close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Формы взаимодействия офицеров с городским гражданским сообществом в российской провинции второй половины XIX – начала XX В. (на материалах Тамбовской губернии).pdf

код для вставкиСкачать
Гуманитарные науки. История и политология
УДК 908
ФОРМЫ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ОФИЦЕРОВ С ГОРОДСКИМ
ГРАЖДАНСКИМ СООБЩЕСТВОМ В РОССИЙСКОЙ
ПРОВИНЦИИ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX – НАЧАЛА XX в.
(НА МАТЕРИАЛАХ ТАМБОВСКОЙ ГУБЕРНИИ)1
© Владимир Валерьевич КАНИЩЕВ
Тамбовский государственный университет им. Г.Р. Державина, г. Тамбов,
Российская Федерация, кандидат исторических наук, доцент кафедры
международных отношений и политологии, e-mail: valcan@amali.ru
Рассмотрены сетевые связи офицеров действительной службы и отставных офицеров с гражданским сообществом во второй половине XIX – начале XX в. Автор рассмотрел разнообразные формы
таких связей и пришел к выводу о сравнительно высокой общественно-политической активности
представителей этого слоя общества.
Ключевые слова: провинциальное офицерство; Тамбовская губерния; сетевые связи; местное самоуправление; общественные организации.
Данный вопрос специально в исторической литературе не изучался. Существует
обширная литература, в которой ведется речь
об отдельных представителях офицерства,
нередко игравших выдающую роль в общественной жизни страны. Но эти публикации
невозможно признать системным исследованием, тем более, в контексте изучения сетевых связей в гражданском сообществе. К тому же речь обычно шла о столичных действующих и отставных офицерах. Вопрос о
роли и месте представителей российского
офицерского корпуса в общественной жизни
провинциальных городов не затрагивался
вовсе. Между тем решение этого вопроса
позволит понять одну из главнейших многовековых проблем России, связанную с высокой степенью милитаризации общества.1
Сразу оговоримся, что под офицерами
мы понимаем не только действующие офицерские чины воинских частей и учреждений, располагавшихся в провинциальных
городах, но и офицеров запаса или в отставке, которые, занимая административные или
общественные посты в местных государственных и самоуправленческих структурах,
всевозможных обществах, в официальных
документах продолжали указывать свои во1
Публикация подготовлена по результатам научно-исследовательской работы «Развитие социально
культурных и политических сетевых связей в русском
городе второй половины XIX – начала XX вв.» в рамках реализации ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009–2013 гг.
(Госконтракт № П562 от 17 мая 2010 г.)
428
инские звания. Последнее обстоятельство, на
наш взгляд, существенно тем, что эти люди,
даже перейдя на «гражданку», во многом
продолжали идентифицировать себя как
офицеров.
При этом следует учитывать, что далеко
не все офицеры оставляли воинскую службу
по причине малой пригодности к таковой
или личному нежеланию служить в армии.
Часто их выбор был просто материальнопрагматическим. Многим офицерам из помещичьей среды приходилось на каком-то
этапе жизни вступать в непосредственное
управление родовым имением, которое
обычно приносило значительно больше доходов, чем офицерское жалование, особенно
оклад младшего офицера.
Вероятно, какая-то часть их в душе оставалась военными людьми. Вполне возможно,
что их административная и общественная
активность в гражданской жизни была следствием нерастраченной энергии.
Для нашей темы важно то, что и местное
гражданское сообщество заинтересованно
воспринимало выходцев из офицерской среды, предлагало должности в общественном
самоуправлении и общественных организациях с учетом их организаторских и волевых
качеств.
Крупным антипримером, т. е. примером
человека, не вошедшего в нашу выборку, является Иван Михайлович Потапов, который в
течение нескольких трехлетий 1900–1910-х гг.
избирался Тамбовским городским головой,
но по своей основной профессии был воен-
ISSN 1810-0201. Вестник ТГУ, выпуск 12 (116), 2012
ным врачом, естественно, с офицерским чином. Но в документах гражданского периода
его службы И.М. Потапов обычно не указывал свой чин. А городское сообщество воспринимало его как хорошего врача, специалиста в области ухо-горла-носа. Поэтому
Иван Михайлович и не попал в круг избранных нами лиц (Жизнь, однако, оказалась
сложнее, казалось бы, логичных рассуждений; хотя И.М. Потапов и «забывал» про
свое офицерство, фактически он оставался
военным врачом запаса и был призван в действующую армию в период Первой мировой
войны).
Круг источников, позволяющих выявить
формы взаимодействия провинциального
офицерства с общественностью губернских
городов, достаточно широк. В данном исследовании мы посчитали возможным использовать ежегодные памятные книжки и адрескалендари лиц, служащих в учреждениях
Тамбовской губернии, в которых наряду со
сведениями о должностях указывались чины
или воинские звания. Особенно важным
представляется то, что в источнике печатались данные обо всех должностях одного
человека в разных государственных и общественных структурах. Это позволяет определить его сетевые связи, формы и каналы
взаимодействия с конкретным городским, а
нередко шире (уездным и губернским) сообществом.
Мы использовали ранее созданную в лаборатории социальной истории ТГУ имени
Г.Р. Державина для решения различных исследовательских задач электронную базу данных, составленную на материалах памятных
книг и адрес-календарей Тамбовской губернии второй половины XIX – начала XX в. Из
этой обширной информации была сформирована искусственная выборка материалов
7 книг 1870-х, 1890-х, 1910-х гг., чтобы с лагом в 20 лет проследить исторически изменяющейся феномен участия действующих и
отставных офицеров в общественной жизни
провинциальных городов, их взаимодействие
с региональным гражданским сообществом.
Конечно, всякая искусственная выборка
из обширных пластов исторической информации порождает немалые лакуны. Но в данном случае, когда мы не ставим задачу тщательно проследить карьеру конкретных людей, а только их формы взаимодействия с
остальной частью общества, которые не менялись ежегодно, держались десятилетиями,
можно «пренебречь погрешностью» в искусственном отборе исторических документов.
В итоге нами было выбрано 44 человека.
С учетом того, что в определенный отрезок
времени в городах одной российской губернии рассматриваемого периода обычно служили или проживали в отставке несколько
сотен офицеров, нашу цифру (около десятой
части всех офицеров) следует признать немалой. Ведь большая часть офицеров, находившаяся на действительной военной службе, явно не имела возможностей, а порой и
прав заниматься общественной деятельностью в силу специфической служебной занятости и некоторой «отгороженности» военной
службы от повседневной городской жизни.
Все выявленные формы взаимодействия
представителей офицерства с городскими
сообществами Тамбовской губернии второй
половины XIX – начала XX в. можно распределить на следующие группы:
1) деятельность в органах общественного самоуправления (губернских, уездных и
городских земствах и думах, их управах);
2) деятельность в органах дворянского
самоуправления (дворянских депутатских
собраниях, дворянских опеках, в качестве
почетных мировых судей);
3) деятельность на общественных началах в официальных присутствиях, попечительствах, комитетах (присутствиях по воинской повинности, по земским и городским
делам, по промысловому налогу, попечительстве народной трезвости, губернском
статистическом комитете);
4) деятельность в общественных организациях хозяйственной сферы (сельскохозяйственных обществах, коннозаводском собрании);
5) деятельность в общественных организациях сферы обеспечения безопасности
жизнедеятельности населения (вольных или
добровольных пожарных дружинах, обществах страхования от огня);
6) деятельность в общественных организациях сферы социальной защиты населения (попечительстве бедным, сиротском суде, обществах взаимовспомоществования
приказчиков, вспомоществования учащимся,
покровительства лицам, освободившимся из
429
Гуманитарные науки. История и политология
заключения, общественных яслях, приютах,
богадельнях);
7) деятельность в общественных организациях сферы здравоохранения (Красном
Кресте, попечительстве больницы);
8) деятельность на общественных началах в государственных училищных советах;
9) деятельность в общественных организациях сферы науки и культуры (военноисторическом обществе, драматическом
кружке);
10) деятельность в общественных организациях сферы досуга и развлечений (обществах охоты и рыбной ловли).
Наиболее распространенной формой
взаимодействия тамбовского офицерства с
местным гражданским сообществом было
участие отставных офицеров в деятельности
органов местного самоуправления. В избранных нами источниках выявлено 16 фактов
пребывания таких лиц в должности члена
или председателя губернской или уездных
земских управ, 8 – в должности просто гласного городской думы, 3 – в должности члена
городской управы или городского головы.
Заметим, что эти цифры минимальны,
поскольку мы отбирали людей, «твердо» связанных с городской средой. В частности, при
отборе земских деятелей главным признаком
такой связи с городом мы считали работу в
земской управе. Губернские и уездные земские управы обязательно находились в городах, их члены в ходе конкретной повседневной деятельности постоянно сотрудничали с
чиновниками государственных учреждений и
служащими городского самоуправления.
Более того, по действовавшему тогда законодательству немалое число вопросов являлось предметом совместного ведения
земств и городов.
Мы не включали в выборку просто гласных уездных земских собраний, которые
могли жить в городах. Полагаем, что в своей
общественной деятельности они были связаны с сельской средой, хотя, конечно, им эпизодически, возможно, и приходилось сотрудничать с городскими чиновниками и служащими.
Формально сумма приведенных выше
цифр была намного больше числа людей, занимавших соответствующие должности. Это
получилось по той простой причине, что мно-
430
гие наши «фигуранты» совмещали должности в городском и земском самоуправлении.
Насколько нам удалось установить,
только 6 человек из числа отставных офицеров Тамбовской губернии не занимали никаких общественных должностей кроме члена
городской или земской управы.
Долгое время в период 1870–1890-х гг.
членом Тамбовской губернской земской
управы служил отставной майор Михаил Васильевич Шмаров. Других общественных
должностей он не имел. Отставной подпоручик Ал. Иванович Никифоров являлся только
председателем уездной земской управы в
Темникове (1870-е гг.), штабс-капитан Александр Васильевич Уваров – членом Шацкой
городской управы (также в 1870-е гг.),
капитан Александр Алексеевич Филитов – в
1890-е гг. членом Тамбовской уездной земской управы, штабс-капитан в отставке Петр
Васильевич Орлов – в 1890-е гг. членом Козловской земской управы, отставной поручик
Леонид Михайлович Кондырев – в 1910-е гг.
членом Борисоглебской уездной земской
управы. Отставной подполковник Николай
Васильевич Богородицкий в 1890–1900-е гг.
являлся только членом Тамбовской городской управы [1].
И все же подчеркнем, что даже не имея
дополнительной общественной «нагрузки»,
члены уездных земских и городских управ
находились в «узелках» сетевых связей уездных городов и губернского Тамбова, поскольку эти управы каждодневно занимались
разнообразными вопросами хозяйственной,
социальной, культурной жизни, влияли
своими решениями на жизненное положение
сотен и тысяч людей.
Понятно, что еще более обширными сетевыми связями и узловыми позициями обладали те офицеры в отставке, которые сочетали земско-городскую общественную службу с еще несколькими позициями в городских общественных структурах.
Самым крупным общественным деятелем из офицерской среды в числе людей, попавших в нашу выборку, был подполковник
Иван Христофорович Палеолог, который в
течение всех десятилетий 1870–1910-х гг.
занимал различные крупные посты в Тамбове,
но и через много лет после ухода из армии
неизменно в документах указывал свое воинское звание. Впервые он появился на «обще-
ISSN 1810-0201. Вестник ТГУ, выпуск 12 (116), 2012
ственном горизонте» Тамбова в 1870-е гг. как
член Тамбовской уездной земской управы и
представитель от земства в уездном по воинской повинности присутствии.
Наивысшим его достижением в общественно-административной карьере стал пост
председателя губернской земской управы,
которого он достиг к 1890-м гг. Возможно,
это продвижение каким-то образом зависело
от родственных связей, его сестра была замужем за представителем известного тамбовского дворянского рода Вышеславцевых,
выходцы из которого во второй половине
XIX в. занимали видные посты в тамбовских
земских структурах вплоть до председателя
губернской земской управы. В 1896 г. он в
числе всего трех представителей земств Тамбовской губернии присутствовал на коронации Николая II в Москве. О весомости общественных позиций и, соответственно, сетевых связей И.Х. Палеолога в этот период говорит тот факт, что оказался на этих торжествах среди таких крупных фигур тамбовской общественно-политической элиты, как
набравший значительный вес в губернских
земских кругах В.М. Андреевский, который
стал в 1900-е гг. представителем от Тамбовской губернии в Государственном Совете
Российской империи, и М.П. Колобов
в 1890-е гг. являвшийся председателем Тамбовской уездной земской управы, а в 1898 г.
сменивший Палеолога на посту председателя
губернской земской управы [2, с. 26].
В 1910-е гг. И.Х. Палеолог больше занимался делами тамбовского городского самоуправления, являлся гласным и председателем Тамбовской городской думы, видимо,
как старейший депутат. Он сохранял связь с
губернскими и уездными общественными
структурами, будучи членом губернского по
земским и городским делам присутствия, губернского училищного совета, членом правления земского ремесленного воспитательного приюта, Тамбовского управления Российского общества Красного Креста [3].
Весьма обширными сетевыми связями
обладал бывший поручик Петр Михайлович
Матвеев, который в 1910-е гг. служил членом Тамбовской губернской земской управы.
Он к тому же был членом Губернского присутствия по рассмотрению дел дополнительного промыслового налога, вице-президентом Тамбовского общества коннозаводства,
почетным мировым судьей в Борисоглебском
и Кирсановском уездах. В данном случае мы
имеем редкий пример офицера – общественного деятеля не только городского, но и губернского масштаба.
Полковник в отставке Петр Акимович
Мошков, занимавший в 1870-е гг. пост городского головы Тамбова, являлся также почетным мировым судьей в Тамбовском уезде.
В Усманском уезде в 1870-е гг. земскую
управу возглавлял Василий Егорович Потапьев, штабс-капитан по воинскому званию.
На сугубо общественных началах он также
являлся попечителем уездной земской больницы. Член той же Усманской уездной земской управы этого же периода, Палладий
Степанович Янов, имевший звание капитана,
был также членом от земства в уездном по
воинской повинности присутствии.
Бывший подполковник Николай Александрович Левашов в 1870-е гг., прежде всего, занимал должность члена Шацкой уездной земской управы. К тому же он был помощником мирового судьи в своем уезде.
Членом Кирсановской уездной земской
управы в те же годы состоял отставной
штабс-капитан Николай Осипович Пеони,
который, помимо этого, был заседателем в
местной дворянской опеке.
Отставной ротмистр Николай Иванович
Агафонов, в 1890-е гг. являвшийся козловским городской головой, сохранил значительное сетевое положение в городе и 20 лет
спустя. В 1910-е гг. он оставался гласным
городской думы, служил делопроизводителем уездной дворянской опеки, состоял в
должности почетного мирового судьи. Петр
Петрович Калмыков, отставной поручик, в
1910-е гг. избирался гласным Козловской
городской думы, а также уездного земского
собрания. Также являлся гласным Козловской городской думы в этот период отставной ротмистр Николай Николаевич Маслов.
Кроме этого, он состоял членом местной
вольной пожарной дружины.
Заметную по разносторонности общественную активность в Тамбове 1910-х гг. проявил Сергей Иванович Тенис, который еще в
1900-е гг. служил здесь капитаном 217-го
Кромского резервного батальона. В рассмотренный нами период он стал членом Тамбовской городской управы (позже, в связи с призывом в действующую армию городского
431
Гуманитарные науки. История и политология
головы И.М. Потапова, С.И. Тенис исполнял
обязанности главного должностного лица
городского общественного самоуправления).
В 1910-е гг. он также числился казначеем
общественного воспитательного учреждения
«Александровские ясли» [4, с. 11; 5]. Чуть
позже Сергей Иванович стал делопроизводителем Тамбовского отделения русского военного исторического общества.
Бывший подполковник Георгий Александрович Колобов в 1910-е гг. в первую
очередь являлся членом Борисоглебской земской управы. Он был также и депутатом городской думы.
В 1910-е гг. городским головой Усмани
был отставной прапорщик Федор Васильевич
Огарков, к тому же председательствовавший
в уездном обществе взаимного от огня страхования, в обществе вспомоществования
учащимся, в уездном сиротском суде, в обществе попечения бедноте, в общественной
богадельне «Сукачева-Иванова» и являвшийся товарищем председателя общества покровительства лицам, освободившимся из заключения, а также членом уездного училищного совета.
Не менее крупной общественной фигурой в Усмани 1910-х гг. являлся бывший полковник Гавриил Николаевич Новоселов, который был и председателем уездной земской
управы, и председателем городской думы.
Немалой была роль в усманском городском и уездном сообществах 1910-х гг. и
Александра Платоновича Охотникова, в молодости дослужившегося в армии до чина
поручика. Его основной гражданской должностью в рассматриваемый отрезок времени
была должность члена Усманской уездной
земской управы. Помимо этого, он состоял
гласным уездного земства, депутатом местного дворянского собрания, почетным мировым судьей, председателем родовой общественной «Охотниковской богадельни». Вообще род Охотниковых в целом, видимо, был
одним из самых крупных в общественнополитическом плане фамилий Усмани и уезда. Известный мемуарист князь М. Волконский, считавший Охотниковых своими
друзьями, в частности, вспоминал, что много
лет председателем земской управы в Усмани
являлся Михаил Михайлович Охотников,
причем одним из редких, которых революция
переизбрала (речь идет о т. н. демократиче432
ских земствах, избранных вскоре после Февральской революции 1917 г.) [6]. Вполне вероятно, что в свое время, в силу родственных
сетевых связей М.М. Охотников привлек к
земской деятельности и обеспечил должностью члена управы отслужившего в армии
члена фамилии Александра Платоновича
Охотникова.
Одной из самых весомых фигур в сетевых структурах Борисоглебского уезда и самого уездного города с офицерским прошлым (дослужился до штабс-капитана) в
1910-е гг. был Николай Александрович Гусев, который, в первую очередь, являлся членом уездной земской управы. Он также состоял гласным городской думы и уездного
земства, кандидатом в члены уездного дворянского собрания, членом уездной землеустроительной комиссии, уездного училищного совета.
Другими словами, эти представители отставного офицерства были весомыми с точки
зрения сетевых связей фигурами и городского, и уездного уровня. Это было отражением
традиционных связей офицерства с дворянской помещичьей средой.
Еще в большей мере эта связь проявилась в участии отставных офицеров Тамбовской губернии в работе дворянских корпоративных общественных органов. В избранном
круге лиц мы насчитали 13 фактов замещения должностей в дворянских учреждениях.
Чаще всего это было как бы дополнение к
другим общественным должностям. Но у некоторых отставных офицеров являлось основной общественной службой.
Наиболее яркий пример из нашей выборки – отставной поручик Борис Николаевич Андреев, который являлся очень заметной личностью в общественных делах Усманского уезда и города Усмани в 1910-е гг.
Самой крупной его должностью был статус
уездного предводителя дворянства. С уездным сообществом его также связывали статус председателя дворянской опеки и уездного землеустроительного комитета, должность
почетного мирового судьи, гласного уездного земского собрания. Его земская деятельность осуществлялась непосредственно в городе, поскольку он был членом Усманской
земской управы. Общее значение для уездного города и уезда в целом имело также то,
что он председательствовал в уездном тю-
ISSN 1810-0201. Вестник ТГУ, выпуск 12 (116), 2012
ремном отделении, по воинской повинности
присутствии, комитете попечительства народной трезвости, училищном совете.
Поручик Федор Дмитриевич Ушаков,
видимо, по основной должности служил в
1910-е гг. делопроизводителем в Темниковском уездном по воинской повинности присутствии. Очень вероятно, что он был потомком или родственником знаменитого адмирала Федора Федоровича Ушакова, который
в свое время был землевладельцем того же
уезда. Во всяком случае, авторитет Ф.Д. Ушакова в дворянской среде уезда и уездного
города начала XX в. был весьма заметным, и
он помимо основной должности исполнял
дела письмоводителя в уездном дворянском
собрании, а также состоял заседателем в местной дворянской опеке.
Полуофициальный характер носило участие представителей действующего и отставного офицерства в различных присутствиях,
попечительствах, комитетах. Эти органы
создавались государством, и многие должностные лица государственных органов участвовали в их работе в соответствии с должностными обязанностями. Но, во-первых, они
выполняли эту работу на общественных началах; во-вторых, в целом ряде случаев имели право выбора участвовать или не участвовать в присутствиях и т. п. органах; в-третьих,
в этих органах помимо должностных лиц государственного управления участвовали
представители общественности, в т. ч. отставных офицеров. В целом мы выявили
14 фактов такого участия среди представителей нашей выборки. Как правило, это были
факты совмещения с другими государственными и общественными должностями.
Так, главами комитетов попечительства
народной трезвости в Козловском, Лебедянском, Шацком уездах являлись воинские начальники, соответственно полковник Дмитрий Владимирович Нелюбов, подполковник
Николай Петрович Студитский, подполковник Иван Васильевич Гридинский (1910-е гг.).
Интересно, что, став позже Елатомским
уездным воинским начальником, Н.П. Студитский на новом месте «не проявил» себя
борцом за народную трезвость, вероятно,
все-таки имея выбор насчет участия или неучастия в работе этого попечительства.
Широкую общественную активность в
1910-е гг. проявил действующий полковник
Николай Георгиевич Лебов, который служил
уездным воинским начальником в Козлове,
занимал как бы вытекавшую из его основной
работы должность члена уездного по воинской повинности присутствия, но, очевидно,
по собственной воле являлся товарищем
председателя правления общества вспоможения нуждающимся ученицам Козловской
женской гимназии.
А вот полковник Константин Аркадьевич Болдырев в 1870-е гг. состоял только
действительным членом Губернского статистического комитета, т. е. работал в этой государственной структуре на общественных
началах.
В любом случае все эти совместители и
общественники находились в важных местах
системы городских и уездных сетевых связей, по ходу выполнения каких-то обязанностей в различных присутствиях, попечительствах, комитетах взаимодействовали с сотнями, а порой и тысячами людей.
Участие представителей офицерства в
общественных организациях сферы обеспечения
безопасности
жизнедеятельности
населения было нечастым явлением – 3 факта. Образцом энтузиаста пожарного дела
в 1910-е гг. можно признать бывшего прапорщика Михаила Федоровича Королькова,
который возглавлял вольную пожарную
дружину в Елатьме. Причем до этого он
председательствовал в общественной организации пожарников в крупном волостном
селе Елатомского уезда Сасово, где она называлась добровольной пожарной дружиной.
В данном случае явно можно утверждать, что
человек стремился наладить на общественных началах важную сферу обеспечения
безопасности населения как можно большего
масштаба (сначала в одной волости, затем во
всем уезде, включая и уездный центр Елатьму). В Усмани в 1910-е гг. председателем
городского общества взаимного от огня
страхования состоял бывший майор Василий
Григорьевич Греков.
Также немногие офицеры в отставке являлись активистами общественных организаций хозяйственной сферы – 3 факта. Помимо уже упоминавшихся среди таковых,
можно назвать бывшего кавалерийского
ротмистра Гектора Гекторовича Лапицкого,
который свой воинский опыт смог применить в качестве старшины Тамбовского кон433
Гуманитарные науки. История и политология
нозаводского собрания. Экзотическую, скажем так, общественную активность проявил
поручик Вячеслав Алексеевич Мерцалов,
который по воинской службе являлся младшим офицером Козловской конвойной команды, а «по зову души» исполнял дела казначея «сельскохозяйственного общества
птицеводства» Козловского уезда.
Среди представителей нашей выборки
оказалось немало тех, кто взял на себя деятельность в общественных организациях
сферы социальной защиты населения – 11
фактов. Помимо уже перечисленных выше
деятелей земского, городского, дворянского
самоуправления, которые сочетали свои основные общественные обязанности с деятельностью в сфере социального попечительства, были и такие отставные офицеры,
которые проявляли свою общественную активность только в этой сфере.
Так, бывший капитан Александр Иванович Величко являлся заведующим приютом,
основанным в Тамбове представителями
дворянского рода Строгановых. Прапорщик
в отставке, представитель известной тамбовской торговой фамилии Александр Степанович Ряшенцев занимал должность председателя общества взаимного вспомоществования приказчиков Тамбова.
Только 2 человека из избранного нами
круга лиц занимались деятельностью в общественных организациях сферы здравоохранения. Это были уже упоминавшиеся в
других должностях И.Х. Палеолог и В.Е. Потапьев. Судя по всему, должности в обществе Красного Креста и попечительстве земской больницы были для них во многом
формальными.
Вероятнее всего, и деятельность на общественных началах в государственных училищных советах для представителей нашей
выборки носила формальный характер. Во
всяком случае, все 4 факта активности в этой
сфере связаны с людьми, которых мы уже
упоминали как активистов более значимых
для них органов и организаций (председатель
губернской земской управы полковник
И.Х. Палеолог, Усманский городской голова
Ф.В. Огарков, член Борисоглебской уездной
земской управы Н.А. Гусев, предводитель
дворянства Усманского уезда Б.Н. Андреев).
А вот деятельность некоторых офицеров
в общественных организациях сфер науки и
434
культуры, досуга и развлечений (8 фактов)
велась, судя по всему, «по зову души», не
являлась обязанностью, зависимой от основной должности.
Так, командующий 2-й бригадой 7-й пехотной дивизии, дислоцированной в Тамбове, генерал-майор Николай Яковлевич Жданович в 1910-е гг. числился товарищем председателя Тамбовского отделения русского
военно-исторического общества. Судя по
воспоминаниям тамбовского губернатора
Н.П. Муратова, командующий бригадой был
человеком явно выраженных националистических настроений, что позволяет с большой
долей уверенности утверждать, что он вступил в общество патриотической направленности на основе личных убеждений [7].
Членом этого же общества состоял и
другой тамбовский военачальник, командир
располагавшегося в губернском городе 28-го
пехотного Полоцкого полка полковник Митрофан Емельянович Пржилицкий. Но вот
другие командиры воинских частей Тамбова,
видимо, не считали обязательным свое участие в русском военно-историческом обществе.
С другой стороны, мы упоминали в качестве делопроизводителя Тамбовского отделения русского военного исторического общества капитана в отставке, члена городской
управы С.И. Тениса [8, с. 64]. Этот факт, по
нашему мнению, говорит о том, что пребывание в обществе вовсе не было должностной обязанностью командиров местных воинских частей. Активными его членами могли являться офицеры и более низкого уровня,
к тому же и отставные.
Совершенно уникальным общественным
явлением был факт того, что генерал-майор
Александр Евстафиевич Горбачевич, начальник 7-й артиллерийской бригады в Тамбове в
1910-е гг., в гражданской среде был председателем драматического кружка.
«Страсть» к, так сказать, организованной
охоте проявил, в частности, подполковник
Антон Игнатьевич Гацкий, служивший в
1910-е гг. в Козлове начальником конвойной
команды при управлении уездного воинского
начальника и состоявший членом местного
общества охоты. Сменивший его на посту
начальника конвойной команды также подполковник Борис Григорьевич Городецкий
стал даже товарищем председателя Козлов-
ISSN 1810-0201. Вестник ТГУ, выпуск 12 (116), 2012
ского общества охоты. Секретарем общества
охоты в Тамбове в этот же период, судя по
всему, не по обязанности состоял подполковник Виктор Карлович Буш. Вряд ли
должность начальника Тамбовского губернского жандармского управления Владимира
Михайловича фон Оглио обязывала его
вступить в члены общества охоты.
Очевидно, общественной была и деятельность отставного полковника Николая Гавриловича Маслова, который занимал должность
товарища председателя общества правильной
рыбной ловли в Тамбове (1910-е гг.).
В целом можно сказать, что такая «вольная» общественная деятельность составляла
меньшую часть форм взаимодействия представителей офицерства с гражданскими городскими сообществами Тамбовской губернии второй половины XIX – начала XX в. В
большей мере представители этого круга
проявляли себя в земском и городском общественном самоуправлении, которое могла
давать определенные материальные выгоды,
а также традиционных дворянских корпоративных организациях, чиновно-бюрократических присутствиях, попечительствах, комитетах, советах и т. п.
Выявленные факты позволяют увидеть
нарастание общественной активности действующего и отставного офицерства региона: в
течение всего периода 1870–1910-х гг. такую
активность проявил 1 человек, в 1870-е гг. –
8 человек, в 1870–1890-е гг. – 1 человек, в
1890-е гг. – 4 человека, в 1890–1910-е гг. –
1 человек, в 1910-е гг. – 29 человек. Думается, что резкий подъем активности в общественных делах представителей тамбовского
офицерства в последние предреволюционные
годы был связан не только с развитием гражданского общества в России в этот период.
Как установили тамбовские историки, после
первой российской революции произошел
заметный приток дворян, в немалой части и
отставных офицеров, из поместий в города.
Здесь они как раз и становились государственными чиновниками, земскими и городскими служащими, сотрудниками аппаратов
дворянских организаций, реализовали себя
на «чисто» общественной работе [3; 9].
В исследованной нами выборке 33 человека являлись офицерами в отставке. Но всетаки 11 человек были чинами действительной службы, которые также проявляли общественную активность. В принципе активность в общественных делах тамбовских
офицеров можно признать высокой, учитывая, что численность деятелей общественных
организаций даже в губернском Тамбове насчитывала сотни людей [10]. Для нашей темы особенно важно то, что помимо единичных «пожарников», «охотников» и «рыболовов» большинство представителей исследованной выборки занимали очень важное место
в региональных общественно-политических
сетевых связях.
1.
Канищев В.В., Канищев Вл.В., Шлеин М.В.
Тамбовская городская дума. Исторические
очерки. Тамбов, 2009.
2. Андреевский В.М. Воспоминания. Тамбов,
2008.
3. Зайцева О.М. Социальная элита Тамбова
конца XIX – начала XX в.: автореф. дис. …
канд. ист. наук. Тамбов, 2006.
4. Ляпина Т.А. Социальная защита детского и
подросткового населения ХХ века // Социальная работа: организация и управление.
Тамбов, 1995.
5. Попов Н.М. Социальная политика городских
самоуправлений Тамбовской губернии в конце XIX – начале XX в.: автореф. дис. … канд.
ист. наук. Тамбов, 2006.
6. Князь Сергей Волконский. Мои воспоминания: в 2 т. М., 1992. Т. 2.
7. Муратов Н.П. Записки тамбовского губернатора. Тамбов, 2007.
8. Тамбовская городская дума. Исторические
очерки.
9. Стрекалова Н.В. Социальная стратификация
и социальная мобильность городских средних слоев в 1907–1917 гг. (на материалах
Тамбова): автореф. дис. … канд. ист. наук.
Тамбов, 2003.
10. Туманова А.С. Общественные организации
города Тамбова на рубеже XIX–XX веков.
Тамбов, 1999.
Поступила в редакцию 30.09.2012 г.
435
Гуманитарные науки. История и политология
UDC 908
INTERACTION FORMS OF OFFICERS AND CITY COMMUNITY IN RUSSIAN PROVINCE OF THE SECOND
HALF OF 19 – BEGINNING OF 20TH CENTURIES (ON MATERIALS OF TAMBOV PROVINCE)
Vladimir Valeryevich KANISHCHEV,Tambov State University named after G.R. Derzhavin, Tambov, Russian
Federation, Candidate of History, Associate Professor of International Relations and Political Science Department, e-mail:
valcan@amali.ru
The network links of officers of current service and retard officers with citizens in the second half of 19th – beginning of
th
20 centuries are considered. The author viewed the various forms of such links and made a conclusion about relatively high
socio-political activity of these community class representatives.
Key words: provincial officers; Tambov province; network links; local self-management; social organizations.
436
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа