ковского землячества.
Служащие Управления РУЖД. Снимок 1890-х годов
сти недоумённый вопрос, обращённый к редакции од­
ним служащим: «Решительно нельзя понять, кому вы
служите, верхам или низам»!
Как и многие представители творческой и техни­
ческой интеллигенции, Кандауров совсем неформаль­
но состоял в различных общественных организаци­
ях. Кроме председательствования в Техническом об­
ществе, Дмитрий Петрович, цитирую брошюру о нём,
«состоял председателем правления Общества вспо­
моществования учащимся в училищах и школах Ря­
зано-Уральской железной дороги, членом комитета по
реставрации Саратовского Кафедрального собора,
членом правления Кирилло-Мефодьевского братства
при Саратовской первой мужской гимназии и пр.».
Уже через год после его отъезда из Саратова его
коллеги по РУЖД послали ему адрес, в котором со­
общили, что собрали пять тысяч рублей и открыли
подписку для пополнения этой суммы «для образо­
вания неприкосновенного капитала Вашего имени при
«Обществе Вспомощ ествования учащимся» детям
служащих Рязано-Уральской железной дороги, с тем,
чтобы проценты с этого капитала шли на образова­
ние детей беднейших служащих дороги и чтобы при
жизни Вашей таковые распределялись по Вашему ука­
занию».
Знаток спортивного мира дореволюционного Са­
ратова Виктор Петрович Тотфалушин упоминает Кандаурова в числе шахматистов: «Саратовские шахма­
тисты объединились в кружок при Дворянском собра­
нии. Там в 1896-1897 годах был разыгран первый
шахматный турнир-гандикап среди восьми участни­
ков, в котором победил Коссман. В начале 1897 года
четыре сильнейших игрока (Абельс, Кандауров, Кос­
сман и Цемшем) разыграли первенство города и пер­
вым чемпионом Саратова стал Г.Г. Абельс» (В.П. Тот­
фалушин. « «Детские годы» саратовского спорта»,
Саратов, «Волга», 2015, с. 40). О том, насколько хоро­
шо играли в шахматы Кандауров и его товарищи по
кружку в Дворянском собрании, свидетельствует тот
факт, что они в 1898-1899 году сыграли по телегра­
фу матч с самим Михаилом Ивановичем Чигориным,
лучшим шахматистом России тех лет (да и в мире он
уступал только Стейницу, чемпиону мира в 1880-1890х годах). Думаете, они проиграли вице-чемпиону
мира? Нет, выиграли со счётом 3:1 (!).
Дмитрий Петрович и Надежда Андреевна Кандаурова (1 8 5 0 -1 9 3 0 ) вырастили сыновей. Леонтий
Дмитриевич Кандауров (1880-1936) окончил юриди­
ческий факультет Санкт-Петербургского университе­
та. Служил в Министерстве иностранных дел. С 1912
года - русский вице-консул в Париже. После упразд­
У ГРАФА НЕССЕЛЬРОДЕ,
В Д О М Е ДЬЯКОНОВА, В САДУ СЕРВЬЕ...
Саратовское Общество трезвой и улучшенной
жизни на рубеже XIX и XX веков содержало свой те­
атр в саду Сервье (там ныне театр им. И.А. Слонова).
А где располагалось само общество? С этим вопро­
сом ещё в 2005 году я обращался к знатоку театраль­
ной жизни Саратова Вячеславу Алексеевичу Дьяко­
нову. Тогда он работал в Доме работников искусств
(угол Московской и Комсомольской улиц, до револю­
ции здание принадлежало графу Нессельроде). Вя­
чеслав Алексеевич обещал навести справки, но его
старания не увенчались успехом, и я не знал адреса
дореволюционного общества трезвости, пока не на­
ткнулся на заметку в «Саратовском листке» от 18 ян­
варя 1897 года: «На состоявшемся 12 января вечере
кружка любителей сценического искусства при Об­
ществе трезвой и улучшенной жизни, помещающем­
ся в доме графа Нессельроде на Московской улице,
с пением, чтением, участвовали «всемирно-известный»
русский престидижитатор г. Вериго-Даровский и яс­
новидящая м-мъ Беата Шлейстер-Даровская. Публи­
ка очень заинтересовалась фокусами супругов Даровских и в особенности отгадыванием мыслей и
спрятанных предметов».
Любопытно: я спрашивал у Дьяконова, где распо­
лагалось Общество трезвости, находясь в стенах зда­
ния, привечавшего трезвенников в 1897 году!
Д ом Нессельроде, в котором в 1897 году располага­
лось Общество трезвой и улучш енной ж изни.
Современный а дрес: угол улиц М осковской
и Комсом ольской
Но на этом забавные совпадения не заканчива­
лись. Листаю подшивку «Саратовского листка» даль­
ше, и в номере от 7 февраля того же 1897 года чи­
таю: «Нам сообщают, что Общество трезвой и улуч­
шенной жизни, арендовавшее хорошее помещение в
доме графа Нессельроде, должно оставить его: в те­
чение трёх месяцев правление Общества не заклю­
чало с домовладельцем контракта на аренду поме­
щения, не вносило и арендной платы. Граф Нессель­
роде после этого нотариальным порядком потребо­
вал, чтобы Общество очистило занимаемую в его доме
квартиру. Говорят, что Общество опять переходит в
прежнее помещение (дом Дьяконова, на Александров­
скую улицу).
Получается, что я допытывался у Дьяконова, где
была штаб-квартира трезвенников, а она располага­
лась в д о м е . Дьяконова!
То здание сохранилось и поныне: второй и тре­
тий дома от угла улицы Кутякова, вниз по улице Горь­
кого по солнечной стороне (оба здания считались
единым строением и принадлежали домовладельцу
Дьяконову). «Саратовский листок» в тот год частень­
ко извещал горожан о том, что происходило в доме
Дьяконова, благодаря этому мы сегодня знаем имена
тех, кто ещё в конце позапрошлого столетия начинал
борьбу за отрезвление страны.
В воскресенье 23 марта трезвенники провели
общее собрание. Присутствовало «более 25 действи­
тельных членов, много «начинающих» и «преуспеваю­
щих» и несколько человек посторонней публики».
Собрание длилось более трёх с половиной часов.
Обсуждали многие вопросы, в том числе и финансо­
вые: долги от прежнего состава правления остались
хотя и немалые - 600 рублей, - однако «долги эти не
особенно значительны и тягостны для Общества ввиду
того, что сделаны частию на приобретение имуще­
ства и могут быть погашены несколькими вечерами с
открытием сезона».
На том собрании сложил свои полномочия пред­
седатель Общества трезвой и улучшенной жизни, при­
сяжный поверенный Владимир Гаврилович Вучетич,
юрисконсульт губернской земской управы. В 1895
году он организовал у себя на квартире (угол улиц
Московской и Никольской, дом Юренкова) театраль­
ный кружок. Репетировали пьесу Писемского «Горь­
кая судьбина», правда, премьера так и не состоялась,
в отличие от других спектаклей этого кружка. В
«Свадьбе Кречинского» Владимир Гаврилович испол­
нял главную роль.
Вероятно, в отставку с поста председателя обще­
ства трезвости Владимир Гаврилович ушёл по при­
чине большой занятости на службе и потому, что с
апреля 1897 года начинал редактировать православ­
ный журнал «Братская помощь», и в этом продолжая
дело Прокопия Адриановича Устимовича.
Следующее собрание трезвенников состоялось 1
апреля. Обсуждали предложение Георгия Александ­
ровича Исупова об учреждении кружков борьбы с
пьянством. Решили: учредить. «Клуб - достояние все­
го общества, - разъяснял «Саратовский листок» струк­
туру общества трезвой и улучшенной жизни, - а круж­
ки - особые отделения его, существующие в разных
частях города и слободе Покровской, и борющиеся с
фальсификацией продуктов». У каждого кружка - своя
«администрация»: совет с председателем и двумя чле­
нами, совет утверждался правлением общества. «От­
крываемые кружками чайные, столовые и прочее так­
же контролируются правлением со стороны соответ­
ствия их духу устава, доступности прейскуранта и доб­
рокачественности продуктов», - записали в протокол
собрания под пунктом «семь», продолжая традицию,
начатую Устимовичем - не замыкаться только на про­
тиводействии алкоголю и табаку.
Таким образом просветительскую работу с теат­
ральной сцены дополнили наступательной пропаган­
дой. Кружки - это ячейки из трёх и более человек,
которые могли быть организованы энтузиастами в лю­
бой части города или же на предприятиях. У каждого
кружка - своё финансирование, то есть были они сво­
еобразной автономией Общества, деньги зарабаты­
вали открытием столовых и чайных. А главная столо­
вая Общества трезвой и улучшенной жизни прини­
мала посетителей на Митрофаньевской площади, в
доме Алабова, № 21 (ныне - район Крытого рынка).
21 февраля 1897 года на улице Белоглинской, в доме
Григорьева, напротив завода «Сотрудник», открыли
вторую чайную и столовую по традиции - молебном
в присутствии членов правления.
Д ом Д ьяконова, угол улиц Горького и Кутякова.
Общество трезвой и улучш енной ж изни
обитало здесь в 1 8 9 7 -1 8 9 9 годах
9 апреля обсуждали вопрос о помещении. Дом
Дьяконова мал, где ставить спектакли? Поручили
В.Д. Бельцову (содержателю столовой и чайной) и
В.И. Решетникову договориться с домовладельцем
о расш ирении зала, деньги вложить свои, возм ес­
тив затраты выручкой от продажи билетов на сп е к­
такли.
В начале мая в саду Сервье Общество провело
майские гуляния: торговали по самому дешёвому
прейскуранту (буфет городская Управа сдала Обще­
ству). 4 мая устроили хороводы для детей, чай стоил
две копейки, бутерброды - три, десяток яиц - пятиал­
тынный. А музыка - бесплатно: Общество наняло д у­
ховой оркестр г-на Филиппа.
Мы можем заглянуть в сад Сервье, воспользовав­
шись воспоминаниями Петра Александровича Козлова-Свободина (1885-1960-е), хранящимися в Саратов­
ском областном музее краеведения (Ф. 843). По про­
фессии инженер, он в молодости играл на сцене лю­
бительских театров, а в зрелые годы даже и на про­
фессиональной сцене театра им. К. Маркса. Ему было
лет семь-восемь, когда его стала водить в сад двою­
родная сестра, «раза два-три в неделю, в летний пе­
риод», «и я так привык к саду, как к родному дому», замечал Пётр Александрович, любовь та не остыла и
позднее, когда он стал учиться в народном училище,
это уже были годы, когда в саду Сервье театр снима­
ло общество трезвой и улучшенной жизни, организуя
по воскресным дням и народные гуляния. «Сад весь
состоял из фруктовых деревьев, преимущественно из
груш, - вспоминал Козлов-Свободин на склоне лет,
в 1958 году. - А какой там был порядок и чистота! Я
План библиотеки в са ду Сервье. Конец X IX века
ходил в библиотеку (на территории сада была биб­
лиотека), брал там книги. И часто, вместо разных игр,
просиживал в этом саду часами. В эти годы там уст­
раивались и платные и бесплатные народные гуля­
ния. Были карусели, силомеры, стояли высокие стол­
бы, намазанные мылом или другим каким скользким
составом, на верху которых висели сапоги, или ещё
какие-либо вещи домашнего обихода. И охотники
получить висевшее в собственность, за известную пла­
ту, лезли по столбу вверх, но столб был скользким и
долезть доверху почти не представлялось возможно­
сти, и они, не достигнув цели, спускались вниз под
общий хохот окружающей публики. Чем и разжигали
желание других забраться на столб. Были кегли,
танцевальная площадка, на том же месте, где и сей­
час и там же раковина».
Упоминаемая Петром Александровичем библио­
тека дожила до наших дней, о чём я с удивлением
узнал, посетив в торце «Пентагона» библиотеку № 2:
на стенде представлена история этого старейшего
очага культуры, помещена фотография театра в саду
Сервье, а подпись под снимком гласит: «Летом 1896
года в городском саду Сервье (ныне драматический
театр им. Слонова) была открыта библиотека № 2.
Посещали её дети и взрослые. К 1900 году книг со­
стояло в библиотеке примерно 1500 экземпляров. (...)
В 1932 году библиотека № 2 переехала в дом № 6 по
улице Хвесина (1-й этаж детского сада № 6)». Ну, а
когда построили «Пентагон» в 1980-х годах, в этом
жилом доме нашлось место и для библиотеки. Так
что до сих пор живо наследие Саратовского обще­
ства трезвой и улучшенной жизни!
«Нет, не общество трезвости содержало ту биб­
лиотеку, - разочаровала меня Ирина Михайловна Кононенко, директор муниципального учреждения куль­
туры «Централизованная библиотечная система го ­
рода Саратова». - Деньги на устройство и содержа­
ние народных читален выделяла Городская Дума».
К началу 1890-х годов в Саратове было шесть
библиотек, но все они - платные, и в честь трёхсотле­
тия Саратова в 1891 году отцы города приняли ре­
шение открыть три народных бесплатных библиоте­
ки. В 1894 году губернатор признал возможным под­
держать инициативу городского самоуправления, и в
начале февраля следующего года в Саратовскую Го­
родскую Управу поступило письмо от председателя
Саратовской городской исполнительной комиссии
Василия Дмитриевича Вакурова о том, что вышеназ­
ванная комиссия, коей было поручено организовать
работу народных библиотек, «в заседаниях 14 и 27
января сего года постановила: заведывание первою
городскою читальнею (в местности у Духосошествия)
поручить члену комиссии, статскому советнику Васи­
лию Васильевичу Косолапову; второю читальнею (в
местности у Красного Креста) члену комиссии статс­
кому советнику Алексею Фёдоровичу Тимофееву и
третьей читальней (в местности у городских казарм)
председателю комиссии, почётному гражданину Ва­
силию Дмитриевичу Вакурову. На должности библио­
текарей постановила определить: в первую читаль­
ню, - имеющую звание домашней учительницы Клав­
дию Ивановну Рыкову (сестра Алексея Ивановича
Рыкова, председателя Совета Народных Комиссаров
СССР в 1924-1930-х годах - В.В.); во вторую читаль­
ню, - окончившую курс в Саратовском Епархиальном
женском училище Римму Ястребову и в третью чи­
тальню, - окончившую курс в Тамбовском Институте,
вдову коллежского советника Варвару Андреевну
Вальницкую. О чём Училищная Комиссия имеет честь
сообщить Саратовской Городской Управе на ея рас­
поряжение» (ГАСО, Ф. 4, оп. 1, д. 897, л. 89 об.)
Распоряжение последовало, первую и третью чи­
тальни открыли в том же году, а вот со второй вышла
заминка: предполагали её открыть у Красного Крес­
та - ныне это район пересечения улиц Чернышевс­
кого и 2-й Садовой, а распахнула она двери только в
1896 году в другом месте - в саду Сервье, этот сад и
театр, в нём располагающийся, возьмёт на своё попе­
чение Общество трезвой и улучшенной жизни, так что
2-я городская библиотека находилась на территории
трезвости, что не могло не отразиться на её работе.
Так, по сравнению с первой и третьей читальнями, во
второй будет больше взрослых читателей (так, в 1904
году в третьей читальне число посещений взрослых
читателей выразилось цифрой 1025, а во второй почти в три раза больше: 2996).
Вечер памяти Геннадия Касмынина в библиотеке № 2
г. Саратова 2 0 января 2 0 1 6 года. В конце X IX века начале XX века библиотека располагалась на трезвой
территории сада Сервье, р ядом с общедоступным те­
атром общества трезвой и улучш енной ж и зни . Газета
«Вопреки» нынешнего общества трезвости неоднократ­
но публиковала стихи саратовского поэта Геннадия
Григорьевича Касмынина (1 9 4 8 -1 9 9 8 ), призы вавш е­
го в одном и з стихотворений: «Провинция, объединяй­
с я! Но только не вокруг вина!» Вечер памяти Касм ы ­
нина - перекличка д в у х эпох.
«Здание в саду, бывшем Сервье, очень удобно и
просторно», - отмечалось в отчёте Городской реви­
зионной комиссии за 1904 год. К сожалению, не уда­
лось найти фотографию библиотеки, но она распола­
галась не в здании театра, а в отдельно стоящем дву­
хэтажном доме, выходящем одной стороной на Мало­
Царицынскую улицу. На плане библиотеки указано, что на
первом этаже размещаются комната сторожа, раздеваль­
ная, библиотека (комната размером 81/ 2 на 7 1/ 2 аршин),
зало (81/ 2 на 121/ 2 аршин), на втором этаже комната
для хране ния книг поменьше, а зал - побольше, чем
на первом этаже: 81/ 2 на 211/ 2 аршин. В залах прово­
дились народные чтения. Раб ота читален регламен­
тировалась Уставом, утверждённым в 1896 году. Па­
раграф № 28 Устава гласил: «В распоряжении биб­
лиотекаря состоят: мальчик, в качестве его помощни­
ка, и сторож». Сторож - он же и гардеробщик, вход в
библиотеку в верхней одежде не допускался. Трид­
цатый параграф определял часы работы библиотек:
в будни от двух до восьми вечера, по субботам - от
двух до шести часов, а в воскресные и праздничные
дни - от двенадцати часов дня до восьми часов ве­
чера. Нерабочими днями определялись «1 января,
субботы и воскресенья масляничной недели; четвер­
га, пятницы и субботы страстной недели; первых трёх
дней Св. Пасхи, 1 дня Святой Троицы; двух дней Рож­
дества Христова и времени ремонта помещения чи­
тальни».
Но вёрнёмся из библиотеки в дом на углу улиц
Александровской и Цыганской, где 4 мая 1897 года
на общем собрании общества трезвой и улучшенной
жизни избрали нового председателя - Софью Ми­
хайловну Фролову, супругу городского головы. Пред­
седателем правления стал В.А. Ионов, членами прав­
ления - Загрубская, Бычков и Косолапов (не Василий
ли Васильевич Косолапов, коего мы «встретили» в
экскурсе в прошлое саратовских библиотек в расска­
зе Ирины Михайловны Кононенко?).
9 мая вновь собрались, чтобы составить обраще­
ние к гражданам: помогите мячами, игрушками - за­
думали трезвенники организовать площадку для игр
в саду Сервье. Написали письмо в Петербург специ­
алисту по физической культуре Лесгафту, просили со­
вета, какие игры предлагать детям для лучшего фи­
зического развития. Профессор прислал не только
рекомендации, но и инструктора, как то видно из за­
метки в «Саратовском листке» от 28 мая.
«В саду Сервье ежедневно, кроме праздников (ког­
да бывают танцы) с 5 до 8 часов дня происходят дет­
ские игры под руководством М.Н. Трушниковой, ре­
комендованной проф. Лесгафтом. Она приглашена из
Санкт-Петербурга для этой цели кружком местных
учительниц. В воскресенье, в Троицын день, в саду
Сервье состоится детский праздник».
В 1897 году председатель правления общества
трезвой и улучшенной жизни Георгий Александро­
вич Исупов исхлопотал разреш ение взять в арен­
ду театр в саду Сервье, и общество получило мощ ­
ный рычаг воздействия на массы. При обществе
возник отдел народных развлечений, куда переко­
чевали члены общества изящных искусств - врачи,
юристы, служащие различных учреждений: земства,
ж елезной д о ро ги и других. «Общество изящных
искусств» (его штаб-квартира располагалась в доме
Феокритова, угол улиц Б. Кострижной и Никольс­
кой) в 1890 году учредило общедоступный театр,
основали его Святослав и Виктор Адамовичи М ар­
ковские, артистка Е.П. Шебуева, А.Ф. Александров,
фотограф Д .Ф . Ф иногеев и другие. Сняли театр
Очкина, режиссёр И.Д. Михайлов осенью поставил
семь спектаклей, с 27 декабря 1890 года до начала
Письмо С.А. М арковском у с извещ ением
о запрете постановки его пьесы
Великого поста - ещё четырнадцать пьес. В 1895
году играли на сцене театра в саду Сервье, однако
в следующем сезоне им отказали, тогда-то Исупов
и стал хлопотать об аренде для театра уже при
обществе трезвости. П.А. Козлов-Свободин пере­
числяет тех, кто составлял костяк отдела народных
развлечений: Г.А. Исупов, А.В. Милашевский, П.И.
Шиловцев (Распахов), Ф.А. Пальчинский, Я.Д. Брониславский, А.Ф. Бровцын, И.В. Лазарев (Зорев), П.В.
Алексеев, И.И. Михайловский, А.М. Логвинов (Стра­
хов), Б.Н. Ситников, Бутова, С.С. Соколова, Снежинская, Ф.А. Сатов и другие.
В своих записках Пётр Александрович утвержда­
ет, что именно группа работников театра, вступив в
общество трезвости, осенью 1898 года и создала от­
дел народных развлечений. Добровольных помощни­
ков у театра в летний сезон 1897 года было ни много
ни мало - сто двадцать человек! Они не получали за ­
работной платы (за исключением эконома, рабочих
на кухне и официантов), трудились из-за любви к ис­
кусству!
3 марта 1910 года газета «Камско-Волжская Речь»
в некрологе назвала В.А. Марковского «пионером на­
родного театра в Саратове»: «Скончавшийся в Каза­
ни Виктор Адамович Марковский происходит из дво­
рян Саратовской губернии, по образованию - вете­
ринарный врач. Несколько лет Виктор Адамович и з­
давал и редактировал прогрессивную газету «Сара­
товский Дневник», но его более влекло к театру, кото­
рому Виктор Адамович уделял прежде только свой
досуг, а затем всецело посвятил себя. Как незауряд­
ный актёр и знаток театрального дела, Виктор Ада­
мович явился пионером народного театра в Сарато­
ве. Этот театр, сначала обслуживавшийся любитель­
скими силами, вскоре окреп и привлёк внимание са­
ратовской интеллигенции, образовавшей около теат­
ра «Общество народных развлечений». Была пригла­
шена солидная драматическая труппа, летний народ­
ный театр был приспособлен и для зимних спектак­
лей. Дела народного театра шли блестяще. В.А. Мар­
ковский не один год был в нём и актёром, и режиссё­
ром, оставив по себе самую лучшую память. Но ста­
рый театр сгорел. Вместо него попечительство о на­
родной трезвости выстроило новый. В этом театре
Виктор Адамович работал немного в качестве актёра
и антрепренёра. Антреприза была неудачная в мате­
риальном отношении, окончилась крахом, и этот крах
так повлиял на Виктора Адамовича, что он тяжко за­
болел. Болезнь, развившаяся на нервной почве, хотя
и поддалась отчасти решению, но надорвала уже не­
молодые силы изнурённого в житейской борьбе че­
ловека. Владимир Адамович угасал. В Казань он при­
ехал уже совершенно больным, разбитым человеком
и хотя, как актёр, принимал участие в спектаклях ин­
тимного театра, в купеческом клубе, но делал это че­
рез силу... Из прежнего бодрого, энергичного работ­
ника, искренне преданного делу народного просве­
щения и много поработавшего в этом направлении в
качестве публициста, актёра и организатора народ­
ных театров, Виктор Адамович превратился в стари­
ка. Не чужд был Виктор Адамович и земской статис­
тике. Некоторое время он служил в саратовском гу­
бернском земстве в должности заведующего вете­
ринарным отделением, где много и плодотворно по­
работал над организацией тогда ещё нового дела
земской ветеринарии. Вообще Виктор Адамович был
человек безукоризненной честности, неутомимый об­
щественный деятель, до последних дней остававшийся
верным идеалу служения добру и истине. Все знав­
шие Виктора Адамовича искренне будут огорчены ве­
стью о его кончине».
Покойному было пятьдесят три года: родился он
в Саратове 26 октября 1856 года, священник Введен­
ской церкви, крестивший младенца, в метрической
книге вписал всего одну фамилию в графу о родите­
лях: «У вдовы титулярной советницы Ольги Ивановны
Марковской». Отец его, Адам Захарович Марковский,
незадолго до рождения младшего сына умер в воз­
расте тридцати трёх лет. Последние четыре года ж из­
ни он служил управляющим Мариинской учебной фер­
мы в том самом селе, о котором мы упоминали в на­
чале нашей книги как о родине сухого закона в Рос­
сии. Именно в Мариинском городке родились стар­
ший брат Виктора Святослав (23 февраля 1854 года)
и сестра Александра (8 июня 1855 года), также по­
святившие себя медицине. Святослав Адамович в
1881 году получил диплом лекаря, окончив Санкт-Пе­
тербургскую хирургическую академию (ГАСО, Ф.19, оп.
1, д. 1488 «О потомственном дворянском достоинстве
Марковских»).
В 1892 году братья Марковские приобрели газе­
ту «Саратовский дневник», ещё раньше, в 1891 году, в
Обществе любителей изящных искусств выдвинув
идею о создании народного театра, во многом поспо­
собствовав превращению идеи в театр. 27 января
1891 года силами кружка любителей театра дали пер­
вый спектакль, поставив пьесу А.Н. Островского «Ва­
силиса Мелентьева» (этот спектакль имел успех, его
играли двадцать один раз).
В театре Очкина квартировали до 1895 года, по­
том лишились помещения. Артисты кружка любите­
лей сценического искусства репетировали на квар­
тирах, в доме графа Нессельроде. Весной 1897 года,
уже под эгидой общества трезвости, сняли помеще­
ние в доме Шувалова на углу улиц Московской и Боль­
шой Сергиевской. Наконец, 25 мая 1897 года обрели,
как оказалось, надолго, приют в саду Сервье, поста­
вив пьесу А.Н. Островского «Правда хорошо, а счас­
тье лучше». Местная пресса откликнулась на этот
спектакль восторженной рецензией: «Огромная тол­
па народа повалила в сад Сервье, сданный было уже
нашими отцами города в архив. Возле кассы театра
была невообразимая давка, мест в театре не хватало,
и пришлось отказать более чем 2000 человек».
Второй сезон народный театр встретил под ру­
ководством режиссёра Виктора Адамовича М арков­
ского, выбравшего для своего режиссёрского дебю ­
та «Ревизор» Н.В. Гоголя. Планировали поставить
пьесу «Дикарка», но в июле 1898 года получили из
Санкт-Петербурга такое письмо: «Канцелярия Глав­
ного Управления по делам печати объявляет Артис­
ту Святославу Адамовичу Светлову, на поданное им
прошение от 18-го текущего июня, что возвращае­
мая при сём пиеса, под заглавием «Дикарка», пр и ­
знана драматическою цензурою неудобною к пред­
ставлению на сцене народных театров. Гербовый
сбор уплачен. За правителя дел (подпись неразбор­
чива). За помощника правителя дел И. Красильни­
ков». (ГАСО, Ф. 1223,оп. 1, д. 38, л. 176). Обратите
внимание, как негрубо сформулирован отказ: «при­
знана неудобною к представлению», и никаких «дер­
жать и не пущать!». Любопытно и то, что официаль­
ное письмо адресовано на псевдоним, то есть сце­
ническое имя Святослава Адамовича Марковского.
Дворянину не к лицу было выходить на сцену, это в
XX веке артисты стали уважаемыми людьми, их о к­
ружили почестями и простые зрители, и номенкла­
турные, удостаивали высоких званий и наград, а в
позапрошлом веке артисты относились к низшей
касте, даже великих артистов хотя и почитали за та­
лант, но правящие классы и денежные мешки с со­
бой не равняли: знай сверчок свой шесток!
Находились злопыхатели и в родном Саратове.
Так, после одного спектакля, чем-то не приглянувше­
гося одному из зрителей, причастные к постановке
получили анонимку от 18 сентября 1898 года: «Сара­
тов, Управление железной дороги. Г.г. инженерам по
засыпке театра опилками и заведыванию обществен­
ными работами Ионову и Пальчинскому. Г.г инжене­
ры Ионов и Пальчинский. Поздравляю Вас. Наконецто выяснилась Ваша деятельность по театральному
делу. Истинные ценители искусства, имейте дело луч­
ше с опилками» (ГАСО, Ф. 1223, оп. 1, д. 38, л. 247).
Мы несколько забежали вперёд, о народном те­
атре, составившем целую эпоху в истории общества
трезвой и улучшенной жизни, речь пойдёт впереди, а
сейчас вернёмся к периоду становления общества
после отставки П.А. Устимовича.
В том же 1897 году у руля Общества трезвой и
улучшенной жизни встал опять-таки юрист - титуляр­
ный советник Александр Михайлович Масленников.
С его приходом чехарда с председателями прекра­
тилась, он возглавлял трезвенников и в начале XX
века. В «Адрес-календаре» за 1901 год Общество
поместило свою рекламу, из которой можно узнать о
структуре общества и о том, чем конкретно занима­
лись трезвенники. Процитируем этот любопытный
документ полностью.
«ОБЩЕСТВО ТРЕЗВОЙ И УЛУЧШЕННОЙ ЖИЗНИ»
(Канцелярия - угол Вольской и Константиновской улиц, дом Тарина).
Задача общества заключается в мирном, братс­
ком воздействии на искоренение обычаев и п р и ­
вычек более или менее пагубно влияющих на м ас­
су и на улучшение частной и общ ественной жизни.
Согласно сему общество противудействует: упо т­
реблению охмеляющих напитков; курению табаку
(по крайней мере рабскому пристрастию к оному),
допущению детей до охмеляющих напитков и куре­
нию табаку, азартным играм и вообще играм на ин­
терес. Общество преследует также сквернословие,
драки, истязания, фальсификацию продуктов, всякие
излишние затраты, раздавание могарычей и угощ е­
ние водкой. Для более успеш ного действия общ е­
ство выделяет из себя отделы для борьбы со все­
ми вышеприведёнными пагубными обычаями и пр и ­
вычками народа в городе. Для достижения наме­
ченной цели общество имеет свой клуб, без спир т­
ных напитков, табаку и карт, для взаимного между
собой общения членов, открывает чайные, столовые,
читальни, распространяет в народе книги и брош ю ­
ры нравственного содержания, устраивает беседы,
различные увеселения и театральные представле­
ния. В настоящее время ф ункционируют следую­
щие отделы общества: отдел народных развлече­
ний, содержащий театр в городском саду, отдел хо­
рового пения, имеющий целью популяризировать
хорошие народные песни и вообще развивать пе­
ние; Пушкинская комиссия, имеющая целью распро­
странять образование в местном населении путём
библиотек, читален, чтений с туманными картинами,
бесед и издания книг. Пушкинская комиссия в свою
очередь разделяется на секции: библиотечную, з а ­
нятую в настоящее время приведением в порядок и
пополнением существующей библиотеки общества
трезвости; педагогическую, разрабатывающую раз­
личные вопросы, касающиеся внешкольного обра­
зования. Кроме указанных отделов открыты ещё:
комиссия детских игр, заведующая летом детскими
играми в городском саду, а зимой устраивает спе ­
циально для детей каток, принимает также участие
в устраиваемых другими секциями гуляниях, когда
является необходимость занять детей; отдел народ­
ных столовых, заведующий существующими в го р о ­
де, на Верхнем и Пешем базарах, столовыми. Член­
ские взносы: 1 рубль для начинающих членов; 1
рубль 50 копеек для преуспевающ их и для действи­
тельных - по их желанию.
Председатель общ ества - А.М. Масленников.
Председатель правления Г.А. Исупов. Председатель­
ница совета отдела хорового пения - Е.А. Скворцо­
ва. Председатель совета Пушкинской комиссии - П.Н.
Казанцев. Члены правления - А.С. Чумаевский, Б.А.
Булатов, В.К. Ильинский, А.А. Чивкунов, Ф.А. Пальчинский».
Ну, а на каком углу располагался дом Тарина, со­
общил краевед Вячеслав Иванович Давыдов, началь­
ник информационно-аналитического отдела в го су­
дарственном учреждении культуры «Научно-произ­
водственный центр по историко-культурному насле­
дию области», и даже разыскал в своём архиве вот
эту фотографию одноэтажного здания - того само­
го дома Тарина, в котором в 1901 году располагался
штаб трезвенников. В 1955-1959 годах угол Воль­
ской и Советской (бывшей Константиновской) под­
вергся реконструкции, на месте дома Тарина возве-
Д о м Тарина, в котором в начале XX века
располагалось правление Общества трезвой
и улучш енной ж изни
ли вот это монументальное здание. Кем был Пётр
Фёдорович Тарин и почему приютил правление Об­
щества трезвой и улучшенной жизни - об этом пока
нет сведений, но надеемся, что в архивах отыщутся и
эти факты.
Как не могу сказать, когда же прекратило суще­
ствование общество, созданное Прокопием Адриано­
вичем Устимовичем. Предполагаю, оно не пережило
первой антирусской революции 1905 года. Косвен­
ное подтверждение находим в заметке «В саду Сервье», опубликованой «Саратовским вестником» 23
июня 1907 года: «Чайный буфет в том же саду стал
не тот, что был в прошлые годы, тогда его содержало
общество трезвой и улучшенной жизни, цены были
вполне доступны бедному классу. В этом году буфет
сдан частному лицу, который повысил цены».
«ЗД А Н ИЕ ЭТО ПОСЛЕ СВЯТОГО Х Р А М А
З А Й М Ё Т У НАС ПЕРВОЕ МЕСТО»
В 1898 году Общество трезвой и улучшенной ж из­
ни появилось и в Балашове. Не филиал Саратовско­
го общества, а независимая общественная организа­
ция, назвавшаяся несколько иначе, чем общество, уч­
реждённое Прокоповичем в Саратове.
10 февраля 1899 года девятым вопросом заседа­
ния Балашовской городской Думы её голова Васи­
лий Петрович Туркин объявил рассмотрение доклада
управы по заявлению членов попечительства о на­
родной трезвости города Балашова «об отводе мес­
та на Троицкой базарной площади под постройку дома
для помещения в оном чайной и библиотеки-читаль­
ни».
Василий Петрович Туркин был ктитором Свято­
Троицкого собора, в его доме три дня, с 5 по 7 октяб­
ря 1895 года, жил митрофорный протоиерей Иоанн
(Иван Ильич Сергиев), ныне прославленный в лике
святых Иоанн Кронштадтский, приезжавший в Бала­
шов на освящение нового Свято-Троицкого собора.
Для встречи с всероссийским пастырем, как тогда на­
зывали о. Иоанна, съехались в Балашов из разных
мест двадцать тысяч человек!
Для меня упоминание в документе 1899 года по­
печительства о народной трезвости явилось загад­
кой, поскольку, насколько я знаю, попечительства со­
здавались там и тогда, когда на местах вводилась вин­
ная монополия. В Саратовской губернии - с 1 июля
1901 года (в Московской - позже на две недели). Но
из документа слова не выкинешь, а документ тот хра­
нится в госархиве Саратовской области (Фонд 25, оп.
1, д. 894), опираясь на него мы и расскажем о балашовских трезвенниках.
Доклад представил гласный Николай Павлович
Знаменский. Он сообщил, что хотя общество факти­
чески существует недавно и устав его ещё не утвер­
ждён, но это дело времени, так как он составлен по
нормальному уставу, который утверждён правитель­
ством для всей России, и нет сомнения, что его со­
ответствующие инстанции утвердят. Общество трез­
вости и улучшенной жизни приобрело уже дом, где
бывает много народа, и трезвенники, дабы удовлет­
ворить желающих посещать чайную, желают приоб­
рести более обширное помещение в приспособлен­
ном здании, открыть там библиотеку-читальню. «По­
мещение в материале у нас готово, - заявил Николай
Павлович, - дело только за местом, где бы можно было
построить дом. Об отводе этого места Общество и
обратилось в Думу, полагая, что последняя сочувствен­
но отнесётся к этой просьбе и уважит её, так здание
Город Балашов, Почтовая улица
сним ок начала XX века
это будет служить украшением города не только с
внешней, но и с внутренней стороны, ибо будет пред­
ставлять из себя образовательный центр для горо­
жан».
Николай Павлович выступал с трибуны Думы не
только как её гласный, но и как один из отцов-основателей нового общества (в архивном деле среди ини­
циаторов Общества трезвости и улучшенной жизни
упоминаются также имена купца Якова Алексеевича
Безбородова (попечителя Старо-Преображенского
кладбища), купца Алексея Фёдоровича Семёнова, Кон­
стантина Николаевича Николаева, священника Вене­
дикта Меликова). К заседанию 10 февраля приложе­
но заявление в гордуму от членов этого общества:
«Члены строительной комиссии общества трез­
вости свящ. о. Венедикт Меликов, г.г. Я.А. Безборо­
дов, А.Ф. Семёнов, Н.Н. Xимикус, К.Н. Николаев и П.А.
Скопин в собрании своём 5 февраля 1899 года упол­
номочили меня, нижеподписавшегося, ходатайствовать
пред Городской Думой об отводе места на Троицкой
площади приблизительно против дома наследников
Безбородова в количестве около 2000 кв. аршин для
постройки каменного дома, в котором будут произво­
диться чтения для народа и помещены будут городс­
кая библиотека и чайная общества трезвости. Этим
заявлением я и выражаю своё ходатайство. Нико­
лай Павлович Знаменский. 1899 года февраля 7-го
дня».
Трезвенники не клянчили у властей подачку, а
обращались с выгодным предложением: вы даёте нам
место для постройки здания, а мы обязуемся, в слу­
чае ликвидации общества, передать его безвозмезд­
но городу, правда, оговаривая одно условие: «дом ( . )
не должен иметь другого назначения, кроме помеще­
ния в нём какого-либо благотворительного заведе­
ния».
В поддержку трезвенников выступил гласный А.П.
Феологов: «Раз мы удовлетворим ходатайство это,
то, по моему мнению, нужно отвести самое лучшее
место для Общества, а не помещать его в грязь и за­
холустье, как предлагает управа в своём докладе. Дру­
гие города подобные заведения строят на свои сред­
ства и затрачивают большие капиталы, нам же это
делают частные лица, которые хотят лишь временно
быть хозяевами этого помещения, и нам нужно им
придти на помощь, а не делать препятствий, так как
здание это после святого храма по своему значению
займёт у нас первое место. Я предлагаю Думе отве­
сти то место, которое занято в настоящее время де­
ревянной лавкой Г. Давыдовой».
Интересы общественников вступали в противо­
речие с интересами коммерсантов. На чью сторону
станет власть? Гласному Ар. С. Степанову глянулось
предложение предыдущего оратора, и он подсказал,
как «убедить» владелицу лавки отказаться от места в
пользу трезвенников: «Нужно предложить Г. Давыдо­
вой немедленно убрать деревянную лавку, в против­
ном случае за это место назначить с неё по 25 руб­
лей за квадратную сажень в год».
Городской голова Василий Петрович Туркин, под­
водя итоги обсуждения, заметил, что дело это очень
хорошее и потребует больших затрат», поэтому д и п­
ломатично предложил ещё раз вникнуть в суть воп­
роса, обсудить все «за» и «против», а пока «просить
членов Общества представить Думе план для рас­
смотрения и выразить им благодарность со стороны
города, а не препятствовать».
Более подробно о подводных камнях этого бла­
гого дела рассказано в обстоятельном докладе, ко ­
торый Управа направила городской Думе.
«По поводу ходатайства членов Общества трез­
вости и улучшенной жизни Управа имеет честь доло­
жить Городской Думе: признавая со своей стороны
весьма полезным и крайне желательным сооружение
дома, в котором будут производиться народные чте­
ния и помещена библиотека и чайная общества, но
принимая во внимание, что согласно плана (в то вре­
мя слово «согласно» сочетали с родительным паде­
жом - В.В.), утверждённого общим присутствием Са­
ратовской Строительной и Подорожной комиссии 20
мая 1858 года на месте, которое просят г.г. члены
Общества, положены к постройке деревянные лавки,
и поэтому, к крайнему сожалению, едва ли представ­
лено право Думе изменить план без разрешения под­
лежащего начальства.
С своей стороны Городская Управа полагает не
изменяя плана на базарной площади и не лишая го ­
рода дохода, получаемого с торгующих на этом мес­
те, отвести обществу под постройку дома место на
Xопёрской улице против дома Голосьева, которое го ­
раздо удобнее просимого, а также и место на М ос­
ковской улице, на коих, ввиду расширения города и
развития торговли могут быть в недалёком будущем
сооружены городские корпуса лавок, тем более что
сказанные места находятся на самом видном и цент­
ральном месте, и кроме сего имеет честь рекомендо­
вать Думе при рассмотрении сего вопроса принять к
сведению, что из заявления членов Общества не вид­
но, какое предполагается к сооружению здание, и по­
сему было бы гораздо целесообразнее, не разрешая,
в настоящее время вопроса об отводе места, оста­
вить таковое открытым впредь до представления Об­
ществом плана на здание, поставив при этом в прин­
ципе следующие условия:
1)
чтобы предложенный к постройке дом был
сооружён за счёт Общества и всецело принадлежал
городу, а только находился в распоряжении Обще­
ства; 2) во время существования в доме чайной и дру­
гих благотворительных заведений содержание оных
и ремонт дома производился из средств общества и
Вид города Балашова
3) в случае если по каким-либо причинам последует
закрытие заведений, то дом со всеми приспособле­
ниями должен поступить в полное распоряжение го ­
рода.
Кроме изложенных соображений Управа считает
долгом доложить Думе, что общество народной трез­
вости открыто частно, утвержденного устава не име­
ет и посему является затруднение отводить место
частному неофициальному учреждению».
Формально Управа была права. Но симпатичны
были и устремления энтузиастов, возжелавших потру­
диться во благо горожан, предоставляя им трезвый
досуг и развитие. Мне не удалось отыскать продол­
жения истории с постройкой Дома трезвости в Бала­
шове и я ничего не могу сказать читателю, удалось
ли трезвенникам развернуть агитацию за изгнание
алкоголя из жизни. По крайней мере, в конце 1899
года Общество трезвости и улучшенной жизни в Ба­
лашове ещё действовало, поскольку в повестке дня
заседания городской Думы 23 ноября 1899 года зна­
чился вопрос «о назначении пособия обществу трез­
вости в г. Балашове на наём помещения под чайную».
Решили выделить 150 рублей «на основании поста­
новления Думы от 18 мая 1898 года» (ГАСО, Ф. 25, оп.
1, д. 894, л. 452 об)
Единственно что знаю точно: для одного из тех,
кто хлопотал о постройке Дома трезвости в Балашо­
ве, борьба с пьянством не стала мимолётным эпизо­
дом: о. Венедикт Меликов несколько лет спустя со­
здал своё общество трезвости там, где духовно окормлял паству.
«НА СВЕТЕ СВЕТИТ СОЛНЫШКО
И ОТ ЗТОТО БЫВАЕТ ПРИЯТНО ЧЕЛОВЕКУ»
В связи с введением с 1 июля 1901 года винной
монополии на территории Саратовской губернии на
страницах саратовских газет среди публикаций, и з­
вещавших о борьбе с пьянством, обычно нейтраль­
ных или скорее даже сочувствующих делу отрезвле­
ния народа, встречались и ёрничающие, выставляю­
щие борцов за трезвость в нелицеприятном виде. Так,
22 марта 1902 года «Саратовский дневник» предос­
тавил слово своему балашовскому корреспонденту
(имя автора не указано), который в заметке «Своеоб­
разная борьба с запоем» поведал читателям о прак­
тике священника Ильинской церкви В.И. Меликова, за­
ставляющего своих прихожан клясться перед иконой
в том, что они больше не притронутся к спиртному.
«Число таких клиентов исчисляется у о. Венедикта
сотнями», - уверял корреспондент, переходя к под­
робностям принятия зарока в храме: «Чаще всего
зароки не пить даются до какого-нибудь праздника Пасхи, Святок и проч., а в самый праздник «клиенты»
нередко являются к о. Меликову с покорной просьбой:
«Батюшка, благослови водки выпить». И батюшка «бла­
гословляет». Всё это патриархально, но часто быва­
ют, после описанных зароков, и жестокие приступы
пьянства».
Автор приводит пример, как один прихожанин
копил водку во время воздержания, а пришёл срок
окончания зарока - «предался самому безобразному
пьянству». «Очень часто бывает и так, - заключает кор­
респондент, - что покаявшиеся не пить не выдержи­
вают, и скоро, забывая всякие клятвы, начинают силь­
но пьянствовать».
Выводы читатель должен был делать сам: то ли
зароки в церкви не помогают в принципе, то ли о.
Город Балашов. Покровский ж енский монастырь
Венедикт не владеет методикой избавления от пьян­
ства.
Через декаду газета предоставила свои страни­
цы отцу Венедикту для объяснений, он уличил автора
заметки в недобросовестности: факты оказались пе­
редёрнутыми. Надо отдать должное редакции «Сара­
товского дневника»: сегодня редактор вряд ли дал
бы возможность оспорить истину у своего сотрудни­
ка, блюдя «честь мундира». Сто лет назад понятия о
чести были иные, и читатели 2 апреля познакомились
с «Письмом в редакцию» за подписью балашовского
священника. Отец Венедикт по пунктам опроверг
измышления корреспондента, исправил его ошибки.
«1) Названные корреспондентом мои «клиенты»
дают не клятву, а простое обещание не пить ни водки,
ни вина, ни пива и никаких спиртных напитков, при­
чём это обещание не сопровождается молитвою с
священником, а предваряется речью последнего о
преступности злоупотребления спиртными напитка­
ми и о важности данного обещания воздерживаться
от них и молебным служением об укреплении трез­
венника в добром намерении не пить. Затем давший
таковое обещание получает от меня удостоверение
в этом за моим подписом.
2) В балашовском Ильинском Обществе трезвос­
ти в настоящее время числится более 1120 трезвен­
ников, и ни один из них не давал обещания не пить
до Пасхи, Святок и прочих праздников, а поэтому ник­
то из них не приходил ни на праздник, ни в другое
время за моим благословением выпить водки. Это
было бы странно: с одной стороны проповедовать
абсолютное воздержание, а с другой - благословлять
пить водку. По установившемуся обыкновению, обе­
щание воздерживаться от спиртных напитков даётся
минимум на год и максимум на пять лет, причём пос­
леднее обещание дают только лица, которые сначала
выдержали годичное обещание, а потом трёхгодич­
ное. На три месяца обещание не пить давали только
два субъекта и то только потому, что вследствие дол­
гого злоупотребления спиртными напитками они рас­
строили свою нервную систему до последних преде­
лов.
3) Я не утверждаю, что в числе трезвенников нет
изменников обета воздержания от спиртных напит­
ков, однако совершенно не допускаю, что случаи и з­
мены таковому обещанию «бывают очень часто». По
имеющимся у меня данным, означенных изменников
за четыре года существования Ильинского Общества
трезвости насчитается не больше 5-6 % из общего
числа давших обещание не пить спиртные напитки.
Если бы корреспондент, дорожа истиною, побли­
же познакомился с балашовским Ильинским Обще­
ством трезвости, и с значением его для населения,то
он увидел бы в жизни его много очень интересного и
поучительного. Он, между прочим, узнал бы, что в г.
Балашове и в окрестных сёлах есть много семейств,
«кормильцы» коих до поступления в названное Об­
щество предавались отчаянному пьянству, а следо­
вательно, тащили от семейства на пропой последний
грош, и ценную вещь; били в кровь, ломали в прах,
наводили ужас и прочее и что семейства эти в насто­
ящее время перешли из убогих квартир и жалких ла­
чужек в свои собственные домики, достаточно обза­
велись нужным хозяйством, стали наедаться хлеба
досыта, а главное, утёрли глаза от слёз и увидели, как
они сами выражаются, что «на свете, действительно,
светит солнышко и от этого бывает приятно челове­
ку». Ознакомившись таким образом с балашовским
Ильинским обществом трезвости, корреспондент не
допустил бы исправленных мною ошибок и не впал
бы в неуместный тон шутника, который (тон) является
обидным там, где есть старание - и старание успеш ­
ное - помочь несчастному брату.
Священник Венедикт Меликов.
Город Балашов, Троицкий собор.
Снимка Ильинской церкви найти не удалось.
Пятипрестольная каменная Ильинская церковь
города Балашова построена в 1844 году, названа по
главному престолу - во имя пророка Илии, приделы
освящены во имя святителя Николая, во имя св. му­
ченицы царицы Александры, в честь праздника Сре­
тения Гоподня и во имя иконы Казанской Божией Ма­
тери. В январе 1888 года при храме открылась цер­
ковно-приходская школа. В 1895 году в Ильинской
церкви служил священник Иоанн Меликов, возможно,
отец священника Венедикта Меликова.
Из документа «Краткие сведения о церквях Сара­
товской Епархии, существующих при них причтах и
прихожанах 1895-1896 гг.», хранящегося в Госархиве
Саратовской области, узнаём, что «Меликов Венедикт
Иванов (1863 г.) с 1871 г. обучался в Камышинском
духовном училище. На 1896 г. священник МихайлоАрхангельской церкви села Данилкино Балашовского уезда».
САМОЙЛОВСКОЕ
ОБЩЕСТВО ТРЕЗВОСТИ
9 июля 1899 года в селе Самойловка Балашовского уезда собралась интеллигенция, чтобы учре­
дить Самойловское общ ество трезвости. Следую­
щий раз собрались только в декабре. Не из-за
лености: нужно было решить основной вопрос о
своём помещении, потому что главным аргументом
в борьбе за трезвость избрали постановку с п е к­
таклей, а в пятнадцатитысячном селе не нашлось
ни одного мало-мальски подходящего помещения
для устройства театра. И тут подвернулось с о д ­
ной стороны выгодное, а с другой - кабальное пред­
ложение. Завершалось строительство здания на­
родной библиотеки имени А.С. Пушкина, с большим
залом для народных чтений и сценой для сп е кта к­
лей, однако у строителей не хватало средств, что­
бы доверш ить постройку (ещё не вставили стёкла,
не сложили печи, не побелили стены и не по кр а си ­
ли двери), и они уступили право на новоселье толь­
ко что учреждённому общ еству трезвости с тем,
чтобы трезвенники расплатились по долгам - 5620
рублей 88 копеек. Быть может, и не отважились бы
взвалить на себя такое бремя, но с 1 июля 1901
года в Саратовской губернии вводилась винная м о­
нополия, вдовесок к ней учреждались попечитель­
ства о народной трезвости, и самойловцы надея­
лись, что уездное и губернское попечительства по ­
могут материально, ведь их деятельность тож де­
ственна по програм м е с деятельностью попечительств о народной трезвости. На крайний случай
- напишут письмо м инистру финансов, в его веде­
нии находились попечительства о народной тр е з­
вости: раз государство брало на себя пр ои зво д­
ство вина, то и ответственность за последствия его
потребления тоже ложилась на государство.
Летом 1901 года Самойловское общество тр е з­
вости попросило Губернский ком итет попечитель­
ства о народной трезвости подсобить с уплатою
долгов, к тому времени их оставалось 3603 рубля.
К просьбе приложили пространный отчёт о своей
работе, дескать, на благое дело нужны деньги, о д ­
нако в заседании 13 августа 1901 года губернский
комитет постановил: «Ходатайство С амойловского
общ ества трезвости об оказании пособия в 3603
рубля народному дому - отклонить» (ГАСО, Ф. 128,
оп. 1, д. 5, с. 12).
Благодаря тому отчёту, который не произвел
впечатления на саратовских чиновников, сегодня мы
можем узнать, как жило и чем занималось Самой­
ловское общество трезвости (ГАСО, Ф. 128, оп. 1,
д.2). К сожалению, по скром ности наши предш е­
ственники не указали своих имён, только, в начале
отчёта, упомянули, что летом 1899 года у истока
общества стояли пятеро членов-учредителей и 23
действительных члена. Затем на протяжении полу­
тора лет добавились ещё два десятка новых чле­
нов, а за выездом из села выбыло пятеро, так что
на 1 января 1901 года общ ество трезвости в Самойловке состояло из 42 человек, из них 38 д е й ­
ствительных членов и 4 члена-учредителя, а кроме
того семеро состояли кандидатами в члены общ е­
ства.
Д виж ение людей позволило узнать фамилии
двух ч л е н о в-учр е д ите л е й . С оставлявш ий отчёт
председатель правления (его подпись в конце ру­
кописи неразборчива) счёл нужным упомянуть о
первой ротации: «Из правления в прошлом году
вышли товарищ председателя И.Л. Питаевский и
член правления И.Я. Киреев, которые и были зам е ­
нены кандидатами Г.В. Скориковым и Е.П. Кривошеиным» (Иван Львович Питаевский - свящ енник
Успенской церкви).
Как видим, речь идёт только о мужчинах, по то ­
му что параграф 28 устава общ ества трезвости о г ­
раничивал доступ в состав правления лиц ж е н с ­
кого пола, «которые между тем могли бы быть весь-
Церковь Успения Божией Матери в селе Самойловка
ма полезны в правлении, - признавал ош ибку с о ­
ставителей устава председатель общ ества т р е з ­
вости и сообщ ал, что постараю тся исправить ту
оплош ность: - Ходатайство пред министерством
об изм енении в указанном смысле устава со гл а с ­
но постановлению общ его собрания 29 октября
1900 года возбуж дено уже правлением».
У чредительное собрание определило состав
правления из ш ести человек: председатель, его
товар ищ (за м е сти те л ь ), казначей и три члена.
Вскоре единицу казначея сократили. В 1899-1900
годах правление собиралось восемь раз, три раза
сзывали общ ие собрания. На первом собрании
решали, чем займ ётся общ ество и кто за что б у ­
дет отвечать, определив вектор развития о бщ е ­
ства: «Согласно вы работанной общ им со б р а н и ­
ем програм м е деятельность общ ества н аправл е­
на была, главным образом , на орга н иза цию с о д ­
ной стороны общ едоступны х развлечений для на­
рода путём устр о й ства спе ктакл ей, л и те р а тур н о ­
м узыкальных и танцевальных вечеров; с другой
стороны устро йство бесплатны х народных чтений
с волшебным ф онарём, бесед и т.п».
Тут надо пояснить, что такое волш ебный ф о­
нарь. Это - аппарат для пр ое кции изображ ений,
р аспространённы й в XVII-XX веках (старш ем у п о ­
колению он знаком под именем д иа ско п, ф иль­
м оскоп). И зображ ения, нанесённы е на пластины
из стекла в м еталлическом , деревянном или к а р ­
тонном обрамлении, проецировались через о п ти ­
ческую систем у и отверстие в лицевой части а п ­
парата. В ко рпусе размещ ён источ н и к света. В
ф ильмоскопе это - электрическая лампочка, в XVII
- XIX веках - свеча или лампада. А в волшебном
ф онаре са м о й л о вски х тр е зв е н н и ко в , вероятно,
свечу заменял более мощный источник света, п р о ­
изводим ы й горением ацетилена. Иначе не объ яс­
нить, зачем им понадобился карбид: в отчёте п е ­
речислены все траты, в том числе и на по купку
х о зя й с тв е н н ы х вещ ей. В граф е об у с тр о й с тв е
народных чтений рядом с упом инанием покупки
фонаря для лектора (стоил 5 рублей 60 ко пе е к) и
волш ебного фонаря (153 рубля 8 ко пе ек) с к а з а ­
но о таких приобретениях, ка к «карбид» (10 р у б ­
лей 23 ко пе йки в 1899 году, 10 рублей 80 копеек
в 1900 году, и на 1901 год запланировано и с т р а ­
тить на карбид уже 20 рублей), «конденсатор», «ре­
генератор ацетиленовый». О стёклах, дающ их «ту­
манные картины» волш ебного фонаря, в отчёте
ска зано , что «эта статья расхода на будущ ий год
должна увеличиться до 1 5 0 -2 0 0 рублей на п р и ­
обретение картин. Прошлый год общ ество и м е ­
ло случайно больш ой запас картин, в настоящ ее
время они все уже использованы».
За нояб рь-декаб рь 1899 года и за весь 1900
год сумели п оставить ш естнадцать спектаклей,
провести три танцевальных вечера и один л и те ­
ратурно-м узы кальны й с участием хора и оркестра
из местных крестьян. Для успеха дела п р и гл а с и ­
ли реж иссёра из проф ессиональных актёров, з а п ­
латив ему за отчётный период 170 рублей 2 к о ­
пейки (трудности с ф инансами заставили с е то ­
вать: «О граниченность средств не дозволяет о б ­
щ еству пригласить такового же и на этот сезон»,
однако в планах на 1901 год значилась сумма в
225 рублей на гонорар реж иссёру). Качество п о ­
становок председатель общ ества оценивал с т р о ­
го: «Стремление правления дать публике в театре
не простую лишь забаву, но развлечение п о л е з­
ное и разумное, которое затрагивало бы в душе
зрителя лучшие его чувства, знаком ило бы его с
и сторической ж изнью народа и т.п., это стрем ле­
ние не всегда было успеш но, главным образом по
нед остатку средств для постановки более с е р ь ­
ёзных пьес, требую щ их и декораций, и костюмов».
Хотя на декорации истратили в 1899 году 34 р у б ­
ля 82 копейки, а в 1900 году - 149 рублей 64 к о ­
пейки. Театр трезвенников был не худож ествен­
ной самодеятельностью (в те годы её ещё не было),
а самым настоящ им театральным проектом : н ан и ­
мали проф ессиональных актёров (привлекая и л ю ­
бителей: в отчёте указана строка расхода «про­
езд любителей из Балашова - 9 рублей 33 ко п е й ­
ки»), платили даже авторские (в том числе ещё
здравствовавш ем у тогда Антону Павловичу Чехо­
ву за право постановки его ком едий «Трагик п о ­
неволе» и «Предложение»), печатали афиши, вы ­
писывали пьесы, даже содержали парикм ахера,
Х ор певчих села Самойловка,
сним ок начала ХХ века
Никольская церковь в селе Самойловка
правда, лишь в первый год, отказавш ись от его
услуг ради эконом ии.
Каков же репертуар театра трезвых самойловцев? Конечно же, популярные тогда и любимые до
сих пор пьесы А.Н. О стровского «Не так живи, как
хочется», «Бедность не порок», «Не всё коту масле­
ница», «Не в свои сани не садись»; комедии наш е­
го земляка И. Салова «Степной богатырь» и «Дар­
моедка»; драмы Э. Золя «Нежданный гость» и Не­
м и ро ви ча-Д а нче нко «Ёлка»; пр оизведения ныне
забытых драм атургов Зазулина «Сама себя раба
бьёт, коль нечисто жнёт», Стеховича «Ночное» (сце ­
ны из народной жизни с пением), Пазулина «Мос­
ковская бывальщина», Карпова «На зем ской ниве».
А так как в Самойловке проживало много м алорос­
сиян, то ставили спектакли и «на мове»: комедии
Кропивницкого «Як ковбаса да чарка, то и минется
сварка», «Пошылысь у дурни», «Невольник», «Дай
сердцеви волю, заведе в неволю».
Какие же спектакли пользовались наибольшим
успехом? И об этом сказано в отчёте: «Наиболь­
ший сбор дали пьесы «Бедность не порок», «Неволь­
ник», «Дай сердцеви в о л ю .» и «Не в свои сани не
садись», «преимущественно для постановки вы би­
рались серьёзные комедии и драмы, как на русском,
так и малороссийском языках, последние пользо­
вались особенным успехом у публики. Для мало­
российских пьес покойным В.Н. Малиновским о рга ­
низован особый круж ок из местных крестьян».
Успех малороссийских пьес в селе, населённом
в основном выходцами из М алороссии, понятен.
Удивило организаторов другое: «Здесь следует от­
метить интересный факт, что наибольшим успехом
среди простой публики пользовались квартетные
номера программы: Гайдн, Шуман и Моцарт. Зада­
ча организатора оркестра была дать как самим уча­
стникам оркестра, так и слушателям возможность
по праздникам более разумного, чем «улица», вре­
мяпрепровождения, с одной стороны, и с другой при
помощи оркестра вернуть снова в народную массу
народные мелодии, взятые когда-то у народа и те ­
перь этим народом почти утраченные. Но и здесь
пришлось столкнуться с затруднениями материаль­
ного свойства. Все издания такого рода стоят д о ­
рого, оркестровка какой-нибудь небольшой мало­
российской оперы из народных мотивов стоит 18­
22 рубля».
С хором любителей и с оркестром поставили
малороссийскую пьесу «Дай сердцеви в о л ю .» и из
русской жизни «Ночное». Оркестр, составленный из
местных жителей одним любителем музыки, вовсе
не оказывал благотворительную помощь, а играл
за плату, хотя и не большую (344 рубля 45 копеек
за 1899-1900 годы), однако вызвавшую сетование
председателя общ ества в отчёте, де, содержание
оркестра «всё-таки ложится чувствительным бр е ­
менем на бюджет общества».
Устроили три танцевальных вечера (6 января, 9
июня и 26 декабря) и один концерт (18 февраля
1900 года), но музыканты были задействованы п о ­
стоянно: «Музыка играла в антрактах и на танцах,
которыми обыкновенно заканчивались спектакли,
если это дозволяло время».
Это замечание «если дозволяло время» тре бу­
ет пояснения. Составляя устав общ ества тр е зво с­
ти, его учредители сами себя поставили в стесн и­
тельное положение. Примечание к третьему пара­
графу обязывало общ ество все свои мероприятия
заканчивать к десяти часам вечера, «между тем
почти все члены общества люди служащие и зан я­
ты торговлей и работой до восьми вечера, о собен­
но в базарные воскресные дни, в которые преим у­
щественно и устраиваются общ еством все увесе­
ления и народные чтения, - сокрушался в отчёте
председатель общ ества. - Начавши спектакль в
7 1/ 2- 8 часов вечера, нет никакой возможности з а ­
кончить его к 10 часам. ( . ) При устройстве с п е к­
таклей, вечеров другим и учреждениями и частны­
ми лицами таких ограничений не делается. Xотѳлось бы отдохнуть, повеселиться побольше, потан­
цевать после спектакля, и вот вместо того, чтобы
провести это время в трезвом обществе, человек
идёт куда-нибудь на вечеринку с выпивкой и т.д.».
И здесь сетование переходит в торжество: «А сле­
дует отметить приятное явление, что с открытием
общества трезвости количество таких вечеров и ве­
черинок весьма заметно уменьшилось и публика
охотно идёт на спектакль, концерт или чтение о б ­
щества».
Народные чтения, надо полагать, хотя об этом и
не говорится в отчёте, тоже внесли свою лепту в
трезвый д о суг односельчан. Народ собирали на
лекции и беседы один-два раза в месяц, исключая
Народный д о м в Самойловке в 1 8 9 9-1917 годах,
в 1918-1979 годы - Д о м культуры
время посевной и жатвы, всего провели ш естнад­
цать чтений. Темы выбирали разные: «О Петре Ве­
ликом» (6 декабря 1899 года), «А.С. Пушкин», после
расска за о поэте прочитали его стихотворение
«Утопленник» (27 февраля 1900 года), 6 марта рас­
сказывали о Фритьоф е Нансене, 4 июня читали
«Зимовье на Студёной» М амина-С ибиряка и взяли
дополнительную тему «Кто выдумал железную д о ­
рогу». А вот и наша тема - статья О. Б улгаковского
«О пьянстве», вопрос сей обсудили 18 июня, взяв
ещё и героическую тему: «Жанна д,Арк». В разное
время читали произведения Гоголя, Гаршина, Не­
красова, Лермонтова, Н. Рубакина. В отчёте пр ед­
седатель признался, что ожидали от чтений боль­
шего: «Народные чтения первое время посещались
мало, особенно взрослыми, и только последнюю
зим у дело наладилось и нередко зал бывал полон,
а он может вместить до 300-400 человек, в ср ед ­
нем бывало на каждом чтении около 100 человек.
Более всего публика интересовалась чтениями на­
учного характера. К сожалению, недостаток ле кто ­
ров и картин мешал вести чтения более систем а­
тически и аккуратно. Священником А.Л. Питаевским было проведено два чтения религиозного ха­
рактера. Для ведения этих чтений правление об­
ратилось с просьбой к местному духовенству, но
ответа на это ещё не последовало».
Н.П. Богданов-Бельский. «Воскресное чтение
в сельской школе»
Да, всё делалось на общ ественных началах э н ­
тузиастами, причём поначалу встречались и с не­
пониманием, дескать, зачем вам это надо: «Поми­
мо трудностей организации самого дела пришлось
истратить немало времени и сил на борьбу с п р о ­
тиводействием всем начинаниям общ ества со сто ­
роны лиц, пользующихся по своему положению сре­
ди крестьян известным авторитетом. Теперь, когда
само правительство приняло на себя борьбу с на­
родным пьянством при помощи тех же средств и
само озабочено доставлением населению возм ож ­
ности приятно и полезно пр оводить время вне
обычного «кабака», это отношение к обществу, ве­
роятно, быстро изменится к лучшему».
Позаботились трезвенники о и том, чтобы их
зрители и слушатели могли перекусить в антракте,
для чего организовали буфет, правда, дело шло с
большим трудом: «Чайный буфет дал доходу за всё
время лишь 27 рублей 49 копеек, вследствие того,
что не был обставлен как следует и не было лица,
которое взяло бы его в своё заведование», однако
в будущее смотрели с оптимизмом: «В настоящее
время благодаря деятельному участию в этом деле
Е.П. Кривош еина буфет работает хорошо; вместо
5-7 рублей в вечер, как прежде, выручает по 20-30
рублей. Явилась возможность прилично обставить,
завести свой инвентарь: п о ­
с у д у , с а м о в а р , л а м пы и
бельё».
У трезвенников было це­
лое хозяйство, в отчёте всё
подробно перечислено, что
они сумели приобрести: па ­
рики, грим и костюмы для а р ­
т и с т о в , б уф е тн ы й ш каф и
стойки, вешалки и ярлыки для
вешалок, два висячих зе р ка ­
ла, зеркало в уборную для ар­
тистов, диван, два кресла и
четыре мягких стула, чайник,
тридцать чайных ложек, че ­
тырнадцать блюдец, двенад­
цать тарелок, шестьдесят ста-
Ты всё ещё веришь в
либеральные сказки о "извечном русском пьянстве" ?
Современный плакат
и з интернета
с использованием графика
употребления алкоголя
европейским и странами
в начале XX века
канов, полдюжины ножей и вилок, двенадцать мел­
ких тарелок, сахарница и даже две... рюмки! Зачем
общ еству трезвости рюмки - загадка. Быть может,
для высоких гостей, не состоящих в обществе тре з­
вости?
А как же быть тогда с параграфом устава, гла­
сящим, что член общества трезвости сам не пьёт и
не угощ ает других? К сожалению, отчёт не даёт от­
вета на этот вопрос, но позволяет утверждать, что
Самойловское общество трезвости уверенно см от­
рело в будущее, в конце отчёта председатель по ­
ведал о планах на ближайшее время: «В будущем
предстоят для общества ещё немалые расходы: вопервых, необходимо переделывать хоры под деш ё­
вые места в 10 копеек; во-вторых, приобрести хотя
две дюжины венских стульев и, в-третьих, необхо­
димо открыть чайную и дешевую столовую хотя бы
только на летнее время. Желательно оштукатурить
помещение читальни, буфета и сделать вокруг дома
забор. Все эти расходы будут стоит 1380 рублей 80
копеек».
После констатации того факта, что трезвенни­
ки «несмотря на затруднения материального и не­
материального свойства, сумели выйти из них и д о ­
вольно широко развернуть свою деятельность, по ­
тративши на это немало средств и труда», завер ­
шался отчёт надеждой на то, что «для общества
наступят лучшие дни и оно будет в состоянии р а з­
вить свою деятельность в должной мере».
Неизвестно, как долго существовало в Самойловке общ ество трезвости. В архиве среди ц ир ку­
ляров саратовского губернатора (Ф. 128 , о п . 1, д. 1,
л. 78) хранится запись от 30 сентября 1903 года, в
которой упоминаются и самойловские трезвенни­
ки: «Губернатор (П.А. Столыпин - В.В.), быв в сло­
боде Самойловке, обнаружил, что при чайной чи­
тальне служит в качестве буфетчика, но ф актичес­
ки заведует библиотекой, крестьянин Гавриил Бож­
ко, лицо политически неблагонадёжное».
В Самойловке губернатор Столыпин интересовал­
ся не только крамолой, но и посетил общество трез­
вости. Правда, уже в другой свой приезд, в 1905 году.
На сайте «Старый Саратов» Андрея Вадимовича Кумакова, потомка Михаила Викторовича Готовицкого,
владельца саратовского особняка на Введенской ули­
це (в том здании с 1986 года и доныне располагает­
ся Саратовское общество трезвости), опубликована
заметка О.А. Михайловой «В Самойловке открыт На­
родный дом и библиотека», из той публикации мы и
узнаём о подробностях визита Петра Аркадьевича
Столыпина к самойловским трезвенникам, встречаем
не только фамилию упоминавшегося выше в нашем
рассказе ветврача В.Н. Малиновского, но и новое для
нас имя - врача Фёдора Николаевича Шмелёва. О.А.
Михайлова цитирует воспоминания Ф.Н. Белянского,
очевидца тех событий:
«Доктор Шмелёв деловитостью обладал изуми­
тельной: днём оперировал, вечером выполнял обще­
ственную работу, собирал средства на постройку На­
родного дома. Его приглашали на работу в Саратов
и Москву, но он оставался верен Самойловке». «Спод­
вижниками Шмелёва были, - продолжает рассказ кра­
евед Михайлова, - его жена, Мария Дмитриевна, она
занимала должность библиотекаря, а библиотека в то
время находилась в небольшом домике по улице Дрябовке (ныне Пионерская), Малиновский Валериан Ни­
колаевич - ветеринарный врач.
По вечерам в просторной квартире Шмелёвых
обычно собиралась местная молодёжь, вместе чита­
ли, переплетали книги для библиотеки. Фёдор Нико­
лаевич обучал молодых людей игре на музыкальных
инструментах. Он организовал духовой оркестр. Ма­
рия Дмитриевна подготавливала интересные книги,
зачитывала отрывки, знакомила с жизнью, мыслями вы­
дающихся русских писателей. Малиновский зачиты­
вал листовки, вёл политическую пропаганду. Шмелё­
вы объединяли вокруг себя крестьянскую молодёжь,
всесторонне просвещали и вовлекали в обществен­
ную деятельность, а молодёжь с радостью следовала
за ними».
Вероятно, причастен был Шмелёв и к обществу
трезвости. Исследователь тех лет замечает, что «Шме­
лёв отхлопотал разрешение и место в слободе Са­
мойловке, по Большой Магистральной улице, для по­
стройки Народного дома. (...) Часть денег на пост­
ройку выделил помещик Львов и помогло земство.
Общая сумма, затраченная на строительство, состав­
ляла около 20 тысяч рублей».
Народный дом был открыт в 1899 году в год 100летия со дня рождения А.С. Пушкина. Одна из ком ­
нат была выделена для библиотеки. В 1905 году
Самойловку посетил губернатор Саратовской губер­
нии Столыпин Петр Аркадьевич. «Узнав о приезде
губернатора, в Народном доме собрались посетите­
ли, - ведёт «репортаж» О.А. Михайлова. - В зале
были расставлены столы, подавался чай, играл грам­
мофон. Чайная Самойловского общества трезвости
работала вовсю »,- вспоминали очевидцы событий,
а детская память Ф.Н. Белянского запечатлела бе­
седу губернатора с трезвенникам и: «Столыпина
встретил Ф.Н. Шмелёв. В зале при их появлении вся
публика, сидевшая за столами, встала. Столыпин по­
интересовался, «какое количество людей посещает
нардом», далее осмотрел комнаты, где размещалась
библиотека, репетировал хор, где хранились музы­
кальные инструменты. Вместе со Шмелёвым он во­
шёл за опущенный занавес на сцену. Какой у них
был разговор неизвестно, через несколько минут они
вышли, Столыпин подал руку Шмелёву и отбыл. Всё
это время я, будучи мальчиком-подростком, очень был
доволен, что видел и стоял возле самого губернато­
ра Столыпина».
Если сцепились р ука с рукой лю ди пьющие
и торгующие вином и наступают на дру­
ги х лю дей и хот ят споить весь мир, то
пора и лю дям разум ны м понять, что и им
надо схватиться рука с рукой и бороться
со злом, чтобы их и их детей не споили заб­
лудш ие люди. Пора опомниться!
Л ев Н иколаевич ТОЛСТОЙ
НАРОДНЫЙ Д О М ГРАФА НЕССЕЛЬРОДЕ
Граф Анатолий Дмит­
риевич
Н е ссе л ь р о д е
(1850-1923) в 1897 году
в сво е м с а р а то в с к о м
доме (ныне здесь распо­
лагается «Театр магии и
фокусов «Самокат»), рас­
положенном на углу ул.
Московской и ул. Приют­
ской (ны не ул. К о м с о ­
мольской), предоставил
помещение для Городс­
кой публичной библиоте­
ки и Саратовской ученой
архивной комиссии, а в
1900 году «пустил на по­
стой» и Общество трез­
Анатолий Дмитриевич
вой и улучшенной жизни,
Н ессельроде
в о згл а вив са р а то вски х
трезвенников. Идеи про­
светительства, отрезвления народа так овладели им,
что он в 1901 году, когда отмечалось 40-летие осво­
бождения крестьян от крепостного права, предложил
к полувековому юбилею реформ Александра Второго
построить в Саратове грандиозный Народный Дом,
самолично составив план его здания, подробно рас­
писав, каким он видит этот светоч культуры и просве­
щения.
Напомним, что только-только начинался XX век, а
и сегодня, столетие спустя, в Саратове нет строения,
хотя бы отдалённого напоминающего проект Нессель­
роде ни по масштабу, ни по идейной нагрузке. Суди­
те сами. Народный Дом должен был состоять из трёх
отделов: внешкольного образования; трудовой помо­
щи и благотворительности; здоровых развлечений.
Отдел внешкольного образования составляли:
общедоступный театр на 1500 зрителей, аудитория для
бесед и чтений с залом также на полторы тысячи по­
сетителей, подвижной музей, библиотека и читальный
зал, зал для литературных и музыкальных вечеров на
тысячу человек, курсы по общеобразовательным и
специальным предметам.
Отдел здоровых развлечений - это гимнастичес­
кий зал, кегельбан, биллиарды и шахматный зал.
Отдел трудовой и благотворительной помощи:
мастерские, ремесленный приют, справочное бюро, уч­
реждения мелкого кредита, юридическая помощь, де­
журство врачей, образцовая поликлиника, операцион­
ный зал, аптека, убежище для хроников, бактериоло­
гическая станция, столовая и чайная.
Кроме того, в Народном Доме проектировалось
помещение для детсада («детский зал»). И всё, за ис­
ключением комнат справочного бюро и юридической
помощи (их размеры - 15 кв. саж. и 20 кв. саж. соот­
ветственно), представляло бы из себя просторные
залы. Так, аудитория для бесед и чтений заняла бы
два этажа площадью в 360 кв. сажен; курсы свободно
бы вместили до полутысячи слушателей в зале на
150 кв. сажен; учебные мастерские - в 100 сажен, та­
ким же виделся графу и зал для отдыха и развлече­
ний. Столовая и чайная принимали бы единовремен­
но до 250 человек, а музей занял бы комнату в 120
квадратных сажен. А всего Народный Дом представ­
лял бы из себя здание в 1660 квадратных сажен пло­
щадей обычной высоты, 300 кв. саж. в два яруса и 315
кв. саж. - в четыре яруса.
4 апреля 1901 года Саратовская областная Дума
избрала комиссию для рассмотрения предложения
Д о м А.Д . Нессельроде в Саратове, современный
адрес угол улиц М осковской и Комсомольской,
сним ок 1918 года
графа, в неё вошли гласные (депутаты Думы) С.Н.
Брюхоненко, А.М. Салько (архитектор), Б.А. Арапов, Г.Г.
Дыбов, А.М. Масленников и М.Ф. Волков (три после­
дних - сторонники трезвого образа жизни, а Маслен­
ников в тот год возглавлял Общество трезвой и улуч­
шенной жизни). Комиссия сразу же определила, что
500-580 тысяч рублей для постройки Дома - сумма
для города неподъёмная, даже если учесть, что день­
ги городское самоуправление станет выделять из
бюджета в течение десяти лет, плюс пожертвования
частных лиц и общественных организаций. Догово­
рились, что нужно от чего-то отказываться, в резуль­
тате отвергли идею театра (он к тому времени, вес­
ной 1901 года, был в ведении Общества трезвой и
улучшенной жизни и ещё не сгорел), в заседании 2
февраля 1902 года оставили же в составе Дома та­
кие подразделения: аудитория, подвижной музей, кур­
сы, зал для отдыха и развлечений, учебные мастерс­
кие, справочное бюро, юридическая помощь, столовая
и чайная. И всё равно требовалось на постройку три­
ста тысяч рублей. Половину суммы разверстали на
десять лет городского бюджета, а остальные деньги
предполагали заработать устройством концертов и
спектаклей, сбором пожертвований с граждан, с об­
щества купцов и мещан, с земства. 24 января 1903
года в городской Думе закрытой баллотировкой ре­
шался вопрос о строительстве Народного Дома, с
перевесом в один голос (14 против 13) прошла идея
строительства. 5 февраля Дума постановила возбу­
дить ходатайство пред правительством о разреше­
нии сбора пожертвований на Народный Дом.
«А затем - затем больше ничего. Народного Дома
Саратов не имеет», - возвращался к идее строитель­
ства Народного Дома автор заметки «Народный Дом,
который не был построен», опубликованной в «Сара­
товском вестнике» 12 января 1914 года (причина от­
каза от строительства понятна: в 1904 году началась
война, затем - три года революции). Автор письма в
газету, подписавшийся псевдонимом «Ъ», уверял чи­
тателей, что теперь, когда только что избран новый
состав городской Думы (возглавил её врач трезвен­
ник Михаил Фёдорович Волков), самое время вернуть­
ся к идее строительства Народного Дома: «Может
быть избранная Думой комиссия по выработке мер
борьбы с пьянством отыщет в управских архивах по­
забытый проект и попытается его осуществить хотя
бы теперь?...»
До начала Первой мировой войны оставалось чуть
более полугода.
Любопытный штрих. В доме Нессельроде более
полувека, во второй половине XX века и первые пят­
надцать лет века XXI, активно действовало некое по­
добие Народного Дома. Сначала бывший дом графа
Нессельроде в народе знали как «Дом учёных», затем
- «Дом работников искусств», там каждодневно шли
спектакли, занимались дети и взрослые в кружках и
студиях, то есть осуществлялась идея графа о про­
свещении народа и доставления ему разумных раз­
влечений.
ТЕАТР ТРЕЗВЫХ
В старом, деревянном Саратове пожары были не­
редки. А о пожаре 12 июля 1901 года говорил весь
город. Ещё бы! Дотла сгорел народный театр в саду
Сервье (на этом месте ныне театр им. Слонова). На­
родный театр - название неофициальное (чтобы от­
личать тот театр от городского), однако он был поистине народным: в сезон 1900-1901 годов его 163
спектакля посетили, по отчётам билетёров, сто пять­
десят тысяч человек! Восклицательный знак постав­
лен потому, что всё население Саратова по переписи
1897 года составляло 137 тысяч жителей. Сгоревший
театр вмещал 1300 зрителей. Умножаем это число на
163 спектакля и получаем 208 000. Конечно, не на
всех спектаклях был аншлаг, но в праздничные дни
(масленица, святки) «театр часто бывал переполнен,
публика платила по 50 копеек только за вход в театр
и стояла всё время в проходах, не пользуясь никаки­
ми удобствами», - писал в 1902 году А.М. Никитин,
председатель совета отдела народных развлечений
Саратовского общества трезвой и улучшенной ж и з­
ни, доказывая городским властям, что нужно как мож­
но быстрее восстанавливать народный театр: «Наблю­
дения над посещениями театра и над эксплуатацией
его приводят к заключению, что народный театр мо­
жет существовать как самостоятельное учреждение,
не требующее постоянной и ежегодной субсидии
лишь в случае, когда деятельность его захватывает
по возможности большие слои городского населения,
давая ему разумные развлечения за самую дешёвую
или общедоступную плату и привлекая не только от­
дельные единицы, но целые семьи, члены которых
могли бы, кроме театральных представлений, чтений,
концертов и проч., пользоваться также здоровым, но
трезвым буфетом, чистым воздухом (гулянье во вре­
мя антрактов в саду), играми, танцами на открытом
воздухе и т.п. развлечеиями» (Государственный ар­
хив Саратовской области, Фонд 128 «Доклад к проек­
ту каменного народного театра на 2000 зрителей.
1902-1903 гг.», опись 2, дело 2, лист 56).
Соединение театра и трезвости произошло в 1898
году. «Адрес-календарь» на 1901 год так рассказал
об истории создания театра: «Желание дать бедней­
шим слоям населения полезное и разумное развле­
чение заставило более деятельных членов местного
общества, совместно с обществом трезвой и улучшен­
ной жизни взять на себя инициативу создания посто­
янного народного театра. Для той цели город предо­
ставил в распоряжение общества театр бесплатно, а
собранная путём воззваний небольшая сумма (около
1000 рублей) оказалась вполне достаточной для на­
чала этого гуманного дела. Исполнителями являются
большей частью местные любители и любительницы
с участием нескольких платных артистов и артисток.
Все распорядители и продавцы в буфете работают
безвозмездно. Театр посещается главным образом
низшими слоями городского населения: мелкими тор­
говцами, прикащиками, мастеровыми, фабрично-завод­
скими рабочими и т.д.».
ч* п. Г, UrT]>Ml. UK'MV
Театр в са ду Сервье д о пожара в июле 1901 года
Брать театр на вышеперечисленных условиях дол­
го не находилось желающих, пока правление Обще­
ства трезвой и улучшенной жизни не сказало: «Мы
возьмём!». И 26 марта 1898 года заключило с Сара­
товской Городской управой договор на аренду теат­
ра сроком на шесть лет.
Театр тот - не отдельно стоящее здание, а целый,
как бы сейчас сказали, культурно-развлекательный и
торговый комплекс, что видно из текста контракта.
Трезвенники взяли под свою опеку «театр (...) со все­
ми имеющимися в саду зданиями и павильонами (...):
1) здание театра, 2) кухня возле него, 3) павильон о
двух комнатах слева от театра, 4) павильон, находя­
щийся в средине сада (...) о двух комнатах, 5) будка
для продажи напитков, 6) будка для продажи билетов
у ворот на М. Царицынскую улицу, 7) флигель о трёх
комнатах на углу Дворянской и Казарменной улиц, 8)
эстрада для музыкантов, 9) здание на углу Ж елезно­
дорожной и М. Царицынской улиц и 10) здание бил­
лиардной возле Казарменной улицы». (ГАСО, Ф. 128,
оп. 2, д. 2, л. 4). Театр давал немалый доход (в год 2100 рублей), который Общество тратило на уставные
цели - пропаганду трезвости, содержание чайных на
Московской площади и на Астраханской улице, по­
крывая убытки от их работы (из-за низких цен на от­
пускаемые там продукты).
Кстати, о ценах на продукты. Народный театр
пользовался популярностью ещё и из-за дешевизны
буфета, она, дешевизна, также оговаривалась в кон­
тракте на аренду театра: «Общество трезвой и улуч­
шенной жизни имеет исключительное право устро­
ить при театре и в саду дешёвый буфет без спиртных
напитков по нижеследующей т а к с е .» , и трезвенники
держали слово, торгуя трёхкопеечными бутерброда­
ми с сыром или варёной колбасой, пирожными по три
копейки, столько же стоил стакан чая с двумя куска­
ми сахара; тот же чай, но с лимоном или молоком
продавали по пятачку, а такая экзотика, как фрукто­
вая вода - гривенник за бутылку.
В архиве Саратовского областного музея крае­
ведения хранятся воспоминания о жизни на рубеже
веков П.А. Козлова-Свободина, есть в его рукописи и
вот эта замечательная зарисовка о трезвом саде Сервье:
«В начале девяностых годов театр в саду Сервье
был заколочен, но сад работал. Хотя сад и перешёл в
ведение городского самоуправления, но название его
так и осталось: «Сад Сервье».
Сад сняло «Общество трезвости и народных раз­
влечений». Так вот, в этот сад Сервье меня водила
раза два-три в неделю (в летний период) моя двою­
родная сестра, которая была на восемь лет старше, а
мне было пять-восемь лет. Мы ходили в сад к моему
дяде и крестному отцу, который был там в буфете офи­
циантом (Гуляев И.И.). Благо мы жили недалеко (Шел­
ковичная близ Жандармской улицы, а потом Белоглинская близ Жандармской). Я всегда чувствовал такое
тёплое к себе внимание со стороны дяди, да ещё под­
бодренное мороженым или стаканом чая с пирожным,
что готов ходить к нему хотя бы каждый день. ( . ) И
это было совсем не то, что было «Под качелями», на
Московской площади, на Пасху, где ежегодно в пери­
од пасхальной недели организовывались народные
гуляния. Xотя по местоположению и рядом с театром,
но по содержанию и поведению публики была пол­
ная противоположность. Здесь нередко вы могли
встретить и пьяную компанию, катающуюся на каче­
лях, или глазеющую на балаганы и зверинцы. Было
колготно и шумно. «К нам, к нам!», «Можете увидеть
женщину-рыбу!», «Африканский крокодил!», «Сбитню
холодного!», «Мороженое!», а владелец передвижной
панорамы зазывает прелестями «Святого Афона», и
всё это сливается в общий шум. Какой-нибудь моло­
дой купчик «под градусом», играя на «саратовской»,
сидя на перекидных качелях, закинув ногу через двер­
цу, услаждает свою даму, лущащую семечки или оре­
хи. Ни порядка, ни культуры. Я в детстве посещал «Под
качели», но всегда уходил оттуда не совсем удовлет­
ворённым, не с таким настроением, какое приобретал
в саду Сервье. Потом понял, что во мне пробужда­
лось стремление к культуре, как пробудилась любовь
моя к искусству при посещении моём городского те­
атра в детские годы».
О том, что в саду Сервье под началом трезвенни­
ков мухи не дохли от скуки, свидетельствует и ре­
портаж из «Саратовского вестника», опубликованный
24 июля 1908 года. Рассказав о том, что антрепренё­
ру Святославу Адамовичу Марковскому поначалу не
разрешали устраивать народные гуляния в саду, по­
В са ду Сервье Общество трезвой
и улучш енной ж изн и проводило народны е гуляния
том всё же уступив его настойчивости, городское на­
чальство не пожалело, получив красочный спектакль
не в стенах театра, а на площадках сада. Марковский
подготовил оригинальные состязания на получение
призов. Первый приз - будильник, - объявили чест­
ному народу, достанется тому, кто быстрее всех съест
французскую булку, обмакнутую в варенье и подве­
шенную над головой. «Было обгрызено тридцать бу­
лок», - замечал корреспондент, не называя, однако,
имени самого обжористого нашего земляка тех лет.
Второй приз - самовар. Чтобы завладеть им, по­
лагалось пройти по шесту, взяв с одного конца шеста
поросёнка из корзины и перенести на другой конец
шеста. По одну сторону шеста, укреплённого невысо­
ко над землёй, на земле рассыпали сажу, по другую
сторону - мел, так что охотники забавы рисковали
упасть или в мел, или в сажу.
Третий приз - портсигар - выдали самому луч­
шему танцору, переигравшему конкурентов в испол­
нении трепака. «Публики собралось очень много, подводил итог забавам журналист, - и эти незамыс­
ловатые развлечения имели огромный успех. Вало­
вый сбор в саду достиг 240 рублей, а с театральными
- 600 рублей. Такой суммы антрепренёр не имел ещё
за весь сезон».
В ближайшее воскресенье гуляния в саду повто­
рили, а всего за лето 1908 года саратовчане шесть
раз лицезрели такие искромётные забавы, а кто и сам
участвовал в состязаниях, кои был горазд выдумы­
вать антрепренёр Марковский.
Посещала театр не только бедная публика, но и
господа, что подтверждают цены: не всякий горожа­
нин мог позволить себе заплатить рубль за место в
первом ряду партера, тем более два с полтиной за
ложу. Чем дальше от сцены - тем дешевле: второй
ряд - 80 копеек, третий и четвёртый - 60 копеек, пятый
и шестой - 40 копеек, с седьмого по девятый - 30 ко­
пеек, три последующих обходились ещё на пятак де­
шевле, последние ряды, с тринадцатого по шестнад­
цатый - два гривенника. Место на балконе - пятиал­
тынный, а на галерею пускали за гривенник, что мог
позволить себе любой бедняк, получавший за свой
труд рублей шесть-семь в месяц. Ну, а уж совсем ни­
щих пускали за так: из 1300 мест платных было 1257,
сорок три места выделялось для неимущих. Если же
ради премьеры или гастролей знаменитости цены по­
вышались, то за каждым разом требовалось испра­
шивать на то разрешение у Городской Управы, прав­
да, в контракте обговаривалось, что по усмотрению
Общества трезвой и улучшенной жизни можно за се­
зон «дать десять спектаклей по возвышенной таксе».
Ну, а чем «потчевали» зрителей господа режиссё­
ры и актёры? И кто они были, те мастера сцены? Об
этом спросим у знатока театральной старины Вячес­
лава Алексеевича Дьяконова, заглянув в его книгу «Ли­
цедеи, певчие, музыканты» (Саратов, 1991). «Спектакли
давались три-четыре раза в неделю, а на праздники
по два ежедневно. Были поставлены «Гроза», «Шутни­
ки», «Женитьба Белугина», «Не так живи, как хочется»
Островского, «Ревизор» и «Женитьба» Гоголя. При те­
атре создаются хозяйственная, репертуарная и другие
комиссии, посылается запрос в Москву на актёров и
режиссёров, желающих участвовать в благотворитель­
ном деле. Труппа пополняется профессиональными
актёрами М.А. Крестовской (героиня), М.П. Рамаскевич (инженю), Л.Г. Баскаковым (комик), В.А. Марковс­
ким (резонёр и режиссёр) и целым рядом любителей,
пожелавших работать на благородном поприще».
В последующие три допожарных сезона реперту­
ар расширился, ставились пьесы Потехина, Карпова,
Шпажинского, Шекспира, Шиллера, Мольера.
городские власти, «если Городской Комитет остано­
Трезвенники недолго сидели на пепелище. Уже
вился бы на мысли построить театр в саду Сервье по
осенью 1901 года стали приспосабливать под сцену
проекту архитектора Е.Г. Плотникова, Отдел имеет
помещения старого гостиного двора (на том месте
честь заявить о своей готовности ставить и в буду­
ныне управление Приволжской железной дороги). Го­
щем театре спектакли с условием платежа аренды в
род выделил 18 590 рублей на сие благое дело, од­
размерах тех процентов, которые Городской Комитет
нако активисты Общества трезвой и улучшенной ж из­
сам будет платить, если для постройки театра при­
ни мечтали о постройке нового, каменного театра, тем
бегнет к займу. (...) Председатель комитета Г. Плот­
более, что в их рядах недавно появился профессио­
нальный архитектор Георгий Герасимович Плотников
ников» (если внимательный читатель заметил расхож­
дение в инициале архитектора в письме и в подписи
(его творения и ныне украшают Саратов: здание шко­
- «Е.Г.» и «Г», - поясним: в то время имена Егорий и
лы на углу улиц Кутякова и Степана Разина, 32; быв­
Георгий были взаимозаменяемы).
шее городское училище на улице Зелёной, 38; торго­
Первоначально предлагалось построить новый
вая школа на улице Заулошнова, 1; богадельня св.
театр на Астраханском бульваре, однако трезвенники
Тита Чудотворца, ныне жилой дом на Провиантской,
убедили власти, что на прежнем месте ставить вы­
17; комплекс жилых домов им. 8 марта).
годнее, так как можно использовать подсобные по­
Предлагая кандидату­
ру архитектора в список
мещения бывшего театра, избежавшие огненной сти­
городского комитета по­
хии: «декорационный зал, который ещё может обслу­
живать сцену; жилые помещения для служащих, по­
печительства о народной
трезвости (государствен­
греб, кочегарка для электрического освещения и па­
рового отопления, с оборудованием - фундаментами
ная структура), трезвен­
ники 24 августа 1906 года
для парового котла, паровой и динамо-машин, под­
земными галереями для проводов, баками для воды
в письме губернатору так
характеризовали своего
и хранения нефти», - перечислял Плотников в пояс­
товарищ а: «Архитектор
нительной записке к своему проекту театра. (Элек­
Плотников принимал ж и­
тричество и паровое отопление провели трезвенни­
вое участие в делах коми­
ки за свои деньги, когда в 1898 году получили право
арендовать театр).
тета по устройству зала
народных развлечений в
Выдвигал свой проект театра известный саратов­
старом гостином дворе и
ский архитектор П.М. Зыбин (самое приметное его
в постройке зданий для
творение - храм «Утоли моя печали» возле Липок), но
Архитектор
чайной-столовой на Мосего проект отвергли из-за дороговизны: двести ты­
Георгий Герасимович
ковской площади и насяч рублей для городского самоуправления деньги
Пл°тник° в
родного дома в саду Сер­
неподъёмные. Плотников рассчитал затраты (в ар­
вье; здания эти выполнены по его проектам и под
хивном деле все траты расписаны до гвоздя!) на
его ближайшим наблюдением».
97 775 рублей.
Кандидатуру архитектора не утвердили: с 1885
Обсудив на своём заседании 21 сентября 1902
года за ним числился «должок» - учась в Санкт-Пе­
года проект театра, трезвенники постановили: «Про­
тербургском институте гражданских инженеров, уча­
сить Губернский комитет (попечения о народной трез­
ствовал в студенческих волнениях, за что 18 июня 1886
вости - В.В.) возбудить ходатайство перед Министер­
ством финансов об отпуске 75 тысяч рублей, в д о ­
года его выслали на год под гласный надзор полиции
полнение к отпущенным ранее 18 590 рублям и 6000
на родину, в село Пески Новохопёрского уезда Воро­
нежской губернии (до 1802 года уезд входил в состав
ассигнованным от города». К просьбе приложили по­
Саратовской губернии; в 1906 году в Песках прожива­
яснительную записку архитектора, смету и чертежи.
ло 13613 жителей - в два раза болше, чем в уездном
Плотников предлагал такой план зрительного зала: в
городе Новохопёрск). Прошло два десятилетия, одна­
партере, в ложах и в амфитеатре располагать до 800
ко негласный надзор за бывшим
студентом не сняли, и на запрос гу­
бернатора начальник губернского
жандармского управления полков­
ник (подпись неразборчива) 20 ок­
тября 1906 года отвечал: «За пос­
леднее время компрометирующих
политическую благонадёжность
означенного Плотникова в управ­
ление не поступало» (ГАСО, Ф. 128,
оп. 2, д. 8, л. 5).
В попечители народной трез­
вости его не взяли, но построить
театр для трезвых разрешили. В
архиве сохранилось дело о пост­
ройке театра, в коем отражены все
перипетии хлопот о дозволении
строительства и о самом его ходе.
В мае 1902 года Плотников, воз­
главляя отдел народных развле­
(.у ч л с і/'
чений С аратовского общ ества
трезвой и улучшенной жизни, «в
Записка Г.Г. Плотникова в Городской
А рхивное дело о постройке
виду предстоящ его устройства
комитет попечительства о народной
народного театра
помещения для народного театра
трезвости с просьбой
в Старом Гостином Дворе», просил
об аренде театра
зрителей, остальные 1200 - в ярусах. Зал - почти квад­
рат: 10 саженей ширины и 10,5 длины, «и самый уда­
лённый зритель верхов удалён от авансцены на 11
саженей».
Кроме архитектурных подробностей, дело о пост­
ройке театра содержит и анализ его будущей рабо­
ты. Во-первых, предполагалось увеличение сборов: и
вместимость повышается на семьсот человек, и ко­
личество спектаклей можно увеличить - с 1902 года
правительство разрешило ставить пьесы по суббо­
там, накануне многих праздников и в дни великого
поста, так что можно будет давать до двухсот спек­
таклей. Во-вторых, будут повышены ставки артистам
и обслуживающему персоналу. Тут же приводится
таблица из разряда «Было - будет». Режиссёру (он
же артист характерных ролей) годовое жалование
повышалось с 1800 рублей до 2400. Самой высоко­
оплачиваемой оставалась героиня - ей вместо 2890
рублей назначался гонорар в 3300 рублей. Геройлюбовник ценился почти в два раза ниже: 1600 и 1800
рублей соответственно. Почти задаром играли ста­
тисты и любители, обходясь двумястами рублей еже­
годно, к тому же и в будущем ставка им не повыша­
лась. На прежнем уровне предлагалось платить и
обслуге: плотникам (214 рублей в год), портным (420),
мебельщикам (160), кассирам (275), суфлёрам (600)
и представителям других профессий, занятым в теат­
ральном деле.
Привлекать лучшие сценические силы предпола­
галось и тем, чтобы «предоставить известные права
и преимущества деятелям сцены (годовая служба, уча­
стие в совещаниях по выработке репертуара, распре­
делении ролей, прогрессивная прибавка жалованья,
бесплатная медицинская помощь, предоставление
удобных квартир, мебели и т.п.)» (ГАСО, Ф. 128, оп. 2,
д. 2, л. 57).
3 января 1903 года губернатор транслировал
трезвенникам ответ Министерства финансов на их
вожделения о субсидии: «Главное управление нео­
кладных сборов и казённой продажи питей уведо­
мило, что ассигнование 72 825 рублей на постройку
народного дома в г. Саратове последовать не может,
как вследствие значительности испрашиваемой сум­
мы, так и вследствие того, что проект здания народ­
ного дома имеет характер исключительно театраль­
ного помещения и совсем не приноровлено к нуждам
низших классов населения (в проекте нет ни чайной,
ни читальни-библиотеки, ни аудитории для чтений, так
как проектируемое на 2000 человек зрительное зало
по своим значительным размерам мало может быть
пригодно для народных чтений)» (ГАСО, Ф. 128, оп. 2,
д. 2, л. 48).
Любопытная деталь. 14 августа 1909 года министр
финансов Владимир Николаевич Коковцев, будучи по
делам в Саратове, пожелал осмотреть и Народный
театр. Целый час, с пяти до шести вечера, председа­
тель городского комитета трезвости Г.Г. Дыбов «вёл
экскурсию», рассказывая и о репертуаре, и о том, как
строился театр. Завершая осмотр, министр удивлён­
но спросил, где же взяли деньги на такое большое
здание, стоившее городу более 90 тысяч рублей. «Пос­
ледовал ответ, - сообщал «Саратовский вестник» 15
августа 1909 года, - что путём постепенного накоп­
ления ежегодно ассигновываемых казной сумм на
разные предприятия комитета. Не затрачивались
деньги на чайные и другие малокультурные учрежде­
ния, а сберегались для устройства народного дома».
Утешая подвижников театра, губернатор предла­
гал им подумать о том, чтобы построить не театр, а
несколько небольших народных домов, в виде чайночитален, в разных частях города, деньги же поискать
у городского самоуправления или же найти иные ис­
точники, привлечь какие-нибудь богатые учреждения.
Быть может, и закрадывалась у трезвенников
мысль, а не внять ли совету и не построить чего-ни­
будь подешевле? В тридцать четвёртом номере сто­
личного журнала «Театр и искусство» в корреспон­
денции из Саратова рассказывалось о проекте от­
крытой сцены в саду Сервье, предложенной архитек­
тором Плотниковым.
«Центром будущего здания является открытая
сцена. Она будет занимать пространство в 80 квад­
ратных сажень (10 саж. в ширину и 8 саж. в глубину)
и по размерам превзойдёт сцену нашего крохотного
городского театра более, чем в два раза. Перед сце­
ной амфитеатром располагаются места для публики,
рассчитанные на 800-900 человек. И сцена, и амфи­
театр будут находиться под навесом. К этой глав­
ной части здания (открытая сцена) примыкают два
крыла (крытые здания). В одном из них, именно в пра­
вом крыле, помещается народная аудитория, рассчи­
танная на 500 примерно человек и две комнаты для лектора и для исполнителей (чтецов, певцов и т.
под.). Вход в аудиторию совершенно отдельный от
открытой сцены и потому чтения или литературно­
музыкальные вечера в аудитории нисколько не зави­
сят от спектаклей на сцене. Аудитория занимает пло­
щадь в 50 квадратных сажень. В левом крыле, вполне
симметричном и равном по площади пола правому,
помещается, во-первых, буфет и столовая (60 кв. саж.
пола), затем кухня, комнаты для прислуги и для ад­
министрации. К буфету и столовой предположено
пристроить открытую (для летнего времени) терра­
су. Стоимость исчислено около 32000 рублей, причём
средства на постройку уже имеются».
К
чести
трезвенников,
они не отказа­
ли сь от идеи
народного те­
атра, так хоро­
шо зарекомен­
довавшего
себя в сезоны
1 8 9 7 /1 8 9 8 1900/1901 го ­
дов. Из книги
Б.Н. Донецкого
и Е.К. М акси­
мова «Архитек­
торы Саратова»
узнаём о судь­
бе и Плотнико­
ва, и его перво­
го проекта на
земле саратов­
ской - народ­
н ого театра:
План зрительного зала театра,
«Плотников Ге­
построенного по проекту
оргий Гераси­
Г.Г. Плотникова
м ович (8 .1 1 .
1862 - 1.04. 1934). В 1888 не окончил курса наук в
Императорской Академии художеств, но продолжил
учёбу и в 1895 получил звание классного художника
3-й степени. 1900 - первое упоминание о нём в Сара­
тове. В 1904-1911 служит в Управлении РУЖД в служ­
бе пути, а затем инженером технического отдела. В 1912­
1917 архитектор Саратовской губернской земской уп­
равы. Преподавал в школе огнестойкого строительства
(преобразованного в 1918 в строительный техникум) (...)
В середине 1920-х работал заведующим технической
секции Губкоммунотдела, разрабатывал проект пере­
планировки города. По его проектам выстроены: об­
щедоступный театр (1906, ул. Рабочая, 116) (...)».
На пути к мечте о возобновлении театра снова
встал огонь. «Саратовский дневник» 11 ноября 1903
года сообщал: «Отдел народных развлечений понёс
снова потери при недавнем пожаре декораторской в
саду Сервье, удалось спасти сундук с костюмами, но
зато остальное из остатков имущества отдела сгоре­
ло, а именно написанные в прошлом году декорации
к пьесе «На дне», электрические фонари и кое-что из
бутафории».
4 апреля 1912 года городское попечительство о
народной трезвости (его продолжал возглавлять Г.Г.
Дыбов) одобрило «проект перестройки и пристройки
к театру, на 3500 рублей, для увеличения сцены, уст­
ройства декоративной и мебельной, а также новых
уборных для артистов» (газета «Волга», 6 апреля 1912
года).
Окупались ли затраты на театр? Вполне, о чём
свидетельствует вот эта заметка монархической га­
зеты «Волга», опубликованная 11 ноября 1911 года:
«Городской общедоступный театр в неделю с 31 ок­
тября по 6 ноября сделал выручки более 2180 руб­
лей. В прошлые годы годичный сбор театра не пре­
вышал 19 тысяч рублей. Одною из главных причин
повышения доходности служит постановка более нра­
вящихся публике пьес».
Однако не все были довольны репертуарной по­
литикой театра. Та же «Волга» 19 февраля 1913 года
напечатала письмо возмущённого читателя, скрывше­
гося за псевдонимом «Обыватель», адресованное ре­
дактору газеты: «Чем питают, какую духовную пищу
здесь дают «меньшому брату», Вы знаете лучше меня,
но меня крайне удивил, прямо возмутил репертуар
этого театра на настоящую масленицу. В то время,
когда вся Россия празднует славный юбилей Царство­
вания Дома царей Романовых, наш народный театр
на это событие ни одним звуком не отзывается. Го­
родской театр, учреждение не специальное для на­
рода, 20 и 21 февраля ставит «Смутное время», пьесу
если не патриотическую, то, по крайней мере, истори­
ческую, отвечающую моменту воспоминаемых собы­
тий, а в народном театре - в это время публику зани­
мают или пустяками («Мальчик-с-пальчик» да «Барыш­
нями с фиалками»), или такими не народными пьеса­
ми, как «Пробуждение весны», или «Игра в любовь».
Нам кажется странным, более того, преступным такое
игнорирование со стороны заправил народного те­
атра великих исторических воспоминаний. Чего же
смотрит комитет о народной трезвости, в ведении
коего находится этот именуемый Общедоступным, на­
родным театр», - заключает письмо «Обыватель».
О популярности народного театра свидетельству­
ет такой факт: в т е а т р . играли дети близлежащего к
Народный театр в саду Сервье.
Снимок начала XX века
нему района, наблюдая, как народ валом валит на спек­
такли. Мальчишки и девчонки, жившие в доме на ули­
це Царёвской близ Михайловской (ныне - Пугачёвс­
кой и Вавилова), устроили в амбаре театр, сами дела­
ли декорации, сами гримировались, естественно, и ра­
зучивали роли (стихи, басни Крылова), и завлекали
публику на представление, беря за вход плату: ржа­
вый гвоздь либо же три суповых кости (их сдавали
старьёвшику, тратя вырученные деньги на сладости).
Войдя во вкус, стали и по две-три копеечки брать,
объясняя тратами на грим. От басен перешли и к
одноактным пьесам, обычно комедийным, реже - се­
рьёзным. 14 июля 1908 года «Саратовский вестник»
возм ущ ался. Нет, не играющими детьми, а полицией,
которая усмотрела в том крамолу: «Дети г. Ф., в свою
очередь, увлеклись театром в общедоступном. И очень
жаль, что их затее положен конец. Оказывается, что и
на такое детское предприятие надлежит разрешение
подлежащего начальства. Пожалуй, будет запрещено
детям «делать» театр и за косточки и железки», - за к­
лючал журналист, задавая риторический вопрос: «Луч­
ше ли будет, если дети станут бегать по улицам, ду­
деть в стручки, бить камнями собак?»
До марта 1914 года театром заведовал Городс­
кой комитет попечительства о народной трезвости, а
весной 1914 года статус хозяина театра повысился
до Губернского комитета, потому что Городской ко ­
митет из-за того, что из его состава выбыли некото­
рые члены, утратил дееспособность (по уставу реше­
ния принимались при наличии не менее пяти человек
из тринадцати), и Губернский комитет попечитель­
ства о народной трезвости взял все хлопоты о зак­
лючении нового контракта с новым антрепренёром
на предстоящий театральный сезон 1914-1915 годов.
Насколько серьёзно подходили к этому вопросу, го ­
ворит такой факт: для сдачи театра Губернский ко ­
митет создал специальную комиссию из семи чело­
век, во главе с вице-губернатором С.С. Подолинским
(остальные - С.А. Василевский, В.А. Лощилов, Н.А.
Сырнев, П.Н. фон-дѳръ-Xовѳн, священник В.П. о. Зна­
менский, П.И. Шиловцев). Выбирали из двух антреп­
ренёров: Грининым, действующим антрепренёром, и
Павловым, желающим взять на себя труды по органи­
зации спектаклей в предстоящий сезон. Большин­
ством голосов - семь «за», один «против» (у предсе­
дателя было два голоса) остановились на втором ва­
рианте, так как Григорий Маркович Фалькович (сце­
ническое имя Гринин) так плохо вёл дела, что остал­
ся должен многим: ещё долго Губернский комитет
рассматривал жалобы то машиниста сцены Я.И. Крас­
нова на невыплату ему жалованья в сумме 278 руб­
лей 30 копеек, то капельмейстера Астраханского ка­
зачьего полка А. Трея, недополучившего 220 рублей
за игру оркестра в сезон 1912/1913 годов, то обна­
руживалась пропажа верёвок со сцены на сумму 25
рублей, то разбитые стёкла в здании театра (ущерб
оценили в 30 рублей). Той тысячи рублей, кои Григо­
рий Маркович оставлял в залог Губернскому комите­
ту при заключении контракта, не хватило на покрытие
долгов, и долго ещё он расплачивался с теми, кому
остался должен.
Тогда существовала практика залогов: желаешь
взять театр в аренду - оставь залог. Предоставить
две тысячи залога предложил Губернский комитет
новому антрепренёру, с которым заключили договор
в марте 1914 года:
«Тысяча девятсот четырнадцатого года, марта
двадцатого дня, мы, нижеподписавшиеся Члены Са­
ратовского Губернского Комитета Попечительства о
народной трезвости Статский Советник Николай Иль­
ич Добровольский, Николай Александрович Сырнев, и
заступающий место Председателя Саратовского Гу­
бернского Комитета Попечительства о народной трез­
вости потомственный почётный гражданин Павел
Иванович Шиловцев, действующие на основании по­
становления Саратовского Губернского Комитета По­
печительства о народной трезвости, состоявшегося
18 сего марта, с одной стороны, и неклассный ху­
дожник Николай Леонтьевич Павлов с другой, заклю­
чили настоящий договор в следующем: (...)» (ГАСО,
Ф. 128, оп. 1, д. 9, с. 3). И далее подробно расписано,
как вести дела Павлову в театре, «принадлежащем Са­
ратовскому городскому комитету попечительства о
народной трезвости, и расположенном в г. Саратове,
в городском Пушкинском саду». Театр сдавался «со
всем при нём и в нём оборудованием сроком со 2
сентября 1914 г. по 15 июня 1915 года для драмати­
ческих спектаклей».
Павлов брал на себя обязанность «в течение всего
арендного срока устраивать в разрешённые законом
дни и не менее четырёх раз в неделю драматические
спектакли постоянной труппой артистов, составлен­
ной для этого театра». Даже перечислялись дни, в
которые спектакли были обязательны: «8, 26 сентяб­
ря, 1, 5, 21, 22 октября, 14, 21 ноября, 6, 26, 27 декабря, 6
января, 23 апреля, 6, 9, 14, 25 мая, на 2-й и 3-й день
праздника Св. Пасхи, в субботу на масляной неделе, в
День Вознесения Господня, Св. Троицы, Духова дня и
во все воскресные дни (на афишах этих спектаклей
обязательно указывать: «Саратовский городской
комитет попечительства о народной трезвости»). Ус­
тройство спектаклей на 2, 3, 5 и 6 неделях Великого
Поста и с 1 по 15 июня не обязательно и предостав­
ляется усмотрению самого антрепренёра».
Павлов обязывался платить 10 % с валового сбо­
ра, остальное - его доход, как сможет привлечь публи­
ку. Цены на билеты тоже расписывались в контракте:
от 75 копеек в первом ряду до трёхкопеечных в чет­
вёртом ряду второго яруса (самый дорогой билет - в
ложе бенуара: 2 рубля 25 копеек). Насколько верна
поговорка «Договор дороже денег», свидетельствует
архивное дело (ГАСО, Ф. 128, оп. 2. д. с. 13): когда
началась Первая мировая война и народ стал меньше
ходить в театр, Николай Леонтьевич Павлов просил
освободить его от уплаты 10 % в пользу Губернского
комитета, однако попечители о народной трезвости
отклонили его просьбу. Ведь не со всех спектаклей
Павлов должен был отчислять проценты, а только с
оговорённых в пункте 3, а это незначительное количе­
ство от всех спектаклей; за сеансы кино, за билеты
народных гуляний он тоже не обязан был платить.
Кроме драматических спектаклей, мог Павлов ус­
траивать и оперные, и общедоступные концерты, и
д а ж е . проводить сеансы кинематографа (цена би­
лета - по согласованию с городскими властями). При
всех же драматических спектаклях полагалось иметь
оркестр из не менее чем пятнадцати музыкантов. Д е ­
корации новых спектаклей становились собственно­
стью комитета.
В летние дни два раза в месяц (один раз в праз­
дник, другой - в будний день) полагалось проводить,
с разрешения Городского Управления, «платные на­
родные гулянья с открытою сценою и другими раз­
влечениями, с платою за вход в сад не свыше 12 ко­
пеек с благотворительным сбором, причём лица, взяв­
шие билеты в театр, пользуются правом бесплатного
входа в сад».
Владелец театра, то есть попечительство о народ­
ной трезвости, оставлял за собой право устраивать в
театре в утренние часы народные чтения, всякий раз
за два дня до мероприятия ставя о том в известность
антрепренёра.
Репертуар отдавался на откуп Павлову, а вот со­
став труппы с указанием амплуа артистов он должен
был согласовывать с Губернским комитетом, и если
кто-то по каким-то причинам не устраивал комитет,
то антрепренёр должен был искать замену. За срыв
спектакля полагался штраф - 100 рублей, и половину
этой суммы составлял штраф в случае несогласован­
ной замены спектакля.
В буфете разрешалось продавать чай, закуски,
холодные блюда и прохладительные напитки, «но без
крепких напитков: водки, вина и пива». Обратите вни­
мание: сто лет назад пиво считалось крепким спирт­
ным изделием!
В архиве сохранились отпечатанные типографс­
ким способом отчёты Городского комитета попечи­
тельства о народной трезвости за 1907 год и за 1912
год. В них разночтение касательно стоимости зда­
ния театра: в 1907 году указана сумма 75 000 рублей,
а в 1912 году - 86900 рублей. (Г а С о , Ф. 128, оп. 2, дд.
9 и 14). Разгадка - в другом архивном деле (Ф. 128,
оп. 2, д. 17, с. 4). Попечители о народной трезвости в
смету на 1913 год заложили 2000 рублей «на устрой­
ство парового отопления и электрического освеще­
ния в новых помещениях общедоступного театра, по­
строенных в 1912 году, а также на капитальное ис­
правление железной крыши на театральном здании».
Почти два десятилетия трезвенники содержали
театр, и неправ был губернатор Мещерский, в 1914
году сомневавшийся в действенности пропаганды
трезвости посредством театра: «Здесь совершенно
отсутствовала идея в репертуарах и наряду с пьеса­
ми классическими ставились пьесы совершенно про­
тивоположного характера» (ГАСО, Ф. 128, оп.2, д. 8, л.
38). Да, скорее всего не все спектакли выдерживали
критику театралов, однако задачу свою - просвещать
народ и отвлекать от пьянства - театр выполнял.
Один трезвый буфет чего стоил! По сути, Пушкинский
сад (бывший сад Сервье) в то время был территори­
ей трезвости.
Более полувека служило людям здание народно­
го театра, спроектированное начальником отдела на­
родных развлечений Общества трезвой и улучшен­
ной жизни Г.Г. Плотниковым, развлекая земляков и
улучшая их досуг. Сегодня на месте того театра современное здание драматического театра имени
Слонова, где режиссёры и артисты продолжают дело
трезвенников начала XX века - несут людям радость
от общения с искусством.
СОБРАНИЕ МАСТЕРОВЫ Х
17 января 1902 года в железнодорожной церквишколе (ныне там - мужской монастырь) собрались
рабочие и служащие железнодорожных мастерских,
чтобы обсудить вопрос об учреждении общества, где
бы рабочий люд мог отдохнуть в кругу своих знако­
мых за разговорами, играми, чтением душеполезных
книг, а «также иметь разумные развлечения вроде лек­
ций, литературных и музыкальных вечеров», как заме­
чала газета «Саратовский дневник» 6 марта 1902 года
в заметке «Железнодорожное общество народных
развлечений». По сведениям журналистов, в новое об­
щество, которое назвали «Собрание мастеровых», на­
мерены записаться полтораста человек.
Учредить новое общество было не так-то просто:
пока бюрократическая машина преодолеет массу со­
гласований - пройдёт не один месяц, а потому со­
бравшиеся постановили, «впредь до выработки и ут-
Церковь-ш кола РУЖД. Снимок начала XX века
вѳрждѳния самостоятельного устава просить Обще­
ство трезвой и улучшенной жизни образовать осо­
бый отдел» в лоне вышеупомянутого общества. «По
слухам, господин начальник губернии сочувственно от­
нёсся к этому, - завершалась заметка, - а господин
председатель Общества трезвой и улучшенной ж и з­
ни благосклонно согласился образовать оный отдел».
Благосклонность та обуславливалась тем, что в
1902 году Общество трезвой и улучшенной жизни воз­
главлял Евгений Михайлович Алексеев, инженер-пу­
теец. Он энергично взялся за организацию отдела
развлечений железнодорожных мастеровых: обратил­
ся к управляющему Рязано-Уральской железной до­
роги с просьбой оказать содействие благому начи­
нанию, а именно: выделить «Собранию мастеровых»
единовременно шестьсот рублей на текущие расхо­
ды (с тем, чтобы погасить сей долг удержанием с уча­
стников кружка из их членских взносов; предлагалось
вносить каждому желающему участвовать в работе
отдела развлечений ежемесячно вносить по полтин­
нику); распорядиться о том, чтобы членские взносы
удерживались рассрочкой через кассу управления на
двенадцать месяцев; предоставить участникам «Со­
брания мастеровых» одного праздничного рабочего
дня в мастерских, а подённую плату за этот день пе­
речислять в пользу кружка.
В самый разгар хлопот Евгению Михайловичу
пришлось покинуть Саратов. 30 марта «Саратовский
дневник» в заметке «Проводы Е.М. Алексеева» изве­
щал читателей, что «вчера выехал на место новой
службы в Оренбург (на постройку оренбургско-таш ­
кентской железной дороги) бывший помощник началь­
ника тяги РУЖД Е.М. Алексеев». Благодаря сей за­
метке мы можем узнать некоторые биографические
сведения об одном из борцов за трезвость в Сарато­
ве в начале XX века.
«Евгений Михайлович был несколько лет членом
городской Думы (принадлежа к «новодумцам»), прини­
мал деятельное участие в жизни Отдела народных раз-
По таким билетам путешествовали по ж елезной
дороге наш и зем ляки в начале XX века
влечений, оказывая последнему полезное содействие
в качестве представителя железной дороги, и не раз
председательствовал на общих собраниях Отдела, в
последнее же время был избран членом городского
попечительства о народной трезвости; кроме того, г.
Алексеев состоял и председателем постоянной комис­
сии по техническому образованию (при техническом
Обществе), почётным блюстителем железнодорожной
церкви-школы с основания её на станции Саратов II,
близко интересуясь делами школы».
Как водилось в то время, общественника прово­
жали речами и вручением подарков (учащиеся и учи­
теля церкви-школы преподнесли Евгению Михайло­
вичу икону) за обедом в Благородном собрании, где
собрался цвет железнодорожного общества во главе
с управляющим дорогой, а рабочие зачитали привет­
ственный адрес в честь отъезжающего.
Станция Нефтяная близ Увека
Не успели стихнуть благодарственные речи, как
«Саратовский дневник» разразился... пасквилем
«Наши общественные дела», в котором подписавшийся
инициалами «Н.А.» автор, зашифровав Евгения Ми­
хайловича Лазарем Еруслановичем, обрушил свой
гнев на общественника, обвиняя того в очковтиратель­
стве: де, никак не полтысячи желающих вступить в
«Собрание мастеровых», а не более тридцати-сорока,
да и с тех дерут членские взносы принудительно. «Та­
ким образом, то там, то здесь в разных Гнилошпаловках и Катастрофовках появляются на свет Божий биб­
лиотеки, театры, оркестры, - обобщал пасквилянт. - А
спустя некоторое время в газетах можно прочитать
следующую, или приблизительно следующую коррес­
понденцию: «В нашей Гнилошпаловке общественная
жизнь забила ключом. Благодаря инициативе нашего
уважаемого начальника депо Лазаря Еруслановича Ухватова у нас возникло культурно-просветительское
Общество, имеющее целью доставлять народу разум­
ное развлечение и тем отвлекать его от пагубной
привычки топить досуг в водке».
Далее автор ёрничает по поводу того, что инже­
нер своим культуртрегерством добился благосклон­
ности начальства и получил повышение по службе:
«Человек он, видимо, энергичный, - думает начальство,
- пусть работает: нам нужен развитый рабочий».
Получается, что «Н.А.» развитый рабочий не ну­
жен? С расстояния в сотню с лишним лет трудно ра­
зобраться, чем вызваны были нападки на новорож­
дённое общество, но суть пасквилянтом ухвачена вер­
но: «Собрание мастеровых» призывалось отвлекать
рабочих мастерских от водки, предлагая разумные
развлечения. Отбить охоту заниматься общественной
деятельностью у приемника Алексеева не удалось.
Уже через три недели после пасквиля тот же «Сара­
товский дневник» сообщал: «Администрацией мастер­
ских РУЖД получена бумага от управления с извеще­
нием, что губернское начальство разрешило учредить
при Обществе трезвой и улучшенной жизни «Отдел
народных развлечений для железнодорожных рабо­
чих». В скором времени, как мы слышали, предпола­
гаются выборы распорядителей нового общества».
В совет старейшин избрали шестнадцать чело­
век, а председателем выбрали бывшего техника са­
ратовских мастерских А.И. Устинова. «Собрание ма­
стеровых», по решению железнодорожников, объеди­
нило не только путейцев, но и рабочих других про­
мышленных предприятий и заводов Саратова. Чтобы
вступить в новое общество, требовалось заручиться
рекомендацией двух действительных членов. Членыпосетители не имели права голоса. Вступительный
взнос - шесть рублей в год. В конце июня «Собрание
мастеровых» состояло из полутораста действитель­
ных членов и трёх десятков членов-посетителей. Га­
зеты информировали, что запись производится ежед­
невно с 6 до 8 часов вечера в помещении собрания:
Большая Садовая, средняя дача Очкина, а так как де­
ятельность общества началась только с 1 июля, то и
взнос на 1902 год составляет лишь половину годово­
го, то есть три рубля с полтиной.
Управляющий дорогой Дмитрий Петрович Канда­
уров откликнулся на просьбу Алексеева и выделил
не шестьсот, а семьсот рублей, и не в долг, как проси­
ли инициаторы общества, а в виде безвозвратного по­
собия. На эти деньги и сняли учредители «Собрания
мастеровых» довольно обширную двухэтажную дачу
Очкина в парке близ товарной станции, уплатив за
аренду на пять ближайших лет триста рублей, а ос­
тальные деньги пошли на обустройство дачи, приспо­
собление её под театр: разгородили комнаты на пер­
вом этаже, соорудили сцену, а в зрительном зале рас­
ставили стулья и скамейки на 450 человек (с учётом
зрителей на хорах).
11 mп о д і.с к д я у я
У і і ] і « и .і і *і і і р
І * іііа ііф < Ѵ [іи ііС К О І І ж . Д
C u jU lT O I t l.
Управление РУЖД в начале XX века располагалось
на углу улицы Никольской (ныне Радищева)
и Театральной площ ади
В будни принимали посетителей с шести вечера
до часу ночи, в праздники - с часу дня до часу ночи.
Члены общества имели право бесплатного входа на
свои мероприятия в сопровождении двух дам или двух
несовершеннолетних детей, посторонние пропускались
по рекомендации члена с платою - гривенник с пер­
соны. «Собранию разрешено держать буфет без креп­
ких напитков, биллиард, кегли, шашки и другие игры,
причём игра на деньги безусловно воспрещается», рекламировал 17 июля «Саратовский дневник» начав­
шее деятельность общество. Горожане же ждали глав­
ного события - открытия театра, которое наметили на
1 сентября. Труппу любителей уже составили, предпо­
лагалось, что к сентябрю наберут и хор из рабочих.
Буфет держали не сами попечители «Собрания...»,
сдав его г. Григорьеву на таких условиях: он платит
железнодорожникам четыреста рублей в год, осталь­
ной доход от продажи берёт себе; алкоголем не тор­
гует, ежели будет уличён в торговле спиртным, то на
первый раз платит штраф 25 рублей, на второй - пять­
десят, а на третий - сто рублей штрафа.
К моменту первого представления в новом очаге
культуры в составе правления произошли изменения:
вместо председателя совета старейшин А.С. Устино­
ва его обязанности исполнял А.А. Розанов; предсе­
дателем от РУЖД в «Собрании мастеровых» назначи­
ли генерала-майора А.И. Дейтнера, заведующего учи­
лищами; представителем от Общества трезвой и улуч­
шенной жизни стал инженер службы тяги Антон Ми­
хайлович Никитин, а обязанности попечителя «Собра­
н и я .» принял на себя, по просьбе общего собрания,
граф Анатолий Дмитриевич Нессельроде.
Куда делся Устинов? Как и Алексеев - выбыл из
Саратова, его переместили по службе. Об Алексееве
к лету уже забыли: в начале августа, избрав новым
руководителем «Собрания мастеровых» инженера
службы тяги А.И. Секирина, постановили «портрет пер­
вого председателя А.С. Устинова (инициатора обще­
ства), выбывшего из Саратова, вывесить в помеще­
нии собрания». В совет старейшин избрали Григорь­
ева, Круглова, Касьянова, Рубачёва, Ермолаева, Егоро­
ва, членами ревизионной комиссии Ерастова, Калаш­
никова и Акимова.
За две недели до торжественного открытия теат­
ра, 14 августа, в «Саратовском дневнике» за подпи­
сью «Искра» помещён репортаж с «Собрания масте­
ровых»: «Небольшая, но уютная сцена, новенькие де­
корации и «живописный» занавес, ряд удобных лаки­
рованных скамеек, на которых тесно группируются
рабочие, с живым интересом обсуждающие дела бу­
дущего своего «клуба» - всё это производит хоро­
шее, бодрящее впечатление. Хочется верить, что из
всего этого выйдет чистое, полезное дело, что в этих
стенах рабочий человек найдёт разумный отдых, здо­
ровые развлечения, необходимые ему, как необходим
свежий воздух после копоти и духоты мастерских и
депо. И я ухожу с собрания, будто обвеянный этим
свежим воздухом, светлыми надеждами».
Насколько важен был для Саратова этот театр на
рабочей окраине, говорит тот факт, что на торжествен­
ное открытие театрального сезона (одновременно и официальное открытие «Собрания мастеровых») 1
сентября 1902 года пришёл сам губернатор Александр
Платонович Энгельгардт со свитой, в которую вхо­
дили, конечно же, руководители РУЖД. Было чаепи­
тие, речи (Нессельроде хвалил губернатора за под­
держку), с ответным словом к собравшимся (а в зале
- шестьдесят активистов нового общества) обратил­
ся губернатор, призвав их не разбрасываться и ни в
коем случае не ссориться (уж сколько благих дел не
совершено из-за амбиций). В разгар торжеств воз­
никла идея послать приветственную телеграмму Ев­
гению Михайловичу Алексееву как человеку, стоявше­
му у истоков «Собрания мастеровых» (последнее упо­
минание об Алексееве в газете «Саратовский вест­
ник» 1 сентября 1910 года: «В Рязани скончался и з­
вестный саратовский общественный деятель, бывший
гласный городской Думы и начальник Саратовских
железнодорожных мастерских Евгений Михайлович
Алексеев»). Телеграмму послали, решив, что нужно
поблагодарить и Устинова, однако гонец столкнулся
в дверях с . самим адресатом: А.С. Устинов нашёл
возможность посетить Саратов именно в день тор­
жеств, «и был сочувственно встречен присутствующи­
ми», - замечал «Саратовский дневник» (отчёт поме­
щён 4 сентября), в завершении репортажа сообщив,
что вечером был показан спектакль «В чужом пиру
похмелье», после спектакля до поздней ночи масте­
ровые танцевали, отмечая знаменательный день.
Торжества промелькнули, начались театральные
будни. Краевед Вячеслав Иванович Давыдов опубли­
ковал в августе 2004 года статью «Собрание масте­
ровых», в коей привёл статистику первых двух лет су­
ществования театра при обществе железнодорожни­
ков. «За оставшиеся до конца года (1902 - В.В.) че­
тыре с половиной месяца отдел осуществил поста­
новку 33 спектаклей по пьесам Островского (12 пьес),
Гоголя (2 пьесы), Фонвизина (1 пьеса), Чехова, Салова, Шпажинского, Невежина и других русских драма­
тургов. (...) За 1903 год было поставлено 64 спек­
такля, 8 литературно-музыкальных вечеров и одна
новогодняя ёлка для детей членов «Собрания». Кро­
ме того, были даны два спектакля гастролёрами из
Малороссии: «Гайдамаки» и «Весели полтавцы» и
приглашённый фокусник Де-Ф отти дал два сеанса.
На спектаклях побывали 23853 человека, 7755 посе­
щений было бесплатных, остальные с доплатой или с
полной оплатой для лиц, не состоящих членами «Со­
брания». В среднем на спектакле было около 370 че­
ловек, при средней же плате в 21,5 копейки».
В 1903 году поставили бы и больше пьес, если
бы не пожар 7 июля 1903 года, уничтоживший сцену
и декорации. Театр предусмотрительно застрахова­
ли на 1000 рублей, страховщик выплатил 350 рублей,
которые и покрыли ущерб, дав возможность восста­
новить театр.
В феврале 1903 года поменялось руководство
«Собрания мастеровых». Председателем совета стар­
шин избрали архитектора Георгия Герасимовича
Плотникова, вновь избранными членами совета ока­
зались Башов, Липке и Бойцов. Менялось и количе­
ство желающих участвовать в «С обрании.». На ко­
нец 1902 года собрали членских взносов 623 рубля
50 копеек, если учесть, что с человека брали полуго­
довую плату в три с полтиной, то узнаем число чле­
нов «Собрания.» - 178 человек. На отчётном собра­
нии 22 февраля 1904 года в отчёте прозвучали та­
кие цифры: «По 1 января в «Собрании мастеровых»
состояло 43 члена, которым предоставлялось 134
бесплатных места. После 1 января число членов вы­
росло до 150, а бесплатных мест в театре - до 300».
Саратовский железнодорож ны й вокзал. 1910 год
ПРИЮТ ДЛЯ АЛКОГОЛИКОВ
4 декабря 1901 года заседание губернского ко­
митета попечительства о народной трезвости нача­
лось со слушания рапорта саратовского полицеймей­
стера «о необходимости иметь в Саратове лечебный
приют для алкоголиков, подбираемых в нетрезвом
виде на улицах». Пересказ сего рапорта сохранился
в «Журнале заседаний Губернского комитета» за 1901
год (ГАСО, Ф. 128, оп. 1, д. 5, л. 15).
«Со времени введения монополии (винная моно­
полия в Саратовской губернии была введена с 1 июля
1901 года - В.В.) число пьяных, подбираемых чина­
ми полиции на улицах, значительно увеличилось. Под­
бираемые пьяные часто находятся в состоянии тако­
го сильного опьянения, что нуждаются в лечебной
помощи. В Саратове нет никакого помещения, могу­
щего удовлетворить тем условиям, в которые должен
быть поставлен человек, найденный на улице в со­
стоянии отравления алкоголем, а между тем состоя­
ние это зачастую бывает настолько серьёзным, что
грозит смертью.
В настоящее время подобные пьяные содержат­
ся при полицейских частях; между тем такое положе­
ние является крайне неудобным, так как арестантс­
кие помещения при полицейских частях рассчитаны
на пять-шесть человек, а теперь, по необходимости,
должны вмещать от двадцати-тридцати человек и кро­
ме того подобранные пьяные попадают в обстановку,
совершенно исключающую всякую быструю медицин­
скую помощь.
Саратовским Полицеймейстером на углу Часовен­
ной и Соборной в доме Карнаухова найдено поме­
щение, могущее быть приспособлено к устройству ле­
чебного приюта для алкоголиков. Для оборудования
этого помещения потребно единовременно 800 руб­
лей, годовая плата за помещение назначена домохо­
зяином 450 рублей в год.
Д о м Карнаухова на углу улиц
(современные названия) Соборной и Кутякова,
где в 1902 году открылся приют д л я алкоголиков
Рассмотрев вышеизложенное, Губернский ком и­
тет полагает, что устройство лечебного приюта для
алкоголиков, подобранных в состоянии крайнего опь­
янения на улицах, за силою пункта «в» статьи 3 зако­
на 20 декабря 1899 года, входит в сферу деятельнос­
ти Попечительства о народной трезвости и, ввиду того
обстоятельства, что содержание подобных пьяных при
полицейских частях является крайне нежелательным,
определяет:
1. Ассигновать из специальных средств Губернс­
кого комитета 450 рублей на наём помещения на углу
Часовенной и Соборной в доме Карнаухова под ле­
чебный приют для алкоголиков.
2. Ассигновать в распоряжение С аратовского
Полицеймейстера из специальных средств Губернс­
кого комитета 800 рублей на приспособление указан­
ного помещения для лечебного приюта для пьяных,
подбираемых на улицах.
3. При лечебном приюте содержать фельдшера и
двух караульных, на содержание которых отпустить 700
рублей в год.
4. На отопление и освещение помещения отпус­
тить 250 рублей в год.
5. Предложить Саратовскому Губернскому ком и­
тету принять на себя общее заведывание вновь от­
крываемым лечебным приютом, через кого-либо из
участковых попечителей.
Ассигнованные суммы отпустить: 800 рублей на
оборудование помещения единовременно, а осталь­
ные - со дня фактического открытия приюта по рас­
чёту по 1 января 1902 года».
В то время существовала странная система оп­
латы услуг, благодаря которой мы можем узнать, ка­
кое жалованье получали служащие при приюте для
алкоголиков и какие другие траты несло попечитель­
ство. Саратовский полицеймейстер Ф.Ю. Зацвилиховский время от времени подавал рапорты в Губернс­
кий комитет попечительства о народной трезвости, в
котором перечислял, сколько денег и на какие нужды
он истратил из своих средств, прося возместить ему
указанную сумму, а комитет своим постановлением
удовлетворял ходатайство. 22 сентября 1903 года гу­
бернатор Пётр Аркадьевич Столыпин, как возглавля­
ющий попечительство о народной трезвости, подпи­
сал документ на возврат денег Зацвилиховскому, по­
давшему следующий рапорт и перечисливший свои
расходы: «1) жалованье фельдшеру и двум городо­
вым при приюте - в месяц по 58 рублей 30 копеек =
174 рубля 90 копеек; 2) за телефон за II полугодие
1903 года - 37 рублей 50 копеек; 3) по двум счетам
аптекарского магазина Н.И. Шмидт - 26 рублей 75
копеек; 4) на разные мелочные расходы, как-то: очи­
стку ретирадов, отопление, покупку керосина, ламп и
ламповых принадлежностей; мытьё пола, разные ис­
правления помещения и другие расходы в месяц - 60
рублей, и всего израсходовано двести девяносто два
рубля двадцать четыре копейки. Полицеймейстер
Зацвилиховский. 5 сентября 1903 года».
Губернский комитет недолго заведовал приютом,
уже весной 1902 года попытавшись перепоручить выт­
резвитель городскому комитету. На заседании губер­
нского комитета 16 марта рассматривали вопрос пе­
редачи, однако возникли прения. Григорий Григорье­
вич Дыбов, возглавлявший городской комитет, заявил,
что приют нельзя назвать лечебным, а скорее антилечебным, потому что помещение его сыро. К тому
же в уставе для попечительств о народной трезвости
о таких приютах ничего не говорится. Его поддержал
врач Владимир Иванович Алмазов, поведав, что на­
стоящая лечебница обойдётся городу в десятки ты-
Прошение городского комитета попечительства
о народной трезвости губернатору Столыпину
об утверждении устава лечебницы д л я алкоголиков.
Декабрь 1904 года
сяч рублей. А таких лечебниц в стране всего две-три.
Одна из них - столичная лечебница доктора Корови­
на. Лечебница хорошо обставлена, к услугам боль­
ных есть биллиардные, музыкальные инструменты и
прочее, пациенты там живут нередко по полгода и
больше. Оно и понятно, так как лечить алкоголика во
время опьянения нельзя, а нужно, чтобы он был бе­
зусловно трезв. Алмазов предложил переоборудовать
приют в лечебницу.
С Дыбовым и Алмазовым не согласился полицей­
мейстер Зацвилиховский: в приюте посетителям дают
постель, одеяло, а в полицейских частях этого нет.
Камеры в вытрезвителе гораздо больше, чем в час­
тях, есть отдельные помещения для женщин. Такой
приют есть в Петербурге.
К.А. Роговский примирил спорящих, дескать, да­
вайте примем заведывание, а затем обсудим, как улуч­
шить дело вытрезвления. Порешили же, прежде, чем
взваливать на себя груз приюта, посмотреть на мес­
те, что можно сделать, для чего образовали ком ис­
сию для осмотра в составе Н.Г. Дроздова, В.И. Алма­
зова и А.В. Милашевского.
На следующем заседании заслушали доклад ко ­
миссии, осматривавшей приют (вместо Милашевско­
го вместе с Дроздовым и Алмазовым ходил Зацвили­
ховский). Впечатление у них осталось тягостным. В
газете «Саратовский дневник» за 8 мая 1902 года рас­
сказано о том визите. Комиссия отметила, что комна­
ты полутёмные, количество воздуха не больше, чем
на полтора десятка человек, а набиваются (как на Пас­
хальной неделе) по 65-80 человек. Непривилегиро­
ванные спят на деревянных нарах без всякой под­
стилки. На стенах - зеленоватые пятна от сырости.
Вентиляция - лишь через форточку (по одной в каж­
дой камере). Отрезвляемые находятся в приюте в
течение суток. Воздух - спёртый, поддерживать чис­
тоту невозможно. Фельдшер получает триста руб­
лей в год, и доктор Алмазов заметил, что за такие
деньги весьма проблематично подыскать опытного,
тактичного и трезвого фельдшера (они в уездах по­
лучают минимум 360 рублей). Доктор предложил «вой­
ти в соглашение с Обществом фельдшеров, и может
быть возможно будет учредить дежурства».
Г.Г. Дыбов, выслушав комиссию, подвёл итог:
«Оберегать пьяных и не пускать их из приюта до пол­
ного отрезвления не есть задача комитета трезвос­
ти». Полицеймейстер Ф.Ю. Зацвилиховский попытал­
ся убедить таким аргументом: «Но ведь камера в при­
юте удобнее, чем камера в полицейской части, где пья­
ных держат вместе с ворами и убийцами и подверга­
ют опасности быть обобранными!» - «Так, значит, ко ­
митету предстоит взять на себя предупреждение и
пресечение преступлений! - саркастически заметил
судья Норден. - Это тоже не входит в задачи попе­
чительства!»
Городской комитет решил послать в губернский
комитет протокол осмотра комиссии с заключением:
в настоящем виде приют не может быть принят го ­
родским комитетом в заведывание.
Так и повис вопрос о хозяине приюта до того
момента, как им заинтересовался новый губернатор.
23 марта 1904 года губернский комитет на своём за­
седании (Ф. 128, оп. 1, д. 42) обсуждал вопрос, что
делать с приютом для алкоголиков, так как, по мне­
нию председательствующего на заседании Петра Ар­
кадьевича Столыпина, «существующий в городе Са­
ратове приют алкоголиков не удовлетворяет своему
назначению лечебного заведения для страдающих
запоем, так как находится в весьма сыром, грязном и
неудобном помещении, кроме того постановка дела в
означенном учреждении такова, что исключает вся­
кую мысль о лечебном заведении и приют является
скорее полицейскою частью для задержания пьяных,
подобранных на улице до отрезвления». Губернатор
не только покритиковал, но и предложил выход из со­
здавшегося положения: «Ввиду того, что городской
комитет разрабатывает вопрос об устройстве амбу­
латории для алкоголиков, представлялось бы жела­
тельным, не прекращая деятельности приюта, озабо­
титься улучшением как самого помещения, так и упо­
рядочением постановки дела лечения и временного
призрения в приюте пьяных, подобранных на улице».
Каким образом доставлялись захмелевшие, сви­
детельствует приказ полицеймейстера, изданный в
мае 1913 года. Посетовав, что за четыре месяца те­
кущего года на доставку пьяных в приют истрачено
уже 800 рублей, то есть более половины городского
бюджета, выделенного на эти цели, полицеймейстер
(«не только я, но и все жители города хорошо знали
Н.П. Дьяконова как глубоко честного, мягкого, спра­
ведливого и, я бы сказал, по своему демократичного
полицмейстера», - вспоминал А.А. Минх. - В.В.) пред­
писывал чинам полиции: «Отпускаемые городской уп­
равой талонные книжки расходовать исключительно
по действительной необходимости, согласно обстоя­
тельного постановления (так в документе, именно в
родительном падеже! - В.В.) городской Думы, для ка­
ковой цели лиц, задерживаемых на улицах и находя­
щихся в незначительной степени опьянения, не от­
правлять на извозчиках, а доставлять их пешком. (...)
За доставку пьяных в приют алкоголиков талоны дол­
жны выдаваться из книжки, находящейся в приюте ал­
коголиков, а не в участках, как это делается в настоя­
щее время».
Газетная хроника не прошла мимо и количества
«призреваемых» приютом. 3 марта 1902 года «Сара­
товский дневник» сравнивал праздничные и будние
дни: «С наступлением поста число доставляемых для
отрезвления обывателей в приют алкоголиков силь­
но понизилось. За 1 марта ночевало всего три чело­
века, между тем как на масленице были дни, когда
забиралось для отрезвления до семидесяти человек».
25 февраля 1904 года газета «подводила итоги»
минувшего года, сообщая читателям, что пьяниц «пере­
бывало за 1903 год в приюте 10500 человек. (...) Каж­
дое лицо остаётся в приюте не более двух суток. У при­
бывающего спрашивается, прежде всего, паспорт и, если
паспорт имеется, то по вытрезвлении задержанного от­
пускают, если паспорта нет, то отправляют в соответ­
ствующую часть и поступают как с бродягой».
Заведовал приютом помощник полицеймейстера
А.В. Благовещенский, он в своё оправдание привёл
статистику: «В течение около двух лет, то есть со вре­
мени открытия приюта, в нём перебывало свыше
11 000 человек; если бы не было приюта, то все эти
лица, из которых очень многие были подняты на ули­
це в состоянии острого отравления алкоголем, долж­
ны были бы быть отправлены в полицейские части и
оставлены без всякой медицинской помощи. Между
тем в приюте имеется фельдшер, который всегда ока­
жет помощь человеку, попавшему в приют зачастую в
бессознательном состоянии».
Председатель городского комитета попечитель­
ства о народной трезвости Г.Г. Дыбов хотел было пе­
ревести разговор на другую тему, заявив, что «вопрос
о том, куда отправлять пьяных, подобранных на улице,
едва ли входит в сферу деятельности попечительства
о народной трезвости», а «по закону таких лиц следу­
ет арестовывать до вытрезвления при полицейских
частях, и улучшать арестные помещения есть дело
Городского Управления», однако Пётр Аркадьевич Сто­
лыпин напомнил Дыбову, что «вопрос об устройстве
лечебницы для алкоголиков находится в разработке
городского комитета», а потому «весьма возможно, что
улучшив организацию существующего приюта, мож­
но создать ядро, из которого со временем образует­
ся и правильно поставленное лечебное заведение для
лиц, страдающих запоем».
В результате дискуссии губернский комитет при­
шёл к выводу, что необходимо поручить полицеймей­
стеру «ныне же озаботиться приисканием лучшего по­
мещения для приюта; сметной же комиссии выяснить
вопрос о том, что возможно сделать в пределах тех
2000 рублей, которые тратятся на годовое содержа­
ние приюта для того, чтобы улучшить постановку дела
призрения лиц, поднятых на улицах в состоянии ост­
рого отравления алкоголем.
В д ом Л исенко (угол улиц М осковской и Соборной)
переехал приют д л я алкоголиков после инспекции
губернатора Столыпина приюта в до м е Карнаухова
Вероятно, подыскать новое помещение было не
так-то просто. И через год, 31 января 1905 года, по­
лицеймейстер, указывая в рапорте траты, включил в
перечень требование домовладельца Карнаухова уве­
личить годовую арендную плату на двести рублей (Ф.
128, оп. 1, д. 61, л. 7). Что же касается дела «правиль­
но поставленного лечения», то и в 1908 году губернс­
кий комитет продолжал обсуждать, нужно ли разре­
шить найм в приют алкоголиков постоянного врача с
платою содержания по 25 рублей в месяц (Ф. 128, оп.
1, д. 83, л. 5; заседание 18 февраля 1908 года).
Перемещения приюта для алкоголиков прослежи­
ваются благодаря журналу губернского комитета. Так,
в отчёте о заседании 18 февраля 1909 года на одном
листе сошлись упоминания о двух заведениях, при­
званных бороться с пьянством: на странице 5 (ГАСО,
Ф. 128, оп. 1, д. 96, л. 5) на ходатайстве Ф изико-М е­
дицинского общества об ассигновании 8200 рублей
на оборудование и содержание стационарной лечеб­
ницы для алкоголиков появилась резолюция: «откло­
нить за неимением средств». А на обороте того же 5
листа архивного дела наложена уже положительная
резолюция. Полицеймейстер ходатайствовал о раз­
решении возобновить контракт о найме у г. Лисенко
помещения для приюта алкоголиков на три года с 20
апреля 1909 года с платою по 700 рублей в год. Если
предположить, что истекал также трёхлетний срок най­
ма, то с большой долей вероятности можно утверж­
дать, что в дом Лисенко приют переселился из дома
Карнаухова в 1906 году.
Эти дома - Карнаухова и Лисенко - и ныне со­
хранились, стоят они по соседству на улице Собор­
ной: дом Карнаухова на углу улицы Челюскинцев (дом
со львом на фронтоне), а дом Лисенко - на углу ули­
цы Московской (современный адрес - Соборная, 35).
Отыскать их во времени и пространстве помог нам
непревзойдённый знаток старого Саратова краевед
хорошие результаты и оставление его на будущее
время очень желательно». Губернский комитет по ­
становил внести в смету расходов на 1910 год 300
рублей на содержание врача и «просить Губернско­
го врачебного инспектора выработать совместно с
врачом проект лучшего обустройства приюта алко­
голиков» (Ф. 128, оп. 1, д.96, л. 16).
В этом здании по улице Цыганской, 6, принадлеж ав­
шем М .М . Подъяпольской, квартировал в 1 9 1 2 -1 9 1 4
годах до р е в о л ю ц и о н н ы й вытрезвитель (приют дл я
алкоголиков). В 1 9 5 4 -2 0 0 5 годах здесь разм ещ ался
цех, где изготавливали знаменитые саратовские гар­
моники
Записка врачебного инспектора А .Ф . Вигуры
о необходимости реорганизации приюта
д л я алкоголиков, 1909 год
Вячеслав Иванович Давыдов. Уточнил он и имя-отче­
ство Лисенко - Захар Игнатьевич. В начале XX века в
его доме была аптека («Адрес-календарь за 1900 год»),
и если она сохранялась и в 1906-1912 годах, то со­
седство это было весьма удобным для приюта для
алкоголиков. (Не могу не заметить, что в бывшем доме
Лисенко, на углу Соборной и Московской, с 1938 года
по год 1960 жил наш великий баянист-виртуоз Иван
Яковлевич Паницкий).
В том же заседании 18 февраля, когда разреш и­
ли переоформить наём помещения у Лисенко ещё
на три года, губернский комитет наконец-то удов­
летворил просьбу городского комитета попечитель­
ства о народной трезвости о приёме на работу в при­
ют для алкоголиков врача: «Поручено губернскому
врачебному инспектору А.Ф. Вигуре нанять времен­
но, в виде опыта, врача для приюта алкоголиков в
Саратове с содержанием по 25 рублей в месяц». Ве­
роятно, врач уже работал то ли бесплатно, то ли оп­
лачиваемый из иных источников, потому как А.Ф.
Вигура, поблагодарив комитет за положительное
решение о найме врача, доложил собранию, что «при­
сутствие наёмного врача в приюте алкоголиков дало
В 1912 году приют опять поменял адрес. 11 сен­
тября городской комитет попечительства о народной
трезвости рассматривал вопрос о выделении ста пя­
тидесяти рублей жене дворянина Марии Михайловне
Подъяпольской на ремонт её дома. Какое отноше­
ние она имела к трезвости? Пока - никакого, но пос­
ле ремонта принадлежащего ей дома собиралась
сдать его в аренду сроком на три года с платою 700
рублей в первый год, и по 800 рублей в последующие
два года. Просимые деньги выделили в счёт аренд­
ной платы. 20 апреля 1912 года городской комитет
заключил с ней договор на три года, до весны 1915
года.
Вячеслав Иванович Давыдов по своей картотеке
определил, что дом Подъяпольской располагался по
улице Цыганской, 6. Здание сохранилось, в 2009 году
его капитально отремонтировали перед тем, как пре­
доставить его под Саратовскую ипотечную корпора­
цию. А прославился дом, в котором в 1912-1913 го ­
дах размещался приют для алкоголиков, тем, что с
1954 года по 2005 год в нём собирали знаменитые
саратовские гармоники, здесь работали мастера гар­
монного цеха.
В БОРЬБЕ
ЗА НАРОДНУЮ ТРЕЗВОСТЬ
Сведения о саратовских борцах за народную трез­
вость конца XIX - начала XX века фрагментарны.
В 1901 году на подмогу саратовским общ ествен­
никам, борющимся за трезвость, подоспела государ­
ственная служба - с введением 1 июля 1901 года на
территории Саратовской губернии винной монопо­
лии были созданы губернский, городской и уездные
комитеты попечительства о народной трезвости. Гу­
бернский по положению о попечительствах возглав­
лял губернатор. Во главе городского с самого нача­
ла и до введения сухого закона стоял Григорий Гри­
горьевич Дыбов.
В Саратов тридцати­
летний Г.Г. Дыбов при­
ехал в 1871 году из Пе­
тербурга (где в конторе
петербургской типогра­
фии был канцелярским
служащим, затем столо­
начальником, а с 1867
года - на должности при­
става Окружного СанктП е т е р б у р гс к о го суда)
для того, чтобы занять
с кр о м н у ю д о л ж н о с т ь
старшего нотариуса о к­
ружного суда. Однако не
Григорий Григорьевич
на ниве юриспруденции
Д ы бов
прославился наш земляк.
В историю Саратова Гри­
горий Григорьевич, несмотря на его большие заслуги
в развитии города (будучи городским головой, при­
гласил бельгийцев для постройки трамвайных линий
в Саратове), в культурной жизни (состоял главой по­
печительского совета Саратовского Радищевского му­
зея; он один из тех, чьими тщаниями открыт в Сара­
тове университет; был попечителем школ и училищ;
товарищ хранителя исторического архива Саратовс­
кой ученой архивной комиссии), вошёл прежде всего
как сторонник, как бы сейчас сказали, здорового об­
раза жизни: долгие годы - с 1878 года и по год сво­
ей смерти, 1914 - он был командором местного яхтклуба.
Женат был Григорий Григорьевич на дочери над­
ворного советника Александре Гавриловне Сороки­
ной (вела свой род от Николая Ивановича Новикова,
знаменитого просветителя, издателя и журналиста
екатерининской эпохи), у супругов родилось восьме­
ро детей: сыновья Григорий, Евгений, Александр, Вла­
димир, Сергей и дочери Мария, Ольга и Елизавета.
Жили Дыбовы в собственном доме на углу М осковс­
кой и Соборной, это здание сохранилось до наших
дней: улица Московская, 50.
Всё это - сухие факты биографии. Что же за че­
ловек был Григорий Григорьевич, свидетельствует
его коллега по городской Думе и по борьбе за трез­
вость Михаил Фёдорович Волков: «Бритое, умное, от­
крытое длинное лицо, правильный длинный нос, фи­
гура англичанина, сценический голос, высокий басбаритон, всегда серьёзный тон, непоколебимая гр у­
боватая самоуверенность и довольно бойкая, без за­
пинки речь, всё это и его страсть к экономии про­
изводили на большинство думы впечатление боль­
шого авторитета. ( . ) У Дыбова была в обращениях
особенность, которую он перенял как бы от больших
господ, и это к нему шло. С большинством обычных
своих клиентов он держал себя чуть-чуть свысока, с
чувством самоуверенности, собственного превосход­
ства и деловитости, нередко с грубоватыми окрика­
ми, и этим импонировал. С лицами же высокой по­
роды, например, с крупными дворянами-землевладельцами, в том числе с большими господами, умел
вести себя весьма любезно, учтиво, но тоже само­
уверенно, как бы считая себя равным им по проис­
хождению» (М .Ф. Волков, «История учреждения Са­
ратовского университета и Саратовская городская
Дума», издание Саратовского областного музея кра­
еведения, 2015, стр. 32, 56)
О том, как проходили соревнования яхтсменов
более века назад, находим рассказ в интернете (http:/
/e lsso.ru/cont/his/31.htm l):
«Особо большой праздник устраивался на Духов
день (он следовал сразу же за праздником Троицы),
Д о м Г.Г. Д ыбова на М осковской улице, современный
адрес - М осковская, 50, второй д о м от пересечения
с улицей Некрасова вверх от Волги
когда разыгрывался Большой приз народных греб­
ных гонок. В нём участвовали и саратовские экипажи
- жители пригородных слобод Горной, Улешовской,
Затонской, и экипажи из других близлежащих посе­
лений - хохлы из Покровска, немцы из Ровного, по­
томственные грузчики и речники из Золотого и Балакова - все здоровенные парни лет 20 - 25, косая
сажень в плечах. Каждая команда гребцов прибыва­
ла на соревнования с лодками собственной конст­
рукции в сопровождении собственных же болельщи­
ков. За вёсла усаживалось четыре человека - по од­
ному на весло. В преддверии начала соревнований
рассекал на моторной лодке прибрежное простран­
ство командор яхт-клуба в полной парадной форме и
громко отдавал через рупор распоряжения. Пожар­
ный пароход «Самара» бдительно следил, чтобы на
трассу гонок не заходило постороннее судно. Лодки
выстраивались на старте возле яхт-клуба и по сигна­
лу командора устремлялись в затон, в глубине кото­
рого разворачивались, затем спускались до Казачье­
го острова и возвращались к месту старта. Дистан­
ция составляла 25 вёрст, а всё спортивное действо
занимало около трёх часов.
Когда звякал колокол, оповещая о начале гонки,
собравшаяся толпа зрителей приходила в движение
- болельщики разных экипажей бросались бежать
вдоль берега, криком подбадривая своих любимцев и
давая им бестолковые советы. Иные зрители исполь­
зовали подводы, запряжённые резвыми лошадками, за
которыми непременно увязывались собаки, и крики и
лай так и текли вслед за участниками гонок, работав­
шими вёслами изо всех сил.
Всего в гонках обычно участвовало 12 - 15 э ки ­
пажей. Были среди них опытные бойцы с многолет­
ним стажем участия в соревнованиях. Славился в
1870-х - начале 1880-х годов экипаж саратовской
четвёрки из трёх братьев Иловайских и нашего глав­
ного героя Г. Г. Дыбова - видать, и физически Григо­
рий Григорьевич был крепок и тренирован. Не раз
держала верх эта четвёрка на гонках, используя свою
мощь и умение и ходкие качества специально скон­
струированной шлюпки под названием «Интрига».
Иловайские и Дыбов снискали славу не только в Са­
ратове, но и по всему волжскому бассейну, поскольку
успешно выступали и на Нижегородской ярмарке, и
на межгубернских соревнованиях».
В 1885 году Дыбов со своими коллегами по яхтклубу С.А. Устиновым, князем Прозоровским-Голицы­
ным, П.Р. Полетикой и В.Ф. Лятошинским спустился
едва ли не до Каспия, о чём извещал «Саратовский
листок» 27 июля. Вышли из Саратова 26 июня в 11
вечера в составе палубной яхты «Князь» и парового
винтового катера «Товарищ», отапливаемого нефтью,
вернулись 12 июля, пройдя 1200 вёрст.
«Занимались в Саратовском яхт-клубе и другими
видами спорта: командор клуба организовывал за­
нятия по легкой атлетике, футболу и плаванью (ин­
ф орм ация с сайта h ttp ://b o o k .n a tio n a lc la s s .r u /
encyclopedia/Saratovskiy-yaht-klub/). Особое внимание
уделялось катанию и бегу на коньках. 2 марта 1892
года на катке яхт-клуба состоялись соревнования на
приз первого Саратовского конькобежца. Победите­
лем стал С.А. Ершов. Летом 1898 года при клубе от­
крылось гимнастическое отделение, под гимнастичес­
кий зал отвели одну из комнат «грелки» катка. Часть
снарядов была выписана из Петербурга, часть - и з­
готовлена в мастерской яхт-клуба (в 1912 году гим ­
настикой занималось около тридцати человек). В 1907
году состоялись первые городские соревнования по
гимнастике на призы-жетоны. В программу входили:
упражнения на перекладине, брусьях, кольцах, опор­
ный прыжок через козла, прыжки в высоту. Победи­
телем стал служащий Рязано-Уральской железной
дороги Александр Иванович Львов (показательно, что
С. Веселовский, также член клуба, долгое время удер­
живавш ий первенство города по конькобеж ном у
спорту, служил на той же Рязано-Уральской желез­
ной дороге). В 1911 году А.И. Львов входил в состав
Комитета Яхт-клуба. Фактически клуб положил нача­
ло гимнастическому движению в городе».
Здание саратовского яхт-клуба
Здание яхт-клуба находилось на набережной у
Сергиевского взвоза, там же была клубная пристань.
Зимнее помещение («грелка» конькобежного катка)
находилось на углу Бабушкина взвоза и Соборной
площади (по данным на 1900 год зимнее помещение
- павильон катка - находилось напротив почтово-те­
леграфной конторы, ныне почта № 2 на улице Черны­
шевского, угол Октябрьской). В советское время на
месте клубного катка, что на Соборной площади, был
разбит сад им. В.В. Маяковского.
Время от времени в саратовских газетах появля­
лись заметки о деятельности возглавляемого Григо­
рием Григорьевичем Дыбовым городского комитета
о народной трезвости. Так, 6 апреля 1912 года газета
«Волга» сообщала, что «третьего дня вечером в го ­
родской управе под председательством Г.Г. Дыбова
состоялось заседание комитета о-ва попечительства
попечительства о народной трезвости. Разрешено ан­
трепренёру Общедоступного театра В.И. Островско­
му сдать театр на 1 с пол. летние месяца малорос­
сийской труппе И.Л. Сагатовского (...) Затем коми­
тет постановил сообщить управляющему акцизными
сборами своё мнение относительно количества и рода
существующих в городе торговых заведений крепки-
Заседание Саратовского яхт-клуба
ми напитками. Всего в городе винных лавок 33, трак­
тиров 40, ренсковых погребов - 20 и гастрономичес­
ких магазинов 10. Комитет нашёл, что винных лавок и
других питейных заведений достаточно, и лишь выс­
казался за увеличение числа трактиров, причём выс­
казано пожелание, чтобы винные лавки не помеща­
лись в местах скопления народа - вблизи торговых
мест, площадей и фабричных заведений».
Григория Григорьевича Дыбова уважали даже те,
кто не разделял его политических взглядов. Вот как
тепло отзывался о нём в некрологе («Саратовский ве­
стник», 16 января 1914 года) журналист левых взгля­
дов Николай Михайлович Архангельский, и не только
по известной присказке «о мёртвых или хорошо, или
ничего»: «Григорий Григорьевич был гласным в тече­
ние 30 лет и не было ни одного серьёзного муници­
пального предприятия, с которым не было бы связа­
но его имя. Это был сведущий гласный - что очень
редко, - и необычайно добросовестно нёс доброволь­
но принятые на себя обязанности - что ещё реже бы­
в а е т . Почти на каждом думском заседании можно
было видеть характерную, «нотариальную», фигуру
Григория Григорьевича, и только болезнь или отъезд
мешали ему присутствовать в собрании. (...) и мно­
гим ему обязан общедоступный театр, которого он был
искренним другом. (...) он был октябристом, и даже
достаточно правым. Но свою «правизну» он не делал
средством карьеры: это были искренние убеждения
человека, крепко сросшегося с прошлым, с милой его
сердцу стариной; он не видел в ней или не хотел ви­
деть угрозы для того движения вперёд, которому, в
сфере муниципально-культурной, он сам же содей­
ствовал. (...) Были моменты, когда мы боролись с по­
койным - как видным политическим противником и
одним из виднейших стародумцев; но мы никогда
не отказывали ему в ис­
кр ен н о сти и честности.
Это был тот противник, один из немногих, - кото­
рому нельзя было отказать
в уважении. Как мало та­
к и х .»
Г р и го р и й Г р и го р ь е ­
вич не дожил до первых
плодов сухого закона, в
отличие от его коллег по
попечительству о народ­
ной трезвости врачей Ва­
силия Ивановича Алмазо­
В асилий Иванович
ва и Михаила Ф ёдорови­
А лмазов
ча Волкова.
Из книги «Государственная дума Российской им­
перии: 1906-1917» (Б.Ю. Иванов, А.А. Комзолова, И.С.
Ряховская. Москва. РОССПЭН. 2008) узнаём, что Ва­
силий Иванович Алмазов из крестьян (дослужился до
личного дворянства), родился 1 марта 1857 года в
селе Каменка Николаевского уезда (ныне - Пугачёв­
ский район Саратовской области), в то время то село
относилось к Самарской губернии, почему и попал он
в Самарскую гимназию. В 1881 году окончил меди­
цинский факультет Казанского университета, навсег­
да связав свою судьбу с медициной. Первое место
работы - земский врач в Новоузенском уезде Самар­
ской (ныне - Саратовской) губернии, в степном за­
волжском городке прослужил десять лет. В 1891 году
перешёл на службу в Общество Рязано-Уральской
железной дороги. В 1894-1904 годах помощник на­
чальника врачебной службы при Саратовском управ­
лении этой дороги. С 1905 года сочетал врачебную
деятельность с общественной в качестве гласного
Саратовской городской думы. Избирался членом Са­
ратовской городской управы; заведовал санитарной
частью управы, заступал место городского головы. В
сентябре 1913 года Василия Ивановича избрали ру­
ководителем города Саратова, однако Петербург не
утвердил его в этой должности (городским головой
стал Михаил Фёдорович Волков, его коллега по ме­
дицинской деятельности и попечительству о народ­
ной трезвости). Продолжал сочетать службу с обще­
ственной деятельностью: кроме участия в попечитель­
стве о народной трезвости, Алмазов - президент Са­
ратовского санитарного общества, председатель ко­
митета Саратовского санитарного общества для борь­
бы с туберкулёзом, заведующий летним санаторием
этого общества.
О личной жизни Василия Ивановича в вышеупо­
мянутой книге сказано предельно скупо: «Женат, имел
дочь». В списке домовладельцев города Саратова за
1904 год упоминается В.И. Алмазов, проживающий на
улице Большая Казачья, 8, 47 лет; его жена Юлия Ива­
новна 46 лет и дочь Надежда, 19 лет. Работая в Го­
сударственном архиве Саратовской области, я нашёл
более подробные сведения о семейной жизни докто­
ра Алмазова, они оказались трагическими. Кроме до­
чери Надежды, растили Алмазовы ещё одну дочь, но
она умерла семилетней, заразившись от зубной щёт­
ки. Два его сына, гимназисты 6 класса, катаясь на лод­
ке, попали в бурю на Волге и утонули. Дочь Надежда
продолжила дело отца, став первой женщиной в Са­
ратове - доктором медицинских наук, хирургом. Од­
нако и её судьба сложилась трагически: в 1927 году,
в расцвете лет, заболев и видя, что операции не и з­
бежать, настояла на том, чтобы операцию делала её
подруга, хирург З.Д. Искова-Васильева; после опе­
рации случилось заражение крови, и Надежда Васи­
льевна скончалась.
Следы Василия Ивановича Алмазова теряются
после революций 1917 года. В начале апреля 1917
года он посетил Саратовскую губернию, на заседа­
нии Саратовского общественного городского испол­
нительного комитета выступил в защиту 4-й Государ­
ственной Думы, охарактеризовав её как «революци­
онный парламент».
В Госдуму саратовского врача избрали 22 о к­
тября 1912 года от общего собрания выборщиков
Саратовского губернского избирательного собрания.
Входил В.И. Алмазов в Конституционно-демократи­
ческую фракцию. Член комиссий: по исполнению го ­
сударственной росписи доходов и расходов (това­
рищ председателя), по городским делам, о народ­
ном здравии (с 4-й сессии - председатель), распо­
рядительной, финансовой, бюджетной. Докладчик
комиссий: по исполнению государственной роспи­
си доходов и расходов, о народном здравии. Член
Прогрессивного блока.
14 марта 1917 года его назначили комиссаром
Временного комитета Государственной думы и Вре­
менного правительства по Управлению верховного на­
чальника санитарной и эвакуационной части, на этом
посту он создал особую комиссию по вопросам объе­
динения деятельности всех работающих на фронте
организаций для помощи больным и раненым вои­
нам.
М ихаил Ф ё д о ро ви ч
В о л ко в (1 8 5 3 - 1934)
одно время был городс­
ким головой, оказавшись
последним градоначаль­
ником Саратова досовет­
ского периода(а гласным
городской Думы он был с
февраля 1891 года по май
1917 года).
М ихаил Ф ё д о ро ви ч
характером напоминает
другого Михаила, своего
знаменитого тёзку Л ом о­
носова. Как и архангело­
М ихаил Ф ёдорович
городец, уроженец Шихан
Волков
Вольского уезда Михаил
Фёдорович Волков выходец из крестьянской семьи.
То, что Миша окончил сначала Вольское уездное учи­
лище, а затем (в 1874 году) и Саратовскую гимна­
зию, составляло предмет гордости его родственни­
ков, однако паренёк на том не успокоился, отправив­
шись не куда-нибудь, а прямо в столицу штурмовать
Медико-хирургическую академию. «Когда я, велико­
возрастный парень, окончивши курс в Саратовской
Первой гимназии, приехал в Петербург и стал студен­
том первокурсником, я с радостью и восхищением го ­
ворил себе: «Студент я, вот я и студент». Ходил пер­
вое время по улицам и под шум и грохотанье от мос­
товых, от непрерывной езды по Литейному проспекту,
пел во всё горло: «Студент я!» - вспоминал на старо­
сти лет Михаил Фёдорович (его записки хранятся в
Саратовском областном музее краеведения; в янва­
ре 2016 года музей наконец-то, силами Владимира
Васильевича Крицкого и его коллег-музейщиков, и з­
дал отдельной книгой, правда, весьма ограниченным
тиражом 106 экземпляров).
(П.А. Козлов-С вободин сообщ ает интересную
деталь биографии Волкова, о коей не упоминается в
других источниках: студент четвёртого курса меди­
ко-хирургической академии М.Ф. Волков во время
Русско-турецкой войны 1877-1878 годов был воен­
ным заурядврачом в Сербии и Черногории).
Шумные улочки Петербурга сменила тишина Куз­
нецкого уезда Саратовской губернии, где он первое
время служил земским врачом в селе Камешкиры,
впервые столкнувшись там с настоящей эпидемией
трахомы и решив стать окулистом, дабы помогать не­
счастным жертвам слепоты. 2 мая 1884 года стар­
ший врач Александровской больницы Э.К. Розенталь
сообщил в губернскую Управу, что ординатор Б.Б.
Шмеман уволился, а уже 26 июня 1884 года вице-гу­
бернатор, исполнявший в то время дела губернатора,
наложил трафаретную резолюцию на ходатайстве: «Не
встречая со своей стороны препятствий к назначе­
нию врача М.Ф. Волкова ординатором глазного от­
деления Александровской земской больницы, имею
честь уведомить о сём Губернскую земскую управу».
Молодой врач выиграл конкурс на замещение вакан­
тной должности (о конкурсе извещали газеты «Мос­
ковские ведомости» и «Врач»), опередив казанского
врача Хохрякова и ординатора глазной клиники ки ­
евского университета Порываева, как сказано в пред­
ставлении, потому что «Волков более опытный и лич­
но известен председателю Управы и старшему врачу
больницы» (к тому времени Михаил Фёдорович уже
три года работал в Александровской больнице).
Женская фельдшерская школа (в ней и отпразд­
новал Саратовский университет своё открытие осе­
нью 1909 года) и глазная клиника, построенные бла­
годаря кипучей энергии доктора Волкова - два па­
мятника Михаилу Фёдоровичу, - и поныне служат в
том же качестве, что и столетие назад: в фельдшер­
ской школе ныне медицинский колледж (угол улиц
Черныш евского и Радищева), на Плац-Параде же
(угол Вольской и Белоглинской) по-прежнему воз­
вращают людям зрение. Предстояло доктору Вол­
кову стать одним из главных действующих лиц ещё
в одном деле (хлопотах об открытии университета),
и не далее, как через три года после новоселья в
глазной клинике. Пока же он лечил и - учил: врачи
из уезда, желавшие набраться опыта в офтальмоло­
гии, могли не пускаться в далёкий путь в Мадрид или
Париж, а посетить саратовскую глазную лечебницу,
оборудованную не хуже лучших клиник мира. «Моя
работа в глазной больнице, где я был и директором
её, и ординатором, доставляла мне истинное удов­
летворение, - признавался в записках Михаил Ф ё ­
дорович. - Каждый день по утрам в течение двенад­
цати лет, когда я приезжал в больницу, то я испыты­
вал такое же чувство удовольствия, какое я испыты­
вал в первый день вступления моего в неё, я наслаж­
дался видом, чистотой, порядком, прекрасным ухо­
дом за больными».
Глазная клиника, построенная М .Ф . Волковым
В формулярном списке (ГАСО, Ф. 5, оп. 2, д. 576)
за 1888 год Михаил Фёдорович отмечал, что он име­
ет недвижимое имение в Балашовском уезде, а жена
его, Прасковья Ивановна, урождённая Ростовская, дочь
чиновника, владеет двухэтажным особняком на Вве­
денской улице (на этой улице жили многие извест­
ные саратовские врачи). Растили они двух сыновей
- Михаила и Алексея, и дочь Зинаиду.
Был ли он счастлив? Наверное, ведь далеко не
каждому даже незаурядному человеку удаётся дос­
тичь желаемого. Волкову - удалось. В конце жизни
он, уйдя на покой в возрасте семидесяти с лишним
лет, уехал к себе на родину, где и скончался 1 апреля
1934 года на 81 году жизни.
Сотни земских деятелей и врачей (одним из ко­
торых и был доктор Михаил Фёдорович Волков), чей
труд облегчал страдания больных, возвращал здоро­
вье занемогшим, приближали момент торжества на­
уки. Как никто другой врачи и фельдшера воплоща­
ли завет Спасителя: «Возлюби ближнего своего как
самого себя». 15 апреля 1888 года, за два десятиле­
тия до открытия университета, председатель попечи­
тельства о бедных при домовой церкви Саратовско­
го Александровского училища священник Лев Ивано­
вич Владыкин размышлял: «В Святом Писании ска­
зано: блаженнее есть даяти, нежели приимати. Изве­
стно, что человек всё недоволен своим положением,
всё хотел бы чего-то лучшего, всё хотел бы большего
счастья, всё мечтает о каком-то блаженстве и то здесь,
то там ищет себе этого какого-то, ясно несознавае­
мого, блаженства. Но счастия, блаженства нет на земле
вне пределов служения ближнему. Кто поставил себе
задачею в жизни - служение ближнему и по мере сил
своих выполняет её, тот хорошо понимает, потому что
постоянно переживает эту истину: блаженнее есть
даяти, нежели приимати».
И.Я. Славин, гласный городской Думы Саратова в
1879-1917 годах, в своих мемуарах «Минувшее пережитое», опубликованных в наше время журна­
лом «Волга» в декабре 1999 года, так отзывался о
взглядах В.И. Алмазова: «.популярны й в Саратове
врач В. И. Алмазов - ярый левый кадет. Видная фи­
гура этой партии, Алмазов был и гласным Думы, и за­
ступающим место городского головы; он всегда шёл
в первых рядах своей партии. С сильным красным на­
лётом, ненавистник Столыпина, член последней Госу­
дарственной Думы, Алмазов был резок и невоздер­
жан на язык, когда в Городской думе обсуждались воп­
росы с политическим оттенком». Из-за этих взглядов
Василия Ивановича едва не состоялась дуэль между
двумя саратовскими врачами-трезвенниками.
6 марта 1907 года реформатор Столыпин в ад­
рес депутатов левых фракций произнёс с трибуны
Государственной Думы свои знам ениты е слова:
«Эти нападки рассчитаны на то, чтобы вызвать у пра­
вительства, у власти паралич и воли, и мысли, все
они сводятся к двум словам, обращённым к власти:
«Руки вверх». На эти два слова, господа, правитель­
ство с полным спокойствием, с сознанием своей
правоты может ответить только двумя словами: «Не
запугаете!»
Обсуждая речь своего недавнего губернатора, а
в марте 1907 года председателя Совета министров,
гласные (депутаты) Саратовской городской Думы в
большинстве своём склонялись к тому, чтобы послать
телеграмму протеста «душителю революции» Столы­
пину. Особенно рьяно возмущался врач Василий Ива­
нович Алмазов. Его коллега по Думе и по ремеслу
доктор Михаил Фёдорович Волков не выдержал от­
кровенных нападок на власть и воскликнул в адрес
Алмазова: «Мерзавец!» И услышал от Василия Ива­
новича фразу о том, что за свои слова он, Волков, от­
ветит перед барьером.
Слава Богу, разум возобладал, стреляться не ста­
ли («В. А. Коробков и Г. Г. Дыбов целую неделю м и­
рили их», - замечал Славин), Волков публично изви­
нился за свою горячность, инцидент был исчерпан.
А ярого защитника революции мы встречаем на стра­
нице книги Андрея Вадимовича Кумакова «Октябрь­
ская революция, какой мы её не знаем». Н.М. Архан­
гельский 16 июля 1918 года упомянул в дневнике о
том, что «комиссия по распределению контрибуций
обложила, в числе прочих, инженеров и врачей: д-ра
В.И. Алмазова на 2000 руб., А.А. Лаговского - на 500
руб. и т.п.». Не вспомнили революционеры, что д е ­
сять лет назад Алмазов защищал их от «диктатора»
Столыпина. Не учли и того, что Алмазов - из кресть­
ян, личного дворянства добился неустанным тру­
дом (был в числе лучших врачей Саратова). Махо­
вик революции не вникал в отдельные судьбы, давя
и круша по принципу «кто не с нами, тот против нас».
А в несогласные записывали не индивидуально, а по
классовому принципу. Отсюда и миллионы трагедий,
миллионы смертей только из-за того, что родился
не в той семье. Свидетель революции и гражданс­
кой войны в Саратове Соколов в своём дневнике 4
сентября 1918 года рассказал о красном терроре,
последовавшем за покушением на Ленина, об арес­
тах в Саратове «буржуазии»: «Из интеллигенции депутат Алмазов, бывший член Государственной
Думы, доктор Вяземский, юрист Иордани, бывший
саратовский голова Славин, бывший полицейский
полковник Дьяконов и жандармский полковник Ба­
лабанов. Все отправлены на баржу, стоящую на яко­
ре среди Волги».
И Волков, и Алмазов, и Дыбов боролись за народ­
ную трезвость в лоне городского комитета попечи­
тельства о народной трезвости. Видимо, не случайно
в название включили слово «народной»: попечитель­
ства не ставили своей целью полное искоренение
пьянства в стране, и хотя в те времена ещё не было
теории «культурного пития», сами попечители о на­
родной трезвости не вводили для себя «сухого зако­
на». Так что когда оппоненты трезвенников утверж­
дают, что революции 1917 года народ совершил на
трезвую голову, то они не правы: революцию прозе­
вала элита, не гнушавшаяся вином: в ресторанах ал­
коголь господам продавали свободно. Лилось вино и
на всевозможных банкетах в присутственных местах.
Саратовская газета «Волга» 27 октября 1913 года
опубликовала репортаж «Выборы саратовского город­
ского головы», на заседании городской Думы 25 ок­
тября как раз и избрали градоначальником Михаила
Фёдоровича Волкова (63 голоса за и 4 против). В
своей речи сразу же по оглашении результатов голо­
сования Волков, поблагодарив гласных за поддержку
его кандидатуры, сказал: «На одном из частных сове­
щаний вы решили не делать характеристики избира­
емого вами кандидата, так как достоинства и недо­
статки его известны. Вы не ошиблись, избрав меня. У
меня есть достоинства и недостатки, как и у всякого
человека. Но при всех моих недостатках у меня есть
одно достоинство. Вы выбрали в моём лице обще­
ственника. Я люблю общественное дело, я сжился с
Саратовом и что в пределах моего разумения я - слуга
гласных и всего населения. Я прошу не верить наве­
там, что я могу поддаться каким-либо влияниям со
стороны. Я человек мирный, не воинственный, но че­
ловек, который не пойдёт ни на какие сделки. Я су­
мею отстоять всё то, что буду считать важным и не­
обходим ы м .»
После всех речей вновь избранный градоначаль­
ник обратился к присутствующим с предложением
«остаться в этом зале и по русскому обычаю за ста­
каном чая поговорим об общественных делах». За­
метьте: «по русскому обычаю за стаканом чая»! Од­
нако следующая фраза репортажа удручает трезвен­
ников: «Здесь же в думском зале были расставлены
столы и присутствовавшим был предложен ужин с
шампанским». За ужином звучали здравицы в честь
нового начальника: «Я поднимаю свой бокал с сле­
дующими словами: «Добрый путь! Бог в помощь!» (из
речи гласного И.Я. Славина). В ответ на приветствия
«М.Ф. Волков вновь поблагодарив за избрание, под­
нял бокал за успех общественного управления, за об­
щее дело».
Быть может, в его бокале не шипело шампанс­
кое? Увы, дотошный репортёр заглянул и в посуду:
«Во время ужина М.Ф. Волков заботливо за всеми
ухаживал, обходил столы с бокалом шампанского и
чокался».
Стоит ли писать об этом? Да, потому что из песни
слова не выкинешь, и нам надо понять, что путь к от­
резвлению общества был тернист, и даже у тех под­
вижников, которые ратовали «за народную трезвость»,
не было чёткого понимания важности тотальной трез­
вости. Их ошибки повторила советская элита в 1985­
1987 годах, во время антиалкогольной кампании: опять
же призывали не пить народ, и ни один секретарь ЦК
КПСС не вышел на трибуну и не сказал прилюдно:
всё, я больше не пью спиртного и всех к тому призы­
ваю. История свидетельствует: ничто так не дискре­
дитирует идею, как двойные стандарты. Это урок ны­
нешним борцам за трезвость.
ЛЕЧЕБНИЦА ДЛЯ АЛКОГОЛИКОВ
Александр Михайлович Масленников(1858-1950),
гласный городской Думы, на заседании городского ко­
митета попечительства о народной трезвости 21 сен­
тября 1902 года вопросил своих товарищей по ком и­
тету, не может ли комитет предложить двум местным
медицинским обществам заняться разработкой воп­
роса о лечении алкоголиков, поскольку приют для
алкоголиков, открытый в Саратове в конце прошлого
года, всего-навсего ночлежка для подобранных на ули­
це в пьяном виде, а никак не лечебное учреждение.
Переночевал - и иди, дальше пей! Нам же необходи­
мо открыть именно лечебницу, где страждущих имен­
но лечили бы, снимали тягу к спиртному, а не просто
вытрезвляли.
Григорий Григорьевич Дыбов, председатель го ­
родского комитета, возразил: лечебница пока непо­
сильна, комитету она не по средствам, да к тому же
вряд ли следует теперь выдвигать этот вопрос, когда
министерство финансов, как видно из газет, занято
проектом учреждения окружных лечебниц для алко­
голиков.
Видимо, министерство финансов так и не откры­
ло окружные лечебницы, и лечить больных алкоголиз­
мом пришлось местным властям. 6 августа 1903 года
«Саратовский дневник» кратко упомянул, что «в ле­
чебнице алкоголиков на другой же день после откры­
тия уже были пациенты. В настоящее время лечится
несколько человек из среднего класса населения».
Ни даты открытия, ни адреса, ни фамилии врача ничего не сообщалось. Возможно, к открытию лечеб­
ницы подтолкнул визит в Саратов члена совета глав­
ного управления неокладных сборов и казённой про­
дажи питей, действительного статского советника
Шумахера, инспектировавшего попечительства о на­
родной трезвости. Посетил он и саратовский приют
для алкоголиков, вынеся оттуда, как замечал «Сара­
товский дневник» 22 июля 1903 года, «малоприятное
впечатление от тесноты помещения, недостатка воз­
духа и признал, что приют вовсе не может называть­
ся «лечебным», представляя собой не что иное, как
мало гигиеничную камеру для временного пребыва­
ния пьяных, подобранных на улице».
Следующее упоминание о лечебнице для алкого­
ликов находим в документах губернского попечитель­
ства о народной трезвости. 23 марта 1904 года гу ­
бернский комитет на своём заседании (Ф. 128, оп. 1,
д. 42) под председательством нового губернатора,
Петра Аркадьевича Столыпина, обсуждал и вопрос об
открытии в Саратове именно лечебницы для алкого­
ликов (тогда неясно, а как же упоминание об откры­
тии такового учреждения в августе минувшего года
на страницах «Саратовского дневника»?).
В приюте для алкоголиков только отрезвляли,
между тем медицинская общественность Саратова в
лице Ф изико-М едицинского общества озаботилась
тем, чтобы открыть заведение, где бы страждущих из­
лечивали от алкоголизма. Пётр Аркадьевич Столы­
пин, ставший саратовским губернатором в 1903 году,
неформально подошёл к своим обязанностям попе­
чителя о народной трезвости, что видно по журна­
лам заседаний губернского комитета попечительства
о народной трезвости. Каждое заседание вёл лично
губернатор, решения заносились в журнал и скреп­
лялись подписями губернатора и всех пятнадцати чле­
нов попечительства.
На заседании 29 мая
1904 года Столыпин и его
коллеги по попечитель­
ству среди прочих вопро­
сов рассмотрели вопрос
об отпуске средств город­
скому комитету «на откры­
тие и содержание в Сара­
тове, в ближайшем заведывании Ф и з и ко -М е д и ­
цинского общества, амбу­
Пётр Аркадьевич
латории для лечения ал­
Столыпин
коголиков путём гипноти­
ческого внушения», поста­
новив «отпустить 2000 рублей на оборудование и со­
держание в продолжение 1/ 2 года». На документе
(ГАСО, Ф. 128, оп. 1, д. 42, л. ) отметка: «Исполнено 2
июня 1904 года», то есть через три дня после заседа­
ния комитета.
Учреждению амбулатории предшествовало обсуж­
дение методов лечения алкоголизма, причём обсуж­
дения гласного: 24 января доктор В.И. Алмазов на
заседании городского комитета попечительства «за­
явил по вопросу о лечении патологического алкого­
лизма, что санитарное и Физико-медицинское обще­
ства имели об этом суждение и 26 января по этому
поводу в Физико-медицинском обществе будет чи­
таться доклад, на обсуждение которого будут пригла­
шены и члены городского комитета трезвости» («Са­
ратовский дневник», 27 января1904 года).
20 февраля
газета помести­
ла о б ш и р н ую
статью «Гипно­
тизм, как сред­
ство борьбы с
алкоголизмом»,
в которой сооб­
щила, что «в кон­
це 1893 го д а
(вероятно, опе­
чатка: надо бы
1903) Ф и з и к о ­
м ед иц инско е
общество в Са­
ратове обсужда­
ло по докладам
с в о и х членов
д о к т о р о в С.А.
Лясса
и И.В.
Вяземского воп­
рос о современ­
ном лечении ал­
коголизма. Пос­
ле всесторонне­
го научного обСтраничка журнала Губернского
суждения ознапопечитеёьс тва о народной
ченного вопроса
трезвости с записью о выделении
субсидии на открытие лечебницы
д л я алкоголиков.
Ф и з и к ° - м ед и ц ин ское общ е­
ство пришло к заключению, что в настоящее время
лучшим средством для лечения развивающегося ал­
коголизма должно быть признано внушение в состо­
янии гипноза». Далее шёл пересказ заседания 26
января, затем публиковались выводы обсуждения: ре­
комендовать комитету попечительства учредить ле­
чебницу, или хотя бы «поставить на первую очередь
амбулаторное лечение алкоголиков гипнотическим
внушением». Лечение должно быть бесплатным, а по­
мещать алкоголиков в психиатрическую лечебницу
«должно быть признано безусловно нежелательным».
В субботний день 21 февраля доктор Вяземский
должен был в зале музыкального училища прочитать
общедоступную лекцию о гипнотизме, о чём накану­
не извещали газеты, подчеркнув, что половина сбора
пойдёт в пользу Красного Креста. В репортаже «Са­
ратовского дневника» за 24 февраля указывалось, что
лекцию доктор читал в коммерческом клубе («неза­
нятыми оказались лишь немногие места в зале»). В
начале лекции Вяземский подробно остановился на
трудах «отца современного гипнотизма» француза
Либо, упомянул и о работах последователя Либо, рус­
ского учёного, саратовца Ардалиона Ардалионовича
Токарского, впервые в России основавшего кафедру
гипнотизма (при Московском университете). Завер­
шилась лекция утверждением, что гипнотизм успеш­
но может применяться в педагогике и «в деле лече­
ния порочных наклонностей и слабости воли». Л е к­
ция сопровождалась картинами волшебного фонаря,
«весьма интересны были картины, изображавшие ле­
чение больных гипнотизмом в клиниках Шарко и Либо
и гипнотические сеансы с отдельными субъектами».
Учреждённой в 1904 году при городском попечи­
тельстве лечебницей для алкоголиков и поручили за­
ведовать доктору Иосифу Витальевичу Вяземскому.
Он одним из первых в России начал лечить алко­
гольную зависим ость гипнозом. Ежегодно доктор
Вяземский и его помощник врач Савелий Абрамович
Лясс оказывали помощь сотням наших земляков. К
примеру, в 1908 году, истратив 1700 рублей, оказали
помощь 474 пациентам.
«Открытие лечебницы состоялось 1 августа 1904
года, - вспоминал А. Шебалин в статье «Алкоголизм
и гипноз», опубликованной «Саратовским вестником»
7 ноября 1908 года. - Лечебница помещается на углу
Введенской и Покровской улиц, в доме Королькова
(ошибка: дом тот принадлежал Наталии Игнатьевне
Корольковой, сестре купца Ивана Игнатьевича Король­
кова, владельца известного всем саратовцам Король­
кова сада. - В.В.). В лечебнице имеется комната для
ожидающих, кабинет врача, при нём отдельная ком­
ната для гипнотизирования, аптека, ванная комната и
комната фельдшерицы. Помещение лечебницы про­
сторное, светлое и удобное для той цели, для кото­
рой оно предназначается. По своему оборудованию
лечебница значительно отличается от прочих амбу­
латорных лечебниц: она не имеет того, так сказать,
казённого типа, которым отличаются прочие лечеб­
ницы. Так как лечебница имеет специальное назна­
чение, то в комнате, где производится гипнотизиро­
вание, поставлен турецкий диван с подушками и осо­
бые венские кресла, удобные для полусидячего и по­
лулежачего положения больного. В этой комнате на
столе находится лампа Донберга с зелёным зонти­
ком, дозволяющая затемнять и освещать комнату,
смотря по надобности. Приём больных в лечебнице
производится ежедневный, по два часа («приём от
51/ 2 до 7 1/ 2 часов вечера», - извещал «Адрес-календар ь Саратова» за 1906 год - В.В.) , причём три раза
в неделю принимает д-р Лясс, и четыре раза д-р Вя­
земский. Способ лечения в лечебнице практикуется
следующий: больной гипнотизируется врачом, ему
делается требуемое внушение, затем больной остав­
ляется в гипнотическом сне, пока не будут загипно­
тизированы следующие больные. Обыкновенно усып­
ляются пять-шесть человек один за другим и каждо­
му делается соответствующее внушение, смотря по
индивидуальности больного. Когда пять-шесть чело­
век загипнотизированы, врач последовательно пере­
ходя от одного больного к другому, делает каждому
повторное внушение. Пробуждение больных от ги п­
нотического сна также производится по порядку.
Выгода подобного способа внушения состоит в том,
что больные весьма долгое время, до одного часа,
находятся под влиянием гипнотического сна и свя­
занного с ним внушения».
29 октября 1908 года Иосиф Витальевич Вяземс­
кий на IX съезде земских врачей и председателей
земских управ зачитал доклад по вопросу о борьбе с
развивающимся алкоголизмом, где подводил итоги
первых четырёх лет работы лечебницы для алкоголи­
ков. Из собранных им статистических сведений сле­
довало, что с 1 августа 1904 года по 1 января 1908
года общее число зарегистрированных больных 1330 человек. Из них мужчин - 1154 человека, ж ен­
щин - 176; лечилось гипнотическим внушением - 792
человека; общее число сделанных посещений - 9043.
По роду занятий самый наибольший процент дали
торговцы, конторщики и чернорабочие; самый высо­
кий процент алкоголиков замечался у мужчин в воз­
расте 16-20 лет; а у женщин в 21-25 лет; количество
выпиваемой водки у больных наблюдалось, как у муж­
чин, так и женщин, от 1/ 2 бутылки до 1 бутылки в сутки,
но были случаи, когда мужчина и женщина выпивали
по 1/ 2 ведра в сутки. «До сего времени, несмотря на
существование специализированной амбулатории для
лечения алкоголиков, - говорил Вяземский, - не име­
ется точной статистики результатов лечения. Причи­
на кроется в том, что алкоголизм является болезнью
хронической, продолжающейся многие годы, а иногда
десятки лет и по существу своему требует примене­
ния систематического лечения. Провести лечение си­
стематически при условиях амбулаторного лечения в
большинстве случаев не представляется возможным,
так как больной по собственной инициативе преры­
вает лечение ранее установленного срока».
27 марта 1913 года
на очередное заседание
т р е з в е н н и к о в собрал
председатель Губернско­
го комитета попечитель­
ства о народной трезво­
сти губернатор князь Ан­
дрей Александрович Шир и н ски й -Ш и хм а то в . Он
совсем недавно, 13 мар­
та, вступил в должность
губернатора, и через две
недели дошла очередь и
до попечительства. Об­
суждали не только дела
приюта для алкоголиков,
А ндрей А лександрович
но и новый руководитель
Ш иринский-Ш ихмат ов
попечительства предло­
жил, как записано в протоколе заседания, рассмот­
реть вопрос «о желательности проверки деятельнос­
ти учреждённой Саратовским городским комитетом
попечительства о народной трезвости лечебницы для
алкоголиков с целью определить, по результатам ле­
чения алкоголиков, степень полезности этого учреж­
дения и выяснить, оправдываются ли результаты дея­
тельности этой лечебницы, затраты на её содержа­
ние». Сделать ревизию попросили врачей Саратовс­
кого физико-медицинского общества. Скорее всего,
медики дали положительное заключение, ведь лечеб­
ница - это детище Физико-медицинского общества.
В архивных документах нет данных о проверке, лишь
на протоколе заседания 27 марта отметка напротив
строк, в коих речь шла о ревизии лечебницы: «испол­
нено 2 апреля, № 56» (Г а С о , Ф. 128, оп. 1, д. 155, л. 3).
Зато сохранились цифры и факты в газетном от­
чёте «Саратовского листка». Доктор Вяземский со­
общил отчёт по лечебнице для алкоголиков, откры­
той на средства попечительства о народной трезво­
сти и состоявшей в управлении Ф изико-м едицинско­
го общества. Отчёт охватывает период с 1 января по
20 ноября 1914 года, когда лечебница была закрыта
попечительством. За этот период зарегистрировано
вновь 189 алкоголиков (167 мужчин и 22 женщины), а
с лечившимися ранее их состояло 447 человек. Сде­
лано 2256 посещений. Закрытие винной торговли ска­
залось резким падением числа посещений; в то вре­
мя, как первые месяцы года давали 250-350 посещ е­
ний, падая с июля, в октябре они уменьшились до 44.
Когда в стране делал первые шаги «сухой закон»,
на заседании попечительства 17 октября 1914 года
говорили уже не о ревизии, а о закрытии приюта и
лечебницы, так как, цитируем документ, «с закрытием
винных лавок почти не бывает пациентов в лечебни­
це, а равно нет и пьяных и в приюте для вытрезвляе­
мых, причём если бы и были задерживаемые одиноч­
ные пьяные, то они могли бы содержаться до вытрез­
вления в арестантских помещениях при полицейских
частях» (ГАСО, Ф. 128, оп. 1, д. 173, л. 15). Труд по
расторжению договоров с владельцами зданий, в коих
размещались приют и лечебница, взял на себя член
Губернского комитета попечительства о народной
трезвости Николай Николаевич Минх. Из процитиро­
ванного выше документа следует, что осенью 1914
года приют по-прежнему квартировал в доме Подъяпольской, а лечебница располагалась в доме Ната­
лии Игнатьевны Корольковой.
Д о м Корольковой на углу улиц Лермонтова
и Григорьева, современны й сним ок
А где располагался дом Корольковой? Он тоже
сохранился, его можно и ныне видеть на углу улиц
Лермонтова и Григорьева(адрес - ул. Григорьева, 8).
Примечательно: на той же улице Григорьева (в нача­
ле XX века - улица Введенская) ныне располагается
в доме № 45 Саратовское общество трезвости, воз­
главляемое Наталией Александровной Корольковой!
Вот как: совпали не только фамилия, но и имя!
Ещё раз вернулись к вопросу о закрытии приюта
и лечебницы 18 ноября 1914 года. В постановочной
части документа (ГАСО, Ф. 128, оп. 1, д. 173, л. 17)
61
тия лечебницы попечительством без обсуждения это­
го вопроса в Физико-медицинском обществе, заве­
довавшем ею. Попечительство не сочло даже нуж­
ным узнать заключение Общества о целесообразно­
сти закрытия, хотя именно последнее и является бо­
лее компетентным в данном случае.
записали: «Договор с домовладелицей Корольковой
считать расторгнутым с 20 ноября с.г.; с того же сро­
ка лечебницу закрыть, имущество перевезти в поме­
щение приюта для вытрезвляемых; договор с домо­
владелицей Подъяпольской считать действительным
до 20 апреля 1915 года и просить заведующего Н.П.
Дьяконова озаботиться подысканием нанимателя. Ре­
гистрационны е карточки передать во временное
пользование доктора Вяземского. (...) Врачей осво­
бодить от обязанностей с 20 ноября, удовлетворив
содержание по 1 декабря с.г.».
Кроме жалованья, фельдшерице лечебницы выда­
ли пособие в размере месячного оклада (тридцать
рублей), те же три червонца выдали и служителю ле­
чебницы (это составило два оклада, ему платили по
пятнадцать рублей в месяц), «жене фельдшера при­
юта для вытрезвляемых Скидановой, муж коей при­
зван в действующую армию, в размере 50 рублей, и
кроме того предоставить ей с детьми право жить на
кухне при квартире приюта впредь до сдачи после­
дней кому-либо».
В марте 1915 года губернатор А.А. Ш иринскийШихматов, возглавлявший губерское попечительство
о народной трезвости, в письме министру финансов
(в этом ведомстве находились попечительства), го ­
воря о том, что с введением «сухого закона» нельзя
закрывать попечительства, наоборот, «теперь настал
самый удобный момент, когда в трезвую голову мож­
но вкладывать трезвые идеи», сообщал любопытный
факт: «Театр сдан новому лицу на условиях, вполне
отвечающих целям Попечительства, а лечебница для
алкоголиков, ввиду отсутствия за последнее время в
ней пациентов, постановлением Губернского Комитета
от 18 ноября минувшего года, закрыта». (ГАСО, Ф. 185,
оп.2, д. 8, л. 39).
ДОКТОР л я с с
Об одном из подвижников трезвости дореволю­
ционных лет - Савелии Абрамовиче Ляссе - расска­
зал его двоюродный правнук Максим Николаевич Се­
галь.
Савелий Абрамович
Лясс родился 25 апреля
1871 года где-то в Мало­
россии. В 1890 году по­
ступил в Харьковский уни­
верситет, через три года
получил диплом лекаря и
приехал в Саратов, стал
работать в Саратовской
губернской земской пси­
хиатрической лечебнице
(П.А. Козлов-С во бо ди н
даёт иные сведения: Са­
велий Абрамович родил­
ся в Вильно в 1868 году,
Савелий Абрамович
окончил местную гимна­
Л ясс
зию и поступил в Киевс­
кий университет, в 1891 году приехал в Саратов. СОМК,
Ф. 843).
Дальнейшая его биография типична для дорево­
люционного интеллигента. Поражает неуёмная энер­
гия: имея возможность жить безбедно, получая не­
плохое жалование на одной работе, наши прадеды
стремились, как это ни звучит банально, принести как
можно больше пользы Родине, а говоря более приземлённо - людям: знакомым, соседям, просто сограж­
данам. Вот и Савелий Абрамович кроме работы в
лечебнице ещё преподавал психологию в женской
гимназии Анны Воротынской (угол Вольской и Немец­
кой), преподавал физиологию в женской повивальной
фельдшерской школе общества Саратовских санитар­
ных врачей (членом этого общества он был с 1903
года), активно работал, уже на общественных нача­
лах, в комиссии детской гигиены вышеупомянутого
общества.
Страничка из журнала заседаний
Губернского попечительства о народной трезвости
о закрытии лечебницы д л я алкоголиков
Формально губернатор, как руководитель попечи­
тельства, был прав: нет пациентов - зачем содержать
лечебницу? Однако это решение раскритиковал воз­
главлявший лечебницу врач Иосиф Витальевич Вя­
земский на годичном собрании Ф изико-медицинско­
го общества (это 54-е годичное собрание вёл Нико­
лай Иванович Тезяков, председатель общества, про­
изнёсший речь «К характеристике деятельности об­
щества в 1914 году»; в том году в обществе состояло
11 почётных членов и 162 действительных, 4 выбыли,
12 вновь набрано). В прениях по докладу Вяземс­
кий заявил, что закрытие лечебницы было преждев­
ременным, так как, во-первых, «ещё и до сих пор встре­
чаются пьяные (потребляют или контрабандную вод­
ку, или суррогаты вроде политуры, лака и т.п.), а вовторых, лечение тех алкоголиков, которые испытыва­
ют страдание от прекращения потребления, должно
бы продолжаться». А некоторыми из ораторов выска­
зывалось и удивление по поводу внезапного закры­
Л ечебница С.А. Л ясса на Панкратьевской
(ныне ул. М ичурина, 66)
62
Реклама в газете «Саратовский вестник» от
10 марта 1910 года лечебницы доктора Лясса
В январе 1913 года Савелий Абрамович Лясс
предстал перед особой коллегией профессоров при
Императорском Николаевском университете (ныне СГУ) для сдачи испытания на звание доктора меди­
цины по психиатрии и нервным болезням. Вместе с
ним этого звания попытались удостоиться и другие
известные саратовские врачи: Рощинский, лечивший
глаза по всей Рязано-Уральской железной дороге, и
заведующий детской Поздеевской больницей Брюханский. «Профессорская коллегия признала, - изве­
щала газета «Волга» 1 февраля, - что все эти соиска­
тели звания доктора медицины признаются невыдер­
жавшими экзамена».
Когда в ноябре 1914 года закрылась лечебница
для алкоголиков («из-за отсутствия пациентов»), то
Лясс не остался без работы: ещё в 1906 году он
открыл собственную психиатрическую лечебницу
(сначала на улице Панкратьевской, 7, потом переехал
на улицу Никольская, 9), содержал её до самой своей
кончины 31 августа 1917 года. Последние его годы
прошли также в активной общественной работе: он
был одним из учредителей саратовского «Общества
нейропатологов и психиатров», объединившего всех
23-х врачей этого профиля, практиковавших в те пред­
революционные годы в губернском центре.
Супруга Савелия Абрамовича, Наталия Ильинич­
на, также была врачом-дантистом, у них было трое де­
тей, сын и две дочери. Он не прожил и полвека, но
оставил добрую память, как и всякий врач, облегчаю­
щий страдания людей и избавляющий их от болез­
ней.
ЧАЙНЫЕ С ИМ В О Л ОБЩЕСТВ ТРЕЗВОСТИ
Чайные - символ дореволю ционных обществ
трезвости. На памяти старшего поколения чайные
послевоенного времени, забегаловки, где торговали
пивом и нехитрой закуской. Не то чайные начала XX
века. В них главное было не наличие чая, а возмож­
ность общения, своеобразные клубы по интересам. В
чайных, содержащихся обществами трезвости, и ин­
тересы были трезвыми. Естественно, спиртное там не
держали.
Когда в июле 1901 года в Саратове учредили по­
печительства о народной трезвости (губернский, го ­
родской и уездные), то и они не обошлись без чай­
ных. Расскажем о некоторых из них.
Чайная на Пешем базаре своим появлением обя­
зана... пожару в народном театре в июле 1901 года.
Городская беднота скучала без своего театра, и пока
в Думе шли дебаты, где и на какие средства восста­
навливать театр, активисты городского попечитель­
ства о народной трезвости предложили: а давайте
устроим временный театр в старом Гостином дворе
(располагался там, где сейчас здание Управления
П р и во л ж ской ж е л е зн ой д о р о ги ). О б ра ти л ись с
просьбой к купцам, нет, не о спонсорской помощи, а о
предоставлении части лавок в аренду под устройство
театра. «Вчера собрание купцов постановило усту­
пить попечительству о народной трезвости 40 лавок
старого Гостиного двора под народный театр сроком
на шесть лет с платою по 1200 рублей в год», - писал
«Саратовский дневник» 6 марта 1902 года. Попечи­
тели в дальнейшем отказались от идеи устроить те­
атр в старом Гостином дворе, но не отказались от тех
сорока лавок, решив, разгородив их, устроить чайную,
где, опять-таки, задумали в числе развлечений для
народа ставить и спектакли.
По сути, получился «Маленький народный дом»,
как озаглавил «Саратовский дневник» репортаж в но­
мере за 29 сентября 1902 года. Шли приготовления
к первому концерту, намеченному на 30 сентября, и
корреспондент рассказал о том, что 26 сентября в сто­
ловой чайной состоялось собрание, на котором уст­
роители народной чайной-столовой на Пешем база­
ре провели «смотр сил»: городской комитет попечи­
тельства о народной трезвости дал на 1903 год 900
рублей единовременного пособия, плюс своих 500
рублей - вполне хватит на организацию театрально­
го сезона. Общество пособия бедным переводит сюда
свою библиотеку, опять же городской комитет попе­
Старый гостиный д в о р в Саратове.
Снимки начала XX века
чительства выделил 200 рублей на усиление библио­
теки.
Предполагалось ставить концерты и спектакли,
перемежая их через воскресенье, а в будущем - раз
в неделю проводить чтения с туманными картинами.
Обратились к хоровому отделу, тот в свою очередь
просил принять под своё руководство и кружок сто­
ляров, любителей пения, которые по своему почину
захотели петь здесь. Согласились участвовать в кон­
цертах на Пешем базаре и балалаечники.
Если вы полагаете, что чайная на Пешем базаре небольшая сцена и тесный зал, то ошибаетесь. И се­
годня не всякий театр может похвастать зрительным
залом на 500-600 человек. Именно столько зрителей
готовился принять зрительный зал чайной. Первые
два ряда - стулья (билеты на них - по гривеннику), за
ними - ряды скамеек, по пятачку за место. Ну, а кто
уместится стоя за скамьями - тем представление
достанется даром.
1 октября 1902 года «Саратовский дневник» по­
местил репортаж с первого вечера в народной сто­
ловой.
«В чайной столовой, на Пешем базаре, масса на­
роду. Все столики в громадном зале заняты посети­
телями. Идёт усердное чаепитие, усиленно курят де­
шёвые папиросы и махорку. Дым густо застилает зал.
Слышен гул сотни голосов. (...) Сквозь лёгкую сине­
ву табачного дыма на эстраде вырисовывается груп­
па балалаечников-любителей. Сначала гул голосов
почти заглушает слабое треньканье десятка балала­
ек. Но публика начинает понемногу прислушиваться,
говор стихает, и струнные аккорды звучат громче и
громче. (...) Под бурные звуки камаринской вся зала
слегка будто приплясывает, улыбается приютивший­
ся у арки городовой».
Любопытно, что борцы за трезвость в попечительствах не считали курение за порок, разрешая дымить
в зрительном зале! Их извиняет то, что исследования
о вредном воздействии никотина тогда ещё не про­
водились.
Но вот окончен концерт, и «на эстраде появились
распорядители (они же и исполнители). Кто убирает
стулья с эстрады, кто открывает и передвигает ро­
яль. Кое-кто из публики охотно помогает. Здесь нет
прислуги, «людей» во фраках, - приходится многое
делать самим. И это, пожалуй, симпатично. Это сбли­
жает зрителей с «артистами» ».
Тот вечер открыл зимний сезон. Корреспондент
перечислил прозвучавшие песни: «Ах, не мне молоду», «Матушка-голубушка», «Вьётся ласточка», «Дитят­
ко» Пасхалова. «Вещи музыкальные и в то же время
общедоступные, - хвалил выбор пьес газетный обо­
зреватель, подписавшийся псевдонимом «Зритель».
- Этого соединения надо придерживаться и впредь.
Но интересно бы попробовать ввести в репертуар ро­
мансы Глинки, Чайковского, Римского-Корсакова, опер­
ные арии. Вероятно, и их оценят и полюбят здесь.
Хорошо бы разнообразить вечера игрой на рояле, дек­
ламацией».
Словно откликаясь на пожелания «Зрителя», во
второй музыкальный вечер, состоявшийся 1 октября,
«из номеров пения любителями был исполнен ряд ро­
мансов Гурилёва, Соколова, Рубинштейна, Варламова,
Денца, мазурка Шопена «Желание», гимн Рождеству
Адамо и т.д. Публика слушала с редким вниманием,
вела себя с образцовой корректностью и выдержкой.
На днях все исполнители и распорядители решили
собраться для обсуждения более правильной орга­
низации вечеров в столовой. В скором времени бу­
дет устраиваться сцена для спектаклей» («Саратовс­
кий дневник», 3 октября 1902).
А пока, в следующее воскресенье, 6 октября, со­
стоялся ещё один музыкальный вечер, после которо­
го попечительство постановило открыть книжную тор­
говлю при чайной со следующего воскресенья, избрав
председателем комиссии по устройству развлечений
члена городской Управы Алексея Владимировича Милашевского. 13 октября, перед третьим концертом,
шла торговля книгами, продали более ста названий,
особенно охотно раскупали «книжку-копейку» (по цене
в копейку). 6 ноября 1902 года «Саратовский днев­
ник» сообщал, что книжная торговля идёт и в будни:
«Продажа книг в народной чайной столовой посте­
пенно развивается. От продажи копеечных брошюр
выручается от 1 рубля 60 копеек до 2 рублей в сут­
ки».
И вновь, как и с «Собранием мастеровых», успеш­
ное начало благого дела вызвало неприятие у недо­
брожелателей. Некто, подписавшийся псевдонимом
«Искра», в фельетоне «Кое-о-чём», опубликованном
в «Саратовском дневнике» 3 ноября, обвинил А.В. Милашевского в «единоличном распоряжении» (по по­
воду продажи книг), заключая фельетон восклицани­
ем: «Ах, как не привыкли мы ещё к коллективной твор­
ческой работе, как мало в нас общественного нача­
ла». Зато благодаря Искре мы узнаем имена тех, кто
руководил столовой-чайной: 8 ноября газета помес­
тила пространный репортаж о прошедшем 6 ноября
в комиссии по устройству развлечений в чайной раз­
боре, как сказано в газете, «инцидента с Искрой». Сам
же г-н Искра, оказывается, отказался от участия в ко­
миссии. Членами комиссии избрали Логвинова, Долинского, Жирова, Мизякина, Кувшинова, М.А. Бори­
сова, П.В. Никольского и Е.Д. Лебедева, вице-пред­
седателем предложили избрать Соловьёва, но Милашевский сказал, что и сам справится (правда, потом
всё же, в декабре, признался товарищам, что нет воз­
можности обходиться без заместителя, и ему на под­
могу кооптировали Е.Д. Лебедева).
Наконец, в середине ноября состоялся первый
спектакль «В чужом пиру похмелье» А.Н. Островско­
го, подготовленный силами кружка Логвинова. В вос­
кресенье 17 ноября отдел народных развлечений дал
пьесу А.Н. Островского «Бедность не порок», далее
наметили поставить пьесу Крылова «На пороге к
делу». 21 ноября всё тот же Искра на страницах «Са­
ратовского дневника» разразился заметкой «Сцены
из просветительской жизни города Дырявинска», вы­
ведя Милашевского под именем Неподходящего,
другие персонажи фельетона в виде пьески носили
также красноречивые имена: Вонмигласов, Сомнева­
ющийся, Навсёсогласный.
Алексей Владимирович Милашевский - отец и з­
вестного советского художника-иллюстратора Влади­
мира Алексеевича Милашевского (1893-1976), буду­
щий живописец был единственным ребёнком в се­
мье. В журнале «Гонецъ» (май 1992 года) публикова­
лись «Записки пятилетнего», на склоне лет живопи­
сец вспоминал детские годы, своего отца, который в
Петербурге «был, всё видел, всё разузнал и приехал
опять в Саратов жить», «был шутником и всему, даже
неприятным разговорам умел придавать весёлый ха­
рактер», «любил языки, хорошо знал латынь, гречес­
кий и очень хорошо - немецкий».
Алексей Владимирович жил не только в столице
империи, но и в столице Грузии, поскольку энцикло­
педии указывают место рождения художника Мила­
шевского - Тифлис. Первое упоминание о А.В. Милашевском в адрес-календаре Саратова относится к
1893 году (его представили как «помощник присяж­
ного поверенного», не указав адреса), значит, буду­
щий художник, 1893 года рождения, совсем мало про­
жил под небом Грузии. В адрес-календаре последу­
ющих лет Алексей Владимирович предстаёт как чи­
новник, служащий в городской управе секретарём, в
1901 году - заведующий медицинской и ветеринар­
ной частью, избиравшийся и гласным городской Думы.
Карьерный рост его довольно-таки стремительный: в
1895 году не имеющий чина действительный студент
(то есть, выпускник вуза, получивший диплом о выс­
шем образовании), в 1900 - коллежский секретарь, в
1903 году - титулярный советник.
Его отец, Владимир Данилович, прибыл в Саратов
в 1899 году и поселился во флигеле дома сына (дом
№ 36 по улице Вознесенской, близ Б. Горной, в 1895
году снимали квартиру в доме Живодова, на углу Ма­
лой Сергиевской и Часовенной улиц, в1898 году Милашевские перееехали в дом Кузнецова на Приютс­
кой улице; а в начале ХХ века обзавелись собствен­
ным домом уже в центре Саратова, на Провиантской
улице). Владимир Данилович по специальности фель­
дшер, работал в Мариинском земледельческом учи­
лище в Николаевском городке, в том самом поселе­
нии, которое было построено в 1828 году для разме­
щения там сирот, опекаемых императрицей, первом
трезвом селе в России).
Несмотря на то, что воспоминания художника на­
званы «Записки пятилетнего», действие разворачива­
ется не в 1898 году, а относится к маю 1903 года, по­
скольку георгиевский кавалер Владимир Данилович
Милашевский, дед автора «Записок пятилетнего», рас­
суждает о бурской войне (а она закончилась в 1902 году),
отец же будушего иллюстратора книг нелестно отзы­
вается о Гермогене, епископе Саратовском и Вольском
(на саратовской кафедре с марта 1903 года). От малы­
ша, от имени которого ведётся повествование, не ус­
кользнула противоположность взглядов симпатизиру­
ющего надвигавшейся революции отца и защитника
старых устоев деда: Владимир Данилович в Царский
день (6 мая страна отмечала день рождения импера­
тора Николая II) в храме прикладывается ко кресту, а
отец в этот официальный праздник вообще не идёт в
церковь, подъезжая в собственном экипаже к Новому
собору лишь для того, чтобы отвезти престарелого отца
со службы домой. «Едем, а кругом всё флаги, на каждом
доме флаг, - рассказывает «пятилетний» Владимир Алек­
сеевич. - «Запомни, Владимир, - сказал папа. - Навер­
ху белая полоса - это православие, ниже его синий жандармский цвет, это самодержавие, а в самом низу
красный, это народ. П овтори.» - «Алексей! - строго
сказал дед - внука моего прошу не развращ ать. с пяти
лет. Опять за старое. Да оставь ты ему голову забивать,
- сказал дедушка. - Нельзя слова большого значения
запоминать, как попугай!»
Алексей Владимирович не унаследовал от отца
патриотизма, ударившись «в революцию»: стал одним
из активнейших членов партии эсеров, неоднократно
его арестовывали, а в 1908 году за издание эсеровс­
кой газеты «Поволжские областные партийные изве­
стия» выслали в Вологодскую губернию на десять лет.
Амнистировала его Февральская революция 1917
года, и он возвратился в Саратов.
Характерна сцена праздничного застолья, увиден­
ная «пятилетним» автором, она подтверждает моё
предположение, что многие дореволюционные борцы
за народную трезвость пеклись именно о народной
трезвости, не показывая личного примера абсолют­
ного воздержания от алкоголя:
«Дедушка поздоровался с мамой Марусей. Мы
сели за стол. Самовар кипел!
- Сегодня у нас пирог с мясом и луком. Капуста
уже не вкусная! А Володичке - маленький пирог с мор­
ковью и яйцами, - заявила Дарья Михайловна.
- Ну, Алексей! Выпьем зубровки. Двенадцать ча­
сов. На кораблях склянки бьют, можно и обеденную
чарку выпить!
Однако, я не слышал, чтобы кто-то бил с т ё к л а .
Дедушка налил себе и папе зубровки.
- Мария Ивановна! Может быть и вы с нами вы­
пьете? Для торжественного дня!
Мама хотела что-то сказать, но папа как-то осо­
бенно на неё посмотрел, смешно сморщил нос.
- Ну, торжество, так торжество! Пол-рюмки выпить
смогу, только мне мадеры! - Сказала мама».
Прокопий Адрианович Устимович рассердился бы,
узнав, что с 1898 года член ревизионной комиссии
Общества трезвой и улучшенной жизни Алексей Вла­
димирович Милашевский распивает зубровку! Изви­
няет не придерживающихся сухого закона борцов за
народную трезвость лишь то, что тогда ещё не были
широко известные редкие исследования врачей о
вреде спиртного, напротив, многие эскулапы считали
виноградное вино лекарством, а до объявления рус­
скими врачами алкоголя наркотиком оставалось бо­
лее десяти лет.
Когда в 1901 году в Саратове учредили попечи­
тельства о народной трезвости, Алексей Владимиро­
вич Милашевский записался в Саратовское уездное
попечительство. Долгие годы он состоял и в таких
общественных организациях, как Общество пособия
учащимся в городских начальных училищах (отвечал
там за делопроизводство), в Саратовском обществе
любителей изящных искусств. Его супруга, Мария
Ивановна, на общественных началах преподавала рус­
ский язык в воскресной школе храма Покрова Пре­
святой Богородицы, была секретарём Комиссии по
устройству народных чтений при Обществе саратов­
ских санитарных врачей. Не чурался общественных
нагрузок и Владимир Д а­
нилович, будучи казначе­
ем Саратовского фельд­
шерского общества.
Но вернёмся на Пе­
ший базар. Конечно, спек­
такли в чайной Пешего
базара были далеки от
совершенства, это и по­
нятно: играли не профес­
сиональные артисты. И
всё же, замечала пресса,
какое дело зрителю до
проблем устроителей? В
прилож ении к ном еру
«Саратовского дневника»
от 8 декабря журналист,
отметив, что «в столовой
на Пешем базаре народ­
Э кслибрис (и з книг)
А .В . Милашевского
В.А. М илаш евский. Заставка к книге Н.Н. Евреинова
«Что такое театр». 1921 год
ные развлечения по-прежнему разнообразны, лите­
ратурно-музыкальные вечера чередуются со спектак­
лями», сетовал: «К сожалению, последние ставятся
иногда неуспешно и поручаются любителям совер­
шенно неопытным - получается в результате такое
зрелище, которое вряд ли может внушить в публике
уважение к сцене», приводя в пример неудавшийся
спектакль «На бойком месте», поставленный кружком
столяров, а вот «Не так живи, как хочется» - «сошёл
много удачнее первого».
Однако не всегда непрофессионалы вызывали
нарекания. 6 августа 1903 года, в праздник Преобра­
жения Господня, именуемый в народном календаре
Яблочным Спасом, публика с восторгом кидала на
сцену яблоки, одобряя ремесленников, представивших
пьесу Островского «Чужое добро впрок не идёт»; «ар­
тистов» зрители вызывали много раз на поклон.
Затрудняло подготовку спектаклей и отсутствие
помещения для репетиций. Просили помещение у ко­
миссии по устройству развлечений, там отказали,
предложив взамен оплачивать. суфлёра.
Но и на несовершенные спектакли народ валом
валил. 16 декабря на «Лес» Островского собралось
до 800 человек, репортёр, побывавший в столовой-чай­
ной, жаловался: «Чувствовалась теснота и духота. Все
места теперь продаются по 5 копеек, а затем зрители
распределяются по рядам при помощи лотереи».
В июле 1903 года петербургский чиновник Ш у­
махер, инспектировавший учреждения, призванные бо­
роться с народным пьянством, нелестно отзывался о
чайных-столовых Саратова (на начало 1903 года в
Саратове велись народные чтения в семи разных ме­
стах, имелись четыре чайных-столовых и один дом на­
родных развлечений с библиотекой-читальней): о чай­
ных-столовых на Маминской площади и на Астрахан­
ской улице отозвался как об имеющих «вид обыкно­
венных трактиров, а не тех «народных клубов», кото­
рые они должны представлять по основной идее попечительств трезвости». Не устроило его и то, что «в
этих чайных отсутствует «духовная пища», в виде пе­
риодических изданий, газет и популярных брошюр».
Картины, висящие на стенах со дня их открытия и дав­
но засиженные мухами, г. Шумахер рекомендовал за­
менить так называемыми «подвижными», которые мож­
но менять по мере ознакомления с ними посетите­
лей. И только чайная на Пешем базаре понравилась
высокому чиновнику. «По словам г. Шумахера, - пи­
сал «Саратовский дневник» 22 июля 1903 года, - он
нигде не видал в поволжских городах такого вмести­
тельного зала. Следовало бы лишь устранить арки,
мешающие в акустическом отношении».
Перед сезоном 1903-1904 годов комиссия по
устройству развлечений в чайной на Пешем базаре,
собравшись под председательством Нахимсона, по­
становила: «И плохой спектакль лучше хорошего кон­
церта», решив только одно воскресенье в месяц да­
вать концерты, а в остальные воскресные дни ставить
спектакли.
Чайная на Астраханской улице открылась почти
одновременно с чайной на Пешем базаре. Торже­
ственное открытие нового очага разумного досуга и
освящение дома Спирина, где городской комитет по­
печительства о народной трезвости арендовал пло­
щадь, состоялись 22 октября 1902 года.
«Снаружи каменное здание украшено флагами»,
- начинал репортаж корреспондент «Саратовского
дневника» 24 октября 1902 года. К 12 часам дня на
праздник прибыл городской голова А.О. Немировский, его сопровождали члены городского комитета
попечительства во главе со своим председателем
Г.Г. Дыбовым. «На эстраде члены хорового отдела
под управлением г. Чумаевского исполнили народ­
ный гимн, а затем целый ряд русских и малороссий­
ских песен, а также хоровые номера из «Снегуроч­
ки» («привет Берендею»); хор балалаечников под уп ­
равлением г. Борисова играл различные русские
песни и марш «Двухглавый орёл». После этого д е ­
монстрировался граммофон». Оставила газета и
описание самой чайной: «Помещение чайной доста­
точно высокое и светлое (восемь окон по фасаду) и
представляет длинный зал, в котором расставлено
38 столов, обитых клеёнкой. За каждым столом мо­
жет поместиться четыре-пять человек. Кроме чая,
посетители могут получать горячие пирожки (пять
копеек штука)».
Кто первоначально заведовал чайной на Астра­
ханской, узнаём из заметки «В городском комитете
трезвости», опубликованной 13 декабря 1902 года.
Комитетчики обсуждали единую ценовую политику в
чайных, и М.Р. Дыбова, заведующая чайной на Астра­
ханской улице, сообщила, что «по её вычислению пор­
ция чая стоит себе 1/ 2 копейки, барыш в 4 1/ 2 копейки
на порцию признаётся высоким». В чайной Дыбовой
чай продавали по три алтына за порцию, а на Пешем
базаре - по пятаку. Граф Нессельроде пояснил, что
доход от чая идёт на помощь бедным, но ему возра­
зил Н.Н. Сиротинин: чайная на Пешем находится в
ведении города, и доход от неё тоже идёт городу.
23 июля 1903 года на заседании городского ко ­
митета попечительства о народной трезвости непре­
менным членом попечительства избран член городс­
кой Управы Н.О. Никольский, как сказано в докумен­
те, «для ближайшего заведывания его делами», заод­
но поручили ему заведовать и чайной комитета, по­
мещающейся на Астраханской улице.
В 1903 году у городского комитета в ведении
была ещё одна чайная, на Московской площади (сей­
час на месте той площади университет и военное учи­
лище), заведовал ею податной инспектор Н.Г. Д р оз­
дов.
Осенью 1902 года к делу отрезвления народа
подключилась и Саратовская епархия. «В Саратове
нарождается новое Общество трезвости, - извещал
«Саратовский дневник» 13 ноября 1902 года. - На­
чало новому Обществу положено 10 ноября в чайнойстоловой братства Святого Креста на Верхнем база­
ре (сейчас на месте базара - комплекс правитель­
ственных зданий - В.В.), где священник о. Ледовский
сказал проповедь на тему о вреде пьянства. Из чис­
ла слушателей, бывших в столовой, до 60 человек за­
писались в члены кружка трезвости, связав себя обе­
том строгого воздержания от спиртных напитков».
Чайная на углу улиц Часовенной и Никольской
(современный а др е с: угол улиц Радищева
и Челюскинцев)
Торжественное же открытие нового общества,
получившего название «Христианское православное
общество трезвости» состоялось в той же чайной в
воскресный день 1 декабря после молебна. После
пения «Царю небесный» преосвященный Гермоген
«разъяснил, что вновь образовавшееся «Христианс­
кое православное общество трезвости» является об­
ществом нравственной взаимопомощи. Трезвенная
среда членов нового общества будет поддерживать
слабых людей, воспитывать их волю, путём взаимообщения, одним словом, новое общество может быть на­
звано духовно-нравственно-воспитательной семьёй,
и поведение членов общества должно сообразовать­
ся с этим определением» («Саратовский дневник», 3
декабря 1902 года).
Нельзя сказать, что православные до этого не вели
борьбу с пьянством. Первое объединение православ­
ных, ратовавших за трезвость в Саратове, называлось
Христорождественской дружиной, возникшей ещё в
ХІХ столетии. О её истоках рассказал «Саратовский
дневник» 5 марта 1902 года.
«Существует в Саратове Христорождественская
дружина, состоящая главным образом из жителей Гор.
Сначала она вошла, при Устимовиче, в состав Обще­
ства трезвой и улучшенной жизни; потом, не удовлет­
ворённая этим обществом, она послужила ядром
Общества пособия бедным, при его основании; нако­
нец, недовольная условиями своего существования и
в этом обществе, она перешла в братство Святого
Креста, где, по-видимому, нашла удовлетворение сво­
им религиозным потребностям и надлежащую сферу
для деятельности сообразно своим взглядам, особен­
но благодаря покровительству преосвященного Гер­
могена.
Теперь преосвящ ен­
ный Гермоген обратился
через свящ енника Л.И.
Владыкина в городское
управление с предложе­
нием передать в заведо­
вание этой дружины го ­
р о д с ку ю сто л о в ую на
Верхнем базаре, которая
сейчас находится в веде­
нии Общества трезвой и
улучшенной жизни, с усло­
вием, что дружина на свой
счёт вы строит второй
этаж для помещ ения в
нём читальни, библиотеки
Протоиерей
и зала религиозных собе­
Л ев Иванович Владыкин
седований; нижний этаж
по-прежнему останется под столовой, которую дру­
жина предполагает поддерживать и развивать на тех
же основаниях, на каких она существует сейчас. Про­
ект этот вызывается тем, что дружина стала очень мно­
гочисленна и при киновийской церкви и при брат­
стве Святого Креста не оказывается уже достаточно
для неё помещения».
Через десять лет в трезвенническую работу были
вовлечены уже многие приходы в Саратове. «Чайная
столовая на Верхнем базаре служит не только мес­
том, где можно дёшево пообедать, напиться чаю за
три копейки, а и местом, где можно получить духов­
ную пищу в виде получения религиозно-нравствен­
ного листка, брошюры и даже целой книжки», - сооб­
щала газета «Волга» 12 июня 1913 года. Время от
времени на страницах «Волги» стали появляться за­
метки о предстоящих или уже прошедших в этой чай­
ной, содержащейся Братством Святого Креста, вос­
кресных чтениях, где вторым вопросом, после рели­
гиозных, затрагивалась тема борьбы с пьянством: 24
ноября 1913 года священник Николай Рахинский про­
читал лекцию «Смерть пьяницы», 1 декабря священ­
ник К. Руднянский провёл беседу «О вреде пьянства»,
он же 29 декабря прочитал лекцию «Пагубная при­
вычка к вину», 15 декабря священник А. Бедняков
познакомил собравшихся в чайной с антиалкоголь­
ным рассказом «Голубчик! ещё рюмочку», а 22 декаб­
ря о вреде пьянства говорил с братчиками священ­
ник А. Протоклитов.
Здание Братства Святого Креста в Саратове,
улица Октябрьская, д о м 43
У Братства Св. Креста была не одна чайная, о чём
узнаём из заметки в газете «Волга» от 27 октября
1913 года: «В чайных-столовых Братства Св. Крес­
та владыкою Алексием утверждён новый состав по­
печительства по управлению чайными из священни­
ка Н. Рахинского (председатель) и членов: прот. С.
Ильменского, священников: Дьяконова, Платонова и
Протоклитова». По воскресным дням проводились
чтения в чайной на Верхнем базаре, по понедельни­
кам там же - молебны с акафистами и беседы, а по
вторникам в чайной на Митрофаньевском базаре
(ныне площадь Крытого рынка) проводились также
молебны и беседы.
В начале 1913 года преосвященный Алексий уч­
редил в Саратове также и Общество ревнителей пра­
вославия в каждом приходе епархии, как отмечалось
в разделе «Епархиальная жизнь» в газете «Волга» от
15 февраля 1913 года, «в интересах борьбы с раско­
лом, сектантством, пьянством и современною развра­
щённостью, имеющею место особенно среди моло­
дёжи и проявляющееся, главным образом, в неуваже­
нии родителей, пастырей и святынь церкви». Каждый
настоятель должен был создать у себя отделение Об­
щества (священник становился председателем вновь
учреждаемого общества), привлекая в него «мирян, из­
вестных своею преданностью православной церкви
и своею трезвою и честною жизнью».
ОБЩЕСТВО ТРЕЗВОСТИ
СВЯТО-НИКОЛАЕВСКОЙ ЦЕРКВИ
После революции 1905 года ряды трезвенников
стали пополняться церковными обществами трезво­
сти, возникавшими при храмах. Об одном из них со­
общал «Саратовский листок» 14 марта 1909 года.
«На днях состоялось собрание вновь учреждён­
ного Общества трезвости при Свято-Николаевской
Свято-Николаевская церковь в Саратове.
Снимок начала XX века. Сейчас на месте
разруш енного храм а памятник м олодогвардейцам
на углу улиц Большая Горная и Соборная
церкви на горах. Общество имеет целью борьбу с
пьянством следующими, как сказано в уставе, сред­
ствами: добрый пример самих членов Общества: ус­
тройство бесед, чтений, литературных вечеров с пе­
нием; устройство паломничеств и торжественных бо­
гослужений; издание книг против пьянства, а если
окажется возможным, то и специального журнала;
устройство библиотеки, амбулатории, школы и ремес­
ленных классов. В члены общества принимаются пра­
вославные обоего пола. В настоящее время записа­
но более 10 (очевидно, опечатка: в газете «Саратовс­
кий вестник», не жаловавшей православных, в хрони­
ке 3 марта 1909 года, где сообщается об учрежде­
нии этого общества трез­
вости, названа иная циф­
ра: более 50 человек, а в
номере за 8 марта уточ­
няется: записалось уже
свы ш е 100 ч е л о в е к).
Председателем правле­
ния избран свящ е нн и к
Руднянский, товарищем
председателя - И.П. Сер­
геев, секретарём - В.М.
К е ки н , ка зн а ч е е м Е.Е.
Прокофьев; в члены прав­
ления: Голубев, Семёнов,
Багров, Тюрников, Ефимов,
Шапкин, Тихонов».
Священник Констан­
тин Алексеевич РуднянсС вященник
к и й на е п а р хи а л ь н о й
К онстантин Алексеевич
сёужбе с 1888 года, в 1909
Руднянский
году ему было 45 лет. В
Свято-Николаевской церкви служил до 1911 года, перевёден в Казанскую церковь. Свято-Николаевская
церковь («на Горах») построена в 1904 году на сред­
ства Духосошественской церкви. Церковь находилась
на углу улиц Горной и Гимназической (сейчас на этом
месте установлен памятник героям-краснодонцам).
Число прихожан в 1912 году: мужского пола - 1428,
женского - 1520.
С переводом отца Константина Руднянского в
Казанскую церковь общество трезвости при Свято­
Николаевской церкви не угасло: эстафету подхватил
священник Иван Васильевич Ш ирокинский, сменив­
ший Руднянского на посту настоятеля Свято-Никола­
евской церкви. «Саратовский вестник» 25 января 1912
года в заметке «Собрание трезвенников» сообщал, что
в минувшее воскресенье, 22 января, прихожане Свя­
то-Николаевской церкви избрали новый состав руко­
водства обществом трезвости, во главе коего встал
священник Широкинский, как замечал журналист, «как
пока единственный в этом приходе деятельный по­
борник трезвости». Новый председатель предложил
расширить программу общества трезвости, помогать
материально неимущим членам общества.
«Каждое воскресенье, с 7 1/ 2 часов вечера о. Ш и­
рокинский ведёт религиозно-нравственные беседы и
чтения против пьянства с туманными картинами, - от­
мечалось в репортаже. - Аудитория помещается в
чайной г. Ершова (дом Бугрова, Часовенная улица,
между Никольской и Соборной), который любезно
представляет это помещение в распоряжение обще­
ства бесплатно. Народ с большим интересом посе­
щает чтения».
В 1912 году отцу Ивану Васильевичу Ш ирокинскому было 37 лет. Родился он в семье псаломщика в
селе Тетеревятки Камышинского уезда, окончил Са­
ратовскую духовную семинарию и в возрасте 23-х лет
был рукоположен в священники Никольской церкви
Камышинского уезда. В 1905 году его перевели в Са­
ратов, в Крестовоздвиженскую церковь, где он про­
служил до 1911 года. В Свято-Николаевской церкви
он задержался недолго, уже в 1912 году он служит в
церкви при каторжной тюрьме (располагалась на углу
улиц Московской и Астраханской), через два года о.
Ш ирокинского назначили в Ново-Казанскую церковь.
Послереволюционная его судьба подобна судьбам
многих священников: в 1933 году первый арест по
печально знаменитой 58-й статье (антисоветская де­
ятельность), через три месяца отпустили. Второй
арест в 1938 году, приговор - пять лет ссылки в Ка­
захстан. Там следы его теряются: внук священника
И.В. Ш ирокинского Лев Николаевич искал в архивах
сведения о своём деде, однако ничего не нашёл.
ПЕРВЫЙ СЪЕЗД
В начале XX века интеллигенция забила тревогу:
народ спивается! Хотя, по нынешним меркам, какието три-четыре литра чистого спирта в год на душу
населения - это не катастрофа. Журналист С.Т. Патрашкин, скрываясь за псевдонимом «Ау», 12 декабря
1907 года на страницах «Саратовского вестника» в
заметке «Ей-Богу, я не пьян (в защиту алкоголизма)
успокаивал: «В ноябре месяце был конфискован один
народный календарь, где русская трезвость была ил­
люстрирована самым наглядным образом. В то вре­
мя, как француз едва в состоянии заглянуть в ту бу­
тыль, которую он выпивает в течение года, а англича­
нин едва поднимает её, наш добрый русский народ
стоит на крайнем трезвом фланге народов и изобра­
жён в картинной позе: он вышибает пробку из сотки
- сосуда, едва видного в руке. Наше прославленное
пьянство оказывается таким же пуфом, такой же ле­
гендой, как многие другие, разрушенные «изнуритель­
ной лихорадкой» поледних лет. Мы не пьяницы. Мы
одна из самых трезвых наций в мире».
Тем не менее русским врачам не нравилась тен­
денция к увеличению производства и потребления
спиртного. И 28 декабря 1909 года в Дворянском со­
брании Санкт-Петербурга открылся Первый Всерос­
сийский съезд по борьбе с пьянством. Созвали съезд
врачи (о проведении съезда они хлопотали с 1902
года!). Организационный комитет проделал огромную
подготовительную работу: с весны разослали по ве­
сям и городам 15998 приглашений! Оповестили 1528
редакций газет и журналов, 2536 земских и городс­
ких управ, 3417 больниц. На призыв откликнулось 543
человека, в том числе трое из Саратова: от Ф изико­
медицинского общества поехал в столицу врач-гип­
нолог Савелий Абрамович Лясс, от губернской Упра­
вы доктор Николай Иванович Тезяков и от губернс­
кого земства крестьянин Исидор Евдокимович Уса­
чёв.
Поначалу оргкомитету съезда власти запретили
собираться в столице, опасаясь антиправительствен­
ной агитации, и только когда трезвенники обратились
за помощью к председателю Совета Министров Пет­
ру Аркадьевичу Столыпину (напомним: саратовскому
губернатору в 1904-1906 годах), разрешение было
получено. Таким образом, глава правительства стал
«крестным отцом» антиалкогольного съезда.
Всего десять дней шли заседания съезда, но они
действительно потрясли мир русской жизни. В зале
Дворянского собрания кипели поистине ш експиров­
ские страсти. Доктор Иван Васильевич Сажин (пред­
ставлял военное ведомство) в своём докладе убеди­
тельно доказал, что алкоголь ни в коем случае не
может считаться пищевым продуктом. И это в то вре­
мя, когда общественное мнение полагало, что вино
укрепляет силы человека, а многие врачи назначали
его как лекарство! Врач Копе также подчеркнул «аб­
сурдность утверждения, что алкоголь может играть
благоприятную роль при укреплении и питании орга­
низма».
Не всем понравился такой радикальный взгляд.
2 января 1910 года Г. Каспарянц с кафедры заявил,
что принятие резолюции о полном воздержании рав­
носильно признанию необходимости упразднения
винной монополии, а это, предостерёг оратор, - «ре­
волюционный шаг!» Слова эти вызвали неистовый
шум, раздались возгласы: «Провокатор!», и оратор
вынужден был уйти с трибуны. В результате ожесто­
чённой дискуссии приняли смягчённую резолюцию,
предложенную председателем организационного ко­
митета врачом-психиатром Михаилом Николаевичем
Нижегородцевым: «Первый всероссийский съезд про­
возглашает своим руководящим началом обществен­
ного движения против пьянства полное воздержание
от спиртных напитков».
На следующем заседании схлестнулись врачи и
представители министерства финансов (в ведении
этого министерства было акцизное ведомство). Гос­
подин от минфина заявил, что члены съезда говорят
ложь, сомневаясь в искренности борьбы его ведом­
ства с народным пьянством. Юрист Дмитрий Никола­
евич Бородин парировал: «Если кто лжёт, так это
представитель министерства финансов».
Кто прав в том споре, неопровержимо свидетель­
ствовала статистика: до введения винной монополии
казна имела от акциза 106 миллионов рублей дохода,
к 1910 году ежегодный доход от продажи алкоголя
возрос до 550 миллионов рублей. Хороши же борцы
за трезвость народа - чиновники министерства фи­
нансов! Правда глаза колет, и делегация минфина
демонстративно покинула зал заседания, обидевшись
на утверждение Бородина о том, что «министерство
финансов покровительствует тайной продаже спирт­
ных напитков». Тайная продажа алкоголя - это пре­
ступление, преследуемое уголовным кодексом, и по­
лучается, что чиновники минфина - пособники пре­
ступников?! Далее тема о казённой продаже питей
попала под табу: как только кто-нибудь затрагивал
«священную корову» госмонополии, председатель­
ствующий тут же его останавливал. Бородина ещё раз
вызывали на трибуну и требовали прояснить, кто же
всё-таки лжёт: врачи или минфин? Четыре раза со­
брание просило его продолжать речь (он перебирал
установленный регламент), рядом документальных
данных и цифр отстаивал свою точку зрения. Зал у с ­
троил ему овацию. В кулуарах, вспоминая, как доктор
энергично боролся с президиумом, вставшим на сто­
рону минфина и пытавшимся остановить оратора, уча­
стники съезда назвали ту его речь «Бородинским сра­
жением».
(Последующие исследования на протяжении всего
ХХ века соотношения легальной и нелегальной про­
дажи алкоголя подтвердили правоту Бородина: на­
ращивание производства государственного алкого­
ля неизбежно влечёт всплеск самогоноварения, и, на­
против, сворачивание госпроизводства спиртного вы­
зывает угасание и выкуривания домашнего алкого­
ля. На первый взгляд - парадокс, но это неоспори­
мый статистический факт!).
Нижегородцев, пытаясь успокоить страсти, предуп­
редил ораторов: у него имеются сведения из ком­
петентного источника, что если инцидент повторится,
съезд будет закрыт.
Но уже на следующий день зал в знак протеста
покинула ещё одна делегация - духовенства! Про­
тест батюшек вызвал итог голосования (57 против 40)
по резолюции, из которой были исключены слова «уси­
ление в нём (в народе - В.В.) религиозно-нравствен­
ных устоев». Получалось, что трезвенники выступили
против религиозной проповеди нравственности? Че­
рез десять минут духовенство вернулось в зал, на­
значили новое голосование, и двумя голосами воп­
рос о религиозно-нравственном воспитании получил
одобрение съезда. Удивительно: уже в то время ан­
тиклерикальные настроения среди интеллигенции
были сильны, чего же удивляться, что отпадение от
религии руководящего слоя привело к падению им­
перии.
Либеральная пресса, а большинство газет того
времени не поддерживали «самодержавие, правосла­
вие, народность», заострила внимание на том протес­
те духовенства. Вообще,
газеты, в том числе и са­
ратовские, не упускали
случая, чтобы выставить
людей в рясах в небла­
гоприятном свете. Вот и
«Саратовский вестник» 8
января 1910 года в не­
б о л ьш о й з а м е т ке «К
борьбе с алкоголизмом»
извещ ал: «М осковские
газеты сообщают, что на
съезде по борьбе с ал­
коголизмом гласный Са­
р а т о в с ко й го р о д с к о й
И сидор Евдокимович
Думы С.Е. Усачёв прочи­
Усачёв
тал обширный доклад, в
Д о м И.Е. Усачёва в Болдыревке
котором нарисовал картину широкого распростране­
ния пьянства как в народе, так и среди духовенства.
Доклад был выслушан с большим вниманием». Для
современного читателя надо пояснить, что тот уро­
вень душевого потребления алкоголя, вызвавший к
жизни противоалкогольный съезд, по нынешним мер­
кам может считаться почти трезвостью: ну что там
каких-то три-четыре-пять литров против сегодняш­
них 18-20 литров (или сколько там? никто точно не
знает, потому что производство и ввоз спиртного в
Россию с возвращением капитализма не поддаются
учёту).
Но врачей тогда насторожила сама тенденция: в
первый год нового века было три, а к концу десятиле­
тия - уже четыре-пять! Вот и ударили в набат. В том
числе свой голос за трезвость подали и священники.
А Исидор Евдокимович Усачёв говорил не о поваль­
ном пьянстве среди священнослужителей, как можно
было заключить из реплики «Саратовского вестника»,
а о том, что «некоторая часть духовенства своим об­
разом жизни особенно много сделала для широкого
распространения пьянства в крестьянах». Усачёв при­
вёл два примера из жизни: сценку на саратовском
вокзале, где в буфете бывшие семинаристы прово­
жали за кружкой пива и с рюмками водки своего то­
варища, получившего приход в селе, и случай в селе
Благовещенское Балашовского уезда, когда батюш­
ка, любитель выпить, заставил ждать брачующиеся
пары, задержавшись за праздничным столом у толь­
ко что повенчанных прихожан.
Исидор Евдокимович - 55-летний крестьянин из
старообрядцев села Болдыревки (ныне - окраина За­
водского района Саратова, в советские годы Болдыревка - совхоз «Тепличный»), «приемлющий священ­
ство Белокриницкой епархии», как отмечено в «Деле
Саратовской городской управы по секретному сто­
лу» (ГАСО, Ф. 4, оп. 2 л/с, ед. хр. 780, л. 133), в Сарато­
ве проживал с 1906 года в доме № 17 по улице Боль­
шая Казачья (дом не сохранился до наших дней). Ка­
залось бы, чего ему беспокоиться, ведь приверженцы
старой веры известны своей трезвостью. Ан нет алкогольная зараза стала проникать и в их среду. Сам
Усачёв придерживался абсолютной трезвости, высту­
пив, как он сам о себе замечал, «на арену обществен­
ной деятельности, состоя непрерывно гласным Сара­
товского Губернского земства от крестьян и веду с
тех пор посильную борьбу с ужасным народным би­
чом - алкоголем», ещё в конце 1880-х годов.
«Видя, насколько ужасно это бедствие, я уже в 1891
г. обратился с докладом к Саратовскому Губернско­
му земству о том, чтобы оно обратилось к Правитель­
ству с просьбой о полном уничтожении торговли вод­
кой в нашей Саратовской губернии, - вспоминал на
трибуне противоалкогольного съезда посланец зем ­
ли саратовской. - И Губернское Земское собрание
постановило ходатайствовать перед Правительством
о воспрещении во всей губернии винокурения и ви­
ноторговли. Но на эти пожелания, на эту, первую в
России, раздавшуюся просьбу об искоренении народ­
ного горя, Правительство ответило отказом. М ини­
стром Финансов Вышнеградским было заявлено, что
пойти навстречу этого желания земства Правитель­
ство ни в коем случае не может, опасаясь шинкар­
ства».
«И горько, и обидно становится от того, что руко­
водители судеб России не обращают внимания на ту
язву, которая разъела народный организм, готовясь
сокрушить его совсем, - заключал Усачёв, давая та­
кую оценку ведомству, опекающему акцизных чинов­
ников: - Министерство Финансов установило пре­
красный насос для выкачивания из народных тощих
кошельков около миллиарда рублей. Но выкачивает
оно не только деньги, а и народные соки, народные
силы, которые слабеют, чахнут всё более и более.
Извлекая доходы, Правительство не хочет видеть, как
благодаря этому разлагаются, гибнут не только рели­
гиозные, но и вообще моральные устои». И в борьбе
с пьянством духовенство должно быть впереди. В
1908 году Исидор Евдокимович обратился с докла­
дом к Всероссийскому съезду старообрядцев (про­
ходил в Нижнем Новгороде) и нашёл в среде своих
единомышленников отклик: «Собор, собравшийся в
1909 г. в сентябре месяце в городе Москве, обратил
особое внимание на это ходатайство. На нём было
постановлено: что если священник будет замечен в
потреблении вина, то подвергается запрещению в
первом случае на три месяца, если же не исправится
после этого внушения, то во втором совершенно уст­
раняется от священнослужения. И такое постановле­
ние было высказано в старообрядчестве, где пьющие
священники составляют очень редкое исключение.
Собор также постановил, чтобы вменить пастырям в
обязанность неукоснительно следить за своими па­
сомыми, чтобы среди них не развивалась страсть к
спиртным напиткам, принимая для этого, какие толь­
ко можно, меры, как, напр.: не благословлять браки,
которые будут сопровождаться попойками, не посе­
щать те дома, где идут торжества и т. д. Постановле­
ние Собора старообрядческих епископов стоит толь­
ко приветствовать, ибо духовенство, имея огромное
влияние на своих пасомых, может многое сделать в
деле отрезвления народа, при условии, конечно, если
само будет трезвым».
Наш земляк вышел на трибуну не только для того,
чтобы проиллюстрировать своим рассказом развива­
ющееся пьянство, но прежде всего для того, чтобы по­
размышлять, где искать выход из сложившегося «пья­
ного» положения: «С своей стороны я предложил бы
Первому Всероссийскому съезду по борьбе с пьян­
ством обратиться к законодательным учреждениям о
полном воспрещении виноторговли и винокурения, и
если они не предпримут никаких к этому мер, то об­
ратиться непосредственно к Государю Императору и
ходатайствовать об этом пред Его Величеством. Мера
полного искоренения и уничтожения виноторговли и
винокурения была бы самым радикальным, самым мо­
гущественным средством в борьбе с пьянством. Она
единым разом отрубила бы все головы зеленому змию,
и никакими полумерами мы не уничтожим зло. Полу­
меры едва ли кому-нибудь и где-нибудь приносили
пользу. Опыт в других странах, как напр., в Америке в
Соединенных Штатах, показал нам, что полное вос­
прещение торговли водкой в некоторых из штатов
этого государства дало блестящий результат. Что
касается отыскания средств, взамен получаемых Ми­
нистерством Финансов доходов с продажи водки, то
пусть Правительство возьмёт пример с тех же Со­
единенных Штатов, где сумели найти выход из этого
положения. И нет сомнения в том, что при искреннем
желании общества и Правительства, Государство Рус­
ское может легко найти те источники дохода, кото­
рые заменили бы доходы, получаемые от отравления
народных масс».
Ничего этого не узнали читатели «Саратовского
вестника»: речь Усачёва на его родине не печаталась.
Но замолчать решения съезда газетчики не могли.
Как же не расскажешь о событии, если случился скан­
дал - «топливо» для роста тиража газеты. Гастроли­
ровал в феврале у нас артист-писатель М.Л. Кропивницкий, и его супруга Надежда Васильевна, врач, уча­
стница недавнего противоалкогольного съезда, в са­
ратовском обществе трудящихся женщин 22 февра­
ля решила рассказать товаркам о том, как во всём
мире женщины борются за трезвость. Из её уст саратовчанки услышали, что нельзя женщинам оставать­
ся в стороне от борьбы с пьянством, поскольку «с 1902
по 1906 год количество выпитого вина увеличилось в
России с 63 миллионов вёдер до 85», и если «за 1906
год пропито около миллиарда рублей», то «на народ­
ное образование у нас ежегодно тратится в пятнад­
цать раз меньше!» И включаться в борьбу надо не­
медленно, ибо «по научным данным статистики, че­
рез пятьдесят лет все женщины станут также алкого­
ликами и тогда бороться будет уже поздно!» На со­
брании присутствовали не только женщины, но и вра­
чи-мужчины - Иосиф Витальевич Вяземский, заведу­
ющий лечебницей для алкоголиков (он и рассказал
об успехах лечения земляков при помощи гипноза), и
доктор Н.И. Матвеев, не одобривший активность жен­
щин. «Этим самым вы, женщины, разрушили семью,
расшатали её устои, заставили ваших мужей пить вод­
ку, искать другие семьи», - шокировал собравшихся
Матвеев. Это-то заявление доктора и вызвало не
только бурю на собрании, но и едкий фельетон на
страницах следующего номера «Саратовского вест­
ника» (28 февраля).
Под псевдонимом «Чужой» газета публикует от­
поведь не только противникам эмансипации, но и...
трезвенникам: «Женщина толкает мужчину к пьянству
только потому, что ей стало душно в спальне и в дет­
ской, что в ней пробудились общественные инстинк­
ты и загорелось страстное стремление к новой ж и з­
ни и разумной деятельности. И из-за этого стремле­
ния к человеческому существованию, к свободе и све­
ту г. Матвеев предаёт её анафеме».
А тот же «Чужой» анафеме предаёт борцов с пьян­
ством, устами героя фельетона «Дневник обывателя»
(напечатан в номере от 18 февраля). Краткое содер­
жание этого дневника: Анна Павловна, жена некоего
Вольдемара, предъявляет ультиматум мужу: бросай
пить, потому что я вступаю на путь борьбы за трез­
вость, но не могу уговаривать других, если у меня дома
пьянствуют. «Помилуй! - возражает муж. - Но я же
не алкоголик! Ежели я выпиваю одну рюмку перед
обедом, так этого требует мой организм, ибо привык
он к этой рюмке и без неё обходиться не может».
Спор кончается тем, что жена приказывает прислуге
перебить в доме все графины и рюмки. Но глава се­
мейства в тот же вечер покупает новую посуду, ут­
верждая своё право на выпивку.
Сюжет фельетонист
не придумал, а почерпнул
из заметки, помещённой в
том же «Саратовском ве­
стнике» 17 февраля. Д о к­
тор Николай Иванович Тезяков в обществе трудя­
щихся женщин так р ас­
трогал слушательниц рас­
сказом о том, как за гра­
ницей женские организа­
ции организуют общества
трезвости, а саратовская
женщина-врач Е.А. Харизоменова огорошила и з­
вестием, что от пьяного
Николай Иванович
зачатия рождаются уроды,
Тезяков
что одна из присутство­
вавших призвала всех искоренять пьянство в своих
семьях, «причём рекомендовала даже такую энергич­
ную меру, как «выбросить из дому рюмки и графины».
А после другой заметки (6 февраля «Саратовс­
кий вестник» поместил репортаж о выступлении Тезякова в Физико-медицинском обществе, где врачи
решили организовать противоалкогольную комиссию)
газета напечатала памфлет «Орден абсолютных трез­
венников». В этом опусе, подписанном псевдонимом
«Оптимист», главный герой Павел Иванович Рюмочкин решает, начитавшись газетных отчётов о проти­
воалкогольном съезде, не только исключить спиртное
из своего меню, но и вести борьбу за трезвость: са­
дится и пишет гневную статью против порока. Но при­
ходит его приятель Пётр Петрович Непролей-Капли
и увлекает новоявленного борца с пьянством в . ка­
бак, где друзья в компании с такими же интеллиген­
тами, отстаивающими своё право на «рюмку перед
обедом», учреждают орден абсолютных трезвенников,
скрестив рюмки в клятве верности идее.
Но как бы ни ёрничали журналисты, высмеивая
идею абсолютной трезвости, они против своей воли
способствовали привлечению внимания читающей
публики к проблеме пьянства, помещая материалы со
съезда и репортажи выступлений его делегатов, воз­
вратившихся в Саратов. Предстал перед врачами уез­
дного земства и Исидор Евдокимович Усачёв (отчёт
в «Саратовском вестнике» 11 февраля), призвав их ут­
верждать трезвость личным примером: «Врач в де­
ревне - единственный человек, авторитетное слово
которого должно удерживать население от потреб­
ления алкоголя - этого зла рода человеческого. Вы
должны громко и смело везде пропагандировать идею
отрезвления народа, вы обязаны организовывать со­
юзы трезвенников и бороться с этим ужасающим
злом. Но при этом, господа, не в обиду будь вам ска­
зано - «врачу, исцелися сам, а потом подавай при­
мер!».
И врачи подали пример тут же, прямо на этом со­
брании 8 февраля в помещении уездной земской уп ­
равы по предложению доктора Боголюбова создали
противоалкогольную комиссию, в которую вошли, кро­
ме самого инициатора, «г.г. Тезяков, Усачёв, Громов,
Маковский, Зеленский, Носков и Антонова, а Боголю­
бова и Зеленского избрали представлять саратовс­
ких врачей на предстоящем очередном Пироговском
съезде.
Николай Иванович Тезяков родился 29 ноября
1859 года в селе Верхние Серьги Красноуфимского
уезда Пермской губернии. В 1884 году окончил ме­
дицинский факультет Казанского университета, затем
пять лет работал участковым земским врачом в селе
Аряж Осиновского уезда Пермской губернии. В 1889-
1896 годах он - уездный земский врач в Херсонской
губернии (одновременно директор Елисаветградской
лечебницы Красного Креста, 1894-1897). В 1897­
1903 годах Тезяков - заведующий санитарным от­
делением и член Воронежской губернской земской
управы, основатель и первый заведующий медико-ста­
тистического бюро Воронежского губернского зем ­
ства; сотрудник и соредактор (1901-1903) журнала
«Врачебносанитарная хроника Воронежской губер­
нии». Его книга «Беседа по гигиене в применении её
к народной школе», выпущенная в свет в 1899 году,
выдержала восемь изданий (а всего его перу при­
надлежат 250 научных работ). В Саратове Николай
Иванович прожил семнадцать лет (с перерывами на
командировки на фронт: участник Русско-японской и
Первой мировой войн). В 1903-1915 годах Тезяков заведующий отделом народного здравия Саратовс­
кой губернской земской управы, а в 1918-1920 годах
- врач Саратовского губернского медико-санитарного
отдела (1918-1920). В 1920-х годах жил в Москве, с
1920 года возглавляя отдел лечебных местностей Наркомздрава РСФСР, а последние два года жизни был
заместителем начальника Главного курортного управ­
ления Наркомздрава РСФСР. Умер 2 января 1925
года.
Материалы Первого Всероссийского съезда по
борьбе с пьянством опубликованы в трёх томах в 1912
году в Петербурге, все 1600 страниц с докладами вы­
ложены в интернет, всякий желающий может позна­
комиться с мнением врачей начала XX века по воп­
росу о пьянстве и умеренном потреблении алкоголя,
об абсолютной трезвости и влиянии алкоголя на де­
тей и молодёжь. Здесь же хочется процитировать вы­
ступления медиков из заметок «Саратовского вест­
ника», из коих видно, что правда об алкоголе начина­
ла пробиваться к массам даже несмотря на чинимые
ей препятствия.
Доктор Коровин обратил внимание съезда на рас­
пространяемые предпринимателями патентованные
средства против пьянства, при помощи которых они
обманывают публику. В результате прений съезд по­
становил: 1) признать лечение пяьниц в амбулатори­
ях гипнозом весьма желательным; 2) возбудить хо­
датайство о запрещ ении продажи патентованных
средств против пьянства, так как «научно доказано
(курсив газеты), что до сих пор не найдено специфи­
ческих средств против пьянства; 3) просить петер­
бургское попечительство о народной трезвости, что­
бы в петербургском народном доме не продавалось
пива, хотя бы лишь только с 2 % содержанием алко­
голя, а также и яблочного кваса».
Из доклада доктора Сажина: «Профессор Лейтен
устанавливает, что алкоголь и даже в малых дозах
оказывает на организм людей и животных вредное
влияние, являясь и в этих дозах ядом (...) Признание
принципа умеренности в действительной жизни, как
показал опыт, даёт в результате злоупотребления
спиртными напитками развитие алкоголизма».
Из мнений на съезде: «По словам доктора Шингарёва, в России пьянствуют, тогда как в других стра­
нах только пьют. Чем больше пьёт губерния, тем боль­
ше смертность» («Саратовский вестник», 6 февраля
1910 года).
Николай Иванович Тезяков, делегат от Саратова
на съезде, на Волгу приехал в 1903 году уже челове­
ком зрелым, известным в медицинских кругах как орга­
низатор и теоретик земской медицины, один из уст­
роителей системы здравоохранения в России. 4 фев­
раля 1910 года выступая в Физико-медицинском об­
ществе с отчётом о съезде и предлагая врачам вклю­
читься в борьбу за трезвость, Николай Иванович вы­
разил уверенность, что «родительские комитеты, ад­
министрации наших учебных заведений, школьные
врачи и другие лица не останутся в стороне от нас, и
общими усилиями, быть может, удастся положить на­
чало в Саратове и губернии противоалкогольному
движению. Девизом этого движения пусть будет - мо­
лодёжь должна быть трезвою, - а за нею трезвым
будет и всё общество».
Эти слова подвижника трезвости оказались про­
роческими. Не прошло и пяти лет, как иссякли в Са­
ратове и губернии, как и по всей России, алкогольные
реки меж пьяных берегов, молодёжь росла в нарож­
дающейся трезвой традиции, и тот опыт отрезвления
страны, хотя и прерванный, ещё послужит нам в буду­
щем.
ОБЩЕСТВО ТРЕЗВОСТИ
С Л У Ж А Щ И Х УПРАВЛЕНИЯ
РЯЗАНО-УРАЛЬСКОЙ ЖЕЛЕЗНОЙ ДОРОГИ
В конце 1910 года чиновники Министерства пу­
тей сообщения решили учредить на крупных желез­
нодорожных пунктах, «в особенности, где есть церк­
ви и школы», общества трезвости «в целях борьбы с
алкоголизмом», как извещал читателей «Саратовский
вестник» 27 ноября. Борьба должна была выразиться
в устройстве чтений, бесед, организации библиотек
из книг соответствующего содержания силами свя­
щенников и законоучителей железнодорожных школ.
Церковь-ш кола РУЖД
Во исполнение этой ли инициативы или же сами
по себе, но такую же идею выдвинули служащие уп ­
равления железной дороги в Саратове два с полови­
ной года спустя, о чём сообщил всё тот же «Сара­
товский вестник» 7 апреля 1913 года: «Для борьбы с
распространением среди служащих спиртных напит­
ков предполагается устраивать всевозможные разум­
ные развлечения, в виде концертов, вечеров, спектак­
лей и т.п. Идея эта встретила среди управленцев
живое сочувствие и желающих вступить членами в
новое Общество трезвости находится очень много».
Начинание было обречено на успех, поскольку
замысел бороться с пьянством поддержал сам Тит
Иванович Акоронко, управляющий дорогою, человек в
Саратове новый (вот и «Саратовский вестник», про­
должая 5 мая рассказ об учреждении общества трез­
вости железнодорожников, напечатал фамилию Тита
Ивановича с ошибкой - Окоронко), но не новый в сво­
ей отрасли: 55-летний инженер путей сообщения к
1912 году, когда его перевели в Саратов, успел пора­
ботать на Николаевской и Закавказской железных
дорогах, в табеле о рангах имел генеральский чин действительный статский советник. Тит Иванович и з­
дал приказ, суть которого сводилась к тезису: с пьян­
ством нужно бороться везде, а особенно на желез­
ной дороге, поскольку это обеспечит безопасность
движения. Одним административным ресурсом про­
блему пьянства не решишь, нужна поддержка обще­
ства. «Рассылая вместе с настоящим приказом слу­
жащим дороги нормальный Устав общества трезвос­
ти, надеюсь, что встречу сочувственное отношение со
стороны всех в борьбе с алкоголизмом. С моей же
стороны все служащие всегда встретят полную под­
держку в их начинаниях», - уверял Тит Иванович.
Акоронко всерьёз взялся за, как бы сейчас сказа­
ли, продвижение идей трезвого и здорового образа
жизни. Он велел преподавателю военного строя и
гим настики подведомственной управлению РУЖД
школы г-ну Феррари собрать данные о постановке
преподавания этих дисциплин во всех школах РУЖД,
а получив ответ, что дело не на должной высоте, рас­
порядился принять меры для устранения недостат­
ков: пригласить сведущих учителей, приискать под­
ходящие помещения для упражнений, приобрести гим­
настические приборы, организовать экскурсии, про­
гулки и т.п., «при этом все упражнения должны согла­
соваться с требованиями гигиены и санитарии».
Что же до Общества трезвости, то Тит Иванович
выразил желание самолично его возглавить, о чём не
преминула сообщить газета «Саратовский вестник»
23 мая 1913 года: «В центральном комитете по борь­
бе с алкоголизмом председателем будет Т.И. Ако­
ронко, первым заместителем - заведующий отделом
г-н Китанский, вторым - Гамбурцев, начальник вра­
чебной службы, секретарём - Соколов, правитель дел
управления, его заместитель - врач Качурин и помощ­
ник - начальник службы телеграфа г-н Ферберг». Как
водится, при центральном комитете создали комис­
сии: литературную, лекционную, по устройству развле­
чений и т.п., в те комиссии могли входить и люди, не
состоящие в составе центрального комитета.
Первое общее собрание нового общества, одна­
ко же, прошло без Тита Ивановича (он был в коман­
дировке) 28 мая под председательством инженера Кашанского с повесткой дня: выборы членов правле­
ния, определение размера взносов, знакомство с Ус­
тавом. С докладом выступил член Общества В.Н. Бе­
ляев. С выборами управились за один день, избрав в
правление Н.Н. Чегодаева, врача Константина Евдо­
кимовича Качурина, инженера Ю.Ф. Крупянского, М.С.
Скачкова, Е.М. Попова и В.Н. Беляева, а кандидатами
В.М. Автократова, С.П. Гринкевича и Н.В. Яворского.
Что же до размеров взносов, вопрос перенесли сна­
чала на 30 мая, но и в тот день не реша его, собрались
вновь 12 июня. На последнем собрании присутство­
вало сорок пять человек, решили взимать плату за
право состоять в обществе трезвости в один рубль,
кто же внесёт единовременно не менее двадцати пяти
рублей, того считать пожизненным членом, с него еже­
годные взносы уже не брать. Члены-соревнователи
(кандидаты в члены общества) уплачивают по двад­
цать пять копеек в год и права голоса не имеют.
Сформировали комиссии. Комиссию по устрой­
ству чтений, бесед и лекций поручили вести врачу К.Е.
Качурину, выделив ему в помощь также врача К.А. Чер­
нышевского и Н.Н. Чегодаева. Комиссия по органи­
зации развлечений (в составе М.Н. Хребтовой, Н.В.
Соколова, А.Ф. Бровцына, Ф.А. Пальчинского, Борисо­
ва и М.И. Сташкевича) тут же приступила к работе,
написав ходата йство управляю щ ем у д о р о го ю с
просьбой дать пароход для воскресной прогулки по
Волге (у РУЖД была своя флотилия!).
Тит Иванович откликнулся на просьбу с тем усло­
вием, чтобы «во время прогулок производились по
возможности какие-либо полезные занятия и развле­
чения, вроде бесед по природоведению, хорового пе­
ния и т.п.».
И прогулка по Волге состоялась 25 июня. От ж е­
лезнодорожной пристани (находилась под Царскими
воротами, они украсили город в честь приезда Импе­
ратора Александра II 30 августа 1871 года, неподалё­
ку от пересечения современных улиц Чернышевско­
го и Радищева) в пять часов вечера отчалил пароход,
заполненный служащими (за один раз всех не ум ес­
тили, пришлось делать несколько рейсов), и взял курс
на покровский берег, где между Покровской слобо­
дой и Сазанкой и состоялись действа: играли в раз­
личные подвижные игры, танцевали, пели хором, слу­
шали оркестр военной музыки. За удовольствие пла­
та была минимальной: члены общества вносили по
гривеннику, их жёны - по пятнадцать копеек, дети и
учащиеся ехали вообще бесплатно, не члены обще­
ства трезвости платили по тридцать копеек, а прови­
зия у каждого была своя. Домой возвратились в де­
вять вечера.
Выезд на природу понравился, и 14 июля его по ­
вторили, но уже не на Волгу, а в село Разбойщину
(ныне станция Жасминная на окраине Саратова), д о ­
бираясь туда на дачном поезде № 17 в особых ва­
гонах: в трёх вагонах набилось до четырёхсот чело­
век! Гуляние, начавшись в 3 часа 58 минут по м ест­
ному времени (время отправления поезда от стан­
ции Саратов товарный) затянулось за полночь, а раз­
влечения дополнились концертом и спектаклем - од­
ноактным драматическим этюдом «Бенефис», разы г­
ранным артистами-профессионалами на сцене дач­
ного театра. В концерте принимали участие попу­
лярные в те годы артисты Е.Д. Дашкова, В.М. Любомудрова, К.А. Алексашин, а также свои, местные та­
ланты: А.Ф. Бровцын, И.С. Волков, Н.И. Хлестов и
Н.В. Юрьев.
Не только внимали артистам, но и сами участво­
вали в действе. Ныне у молодёжи модны флешмобы
- театрализованные шествия, пропагандирующие ту
или иную идею. Мне напомнило флешмоб описание
возвращений на станцию Разбойщина железнодорож­
ников с концертов в дачном театре: «Все шли с флаж­
ками и фонариками, под непрерывное пение и музы­
ку. Для детей и уставших взрослых были наняты под­
воды. Бойко торговал чайный буфет; цены на всё были
назначены самые дешёвые (например, стакан чая с
лимоном или молоком - две копейки) («Саратовский
вестник», 16 июля 1913 года). Ещё более впечатляю­
щей оказалась «прогулка» 4 августа: «В девять часов
вечера все отправились на зелёный пруд с факела­
ми; в это время с горы спускалась навстречу «жри­
ца» со светильником, а хор за деревьями пел мело­
дию из «Царя Эдипа»; картина получилась очень эф ­
фектная. Содержание оркестра и хора принял на себя
г. Шмидт» («Саратовский вестник», 9 августа). Оркес­
тром саратовского коммерческого собрания дирижи­
ровал известный уже в ту пору дирижёр Г.К. Ершов,
будущий профессор консерватории, а смешанным
хором руководил Н.В. Соколов.
В материальном отношении прогулки также выш­
ли удачными: собрано около двухсот рублей. Эти день­
ги потратили на уставные цели. А в уставе записали,
что основная задача общества - борьба с пьянством,
пропаганда трезвости. Вот только в понимании, что
такое трезвость и кто может иметь моральное право
бороться с пьянством, железнодорожники разошлись,
С е л о Р а з б о й щ и н а . С н и м о к 1 9 1 0 -х го д о в
на собрании 12 июня 1913 года даже разгорелась
дискуссия, о ней в репортаже поведал корреспондент
«Саратовского вестника» в номере от 14 июня: «Инте­
ресный разговор произошёл по вопросу: должны ли
члены Общества трезвости абсолютно воздерживать­
ся от спиртных напитков или такого требования к чле­
нам не предъявлять? Многие, как выяснилось, не запи­
сываются в члены Общества именно только из опасе­
ния, что тогда они обязаны совсем не употреблять
спиртных напитков. Председатель правления Ю.Ф.
Крупянский разъяснил (и подавляющее большинство
с ним согласилось), что от членов вовсе не требуется,
чтобы они дали какой-то зарок и не прикасались к
водке. Это, конечно, было бы очень хорошо, но теперь
пока умеренное потребление алкоголя при известных
случаях (именины, свадьбы) членам не возбраняется,
как могут быть членами и лица, страдающие пристра­
стием к спиртным напиткам, и даже они особенно ж е­
лательны в Обществе; важно лишь, чтобы они искрен­
но задались целью бороться со своей пагубной при­
вычкой и по мере своих сил боролись с ней. Обще­
ство именно эту цель главным образом и преследует.
Вообще за поведением членов никто следить не бу­
дет, а будет лишь внушаться всячески мысль о вреде
пьянства в физическом и моральном отношениях и ве­
стись борьба с пьянством разумными, облагоражива­
ющими душу, развлечениями».
Весь 1913 год прошёл как раз в развлечениях.
Служащие управления РУЖД выезжали и на поезде в
Разбойщину, и на пароходе на покровский берег (по­
ездка в Пристанное сорвалась из-за непогоды). По­
холодало - перенесли развлечения в город: 4 октяб­
ря газеты сообщили о планах железнодорожниковтрезвенников организовать хор, уже идут спевки, за­
ведует хором правитель дел управляющего дорогой
Н.В. Соколов. 22 октября 1913 года в школе на то­
варной станции прошёл литературно-музыкальный
вечер: священник железнодорожной церкви о. Д об­
росовестный сказал речь о вреде алкоголя и о борь­
бе с ним общества; пел хор под управлением реген­
та железнодорожной школы, выступали декламаторылюбители и певцы (особенный успех выпал на долю
Алексашина), а после концерта - танцы. О масштабах
увеселений свидетельствует репортаж в «Саратовс­
ком вестнике» 15 апреля 1914 года: «В субботу 12
апреля в управлении РУЖД состоялся вокально-му­
зыкальный вечер с танцами, устроенный ж.д. обще­
ством трезвости. Пел хор г. Платонова, хор гусляров
под управлением г. Петрова исполнил несколько на­
родных песен; особенным успехом пользовались гг.
Данкова, Любомудрова, Лебедева и Алексашин, про­
певшие несколько арий из различных опер. Певицам
были поднесены цветы. После концерта - танцы, до
трёх часов ночи. Публики было до 800 человек, пре­
имущественно молодёжи, много учащихся. Сбор по­
лучился полный, и многим, за недостатком билетов,
на вечер попасть не удалось».
П руд в о кр е стн остя х Р азб ой щ и н ы
Что же до того, что члены общества трезвости не
ставили себе задачу вводить сухой закон даже для
с е б я . Оставалось два года до Пироговского сове­
щания врачей, на котором учёные признали алкоголь
наркотиком, а до того ведь даже и медики прописы­
вали вино больным «для укрепления сил». Люди ещё
не знали, насколько коварен враг, полагая (увы, и ныне
большинство наших соотечественников так считает),
что много пить - вредно, а умеренно - ничего, не
страшно, главное - не стать а л ко го л и ко м .
Заседания правления проходили в только что от­
строенном здании управления РУЖД, но трезвенни­
кам хотелось обрести свой угол. Накопили денег (хло­
потали у Акоронко, чтобы он разрешил служащим от­
числять полпроцента зарплаты в фонд трезвости), по­
шли смотреть дом Проскуряковой на Московской ули­
це. Не подошёл: ветхий, грязный. Пока остались «на
квартире» в РУЖД. Осенью вернулись к поискам соб­
ственной «штаб-квартиры», открыв подписной лист для
сбора денег на наём помещения - напротив РУЖД.
На 22 октября, как сообщал «Саратовский вестник»,
собрано около полутора тысяч, а надо в два раза боль­
ше (если бы не война, то средства бы накопились, но
с июля 1914 года думали уже не о комфорте для себя,
а как помочь фронту).
По инициативе председателя правления Юрия
Фёдоровича Крупянского ещё в ноябре 1913 года ре­
шили открыть дешёвую столовую, приготовления за­
тянулись на всю зиму, новоселье справили лишь в мае
1914 года, когда борьба с пьянством приняла уже все­
российский характер. Помещение для столовой Ако­
ронко выделил бесплатно. Он же нашёл время для
участия в торжествах по освящению столовой. «Са­
ратовский вестник» 4 мая 1914 года в заметке об от­
крытии столовой восхищался: «Кроме образцовой чи­
стоты, обращено особое внимание на доброкачествен­
ность и свежесть всех продуктов, для запасов кото­
рых приспособлены кладовые с холодильниками. Вве­
дена механическая мойка посуды. Устроены прекрас­
ные фильтры для воды. Обеды таксируются от 6 до
18 рублей (от двух до четырёх блюд). Заведывание
столовой поручено О.И. Неклюдовой, бывшей фельд­
шерице Козловской железнодорожной больницы».
Общепит - дело для фельдшерицы новое, а пото­
му за май убыток составил 452 рубля 87 копеек. Оп­
равдывались новизной дела и тем, что нет погребных
запасов, все продукты - с рынка, а там всё дорого.
Для поправки дела избрали наблюдательный ком и­
тет из всех служб, всего тридцать два человека; уста­
новили дежурство в столовой, по двое членов обще­
ства безвозмездно помогали каждый день буфетчику
и заведующей столовой. В июле, подводя итог, заме­
тили, что дело стало налаживаться: за июнь убыток
составил всего 28 рублей.
За год с лишним Общество трезвости стало спло­
чённой командой, и это позволило с началом Первой
мировой войны активистам-трезвенникам влиться в
созданный железнодорожниками комитет по сбору
пожертвований (в него вошли 24 человека) и играть
там первые роли. От Общества трезвости в комитет
вошли инженер А.М. Никитин, помощник начальника
службы Ю.Ф. Крупянский, врач Иосиф Сухостав (под
его председательством 23 июля прошло собрание
трезвенников, на котором решили активно помогать
железнодорожникам, взятым на войну, и их семьям).
Иосиф Карлович Сухостав - отец Наталии Сухо­
став, известного в середине ХХ века педагога, воспи­
тавшего в городском Дворце пионеров плеяду заме­
чательных артистов, в том числе Олега Павловича
Табакова. Иосиф Карлович родился в 1872 году, окон­
чил курс учёбы и стал лекарем в 1896 году. В 1904
году он - земский врач, проживал в городе Новоузенске.
Наталия Сухостав с родителями, Марией Ивановной
и Иосифом Карловичем. 1933 год
31 июля «Саратовский вестник» критиковал Об­
щество трезвости за то, что оно на собрании хода­
тайствовало перед Акоронко о том, чтобы сохрани­
лись рабочие места за теми, кто ушёл на фронт, а
должно было, по мнению журналиста, требовать со­
хранения зарплаты для семей ушедших на войну: «За
прошлый год РУЖД получила более 20 миллионов
чистой прибыли! От этих огромнейших доходов, ко­
торые трудно себе даже и представить, так они чудо­
вищно велики - от них прямо неловко не уделить
малую частицу на поддержание осиротевших семей
железнодорожных тружеников. Ведь 20 миллионов
заработали именно эти труженики». Критика в сто­
рону трезвенников и Акоронко, их покровителя, не по
адресу: доходами распоряжались держатели акций
(РУЖД - акционерное общество), и, к чести Тита Ива­
новича, он убедил правление прислушаться к мнению
прессы: семьям кадровых рабочих на всё время вой­
ны решили выдавать три четверти зарплаты бывшего
работника, а ныне воина; тем же, кто проработал не­
долго, тоже шло пособие, но в меньших размерах.
Отдел развлечений при Обществе трезвости с
началом войны не прекратил своей деятельности, а
перепрофилировал её. 11 сентября при железной до­
роге открыли лазарет, а уже 28 сентября приглашён­
ные трезвенниками артисты дали концерт в столо­
вой лазарета для раненых; по окончании концерта для
выздоравливающих воинов сервировали стол.
«Правление ж.д. общества трезвости ассигнова­
ло на нужды войны в распоряжение общественного
комитета при Санитарном обществе 40 рублей и для
участия в комитете избрало своими представителя­
ми председателя правления Ю.Ф. Крупянского и вице­
председателя А.Ф. Бровцына». («Саратовский вест­
ник», 22 октября 1914 года). В период войны упоми­
нания об обществе трезвости, как правило, связыва­
лись с помощью фронту, с концертами в лазаретах.
Исключения - праздники для детей. Так, две тысячи
детей и их родственников-взрослых собрали 26 де­
кабря 1914 года в зале РУЖД («едва уместились», замечал корреспондент «Саратовского вестника» в
заметке от 28 декабря), для развлечения детей при­
гласили сказочницу Субботнину: «Дети пели, танце­
вали, слушали музыку, рассказчицу русских сказок,
одетую в русский сарафан, затем всем им были роз­
даны подарки и «гостинцы»: сласти в кульках. Между
прочим, на ёлку были приглашены раненые из желез­
нодорожного лазарета, которым также были подар­
ки».
НАШ З Е М Л Я К ИОАНН ЧУРИКОВ
Историки трезвеннического движения подразде­
ляют его на этапы: первый возник в конце 1850-х го ­
дов, потом был этап Льва Толстого, третьему, в начале
ХХ века, удалось почти отрезвить Россию, но пришед­
шие к власти большевики решили строить «светлое
будущее», спаивая народ и расстреляв всех участни­
ков четвёртого этапа противодействия алкомафии.
Знамя пятого этапа, длящегося и поныне, поднял в на­
чале 1980-х годов Фёдор Григорьевич Углов со сво­
ими соратниками. Волна за волной поднимались вол­
ны трезвения и гасли, одни борцы сменяли других.
Но есть, оказывается, трезвенническая организация,
которая борется за народную трезвость беспрерыв­
но вот уже без малого сто двадцать лет! Это - после­
дователи Братца Иоанна Чурикова, или, как его ещё
называли, Иоанна Самарского, поскольку он был са­
марским купцом, бросившим свой бизнес, чтобы це­
ликом посвятить себя служению людям. Газета «Воп­
реки» рассказывала об этом подвижнике, а в 2012
году наше общество трезвости посетил Сергей Юрь­
евич Паламодов, как он представился нам - «живой
чуриковец», исследователь жизни и деятельности Ива­
на Алексеевича Чурикова. В Саратов его привёл тот
факт, что самарский купец - уроженец земли Сара­
товской! Родился Чуриков 15 января 1861 года в се­
лении Передовой Посёлок (необычное название для
Х!Х века!) Александровогайской волости Новоузенского уезда Самарской губернии. Сергей Юрьевич со
своими единомышленниками, также членами санктпетербургского православного общества трезвости
Братца Иоанна Чурикова, Андреем Фоминым и Вячес­
лавом Килиным,при­
ехал на родину Чу­
рикова, чтобы пора­
ботать в архивах Са­
ратова и Новоузенска в надежде най­
ти новые факты из
ж изни подвиж ника
трезвости.
В пе р вы е С е р ­
гей увидел трезвен­
н и к а , к о г д а стал
учиться в го р о д с ­
ком спортивном ин­
тернате № 62. Его
тренер, Виталий Ва­
сильевич Мезенцев,
кум и р мальчиш ек,
н е о д н о кр атн ы й
чем пион СССР по
Самодельная открытка,
л ы ж н ы м го н к а м ,
пропит нділрующ ип братца
Иоанна Чурикова
участник Олимпийских игр в Инсбруке и Гренобле,
поразил тем, что не курил и не пил спиртного. Для
1980-х годов это было редчайшим явлением. От Ви­
талия Васильевича впервые услышал Сергей и о Чу­
рикове, и о чуриковцах, поскольку Мезенцев и был
одним из тех, кто в самые глухие года засто я-за с­
толья сохранил верность идее трезвости. Паламодов настолько заинтересовался необычной судьбой
Чурикова, что решил собрать как можно больше све­
дений о Братце Иоанне. В 1991 году он, двадцати­
четырёхлетний мастер спорта СССР, завершил
спортивную карьеру биатлониста («вторая нога в
СССР», - так образно говорит Сергей Юрьевич о
своём высшем достижении - серебряной медали
первенства СССР) и, окончив институт физической
культуры им. Лесгафта... устроился на завод «Звез­
да» учеником деревомодельщика («интереснейшая
работа, - комментирует своё решение Сергей Юрь­
евич, - за десять лет у верстака ни одной рутинной
работы, без творчества не обойтись»; он и сегодня
не выпускает из рук этого ремесла, конструируя в
частной фирме мебель и предметы интерьера). Ра­
ботал на заводе, а всё свободное время посвятил
изучению чуриковского движения. Естественно, сам
стал трезвенником, ещё в конце 1980-х годов купил
с рук Библию («за двадцать пять рублей, деньги по
тем временам немалые»), чтобы разобраться в уче­
нии Братца Иоанна и понять, почему его последо­
ватели ещё при жизни Чурикова стали почитать того
за воплотивш егося Бога. О ж изни трезвомольца
много писали ещё до революции 1917 года, Паламодов изучил наследие своих предш ественников,
прочитал письма Чурикова, сохранённые до наших
дней его последователями, и в 1994 году, к столе­
тию начала подвижнической жизни Чурикова, издал
первую свою брош юру о Братце Иоанне.
Иван Алексеевич Чуриков с малых лет трудился
в лавке у своего дяди, купца. Рано, с четырнадцати
лет, завёл своё дело: «скупал и перепродавал волов,
лошадей, овец, рыбу, фрукты, овощи, котлы для ото­
пления и пр., - писал исследователь жизни Чурико­
ва и его современник Иван Михайлович Трегубов. У него была своя лавка и харчевня со спиртными
напитками и Библией, которую он читал в промежут­
ках между торговлей». И пришёл к выводу, что меж­
ду куплей и продажей рождается грех, и это сильно
мучило его как религиозного человека. «Когда, бы­
вало, продашь лошадь с норовом или каким другим
недостатком землепашцу, а тот начнёт ею пахать и
она плохо пашет, - вспоминал Иван Алексеевич Чу­
риков, - то сердце моё тук-тук-тук, и мне было боль­
но, потому что у такого землепашца от плохой пахо­
ты детишки без хлеба».
«Поэтому, когда умерла его дочь двух лет, а жена
его, заболев душевно, была помещена в астраханс­
кую больницу, то он поспешил раздать всё своё име­
ние, - писал И.М. Трегубов о том, что Чуриков бук­
вально воспринял слова из Евангелия, - и отправил­
ся в Петербург к Иоанну Кронштадтскому с просьбой
помолиться о выздоровлении своей жены. Это было
в июне 1894 года. Жена не выздоровела, и он остал­
ся в Петербурге, гневаясь на Иоанна Кронштадтского
за то, что не исцелил её».
- Я ещё не знал тогда, - признавался Иван Алек­
сеевич Трегубову, - к чему меня готовил Бог.
А готовил его Господь к проповеднической сте­
зе. Чуриков надел на себя вериги весом двадцать два
фунта и не снимал их ни днём, ни ночью, говоря, что
умерщвляет свою плоть и думает только о спасении
своей души и душ других пьяниц. У него открылся
дар исцелять болезни, прежде всего алкоголизм. Про-
Иоанн Чуриков беседует с прихожанами
о трезвости
поведи читал в тех трактирах и кабаках, где недавно
пьянствовал сам, стараясь заглушить обиду на не сло­
жившуюся жизнь. Многие выпивохи, слушая его речи,
вопреки своему желанию, не могли пить и исцелялись
от пристрастия к вину.
Проповедовал он и в Спасо-Котловском храме,
рядом с которым жил с 1900 года по 1911 год. Об
одной такой проповеди рассказал Н. Абрамов в га ­
зете «Петроградский листок» 4 июля 1916 года: «Про­
чтя то или другое место из свящ. Писания, он спра­
шивает: «Подходит ли к нам это писание? Оправды­
ваем ли мы его своею жизнью? Похожи ли мы в ж и з­
ни на пророков, Апостолов и св. отцов? Воплощаем
ли Евангельские истины? Или проводим в жизнь са­
танинскую ненависть и злобу?» Чуриков чутко следит
за настроением слушателей. Когда он замечает, что
его слова действуют, он вдруг прерывает свою про­
поведь и запевает псалом или молитву. Трёхтысяч­
ная толпа народа поёт сильно и удивительно строй­
но. Нередко слушатели во время проповеди со сле­
зами каются, просят молитв «братца». Одни громко
восклицают: «Прости, дорогой братец! Это я так по­
ступаю. Помолись за меня, я больше не буду так
жить!..» Другие выкрикивают: «Спасибо, дорогой бра­
тец. Это ты вывел нас из пьяного омута. Ты нас спас
от развратной жизни, вытащил из грязного болота и
вывел на дорогу трезвой ж и з н и .» Сам Чуриков по­
стоянно останавливает своих ревностных восхвалителей: «Что вы меня восхваляете? Вас исцелил Гос­
подь по вере вашей, а я только напомнил вам о Xристе и о Его учении. Исполните заповеди Господни и
вас Xристос не оставит милостию».
Не всем нравилась деятельность Чурикова. Обо­
злил он прежде всего виноторговцев, подорвав им
бизнес: если петербуржцы и дальше сотнями и тыся­
чами будут бросать пить, то так и до полного разоре­
ния можно дойти. И Чурикова обвинили в сектант­
стве, чему способствовали и ревностные его поклон­
ники. Впрочем, их можно понять: если человек по
молитвам Чурикова исцелялся от болезни (а заф ик­
сированы сотни случаев исцеления, и не только от
пьянства), то его благодарность приобретала гипер­
трофированные размеры. Почитание Чурикова как
Пророка вызвало недовольство церковных властей.
- За что же на меня роптать? - спросил Иван
Алексеевич на беседе с владыкой Антонием, - я по­
сылаю людей в церковь за исцелением к Св. Тайнам.
- Да, правда, - отвечал владыка Антоний, - вы по­
сылаете людей в церковь за отрезвлением к Св. Тай­
нам и Св. Тайны исцеляют их от пьянства и болезней,
но народ приписывает вам славу, поэтому советую вам
прекратить личные приёмы.
они осушили, сделав плодородной. В
протоколе допроса Чурикова от 20 ап­
реля 1929 года в графе «Род занятий
(посл е д н е е м есто службы и д о л ж ­
ность)» Иван Алексеевич написал: «Ру­
ководитель коммуны моего имени».
Было под его началом 250 человек большое сельскохозяйственное пред­
приятие. Но уже наступали времена,
когда в стране должен был остаться
только один вождь - Сталин. И Чури­
Записки к братцу Иоанну
кова арестовали. Умер он в тюрьме. А
с просьбой о помощ и
его коммуну, объявив лжекоммуной (ве­
роятно, потому, что трезвые крестьянечуриковцы жили зажиточно, а не бед­
ствуя, как другие коммунары), переиме­
новали сначала в «Трезвый путь», по­
том заменив «крамольное» слово «трез­
вый» на «новый», а затем назвав «Крас­
ный семеновод».
А дело Чурикова - отрезвления на­
рода - продолжало жить. В обвинитель­
Иоанн Чуриков принимает
ном заключении по следственному делу
посетителей по запискам
№ 2507 в 1931 году отмечается: «Ле­
нинградская община «Чуриковцев», постепенно углуб­
ляя и расширяя организационную деятельность, с кон­
- Владыко, а как же мне поступать с приходящи­
ца 1930 г. перешла на нелегальное существование,
ми ко мне и просящими у меня молитв? - спросил
усиливая организацию малочисленных частных «бе­
Чуриков, и получил ответ:
сед» на частных квартирах трезвенников». В подпо­
- Принимайте их по записочкам.
лье чуриковцы были до 1989 года, когда официально
Новая форма общения Чурикова со страждущи­
зарегистрировали религиозную общину. Сегодня дей­
ми не убавила числа приходящих к нему. Сергей Юрь­
ствуют четыре общины. Одну из них возглавляет Вла­
евич Паламодов свой рассказ иллюстрировал фото­
димир Николаевич Глинский. В этой общине состоит
графиями, на них запечатлены длинные очереди к
и Сергей Юрьевич Паламодов. В 1999 году в архиве
дому Чурикова (за день он принимал до полутора
музея истории религии он обнаружил связки записок
тысяч человек!). Дождавшийся своей очереди про­
(Иван Алексеевич принимал просителей и в 1920-е
ситель протягивал в щель двери записочку, Иван Алек­
годы) и опубликовал вместе с другими документами
сеевич молился за просителя и давал письменный же
в книге «Имя мое грешное помяните...» Это только
ответ. В книге «Имя моё грешное помяните», издан­
первая книга из задуманных шести книг. Будут в пос­
ной тщанием православного общ ества трезвости
ледующих сборниках документов и саратовские на­
Братца Иоанна Чурикова в 2011 году, приведены фак­
ходки.
симиле некоторых из них: «Дорогой Братец Иван. По­
молись Господу Богу за меня грешнаго раба Влади­
мира. Хотел бы я избавиться от пияни и от болезни
под ложечкой и грудь и глазами», «Дорогой Братец!
Помолитесь обо мне о том, чтоб мне Господь помог в
ученье, как я худ по ученью, а притом и болен».
12, 14 и 15 марта 1914 года в газете «Саратовс­
К нему приходили не только за исцелением, но и
кий вестник» публиковалась афиша: в кинотеатрах
за советом, как жить: на запрос «Помолись, Дорогой
«Зеркало жизни» и «Рояль-BIO» «с субботы 8-го мар­
Братец, у мужа стремление жить в деревне, а я здесь
та всю 4-ю неделю Великого Поста будет демонст­
хочу жить» он отвечал: «Бог не учил разделяться: куда
рироваться в высшей степени интересная научная
иголка - туда и нитка». «Помолись, Братец Дорогой,
картина Акц. о-ва А. Ханжонков и Ко, изданная при
чтобы мне вина не пить». - «Вот вам сахар, не как
участии и под наблюдением известных имён меди­
святыня, а как переход от горькой жизни к сладкой.
цины (далее - длинный список светил того времени,
Выпейте с чаем». «Помолись, Дорогой Братец, чтобы
в том числе известного пропагандиста трезвости А.М.
мне вина не пить, и я без дела» - «Ради обета трез­
Коровина - В.В.). Опыты поставлены в ф изиологи­
вой жизни Господь пошлёт вам работы не перерабо­
ческой лаборатории в институте Высших женских кур­
тать, только не цените свой труд». «Братец дорогой,
сов:
прости нас, мы с мужем ругаемся и нет у нас согла­
ПЬЯНСТВО И ЕГО ПОСЛЕДСТВИЯ
сия. Помолись, дорогой, чтобы нам не погибнуть». (4 части - 1500 метров)».
«Исполните желание мужа и всё будет по-вашему».
Как тут было не обратиться к всезнающему ин­
«Дорогой Братец, помолись Богу, чтобы не пить водку,
тернету и не посмотреть тот фильм! Однако фильм
и никаких охмеляющих напитков. Дорогой Братец, бла­
под таким названием идёт всего десять минут, на э к ­
гословите меня, я хочу снять портерную лавку». - «Я
ране демонстрируется желудок умершего трезвенника
против того, чтобы людей делать сумасшедших, най­
и таковой же, но весь изъеденный алкоголем пьюще­
ди честный труд».
го человека с комментариями в титрах. Выяснилось,
После революции, казалось, чуриковцы найдут
что это не сам фильм, а его реконструкция, которую
общий язык с властями, провозгласившими, что «вла­
историк кино Рашит Марванович Янгиров (1954-2008)
дыкой мира будет труд». До революции чуриковцы
назвал «квази-научной, в основу которой были поло­
жили колонией. В 1918 году организовали сельско­
жены несколько срезок позитива (хотя в общей слож­
хозяйственную коммуну. Выделили им пятьсот деся­
ности, фильм насчитывал более ста с лишним эпизо­
тин болотистой и лесистой земли, триста из которых
КИН ОКАДРЫ РЕШАЮТ ВСЁ!
д о в о бщ им м е тр а ж о м
1460 м етров)и несколько
цитат из печатных рецен­
зий».
Жаль, что фильм не
сохранился. Нам он ин­
тересен ещё и потому,
что одну из главных ро­
лей - алкоголика - в нём
сыграл наш земляк Иван
Ильич Мозжухин (1889­
193 9), у р о ж е н е ц села
К о н д о л ь П е т р о в с к о го
уезд а С аратовской г у ­
бернии (фильм тот - на­
учно-докум ентальны й с
Иван Ильич М озжухин
элем ентам и
худож е­
ственного). Увы, мы не
можем посмотреть картину, которая с триумфом про­
шла по экранам страны весной 1914 года и внесла
свою лепту в начавшийся всероссийский поход за
трезвость, однако можем представить себе в пол­
ном объёме, что это был за фильм: сохранился бук­
лет (хранится в Российском Государственном Исто­
рическом архиве г. С анкт-П етербурга) со всеми
межкадровыми надписями картины и с текстом уст­
ных пояснений, специально составленным для ком ­
ментирования во время показа фильма в массовой
аудитории. «В этой брошюре приведены все пояс­
нительные надписи, появляющиеся на экране, объясняется смысл появления брошюры в её пер­
вых строках, - более мелким шрифтом напечатаны
пояснения к отдельным моментам картины, к кото­
рой относится надпись. Этих пояснений на ленте нет,
и они должны даваться устно. Но желательно, чтобы
и надписи, появляющиеся на экране, читались вслух,
так как это чрезвычайно оживляет демонстрирова­
ние картины. Лица, желающие сопровождать пояс­
нениями картину, должны ознакомиться с ней пред­
варительно по этой брошюре».
Приведём цитату из брошюры, чтобы читатель
смог представить, что зритель видел на экране и что
он слышал из уст комментатора фильма (цитируем
по журналу «Киноведческие записки» № 64, 2003
год).
«47. Проследим теперь влияние водки на сердце
и дыхание. Впрыснем немного водки собаке (водка
впрыскивается в вену. Шприц вмещает приблизитель­
но одну столовую ложку водки). 48. Уже первый шприц
вызывает заметное действие. Сердце начинает ра­
ботать чаще, дыхание становится поверхностным (это
видно по той кривой линии, которая изображает ды­
хание. Высота кривой уменьшается). 49. После вто­
рого шприца временно останавливается дыхание, и
еще больше учащается работа сердца (это легко про­
следить на экране по движению пишущей палочки).
50. После третьего шприца наступает заметное ос­
лабление сердечной деятельности, которое выража­
ется падением кровяного давления (высота кровяно­
го давления измеряется высотой кривой, т.е. прямой
линией, проведенной от верхушки кривой в горизон­
тальной линии, проведённой у её основания; на экра­
не ясно видно, что высота эта становится меньше).
51. Четвёртый шприц. Как видно из записи, наступи­
ло резкое падение сердечной деятельности и даже
временная остановка её (обморок). 52. Сердце сно­
ва начинает работать, но в работе этой нет правиль­
ности. 53. Большие размахи пишущего прибора сме­
нились мелкими, указывающими на едва заметную
работу сердца. Животное близко к гибели. 54. За
шестым шприцем быстро наступает смерть. Всего
введено было шесть столовых ложек водки. 55. Та­
кие опыты и с таким же печальным исходом проде­
лывают над собой ежегодно у нас в России около
семи тысяч человек. 56. Но гораздо большее число
людей умирает от болезней, которые приносит с со­
бой водка. У алкоголиков сердце сильно увеличива­
ется в объёме. 57. Стенки его утолщаются. 58. Пре­
вращаются в жир. 59. С таким сердцем долго жить
нельзя».
И такое «путешествие» зритель с помощью лек­
тора совершает по всем внутренним органам - лёг­
ким, почкам, желудку, печени. «62. Люди пьют для того,
чтобы одурманить себя. И легко достигают этой цели;
алкоголь быстро действует на мозг (притупляет со­
знание). Это действие, наиболее гибельное для че­
ловека, ясно будет из картины. Необходимо лишь
предварительно познакомиться со строением и от­
правлениями нервной системы (мозга и нервов)».
Заключительная фраза брошюры поясняет, на кого
рассчитана демонстрация фильма: «115. И, конечно,
алкоголиков незачем убеждать во вреде пьянства. Но
люди, пьющие при случае, а, главным образом, те, ко­
торые ещё только вступают на ужасный путь пьян­
ства, должны призадуматься над жестокой расплатой,
которая их ждёт».
«Никакие лекции по борьбе с пьянством не могут
заменить собою эту картину, ибо нужен не столько
рассказ, не всегда удобопонятный, особенно просто­
людинам, как наглядный показ, - отзывался о картине
командир 5-го Финляндского стрелкового полка пол­
ковник Шиллинг, организовавший в своём полку про­
смотр фильма. - Картина эта особенно ценна и де­
монстрирование её своевременно в каждой войско­
вой части перед увольнением нижних чинов в запас
армии (...) увидев и запечатлев все ужасы послед­
ствий пьянства, эти нижние чины, по возвращении на
родину, несомненно, передадут свои впечатления в
деревню и тем предостерегут своих односельчан от
злоупотребления спиртным, влекущего за собою столь
ужасные последствия. (...) Если эта картина проник­
нет во все не только города, но и деревни, можно бу­
дет поручиться за полный успех обществ трезвости в
деле борьбы с пьянством».
«Из всех искусств для нас важнейшим является
кино», - эту прописную истину классика ещё раз под­
твердил в 2009 году выход на экраны первого канала
телевидения документальных фильмов проекта «Об­
щее дело»: за три месяца планомерного показа ро­
ликов о вреде алкоголя объём продаж спиртного в
России упал на 20 %. После чего показ антиалкоголь­
ных роликов на главном телеканале страны прекра­
тился, и это несмотря на то, что вдохновителем про­
екта «Общее дело» был священник Тихон Шевкунов,
духовник президента В.В.
Путина. Битва за буду­
щее России свершается в
умах и сердцах людей, и
её исход во многом зави­
сит от того, на чью сторо­
ну встанут кинематогра­
ф исты . П ока в наш их
фильмах больше явной и
скрытой рекламы а л ко ­
гольного образа жизни,
чем пропаганды трезвос­
ти, и ещё ни один из из­
вестных режиссёров со ­
временности не повторил
т в о р ч е с к о го
п о д в и га
Александра Алексеевича
Александр Алексеевич
^ н^ нт о ^ .
Ханжонков
ПРИГОВОР НАРОДА
Первоиюльский номер петербургской газеты «Но­
вое время» за 1914 год с воодушевлением одобрял
начавшийся «казённый поход против пьянства». «В Ан­
глии былых пьяных времён всюду были рассеяны ка­
баки с зазывными вывесками: «Здесь можно напить­
ся, получить солому и на ней выспаться». У нас соло­
му не предлагают, но на каждом шагу соблазняют, писала газета, перечисляя, где можно в России на­
питься: - Направо - ресторан, налево - трактир или
«буфет», а прямо, перед глазами - казённая винная
лавка. Все тянут к себе. Приглашают зайти с горя и с
радости».
Как-то не верится в правдоподобность картинки,
видимо, журналист сгустил краски, ведь в 1913 году
на душу населения чистого спирта продавалось не
более пяти литров: менее полуведра никак не тянет
на вселенский пьяный разгул.
И всё же он был, тот разгул, и доказывает это
опять-таки... статистика. Также в номере от 1 июля
уже «Саратовский листок» в заметке «Производство
водки и борьба с пьянством» приводил такие данные:
в городах нашей губернии на каждую душу приходи­
лось до двух вёдер водки. В пересчёте на чистый
спирт, учитывая, что ведро в то время - это 12 литров,
получаем цифру 10. Многовато! В деревне пили мень­
ше (а императорская Россия на 80 % крестьянская
страна), хотя львиную долю водки поставляла именно
деревня. Нет, не шинки (кстати, в 1913 году, ещё до
великого похода против пьянства, в Саратовской гу­
бернии полиция составила 3658 протоколов против
шинкарей; в годы «сухого закона» - гораздо меньше,
что говорит о том, что шинкарство процветает тогда,
когда на полную мощь работают легальные спиртзаводы, и «сдувается», когда трезвость поддерживается
государством). Гнали спирт помещики. В 1913 году
на 37 частновладельческих заводах произведено
2 175 768 вёдер сорокаградусной водки, в основном
из картофеля. Водочный бизнес считался весьма
выгодным: за спирт казна платила заводчикам от 70
до 95 копеек за ведро, а продавался он потребите­
лям за 1 рубль 2 копейки (то-то бы кусали локти про­
давцы тех лет, узнав, как продешевили: в советское
время производство литра спирта обходилось в 8
копеек, поллитровку же государство продавало за 2
рубля 87 копеек, позднее - по 3 рубля 12 копеек).
Потому-то с 1904 года по 1914 год число спиртзаводов в губернии выросло в два раза, с 21 до 40.
И ещё немного статистики. В Саратове напиться
можно было в 504 казённых винных лавках, 175 рен­
сковых погребах и трактирах, в 849 пивных лавках.
Учитывая, что население города в 1913 году состав­
ляло 180 тысяч человек, то одна торговая алкоголь­
ная точка приходилась на 118 человек (в 2014 году,
по подсчётам УВД, на 1000 человек приходилось 1,7
алкогольных магазина, без учёта общепита). Самым
пьющим в 1913 году городом губернии был Сердобск,
меньше всех пили в Камышине. Всего же казённых
винных лавок в губернии было шесть сотен, плюс пять
тысяч пивных и других питейных заведений частных
владельцев.
Поначалу борьба с пьянством велась довольнотаки неуклюже: 3 июля 1914 года «Саратовский лис­
ток» извещал, что исполняющий обязанности полиц­
мейстера Саратова Нейман предписал своим подчи­
нённым наблюдать, чтобы в трактирах не пили вина
уже захмелевшие посетители и чтобы у трактиров не
скапливался народ; на что журналист язвительно за­
мечал: «надзор полиции должен проявляться не за
посетителями, а за владельцами трактиров, которые
допускают посетителей до состояния опьянения».
Справедливости ради надо сказать, что и трактирщ и­
ков полиция тоже стала тревожить: «Дежурным чи­
нам при приюте алкоголиков предписано сообщать в
полицейский участок о каждом пьяном, доставленном
туда и дознавать, где он напился, в каком заведении,
и на владельца этого заведения составлять прото­
кол» («Саратовский листок», заметка «Борьба с пьян­
ством», 3 июля 1914 года). Но самым главным тормо­
зом являлось то, что возглавлять процесс отрезвле­
ния было поручено чиновникам... акцизного ведом­
ства, то есть тем людям, кто строил своё благополу­
чие на продаже алкоголя. Чтобы заинтересовать их
рублём, управляющий акцизными сборами в нашей
губернии С.А. Василевский издал циркуляр акцизным
чинам — преследовать тайную продажу, не отпускать
водку тем, в ком заподозрят шинкаря; тем же, кто сдаст
полиции шинкаря, назначалась премия, а тех чинов­
ников, кто не изловит ни одного шинкаря - увольнять
со службы. И верх неприличия: акцизные чиновники
кроме всего прочего должны были ещё и вербовать
поборников трезвости и сами состоять активными
членами в попечительствах о народной трезвости. 30
апреля С.А. Василевский предложил ещё одну меру:
лиц, уличённых в тайной продаже водки, полагалось,
как порочных членов, высылать из пределов сельско­
го общества.
С 1 июля изъяли из продажи «мерзавчики» и «со­
тки» (водку в мелкой посуде), рассчитывая, что это зат­
руднит путь водки к желудкам. Конечно, свой резон в
том был, но решить радикально проблему эти меры
не могли.
Выход подсказал сам народ, стихийно потребо­
вавший закрывать в своих сёлах продажу спиртного.
В городах правом закрывать торговлю обладали глас­
ные - депутаты Городской Думы. «Саратовский лис­
ток» завёл рубрику «Борьба с пьянством», публикуя
сведения с антиалкогольного фронта. Так, 9 июля га­
зета сообщала: «В губернское акцизное управление
поступило 153 приговора от сельских обществ о за к­
рытии казённых винных лавок. Из них акцизное уп ­
равление удовлетворило 70, остальные приговоры
пока не рассмотрены». 21 августа газета извещала о
заседании Городской Думы, на нём купец Василий Ар­
сентьевич Быков (состояние сколотил продажей соли;
дед конструктора космической радиосвязи Юрия Сер­
геевича Быкова, сподвижника С.П. Королёва) вопро­
сил президиум, «почему не докладывается Думе хо­
датайство о прекращении винокурения и продажи
крепких напитков во всей России и навсегда». Веро­
ятно, такое предложение - во всей России и навсег­
да - впервые было сформулировано в Саратове; окон­
чательно оно оформится через год, когда станут вид­
ны благотворные плоды «сухого закона». Но Василий
Арсентьевич и его купцы-коллеги внесли своё пред­
ложение о вечной трезвости для России спустя все­
го два дня после начала Первой мировой войны!
Впрочем, отрадную картину влияния трезвости на
жизнь можно было увидеть буквально за считанные
недели. 27 августа «Саратовский листок» писал из
Камышина, что «закрытие винных лавок дало отрад­
ную картину перемены нравов; люди, считавшиеся
безнадёжно спившимися, приобрели человеческий
образ и приличную одежду, трудовую копейку несут
не в трактиры, а домой, а некоторые даже в сберега­
тельные кассы. Оказалось, что водка не есть обяза­
тельное условие общежития. Наглядность таких фак­
тов побудила городское управление возбудить хода­
тайство о закрытии винных лавок до окончания вой­
ны».
Война лишь ускорила процесс закрытия винных
лавок в сёлах. А начался он задолго до решительно­
го наступления государства на «зелёного змия». От­
дельные сёла закрывали торговлю спиртным и в 1913,
и даже в 1912 годах. Не без сопротивления сторон­
ников винопития. В том числе и в Государственной
Думе нашлись апологеты пьянства. «Задолго до того,
как вопрос о борьбе с пьянством был поставлен в
Государственной Думе, многие сельские общества
возбуждали ходатайства о закрытии винных лавок, но
тогда к этим ходатайствам относились отрицательно,
- говорилось в статье «Отрезвление народа», опуб­
ликованной в «Саратовском листке» 13 марта 1914
года. - Вошло даже в обычай повышать жалованье
приказчикам тех винных лавок, где винная продажа
шла успешно. Даже в Государственной Думе пред­
ставители ф инансового ведомства защищали тот
взгляд, что приговорам сельских обществ не следует
придавать большого значения, ибо они зачастую со­
ставляются под давлением кулаков, заинтересован­
ных в закрытии казённых винных лавок.
В чём состоял интерес кулаков? Быть может, они
содержали пивные лавки? Если так, то с началом ак­
тивной борьбы со спаиванием народа «условием
удовлетворения приговоров администрация ставит
возбуждение ходатайств о предварительном закры­
тии также и пивных лавок, содержимых частными ли­
цами», - разъясняли власти в марте 1914 года свою
позицию в ответ на письма сельских сходов из Вя­
зовской и Озёрской волостей Саратовского уезда, из
Баланды Аткарского уезда и других поселений.
Ю б и гй 1 8 5 п. Б а т к д д и м а р е ы го п м ж п 1 8 1 1 — 1911 г»
Столетие Баш кадыкларского полка в 1911 году
Участник Русско-Японской
и Первой м ировой войн ко ­
м андир Баш кадыкларского
полка в 1 9 1 0 -1 9 1 4 годах
Каэт ан-Болеслав В л а д и с ­
лавович
О льш евский
(1 8 5 8 -1 9 4 4 ), Георгиевский
кавалер
Это - низы, а что же
верхи? 1 мая 1914 года
« С а ра товский листок»
известил об инициативе
защ итников Отечества,
напечатав заметку «От­
каз офицеров от водки»:
«По инициативе ком ан­
дира полка Ольшевского
о б щ е ств о
оф ицеров
Башкадыкларского полка
постановило: навсегда
отказаться иметь спирт­
ное при общих собрани­
ях, празднествах, прово­
дах и в буфете офицерс­
кого собрания». Обнадё­
живающая новость! Но
следующее предложение
в заметке охлаждает пыл
р а д о с ти : « ра зр е ш е но
иметь лишь пиво, фрукто­
вые воды, виноградное
вино».
Впрочем, такое половинчатое решение вполне
объяснимо: в те времена виноградное вино врачи про­
писывали даже больным детям, в своих заблуждени­
ях полагая, что виноградное вино укрепляет силы хво­
рающих людей. Пиво же вообще не считалось опас­
ным, это же не водка...
Что касается до акцизных чиновников в роли бор­
цов за трезвость... 11 июня 1914 года состоялось
очередное заседание губернского попечительства о
народной трезвости, на котором «выяснилось, что там,
где дело это находится в руках общественных орга­
низаций и частных лиц, деятельность этих организа­
ций приносит существенную пользу делу трезвости;
там же, где делом трезвости заведуют казённые ко ­
митеты, отпускаемые им деньги тратятся без пользы»
(«Саратовский листок», 13 июня 1914 года).
Одержать победу на алкогольном фронте побор­
ники трезвости не мыслили без существенных фи­
нансовых подкреплений агитационной работе. 30 ап­
реля 1914 года на заседании Госсовета в Петербур­
ге сенаторы подняли этот вопрос, решая, какую же
сумму отпустить на продвижение трезвости. «Пригла­
шая земства и города к борьбе с народным злом, мы
должны обеспечить их средствами, ибо если идти на
войну с пьянством, то для войны нужны, во-первых,
деньги, во вторых - деньги, и в-третьих - деньги», размышлял сенатор Нейдгарт. А известный адвокат
Кони употребил слово «война» уже не фигурально:
«...теперь признано, что есть внутренний враг - пьян­
ство. Следовательно, с этим врагом надо готовиться
к борьбе, как с врагом внешним». Протоиерей Бутке­
вич не соглашался с тем, что деньги должны в этой
борьбе быть во главе угла: «Проповедование трезво­
сти ведёт за собой деньги, ибо борьба с пьянством
есть великое дело. Примером культурной борьбы с
пьянством можно привести петербургское Александ­
ровское братство, у которого годовой бюджет 300 ты­
сяч рублей, хотя братство никогда не получало ника­
ких пособий. Доброе дело всегда влечёт за собою
капитал, а не наоборот. Капитал сам по себе никогда
не создаст доброго дела».
Через неделю с трибуны Госдумы депутат Родичев продолжил мысль протоиерея о приоритете духа
над материей: «Внешние механические меры в виде
поднятия цены на вино, уменьшение числа питейных
заведений и т. п. не приведут ни к чему. Отрезвле­
ние России это дело внутреннего настроения людей,
которое правительственными приказами не создаёт­
ся».
Сто лет назад наши соотечественники смогли
вызвать в народе патриотический подъём, поднять на
борьбу за трезвость. «Зелёный змий» отступил, пови­
нуясь приговору народа: «Трезвости быть!» Уроки тех
лет должны использоваться и сегодня для нового на­
ступления на внутреннего врага, тем более, что вне­
шний враг выступает против России уже открыто, ник­
то ныне не скажет, мол, у нас нет врагов. И бороться с
внешними недругами, имея за спиной врага внутрен­
него, неразумно и опасно.
ХРОНИКА ОСЕНИ 1914 ГОДА
Стало расхожим мнение, что сухой закон в Рос­
сийской империи ввели сразу же с началом Первой
мировой войны и только на период мобилизации. Од­
нако это не так. Многие сельские сходы объявляли
алкоголь нежелательным на своей территории задол­
го до начала войны. В других же поселениях, в част­
ности, в Саратове, и с началом боевых действий при-
Реклама хинной водки ка к лекарства.
Газета «Саратовский вестник», 30 марта 1910 года
лавок избавили от спиртного не сразу. Хронику от­
резвления саратовского края сохранили страницы
газеты «Саратовский листок», перелистаем их.
Уже месяц как шла война, а «Саратовский лис­
ток» предоставлял рекламную площадь виноторгов­
цам. В сентябре еженедельно на первой полосе по­
являлось объявление: «Требуйте везде. Высокого ка­
ч е с тв а » . лечебный портвейн»! Четыре года назад
великий учёный Иван Петрович Павлов написал, что
нет и не может быть полезного (тем более - лечеб­
ного!) вина, но эту информацию скрывали. Не уди­
вительно, что главный врачебный инспектор подпи­
сал «за № 11211» документ, удостоверяющий, что
«продажа сего портвейна разрешена аптекам и ап­
текарским магазинам».
В аптеках продавали вино потому, что магазинам
запретили торговать спиртным. Впрочем, продавали
не только в аптеках, но и в архиерейском корпусе. И
не церковное вино для причастия, а коньяк, наливки,
ликёры и шампанское, поставляемые князем М.С. Чавчавадзе (а продавали его братья Херумовы).
Но появились первые раненые, и нужно было у с ­
траивать лазареты, приспосабливая для этого в том
числе и винные склады. 11 сентября «Саратовский
листок» извещал, что «акцизное ведомство согласно
отдать под лазареты часть помещений в Кузнецком,
Балашовском, Петровском и Камышинском казённых
винных складах, в которых можно разместить до 800
раненых». В Саратове винный склад уже переобору­
довали, 15 сентября в нём разместят до 160 ране­
ных.
В том же номере ещё две информации на тему
вина и трезвости: из Петрограда пришло продление
на запрет торговли пивом до 1 ноября, и разреш е­
ние продавать виноградные вина «крепостью не
свыше 16 градусов и с большим разбором покупа­
телей».
В то время как любители выпить пробовали пить
всё без разбора: денатурат, пьяный квас. От перво­
го умирали и слепли. Денатурированный спирт раз­
решалось продавать всего в 27 лавках на всю губер­
нию (в Саратовском уезде - в Тепловке, Ягодной по­
ляне и Базарном Карабулаке). За пьяный квас его про­
изводителей штрафовали (на пять рублей) или же
сажали в тюрьму. Так, крестьянку села Новый Кряжим
Кузнецкого уезда Е. Глазунову упекли в кутузку на
три месяца за квас, от которого «выпившие букваль­
но на стены лезли».
За нарушение правил о питейной торговле трак­
тиры закрывали. 26 октября губернатор постановил
закрыть «трактиры 3-го разряда на Верхнем базаре:
Ранцева, Иноземцевой и Иноземцева». Магазин «Га­
строном» (владельцы Ионов, Бирюков и Киселёв) ли­
шили лицензии на право торговли спиртным.
Акцизное управление прислушивалось к мнению
сельских сходов: в октябре по требованию селян
«закрылись навсегда винные лавки» в сёлах Двоенки и Киселёвке Аткарского уезда, в сёлах Посёлки и
Покурлей Хвалынского уезда, в Берёзовке и Лопуховке Камышинского уезда, в Петропавловке Вольс­
кого уезда и в Ерёмкинском посёлке Балашовского
уезда. Видя такую тенденцию, губернское а кци з­
ное управление и по своей инициативе упраздняло
лавки. Из всех 498 лавок в губернии (не считая Ца­
рицынского уезда) закрыли 219 казённых винных ла­
вок.
«Саратовский листок» приводит статистику: казён­
ного вина за июль 1914 года продано 91 121 ведро
(за июль 1913 - 44 264). За август распродали 1 896
вёдер на сумму 24 131 рубль, против августовских
1913 года 158 047 вёдер на сумму 1 339 292 рубля.
В полсотни раз меньше выручили денег! Но только
выиграли от таких убытков: в то время ещё не знали,
что на каждый «пьяный» рубль государство теряет в
пять раз больше!
29 октября Петроград разрешил торговать пивом,
но «только из одной десятой части всех открытых до
войны в городах пивных лавках». В сёлах продавать
пиво не разрешалось.
6 ноября «Саратовский листок» публикует замет­
ку «Запрещение продажи питий»: с 15 ноября «зап­
рещена продажа всякого рода водочных изделий и
виноградного вина на всё время войны не только в
клубах и ресторанах 1-го разряда, но и в тех 4-х вин­
но-гастрономических магазинах в Саратове, владель­
цам которых было разрешено торговать виноградным
вином крепостью не свыше 16 градусов». Но лазейка
для любителей выпить оставалась: «продажа вина для
лечебных целей и церковного вина для церквей епар­
хии запрещена не будет».
На следующий день газета дала стенограмму того
исторического заседания Городской думы, принявшей
решение 5 ноября.
«Читается доклад Управы о полном прекращении
продажи крепких напитков во всех без исключения
местах г. Саратова.
Я, конечно, присоединяюсь к докладу, но вот на
что надо обратить внимание (здесь «я» принадлежит
городскому голове Михаилу Фёдоровичу Волкову, врачу-трезвеннику, одному из инициаторов открытия уни­
верситета в Саратове - В.В.). В аптеках по рецепту
врача отпускается спирт, а из него делается водка.
Дело совести врачей писать рецепты, но надо требо-
Здание Саратовской городской Д умы
Ком иссия, избранная 1 декабря 1906 года городской
Д ум ой дл я ходатайства об учреждении в Саратове уни ­
верситета, слева направо: М .Ф . Волков, В.А. К ороб­
ков, Б.А. Арапов, Г.Г. Д ы бов. Волков и Д ы бов - акти­
висты трезвеннического движ ения в Саратове в нача­
ле ХХ века
вать, чтобы после каждого отпуска рецепт отбирался,
чтобы по одному рецепту не отпускалось бесчислен­
ное число раз. Затем церковное вино должно остаться,
но только в церковных лавках.
Доклад Управы с этой поправкой единогласно
принимается при криках браво».
Только не все аплодировали. В заметке « «Герои»
тыла» некто, скрывшийся за псевдоним «Обыватель»,
ёрничал: «Гласный Г.А. Исупов просил, чтобы и цер­
ковное вино продавалось только для нужд церкви и
только в епархиальных лавках». Автор заметки изде­
вался над 65 гласными (гласный - по-нынешнему
депутат), которые приняли, по его мнению, глупое ре­
шение, мол, в Саратове запретили, а кто хочет - по­
едет в Покровскую слободу, там п р о д а ю т.
Ошибся Обыватель: вслед за Саратовом и дру­
гие города приняли такое же постановление: не про­
давать! В том же номере от 9 ноября, где Обыватель
смеялся над гласными, в заметке «О торговле пития­
ми» сообщалось, что «Вольская и Петровская городс­
кие Думы постановили ходатайствовать о запрещ е­
нии торговли водочными изделиями, вином и пивом в
этих городах НАВСЕГДА!». В недалёком будущем
вслед за вольчанами и петровскими депутатами та­
кие же приговоры утвердят и в других селениях. Су­
хой закон волею народа утверждался на нашей зем ­
ле, как тогда казалось, на вечные времена. На сторо­
ну трезвенников вставали даже те, кто ещё вчера
ёрничал по поводу усилий поборников «сухого зако­
на».
Так, автор «Саратовского вестника» Гавриил Ва­
лерианович Добржинский, скрывавшийся за псевдо­
нимом Діезъ и не упускавший случая, чтобы не уко­
лоть трезвенников, под влиянием происходящих и з­
менений в настроениях публики изменил свой взгляд
на проблему. Интернет-справка представляет нам
этого талантливого журналиста:
«Д о б р ж и н ск и й Га в р и и л В а л е р и а н о в и ч (1883,
с е л о С а р а т о в с к о й губ . - 1946) окон чи л г о р о д с ­
к о е у ч и л и щ е , б ы л с е л ь с к и м у ч и те л е м . В 1900
в ы д е р ж а л э к з а м е н на а т т е с т а т з р е л о с т и ; в 1904
п о с ту п и л в М о с к о в с к и й у н и в е р си те т. У ч аство вал
в р е в о л ю ц и и 19 05 го д а , в р е з у л ь т а т е р а н е н и я в
го л о ву п отерял зрен и е. Б ы л в ы сл а н в А р х а н ­
ге л ь ск , з а т е м в А ст р а х а н ь ; в 1 9 1 1 - 1 9 1 9 ж и л в
С а р а то в е п о д н а д з о р о м п ол и ц и и . В 1921 р а б о ­
тал в С а н п р о св е те Н а р к о м зд р а в а . П ер во е ст и х о т­
в о р е н и е бы л о н ап еч атан о в 1901 в га з е т е « Р о с­
сия», п у б л и к о в а л с я в ж у р н а л е «П робуж дение»,
г а з е т а х «П р и касп и й ски й край», « С ар ато вски й в е ­
стн и к » , « К и е в с к а я м ы с л ь » , «День», « К р а с н ы й
боец» ; и с п о л ь з о в а л п с е в д о н и м ы Д и э з , Д и н ь Д и н ь , Д а л ь н и й , П а н -Б у я н , Я з в а . В 1 9 2 3 - 1 9 2 7
о п у б л и к о в а л о т д е л ь н ы м и к н и ж е чкам и м а с с о в ы х
ти раж ей м н о ж е с тв о ст и х о тв о р н ы х с к а з о к и р а с ­
с к а з о в в сти хах. А в то р м н о ги х и с т о р и ч е с к и х п р о ­
и зв е д е н и й : «Боярин М а т в е е в в с о в е т с к о й М о с к ­
ве», «Иван Болотников» и др.» .
7 сентября 1914 года Діезъ опубликовал неболь­
шую стихотворную комедию в двух действиях «Преж­
де и теперь» с действующими лицами: Саратов, Трез­
вость (законная жена Саратова), Выпивка (особа, по­
ведения недвусмысленного), Мымрецов (бутарь). В
первом действии Саратов изменяет жене с Выпив­
кой, второе же действие, разворачивающееся после
введения сухого закона в России, начинатся так:
«Тот же палисадник и окно. Трезвость и Саратов,
оба приодетые, сидят за самоваром.
Трезвость (наливая чай):
Варенья иль лимончик
Прикажешь в твой стакан?
(ласково заглядывая в глаза).
Ишь, свеж стал, как бутончик,
Как яблоко румян!
Живём с тобой отлично...
Вот месяц лишь один,
А всё у нас прилично:
Хозяйство чином чин И курочка, и утка,
И сыты, и чисты,
И на катар желудка
Не жалуешься ты...
А прежде сколько страму,
Скандалов-то - Творец!..
Саратов (степенно):
Не поминай... Мадаму
Я выгнал - и конец!
Я полон чувств прекрасных,
Мне некогда скучать:
Тут провожать запасных,
Там раненых встречать Дел нужно сделать груду...
Трезвость (заискивающе):
А кончится война?
Саратов (вразумительно):
Да ведь сказал - не буду!..»
Выпивка делает попытку вернуть благосклонность
Саратова, но ей это не удаётся:
Выпивка (сладко):
Ведь тянет по привычке.
Пойдём, дружок, пойдём!
Есть коньячок и водка
В шинке...
Саратов и Трезвость (вместе):
Да сгинь ты с глаз...
Мымрецов (неожиданно, просыпаясь):
Шинок? Эге, красотка...
П ож ал уй -ка. Приказ...
(хватает Выпивку за шиворот.
З а н а в е с.
Увы ,как показало время,поторопились закрывать
занавес, в жизни, а не на сцене, Выпивка взяла ре­
ванш, охмурив и Саратов, и страну, хотя и поменяв­
шую и название, и общественно-политический строй,
но населённую всё тем же нашим народом.
ЛАЗЕЙ КА ДЛЯ РЕВАНША
Довелось как-то попасть в дельту Волги, просил
моториста катера подсказать, где Волга впадает в Кас­
пийское море. «А кто ж его знает», - простодушно
ответил мой провожатый, оглядывая бескрайние про­
сторы воды и поросшие камышом островки. В этой
мешанине действительно затруднительно было опре­
делить, где кончалась река и начиналось море.
Тот случай вспомнился, когда рылся в архиве, вчи­
тываясь в строки документов и столетней давности
газет в поисках «истока» сухого закона 1914-1925
годов. Как невозможно в дельте Волги отыскать во­
дораздел реки и моря, нельзя указать и точную дату,
разделяющую жизнь до введения сухого закона и пос­
ле начала его действия.
Обычно таким днём называют день начала Пер­
вой мировой войны: 18 августа 1914 года (1 августа
по католическому стилю). Дескать, император запре­
тил торговать спиртным во всё время призыва ново­
бранцев в армию, потом эту меру общественность по­
просила продлить «до конца войны». Николай II, дей­
ствительно, приложил руку к введению сухого закона,
однако никакого указа, подобного постановлению ЦК
КПСС и Совета Министров от 5 мая 1985 года, он не
издавал. Просто 29 января 1914 года в рескрипте на
имя Петра Львовича (Людвиговича) Барка, только что
назначенного министром финансов, государь про­
сил подумать, что нам делать с окаянным пьянством.
Почему именно к министру финансов адресовался
царь? В ведении этого министерства находилось ак­
цизное управление, поставлявшее в казну налоги с
продаж алкоголя. Император дал указание найти иной
источник пополнения казны, не связанный со спаива­
нием народа. После того рескрипта и завертелась
канцелярская переписка чиновников, подключилась
общественность, предлагались разные меры обузда­
ния «зелёного змия».
(Любопытную заметку поместил «Саратовский
вестник» 16 января 1914 года, называлась она «Праз­
дник трезвости», читатели извещались, что «На 28 и
29 января т.г. предположено устройство праздника
трезвости, по образцу бывшего летом прошлого года.
В эти дни будут отслужены в церквах молебны с кре­
стными ходами; после чего населению будут розда­
ны листки о значении праздника трезвости». Никаких
отчётов о празднике газета не поместила, и я не знаю,
состоялись ли торжества, но символична дата, на ко­
торую намечался праздник трезвости: именно в этот
день, 29 января, Император Николай II поручил ми­
нистру финансов подумать, как лучше избавить на­
род от пьянства!)
Так, значит, 29 января 1914 года - дата начала
сухого закона? Нет, ещё раньше проблемой алкого­
лизации населения озаботились Государственная
Дума и Государственный Совет. Еженедельно в газе­
тах публиковались стенограммы заседания Госсове­
та с дежурным заголовком «Борьба с пьянством» и с
подзаголовком, указывающим на дату заседания.
Предлагались разные пути отрезвления России (хотя,
по сегодняшним меркам, пили не мало, но и не много:
около пяти литров чистого алкоголя на душу населе­
ния в 1913 году). Так, на заседании Госсовета 15 ян­
варя сенатор барон Пилар-ф он-Гильхау заявлял:
«Нужно, помимо проектируемых мер, систематически
воспользоваться примером Швеции и Норвегии и
разбудить дремлющие с похмелья нравственные силы
народа. Необходимо, чтобы министерство просвеще­
ния безпощадно устранило из личного персонала учи­
телей всех педагогов, влияющих вредно на подраста­
ющее население своим дурным примером (совет, а к­
туальный доныне! - В.В.). Пора покончить с сенти­
ментальной судебной практикой, признающей вину об­
стоятельством (то есть то, что прописано сейчас в
законе: опьянение в момент преступления - отягча­
ющее вину обстоятельство - В.В.). Нужно, чтобы пра­
вительство потребовало от многочисленной армии
своих чиновников примерного поведения. Это путь
долгий, трудный, но приведёт к намеченной цели. При­
нятие же без изменений думского проекта только
усыпит народную совесть».
В думском проекте среди прочих предлагалась и
такая мера, как озвученная на том же заседании Гос­
совета 15 января графом Витте: «Если бы имел дос­
туп к Государю Императору, как член правительства,
то умолял бы Его Величество издать, не ожидая ре­
шения ни Совета, ни Думы, такой указ, которым ради
отрезвления русского народа питейный доход на 1914
год фиксировался, например, в 900 миллионов, а и з­
лишки шли бы учреждениям и обществам, которые
примут на себя исключительную задачу борьбы с
пьянством» («Саратовский листок», 16 января 1914
года).
Именно по ини­
циативе министра
ф инансов С ергея
Юльевича Витте в
1894 го д у была
введена го с у д а р ­
ственная м он о по ­
лия на т о р го в л ю
крепкими спиртны­
ми изделиями, за
восемь лет (в 1902
го д у он о с та ви л
пост министра фи­
нансов) граф успел
понастроить спиртзаводов, казна во
многом стала зави­
сеть от «пьяных д е ­
нег». Умел у б е ж ­
дать, скрывая и с ­
Карикатура на Челышова
тинные свои цели
и Витте. 1914 год
красивыми слова­
ми. Так, на его удочку питейных денег для борьбы с
пьянством попался даже такой испытанный боец с
«зелёным змием», как Михаил Дмитриевич Челышов,
о чём свидетельствует вот эта карикатура, помещён­
ная в «Саратовском листке» 23 февраля 1914 года с
эпиграфом - газетной цитатой: «На совещании с уча­
стием гр. Витте и Челышова решено употреблять и з ­
быток с питейного дохода на борьбу с пьянством».
А комментировали рисунок насмешливые слова ж ур­
налистов: «Если будут пить много водки, у нас будут
деньги для борьбы с пьянством. Если мы будем бо­
роться с пьянством, начнут пить меньше водки. Если
начнут пить меньше водки, у нас не будет денег для
борьбы с пьянством. Если не будет денег для борь­
бы с пьянством, будут пить много водки».
К счастью, в тот момент нашлись государствен­
ные мужи, верно оценившие грозность алкогольной
угрозы, умело маскирующейся под культурпитейство.
Так, многие депутаты Госдумы и сенаторы соглаша­
лись, что народу нужна трезвость, но мы-то с вами,
господа... Как же без рюмки за обедом? Таким ре­
шительно возразили 33 сенатора, предложившие д о ­
полнить думский закон статьёй 23 прим. Её зачитал
на заседании Госсовета 24 января князь ГолицынМуравлин: «Продажа крепких напитков воспрещает­
ся в буфетах всех правительственных установлений,
присутственных мест, театров, концертов, выставок, об­
щественных садов и гуляний». Обосновывая правиль­
ность сего, князь призвал избегать полумер: «Ни в
театрах, ни в правительственных местах не должны
быть допускаемы крепкие напитки (правильнее было
бы сказать не напитки, а изделия, ибо спирт не может
питать, но тогда этого не знали - В.В.). Эти напитки
не нужны посетителям, а нужны лишь тем, которые их
продают. С интересами этих последних нам считать­
ся нечего. В данном случае идёт речь о борьбе с пьян­
ством, и всё общество должно придти в этом нам на
помощь. Без сомнения, трудно придётся идти против
укоренившихся привычек, однако делать это необхо­
димо».
Далее газетный репортёр замечает, что «оратор
указывает, что в ночь под Новый год в ресторанах Пе­
тербурга было выпито 79 000 бутылок шампанского.
Это показывает, как много пьют вин люди просвещён­
ного общества. Необходимо выступить на борьбу со
злом. К этому стремится предлагаемая поправка. Го­
лосованием поправка князя Голицына-Муравлина
единогласно принята. Следующее заседание 28 ян­
варя».
С заседания 28 января стенограмму «Саратовс­
кий листок» не дал. Вместо этого промелькнула ма­
ленькая заметка «Доклад в Царском Селе»: «По слу­
хам, председатель Совета Министров В.Н. Коковцев
21 января побывал в Царском Селе. Это была вне­
очередная поездка в связи с обсуждением законо­
проекта о мерах борьбы с пьянством. Коковцев пред­
ставил Государю подробный доклад».
Через неделю после этой встречи Государь и на­
писал на имя министра финансов Барка свой реск­
рипт. Обсуждение животрепещущей темы приняло
ещё более оживлённый характер. Чувствуя за спиной
поддержку монарха, трезвые силы развернули агита­
цию за полную трезвость. Епископ Арсений предло­
жил ввести в школе уроки трезвости, в младших клас­
сах объясняя пагубность алкоголя попутно при изу­
чении разных предметов, а в старших - системати­
чески на отдельных специальных уроках. Поддержи­
вая это предложение, сенатор Крамер на заседании
Госсовета 7 февраля сказал: «Участие школы для от­
резвления русского народа является не только жела­
тельным, но даже необходимым, однако при том ус­
ловии, чтобы во главе школы стояли лица трезвые,
нравственные, способные влиять на учащуюся моло­
дёжь. А князь Голицын-Муравлин так оценил статью
32 (об уроках трезвости в школах): «Другими статья­
ми мы стараемся вырвать из рук пьяницы стакан водки,
в данном же случае стараемся убить пьянство в са­
мом его зародыше».
Продолжались обсуждения «пьяного вопроса» и
в Государственной Думе. Блестящую речь в защиту
трезвости сказал с думской трибуны 5 мая депутат
от Саратовской губернии Александр Михайлович Мас­
ленников, один из активных членов Саратовского об­
щества трезвой и улучшенной жизни (в 1897-1901
годах он даже возглавлял эту общественную органи­
зацию). «Саратовский листок» 8 мая пересказывал его
выступление: «Масленников с чувством великой ра­
дости встретил Высочайший рескрипт, которым пра­
вительству предписывалось принять меры к прекра­
щению чудовищного спаивания русского народа. При­
знавая, что прошло слишком мало времени, чтобы
получить ка ки е -н и б уд ь
реальные результаты от
мероприятий правитель­
ства, ибо русский народ,
когда-то трезвый, в тече­
ние двух столетий спаи­
вала власть и довела до
такого страшного паде­
ния, что, конечно, в тече­
ние месяца нельзя см яг­
чить чудовищных послед­
ствий, оратор находит, что
прошло достаточно вре­
мени, чтобы сказать, дей­
ствительно ли правитель­
А лександр М ихайлович
ство вступило на п р а ­
М асленников
вильный путь. Констати­
руя, что власть в деле от­
резвления народа не желает участия земских и го ­
родских самоуправлений и на инициативу этой борь­
бы среди самого населения отвечает судебными пре­
следованиями, например, по отношению к московс­
ким трезвенникам, Масленников заключает, что власть
желает отрезвления народа лишь циркулярами и по­
лицейскими мерами».
Товарищ министра (заместитель) финансов Но­
вицкий не согласился со столь резкой оценкой роли
власти в спаивании народа, возложив ответственность
за это н а . сам народ, дескать, «пристрастие в наро­
де к пьянству замечалось давно». Анализ действий
монархов, начиная с Петра Первого (больного алко­
голизмом и вовлекавшего в пьянство своё окруже­
ние, насаждавшего табакокурение), продолжая Екате­
риной Второй (одно её заявление «Пьяным народом
легче управлять» чего стоит!) и кончая винной моно­
полией 1894 года, когда власть взяла ответственность
за производство и продажу алкоголя населения на
себя, подтверждает правоту нашего земляка думца
Александра Михайловича Масленникова.
И вот в кои-то веки на самом верху было сказа­
но: спаивать народ - безнравственно! Надо искать
другие источники пополнения казны. Народ всецело
поддержал своего государя: в течение 1914 года не
осталось ни одного населённого пункта империи, где
бы ни закрылись казённые винные лавки и частные
пивные лавки. Благотворное влияние трезвости по­
зволило крестьянской России (а крестьяне составля­
ли тогда свыше 80 % населения страны) пережить
лихолетье империалистической войны.
По иному отнеслись к призыву монарха высшие
слои. В деревне установился сухой закон, ибо ни вод­
кой, ни вином, ни пивом там не торговали, а шинкар­
ство, самогоноварение преследовалось не только по
закону, но и самими односельчанами.
Не то - в городах: в ресторанах алкоголь как про­
давался, так и продолжал продаваться. Поэтому не
правы те, кто обвиняет в падении империи трезвость:
мол, протрезвел народ и скинул царя, и получил кро­
вавую баню гражданской войны, коллективизацию и
иные прелести «свободы, равенства и братства». Нет,
страну пропили верхние слои общества, продолжав­
шие пить шампанское на Новый год и повседневно
- коньяк и водку в ресторанах. На них - ответствен­
ность за разрушение страны, за катаклизмы, постиг­
шие народ в революцию и последующие годы. И ещё
- это урок и предостережение будущим поколени­
ям: сухой закон может быть только тотальным, вся­
кие лазейки «зелёный змий» ловко использует для
реванша.
«РОЛЬ ВАША
В ВЫСОКОЙ СТЕПЕНИ ОТВЕТСТВЕННА...»
рачи Вяземский и Лясс ещё в начале XX века ле­
чили алкоголизм внушением, то есть гипнозом, о чём
есть письменные свидетельства в архивных докумен­
тах и в прессе. Пётр Павлович Подъяпольский (1864­
1930) присоединился к ним уже в 1910-х годах, хотя
был постарше их. Почему? Потому что поступил на
медицинский факультет М осковского университета
уже солидным многодетным отцом в возрасте под
пятьдесят лет. В книге «История Подъяпольских. Пять
поколений в XX веке», составленной внучкой Петра
Павловича Музой Евгеньевной Раменской, есть фо­
тография, на коей запечатлён в 1910 году Пётр Пав­
лович с дочерью Варварой, подпись под снимком гла­
сит: «Студенты М осковского университета.»
Студенты М осковского университета Варвара
Петровна Подъяпольская (ф изический факультет)
и Пётр Павлович Подъяпольский (м едицинский
факультет). 1910 год.
Это было второе высшее образование Петра Пав­
ловича. С образованием у него были особые отно­
шения. Саратовскую гимназию не окончил по болез­
ни, учился на правах вольнослушателя на естествен­
ном отделении физико-математического факультета
Киевского университета, не имея среднего образо­
вания. В гимназию вернулся тридцатилетним, сдав э к­
стерном экзамены за восемь классов. Аттестат зре­
лости позволил ему поступить на естественное отде­
ление М осковского университета, был любимым уче­
ником К.А. Тимирязева, учился у А.Г. Столетова, И.М.
Сеченова - что ни имя, то - глыба! В заметке «Тими­
рязев», написанной Петром Павловичем к 70-летию
своего наставника и опубликованной 23 мая 1913
года в «Саратовском вестнике», Подъяпольский рас­
суждал о значении общения с великими людьми:
«Своё обаяние к личности учителя могу формулиро­
вать словами H elm hots^: «Кто раз пришёл в сопри­
косновение с человеком первоклассным, того духов­
ный масштаб изменён навсегда, тот пережил самое
лучшее, что может дать жизнь».
Одновременно увлёкся медициной, посещая лек­
ции своего друга по саратовской гимназии Ардалиона Ардалионовича Токарского (1859-1901), осново­
положника изучения гипнотизма в России (он стал
изучать гипнотизм ещё в середине 1880-х годов; пер­
вым в нашей стране начал преподавать эксперимен­
тальную психологию и психотерапию в России). Ув­
лечение гипнотизмом и заставило Петра Павловича
поступить на медицинский факультет М осковского
университета. Тем более, что медицинский депар­
тамент разослал по городам и весям циркулярное
письмо, разъясняющее, что «деятельность лиц, не име­
ющих врачебного диплома, занимающихся лечением
гипнозом, хотя бы и бесплатно и под наблюдением
врачей, не может быть подведена под действие 226
статьи устава врачебного», то есть «право примене­
ния гипноза с лечебными целями не разрешается
никому, кроме врачей» («Саратовский вестник», 10
августа 1910 года). В 1911 году Пётр Павлович стал
дипломированным врачом, в Саратове у него была
частная практика, а после революции читал лекции
студентам университета, одновременно работая в ле­
чебнице для алкоголиков. В программе его курса лек­
ций на 1919-1920 учебный год, читанный медикам пя­
того курса по гипнологии и гипнотерапии, VIII раздел
озаглавлен так: «Привычки - те же условные рефлек­
сы И.П. Павлова (курение, алкоголь и др.) Гипнотера­
пия их». Лекции те сопровождались практическими
занятиями, среди которых были гипнотерапия и ле­
чение алкоголиков.
Впервые наши земляки познакомились с гипно­
зом, вероятнее всего, в феврале 1886 года, когда в
Саратове гастролировал магнитезёр Адмирари, выс­
тупавший с опытами усыпления людей на сцене, при­
чём не всегда успешно: одной девушке, вызвавшейся
быть ассистентом иностранца, после отъезда гастро­
лёра стало плохо, и её пришлось спасать от гипно­
тизма саратовскому врачу Гальперину. Сеансы ги п ­
ноза вызвали большой ажиотаж, горожане спорили,
чем является это странное явление: наукой? шарла­
танством? бесовщиной? Газета «Саратовский днев­
ник» отдала подвал в трёх номерах саратовскому вра­
чу В.А. Марковскому (в будущем - одному из акти­
вистов общества трезвой и улучшенной жизни), кото­
рый подробно разобрал явления гипноза, успокоив
страсти: «Все явления гипноза чисто физиологичес­
кие и подчинены влиянию тех же сил, которые дей­
ствуют и в других физиологических процессах; и если
ещё не все факты гипноза объяснены научно, то лишь
потому, что прошло не более ста лет, как явления эти
стали достоянием людей науки, а не шарлатанов, яв­
лявшихся перед публикой, как обладающие особыми
магнетическими силами. Пора, давно пора сорвать за­
весу таинственности и чудесного с явлений гипнотиз­
ма, явлений, всецело относящихся к области науки».
Прошла четверть века, и врачи «запрягли» ги п ­
ноз в повозку лечения болезней, в том числе и такого
недуга, как пьянство. Семейное предание Подъяпольских сохранило эпизоды частнопрактикующего д о к­
тора Петра Павловича Подъяпольского, избавлявше­
го страж дущ их от
алкоголизма. Муза
Евгеньевна со слов
своей мамы Екате­
рины
П етровны
вспоминает, что по­
началу Пётр Павло­
вич не любил лечить
ал ко гол и ков и з-за
сопутствующ их ле­
чению... скандалов:
к нему приходили
рассерженные жёны
е го п а ц и е н т о в и
требовали прекра­
тить лечение. Ра­
зоб ра вш ись, Пётр
Павлович понял, что
виновен не его ме­
тод лечения, а улов­
Демонстрация сеанса гипно­
ки горе-пациентов:
тического внушения. Слева
взяв у жены деньги
стоит П.П. Подъяпольский.
«на доктора», они шли не на сеанс гипноза, а в бли­
жайший кабак, а на вопрос своих благоверных, поче­
му так разит перегаром, поясняли, дескать, такой ме­
тод лечения, нужно выпивать стакан водки перед се­
ансом гипноза. Чтобы обезопасить себя от гнева жён,
Пётр Павлович стал заключать договоры не с паци­
ентами, а с их жёнами, которые обязывались контро­
лировать ход лечения и приводить своих мужей на
сеансы гипноза. Между прочим, современные врачинаркологи, работающие ныне в Саратовском обще­
стве трезвости, уверяют, что алкоголизм - болезнь
семейная, и лечение идёт успешнее, если от спиртно­
го отказываются одновременно семейные пары, даже
если у одного из супругов и нет физиологической за­
висимости от алкоголя. «Трезвость на двоих» не про­
воцирует на срыв того, кто закодировался, поддержи­
вает его стремление к трезвости.
Гипнотизёром Пётр Павлович был сильным. Муза
Евгеньевна в книге «История Подъяпольских» на стра­
нице 77 описывает случай, как «Пётр Павлович отчи­
тал конюха за то, что тот пришёл домой пьяный, и до­
бавил: «Напьёшься в следующий раз - дорогу домой
не найдёшь». Тот испугался и в следующий раз сел
выпивать около дома на лавочке за воротами. Выпил,
направился к калитке, но не мог в неё войти - то в
один столб головой тычется, то в другой. Возвраща­
ется домой Пётр Павлович. Конюх к нему: «Пётр Пав­
лович, расколдуй!» - «Да вот она, калитка», - говорит
Подъяпольский, и конюх тотчас в неё вошёл. Дело
было в Саратове, когда у Петра Павловича была по­
возка и несколько лошадей для поездок к больным».
Когда называли его чародеем или колдуном, д о к­
тор сердился, уверяя, что ничего сверхъестественно­
го в гипнозе нет, а есть лишь законы природы. Он их
познал и использует для врачевания. В его архиве
сохранились благодарственные отзывы пациентов, в
том числе и исцелившихся от пьянства. Больной Г.,
глава мануфактурного магазина, в 1914 году делился
с доктором радостью от излечения: «Чувствую себя
великолепно. Сон хороший, но только почему-то про­
сыпаюсь в пять часов утра», заснуть не может, но весь
день бодр, «ни усталости, ни головной боли. Позывов
к спиртному нет совершенно».
Не надо думать, что гипноз с лёгкостью решал все
проблемы. Ученик Подъяпольского Владимир Петро­
вич Бахтияров, работавший в 1929 году в Свердловс­
ке, перечисляя успешно вылеченных при помощи вну­
шения, жаловался учителю: «Только табакокуры не
поддаются внушению», а в другом письме сетует, что
«алкоголики запивают одни через 6-10 дней, другие через несколько месяцев». Гипноз - не панацея, но
хорошее средство, если сам больной стремится к ис­
целению, в противном же случае результат будет от­
рицательным. Сергей, сын Петра Павловича, писал с
фронта в 1916 году: «Папа! Мне очень стыдно про­
сить тебя именно о папиросах, зная твой взгляд на
«курильщиков», но всё-таки я повторяю свою просьбу
ещё и ещё раз. Всё равно курить я б у д у ..»
В 1917 году Подъяпольский познакомился с мо­
лодым агрономом Николаем Ивановичем Вавиловым,
приехавшим на работу в Саратов, они подружились,
не порывали отношений и после того, как Вавилов
уехал из Саратова. Сохранилось три десятка писем
великого учёного своему саратовскому другу. Во мно­
гих письмах Николай Иванович спрашивал: «Ну, а как
курс гипнотизма (или, кажется, правильнее гипноло­
гии)? Надо непременно написать и издать». Пётр Пав­
лович дальше написания плана и введения не пошёл
(в книге «История Подъяпольских.» цитируются со­
хранившиеся в архиве Академии наук страницы вве­
дения к курсу гипнотизма, написанные Подъяпольс-
ким). Цитирование заканчивается предложением:
«Прошло время, когда наука смотрела косо на это
явление» («проект «Инструкции о порядке привле­
чения гипноза с лечебной целью» написан П.П. Подъяпольским от руки, - утверждает Муза Евгеньевна. - Я
считаю его предложением Петра Павловича Наркомздраву, не знаю, отправленным или нет»).
Увы, в конце 1920-х годов уже не учёные решали,
что научно, а что нет: в ноябре 1929 года в Л енингра­
де арестовали «за магию» практиковавшего врача, ис­
пользовавшего гипноз; запретили применять гипноз
в Бехтеревском институте; в Свердловске Бахтияро­
ву не разрешили прочесть лекцию о гипнотизме.
Возможно, Пётр Павлович не исполнил просьбу
Вавилова не потому, что не успел, а по нравственной
причине. В лекции, читанной им в саратовском клу­
бе научных работников 9 декабря 1926 года, Подъя­
польский предупреждал об ответственности тех, кто
получил дар лечить гипнозом. Объясняя действие
гипноза на пациента, он замечал: «Перед вами не
разумный механизм - автомат. Роль ваша в высо­
кой степени ответственна, так как живая эта машина
сейчас невменяема: от вашей добросовестности за ­
висит внушить ей добро или зло, сделать благо или
нанести вред. ( . ) Драгоценный дар в ваших руках, и
нужно только знать: при каких условиях он может
нести вред, так как всё, решительно всё на свете
может вредить, самое даже полезное, даже добро, ра­
сточаемое неразумно». А что, если гипноз недобро­
порядочный человек станет применять в корыстных
целях? В архиве Академии наук хранится (фонд 1592)
разработанная народным комиссариатом здравоох­
ранения «Инструкция о порядке привлечения гипно­
за с лечебной целью», первый пункт которой гласит:
«Запрещается пользоваться гипнотерапией лицам, не
получившим медицинского образования», а второй
пункт предупреждает: «Ответственность за приме­
нения гипноза к противозаконным намерениям не­
сётся врачами на общих основаниях, Уголовным ко ­
дексом установленных» (цитата по книге «История
П одъяпольских.», стр. 91).
Но, как говорится, к каждому милиционера не при­
ставишь, и на рубеже 1920-1930-х годов гипноз в
СССР был запрещён, для лечения алкоголизма врачи
вернулись к гипнотерапии лишь спустя сорок лет
(Александр Романович Довженко).
Муза Евгеньевна Раменская, внучка Петра Павло­
вича, однако, в письме ко мне замечает: «Вы напрас­
но думаете, что Пётр Павлович не хотел писать учеб­
ника, боясь, что кто попало воспользуется гипнозом.
Он пытался его написать. Сохранилось несколько его
лекций по опубликованному в моей книге на стра­
ницах 88 - 90 плану, кажется 1-я, 2-я, 3-я, 8-я. Он хотел
написать книгу так, чтобы было понятно: гипноз - не
мистика, а особенность психики. Обучения технике
гипноза он бы, видимо, туда не включил. Но большая
часть текста в разрозненном виде, вероятно, суще­
ствовала. К несчастью, в годы войны его архив ле­
жал на чердаке, и по-видимому, частью его восполь­
зовались соседи для растопки печей. Кто думает, что
чужие исписанные бумаги представляют ценность?»
Если бы процитированная выше инструкция была
принята в то время, когда Пётр Павлович только на­
чинал практиковать, то ему бы не позволили прово­
дить лечебные сеансы: диплом медика он получил в
1911 году, а научную работу по гипнотизму стал вес­
ти за десять лет до того. В ноябре 1926 года отмеча­
лось 25-летие научной деятельности Подъяпольско­
го как гипнолога, со всех краёв в Саратов приходили
на его имя поздравления (Пётр Павлович был про­
тив юбилейных торжеств, их организовал Борис Ар-
Члены психобиологического кружка в Саратове.
Слева направо: А .М . Факторович, И.В. Вяземский,
П.П. Подъяпольский, С.А. Л ясс, Б.А. Токарский.
далионович Токарский, сын покойного друга и учите­
ля Подъяпольского). Среди поздравлений - и эта те­
леграмма: «Позвольте мне присоединить и мой го ­
лос к выражению уважения и благодарности со сто­
роны моих товарищей по специальности. Теперь и я
ходом моих лабораторных занятий по физиологии
больших полушарий приведён также к вопросу о ги п ­
нозе животных и потому могу и должен высоко це­
нить разработку его на человеке, в которой Вам при­
надлежит такая большая доля. Искренне преданный
Вам Иван Павлов». Для молодых читателей поясним,
что автор этой телеграммы наш первый нобелевский
лауреат в области биологии Иван Петрович Павлов.
ГИПНОЗ
КАК ЛЕКАРСТВО ОТ А Л КО ГО Л И ЗМ А
Наш земляк доктор Иосиф Витальевич Вяземс­
кий (7.1.1857 - 1934) одним из первых начал лечить
гипнозом. В Саратовском областном музее краеве­
дения хранятся воспоминания П.А. Козлова-Свободина о встречах на земле саратовской с замечатель­
ными людьми, есть там и страничка, посвящённая док­
тору Вяземскому. «Вяземский Иосиф Витальевич ро­
дился в городе Двинске 7 января 1857 года в знат­
ной дворянской семье. Учился в Московской гимна­
зии, а затем в 1883 году окончил медицинский фа­
культет М осковского университета. Затем получил
звание доктора медицины и начал работать в хирур­
гической клинике и в то же время посещал клинику
Склифосовского. Но материальное положение заста­
вило его прервать научную деятельность, и в 1888 году
Иосиф Витальевич принимает место железнодорож­
ного врача М осковско-Курской железной дороги и
основывается в Туле, где организует хирургическую
клинику и ведёт её на свои средства.
В 1893 году он приглашается в Саратов на пост
главного врача общества Рязано-Уральской желез­
ной дороги, где в течение четырнадцати лет несёт эти
обязанности. В 1903-1905 годах он председатель на
работах Саратовского санитарного общества и пре­
подаватель на фельдшерско-акушерских курсах. (...)
В 1908 году он избирается гласным Саратовской думы,
где занимает место в левом крыле. До сих пор Иосиф
Витальевич Вяземский считался выдающимся хирур­
гом и акушером, и вскоре приобрёл себе известность
гипнолога, чем последние годы он и занимался. Он
состоял почётным членом Парижского гипнологического общества».
Надежда Ивановна Диас Паскуаль, его правнучка,
живущая в Москве, прислала мне воспоминание об
одном интересном случае из практики гипнолога Вя­
земского, рассказ тот она слышала от бабушки:
«Моя бабушка, Валентина Иосифовна, в 1920-е
годы потеряла мужа и маленького сына. Муж был вра­
чом и заразился тифом, а сын отравился совсем ма­
леньким. Роды у бабушки были крайне тяжёлые, и по­
этому, когда она во второй раз вышла замуж и хотела
родить второго ребёнка, мою маму, она обратилась к
своему отцу. Она сказала ему о том, что очень боится
рожать. И отец предложил ей роды под гипнозом. Ба­
бушка в то время уже долго жила в Москве, но поеха­
ла рожать в Саратов. Там под гипнозом и родилась
моя мама, тоже Валентина. И у неё в паспорте Сара­
тов указан, как место рождения, хотя она потом сра­
зу же вернулась с бабушкой в Москву. Моя бабушка
Валентина Иосифовна считалась одной из самых кра­
сивых девушек в Саратове, и в молодости была акт­
рисой. Она играла трактирщицу в пьесе Гольдони, но
это было уже не в Саратове. А вот первый муж ба­
бушки Сергей Тиванов, скорее всего, саратовский
житель. Очень был интересный человек. Врач, но пи­
сал стихи и рассказы. Печатался в московских ж ур­
налах, свои стихи о любви посвящал моей бабушке.
Бабушка говорила, что он был знаком со многими
московскими поэтами той поры, 1920-х годов».
В.И. Вяземский ещё
до революции применял
гипноз как средство от­
резвл ения пациентов,
с тр а д а в ш и х за п о я м и .
«Д октором В язем ским
сделана попытка систе­
матизировать имеющий­
ся у него богатый мате­
риал с т а т и с т и ч е с к и х
данных, из коих видно,
что при условии лечения
больного в течение од­
н о го го да получается
значительный процент
полного излечения: для
запойных - 71 % и для
Иосиф Витальевич
постоянны х - 66 %, В язем ский
рассказывал об успехах
доктора на страницах «Саратовского вестника» (но­
мер от 7 ноября 1908 года) А. Шабалин. Если боль­
ной лечится менее одного года, то шансы на излече­
ние соответственно уменьшаются. Для запойных, ле­
чившихся систематически один месяц и более, про­
цент излечения равняется 23 %, а для постоянных при
тех же условиях - 14 %. Кроме того 19 % приходится
на усиленное применение гипноза, когда алкоголики
обеих категорий (запойных и постоянных) не пьют под
влиянием лечения шесть месяцев и более. Получен­
ные результаты лечения заставляют смотреть на ги п­
ноз как на лучшее средство борьбы с развивающим­
ся алкоголизмом, а потому желательно в интересах
больных и общества возможно широкое распростра­
нение метода лечения внушением алкоголиков, путём
открытия специализированных амбулаторий, тем бо­
лее, что алкоголизм представляет собой болезнь, под­
рывающую материально состояние больного, демо­
рализующего семью и окружающих, и пагубно дей­
ствующую на потомство, в смысле вырождения его».
В начале XX века в Саратове лечил гипнозом не
только Вяземский. Уже в 1905 году врачи организо­
вали психо-биологический кружок («членами его мо­
гут быть совершеннолетние обоего пола, интересую­
щиеся научными вопросами»), поставив его целью
научную разработку вопросов из сопредельных об­
ластей естествознания и медицины (как теоретичес­
ких, так и практических), относящихся к психобиоло­
гии, то есть к психологии человека и живой природы.
На заседаниях кружка обсуждали изучение явлений
внушаемости, гипнотизма, влияний духа на тело, яв­
лений наследственности, изучали заговоры, суеверия,
поверия, интересовались новостями сравнительной
психологии и пограничных с нею дисциплин: психо­
патологии с психиатрией и неврологии, криминаль­
ной антропологии, педагогической психологии, педа­
гогической патологии, психотерапии. Среди органи­
заторов кружка - И.В. Вяземский, П.П. Подъяпольский, А.Е. Романов, С.А. Лясс, М.И. Островская-Горенбург, В.И. Леднев, В.А. Петров, Н.Е. Осокин, Н.А. Бундас и С.М. Смирнов.
Xотя фактически кружок собирался с 1905 года,
официально зарегистрировали его лишь в мае 1913
года. 21 мая «Саратовский вестник» извещал о его
первом заседании: «Сегодня, во вторник 21 мая, в 8
часов вечера в помещении лечебницы алкоголиков
(угол Введенской и Покровской) состоится первое
заседание «психо-биологического кружка». Будет
прочитан доклад д-ра П.П. Подъяпольского «Приме­
нение гипнотического внушения при эпилепсии». На
первом заседании председательствовал Вяземский.
После доклада (в нём затрагивались и методы лече­
ния алкогольной эпилепсии) развернулась дискуссия.
Активно оппонировал Подъяпольскому Савелий Аб­
рамович Лясс, а также профессор В.И. Разумовский,
доктора Л.Г. и Ф.Г. Гутманы, С.М. Смирнов, доктор
философии М.Е. Анцелович. Вяземский резюмировал:
спор на пользу науке и лечению, а Пётр Павлович в
ответном слове пояснил, что «весь спор в сущности
сводится к односторонней привычке считаться лишь
с телом, игнорируя совершенно душу. Эта привычка
есть следствие формальной постановки университет­
ского преподавания, где совсем не существует, в ка­
честве обязательных предметов, настоящей психоло­
гии, гипнологии и психотерапии».
Заметка врача Вяземского в газете «Поволжская
правда» от 18 октября 1928 года о гипнозе
Практику лечения гипнозом доктор Вяземский
возобновил в 1928 году, стараясь внушить властям,
что этот метод весьма плодотворен. И, кажется, хотя
в СССР отрицали само понятие «душа», объявив её
«пережитком прошлого» и «поповскими выдумками»,
ему удавалось убеждать сильных мира сего в право­
те своего метода. О сеансах лечения гипнозом в конце
1920-х годов писала саратовская пресса, обзор тех
статей и предлагаем вниманию читателей.
Через три года после отмены «сухого закона» в
СССР поднялось антиалкогольное движение, активи­
сты объединились в «Общество борьбы с алкоголиз­
мом». Включились в поход за трезвость и саратовс­
кие врачи. В то время в Саратове жили и работали
медики с мировыми именами, в том числе и психиат­
ры, владевшие гипнозом. 7 октября 1928 года врач А.
Самотейкин в «Поволжской правде» опубликовал ста­
тью «В Саратове нужно открыть наркологический дис­
пансер», а чем там будут заниматься врачи, явствова­
ло из подзаголовка: «Врачи утверждают, что гипноз могучее лекарство от алкоголизма».
Поводом к написанию статьи стало заседание
гипнологической секции, прошедшее в первых чис­
лах октября, речь на нём шла о борьбе с алкоголиз­
мом. С докладами выступили И.В. Вяземский, Б.А.
Токарский и профессор М.П. Кутанин, утверждая, что
наряду с санитарно-просветительными и профилак­
тическими мерами в борьбе с алкоголизмом не сто­
ит забывать и о таком действенном средстве, как гип­
ноз. Три из четырёх пациентов, прошедших курс ги п ­
нотического лечения от пьянства, выздоравливали это статистика практикующих врачей в нескольких
амбулаториях Саратова, этим новым методом изле­
чились тысячи страждущих. Лечили пациентов ещё
до введения сухого закона в специальной амбулато­
рии, вспомнили опыт такого лечения и ныне, сеансы
проходят в некоторых городских амбулаториях. Л е ­
чат там от алкоголизма не разово, больному нужно в
течение года до тридцати раз приходить на сеанс
гипноза. Эта цифра позволяла говорить о том, что
амбулатории не совсем удобны для этих целей, а по­
тому, предлагал в резолюции Иосиф Витальевич Вя­
земский, «в целях лучшей борьбы с алкоголизмом не­
обходимо открыть в разных городах края (тогда Са­
ратовская область входила в Нижневолжский край,
охватывающий собой всё Нижнее Поволжье - В.В.)
противоалкогольные диспансеры».
Не дожидаясь открытия диспансера (он начал
работу в конце года), врачи-гипнологи продолжили ра­
боту по совершенствованию метода лечения алкого­
лизма гипнозом.
Из номера в номер «Поволжская правда» той осе­
нью продолжала публиковать материалы, рассказы­
вающие о разворачивающейся борьбе за трезвость,
среди отчётов, информаций о заседаниях, демонст­
рациях детей с требованиям к отцам прекратить пьян­
ство встречались и рассказы об излечившихся ги п ­
нозом. 13 октября В. Ц-ий в зарисовке «Из помой­
ной ямы» поведал о рабочем-стеклодуве Жукове из
Xватовки, который в момент просветления от беспро­
будного пьянства узнал, что в Саратове от алкоголиз­
ма лечат гипнозом. Любопытство позвало в дорогу,
«и вот в одной изорванной грязной нательной рубашке
он приехал в Саратов в июне 1928 года. Здесь он
стал лечиться в течение месяца гипнозом в амбула­
тории у доктора Факторовича. Через месяц Жуков
приехал в Xватовку непьющим человеком. Его окру­
жили приятели, друзья. Издевались, никто не верил,
что Жуков - такой безнадёжный пьяница, не пьёт. Но
это оказалось фактом. На днях Жуков снова был в
Саратове, где проходил повторное лечение.
Д о м доктора Вяземского, ул. Введенская
(ныне Григорьева), 22
- Теперь я совсем вылечился, не то что не пью, а
прямо на пьяных смотреть не могу - противно. Такое
у меня впечатление, что я словно из помойной ямы
вылез. Как-то теперь новый вкус к жизни чувствую .»
О том, как именно лечат гипнозом, читатели газе­
ты узнали из репортажа сталинградского спецкора
«Оторванные от водки» (напечатан в номере за 19 ок­
тября).
«Публика проходит в небольшую комнату, застав­
ленную скамьями и стульями, с одним столом, где
мягко светит, под зелёным абажуром, лампа. Все удоб­
но рассаживаются на стульях и скамьях, сопят, слов­
но приготавливаются спать.
Входит врач в белом халате и садится за стол.
Закрываются двери. Слышно, как равномерно тикает
секундомер на столе у врача. Все закрывают глаза,
откидываясь на спинку стульев и скамейки.
В комнате зелёный полумрак. Тишина. Сопенье
успокаивающихся людей и тихий монотонный голос
врача:
- Вы успо ка ивае тесь. вы хотите с п а т ь . вам хо­
рошо.
Пауза. Тихо, только стучит секундомер, а затем
опять голос:
- Вы з а с ы п а е те . вы чувствуете отвращение к
алкоголю. После того, как вы проснетесь, вы больше
не будете пить.
Тихо, монотонно, с перерывами врач говорит о
вреде алкоголизма. Так 15-20 минут. А потом:
- Когда я скажу три - вы п р о сн ё те сь . Три!»
Корреспондент побеседовал с пациентами, «ко­
торых гипноз пробудил к новой жизни». И что инте­
ресно: среди их окружения нашлись не только те, кто
порадовался за исцелённых, но и такие «товарищи»,
которые подзуживали выпить. Токарь с «Красного Ок­
тября» даже рассказал, что он выиграл пари: ему пред­
ложили выпить, а для него после гипноза что есть эта
рюмка, что нет - не замечает. Так и выиграл пари!
А чтобы не выиграли стратегический бой трез­
венники, апологеты пьянки, зарабатывающие на про­
даже спиртного, постарались дискредитировать но­
вый метод лечения, доведя его до абсурда при помо­
щи нанятого для той ц е л и . гипнотизёра. О попытке
развенчать гипноз как средство исцеления расска­
зал на страницах «Поволжской правды» (номер от 18
октября) врач Иосиф Витальевич Вяземский в замет­
ке «Гипноз - не потеха».
«На днях в зале музтехникума (ныне - консерва­
тория - В.В.) состоялся вечер-сеанс ответов на «ми­
ровые загадки»
Некоего М.И. Полянского, который во втором от­
делении выступил с опытами гипноза над человеком.
Не говоря уже о том, что, по нашему мнению, публич­
ные сеансы гипноза, даже врачей, имеют много отри­
цательных сторон и не желательны, выступление не
врача совершенно недопустимо и приносит только
вред, так как даёт совершенно ложное представле­
ние о гипнозе, как о лечебном методе.
Это и случилось с М.И. Полянским. Его приёмы
усыпления грубы и никем из врачей, конечно, не прак­
тикуются; он позволяет себе кричать на экспериментируемого; ужимки его и жесты отличаются ходуль­
ностью.
Это, может быть, производит впечатление на под­
мостках, но отнюдь неуместно при лечебном приме­
нении гипноза. Это тем более печально, что советс­
кая общественность поставила ребром вопрос о не­
обходимости открытия в Саратове диспансера для
алкоголиков, где широко будет применяться гипноз,
как в высшей степени полезный и необходимый ме­
тод лечения».
К сожалению, укрепиться новому средству лече­
ния алкоголизма не дали, его забыли на десятилетия,
и лишь в семидесятых годах доктор Довженко разра­
ботал свой уникальный метод избавления от алкого­
лизма с помощью внушения.
В БОИ С БУТЫЛКОЙ
В феврале 1928 года в Москве было создано «Об­
щество по борьбе с алкоголизмом» (ОБСА). Руково­
дить им партия назначила партийного же деятеля Ю.
Ларина (М.А. Лурье).
Но борьба с алкоголизмом началась ещё рань­
ше. Декретом Совета народных комиссаров от 25 о к­
тября 1926 года «О ближайших мероприятиях в об­
ласти лечебно-предупредительной и культурно-про­
светительской работы по борьбе с алкоголизмом» в
школах вводилось антиалкогольное просвещение. В
марте 1927 года в ряде городов страны появились
ограничения на продажу спиртного детям, лицам в не­
трезвом виде, в выходные и праздничные дни, в бу­
фетах клубов и других культурных заведений.
В первый же год действия нового Общества было
создано более полутораста местных отделений (мне
не удалось найти подтверждения организации тако-
Антиалкогольная пропаганда в газете
«Большевистский молодняк» 3 апреля 1928 года
го отделения в Саратове). Активисты читали лекции,
делали доклады, устраивали митинги на антиалкоголь­
ные темы. Общество провело свыше 160 специаль­
ных уличных шествий и около 60 рабочих конферен­
ций, агитируя за трезвость: в СССР в 1928 году мест
культурного отдыха было в три раза меньше, чем мест
продажи спиртного.
Косвенное подтверждение существования ячеек
борьбы с алкоголизмом в Саратове - заметка в кра­
евой газете в 1928 году «Наркодиспансер работает»:
«Нервно-психиатрический диспансер, или проще
- наркодиспансер, этот пасынок здравотдела, явля­
ется громаднейшим достижением для всего нашего
края. И если ячейки об-ва борьбы с алкоголизмом
должны бороться агитацией на словах против пья­
ных прогулов, пьяного хулиганства, за укрепление со­
циалистического соревнования, то наркодиспансер это агитация на деле.
Сейчас наркодиспансер работает регулярно: при­
ём врачами с 9 ч. утра до 12 ч. и с 5 ч. до 7 ч. вечера.
Имеются процедуры: гипноз, водолечение, электриза­
ция, вдувание кислорода, впрыскивание. Члены проф­
союза лечатся бесплатно, прочие - за плату.
Организуется обширная обследовательская рабо­
та, которая даст возможность осветить рабочий быт
вообще, а быт пьяниц в особенности. В настоящее
время налаживаются вечерние курсы антиалкоголь­
ных агитаторов-пропагандистов, которые прослуша­
ют цикл лекций (5), освещающих с научной точки зре­
ния вред алкоголя, как яда».
Трезвенников поддержало и правительство. 29
января 1929 года Совет Народных Комиссаров РСФСР
запретил открывать новые торговые точки по прода­
же водки, торговать ею в праздничные и предпразд­
ничные дни, в дни зарплаты и в общественных мес­
тах. Ещё раньше, 2 января 1928 года, ВЦИК и Совнар­
ком РСФСР поставили самогон вне закона, самогон­
щиков стали штрафовать или сажать в тюрьмы.
В тот период борьбу с алкоголизмом возглавили
врачи. Одно время лидером трезвеннического дви­
жения был министр здравоохранения Н. Семашко.
Однако не все медики разделяли мнение нарколога
Александра Сергеевича Шоломовича, что причина спа­
ивания народа не алкоголизм, а «культурное» потреб­
ление, ведущее к алкоголизму: «Советская медицина,
Агитацион­
ный рисунок
за отказ от
курения в
саратовской
газете
«Большевис­
тский
молодняк»
26 июня
1926 года
как общественная наука, нелицемерно, а по существу
должна ставить вопрос профилактически, то есть за ­
ботиться о предупреждении болезни (пьянства) пу­
тём уничтожения причины, её вызывающей (умерен­
ности). Вот почему наше Общество борется не толь­
ко с пьянством, но и с умеренным алкоголизмом и
стремится к полному изгнанию наркотических ядов
из быта». Под влиянием ОБСА Госплан СССР в пер­
вом пятилетнем плане (1929-1934) даже предусмот­
рел заметное свёртывание производства спиртных
изделий, а в следующей пятилетке - полностью пре­
кратить производство водки и пива.
Увы, этим планам не суждено было сбыться: глав­
ный недостаток антиалкогольного движения 1928­
1932 годов заключался в том, что на государствен­
ном уровне велась борьба не за трезвость, а борьба
с алкоголизмом, то есть били по хвостам. Естествен­
но, успеха не добились. И в апреле 1932 года «Обще­
ство по борьбе с алкоголизмом» прекратило свою де­
ятельность, как мешавшее «добыванию средств на ин­
дустриализацию». Вместо ОБСА возникло аморфное
движение «За здоровый быт». Закрылись издаваемые
в Москве и Xарькове журналы «Трезвость и культура»
и «За трезвость». Четвёртый этап в борьбе народа за
трезвость выиграли спаиватели. Именно тогда вне­
дрили они действующую до сих пор «теорию куль­
турного пития», суть коей в трёх словах: «Пить надо в
меру», где ключевое слово - «пить»!
И всё-таки «Общество по борьбе с алкоголизмом»
сумело задержать алкоголизацию страны, погубившую
СССР через полвека. Если в 1927 году госпродажа
алкоголя была около четырёх литров на душу насе­
ления (плюс самогон), то в 1932 году уровень душе­
вого потребления равнялся 1,04 литра, и такой низ­
кий уровень продержался два десятилетия: в 1950 году
он был в два раза ниже, чем в 1913 году - 1, 85 литра.
Как разворачивалась кампания за отрезвление
наших земляков, можно увидеть, листая страницы са­
ратовских газет. Молодёжная пресса - газета «Мо­
лодой ленинец» - из номера в номер рассказывала о
вреде пьянства, звала к тому, чтобы люди объедини­
лись против винной агрессии. И не зря журналисты
переводили бумагу: многих спасла от алкогольной
заразы та кампания.
Сообщение о соревновании рабочих кто меньше
выпьет. Газета «Поволжская правда»,
15 октября 1929 года
Это - наша история. Но не только. Ситуация тех
лет во многом напоминает нынешнюю. И ведь спра­
вились же тогда. К началу Великой Отечественной
войны пьянство, вызванное отменой «сухого закона»
в 1925 году и расцветшее к 1928 году, сошло на нет.
Иначе бы мы не выиграли войну. И пусть сегодня вы­
зывают улыбки прямолинейные высказывания коррес­
пондентов, однако и зависть тоже вызывают: не оста­
вались безучастными газетчики к беде, боролись с
ней, защищая жён и детей алкоголиков. Вставали за
права прежде всего трезвого человека, не признавая
права человека быть пьяным. Нам бы их веру в пра­
воту трезвого образа жизни!
Итак, перелистаем подшивку давно минувших лет,
сравним с днями нынешними.
4 июля 1928 года «Молодой ленинец» на тр е ­
тьей странице напечатал призыв крупными буква­
ми: «Объявим войну бутылке!», в подзаголовке по ­
яснив: «чинопочитание и подхалимство, прогулы и
растраты, хулиганство и разврат - питаются алко­
гольными парами». Журналисты призывали органи­
зовывать антиалкогольные конференции, создавать
кружки и группы трезвости во всех комсомольских
ячейках. «По одному Саратову 111 пивных и ларь­
ков, торгующ их пивом, 7 пивных и 5 водочных мага­
зинов находятся в рабочем районе, - такие цифры
приводятся в заметке «Молчать нельзя», - 30 тысяч
вёдер водки потребляется ежемесячно по Саратов­
ской губернии. Это составляет приблизительно 7
млн 560 тыс. в год, за лето по городу потребляется
9 тыс. вёдер пива».
В борьбе с бутылкой лучший союзник - физкуль­
турные игры. Истина эта не нова. Так же, как и заме­
чание, что клубы должны отвлекать от пьянства. А вот
беседа врача под заглавием «Алкоголь-разрушитель»
написана небесталантливо, особенно раздел «Водка
не питательна». Приведём этот раздел полностью, он
не утратил пропагандистского значения и поныне:
«Чтобы быть хорошим работником, надо быть здо­
ровым человеком. Только у здорового человека есть
сила.
Откуда же берётся сила? Она доставляется чело­
веку из пищи: мяса, молока, сала, хлеба, сахара, карто­
феля. Не все продукты одинаково полезны.
Если в сале - 78 питательных частей, в мясе - 39,
в хлебе - 27, то в водке питательности нет никакой.
Почему же некоторые говорят, что голодный че­
ловек, выпив водки или самогона, чувствует себя креп­
ким? Голод пропадает, тело согревается, появляется
охота к работе. Объясняется это обманчивым свой­
ством алкоголя. Действие спирта похоже в таких слу­
чаях на удар кнута. Заморённая лошадь под ударами
кнута сначала рванётся и пойдёт быстрее, а потом
ослабевает, и уже кнут не действует. Откуда же она
брала силы? Ясно, не от удара кнута, а из себя, из
своих запасов. Когда иссякнут запасы, то и кнут не
подействует.
Так же действует и спирт. Сила прибавляется у
человека не от водки, а из самого тела; тело от дей­
ствия спирта скорее изнашивается и истощается».
19 августа «Молодой ленинец» вся пятую страни­
цу посвятил антиалкогольной пропаганде. Под заго­
ловком «Классовый враг» в семье» даётся отчёт с со­
вещания работниц на тему борьбы с пьянством, кото­
рое провела редакция. «Пойдём в клуб, - говорю мужу,
- рассказывает одна работница. - А вино там есть? спрашивает муж. Нет? Нет вина, так нечего там де­
лать, я работаю для того, чтобы поесть и выпить. Боль­
ше мне ничего не надо - ответил муж. Как бороться с
этой реакционной психологией мужа?» - спрашивает
работница.
Другая заметка набрана крупными буквами: «Слу-
Антиалкогольный лотерейный билет 1930 года
шай, милиция! Умело опутывая паутиной, шинкари вы­
сасывают соки рабочих. На окраинах города, под но­
сом милиции и лавок центроспирта занимаются они
перепродажей водки». Вот вам и ответ на утвержде­
ние, дескать, «сухой закон» порождает самогоноваре­
ние. В 1925 году «сухой закон» был отменён, и за че­
тыре года самогоноварение выросло неимоверно.
Если государство делает деньги на здоровье людей,
то и частник обязательно займётся тем же.
22 работницы табачной фабрики объединились в
ячейку трезвости и выступили с почином: «Вызываем
работниц и рабочих других предприятий последовать
нашему примеру и просим фабком и антиалкоголь­
ное общество оказать нам помощь в работе».
Табак тогда не считался «классовым врагом». И
меры борьбы с «зелёным змием», как показало время,
активисты ОБСА выбирали не совсем те. Так, рядом с
вызовом работниц опубликован проект закона о борь­
бе с алкоголизмом. Наряду с верными шагами - о г­
раничением производства водки на уровне 1927 года,
со снижением ежегодно её производства на 10 %, зап­
рещением открытия новых мест продажи алкоголя,
запретом торговли водкой и другими спиртными и з­
делиями в выходные, активисты предлагали увеличить
производство безалкогольных фруктовых и ягодных
вин. Как показала кампания 1972 года, выпуск вин не
остановил пьянства (безалкогольные вина - фикция,
торговля называет безалкогольными вина слабогра­
дусные; там же, где градусы - там и пьянство). В про­
екте предлагалось ввозить в СССР больше чая. «Зай­
д ё м . выпьем» - так назвал свою заметку К.Е. в но­
мере молодёжной газеты от 29 ноября. «Чайная и
пивная - враги. Между ними борьба. ЦРК (централь­
ный райком) должен быть более активным участни­
ком в этой борьбе. Там, где стоит пивная, должна сто­
ять чайная!»
13 ноября газета рапортовала: силами учащихся
педтехникума «трое шинкарей пойманы и переданы
суду, а на углу Кооперативной (ныне - ул. Горького В.В.) и Гоголевской, после настойчивых требований,
удалось закрыть пивную, несколько лет служившую
очагом безобразий этого района. Сейчас в стенах
педтехникума началась усиленная борьба с курени­
ем. Практикуются вызовы через стенгазету.
Вызовы - форма работы активистов, когда Ива­
нов через стенгазету предлагает Петрову «завязать»
с курением и выпивкой.
С надписями против пьянства выходили и на ули­
цу. В газете от 7 ноября 1928 года - четыре коротких
сообщения:
- Пионеры-школьники саркустпромсоюза прове­
ли 3 ноября демонстрацию. Около пивных лавок (Иль­
инской и Немецких улиц) состоялись летучие митин­
ги. Участвовало больше 400 детей.
Р исунки в тетради
саратовского школьника
Саши Быстрова с антиалко­
гольной и антирелигиозной
пропагандой. 1928 год
- Двести пионеров 3 ноября устроили демонст­
рацию-митинг против пьянства у управления водопро­
водов.
- 3 ноября, в 12 часов дня, состоялась демонст­
рация и митинг против пьянства детей рабочих лесо­
завода в посёлке Юриш.
- 180 ребят пионеров «трампарковцев» в присут­
ствии 150 взрослых рабочих провели у себя митинг
против пьянства. Рабочие обещали бросить пить.
Номер от 13 ноября иллюстрирован фотографи­
ей из Ртищева - там состоялся митинг детей против
пьянства. Ребятишки несли в руках буквы в рост че­
ловека, сложенные в слова: «Мы против пьющих от­
цов». Заметка под фото называлась «Нам нужен куль­
турный и трезвый папаша», заголовок взят из речи
Тани Новичковой. А пионер Витя Тимофеев обратил­
ся к рабочим железнодорожных мастерских: «Вами
тратятся большие средства на водку и пиво. Мы же
нуждаемся в учебниках и книгах, нам необходимы го ­
рячие завтраки и организация мастерских в школе.
На всё это требуются средства, которые школа не
имеет. Бросьте пить, - помогите лучше школе».
- Перед лицом всех рабочих и детишек я клянусь
бросить пить, и те деньги, которые шли на вино, я от­
дам в помощь школе, - заявил рабочий мастерских
Изосимов.
«Митинг прошёл удачно», - заключил корреспон­
дент В. Брюнин. Удачной поначалу была и деятель­
ность Общества борьбы с алкоголизмом. Но «клас­
совый враг» оказался не только сильным, но и ковар­
ным, хитрым. Не возражая против лозунгов Общества
(кто же скажет, что пьянство - это хорошо?), бю рок­
раты, покровители пьянства, попытались навязать ли­
дерам Общества борьбу не только с пьянством, но и
борьбу за чистоту на улицах, против вшей, тараканов
и т.п. Те ячейки, которые пошли по этому пути, распы­
лили свои силы, борьба с алкоголизмом сошла на нет.
Те же лидеры, которые отказались следовать указа­
ниям чиновников, поняв, что их загоняют в ловушку,
были репрессированы.
Шли 1930-е годы - время суровое. Впрочем, от­
стаивание своих взглядов, если они расходятся с ли­
нией «направляющей и вдохновляющей», всегда не­
безопасно.
Недолгим был путь Общества борьбы за трез­
вость. Но эта общественная организация сумела со­
хранить огонёк трезвости у поколения, рождённого в
годы «сухого закона», и то поколение выиграло Вели­
кую Отечественную войну.
ТРЕЗВЫЕ НА ВОИНЕ
В 1982 году журналистская судьба привела меня
на квартиру Григория Петровича Коблова, уроженца
Новоузенска, отставного московского генерала, в мо­
лодости - кремлёвского курсанта, встречавшегося с
Лениным и давшего вождю в частной беседе слово
не пить и не курить. Коблову же в январе 1924 года
выпала честь стать первым часовым на посту № 1 - у
мавзолея Ленина. Рассказывая о судьбе земляка, тог­
да я не упомянул об одном знаменательном случае,
относящемся уже к фронтовым будням генерала. В
1942-1943 годах его кавалерийское подразделение
несколько месяцев вело партизанскую войну с фа­
шистами, совершив глубокий рейд в тыл немцев, за
что Григория Петровича представили к званию Героя
Советского Союза. В подразделение к Коблову с по­
здравлениями приехал легендарный Семён Михайло­
вич Будённый. Григорий Петрович накрыл два стола
и, когда приглашал садиться за стол, пояснил, что один
стол с вином, а другой - безалкогольный, и что сам
он не пьёт, а вы, мол, как хотите, на ваше усмотрение.
Будённый сел рядом с виновником торжества, хотя от
последнего и не ускользнуло некоторое недовольство
маршала.
Много лет спустя, работая в архиве, Коблов обна­
ружил документ - представление Г.П. Коблова к зва­
нию Героя Советского Союза. На документе том сто­
яла подпись Будённого под резолюцией: «Хватит ему
и ордена Ленина». Так герой-кавалерист не стал Ге­
роем.
О пресловутых «фронтовых ста граммах» все уши
прожужжала пресса, дескать, если бы не они, то и по­
беды бы не было. Миф о придающих храбрости нар­
комовских ста граммах развенчивают очевидцы и уча­
стники Великой Отечественной войны, побывавшие в
самых жарких сражениях. Газета Общества трезвос­
ти «Вопреки» рассказывала о ветеранах, пронёсших
через всю жизнь замечательную трезвость, с которой
они шли в бой и побеждали. Перескажем вкратце их
истории.
Артиллерист Борис Васильевич Федотов месяц
сдерживал натиск врага подо Ржевом со своим рас­
чётом. После войны стал врачом, и сейчас, разменяв
десятый десяток, пишет рассказы и музыку, его юмо­
рески не раз публиковала наша газета. Долгую жизнь
прожили трезвенники, прошедшие фронты Великой
Отечественной: Евгений Павлович Санников, Яков
Ефимович Камейко, Николай Петрович Шевченко, Ана­
толий Яковлевич Немоляев, Василий Александрович
Лимаренко, Михаил Степанович Сергеев. Все они ут­
верждают, что трезвость им была подмогой на фрон­
те. Михаил Лаврентьевич Барабаш и сегодня расска­
зывает на встречах со школьниками и студентами, что
ему не раз удавалось покидать горящий танк благо­
даря незамутнённому спиртным рассудку, так что сво­
ей жизни он обязан трезвости.
В 1995 году саратовское отделение Союза писа­
телей России проводило поэтический конкурс, посвя­
щённый 100-летию Сергея Есенина. Я был в жюри
конкурса и голосовал за то, чтобы одну из премий
присудили фронтовику Евгению Павловичу Санникову, покровскому врачу (правда, к тому времени уже не
практиковавшему). Далёкий от поэзии, он, однако, стал
писать стихи, поскольку, как страстный любитель сти­
хов, разработал свою с и с т е м у . стихосложения. Он
уверяет, что каждый может писать стихи, если прочи­
тает его книгу (увы, так до сих пор и не изданную)
«Секрет строфы и рифмы». Не знаю, как насчёт каж­
дого, но у Санникова получилось, его строки не хуже,
чем у многих и многих профессиональных поэтов.
Врачом рядовой пехотного полка решил стать в
госпитале, после тяжелейшего ранения (изувеченную
осколками ногу тогда медики спасли, но её пришлось
ампутировать с п у с т я . шесть десятилетий: война всё
же д о гн а л а .). А прежняя его мечта - стать радиоин­
женером (до войны закончил двухгодичные курсы по
радиоэлектронике) не отпускала ещё долго: Евгений
Павлович демонстрировал мне собственноручно со­
бранный им 20-ламповый усилитель к стереофоничес­
кой системе многоканального воспроизведения звука,
также им сконструированной в 1995 году. Стоял сей
агрегат у стены под ковром, вышитым крестом: золо­
тая рыбка, старик, старуха с разбитым корытом - сю­
жет вышивки, мастерски выполненный, как я полагал,
Наталией Петровной, супругой Евгения Павловича.
- Нет, это не я, - пояснила она, - это Женечка
вышивал. Он и стряпать хорошо умеет! Вот этот
сладкий пирог к чаю - его кулинарное произведе­
ние.
Потом я много раз бывал у Санниковых в гостях
(помогал готовить к публикации его рукопись; уда­
лось лишь опубликовать краткий вариант его труда
на стыке математики, поэзии и языкознания), и какое
же замечательное варенье варил Евгений Павлович!
С вредными привычками (как официально до сих
пор именуют никотиновую и алкогольную наркома­
нию) Санников расстался в 1965 году. Хотя спирт­
ным особо и не увлекался, «был как все». А тут серд­
це прижало, - ну, и решил бросить курить, а заодно и
от рюмки за праздничным столом отказался. Трезво­
стью стал лечить и своих пациентов (в разные годы
работал онкологом, рентгенологом, терапевтом, врачом-экспертом во ВТЭК). Приходит ещё нестарый
мужчина на приём, просит выписать таблеток для вос­
становления «мужской силы». А Евгений Павлович
спрашивает: «Пьёте? Курите?» - «Да, курю, и от вина
не отказываюсь, - отвечает пациент, - а причём тут
это?» - «А вы попробуйте отказаться и от сигареты, и
от водки - и тогда через месяц-другой приходите, если
не поможет - выпишу таблетки». Следовавшие сове­
ту врача приходили потом - благодарить за столь
простой и чудодейственный рецепт.
Ну, а кто не следует этому рецепту трезвости ищет себе оправдания. Почему опять закурил? Так
ведь работа нервная, надо же как-то расслабляться.
А выпиваю - для снятия стресса, знаете же, какая
жизнь пошла тяжёлая, вот опять к р и з и с . В жизни
Николая Петровича Шевченко, полтора десятилетия
возглавлявшего Саратовский областной суд, кризи­
сов не было. Была самая страшная в мировой исто­
рии война с фашизмом. Бои под Сталинградом (ра­
дист - корректировщ ик огня артиллерии), потом ра­
нение, госпиталь - и снова фронт, теперь уже - морс­
ким пехотинцем. Сравнишь ли такую биографию с
каким-то нынешним кризисом? Тем не менее Нико­
лай Петрович никогда не курил и не «расслаблялся»
спиртным, сохранив на всю жизнь трезвый взгляд на
мир.
У его коллеги, судьи Анатолия Яковлевича Немо­
ляева, судьба также может стать сценарием для зах­
ватывающего кинофильма. И он тоже прошёл трез­
вым всю войну (с ноября 1941 года до апреля 1945
года, когда был ранен и попал в госпиталь, где и встре­
тил День Победы). Два раза убегал на фронт. Пер­
вый раз - в ноябре 1941 года, когда удалось ему ос­
тавить школу авиатехников в Бугуруслане и попасть
в бригаду спортсменов-лыжников, отправляющихся на
Волховский фронт (выручил Немоляева разряд по
лыжам, а то бы за настойчивость, - писал рапорт за
рапортом об отправке на фронт, - попал бы не в роту
лыжников, а под трибунал). Второй раз убежал на
фронт уже в конце войны. Бои шли уже в Польше, за
один из боёв наградили Немоляева орденом Славы,
и вскоре командира отделения разведки стрелково­
го полка вызвали в штаб и предложили поехать учить­
ся в академию или училище. Он же поставил усло­
вие: желательно на Волгу, поближе к Саратову. В том,
1944 году, умер его отец (Яков Степанович работал
пожарным, потом в крайснаботделе, организовывал
охрану продовольственных складов, зернохранилищ),
братья Анатолия, Леонид и Евгений, воевали, и мама,
Татьяна Матвеевна, осталась одна. «Хорошо, - согла­
сились штабисты, - уважим твою просьбу». В Туле же,
куда прибыл разведчик, и слушать не стали про боль­
ную мать: «Куда пошлём, туда и поедете. Направляем
вас в Москву». Вскипел боец гневом и . сбежал на
фронт. Без документов (только книжка красноармей­
ца с ним оставалась), скрываясь от патрулей, где пеш­
ком, где на попутках и поездах месяц добирался до
Польши, где вёл бои его полк. В Любомле постучался
в дом, попросил испить воды. Оказалось, попал в дом
к народной артистке Наталье Ужвий (сыграла глав­
ную роль в кинофильме «Радуга»). Её сестра накор­
мила бойца и, выслушав его рассказ, сообщила, что
недавно установили дозоры на границе, ему не пере­
браться на ту сторону кордона, поскольку все поезда
тщательно досматривают. Но Анатолий - разведчик
бывалый. Как только пограничники закончили досмотр
и состав тронулся, он взобрался на крышу вагона и
распластался там. Полагал: минуем границу - спрыг­
ну. Но поезд шёл на всех парах до следующей стан­
ции. Октябрь, на холодном ветру продрог так, что елееле слез с крыши. Вокзал был занят польскими сол­
датами, покотом спавшими на полу. Он протиснулся
в самую середину и втиснулся между бойцами, - так
и согрелся, и выспался.
В его полку удивились возвращению сержанта.
Особисты не хотели верить, что он смог совершить
незамеченным такой путь: «Сознайся, не убил ли ты
кого по пути?» Проверяли «дезертира» на фронт не­
долго, и он снова вернулся к привычной работе раз­
ведчика. В апреле, за три недели до дня Победы, его
Григорий Петрович
Коблов
Борис Васильевич
Федотов
ранило осколками в голову и шею. В познанском го с­
питале хирург вытащил осколок из затылка, не риск­
нув трогать другой, застрявший в шейном позвонке,
так и прожил всю жизнь (умер несколько лет назад) с
осколком в шее.
Однажды при артобстреле Немоляев упал на зем ­
лю, и осколком вдребезги разбило его трофейную под­
зорную трубу, заброшенную на спину. Труба спасла
ему жизнь: на всё воля Божья. Господь судил Анато­
лию Яковлевичу дождаться правнука, чтобы поведать
ему о том, какими были люди его поколения, поколе­
ния, сокрушившего страшную машину германского
фашизма и спасшего мир от рабства «нации господ»,
как именовала геббельсовская пропаганда немцев.
А вот земляку Немоляева, тоже жителю Энгельса
Василию Александровичу Лимаренко довелось брать
Берлин. Бои за столицу Германии оказались особен­
но сложными для водителей. Семь дней продвига­
лись от предместья к центру. Перемещались таким
образом: то помощник шофёра Иван Александрович
Денисов (с ним прошёл Василий Александрович от
Орла до Берлина), то Лимаренко выскакивали из ка­
бины и бежали вперёд, и если путь был свободен махали рукой, дескать, жми на газ. В один из таких
разведывательных походов Василию Александрови­
чу перебило ноги рухнувшим деревом. Случилось это
накануне Первомая. Нет, в госпиталь не попал, зафик­
сировал шиной лодыжки (вдруг перелом?) и продол­
жал крутить баранку, а ходил на костылях.
В Берлине задержался на долгих два года, лишь
весной 1947 года вернувшись домой. Вёз с собой
боец, на гимнастёрке которого гордо звенели меда­
ли «За боевые заслуги», «За освобождение Варша­
вы», «За взятие Берлина» и сиял орден Красной Звез­
ды, не только трофейный аккордеон и ту гармонику,
что прошла с ним два военных года, но и десятки
фотографий: в Берлине приобрёл фотоаппаратуру и
научился снимать. А благодаря гармонике произош­
ла памятная встреча с поэтом Александром Твардов­
ским, боец Лимаренко порадовал творца «Василия
Тёркина» своей игрой, вдохновив на главку «Гармонь».
С музыкой не расставался Василий Александрович и
после войны, окончив Томское музыкальное училище,
три десятилетия преподавал в культпросветучилище.
С писателем и поэтом Михаилом Степановичем
Сергеевым встретился я 2 января 2011 года по де­
лам службы (в министерстве печати попросили меня
написать очерк о ветеране). Шёл тогда моему собе­
седнику 88-й год, и он попросил соседа купить для
встречи гостя шампанское и коньяк. Я сразу же ска­
зал, что со спиртным не дружу, а если они хотят отме­
тить праздник - я в гостях и не могу устанавливать
Евгений Павлович
Санников
В асилий Александрович
Л имаренко
свои правила. Сосед тут же ушёл, а Михаил Степано­
вич сказал, что и он не пьёт. «Давно?» - полюбопыт­
ствовал я, а Сергеев назвал приблизительную дату,
когда решил ввести для себя «сухой закон»: «Да ещё
товарищ Сталин был жив!»
Ещё на фронте приучили его к боевым ста грам ­
мам. На передовую командир пулемётного взвода
(учился в саратовском пехотном училище) попал в
самый разгар Сталинградской битвы, довелось хлеб­
нуть лиха, о чём он так проникновенно написал в по­
эме «Окопная быль»:
Под Сталинградом же настигла командира взво­
да Сергеева снайперская пуля: вошла в грудь и на­
вылет вышла из спины. Госпиталь. Врачи вынесли
вердикт: инвалид третьей группы. Вернулся в род­
ную Князевку Турковского района к деду и бабке (ро­
дители стали жертвами раскулачивания), хотел отдох­
нуть и восстановиться в техникуме, да председатель
колхоза уговорил повременить, окрепнуть, а пока за­
ведовать складом. Но на хлебной должности окреп­
л а . склонность к спиртному, и уж совсем увлекла,
когда он после войны окончил бухгалтерские курсы и
стал ревизором. На одной из проверок и случилась с
ним беда: обширнейший инфаркт. Между жизнью и
смертью взмолился, думая о детях (недавно женился,
в семье росли две дочери-малышки): «Господи! Ос­
тавь мне жизнь молодую! Больше не притронусь к
этой заразе!»
Слово своё солдат сдержал: до самой смерти в
2011 году прожил трезвым.
Трезвое поколение выиграло Великую Отече­
ственную войну. Да, на фронте давали наркомовские
сто граммов. Но ведь воевали в основном рождён­
ные в 1914 - 1925 годах, годах сухого закона. До кон­
ца сражался Михаил Степанович, сражался пером:
последняя его книга стихов «Всё смешалось в про­
сторах вселенной» вышла за год до смерти поэта.
Она полна горьких строк о том, что довелось дожить
и увидеть унижение родной страны («Мой русский
брат, скажи открыто, скажи всю правду, не таясь, то­
бой ведь родина забыта за жвачку Джона, пепси-квас»),
но всё же верил ветеран, что это не навсегда, опом­
нятся Иваны, родства непомнящие («в тебе всё чуж­
дое гнездится, ты стал безродным чужаком»), вспом­
нят, как «отцы и деды шли в походы, чтоб Русь род­
ную отстоять, спасли они и все народы, сумели креп­
ко постоять», вспомнят и пересилят свою немощь, чтоб
постоять, как отцы и деды, «за честь великую, былую,
за все раздольные края, за землю Русскую святую, где
шепчут часто тополя».
Михаил Лаврентьевич
Барабаш
М ихаил Степанович
Сергеев
«СОЙТИ С У М А НЕ К А Ж Д О М У ДАНО...»
В мае 1915 года в Москве при Обществе русских
врачей в память Николая Ивановича Пирогова состо­
ялось Пироговское совещание в борьбе с алкоголиз­
мом, которое официально признало алкоголь нарко­
тиком. В том совещании приняли участие 130 врачей,
представителей городских и земских врачебно-сани­
тарных организаций и общественных деятелей, было
представлено 35 докладов, в том числе - и доклад
саратовского врача Михаила Павловича Кутанина о
деятельности передвижных выставок Общества борь­
бы с алкоголизмом, в своём выступлении оратор со ­
средоточил внимание на пропагандисткой работе в
защиту трезвости, утверждая, что с введением сухого
закона в Российской Империи опасность алкоголь­
ного рецидива ещё не миновала и нужно усиленно
вести пропаганду трезвости, особенно в регионах
страны.
Это сегодня имя Кутанина и название нашего го ­
рода накрепко связаны между собой, а в 1915 году
Михаил Павлович и не помышлял о том, что через пять
лет именно он станет «усиленно вести пропаганду
трезвости в регионах страны», а конкретно - в Сара­
тове.
Википедия в первых же строках биографическо­
го очерка о Кутанине - «русский психиатр, гипнолог,
описавший Кутанина многописательства синдром», называет его патриархом саратовской психиатричес­
кой школы.
Дворянин Михаил Павлович Кутанин родился в
1883 году в сельце Марьино близ Владимира, в име­
нии неподалеку от речки Содышки (ныне село вошло
в городскую черту), именно там прошло детство бу­
дущего профессора психиатрии. Его отец, Павел Ва­
сильевич Кутанин, был председателем Владимирской
земской управы и уездным предводителем дворян­
ства.
По окончании гимназии Михаил Павлович окон­
чил медицинские факультеты в Московском и Бер­
линском университетах, служил военным врачом. По­
знакомившись с офицерской средой, Михаил Павло­
вич обнаружил, что среди «их благородий» много ко ­
каинистов - наркоманов, активно употреблявших ко ­
каин. В 1915 году он составил первое в отечествен­
ной психиатрии обстоятельное описание кокаиниз­
ма. Во время гражданской войны и послевоенной
разрухи кокаинизм оказался распространён и в кр и­
минальной среде, а также среди подростков-беспризорников. Кутанин продолжал исследования в этой
сфере и пришёл к выводу, что лечение пациентов с
Н иколай Петрович
Ш евченко
Анатолий Яковлевич
Немоляев
наркотической зависимостью в больнице общего про­
филя или на дому без строгого контроля и надзора
«ни к чему не приведёт». Кутанин одним из первых
стал говорить о необходимости создания специали­
зированных клиник для наркозависимых. Сейчас это
стало нормой, а в начале ХХ века было новым словом
в науке о лечении наркозависимых.
В 1915 году Михаил Павлович работал на кафед­
ре психиатрии Московского университета, от него и
делегировался на Пироговское совещание. В 1922
году получил приглашение от ректора Саратовского
государственного университета. Переехав в Саратов,
он создал и возглавил кафедру психиатрии Саратов­
ского медицинского института, которую возглавлял
более сорока лет, основав целую научную школу. В
Саратове он также открыл первую в стране школу гип­
ноза и творчески развил местную школу психиатрии.
При этом профессор использовал опыт, полученный
им в Западной Европе, причём в мединституте, не­
смотря на запреты властей, под его руководством изу­
чались западноевропейские классики психоанализа.
Михаил Павлович одним из первых познакомил оте­
чественных врачей с учением о шизофрении и твор­
чески развил его с учётом богатого практического
опыта.
Одним из первы х в
Р о сси и К ута н и н начал
изучать проблему борьбы
с наркозависимостью, он
впервые стал лечить д у­
шевные болезни чтением
тщательно подобранных
книг в строго определён­
ной последовательности
- этот метод получил на­
звание би б л иоте ра пи и .
Профессор стал изучать
влияние музыки на людей
М ихаил Павлович
с больной психикой, и ока­
Кутанин. 1890-е годы
залось, что после прове­
дения музыкальных концертов в психиатрических
больницах поведение пациентов ощутимо менялось
в лучшую сторону. «Это были как бы новые люди настолько сильным было воздействие на них музы­
ки», - писал Михаил Павлович, основавший музей
творчества душ евнобольных в возглавляемой им
больнице.
Ещё одним новшеством Кутанина стало внедре­
ние трудотерапии в клиниках для душевнобольных
(сам он был прекрасным столяром, в его мастерской
насчитывалось до ста столярных инструм ентов).
Больные мастерили различные поделки, лепили из
глины и даже музицировали, что также способство­
вало их выздоровлению.
Зато профессор категорически боролся за отме­
ну смирительных рубашек. И это притом, что однаж­
ды, когда он шёл на работу, возле больницы на него
набросился с ножом психически больной. Спасло ра­
неного лишь наличие отделения хирургии в том же
здании!
О широчайшем диапазоне научных интересов
профессора Кутанина свидетельствуют названия его
работ: «Психотерапия в работе участкового врача»,
«Бред и творчество», «Гений, слава и безумие», «К воп­
росу о хулиганстве в Саратове», «Самозванцы-реви­
зоры в наше время», «О психогенезе шизофреничес­
ких заболеваний», «Здоровые зрелища», «Вопросы невропсихических заболеваний и организация психо­
неврологической помощи» и так далее - всего он ос­
тавил более 100 различных публикаций.
Михаил Павлович Кутанин любил повторять: «Сой­
ти с ума не каждому дано, на это ещё как минимум
нужен ум!». После 1964 года он оставил руководство
кафедрой психиатрии Саратовского мединститута, до
конца своих дней оставаясь при ней консультантом и
сохраняя славу выдающегося психиатра и психоте­
рапевта.
Кутанин стал основоположником русской школы
гипноза. Он владел искусством гипнотического воз­
действия в совершенстве, гипнотизируя одновременно
по нескольку десятков человек. Многие искренне счи­
тали его волшебником! Вот как описывал очевидец
сеанс гипноза, проведённый Кутаниным: «Волга вышла
из берегов! Она плещется у самого причала. Вода
подступает к зданию университета. Она всё ближе,
волны уже плещутся в здании. Вода вливается в зал.
Её уровень всё выше и выше», - почти бесстрастно
вещал седой профессор. Студенты тем временем
ощутимо волновались. Некоторые уже становились на
скамьи и чуть ли не лезли на стены. Лектор в виде
психологического опыта загипнотизировал своих сту­
дентов и внушил им, что началось наводнение.
Процитированное выше описание «наводнения»
в аудитории Саратовского мединститута взято из вла­
дим ирской газеты «Призыв» (h ttp ://w w w .p rizyv.ru /
archives/357033), статья Николая Фролова, опублико­
ванная в октябре 2013 года, когда отмечалось 130летие со дня рождения Михаила Павловича, называ­
ется «Волшебник из Марьино». У нас в Саратове и
ныне не только живут, но ещё и работают врачи, слу­
шавшие курс лекций профессора Кутанина. Среди них
и врач-нарколог Александр Николаевич Клебников, пе­
ренявший владение гипнозом у нашего знаменитого
земляка. Ему врезался в память такой факт: профес­
сор Кутанин любил рассказывать, как он работал с
великим физиологом Иваном Михайловичем Сечено­
вым, часто поминал его в своих лекциях, их он читал в
аудитории («там, где была хирургия», - уточняет Хлеб­
ников) 2-й городской больницы. Там же проводил и
учебные сеансы гипноза, демонстрируя студентам
метод лечения больных алкоголизмом, показывал, как
человек входит в транс. Невысокого роста, седой про­
фессор усыплял своих пациентов, используя, как за­
помнилось Александру Николаевичу, блестящий стек­
лянный шар для привлечения внимания усыпляемых.
Иван Михайлович Сеченов ещё в конце 1850-х
годов занялся анализом физиологических функций
организма при помощи физико-химических методов
и понятий, с этих позиций первым в мире изучил
физиологию острого алкогольного отравления. Учё­
ный экспериментально доказал, что основная часть
алкоголя не разрушается в желудке, а поступает в
кровь, циркулируя там долгое время. Изучив газы кро­
ви и температуру во многих органах, Сеченов при­
шёл к выводу, что алкоголь подавляет химические про­
цессы в тканях, вызывает учащение дыхания и сер­
дечной деятельности, изменяет функции многих ор­
ганов. Иван Михайлович опроверг господствовавшее
в то время мнение, что алкоголь якобы стимулирует
кровоснабжение мозга. Доказал не теоретически, а в
опытах на самом себе показал, что алкоголь не толь­
ко меняет деятельность разных систем организма, но
наряду с этим ещё и усиливает выделение воды. Свои
исследования он оформил в диссертацию, защитив
её 5 марта 1860 года. Она стала первым в истории
фундаментальным исследованием влияния алкоголя
на организм. И, главное, в том влиянии не оказалось
ничего полезного, так что те медики, которые сегодня
бормочут что-то о пользе то красного, то белого вина,
отбрасывают себя на полтора века назад, во времена,
когда наука была ещё неразвита.
О дноклассник Xлебникова врач-ф тизиатр Лев
Сергеевич Козленко вспоминает о сеансах гипноза,
которые демонстрировал студентам Михаил Павло­
вич: «Его имя было широко известным саратовчанам
из-за его принадлежности к психиатрии. «Ему пора к
Кутанину», - говорили про того, у кого, как сейчас го ­
ворят, «крыша поехала». В начале 1960-х годов Кута­
нин был уже преклонного возраста, и я, честно говоря,
боялся не застать его к тому времени, когда у нас
будет цикл психиатрии. Но мне повезло, ничего пло­
хого не случилось, и я оказался на показательном
занятии по теме: лечение гипнозом. У меня даже со­
хранилась фотография, на которой представлен се­
анс группового гипноза. Гипнозу подверглись не­
сколько больных, страдающих алкоголизмом. На фото
хорошо видны несколько мужчин, находящихся в со­
стоянии гипнотического сна. К слову сказать, именно
больные алкоголизмом и высоко гипнотизабельны, и
хорошо поддаются внушению в этом состоянии. А
внушается им и отвращение к любого вида алкоголю,
и правила поведения в жизни, которые помогают и з­
бежать встречи со спиртным и тем самым сохранять
спасительную трезвость. Впечатление от увиденного
было столь велико, что память хранит это событие
всю жизнь. Возможно ещё и потому, что, периодичес­
ки перебирая свой архив, я неизменно натыкался на
фото, запечатлевшее без преувеличения великого
мастера психиатрии в ипостаси избавителя пациен­
тов от страшной болезни».
Михаил Павлович в 1950-е годы не только лечил
больных, учил студентов, но и агитировал за трезвость,
публикуя статьи в областной газете «Молодой стали­
нец» (с 1956 года - «Заря молодёжи»). «Обычай вы­
пить на празднике, при каком-либо торжественном
или несчастном событии нередко ведёт к тому, что
при этом вином угощают детей и подростков, - за­
мечал в статье «Алкоголь - пережиток прошлого»
профессор, доктор медицинских наук, зав. кафедрой
психиатрии Саратовского медицинского института
М.П. Кутанин (так подписана статья, напечатанная 22
июня 1955 года в «Молодом сталинце»). - Их убеж­
дают в том, что надо выпить «за папу» или «за маму»,
«за здоровье», «для аппетита» и т. д. Нередко ребята
сами, подражая взрослым, угощают или даже спаива­
ют друг друга. Я не могу забыть возмутительной сце­
ны, которую не так давно наблюдал на Радищевской
улице, когда двое пьяных подростков заставляли вы­
пить третьего, несмотря на его упорный отказ. Тре­
буется большое усилие воли, чтобы устоять перед
этим нелепым и вредным приневоливанием».
Рассказав в статье, как пагубно действует на че­
ловека спиртное («алкоголь - это сильный яд, опас­
ный для любого организма, а для молодого - особен­
но. Научными исследованиями точно доказано, что
даже небольшие дозы спиртного отрицательно ска­
зываются на живой клетке и разрушающе действуют
на нервную систему организма»), профессор в ту пору,
когда официальная пропаганда боролась с пьянством
и алкоголизмом, призывая, однако, совсем не отказы­
ваться от вина и водки, а «пить в меру», «пить культур­
но», Михаил Павлович ратовал за абсолютную трез­
вость: «Надо объяснить каждому юноше, что не того
следует называть мужчиной, кто не боится выпить, а
того, кто имеет силу воли остаться трезвым, несмотря
ни на какие уговоры. Надо в коллективе воспитывать
подлинную волю к трезвости», - таким призывом за­
канчивает Кутанин свою статью «Алкоголь - пережи­
ток прошлого».
Поднимал он свой голос и против курения. В то
время оно не считалось чем-то постыдным, достаточ­
но посмотреть кинофильмы тех лет, чтобы убедиться:
даже положительные герои не расстаются с сигаре­
той, не зазорно было смолить и на собраниях, окаты­
вая рядом сидящих вонючим дымом. «Помни: куре­
ние - зло!» - так прямолинейно и недвусмысленно
Михаил Павлович оценил курение уже в заголовке ста­
тьи, опубликованной в «Заре молодёжи» 22 марта 1957
года. Более того: он называет вещи своими имена­
ми: «Курение - это своего рода болезнь, наркомания
- привыкание к яду». Перечислив органы, на которые
особенно пагубно действует табачный дым - сердце
и кровеносные сосуды, лёгкие, мозг, органы пищева­
рения, - профессор даёт рекомендацию, как уберечь­
ся от никотинового наркотика: «Самая правильная
борьба с болезнями - это предупреждение или про­
филактика. Надо стремиться, чтобы эта привычка не
возникала». Ну, а тем, кто курит, такой совет врача:
«От курения следует отказываться решительно и сразу,
а не постепенно. При настойчивом желании это мно­
гим, как мы знаем на практике, удаётся. Тем, кто сам
не в силах справиться со своей привычкой к курению,
может помочь врач».
Предостерегая курящих, Михаил Павлович обра­
тил их внимание и на то, что они травят своих близ­
ких, тех, кто находится с ними рядом. Публикация ста­
тьи «Помни: курение - зло» снабжена схемой: круг,
заштрихованный разными линиями с текстовым по­
яснением: «Так расходуется никотин при курении:
50 % - вместе с дымом уходит в окружающую куриль­
щика атмосферу; 5 % - остаётся в окурке; 25 % разрушается при сгорании папиросы; 20 % - остаёт­
ся в организме курящего».
Михаил Павлович Кутанин прожил долгую и пло­
дотворную жизнь (родился в 1883 году, умер в 1976),
примером личной трезвости свидетельствуя о пре­
имуществах жизни без наркотиков.
Листая вёрстку этой книги, Наталия Александровна
Королькова вопросила, не потомок ли Михаила Ф ё ­
доровича Волкова, последнего городского головы Са-
Проф ессор М.П. Кутанин проводит сеанс гипноза
на лекции. 1960 год
ратова, её ученик Миша
Волков (в 1978 году она
п р е п о д а в а л а в 4 2 -й
школе), ныне известный
предприним атель и
врач Михаил Владими­
рович Волков.
«Нет, я - правнук
Михаила Павловича Кутанина, - ответил он на
телефонный зво н ок и
сообщ ил м ассу и н те ­
ресных подробностей
из жизни знаменитого
прадедушки. Вспомнил,
как Кутанин лечил его
ги пн озо м от м орской
болезни. Михаил Пав­
лович никому не позво­
лял говорить о своих Н.А. Короёькова и М.В. В °Л больны х « сум а сш е д - ков на открытии м ем ° риаёьш ий.. а только «душев­
нобольной» или просто
«больной», и в клинике не знали смирительных руба­
шек. Пользуясь своим авторитетом и дружбой с и з­
вестными артистами, часто устраивал в клинике кон­
церты, утверждая новый метод лечения - музыкотерапию. Немецкие дирижёры приезжали к Кутанину на
психоанализ.
«Человек доброжелательный, он был очень строг
к себе и другим, не терпел нерях, растяп, не опазды­
вал никогда сам и не позволял другим, - цитирует
Михаил Владимирович записки Ирины Михайловны,
дочери Кутанина. - Ценил каждую минуту и поэтому
успевал много лет подряд совмещать работу в кли­
нике, в мединституте, в юридическом институте, в ж е­
лезнодорожной поликлинике, в поликлинике партак­
тива, в хозрасчетной поликлинике, а вечером прини­
мал пациентов на дому. (...) Обладая блестящим чув­
ством юмора, он устраивал с друзьями (профессора
Штерн, Парсамов, Краузе, Миротворцев) весёлые «ка­
пустники», о которых потом долго вспоминали. (...)
Он никогда не боялся высказать своё мнение, совер­
шенно не боялся начальства, не боялся рисковать
карьерой. Если же речь шла о судьбе больного, то он
яростно защищал его в любых ситуациях, отстаивал
свой диагноз. Даже в 1932-1952 гг., когда больному
пытались приписать политические мотивы и осудить,
предлагая «высшую меру», он настаивал на повтор­
ной экспертизе и всегда оказывался прав (дело Л и т­
виненко в юридическом институте)».
Став очень известным человеком, Михаил Павло­
вич много раз получал предложение вступить в КПСС,
но отказывался, отделяя науку от политики. Ж изне­
радостный, активный, общительный и обаятельный
доктор имел своеобразное представление об отды­
хе: от него никто не слышал слова «устал». Получив
отпуск на кафедре, выезжал в Сочи и там принимал
больных со всего мира - и так до 80 лет. В 1949 году
приобрёл участок в Сочи с недостроенным домом,
Михаил Павлович с женой Марией Георгиевной д ос­
траивали его много лет. А в Саратове жили на улице
Провиантской, 8. Когда он приехал в Саратов по при­
казу наркома здравоохранения Семашко, ему выде­
лили двухэтажный особняк, но потом оставили толь­
ко первый этаж, вселив на второй детский сад. К со­
жалению, дом не сохранился, его снесли из-за ветхо­
сти уже в XXI веке.
Принципиальность проф ессор Кутанин ставил
превыше всего. Всю жизнь, сражаясь с алкоголизмом,
он никогда не курил, не пил вина и не подавал спир­
тное гостям. Будучи в Канаде, Михаил Владимирович
Волков обмолвился, что он правнук психиатра Кута­
нина, и услышал в ответ, что и за океаном знают и
ценят труды нашего земляка. Михаил Павлович вла­
дел тремя иностранными языками, читал научные жур­
налы на немецком, французском и английском язы­
ках, издавался в них.
БОРЬБА С А Л К О ГО Л И ЗМ О М ,
НО - НЕ ЗА ТРЕЗВОСТЬ!
В 1955 году на экраны страны вышел фильм Эль­
дара Рязанова «Карнавальная ночь». Ярко, талантли­
во снята картина, а потому - особо опасная: именно
после показа «Карнавальной ночи» укоренилась тра­
диция встречать Новый год с шампанским. Десяти­
летие спустя тот же Рязанов своим фильмом «Зигзаг
удачи» подтолкнул рабочие коллективы на новогод­
ние корпоративы. Середина семидесятых ознамено­
валась «Иронией судьбы», заставившей многих и мно­
гих ходить в баню 31 декабря не столько за тем, что­
бы помыться, а - напиться!
Питейные традиции крепли, советская власть пы­
талась тому как-то противостоять, или же делала вид,
что борется с алкоголизмом, лелея мечту, чтобы ра­
бочий класс и трудовое крестьянство вкупе с интел­
лигенцией пили, принося доход в казну, но не спива­
лись. Увы, законы физиологии не поддаются регла­
ментации законов юридических: армия алкоголиков
росла неуклонно.
ТА З АВО Д СКАЯ К Л А Д О В А Я ...
репортаж из 1 9 5 8 года
В советские годы партия (коммунистическая, дру­
гих тогда не было) время от времени издавала по­
становления или слала коммунистам письма с при­
зывом бороться с пьянством. Самое известное - май­
ское 1985 года. Если в этой дате переставить две
последние цифры, то опять же отыщем в истории
КПСС закрытое письмо от 14 апреля 1958 года руко­
водящего органа партии «О борьбе с пьянством и са­
могоноварением». Его обязаны были обсудить и сде­
лать выводы на закрытых же партсобраниях все ком­
мунисты страны.
В ту пору все оборонные заводы различались
номерами. В Государственном архиве новейшей ис­
тории Саратовской области (бывшем партархиве) мне
встретилась стенограмма обсуждения того письма на
одном таком «почтовом ящике».
М. Журавлёв, выступавший первым и отметивший,
что «основной причиной нарушений является пьян­
ка», привёл пример из жизни своего 27-го цеха: коче­
гары устроили групповую пьянку «без отрыва от про­
изводства». Он посетовал, что «в цехах вместо обще­
ственного воздействия на пьянку берут пьяниц под
свою защ иту или просто скрывают такие факты»
(Фонд 2987, оп. 1, ед. хранения 36, лл. 111-115).
В подтверждение его слов с мест раздались реп­
лики: «Ясно», «Понятно», «Обсуждать письмо ЦК даль­
ше не следует». Этот «глас народа» привёл в своём
выступлении Цимбалов, призвавший «своевременно
пресечь это дурное наследие старого помещичьего
строя».
После революции прошло к тому времени более
сорока лет, новые поколения не знали, что во време­
на «помещичьего строя» Россия ввела «сухой закон»,
который отменили большевики в 1925 году, так что
коммунисты в 1950-х боролись не с наследием «про­
клятого прошлого», а со своими ошибками.
«Тов. Подольский» прямо указал, «откуда растут
ноги»: «Дирекция завода сама насаждает пьянство на
заводе. В прошлом году при выполнении заказа сель­
ско го хозяйства были введены для работаю щ их
сверхурочные директорские обеды со спиртом, как
стимул повышающий якобы производительность тру­
да. Это привело к таким последствиям, что Лонкин и
Марфута уволены с завода». Выступающий обратил­
ся к администрации: «Самой дирекции надо относить­
ся к спирту по-государственному, он даётся не для
стимулов, а для технических целей производства и
должен идти по прямому назначению».
Сколько сгинуло светлых инженерно-конструктор­
ских голов, применявших спирт не по назначению!
Перед дармовым спиртом, выдаваемым для протирки
контактов, очистки деталей и т.п. (вероятно, можно же
было подобрать какой-либо другой химический пре­
парат для этого? Нет, почему-то взяли именно эта­
нол) не мог устоять «нерушимый блок коммунистов и
беспартийных». Незадолго до этого партсобрания
коммунисты завода обсуждали ЧП: секретарь партор­
ганизации предприятия (свыше двухсот коммунистов
под его началом) был обнаружен утром в кладовой
цеха. Как тот оправдывался перед товарищами, он в
конце рабочего дня зашёл за четвертинкой спирта к
знакомой кладовщице, только спрятал заначку, как в
дверь постучали. Он не велел открывать. Но долго
скрываться было нельзя, и кладовщица, дабы выру­
чить парторга, вышла на стук и закрыла на замок дверь,
так что бедолаге пришлось коротать ночь в напрас­
ной надежде, что подруга выручит его утром; увы, пер­
вым обнаружил любителя четвертинок дежурный по
заводу.
Конечно, парторга не только сняли с выборной
должности, но и исключили из партии. Вообще, в про­
токолах партсобраний нередки персональные дела, на
99 % - за нетрезвый образ жизни (лишь однажды
встретилось дело о приборе, попавшем в мусорный
ящик: завод-то секретный, и прибор не должен был
попасть на городскую свалку).
«Тов. Жданов» покритиковал начальство за то,
что оно вместо воспитания увольняет за пьянство.
К тому же такой метод эконом ически невыгоден з а ­
воду: «Много уволенных восстановили выш естоя­
щие органы, а завод выплатил большие суммы за
вынужденный прогул». При таком отношении чего
же было не пить? Не исключительным оказался слу­
чай, о котором говорилось на партсобрании в мае
1958 года: «Принятые вновь на завод Макеев и Ка­
банов не прекратили пьянок, за что они вторично
уволены с завода».
Обсуждали письма заводчане больше для прото­
кола, нежели для действительного искоренения по­
рока. Секретарь добросовестно записал намеченные
мероприятия: «обязать», «принять к исполнению»...
Коммунисты предложили профсоюзам и комсомолу
активнее бороться с пьянством на производстве и в
быту посредством чтений лекций, организации вече­
ров отдыха, выездов на природу и т.п. Единственно
конкретный пункт - «предложить дирекции завода в
срок до 15 июня 1958 года построить на стадионе
два киоска для продажи прохладительных напитков и
мороженого, оборудовать летнюю эстраду и оградить
забором киноплощадку».
«ПРИДАТЬ ОГЛАСКЕ
ВЫПИЮЩЕЕ БЕЗОБРАЗИЕ...»
16 июня 1972 года вышло Постановление Совета
М инистров РСФСР «О мерах по усилению борьбы
против пьянства и алкоголизма», 19 июня 1972 года Указ Президиума Верховного Совета РСФСР № 639
«О мерах по усилению борьбы против пьянства и ал­
коголизма».
В то лето я получил свою первую зарплату, рабо­
тая на одном из оборонных заводов. Вскоре после
выхода вышеперечисленных документов в нашем цехе
состоялось закрытое партсобрание, нас, комсомоль­
цев, на него не допустили, лишь пояснив, что будут
обсуждать меры борьбы с пьянством. Увы, то оказа­
лись не меры и даже не полумеры, не четвертьмеры, а
более дробные единицы: ну, запретили торговать
спиртным с утра, увеличили продажу вина и пива в
надежде, что пьяницы отдадут предпочтение малогра­
дусной продукции - и что? Тем не менее коммунис­
там всей страны нужно было отреагировать на при­
зыв ЦК и наметить свои «меры» борьбы с пьянством.
Спустя более сорока лет я «услышал», что происхо­
дило в тот июньский день в нашем заводском клубе
за закрытыми дверями: архивный документ (ГАНИСО,
Ф. 2987, оп. 2, д . 7 7 ,л л .6 5 -7 0 )сохранил стенограмму
партсобрания.
После обсуждения, на котором парторги цехов и
отделов вспоминали, кто и как из коммунистов и бес­
партийных пьянствовал в последнее время, парторг
завода обобщил выступления, сообщив, что во всех
подразделениях прошли партсобрания и коммунис­
ты «составили свои мероприятия, которые мы сегод­
ня предложим вашему вниманию. Это мероприятия,
направленные на создание нетерпимой обстановки
пьяницам и алкоголикам».
Что же это за мероприятия? До первого июля
провести закрытые партсобрания в цехах, на партхо­
зактиве завода и в цехах и отделах разъяснить зада­
чи, изложенные в Постановлении, заводским медикам
- «учесть лиц, страдающих заболеванием алкоголем
(так в документе), обществу «знание» «разработать
цикл лекций, многотиражке и заводскому радио, стен­
газетам «усилить противоалкогольную пропаганду» всего восемнадцать пунктов, среди которых только
один конкретный: «предложить руководству завода
рассмотреть вопрос о строительстве агитплощадок
в жилых кварталах посёлка для проведения лекцион­
но-пропагандистской работы и демонстрации науч­
но-популярных и художественных фильмов».
Все восемнадцать пунктов «противодействия»
алкоголизм у оказались «холостыми выстрелами».
Лето сменилось осенью, осень - зимой, за текучкой
дел забылись даже и формальные потуги «противо­
действия». А в декабре трое рабочих в обеденный
перерыв разлили по стопке спирта и - скончались в
страшных мучениях. Оказалось, что инициатор выпив­
ки ошибся с химическим составом при перегонке
спирта из клея БФ, и угостил друзей смертельным
ядом.
После гибели трёх заводчан на партсобрании
директор предприятия обронил такую фразу, а сек­
ретарь собрания вписал в протокол его слова с символичесой опечаткой: «Наша доброта довела до пе­
чального случая; в частности с П-вым. 12 декабря
1972 года заметили и поверили, простили вместо
того, чтобы наказать и придать огласке это выпиющее безобразие».
Накануне трагедии инициатора гибельной пьян­
ки застали на рабочем месте пьяным, но отпустили, и
на следующий день разыгралась трагедия.
На партсобрании в декабре 1972 года, по горя­
чим следам, о трагедии не вспоминали. А вот в нояб­
ре следующего, 1973 года, на отчётно-выборном парт­
собрании партком завода доложил собравшимся о
том, что «в январе 1973 года выявлены все работни­
ки цехов и отделов, которые склонны к распитию спир­
тных напитов и злоупотребляют ими» (ГАНИСО, Ф.
2987, оп. 1, д. 77, л. 129). Таковых оказалось 56 чело­
век (из десятитысячного коллектива!) На заводе в
1973 году действовали четыре комиссии, составлен­
ные из представителей дирекции, парткома, проф­
союза и заводских медиков, которые «в присутствии
жён, во всех цехах и отделах с участием треугольни­
ков цехов и отделов провели индивидуальные бесе­
ды на предмет облечивания от алкоголя при заводс­
кой поликлинике. Шестнадцать человек дали согла­
сие приступить к амбулаторному лечению. Лицам,
которые отказались лечиться, но не выдерживают
данного ими заверения, по инициативе цеховых ко ­
митетов будет предложено в категорической форме
приступить к облечиванию».
Как обычно, если нет стремления решать пробле­
му на мировоззренческом уровне, то со временем
борьба затухает. Как и случилось на нашем заводе
до следующего трагического случая: 10 сентября 1976
года на проходной поссорились грузчик и стрелок
охраны, оба пьяные, охранщик застрелил грузчика.
После той трагедии вновь собирали собрания, наме­
чали «меры по б о р ь б е .»
Сегодня оста­
ётся только сожа­
леть, что у наших
пр е д ш е стве н н и ­
ков четыре деся­
тилетия назад не
хватило поним а­
ния серьёзности
а л когольной у г ­
р о зы . С егодня
бороться за трез­
вость в организа­
ционном порядке
стал о сл о ж н е е
(нет направляю ­
щей и организую­
щей партии), но в
то же врем я и
л е гче : м етодом
проб и ош ибок
накоплен богатый
Плакат 1970-х годов
опы т.
Причём
ош ибок
было
столь много (одна из них - те самые полумеры июня
1972 года), что мы исчерпали лимит на ошибки. Те,
кто ещё не понял, что дружба с алкоголем (даже в
умеренных дозах, даже в пивном облике) обязатель­
но ведёт к трагедии вырождения своей семьи, своего
рода, обречены сойти с исторической арены, уступив
место трезвым.
А не лучше ли не уступать своё место кому-то, а
оставить его за собой, став трезвым? Это и сегодня
сделать не поздно, особенно если ты ещё молод и у
тебя есть время на работу над ошибками. Ошибками
отцов. Ведь всем известно, что на ошибках учатся, но
мало кто следует второй части этой пословицы: ум ­
ные учатся на ошибках других, в отличие от неумных,
наступающих на одни и те же грабли.
«Дела давно минувших дней...» Что нам до них?
Не скажите! История всё же учит тех, кто хочет на­
учиться, и отрицательный опыт можно переложить в
положительный, извлекая уроки из прошлого. Жалко,
что тогда коммунисты не смогли предвидеть, к чему
приведёт пьянство. Надо было не киоски с мороже­
ным ставить, а ввести «сухой закон» для всех партий­
цев - вот это был бы пример для беспартийных! Нет,
не хватило духу. Как же так, жить без спиртного? По­
лагали, что лекции и вечера отдыха воспитают трез­
вую смену.
Впрочем, коммунистическая партия тогда хотя бы
изредка обращала внимание на алкогольную язву.
Ныне же столько партий у нас, и хоть бы одна про­
возгласила трезвость своим «символом веры»! И не
шлют ЦК современных партий ни закрытых, ни откры­
тых писем своим сторонникам с призывом обсудить
гамлетовский вопрос, «выросший» из кладовой до раз­
меров национальной катастрофы.
А первым во весь голос о том, что нация стоит у
края пропасти, заговорил в декабре 1981 года наш
земляк, выпускник Саратовского медицинского инсти­
тута 1929 года.
ДОБРОТОЛЮБИЕ А К А Д Е М И К А УГЛОВА
Фёдора Григорьевича Углова в декабре 1981 года
пригласили в Дзержинск, город тогда Горьковской, а
ныне Нижегородской области, на Всесоюзную меж­
ведомственную научно-практическую конференцию
«Профилактика пьянства и алкоголизма в промыш­
ленном городе». Заявив партийным кураторам кон­
ференции свой доклад «Экзогенные и эндогенные
факторы преждевременного старения и смерти», ака­
демик Углов прочитал не его, а другой - «О медицин­
ских и социальных последствиях употребления алко­
голя в СССР». Проанализировав ситуацию в стране и
приведя массу цифр и аргументов в защиту трезвос­
ти, Фёдор Григорьевич закончил своё выступление
вопросами, адресованными власти: «Если не будет
введён «сухой закон», то необходимо объяснить на­
роду, во имя каких «высших» идеалов мы делаем хро­
ническими алкоголиками миллионы сограждан, содер­
жим сотни тысяч людей, которые их обслуживают? Во
имя каких «великих» целей мы производим на свет
сотни тысяч идиотов и дефективных людей, которые
всю жизнь сами мучаются, мучают других людей и
ложатся бременем на плечи государства? Во имя чего
мы несём огромные материальные и людские потери,
ослабляем нашу экономику и обороноспособность?»
Что ответила власть всемирно известному хирур­
гу? Упрятать его в тюрьму не решилась, но стала за­
малчивать его выступления в защиту трезвости, рас­
пуская слухи, что академик тронулся умом. К счастью,
«компетентным органам» не удалось изъять все э к­
земпляры доклада Углова, и то его выступление в
Дзержинске в тысячах машинописных копий разош­
лось по стране. Эстафету Углова подхватил новоси­
бирский профессор Владимир Георгиевич Жданов,
его страстные, убедительные по форме и содержа­
нию лекции, записанные на магнитофон, и сформиро­
вали пятое трезвенническое движение, длящееся и
поныне.
Фёдор Григорьевич Углов свои первые операции
сделал, будучи студентом Саратовского медицинско­
го института. Родом из деревни Чугуево Киренского
уезда Иркутской губернии, он школу окончил в горо­
де Киренске, куда семья Угловых переехала в 1914
году. Поначалу Фёдор решил стать учителем, окон­
чив общеобразовательные курсы педагогического
техникума, но в 1923 году поступил на медицинский
факультет Восточно-Сибирского университета (ныне
Иркутский государственный университет). «Квартир­
ный вопрос» женившегося на сокурснице Вере Ми­
хайловне Трофимовой привёл молодую семью в Са­
ратов: у четы Угловых родилась дочь Татьяна, жить в
Иркутске было негде, а у Веры Михайловны в Сарато­
ве жили родственники, и Фёдор и Вера перевелись в
1927 году в Саратовский медицинский институт.
В архиве Саратовского медуниверситета хранит­
ся личное дело студента Ф.Г. Углова (Фонд 844, опись
1, связка 595, единица хранения 17792). Я листал а к­
куратно подшитые документы, отмечая, что теорети­
ческие знания будущему хирургу передавали выдаю­
щиеся профессора: курс психиатрии читал М.П. Ку­
танин, хирургию преподавал С.Р. Миротворцев, дет­
ские болезни - Быстренин, глазные - Юдин, нервные
- Осокин, кожные - Григорьев, болезни уха, горла и
носа - Цытович. Последний экзамен студент Углов
сдал 17 июня 1929 года и вместе со званием врачалечебника получил и направление: «К 1 июля 1929
года прибыть в село Кисловку Нижневолжского края
в качестве заведующего врачебным участком» (ныне
- в Волгоградской области).
Перелистав до конца архивное дело, я разочаро­
вался: нигде не указывался адрес студента. Но мой
поиск шёл в 2003 году, и я набрался храбрости по­
звонить и побеспокоить академика совсем не празд­
ным для меня вопросом.
- И, милый, семьдесят пять лет прошло! - понача­
лу расстроил меня Фёдор Григорьевич: - разве ж
упомнишь?
- Ну, хотя бы приблизительно, вспомните! Может,
в общежитии? - ухватился я за соломинку.
- Почему же в общежитии? - как мне показалось,
с некоторой обидой в голосе возмутился мой собе­
седник. - Я жил на квартире у профессора Крогиуса!
Дальше - дело техники. Звоню знатоку научного
мира Саратова Анатолию Ильичу Аврусу и узнаю, что
Вера Михайловна Углова - родственница Августа
Адольфовича Крогиуса, профессора психологии Са­
ратовского университета, заведующего кафедрой фи­
лософии (деда знаменитого гроссмейстера Николая
Владимировича Крогиуса).
Иду по указанному Аврусом адресу: Рабочая, 2 (в
том двухэтажном доме на углу улиц Рабочей и Ради­
щева в начале ХХ века жил Антон Иванович Деникин,
один из лидеров белогвардейского движения). А во
дворе дома - флигель, и тоже под номером 2. Анато­
лий Ильич пояснил, что именно в том флигеле и жили
Угловы в свои последние студенческие годы.
Д ом по улице Рабочей, 2, в котором в 1 9 2 7 -1 9 2 9
годах ж и л Ф ёдор Григорьевич Углов
9 апреля 2004 года иркутская газета «Копейка»
поместила интервью Ольги Контышевой и Георгия
Хромова с Фёдором Григорьевичем Угловым «Хирург
из Киренска занесён в Книгу рекордов Гиннесса».
«Академик Фёдор Григорьевич Углов, наш земляк, вне­
сён в Книгу рекордов Гиннесса как старейший в мире
практикующий хирург. В нынешнем году ему испол­
нится 100 лет, - говорилось в предисловии к интер­
вью. - Профессор Санкт-Петербургского медицинс­
кого университета им. И.П. Павлова, доктор медицин­
ских наук, действительный член Российской академии
медицинских наук, Международной славянской ака­
демии, Петровской академии наук и искусств, пред­
седатель Петербургского общества хирургов и Со­
юза борьбы за народную трезвость, лауреат Ленинс­
кой премии, лауреат Международной премии Андрея
Первозванного в номинации «За Веру и Верность»,
награждён орденом «За заслуги перед Отечеством»
IV степени, член Союза писателей России».
В книгу рекордов Гиннесса основателя пятого
трезвеннического движения в России внесли как са­
мого старого практикующего хирурга. «Судьба ака­
демика Углова типична и в то же время уникальна.
Как и большинство выпускников нашего университе­
та, он стал высококвалифицированным хирургом, удив­
ляя своим творческим долголетием: в 99 лет он про­
водит сложнейшие операции на сердце», - рассказы­
вал я в книге для детей «Саратовская азбука», издан­
ной в 2003 году. В той книге мало текста и много
иллюстраций, под одной обложкой собрана масса
удивительных фактов из жизни наших земляков. Ви­
димо, неправдоподобным показался столетний хирург
Анне Сафроновой, опубликовавшей в газете «Новые
времена» рецензию «Саратов - родина углов».
Что ж, вера - дело добровольное. Я же лично убе­
дился, что Фёдор Григорьевич и в своём втором сто­
летии оставался практикующим врачом. Нет, я не сто­
ял рядом с ним у операционного стола, а случайно
оказался свидетелем монолога Фёдора Григорьеви­
ча по поводу болезни его пациента. В 2006 году наш
журнал «Волга-XXI век» опубликовал главку из книги
Фёдора Углова «Человеку мало века», и я решил по­
звонить жене академика Эмилии Викторовне, чтобы
узнать, на какой адрес высылать авторские экзем п­
ляры журнала и на чьё имя (не идти же за журналами
загруженному работой человеку: Фёдор Григорьевич
до последнего дня работал на трёх работах: лечил
людей, читал лекции студентам и был главным редак­
тором (с 1953 года) журнала «Вестник хирургии имени
И. И. Грекова»). К трубке квартирного телефона по­
дошёл сам Фёдор Григорьевич, и едва я начал пред­
ставляться: «Здравствуйте, Вас беспокоит Влади­
м и р .» , как Углов радостно воскликнул: «А, Владимир
Александрович! Поздравляю вас с блестящей защ и­
той диссертации! У меня как раз есть пациент (тут он
произнёс какую-то незапомнившуюся мне грузинскую
фамилию. - В.В.), я его вам пришлю, у н е го .» Даль­
ше я цитировать не могу: пошла латынь и специфи­
ческие медицинские термины. Он бы и дальше ин­
формировал своего собеседника об анамнезе, но я
разочаровал его: «Фёдор Григорьевич! Я редактор
журнала «Волга-XXI век», хочу спросить, куда и на чьё
имя высылать журналы». - «Эмилия, это тебя!» - по­
терял интерес к разговору Фёдор Григорьевич, а Эми­
лия Викторовна пояснила, что они ждут звонка от Вла­
димира Александровича, врача из Краснодара. Види­
мо, тембр моего голоса близок к тембру голоса неве­
домого мне Владимира Александровича, что и заста­
вило академика ошибиться, а меня - убедиться в
замечательной работоспособности человека, которо­
му оказалось мало века.
В своей книге «Человеку мало века» Фёдор Гри­
горьевич, конечно же, связывает своё долголетие и с
тем, что за свою жизнь он не выпил ни рюмки водки,
не выкурил ни одной сигареты, призывая всех, кто хо­
чет творческого долголетия, отказаться от всех ядов.
Обидно, утверждает академик, учиться долгие годы
профессии (чтобы стать хорошим хирургом, надо по­
тратить десять школьных, шесть институтских, два ор­
динаторских и с десяток лет практики самостоятель­
ной работы, итого - почти три десятилетия), а потом
или пойти на пенсию досрочно по инвалидности, или
в последние годы работы не иметь уже сил на вопло­
щение своих задумок.
Ему же удалось лечить людей три четверти века.
По окончании Саратовского мединститута он год от­
работал участковым в селе на Волге, затем ещё год в Абхазии, а в 1931 году переехал в Ленинград, посту­
пил интерном в клинику профессора В.А. Оппеля. Но
в 1933 году объявили мобилизацию врачей для ра­
боты в северных районах страны, и молодой врач по­
ехал на родину, четыре года трудился хирургом и глав­
ным врачом больницы в Киренске.
На берега Невы он вернулся в 1937 году, ра­
ботал хирургом в клинике, руководимой профессо­
ром Н.Н. Петровым - одним из основоположников
отечественной онкологии. Через два года Углов за ­
щитил кандидатскую диссертацию на тему «Смешан­
ные опухоли (тератомы) пресакральной области».
Время его службы в Красной Армии (1939-1940) со­
впало с финской войной, на финском фронте Углов
был начальником медсанбата, в годы Великой Отече­
ственной войны Фёдор Григорьевич - начальник хи­
рургического отделения госпиталя при своей клини­
ке и консультант ряда других госпиталей. Все 900 дней
блокады он проработал в осаждённом Ленинграде!
В 1949 году Углов защитил докторскую диссер­
тацию на тему «Рак лёгкого», в следующем году полу­
чил звание профессора, его избрали заведующим ка­
федры госпитальной хирургии 1-го Ленинградского
медицинского института им. И.П. Павлова, её он бу­
дет возглавлять не одно десятилетие. За труды по
лёгочной хирургии в 1961 году Фёдору Григорьевичу
Углову присудили Ленинскую премию - высшую пре­
мию в СССР! В том же году он стал членом-корреспондентом Академии медицинских наук, а в 1967 году
его избрали академиком этой академии.
Одним из главных слагаемых долголетия Углов
называл добротолюбие. В книге «Человеку мало века»
хирург-писатель (Углов - автор публицистических
книг «Сердце хирурга», «Человек среди людей», «Под
белой мантией», «Из плена иллюзий», «Ломехузы») он
приводит «Памятку российскому долгожителю», в ко ­
торой сформулировал дюжину правил для долгожи­
теля.
«Люби родину. И защищай её. Безродные долго
не живут.
Люби работу. И физическую тоже.
Умей владеть собой. Не падай духом ни при ка­
ких обстоятельствах.
Никогда не пей и не кури, иначе бесполезны бу­
дут все остальные рекомендации.
Люби свою семью. Умей отвечать за неё.
Сохрани свой нормальный вес, чего бы тебе это
ни стоило. Не переедай!
Будь осторожен на дороге. Сегодня это одно из
самых опасных для ж изни мест.
Не бойся вовремя пойти к врачу.
Избавь своих детей от разрушающей здоровье
музыки.
Режим труда и отдыха заложен в самой основе
работы своего тела. Люби своё тело, щади его.
Индивидуальное бессмертие недостижимо, но
продолжительность твоей жизни во многом зависит
от тебя самого.
Делай добро. Зло, к сожалению, само получится».
5 октября 2006 года Фёдор Григорьевич Углов
отмечал своё столетие. На торжества в Петербург ез­
дила и лидер саратовских трезвенников Наталия Алек­
сандровна Королькова. Мы долго думали, что же по­
дарить патриарху, и решили напомнить ему о его сту­
денческой поре: запечатлели и вставили в красивую
рамку большую фотографию того флигеля в доме Кро-
Наталия Александровна Королькова поздравила
знаменитого зем ляка со столетним юбилеем.
5 октября 2004 года, Санкт-Петербург
гиусов, который приютил Веру Михайловну и Фёдора
Григорьевича Угловых. «Наш подарок был воспринят
особенно приятно, - вспоминала торжественный день
Наталия Александровна на страницах нашей газеты
за октябрь 2004 года в статье «И в сто лет быть нуж­
ным людям», - то есть всеми, не только им, всех это
удивило и поразило, вот такой подарок. И он потом
даже подошёл и ручку мне поцеловал. Вообще он
очень живой человек, действительно человечный,
столько в нём добра, это почувствовал каждый (а та­
ких каждых поздравляющих были тысячи)».
И мне посчастливилось встретиться с Фёдором
Григорьевичем Угловым на юбилее. Нет, не на его, а трезвеннического движения: 16-17 декабря 2006 года
в подмосковном Красногорске мы отмечали 25-ле­
тие той легендарной конференции в Дзержинске, с
которой и отсчитываем начало пятого трезвенничес­
кого движения.
«.Ф отокорреспонденты кинулись к двери: в со­
провождении Жданова и супруги Эмилии Викторов­
ны, приветствуя собравшихся правой рукой и опира­
ясь на тросточку левой, входил Фёдор Григорьевич в
синем костюме с орденами», - делился я впечатлени­
ями с читателями газеты «Вопреки» (декабрь 2006
года») в репортаже «Встреча с легендой». Тросточка
в руках Углова появилась не от старости, а из-за не­
счастного случая: в тёмном коридоре споткнулся, упал
и сломал шейку бедра. Обычно и более «молодые»
старики с таким диагнозом не то что не встают, но и
долго не живут, а Фёдор Григорьевич, и года не про­
шло, отважился приехать из Питера в Москву в зим ­
нюю непогоду (а тем декабрём природа словно с ума
сошла, дожди лили как из ведра, а снег выпал у нас в
Саратове только к концу января).
«Поднявшись на сцену, к президиуму, он сказал
краткую приветственную речь, не без юмора заметив
на слова ведущего, мол, видите, как мы вас любим и
горячо приветствуем, благодаря за ваш подвиг, что
«так и надо меня встречать - трезвыми людьми», продолжу цитату того давнишнего репортажа. - Вско­
ре объявили перерыв, но для Фёдора Григорьевича
он означал не отдых, а самый разгар работы: все хо­
тели сфотографироваться с ним, протягивали ему кни­
ги, чтобы он оставил на память автограф. Получила
такой подарок и наша саратовская делегация: Ф ё ­
дор Григорьевич твёрдо и уверенно вывел свою фа­
милию на титульном листе своей книги «Правда и
ложь о разрешённых наркотиках».
После обеда конференция продолжила свою ра­
боту, но уже без своего лидера. Однако Жданов со­
общил нам радостную весть: Фёдор Григорьевич при­
мет участие в праздничном чаепитии в Нахабино (пер­
воначально планировалось, что Угловы вернутся д о ­
мой в тот же день, визит в Москву будет без ночёвки
- В.В.).
Торжества намечены на восемь вечера, а в семь,
точно по расписанию, мы пришли в столовую. Ужин
подходил к концу, когда я заметил, как в столовую бод­
ро вошёл стройный человек в отлично сидящем на
фигуре коричневом костюме. «Как похож на Углова, мелькнула мысль, - только идёт бодро, без палочки и
без сопровождающих». Человек подошёл поближе, к
раздаточной, взял поднос и начал ставить на него та­
релки с едой. «Да это же Фёдор Григорьевич!» Через
минуту в столовую вошли отставшие от Углова Вла­
димир Георгиевич Жданов и Эмилия Викторовна.
На праздничном чае­
питии отмечали не толь­
ко 25-летие знаменитого
доклада Углова в Д зе р ­
ж и н ске , но и 60-летие
Юрия А л е кс а н д р о в и ч а
Ливина, лидера московс­
кой общественной орга­
низации «Оптималист», и
Фёдор
Г р и го р ь е в и ч
живо интересовался тем,
как поздравляли юбиляра,
и сам встал из-за столи­
ка и, вручив подарок со­
ратнику, сердечно расце­
ловал его.
Т о р ж е ства длились
уже полтора часа, мне хо­
телось спать, но стыдно
было уйти раньше Ф ёдо­ Ф ёдор Григорьевич Углов
ра Григорьевича: он не
на четвертьвековом
устал, а что же я? (мне
юбилее 5-го трезвенни­
тогда был пятьдесят один
ческого движения.
год, в два раза меньше,
16 декабря 2 0 0 6 года,
город Красногорск
чем Углову! - В.В.). Кста­
ти, врач из Белоруссии
Валентин Андреевич Толкачёв подарил Фёдору Гри­
горьевичу фотографию, на которой запечатлён он
рядом с . приседающим Угловым. Два года назад он
проверял работу сердца Углова: после тридцати при­
седаний к испытуемому подключался прибор, кото­
рый и выдавал результат, насколько хорошо работа­
ет сердце. В перерыве конференции белорусский
врач предложил всем желающим пройти тест, и сре­
ди десятков добровольцев лучший, чем у Углова, ре­
зультат оказался лишь у Бориса Ивановича Искакова,
известного учёного, а все остальные сорока-пятидесятилетние мужчины проиграли столетнему патриар­
ху трезвеннического движения. Это я объясняю тем,
что Фёдор Григорьевич Углов никогда не пил спирт­
ного и не курил, а среди наших трезвенников боль­
шинство тех, кто пришёл к трезвенническим убежде­
ниям после многих лет жизни с питейными традици­
ями».
Сообщение о смерти Фёдора Григорьевича У г­
лова в программе «Время» 22 июня 2008 года про­
звучало неожиданно, несмотря на его преклонный по
любым меркам возраст: он не дожил до своего 104
дня рождения 104 дня. Как-то не вязались слова «ста­
рость» и «академик Углов», хотелось верить, что он
сдержит своё обещание прожить ещё лет тридцать.
Нет, Фёдор Григорьевич не был суперменом, из ряда
вон выходящим уникумом. Если бы это было так, о
чём говорить? Просто природа наградила его боль­
ше, чем других, и он по уму распорядился своим здо­
ровьем, не растратил попусту отпущенные ему дни и
Д елегации саратовских и ниж егородских трезвенни­
ков на юбилее 5-го трезвеннического движ ения
с Ф ёдором Григорьевичем Угловым
годы. И это тот самый случай, когда недоброжелате­
ли трезвости дразнят нас: «Кто не курит и не пьёт,
тот здоровеньким помрёт». 10 июня 2008 года Фёдор
Григорьевич ездил в Москву, в командировку, а через
десять дней умер. До последнего работал. Полагаю,
что это завидная участь - умереть здоровеньким, не
обременяя близких своими болезнями.
Ежегодно в начале октября в Санкт-Петербурге
проводятся Угловские чтения. Вспоминают Фёдора
Григорьевича и в далёком Якутске, профессор Карл
Георгиевич Башарин, друживший с Угловым, также
проводит со студентами-медиками Угловские чтения.
А вот мы, саратовцы, подкачали: ни конференций па­
мяти великого гражданина, ни мемориальной доски
на доме, где он жил...
ИНИЦИАТИВУ СНИЗУ
СВЯЗАТЬ ИНИЦИАТИВОЙ СВЕРХУ
Ещё до известного майского указа об обуздании
пьянства стала прорастать инициатива снизу. Юрий
Викторович Самыгин, в ту пору станочник Саратовс­
кого авиационного завода, ещё в декабре 1984 года,
прослушав магнитофонную лекцию Владимира Геор­
гиевича Жданова, принял для себя личную трезвость.
Этого показалось мало, и он стал искать единомыш­
ленников. Почти всех их к трезвости привёл Жданов.
За давностью лет Юрий Викторович запамятовал име­
на и фамилии многих соратников, не забылись имена
только трёх товарищей: Ивана Степановича Кузнецо­
ва, директора заводско­
го м узея п р о и з в о д ­
ственного объединения
«Корпус», Сергея Коно­
нова (кто он по профес­
сии, не помнит) и лей­
тенанта Сергея Авери­
на, после института слу­
ж и в ш е го оф иц ер ом
действительную службу
в Энгельсской авиади­
визии. З н ако м ство с
А вериным позволило
Самыгину вплотную по­
общаться с властите­
лем трезвы х дум тех
лет - с Владимиром Ге­
Ю рий Викторович
оргиевичем Ждановым,
Самыгин
обитавшим тогда в Новосибирске. Аверин после де­
мобилизации вернулся в свой родной Новосибирск, у
него-то и останавливался Юрий Викторович, отпра­
вившийся в 1988 году в Сибирь, чтобы из первых уст
услышать правду о трезвости. И не только о ней. «На
тридцать шесть моих вопросов ответил Жданов, рассказывает о той поездке Самыгин. - И не только
о трезвости, но и о политике, об экономике, в общем,
о нашей тогдашней жизни».
А жизнь после воцарения на коммунистическом
троне Михаила Сергеевича Горбачёва пошла бурная.
Возникли разные политические течения, стремивши­
еся расшатать устои социалистического Отечества, от­
крыто не выступавших за немедленный слом государ­
ственной машины, но действовавших через общ е­
ственные объединения, как создаваемые сверху ячейки на предприятиях Всесоюзного добровольно­
го общества борьбы за трезвость, - так и неформаль­
ные трезвеннические организации, такие, как Союз
борьбы за народную трезвость, созданный всемирно
известным хирургом Фёдором Григорьевичем Угло­
вым и профессором Владимиром Георгиевичем Жда­
новым. Самыгин вступил и в то, и в другое общество.
Саратовские сторонники Союза борьбы за народ­
ную трезвость, насчитывавшие несколько десятков че­
ловек (Самыгин утверждает, что на квартирах собира­
лось до двадцати четырёх человек), «квартировали» по
разным местам, одно время где-то на проспекте Ки­
рова, затем в Доме учёных на углу улиц Ленина и Ком­
сомольской. Жарко спорили о методах и средствах
борьбы, единственно, в чём не расходились: в требо­
вании сухого закона. Собирали подписи для направ­
ления в ЦК КПСС для рассмотрения на XXVII съезде
партии. Юрий Викторович вспоминает, как однажды
приобрёл сразу более сотни своих сторонников: встал
у заводской кассы, и те, кто получил зарплату, распи­
сывались и в его подписных