close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Мухаммад Али ал-Кутб - Основатели четырех мазхабов [2011 RUS]

код для вставкиСкачать
Великим имамам, наполнившим мир светом знаний и сделавшим нас наследниками своих дарований, тем, кто вписал
славные страницы в книгу истории, великим и достойным,
терпеливым и благочестивым, с любовью и уважением, преклоняясь и восхищаясь, посвящаю эту книгу.
Нашему же поколению и надеждам нашим на день завтрашний
желаю я, чтобы стали эти выдающиеся люди путеводной
звездой, вечным примером для подражания. Не страшитесь
гнусных тиранов и не опасайтесь упреков за правду.
Мухаммад 'Али ал-Кутб
ОСНОВАТЕЛИ ЧЕТЫРЕХ
МАЗХАБОВ
Абу Ханифа
Малик ибн Анас
Абу 'Абд Аллах Мухаммад
ибн Идрис аш-Шафи'и
Ахмад ибн Ханбал
Москва — Санкт-Петербург
«ДИЛЯ» 2008
Предисловие
Благодарение и слава Богу, к которому мы приходим, раскаиваясь в грехах наших, у которого просим прощения и защиты;
тот, кто с Богом, никогда не собьется с пути истинного; тот же,
кого Он ввел в заблуждение, сам не найдет дороги к спасению.
Свидетельствую я, что нет бога кроме Аллаха, нет Ему сотоварища. Ему вся власть и слава принадлежат, Он дает жизнь и
губит. Он — Всемогущий. Свидетельствую я, что господин наш,
пророк наш Мухаммад (да благословит его Аллах и да
приветствует!) — раб Божий и Его посланник; послал же нам его
Бог наставить нас на путь истинный и научить вере истинной и
дал ему Писание. Молитва и мир ему, и семье его, и
сподвижникам его до скончания века.
***
Однажды в пятницу отправился я вместе с сыном в мечеть.
Было ему тогда около одиннадцати лет. На обратном пути сын
обратился ко мне:
— Папа, можно я задам тебе один вопрос? Меня учили, что во
время молитвы нужно класть правую руку на левую и прижимать
их к телу выше пупка, но ниже груди. Рядом же со мной молился
мужчина, который просто опускал руки. Почему он поступал
так, правильно ли он делал?
— Да, он делал правильно, согласно учению имама Малика, —
ответил я.
— Но кто такой Малик? — спросил меня мой сын.
Тогда я понял, что должен подробно рассказать сыну о четырех имамах мазхабов, приверженцев Сунны и общины: Абу
Ханифе, Малике ибн Анасе, аш-Шафи'и и Ахмаде ибн Хан- бале.
И я решил написать книгу — как для сына, так и для всех вас,
дети мои. Но хотелось мне, чтобы рассказ мой не просто был еще
одним изложением биографий уважаемых ученых мужей или
основ учения. А хотел я увлечь читателя и пробудить в нем
интерес к тому, о чем поведу разговор. Смею надеяться, что ктото, прочитав мою книгу, возможно, почувствует желание и
больше узнать о великих людях прошлого. Надеюсь также, что
простые истины, изложенные в моей книге, помогут всем нам
пережить нынешнее трудное и тяжелое время.
Пусть же Бог благословит и примет мой скромный труд, ибо
только Он — наш господин, дарующий нам милость и защиту.
Автор
1 число месяца раби'
ал-аввал 1409 г. Х./1988 г.
МАЗХАБЫ
Что такое мазхаб?
С точки зрения грамматики арабского языка, слово «мазхаб»
представляет собой имя места и времени, образованное от
глагола «захаба», что значит «идти, идти по какому-либо пути».
Таким образом, мазхаб — это путь, которым следует правоведфаких или ученый муж-'алим, решая поставленные перед ним
задачи.
Каждый ученый муж должен обладать определенными знаниями — хорошо знать язык, хадисы, историю и т. д. Ему надлежит уметь ясно формулировать свое мнение, четко определять
свои взгляды, чтобы, в конце концов, найти верное решение. У
каждого ученого, кроме того, есть ученики, сами владеющие
многими предметами и помогающие своему наставнику в его
работе. Так учитель с учениками разрабатывают свой мазхаб.
Иногда они могут приходить к различным выводам, однако все
исходят из одних и тех же четко установленных правил.
Как бы много ни было у ученого мужа учеников, как бы ни
были они образованны, каждый мазхаб носит имя лишь своего
основателя. Так, ханафитский мазхаб назван по имени Абу
Ханифы (да будет доволен им Аллах!), несмотря на то, что у
этого учителя было много талантливых и одаренных учеников,
таких как Абу Йусуф, Мухаммад, Зуфр и другие.
Первые мазхабы начали формироваться в I в. х., когда появились люди, усвоившие многие взгляды сподвижников Пророка (да благословит его Аллах и да приветствует!). Они собирались и обсуждали то, что было им известно, обменивались
мнениями, спорили, формулируя общие положения. Эти люди
обогащали мир знаний и со временем стали великими учеными.
Но каждый из них шел своим путем. Отсюда и появились
различия, и так возникли различные мазхабы.
АБУ ХАНИФА
Ал-А'замийа
В столице Ирака, названной ее основателем, 'аббасид- ским
халифом Абу Джа'фаром ал-Мансуром, Дар ас-са- лам — Город
мира, в районе, называемом ал-А'замийа — Величие, находится
могила имама Абу Ханифы (да будет доволен им Аллах!).
Именно в честь Абу Ханифы ан-Ну'мана (да будет доволен им
Аллах!), которого считали величайшим имамом мусульман, и
получил свое название этот район.
Родословная Абу Ханифы. Детство
Полное имя Абу Ханифы: Абу Ханифа ан-Ну'ман ибн Сабит
ибн Зута ал-Фариси. Согласно наиболее достоверным сообщениям, родился он в 80 г. х. (699 г.) в городе Куфа в Ираке.
Рассказывают, что дед его — перс родом из Кабула, захваченный в плен арабскими завоевателями и обращенный ими в
рабство, однако впоследствии отпущенный на свободу и
ставший вольноотпущенником племени тайм. Абу Ханифу поэтому иногда называют ат-Тайми.
Итак, Абу Ханифа (да будет доволен им Аллах!) родом был не
араб, а перс, принадлежавший к семье вольноотпущенников
племени тайм. Однако это никак не повлияло на характер
великого ученого; ничего унизительного в такой родословной он
не видел, несмотря на то, что в ту эпоху арабское происхождение
часто служило поводом для пустой и ничем не заслуженной
гордости.
Рассказывают, что некий мужчина племени тайм, желая унизить Абу Ханифу, сказал ему как-то раз: «Ты наш маула» (то
есть вольноотпущенник; маула считались людьми «второго
сорта»). На что Абу Ханифа (да будет доволен им Аллах!) ответил так: «Клянусь Богом, ты не более благороден, чем я».
Личное достоинство для него было куда важнее происхождения.
Это свое убеждение подкреплял он словами Священного Корана:
«Истинно самый благородный из вас — самый набожный». Тому
же учил нас и Пророк (да благословит его Аллах и да
приветствует!): «Моя семья — каждый набожный и
благочестивый человек».
Юность
Когда отец Абу Ханифы, Сабит, поселился в Куфе, то был
один из самых больших городов Ирака. Багдад еще не был
основан.
Куфа привлекала к себе ученых со всех уголков мусульманского мира, здесь жили знатные военачальники и вожди племен,
переселившихся в Ирак из Хиджаза и других частей Аравийского полуострова.
Сам Сабит принадлежал к знатному иранскому роду — отец
его Зута, тот, что оказался захвачен в плен арабами, был
небезызвестным человеком, по роду занятий — купцом; в этом
Сабит шел по стопам своего отца. Дело его процветало, семья
жила в достатке и благоденствии.
Надо сказать, что родной город Абу Ханифы, город, где он
появился на свет, наложил особый отпечаток на личность героя
нашего повествования.
Абу Ханифа (да будет доволен им Аллах!) родился в мусульманской семье, и ислам был его единственной верой. Рассказывают, что отец Абу Ханифы был глубоко религиозным
человеком; живительные соки веры питали его душу, проникая в
самое сердце; свою веру он передал и сыну, мальчику
смышленому, разумному, способному и восприимчивому.
Еще до рождения Абу Ханифы семья Сабита славилась своим
благочестием. Некоторые из историков сообщают, что этот
уважаемый человек встречался в Куфе с 'Али, общался с ним и
сопровождал его. Есть предание, что однажды 'Али даже лично
наградил Сабита. Рассказывают также, что 'Али благословил
Сабита и все его потомство.
Как и отец, Абу Ханифа (да будет доволен им Аллах!) готовился стать купцом, избрав торговлю источником средств к
существованию. Вместе со своим отцом он ходил в лавку, учился
договариваться с продавцами и покупателями, в общем, постигал
тонкости и премудрости купеческого ремесла, набираясь опыта и
новых знаний и немало преуспев в этом начинании. Сабит в
основном занимался торговлей шелковыми тканями, одеждой и
всем, что с этим связано. По-арабски торговец тканями
называется баззаз, и Абу Ханифу частенько называли не по
имени, а по его ремеслу, Абу Ханифа ал-Баззаз.
Особый культурный климат Куфы, сделавший этот город
знаменитым, не мог не повлиять на Абу Ханифу (да будет доволен им Аллах!). Он принимал участие в научных диспутах,
обсуждениях и спорах, проходивших в мечетях, кружках ученых
или даже прямо на улице.
Абу Ханифа и Коран
Абу Ханифа (да будет доволен им Аллах!) знал Коран наизусть. Как тогда, так и сегодня, это было и остается долгом
каждого ученого и даже просто верующего человека. И хотя
первоначально Абу Ханифа ан-Ну'ман ибн Сабит не стремился
стать ученым и большую часть времени посвящал торговле, был
он глубоко верующим человеком, выросшим в религиозной
семье, а потому прекрасное знание Корана было для него чем-то
само собой разумеющимся.
Прославился же он тем, что часто читал Коран вслух. Рассказывают, что в священный месяц рамадан он читал его до
шестидесяти раз.
Чтению Корана он учился у имама 'Асима, одного из «семи
чтецов».
Между торговлей и наукой
Абу Ханифа (да будет доволен им Аллах!) сам рассказывает
нам о том, как он обратился к наукам.
Однажды я увидел на улице аш-Ша'би; он позвал меня к
себе и спросил, куда я направляюсь? Я ответил, что иду на
рынок. «Но что тебе до рынка? — воскликнул аш-Ша'би. —
Иди к ученым». — Я сказал: «Я редко хожу к ученым». —
«Не будь таким беспечным, я вижу в тебе живой ум и
бодрость, ты должен обратиться к наукам и войти в круг
ученых». Эти слова попали мне в самое сердце. Я решил не
идти на рынок, но направился к ученым мужам, и Бог
вознаградил меня за такой выбор.
Человеком, своим советом изменившим жизнь Абу Хани- фы,
был 'Амир аш-Ша'би, один из выдающихся последователей
Пророка (да благословит его Аллах и да приветствует!). В ту
эпоху вообще весь Ирак был центром наук и искусств, особенно
же известны были города Куфа и Басра. Почему это было так? И
отчего аш-Ша'би так высоко оценил способности Абу Ханифы?
С самых древних времен в Ираке сосуществовало множество
религий и вероучений, в этой стране бок о бок жили греческие
философы и хранители персидской мудрости, последователи
самых разнообразных христианских сект.
После мусульманских завоеваний местное население здесь
потеснили новые народы, и старые противоречия и политические споры вспыхнули с новой силой. О себе заявили ши'иты,
хариджигы, му'тазилиты и другие.
Весь Ирак стал огромной ареной, где кипели жаркие, и в том
числе научные, споры, и конечно же такой даровитый и
талантливый человек, как Абу Ханифа (да будет доволен им
Аллах!), не мог и не должен был оставаться в стороне.
В расцвете своей молодости впервые стал он принимать
участие в ученых дискуссиях, иногда подвергая сомнению даже
мнения известных ученых. Однако Абу Ханифа не придерживался каких-либо строго определенных взглядов. И
главным его занятием продолжала оставаться торговля; основное внимание он уделял своему ремеслу, которое унаследовал от отца, а тот — от деда.
Многие ученые мужи, отмечавшие живой ум и сообразительность Абу Ханифы (да будет доволен им Аллах!), ясность и
особый научный склад его суждений, не хотели, чтобы молодой
человек растрачивал свои дарования на подсчет динаров и
дирхамов, а посвятил себя наукам. Среди этих ученых, как мы
видим, был и 'Амир аш-Ша'би.
И вот, в конце концов, Абу Ханифа (да будет доволен им
Аллах!) решил свои способности и дарования направить на
приобретение знаний; однако не забывал он и о купеческом
ремесле, дававшем ему средства к существованию.
Много времени проводил Абу Ханифа с учеными, на рынке
появляясь лишь изредка; у него уже была своя лавка, и он
поручил ее своему другу, во всем ему помогавшему и
поддерживавшему его. И хотя Абу Ханифа внимательно следил
за ходом торговли, но сам в ней участия уже не принимал.
Знание
В те дни ученые мужи в основном занимались тремя главными вопросами. Они изучали основы вероучения (это привлекало большинство их), обсуждали хадисы Пророка (да благословит его Аллах и да приветствует!), определяли правовые
нормы согласно Корану и Сунне, издавали фатвы о том, что не
нашло отражения в этих двух источниках права.
Что же более всего привлекало внимание Абу Ханифы? Его
друг Абу Йусуф рассказывал, что когда однажды Абу Ханифу
спросили, почему он решил заняться именно правоведением, тот
ответил вот как.
Меня направил к этому Бог, да будет славен Он, как это
подобает величию Его. Когда я захотел заняться науками, я
стал представлять их по очереди, размышляя об их задачах
и пользе.
Сначала я решил изучать калам — схоластическое богословие, но понял, что цели этой науки неясны, а польза —
невелика. Тот, кто посвятил свою жизнь каламу, не может
выражать свои мысли четко и ясно; в его речах легко можно
найти противоречия. Тогда я захотел изучать грамматику и
адаб — назидательную литературу, но поразмыслив,
пришел к выводу, что изучив их, смогу лишь обучать этому
юношей. Поэтому я обратил свой взор к поэзии, но что
такое поэзия — стихотворные восхваления да поношения,
богопротивная ложь.
Размышлял я и об изучении науки чтения Корана; я сказал
себе, что если добьюсь успеха в этом деле, то у меня
появятся ученики; но ведь изучение Священного Корана и
его смыслов — слишком трудное дело для одного человека.
Тогда я захотел изучать хадисы, но понял, что это может
занять слишком много лет; когда я смогу передавать свои
знания людям, я буду уже слишком стар, а мои ученики все
будут молоды; память моя ослабнет, и ум померкнет.
И вот я обратился к правовым наукам. И чем больше я
думал об этой науке, тем более интересной и полезной
казалась она мне, я не находил в ней никакого изъяна.
Я стал посещать встречи ученых и правоведов, знаменитых
шайхов, перенимал их манеры. Я понял, что истинное
поклонение Богу, исполнение Его заветов возможно лишь
благодаря знанию, только знание открывает нам этот мир и
мир будущей жизни. Тот, кто хочет познать мир, — должен
обладать большими и глубокими познаниями; тот, кто хочет
поклоняться Богу, — должен обладать знанием, глубоким
пониманием и поступать в соответствии с ними.
После этих слов становится понятно, как относился Абу
Ханифа (да будет доволен им Аллах!) к различным наукам и
почему он избрал для себя изучение именно фикха, или
правовых наук. Великий ученый впитал все лучшее, что было в
мусульманской культуре той эпохи; одинаково хорошо владел
основами разных наук. Он наизусть выучил Коран по чтению
'Асима; собрал большое количество хадисов; знал грамматику и
поэзию; мог на равных поспорить со многими знатоками
богословия, обсуждая вопросы веры. Живя в Куфе, Абу Ханифа
частенько ездил в Басру, чтобы повстречаться с жившими там
учеными; иногда подолгу задерживаясь в этом городе.
Итак, свой выбор Абу Ханифа (да будет доволен им Аллах!)
окончательно остановил на фикхе.
Учитель
О том, каковы были первые шаги Абу Ханифы в науке, мы
знаем из рассказа самого великого ученого.
Абу Ханифа сразу же понял, что сначала должен учиться не у
одного ученого, но нескольких, целиком посвятив себя науке;
затем же ему следовало избрать лучшего из факихов, который бы
завершил его образование и советов которого он всегда должен
был бы слушаться.
Таким наставником для Абу Ханифы стал один из выдающихся ученых того времени Хаммад ибн Аби Сулайман. Именно
он обучал Абу Ханифу фикху. Абу Ханифа не расставался с
Хаммадом до самой смерти учителя. Абу Ханифе было двадцать
два года, когда он впервые встретился с Хаммадом; вместе им
было суждено провести восемнадцать лет, в течение которых их
отношения ни разу не омрачились ни ссорами, ни спорами.
Абу Ханифа (да будет доволен им Аллах!) был способным и
прилежным учеником, с легкостью усваивал новые знания,
грамотно анализировал трудные задачи, выносил верные решения по вопросам права. Он даже стал задумываться о том,
чтобы оставить Хаммада и самому стать учителем и составить
свой кружок. Вскоре, правда, Абу Ханифа отказался от этой
мысли. Вот как он сам рассказывает об этом.
К тому времени я уже десять лет учился у Хаммада, и
захотелось мне обрести свободу, я собирался оставить
Хаммада и собрать свой собственный кружок. И вот
однажды вечером я вышел из дому, набравшись смелости
объявить о своем решении, но только войдя в мечеть я
понял, что не могу покинуть его. Я вошел и сел среди
учеников. В тот вечер Хаммад получил известие о том, что
один из его родственников, живущих в Басре, скончался;
после него осталось имущество, и Хаммад был
единственным наследником. Он должен был уехать в Басру
и сказал мне, чтобы я занял его место. Как только учитель
уехал, мне сразу же стали задавать вопросы, подобные
которым я никогда не слышал, я отвечал на них и записывал
свои ответы. Через некоторое время вернулся из своего
путешествия
Хаммад. Я показал ему все вопросы — их было около
шестидесяти — и свои ответы. Хаммад согласился со мной
лишь в сорока случаях. Остальные же двадцать ответов он
счел неправильными. И тогда я поклялся, что не покину
своего учителя до конца; и я был с ним до его последнего
дня.
Теперь, дорогой друг, ты видишь, как хотелось Абу Ха- нифе
стать самостоятельным ученым, когда он решил, что уже
обладает достаточными знаниями, и что из этого вышло. Ибо
действительно, для каждого ученика самым важным, но и самым
опасным моментом является расставание со своим учителем.
Абу Ханифа как-то сказал: «Тот, кто считает, что он сведущ в
чем-то, на самом деле есть невежда».
Каждый из тех, кто учится, должен помнить о том уроке,
который судьба преподнесла Абу Ханифе. Целых двадцать раз
допустил он ошибку и в смущении вновь стал простым
учеником, уже более не пытаясь расстаться с наставником.
Конечно же, нужно помнить, что, преклоняясь перед Хаммадом, Абу Ханифа (да будет доволен им Аллах!) посещал
кружки и других ученых, как в Куфе, так и других городах, учась
и у них, оттачивая свои навыки и мастерство. Абу Ханифа
находился в постоянном движении, поставив своей целью
увеличивать знания.
Особенно он стремился как можно чаще встречаться с последователями Пророка (да благословит его Аллах и да приветствует!), хорошо знавшими сподвижников Мухаммада.
Абу Ханифа говорил: «Я перенимал правовые знания у
'Умара, 'Али, 'Абд Аллаха ибн Мас'уда, Ибн 'Аббаса через тех,
кто знал их».
Ученик
У Хаммада было много учеников, но самым талантливым из
них был, без сомнения, Абу Ханифа. Он был достойной сменой
своему наставнику. Когда Хаммад скончался, Абу Ханифа (да
будет доволен им Аллах!) занял его место в одной из мечетей
города Куфа. Он разбирал сложные юридические вопросы и
дела, выносил решения по многим важным вопросам. Именно в
этот период особенно ярко проявились блестящие дарования
ученого мужа. И именно тогда им были определены правовые
нормы, составившие основу ханафитского мазхаба.
Торговля
Я уже рассказывал о том, что Абу Ханифа был торговцем,
унаследовавшим это занятие от отца и деда.
Обратившись по совету аш-Ша'би к изучению наук, Абу
Ханифа передал все дела одному из своих друзей. Впрочем, это
не значило, что он полностью оставил торговлю. Он должен был
зарабатывать себе на жизнь — еду, питье, одежду и все
необходимое.
Сообразно своим целям Абу Ханифа распределял свое время
между работой и наукой, уделяя каждому из занятий должное
внимание, следуя в этом словам Печати пророков, Учителю
мудрецов Мухаммаду ибн 'Абд Аллаху (да благословит его
Аллах и да приветствует!):
Лучшее богатство — то, которое честно заработано. Лучшее
из того, что может есть человек, — плод рук его.
Рассказывают, что Пророк однажды поцеловал огрубевшую
от тяжелой работы руку некоего человека, сказав: «Бог
любит эту руку».
Тот, кто устает к вечеру от работы, к вечеру будет прощен.
Много сделав для науки, немалых успехов добился Абу
Ханифа (да будет доволен им Аллах!) и в торговле. А знаком
достижений в торговле является не накопленное богатство, но
добрая слава, честное имя и доверие людей. И обрести все это
Абу Ханифе позволили четыре качества, которыми он обладал.
Люди отмечали его щедрость, великодушие, честность и
набожность. Вот несколько забавных рассказов об Абу Ханифе,
сохраненных для нас преданием, которые помогут нам понять,
каким был этот человек в жизни.
Однажды в лавку Абу Ханифы пришла некая женщина, желавшая продать шелковое платье. Она просила за него сто
серебряных дирхамов. Осмотрев платье, Абу Ханифа сказал, что
готов купить его дороже. Тогда женщина сначала увеличила
цену вдвое, а затем еще вдвое. Абу Ханифа и теперь сказал, что
платье стоит дороже. Женщина, в конце концов, решила, что над
ней просто смеются. Тогда Абу Ханифа попросил ее позвать в
лавку какого-нибудь прохожего. И первый же человек,
увидевший это платье, заплатал за него пятьсот серебряных
дирхамов.
Как-то к Абу Ханифе пришла женщина, которая хотела купить
одно платье. Когда Абу Ханифа спросил с нее четыре
серебряных дирхама, женщина не поверила. Тогда Абу Ханифа
объяснил: «Я купил два одинаковых платья; одно из них я уже
продал, возместив все издержки. И теперь это оставшееся платье
стоит лишь четыре дирхама». Пришел однажды к Абу Ханифе
один из его друзей, который хотел купить себе шелковое платье
определенного цвета и размера. Но так как в лавке не нашлось
ничего подходящего, Абу Ханифа пообещал: «Подожди немного, пока я не найду то, что ты хочешь, если так пожелает
Бог».
Когда нужное платье было найдено, друг вновь пришел в
лавку, и Абу Ханифа, сказав, что исполнил обещание, показал
платье, попросив за него только один серебряный дирхам.
Покупатель решил, что Абу Ханифа шутит, но тот объяснил, что
недавно купил два платья за двадцать золотых динаров и один
дирхам; первое из платьев он только что продал за двадцать
динаров. И поэтому второе стоит лишь один дирхам.
Рассказывают, что однажды Абу Ханифа послал своего
друга Хафса б 'Абд ар-Рахмана продавать на рынке одежду,
сказав, что одно из платьев имеет изъян, и попросив указать на
него при продаже. Хафс продал всю одежду, забыв о том, что
наказал ему Абу Ханифа. Когда же Абу Ханифа узнал об этом,
то вернул человеку, купившему испорченное платье, все деньги.
Облик и знание
Каждый эпизод жизни Абу Ханифы (да будет доволен им
Аллах!) есть урок, урок и назидание для всех нас, сынок. Но вот
о чем хотелось бы рассказать сейчас. Многие думают, что понастоящему благочестивыми могут быть только дервиши,
однако разодранная одежда, босые и истертые в кровь ноги,
безумный облик сами по себе никак не связаны с верой в Бога.
Что же говорил об этом Абу Ханифа?
Известно, что он очень внимательно относился к своему
внешнему виду, тщательно подбирал свою одежду и следил за
ней. Говорят, что платье его стоило не меньше тридцати золотых
динаров. Абу Ханифа (да будет доволен им Аллах!) был
аккуратен и пользовался благовониями. Друг и ученик ученого
Абу Йусуф говорил, что никогда не видел своего наставника в
рваных сандалиях.
Рассказывают, что как-то один из учеников пришел к Абу
Ханифе в рваном платье. Когда занятия окончились, Абу Ханифа попросил ученика задержаться. Все разошлись, и они остались вдвоем. Абу Ханифа сказал:
— Подними молитвенный коврик и возьми себе то, что
найдешь там.
Ученик сделал так, как ему велели, и увидел под ковриком
тысячу дирхамов.
— Возьми эти деньги и приведи себя в порядок, — продолжал
Абу Ханифа.
— Я богат, ибо чувствую милость Бога. Мне не нужны деньги,
— возразил ученик.
Тогда Абу Ханифа напомнил несговорчивому молодому человеку слова Пророка (да благословит его Аллах и да приветствует!): «Бог любит видеть след милости своей на рабах
своих».
— Ты должен выглядеть хорошо, чтобы не огорчать своим
обликом товарищей, — пояснил ученый.
Рассказывают также, что Абу Ханифа из года в год откладывал деньги, на которые затем покупал одежду, еду и все необходимое для сборщиков хадисов и шайхов. Оставшиеся же
после этого динары и дирхамы он раздавал нуждающимся,
говоря: «Потратьте их с пользой для себя и благодарите лишь
Бога за эту милость, ибо я даю вам не из своих богатств, но из
тех, что даровал мне Бог».
Меж двух эпох
Абу Ханифа (да будет доволен им Аллах!) прожил семьдесят
лет: родился в 80 г. х. и скончался в 150 г. х. Он был современником последних халифов из династии Умаййадов и
первых халифов из династии 'Аббасидов. Когда он родился,
Умаййады еще прочно держались у власти, но позднее он видел
их крах и падение; на глазах Абу Ханифы возник 'Аббасидский
халифат.
Такой образованный и влиятельный человек, каким был Абу
Ханифа (да будет доволен им Аллах!), конечно же не мог
оставаться в стороне от происходивших событий, великих перемен; и более того, он просто не мог не принимать в них участия. Это было бы неразумно, ибо он имел реальную возможность влиять на ход истории, подвергаясь, в свою очередь,
влиянию того, что происходило вокруг.
Каждый, кто изучает ту эпоху, легко может понять, что это
был один из ключевых моментов истории, но даже живя в то
неспокойное время, Абу Ханифа продолжал стремиться к истинному знанию, сохраняя свои убеждения и оберегая свою
веру. Он не жертвовал своими принципами и ясно провозглашенными взглядами ради сиюминутной выгоды тех, кто совершал государственные перевороты, за что ему не раз пришлось
поплатиться.
Абу Ханифа и Зайд ибн 'Али
Зайд, о котором пойдет речь в этой главе, был сыном 'Али
Зайн ал-'Абидина, сына Хусайна ибн 'Али Аби Талиба. Ты конечно же знаешь о тех преследованиях, которым подверглись
потомки 'Али в годы правления Умаййадов, после потрясшей
всех мусульман гибели Хусайна ибн 'Али в Кербеле. Трудно без
содрогания говорить обо всех тех невзгодах, которые пришлось
пережить потомкам Пророка (да благословит его Аллах и да
приветствует!).
В 121 г. х. Зайд ибн Али поднял восстание против
умаййадского халифа Хишама ибн 'Абд ал-Малика. Абу Ханифа
(да будет доволен им Аллах!) поддерживал Зайда, хотя и не брал
в руки оружия и не сражался с его противниками. Сообщают, что
однажды Абу Ханифа даже произнес такую фразу: «Зайд ибн
'Али напоминает мне Пророка (да благословит его Аллах и да
приветствует!) в день боя при Бадре».
Когда Абу Ханифу спросили, почему он открыто не выступил
на стороне Зайда, он ответил: «Меня удержали от этого мои
обязательства перед людьми, и я опасался, что погибну в
безвестности». Своим ученикам Абу Ханифа объяснил: «Если бы
я не был уверен, что люди не бросят Зайда на произвол судьбы,
как они бросили его деда, я бы взял в руки оружие, ибо он —
истинный имам мусульман. Но я помогал Зайду деньгами». Абу
Ханифа послал Зайду десять тысяч дирхамов и попросил
человека, который должен был передать эти деньги, извиниться
перед внуком Хусайна.
Однако независимо от того, принимал ли Абу Ханифа непосредственное участие в восстании или нет, сражался он или
только помогал деньгами, Умаййады и их сторонники не могли
оставить без внимания деятельность Абу Ханифы, простить ему
поддержку восставших. Выждав благоприятный момент,
правитель Куфы, невежественный и ничем не прославившийся
Йазид ибн 'Амр б Хубайра, решил отомстить Абу Ханифе.
В 122 г. х. имам Зайд был убит, и восстание в Куфе закончилось. Дело отца продолжил его сын Йахйа, поднявший в 125 г.
х. восстание в Хурасане, и внук 'Абд Аллах. Однако и они оба
были злодейски убиты.
Испытания
Как я уже сказал, наместником Умаййадов в Куфе был Йазид
ибн 'Амр ибн Хубайра, человек жестокий и коварный. Он знал о
том, что Абу Ханифа поддерживал семью 'Али. Но поскольку
ученый не брал в руки оружия, было решено не трогать его
некоторое время. Когда же Зайд, его сын и внук были убиты,
власти заключили, что настала очередь и их сторонников, среди
которых был и Абу Ханифа.
Историки рассказывают о событиях тех лет следующее.
В годы правления Умаййадов наместником в Куфе был Ибн
Хубайра. Когда волнения в Ираке закончились, все факихи
Ирака собрались у Ибн Хубайра; среди них был и Ибн Абу
Лайла, Ибн Шабрама, Дауд ибн Аби Хинд. Каждый из них получил новую почетную должность.
Ибн Хубайра послал и за Абу Ханифой, которого хотел
сделать хранителем печати наместника, чтобы тот лично заверял
все документы и следил за расходованием казны.
Если бы Абу Ханифа согласился занять эту должность, то это
бы означало, что он находится на стороне государственной
власти, на стороне Умаййадов. Ему предлагали занять почетную
должность, сулившую большие богатства.
Однако Абу Ханифа (да будет доволен им Аллах!) отказался
принять предложение наместника. И тогда Ибн Хубайра
поклялся, что накажет строптивого ученого, если тот не передумает. Факихи Ибн Аби Лайла, Ибн Шабрама, Дауд ибн Аби
Хинд собрались у Абу Ханифы (да будет доволен им Аллах!).
— Богом молим тебя, не губи себя. Мы твои братья, и всем
нам мерзко это, но едва ли мы можем избежать этого, — говорили они, пытаясь убедить Абу Ханифу согласиться занять
новую должность хотя бы из жалости к себе. Факихи опасались,
что Ибн Хубайра исполнит свои угрозы.
Но ведь имам и факих должен быть примером для всех людей!
И Абу Ханифа отвечал так:
Да я не стал бы молиться с ним в одной мечети, а он хочет,
чтобы я ставил печать на то, что он напишет своей рукой,
испачканной в крови злодейски убитых людей. Никогда не
бывать этому!
Услышав такой ответ, Ибн Аби Лайла, самый старший из
факихов, сказал Абу Ханифе:
— Правы те, кто считают так, как ты; остальные же заблуждаются. Все мы согрешили, кто из страха, кто желая разбогатеть.
—
—
Тюрьма и стойкость
По приказу Ибн Хубайры Абу Ханифа (да будет доволен им
Аллах!) был взят под стражу и брошен в тюрьму. Его пытали,
стараясь сломить волю и заставить смириться; жестоко
избивали, он часто терял сознание, но так и не сказал «да», ни
разу не позвал никого на помощь, но оставался верен своему
слову, был неколебим, как высокая скала. В конце концов палач,
пытавший Абу Ханифу, пришел к Ибн Хубайре и сказал:
— Этот человек уже почти мертв, если мы сейчас не остановимся, то он покинет этот мир.
Ибн Хубайра воскликнул:
— Ты что, хочешь, чтобы я нарушил свою клятву, не сдержал
данное слово? Продолжай же! Вырви у него согласие!
Палач вернулся к Абу Ханифе и передал ему слова Ибн
Хубайры.
Выслушав все, Абу Ханифа (да будет доволен им Аллах!) с
прежней решительностью сказал:
— Я не стал бы с ним даже молиться в одной мечети.
Палач вновь направился к наместнику.
Ибн Хубайра смутился, не зная, как поступить, а затем сказал:
— Передай этому несчастному, что мы даем ему отсрочку,
пусть он подумает еще!
В священных городах
Абу Ханифе (да будет доволен им Аллах!) сообщили о решении Ибн Хубайры. И он сказал, что должен посоветоваться с
братьями. Вскоре Ибн Хубайра приказал отпустить Абу Ханифу.
Истощенный и лишенный сил ученый покинул тюремные
застенки. Его трудно было узнать.
Оказавшись на свободе, Абу Ханифа размышлял: «Если я
останусь в Куфе, то через некоторое время, скорее всего, вновь
попаду в тюрьму. А в священном городе Мекке я стану
недосягаем для моих преследователей, ибо каждый, кто находится там, неприкосновенен».
Абу Ханифа (да будет доволен им Аллах!) решил отправиться
в Мекку и поселиться там. Это произошло в 130 г. х. Там Абу
Ханифа жил до тех пор, пока к власти не пришли 'Аббасиды.
Только тогда ученый вернулся в Куфу; уже в годы правления
Абу Джа'фара ал-Мансура.
Было бы неправдой сказать, что Абу Ханифа (да будет доволен им Аллах!) несколько лет безвыездно прожил в Мекке.
Когда ему представлялась возможность, он ненадолго посещал
город своего детства, своей юности.
Присяга Абу-л-'Аббасу
Известие о приходе к власти людей из рода Пророка (да
благословит его Аллах и да приветствует!) Абу Ханифа (да
будет доволен им Аллах!) встретил с нескрываемой радостью,
ведь именно их он всегда считал законными правителями.
Первым халифом в 132 г. х. стал Абу-л-'Аббас ас-Саффах.
Рассказывают, что когда ас-Саффах прибыл в Куфу, то случайно
застал там Абу Ханифу. К тому моменту Ибн Хубай- ра уже
давно перестал быть наместником.
Абу-л-'Аббас собрал всех ученых, обратившись к ним со
словами:
— Ныне власть в руках тех, кто достоин ее, в руках потомков
рода Пророка (да благословит его Аллах и да приветствует!). Бог
даровал вам милость, даровал вам истинного имама. Вы, ученые,
благороднейшие из мужей, будете облагодетельствованы, будете
иметь все, что пожелаете. Присягните же истинному имаму, и
тогда всегда будет у него оправдание для вас. Если же не
присягнете, то не найдется у него для вас оправдания.
Услышав эти слова, все посмотрели на Абу Ханифу (да будет
доволен им Аллах!), словно ища у него поддержки. Люди хотели
знать, что скажет мудрый и справедливый ученый. И вот каковы
были его слова:
— Поступайте так, как велит вам сердце. Я говорю о себе и о
вас.
И ответили люди:
Это нам по душе.
Тогда Абу Ханифа поднялся и сказал:
— Слава Богу, который возвысил истинного имама из рода
Пророка (да благословит его Аллах и да приветствует!) и избавил нас от несправедливого гнета. Вот присягаем тебе и будем
верны тебе до срока, и да сохранит Бог власть в руках потомков
дома Пророка (да благословит его Аллах и да приветствует!).
В ответ на эти изысканные речи Абу-л-'Аббас произнес:
— Ты лучший из ученых, люди не зря отличали тебя. Ты
достиг совершенства в красноречии.
Когда халиф покинул город, люди спросили Абу Ханифу, о
каком сроке он говорил. Ученый ответил:
— Я имел в виду, что мы будем верны, пока нас не будут
обманывать; тогда же — обманем и мы.
Замолчали все слушавшие Абу Ханифу, потому что мудры
были речи его.
—
'Аббасиды
Абу Ханифа (да будет доволен им Аллах!) приветствовал
приход 'Аббасидов и всячески поддерживал новую власть. Он
уважал правителей и высоко ценил их заслуги. Но так он к ним
относился лишь до тех пор, пока они с уважением относились к
роду 'Али. Когда же они нарушили свое обещание, он вновь
выступил против. И вновь подвергся гонениям.
Второй 'аббасидский халиф Абу Джа'фар ал-Мансур пытался
приблизить к себе Абу Ханифу, отмечая его достоинства,
посылал ему щедрые подарки, от которых, однако, Абу Ханифа
всегда вежливо отказывался; он не любил щедрых даров.
Однажды халиф ал-Мансур даже упрекнул ученого за это,
спросив, почему он так упрям. Абу Ханифа отвечал так:
— Не было такого, чтобы повелитель верующих одаривал
меня чем-нибудь из своих богатств; если бы это случилось, то не
отказался бы я. Повелитель всегда одаривал меня тем, что
принадлежит всем мусульманам, но нет у меня права на это. Я
не сражался с ними, чтобы потом их имущество стало моей
добычей; я не маленький ребенок, чтобы они помогали мне как
родители; я не беден, чтобы они делились со мной.
Однажды халиф ал-Мансур поссорился со своей женой
Хуррой; она утверждала, что халиф забыл про нее, и требовала,
чтобы он отдал ей должное. Ал-Мансур спросил ее, кого позвать
рассудить их. Хурра назвала имя Абу Ханифы (да будет доволен
им Аллах!). Услышав это, халиф обрадовался и послал за
ученым. Когда тот пришел, ал-Ман- сур сказал:
— Хурра поссорилась со мной, так рассуди же нас.
Абу Ханифа предложил:
— Пусть первым говорит повелитель верующих.
Ал-Мансур повел такую речь:
— Скажи мне, о ученый, сколько жен позволено иметь
мужчине?
— Четыре, — не задумываясь ответил Абу Ханифа.
— А сколько может быть у него рабынь? — продолжил алМансур.
— Сколько угодно, — вновь ответил Абу Ханифа.
Тогда ал-Мансур сказал:
— А может ли кто-нибудь утверждать что-либо другое?
— Нет, — ответил ученый.
А халиф повернулся к своей жене и сказал:
— Ты все слышала сама.
Тогда Абу Ханифа произнес такие слова:
— Повелитель верующих, Бог позволил это только для тех, кто
справедлив. Тот же, кто не может быть справедлив, или боится,
что не будет справедлив, может жениться лишь на одной, ибо
сказано в Коране: «Если боитесь, что не будете справедливы, то
женитесь на одной» (Коран, 4:3). И мы должны поступать
согласно заповедям Бога, следуя наставлениям Его.
Выслушав Абу Ханифу, долго молчал ал-Мансур, не зная, что
ответить. Абу Ханифа же встал и вышел. Когда он вернулся
домой, то узнал, что Хурра прислала к нему слугу с богатыми
дарами: осла, нагруженного деньгами и одеждой, и прекрасную
невольницу. Но Абу Ханифа (да будет доволен им Аллах!)
отказался принять дары; он наказал слуге отнести все обратно:
— Скажи своей госпоже, что я поступил так, потому что этого
требовала вера моя, я поступил так, как велел нам Господь, я не
хотел
заслужить
чью-нибудь
благосклонность
или
расположение.
Новые разногласия
Прошло совсем немного времени, и вновь власти стали
преследовать Абу Ханифу. Теперь он подвергся еще более жестоким гонениям, чем прежде. Возможно, что это стало и причиной смерти ученого.
Абу Ханифа (да будет доволен им Аллах!) был верен 'Аббасидам лишь до тех пор, пока они не начали преследование
потомков 'Али ибн Аби Талиба. В 145 г. х. Мухаммад ибн 'Абд
Аллах ибн Хасан, прозванный ан-Нафс аз-Закийа, Чистая душа,
поднял восстание против халифа ал-Мансура. Вскоре к
Мухаммаду присоединился его брат Ибрахим. Восстание было
подавлено, оба брата — убиты.
После этого ал-Мансур, забыв о кровных связях, начал
преследование всех потомков 'Али, жестоко расправляясь с
ними. Абу Ханифа резко выступил против таких действий. Он не
взял в руки оружие, не отправился в военный поход. Однако
слова его и речи, обличавшие 'Аббасидов, разили больнее самого
острого меча.
Все это беспокоило ал-Мансура, пытавшегося уличить Абу
Ханифу и подвергнуть проверке его верность государственной
власти.
Но Абу Ханифа (да будет доволен им Аллах!) действовал
всегда очень осмотрительно, не давая халифу возможности достичь своей цели. Иногда ученый хитрил, не называя вещи
своими именами, иногда же дерзко и бесстрашно разоблачал
несправедливость.
В то время ал-Мансур начал строительство Багдада, Города
мира, новой столицы своего государства. И он хотел, чтобы Абу
Ханифа стал главным кади новой столицы. Однако ученый отказался от предложения. Халиф продолжал настаивать, дело
дошло до того, что он приказал ему занять любую государственную должность. Абу Ханифа понял, что так просто халиф
не отступит, и решил наняться рабочим на строительство стены
нового города. Тем самым он не нарушил приказа правителя.
Ал-Мансур не переставал преследовать членов семьи 'Али, он
бросал их в тюрьмы, забирал их имущество, отнял у них даже то,
что даровал им первый 'аббасидский халиф ас-Саф- фах.
Абу Ханифа же, хитростью избежавший нового назначения,
смог избежать и гнева халифа, не поступившись идеалами и
принципами.
Ал-Мансур продолжал внимательно следить за поступками
Абу Ханифы, наблюдал за каждым его шагом, выжидая того
момента, когда наконец ему удастся отомстить.
Рассказывают, что халиф ал-Мансур часто пытался заставить
Абу Ханифу явно выразить свое недовольство; это бы позволило
халифу наказать строптивца.
Однажды жители Мосула подняли восстание против алМансура. Но у жителей этого города с халифом был заключен
договор о том, что в случае неповиновения он будет иметь право
расправиться с непокорными. Ал-Мансур пригласил к себе
ученых, правоведов и судей; среди пришедших был и Абу
Ханифа (да будет доволен им Аллах!). Халиф обратился к
присутствовавшим с такими словами:
— Помните ли вы слова Пророка (да благословит его Аллах и
да приветствует!) о том, что «каждый мусульманин должен
исполнять свои обеты», а ведь жители Мосула обещали, что не
будут восставать против меня. Но вот они восстали, и теперь я
могу расправиться с ними. Что вы скажете на это?
— Повелитель всех правоверных, они в твоей власти, и
справедливы речи твои, ты можешь простить их, ты можешь и
наказать их, ибо ты имеешь право! — ответил один из присутствовавших.
Выслушав говорившего, ал-Мансур обратился к Абу Хани- фе,
желая узнать его мнение.
— А ты что думаешь об этом? Ведь наша власть — власть от
Пророка (да благословит его Аллах и да приветствует!).
Бесстрашный Абу Ханифа (да будет доволен им Аллах!) так
отвечал всесильному халифу:
— Они заключили с тобой договор о том, на что не имели
власти ни они, ни ты. Кровь мусульманина может пролиться
лишь в трех случаях 1 , и не позволено тебе причинить им вред,
ибо важнее всего — заповеди Господа нашего.
Тогда ал-Мансур приказал всем разойтись, Абу Ханифу же он
попросил остаться и сказал ему:
— Справедливо то, что ты говорил, возвращайся же в свой
город и не рассказывай о моем заблуждении.
Кончина
Абу Ханифа (да будет доволен им Аллах!) часто порицал кади
за их ошибки; ал-Мансур решил, что это достаточный повод,
чтобы вновь попытаться сломить непреклонного ученого. Халиф
приказал ученому занять должность главного кади, и когда Абу
Ханифа отказался, бросил его в тюрьму. Однажды халиф пришел
в его камеру, и между ними произошел такой разговор:
1
Если мусульманин откажется от своей веры, если будет уличен в прелюбодеянии, если убьет другого
мусульманина.
Остерегайся наказания Божьего, — сказал Абу Ханифа. —
Если я не согласился подчиниться тебе, когда ты был
расположен ко мне, то как же я соглашусь теперь, когда ты
разгневан на меня? Даже если бы предложили мне на выбор
утонуть в водах Евфрата или стать кади, я бы предпочел смерть.
Что тебе до меня? У тебя есть много приспешников. Я же не
подхожу тебе!
— Ты лжешь, именно ты должен стать моим кади! — воскликнул ал-Мансур.
Абу Ханифа так отвечал халифу:
— Ты противоречишь сам себе, лжец не может стать кади.
В гневе халиф приказал публично высечь старого ученого —
он был приговорен к ста двадцати ударам. Абу Ханифу вывели
на площадь; после двадцатого удара старик начал терять
сознание. С уст его слетела молитва:
— О Боже, удали от меня зло их, ибо Ты можешь это.
Среди приближенных халифа нашелся один, кто заступился за
ученого.
Абу Ханифу выпустили из темницы, но запретили иметь
учеников, разбирать тяжбы и даже покидать свой дом. До самой
своей кончины в 150 г. х. жил Абу Ханифа в опале.
Да упокоит Господь душу его в садах мучеников и праведников.
После смерти имама ал-Мансур не переставал повторять:
— Кто же из живых и мертвых мог бы оправдать меня, кроме
Абу Ханифы!
—
Мазхаб Абу Ханифы
Такова была жизнь Абу Ханифы, ан-Ну'мана ибн Сабита.
Надеюсь, сынок, что рассказ мой не показался тебе скучным или
неполным.
За свою жизнь Абу Ханифа (да будет доволен им Аллах!)
разобрал множество сложных и запутанных дел, вынес большое
количество остроумных решений. Его ученики записывали слова
своего наставника, составляли на основе его решений сборники.
Этому полезному и благородному делу посвящали себя не
только те, кто был лично знаком с Абу Ханифой, но и те, кто уже
не застал его в живых. Все они систематизировали и упорядочивали суждения ученого, составившие основу особого
мазхаба.
Некоторые ученики и последователи Абу Ханифы классифицировали его решения по самым различным вопросам. Мазхаб
Абу Ханифы распространился по всему мусульманскому миру, в
особенности после того, как Абу Иусуф, Йа'куб Ибрахим ибн
Хабиб ал-Ансари, ученик Абу Ханифы, стал главным кади
'Аббасидского государства. Все свои решения он принимал,
исходя из принципов мазхаба, основанного учителем.
Мазхаб Абу Ханифы (да будет доволен им Аллах!) распространился в Сирии, Египте, Северной Африке, не говоря уже о
Хиджазе и Ираке. И до сего дня многие правовые вопросы,
связанные с бытом (брак, развод, наследование имущества и т.
д.), решаются согласно этому мазхабу, ставшему в Османской
империи основой всего законодательства.
МАЛИК ИБН АНАС
Влюбленный в Медину
Он родился в Медине и всю свою жизнь прожил в этом городе, ни разу не покидая его. Он умер в Медине и был там
похоронен.
Малик (да будет доволен им Аллах!) был действительно
влюблен в родной город, любил его так, как только вообще
возможно любить те места, где ты родился. Каждый день вбирал
он грудью благоуханные ароматы, которые источала могила
Пророка (да благословит его Аллах и да приветствует!). Малик
жил там, где даже ветер напоминал о великих днях прошлого,
днях жизни Пророка, днях славы, священных днях...
Аш-Шафи'и рассказывал, что однажды, придя в гости к Малику, он увидел у дверей его дома множество коней и мулов; все
они были подарены Малику. Аш-Шафи'и сказал ему:
— У тебя прекрасные лошади!
— Возьми их себе, они твои, — ответил своему гостю Малик.
— Но как, ты совсем ничего себе не оставишь? — изумился
аш-Шафи'и.
— Мне стыдно ездить верхом там, где сам Пророк (да благословит его Аллах и да приветствует!) ходил пешком, — сказал
Малик.
Так глубока была любовь Малика к своему городу, городу, в
котором жили благороднейшие из людей. Столь трепетное
отношение к Медине было одной из ярких черт характера этого
великого человека. Малик жил в городе Пророка (да благословит
его Аллах и да приветствует!), городе, хранившем память о нем;
именно благодаря этому хадисы, Предание, стали основой всей
его научной деятельности.
Давай же, сынок, поближе познакомимся с этим великим
имамом прошлого.
Детство
Его полное имя Малик ибн Анас ибн Малик ал-Асбахи алХимйари. Предки Малика были родом из Йемена. Сам он
родился в Медине в 93 г. х. и был седьмым ребенком в семье. Его
отец, торговавший шелком, имел свою лавку. Семья не была
бедной, но и богатой ее назвать тоже трудно.
Однажды вечером вся большая семья собралась вместе, и дети
стали наперебой рассказывать отцу о том, что они делали днем.
А затем отец стал задавать своим детям вопросы о вере, и они
давали правильные ответы, все, кроме Малика, который путался
и сбивался. Было ему тогда около десяти лет. К тому времени он
уже знал наизусть Коран и некоторое количество хадисов, но
еще не слишком хорошо разбирался во всем этом — был мал.
Его больше привлекали игры со своими друзьями.
Отец побранил своего сына и посоветовал ему взяться за ум.
Поворотный момент
Малик заплакал и бросился на шею к матери, которая стала
успокаивать и утешать его. На следующий день она повязала на
его голову новую чалму, надушила лучшими благовониями и
послала в мечеть Пророка, чтобы он стал учеником одного из
шайхов. В тот день для Малика открылись двери знания, и он
решил посвятить всю свою жизнь служению науке. Своему
решению Малик не изменил до самой смерти.
С того дня появилась у Малика и новая привычка. Перед тем
как отправиться в свой кружок, он тщательно мылся, душился и
надевал все лучшее, что у него было. Он стал знаменит
благодаря этой своей привычке и оставался верен ей даже в дни
лишений и голода.
Так разговор с отцом многое изменил в жизни Малика.
Первые наставники
В те дни в мечети Пророка (да благословит его Аллах и да
приветствует!) было более семидесяти кружков. Руководили ими
величайшие ученые той эпохи. Самым знаменитым был кружок
Раби'и ибн Фаруха из племени тамим, одного из выдающихся
ученых, живших когда-либо в Медине. Своим ученикам он
говорил о возможности использования разума и логики в тех
случаях, когда нельзя найти ответа на какой-либо вопрос в
Коране или Сунне. Раби'а так горячо отстаивал свою точку
зрения, что его даже прозвали Раби'ат ар-ра'й — «привязанный к
личному суждению». Именно в этот кружок и отправила Малика
мать. Мальчик жадно принялся усваивать новые знания. Он
быстро догнал своих сверстников и вскоре понял, что ему
недостаточно того, чему он может научиться у Раби'и. Малик
стал слушать лекции и в других кружках, у одного ученого он
изучал Коран, у другого — толкования к нему, у третьего —
хадисы. Он слушал многих шайхов, запоминал их слова,
речения, суждения и затем вновь возвращался в кружок Раби'и.
В домах наставников
Жизнь Малика (да будет доволен им Аллах!) текла мирно и
безмятежно, его не интересовало ничего, кроме науки. Он
постоянно стремился получать новые знания. Иногда случалось
так, что какая-нибудь интересная мысль приходила к нему уже
после того, как кружки расходились, но Малик не мог
удержаться и бежал к своим наставникам домой. Порой ему
приходилось ждать шайха несколько часов, стоя под палящим
солнцем у его дома. Как только он видел, что шайх зашел в дом,
он сразу же следовал за ним. Рассказывают, что Малик всегда
носил с собой несколько фиников, которые он отдавал слугам,
чтобы те пустили его внутрь.
Малик всегда брал с собой веревку, и как только он слышал
новый хадис, он завязывал на ней узел. Вечером, перед сном, он
повторял этот хадис и затем развязывал узел.
А если же он не мог вспомнить все, то он сразу же уходил из
дома и отыскивал того человека, от которого слышал новый
хадис, и заставлял его повторить сказанное.
Стремление к знанию и поиски средств к существованию
Достигнув совершеннолетия, Малик женился, вскоре у него
родилась дочь. Спустя короткое время после рождения дочери у
Малика умер отец, и теперь сам Малик должен был полностью
нести ответственность за свою семью. В наследство от отца ему
досталось лишь четыреста динаров. Время шло, деньги
расходовались; Малик же все свое время и силы отдавал науке.
И в конце концов он был вынужден продать балки своего дома,
чтобы накормить семью.
Так Малик оказался перед выбором и должен был либо оставить науку, либо смириться с бедностью.
Помогите же ищущему знаний!
Тяготы и лишения заставили Малика (да будет доволен им
Аллах!) обратиться к сильным мира сего. Он просил помощи у
властителей, просил о том, чтобы они дали ему хотя бы немного
денег; ему было достаточно даже самой скромной суммы,
которая позволила бы избежать унижений нищеты и спасти
приобретенные знания. Но Малик был тогда еще слишком
молод. Да, он был умен и талантлив, но еще не входил в число
тех ученых мужей, от одного лишь слова которых сотрясались
престолы властителей. Никто не обратил внимания на мольбы
молодого ученого, его крики о помощи потонули среди тысяч
таких же криков.
Считают их богачами из-за скромности
Этот образ из Священного Корана в точности описывает то
положение, в котором оказался Малик. Он жил в ужасающей
бедности, ему часто не на что было купить даже хлеба;
но его рука ни разу не потянулась за подаянием, потому что
гордость и врожденное благородство не позволяли ему поступить так.
Даже в самые тяжелые дни Малик (да будет доволен им
Аллах!) внимательно следил за своим внешним видом, за своей
одеждой. Глядя на него, можно было подумать, что это человек
вполне обеспеченный и даже богатый. Хотя, конечно же, не
всегда Малику удавалось утаить от людей истинное положение
вещей.
Как-то ночью, когда дочь его громко заплакала — голод
мешал ей уснуть, — Малик поднялся, подошел к ручной
мельнице и начал вращать ручку. Шум жернова заглушал плач
девочки, пока рыдания не прекратились и она не уснула.
Честь и достоинство
Благородный человек всегда стремится сойтись с благородным, отважный храбрец — с отважным храбрецом, ученый — с
ученым. Эта простая истина нашла свое подтверждение и в
событиях жизни Малика.
Однажды в Мекку из Египта приехал молодой ученый,
происходивший из богатой семьи. Это был ал-Лайс ибн Са'д,
ставший впоследствии имамом Египта. В одном из кружков он
познакомился с Маликом, и два молодых человека сразу же
подружились. Широта познаний и глубокий ум каждого из них
позволили им легко найти общий язык. Общаясь со своим новым
другом, ал-Лайс вскоре понял, что Малик, несмотря на свой
опрятный вид, несмотря на запах душистых благовоний,
исходящий от его одежды, очень беден. Понял он и то, что
Малик изо всех сил пытается скрыть свою бедность.
Однажды вечером придя в гости к Малику, ал-Лайс вручил
ему большой кошелек с деньгами. Малик пытался отказаться, но
ал-Лайс заставил его принять подарок. Вскоре ал-Лайс был
вынужден вернуться в Египет, но и оттуда он продолжал
посылать своему другу щедрые подарки.
Время шло, и вскоре и властители обратили свой благосклонный взор на Малика (да будет доволен им Аллах!), они
стали одаривать его деньгами; его материальное положение
начало улучшаться. Теперь Малик не должен был думать о хлебе
насущном и поиске пропитания, он вновь полностью посвятил
себя наукам.
Имам
Когда Малику (да будет доволен им Аллах!) исполнилось
сорок лет, он, наконец, понял, что может сам организовать
собственный кружок в мечети Пророка. В то время между ним и
шайхом Раби'ей часто вспыхивали споры. Раби'а, как и прежде,
настаивал на том, что в решении богословских и правовых
вопросов нужно в первую очередь руководствоваться рассудком
и логикой; Малик же полагал, что всегда необходимо следовать
тому, что сохранило Предание. Именно в этом заключалась
причина разногласий учителя и ученика. В конце концов все
завершилось тем, что кружок Раби'и раскололся, часть его
учеников осталась с учителем, остальные же встали на сторону
Малика.
Перед тем как решиться на столь ответственный шаг, как
основание собственного кружка, Малик (да будет доволен им
Аллах!) захотел получить иджазы 2 у всех шайхов мечети. Он с
легкостью исполнил задуманное, поражая всех глубиной
познаний и остротой ума. Никто из шайхов, а их было около
семидесяти, не отказал Малику.
Дом Малика в Медине
В Медине Малик жил в доме одного из сподвижников Пророка
(да благословит его Аллах и да приветствует!), 'Абд Аллаха ибн
Мас'уда. И этот выбор наверняка не был случаен, потому что
каждый миг своей жизни Малик стремился приблизиться к
Пророку, почувствовать то, что чувствовали его современники,
2
Дозволение передавать другим полученные знания со ссылкой на учителя.
пережить то, что пережили они. Малик богато украсил свой дом,
внутри которого постоянно курились драгоценные благовония.
Жизнь ученого мужа сильно изменилась. Теперь судьба
осыпала его подарками. Из казны ему выплачивалось большое
жалование, многие люди стремились одарить его. Но богатство и
высокое положение никак не повлияли на характер ученого и не
изменили его взглядов. Несмотря на все искушения, он оставался
верен себе. Большую часть своих денег он раздавал бедным и
нуждающимся, помогал не столь удачливым, как он сам, ученым.
Сам испытав все тяготы бедности, Малик особенно заботился о
тех, кто решил посвятить свою жизнь науке, не желая, чтобы они
занимались недостойными ученых делами.
Малик (да будет доволен им Аллах!) заставлял своих учеников
внимательно относиться к пище, ибо считал, что для занятий
наукой человек должен иметь не только ясный ум, но и здоровое
тело. Он призывал своих учеников следить и за своим обликом.
Кружок Малика
Каждый раз, когда жители Медины приходили утром в мечеть
Пророка (да благословит его Аллах и да приветствует!), они
встречали там стройного и высокого мужчину с прямым носом,
длиной бородой и светлой кожей. Весь облик этого человек
внушал уважение и трепет. Обычно он сидел, прислонившись
спиной к одной из колонн, тихим и ровным голосом обращался
он к собравшимся вокруг него ученикам; затаив дыхание, те
ловили каждое слово учителя. Этим человеком был Малик (да
будет доволен им Аллах!).
Изъяснялся Малик пространно, говорить мог очень долго, но
речи его всегда были ясны и осмысленны. Говорил он обычно
очень тихо, и слушавшие его боялись даже пошевелиться, чтобы
не пропустить не единого слова, не потерять тонкую нить
рассуждений.
Один день Малик мог говорить только о хадисах, другой —
только отвечать на вопросы. Было особое свойство, отличавшее
ученого: он очень не любил различного рода предположений. И
если кто-нибудь спрашивал его о том, что могло бы произойти, а
не о том, что действительно произошло, Малик отвечал кратко:
— Спрашивай лучше о том, что есть, и оставь то, чего нет!
«Не знаю»
Малик ибн Анас (да будет доволен им Аллах!) любил повторять: «Половина знания — способность сказать, что не
знаешь. Тот, кто сказал это, принял решение. Чрезмерная дотошность и пустые утверждения не красят ученого, но могут
даже принести вред».
Рассказывают, что однажды к Малику пришел человек,
приехавший в Медину из Магриба. Он был специально послан к
ученому факихом, который желал узнать мнение Малика по
одному из вопросов. Выслушав посланца, Малик сказал:
— Скажи тому, кто послал тебя, что я не знаю.
Магрибинец же ответил, что целых шесть месяцев он провел в
пути и не может довольствоваться таким ответом. Тогда Малик
продолжил:
— Здесь у нас мы никогда не сталкивались с таким вопросом,
и я не слышал, чтобы кто-нибудь из наших шайхов говорил о
чем-нибудь подобном. Но приходи ко мне завтра.
Целую ночь Малик размышлял, искал ответ в книгах. Но на
следующее утро он вновь сказал:
— Я не знаю!
Человек же произнес:
— Нет на земле никого, кто был бы более сведущ, чем ты;
помни, что я шесть месяцев провел в пути, чтобы встретиться с
тобой!
Каждый, даже самый незначительный вопрос Малик исследовал со всей возможной тщательностью, проявляя редкое
терпение и настойчивость. Его жизнь и его поступки до сих пор
остаются прекрасным примером для подражания не только для
ученых, но и всех тех, кто просто не хочет останавливаться на
пути приобретения новых знаний.
Неприязнь к спорам
Больше всего на свете Малик (да будет доволен им Аллах!) не
любил споров, особенно о том, что касалось веры и ее основ. В
те годы даже самые образованные люди часто попадали под
власть различных заблуждений и сбивались с прямого пути;
многие из этих людей жили в Ираке. Мединцы же в большинстве
своем бережно хранили чистоту веры, этот город стал убежищем
для всех тех, кто бежал от пустых споров и перебранок.
Нередко заблуждались даже ученые, но не Малик! Резко и
беспощадно обличал он тех, кто сходил с пути истины. В этом
Малик не страшился даже самого халифа, великого и могущественного Харуна ар-Рашида.
Рассказывают, что однажды Харун ар-Рашид после хадж- жа
посетил в Медине Малика и предложил ему повстречаться с Абу
Йусуфом, другом Абу Ханифы; халиф хотел увидеть спор двух
ученых мужей. Но Малик решительно отказался от этого
двусмысленного предложения.
— Наука — это не драка между петухами и баранами, — так
сказал Харуну ар-Рашиду Малик.
Благородство и знание
Вспоминая об этом кратком эпизоде, хочется рассказать еще
одну любопытную историю.
Во время своего визита в Медину Харун ар-Рашид, наслышанный о Малике, захотел встретиться с этим великим
человеком. Он приказал привести его к нему. Но, выслушав
посланника халифа, Малик отказался куда-либо идти.
— Передай халифу, что человек должен сам стремиться к
знанию; знание же не может стремиться к человеку.
Узнав об ответе Малика, пристыженный халиф сам поспешил
в мечеть, где нашел Малика сидящим в окружении множества
людей. Харун ар-Рашид потребовал, чтобы все они ушли, но
Малик сказал:
— Негоже скрывать знание от людей и давать его лишь избранным.
Тогда халиф прислонился к одной из колонн и приготовился
слушать ученого стоя. Это еще больше вывело из себя шайха,
ибо в таком поведении он усмотрел неуважение к памяти
Пророка (да благословит его Аллах и да приветствует!), к его
священному городу, к тем, кто дарует людям знание. И великий
халиф, как самый простой ученик, сел на пол и вместе со всеми
стал жадно ловить слова учителя.
Никто не может издавать фатвы, пока Малик в Медине!»
Никто из ученых, возглавлявших кружки в мечети Пророка в
Медине, не мог сравниться с Маликом (да будет доволен им
Аллах!) в глубине познаний, и все они признавали его
превосходство, и те, кто были значительно старше, и его
ровесники. Мнение Малика всегда было определяющим, его
решение всегда было окончательным, никто не смел оспаривать
его выводы. В конце концов люди даже стали говорить: «Никто
не может издавать фатвы, пока Малик в Медине!» Эта
пословица быстро распространилась по всему городу, а затем и
по всему Хиджазу, вскоре так стали говорить везде, где
исповедовали ислам, тем самым выражая свое уважение к
знаменитому ученому.
Из самых далеких уголков мусульманского мира приезжали
люди в Медину, желая встретиться с Маликом; кто-то хотел
поспорить с ним, кто-то — учился у него, кто-то — искал
совета. Примерно в то же время в Ираке жил и работал Абу
Ханифа, но даже его слава не могла полностью затмить славу
Малика.
Малик и политика
По своему характеру Малик (да будет доволен им Аллах!) был
человеком кротким и мягким; как я уже говорил, он не любил
споров и жарких дискуссий. Он хорошо понимал, какой вред
приносят государству междоусобицы и братоубийственные
войны, как сильно подрывают они единство народа, единство
всех мусульман. При этом Малик никогда активно не
поддерживал ту или иную политическую силу. Он застал эпоху
правления Умаййадов, и был абсолютно лоялен к властям. Он
знал и о преследованиях потомков Пророка (да благословит его
Аллах и да приветствует!), но никогда не выступал в их защиту
или против них. Он видел, как рушилось Умаййадское
государство и как на престол взошли 'Аббасиды. Но даже такие
грандиозные перемены не особенно интересовали ученого.
Так что же, неужели Малик жил в стороне от всего или попросту боялся четко определить свою позицию? Ни то и ни
другое. Ответить на это вопрос сможет лишь тот, кто ближе
познакомится с жизнеописанием ученого — для Малика наука
была превыше всего, именно ей он посвятил всю свою жизнь и
все свое время. Он считал, что все эти волнующие людей
события, кровопролитная борьба за власть на самом деле есть
суета, споры из-за пустяков, преходящих благ земного мира.
Этот мир для Малика никогда не был целью, но только
средством. И Малик, человек пользовавшийся огромным
влиянием, не хотел чтобы его имя служило орудием в чьей-то
борьбе.
Между добром и злом
Некоторые люди считали, что Малик попросту боялся открыто
выражать свои взгляды. Но это неправда. Он никогда не был
трусом. Только его знания, но не чувства давали жизнь его
словам. Примеров этому множество, но мы приведем лишь один.
Однажды в мечети Малик (да будет доволен им Аллах!)
толковал своим ученикам хадис Пророка (да благословит его
Аллах и да приветствует!): «Принужденный свободен от клятвы». Объясняя хадис слушавшим, он говорил, что если кто- то
развелся со своей женой по принуждению, то такой развод не
считается законным. Малик приводил множество и других
подобных случаев.
Так совпало, что в тот день, когда Малик толковал этот хадис,
в Медине вспыхнуло восстание против ал-Мансура, халифа из
династии 'Аббасидов. Это восстание возглавил Мухаммад,
прозванный ан-Нафс аз-Закийа, Чистая душа. Мухаммад
утверждал, что халиф силой заставил жителей города принести
ему присягу на верность, а потому считал эту присягу
недействительной и поднимал людей на борьбу. Произнося свои
речи, он часто ссылался и на хадис, приведенный Маликом.
Многие жители Медины присоединились к Мухаммаду,
следуя именно этому хадису, сунне Пророка (да благословит его
Аллах и да приветствует!).
Правитель Медины потребовал от имама Малика, чтобы он
отказался от своих слов и скрыл хадис от людей. Но Малик (да
будет доволен им Аллах!) решительно отказался, и этот отказ
был ответом и всем тем, кто напрасно клеветал на ученого,
обвиняя его в малодушии или низкопоклонничестве перед
власть имущими. Малик не захотел скрыть от людей знание,
потому что тех, кто скрывает свое знание, ждет жестокое
наказание в аду. Знание для Малика было всем. Он продолжал
учить людей, помогая им найти истинный путь согласно
священному Преданию.
Испытание
Власти не могли простить Малику такого поведения. Ему
пришлось понести наказание за свою откровенность и непреклонность. Солдаты наместника на глазах всех людей выволокли Малика из дома, разорвали его одежду и избили. Чуть
живой вернулся он к себе. Наместник запретил Малику
покидать свое жилище; он не мог даже выходить в мечеть, не
мог ни с кем встречаться и говорить. Это было настоящее
заточение.
Но жители Медины вознегодовали еще более, их гнев только
увеличился; угроза становилась все серьезнее. Волнения
охватили многие города и области; ученые мужи и факихи
открыто начинали выражать свое недовольство.
Тогда ал-Мансур понял, что настало время успокоить людей,
отвратить угрозу и отвести все обвинения от себя. Приказав
наместнику отпустить Малика, он послал ученому письмо, в
котором приглашал посетить Багдад. Однако ученый отказался
покинуть свой любимый город, только здесь он хотел жить и
умереть.
Ал-Мансур сам решил приехать в Хиджаз. В Медине он лично
встретился с Маликом и попросил прощения за все, сказав:
— Я не приказывал сделать то, что было сделано, и я даже не
знал об этом. Как повезло жителям Мекки и Медины, что среди
них есть такой, как ты. Бог возвысил тебя над ними, теми, кто
так легко поддается обманам.
Ал-Мансур приказал привести наместника и сделать с ним то
же самое, что он сделал с Маликом, и еще более того. Таким
образом халиф пытался завоевать благосклонность Малика.
Ученый же, узнав о приказе ал-Мансура, сказал:
— Да пребудет с тобой Господь, повелитель верующих; окажи
почет дому Господа; я простил наместника, потому что он был
наместником там, где жил Пророк (да благословит его Аллах и
да приветствует!).
Так Малик вновь проявил свои высокие душевные качества,
остался верен своим идеалам.
— Да простит Бог тебя и потомство твое, — лишь это смог
ответить изумленный халиф и приказал щедро одарить ученого.
Уходя, он обратился к Малику с такими словами:
— Если кто-либо из моих наместников в Медине или Мекке
или Хиджазе вызовет у тебя сомнение, проявит себя как
неспособный правитель, то напиши мне, и я сделаю с ним то,
чего он заслуживает.
Малик, ал-Мансур и ал-Муватта'
Наверняка ты, сынок, слышал о книге ал-Муватта'. Что же это
за книга, какова ее ценность и по чьей милости мы можем
читать ее? Этот драгоценный источник знаний был оставлен нам
имамом Маликом (да будет доволен им Аллах!), вложившим в
книгу — плод своей жизни — все свои знания. Среди всех
трудов четырех великих имамов нет ничего подобного ей. Эта
книга была дарована нам Богом; знания Малика послужили
орудием передачи, а желание халифа ал-Мансура внешней
причиной. Но обо всем по порядку.
Когда сезон хаджжа закончился и ал-Мансур стал готовиться
к обратной дороге, он решил в последний раз встретиться с
имамом Маликом, чтобы предложить ему записать хадисы
Пророка (да благословит его Аллах и да приветствует!) и его
сподвижников, дабы стали они источником законов в
государстве в помощь судьям и факихам. Ал-Мансур сказал
Малику:
— Напиши книгу для людей.
Просьба халифа смутила Малика, и он попытался отказаться.
Ал-Мансур продолжал настаивать.
— Нет никого более сведущего, чем ты! — говорил он Малику.
— Но ведь в разных городах люди говорят разное, в Медине
— одно, в Ираке — совсем другое, — сомневался ученый.
— Не обращай внимания на то, что говорят жители Ирака,
истинное знание есть только в Медине, — уговаривал Малика
халиф.
— Однако иракцы едва ли согласятся с тобой.
— Не захотят миром, мы пустим в ход мечи и палки и сделаем
их более сговорчивыми!
В конце концов Малик (да будет доволен им Аллах!) согласился и приступил к работе, занявшей несколько лет. Одновременно с ним еще несколько ученых попытались написать
подобную книгу, также желая заслужить благосклонность
халифа. Друзья Малика часто упрекали его в том, что он пишет
слишком медленно — ведь другие уже опередили его. Они
говорили:
— Ты решил написать эту книгу, другие последовали твоему
примеру, и вот они уже завершили свой труд!
Тогда Малик просил принести ему эти книги. Просмотрев же
их, сказал, что они не полны, и продолжил свою работу.
Закончена книга была уже после смерти халифа ал-Мансура,
когда халифом был Харун ар-Рашид, который высоко оценил
труд ученого и хотел даже оставить рукопись в Ка'бе в знак
признания высочайших достоинств этого сборника. Но Малик
резко воспротивился этому.
Кончина Малика
Малик ибн Анас (да будет доволен им Аллах!) скончался в
начале 189 г. х.; великий имам покинул бренный мир и переселился в обитель праведников. Смерть ученого повергла в уныние
многих, но более всех переживал кончину своего учителя
Мухаммад ибн Идрис аш-Шафи'и, лучший ученик, наследник и
преемник Малика. Малик умер в Медине, городе, который он
любил больше всего на свете. Здесь он и был похоронен.
Заблуждения и достоинства Малика
Даже самые близкие люди часто ставили в упрек Малику его
отношения с правителями и халифами. Эти отношения
действительно были не совсем обычными. Ученый никогда не
лицемерил и не заискивал перед власть имущими, но пытался
наставлять их. При этом Малик старался делать это незаметно,
не вызывая возмущения или раздражения. Как-то он сказал
одному из своих учеников:
— Каждый мусульманин, в которого Бог вложил хотя бы
крупицу знания, имеет право дать совет правителю и указать на
его ошибки.
Часто ученый жаловался:
— Если бы я не советовал им, то даже здесь, в городе Пророка
(да благословит его Аллах и да приветствует!), люди забыли бы
о Сунне.
Малик (да будет доволен им Аллах!) часто поучал властителей; он считал, что хороший совет приносит во сто крат
больше пользы, чем любое восстание, — кровавая резня, в которой гибнут не только тираны и угнетатели, но и невинные
люди.
Вот несколько поучений, изреченных в разное время уважаемым ученым мужем.
Однажды Малик узнал, что некто отправился в хаджж не
как подобает простому паломнику, но тратя деньги на
каждом шагу. Встретив этого человека, ученый сказал ему:
«Даже 'Умар ибн ал-Хаттаб, отправляясь в хаджж, сам
раздувал огонь под горшком, в котором варилась еда, и
опалил себе бороду, так не смущай же людей своей
роскошью!»
Одному правителю Малик дал такой совет: «Заботься о
своих подданных, потому что, как говорил 'Умар ибн ал-
Хаттаб, в день Страшного суда правителя спросят даже о
верблюде, который случайно утонул в водах Евфрата».
Одному из халифов Малик писал: «Помни о том дне, когда
лишь поступки твои смогут спасти тебя. Пусть же те, кто
были до тебя, будут тебе примером. Бойся лишь Бога!»
Один правитель как-то раз пришел к Малику домой, желая
спросить его совета. Некоторые из гостей Малика принялись
без меры восхвалять пришедшего. Малик разгневался на них
и даже повысил голос, что случалось очень редко. «Смотри,
чтоб не ослепила тебя эта лесть. Тот, кто приписывает тебе
достоинства, которых нет в тебе, подобен тому, кто
злословит на тебя. Ты сам знаешь все о себе. Ибо сказал
Пророк (да благословит его Аллах и да приветствует!):
"Осыпайте пылью восхваляющих вас"».
Малик часто вспоминал и другие слова Пророка (да благословит его Аллах и да приветствует!): «Опасайтесь неволи
свободных». Один из учеников попросил Малика
растолковать этот хадис. Малик объяснил: «Неволя
свободных — это множество друзей и приятелей; если ты
судья, то они помешают тебе выносить справедливые
решения, если ты ученый — то будут отнимать у тебя
слишком много времени».
Когда здоровье Малика стало слабеть, он стал приглашать
учеников к себе домой. Сам же он все реже выходил из дома, и в
конце концов даже перестал посещать мечеть. Кто-то даже
осмелился упрекнуть его за это, на что Малик лишь сказал:
— Люди не всегда могут говорить о том, что было бы их
оправданием.
Он был тяжело болен, но не хотел никому жаловаться.
Да упокоит Господь душу этого великого человека.
АБУ АБД АЛЛАХ МУХАММАД
ИБН ИДРИС АШ-ШАФИ'И
Нить знаний
Дорогой сын, в южной части Каира, у склонов горы Мукаттам
высится минарет мечети имама Мухаммада ибн Идриса ашШафи'и. Здесь, под большим каменным куполом, покоится прах
великого ученого ислама.
Как я рассказывал в первой главе, Абу Ханифа родился и
вырос в Куфе, провел часть своей жизни — около пяти лет — в
Хиджазе, после чего вновь вернулся в Ирак, который уже
никогда более не покидал.
Имам аш-Шафи'и (да будет доволен им Аллах!), напротив, с
самого детства часто переезжал с места на место, нигде не
задерживаясь очень надолго. Иногда жизненные обстоятельства
заставляли его оставлять обжитые места, иногда — тяга к новым
знаниям.
Примечательно, что аш-Шафи'и родился в тот год (150 г. х.),
когда умер Абу Ханифа. Словно сама судьба сохраняла для
людей накопленные знания, не давая погаснуть огню истины и
закона. Абу Ханифа был первым из четырех великих имамов,
после него пришел Малик ибн Анас, родившийся в 93 г. х.
Третьим стал аш-Шафи'и.
Рассказывая обо всех этих людях, об их мазхабах, я не пытался
умалить достоинства одного и возвысить другого, как это делали
поэты эпохи джахилийи, часто приписывавшие героям своих
стихов качества, которых у них не было. В этой книге я
стремился отдать должное великим хранителям истины прошлых
веков; и то, что взгляды и мнения одного из них порой
противоречили взглядам другого, — не доказательство их
ложности, но милость, облегчившая нам, простым верующим,
путь к Богу.
Детство и жизнь на чужбине
Мухаммад ибн Идрис аш-Шафи'и (да будет доволен им Аллах!) родился в Палестине, в городе Газа. Его отец, Идрис ибн
ал-'Аббас ибн Шафи', переехал сюда со своей семьей из Хиджаза, надеясь, что на новом месте ему удастся разбогатеть.
Когда Мухаммаду исполнилось два года, его отец умер, и
мать, спасаясь от нищеты, захотела вернуться в Хиджаз. К тому
моменту семья уже жила в 'Аскалане, городе, называемом
жемчужиной Сирии. Было решено, что теперь они поселятся в
Мекке. Но почему именно там? Все дело в том, что отец
Мухаммада был родом из племени курайш, племени Пророка (да
благословит его Аллах и да приветствует!), и теперь его семье
полагалась помощь.
Полное имя отца семейства — Идрис ибн ал-Аббас ибн Шафи'
ибн Са'иб ибн Убайд ибн 'Абд Йазид ибн ал-Мутталиб ибн 'Абд
Манаф. Ал-Мутталиб был родным братом Ханшма ибн 'Абд
Манафа, мекканского купца, водившего караваны в Сирию, деда
пророка Мухаммада (да благословит его Аллах и да
приветствует!). Аш-Шафи'и часто говорил: «'Али ибн Аби Талиб
сын моего дяди и сын моей тети со стороны матери».
Денег для потомков Пророка (да благословит его Аллах и да
приветствует!) из казны выделялось слишком мало, их хватало
лишь для того, чтобы избежать голода. Но мать Мухаммада была
сильной женщиной, хорошо образованной и благочестивой. Она
хотела, чтобы сын ее также приобрел все необходимые знания, и,
едва только поселившись в Мекке, отправила Мухаммада в
школу.
Маленький наставник
Часто нечем было заплатить за учебу. Кроме того, школьный
учитель небрежно относился к своим обязанностям, никак не
помогая тянувшимся к знаниям детям. Но однажды в школе
произошло событие, благодаря которому исполнились все
надежды и чаяния матери.
Каждый раз, когда учитель объяснял урок, Мухаммад слушал
его с особенным вниманием, стараясь не пропустить ни слова.
Закончив объяснение, учитель обычно на некоторое время
удалялся. Как-то вернувшись к своим ученикам чуть раньше
обычного, он обнаружил, что Мухаммад сидит на его месте и
повторяет остальным урок.
Учитель послушал объяснения мальчика, удивляясь его сообразительности. Он понял, что Мухаммад может помочь ему в
деле преподавания, и решил больше не требовать с его матери
плату за учебу. Мухаммаду было тогда лишь семь лет.
Достойная мать
К семи годам мальчик уже знал Коран наизусть, а потому мать
решила отправить его на обучение в один из кружков в мечети
Пророка (да благословит его Аллах и да приветствует!). К
тринадцати годам Мухаммад освоил искусство чтения Корана
нараспев, мог толковать и разъяснять Коран, поражая всех
своими незаурядными дарованиями и прекрасной памятью.
Историки описывают аш-Шафи'и так: «У него был мягкий
голос; он так проникновенно и с таким чувством произносил
каждое слово священной книги, что когда читал об ужасах ада,
многие начинали дрожать и рыдать. Конечно, если же ашШафи'и замечал это, то он сразу же прекращал чтение».
От Корана к хадисам
Обстоятельно изучив Коран, аш-Шафи'и обратился к тому,
что говорил и чему учил Пророк (да благословит его Аллах и да
приветствует!).
В то время бумага стоила очень дорого, а аш-Шафи'и был
беден, и ему не на чем было записывать все то, что он слышал.
Рассказывают, что он подбирал на улицах широкие кости,
используя их вместо бумаги; собирал выброшенные из дивана
наместника ненужные листы.
Аш-Шафи'и (да будет доволен им Аллах!) часто приходилось
полагаться на свою память. Он постоянно тренировал ее и в
конце концов научился без записи запоминать услышанное. Он
накапливал все новые и новые знания. Как сказал поэт:
Мои знания со мной, куда бы я ни пошел, Я храню
их в себе, не это ли самый надежный тайник...
Язык
Живя в Мекке, аш-Шафи'и скоро понял, что в языке племени
курайш появилось слишком много странных новых слов. Тот
язык, на котором говорили в родном городе Пророка (да
благословит его Аллах и да приветствует!) стал отличаться от
чистого языка Корана.
Изучая Коран и хадисы, аш-Шафи'и (да будет доволен им
Аллах!) почувствовал необходимость понять каждое слово,
четко определить его значение.
Когда имам Египта, ал-Лайс ибн Са'д, приезжал в Хиджаз,
Аш-Шафи'и всегда посещал его кружок в Священной мечети.
Имам призывал аш-Шафи'и и других своих учеников проникнуть
в тайны языка и овладеть законами красноречия, изучать стихи,
написанные еще до ниспослания Корана, потому что все это необходимо для более глубокого понимания священной книги.
Ал-Лайс ибн Са'д также советовал всем отправляться к бедуинам, в особенности туда, где кочевало племя хузайл, потому
что члены этого племени сохранили наиболее чистый арабский
язык.
Воин-ученый
Следуя словам ал-Лайса ибн Са'да, аш-Шафи'и решил отправиться к племени хузайл. Он поселился среди них и провел
там десять лет. В течение этого времени аш-Шафи'и (да будет
доволен им Аллах!) изучал язык этого племени, запоминал их
стихи; кроме того, он в совершенстве овладел искусством
стрельбы из лука и стал прекрасным наездником. Рассказывают,
что он мог стоя удержаться на спине скачущей лошади. Вот как
говорил о себе сам аш-Шафи'и: «Я поставил перед собой две
цели: научиться стрелять из лука и овладеть новыми знаниями. И
я научился попадать в цель десять раз из десяти». О том же, что
нового он узнал за эти десять лет, аш-Шафи'и умалчивал, боясь
прослыть хвастуном. И тогда кто-то сказал ему: «Клянусь Богом,
в науках ты добился еще большего, чем в стрельбе из лука».
Вернувшись в Мекку, аш-Шафи'и вызвал всеобщее восхищение изысканностью и красотой речи, а также силой и ловкостью.
Знаменитый арабский средневековый филолог, ал-Асма'и,
высоко оценивал познания аш-Шафи'и в литературе и поэзии. Он
писал: «Собирая поэзию племени хузайл, я поразился тому, что
лучше всего ее знал курайшит аш-Шафи'и!»
Первые шайхи аш-Шафи'и
Когда аш-Шафи'и (да будет доволен им Аллах!) исполнилось
двадцать лет, в его жизни начался новый этап. По возвращении в
Мекку Мухаммад вновь принялся прилежно посещать кружки
шайхов в Священной мечети, тех которые учились толкованию
Корана у 'Абд Аллаха ибн 'Аббаса и фикху у Джа'фара асСадика. Эти же два светоча науки восприняли свои знания у 'Али
ибн Аби Талиба.
Следуя советам своей матери, женщины праведной жизни и
истинного благочестия, аш-Шафи'и внимал шайхам, запоминая
каждое их слово.
О матери же аш-Шафи'и рассказывают следующее. Однажды
мекканский кади вызвал ее к себе вместе с другой женщиной в
качестве свидетелей по одному делу. Он хотел выслушать
каждую из них по отдельности, но мать аш-Шафи'и воспротивилась и потребовала, чтобы каждая из них давала
показания в присутствии другой, подкрепив свое требование
словами священного Корана: «Если собьется одна, то напомнила
бы ей другая» (ал-Бакара, 282).
Ученик имама Малика
Аш-Шафи'и (да будет доволен им Аллах!) прекрасно знал
Коран, хранил в своей памяти огромное множество хадисов
Пророка (да благословит его Аллах и да приветствует!).
А прекрасное знание родного языка позволяло Мухаммаду
улавливать скрытый смысл откровений; он с легкостью постигал
значения самых сложных и изысканных метафор.
Многие не иначе как с искренним почтением произносили
имя еще совсем молодого ученого. Один из шайхов Священной
мечети даже сказал Мухаммаду: «Ты можешь самостоятельно
издавать фатвы!»
Выражаясь современным языком, этот шайх сообщил ашШафи'и, что тот закончил свое образование и может получить
некое подобие того, что сейчас мы называем дипломом —
иджазу.
Слова шайха смутили Мухаммада. Мог ли он равняться со
столь великими учеными, как Малик ибн Анас, Абу Ханифа, алАуза'и... Аш-Шафи'и решил не останавливаться на достигнутом
и продлить годы учебы.
Занимаясь науками, аш-Шафи'и чаще всего следовал тому,
чему учил Малик ибн Анас, опиравшийся при решении богословско-правовых вопросов на хадисы, в отличие от Абу Ханифы и его учеников, придававших особое значение согласованному мнению ученых.
Когда Малик ибн Анас (да будет доволен им Аллах!) приезжал в Мекку, аш-Шафи'и старался посещать все его лекции,
все более исполняясь трепета перед глубокими познаниями
мединского шайха.
В конце концов, испросив разрешения у матери, аш-Шафи'и
решил сам отправиться в Медину и встретиться с Маликом.
Что делать?
Малик ибн Анас (да будет доволен им Аллах!) среди прочего
славился еще и тем, что очень ревностно относился к своим
обязанностям; у него практически не было свободного времени,
и поэтому, когда ему все же удавалось отдохнуть у себя дома, он
не принимал никого.
Аш-Шафи'и (да будет доволен им Аллах!) был молод, горяч и
настойчив. Он стремился к новым знаниям, а того, что он услышал от Малика в его кружке в мечети Пророка (да благословит его Аллах и да приветствует!), ему было недостаточно.
И как же он решил поступить? Аш-Шафи'и взял у одного из
шайхов список книги Малика ал-Муватта'и выучил ее наизусть,
затем, благодаря помощи матери, заручился поддержкой
правителей Мекки и Медины и только после этого решил
отправиться к Малику.
Трудная встреча
Вот как аш-Шафи'и сам рассказывает об этом.
Приехав в Медину, я отдал имевшееся у меня письмо
правителю города, прочитав которое, он сказал:
— Юноша! Мне легче пешком дойти из Медины в Мекку,
чем отправиться с тобой к Малику. И даже мне не стыдно
стоять у его закрытой двери.
Тогда я воскликнул:
— Клянусь Богом, если он увидит, что к нему пришел сам
эмир, он обязательно впустит нас.
— Вряд ли, — ответил мой собеседник. — Если бы он хотя
бы бросил в нас песком, то можно было бы сказать, что мы
хоть чего-то добились.
Мы все же договорились встретиться вечером. К Малику мы
отправились вместе, с нами было еще несколько человек.
Один из нас постучал в дверь. На стук вышла чернокожая
служанка. Эмир сказал ей:
— Передай своему хозяину, что я у дверей его дома! Ничего
не ответив, она закрыла дверь, а вернувшись через
некоторое время сказала:
— Мой хозяин приветствует тебя и просит передать тебе
следующее: если ты пришел по какому-либо вопросу, то
составь письмо, как это принято, если же —для беседы, то
ты знаешь, когда нужно прийти. Произнеся последние
слова, рабыня собралась закрыть дверь. Но эмир остановил
ее:
— У меня письмо правителя Мекки, и твой хозяин должен
прочесть его!
Рабыня тотчас вынесла на улицу стул; вскоре перед гостями
предстал и сам Малик. Высокого роста, с остроконечной
бородкой, одет он был в шелковую джуббу.
Полным достоинства движением Малик взял письмо, и вот
что прочел: «Мне небезразлична судьба стоящего перед
тобой человека, и я прошу тебя исполнить то, о чем он
попросит». Малик бросил письмо на землю.
— Неужели написав одно письмо, люди надеются получить
знания? — вскричал он.
Увидев, что правитель Медины растерялся, я выступил
вперед и сказал:
— Мир тебе, Малик! Я из рода 'Абд ал-Мутталиба...
Рассказал все о себе. Внимательно выслушав меня, шайх,
проницательность которого вошла в пословицу, спросил:
— А как же зовут тебя, о юноша?
— Мухаммад, ответил я.
— Мухаммад, — сказал мне Малик, — ты сможешь
проявить себя, Бог даровал тебе ясный ум, и твоих очей не
затмит мрак прегрешений. Приходи ко мне утром и приноси
те книги, по которым ты учился.
На следующий день, едва рассвело, я пришел к Малику,
взяв с собой книгу ал-Муватта'. Усевшись напротив учителя, я
начал читать. Меня переполнил благоговейный трепет, и
опасаясь сбиться, я попытался прекратить чтение. Но Малик
просил меня не останавливаться, слушать мое чтение ему очень
понравилось.
Целых девять лет провел аш-Шафи'и рядом с Маликом, покидая его лишь для того, чтобы навестить свою мать. Смерть
учителя, скончавшегося в 179 г. х., была тяжелой утратой для
аш-Шафи'и.
Иджаза аш-Шафи'и
Еще при жизни Малика аш-Шафи'и собрал свой первый
кружок учеников. Конечно же, сделать это ему посоветовал
учитель, высоко ценивший своего ученика. Тем самым имам
Малик словно выдавал аш-Шафи'и иджазу.
Однажды аш-Шафи'и (да будет доволен им Аллах!) был вынужден покинуть Медину; отсутствовал он около двух лет. В
течение этого времени аш-Шафи'и не переставал учиться,
набираясь новых знаний, овладевал новыми науками. При этом
он никогда не забывал о том, чему учился у имама Малика,
целиком доверяя его знаниям и опыту.
Вернувшись после долгого отсутствия в Медину, аш-Ша- фи'и
сразу же отправился в мечеть Пророка (да благословит его
Аллах и да приветствует!) и сел среди учеников, ожидавших
Малика. Через некоторое время появился и учитель, своим
присутствием словно осветив стены мечети. Малик (да будет
доволен им Аллах!) уселся на специально приготовленный для
него стул и начал задавать вопросы собравшимся. Он не заметил
аш-Шафи'и.
После очередного вопроса Малика все смолкли, не находя
ответа. Аш-Шафи'и, немного поразмыслив, шепнул ответ своему
соседу. Малик задал еще один вопрос, и снова аш-Ша- фи'и
помог сидевшему рядом. Так повторилось несколько раз, и тогда
имам Малик не выдержал и спросил:
— Откуда ты знаешь все это?
— Рядом со мной сидит юноша, который подсказывает мне,
— услышал он в ответ.
Только тогда аш-Шафи'и поднялся и поприветствовал своего
учителя. Имам Малик был несказанно рад встрече, он крепко
обнял ученика, а затем даже уступил ему свое место, позволив
закончить урок.
В Йемен
Кончину своего учителя Аш-Шафи'и переживал очень тяжело.
Щемящая тоска переполняла его душу, не позволяя найти покой.
Как я уже писал, аш-Шафи'и был очень беден, и лишь беззаветная преданность науке давала ему силы оставаться возле
своего учителя. Время от времени имам Малик помогал своему
нуждающемуся ученику, но когда Малика не стало, аш-Шафи'и
задумался о том, чтобы покинуть Хиджаз.
В те дни в Мекке гостил правитель Йемена. Кто-то из родственников аш-Шафи'и познакомил его с ним, и тот пригласил
молодого ученого к себе, назначив затем на одну из важных
должностей в городе Наджран.
Вместе с аш-Шафи'и Мекку покинула и его мать. Вскоре ашШафи'и стал знаменитым человеком в Йемене. Слава его все
росла, слух о молодом талантливом ученом распространялся все
быстрее и быстрее.
Немилость
Как часто в этом мире великие ученые, ревнители чистоты
веры и хранители истинных знаний подвергаются несправедливым гонениям со стороны тех, кто обличен властью! И ашШафи'и (да будет доволен им Аллах!), великому среди великих,
также не удалось избежать этой участи.
Свой двадцать девятый день рождения он встретил в пути,
возвращаясь в Медину из Багдада, где он изучал труды Абу
Ханифы (да будет доволен им Аллах!) и его учеников, в особенности Мухаммада ибн Хасана. То, чему учил Абу Ханифа,
аш-Шафи'и сравнивал с тем, чему учил Малик ибн Анас (да
будет доволен им Аллах!), при этом чаще отдавая предпочтение
последнему.
Живя в Йемене, аш-Шафи'и продолжал активно заниматься
наукой, несмотря на новые обязанности. Он познакомился с
взглядами имама Египта ал-Лайса ибн Са'да: у этого ученого
было множество последователей в Йемене.
Расположенный на юге Аравийского полуострова, вдалеке от
столицы 'Аббасидского халифата, Йемен был прибежищем для
всех тех, кто скрывался от преследования правителей. Именно в
Йемене жило множество сторонников рода 'Али, враждовавшего
с 'Аббасидами.
Имам аш-Шафи'и также симпатизировал роду 'Али; царившие
в Йемене свободолюбивые настроения позволяли ему открыто,
не таясь выражать свои взгляды.
Наместником Наджрана в то время был жестокий и свирепый
человек, не щадивший своих подданных. И аш-Шафи'и, не думая
о наказании и не страшась упреков, часто гневно обличал его.
Действия аш-Шафи'и вызывали ярость наместника, но, опасаясь волнений, он не решался бросить его в тюрьму. Люди любили аш-Шафи'и. Тогда наместник отправил письму халифу
Харуну ар-Рашиду, спрашивая его совета. Он писал, что слова,
произнесенные аш-Шафи'и, разят больнее острия меча.
Несмотря на угрозы, аш-Шафи'и (да будет доволен им Аллах!)
продолжал открыто выражать свое недовольство. Наместник же
не нашел ничего лучше, как обвинить аш-Шафи'и в дружбе с
членами рода 'Али, словно это было государственное
преступление и отступничество.
В новом письме халифу наместник сообщал, что аш-Шафи'и
руководит действиями девяти человек, призывающих народ к
восстанию во имя 'Алидов. И тогда Харун ар-Рашид отправил в
Йемен письмо с приказом взять всех этих людей, а также ашШафи'и под стражу и отправить их в Багдад закованными в цепи.
Лицом к лицу с Харуном ар-Рашидом
Несчастных привели прямо во дворец к Харуну ар-Рашиду.
Надо сказать, что халиф уже что-то слышал об аш-Шафи'и
помимо прочитанного в письме йеменского наместника, но
никогда не встречался с ним лично.
Каждый из девяти обвиняемых отрицал свою вину, но Харун
ар-Рашид счел их доводы неубедительными, и все они были
приговорены к смертной казни.
Несмотря на это, имам аш-Шафи'и (да будет доволен им
Аллах!) продолжал сохранять спокойствие. Ни один мускул не
дрогнул на его лице, взгляд сохранял сосредоточенность, голова
была высоко поднята. Ожидая своей участи, имам непрестанно
повторял одну молитву: «Боже милостивый, прошу милости
Твоей по справедливости».
После того, как халифский палач привел в исполнение суровый приговор, аш-Шафи'и произнес, обращаясь к Харуну арРашиду:
— Мир тебе, повелитель верующих, и благословение Его, —
не сказав при этом «милость Бога», как принято.
Халиф в ответ поприветствовал имама:
— И тебе мир и милость Бога, и благословение Его, — а затем
добавил: — Я поступил так, как учит сунна Пророка (да
благословит его Аллах и да приветствует!), но я не привык к
тому, чтобы кто-то здесь начинал говорить без моего разрешения!
Тогда аш-Шафи' сказал:
— Но в священной книге есть такой айат: «Обещал Бог тем из
вас, которые уверовали и творили благие деяния, что Он оставит
их преемниками на земле, как оставил тех, кто был до них, и
утвердит им их веру, которую избрал для них, и даст им после
страха безопасность» (Коран, 24:55).
И Он исполнил то, что обещал, укрепил тебя на земле Своей и
избавил меня от страха. Когда я услышал, как ты меня приветствуешь и призываешь милость Бога, я почувствовал, как она
нисходит на меня благодаря тебе, повелитель верующих.
Халиф спросил:
— Что оправдает тебя, ведь сторонники рода 'Али восстали
против нас, и чернь пошла за ними, и ты был назван их
предводителем?
— Если ты допрашиваешь меня, то я скажу тебе все, ничего не
утаивая. Но трудно говорить закованным в железо. Прикажи
освободить меня, и тогда мне будет легче. Если же ты не
сделаешь этого, то и тогда будешь славен, — проговорил
ученый.
Ар-Рашид приказал снять цепи с имама, и после этого ашШафи'и сказал:
— Храни меня Бог от того, чтобы я когда-либо стал таким
человеком. Ибо сказано в священной книге: «Верующие! Если
кто-либо неправдивый принесет вам какое-либо известие: вы
постарайтесь узнать достоверность того, чтобы не оставить кого
в неведении, и чтобы вам не раскаиваться в вашем поступке»
(Коран, 49:6). Меня оклеветали. Для меня нет ничего важнее
моей веры; а ты — наиболее достойный правитель, сын дяди
Пророка (да благословит его Аллах и да приветствует!),
защитник истинной веры. Никто не может назвать меня сторонником рода 'Али. Я из рода ал-Мутгалиба ибн 'Абд ал-Муна- фа,
я Мухаммад ибн Идрис ибн 'Усман ибн Шафи' ибн Са'иб.
— Ты Мухаммад ибн Идрис? — спросил Ар-Рашид.
— Да, — ответил аш-Шафи'и, — и свою жизнь я посвятил
науке. Это может подтвердить твой кади.
И аш-Шафи'и кивнул в сторону кади, сидящего справа от
халифа. Этот кади, Мухаммад ибн ал-Хасан аш-Шайбани, был
учеником Абу Ханифы; он хорошо знал аш-Шафи'и и поддерживал с ним дружеские отношения.
Ар-Рашид с удивлением посмотрел на своего кади:
— Мухаммад ибн Хасан никогда не рассказывал мне о тебе!
— воскликнул халиф, а затем спросил у кади: — Правда ли то,
что говорит этот человек?
— Да, повелитель верующих, перед тобой великий ученый, и
то, в чем его обвиняют — явная ложь, — ответил аш-Шайбани.
Тогда ар-Рашид приказал увести аш-Шафи'и, пообещав разобраться во всем.
Испытание
Благодаря заступничеству Мухаммада ибн Хасана, ар-Ра- шид
простил аш-Шафи'и, однако халиф захотел испытать ученого. Он
позвал к себе во дворец самых знаменитых ученых, после чего
стал задавать аш-Шафи'и различные вопросы.
— Преклоняясь перед твоим знатным происхождением и твоими знаниями, я все же хотел бы спросить тебя, что знаешь ты о
книге Бога, той книге, с которой начинается всякое знание?
Аш-Шафи'и так отвечал халифу:
— О какой книге Бога ты говоришь, ибо Бог ниспослал нам
множество писаний?
— Ты неглуп, — сказал халиф, — но я, конечно же, говорю о
той книге, которая была ниспослана сыну моего дяди пророку
Мухаммаду (да благословит его Аллах и да приветствует!).
На это аш-Шафи'и ответил:
— Есть много наук о Коране, и о чем спрашиваешь ты меня, о
ясных или неясных стихах, о первых или последних
откровениях, об отмененных или отменяющих айатах?
Удивился халиф такому ответу, и удивились все находившиеся рядом. Затем ар-Рашид стал задавать вопросы по наукам о
природе, по математике, медицине, химии, астрономии, астрологии и физиогномике. Отвечая даже на самые сложные вопросы, аш-Шафи'и ни разу не ошибся, проявив редкую остроту
ума и сообразительность. В конце присутствующие даже начали
хлопать в ладоши после каждого ответа.
Закончив задавать вопросы, халиф приказал наградить ашШафи'и пятьюдесятью тысячами золотых динаров. Ученый с
благодарностью принял этот щедрый подарок.
Ревнитель Сунны
После встречи с халифом аш-Шафи'и (да будет доволен им
Аллах!) поселился в Ираке. Из всего произошедшего он смог
извлечь один очень полезный урок: отныне аш-Шафи'и решил
заниматься только науками, не вмешиваясь в государственные
дела и борьбу за власть. И хотя симпатии его оставались на
стороне тех, кто принадлежал к роду 'Али, тем не менее это
никак не влияло на его отношения с 'Аббасидами.
На новом месте аш-Шафии'и все так же прилежно занимался
изучением различных наук; теперь слава о нем распространилась
и по всему Ираку.
Аш-Шафи'и еще ближе сошелся с Мухаммадом ибн ал-Хасаном, главным кади, учеником Абу Ханифы (да будет доволен
им Аллах!). Взаимная симпатия ученых переросла в крепкую
дружбу, каждый из них преклонялся перед талантами и
достоинствами другого.
Аш-Шафи'и часто посещал кружок Мухаммада ал-Хасана,
слушал его объяснения, иногда даже спорил с ним.
На одном из занятий аш-Шафи'и показалось, что Мухаммад
ал-Хасан с некоторым предубеждением рассказывает о мазхабе
Малика ибн Анаса (да будет доволен им Аллах!). Аш-Шафи'и
счел это несправедливым, но то глубокое уважение, которое он
питал к своему другу, не позволило ему открыто начать спор.
Когда лекция подошла к концу и Мухаммад ал-Хасан ушел, ашШафи'и занял его место и начал критиковать все те доводы, которые были выдвинуты Мухаммадом против Малика.
Узнав о том, что произошло, кади предложил аш-Шафи'и
устроить публичный научный диспут. Но тот отказался, не желая, чтобы люди видели, как друзья спорят друг с другом. Однако Мухаммад ибн ал-Хасан настаивал и все же, в конце концов, добился своего. Вскоре аш-Шафи'и и Мухаммад ибн алХасан встретились. По окончании спора всем было ясно, что ашШафи'и превзошел своего противника; однако на теплые
дружеские отношения двух ученых это ничуть не повлияло. Как
редко в наше время можно найти примеры, подобные этому!
В тот день каждый житель Ирака узнал, кто такой Мухаммад
ибн Идрис аш-Шафи'и, прозванный друзьями Ревнителем
Сунны.
Несмотря на такое прозвище, аш-Шафи'и с уважением относился к взглядам «приверженцев личного суждения», заимствуя у них некоторые положения и в свою очередь заставляя их
принять некоторые его взгляды.
Он словно маневрировал между теми, кто отдавал предпочтение рассудку, и теми, кто отстаивал первостепенное значение
Сунны; аш-Шафи'и создавал свой собственный мазхаб, заимствуя из двух противопоставленных течений все то, что казалось ему наиболее разумным.
В священные пределы Мекки
В Багдаде аш-Шафи'и (да будет доволен им Аллах!) прожил
десять лет, в течение которых посетил Персию, Сирию и другие
края. Теперь он мог считать себя имамом с полным на то правом.
Он стал богатым человеком: халиф Харун ар- Рашид регулярно
одаривал его большими суммами денег.
Но где бы он ни был, аш-Шафи'и всегда помнил о своем
родном городе, тоскуя по Хиджазу. И в конце концов он не
выдержал и испросил у халифа разрешения вернуться домой. Он
попрощался со всеми своими друзьями и перед дорогой
отправился в мечеть имама Абу Ханифы, где совершил молитву
из двух рак'а. Совершая эту молитву, он делал все так, как учил
Абу Ханифа (да будет доволен им Аллах!). Когда аш- Шафи'и
спросили почему, он ответил:
— Я сделал это из уважения к Абу Ханифе.
В этом поступке проявилось то глубокое почтение, которое
питал аш-Шафи'и к своему предшественнику. Сейчас не часто
встретишь таких, кто, несмотря на различия во взглядах,
сохраняет уважение к своим оппонентам.
Едва лишь приехав в Мекку, аш-Шафи'и раздал половину
своих богатств бедным и нуждающимся. Поступать так его учила
мать, и он никогда не забывал ее заветов. Свой новый кружок
аш-Шафи'и собрал в Священной мечети; он и его ученики
обычно сидели у источника Замзам, на том самом месте, где
когда-то сидел великий шайх 'Абд Аллах ибн 'Аббас.
Ар-Рисала
Ежедневно собирая свой кружок, рассказывая ученикам о
Коране и хадисах, делясь своими знаниями с последователями,
аш-Шафи'и постепенно развивал свое учение; разрозненные
положения складывались в четкую систему, все лишнее
отсекалось, и перед изумленными слушателями раскрывалась
сокровищница подлинного знания.
Аш-Шафи'и (да будет доволен им Аллах!) определил главные
источники, на основании которых должны были выноситься
решения по различным богословско-правовым вопросам. К их
числу относились следующие. Священный Коран, его ясные
айаты. Благородная Сунна Пророка по выверенным источникам,
потому что она разъясняет и толкует Священный Коран.
Единодушное мнение сподвижников Пророка.
Суждение по аналогии.
Об этих четырех основных источниках права аш-Шафи'и написал книгу, которую назвал ар-Рисала. Работа над этим трудом
заняла несколько лет; аш-Шафи'и иногда ненадолго прекращал
работу, чтобы затем вновь вернуться к ней, что-то исправить,
что-то добавить, а что-то и вовсе переписать заново.
Тем временем слава аш-Шафи'и (да будет доволен им Аллах!)
уже давно перешагнула пределы Хиджаза и Ирака; во всех
уголках огромного Халифата люди цитировали его и ссылались
на него. Из самых далеких стран приезжали к аш-Шафи'и все
новые и новые ученики. Среди них был и Ахмад ибн Ханбал.
Снова в Багдаде
Закончив работу над своим трудом, названным ар-Рисала, ашШафи'и (да будет доволен им Аллах!) направился в Багдад,
чтобы показать свою книгу жившим в этом городе шайхам и
ученым и обсудить с ними изложенное в ней. Подобное обсуждение чем-то напоминало то, что теперь мы называем зашитой научных работ.
В одной из мечетей Багдада аш-Шафи'и изложил собравшимся
основные положения своего важного сочинения, желая узнать
мнения о ней других людей. Не будет преувеличением сказать,
что все присутствовавшие были повергнуты в изумление
услышанным. Ученые и шайхи в один голос твердили об
исключительности книги аш-Шафи'и, вскоре даже простые люди
узнали об имаме из Хиджаза.
Весь Багдад вышел приветствовать аш-Шафи'и. Никто из
ученых, живших прежде, не удостаивался такого приема. Из
всех, кто тогда был рядом с аш-Шафи'и, более всего радовался
Ахмад ибн Ханбал (да будет доволен им Аллах!).
Багдад вчера и Багдад сегодня
Аш-Шафи'и (да будет доволен им Аллах!) пользовался всеобщей любовью, его мазхаб приобретал все больше сторонников,
потому что именно этому ученому первому удалось
сформулировать основные положения правоведения и определить их источники. Но к радости великого ученого примешивались и горькие чувства.
Тот Багдад, в который он вернулся, был непохож на Багдад, в
котором он жил несколько лет назад. Аш-Шафи'и казалось, что
после смерти его верного друга Мухаммада ибн Хасана город
словно опустел. Многие другие ученые уехали из столицы,
некоторые сидели в тюрьмах, оказавшись жертвами кровавого
противостояния двух наследников халифа Харуна ар-Рашида —
ал-Амина и ал-Ма'муна. Да и научные споры уже были не те, что
прежде. Прежде ученые изучали Коран и хадисы, теперь же их
все больше интересовали вопросы Божественной сущности,
свободы воли и предопределения, они пытались выяснить,
свободен ли человек в своих поступках или нет.
В Египет
За свою жизнь аш-Шафи'и (да будет доволен им Аллах!)
посетил множество самых отдаленных уголков исламского мира,
путешествуя из Хиджаза на восток и на север. Но пока он не был
в Египте, этом древнем центре культуры и знания, стране, где
жили самые выдающиеся ученые, среди которых особое место
занимал имам ал-Лайс ибн Са'д. И вот однажды аш-Шафи'и
получил приглашение посетить Египет. Он с радостью
согласился и сразу начал собираться в далекое путешествие.
Пригласил аш-Шафи'и в Египет его друг и ученик, известный
ученый и богатый купец Ибн 'Абд ал-Хакам.
В день отъезда аш-Шафи'и из Багдада многие люди, даже не
знавшие его лично, вышли на улицы, чтобы проводить великого
человека. Многие уговаривали его остаться, кто-то плакал. Но
всем им аш-Шафи'и ответил такими стихами:
Велико мое желание отправиться в Египет, ибо без него
земля была бы пуста и бедна.
И какие бы богатства мне ни предлагали,
я все равно отправлюсь туда.
Годы триумфа
В Египте аш-Шафи'и (да будет доволен им Аллах!) прожил
пять последних лет своей жизни. Ученый скончался в пятницу
28 дня месяца раджаб 204 г. х. Эти пять лет были наполнены
самой кипучей деятельностью; аш-Шафи'и пересмотрел
некоторые из своих взглядов, развивая их; в Египте аш-Шафи'и
имел множество учеников, гораздо больше, чем в Ираке или
Хиджазе; в Египте же он написал книгу ал-Умм, которая стала
своеобразным итогом всей его жизни.
«Словно Пророк»
Толпы народа встречали аш-Шафи'и (да будет доволен им
Аллах!) в Египте: так велика была его слава; многие люди
приглашали его поселиться у себя, и бедные и богатые. Но ашШафи'и, решив последовать примеру Пророка (да благословит
его Аллах и да приветствует!), поступил так же, как он во время
переселения из Мекки в Медину, и остановился у родственников
своей матери.
Святой долг
Едва обосновавшись на новом месте, аш-Шафи'и (да будет
доволен им Аллах!) захотел посетить могилу имама ал-Лайса ибн
Са'да. В почтении застыл он у могилы великого ученого,
произнеся такие слова:
— Величие твое не померкнет вовек... У тебя было четыре
качества, без которых невозможно стать настоящим ученым: ты
был мудр, трудолюбив, благочестив и благороден.
Ученик Нафисы
Нафиса была внучкой Хасана ибн 'Али. Она жила в Египте.
Аш-Шафи'и высоко ценил ее знания и душевные качества. Он
очень хотел с ней познакомиться, и как только ему представился
удобный случай, он навестил ее. Вскоре они стали друзьями.
Нафису приятно поразили ум и набожность ученого. От нее ашШафи'и услышал множество хадисов, не известных ему.
Аш-Шафи'и посещал Нафису в ее доме, они беседовали, ашШафи'и делился с ней своими идеями и мыслями. Когда ашШафи'и заболел и не имел возможности приехать к Нафисе, он
написал ей письмо, в котором просил помолиться за его
выздоровление.
Венец мечетей
Так аш-Шафи'и называл мечеть 'Амра ибн 'Аса, и так привыкли ее называть и другие люди.
Когда аш-Шафи'и (да будет доволен им Аллах!) впервые
решил посетить эту мечеть, то с удивлением обнаружил, что вся
она переполнена людьми, собравшимися в различные кружки. С
трудом он нашел там свободное место для себя. Вскоре вокруг
него стали собираться люди, их становилось все больше и
больше, ибо аш-Шафи'и мог вести речь о самых различных
науках, в каждой из которых ему удавалось достичь больших
высот.
Однажды, после утренней молитвы, аш-Шафи'и стал рассказывать своим ученикам о Коране и коранических науках, а
затем о хадисах. Через некоторое время он повел речь о
грамматике, литературе и поэзии, а затем и других науках.
После полудня аш-Шафи'и отправился домой, чтобы немного
отдохнуть. Вечер он посвятил молитве, а также встрече и беседе
со своими друзьями.
Споры представителей разных мазхабов
Когда аш-Шафи'и (да будет доволен им Аллах!) в последний
раз посетил Багдад, он был очень огорчен тем, что ученые стали
слишком яростно спорить об основах веры.
Еще прежде, определяя свои научные воззрения, аш-Шафи'и
попытался найти нечто среднее между учением Абу Ханифы,
ставившего на первое место мнение авторитетов, и учением
имама Малика, подчеркивавшего роль Сунны и хадисов.
Оказалось, что в Египте противостояние сторонников алЛайса ибн Са'да и Малика ибн Анаса еще более острое. Но ашШафи'и считал обоих этих имамов своими учителями. И,
сдерживая свои эмоции, оставляя без внимания нападки со
стороны, аш-Шафи'и продолжал делать свое дело, отдавая
должное каждому из имамов, но исправляя их ошибки.
«Я не из тех, кто будет без могилы...»
Имам аш-Шафи'и был не только великим ученым, но и талантливым поэтом, тонким ценителем поэзии. Он любил повторять: «Если бы ученые не презирали поэтов, я был бы таким,
как Лабид 3 ».
Итак, безусловно, наука занимала первое место в его жизни,
но, несмотря на это, аш-Шафи'и написал множество прекрасных
стихов, часть которых он собрал в своем Диване. В стихах
ученый часто писал о своей родине, о местах, где прошло его
детство, о городе Газа:
Тоскую я по окрестностям Газы,
Да оросит Бог землю ее дождем...
В касыдах аш-Шафи'и находим мы множество метких изречений:
Любая вражда может стать любовью,
кроме вражды, вызванной завистью...
3
Лабид (ум. 661 г.) — один из поэтов доисламской эпохи (джахи- лийи).
Или:
Достаточно мне знаний, если они приносят
пользу,
унижение — лишь в жадности.
Чтобы подняться в воздух птице,
она должна обязательно сесть на землю...
А вот как он писал о себе:
Среди живущих я не ссшый слабый, и не из
тех, кто будет без могилы,
В усердии своем подобен я царям,
и для меня позор — лишь неверие.
И пришел последний час
Однажды утром аш-Шафи'и вышел из своего дома и направился в мечеть, чтобы встретиться со своими учениками. После
окончания занятия он пошел было домой, как вдруг на него
напали какие-то люди, называвшие себя сторонниками мазха- ба
имама Малика. Они избили аш-Шафи'и, а затем скрылись,
оставив ученого лежать без сознания.
Прохожие отнесли аш-Шафи'и домой, и только там он немного пришел в себя. Лекарства не помогали ему, и тогда он
написал Нафисе, прося помолиться за него, но та в письме ответила ему так: «Счастлив тот, кому предстоит встреча с Богом,
утешит Он смотрящего на Него».
АХМАД ИБН ХАНБАЛ
Ханбалит!
Сынок, ты наверное слышал историю о том, как однажды
двое мужчин спорили о каком-то религиозном или жизненном
вопросе. Один был слишком непреклонен и настойчив, другой
же более терпим и уступчив. В конце их разговора более
терпимый и уступчивый сказал своему собеседнику: «Да не
будь же ты ханбалитом!»
Так вот, ханбалит, мой дорогой, это человек, который
придерживается мазхаба имама Ахмада ибн Ханбаля (да будет
доволен им Аллах!). Что же касается твердости и
настойчивости в делах веры, то приверженцы имама Ахмада
ибн Ханбаля (да будет милостив к нему Аллах) действительно
известны этим.
Но так ли это?
Когда имам Ахмад повзрослел и взором зрелого человека
взглянул на жизнь, увидел он, что окружающее его общество
очень странное: только название осталось от веры и только
поверхностные установления — от ислама.
В этом обществе над сунной Пророка (да благословит его
Аллах и да приветствует!) возобладали недопустимые новшества, оно было переполнено всеми разновидностями порицаемого. Мужчины пили вино, а женщины вели себя недостойно.
Многие сбились с прямого пути.
Сундуки некоторых людей были до отказа набиты золотом и
серебром; не зная, как достойно распорядиться своими богатствами, они безумно тратили их, в то время как очень многие
испытывали лишения, жили впроголодь и бедствовали.
Так, по повелению халифа, на праздничной церемонии по
случаю женитьбы его сына приглашенным гостям раздавали
дарственные бумаги, согласно которым каждый получал
земельный надел, красивую служанку и верховое животное.
Приглашенным также раздавали жемчуга и драгоценные
камни, динары и дирхамы, шкатулки с мускусом и амброй.
Погрязшие в чрезмерном незаконном богатстве, в расточительстве и бесстыдстве, живущие привольно плясали под
стенания несчастных и голодных.
Будучи свидетелем этого, имам Ахмад испытывал огорчение.
Соизмерив происходящее со своими чистыми помыслами и
правильными убеждениями, он во всеуслышание высказал свое
порицание и назвал недопустимым новшеством все, что
появилось после Пророка (да благословит его Аллах и да
приветствует!). Всю свою жизнь он посвятил борьбе с
недопустимыми новшествами и воскрешению сунны Пророка
(да благословит его Аллах и да приветствует!)
Поэтому и обвиняли его люди (да будет доволен им Аллах!) в
чопорности, буквализме и чрезмерной настойчивости. В
действительности все было не так, ведь имам Ахмад стремился
улучшить веру и исправить деяния людей. Однако после его
смерти (да смилостивится над ним Аллах!) его ученики и
последователи приписали ему то, чего он не говорил, и то, чего
он не делал. Стали они выступать из границ должного и
справедливого по отношению к людям и проявлять
чрезмерность в своем деле по улучшению и исправлению. Не
ограничиваясь речами, они прикладывали к этому и свои руки.
Люди же стали относиться к ним с нелюбовью, считать их
глупыми, ограниченными и недалекими, насмехаться над ними,
а слово «ханбалит» стало синонимом закоснелости и
фанатичности.
А сейчас, о сынок, давай же взглянем на страницы жизни
имама Ахмада ибн Ханбаля (да будет доволен им Аллах!)
Происхождение и детство
Родился Ахмад ибн Ханбал в Багдаде в 164 г. х. (780 г.). Его
отец умер, когда Ахмад был еще совсем маленьким. После отца
ему остались кое-какие средства к существованию и дом, в
котором он жил вместе со своей матерью. Оставил отец им и
кое-какую недвижимость, доход от которой был очень
маленький — не больше семнадцати дирхамов в месяц. В
лишениях и нехватке средств к существованию прошло детство
и юность нашего имама Ахмада ибн Ханбаля (да будет доволен
им Аллах!).
Очень большую роль, дорогой сынок, в воспитании и становлении Ахмада сыграла его мать — Умм Ахмад. Когда умер ее
муж и отец Ахмада, она была еще в расцвете своей молодости,
была совсем юной и очень красивой. Желая жениться, очень
многие приходили к ней свататься, но она всем отказывала. Она
предпочла жить для своего ребенка, ему посвятить всю свою
жизнь.
Выбор между работой и знанием
Дядя Ахмада по отцовской линии состоял на службе у халифа
Харуна ар-Рашида; работа его заключалась в том, чтобы
собирать известия о происходящем в Багдаде и отправлять их
управляющему халифской почтой, который в свою очередь
должен был отправлять их самому халифу, когда тот по тем или
иным делам находился за пределами столицы.
Жизнь Ахмада была трудной, с самого детства он был вынужден зарабатывать деньги: он работал у своего дяди и должен
был относить собранные им известия управляющему халифской
почтой. Однажды известия до халифа так и не дошли, и тогда он
послал гонца к управляющему почтой, тот отправился с
расспросами к дяде Ахмада, а тот в свою очередь стал
расспрашивать своего племянника:
— Разве не отправил я тебя с собранными известиями к управляющему почтой?!
— Отправил! — ответил мальчик.
— Так почему же ты их не доставил? — спросил его дядя.
— Я бросил их в воду, — ответил Ахмад — разве этим я
должен заниматься?
Когда известие о том, как поступил Ахмад, дошло до управляющего халифской почтой, он сказал:
— «Поистине, мы принадлежим Аллаху, и к Нему мы
возвращаемся!» 4 Этот юнец осмотрителен в делах своих, не то
что мы!
Таким благовоспитанным был Ахмад в детстве (да будет
доволен им Аллах!). Нет никаких сомнений, что важнейшую
роль в его воспитании сыграла мать. С самого раннего детства
она рассказывала Ахмаду то, что знала из жизнеописаний
достойных мусульман, хадисов и рассказов о героических
битвах мусульман, в самую глубину его сердца она заронила
достойнейшие ценности ислама, укрепила их в нем и привила
ему любовь к знанию и наукам. Она выбрала для него
начальную школу, где он заучивал наизусть и изучал
Священный Коран. Потом она выбрала для него шайхов, к
которым он стал ходить, чтобы изучать ха- дисы и фикх.
Она боялась за сына, что он простудится, потому что он
всегда норовил выйти из дома слишком рано, до рассвета, когда
еще холодно. Она хватала его за одежду и говорила:
4
Коран 2:151/156.
— Подожди, пока му'аззин не начнет призывать на утреннюю
молитву, или же пока люди не проснутся. Не торопись!
Огромная любовь и безграничная преданность матери Ахмада
развила в его сердце любовь и доброту к матери, которая была
для него великолепным образцом и примером, каким не многие
смогли бы стать.
Ахмад видел, что мать его отказалась от нового замужества,
чтобы полностью посвятить себя заботе о сыне. Как же
поступил Ахмад? Он не стал жениться, чтобы поддерживать
свою мать и заботиться о ней подобно тому, как это делала в
свое время она. Женился Ахмад только после того, как его
благочестивая мать покинула этот мир. Было ему тогда уже
около тридцати лет! Он не желал приводить в свой дом другую
женщину, которая стала бы оспаривать главенство в доме у его
матери.
В гуще событий
С самого детства Ахмад был свидетелем окружающей его
порочности и несправедливости, что глубоко заронило в его
сердце зерна благочестивого протеста, которые ждали подходящего времени. Достигнув возраста тридцати лет, Ахмад оказался в гуще событий. Багдадцы увидели Ахмада ибн Ханбаля в
расцвете сил: его смуглое лицо, украшенное усами и окладистой
бородой, выражало умиротворение и спокойствие, а взгляд
говорил о пламени, пылающем в глубинах его сердца. Этого
человека худощавого телосложения и среднего роста заботили
поиски пути к спасению.
Багдад в то время был местом средоточия всякого рода богатств, ставших бесценными памятниками культуры своей эпохи,
и различных философских, правовых и научных школ,
представители которых боролись между собой. В этом городе
появлялись дворцы, окруженные удивительными садами, в
которых росли различные фрукты и душистые травы. Столица
была переполнена роскошью и разного рода диковинками, а
вместе с тем в ней жили люди, у которых не было пропитания и
на один-единственный день.
Не так велел жить Аллах и посланник Его. Среди верующих
сохранилось увещевание Пророка (да благословит его Аллах и да
приветствует!), поступать в соответствии с которым вменялось в
обязанность каждому мусульманину: «Не верит в меня тот, кто
провел ночь сытым, в то время как сосед его остался голодным».
В Багдаде было множество домов, из которых доносилось
пение под звуки флейты или лютни, где бокалы постоянно наполнялись, а подносы ломились от яств... а соседи их голодали.
Так, все еще хранящий наследие благочестивых предков и
блистающий своими муджтахидами — людьми, которые обладали глубочайшими познаниями в вопросах веры, Багдад погрузился в несправедливость, а многие жители его погрязли в
прегрешениях, сбившись с прямого пути. Средства из казны без
счета тратились на гостей двора, певиц, музыкантов, шутов и
лицемеров, восхваляющих властей предержащих. Все это было
отвратительно, но самое страшное, это повлияло и на судебную
систему.
Беспорядок воцарился и в обществе, и в государстве. Правители приговаривали к отрубанию рук воров и при этом сами
же воровали, некоторые ученые мужи запрещали порицаемое и
сами же творили то, что запрещали. Не было никаких сомнений,
что это нужно исправлять. Необходимо было повелевать
одобряемое и запрещать порицаемое.
Долго размышлял Ахмад над этим. Исправить и улучшить
ситуацию можно было, только обратившись к восстанавливающей чистоту сунне Пророка (да благословит его Аллах
и да приветствует!) и к примерам из жизни благочестивых
предков во главе с праведными халифами, последним из которых
был 'Али ибн Аби Талиб — да освятит Аллах лик его!
Имам Ахмад тщательно изучал правовую практику праведных
халифов и вынесенные ими решения. Особенно его поразила
правовая практика четвертого праведного халифа и имама 'Али
(да будет доволен им Аллах!). В то же время он осознавал, что
больше всего 'аббасидские халифы не хотели бы
распространения правовой практики 'Али.
Ошибочное понимание
Правоведы и ученые мужи, выступавшие за справедливость и
отстаивавшие свободу в политической и общественной сферах,
горячо спорили с другими правоведами и учеными мужами.
Особенно яростно они нападали на имама Ахмада ибн Ханбаля
за его мнение, что правителю следует подчиняться, будь он
благочестивым или нечестивым, а выступления против него
противоречат Сунне. Так, они говорили, что Ахмад ибн Ханбал
поддерживает нечестивого правителя-тирана Йазида ибн
Му'авийу и считает, что выступление ал-Хусайна ибн 'Али —
сына четвертого праведного халифа 'Али ибн Аби Талиба,
противоречило Сунне.
На самом же деле, это ошибочное понимание. Воистину
Ахмад ибн Ханбал (да будет доволен им Аллах!) считал, что
Му'авийа поступил несправедливо по отношению к 'Али (да
освятит Аллах лик его!). Он вышел из повиновения ему и выступил против него. Воистину, он нарушил сунну Пророка! К
тому же Му'авийа принудил людей присягнуть ему на верность,
а в этом деле не должно быть принуждения. Что же касается его
сына Иазида, то он не принуждал народ к присяге.
Обучение под руководством имама аш-Шафи'и
Когда после своего прибытия в Багдад имам аш-Шафи'и стал
обучать людей религиозным наукам, Ахмад (да будет доволен им
Аллах!) был среди тех, кто дольше и чаще всех посещал занятия
имама, и среди тех, кто безгранично восхищался знаниями и
благочестием аш-Шафи'и и испытывал к нему самые теплые
чувства.
Он часто повторял со слов аш-Шафи'и хадис Пророка (да
благословит его Аллах и да приветствует!): «Воистину, в начале
каждого столетия посылает Бог того, кто должен обновить эту
веру». Так, в начале первого столетия был 'Умар ибн 'Абд ал'Азиз, а в начале второго, скорее всего, аш-Шафи'и (да будет
доволен им Аллах!).
Между ними завязалась искренняя дружба и взаимоуважение;
имам аш-Шафи'и (да будет доволен им Аллах!) даже сказал про
своего ученика, засвидетельствовав:
— Покинул я Багдад, и не осталось там ни одного мужа,
который был бы более достойным, более знающим в науках и
праве, более благочестивым и богобоязненным, чем Ахмад ибн
Ханбал!
Аш-Шафи'и также как-то сказал:
— Видел я в Багдаде юношу, который если говорил, ему люди
отвечали «Истину сказал ты!»
— Кто же это? — спросили его.
— Ахмад ибн Ханбал.
Очень многому Ахмад научился у аш-Шафи'и, но он стремился к еще более глубокому знанию Сунны, хотел узнать еще
больше хадисов Пророка (да благословит его Аллах и да
приветствует!) и поэтому понял, что должен отправиться в путешествие в поисках знания.
Путешествие в поисках знания
Собирать хадисы имам Ахмад начал на заре своей юности,
когда ему было пятнадцать лет от роду. На протяжении семи лет
он изучал хадисы под руководством своих наставников в
Багдаде. Потом отправился в путешествие, чтобы собрать еще
больше хадисов: целый год он изучал хадисы под руководством
шайхов Басры, потом отправился в Хиджаз, где близ Запретной
мечети слушал хадисы под руководством аш-Шафи'и. Одному из
своих спутников, которые прибыли с ним и занимались у ашШафи'и, он как-то сказал: «Если минует нас знание этого
ученого мужа, то никто из нас до самого Судного дня не сможет
стать достойной заменой ему».
После Ахмад вернулся в Багдад, а вскоре вновь отправился в
Хиджаз, где изучал хадисы под руководством Малика ибн Анаса
(да будет доволен им Аллах!) а также под руководством алЛайса ибн Са'да и многих других.
Был Ахмад и в Йемене, где неотступно следовал за шай- хом
этой земли 'Абд ар-Раззаком Хумамом ас-Сан'ани, с которым
познакомился во время совершения хаджжа. Узнав, что 'Абд арРаззак знает множество хадисов, Ахмад решил отправиться к
нему в Йемен и учиться у него.
Абд ар-Раззак Хумам ас-Сан'ани попытался подарить Ахмаду
кое-какое имущество но Ахмад отказался. Ведь в далекие от
своего дома земли он прибыл в поисках знания, поэтому
настаивал на том, что средства к существованию он должен
зарабатывать собственными руками — трудом переписчика.
Во время своих странствий он побывал в Хурасане и Фарсе,
что находятся на Востоке мусульманского мира, побывал он и в
Тарсусе, что находится на побережье Сирии, а также во многих
других землях, о которых узнавал, что в них есть знающие
передатчики хадисов.
Труднее всего Ахмаду было попасть в ученики к знаменитому
'Абд Аллаху ибн ал-Мубараку, которого он пытался застать то в
одном, то в другом месте, но безуспешно. 'Абд Аллаха ибн алМубарака он считал своим наставником в хадисах, примером
для подражания и испытывал по отношению к нему
безграничное восхищение. 'Абд Аллах ибн ал-Мубарак обладал
обширными познаниями в религиозных науках и в то же самое
время был человеком очень обеспеченным.
Как только до Ахмада доходило известие, что 'Абд Аллах ибн
ал-Мубарак находится в таком-то городе, он сразу же отправлялся туда, но по прибытии узнавал, что тот покинул этот
город буквально накануне. Когда же Ахмаду наконец-таки
удалось застать ученого, он стал неотступно следовать за ним и
изучать под его руководством хадисы. 'Абд Аллах ибн алМубарак захотел помочь Ахмаду, подарив ему кое-какое имущество, подобно тому, как это уже пытался сделать 'Абд арРаззак Хумам ас-Сан'ани, но Ахмад отказался, сказав Ибн алМубараку, что он неотступно следует за ним из-за его глубоких
познаний в религиозных науках и праве, а не из-за его богатства.
Чему же научился Ахмад у Ибн ал-Мубарака? Усвоил он от
него истинное понимание аскетизма, а аскетизм в его понимании
— это благочестие и богобоязненность. Призыв к бедности —
это не аскетизм, потому что это дает возможность богатым
заполучить всю власть в государстве. Истинный же аскетизм —
это сунна Пророка (да благословит его Аллах и да приветствует!)
а также его сподвижников; это не отказ от того, что Бог сделал
дозволенным, а воздержание от размышлений и помыслов о том,
что Бог сделал запретным.
Один из современников Ибн ал-Мубарака рассказывал, что
видел двух снаряженных для путешествия Ибн ал-Мубарака
верблюдов, груженных жареными цыплятами: он кормил людей
изысканной пищей, а сам питался хлебом с оливковым маслом.
Когда же хотел отведать изысканной пищи, вкушал ее, только
разделив вместе с гостем, и говорил при этом:
— Передавали нам, что не будет истребован отчет за угощенье
гостю.
Какой-то человек решил дать ему наставление:
— Когда уменьшатся в размере богатства твои, уменьши дары
свои людям!
На что Ибн ал-Мубарак ответил:
— Если бы уменьшились богатства мои, то иссякла бы жизнь
моя!
Имам Ахмад ибн Ханбал передавал следующую историю о
наставнике своем Ибн ал-Мубараке.
По дороге в Мекку для совершения хаджжа Ибн ал-Мубарак проезжал мимо кучи, куда люди бросали всякий
мусор и ненужные вещи. Увидев, как какая-то девушка
подобрала мертвую птицу, он решил узнать, зачем она это
сделала.
— Единственная одежда, которая есть у меня и моего брата,
это наши изары, 5 а из еды у нас только то, что бросают в эту
5
Одеяние, в которое облачаются паломники.
кучу. Уже три дня как мясо мертвых животных стало для
нас разрешенным для употребления в пищу (они вынуждены
были есть мертвечину из-за голода). Наш отец был богат, но
попал в немилость, все его имущество отобрали, а его
самого убили.
Тогда сказал 'Абд Аллах ибн ал-Мубарак своему управителю:
— Сколько у нас с собой денег?
— Тысяча динаров, — сказал тот.
— Возьми двадцать динаров. Этого нам хватит, чтобы
добраться до Мерва (родного города Ибн ал-Мубара- ка) —
а остальное отдай ей. Это деяние достойнее, чем наше
паломничество в этом году.
Так он и вернулся домой, не совершив хаджж. У таких
ученых, как аш-Шафи'и, Малик ибн Анас, ал-Лайс, Абу Йусуф,
'Абд ар-Раззак Хумам ас-Сан'ани, ал-Лайс ибн Са'д и Абд Аллах
ибн ал-Мубарак, обучался Ахмад ибн Ханбал. От них он получал
знания и под их руководством заучивал хадисы. Ученые мужи
того времени интересовались различными науками, но среди них
Ахмад ибн Ханбал так и не нашел ни одного, кто бы целиком и
полностью посвятил себя наукам о хадисах. Он же захотел
достичь совершенства в этих науках благочестивых предков и
продолжал свои путешествия в поисках хадисов, постепенно
приближаясь к цели, к которой стремился, оставаясь при этом
иной раз практически без средств к существованию. Все свои
пожитки и книги имам Ахмад носил на себе. Когда нужно было
пополнить свои дорожные запасы, он работал. Так, он обошел
множество стран и городов, пока не собрал тысячи хадисов. От
длительных странствий он исхудал и сильно ослабел. Один из
его сподвижников даже посетовал:
— То в Куфу, то в Басру, то в Хиджаз, то в Йемен... До каких
же пор ты будешь странствовать?!
Ахмад ибн Ханбал всячески сторонился всех политических
дел, так как не любил всего, что связано с политикой. Что же
подтолкнуло его к такой жизненной позиции? Он (да будет доволен им Аллах!) говорил о том, во что верил, следуя Сунне, не
обращая внимания на то, что ему приходилось претерпевать на
своем пути: ни на то, что люди говорили об этом, ни на то, что
они себе представляли. Имам Ахмад считал: «Сторонник
хадисов — это не тот, кто хранит их в памяти, повторяет и
передает другим людям, а тот, кто следует им».
Ахмад передавал слова Пророка (да благословит его Аллах и
да приветствует!): «Каждое одобряемое действие — милостыня;
например, встретить брата своего с радостным лицом». Эти
слова глубоко запали в душу Ахмада: никогда он не встречал
людей, кроме как с улыбкой на лице, всегда уступал им дорогу,
пропускал их вперед себя, уступал место в рядах во время
пятничной молитвы. Ученый обычно говорил: «Если желаешь
ты, чтобы Аллах продлил жизнь твою так, как тебе любо, будь
таким, как Ему любо!»
Однажды какой-то человек сказал Ахмаду:
— Бог через тебя наделил ислам добром!
Чувство стыда и смущения охватило Ахмада, от чего он стал
повторять:
— Бог наделил ислам добром через меня! Но кто я такой?! Кто
я такой?!
Он усвоил достойные манеры посланника Аллаха (да благословит его Аллах и да приветствует!), поступая в соответствии
с хадисами, которые хранил в своей памяти, отчего сумел стать
великодушным и кротким.
Однажды некто донес халифу на Ахмада, что в своем доме он
скрывает ши'итского мятежника — за это полагалась смертная
казнь. Когда же халифу стало ясно, что доносчик лжет, то он
повелел заковать его и отправить к Ахмаду, чтобы тот вынес
фатву, определяющую его наказание. Но Ахмад сказал:
— Ведь у него наверняка есть дети, которые будут горевать о
его смерти!
Так, несмотря на то, что имам Ахмад считал, что, как мы уже
говорили, повиновение халифу прежде всего, даже если он тиран
или нечестивец, он все-таки отклонился от этой своей позиции:
когда постигло его такое испытание, он ослушался правителятирана, проявив определенную долю лицемерия, от которого
верующий должен избавляться полностью.
Качества Ахмада как имама и его ал-Муснад
Наследие в области религиозных наук, которое имам Ахмад
(да будет доволен им Аллах!) оставил после себя, это его книга
ал-Муснад. Что же это за книга? Что она содержит?
Когда Ахмаду (да будет доволен им Аллах!) было чуть больше
тридцати лет, некоторые из его сподвижников, учеников и
почитателей обратились к нему с просьбой, чтобы он
организовал свой кружок в соборной мечети, стал обучать людей, выдавать им фатвы и... стал их имамом. Однако ученый
чувствовал смущение и неловкость, он считал, что не должен
обучать людей и выдавать фатвы, пока не достигнет сорока лет
— возраста, в котором началась пророческая миссия посланника
Аллаха (да благословит его Аллах и да приветствует!). Считал
также, что не может выдавать фатвы, пока некоторые его
наставники живы: аш-Шафи'и еще здравствовал в Египте.
Было и кое-что другое. Прежде чем начать обучать людей и
выдавать фатвы, Ахмад хотел (да будет доволен им Аллах!)
завершить работу по упорядочению хадисов, которые он собрал
за время многочисленных и изнурительных странствий. Он хотел
расположить хадисы, которые передавали сподвижники Пророка
(да благословит его Аллах и да приветствует!), — в
определенном порядке: так, чтобы хадисы от того или иного
сподвижника приводились в одном месте, отсюда и название алМуснад.
Все свои силы Ахмад отдал тому, чтобы собрать свой алМуснад и тщательно изучить каждый хадис. Для выполнения
такой большой работы он был вынужден надолго уединиться в
своем доме; некоторые из тех, кто привык общаться с ним, даже
стали упрекать его. Он же попросил их оставить его в покое и
дать ему выполнить дело более полезное, чем проведение
собраний, где люди, рассуждая о хадисах, привыкли замалчивать
о ложных из них и, тем самым, поступать несправедливо по
отношению к рабам Божьим.
С самого начала своих занятий хадисами Ахмад ибн Хан- бал
стал делать заметки для ал-Муснад, теперь же он осознал, что
нужно собрать воедино все, что он записал, и строка за строкой
изложить на бумаге все, что хранил в памяти; что должен
размышлять об этих хадисах, уделяя значительное внимание и
тексту Корана, с тем чтобы улучшить процедуру извлечения
правовых решений. Так собрал он ал-Муснад в нескольких
книгах и продолжал работать над этим своим трудом до
последних дней своей жизни. Завершил же работу над алМуснадом его сын — 'Абд Аллах, который привел книгу в
окончательный порядок и переписал набело.
Имам Ахмад ибн Ханбал стал самым знающим в области хадисов и не было никого в Багдаде, кто лучше бы разбирался в
наследии сподвижников Пророка и в их правовых решениях.
Отличался он и глубочайшим знанием коранических наук.
Шайхи Багдада свидетельствовали о его достоинстве, его
религиозном знании, богобоязненности и достойных способ-
ностях в обучении людей и вынесении правовых решений —
фатв.
К тому моменту как Ахмад достиг возраста сорока лет, его
наставник аш-Шафи'и скончался в Египте. Пришло время собрать свой кружок в соборной мечети Багдада и начать обучать
людей и выносить фатвы. Занятия свои он проводил по
окончании послеполуденной молитвы. Стал толковать Коран,
передавать хадисы и разъяснять их смысл, стал объяснять ученикам и слушателям свой метод извлечения правовых решений,
а также выносить решения по тем вопросам, которые ему
задавали люди.
Разошлась слава о нем. Люди во множестве посещали его
собрания и перестали ходить на собрания других правоведов, так
как нашли его религиозные знания более глубокими, а решения
более достойными, к тому же он был деликатен и кроток, и
общество его было приятным.
Смута из-за вопроса о сотворенности Корана
О, дорогой сынок, пока ты читал о жизни четырех имамов (да
будет доволен ими Аллах!) ты, наверное, заметил одно очень
важное обстоятельство: их жизни переплетались — одни
учились у других, жили с ними в одну эпоху. Однако имам
Ахмад ибн Ханбал (да будет доволен им Аллах!) после кончины
своего наставника аш-Шафи'и остался один на поприще
религиозного знания... совсем один. Длилось это более трех
десятилетий, пока Аллах не забрал его душу.
В тот период идейное и ученое поприще было переполнено
всякого рода науками и теориями. Известно, что схоластические
рассуждения о вере и религиозных убеждениях начали вести
достаточно рано, вместе с исследованием правовых проблем,
хотя и в довольно-таки ограниченных количествах. Однако шло
время и наступила эпоха переводов — на арабский были
переведены наиболее важные книги с хинди, персидского и
греческого;
расширились
и
границы
мусульманского
государства. Появились идейные и философские течения,
наиболее важными для представителей которых были рассуждения и разговоры о религиозных убеждениях, например,
му'тазилиты и др.
Дома ли, в мечети ли, наш имам Ахмад ибн Ханбал (да будет
доволен им Аллах!) избегал разговоров и споров обо всем, что
связано с религиозными убеждениями, и считал, что все, кто,
напротив, так поступает, — заблудшие и сбившиеся, которые
стремятся посеять смуту среди людей и отвратить их от веры.
Для Ахмада основой и опорой было учение благочестивых
предков и ничто другое, все остальное он считал недопустимыми
новшествами, подразумевая под этим то, что сбивает людей с
прямого пути.
Между ал-Амином и ал-Ма'муном
И ал-Амин, и ал-Ма'мун, оба были сыновьями Харуна арРашида. Первого звали Мухаммад, а ал-Амин было его почетное
прозвище; мать Мухаммада звали Зубайдой — она была арабкой
из рода хашимитов, чем он очень гордился. Второго звали 'Абд
Аллах, его почетным прозвищем было ал-Ма'мун; его мать была
персиянкой.
Своим наследником ар-Рашид назначил ал-Амина: он должен
был сменить его на месте халифа, несмотря на то, что не
отличался особыми познаниями в науках, к тому же был ленив,
глуп и избалован. После ал-Амина место халифа должен был
занять его брат ал-Му'мун, который внес немалый вклад в
развитие наук.
Когда ал-Амин стал халифом, первое, что он сделал, так это
лишил ал-Ма'муна статуса наследника халифского престола.
Начавшаяся в результате этого вражда между братьями закончилась гибелью ал-Амина, после чего на халифский престол
взошел ал-Ма'мун.
В силу образования, которое он получил, и в силу склонности
к му'тазилизму ал-Ма'мун любил науку, дискуссии. В его
обществе проходило множество диспутов. Иногда он просто
слушал, а иногда вступал в самые жаркие споры.
Первым своим вазиром ал-Ма'мун назначил Ахмада ибн Аби
Да'уда — он был человеком, который наиболее ревностно
придерживался учения му'тазилитов и погружался в рассуждения о вере и религиозных убеждениях.
В пылу жарких му'тазилитских диспутов и прений появилась
идея о том, что Коран сотворен, что он имеет начало во времени
и не является извечным. Очень скоро эта идея стала тем, что уже
напоминало религиозные убеждения; для му'тазилитов она стала
частью веры. Уверовал в это и ал-Ма'- мун, и люди из его
окружения.
Потом стали насаждать эту идею силой всем людям, а имам
Ахмад (да будет доволен им Аллах!) выступил против этого
измышления и стойко держался против тех, кто принял это на
веру, ибо Аллах (превыше всех Он!) предвечен и нет у Него
начала, а Священный Коран — это речь Его, не был он сотворен
и нет у него начала во времени.
Собрание у халифа
Имам Ахмад (да будет доволен им Аллах!) был вызван на
собрание у халифа, на котором также присутствовало множество
ученых мужей. Начался разговор между ними и вазиром
Ахмадом ибн Аби Да'удом, а халиф ал-Ма'мун их слушал. Под
давлением или угрозами халифа и вазира практически все
ученые мужи отказались от своих убеждений... кроме Ахмада
ибн Ханбаля и его ученика Мухаммада ибн Нуха. Имам Ахмад
(да будет доволен им Аллах!) без особых усилий отстоял свое
убеждение.
Вскоре халифу ал-Ма'муну пришлось заняться выдворением
византийских войск с сирийской земли: возглавив свое войско
он отправился в Тарсус, что находится на побережье Срединного белого моря — так арабы называют Средиземное море.
Отсутствием халифа ал-Ма'муна вазир Ахмад ибн Аби Да- 'уд
решил воспользоваться как удобным случаем для того, чтобы
расправиться со своими противниками — приверженцами
Сунны. Он отправил халифу послание, в котором говорилось,
что приверженцы Сунны, пользуясь отсутствием халифа в
Багдаде, подстрекают жителей столицы к выступлениям против
верховного правителя; говорилось в этом послании также, что
каждого, кто признает сотворенность Корана, они объявляют
неверующим... даже самого халифа!
Михна — трудное испытание
Повелел халиф вазиру Ахмаду ибн Аби Да'уду заняться делом
тех, кто считал, что каждый утверждающий о сотворенно- сти
Корана является неверующим. Ахмад ибн Аби Да'уд потребовал
у заместителя халифа собрать всех правоведов, ученых мужей,
судей, а также сторонников личного суждения, дабы узнать,
признают ли они сотворенность Корана. Отказывавшиеся
признать этот догмат несли наказание: если человек занимал
какой-либо пост, то он его лишался, если он не занимал
никакого поста, как Ахмад ибн Ханбал, то лишался всякой возможности занять какой-либо пост в будущем и ни одно из его
свидетельств отныне не признавалось истинным.
После длительных испытаний, долгих дискуссий и угроз вазира все отступились от своих убеждений, кроме Ахмада ибн
Ханбала и его ученика Мухаммада ибн Мусы: их заковали в
цепи и кандалы и подвергли унизительным истязаниям и
пыткам.
Некто сказал имаму Ахмаду:
— Неужели ты не видишь, что ложь восторжествовала над
истиной?!
— Вовсе нет, одержала ложь верх над истиной, дабы столкнуть сердца с пути праведного, наши же сердца не отступились
от истины!
Закованными в цепи и кандалы, имама Ахмада и его ученика
на одном верховом животном повезли из Багдада в Тарсус для
встречи с халифом. В пути имам Ахмад взмолился своему
Господу, дабы Он избавил его от встречи с халифом. Ему тогда
было уже пятьдесят шесть лет.
По пути в Тарсус им встретился человек, который спросил
его:
— Если к тебе приставят меч, ты признаешь сотворен- ность
Корана?
— Нет, — ответил ученый.
— Аллах велик! — закричал человек. — Вот он, имам Ахмад!
Радостная весть?!
Что же это значило? Как это надо понимать? Как радостную
весть или же, как предвестие того, что грядут еще более суровые
испытания?
Олицетворявшая унижения и истязания процессия постепенно
приближалась к Тарсусу, как вдруг появился какой-то человек и
сказал имаму Ахмаду:
— У меня радостная весть для тебя: ал-Ма'мун скончался!
Имама Ахмада и его ученика отправили обратно в Багдад.
Ученик имама, Мухаммад ибн Нух, не выдержал навалившихся
на него событий и тяжести испытаний: его сразила болезнь.
Имам Ахмад стал ухаживать за ним, но попытки помочь
оказались бесполезными, и час кончины его молодого ученика
неумолимо приближался. Взяв своего наставника за руку,
Мухаммад ибн Нух сказал свои последние слова:
— Клянусь Аллахом, ты не такой, как я. Воистину, ты —
настоящий имам! Люди склонят головы свои пред тобой за твои
деяния и последуют за тобой! Будь благочестив и непоколебим в
том, что повелел Аллах!
После этих слов он умер. Это было самое сильное наставление, которое только ученик мог дать своему учителю.
От ал-Ма'муна к ал-Му'тасиму
После смерти ал-Ма'муна халифом стал его брат ал-Му'тасим. У него были те же воззрения и убеждения, что и у его брата,
только он был более суров и жесток. При ал-Му'тасиме Ибн Аби
Да'уд пользовался все той же властью и влиянием.
Когда Ахмада ибн Ханбаля привезли обратно в Багдад, его не
отпустили, а наоборот, бросили в тюрьму, где месяц за месяцем
продолжили истязать и мучить. Он был тверд и непоколебим и,
несмотря ни на что, не поддался и не отказался от своей веры и
убеждений.
Человеку, которого держали вместе с ним в темнице, он
сказал:
— Не переживаю я из-за того, что меня посадили в тюрьму, и
казни я не боюсь. Боюсь я, что меня начнут бичевать, и я не
вытерплю...
Имам Ахмад стал обучать сидящих с ним в тюрьме, стал
наставлять их на праведный путь, давать им наставления и
увещевать их. Они же привязались к нему и сплотились вокруг
него.
Про это узнал Ибн Аби Да'уд и приказал поместить Ахмада
ибн Ханбаля в отдельную темницу в подвале его дома в Багдаде,
где ученый должен был находиться в полном одиночестве. Его
еще крепче заковали в кандалы, еще больше отяготили оковами,
приставили к нему двух надсмотрщиков — самых заблудших из
людей, самых жестоких и глупых. Посылали к нему в темницу
тех, кто должен был оспорить его взгляды и убеждения, но
отверг он все их доводы. Не единожды привозили его во дворец
халифа, где ему угрожали и били палками.
Представь, сколько пришлось вытерпеть ему и перенести!
Сколько раз он падал наземь без чувств! Сколько пролили его
невинной крови! Сколько раз его унижали! Несмотря ни на что,
имам Ахмад был подобен непоколебимой горе в твердости и
возвышенности своей.
Имам Ахмад поведал нам об этом трудном времени из своей
жизни, о том как его допрашивали у халифа ал-Му'тасима; о том,
что он отвечал им; и о том, что творил Ибн Аби Да'уд.
Освобождение
По прошествии двух с половиной лет таких страданий и
тяжких испытаний в Багдаде вспыхнуло восстание против халифа ал-Му'тасима и его вазира Ибн Аби Да'уда. Один из правоведов подошел к воротам халифского дворца и стал кричать:
— Бьют ли нашего господина Ахмада?! Бьют ли его?! Нет у
нас больше сил терпеть это!
Вокруг него стал собираться народ: люди присоединялись к
нему, и вскоре все вокруг закипело. Тогда халифу ал-Му'тасиму
не оставалось ничего другого, кроме как отпустить имама
Ахмада на свободу.
Имам Ахмад, истощенный длительным заточением и ослабленный многочисленными пытками, долгое время был вынужден
провести дома, где за ним ухаживали, залечивая его раны.
Один из почитателей ученого сказал ему:
— Бог подвергнет ал-Му'тасима пыткам за то, что истязал
тебя, пока ты был в заточении!
На это имам Ахмад (да будет доволен им Аллах!) ответил
словами Всевышнего: «Отплатой за зло пусть будет соразмерное
ему зло. Но кто простит и примирится, тому награда от Бога»
(Коран, 42:40). Велик Он и славен!
Вот до какой высоты веры поднялась душа имама Ахмада —
да будет доволен им Аллах! Вот какого высшего предела сумел
он достичь! Такими должны быть ученые мужи, имамы и
предводители!
Правление ал-Васика и ал-Мутаваккила
После ал-Му'тасима халифом стал ал-Васик. Из ненависти и
зависти Ибн Аби Да'уд попытался вновь возобновить свои
нападки на имама Ахмада (да будет доволен им Аллах!) но алВасик опасался восстаний и смуты и поэтому ограничился лишь
тем, что запретил Ахмаду жить и преподавать в Багдаде. Что же
до ал-Мутаваккила, который стал халифом после своего отца алВасика, то он относился к Ахмаду очень хорошо и попытался
одарить его кое-каким имуществом, но Ахмад вежливо
отказался.
К Господу твоему возвращение
Сумел имам Ахмад (да будет доволен им Аллах!) пережить все
выпавшие на его долю испытания. Когда ему было семьдесят
семь лет, он заболел. На этот раз имаму не пришлось долго
мучиться, и вскоре Аллах забрал его к себе.
С тех самых пор не перестает наш почтенный имам Ахмад (да
будет доволен им Аллах!) быть образцом для подражания в
религиозных науках, обильным источником знания и хорошим
примером в том, как твердо надлежит держаться истины,
усердствовать на пути Божьем и стойко терпеть беды и невзгоды.
Да будет милостив к нему Аллах и будет доволен им!
Хвала Аллаху, Господу миров!
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
45
Размер файла
1 752 Кб
Теги
rus, основатели, мазхабов, четыре, 2011, али, кутба, мухаммад
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа