close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Ученые труды факультета государственного управления МГУ. Выпуск второй. - М. 2003. - 204 с

код для вставкиСкачать
МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ
УНИВЕРСИТЕТ
имени М.В. Ломоносова
Факультет государственного управления
_________________________________________________________
Ученые труды
Выпуск второй
МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
имени М.В. Ломоносова
Факультет государственного управления
Ученые труды
Выпуск второй
Москва
Издательство «Университетский гуманитарный лицей»
2003
4
НОВАЯ БИБЛИОТЕКА ГУМАНИТАРНОГО
ОБРАЗОВАНИЯ
Серия «Ученые труды факультета государственного управления
МГУ»
Выпуск 2.
Рекомендовано к печати редакционно-издательским Советом
факультета государственного управления
Редакционная коллегия серии: А.В. Сурин (председатель),
М.И. Панов (зам. председателя), Ю.Ю. Петрунин (зам. председателя),
А.Г. Барабашев, Л.И. Семенникова, А.И. Соловьев.
Редактор первого и второго выпуска: Т.Я. Подольская.
Компьютерная верстка: А.Р. Лагно.
Ученые труды - М.: Университетский гуманитарный лицей,
2003 – 202 с.
У91
Второй
выпуск
издания
«Ученые
труды
факультета
государственного управления МГУ» включает в себя статьи
сотрудников факультета по широкому кругу вопросов: сложным
теоретико-методологическим проблемам управления, новейшим
технологиям, всестороннему обобщению российского и зарубежного
опыта, различным составляющим подготовки современного
управленца. Выпуск содержит материалы проведенной на факультете
научно-практической конференции «Принятие решений как научная
проблема, учебная дисциплина и практика управления», а также обзор
международных
связей
МГУ
(к
250-летию
Московского
университета).
Настоящее ежегодное издание предназначено для ученых,
преподавателей, аспирантов, студентов и специалистов-практиков в
области государственного управления и смежных дисциплин.
 Сурин А.В., Петрунин Ю.Ю. - серийное
ISBN 5-88387-014-7 оформление
 Университетский гуманитарный лицей,
2003
5
Раздел I. Теоретические и методологические проблемы
Волков Ф.М.
Рост народного благосостояния в иерархии управленческих целей
XX в. оказался для России веком великих потрясений,
конфликтов и коллизий. Ни одна страна на нашей планете не испытала
столько реформ, войн, революций, смен власти и общественных
систем, как это случилось в нашем государстве. Многократно
менялись парадигмы общественного развития, осуществлялись
перестройки и ускорения, приходили и уходили лидеры с
широковещательными обещаниями всеобщего счастья, но рядовой
человек из народа мало что получил и, по-прежнему, живет много
хуже, чем в развитых цивилизованных странах, наделенных природой
гораздо меньшими естественными ресурсами. Это коллизия постоянно
давала себя знать.
В начале века крушение царизма во многом было обусловлено
тем, что народ не хотел жить по-старому, не мог терпеть бедность,
нехватки, отсутствие перспектив улучшения своего материального
благосостояния. Люди стремились к достатку. Они требовали:
«Хлеба!», но не получали желаемого.
Поражение советской системы во многом связано с тем, что
советские власти не оправдывали народных надежд на благополучие и
счастливую жизнь, на свободу и процветание. Коммунистические
мечты оказались несбыточными. Сделав рывок в первые годы,
советские структуры затем стали по уровню жизни безнадежно
отставать от получившего второе дыхание капиталистического Запада.
В конце века неудачи ельцинско-гайдаровских реформ
порождались тем, что демократические элиты, ворвавшиеся во власть
на волне недовольства советским строем, не выполнили свои обещания
народу, оставив социальную сторону рыночных реформ на задворках
проводимых преобразований.
Длительная недооценка фактора роста уровня жизни в
управлении. В числе главных причин отставания и неудач России в
деле обеспечения достойного, цивилизованного уровня благосостояния
граждан одно из основных мест занимает то обстоятельство, что в
стране практически на протяжении всего XX в. существовала
постоянная дисгармония между управленческими решениями,
принимаемыми в сфере экономики государственной властью,
6
промышленно-финансовыми и партийными элитами, с одной стороны,
и желанием народа жить лучше, повышать свой достаток, находить в
своем повседневном бытии счастье и радость, с другой. Экономика
служила не человеку, не растущему удовлетворению его потребностей,
а либо самой себе, либо достижению далеких и несбыточных идеалов,
либо росту богатства очень небольших групп населения.
В советские времена несмотря на наличие красивых и
привлекательных лозунгов и обещаний забота о человеке и росте его
благополучия фактически все время оставалась на заднем плане. Наше
управление не имело прямых и главных ориентиров в сфере народного
благосостояния.
Вырабатываемые
управленческие
решения
направлялись на индустриализацию, коллективизацию, укрепление
военной мощи, освоение космоса, проведение перестройки,
интернациональную помощь и многие другие важные и нужные цели.
О повышении же благосостояния основной массы населения
говорилось лишь после всего этого, лишь скороговоркой, лишь в
последнюю очередь. Получалось, что иерархия целей управления
оказывалась смещенной в сторону от насущных людских нужд и
человек, его достойная жизнь, удовлетворение его потребностей
попадали не в эпицентр управления, а на его глубокую периферию.
При таком подходе не улучшение жизни народа было первой,
основополагающей целью управленческих решений, диктующей
направленность всех других мер, а сами эти другие меры занимали в
решениях ведущие позиции, поглощали основную часть планируемых
ресурсов, оставляя воплощению в жизнь социальных задач лишь то,
что не было задействовано для осуществления установок, стоящих
выше социальных задач по принятой иерархии целей.
При таком раскладе целей и при реализации принятых
управленческих решений в первую очередь забота проявлялась о том,
что шло по иерархии целей впереди социальных задач. Усилия и
средства направлялись на развитие промышленности, сельского
хозяйства, на армию, космос, международные и пропагандистские
проекты. При этом преобладали прагматические, технократические,
идеологизированные подходы. В результате при проведении этих мер
человек с его потребностями оказывался в тени, ему не уделялось
внимание, считалось, что его нужды будут учтены при выполнении
социальных задач. Но поскольку при реализации приоритетных
технократических и пропагандистских целей средства, как правило,
перерасходовались, то для повышения благосостояния народа их
доставалось даже меньше запланированного минимального уровня.
7
Все это приводило к тому, что экономические мероприятия
проводились
ради
экономических
мероприятий,
тяжелая
промышленность наращивала продукцию ради самой тяжелой
промышленности, инвестиции осуществлялись ради инвестиций,
создавая иллюзию быстрого экономического роста, но не вызывая
столь же заметного увеличения фонда потребления. В этих условиях
темпы роста уровня благосостояния постоянно снижались и сам этот
уровень все более заметно уступал странам Запада. Хотя за 19401990 гг. реальные доходы на душу населения и увеличились по
официальным данным примерно в 7 раз, по десятилетиям темп
прироста этого показателя уменьшился с 92% в 1950-1960 гг., до 60% в
1960-1970 гг., 45% в 1970-1980 гг. и 28% в 1980-1990 гг.1 Здесь
постоянно допускались расхождения между обещаниями и реальными
делами. Чтобы проиллюстрировать их, отметим, например, что в 19551960гг. было предусмотрено повысить реальную заработную плату
рабочих и служащих примерно на 30% , фактически рост денежной
заработной платы составил лишь 12%. В 1960-1980гг. реальные
доходы на душу населения планировалось поднять более чем в 3,5
раза, в том числе за 1960-1970гг. в 2 раза, фактически же эти
показатели удалось увеличить соответственно в 2,3 раза и в 1,6 раза.
Не были выполнены в полном объеме и установки на 1980-1985гг.,
когда обещали повысить среднемесячную заработную плату рабочих и
служащих на 13-16%, а повысили на 12,5% при резко усилившемся
дефиците потребительских товаров и услуг2.
Люди, ратовавшие за народное благосостояние и с болью
наблюдавшие за все большим отставанием страны по этому
показателю от развитого Запада, иногда критиковали остаточный
принцип. Но эта критика, как и всякое выяснение недостатков верхов,
в те времена была слабой, ограниченной, скованной боязнью
проштрафиться перед руководством. К тому же упор в ней делался на
несоответствие остаточного принципа фундаментальным установкам
социализма и его основному закону, сформулированному, как
известно, И.В. Сталиным. Но если мы обратимся к требованиям этого
закона в интерпретации Сталина, то увидим, что они звучат так:
«Обеспечение максимального удовлетворения постоянно растущих
материальных и культурных потребностей всего общества путем
1
Исчислено на основе: Народное хозяйство СССР за 70 лет. М. 1987, С. 9; Народное
хозяйство СССР в 1989 г. М., 1990. С. 7, 17, 127.
2
Исчислено по данным материалов съездов КПСС и статистической отчетности.
8
непрерывного роста и совершенствования всего общественного
производства на базе высшей техники»3.
В такой интерпретации основного закона социализма не
содержится прямых установок на рост благосостояния человека, на
повышение уровня и качества его жизни. Ведь материальные и
культурные потребности всего общества имеют крайне широкий
спектр, в который вполне можно вписать и неоправданное разбухание
тяжелой промышленности, и космическую гонку, и сверх-вооружение,
и многое другое, тяжелым бременем ложащееся на народные плечи.
Первое
десятилетие
либеральных
рыночных
реформ,
осуществление
преобразований
по
ельцинско-гайдаровским
установкам со сменяющейся чередой правительств и министров не
привели к заметным улучшениям жизни народа, а, наоборот, резко
ухудшили его положение, отбросили Россию на давно пройденные
исторические рубежи. Проблемы народного благосостояния вновь
оказались не в эпицентре, а на обочине управления. Они как были, так
и остались проблемами второстепенными для властных элит,
проблемами, решаемыми в последнюю очередь и на оставшиеся от
осуществления всех других программ мизерные средства. На этом
этапе возник новый перекос в иерархии управленческих целей и опятьтаки в сторону от вектора роста уровня жизни. Все было подчиненно
новому всевластному кумиру – осуществлению рыночных реформ,
разрушению каркаса и механизмов старой советской социальноэкономической системы. На это направлялись средства, здесь
концентрировались усилия. Но при этом совершенно не
прописывались четкие меры, которые могли и должны были бы или
сохранить, или, по риторике авторов реформ, повысить уровень жизни
основной массы населения. Рядовой человек с его потребностями не
ставился в центр конструируемой рыночной среды. Благополучие
преобладающей части формируемого гражданского общества не
подкреплялось сколько-нибудь заметной и весомой поддержкой и, попрежнему, оставалось на глубокой периферии управления страной и
всех предпринимаемых действий. Труженик снова попал в тень
«великих» дел. Только если раньше ему говорили: вот построим
коммунизм – наступит эра распределения по потребностям, то теперь
стали писать: вот осуществим рыночные реформы и наступит эпоха
благоденствия. Но скоро сказка сказывается да не скоро дело делается.
3
Сталин И.В. Экономические проблемы социализма в СССР. М., 1952. С.40
9
Положение усугубилось тем, что, взяв за образец великолепно
работающие экономические системы развитых стран Запада,
инициаторы рыночных преобразований ничего не сделали для того,
чтобы создать в России аналогичные выработанным в этих странах за
многие века гуманные структуры и механизмы, обеспечивающие
высокую отдачу частной собственности, рынка, предпринимательства
не только элите, но и всем слоям общества с гарантией достойного и
цивилизованного уровня жизни для всей страны. Было реплантировано
в российскую жизнь все, что связано с правами новых элит, позволяет
взять, получить, обогатиться, увеличить состояние, вывести
полученные богатства за рубеж. Но оставалось невостребованным
органически сосуществующие на Западе вместе с этим первым «все»
еще одно, второе «все», связанное с обязанностями и требующее
отдать, передать, достойно вознаградить всех участвующих в создании
богатства. Мягко сказать, не было проявлено интереса и к работающим
в цивилизованных странах системам, которые обеспечивают высокую
и справедливую оплату труда и ее существенное преобладание над
долей собственников и предпринимателей при распределении
национального
дохода,
которые
препятствуют
действию
монополистических и олигархических рычагов сверхобогощения и
тормозят сверхдифференциацию конечных доходов, которые
стимулируют экономический рост за счет увеличения рыночного
спроса, а расширение спроса обуславливают повышением доходов
населения. Остались без внимания и многие другие достижения
Запада, которые в совокупности и обеспечивают столь притягательное
для всего мира высокое качество жизни.
При конструировании и проведении рыночных реформ, как нам
думается, были допущены и другие просчеты, отодвинувшие заботу о
благосостоянии людей на задний план в иерархии управленческих
целей. По инициативе либеральных реформаторов государство резко
свернуло свое участие в экономической жизни и тем самым
уменьшило свои финансовые возможности и рычаги воздействия на
уровень оплаты труда работающих и социальную поддержку
дотрудоспособного, послетрудоспособного и нетрудоспособного
населения. В ходе приватизации предпринимателям фактически
бесплатно были переданы почти все богатства страны, созданные
трудом народа, но при этом не были сколько-нибудь заметно и четко
определены рамки ответственности бизнеса за поддержание и
увеличение благосостояния населения. В законодательном порядке не
были определены экономические, правовые, социальные механизмы,
реально гарантирующие достойный уровень жизни граждан России,
10
справедливое и честное распределение доходов, невозможность
личного сверхобогощения и вывоза средств за рубеж за счет
осуществления оплаты труда и социального обеспечения в
недостойных
цивилизованного
мира
размерах.
Принятие
управленческих решений, разработка рыночных программ попрежнему осуществлялись без учета их воздействия на качество жизни
людей. «Новые русские», сложившиеся демократические властные
элиты, как и прежняя партноменклатура, не прониклись сознанием
того,
что
без
благополучия
граждан,
без
создания
саморегулирующихся механизмов постоянного повышения их уровня
жизни недостижима экономическая и политическая стабильность
общества, процветание страны, ее устойчивое и счастливое будущее.
Осуществление экономических реформ без учета интересов
основной массы населения, проведение в жизнь управленческих
решений, из которых фактически выпала защита нужд населения,
сопровождалось в годы ельцинского правления, как уже отмечалось,
ухудшением основных индикаторов уровня жизни. Доля официальной
заработной платы наемных работников в ВВП России снизилась с
38,3% в 1992г. до 28,9% в 2000г., тогда как в США аналогичный
показатель составляет порядка 70%. Доля официальной оплаты труда в
денежных доходах населения уменьшилась с 74,1% в 1990г. до 38,7% в
1998г. Реальные располагаемые доходы населения упали за 19911999гг. в 2,6 раза и составили 38,6% к уровню 1991г. При этом
реальная начисленная заработная плата сократилась за аналогичный
период еще больше – в 3 раза и составила 33,6% к исходной базе. В
1999г. среднемесячная начисляемая заработная плата россиянина
ровнялась 62 долл., тогда как в США среднемесячный доход
исчислялся 1640 долл. на душу населения и более чем 3 тыс. долл. в
расчете на одну семью. При всех этих негативных тенденциях в России
к тому же резко усилилось неравенство в распределении доходов,
катастрофических размеров достигла из поляризация между «новыми
богатыми» и «новыми бедными». За 1991-1999 гг. доля совокупного
дохода 20% самых бедных россиян уменьшилась с 11,9% до 6,1%, а
доля 20% самых богатых возросла с 30,7% до 47,8%, разрыв между
этими группами увеличился с 1:2,6 до 1:7,8, т.е. в 3 раза. За те же годы
разрыв между 10% группами самых бедных и самых богатых граждан
поднялся с 1:4,5 до 1:14, тогда как в США аналогичный показатель
равняется 1:7-8, а в некоторых странах Европы – даже 1:4. Наконец,
коэффициент Джини, отражающий неравномерную концентрацию
11
доходов в обществе, возрос в этот период с 0,260 до 0,399 и стал одним
из самых больших в современном мире4.
С приходом к власти президента В.В. Путина положение начало
меняться. Россия «ельцинская» с управлением, в лучшем случае,
индифферентным к благосостоянию народа стала трансформироваться
в Россию «путинскую», ориентирующую управление на более
активную заботу о нуждах людей. «Власть, - заявил В.В. Путин в
своем первом послании Федеральному Собранию – должна работать,
чтобы гарантировать политику улучшения жизни всех слоев населения
России»5. Появились первые результаты такой политики. Уже в 2000г.
реальные доходы населения сделали серьезный скачок вверх,
увеличившись на 6%. В 2001г. они поднялись еще на 6,5%6. И хотя в
целом уровень доходов россиян остался очень низким, далеко
уступающим и тому, что было до реформ, и тому, что есть на Западе,
теперь можно с некоторой надеждой сказать: отступление кончилось,
началось наступление. Для дальнейшей активизации наступления
нужна кардинальная перегруппировка сил, мобилизация всех ресурсов,
огромная воля высшего руководства.
Перемещение установок на рост уровня жизни в эпицентр
управленческих решений. Чтобы преодолеть сложившиеся перекосы в
целеполагании экономического развития России и добиться его
движения по цивилизованному руслу, сложившемуся в современных
промышленно развитых странах и обеспечивающему высочайший
уровень жизни широких масс населения, нужно изменить иерархию
задач, выдвигаемых управлением в процессе преобразований, и
поставить не на словах, а, наконец, на деле в ее эпицентр неуклонное и
повсеместное повышение благосостояния народа, улучшение качества
и условий его жизни. Обеспечение постоянного роста благосостояния
народа должно стать главною целью, безусловным критерием и
непременным требованием всех управленческих решений, касающихся
страны в целом, ее регионов, отраслей и секторов хозяйства, других
компонентов
макрои
микроэкономического
порядка.
Конкретизирующий эту цель зримый и весомый рост благосостояния
каждого человека должен происходить не в мифическом будущем, не в
4
На основе материалов: Россия в цифрах. 1995. М., 1995. С. 149; Россия в цифрах.
2001.м. 2001., С. 90, 100, 107, 108, 150. Страны и их содружества. М., 2001. С. 189;
Курс экономической теории. М., 2001. С. 580, 581; Statistical abstract of the US. Wash.
1991. P. 427, 429.
5
Российская газета, 4 апреля 2001 г.
6
Там же. 5 января, 2002 г.
12
далекой перспективе, как уже не раз обещалось правящими элитами
советских и постсоветских времен, а буквально каждый месяц, каждый
год, чтобы его ощущали все, кто живет и работает уже сегодня, а не
только люди далекого будущего. И еще нужно, чтобы этот рост
затронул всех, кто внес и вносит свой вклад в дела страны, а не только
тех, кто входит во властные политические и экономические структуры
или близок к ним.
Радикальное смещение задач роста благосостояния в иерархии
целей важнейших управленческих решений - не популисткая, а
назревшая историческая потребность, требование времени, залог
поддержки массами курса развития стран, и условие реального
возвращения России в семью великих держав не по принципам мощи
атомных зарядов, а по сходству организации и развития экономики и
качества жизни населения.
Необходимость такого смещения обуславливается целым
комплексом причин. Во-первых, она диктуется внутренними законами
развития цивилизованной экономики, призванной в конечном счете
служить человеку, удовлетворению его потребностей. Созданное
экономикой используется в потреблении и на этой основе вновь и
вновь возникает необходимость повторения производства, его
развития и совершенствования. Без роста доходов людей, их
благосостояния невозможно увеличение спроса, а вместе с этим и
усиление стимулов расширения рыночного хозяйства. Во-вторых, рост
благосостояния необходим для поддержания и укрепления
национальной и политической стабильности общества, для
гармонизации отношений между всеми его компонентами, для
разрешения противоречий и предупреждения конфликтов. В-третьих,
необходимость рост благосостояния диктуется Конституцией нашей
страны, провозгласившей Россию социальным государством, политика
которого направлена на создание условий, обеспечивающих
достойную жизнь и свободное развитие человека. В-четвертых,
необходимость роста уровня жизни россиян определяется
обязательствами нашей страны соблюдать права человека, в числе
которых 23-ей статьей Всеобщей декларации прав человека названо
право каждого работающего «на справедливое и удовлетворительное
вознаграждение, обеспечивающее достойное человека существование
для него самого и его семьи»7. В-пятых, без роста благосостояния
невозможно обеспечить надежное будущее страны, так как нищенский
уровень жизни сокращает рождаемость, ускоряет вымирание, создает
7
Хартия прав человека – Российская газета, 5 апреля, 1995 г.
13
угрозу физического и интеллектуального вырождения нации. Наконец,
в-шестых, необходимость значительного повышения качества жизни
связана с многочисленными обещаниями руководителей страны
изменить положение народа, дать ему западные ценности жизни. Как
не вспомнить в этой связи давнее замечание А.П. Чехова о том, что
русские обожают прошлое, ненавидят настоящее и боятся будущего.
Нужно, чтобы власти выполняли свои обещания перед народом, и
тогда люди будут любить настоящее и не будут страшиться будущего,
не будут при наступлении будущего встречаться с очередным
обманом, несбывшимися надеждами, горькими разочарованиями.
Перемещение установок на рост уровня жизни в эпицентр
управленческих решений требует коренного изменения отношения к
обеспечению высокого качества жизни населения и создания
действенных, отвечающих духу и опыту современных развитых
государств, экономических, правовых, социальных механизмов и
институтов обеспечения роста благосостояния народа и его
соответствия цивилизованным стандартам достойной жизни, ресурсам
страны, создаваемому народом богатству, о чем как о нереализованной
возможности новой России, подробно говорилось в предыдущем
разделе. Каждый россиянин благодаря этим механизмам и институтам
должен получать свою долю, справедливую часть в созданном
совокупном доходе в соответствии с выработанной веками практикой
и традициями современных развитых стран, где огромные состояния и
средства имеют преуспевающие собственники и предприниматели и в
гармонии с ними счастливо живут честно и добросовестно
работающие труженики. Важно при этом принимать управленческие
решения так, чтобы реализация прав одной стороны не наносила
ущерба правам другой стороны, чтобы все выполняли свои
прописанные законом обязанности, чтобы с выгодой для всех
максимально и эффективно использовались все ресурсы и
возможности рыночной экономики, честного предпринимательства,
интеллектуального и трудового потенциала нации.
Реализация этой стратегии предполагает осуществление
интенсивных действий по крайней мере на трех уровнях, в трех сферах
управленческой деятельности.
Во-первых,
необходимо
разработать
генеральную,
общефедеральную программу роста благосостояния и качества жизни
народа и поставить ее в центр всех осуществляемых преобразований.
Она должна стать главной программой, основой, базисом всех других
управленческих решений. Содержащиеся в этой программе
стратегические установки на повышение благосостояния народа
14
должны занять решающее место в ежегодных посланиях Президента
Федеральному собранию. С них, в этих посланиях, должна начинаться
постановка задач страны, здесь эти установки должны получать
расшифровку и поддержку всей мощью политической воли гаранта
Конституции и лидера страны. В соответствии с генеральной
программой роста народного благосостояния и в зависимости от нее
надлежит строить другие программы развития, которые должны не
противоречить ей, а обеспечивать создание условий и средств,
необходимых для ее выполнения. Только в этом случае рост уровня
жизни народа сможет опираться на всю сумму возможных ресурсов, а
не только на их остатки, выделяемые на социальные цели после всех
других трат. Только в этом случае ресурсы будут создаваться и
расходоваться в первую очередь ради человека, ради его благополучия,
а не ради целей, косвенно связанных с нуждами человека.
Одновременно с главной общероссийской программой роста
народного благосостояния имеет смысл разрабатывать и осуществлять
специальные
федеральные
программы,
конкретизирующие
генеральную программу и дополняющие ее мерами в конкретных
секторах роста уровня жизни, в важнейших отраслях, регионах,
муниципальных образованиях. Намечаемые в этих программах меры
должны иметь четкое указание на то, в какой форме, в какие сроки и в
каких параметрах они приведут к росту уровня жизни.
Во-вторых, элементы, касающиеся воздействия на благополучие
людей, должно стать неотъемлемой частью стратегических
управленческих решений и программ, не направленных прямо на
изменение уровня жизни, а обеспечивающих другие аспекты развития
и преобразования страны. Каждая такая программа должна
разрабатываться с учетом ее влияния на качество жизни народа. В
частности, при осуществлении новых аспектов приватизации было бы
целесообразно реализовывать только те проекты, которые могут
обеспечить повышение реального уровня жизни занятых на
предприятии работников и гарантировать государству поступление
налогов и сборов в сумме не меньшей, чем приносило предприятие до
разгосударствления. Поощрение новых хозяев должно осуществляться
за счет получения ими экономической прибыли, обусловливаемой
преимуществом
частной
собственности,
свободного
предпринимательства и рыночных сил. При реформировании и
регулировании естественных монополий важно требовать, чтобы эти
меры приводили не к снижению, а к повышению уровня жизни людей.
Нужно перейти на конкурсную систему назначения руководителей
этих монополий, сформулировав при этом условия конкурса,
15
выгодные, в первую очередь, обществу, а не олигархам (величина
тарифов, их стабильность, устойчивость оказания услуг и.т.д.).
Назначать на эти должности нужно только тех, кто берется выполнить
эти условия. Равным образом это относится и к реформам
коммунального хозяйства, разделу продукции, правилам вывоза
капиталов из России, таможенным порядкам и многим другим
аспектам современной жизни.
В-третьих, учет фактора воздействия на уровень жизни населения
должен стать компонентом выработки не только стратегических
управленческих решений, но и решений менее масштабных, более
повседневных, имеющих тактическое значение. Здесь тоже должны
выявляться качественные характеристики такого воздействия:
возможные направления, механизмы, способы, формы. При этом само
воздействие может быть двояким: это может быть позитивное
воздействие, когда принимаемые меры приведут к повышению
благосостояния масс, а может быть и негативное воздействие, когда
принимаемые меры вызовут процессы, обуславливающее снижение
показателей жизненного благополучия. Без мер, нейтрально или
отрицательно сказывающихся на уровне жизни, невозможно обойтись,
ибо многие объективно необходимые экономические преобразования
осуществляются за счет отвлечения средств, которые потенциально
могли бы использоваться для улучшения жизни народа. Избежать
таких процессов нельзя, но свести к минимуму их негативные
результаты необходимо. Для этого важно требовать, чтобы эти меры
были всесторонне обоснованы, чтобы точно был определен масштаб
их отрицательного влияния и установлена возможность косвенной
будущей отдачи для улучшения качества жизни.
Кроме качественных характеристик управленческих решений в
ракурсе их воздействия на благосостояние населения, раскрывающих
направления такого воздействия, его механизмы, последовательность,
важно определить и количественную сторону дела, показывающую
масштабы, интенсивность, скорость влияния принимаемых решений на
изменение уровня жизни. Количественные характеристики и
индикаторы должны устанавливаться, по возможности, по каждому
принимаемому решению. Сумма положительных индикаторов (за
вычетом повторного счета) составит брутто-коэффициент намечаемого
роста благосостояния за счет осуществляемых мер, а сумма
отрицательных показателей – брутто-коэффициент возможного
снижения жизненного уровня. Разница между первым и вторым
показателем даст нетто-коэффициент намечаемого роста уровня
жизни.
16
Предлагаемые измерители должны играть важную роль в
управленческий деятельности. Они должны быть одним из важнейших
критериев качества принимаемых управленческих решений, основой
для выбора направления развития при многовариантности
предлагаемых проектов, базой для мониторинга успешности
выполнения намеченных мер, а также, в случае неудач, индикатором,
сигнализирующим либо о некомпетентной разработке, либо о
безответственном воплощении их в жизнь. На стадии разработки и
утверждения решений по сопутствующим им измерителям роста
благосостояния можно будет судить о характере этих решений, их
социальной направленности и социальной цене, об их воздействии не
только на конкретную, затрагиваемую ими сферу жизни, но и на
изменение качества и условий жизни населения. Управленцы с самого
начала будут вынуждены отойти от узко технократических подходов,
игнорирующих самую главную фигуру в обществе – человека, от схем
и моделей, ориентированных только на решение сугубо
профессиональных проблем и абстрагирующихся от интересов
основной массы населения. Важно будет находить решения дающие
максимум выгоды и пользы преобладающей части общества, а не
только олигархическим, бюрократическим и мафиозным элитам, ибо
обогащение элит – это только момент истории, пусть и приятный для
элит, а обеспечение растущего благосостояния всего общества –
надежное условие процветания страны, ее единства и прогресса.
Для повышения качества такой работы имеет смысл добиваться,
чтобы основные управленческие решения проходили экспертизу на
соответствие интересам роста народного благосостояния, нуждам
народа, как это делается сейчас, например, с пожарной, санитарноэпидемиологической и экологической экспертизой, чтобы при
принятии этих решений управленцы знали реальное мнение народа,
его поддержку или отторжение, а не ориентировались только на
кабинетные суждения или одобрительный хор высокопоставленных
чиновников и олигархов, получающих от этих решений новые выгоды.
Важно, чтобы здесь был услышан подлинный голос России, ее
настрадавшегося народа, являющегося не объектом жестоких
манипуляций элит, а конституционным хозяином страны. Меньше
будет ошибок, больше будет пользы.
Государство должно осуществлять постоянный мониторинг
намеченных показателей. Если намеченные цели не достигаются, то
программы и решения должны сначала срочно корректироваться, а
затем и отменяться. В процессе контроля за выполнением решений
должна жестко поддерживаться вертикаль власти, преодолеваться
17
разнобой в действиях управленцев разных уровней. Не секрет, что
сейчас меры по повышению народного благосостояния, принимаемые
в высшем эшелоне государственного управления и широко
рекламируемые в средствах массовой информации, очень часто
нейтрализуются или парализуются либо прямым игнорированием и
неисполнением этих решений в среднем и нижнем эшелонах, либо
энергичным раскручиванием мер по перекачке образовавшихся
дополнительных доходов населения в сейфы монополистов и других
заинтересованных в собственном обогащении ведомств и служб. Тем
самым действия Президента страны откровенно дискридитируются в
глазах населения. И никто за это не спрашивает. Никто не отвечает.
Чтобы добиться заметного повышения благополучия граждан, надо
разорвать этот порочный круг и установить синхронность действий в
этом направлении во всей цепочке предпринимаемых мер от
Президента сверху до рядового гражданина внизу. Нужно добиваться,
чтобы каждый руководитель публично отчитывался за проделанную
работу, сравнивал обещания в части роста уровня жизни народа и
реальные дела, и все знали бы, что поводом и основой для его
повышения по службе стало успешное выполнение намеченных
рубежей, а причиной понижения и снятия с должности – наоборот,
провал принятых решений, невыполнение обязательств. Важно, чтобы
был
установлен
и
действовал
принцип
неотвратимости
ответственности за негативные и неэффективные итоги работы, за
невыполнение обязательств по улучшению качества жизни населения,
за снижение уровня народного благосостояния. Здесь следует
установить четкие процедуры определения виновности, предусмотреть
жесткие меры воздействия и невозможность уклонения от них,
включив в их число отрешение от должности, лишение права занимать
руководящие посты и сохранять всевозможные льготы и привилегии.
Тогда не будет таинственных переходов на другую работу,
неожиданных награждений, и не смогут по-тихому уползать в богатую
и прибыльную заводь люди, нанесшие ущерб стране и народу.
Для повышения значимости мер по повышению уровня жизни
народа настало время разработать, утвердить и начать воплощать в
жизнь Кодекс благосостояния граждан России (по аналогии, например,
с Бюджетным и Налоговым кодексом). Такой документ мог бы
регулировать всю гамму отношений в этой исключительной важной
сфере жизни общества, определять права и ответственность
государства, частных структур, отдельных граждан, устанавливать
механизмы реализации выполняемых задач и целей, консолидировать
действия всех сил страны для обеспечения неуклонного и
18
повсеместного повышения уровня жизни народа. Для улучшения
координации и контроля работы в этом направлении имеет смысл
образовать при Президенте страны постоянно действующий Совет по
качеству жизни народа с включением в него не чиновников, а
честных, смелых и откровенных граждан, имеющих достаток не выше
среднего. К обеспечению уровня жизни пора подключить ведомства,
которые имеют соответствующие управленческие рычаги воздействия,
но пока используются в этой работе недостаточно. В частности хорошо
было бы создать межведомственную Комиссию по обеспечению роста
благосостояния граждан в Совете безопасности РФ, который уже
имеет схожие органы, занимающиеся более частными вопросами
благополучия населения.
Требуют нового осмысления и пересмотра некоторые лозунги и
догмы, вошедшие в обиход многих управленцев. Так, с легкой руки
достопамятного автора дефолта, стало модно призывать народ
«учиться жить по средствам». На бытовом уровне эта рекомендация
вполне уместна. Но в масштабах страны данный призыв означает
требование смириться с нищенским жизненным уровнем, на который
обрекается властью народ, не противостоять бессилию властей навести
элементарный порядок, оправдывать эти действия властей. Но ведь не
правители нанимают народ, а народ нанимает управленцев. И народ
вправе потребовать от избранных и нанятых им руководителей
«учиться создавать средства для достойной жизни народа». Если же
элита не понимает этого и способна только вгонять население в
сужающуюся горловину бедности, то таким управленцам ничего
делать у руля руководства.
Акцентация на ускоренное и массированное повышение
благосостояния основной массы населения вовсе не ущемляет
интересов, прав и свобод богатых граждан. Одной из
фундаментальных ошибок социалистической организации общества
была ее ориентация на ограничение верхних пределов доходов, на
торможение роста имущества и состояний всех, кто выходил за
сложившиеся стандарты уровня жизни. На самом деле формирование
богатства на законной и честной основе является мощным стимулом
экономической активности, двигателем прогресса, мотиватором поиска
новых путей движения вперед, примером для подражания,
экономической формой поощрения гениев и талантов. Богатые не
виноваты в том, что они богатые: это – их достоинство, а не
недостаток. Но рост богатства не может идти за счет ущемления
интересов бедных, за счет обнищания масс, за счет превращения все
новых и новых людей в изгоев, лишенных цивилизованных условий
19
жизни, надежд и перспектив. Богатство должно не вывозиться за рубеж
или проматываться, а работать на страну, расширять и
совершенствовать реальный сектор экономики, помогать обществу
осваивать новые высоты прогресса. Оно должно не плодить бедность и
паразитировать на нищете, а помогать искоренять бедность,
подтягивать попавшие в тяжелые положение слои населения к
гуманным рубежам, ставшего реальностью в развитых странах, уровня
жизни. Тем более, что основная масса нынешних личностных богатств
создавалась не так, как формировались состояния Демидовых,
Рокфеллеров и Фордов, а за счет передела, перераспределения того,
что было создано недооплаченным трудом народа и очень тяжело
далось всей стране.
Индикаторы роста благосостояния граждан, используемые в
управлении. Предложение шире применять в практике управления
индикаторы и измерители роста уровня жизни для выработки и
воплощения в жизнь наиболее эффективных и действенных решений
требует рассмотрения вопроса о спектре и содержании показателей,
которые можно и удобно в этой работе использовать.
Но прежде, чем рассматривать сами эти показатели, хотелось бы
определить, на какое население, на каких граждан эти показатели
должны распространяться. Казалось бы, ответ прост и очевиден: на все
население, на всех граждан. Однако, по нашему мнению, все обстоит
сложнее. В условиях прошедшей в постсоветской России и
противоречащей практике Запада сверхдифференциации общества на
сверхбогатых «новых русских» и сверхбедную основную массу
населения проблемы дальнейшего роста благосостояния богатых не
существует: эта часть общества и без того благополучна, она уже
получила все возможное и невозможное, причем в ущерб остальному
населению. Рост ее богатства усугубил бы дифференциацию общества,
вызвал бы дополнительные коллизии и недовольства. Поэтому забота
общества должна быть сконцентрирована на повышении достатка и
благосостояния основной массы населения и особенно – его
сверхбедной составляющей. Отсюда, по нашему мнению, расчет
индикаторов уровня жизни, как института совершенствования
принятия
и
контроля
управленческих
решений,
должен
ориентироваться именно на эту небогатую часть общества. С учетом
сложившихся реалий и для удобства статистической обработки
материалов ее можно отождествить с девятью нижними децильными
группами, т.е. с 90% всего населения, не включающими в себя
верхнюю, наиболее богатую децильную группу. Отсюда при
исчислении большинства индикаторов из суммы общих доходов
20
должны вычитаться доходы 10% наиболее состоятельных граждан, а из
состава населения – общая численность этих граждан. При
необходимости полученные индикаторы можно сопоставлять с
аналогичными показателями, рассчитанными для всего населения. Это
позволит судить о процессах изменения благосостояния различных
групп населения, об их направленности и интенсивности.
Еще одно общее замечание о расчете индикаторов состоит в том,
что здесь должны преобладать относительные величины. Лучшим из
возможных вариантов был бы расчет годового темпа прироста каждого
показателя. Но если обычный годовой темп прироста исчисляется в
процентах с точностью до первого знака после запятой, то в нашем
случае индикаторы лучше рассчитывать с точностью до 4-5 знака
после запятой. Это позволит более тонко уловить все, даже самые
слабые, нюансы изменений и даст возможность избежать серьезных
искажений при суммировании и округлении показателей.
Что касается самого набора индикаторов, то для их исчислений
могут использоваться прежде всего различные индексы и
коэффициенты, входящие в традиционную структуру статистических
показателей материального благосостояния населения. Среди этих
показателей наиболее подходящими для характеристики намечаемых
изменений в уровне жизни являются годовые темпы прироста (убыли)
реальных размеров денежных доходов населения и темпы прироста
этих же доходов в расчете на душу населения. Эти показатели
позволяют довольно полно учитывать основные изменения в размерах
заработной платы, пенсий, других доходов, цен, численности и
структуры населения. Эти показатели могут быть конкретизированы и
уточнены с помощью расчета среднегодовых темпов изменения
реальной начисленной заработной платы и реальных размеров
назначенных пенсий и их сопоставлений с величиной прожиточного
минимума. Для этих же целей могут использоваться индексы,
характеризующие темпы изменения реальных размеров фактического
конечного потребления домашних хозяйств и реальных размеров
остатков вкладов населения в кредитных учреждениях. Для
характеристики воздействия принимаемых управленческих решений
на дифференциацию доходов населения важно определить динамику
показателей,
представляющих
важнейшие
аспекты
такой
дифференциации. Здесь прежде всего надо проследить возможные
изменения в наиболее часто используемых в нашей практике
децильных и квартильных коэффициентах дифференциации доходов, а
также в исчисляемом у нас индексе концентрации доходов. Могут
быть рассчитаны и показатели, характеризующие динамику
21
численности и доли малоимущего населения, имеющего денежные
доходы ниже прожиточного минимума, а также изменение дефицита
денежного дохода этой части населения. Заслуживает внимания и
определение тенденций в изменении реальной значимости
прожиточного минимума, а также минимальной заработной платы и
минимальной пенсии.
Картина вызываемых управленческими действиями изменений в
благополучии и благосостоянии граждан будет неполной, если
индикаторы динамики доходов не будут подкреплены хотя бы
некоторыми показателями, отражающими сдвиги в качестве и
условиях жизни людей. В этом аспекте представляет интерес
изменения в показателях рождаемости, смертности, естественного
прироста (убыли), ожидаемой продолжительности жизни, численности
и доли безработных, беспризорных, бездомных. Индикатором в этой
сфере могут быть и сдвиги в размерах доли расходов на
здравоохранение, образование и культуру в ВВП страны.
Заслуживает внимание и переход к широкому использованию в
практике разработки управленческих решений комплексных
международных индикаторов, характеризующие глубинные изменения
в положении человека в обществе и уровня его жизни. ООН, в
частности, регулярно рассчитывает индексы человеческого развития и
показатели качества жизни. Первый из этих показателей - индекс
человеческого развития исчисляется как среднеарифметическое от
суммы трех индексов: индекса ожидаемой продолжительности жизни
при рождении, индекса интеллектуального потенциала, учитывающего
грамотность взрослого населения и среднюю продолжительность
обучения, и индекса уровня жизни. При этом индекс уровня жизни
строится на базе изменения величины ВВП в расчете на душу
населения и с учетом паритета покупательной способности
национальной валюты и снижения предельной полезности дохода.
Показатели качества жизни включают в себя такие составляющие, как
уровень покупательной способности национальной валюты,
стабильность цен, долги по зарплате и пенсиям, уровень безработицы,
состояние внешнеторгового баланса, доля выплат по внешней
задолженности в госрасходах и.т.д.
По аналогии с международными комплексными показателями и
по их методике можно было бы сконструировать дополнительные
национальные комплексные показатели, отражающие нынешнюю
специфику России и акцентирующие внимание на процессах,
актуальных для повышения благосостояния и качества жизни
современных россиян. В частности, можно предложить исчислять
22
наряду с международным индексам человеческого развития
национальный коэффициент жизненного благополучия. При его
определении имеет смысл вместо международного индекса отношения
ВВП к численности населения учитывать индекс реальных доходов,
приходящихся на 90% менее обеспеченного населения, вместо индекса
ожидаемой продолжительности жизни брать индекс естественного
прироста (убыли) населения, вместо индекса общего развития
образования – индекс охвата образованием 90% менее обеспеченного
населения. Такой показатель мог бы более остро отразить ситуацию,
сложившуюся в России, и позволил бы несколько абстрагироваться от
некоторых элементов положительного наследия, доставшегося стране
от прошлого.
Для
определения
эффективности
принимаемых
и
осуществляемых управленческих решений целесообразно дополнить
взятые за основу показатели роста благосостояния специальными
индексами экономичности. В качестве главного среди таких индексов
можно предложить процент прироста базового показателя
благосостояния, приходящийся на 1 млрд. рублей затрат в
сопоставимых ценах по конкретным управленческим проектам.
Благодаря этому показателю можно будет сравнивать эффективность
различных управленческих решений, ее динамику во времени и
дифференциацию
по
регионам,
территориям,
отраслям,
хозяйствующим структурам.
Ориентация управления на достижение более высоких
показателей благосостояния и качества жизни населения позволит
придать больше динамизма происходящим в этой сфере процессам и
ускорить преодоление имеющихся здесь негативных явлений. Россия
сможет быстрее преодолеть свое отставание и начать жить по
традициям и принципам цивилизованного мира. В выгоде будет и
страна и народ.
Пурлик В.М.
Модели корпоративного управления: современная интерпретация
В настоящее время существует две модели корпоративного
управления: «англосаксонская» (капитализм акционерных компаний,
управляемых наемными менеджерами) и «континентальная»
(капитализм владельцев крупных долей в компаниях, которые ими же
и управляют). Первую модель называют также «американской» из-за
того, что она наибольшее распространение получила в США,
23
Великобритании, Канаде, Австралии, Новой Зеландии, вторую –
«германской», в связи с тем, что она в наибольшей степени присуща
Германии, Австрии, Нидерландам, Дании, Швеции, Норвегии.
Для «англосаксонской» модели характерно следующее:
публичные компании с множеством мелких акционеров, большое
значение фондового рынка, в меньшей степени (чем в «германской»
модели) зависимость от государства, открытость экономических
границ. Финансирование новых компаний осуществляется в данной
модели путем размещения акций на фондовом рынке. Именно
фондовый рынок является основным механизмом привлечения
инвестиций в ту или иную компанию. Основная задача, стоящая перед
наемными менеджерами – обеспечить рост рыночной стоимости
компании. Публичные компании, по своей сути, являются наиболее
«народными».
В России вторая модель приватизации, по которой контроль над
компанией был передан трудовому коллективу, на первый взгляд
казалась социально привлекательной. Что из этого получилось, нам
сейчас известно.
Директорский корпус больше всего боялся, чтобы в результате
приватизации контроль над предприятиями не перешел к посторонним
инвесторам. Директора боялись того, что сторонние инвесторы
прекратят практику «самопроизвольной» приватизации и к ним
перейдет контроль над товарными и финансовыми потоками. Этого
они допустить не могли. Вместе с тем передача трудовому коллективу
51% акций в значительной степени устраняла возможность перехода
контрольного пакета к внешним инвесторам. Способствовали
сохранению контроля директора над товарными и финансовыми
потоками разрозненность трудового коллектива и боязнь работников
предприятия быть уволенными. Эти же причины не могли помешать и
дальнейшему
продолжению
«спонтанной»
приватизации.
Соответственно первый и третий варианты приватизации,
предполагающие продажу большой части пакетов акций на
конкурентных торгах и тем самым позволяющие выявить наиболее
эффективных инвесторов, не нашли понимание у трудовых
коллективов. В первые годы приватизации было и невозможно
осуществить массовую продажу акций предприятий на денежных
аукционах по причине, главным образом, низкой платежеспособности
населения России и недостаточного интереса иностранных инвесторов
к объектам приватизации. Поэтому чтобы обеспечить спрос на акции,
которые предполагалось продавать на торгах, каждый гражданин
России получил приватизационные чеки. Приватизационные чеки
24
принимались в оплату акций тех предприятий, которые продавались на
ваучерных аукционах. Чисто внешне такая форма приватизации
приобретала черты «всенародности». То обстоятельство, что право
выбора модели приватизации своего предприятия было предоставлено
трудовым коллективам, обеспечило достаточно доброжелательное
отношение к приватизации со стороны рабочих и в значительной мере
сняло социальную напряженность при ее проведении. Поэтому всего за
два года приватизации (т.е. к середине 1994 г.) было приватизировано
свыше 100 тыс. предприятий, которые производили примерно 40%
ВВП России. Распределение крупных предприятий по вариантам
приватизации выглядело следующим образом: 75% крупных
предприятий было приватизировано по второму варианту
приватизации; 24% крупных предприятий предпочли первый вариант
приватизации; 1% крупных предприятий выбрал третий вариант
приватизации. Следует заметить, что все варианты приватизации
предусматривали на начальном ее этапе высокую степень
распыленности акционерного капитала. Но этого не произошло. Это
было связано с тем, что, в силу отсутствия видимых центров контроля,
уже на начальном этапе приватизации выявилось стремление
определенных групп инвесторов обеспечить концентрацию в своих
руках контрольных пакетов акций приватизируемых предприятий.
Наиболее очевидно выявились две группы. Первая группа инвесторов,
стремящихся получить контрольные пакеты акций, состояла из
представителей высшего менеджмента приватизируемых предприятий.
Что касается второй группы, то она была представлена внешними
инвесторами, которых олицетворяли главным образом финансовые
институты
(финансовые
компании,
коммерческие
банки,
инвестиционные компании и т.п.)
Понять суть и динамику приватизационного процесса в России
можно лишь выяснив мотивы стремления каждой из групп стать
обладателями контрольных пакетов акций, механизмы, используемые
для сосредоточения в своих руках контрольных пакетов.
Следует заметить, что часть высшего менеджмента предприятий
еще до начала приватизации начала практиковать продажу своей
продукции через оффшорные зоны. Это позволяло директорам
присваивать всю или большую часть прибыли. Одна из причин такого
положения дел кроется в неспособности государства обеспечить
должный контроль за качеством управления на собственных
предприятиях. Вместе с тем директора понимали, что если в результате
приватизации к власти придут новые частные собственники, то это
приведет к потере ими возможности присваивать прибыль
25
предприятий. Необходимость сохранения существующего положения
дел (т.е. в значительной степени бесконтрольного присвоения
прибыли) являлась для высшего менеджмента предприятий главным
мотивом концентрации в своих руках контрольных пакетов. Высший
менеджмент не мог исключить возможность прихода новых
собственников даже после того, как он успешно осуществил
лоббирование через Верховный Совет второго варианта приватизации.
Опасность исходила со стороны рабочих, которые могли продать свои
акции внешнему инвестору. Этим объясняется тот факт, что уже на
начальном этапе приватизации директорский корпус начал активно
использовать накопленную в оффшорных структурах прибыль, для
скупки у населения ваучеров и соответственно участия в ваучерных
аукционах по продаже акций своих предприятий. Вместе с тем,
директорский корпус использовал не только метод прямой скупки
ваучеров у населения. Другим, наиболее распространенным методом
аккумулирования ваучеров являлись Чековые инвестиционные фонды.
Причем абсолютное их большинство в июне 1994 г. принадлежало дефакто директорам предприятий. Чековые инвестиционные фонды
скупали ваучеры у населения в обмен на свои акции.
И после завершения этапа массовой приватизации директорский
корпус продолжал аккумулировать в своих руках пакеты акций
предприятий за счет: а) скупки акций в трудовых коллективах; б)
приобретение акций на денежных аукционах и инвестиционных
конкурсах (с 1995 г. государство начало использовать данные методы
продажи для реализации пакетов акций, временно сохраненных в
государственной собственности).
В тех случаях, когда высший менеджмент не опасался
приобретения контрольного пакета акций внешним инвестором, он не
стремился сосредоточить в своих руках контрольный пакет. Дело
ограничивалось комплектованием небольшого пакета (как правило, до
15%) и навязыванием работникам предприятия соглашения, по
которому они передавали в доверительное управление директору
имеющиеся у них акции. Высший менеджмент устанавливал также
жесткие правила, запрещающие работникам продажу своих акций
внешним инвесторам. Нарушение этих правил сопровождалось
увольнением работников, лишением их социальных выплат и детских
пособий (выплачиваемых предприятием).
Еще одним ограничением со стороны высшего менеджмента
было требование к работникам открытого акционерного общества,
чтобы они предлагали свои акции (в случае, если хотят продать) в
26
первую очередь директорскому корпусу, самому предприятию или
другим акционерам - инсайдерам.
К концентрации у себя контрольных пакетов акций предприятий
стремились и внешние инвесторы. Внешние инвесторы представляли
собой юридических и физических лиц, не являющихся инсайдерами
конкретного предприятия. Как правило, это были финансовые
институты, которые на начальном этапе приватизации также
стремились к сосредоточению контрольных пакетов акций, в первую
очередь, успешно работающих предприятий. Они приобретали акции
на ваучерных аукционах (на начальном этапе приватизации), а в
дальнейшем на денежных аукционах и инвестиционных конкурсах.
Купить акции у трудового коллектива внешним инвесторам было
сложно, в силу наличия возможности у высшего менеджмента
предприятий оказывать давление на трудовой коллектив.
Следовательно, для внешних инвесторов наибольший интерес
представляли предприятия, выбравшие первую и третью модель
приватизации. Вместе с тем, в количественном отношении только 25%
крупных предприятий выбрали первую и третью модель приватизации.
Поэтому и количество крупных предприятий, вероятность перехода
которых к внешним инвесторам была достаточно велика, все же в
несколько раз (по экспертным оценкам, в пять – шесть раз) было
меньше того числа предприятий, контроль над которыми переходил к
директорскому корпусу.
Следует
подчеркнуть
полное
сходство
в
поведении
собственников по всем вопросам хозяйственной деятельности. Это
касается как высшего менеджмента, так и внешних инвесторов. В том
и другом случае, еще до приватизации, учреждалось несколько
оффшорных сбытовых структур. Эти структуры приобретали
продукцию предприятий по цене, которая обеспечивала покрытие
лишь себестоимости и чистых расходов предприятий. Затем
оффшорные компании продавали приобретенную продукцию по
рыночным ценам. Понятно, что вся прибыль, заработанная
предприятиями, оставалась в оффшорных сбытовых структурах, а
точнее присваивалась менеджерами, которые их учредили. Эти деньги
менеджеры затем использовали через подставные компании для
приобретения акций на ваучерных аукционах и скупки акций у
трудовых коллективов. Политика увеличения доли высшего
менеджмента в уставном капитале компаний продолжается и в
настоящее время.
Несомненно, что одним из главных факторов, влияющих на
поведение предприятий, является структура собственности. Очевидно,
27
что для того, чтобы запустить механизмы корпоративного управления,
необходимо иметь какое-то время. Поэтому сложно ожидать, чтобы
предприятия с разной структурой собственности имели бы четко
выраженные различия в поведении сразу же после приватизации. По
всей видимости, эти различия должны начинать проявляться лишь
спустя какое-то время.
Анализ
изменений
в
структуре
собственности
в
постприватизационный период показал, что главными проигравшими
оказались работники, доля которых в акционерном капитале
значительно сократилась. Выиграли – менеджеры и внешние
акционеры. Необходимо иметь в виду, что в качестве нефинансовых
менеджеров довольно часто выступают созданные менеджерами
компании или их доверенные лица. Это делается для того, чтобы не
допустить реальных внешних инвесторов.
В том случае, когда в акционерном капитале велика доля
работников, предприятия продолжают находиться под фактическим
контролем менеджмента. И это не зависит от доли акций, которые ему
принадлежат.
Следует заметить, что уже к середине 1996 г. у большинства
российских предприятий появились новые хозяева. Это был либо
оставшийся с советских времен высший менеджмент, либо внешние
инвесторы. Вместе с тем первичный передел собственности не привел
к созданию эффективного собственника. Это нашло подтверждение в
том, что инвестиции в реальный сектор экономики оставались
предельно низкими, внедрением новых технологий предприятия
практически не занимались, техническое перевооружение почти не
велось, доходы работников оставались очень низкими, сохранялось
массовое уклонение от налогов. Переход собственности от высших
менеджеров компании к внешним инвесторам ничего не менял по
существу.
Большинство функционирующих сегодня в России публичных
компаний, по сути, являются частными, публичные они лишь по
форме. Менеджер и собственник в большинстве случаев совмещаются
в одном лице. Может быть и иная ситуация. Собственник, имеющий
контрольный пакет акций компании, назначает высший менеджмент.
Он же и осуществляет контроль за действием высшего менеджмента,
как правило, без учета интересов более мелких акционеров. Это
приводит к тому, что мелкие акционеры отстраняются не только от
участия в управлении компанией, но, что более важно – в
распределении прибыли. Но это может коснуться не только мелких
акционеров. В частности, «Интеррос» владея даже 34 % акций НЛМК,
28
практически отстранен от руководства комбинатом1. Все это приводит
к тому, что более мелкие акционеры рассматривают любые способы
повышения своей доли в собственности, чтобы получить реальный
доступ к управлению компанией. Следовательно, проблема передела
собственности остается открытой, так как государство в настоящий
момент достаточно слабо защищает интересы собственника.
Капитализация компаний играет в России значительно меньшую
роль, чем прибыль. Капитализация российской экономики в середине
декабря 2001 г. составляла примерно 70 – 75 млрд. долл2. В России еще
достаточно долго важным будет не то, кто реально владеет
собственностью, а то, кто контролирует операционный поток. Бизнес
разбит на отдельные виды деятельности без общей стратегии,
контролируемые отдельными людьми. Западные менеджеры и
менеджеры в России решают для себя разные проблемы. В России
менеджеры думают о том, как максимизировать прибыль и присвоить
ее себе, ближайшему окружению. Сконцентрировав контрольные
пакеты акций в своих руках, менеджеры не хотят, или почти не хотят,
рассматривать финансирование расширения бизнеса за счет продажи
пакета собственных акций. Сосредоточение контрольных пакетов
акций в одних руках менеджеры рассматривают как необходимое
условие для того, чтобы противостоять неопределенности во внешней
среде и ее давлению. Низкая капитализация российских компаний
затрудняет привлечение ими кредита и повышает его стоимость. И
наоборот. Чем выше капитализация компании, тем больше будет ее
залоговая стоимость, а значит и больший объем кредитов, и дешевле
кредиты она может привлечь.
Следует также подчеркнуть, что высший менеджмент скупал
акции при приватизации по очень низким ценам. Это можно оценить
по наиболее используемым среди инвесторов коэффициентам: P/S
(цена/выручка на одну акцию); P/E (цена/чистая прибыль на одну
акцию); P/FCF (цена/свободный поток денежных средств на одну
акцию). Так вот, показатель P/S находился в пределах от 0,001 до 0,01;
P/E и P/FCF равнялся от 0,01 до 0,13. Низкая величина перечисленных
выше коэффициентов свидетельствует об очень высокой годовой
норме чистой прибыли по вложениям менеджеров, составляющей по
отдельным предприятиям несколько тысяч процентов.
1
Менеджмент в России и за рубежом, №5, 2001. С.27.
Экономические стратегии, №1, 2002. С.7.
3
Голубков Д.Ю. Особенности корпоративного управления в России: инвестиционный
кризис и практика оффшорных операций. М., 1999. С. 47.
29
2
Низкая цена приобретения контрольного пакета акций
предприятий являлась причиной того, что собственники обеспечивали
положительную чистую приведенную стоимость своих вложений даже
при значительном падении основных показателей деятельности.
Низкая капитализация компаний позволяет с минимальными
вложениями приобретать имущественные комплексы, стоимость
которых в десятки и сотни раз превышает затраты на их покупку. Цена
акций зарубежных нефтяных компаний в расчете на 1 баррель в
десятки раз превышает цену акций российских компаний. Одной из
причин, объясняющих данную ситуацию, является то, что запасы
полезных ископаемых не отражаются в бухгалтерском балансе
российских компаний. Это делается для того, чтобы уйти от уплаты
налога на имущество. Но, в конечном итоге, это снижает их
капитализацию. Низкая капитализация российских компаний
сохраняет широкие возможности для передела собственности.
Крайне неудовлетворительно управляет государство и своими
активами в акционерных обществах. В бюджете на 2001 г. было
предусмотрено, что государство должно получить в виде дивидендов
по акциям, которые еще находятся в федеральной собственности, всего
около 100 млн. долл.4
В рамках «континентальной» модели возможна продажа
компанией определенного процента своего капитала стратегическому
инвестору. В основном это происходит в случае крайней
необходимости.
Следует подчеркнуть, что в соответствии с «германской»
моделью, есть только один способ заставить владельца продать
эффективно работающую компанию. Для этого необходимо ее
обанкротить. Государство еще может вынудить продать компанию.
Для «германской» модели характерна: низкая мобильность трудового
персонала; ставка на высококвалифицированные кадры; высокая
социальная защищенность персонала. Быстрый рост компаний при
«германской» модели возможен, если существует стабильная система
кредитного финансирования. (В Германии, например, три крупнейших
банка владеют акциями 100 первых, лидирующих в стране компаний).
В данной модели личные связи и корпоративный патриотизм имеют
очень высокую ценность. Поэтому Германия и Япония являются
мировыми лидерами по средней продолжительности работы
сотрудников в одной компании.
4
Менеджмент в России и за рубежом, №5, 2001. С.27.
30
Необходимо также иметь представление о доле акционеров в
составе населения той или иной страны. В Германии, например, только
7,7% населения обладают акциями, на которые приходится всего 8%
стоимости имущества немцев. Доля биржевиков в населении страны в
Австрии и Бельгии составляет 5%, в Швейцарии – 13%, в США – 21%,
в Швеции – 35,5%. В США на акции приходится примерно 40%
стоимости имущества граждан5.
Различаются компании, исповедующие различные модели
корпоративного управления в стратегии поведения. Стратегия
типичной американской компании чаще всего носит краткосрочный
характер, так как нацелена в большей степени на достижение высокой
текущей рентабельности и обеспечение приемлемого уровня
дивидендов для акционеров. Поэтому основными приоритетами
корпорации являются максимизация прибыли на капитал и повышение
цены акций, что в конечном итоге оборачивается ростом
капитализации компании. В связи с этим достаточно сложно
обеспечить сочетание краткосрочных и долгосрочных целей.
Стратегия типичной компании, исповедующей «германскую»
модель управления, носит более долгосрочный характер и основными
ее целями являются рост объемов продаж, увеличение рыночной доли,
достижение технологического лидерства. Реализация этих целей в
большей степени связана с инновациями и долгосрочными
инвестициями, чем с финансовыми инструментами. Прибыль также
входит в число приоритетов компании, но стратегия больше
ориентирована на массу прибыли, чем на норму прибыли, поэтому она
в значительной степени свободна от давления фондового рынка. Это
позволяет компании отказываться от части текущей прибыли в пользу
реализации долгосрочных целей и перенести ее получение на будущее.
Есть различия в моделях корпоративного управления с точки
зрения владения и управления компанией.
В связи со значительной распыленностью капитала в
«американской» модели управления роль совета директоров здесь в
значительной мере формальна. Акционеры оценивают качество
менеджмента по уровню дивидендов и курсовой стоимости акций.
Если такая оценка является неудовлетворительной, то недовольные,
путем продажи собственных акций, запускают в действие косвенные
механизмы корпоративного контроля, что находит отражение в
слияниях, враждебных поглощениях и выкупе компаний.
5
Блехмантович М. Успех на бирже. Покупка акций через интернет: Научнопопулярное издание. СПб., 2001. С. 10.
31
Основными акционерами корпорации в «германской» модели
являются банки и другие компании, которые принадлежат к той же
финансово-промышленной
группе.
В
этой
модели
роль
индивидуальных акционеров и финансовых посредников значительно
ниже. Роль банков в «германской» модели чрезвычайно велика, так
они довольно часто выступают не только в качестве главного
акционера, но и основного кредитора компании. Поэтому банк
проводит постоянный мониторинг финансового состояния компании и
в случае необходимости принимает на себя управление по выводу ее из
кризиса. Следует заметить, что в США, по законодательству, банкам
запрещено владеть акциями нефинансовых компаний.
Указанная выше система владения компанией в «германской»
модели не позволяет осуществить ее враждебный захват через
фондовый рынок.
Для того чтобы понять, каковы основные факторы, которые будут
определять в ближайшей перспективе успех компаний, нам
необходимо иметь представление об основных тенденциях развития
экономики.
Основу
современной
экономики
составляют
отрасли,
производящие продукцию с очень высоким удельным весом
человеческого интеллекта. К ним, в первую очередь, следует отнести
такие
отрасли
как
информатика,
микроэлектроника,
телекоммуникации, биотехнология и др. Что касается индустриальной
экономики, то ее основу составляли отрасли, в продукции которых был
высок
удельный
вес
сырья,
материалов
и
трудозатрат
(машиностроение, металлургия, сельское хозяйство и т.д.)
Следует заметить, что преимущественно умственный характер
труда коренным образом изменил положение современного работника.
С позиций наемного рабочего он перемещается на позиции инвестора
своего интеллектуального капитала. Практика подтверждает
тенденцию постепенного уменьшения суммы средств, которая
авансируется на покупку рабочей силы как фактора производства, что
сопровождается сокращением оборотного капитала компании. В то же
время наблюдается рост основного капитала компании за счет
прироста организационных знаний, хотя этот прирост не всегда
поддается точной оценке. Причем необходимо подчеркнуть, что
тенденция к снижению стоимостного строения капитала является
вполне очевидной. Перечисленное выше свидетельствует о том, что в
компании изменяется роль и значение владельцев материально –
вещественных факторов производства, финансовых факторов
производства и интеллектуального капитала. Успех компаний в
32
индустриальной
экономике
определялся
собственностью
на
материально – вещественные и финансовые факторы производства. В
современной экономике основную роль играет интеллектуальный
капитал. Он открывает новые возможности для наиболее
эффективного использования материально – вещественного и
финансового капитала и достижения богатства. Но это ведет к
изменению в расстановке сил собственников различных форм
капитала. Именно включение интеллектуального капитала в число
необходимых факторов производства меняет расклад общественных
сил. И чем глубже проникает интеллектуальный капитал в
материальный, финансовый и трудовой капитал любой компании, тем
более важную роль играют в бизнесе субъекты интеллектуального
капитала. И высококвалифицированные специалисты являются
сегодня не просто работниками компаний. Они уже и
предприниматели и инвесторы. Стало обычным делом, что данная
категория работников, именно благодаря своим знаниям и
профессионализму, совмещает свою производственную деятельность с
непосредственным участием во владении и управлении компанией.
Иногда интеллектуальные работники могут работать по найму в одной
компании
и
заниматься
собственной
предпринимательской
деятельностью. По оценкам специалистов, в развитых странах
примерно 40% всего трудоспособного населения являются субъектами
интеллектуального капитала. О значимости роли субъектов
интеллектуального
капитала
в
современной
корпорации
свидетельствует тот разрыв, который наблюдается в оценке рыночной
стоимости корпораций и их материальных и финансовых активов. У
компаний из списка Fortune 500, средние показатели «рыночная цена
акции по отношению к бухгалтерской» равны 4. Это означает, что 75%
стоимости компаний приходится на торговые марки и иные
нематериальные активы6.
Доля материальных активов в стоимости компаний «Бритиш
Петролеум», «IBM», «Кока-Кола» составляет, по данным исследования
британской компании «Интербрэнд», соответственно 29%, 17% и 4% .
Этот разрыв как раз и обеспечивает интеллектуальный капитал. В
индустриальной экономике главным достоинством капитала, его
конкурентным преимуществом, был размер капитала, поэтому
компании и стремились к наращиванию производственных мощностей.
Размер капитала в индустриальной экономике являлся средством ее
6
Дойль П. Маркетинг, ориентированный на стоимость/Пер. с англ. под ред. Ю.Н.
Каптуревского. СПб., 2001. С. 38.
33
экономического роста. Вместе с тем производственно –
технологический капитал, который накоплен сегодня в обществе,
позволяет создавать новые компании не столько путем приобретения и
соединения отдельных факторов производства (зачем, если есть
свободные мощности), сколько в результате объединения в
определенную систему уже существующих компаний. Поэтому,
главным достоинством капитала в современной экономике является
его способность создавать новую стоимость. Капитал, способный
создать большую стоимость, ценится выше. Это хорошо видно по
курсу акций отдельных компаний на фондовом рынке, когда их курс
превышает реальную стоимость активов в десятки и сотни раз. Этот
разрыв как раз и обеспечивает интеллектуальный, человеческий и
структурный капитал компании. Поэтому и основой оценки стоимости
компании, с точки зрения потенциальных инвесторов, является
дисконтированная стоимость будущих потоков доходов, а не
материально – вещественная и финансовая форма капитала.
Таким образом, изменение стоимостного строения капитала
привело к корректировке методов оценки стоимости бизнеса.
Совершенно очевидно, что российским предпринимателям, для того
чтобы вести серьезные переговоры с западными партнерами об
осуществлении совместных проектов, инвестициях, кредитовании,
необходимо знать, сколько стоит их бизнес сегодня и какова его
возможная стоимость в перспективе. В западных странах накоплен
значительный опыт оценки стоимости бизнеса. Оценку публичных
компаний (т.е. таких, акции которых котируются на фондовой бирже)
дает биржевой рынок. Тем, кто работает в котируемых компаниях,
необходимо иметь представление о том, по каким критериям
оценивается деятельность их компаний.
В России, к сожалению, оценить бизнес даже подавляющего
числа открытых акционерных обществ с помощью биржевого рынка не
представляется возможным, так как их акции реально не обращаются
на рынке ценных бумаг. Поэтому необходимо для оценки стоимости
бизнеса открытых акционерных обществ применять методы, которые
используются на Западе для оценки бизнеса закрытых компаний,
акции которых не продаются на рынке. В чистом виде применить
данные западные методики для оценки бизнеса в российских условиях
представляется почти невозможным. Все дело в том, что данные
методики предусматривают составление прогноза доходности
компании на несколько месяцев вперед. В частности, наиболее
распространенным в настоящее время методом оценки активов
компании является метод дисконтированных денежных потоков.
34
Размер возможного дохода зависит от ставки дисконтирования. В
странах, принадлежащих к англо-саксонской системе, ставки
дисконтирования обычно выводятся кумулятивным способом на
основе общей рыночной информации или на основе данных компанийаналогов.
В российской действительности эталона стабильной и
малорисковой доходности практически не существует. В западных
странах такой точкой отсчета является доходность по внешним
государственным обязательствам. Размер колебаний доходности по
российским евробондам исключает ее использование в качестве точки
отсчета. Нельзя использовать в качестве эталона надежности и
доходности и долговые обязательства какой-нибудь крупной и
стабильной российской компании. В частности, «Газпром» не может
рассматриваться в качестве такого эталона, так как за значительную
часть своей реализуемой продукции не получает реальных денег и
периодически имеет задолженность по налоговым платежам. Поэтому
и выбор коэффициента дисконтирования в России носит в
значительной степени субъективный характер, а значит и величина
стоимости компании зависит от самого оценщика.
Почти невозможно применить в России и такой популярный на
Западе метод оценки стоимости компаний, как анализ сопоставимых
сделок. В соответствии с данным методом стоимость актива (пакета
акций) определяется путем сравнения с ценами покупок или продаж
аналогичных активов (пакетов акций) на рынке. Для применения этого
метода необходимо существование определенной истории сделок,
которая достаточно объективно отражает ситуацию на рынке. В России
репрезентативной истории рыночных сделок практически нет, а те
договорные сделки, которые имели место в прошлом, не отражают
сложившуюся на рынке ситуацию. Нельзя не учитывать и
информационную закрытость российских компаний. Одним из методов
оценки стоимости бизнеса, если компания не имеет устоявшейся
истории доходов и будущее ее находится под большим сомнением,
является метод исходных активов. Предлагается также осуществлять
оценку бизнеса в России с учетом финансового состояния компании,
инвестиционной привлекательности акционерного капитала и
кадрового потенциала.
Вместе с тем концепция управления компанией на основе ее
стоимости все больше и больше реализуется не только европейскими,
но и российскими компаниями. На уровне компании все более
становится понятным, что степень капитализации, а значит, и
возможность получения кредита, определяются той стоимостью,
35
которую компания создаст в будущем. Взрывной рост экономик
многих стран был обеспечен не столько за счет собственных средств,
накопленных из прибыли, сколько за счет кредита. В этом суть
основанного на кредите капиталистического хозяйства. Без кредита
бурный рост экономик отдельных стран был бы невозможен. Чем
больше капитализация, тем больше денег можно привлечь на
фондовом рынке.
Основной особенностью рынка собственности в России является
значительная недооценка его реальной рыночной стоимости. Судить
об этом можно хотя бы по тому, что рост цен на собственность
приватизированных предприятий в десятки и сотни раз отставал от
роста потребительских цен. Это свидетельствует о том, что рынок
ценных бумаг не формировался как источник инвестиционной
активности предприятий.
Оценки бизнеса в западных странах предполагает реализацию
следующей схемы. Приобретение собственности – эффективное
хозяйствование – оценка стоимости бизнеса по результатам
хозяйствования. В условиях России эта схема до недавнего времени
выглядела следующим образом: приобретение собственности по
наиболее низкой цене – удержание собственности – оценка
собственности с целью перепродажи. Смысл приобретения
собственности для инвестора заключался не в том, чтобы эффективно
хозяйствовать, а в преследовании спекулятивных целей. Так было
выгоднее.
Поэтому применяемые на Западе рыночный, затратный и
доходный методы оценки бизнеса требуют существенных
корректировок при их использовании в России, хотя бы в ближайшие
годы. Приобретение собственности на Западе осуществляется лишь
после предварительной оценки способности собственности приносить
доход.
В России решается проблема «удержания собственности», в том
числе и с помощью создания закрытых акционерных обществ. Другим
рычагом, позволяющим удерживать контрольные функции и
помогающим получать инвестиции, является использование права на
эмиссию акций и облигаций. Поэтому и оценка бизнеса в России
больше опирается на анализ финансового состояния предприятия и его
инвестиционной привлекательности.
Исследуя вопросы развития корпоративного управления
необходимо принимать во внимание и проблемы глобализации
Основой и движущей силой современной глобализации мировой
экономики являются процессы транснационализации производства и
36
капитала. Глобализация экономики находит проявление, прежде всего,
в повышении роли и масштабов деятельности транснациональных
корпораций. Необходимо принимать во внимание, что именно
корпоративные
структуры
становятся
сегодня
глобальными
хозяйствующими субъектами. В Докладе о мировых инвестициях
(2001 г.), который был подготовлен Конференцией Организации
Объединенных наций по торговле и развитию – ЮНКТАД, изучающей
деятельность ТНК, отмечается, что сегодня в мире насчитывается 63
тыс. транснациональных корпораций с 800 тыс. зарубежных
подразделений. Для сравнения отметим, что в 1970 г. было
зарегистрировано 7 тыс., а в 1990 г. – 24 тыс. подобных организаций.
Причем в последние годы наблюдается опережающий рост количества
зарубежных филиалов ТНК по сравнению с увеличением числа
материнских компаний. Так, в частности, если в 2001 г. количество
транснациональных компаний увеличилось по сравнению с 1999 г. на
5%, то количество дочерних компаний возросло за тот же период на
60%. И если в середине 90-х гг. в состав одной транснациональной
компании входило в среднем 6 дочерних компаний, то в 2001 г. эта
цифра уже равнялась почти 137.
На транснациональные компании приходится примерно половина
мирового промышленного производства, 66% международной
торговли, 80% патентов и лицензий на новую технику, технологии и
ноу-хау. Под контролем транснациональных корпораций находится
почти вся торговля сырьем, в том числе 90% мирового рынка
пшеницы, кофе, кукурузы, лесоматериалов, табака, джута и железной
руды, 85% - рынка меди и бокситов, 80% - рынка олова и чая, 75% рынка натурального каучука и сырой нефти8. Несколько сотен
компаний-гигантов определяют сегодня основные пропорции
мирового производства и сбыта.
Продолжительность жизни компании составляет сегодня менее 20
лет. Период, в течение которого наиболее успешные компании
способны сохранять прибыльное конкурентное преимущество, как
правило, и того меньше. Это связано с тем, что инновации очень
быстро воспроизводятся конкурентами и сверхприбыли делятся между
участниками. Поэтому, даже несмотря на то, что рост компании
продолжается, ее реальная прибыль чаще всего падает. И как
показывают исследования, средняя компания не способна на то, чтобы
поддерживать доходность выше стоимости капитала на протяжении
7
8
Менеджмент в России и за рубежом, №6, 2001. С. 100-101.
Там же. С. 111.
37
более 7-8 лет. Хотя, конечно, есть и исключения. Отдельным
компаниям удается добиться как более высокой доходности, так и
сохранять экономический рост в течение длительного периода времени
(General Elektrik, Coca – Cola, Shell и др.).
Ключевыми субъектами процесса глобализации, как уже
подчеркивалось выше, являются транснациональные компании,
осуществляющие свою деятельность в различных регионах мира,
используя ценовые различия факторов производства. Они построены
таким образом, чтобы в максимальной степени использовать
возможности глобального рынка и свести к минимуму затраты его
обслуживания. Поэтому цепочки поставок таких крупнейших
компаний как General Elektrik, Microsoft, IBM и др. глобальны.
Материалы и комплектующие они получают из стран, где наиболее
дешевые источники сырья и материалов. Сборка организована в тех
регионах, где это можно сделать с наиболее низкими издержками.
Научные исследования и разработки сконцентрированы там, где есть
для этого необходимые условия, знания по доступной цене.
Малые компании, ориентированные на внутренний рынок, не
способны воспользоваться эффектом масштаба, а значит добиться
повышения конкурентоспособности в долгосрочной перспективе. Что
касается транснациональных компаний, то эффект масштаба
достигается не столько за счет экономии производственных затрат
(хотя это тоже имеет место), сколько за счет дополнительной
информации и знаний. Поэтому успех новых транснациональных
компаний (Intel, AOL, Cisco и др.) основан на том, что они могут
позволить себе выделять значительные средства на научные
исследования и разработки, продвижение торговых марок, выявление и
реализацию новых возможностей.
Быстрые изменения в технологиях предопределяют радикальные
трансформации многих отраслей, изменяя природу возможностей
получения прибыли компаниями. Новые рынки обладают большим
потенциалом получения прибыли, чем традиционные. Традиционные
отрасли (автомобильная, химическая, угледобывающая, текстильная и
т.д.) отличаются относительно высокой трудоемкостью и
значительным использованием сырья. То и другое сравнительно
дешево стоит в развивающихся странах, поэтому данные отрасли туда
и перемещаются. Особенностью данных отраслей является то, что
большинство из них имеет избыточные производственные мощности,
как
следствие
агрессивной
инвестиционной
политики
по
завоевыванию доли рынка в предыдущие годы. Отсюда и низкая норма
возврата инвестиций. Новые отрасли основаны на информации и
38
знаниях и расходы в них на заработную плату, как правило, не
превышают 5% от общих затрат. Большинство расходов компании в
этих отраслях приходится на научные исследования и разработки,
дизайн, маркетинг, техническую поддержку. Именно с этим связаны
возможности роста и получения прибыли. Изменения в технологиях
разрушают входные отраслевые барьеры, делают устаревшими
традиционные стратегии, стимулируют появление новых конкурентов,
которые имеют более низкие издержки производства.
Следует также отметить, что есть определенная двойственность в
поведении транснациональных компаний: с одной стороны, они
заинтересованы
в
дальнейшей
либерализации
мирового
экономического пространства, а с другой, - у них есть прямая
заинтересованность в ограничении законов свободного рынка внутри
корпораций (например, установление внутренних цен). Точно такая же
двойственность присуща и собственно процессу глобализации.
Движущей силой данного процесса, с одной стороны, является
либерализация и интернационализация, а, с другой, - стремление
участников данного процесса перераспределить между собой сферы
экономического влияния и установит в мире новый экономический
порядок.
Финансовые и торговые потоки международных корпораций
разрывают традиционные административные и экономические
границы
национальных
государств.
Глобальная
экономика
предъявляет сегодня серьезные вызовы многим традиционным
государственным институтам, с которыми эти институты зачастую не
справляются.
Процесс глобализации, по утверждению его сторонников, должен
в конечном итоге сформировать единую экономическую и социальную
среду и привести к выравниванию различий между развитыми и
развивающимися странами. Практика свидетельствует об обратном.
Процесс глобализации ведет не только к увеличению разрыва в уровне
экономического развития между странами, но и между отдельными
регионами внутри стран. Но альтернативы глобализации, видимо, нет,
так как нет ни одного успешного примера функционирования
замкнутых экономик. Все это означает только одно, что для
преодоления переживаемого сегодня многими странами кризиса
глобализации необходима программа целенаправленных действий по
постепенной адаптации национальных экономик к происходящим
глобальным процессам. Следует также подчеркнуть, что стратегия
чисто финансовой глобализации, которой так много уделяется
39
внимания, не позволяет достичь того результата, который от нее
ожидают
Несомненно, что деятельность ведущих транснациональных
корпораций направлена на реализацию целей стран их происхождения,
что находит соответствующее выражение в стремлении обеспечить
своим гражданам максимально высокий уровень жизни и укрепить
мощь собственного государства в мировом масштабе. Совершенно
очевидно, что по мере того как растет экономическая мощь
транснациональных компаний (с открытием новых филиалов и
дочерних компаний) соответственно усиливается и их политическое
влияние на мировой арене и постепенно разрушается государственный
суверенитет
национальных
государств.
Таким
образом,
транснациональные корпорации становятся одним из очень важных
факторов усиления влияния развитых стран на другие страны. Из этого
должен следовать вывод, что одним из направлений промышленной
политики России должно быть превращение отечественных
корпораций в транснациональные компании, путем слияний и
поглощений других.
Маринко Г.И.
Управление знаниями: возникновение и развитие
Управление знаниями, когда-то считавшееся преходящим
увлечением, чрезвычайно продвинулось вперед за последние четыре пять лет. От него больше не отмахиваются как от временной прихоти.
Оно стало неотъемлемой частью корпоративной идеологии. Как
утверждает Ян Вильямсон, вице-президент Europe of SER Systems:
«Управление знаниями стало стратегическим предметом обсуждения
на уровне правления директоров, так как большинство организаций
понимают,
что
оно
является
ключом
к
развитию
конкурентоспособности и превосходства»1. Вместе с тем, нельзя
сказать, что концепция управления знаниями определена достаточно
четко и однозначно. За последние годы ее отождествляли то с
управлением документами, то с информационными системами для
бизнеса, то со средствами коллективной работы и корпоративными
порталами и многими иными нововведениями. Однако все более
распространенным становится понимание того, что управление
1
The future of KM//Knowledge Management, vol.4, issue 3, November 2000. P. 9.
40
знаниями – это не просто отдельный продукт, а стратегия предприятия,
направленная на организацию управленческих действий на базе всех
информационных ресурсов фирмы. Действительно, преимущество в
конкуренции достигается за счет того, что корпорация, использующая
системы управления знаниями, понимает, какой информацией она
обладает. Это является необходимым условием принятия адекватных
решений в условиях острой конкурентной борьбы. Рассредоточенная в
базах данных, хранилищах документов, сообщениях электронной
почты, отчетах, головах сотрудников – эта информация должна быть
организована таким образом, чтобы доступ к ней не был затруднен, и
она имела удобную для использования форму. Это не всегда легко
сделать. Не случайно, одна из первых книг по управлению знаниями
так и называлась: «Если бы мы только знали, что мы знаем»2.
Результаты опроса руководителей компаний, входящих в список
Fortune 1000, показывают, что по мнению 97% менеджеров,
существуют процессы, играющие для компании определяющую роль,
которые могли бы быть значительно усовершенствованы, если бы о
них знало больше сотрудников. В этом же опросе 87% его участников
отметили, что дорогостоящие ошибки возникают именно потому, что
служащие вовремя не получили необходимую информацию.
По данным одной американской консалтинговой3 фирмы, в
среднем 40% сотрудников компаний проработали в своей организации
меньше года, еще 40% собираются уходить. Вклад новых сотрудников
в деятельность фирмы, как правило, невелик, а те, кто уходят,
предпочитают уносить информацию с собой. Получается, что 80%
информации и знаний компании остается неосвоенными4. Компания
получает конкурентное преимущество, если она создает культуру
информационного обмена. В этом случае управление знанием само
превращается в конкурентное преимущество.
Таким образом, в последнее время среди теоретиков и практиков
менеджмента, в деловой среде получает все более широкое
распространение понимание управления знаниями как некой
всеобъемлющей стратегии корпорации. Эта стратегия направлена на
выявление и практическое использование всей имеющейся у
корпорации информации, знаний, опыта и квалификации сотрудников,
2
O’Dell C., Grayson J.C. Jr. If only we knew what we know: the transfer of internal
knowledge and best practice. New York, 1998.
3
Герстинг А., Ивс Б. Как больше узнать об управлении знаниями//Computerworld
Россия, 1999. N35.
4
Стоунхаус Дж. Управление организационным знанием//Менеджмент в России и за
рубежом, 1999. N1.
41
с тем, чтобы сократить время реакции на меняющиеся рыночные
условия и улучшить качество обслуживания клиентов. Специалисты
Andersen Consulting описывают управление знаниями как
«систематическое приобретение, синтез, обмен и использование
информации, идей и опыта для достижения успеха в бизнесе»5.
Однако, первоначально, лишь некоторые инициативы в области
управления знаниями давали ощутимые преимущества. Происходило
это из-за сочетания целого ряда факторов, в особенности из-за
непонимания того, что собственно представляет собой управление
знаниями, а также трудностей, связанных с измерением стоимости и
дохода от вложенных в управление знаниями денег, и из-за
культурных и технических трудностей. Вместе с тем, как мы уже
отмечали, в последнее время наблюдается все более зрелый подход к
проблеме управления знаниями.
Основой этих изменений стало переосмысление самого
определения управления знанием и его возможностей. «Несколько лет
назад, - говорит Майкл Чарни, вице-президент компании Serviceware, это были лишь теоретические построения, и было неясно, какие
конкретно проблемы в бизнесе может решить управление знаниями.
Вслед за этим наступил период, когда каждый продавец техники готов
был подписаться под лозунгом, гласящим, что управление знанием
целиком и полностью основывается на программном обеспечении, и
что именно его единственное решение разрешит все проблемы. Однако
за последние год или два в деловой среде признали значимость
культуры и самого процесса, составляющих две третьих от
треугольника управления знанием (техника - это лишь одна треть), и
появился сбалансированный подход к управлению знаниями»6.
Однако, вряд ли переходный период уже завершен. «Как мне кажется,
в данный момент существует некая раздвоенность между продавцами
техники и технологий, которые часто преувеличивают пользу
программного обеспечения, и практиками управления знаниями,
которые склоняются к более целостному, сфокусированному на
изменениях подходу. Из-за маркетингового влияния продавцов
программного обеспечения – не в последнюю очередь Lotus и
Microsoft – доводы в пользу техники обычно чаще слышны и более
известны», - отмечает Том Найт, консультант в области управления
знаниями7.
5
Герстинг А., Ивс Б. Как больше узнать об управлении знаниями//Computerworld
Россия, 1999. N35.
6
The future of KM//Knowledge Management, vol.4, issue 3, November 2000. P.9.
7
Там же.
42
Вообще, несмотря на прогресс в расширении корпоративного
понимания управления знаниями, многие практики согласны с тем, что
все еще слишком большой акцент делается на технике как на его
основе. Однако, как отмечали Нонака и Такеучи, авторы бестселлера
«Компания, создающая знания»8, только людям свойственно играть
центральную роль в процессе создания и управления знаниями. По их
мнению, компьютеры – это всего-навсего инструменты для
достижения этой цели, какими бы огромными возможностями они не
обладали для обработки информации. Аналогичную мысль
высказывает Дейв Сноуден, директор европейского отдела Института
управления знаниями в компании IBM: «Технологии – это инструмент,
и если они используются как инструмент, то они обладают большою
силой. Проблема в том, что для многих технологии стали своего рода
фетишем – все действия смогут быть компьютеризированы в будущем.
Есть даже идиоты – им конечно виднее – которые предсказывают, что
к 2020 году искусственный интеллект превзойдет человеческий разум.
Они так говорят лишь потому, что ищут повод, чтобы навязать
обществу компьютерную модель принятия решений, и если они и
дальше будут проводить такую политику, их предсказание сбудется,
так как они позволят человеческому разуму окончательно
атрофироваться из-за неправильного его использования»9. Маркус
Спех, управляющий знаниями в компании Shell, убежден, что в
будущем программы управления знаниями будут все в большей
степени концентрировать внимание на людях, потребителях. Уже
сейчас звучат предостережения компьютерной индустрии, что она
продвигает не тот продукт. Она пытается продать систему
информационных технологий вместо того, чтобы разрабатывать более
широкие решения в сфере управления знаниями, в которые
пользователь должен быть вовлечен с самого начала. В проектах,
поддерживаемых Европейской Комиссией, уже происходят перемены в
этом направлении. «Ранние проекты управления знанием были о
развитии программного обеспечения для реинжиниринга бизнес процессов….Позже был усвоен более целостный подход с более
широким осуществлением управления знаниями в участвующих
компаниях из разных секторов промышленности»10.
8
Nonaka I., Takeuchi H. The Knowledge-Creating Company. Oxford University Press,
Oxford, 1995.
9
The future of KM//Knowledge Management, vol.4, issue 3, November 2000. P.10.
10
Там же. С. 10-11.
43
Несмотря на различие в понимании управления знаниями, можно
выделить ряд общих характеристик, присутствующих, как правило,
при всех обсуждениях этой проблемы11:
• Первоочередная цель - не снижение затрат, а возможность
быстро принимать оптимальное решение.
• Управление знаниями, безусловно, достойно инвестиций, хотя
количественно
оценить
обеспечиваемые
преимущества
довольно затруднительно.
• Управление знаниями может дать сотрудникам четкое и
согласованное представление об элементах, важных для
компании.
• Основные трудности связаны не с технологией, а с
необходимостью преодоления ряда трудностей и штампов.
Один из таких штампов – убежденность в том, что обладать
знаниями выгоднее, чем ими делиться.
Действительно, без того, чтобы люди осознали выгодность
делиться теми знаниями, которыми они обладают, невозможно
обеспечить успешность передачи знаний в организации. А это является
наиболее существенным аспектом управления знаниями. О’Делл и
Грэйсон12 отмечали, что передача знаний и лучших технологий
позволяет доставлять правильную информацию нужным людям в
нужное время так, чтобы они могли предпринимать какие-то действия
и создавать ценности. Главным фактором успеха любого проекта
передачи информации является общий язык среди его участников.
Доверие к источнику знаний является другим важным фактором
успеха передачи знаний. Мы оцениваем информацию и знания по их
источнику, мы используем репутацию человека, который обеспечил
нас информацией, для оценки гигантского количества полученных
знаний. Зачастую у нас нет времени, чтобы все тщательно проверить,
поэтому наш выбор информации основывается на репутации
отправителя. Передача знаний требует двух действий: обеспечение
лица или группы информацией и восприятие этих знаний лицом или
группой. Если это лицо не прибавит новые знания к своей
информационной базе, передача знаний не удалась.
Обеспечение знаниями и доступом к ним не гарантирует того,
что
они
будут
использованы
реципиентом.
Организации
предпринимают шаги по передаче знаний в надежде улучшить
11
Антес Г. Как поделиться знаниями.// Computerworld Россия, 1998. N10.
O’Dell C., Grayson J.C. Jr. If only we knew what we know: the transfer of internal
knowledge and best practice. New York, 1998.
44
12
производительность и увеличить свои показатели. Новые знания
должны привести к положительным изменениям в поведении или
увеличить количество новаторских идей. Однако часто люди,
приобретающие знания из различных источников, таких как
обсуждения проблемы с экспертами или наблюдения за чьими-либо
действиями, не применяют по каким-либо причинам эти знания.
Иногда, как отмечалось, это происходит из-за недоверия к источнику
знаний. Другими причинами могут быть гордость, упрямство,
отсутствие времени, отсутствие возможностей и страх принять на себя
риск. Вообще говоря, устойчивость к изменениям очень велика, даже
когда очевидно, что некоторые изменения имеют смысл. Знать еще не
значит делать. Барьеры для передачи знаний и лучших технологий
внутри компании были исследованы Шулански13.
Он выделяет четыре основных барьера:
Незнание: некоторые люди выделяют для себя «лучшую
технологию» и не понимают, что другим она тоже может быть
полезна. Люди могли бы получить выгоду от лучших технологий,
но они не осведомлены о том, что кто-то в организации имеет
требуемые знания.
Отсутствие «поглотительной способности»: несмотря на то,
что работники осведомлены о существовании новых знаний и
технологии, у них нет управленческих ресурсов (денег, времени,
людских ресурсов) для того, чтобы детально проанализировать
новые знания и технологию и сделать ее полезной для компании в
целом.
Отсутствие предшествующих отношений: люди приобретают
новые знания и лучшие технологии от людей, которых знают,
уважают, любят и которым доверяют. Если у руководителей
компании нет личных отношений или связей, которые
предопределили бы его доверие, вероятность получить выгоду из
опыта других значительно уменьшается.
Отсутствие мотивации: люди могут и не увидеть ясных
деловых причин для передачи опыта.
В то время как определенные выше барьеры мешают обмену
опытом внутри компании, подобные же причины препятствуют
эффективной передаче информации и во внешней среде. Несмотря на
то, что некоторые из них находятся на уровне личности, большинство
все же являются результатом определенной структурной организации
13
Szulanski G. Exploring internal stickiness: Impediments to the transfer of best practice
within the firm//Strategic Management Journal, vol.17 (Winter Special Issue), 1996.
P.27-43.
45
и культуры, препятствующих познанию. Организации должны
избавиться от системных препятствий для улучшения передачи
знаний. О’Делл и Грэйсон14 представили пять основных категорий
организационной структуры и культуры, которые препятствуют
обмену знаниями:
Компании типа «Silo» (силосная яма) имеют организационную
структуру, которая культивирует «silo» подходы и действия.
«Silo» – это деловая ячейка, сфокусированная на максимизации
своих достоинств и выгод при игнорировании ценностей
предприятия. Люди запасают информацию, потому что
чувствуют дух конкуренции по отношению к другим группам и
хотят улучшить свои собственные позиции, и, таким образом,
блокируют других при попытке превзойти их.
Компании типа «NIH» («не изобретенные здесь») имеют
культуру, поощряющую индивидуальные поиски технических
решений и творчество в гораздо большей степени, чем обмен
знаниями. Ключевой импульс направлен на то, чтобы развить
инновационный и уникальный продукт: все фокусируется на
изобретении. Культура заставляет людей испытывать ужас при
мысли о заимствовании чужих идей, так что они не хотят
получать знания от других.
В компании типа «Вавилон» у рабочих нет общего взгляда,
который мог бы послужить основой для эффективного обмена
знаниями. Во многих случаях левая рука не знает о том, что
делает правая. Не существует согласованной терминологии,
чтобы четко представить процессы и деятельность.
«Книжные» компании считают документированные, заданные
явно знания всем тем, что им нужно для обмена опытом.
Компании полагаются исключительно на ясную информацию и
игнорируют вытекающий из конкретных обстоятельств опыт.
Беда, с которой сталкивается этот подход, это то, что
необходимая организации информация не всегда может быть
представлена, как явно заданная.
«Сплоченные» компании полагают, что управление знаниями
относится лишь к наиболее общему управлению текущих
технологических процессов. При этом они надеются получить
новые результаты. Однако часто их невозможно получить,
выполняя новую работу старым методом.
14
O’Dell C., Grayson J.C. Jr. If only we knew what we know: the transfer of internal
knowledge and best practice. New York, 1998.
46
Организационная культура представляет историю организации,
неписанные правила, социальные традиции, которые влияют на
поведение каждого в организации. Если работники организации
сотрудничают, то намного проще применять управление знаниями. Но
если есть тенденция к сокрытию информации, то никакое применение
управления знаниями не поможет изменить поведение сотрудников.
Люди и культура – вот ключи к эффективному управлению знаниями и
их передаче. Обмен опытом – это вид социальной деятельности: вы
должны объединить людей, которые хотят поделиться своими
знаниями. Однажды начавшись, процесс обмена знаниями и
информацией постепенно станет циклическим. Эффективное
управление знаниями требует изменения традиционной атмосферы
ревности и конкуренции и превращения ее в культуру сотрудничества.
Необходимо тщательное планирование для того, чтобы создать
импульс, направленный на изменение организационной культуры по
направлению к сотрудничеству, обмену знаниями и трансформации
организации в знаниецентристскую. Как отмечает Ричард Хантер,
вице-президент компании GartnerGroup, «в большинстве случаев, когда
удалось успешно реализовать управление знаниями, реальный импульс
развитию соответствующего проекта придавали именно сами
специалисты, заявлявшие, что готовы поддержать этот процесс,
поскольку компания будет работать лучше, если удастся объединить
людей»15.
Один из пионеров в области управления знаниями, Том
Давенпорт, считает, что наступил второй раунд развития этой отрасли
управления16. Он отмечает, что во время первого раунда компании
управляли своими активами знаний приблизительно так же, как
активами материальными: добывали знания и собирали их в каком-то
одном месте, что позволяло их легко доставать при необходимости.
Для хранения материальных запасов существуют склады, а для их
интеллектуальных эквивалентов создавались специальные хранилища
знаний. В настоящее время многие из таких хранилищ переполнены.
Компании, которые содержат хранилища знаний, начинают осознавать
необходимость применения некоего аналога управления цепочками
поставок,
применяемого
в
случае
переполнения
складов
материальными запасами. Именно поэтому можно говорить о втором
раунде развития управления знаниями. При этом основной проблемой
15
Стоунхаус Дж. Управление организационным знанием//Менеджмент в России и за
рубежом. 1999. N1.
16
Давенпорт Т. Управление знаниями, второй раунд//Директору информационной
службы. 2000. N4.
47
этого раунда, по мнению Давенпорта, является то, что люди,
разрабатывающие новые продукты или услуги, уже и так обременены
массой обязанностей. Требовать от них, чтобы они записывали те
результаты, к которым они пришли во время напряженного рабочего
дня, или тратить дополнительное время на поиск в огромных
хранилищах данных – дело, по всей вероятности, малоперспективное.
Управление знаниями должно быть «впаяно» в рабочие обязанности, а
импорт и экспорт знаний должны стать составной частью рабочего
процесса. При этом единственный способ включения работы со
знаниями в функции работника - с самого начала интегрировать работу
со знаниями в список должностных обязанностей, устраняя
одновременно те виды деятельности, которые больше не имеют
критического значения. Политику изменения методов работы со
знаниями необходимо осуществлять снизу вверх, так как специалисты
не любят, когда им советуют, как выполнять работу. Убедить их в том,
что необходимо изменить структуру служебных обязанностей можно
двумя путями – привлечь специалистов к процессу формирования
должностных инструкций и использовать в их составлении
аналитиков, которые наиболее тесно общаются с этими специалистами
и хорошо знают их проблемы.
В то время как организации все больше начинают осознавать,
что активы знаний – это ключ к конкурентному преимуществу,
становится ясно, что понимание самого управления знаниями
соответственно тоже улучшается.
Споры о будущем управления знаниями периодически
продолжают всплывать на поверхность, в основном вызванные
заявлениями, что «управлять знаниями – это оксюморон», или что
управление знаниями – преходящее увлечение, выдуманное
консультантами по вопросам управления. Однако, Ричес,
управляющий знаниями BT, возражая этим утверждениям, говорит,
что оно касается создания правильной окружающей обстановки, в
которой люди могли бы работать в полную силу своих возможностей.
«И если управление знаниями – это увлечение, – задает он
риторический вопрос, - то настанет ли в будущем такое время, когда
менеджеры скажут, что они устали улучшать умственный потенциал
своих работников и организаций?» Для него управление знаниями –
это управление капиталом знаний с «закатанными рукавами»17.
Таким образом, управление знаниями – это процесс
использования того, что известно людям, на новом уровне с целью
17
The future of KM//Knowledge Management, vol.4, issue 3, November 2000. P.12.
48
наращивания потенциала компании. Оно обеспечивает ряд
преимуществ, в том числе18:
• появление большего числа идей и сокращение их «жизненного
цикла»;
• снижение затрат, вызванных дублированием усилий и
повторением прошлых ошибок;
• более быстрое превращение служащего в квалифицированного
специалиста, оперативность при реализации изменений в
бизнесе;
• повышение эффективности за счет возможности получить
своевременный доступ к информации;
• выработка новых решений на основе уже существующих и за
счет применения коллективных идей.
Несмотря на то, что практика применения управления знаниями
в различных отраслях предпринимательской деятельности и
производства существенно отличается, растет общее убеждение во
взаимосвязи эффективного управления знанием и устойчивого
конкурентного преимущества. Тем самым система управления
знанием, при всей академичности этого термина, это один и наиболее
эффективных способов улучшения результатов работы организации.
Однако стремление быть впереди в конкурентной гонке,
превращающее управление знаниями в неизменный атрибут бизнеса,
может легко привести к тому, что забудется сам процесс развития,
благодаря которому мы имеем управление знанием в его теперешней
форме. Поэтому имеет смысл более пристально взглянуть на те
предпосылки, которые лежали в основе возникновения управления
знанием и проанализировать его эволюцию. Это, в свою очередь, даст
возможность более четко осознать тот путь, по которому мы можем
пойти в ближайшем будущем.
Как отмечает Джеф Смит, глава европейского отдела управления
знаниями Cap Gemini Ernst &Young, нетрудно сконструировать его
развитие, теряющееся в «темных глубинах истории». Но для него,
управление знаниями возникает главным образом на основе тех
проблем, с которыми мы познакомились в 1980-х и 1990-х гг. повторное использование, передовая практика, комплексное
управление качеством, реинжиниринг, обучающаяся организация и так
далее. Оно развивает темы, заимствованные из проектного и
программного менеджмента, управления изменениями и иных
18
Герстинг А., Ивс Б. Как больше узнать об управлении знаниями//Computerworld
Россия, 1999. N35.
49
методологических подходов. Отличие, однако, состоит в том, что
управление знаниями представляет собой холистический подход,
который интегрирует вклады всех основных областей – технологии,
процессов, людей, бизнеса и содержания, с целью дать более
эффективные решения, чем это может сделать каждый из них по
отдельности. Если же говорить об интеллектуальных основаниях
управления знанием, то оно базируется на концепциях и теориях
информационного менеджмента, социологии, психологии, философии
и экономики. Вместе с тем объединение всех этих разнородных
элементов основывается на некотором внешнем импульсе. Здесь
можно упомянуть глобализацию с ее акцентом на инновации и
скорости рыночных изменений, делающую все более насущной
потребность в знании и основанных на знании навыках. Даже те, кто
прослеживает возникновение управления знаниями вплоть до
античной Греции, признают, что возникновение world wide web
послужило катализатором образования дисциплины управления
знаниями. Как отмечает Роберт Тейлор из Unisys, управление
знаниями «не об интранетах «per se», но оно вряд ли бы пошло по пути
своего нынешнего развития без этой, дающей возможность это
сделать, способности»19.
Если говорить о тех, кто являлся пионером в области управления
знаниями, то необходимо упомянуть, прежде всего, такие имена как
Том Давенпорт, Лэрри Прусак, Боб Бакман, Карл Свейби, Лейф
Эдвинсон, Икуджиро Нонака и Хиротака Такеучи. Большое значение
для развития управления знанием сыграла инновационная
деятельность таких организаций, как Лаборатория Бакмана и Мировой
Банк, а также практическая деятельность японских компаний, которые,
в отличие от американских, сосредоточивших свое внимание на
создании и передаче явного(explicit) знания, большое внимание
уделяли использованию неявного(tacit) знания. Необходимо также в
этой связи отметить роль крупных консалтинговых компаний,
проводивших консультации по выработке корпоративной стратегии
уже с конца 80-х гг.
Управление знаниями, как дисциплина, сложилось к середине
90-х гг. XX в. Важной вехой в ее становлении стала конференция,
организованная в Бостоне в 1993 г., и посвященная управлению
знанием. Работа конференции, более 150 участников, была нацелена на
размежевание организационного знания от данных и информации.
19
The long and winding road. A history of knowledge management//Knowledge
Management, vol.4, issue 10, July/August 2001. P. 7.
50
Появление же в 1995 г. книги Нонака и Такеучи («Компания,
создающая знание») и в 1997 г. книги Давенпорта и Прусака
(«Работающее
знание»)
ознаменовало
собой
окончательное
подтверждение того, что управление знаниями теперь рассматривается
как признанная корпоративная дисциплина.
Главным для развития управления знаниями в настоящее время
является понимание его как проблемы самого переднего края, идущей
от самых основ бизнеса, а не как некоего теоретического и
накладываемого сверху конструкта. Такая точка зрения является в
настоящее время уже довольно распространенной. Большинство
больших корпораций имеют отчетливо выраженные программы
знаний,
которые,
однако,
значительно
различаются,
если
рассматривать различные сектора бизнеса, проводить анализ внутри
этих секторов или рассматривать различные компании. Некоторые
основной фокус делают на обучении и навыках, для других - это
управление взаимоотношением с клиентами. Для многих же - это лишь
самое начало – создание статических сетей интранета, содержащих
базовую информацию.
На вопрос о том, какие направления бизнеса более всего
преуспели от внедрения элементов управления знаниями, также
даются самые разнообразные ответы. Одни полагают, что наибольшую
пользу они принесли в сфере консультационной деятельности и
оказания профессиональных услуг, в то время как другие считают, что
наибольшее положительное влияние управление знаниями оказало на
производство и инженерную деятельность, науки о живом, нефтяную и
газовую промышленность, фармацевтическую промышленность. В
целом отмечают, что сегодня практически любой сектор
предпринимательской деятельности может дать хорошие примеры
положительного воздействия управления знаниями.
Значительную роль управление знанием играет в стратегии
электронного бизнеса (e-business) большинства компаний и их
подразделений. В настоящее время прикладываются значительные
усилия, направленные на то, чтобы внедрить эффективные проекты
управления знаниями в функционирование многих компаний. В
настоящее время уже накоплен значительный опыт в этой сфере,
позволяющий определить некоторые важные направления эволюции
концепций управления знанием, связанные как с той ролью, которую
играет информационная технология, так и с качественно новыми
характеристиками среды бизнеса.
Если выделить основные этапы использования информационных
технологий
в
бизнесе
(автоматизация,
рационализация,
51
реинжиниринг), то общим для всех трех этапов было то, что оно
основывалось на относительно предсказуемом видении продукции и
услуг, так же, как и на соответствующих организационных и
производственных структурах. При этом мало уделялось, если вообще
уделялось, внимания модели инноваций в бизнесе – «пересмотру
бизнеса».
Однако в процессе своего функционирования многие вновь
созданные сетевые компании пришли к выводу, что, несмотря на
важность технологии, использование модели инноваций в бизнесе –
ключевой рычаг получения доли глобального рынка. Дело не в том,
что традиционные компании с фиксированными активами не являются
пользователями информационных технологий; новые сетевые
компании коренным образом пересмотрели стоимостные соотношения,
относящиеся к их внутренним цепочкам создания стоимости и линий
поставок. Подобные модели деловых инноваций представляют собой
так называемые «сдвиги парадигмы», которые знаменуют собой не
только изменения на уровне трудовых процессов и рабочих потоков,
но и кардинальный пересмотр, как всей модели бизнеса, так и
информационных потоков между организациями и отраслями
экономики. Не удивительно, что традиционные компании, которые
«втягиваются» в электронный бизнес, наталкиваются на серьезные
проблемы в процессе интеграции своих физических и виртуальных
цепочек создания стоимости и поставок.
В 1996 г. Каплан и Нортон в книге «Система сбалансированных
показателей эффективности: перевод стратегии в действие»20
сформулировали некоторые базовые положения, на основе которых
должны строиться организации информационного века:
• размывание функциональных границ внутри организации;
• прямое взаимодействие с покупателями и поставщиками;
• высокая степень потребительской сегментации;
• глобальный масштаб;
• непрерывные инновации;
• первостепенная роль высококвалифицированного персонала.
Описывая новый мир компаний, ставших возможными благодаря
информации, часто характеризуют его как «мир всеобщей
перестройки». В этом новом мире бизнеса успех или провал
большинства организаций зависит от их способности постоянно
подвергать «сомнению» свое поведение и приспосабливать его к
20
Norton D., Kaplan R. The Balanced Scorecard: translating strategy into action. Harvard
Business Press, 1996.
52
новым условиям. Такие «проверки реальностью» путей, которыми
компания ведет бизнес, необходимы для того, чтобы держаться на
уровне постоянных и радикальных изменений в деловой среде.
Прежний мир заранее установленных и предопределенных рецептов
успеха, конечно, все равно будет существовать бок о бок с новым
миром «перестройки всего» на большинстве предприятий. Тем не
менее выживаемость компаний в конкурентной среде и непрерывное
жизнеобеспечение будут зависеть, прежде всего, от их способности
постоянно пересматривать и приспосабливать к меняющимся условиям
цели и задачи организации, ее способы «делать вещи». Таким образом,
новый мир бизнеса в меньшей степени поощряет «игру по заранее
определенным правилам» и в большей – понимание и умение
приспосабливаться, по мере того, как правила игры, как впрочем, и
сама игра, меняются. Примеры таких меняющихся правил деловой
игры, обычаев и допущений очевидны в самом факте возникновения
виртуальных корпораций и наиболее очевидны в компаниях .com,
существующих в «эпоху Интернета». Существенно при этом отметить,
что сегодня корпоративный мир неожиданно сталкивается не только с
беспрецедентной скоростью изменений, но и со значительным
отсутствием связей в подобных переменах, которые приводят к тому,
что вчерашние, наиболее эффективные подходы к решению задач,
становятся основными сдерживающими факторами завтрашнего дня. В
мире,
который
характеризуется
глобализацией,
усилением
конкуренции и быстро сокращающимся жизненным циклом
продуктов, гибкость и приспосабливаемость являются самыми
важными качествами для достижения успеха в бизнесе. Темп
изменений в деловой среде увеличивается, особенно если речь идет о
технологических изменениях. Все чаще для описания такой среды
применяются законы хаоса и теории систем21. В мире электронного
бизнеса буквально все подвергается постоянному изменению, включая
традиционные концепции об отраслях, организациях, продукции,
услугах, каналах маркетинга, продаж и сбыта. Новый мир бизнеса
проявляет большую потребность постоянно ставить под сомнение
запрограммированное поведение, а также требует очень высокого
уровня адаптируемости к внутренним, динамичным изменениям в
бизнесе и информационных структурах, создания систем, которые
могут быстро адаптироваться к динамично меняющейся среде бизнеса.
Следствием этого является то, что организации, действующие в новой
21
Стоунхаус Дж. Управление организационным знанием. «Менеджмент в России и
за рубежом». 1999. N1.
53
среде бизнеса, необходимо должны быть экспертами в области
создания и применения новых знаний, также как и в постоянном
обновлении существующего знания, хранящегося в базах данных
компаний.
Качественно новые условия функционирования бизнеса
приводят к тому, что точка зрения обработки информации, очевидная
во множестве определений управления знаниями, рассматривавшая
организационную память прошлого в качестве надежного
предсказателя динамично и прерывисто меняющейся среды бизнеса,
становится препятствием на пути его функционирования. Большинство
подобных интерпретаций содержат также достаточно упрощенные
предположения о «хранении» прошлых знаний отдельных людях в
форме рутинизированной программируемой логики, практических
правил, и заархивированных образцов передовой практики в базах
данных для использования их в качестве ориентиров будущих
действий. Это приводит к возникновению проблем, которые связаны с
видением информационных систем как обрабатывающих информацию.
Эти проблемы можно представить в виде трех ключевых мифов,
касающихся управления знаниями в процессе его применения в новом
мире электронного бизнеса22:
Миф
1:
Технологии
управления
знаниями
способны
предоставить нужную информацию нужному человеку в нужное
время.
Эта идея лежит в основе устаревшей деловой модели.
Информационные системы в прежней производственной модели
отражали представление об изменениях в бизнесе, носящих
незначительный характер на практически стабильном рынке, а также
то, что руководители могут предвидеть изменения, изучая
исторические сведения и тенденции. Новая модель бизнеса в
Информационную Эпоху, тем не менее, отличается существенными, а
не инкрементальными изменениями. Это приводит к тому, что бизнес
не может проводить долгосрочное планирование; вместо этого
необходимо переключаться на более гибкие «предвидящие сюрпризы»
модели. Отсюда для большинства значительных решений невозможно
построить систему, которая бы предвидела и предсказывала, кто
является нужным человеком, какое время необходимо и что должна
представлять собой правильная и нужная информация.
22
Malhotra Y. Knowledge Management for E-Business Performance: Advancing
Information Strategy to «Internet Time”//Information Strategy, The Executive’s Journal,
vol.16(4), Summer 2000.
54
Миф 2: Технологии управления знаниями могут сохранять
человеческий интеллект и опыт.
Такие технологии, как базы данных и приложения для групповой
работы, хранят информацию в виде пикселей и битов, но они не в
состоянии хранить сложные схемы, воплощенные в умах людей,
которые и придают смысл всем этим пикселям и битам. Более того,
информация неотделима от контекста. Одна и та же совокупность
данных может породить различную ответную реакцию у людей в
разное время или в разных контекстах с точки зрения принятия
решений, действий и последующего поведения. Следовательно,
хранение статичного изображения знаний человека в технологической
базе данных или в виде компьютерного алгоритма не равносильно
хранению человеческого интеллекта и опыта.
Миф 3: Технологии управления знаниями способны распределять
человеческий интеллект.
Опять-таки это утверждение предполагает, что компании в
состоянии предсказывать нужные сведения для последующего
распределения и нужных людей, которым они будут распределены.
Как было отмечено выше, для принятия большинства важных решений
в организациях, технологии не могут передавать тот смысл, который
заложен в информации, так как он создан человеческими умами. Это,
однако, не препятствует использованию информационных технологий
для более полного обмена сведениями людей друг с другом, чтобы
вложить смысл в те самые биты и пиксели. Тем не менее диалог,
который выступает внешней формой смысла, заключенного в
информации, является свойством, присущим людям, а не свойством
технологий, которые могут облегчить сам процесс. Часто принято
считать, что сбор данных в центральном хранилище сможет
гарантировать, что каждый, у кого есть доступ, сможет и захочет
получать информацию, которая там хранится. Однако имеющиеся
исследования по этой проблеме показали, что, несмотря на
доступность подобных баз данных и исчерпывающие доклады,
большинство руководителей предпочитают принимать решения,
основанные на общении с теми, кого они считают хорошо
осведомленными по данной проблеме. Более того, предположение о
существовании единственного значения какой-либо информации, так
необходимое для процесса поиска эффективности, препятствует
творческому росту и творческим конфликтам, столь необходимым для
деловой модели инноваций. Напротив, данные, которые хранятся в
технических «хранилищах знаний», не позволяют обновлять уже
существующие знания и создавать новые.
55
Таким образом, сложившееся на предшествующем этапе
развития бизнеса представление об управлении знаниями как
обработке информации и восприятие его как неотделимо
переплетенного с технологиями может привести к искаженному
пониманию критических факторов успеха предпринимательской
деятельности. Однако, несмотря на значительное достижение в
развитии технологий и существенные вложения компаний в подобные
технологии, большинство организаций по-прежнему пытаются найти
ответы на такие простые вопросы: как найти, сохранить, передать
информацию и как обеспечить то, чтобы работники, деятельность
которых связана со знаниями, делились своими знаниями. В поисках
ответов на эти вопросы организациям необходимо четко понимать
стратегическую разницу между знаниями и информацией. Это
стратегическое различие является не вопросом семантики, скорее оно
имеет существенное значение для управления и выживания в системе
информационного изобилия и информационной перегрузки. В новом
мире электронного бизнеса дефицитным источником является не
информация, а внимание людей. Поэтому необходимо признать
значимость внимания людей, инноваций и творческого потенциала,
необходимых для обновления сохраненных знаний, создания новых, а
также инновационного применения знаний в сфере нового продукта
или услуги. Все вышесказанное дает возможность сформулировать
рабочее определение процесса управления знаниями23. Управление
знаниями приспосабливается к самым насущным проблемам
организационной адаптации, выживания и конкурентной борьбы перед
лицом возрастающих и непрекращающихся изменений среды. По
существу оно содержит в себе организационные процессы,
направленные
на
достижение
синергетического
сочетания
способности информационных технологий обрабатывать данные и
информацию с творческими и инновационными способностями людей.
В отличие от большинства концепций управления знаниями,
предлагаемых в исследованиях информационных систем и в
профессиональной литературе, предложенная И. Малхотрой
концепция лучше соотносится с новой моделью предпринимательской
стратегии и моделью инноваций в сфере бизнеса.
Способность организации быстро соединять развивающуюся
модель бизнеса с технологическими и структурными изменениями на
непрекращающейся основе дают ей возможность поощрять творчество
23
Malhotra Y. Knowledge Management for E-Business Performance: Advancing
Information Strategy to «Internet Time”//Information Strategy, The Executive’s Journal,
vol.16(4), Summer 2000.
56
и инновации. Подобная точка зрения в большей степени соответствует
динамичному видению предпринимательской стратегии как двигателю
корпоративной информационной стратегии.
Как уже отмечалось, многие современные трактовки управления
знаниями основаны на устаревшей модели стратегии бизнеса и могут
иметь негативные последствия для реализации электронного бизнеса.
Можно выделить основные изменения или «сдвиги парадигмы»,
которые делают лежащую в ее основе модель бизнеса устаревшей. Эти
изменения называют сдвигами парадигмы, так как они представляют
изменения в таких беспрецедентных размерах, что переворачивают с
ног на голову все проверенные и испытанные теории и предположения
менеджмента. Можно рассмотреть эти сдвиги, анализируя стратегию
бизнеса, информационную технологию, роль высшего руководства,
процессы организационного знания, корпоративные активы и
организационное проектирование. Все эти факторы взаимосвязаны,
поскольку каждый из них оказывает влияние на другие. Достаточно
содержательное и интересное изложение этих проблем дано в уже
упоминавшейся статье Малхотры и ряде других публикаций этого
исследователя. Остановимся на этих вопросах более подробно.
Одним из наиболее существенных изменений является
парадигмальный сдвиг в стратегии бизнеса. Новый мир бизнеса
настоятельно диктует необходимость разнообразия и сложности
интерпретаций
информационных
продуктов,
произведенных
компьютерными системами. Вместо долгосрочного предсказания
акцент делается на возможности разнообразия взглядов на будущий
мир, используя такие методики, как разработка сценариев. При этом
всячески поощряются стратегические заседания, целью которых
отнюдь не является выработка общей позиции по вопросу
коллективной стратегии, основной упор скорее делается на выработке
понимания различий во взглядах менеджеров с целью формирования
оценки многообразных взглядов на будущее.
Очевидно, в рамках такой перспективы, действия, касающиеся
организационного планирования, не исключаются. Тем не менее,
вместо того, чтобы служить основой воплощения в жизнь набора
инструкций о том, что должно быть сделано, подобные действия
используются как идеологические механизмы для создания спектра
возможных действий и определения пределов ответственных решений.
Организация планирует свое будущее, но не полагается на свои планы.
Это наблюдение наиболее типично для некоторых фирм, которые
каждый день своей практикой подвергают сомнению логику бизнеса в
процессе работы и конкуренции в Интернете. Пристальное внимание и
57
ответная реакция на потребности рынка – решающий фактор для
большинства коммерческих организаций. Однако для некоторых
сетевых компаний это приводит к тому, что они становятся лидерами с
выдающимся организационным поведением и с рыночной стоимостью,
в десятки раз превышающей их бухгалтерскую стоимость. Творческий
подход к анализу изменений в предпринимательской среде дает
возможность более быстрого осуществления цикла создания знания и
его применения посредством обнаружения и корректировки любых
несоответствий между «теорией бизнеса» и динамично изменяющейся
средой бизнеса. В этой модели доступ к информационной базе
организации, право предпринимать решительные меры, необходимые
знания и навыки «встроены» на передовых линиях, где и
предпринимаются
реальные
действия,
так
что
стратегия
разрабатывается и применяется в режиме реального времени.
Существенным является также парадигмальный сдвиг в
проектировании и использовании технологии. С возрастанием уровня
компьютеризации в организациях заведенный порядок, первоначально
включенный в стандартные процедуры функционирования и правила
ведения
действий,
часто
становится
включенным
в
«запрограммированную» логику компании. Нередко он принимает
форму застывших «лучших практических применений», включенных в
компьютерные программы и базы данных. Возникающие вследствие
этого информационные системы имеют тенденцию превращаться в
негибкие системы, так как они содержат стационарное представление
динамически изменяющейся деловой среды. На фоне все более
быстрых, динамических и нелинейных изменений в деловой среде
статичные предположения, включенные в подобные системы,
становятся уязвимыми с точки зрения их соответствия этой среде.
Растущее
осознание
такой
уязвимости
лежит
в
основе
увеличивающегося интереса к созданию информационных систем,
способных учитывать динамически меняющуюся информацию, а
также служит одним из факторов, способствующих парадигмальному
сдвигу в роли высшего менеджмента.
Теоретики менеджмента и практики «нового бизнеса» больше не
подчеркивают важность и необходимость следовать «способу, с
помощью которого вещи делались». Действия теперь могут и должны
постоянно оцениваться с точки зрения самых разнообразных
перспектив.
Командные
и
контрольные
системы,
явно
ориентированные на поиск согласованного решения, становятся
неадекватными для мотивирования и выработки ориентированных на
расхождение
интерпретаций,
необходимых
для
58
слабоструктурированных и сложных сред. Системы управления
знаниями, созданные для обеспечения согласия, могут гарантировать
подчинение определенным правилам, но они не способствуют
нахождению и коррекции ошибок. Из этого следует, что необходимо
изменить роль высшего управленческого состава, основными
функциями которого теперь становятся не командование и контроль, а
понимание и отклик. Более того, если знания, как было отмечено
Нонака и Такеучи, в отличие от информации, выражают убеждения и
обязательства, то акцент теперь должен быть сделан в большей
степени на создании приверженности организационному видению, чем
на согласии с правилами и предопределенными «лучшими способами
поведения». Высшие менеджеры должны рассматривать организацию
как сообщество людей, способных придать различные значения
информации, генерированной технологическими системами. Они
должны сделать информационную базу организации доступной всем
членам организации. Акцент на многообразных и различных
интерпретациях информации помогает в разработке большого спектра
возможных ответных реакций, необходимых для расшифровки
сложности,
свойственной
динамическим
изменениям
предпринимательской среды.
Парадигмальный сдвиг в процессах организационного знания.
Институциализация «лучших способов действия» путем включения их
в ИТ действительно может способствовать эффективному управлению
повседневными действиями и предсказуемыми ситуациями. Однако
разнообразие и сложность окружающей среды требуют активного
вовлечения человеческого воображения и творчества для создания
«значительного внутреннего разнообразия», необходимого для того,
чтобы справиться с этой средой. Эффективному управлению знаниями
в подобном окружении в большей степени могут понадобиться
творческие подходы, а не определенные, документированные ответы.
Ранее акцент в функционировании информационных систем ставился,
главным образом, на определении оптимальной запрограммированной
логики, и далее, на применении этой логики для получения наивысшей
эффективности.
Тем
не
менее,
растущая
динамика
предпринимательской среды придает большее значение обеспечению
того, чтобы делать правильные вещи, а не того, чтобы делать вещи
правильно. С постоянной переоценкой ключевых предположений
акцент все больше делается на постоянном обновлении существующих
знаний, создании новых и их применении на практике. Это отличается
от модели «старого мира», где происходило сохранение сведений в
базах данных организаций, лишенных человеческого фактора при
59
толковании их контекста. Традиционная модель «обработки
информации» прежнего мира бизнеса принимает проблему как
заданную, и ее решение основывается на предопределенном
понимании
предпринимательского
окружения.
Напротив,
предлагаемая модель создает определение проблемы исходя из
имеющегося в данное время знания, основываясь на его контексте. В
то время как предлагаемая модель способствует расхождению мнений,
организационное видение помогает сфокусировать различные взгляды
в данном направлении. Этот процесс помогает избежать
преждевременного закрытия или поверхностного сведения воедино
многочисленных возможностей, перспектив и опасностей, которые
могут скрываться под покровом неизвестности, охватывающей
будущее компании.
Сдвиг парадигмы в экономике активов организации. Питер
Друкер утверждал, что в возникающей экономике знание является
первоочередным ресурсом для отдельных людей и для экономики в
целом; земля, труд и капитал – традиционные экономические факторы
производства не исчезают, однако они становятся второстепенными.
Огромный рыночный капитал некоторых сетевых компаний привел к
переоценке
традиционной
модели
определения
стоимости
коммерческих организаций. В недавней истории компании, рожденные
в виртуальной форме в Сети, такие, как eToys и amazon.com, возросли
во много раз по сравнению с их традиционными аналогами, вопреки
ограниченному количеству инвестиций в «устойчивые активы».
Традиционные бухгалтерские процедуры, не могут учесть новых
факторов производства таких, как информационный капитал,
интеллектуальный капитал и неосязаемые активы. «Увеличение
разрыва между рыночной и бухгалтерской стоимостью компаний,
который
достигает
десятков
раз
для
большинства
высокотехнологичных компаний, поднимает вопрос об адекватности
традиционных методов учета»24. Информационные активы и капитал
знания управляются совершенно иными экономическими законами:
инвестиции в каждую дополнительную единицу созданной и
используемой информации или знания приводят к большей прибыли.
Часто это относят к внешней стороне: чем больше людей становятся
членами сети и пользуются услугами, тем больше становится
стоимость у этой сети.
Парадигмальный сдвиг в структуре организации. Модель
управления знанием, основанная на обработке информации, несет в
24
Financial Times, 12.04.1999.
60
себе ограничения, связанные с чрезмерной приверженностью
последовательности, закрепленной в форме «лучших способов
поведения». Предлагаемая модель управления знаниями направлена на
разрушение этого механизма усиления институциализированного
знания. В то время как традиционная логика бизнеса была основана на
высоком уровне структурированности и контроля, динамика новой
среды бизнеса требует иной модели организационной структуры.
Часто описываемая как «существующая на грани хаоса», эта модель
характеризуется относительным отсутствием структуры и внешнего
контроля. Она основана всего лишь на нескольких правилах,
некоторой специальной информации и на большой свободе. В
предлагаемой модели проектировщики систем организационного
управления знаниями могут, в лучшем случае, способствовать
организационному «самопостроению». Члены организации не только
определяют проблемы для себя и вырабатывают свои собственные
решения, они также должны оценивать и пересматривать сами
процедуры выработки решений. Поощряя экспериментирование и
пересмотр предпосылок, такой подход способствует рефлексии в
самой деятельности и созданию нового знания.
Становится все более очевидным, что различия в перспективах
могут играть положительную роль в инновациях, необходимых для
определения нового продукта и услуг. Охарактеризованная
некоторыми теоретиками менеджмента как «творческие трения»,
подобная точка зрения способствует независимости индивида при
экспериментах и обучении. Выходя за рамки НСЗ («не созданного
здесь») и «НСЗ, тем не менее, я сделал это» синдромов, она
стимулирует процесс постановки под сомнение всех имеющихся
предположений, несмотря на их законность, осуществляя тем самым
их
постоянную
и
последовательную
переоценку.
Вместо
акцентирования наилучших способов действия собранных в базах
данных, эта модель поощряет постоянное стремление к лучшим
способам действия, соответствующим динамическим изменениями
предпринимательской среды.
Таким образом, в течение последних лет корпоративный мир
проявляет явный интерес к управлению знаниями, несмотря на
некоторую расплывчатость и неопределенность того содержания,
которое вкладывается в понимание этой концепции. Анализируются
основные составляющие этой концепции, делаются попытки отойти от
одностороннего и ограниченного понимания элементов управления
знаниями. Можно отметить, что уже имеется значительный опыт
успешного применения основных положений концепции управления
61
знаниями, разрабатываются проекты, направленные на воплощение
этих положений в различных сферах бизнеса и производства. Мир
электронного бизнеса предъявляет качественно новые требования к
управлению знаниями. Однако большинство практических реализаций
и теоретических разработок в рамках этой концепции все еще
основаны на устаревшей модели бизнеса и связанной с ней позиции
«обработки информации». В некоторых случаях трудно обосновать,
почему решения, основанные на специфической информационной
технологии, попадают в сферу «управления знаниями», а не в рамки
старого, доброго «информационного менеджмента» или «менеджмента
данных».
Таким образом, возникает необходимость в развитии лучшей и
более точной интерпретации управления знаниями, дающей
возможность разработки информационной стратегии в мире
электронного бизнеса. Анализ имеющейся литературы показывает, что
такое понимание начинает формироваться. В его основе лежит
представление о необходимости синергии возможностей передовых
информационных технологий, творчества людей и инноваций, что, в
свою очередь, позволит реализовать динамичность, требуемую
возникающей средой бизнеса. Переход от традиционного мира бизнеса
к новому миру электронных организаций можно описать на основе
парадигмальных
сдвигов
в
понимании
фундаментальных
характеристик среды бизнеса, структуры и функционирования
организаций. Формирующееся на этой основе понимание концепции
управления знаниями способно внести существенный вклад в
разработку эффективной стратегии электронного бизнеса.
62
Раздел II. Технологии управления
Петрунин Ю.Ю.
Современное состояние и тенденции развития анализа данных
Термин «анализ данных»1 в последнее время все чаще
встречается в русскоязычной литературе. Причем если еще недавно к
этому словосочетанию добавлялись одно-два слова – статистический
анализ данных, анализ социологических данных и т.п. – то сегодня в
среде теоретиков и практиков сложилось понимание необходимости
вычленения анализа данных как самостоятельной предметной области.
В информационно развитых странах данное положение является
общепризнанным. Об этом говорит и множество литературы на эту
тему, и присутствие в учебных планах университетов и школ бизнеса
соответствующего предмета именно с таким названием – Data Analysis
– при обучении менеджменту, экономике, маркетингу.
Для того чтобы вычленить анализ данных среди близких и
смежных дисциплин, нужно выделить его основополагающие
признаки. Необходимость этого достаточно очевидна. Слово «анализ»,
«аналитика» стало чрезвычайно модным, и мало кто, из умеющих
читать и работать на компьютере, не считает себя аналитиком.
Во второй книге «Одиссеи» Гомера мы находим древнейшее
употребление слово «анализ». Там оно употреблено для обозначения
распускания Пенелопой ночью полотна, сотканного ею днем. Αναλνειν
означает в поэме распускание полотна на составляющие. Подревнегречески это значит также и освобождение (разрешение), к
примеру, закованного от цепей, освобождение кого-либо из плена;
αναλνειν может также обозначать разъятие вещи на составляющие ее
элементы, например, разбирание палатки.
Анализ в традиционном словоупотреблении означает поиск
невидимых невооруженным глазом причин явлений. Сами явления
даны нам в опыте, эксперименте или практической деятельности, они
являются нам в качестве данных. Латинское слово data и означает порусски «данные». Более точно можно сказать, что под данными
понимается совокупность фактов, выраженных в формализованнном
(или, как говорят, в машиночитаемом) виде, обеспечивающем
возможность их хранения, обработки или передачи. Таким образом,
1
Иногда в качестве синонима используется выражение «обработка данных».
63
можно определить анализ данных как процедуру обнаружения в
имеющейся
информации
скрытых
закономерностей
и
взаимосвязей. Взаимосвязь этого процесса с другими этапами
познания показана на рис. 1.
информация
Данные
(упорядоченная
формализованная
информация)
Анализ
(обработка)
данных
Знания
Рис. 1. Место анализа данных в познавательном процессе
Некоторые авторы выстраивают несколько другую цепочку
процесса познания: «данные-информация-знания»2 или «сигналыданные-информация-знания-мудрость»3. В русском языке термин
«информация» имеет чрезмерно широкое значение и, фактически,
может быть применен к любому этапу познания. Важно, что в этом
процессе происходит движение от «сырой», неупорядоченной
информации ко все более структурированной, формализованной,
обобщенной, полезной информации.
Конечно, было бы упрощением считать, что в процессе познания
информационный поток движется в одном направлении. Имеющиеся
знания накладывают отпечаток на используемые методы анализа, а те,
в свою очередь, на то, какая первичная информация выделяется и как
она обрабатывается. Исходя из общей теории, исследователь ищет
способы ее проверки (или возможного уточнения, опровержения), для
чего строит эмпирически проверяемые гипотезы и собирает
необходимые данные. Американский политолог Рональд Инглхарт,
например, разработал теорию культурного переворота, произошедшего
после второй мировой войны в экономически развитых странах
2
Boisot M.H. Knowledge Assets. Securing competive advantage in the Information
Economy. Oxford University Press, 1998.
3
Wiig K.M. Knowledge Management: an emerging discipline rooted in long
history//Knowledge Horisons: the present and the promise of the knowledge management
(ed. by C.Despres and D. Chauvel), Butterworth-Heinemann, 2000.
64
Западной Европы и США, который можно обозначить как переход от
материализма к постматериализму4. Если раньше люди больше ценили
материальное благополучие и физическую безопасность, то сегодня –
качество жизни. Полученное таким образом путем размышлений и
дедуктивных выводов знание, может быть проверено (или
опровергнуто, или уточнено) эмпирическим данными. Какие данные
собирать, как их обрабатывать и анализировать, какие методы
использовать определяется априорными представлениями, на которых
базируется первоначальная теория.
Информация для такого рода обработки может быть получена из
различных источников – результатов социологических опросов или
маркетинговых исследований, статистических отчетов или из
Интернета. Обычно данными называется информация, как говорили
раньше, в «машиночитаемом виде», то есть занесенная в компьютер.
Поскольку и методы анализа данных воплощены в компьютерные
программы, то очевидно отнесение данной дисциплины к «computer
science».
Принципиально важным моментом является то обстоятельство,
что получаемая нами информация является существенно неполной и
стохастической
(вероятностной).
Проводя
маркетинговые
исследования, ставя психологический эксперимент, собирая данные о
экономической деятельности предприятия, мы понимаем, что можем
получить только часть интересующих нас сведений, что некоторые
данные могут быть искажены, а другие вообще невозможно измерить.
Однако существуют достаточно надежные способы получения из
такого рода отрывочной, фрагментарной, искаженной информации
адекватных знаний об окружающей нас действительности. Этим и
занимается анализ данных.
Классический учебник по эконометрике приводит следующий
любопытный пример.
«Представим себе океанский лайнер водоизмещением 58 000
тонн. Корабль построен 30 лет назад, на нем есть залы отдыха,
рестораны, бары, кинотеатр, конференц-зал, библиотека, ночной
клуб, художественная галерея и торговый центр. Сколько лет
капитану?
На первый взгляд, мы не в состоянии ответить на этот вопрос,
поскольку доступная нам информация не содержит никакой
информации о возрасте капитана. Однако это не совсем так. Лайнер
4
Inglehart R. Kulturellen Umbruch. Wertenwandeln in der westlichen Welt.
Frankfurt/Main; N.Y., 1995.
65
водоизмещением 58 000 тонн – это очень большой корабль. На его
капитане лежит огромная ответственность. И только человек с
большим опытом в состоянии справиться с этой работой. В то же
время капитан должен обладать хорошей физической формой и быть
способным справляться со стрессовыми ситуациями. Здравый смысл
подсказывает, что возраст капитана – между 40 и 60 годами…»5.
Приведенный пример показывает, что человек способен решать
задачи даже в том случае, когда имеющаяся информация, казалось бы,
не содержит возможности сделать какие-либо разумные выводы на ее
основе. В таких случаях человеку помогают опыт и интуиция. Однако
интуиция, скорее всего, является врожденным человеческим
качеством, а опыт приобретается с течением долгого времени и с
трудом передается другим людям. Кроме того, в современную
информационную эпоху человек сталкивается с таким обилием
сведений, фактов, данных, что его индивидуальных способностей к
анализу оказывается явно недостаточно. Извлечению из множества
разнообразных данных нетривиальных, обоснованных и практически
значимых выводов служит особая научная дисциплина, которая и
называется анализом данных.
Рассмотрим некоторые примеры. Предположим, у нас есть
информация об изменении объема валютных вкладов в некотором
банке. Есть также общедоступная информация об изменении курса
доллара за тот же промежуток времени. Интуитивно понятно, что эти
два показателя связаны между собой. Если бы мы знали лучше, как они
связаны количественно, то это было бы весьма неплохо для
управления банком. Зная динамику курса доллара, мы могли бы точно
предсказывать динамику валютных вкладов в банк. Однако простое
сопоставление двух рядов цифр – курса доллара и валютных вкладов –
мало что дает. Построение графиков делает наглядней и так очевидную
тенденцию роста валютных вкладов при увеличении курса доллара.
Для последнего вывода не требуется никакой специальной подготовки
и знаний о том, что же нужно сделать с имеющейся первичной
информацией, чтобы получить более глубокие выводы.
Что же может дать в этом случае анализ данных? Если мы
возьмем не исходные ряды данных, а скорости их изменения
(производные), то может найти вполне удовлетворительные
математические модели, описывающие связь двух временных рядов и
прогнозирующие по изменению одного из них будущее значение
5
Магнус Я.П., Катышев П.К., Пересецкий А.А. Эконометрика. Начальный курс. М.,
2000. С.305.
66
другого. Содержательно лучшие результаты по поиску взаимосвязи
между преобразованными (продиференцированными) исходными
данными, можно объяснить достаточно просто: рост валютных вкладов
напрямую зависит не от абсолютного значения курса доллара по
отношению к рублю, а от того, как быстро растет (или падает) этот
курс.
Возьмем другой пример. В ходе предвыборной избирательной
компании в одном из округов обозначился явный лидер, отрыв
которого от других кандидатов был весьма значителен. В результате
социологического опроса выяснилось, что сторонники лидера не
представляют собой единой в идейно-политическом отношении части
электората. При такой неопределенности позиций избирателей
попытка «перетянуть» часть его сторонников к другому кандидату,
казалось, была обречена на неудачу. Однако дополнительно
проведенный опрос и анализ полученных данных, позволил выделить
среди предпочитающих лидера три группы избирателей, каждая из
которых могла быть четко очерчена по своим политическим
предпочтениям. Дальше были использованы «классические»
избирательные технологии: штабу одного из претендентов удалось
договориться с общероссийскими лидерами двух из трех партий,
которым симпатизировали сторонники фаворита, о выступлениях по
местному телевидению, в которых выражалось недоверие лидеру
предвыборной гонки. Эффект превзошел все ожидания – бывший
лидер даже не прошел во второй тур6.
Наконец, еще один, последний пример. Руководство высшего
учебного учреждения стремится обеспечить более высокий уровень
своих абитуриентов, а также объективный характер их отбора на
вступительных экзаменах. Для этой цели при вузе созданы
подготовительные курсы, на которых по дисциплинам, которые
представлены
на
вступительных
экзаменах,
обучаются
старшеклассники. При поступлении на курсы, а также регулярно во
время подготовительного обучения проводятся контрольные, миниэкзамены, тестирование. Таким образом, школьники могут заранее
узнать свои шансы на поступление, подготовиться к экстремальным
условиям вступительных экзаменов, а руководство вуза –
предварительно оценить конкурс и общий уровень своих будущих
студентов.
Однако при большом количестве внутренних экзаменов и тестов
на подготовительных курсах можно решить и еще одну важную для
6
Пример взят из www.spss.ru/gos/htm
67
высшего учебного заведения задачу. Нельзя ли определить,
успеваемость по каким предметам больше всего влияет на итоговое
поступление, а также насколько результаты вступительных экзаменов
зависят от подготовки самого абитуриента, а не от связей или
богатства его родителей? В анализе данных ответы на эти вопросы
можно получить единым способом. Вкратце, суть метода такова.
Все сдавшие вступительные экзамены естественным образом
разделяются на несколько групп:
1) прошедшие по конкурсу,
2) не прошедшие по конкурсу,
3) получившие двойку на одном из экзаменов.
Возможно существование еще нескольких групп, например, если
в вузе есть платные студенты, конкурс для которых ниже, чем для
бюджетников, то можно дополнительно ввести группу контрактников
и т.п. Имея данные о результатах обучения на подготовительных
курсах, а затем и итоги поступления в вуз, можно выяснить,
успеваемость по каким предметам наилучшим образом предсказывает,
к какой группе из вышеперечисленных будет относиться
поступающий. Очевидно, что именно эти предметы (или, может быть
лучше сказать, преподаватели и экзаменаторы этих дисциплин)
значительней влияют на итоги вступительных экзаменов.
С другой стороны, зная вероятность «попадания» абитуриента в
ту или иную группу, руководство института могут заинтересовать
единичные случаи резкого расхождения прогнозного и фактического
результатов. Особенно пристального внимания заслуживает
неожиданное расхождение в сторону более высокого результата, чем
предсказывалось. В этом случае требуется уже другой тип анализа:
состава предметных комиссий, сличение почерков и т.п. вплоть до
уголовного. Однако первичное обнаружение возможных нарушений в
процессе вступительных экзаменов дает нам именно анализ данных.
В известном смысле слова анализ данных является формальной (а
вместе с этим и универсальной) научной дисциплиной. Используемый
в ней аппарат выделяет зависимости в имеющихся данных, строит на
их основе прогнозы, выделяет тенденции и классифицирует их, без
обращения к терминам и специфическим представлениям других наук
– экономики, социологии, политологии и т.д. С другой стороны, как
раз на основе проведенного анализа другие дисциплины делают свои
качественные выводы.
Обнаружение глубинных закономерностей и взаимосвязей
позволяет не только лучше познать определенную предметную
область, но и, на основе этого знания, принимать оптимальные
68
решения. Выбор финансовых стратегий банка или определение
тактики
избирательной
компании,
разработка
мер
по
совершенствованию
вступительных
экзаменов
в
вуз
или
экономической политики на любом уровне, все это невозможно без
правильного использования больших объемов информации. Наряду с
поиском (сбором, получением) информации и разработкой и выбором
альтернатив, анализ данных является важнейшим этапом процесса
принятия решений (рис. 2).
Сбор
информации
Анализ
информации
Разработка
вариантов
действий
(альтернатив)
Выбор
оптимальной
альтернативы
Рис.2. Место анализа данных в процессе принятия решений
Конечно, между различными этапами принятия решений не
существует каменной стены. Сбор или поиск информации сам
представляет определенную аналитическую процедуру, а анализ
информации включает в себя также анализ различных возможных
сценариев развития событий. Не случайно многие методы и
технологии используются как при первичном анализе данных, так и в
процессе поиска решений. К ним относятся, прежде всего, различные
методы оптимизации, например, линейное программирование,
генетические алгоритмы и др. Действительно, трудно сказать, при
решении, допустим, транспортной задачи, что мы делаем –
анализируем имеющуюся информацию о стоимости перевозок или
ищем их оптимальный план?
Приведенные выше примеры свидетельствуют, что самой по себе
информации недостаточно, чтобы верно оценить и спрогнозировать
ситуацию в любой сфере деятельности. Для того, чтобы превратить
горы информационной руды в полезное для управленческих решений
«золото»7 необходимы определенные «инструменты», или методы
обработки данных. Инструменты анализа данных – это различные
математические и кибернетические модели и методы, воплощенные в
компьютерные программы. Только современные быстродействующие
компьютеры способны переработать огромные массивы данных в
7
В последнее время эта метафора закрепилась в термине Data Mining для
обозначения современных методов анализа данных.
69
необходимые для управленческих решений знания об объекте
управления и окружающей его среде.
Для решения задач в анализе данных используется множество
разнообразных методов и технологий. К основным из них можно
отнести следующие:
1.
Статистические методы. Не будет преувеличением сказать, что
статистические методы представляют собой фундамент анализа
данных как научной дисциплины. Они являются самыми
разработанными, самыми часто применяемыми и самыми известными
технологиями работы с данными. Долгое время понятия прикладной
статистический анализ и анализ данных рассматривались как
синонимы. Однако существует множество задач, в которых
статистические методы работают либо недостаточно эффективно, либо
вообще не могут быть применены. С другой стороны, существует
определенное различие в методологических подходах статистики и
собственно анализа данных8. Если первый исходит из некоторых
априорных представлений о реальности, и стремится проверить и
уточнить их с помощью известных статистических методов и
процедур, то анализ данных исходит из данных как таковых, стремясь
свести к минимуму набор априорных моделей относительно
исследуемой
реальности.
Наиболее
распространенными
специализированными программными пакетами в этой области
являются Statistica, SPSS, Statgraphics, Stadia и др.
2.
Методы технического анализа. Данные методы используются
при анализе временных рядов на товарных и финансовых рынках.
Наряду с некоторыми статистическими методами здесь активно
применяются графические методы, а также подходы, основанные на
теории хаоса, теории циклов и теории волн Эллиота. Теоретически не
исключено использование методов технического анализа и в других
предметных сферах. Среди самых известных программ технического
анализа можно назвать Metastock, Tradestation, Superchart, Elwawe и др.
3.
Методы искусственного интеллекта9. К ним относятся, прежде
всего, методы и технологии экспертных систем, нейронных сетей,
генетических алгоритмов, нечеткой логики, эвристические методы
ограниченного перебора и визуализации данных. Наиболее часто они
используются для решения задач регрессионного и кластерного
анализа, а также при прогнозировании временных рядов и поиске
логических закономерностей в данных. В качестве широко
8
См., например, Боровиков В. STATISTICA: искусство анализа данных на
компьютере. Санкт-Петербург, 2001. С.43-44.
9
Иногда эти методы называют кибернетическими.
70
используемых примеров такого рода программ можно упомянуть
Brainmaker и Statistica Neural Networks (нейронный сети), Genehunter и
Evolver (генетические алгоритмы), FuzziXl и Cubicalc (нечеткая
логика) и др.
4.
Традиционные технологии решения оптимизационных задач –
вариационные методы, методы исследования операций, включающие в
себя различные методы математического программирования
(линейное, нелинейное, целочисленное, дискретное) и др.
Программные реализации большинства этих методов входят в
стандартные пакеты математических (Mathlab, Maple, и др.) и, отчасти,
статистических программ, а некоторые реализованы даже в Excel
(например, подпрограмма Поиск решения для решения задач
линейного программирования).
5.
Методы оперативного многомерного анализа корпоративных
данных – OLAP. В основе концепции OLAP лежит принцип
многомерного представления данных. В 1993 г. создатель реляционной
модели баз данных Е.Ф. Кодд с коллегами рассмотрел ее основные
недостатки10. В первую очередь он указал на невозможность
«объединять, просматривать и анализировать данные с точки зрения
множественности измерений, то есть самым понятным для
корпоративных аналитиком способом». Кодд определил общие
требования к системам OLAP, расширяющим функциональность
реляционных СУБД и включающим многомерный анализ как одну из
своих характеристик. По Кодду, многомерное концептуальное
представление представляет собой множественную перспективу,
состоящую из нескольких независимых измерений, вдоль которых
могут быть проанализированы определенные совокупности данных.
Одновременный анализ по нескольким измерениям определяется как
многомерный
анализ.
OLAP
предоставляет
удобные
быстродействующие средства доступа, просмотра и анализа деловой
информации. Пользователь получает естественную, интуитивно
понятную модель данных, организуя их в виде многомерных кубов
(гиперкубы, или метакубы) (Cubes). Осями многомерной системы
координат служат основные атрибуты анализируемого бизнеспроцесса. Например, для продаж это могут быть товар, регион, тип
покупателя. В качестве одного из измерений используется время. На
пересечениях осей - измерений (Dimensions) - находятся данные,
количественно характеризующие процесс - меры (Measures). Это могут
10
Codd E.F., Codd S.B., Salley C.T. Providing OLAP (On-Line Analytical Processing) to
User-Analysts: An IT Mandate. 1993.
71
быть объемы продаж в штуках или в денежном выражении, остатки на
складе, издержки и т. п. Пользователь, анализирующий информацию,
может «разрезать» куб по разным направлениям, получать сводные
(например, по годам) или, наоборот, детальные (по неделям) сведения
и осуществлять прочие манипуляции, которые ему необходимы в
процессе анализа. Разработчиками OLAP-приложений являются
Oracle, Arbor Software Corporation, Microsoft, MicroStrategy и ряд
других.
Резюмируя, можно сказать, что в современном понимании анализ
данных – это прикладная научная дисциплина, представляющая
собой систему взаимосвязанных методов и технологий обработки
исходной стохастической информации (полученной из наблюдений,
экспериментов, опросов, статистических отчетов, существующих
баз данных, компьютерных систем управления различными
сферами деятельности и т.п.) с целью выявления (подтверждения,
уточнения) скрытых закономерностей определенной предметной
области для принятия управленческих решений.
Наиболее широкое распространение анализ данных находит в
следующих сферах:
органы государственного управления – обработка текущей
социально-экономической информации, составление аналитических
отчетов, исследование воздействия различных факторов на общество,
сравнение регионов;
бизнес – многомерный анализ рынка, мониторинг финансовых
рынков, прогнозирование курсов акций, оценка эффективности
рекламной компании, медиа-планирование, всесторонний анализ
инвестиций, маркетинговые исследования, анализ рисков;
промышленность
–
контроль
качества
продукции
и
производственных процессов, исследование влияния различных
факторов на выпуск продукции, выбор оптимального режима
использования оборудования при имеющихся ресурсах, оценка
надежности;
медицина – анализ результатов обследований, диагностика,
сравнение эффективности различных лекарств, методов лечения,
прогноз течения болезни, анализ заболеваний и их распространения,
мониторинг заболеваемости в регионах;
политика – расчет избирательной компании и рекламных затрат,
анализ электоральных списков и опросов общественного мнения,
прогноз влияний на общество политических решений, анализ
результатов выборов и оценка их достоверности;
72
социальная сфера - комплексная оценка уровня жизни, оценка
эффективности принимаемых решений, сравнение различных
стратегий преобразования социальной сферы.
В начале 1960-х гг. вышла известная статья одного из «отцовоснователей» анализа данных Джона Тьюки, в которой был дан обзор
существующего положения в этой области науки11. С тех пор ситуация
кардинально изменилась. Развитие компьютерной техники, сделавшее
доступным для профессионалов различных предметных областей
богатый инструментарий обработки с данных; с одной стороны, и
возросшие объемы быстро меняющейся информации, необходимые
для принятия решений, с другой, привели к тому, что анализ данных
стал неотъемлемой частью работы в бизнесе, государственном
управлении, образовании и социальной сфере.
Программные продукты, используемые для анализа данных,
весьма разнообразны. Отдельные функции и процедуры для этих целей
можно найти и в программах электронных таблиц типа Excel, и в
программах деловой графики, и в СУБД, и в специализированных
статистических и математических пакетах. Как же правильно выбрать
ту или иную программу для решения конкретных практических задач?
Уровень подготовки пользователя
Математические
программы
Программы
технического
анализа
Статистические
программы
Интеллектуальные
программы
Электронные таблицы
Сфера применения
Рис. 3. Соотношение некоторых типов компьютерных программ по
анализу данных
11
Tukey J.W. The Future of Data Analysis// Annals of Mathematical Statistics, Vol. 33,
N. 1.
73
Если упорядочить все типы программных систем по уровню
сложности для пользователя, по универсальности или широте спектра
возможного применения, то они могут быть упорядочены
приблизительно так, как показано на рис. 3.
Электронные таблицы наиболее универсальны. Они могут
использоваться и в бухгалтерии, и в делопроизводстве, и в анализе
экономической эффективности, и при решении несложных задач
оптимизации и т.д. Присутствуют в них и разнообразные возможности
анализа данных. К ним относятся встроенные статистические функции,
позволяющие
проводить
корреляционный,
регрессионный,
дисперсионный и некоторые другие виды анализа, решать задачи
прогнозирования поведения временного ряда, находить простейшие
статистические показатели. В программе Excel в пункте меню Сервис
есть специальное подменю Анализ данных12. Электронные таблицы
позволяют проводить «что, если» анализ. В Lotus 1-2-3 и в Quattro-PRO
он называется What-if анализ и содержится в меню Tools, в Excel,
начиная с 97 версии, этот метод анализа чувствительности решений
находится в подпункте меню Таблица подстановки меню Данные.
Весьма важной также представляется возможность создания сводных
таблиц – технология, которая получила бурное развитие в последнее
время при анализе корпоративных данных.
Однако использование электронных таблиц для проведения
корректного и полноценного анализа данных практически невозможно.
Почему?
1. Неполнота возможностей анализа данных в электронных таблицах.
Специализированные пакеты предлагают не только большее
количество функций для такого анализа, но и делают возможным
проведение законченного исследования, включая так называемые
редакторы отчетов.
2. Ошибки при вычислении статистических показателей. Это не
означает, разумеется, что, например, в Excel, неправильно
вычисляются те или иные статистические показатели. Формулы, по
которым они вычисляются, введены безупречно, однако вычисление
по любой формуле подразумевает выполнение некоторых
дополнительных условий, когда данное вычисление является
корректным.
3. Графические методы визуализации и анализа данных являются
важным элементов любого исследования. Если, например, графические
12
При его отсутствии нужно воспользоваться меню Сервис, подменю Надстройки и
выбрать пункт Пакет анализа.
74
методы в выборочных исследованиях просто дают более наглядное
представление об основных статистических характеристиках данных,
то, скажем, при анализе временных рядов они являются
самостоятельным методом исследования, который позволяет выбрать
путь дальнейшего анализа данных. Возможности специализированных
пакетов в этом смысле несравнимы с возможностями электронных
таблиц.
И все же не следует пренебрегать возможностями электронных
таблиц. Относительно простые задачи вполне могут быть решены
средствами Excel или другим табличным процессором. Широкое
распространение офисных пакетов, а вместе с ними и электронных
таблиц, приводит к тому, что многие новейшие разработки прямо
встраиваются в табличные процессоры (например, программа работы с
генетическими алгоритмами GeneHunter в Excel). Кроме того, хорошее
знание электронных таблиц, как правило, значительно упрощает
овладение более сложными статистическими пакетами.
Безусловно, квалифицированный специалист в любой области
должен уметь пользоваться не одним, а множеством инструментов для
решения профессиональных задач.
Не все специалисты согласны с тем, что основной задачей
анализа данных является обнаружение в представленной в компьютере
информации скрытых закономерностей и взаимосвязей. Некоторые
авторы предлагают другой термин для анализа скрытой информации –
Data Mining, «добыча или раскопка данных», или «интеллектуальный
анализ данных» - ИАД (или knowledge discovery in databases «обнаружение знаний в базах данных»)13. Противопоставляя Data
Mining традиционному анализу данных, связанному, по их мнению, с
методами прикладной статистики, пригодным лишь для проверки
заранее сформулированных гипотез и «грубого» разведочного анализа,
они связывают его появление с потребностями практики и новыми
технологическими возможностями хранения очень больших объемов
информации14. Безусловно, интенсивное внедрение компьютерных
технологий в сферы бизнеса и управления привело к появлению новых
методов и технологий анализа данных. Однако с оценкой резкого
разрыва между традиционными методами анализа данных и методами
Data Mining вряд ли можно согласиться. Во-первых, программные
системы Data Mining включают в себя статистические алгоритмы и
13
Piatetsky-Shapiro G. and Frawley W. Knowledge Discovery in Databases, AAAI Press,
Menlo Park, Calif., 1991.
14
Дюк В.А. Data Mining – интеллектуальный анализ данных. //http://www.
olap.ru/basic/dm2.asp
75
методы15. Во-вторых, классические методы анализа данных никогда не
ограничивались только статистическими методами. Нейронные сети,
генетические алгоритмы, эволюционное программирование появились
задолго до появления того, что с 1990-х годов стало принято называть
модным словосочетанием Data Mining. И, наконец, в третьих, любой
более-менее продвинутый статистический анализ не только упрощает
тот или иной фрагмент действительности, но и позволяет открыть
невидимые невооруженному глазу закономерности в кажущемся хаосе
данных.
Сообщения об экономическом эффекте внедрения Data Mining, в
10-70 раз превышающем первоначальные затраты16 профессионалами
не может рассматриваться всерьез. Отчасти такого рода «примеры»
можно объяснить частью маркетинговой политики фирмпроизводителей соответствующего программного обеспечения,
отчасти тем, что Data Mining происходит напрямую от исследований в
области искусственного интеллекта, вокруг которых всегда хватало
широковещательных заявлений и несбыточных прогнозов.
На наш взгляд, правильней было бы рассматривать Data Mining
как синоним термина анализ данных, который отражает особенности
современного состояния этой области исследований. В чем же состоят
эти особенности?
1. Широкое распространение баз данных в бизнесе, экономике,
финансовой сфере, государственных учреждениях, в которых
накапливается
разнообразная
информация
о
деятельности
организации, привела к тому, что анализ этой информации стал не
совокупностью отдельных, а системой взаимосвязанных, непрерывных
решаемых задач.
2. Автоматизация деятельности организации добавила новый
источник получения данных – OLTP-системы (OnLine Transaction
Processing), в которых отражается в режиме реального времени
функционирование организации (программы бухучета, обслуживание
клиентов, финансовые приложения, документооборот и т.п.).
3. Решающее значение приобретает фактор времени: во-первых,
данные непрерывно меняются и пополняются; во-вторых, решения на
основе анализа этих данных надо принимать быстро.
15
Киселев М., Соломатин Е. Средства добычи знаний в бизнесе и
финансах//Открытые системы, М., № 4, 1997.
16
Кречетов Н. Продукты для интеллектуального анализа данных//Рынок
программных средств, № 14-15, 1997.
76
4. Современные корпоративные данные являются практически
неограниченными в объеме и гетерогенными по своему формату
(количественные, качественные, текстовые).
5. Данные имеют сложную структуру.
Для решения комплекса проблем, возникающих перед анализом
данных, были предложены несколько концепций хранения,
представления и обработки данных. В первую очередь, речь идет о
концепции хранилища данных (Data Warehouse). Хранилище данных –
это предметно-ориентированное, привязанное ко времени и
неизменяемое собрание данных для поддержки процесса управляющих
решений17. Данные в хранилище попадают из оперативных систем
(OLTP-систем), которые предназначены для автоматизации бизнеспроцессов. Хранилище может также пополняться данными из внешних
источников, например статистических отчетов, из Интернета и т.д.
Создание хранилища данных преследует две основные цели:
1. Анализировать данные оперативных систем напрямую либо
невозможно, либо весьма затруднительно. Это объясняется
гетерогенностью данных: они могут находиться в разных форматах, в
разных местах корпоративной сети, иметь сложную запутанную
структуру и т.д. Задача хранилища – представить «сырье» для анализа
в одном месте и в простой, понятной структуре.
2. Сложные аналитические запросы к оперативной информации
тормозят текущую работу компании, надолго блокируя таблицы и
захватывая ресурсы сервера. Хранилище предоставляет удобные
условия для углубленного и своевременного анализа. Именно поэтому
под хранилищем не обязательно понимать гигантский склад данных.
Существуют специальные «маленькие» хранилища, или киоски данных
(Data Marts).
Другой важной концепцией стала уже упоминавшаяся модель
интеллектуального анализа данных (Data Mining), которая объединила
в себе традиционные методы анализа данных с самыми современными
идеями и подходами, причем с учетом требований к управлению
организацией, предъявляемым в 21 веке. В общем случае процесс ИАД
состоит из трёх стадий18:
1) выявление закономерностей (свободный поиск);
2) использование
выявленных
закономерностей
для
предсказания неизвестных значений (прогностическое
моделирование);
17
Inmon W.H. Building The Data Warehousee (Second Edition). N.Y., 1993.
Parsaye K. A Characterization of Data Mining Technologies and Processes//The Journal
of Data Warehousing. 1998. № 1.
77
18
3) анализ исключений, предназначенный для выявления и
толкования аномалий в найденных закономерностях.
Иногда в явном виде выделяют промежуточную стадию проверки
достоверности найденных закономерностей между их нахождением и
использованием (стадия валидации).
Все методы ИАД подразделяются на две большие группы по
принципу работы с исходными обучающими данными.
В первом случае исходные данные могут храниться в явном
детализированном виде и непосредственно использоваться для
прогностического моделирования и/или анализа исключений; это так
называемые методы рассуждений на основе анализа прецедентов.
Главной проблемой этой группы методов является затрудненность их
использования на больших объемах данных, хотя именно при анализе
больших хранилищ данных методы ИАД приносят наибольшую
пользу.
Во втором случае информация вначале извлекается из первичных
данных и преобразуется в некоторые формальные конструкции (их вид
зависит
от
конкретного
метода).
Согласно
предыдущей
классификации, этот этап выполняется на стадии свободного поиска,
которая у методов первой группы в принципе отсутствует. Таким
образом, для прогностического моделирования и анализа исключений
используются результаты этой стадии, которые гораздо более
компактны, чем сами массивы исходных данных. При этом
полученные конструкции могут быть либо «прозрачными»
(интерпретируемыми), либо «черными ящиками» (нетрактуемыми).
Перспективным является соединение методов OLAP и
интеллектуального анализа данных. Сегодня большинство систем
OLAP заостряет внимание только на обеспечении доступа к
многомерным данным, а большинство средств ИАД, работающих в
сфере закономерностей, имеют дело с одномерными перспективами
данных. Эти два вида анализа должны быть тесно объединены, то есть
системы OLAP должны фокусироваться не только на доступе, но и на
поиске закономерностей. Как заметил Н. Раден, «многие компании
создали ... прекрасные хранилища данных, идеально разложив по
полочкам горы неиспользуемой информации, которая сама по себе не
обеспечивает ни быстрой, ни достаточно грамотной реакции на
рыночные события»19.
19
Raden N. Star Schema. – Santa Barbara, CA: Archer Decision Science, Inc., 1995-1996.
78
К. Парсейе20 вводит составной термин «OLAP Data Mining»
(многомерный интеллектуальный анализ) для обозначения такого
объединения. Дж. Хэн21 предлагает еще более простое название «OLAP Mining», и предлагает несколько вариантов интеграции двух
технологий.
«Cubing
then
mining».
Возможность
выполнения
интеллектуального анализа должна обеспечиваться над любым
результатом
запроса
к
многомерному
концептуальному
представлению, то есть над любым фрагментом любой проекции
гиперкуба показателей.
«Mining then cubing». Подобно данным, извлечённым из
хранилища,
результаты
интеллектуального
анализа
должны
представляться в гиперкубической форме для последующего
многомерного анализа.
«Cubing while mining». Этот гибкий способ интеграции
позволяет автоматически активизировать однотипные механизмы
интеллектуальной обработки над результатом каждого шага
многомерного анализа (перехода между уровнями обобщения,
извлечения нового фрагмента гиперкуба и т. д.).
20
Parsaye K. OLAP and Data Mining: Bridging the Gap//Database Programming and
Desing. 1996. № 4.
21
Han J. OLAP Mining: An Integration of OLAP with Data Mining. IFIP, 1997.
79
Зайцева Т.В.
Особенности найма новых сотрудников на государственную
службу
Реформа государственной службы является одной из наиболее
насущных проблем современного российского общества. Начиная с
1992 г. предпринято уже три попытки по разработке и реализации
Концепции и Федеральной программы реформ, где разработчики
вносят предложения по усовершенствованию разных аспектов
государственной службы. Но есть области, где традиционно
продолжают господствовать устаревшие представления и шаблоны.
К таким наиболее закостенелым областям относится, прежде
всего, деятельность по привлечению новых сотрудников в
государственную организацию. Различные мифы и легенды, а также
укоренившиеся в подсознании культурные стереотипы направляют
большинство мероприятий по поиску и расстановке персонала в одном
заранее предсказуемом направлении. Изо дня в день руководители
воспроизводят одинаковый алгоритм действий, сталкиваются с
похожими проблемами, но продолжают работать по старинке. А между
тем наука по управлению персоналом утверждает, что
профессиональный отбор и расстановка персонала жизненно важны
для успешного будущего организации. Особенно критичными они
становятся для государственной службы, так как научно доказано, что
существует особый тип людей, которые способны успешно сочетать
высокий уровень профессионализма и личную заинтересованность со
служением государству.
Найм и расстановка персонала являются одними из самых
важнейших и эффективных инструментов формирования организации.
Они имеют ключевое, если не определяющее, значение для
обеспечения
жизнеспособности как самой государственной
организации, так и эффективное выполнение ею своих функций в
обществе. Только благодаря целенаправленным профессиональным
действиям в организации могут и должны оказаться хорошо
подготовленные, мотивированные и «приятные во всех отношениях»
сотрудники, способные работать в жесткой провокационной среде
нарождающейся свободной экономики страны.
С чего же начать, планируя деятельность по привлечению новых
сотрудников на государственную службу?
В первую очередь следует помнить, что найм и расстановка
персонала – это инструменты управления организацией.
80
Квалифицированно
проведенный
найм
определяет
уровень
профессионализма сотрудников, формирует ее настоящее и
закладывает будущее на длительное время вперед. Правильный подбор
и найм снимают многие управленческие проблемы в будущем. И,
наоборот, многие управленческие (особенно дисциплинарные)
проблемы являются следствием непрофессионально проведенного
подбора. Без квалифицированного и увлеченного персонала ни одна
организация не сможет достичь своих целей и выжить.
Вопросы найма профессионально пригодных сотрудников для
государственных организаций особенно важны. Имея ограниченный
набор средств административного воздействия, высокую степень
бюрократизации всех процедур, руководители государственных
организаций должны нанимать новых сотрудников чрезвычайно
осторожно. Руководители, которым доверили сложнейшее дело по
привлечению новых людей в свою организацию, должны четко
понимать, что в ходе этих мероприятий они формируют лицо своей
организации. Все, начиная от внешнего вида сотрудников и заканчивая
их моральным обликом, а также отношением к своему труду зависит
от контингента, который оказался в ее стенах. Поэтому прием на
работу должен осуществляться с использованием «высоких
технологий» в области управления персоналом.
Система замещения вакантных должностей делится на три
важнейших этапа: поиск претендентов, отбор лучших и установление
грамотных трудовых отношений. Все это вместе составляет систему
фильтров, с помощью которых организация закрывает доступ для
неподходящих претендентов и привлекает тех, кто будет
производительно и качественно трудиться на ее благо и во благо
государства, не нарушая сплоченности и работоспособности
коллектива1.
Первая функция «фильтрации» является важнейшей в системе
мероприятий по отбору и найму персонала. К сожалению,
руководители повсеместно забывают об этом и концентрируются на
второй функции найма персонала – заполнении вакантного рабочего
места. Между тем, большинство из возможных проблем, связанных с
«человеческим фактором», могут быть сняты при правильном
формировании коллектива организации.
Подбор, как установление фильтров на пути в организацию,
начинается с определения критериев отсева. «Фильтрация»,
1
Киселев В. Организация подбора персонала в компанию. Проверка набираемого
персонала//Персонал. 2000, №3.
81
опирающаяся на критерии отсева, позволяет проводить поэтапную
работу с претендентами на вакантные должности, постепенно сужая их
список и освобождая время для других направлений. Наличие четких
критериев существенно повышает эффективность отбора еще и
потому, что решение принимается на основе объективных показателей,
а не субъективного мнения руководителя, проводящего отбор.
Выделяют три основных блока критериев для отбора
кандидатов, наиболее подходящих под потребности организации.
Критериями отсева на первом этапе отбора кандидатов
становятся общие правила, которые устанавливают: кто может, а кто
не может стать сотрудником данной организации. Эти правила
являются обязательными при оценке претендентов на должности всех
уровней и не зависят ни от ранга, ни от возраста или других
индивидуальных характеристик кандидатов. В общем виде данные
правила называются «политикой организации в области найма
персонала» и присутствуют в организации в четко сформулированном
(желательно письменном) виде. Например, самой распространенной
политикой в области найма в западных государственных компаниях
является запрет на работу родственников в одной организации. Важно
помнить, что эти правила вырабатываются исходя из конкретных нужд
организации и политики государства в целом.
Наиболее распространенной ошибкой при выработке политики в
области найма является отсутствие правил, которые относятся к
культуре поведения кандидатов. Многие воспринимают формулировку
«государственные служащие должны обладать высоким уровнем
внутренней культуры» как ненужную формальность или отголосок
времен социализма. Однако впоследствии неизбежно сталкиваются с
некорректным поведением сотрудников (вплоть до воровства на
рабочем месте), коррупцией, нарушением дисциплины или
конфликтами в коллективе. Учет этих правил оказывает существенное
влияние на степень лояльности сотрудников к организации,
сплоченность коллектива, психологическую атмосферу и отношение
людей друг к другу.
На Западе, в государственных компаниях как Европы, так и
США, принято разрабатывать специальные рекомендации по
правильной проверке уровня внутренней культуры, воспитанности
кандидатов, их морального облика. Эти рекомендации содержат
информацию об особенностях внешнего вида и поведения кандидатов,
специальные
вопросы,
которые
необходимо
задавать
на
собеседовании, перечень мероприятий по сбору дополнительной
информации о кандидатах. Например, подобные материалы,
82
разработанные руководством мэрии г. Феникс, которые были
признаны лучшими в общенациональном конкурсе США, содержат
подробный портрет возможного сотрудника, где детально
оговариваются жесткие критерии, которые закрывают доступ в мэрию
для нежелательных претендентов. К таким факторам относятся:
наличие судимости, финансовая неблагонадежность (отсутствие
кредитной истории), частая смена работы и др.
Следующим этапом отсева становится отбор по уровню
профессиональной
подготовки.
Выработка
профессиональных
критериев отбора осуществляется отдельно для каждой вновь
открывающейся позиции и жестко связана с описанием рабочего
места. Вместе с тем, и в этой области должна существовать некоторая
общая политика в области найма персонала. Например, многие страны
испытывают одинаковые трудности по привлечению молодых
специалистов к государственной службе. Поэтому специальные
законодательные акты оговаривают «квоты» по найму выпускников
высших учебных заведений на «входные» должности в организации.
Таким образом, достигается преемственность кадров и баланс в
наличии сотрудников всех возрастов. Совершенно очевидно, что в
профессиональном плане выпускники проигрывают сотрудникам с
опытом работы, их текучесть намного превышает текучесть
работников со стажем. В то же время они являются носителями самого
передового
«ноу-хау»,
которое
разрабатывается
в
Вузах.
Немаловажную роль играет и тот факт, что выпускники своим напором
и желанием выделиться и сделать карьеру поднимают конкуренцию
внутри организации и задают более высокие темпы работы.
Привлечение выпускников на государственную службу
Российской Федерации последнее время было объявлено одной из
приоритетных задач. Демографическая статистика по разным
категориям государственных служащих показывает, что через 5-7 лет
около 30 % государственных служащих будет увольняться в связи с
уходом на пенсию. На сегодняшний день государство не готово
возместить предполагаемый кадровый дефицит.
При установлении критериев профессионального отбора также
важно соблюдать ряд обязательных принципов2. Наиболее
распространенный путь выработки критериев для определения
профессиональной подготовленности кандидатов является сравнение
уровня квалификации претендентов с характеристиками предыдущего
2
Моргунов Е., Ярушина М. Брак «по расчету», или подбор после приема//Управление
персоналом. 2001, № 11-12.
83
исполнителя на данном рабочем месте. Но этот путь в корне ошибочен.
Если вновь нанятый сотрудник будет копировать предыдущего
исполнителя, он будет также копировать и причину, по которой его
предшественник ушел. Например, если предыдущий исполнитель
покинул место в связи с повышением в должности, то и новичок
окажется «переквалифицированным» для данной работы. В первые
дни эта «переквалификация» не заметна в связи с тем, что необходимо
около 6 месяцев для адаптации на новом рабочем месте. Но как только
новичок входит в курс дела, избыток его подготовки становится
очевидным, мотивация падает и, как следствие, сотрудник ожидает
повышения квалификационного разряда или приступает к поискам
новой работы.
Правильный
путь
–
это
определение
критериев
профессионального отбора исходя из требований и особенностей
рабочего места. Анализ начинается с определения целей создания
данного рабочего места, его места в иерархии организации,
затребованных знаний и навыков, условий труда. Также следует
учитывать внутренних потребителей результатов труда исполнителя на
данном рабочем месте. Например, при найме специалиста по
программному обеспечению необходимо оценить количество и
профессию сотрудников, которых он будет обслуживать. Если его
внутренним клиентом станет коллектив бухгалтерии – это один
уровень нагрузки. Если же в его задачи будет входить поддержание
работоспособности программного обеспечения всех сотрудников
организации – это предполагает другую подготовку и другую нагрузку.
Помимо этого выделяются особенности опыта работы
кандидатов, которые могли бы пригодиться в названной должности
или отделе. Оговариваются необходимые моменты в образовании и
обучении кандидата, определяется отношение к предполагаемой
работе и самой организации. Чем точнее будут определены
специфические требования к опыту и образованию кандидата, тем
лучше будущий работник подойдет новому рабочему месту. Это
предполагает существенное сокращение затрат на его дообучение,
введение в курс дела и адаптацию.
На заключительном этапе отбора на первый план выходит
«профиль идеального кандидата». Профиль идеального кандидата –
это описание всех индивидуальных особенностей будущего кандидата,
которые делают его оптимальным претендентом на данное рабочее
место. Индивидуальные особенности включают в себя:
84
- физические и физиологические особенности (например, наличие
заболеваний, которые влияют на профессиональную пригодность, пол,
возраст, внешний вид);
- психологические
особенности
(характер,
склонности
к
определенным видам деятельности);
- личностные
особенности (мировоззрение, вероисповедание,
система ценностей и т.п.).
Затем характеристики идеального кандидата оцениваются исходя
из анализа «сред» существования сотрудника на рабочем месте: рынок
(если работник имеет прямой выход на конечного потребителя),
организация, рабочая группа. Например, при найме нового сотрудника
в преимущественно женский коллектив предпочтение, скорее всего,
будет отдано претенденту - мужчине.
Но особого внимания требует учет психологических
особенностей и морального облика кандидатов. В настоящее время в
Государственной Думе активно обсуждается вопрос о принятии
«Этического кодекса государственного служащего». Этот документ
призван выделить и закрепить базовые нормы этичного поведения
государственного служащего на рабочем месте. Однако ни один
административный инструмент не будет работать, если он не находит
отклика во внутренней системе ценностей сотрудника, его
мировоззрении. Проверка будущего государственного служащего на
благонадежность проходит во всех развитых странах и является
значимой частью политики в области найма.
Вторая функция отбора и найма персонала – это заполнение
освободившегося рабочего места. Эту функцию также важно
применять именно как инструмент управления организацией.
Современная ситуация требует новых решений. Поэтому каждую
вакансию следует рассматривать как возможность повысить
дееспособность организации за счет привлечения особо ценного
сотрудника.
Однако прежде чем приступить к заполнению вакансии,
необходимо провести предварительный анализ, который подтвердит
целесообразность существования этого рабочего места. Необходимо
ответить на следующие вопросы:
- Можно ли сократить данное рабочее место?
Такой вариант называют «безболезненным сокращением штата».
Вместо того, чтобы начинать специальные акции по сокращению
численности персонала, которые, как показывает практика, проводят в
среднем раз в три года и имеют существенные моральные и
материальные издержки, этот процесс осуществляют естественным
85
путем, через рассмотрение каждой вакансии как возможности
освободиться от избыточного рабочего места. Это особенно важно в
свете анонсированной реформы государственной службы России.
- Можно ли сократить данное рабочее место, перераспределив
обязанности?
Многие сотрудники готовы взять на себя
дополнительные обязанности или объемы работ при условии
пропорционального повышения заработной платы. Такой путь выгоден
и для организации (при условии, что уровень нагрузки не превышает
порог, после которого начинается ухудшение качества).
- Могут ли данные обязанности быть выполнены механизмами?
Например, в США в настоящее время существует тенденция к
сокращению рабочих мест личных секретарей. Вместо этого
руководителей
снабжают
всевозможными
техническими
приспособлениями: автоответчиками и телефонами с автоматическим
дозвоном, персональными компьютерами с функцией ведения
ежедневника и автоматами для приготовления кофе. Это позволяет
существенно сократить затраты, направив выделенные средства на
другие нужды.
В случае положительного решения о сохранении рабочего места
осуществляется пересмотр должностной инструкции с учетом
изменившихся условий.
Пересмотр должностной инструкции
необходим по ряду причин.
Во-первых, организация не останавливается в своем развитии.
Постепенное повышение квалификации сотрудников (даже если это
происходит без специальных мероприятий, только в силу накопления
опыта) приводит к расширению состава и повышению степени
сложности выполняемых обязанностей. В связи с этим существует
общая тенденция со временем поднимать «точку минимального
соответствия должности» для многих рабочих мест.
Во-вторых, меняются стратегические интересы и приоритеты в
развитии организации. Открываются новые направления деятельности,
появляются новые задачи. Это сказывается на изменении
функциональных
обязанностей сотрудников. Своевременный
пересмотр описаний рабочих мест позволяет избежать пробелов в
распределении ответственности и конфликта интересов.
В-третьих, в деловой среде происходят многие изменения,
которые не поддаются контролю работодателя, но, тем не менее,
влияют на особенности выполнения работы. Например, появление
интернета облегчило труд многих, так как позволило осуществлять
поиск информации оперативно, не покидая рабочего места, и также
обеспечив быструю связь. Поэтому руководители вправе пересмотреть
86
список обязанностей и требований к подчиненным, принимая во
внимание данное улучшение условий труда.
Только после построения «системы фильтров» и обновления
описания рабочего места следует переходить собственно к самому
процессу поиска и отбора кандидатов, замещению вакансии.
Подготовительная работа гарантирует, что в организацию попадут
именно те люди, которые ей нужны. Продуманная система найма
персонала позволяет иметь на всех уровнях компетентных и
мотивированных сотрудников, способных и готовых работать с
высоким качеством и полной отдачей на благо как ведомства, так и
государства.
Обсуждая
вопрос
об
особой
категории
людей,
предрасположенных к государственной службе, следует обратиться к
такому понятию, как мотивация к государственной службе. При
анализе мотивации к государственной службе авторы всегда начинают
со сравнения некоторых особенностей мотивации государственных
служащих и работников коммерческих организаций.
Обычно
сравнение проходит по следующим направлениям (см. табл.):
Таблица. Различия в отношении к различным мотивирующим
факторам у государственных служащих и сотрудников коммерческих
организаций3
Предпочитае
Значение
мое
работы на благо
общества
вознаграждение
Государствен
Моральное и выше
ные
эмоциональное
служащие
Сотрудники
материальное ниже
коммерческих
организаций
Увлечен
ность
работой
ниже
Удовлет Работа в
ворен
команде
ность
работой
выше
выше
выше
ниже
ниже
Наличие существенных отличий в оценке значимости тех или
иных мотивирующих факторов у данных групп подводили
исследователей к пониманию того факта, что должны существовать
некоторые устойчивые элементы системы мотивации государственных
служащих, которые отличают их от сотрудников коммерческих
организаций. И только в 1990 г. Луис Вайс и Джеймс Перри вводят
особое понятие «мотивация к государственной службе» (МкГС). Они
определили ее как «предрасположенность индивида откликаться на
мотивы, проистекающие в основном или исключительно из
3
Carole L. Jurkiewicz, Tom K. Massey. Motivation in Public and private organizations: A
comparative study//Public Productivity and Management Review. March 1998.
87
принадлежности к государственным институтам или организациям».
Формулируя свою теорию, они подвергли анализу пять основных
проблемных точек, которые существовали в современных подходах к
мотивации.
Первая проблемная точка – аксиоматическое существование
посылки о внутренней предрасположенности людей к эгоизму. В
1963 г. Виктор Врум сформулировал теорию ожидания, согласно
которой вся мотивация направлена на максимизацию ожидаемой
выгоды от тех или иных действий. Выгода рассчитывается как
умножение валентности (значимости), достижимости и доступности
средств удовлетворения потребности.
Но теория В. Врума не объясняет, например, так называемого
«просоциального» поведения. Просоциальное поведение проявляется в
сотрудничестве с коллегами, в бескорыстной помощи другим, на
организационном уровне - в удержании персонала. Помимо этого в
1993 г. американские ученые В. Канунго и Л. Конгер подняли вопрос о
феномене альтруистского поведения. Они показали, что альтруистское
поведение в семье или с близкими людьми развивается по иным
законам, чем альтруистское поведение на работе. Сначала они
выдвинули предположение, что рыночная среда, пронизанная
индивидуализмом и конкуренцией, не сочетается с проявлениями
альтруизма на работе. Но затем многочисленные кросскультурные
исследования показали, что в некоторых странах (таких как Германия,
страны Бенилюкса и др.), где история и уровень развития рыночных
отношений не ниже, чем в США, уровень альтруизма на службе во
много раз больше.
Следующая посылка касается необходимости так называемых
«сильных (стимулирующих) ситуаций». Это означает что, с точки
зрения большинства мотивационных теорий, огромное значение для
возникновения соответствующей мотивации имеет наличие ясных и
особенных целей, а также - ожидание вознаграждения за определенное
поведение.
В то же время С. Шамир утверждает, что, согласно его
исследованиям, поведение, нацеленное на создание «сильных
ситуаций» редко встречается в государственных организациях. Более
того,
контекст
мотивационных
ситуаций
определяется
организационным окружением и закреплен в законах, правилах и ее
внутренней культуре. Например, В. Браун в 1996 году по результатам
своих исследований выдвинул гипотезу, что различные системы
управления и вознаграждения в государственных и коммерческих
организациях формируют различные потребности и ожидания.
88
Следующая проблемная точка всех теорий мотивации – это
невозможность предсказать поведение человека. При объяснении
побудительных сил поведения не делается различия между особенным
и общим поведением, немедленными реакциями и длительными
тенденциями в поведении и так далее.
Относительно недавно в научной литературе началась активная
полемика вокруг теории «внутренней мотивации». Приверженцы этой
теории указывали на существование таких заданий, выполнение
которых не ведет ни к награде, ни к иной выгоде, но имеет какое – то
особое значение для индивида. Эти феномены пока еще не достаточно
изучены и не вписываются в постулаты других известных теорий.
Моральные обязательства также не описываются ни одной из
имеющихся теорий.
Проанализировав все эти проблемные точки, Д. Перри
формулирует свою теорию мотивации к государственной службе,
которая базируется на следующих предположениях4.
Предположение первое: Люди мотивируются рациональными
(мыслительными или когнитивными), аффективными и нормативными
процессами.
Поведение людей определяется не только рациональным
выбором, нацеленным на максимизацию выгоды, но и нормативными
регуляторами, созданными обществом, а также эмоциональными
реакциями на социальное окружение.
Предположение, что люди мотивируются тремя факторами,
формирует основу для создания шкалы по измерению МкГС. Шкала
МкГС имеет 4 деления:
1) Причастность к формированию государственной политики рациональное
2) Сострадание - эмоциональное
3) Приверженность общественным интересам - нормативное
4) Склонность к самопожертвованию – экзестенциональное.
Предположение второе: Важной основой для мотивации служит
также Я-концепция.
Идеальное Я выступает в качестве побудительной силы, которая
стимулирует человека поддерживать и подтверждать позитивный
образ своего Я. Важным является тот факт, что позитивный образ себя
складывается из самоотношения и отношения к человеку других.
4
James L. Perry. Bringing society in: Towards a theory of Public Motivation//Journal of
Public Administration research and theory, v.10, 2000.
89
Предположение третье: Индивидуальная система ценностей и
предпочтений является составной частью мотивации человека.
Формирование вкусов и предпочтений не является только
следствием рационального выбора. Они напрямую увязаны с другими
элементами мотивационной системы, историей жизни и воспитанием.
Предположение четвертое: Предпочтения возникают в
результате социального научения.
Общество предоставляет каждому человеку набор идеологий, с
одной из которых он впоследствии будет себя идентифицировать.
Позже эта усвоенная система норм регулирует и регламентирует его
поведение – теория культурного самоопределения.
Таким образом, теория Д. Перри постулирует, что поведение
государственных служащих определяется несколькими факторами,
среди которых – рациональный выбор, соответствие социальным
нормам, и эмоциональное реагирование. Помимо этого, Я-концепция
индивида выступает в качестве дополнительного фильтра, через
который проходят мотивационные процессы. Обобщенно теорию
мотивации к государственной службе можно свести к следующей
модели.
МОДЕЛЬ МОТИВАЦИИ К ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЕ5
Социальный
контекст
Мотивационный
контекст
Образование
События жизни
Поведение
Способности
Компетенции
Профессиональное
Общее
Социализация
Религиозная
Пример родителей
Индивидуальные
характеристики
Общественные
институты
Убеждения
Ценности
Идеология
Я-концепция
Ценности
Самоидентичность
Рациональный
выбор
Саморегулируе
мое поведение
Обязательства
Характеристики
труда
Система
вознаграждения и
дополнительные
выгоды
Рабочее
окружение
5
Процессы
саморегуляции
James L. Perry. Bringing society in: Towards a theory of Public Motivation//Journal of
Public Administration research and theory, v.10, 2000.
90
Социальный контекст. В свое время еще Мак Клеланд
сформулировал идею, что помимо базовых общечеловеческих
потребностей каждый человек под воздействием определенных
жизненных событий и особенностей своего развития приобретает
индивидуализированные
потребности.
Позже
многочисленные
исследования как в рамках отечественной (Л.С. Выготский, А.Н.
Леонтьев и др.), так и зарубежной психологии подтвердили
справедливость этого положения. Это означает, что для создания
эффективности системы государственного управления является
важным выяснить, под влиянием каких именно факторов происходит
становление индивидуальных потребностей.
На сегодняшний день выделяют три основных группы факторов:
- социализация через принадлежность к различным
социальным институтам (семья, церковь, общественные
организации).
- Особые жизненные испытания и события.
- Подражание значимым другим.
Мотивационный контекст. Модель Д. Перри показывает, что
существует зависимость между индивидуальной само репрезентацией,
окружением и общественными институтами, в которых индивид
представлен. Таким образом, было показано, что общественные
институты оказывают сильнейшее влияние на индивидов. Более того –
системы выгод и вознаграждений в любой организации состоят из
сочетания
рациональных,
нормативных
и
эмоциональных
вознаграждений. Каждый человек выбирает ту организацию, в которой
сочетание типов вознаграждений наиболее соответствует его
внутренней системе мотивации.
Индивидуальные характеристики. Исследования Ф.Брюера, С.
Селдона и Ш.Фасера (1999 г.) позволили выделить четыре типа
государственного служащего, которые лучше всего отвечают
особенностям работы в государственных учреждениях6:
Самаритяне
Ведущий мотив – желание помогать другим людям. Самаритяне
настроены помогать, прежде всего, менее успешным людям, так как
внутренне идентифицируют себя с ними. Однако это не означает, что
они готовы поступаться своими интересами. Просто помощь другим
людям заставляет их самих относиться к себе лучше.
6
Gene A. Brewer, Sally Coleman Selden, Rex. L. Facer II. Individual conceptions of Public
Service Motivation//Public Administration Review, v.60, 2000.
91
Общественники
Ведущий мотив – помощь обществу и работа на благо общества.
Общественники считают, что работа в государственных организациях
– это высшая форма общественной сознательности. Подобные люди
стремятся активно участвовать во всех событиях, которые происходят
в их общественном окружении. Выполнение общественно значимой
работы для них более важно, чем материальное благополучие. В
отличие от самаритян, они ничем не выделяют обиженных и менее
успешных граждан и с одинаковым рвением помогают всем.
Патриоты
Ведущий мотив – общественное благо. У патриотов наблюдается
уникально высокий уровень приверженности патриотическому долгу,
который они ставят выше собственных интересов. Так же как и
общественники, они поддерживают высокие этические стандарты,
ставя моральные обязательства во главу угла. Они демонстрируют
уникальное сочетание идеализма и активности, готовы рисковать всем
для блага Родины и отечества.
Гуманисты
Ведущий мотив – соблюдение социальной справедливости и
служение обществу. Государство рассматривается ими как механизм
создания всеобщего благоденствия для народа. Справедливость,
честность и правдивость – основное кредо в их работе.
Поведение. В зависимости от процессов саморегуляции
поведение человека может строиться либо на логике рационального
выбора, либо на логике соответствия представлениям и идеалам.
Главное, что вытекает из этой модели – люди, в отличие от животных
выстраивают, свое поведение в соответствии долгосрочными, а не
сиюминутными влияниями. Долгосрочные влияния (в первую очередь
– нормативные) становятся системой координат, с которой человек
постоянно соотносит свои действия.
Таким образом, модель Д. Перри позволяет по-иному взглянуть
на проблему создания соответствующей мотивации к результативному
труду у государственных служащих. Впервые вслух говорится о
значимости наличия соответствующей государственной идеологии,
«чистоты идеи» самих государственных институтов. Выявление
«предрасположенности» некоторых людей к труду на благо общества и
государства вводит новые приоритеты в вопрос об отборе и
расстановке персонала.
92
Раздел III. Российский и зарубежный опыт
Барабашев А.Г.
Состояние государственного аппарата Российской Федерации и
направления его реформирования
Российской Федерации после распада СССР в кратчайшие сроки
потребовалось создать собственную систему государственного
управления. В том числе, необходимо было срочно приступить к
формированию государственного аппарата и определению его
функций (то есть, к созданию всего комплекса государственной
службы как профессиональной служебной деятельности по
обеспечению исполнения властных полномочий).
За основу аппарата нового государства пришлось взять
сложившийся и полностью интегрированный в прежнюю, советскую
административную систему управления аппарат министерств и
ведомств РСФСР, уступавший союзному аппарату во многом по
качеству кадров, но не по своей партийно-идеологической ориентации.
Тем самым, на первом этапе развития Российская Федерация пошла не
по пути «слома государственной машины» (что предлагали и
реализовали в свое время теоретики и практики марскизма-ленинизма),
а по пути приспособления прежнего аппарата к новым условиям и
ориентирам общественной жизни. Именно это обстоятельство
предопределило как достаточно «плавное», без серьезных
управленческих сбоев, вхождение России в рыночную эпоху, так и
инерционную стратегию поведения государственных служащих, в
массе своей продолжавших «служить» руководству, а не гражданам.
Смену политического руководства аппарат воспринял как смену фигур
(имеющих новые личные предпочтения и иную политическую
риторику), но не как изменение своих функций. Можно сказать, что на
этом этапе, избежав управленческого хаоса, Россия пожертвовала
темпами преобразования государственного аппарата. В то же время, с
самого начала было ясно, что надо создавать вместо советского
партийно-административного
аппарата
профессиональную
государственную службу, соответствующую целям построения
демократического правового федеративного государства и с учетом
93
исторических, культурных, национальных и иных особенностей
Российской Федерации.
За прошедшие годы (с 1991 г.) в Российской Федерации
сложились основы государственной службы, в том числе в 1995 г. был
принят Федеральный закон «Об основах государственной службы
Российской Федерации», приняты законодательные и иные
нормативные
правовые
акты
Российской
Федерации,
регламентирующие отдельные виды федеральной государственной
службы, а также государственную службу субъектов Российской
Федерации.
Однако,
в
целом
государственный
аппарат
эволюционировал
медленно
и
неадекватно
общественным
потребностям, оставаясь самым слабым звеном в общем фронте
преобразований и своей неэффективной деятельностью явно тормозя
дальнейшее развитие страны. К началу 2000 г., ко времени окончания
«эпохи Ельцина» и моменту выборов нового Президента Российской
Федерации, ситуация стала настолько острой, что реформирование
государственной службы превратилось как для государства, так и для
общественного мнения в вопрос первоочередной важности.
Состояние и тенденции развития государственной службы
Российской Федерации к началу 2000 г. года характеризовались
наличием внешних, внутрисистемных и технологических проблем,
охватывавших все области функционирования государственного
аппарата и затрагивавших его внутренние параметры (включая
размеры и структуру).
В сфере взаимодействия государственного аппарата с обществом
основными
проблемами
стали
информационная
закрытость
государственного
аппарата
и
отсутствие
правового
и
организационного контроля гражданского общества за процессами
принятия и исполнения решений, усиление коррупции и
злоупотреблений государственных служащих (так, по экспертным
оценкам, приводимым Фондом ИНДЕМ, общая сумма, выплаченная
предпринимателями чиновникам в 2001 г., колеблется около 33,5 млрд.
долл., что немногим меньше размера доходной части бюджета 2001 г.),
волокита и бюрократизм в работе аппарата. Государственный аппарат
оказался не в состоянии работать в новых условиях кризисного
управления, его запоздалая или неадекватная реакция на постоянно
возникающие проблемы энергетики, невыплаты зарплат в бюджетной
сфере, свертывания государственного регулирования во многих
областях производящей экономики, и т.д., постоянно порождали
политическое, экономическое и социальное напряжение то в одном, то
94
в другом регионе, подрывали престиж власти и воспроизводили ее
отчуждение от граждан.
Внутренние проблемы государственного аппарата были столь же
серьезны. Некомпетентность аппарата сдерживала активность
предпринимателей и привлечение инвестиций в экономику при
условии ограничения ее государственного сектора. Нацеленность на
служение только своему («ведомственному») руководству и отсутствие
регламентации
служебной
деятельности
порождали
безответственность и выборочное исполнение принимаемых решений.
Стало заметным падение уровня исполнительской дисциплины,
поскольку
прежний,
идеологически
дисциплинировавший
государственных служащих, механизм партийной ответственности
оказался разрушенным, а адекватной замены ему не возникло.
Непоследовательность кадровой политики в сфере государственной
службы усугублялась наличием отсталой системы отбора, оценки и
служебного
продвижения
кадров
государственной
службы,
сохранением
старой
ведомственной
системы
подготовки,
переподготовки и повышения квалификации государственных
служащих. Не сформировалась новая система государственной
службы, основу которой должен составлять профессиональный
аппарат, открытый для поступления наиболее талантливых и
обладающих соответствующим образованием молодых людей, для
«бокового входа» лучших профессионалов из негосударственных
секторов, в котором продвижение по службе должно происходить в
соответствии с профессиональными заслугами и достоинствами.
Отсутствовали механизмы мотивации эффективной служебной
деятельности государственных служащих. Аппарат не был в состоянии
использовать современные технологии государственного управления, в
том числе информационные (впрочем, они ему и не были
предоставлены), отвечающие задачам реализации масштабных
общегосударственных программ и проектов. Государственная служба
осталась консервативной системой, слабо реагирующей на
нововведения, чрезмерно иерархичной и закрытой. Наконец,
наблюдалось явное несоответствие социального и правового
положения государственного служащего степени возлагаемой на него
ответственности (недостаточный уровень социальной защищенности и
оплаты служебной деятельности).
Нормативное правовое обеспечение государственной службы
характеризовалось наличием противоречий в законодательстве о
государственной службе и его «пробельным» характером. В частности,
в существующем законодательстве не была представлена целостная
95
система государственной службы, а правовое регулирование
государственной службы Федеральным законом «Об основах
государственной службы Российской Федерации» относилось по
существу только к государственной гражданской службе, отражало
переходное состояние государственного аппарата и не соответствовало
другим, принятым после 1995 г., федеральным законам и нормативным
правовым актам, регулирующим отдельные виды государственной
службы.
Отсутствовала система управления государственной службой на
различных уровнях (федеральном и субъекта Российской Федерации),
были неразработаны механизмы взаимосвязи государственной и
муниципальной службы.
В структурном плане, аппарат эволюционировал по внутренним
законам увеличения и ведомственного разрастания полномочий и их
«присвоения»
(подмены
государственных
приоритетов
ведомственными интересами). Смешение правоустанавливающих,
правоприменительных функций и функций оказания услуг населению
(функции, которые предполагается разделить в разворачивающейся
ныне административной реформе) способствовало такой эволюции
аппарата. Разрастание состава департаментов и управлений
министерств, хаотичное создание территориальных органов и т.д., для
исполнительной власти стали нормой.
Статистические данные по составу государственной службы
также подтверждают ее неблагополучное состояние. Государственный
аппарат был и остается несбалансированным по соотношению
численностей работников органов государственной власти субъектов
Российской Федерации и местного самоуправления, центральных
аппаратов федеральных органов власти, их территориальных органов;
общая численность государственного аппарата недостаточна в
сравнении с международными стандартами, характеризующими
страны с развитым (и адекватным для решения возникающих
управленческих задач) государственным аппаратом; государственный
аппарат стареет, из него вымываются государственные служащие
наиболее работоспособных возрастов; аппарат нестабилен по составу,
имеет недостаточный уровень образования и несоответствие типов
высшего образования государственных служащих специальностям
государственной службы, в целом низкую оплату на фоне крайне
неравного уровня оплаты по субъектам Российской Федерации,
несбалансированный гендерный состав. Удельный вес расходов на
государственное управление в общих расходах федерального бюджета
в сравнении с другими странами явно недостаточен.
96
По данным Госкомстата России, общая численность работников
органов государственной власти и местного самоуправления на конец
2001г. составила 1140,6 тыс. человек (на конец 2000 г. – 1163,3 тыс.
человек), при этом численность работников органов государственной
власти субъектов Российской Федерации и местного самоуправления
составила на конец 2001 г. 53% от общей численности, а из 33% (от
общей численности), относящихся к федеральным органам
исполнительной власти, в их территориальных органах находилось
30,5% (от общей численности). Другими словами, в процентном
отношении численность государственных служащих центрального
аппарата федерального уровня исполнительной власти крайне
невелика и теряется на фоне численности территориальных органов
федеральных органов исполнительной власти. То есть, федеральная
компонента управленческой вертикали ныне концентрируется в самих
регионах, что ставит вопрос о дисбалансе внутри федерального
государственного аппарата и в его отношении с государственным
аппаратом субъектов Российской Федерации. В то же время, в общем
процентном отношении федеральных государственных служащих к
уровню населения и работающего населения Россия явно далека от
международных стандартов государственного управления. Так, в 1999
г. в расчете на 1000 человек населения России приходилось 2,8
работника федеральных органов исполнительной власти, в
Великобритании – 5,2, в США – 3,9 работника, а на 1000 занятых – 6,4,
11,3, и 7,9 работника соответственно.
На государственной службе сложилась гендерная структура, не
соответствующая половозрастной структуре занятого населения
страны.
Так
в
общей
численности
работников,
замещавших
государственные должности, женщины (на конец 2000 г.) составляли
более 70%, в органах исполнительной власти - 72,2%, в органах
судебной власти и прокуратуры - 65,3%, в органах законодательной
власти и других государственных органах - соответственно 54,2% и
54,8%. При этом сравнительно высокий удельный вес женщин
складывается за счет преобладания женщин на должностях более
низкого уровня.
Лица пенсионного возраста среди работников, замещавших
государственные должности, составляли 3,6% (их доля по сравнению с
данными обследования на 1 января 1999 г. сократилась незначительно
- на 0,3 процентных пункта). Почти треть государственных должностей
в законодательных и других государственных органах были замещены
работниками в возрасте 50 лет и старше, из них лица пенсионного
97
возраста в этих органах составляли соответственно 9,1% и 5,6%. При
этом, доля работников таких возрастных групп в основном приходится
на высшие, главные и ведущие должности центрального аппарата
государственных органов и составляет более 50 % их численности.
Усиливается дефицит сравнительно молодых специалистов и
руководителей, имеющих опыт работы в современных экономических
условиях. Основная часть молодежи в возрасте до 30 лет была занята в
старших и младших группах должностей государственных служащих
категории «В» (соответственно 45,7%
и 37,2%). За два года,
прошедшие после проведения аналогичного обследования на 1 января
1999 г., произошел отток молодежи из младшей группы должностей.
Доля их в численности работников этой возрастной группы
сократилась на 2 процентных пункта. Должности категории «А» в
возрастной группе до 30 лет замещали 0,7% работников, в высшей и
главной группах должностей категории «В» - 0,6%.
Среди работников, замещавших должности высшей и главной
группах категории «В», молодежь до 30 лет наиболее представлена в
федеральных органах судебной власти и прокуратуры на должностях
прокуроров и следователей, где около трети работников составляли
лица этой возрастной группы.
Наибольшая
часть
работников
(30,8%),
замещавших
государственные должности, имела стаж работы в государственных
органах от 5 до 10 лет, более четверти - проработали в
государственных органах свыше 15 лет. В органах законодательной
власти стаж работы свыше 15 лет имели 44,2%, в органах
исполнительной, судебной власти и прокуратуры - 25-26%, в других
государственных органах - почти 39%.
Наиболее
высокая
доля
работников,
замещавших
государственные должности, с многолетним опытом работы в
государственных органах, сложилась в федеральных органах
государственной власти на федеральном уровне. Более половины
мужчин и 43,6% женщин, замещавших государственные должности в
этих органах, имели стаж работы 15 лет и свыше.
При сохранении указанных тенденций в течение 10 лет
произойдет высвобождение более половины государственных
служащих, замещающих ключевые должности, при невозможности
замещения этих должностей следующим поколением государственных
служащих, имеющим достаточный опыт работы на государственной
службе и квалификацию.
Образовательный
уровень
государственных
служащих
характеризуется следующими параметрами.
98
Доля лиц, замещавших государственные должности, имевших
высшее профессиональное образование, составила на конец 2000 г.
70,4%. При этом только около трети составляли специалисты с
высшим образованием по специальностям экономического и
управленческого профиля, пятая часть имела юридическое
образование, пятая часть – высшее техническое образование. Для
сравнения: на 1 января 1999 г. специалисты с профессиональным
образованием по указанным направлениям составляли соответственно
35,4%, 19,6%, 21,2%.
Сохраняется тенденция несоответствия профессионального
образования квалификационным требованиям по замещаемой
должности.
Не имели профессионального образования 24,8 тыс. человек, или
4,5% от численности работников, замещавших государственные
должности, имеющие, зачастую, обеспечивающий характер. Это
свидетельствует как о несоответствии государственного служащего
предъявляемым требованиям по должности по уровню образования,
так и, в ряде случаев, о целесообразности исключения такого рода
должностей из государственных.
В 2000 г. среднемесячная начисленная заработная плата (включая
выплаты социального характера) работников органов государственной
власти всех ветвей и уровней составила 4,1 тыс. рублей (увеличилась к
уровню 1999г. на 47,1%, при этом темп прироста реальной заработной
платы с учетом индекса потребительских цен за этот период составил
21,8%).
В 2000 г. средняя заработная плата (включая выплаты
социального характера) работников центрального аппарата основной
части федеральных министерств и ведомств (в 17-ти) сложилась в
интервале от 4,1 до 4,5 тыс. рублей в месяц, ниже среднего уровня
была заработная плата в 14 министерствах и ведомствах, на уровне
средней – в 3-х, выше средней – в 28-ми.
В центральных аппаратах федеральных органов среднемесячная
заработная плата работников законодательных органов почти в 2 раза
превышала среднемесячную заработную плату работников органов
исполнительной власти (в 1999 г. - в 2,2 раза).
Среднемесячная заработная плата работников территориальных
органов федеральных органов исполнительной власти, судов и органов
прокуратуры составляла 70 – 80% заработной платы работников
соответствующих органов федерального уровня.
Уровень среднемесячной заработной платы работников органов
исполнительной власти субъектов Российской Федерации в 2000 г. был
99
в 1,4 раза выше, чем у работников территориальных органов
федеральных органов исполнительной власти. Таким образом,
несмотря на улучшение картины по оплате по сравнению с 1999 г.,
сохраняется в целом низкий уровень заработной платы
государственных служащих (сравнительно с оплатой руководителей и
специалистов управления в негосударственном секторе) при
существенной ее дифференциации по государственным органам и по
субъектам Российской Федерации. По экспертным оценкам, разница в
оплате для групп главных менеджеров (руководители организаций и их
заместителей) – 10-15 раз, старших менеджеров (руководители
структурных подразделений организаций) – 7-10 раз, менеджеров
(специалисты, руководители отдельных проектов) – 3-7раза,
администраторов (исполнители проектов) - 1,5-3 раза. При такой
разнице
в
размерах
оплаты
между
государственным
и
негосударственным секторами привлечение на государственную
службу квалифицированных специалистов и руководителей становится
затруднительным, стимулируется отток специалистов и руководителей
в негосударственный сектор особенно по наиболее востребованным
группам профессий и возрастам, что приводит к снижению
эффективности исполнения государственных функций и ухудшению
качественного и гендерного состава государственных служащих,
уменьшению престижа государственной службы, возникновению
незаполненных вакансий по должностям государственной службы.
Престиж государственного аппарата снизился настолько, что
выпускники институтов и факультетов по специальностям
государственного управления в своем большинстве предпочитали либо
совсем не идти на государственную службу, либо воспринимали
государственную службу как временный этап приобретения связей
перед последующим уходом в бизнес-управление.
Удельный вес расходов на государственное управление в общих
расходах федерального бюджета составляет: в 1995 г. – 2,8%, в 1997 г.
– 2,19%, в 2000 г. – 3,01%, в 2001 г. – 3,33%, в 2002 г – 2,85%. Тем
самым, расходы на государственное управление в сравнении с другими
странами как в абсолютном, так и в относительном выражении
крайне малы.
Попытки решения проблем государственной службы, ее
системного преобразования, предпринимались начиная с 1992-1993 гг.
Однако, только начиная с осени 2000 г. эти попытки начали
воплощаться в реальных преобразованиях.
В это время в соответствии с поручением Президента Российской
Федерации от 24 ноября 2000 г. № Пр-2331 был создан
100
организационный механизм, призванный упорядочить и поддержать
разработку научно-исследовательского и методического обеспечения
необходимых преобразований государственной службы.
В рамках этого организационного механизма была сформирована
Межведомственная
рабочая
группа
(МРГ),
состоящая
из
руководителей тех органов исполнительной власти, образовательных и
научных организаций, которые функционально отвечают за те или
иные аспекты деятельности государственного аппарата, заняты
подготовкой, переподготовкой и повышением квалификации
государственных служащих, отвечают за проведение научноисследовательских работ по изучению государственной службы
Российской Федерации. При МРГ была образована постоянно
действующая экспертная группа, включающая в себя подгруппы по
направлениям
реформирования
государственной
службы.
«Увенчивает» эту структуру Комиссия по реформированию
государственной службы Российской Федерации под руководством
Председателя Правительства Российской Федерации.
В результате первого этапа работы, к лету 2001 г. в основных
чертах была разработана, представлена на утверждение и утверждена
Президентом РФ 15 августа 2001 г. № Пр-1496 Концепция
реформирования системы государственной службы Российской
Федерации (далее – Концепция), в которой была поставлена цель
создать адекватную систему органов государственной власти и
соответствующую ей целостную систему государственной службы,
способных обеспечить реализацию функций государства, повышение
эффективности государственной службы в интересах развития
гражданского общества. В Концепции указывались основные
проблемы сложившейся государственной службы и намечались
направления ее реформирования.
Реформирование государственной службы было объявлено в
Концепции приоритетным направлением в области государственного
строительства. Согласно Концепции, формирование системы
государственной
службы
должно
осуществляться
поэтапно,
планомерно, на основе соответствующих программ, финансового и
ресурсного обеспечения, с учетом отечественного, а также
зарубежного опыта, применимого в российских условиях, в
соответствии с утвержденным планом первоочередных мероприятий и
во взаимосвязи с административной реформой, военной реформой и
реформой судебной системы.
Концепция установила следующие направления реформирования
государственной службы:
101
создание
комплексной
нормативной
правовой
основы
регулирования государственной службы на основе федерального
закона о системе государственной службы, федерального закона о
государственной гражданской службе;
определение
видов
государственной
службы
и
их
законодательное урегулирование;
обеспечение открытости и регламентация деятельности
органов государственной власти и государственных служащих;
повышение доверия граждан Российской Федерации к органам
государственной власти за счет улучшения качества оказываемых
указанными органами государственных услуг и рационального
использования государственных ресурсов;
формирование эффективного механизма подбора кадрового
состава государственных служащих и работы с ним, в том числе
посредством введения конкурсной системы набора и продвижения по
службе на основании принципов профессиональных заслуг и
достоинств, а также введения служебно-контрактной системы
(краткосрочных и долгосрочных контрактов);
повышение престижа государственной службы и авторитета
государственных служащих;
приведение системы государственной службы и технологий
профессиональной деятельности государственных служащих в
соответствие со сложившимися общественными отношениями и
новыми экономическими условиями;
активное
использование
современных
информационных
технологий;
комплексное совершенствование финансово-экономического и
материально-технического обеспечения государственной службы, в
том числе введение единых принципов денежного содержания
(вознаграждения) государственных служащих, обеспечивающих как
эффективизацию их служебной деятельности, так и высокий уровень
социальной защиты;
разработка эффективных механизмов проведения кадровой
политики в сфере государственной службы;
формирование системы управления государственной службой на
федеральном уровне, на уровне субъекта Российской Федерации и на
уровне государственного органа.
С осени 2001 г. началась работа по реализации Концепции
реформирования государственной службы Российской Федерации. В
качестве первоочередных мероприятий были установлены: подготовка
и внесение Президентом РФ в Государственную Думу проекта
102
федерального закона «О системе государственной службы Российской
Федерации», и разработка и принятие федеральной президентской
среднесрочной Программы «Реформирование государственной службы
Российской Федерации (2003-2005 годы)».
Проект федерального закона «О системе государственной
службы Российской Федерации», внесенный в Государственную Думу
в ноябре 2002 г. (Проект №265808-3), определяет систему
государственной службы Российской Федерации как состоящую из
трех основных видов (федеральная государственная гражданская
служба, военная служба, правоохранительная служба) и из двух
уровней (федеральная государственная служба и государственная
служба субъектов Российской Федерации). Указанное разделение
государственной службы задает правовые основы единства принципов
построения и функционирования всей системы государственной
службы, устанавливает единый подход для разработки федеральных
законов о видах государственной службы, иных нормативных
правовых актов о государственной службы как на федеральном уровне,
так и на уровне субъектов Российской Федерации. В Проекте дается
описание должностей государственной службы (с разделением на
группы и категории), указывается необходимость введения
квалификационных требований по должностям в видовых законах о
государственной службе, вводятся требования оценки результатов
служебной деятельности в ходе проведения аттестаций и
квалификационных экзаменов, устанавливается преимущественно
конкурсный порядок замещения должностей, а также необходимость
заключения служебных контрактов, устанавливается система
взаимопереходов из одного вида государственной службы в другой
через соотнесение классных чинов, дипломатических рангов, воинских
и
специальных
званий,
присваиваемых
на
федеральной
государственной службе. В законопроекте устанавливается система
управления государственной службой Российской Федерации, а также
впервые вводится положение о развитии системы государственной
службы путем реализации федеральных программ реформирования и
развития федеральной государственной службы и соответствующих
программ субъектов Российской Федерации. Предполагается, что
принятие настоящего федерального закона позволит существенно
изменить правовые и организационные основы государственной
службы, создать профессиональную многоуровневую систему
государственной
службы
и
подчинить
функционирование
государственного аппарата потребностям общества.
103
Наряду с работой над проектом федерального закона «О системе
государственной службы Российской Федерации», была также
осуществлена разработка федеральной президентской среднесрочной
программы «Реформирование государственной службы Российской
Федерации (2003-2005 годы)», утвержденной Указом (№1336)
Президента Российской Федерации 19 ноября 2002 г. Принятие такой
программы стало новым и важным шагом на пути реформирования
аппарата, поскольку впервые в истории России предложен научноапробационный подход к проведению реформ. Программа
предусматривает меры по реформированию государственной службы
на основе системного подхода, взаимной увязки мероприятий по
типам, срокам и этапам реализации, ресурсному и финансовому
обеспечению, создания системы управления мероприятиями,
осуществляемого программно-целевыми методами. В программе
сделан акцент на проведение научно-исследовательских работ по
реформированию государственного аппарата, включая обеспечение
разработки новых федеральных законов, иных нормативных правовых
актов,
проведение
экспериментов
и
пилотных
проектов,
реформирование
всех уровней подготовки, переподготовки,
повышения квалификации федеральных государственных служащих,
формирование материально-технических условий эффективного
функционирования
федеральной
государственной
службы,
формирование системы управления государственной службой. Важно
также то обстоятельство, что изменения государственной службы
предполагается проводить, как правило, сначала в виде экспериментов
и пилотов, и только в случае положительных результатов этих мер
осуществлять полномасштабные изменения. Именно по этому пути
идут все страны, начавшие (с 1970-х гг.) модернизацию
государственного аппарата.
Таким образом, подготовительная фаза реформ государственной
службы с 2003 г. сменилась фазой начальной реализации реформ, что
закреплено в программе. Высокий статус данной программы, то
внимание, которое Президент Росийской Федерации уделил названным
в программе целям во время своего ежегодного (2002 г.) выступления
перед членами Федерального Собрания, позволяет ожидать появления
практических результатов реформирования государственного апарата
уже в ближайшее время.
Первым из федеральных законов о видах государственной
службы должен стать закон «О государственной гражданской службе
Российской Федерации», наряду с федеральным законом «О системе
государственной службы Российской Федерации» призванный
104
образовать ядро всей системы государственной службы. В настоящее
время (февраль 2003 г.) проект этого закона, включающий в себя
основные
принципиально
новые
черты
профессиональной
гражданской службы, присущей демократическому гражданскому
обществу, находится на стадии согласования.
Разворачивающийся ныне в России процесс реформирования
государственной службы происходит быстрыми темпами и вовлекает в
свою орбиту все большее количество органов государственной власти,
научно-исследовательских и образовательных организаций, экспертов.
Однако, наметились и негативные моменты и недоработки в
проведении реформ государственного аппарата. Во-первых, на фоне
значительных изменений, воплощенных ныне не только в планах, но и
в согласованной работе органов власти и экспертного сообщества, в
подготовленных
документах,
в
проводимых
мероприятиях,
наблюдается серьезное отставание в области информационного
обеспечения реформы государственного аппарата и вовлечения
широкой
общественности
в
обсуждение
процессов
его
реформирования. Именно это обстоятельство в настоящее время
является главной угрозой происходящим переменам. Во-вторых,
приближение выборов в Государственную думу, а также выборов
Президента Российской Федерации, поляризует политическую
ситуацию,
превращая
подготавливаемые
и
вносимые
в
Государственную
Думу
проекты
федеральных
законов
о
государственной
службе
потенциальными
«заложниками»
предвыборной борьбы, что в принципе может привести к торможению
принятия законов в этой области. Наконец, реформирование
государственной службы должно осуществляться в тесной связи с
другими реформами государственного управления, в особенности с
административной реформой. Координации этих реформ в настоящее
время должно уделяться повышенное внимание.
Приведенные данные свидетельствуют в пользу того, что Россия
под давлением серьезных проблем и обстоятельств необходимо
должна была вступить и уже вступила на путь реформы
государственного аппарата. На этом пути Россия может и должна
учитывать опыт других стран, предпринявших значительные усилия по
совершенствованию государственного аппарата, по созданию
профессиональной государственной службы, отвечающей требованиям
построения демократического гражданского общества. Однако,
ситуация в России, равно как и масштаб необходимых преобразований,
в значительной степени отличаются от того, с чем сталкивались и
сталкиваются другие страны в своих реформах государственного
105
аппарата.
Требуются
намного
большие,
системные
и
целенаправленные усилия по поддержке и проведению реформы. В
настоящее время Россия находится на переднем фронте
преобразований государственного аппарата, и изучение этого
процесса, механизмов реализации реформы, равно как и анализ
получаемых результатов, могут представить интерес для других стран,
стать для них источником нового и ценного опыта по реформированию
государства.
Аракелова М.П.
Некоторые аспекты опыта реформирования в Содружестве
Независимых Государств (1991-2002 гг.)
Разрушение единого экономического пространства бывшей
великой державы породило множество преград на пути
самостоятельного развития возникших на ее месте новых суверенных
государств.
Не вдаваясь в подробности трагических событий начала 90-х
годов, отметим, что роспуск СССР отвечал интересам тех
политических элит и лидеров, для которых такое развитие событий
было удобным способом освободиться от союзного Центра и
утвердить свою власть. Но это совсем не отвечало глубинным
интересам ни самих народов, ни тех политических сил, которые не
разделяли подобных устремлений. Причем оппонентами оказались не
только граждане, но и руководители некоторых республик, которые
были поставлены совершенно неожиданно для них перед
свершившимся фактом упразднения единой государственности. А
поскольку полностью пренебречь мнением большинства было
невозможно, на свет появилось Содружество Независимых Государств.
Появление СНГ создавало впечатление, будто в принципе все
остается прежним, меняется только форма, хотя на самом деле
изменялась именно сущность, поскольку единая государственность
упразднялась, а вместе с ней, как показала практика последующих лет,
ликвидировалось единое экономическое пространство. В конечном
итоге это привело к формированию разрушительных тенденций не
106
только в экономике, но и в системе всех составляющих национальной
безопасности новых постсоветских государств1.
Сама логика событий, случившихся на территории бывшей
державы, должна была бы заставить лидеров новоиспеченных
государств
приступить
к
восстановлению
разорванного
экономического пространства на новой институциональной основе.
Это отвечало как особым национально-государственным интересам,
так и общим целям всех постсоветских государств. Однако на практике
логика экономического прогресса и национальные интересы
постсоветских народов оказались в жестком противоречии с реальной
действительностью.
Распад Советского Союза и развал единого экономического
пространства
определили
главную
характерную
черту
геоэкономической и геополитической ситуации на территории
бывшего единого государства – размежевание образовавшихся новых
суверенных государств.
Этапы экономических реформ в СНГ. Первый этап
экономических реформ на территории Содружества относится к
периоду 1988-1991 гг., когда в рамках общесоюзных программ
начались процессы либерализации хозяйственной деятельности,
разгосударствления предприятий путем передачи их в аренду
трудовым коллективам и частным лицам, легализации теневого и
образования
нового
предпринимательства,
трансформация
деятельности центральных и республиканских министерств и
ведомств, ослабления и трансформации централизованной системы
планового управления и материально-технического обеспечения.
Начавшийся эксперимент республиканского хозрасчета породил
противостояние союзного центра и властей союзных республик,
органов политического и хозяйственного руководства, законов,
бюджетов, банков, предприятий – поставщиков и потребителей.
В политическом плане этот этап завершился провозглашением
государственной независимости бывшими союзными республиками и
распадом
союзного
государства.
В
экономическом
плане
традиционные нарушения договорной дисциплины приобрели
массовый характер, привели к серьезным подрывам межотраслевых и
внутриотраслевых производственно-технологических и хозяйственных
1
В современной науке жизнеспособность государства определяется емким понятием
национальной безопасности. Ее важнейшие составляющие – экономическая, военная,
социально-политическая,
информационная,
экологическая
безопасность.
Безопасность государства в экономической сфере является ключевой, и от нее
зависят все другие компоненты.
107
связей,
предельному
обострению
дефицита
продукции
производственно-технического назначения и потребительских товаров,
развалу денежно-кредитной системы, раскручиванию инфляции и
спаду производства.
Особенность второго этапа реформ (1992-1994 гг.) состоит в
том, что в большинстве новых суверенных государствах они
продолжались в общем русле, обозначенном последней согласованной
программой, и под определяющим влиянием новой реформаторской
политики
российского
правительства,
провозглашенной
в
опубликованном 29 октября 1991 г. «Обращении Президента России к
народам России, к Съезду народных депутатов Российской
Федерации». В Обращении был изложен либерально-монетаристский
сценарий осуществления пакета реформ, означавших «крупный
реформаторский прорыв», переход к новому экономическому курсу.
Предусматривалось, что по основным направлениям реформы должны
идти одновременно, комплексно и динамично.
Российский сценарий «шоковой» либерализации вольно или
невольно был воспринят во многих новых независимых государствах.
Влияние российской политики на другие страны Содружества
передавалось через систему кооперационных связей предприятий,
межреспубликанский товарообмен, денежно-кредитные отношения и
др. Позднее этот период Президент Белоруссии А. Лукашенко назвал
«парадоксальной гонкой за нерегулируемым рынком». По словам
Президента Казахстана Н. Назарбаева, правительство понимало, что
«шоковая терапия» – не лучший способ проведения экономической
реформы, но решения, принятые Россией по этому вопросу, не
оставили Казахстану другого выбора, «мы были вынуждены повторять
чужие ошибки». Президент Узбекистана И. Каримов также указывал
на вынужденный характер либерализации цен в республике.
Тем не менее, этот период стал для большинства государствучастников СНГ этапом формирования национальной политики
экономических преобразований. Правительства Украины, Белоруссии,
Узбекистана и Казахстана концентрировали усилия на создании
национально-государственных институтов и структур политического и
хозяйственного управления, разработке правовой базы экономических
реформ, поиске подходов к решению задач перестройки структуры
промышленности и сельского хозяйства, подготовке условий выхода
из кризиса. Они фактически отказались от стандартных программ
Международного валютного фонда (МВФ), предусматривающих
всеобщую либерализацию цен, масштабную приватизацию и
108
ускоренное создание конкурентной среды, неподготовленное
«открытие» национальных экономик.
В качестве основных направлений правительственных программ
экономических реформ рассматривались механизмы государственного
регулирования, реструктуризации промышленных и аграрных
предприятий, наиболее эффективных с точки зрения экспортного
потенциала и импортозамещения, социальной защиты и поддержки
населения.
Принципиально иной путь был избран в Кыргызстане и Молдове,
правительства которых с самого начала руководствовались
установками МВФ и Мирового банка (МБ), с учетом того, что
потенциальные государства-спонсоры определяли масштабы и
активность своей поддержки в зависимости от договоренностей страндоноров с этими финансовыми организациями. В частности, первая
программа радикального перехода к рынку экономики Кыргызстана
разрабатывалась экспертами МВФ и МБ на базе стандартных
стабилизационных программ и рассчитывалась на период 1992-1995 гг.
В этом контексте период 1992-1994 гг. в ряде стран Содружества
считается начальным этапом экономических реформ, временем
кризисного развития, навязанных и вынужденных решений и действий,
преодоления ошибок и просчетов, разработки концептуальных и
организационно-правовых
основ
национально-государственной
политики рыночных преобразований. Наиболее серьезно по этому пути
продвинулись в центрально-азиатских государствах (Казахстан,
Узбекистан), где к 1994 г. сложились реальные национальные модели и
осмысленные сценарии модернизации общественно-политического и
социально-экономического устройства на базе прогрессивного
советского наследства, мирового опыта, национального менталитета и
народных традиций.
Интеграционные процессы в рамках СНГ, хотя и
предусматривались как средство совместного «вхождения в рынок» и
восстановления подорванных хозяйственных связей, на практике не
превратились в реальный фактор преодоления негативных последствий
размежевания бывших советских республик, восстановления и
подъема их экономик, синхронизации системных реформ и рыночных
преобразований.
Обозначившаяся на начальном этапе экономических реформ
разноплановость их моделей объективно отражает различия в
социально-экономическом состоянии государств-участников СНГ,
соотношении общественно-политических сил внутри каждого из них,
ожиданиях населения и его готовности к реформам. Существенно и то,
109
что с самого начала реформ их суть ограничивалась задачами
укрепления политических режимов, вывода национальных экономик
из кризисного состояния, ослабления социальной напряженности.
Эти сходства и различия, которые ряд специалистов считают не
принципиальными с точки зрения общей направленности к
постсоциалистической трансформации социально-экономических
отношений, придали рыночным реформам в СНГ многополюсную
конфигурацию. Их разновременное начало и непоследовательное
проведение уже на первых этапах разорвали единый хозяйственный
механизм плановой экономики на относительно самодостаточные
национальные хозяйственные механизмы. Государства-участники СНГ
остаются на разноуровневых траекториях экономических реформ и
формирования
рыночных
хозяйственных
механизмов.
Это
обстоятельство
стало
решающим
фактором
экономической
дезинтеграции участников Содружества, главным препятствием на
пути
их
согласованного
многостороннего
приоритетного
сотрудничества.
Третий этап преобразований (1995-1997 гг.) связан с
вынужденной «сменой вех»: под угрозой углубления финансовой
дестабилизации и нарастания кризиса в реальном секторе экономики
во всех странах Содружества стратегия «прорыва в рынок» сменилась
«стратегией выживания». Программные меры системных и
структурных преобразований уступили место антикризисным
действиям в сфере производства и денежно-кредитных отношений,
борьбе с инфляцией. Курс на финансовую стабилизацию стал
генеральным
направлением
социально-экономических
преобразований.
На этом этапе основные усилия правительств большинства
государств Содружества сконцентрировались либо на приспособлении
национальных экономик к развалу традиционных межреспубликанских
хозяйственных связей и самостоятельному прорыву на мировые
финансовые и товарные рынки (Казахстан, Узбекистан и др.), либо на
разработке и проведении согласованной с международными
финансовыми организациями и по предлагаемым ими моделям
политики финансовой стабилизации, внедрении необходимых для
этого регуляционных рыночных механизмов и институтов (Россия,
Украина и др.).
В общем потоке схожих макроэкономических тенденций
наметились разноскоростные течения. Выделилась группа государств,
где явно обозначились тенденции к финансовой стабилизации и
восстановлению производства (Белоруссия, Азербайджан и др.). В
110
Казахстане и Узбекистане проявилась «стабилизационная депрессия»:
кризисные явления приостановлены и началось восстановление
производства в отдельных отраслях экономики, но в целом факторы
экономического подъема еще полностью не заработали. В третьей
группе государств (Россия, Украина и др.) кризисные процессы, хотя и
были ослаблены, но еще продолжаются и определяют характер
основных трансформационных процессов. В целом по Содружеству к
концу 1997 г. обозначилась тенденция к общей стабилизации и началу
восстановительных процессов в реальном секторе экономики.
Начавшийся в 1998 г. четвертый этап экономических реформ
характеризуется общей ориентацией на придание устойчивости
сложившимся базисным контурам рыночного хозяйства, достижение
параметров экономического роста на базе усиления тенденций к
макроэкономической
стабилизации,
структурную
перестройку
реального сектора экономики, реформирование институциональной
структуры рыночного хозяйства и социальной сферы. Сценарии этого
этапа в большинстве стран Содружества определены целями и
задачами
правительственных
программ
макроэкономической
стабилизации и углубления экономических реформ, разработанных и
принятых на период 1995-2000 гг. или на более отдаленную
перспективу (Россия, Казахстан, Кыргызстан, Белоруссия и др.).
Например, экономика Казахстана, как считает Президент
Н. Назарбаев, накануне 1998 г. прошла «точку возврата». Страна
вышла «из глубин хаоса и беспорядка». Достигнутый баланс еще очень
хрупок, хотя удалось добиться небольшого экономического роста,
который будет закреплен и сохранен в течение двух-трех лет на уровне
2-3%. Радикальные реформы должны быть завершены в ближайшие
два года. Транзитный (переходный) статус казахстанской экономики,
движущейся от административной системы к рыночной, перейдет в
разряд устоявшихся.
Дальнейшая стратегия развития определена в президентском
Послании «Казахстан-2030», в котором указаны среднесрочные и
долгосрочные цели, приоритеты и тактика политического и социальноэкономического
развития
страны,
основные
направления
модернизации экономики, государства и общества. Стратегическая
цель – стать первым «азиатским барсом». Для ее достижения
предполагается использовать рецепт макроэкономической политики,
который «сработал» у «азиатских тигров» (в Южной Корее, Тайване,
Сингапуре и Гонконге) и в результате которого удалось добиться
низкой инфляции и небольшого дефицита бюджета, сильной
национальной валюты и высокой нормы накопления. Конечная цель –
111
экономический рост, макростабилизация – лишь средство ее
достижения. Стратегические акценты переносятся на экономический
рост при сведении инфляции к приемлемому уровню.
В ближайшие годы в центр общегосударственной стратегии
Казахстана смещается реальный сектор экономики, его оздоровление,
рост и сильная социальная политика. В сфере внешнеэкономической и
инвестиционной политики ставятся задачи «построения открытой
экономики и свободной торговли», «привлечения как можно большего
количества известных всему миру инвесторов», выхода в «лидеры по
объему и качеству привлеченных иностранных инвестиций»,
расширения экспортных возможностей за счет разработки
энергетических и других природных ресурсов и способности
«поглощать поток валютных поступлений», подготовки «стратегии
финансовых инвестиций за рубежом».
Главный ориентир в структурной политике Казахстана –
диверсификация промышленности. На первых порах, до 2010 г., при
значительном развитии опорной отрасли – нефтегазодобывающего
сектора, а также других отраслей добывающей промышленности,
индустриальная политика сосредотачивается на трудоемких отраслях:
сельском хозяйстве, легкой и пищевой промышленности, туризме,
жилищном строительстве, создании инфраструктуры. Впоследствии
упор делается на повышение доли перерабатывающих производств,
прежде всего наукоемких, с высокой добавленной стоимостью, а также
сферы услуг.
В целом опыт реформирования государств-участников СНГ в
1991-2002 гг. показывает, что становление рыночной экономики
невозможно без государственного вмешательства в формирование
институтов рынка.
В этом аспекте обвал производства в странах Содружества был
следствием, с одной стороны, преувеличенной значимости
преобразований как таковых, а с другой – смещения акцентов на
либерализацию и приватизацию без достаточного внимания к
реальному сектору, сфере потребления, инвестициям, занятости и т.п.
Такой подход изменил исходные условия (подчас не лучшим образом)
и явился причиной спада вместо ожидаемого экономического роста.
Институциональное строительство – важнейшая задача в
переходный период, когда превалирует системный вакуум. Так как
централизованного
ценообразования
или
распределения
инвестиционных ресурсов Госпланом и отраслевыми министерствами
больше не существует, а новые институты, например, инвестиционные
банки или фондовые биржи, работают малоэффективно, то рынок
112
нуждается в адекватной законодательной базе, способной обеспечить
выполнения правил рыночного поведения и контрактных соглашений,
а также корректное поведение экономических субъектов (фирм,
организаций и правительства). Поэтому, как показывает анализ более
чем десятилетних результатов экономического развития государств
Содружества, при переходе к рынку в новых условиях требуется не
отстранение правительства от руководства экономикой, а его активная
корректирующая деятельность.
Сегодня Содружество – это не то объединение, которое
создавалось более 10 лет назад. Неизменными остались цели, задачи и
принципы его существования, но изменились сами государства. В
настоящее время – это суверенные государства со своей
экономической политикой, мировыми связями, программами развития
экономики, стремлением найти свои пути вхождения в мировое
экономическое сообщество.
Однако за 11-летний период суверенного существования все
государства Содружества убедились, что заинтересованность каждого
государства в насыщении своих рынков недостающими товарами,
услугами, капиталами, в заполнении и создании новых рабочих мест
может быть успешно реализована путем формирования общего рынка
продукции, услуг, капиталов и рабочей силы, а в дальнейшем – общего
экономического пространства, для создания которого необходимы
равные
условия
экономической
деятельности,
одинаковые
законодательные базы и унификация национальных хозяйственных
механизмов.
Сегодня государства Содружества стоят перед необходимостью
выработки согласованных действий, синхронизации основных мнений
структурных трансформаций национальных экономик, сближения и
поэтапного реформирования однотипных хозяйственных механизмов,
формирования на их базе общего рыночного пространства.
Однако для активизации взаимодействия между партнерами по
Содружеству требуется выработать новую, соответствующую
современным условиям модель сотрудничества.
113
Кошкидько В.Г.
Современный российский федерализм и местное самоуправление
Федеративное устройство России с ее региональным разнообразием и многонациональным населением существенно влияет на
структуры и формы создаваемого института местного самоуправления,
которые, отражая все многообразие страны, вполне могли бы стать
важным средством ее целостности и единства. Эта актуальная в
современных условиях проблема была поставлена видными
политическими и общественными деятелями еще в начале ХХ в. Так,
например, Д. И. Менделеев в своих «Заветных мыслях» по поводу
устройства государственного и местного управления в России писал,
обращаясь к Думе: «Желательно, чтобы в первой же сессии
Государственной Думы были обсуждены способы достижения
возможной самостоятельности местного управления и меры участия в
нем земств, чтобы согласить особенности отдельных частей Империи и
с ее общей целостностью и единством»1.
Опасность сепаратизма, которую несет в себе непродуманная или
поспешная организация института местного самоуправления, в
субъектах федерации еще не осознана по-настоящему, но она реально
существует и обусловлена историческим наследием в виде
деформированных постсоциалистических федеративных отношений,
где среди равных по Конституции субъектов есть, так сказать, более
равные.
Вообще федерализм как система отношений внутри единого
государства, в котором субъекты федерации имеют равные правовые
условия для организации достойной жизни населяющих их людей,
независимо от их социальной, национальной или религиозной
принадлежности, призван стать неотъемлемой чертой российской
государственной и общественной жизни. На протяжении многих веков
русский народ формировался и утверждал свою государственность как
многонациональная общность. Недаром в преамбуле Конституции
Российской Федерации говорится: «Мы, многонациональный народ
Российской Федерации, соединенные общей судьбой на своей земле,
утверждая права и свободы человека, гражданский мир и согласие, сохраняя исторически сложившееся государственное единство, исходя из
общепризнанных принципов равноправия и самоопределения народов,
чтя память предков, передавших нам любовь и уважение к Отечеству,
1
Менделеев Д.И. Заветные мысли. М., 1995. С. 329.
114
веру в добро и справедливость, возрождая суверенную
государственность
России
и
утверждая
незыблемость
ее
демократической основы, стремясь обеспечить благополучие и
процветание России, исходя из ответственности за свою Родину перед
нынешним и будущими поколениями, сознавая себя частью мирового
сообщества, принимаем Конституцию Российской Федерации»2.
Федеративное устройство страны предусматривает и установление равноправия всех ее субъектов, и их демократические
взаимоотношения с центральной властью. Однако среди 89 субъектов
Российской Федерации - 21 имеют статус республики, со своей
конституцией, президентом и названием, соответствующим этнониму
коренного населения, которое, впрочем, в большинстве республик
составляет меньшинство; 6 краев, включающих в себя более мелкие
национально-административные
образования;
49
областей,
сформировавшихся вокруг крупных городов и получивших от них свои
названия; 2 города - Москва и Санкт-Петербург, имеющие
федеральный статус; Еврейская автономная область и 10 автономных
округов. Кроме республик, остальные субъекты федерации имеют свои
уставы и глав администрации (губернаторов).
Субъекты
Российской
Федерации
при
формально
провозглашенном равенстве находятся далеко не в равных условиях.
Существует целый комплекс разногласий как между субъектами
федерации одного уровня, например между республиками, так и по
поводу имеющегося статуса между республиками и другими
субъектами. Разногласия эти возникли не сегодня, хотя парады
«суверенитетов» начала 90-х годов и привели к появлению на карте
России 21 автономной республики вместо имевшихся ранее 16,
волюнтаристская политика, проводившаяся в течение довольно
длительного времени политическим руководством бывшего СССР,
неоднократно приводила к изменениям административно-территориального положения отдельных территорий. Сложилась довольно
парадоксальная ситуация, когда из почти 20% нерусской части
населения России более трети являются выходцами из других стран и
республик, еще около трети живут за пределами своих автономий и
только немногим более одной трети, а именно 35,5% нерусских,
живущих в России, являются носителями национальных устремлений,
что составляет всего 6,6% от общего числа населения страны3. Таким
образом, выходит, что 21 автономная республика обслуживает в
2
3
Конституция Российской Федерации. М., 1996. С.3.
Россия: опыт национально-государственной идеологии. М., 1994. С.85.
115
значительной мере интересы этой части населения России, тогда как
все остальное население страны, в том числе и все русское население,
проживает в субъектах федерации, имеющих более низкий статус,
кроме Москвы и Санкт-Петербурга.
Существенным аспектом разногласий является степень
автономности, предоставленная республикам, входящим в состав
Российской Федерации. Так, среди Конституций республик, входящих
в состав России, Конституции Татарстана, Тувы, Башкортостана
содержат полномочия, предусматривающие степень суверенитета,
который входит в противоречие с Конституцией Российской Федерации. Татарстан, например, не только закрепил за собой особый статус,
но и первым заключил договор с Россией, Башкортостан и Республика
Саха (Якутия), Бурятия также заключили подобные двусторонние
договоры с федеральным правительством, по этому же пути пошли и
другие субъекты федерации.
Следует отметить и то обстоятельство, что одной из причин
инициации процесса подписания двусторонних договоров субъектов
федерации с центром явилось то, что республики постоянно пытались
обеспечить себе еще более высокий статус и большие полномочия, что
естественно вызывает со стороны других субъектов Российской Федерации не только критику, но и аналогичные попытки изменения своего
статуса в сторону его повышения. Одним из эпизодов, отчетливо
показавшим наличие этой проблемы во взаимоотношениях центра и
регионов, явилась попытка Свердловской области в 1993 г. повысить
свой статус путем самопровозглашения себя «Уральской республикой»
с собственной Конституцией и Президентом.
В современной России налицо значительное региональное
разнообразие, что и обусловливает трудности в организации института
местного самоуправления. Взаимодействие субъектов федерации с
центральной властью предполагает существенные ограничения
компетенции последней и предоставление широких полномочий
непосредственно регионам. В России же в какой-то мере наблюдается
обратная тенденция, когда конституционно провозглашается
федеративное государство, а на самом деле оно в значительной
степени остается унитарным.
Не секрет, что положение регионов в России далеко не
одинаковое. Есть богатые, средние и бедные по своим ресурсам
республики, края и области. Существуют в них и серьезные
диспропорции в структуре производства, вызванные тем, что они
длительное
время
развивались
в
«условиях
единого
116
народнохозяйственного комплекса» бывшего СССР, где выполняли
строго определенные функции.
Развал Советского Союза поставил производство в целом ряде
субъектов федерации на грань остановки в связи с тем, что партнеры
по производству оказались отгорожены государственными границами
и таможнями.
Региональные власти, получив определенную самостоятельность
и освобождаясь от опеки и тотального контроля со стороны центра,
становятся, полномочными представителями власти на местах. Однако
существуют
серьезные
противоречия
между
федеральным
правительством и субъектами Российской Федерации, обусловленные,
в частности, тем, что согласно статье 72 Конституции «установление
общих принципов организации системы органов государственной
власти и местного самоуправления»4 находится в совместном ведении.
Это обусловливает и существенные различия в формах местного
самоуправления, предусмотренные в региональных законодательствах
о нем. Практически каждый субъект Российской Федерации при
создании органов местного самоуправления руководствуется
собственными разработками.
В конституциях десяти республик, входящих в Российскую
Федерацию, исследуемый вопрос решен одинаково потому, что они
были приняты после вступления в силу федеральной Конституции. В
них государственно-правовая природа местного самоуправления
закреплена так же, как и в Конституции Российской Федерации. В
большинстве из них воспроизведена формулировка ч.2 ст.З Основного
закона Российской Федерации об осуществлении власти народом
непосредственно, а также через органы государственной власти и
органы местного самоуправления. Так решен вопрос в конституциях:
Башкортостана (ст.З), Бурятии (ст.З), Дагестана (ст.4), Калмыкии (ст.5
Степного Уложения), Коми (ст.2), Северной Осетии — Алании (ст.З),
Татарстана (ст.2), Тывы (ст.5). Другие нормы этих конституций развивают и конкретизируют государственно-правовую природу местного
самоуправления как формы народовластия, не расходясь со смыслом и
буквой федеральной Конституции5.
Иначе решен этот вопрос в Республике Карелия, Республике Саха
(Якутия) и Чеченской Республике — Ичкерии. В Карелии Конституция
(ст. 3) воспроизводит формулировку Конституции России, однако в
республиканском Законе «О местном самоуправлении в Республике
4
5
Конституция Российской Федерации. С.30.
См.: Баранчиков В.А. Муниципальное право. М., 2000. С.33.
117
Карелия» сущностная характеристика местного самоуправления
отсутствует, поэтому определить природу этого института по данному
закону невозможно. Весьма своеобразно решен вопрос о местном
самоуправлении в Республике Саха (Якутия). В ее Основном законе
местное самоуправление признается и гарантируется. Оно
осуществляется гражданами в городах, сельских поселениях, на других
территориях (ст.94'), его органы не входят в систему органов государственной власти (ч.2 ст.94'). Вообще о власти применительно к
местному самоуправлению в этом важном документе даже не
упоминается.
Хотя Конституция Чеченской Республики была принята раньше
Основного закона РФ, в ней методологически правильно решен вопрос
о местном самоуправлении. Оно признается формой народовластия
(ст.2),
осуществляется
местными
представительными
и
исполнительными органами и в форме непосредственной демократии
(ст. 89—93)6.
В законодательстве иных субъектов Федерации по-разному
решен вопрос о местном самоуправлении. В некоторых уставах к нему
подходят нередко формально, без подробного юридического
закрепления полномочий органов местного самоуправления как
корпораций публичного и частного права. Круг полномочий местного
самоуправления ряда областей, краев и автономных округов определен
не шире круга полномочий земства и городского самоуправления
дореволюционной России и упраздненных местных советов. Такое
положение можно увидеть в законодательстве Иркутской,
Вологодской,
Калининградской,
Новосибирской,
Омской,
Свердловской, Тюменской и других областей, где о народовластии в
форме местного самоуправления вообще ничего не говорится, что
противоречит Конституции РФ и Федеральному закону «Об общих
принципах организации местного самоуправления в Российской
Федерации».
Уставы некоторых субъектов РФ, воспроизводя нормы федеральных актов о государственной природе местного самоуправления,
иногда закрепляют не право граждан РФ «на осуществление местного
самоуправления» (ст.З Закона «Об общих принципах...»), а лишь право
на участие в местном самоуправлении (ст.74 Устава Ямало-Ненецкого
автономного округа; соответствующие статьи уставов Ненецкого,
Ханты-Мансийского и Усть-Ордынского Бурятского автономных
округов). Аналогичная норма содержится и в Уставе Иркутской
6
См.: Баранчиков В.А. Муниципальное право. С.34.
118
области (ст.43). Противоречит конституционным предписаниям и
федеральному законодательству закрепление государственно-правовой
природы муниципального управления в уставах Курганской,
Ленинградской, Новгородской, Оренбургской и Свердловской
областей.
Уставы субъектов РФ по своему содержанию и уровню правовой
культуры не одинаковы. Многие из них были приняты до вступления в
силу Федерального закона «Об общих принципах организации
местного самоуправления в Российской Федерации» и не приведены в
соответствие с его нормами.
Это подтверждает, например. Устав Курганской области,
принятый областной Думой 1 декабря 1994 г. В этой области
представительные и исполнительно-распорядительные органы
районов, городов Кургана и Шадринска входят в систему исполнительных органов государственной власти (ч.2 ст. 78 Устава).
Система построения, порядок образования и полномочия этих органов
определяются областным законом (ст. 108 Устава). В то же время
Устав закрепляет строительство местного самоуправления в
соответствии с Конституцией РФ и областным законом (ст. 143).
Конечно, этот юридический документ вступил в силу раньше
Федерального закона «О принципах организации местного
самоуправления в Российской Федерации», но в нем не нашли не
только своего развития, но даже воспроизведения важнейшие нормы
Конституции РФ. Устав Ленинградской области закрепляет
осуществление государственной власти населением (ч.1 ст.З), а
упоминания о местном самоуправлении здесь вообще нет. Зато есть
очень неубедительная аргументация присутствия на местах префектов
и
других
представителей
губернатора
(ст.9).
Весьма
непрофессионально решен вопрос о народовластии на местах в
Новгородской, Оренбургской и, особенно, в Нижегородской,
Оренбургской и Свердловской областях7.
В Ярославской области
предпринята попытка восстановления практически в полном объеме
дореволюционной системы волостного самоуправления, а в
Тамбовской практически сохранена строго централизованная
организация местного самоуправления советского типа.
Довольно пестрый конгломерат региональных законодательств
относительно организации местного самоуправления в значительной
мере обусловлен режимом постоянного запаздывания, отставания от
потребностей сегодняшнего дня со стороны центральных органов
7
См.: Баранчиков В.А. Указ. соч.С.34-35.
119
представительной и исполнительной власти. Это привело к тому, что
разработка региональных законодательств о местном самоуправлении
в условиях длительного отсутствия общефедерального закона о нем
позволила разработчикам этих документов обеспечить статус органов
местного самоуправления, во многом отличный от общероссийского,
гарантированного Конституцией.
Сложность
процесса
формирования
системы
местного
управления в субъектах федерации современной России во многом
обусловлена комплексом социально-политических противоречий,
сложившихся на нескольких уровнях взаимодействия между центром и
регионами.
Многочисленные
факты
несоответствия
Конституций
автономных республик, уставов краев и областей, крупных городов
Конституции Российской Федерации и общефедеральным законам
свидетельствуют об определенной совокупности противоречий,
которые сложились по поводу создаваемого института местного
самоуправления между правительственной и региональными элитами,
между центром и субъектами федерации. В условиях фактического
неравенства прав субъектов федерации, при декларируемом их
равенстве идет сложный процесс перераспределения властных
полномочий между центром и регионами и их регламентация.
Также, нужно отметить, что между субъектами федерации нет
согласия по основной концепции местного самоуправления, предусмотренного действующей Конституцией страны. По существу,
региональные политические и экономические элиты сегодня призваны,
на основе Конституции, создать реальные механизмы местного
самоуправления, способные в перспективе существенно ограничить их
всевластие, поставив их деятельность под гласный и независимый
общественный контроль. Сегодня российское общество находится в
переходном состоянии, а переходным состояниям, как правило,
соответствуют и переходные состояния власти. Н. А. Бердяев,
характеризуя переходное состояние власти в течение довольно
длительного периода становления Советского государства, очень
тонко подметил одну его характерную черту, которую с известной
долей уверенности можно найти и в современном российском
обществе. Он писал: «Переходный период может затянуться до бесконечности. Те, которые в нем властвуют, войдут во вкус властвования и
не захотят изменений... Воля к власти станет самодовлеющей, и за нее
будут бороться как за цель, а не за средство»8. Этим и объясняются, в
8
Бердяев Н.А. Судьба России. М., 1990. С.105.
120
частности, попытки поставить под сомнение саму идею местного самоуправления, обосновать ненужность для российского общества этого
социального института.
Внутри
самих
регионов
между
исполнительной
и
представительной
ветвями
власти
существуют
серьезные
противоречия по поводу создания органов местного самоуправления.
Почувствовав возможности полновластия после роспуска Советов по
всей стране в результате октябрьских событий 1993 г., исполнительная
власть стремится к созданию подконтрольной, или «карманной», системы местного самоуправления, которая по форме выглядела бы как
реальное местное самоуправление, а по содержанию осталась бы
прежним
административным,
бюрократическим
управлением
местными сообществами. Отсюда проблемы финансового обеспечения
самоуправления, попытки администрации регионов вторгаться в
компетенцию муниципальных образований, что, по существу, ведет к
реставрации советской системы местного самоуправления под флагом
ее демократического обновления.
И, наконец, необходимо отметить известную пассивность
российских избирателей, традиционно не доверяющих любой власти,
независимо от «демократических» одежд и предвыборных обещаний,
мало предсказуемых в своих симпатиях и антипатиях, не желающих
авансировать своими голосами тех или иных политиков. Инертность
электората позволяет различным политическим силам, особенно
находящимся у власти, готовить политические условия выборов в
своих интересах либо препятствовать их проведению в установленные
сроки. Неоднократный срыв прежней саратовской администрацией
уже назначенных выборов в органы местного самоуправления —
классический пример в этом плане. Следует также учитывать, что
основная масса избирателей еще не представляет себе различий между
Советами народных депутатов общества «развитого» социализма и
вновь создаваемым институтом местного самоуправления.
Таким образом, противоречия по поводу создания института
местного самоуправления, условно говоря, располагаются по властной
вертикали
и
занимают
политическое
пространство
от
правительственной элиты через элиты субъектов федерации, спускаясь
до городских и сельских элитных групп, взаимодействующих
непосредственно с населением по поводу создания комфортной и
адаптированной к реализации собственных интересов системы
местного самоуправления.
Целостной системы местного самоуправления в Российской
Федерации пока не существует, хотя на местах постепенно начинают
121
функционировать представительные органы этого общественного
института, свободно избранные населением, то есть уже имеются
отдельные компоненты будущей системы и формируются механизмы
местного самоуправления.
Становление института местного самоуправления в субъектах
Российской Федерации предполагает наличие современной концепции
его организации, охватывающей все стороны этого сложного
общественного явления. Ее очертания уже просматриваются в государственных документах и в текущих политических материалах,
есть попытки и в литературе представить ее в наиболее общем виде.
Исходя из имеющихся документов, материалов и публикаций,
можно выделить несколько общих моментов, которые должна
органически включать в себя концепция местного самоуправления:
во-первых, государство, должно обеспечивать условия, способствующие сохранению территориальной целостности страны, и
обеспечивать реализацию практических интересов национальнокультурных образований, социально-экономических и политических
интересов всего населения;
во-вторых, местное самоуправление должно иметь собственное
место в «становящейся» политической системе, его органы и
образования не должны подчинятся более государственным органам, а
выполнять, в рамках действующего законодательства, только волю
местного населения;
в-третьих, без четкой законодательной проработки компетенции и
полномочий института местного самоуправления возникающие органы
местного самоуправления вполне могут обрести статус придатка
государственной власти на местах;
в-четвертых, Закон «Об общих принципах организации местного
самоуправления в Российской Федерации», который декларирует
запрет
на
ограничение
прав
местного
самоуправления;
предусматривает обязательность решений, принятых путем прямого
волеизъявления граждан для предприятий, учреждений и организаций,
находящихся на соответствующей территории муниципального
образования; определяет обязательность рассмотрения обращений
органов местного самоуправления органами государственной власти,
государственными
должностными
лицами,
предприятиями,
учреждениями и организациями, к которым эти обращения
направлены; гарантирует судебную защиту прав органов местного самоуправления; наделяет представительные органы местного
самоуправления
правом
законодательной
инициативы
в
122
представительном органе соответствующего субъекта федерации
должен неукоснительно соблюдаться;
в-пятых, права человека на участие в управлении в рамках
современного подхода к самоуправлению на местах, что означает и
определенную правовую культуру, и информированность людей, и их
активность должны максимально реализоваться;
И, наконец, необходима детальная проработка конкретных форм,
структуры и социального механизма осуществления местного самоуправления 9.
В целом с таким подходом в определении контуров концепции
местного самоуправления в России можно согласиться и в то же время
она требует некоторых дополнений.
Так, содержание современной концепции строительства
института местного самоуправления должно включать в себя четкую
проработку вопросов равноправной совместной деятельности с государственными органами управления на местах, не в смысле раздела
компетенции и сфер влияния, а в плане более эффективного
сотрудничества по управлению местными сообществами. Связано это
с тем, что, по-нашему мнению, полностью автономное местное
самоуправление вполне способно при определенных условиях
препятствовать
согласованности
действий
при
решении
общенациональных задач. И, в этом плане, необходимо найти
соответствующий баланс между ними, адекватный времени, реальным
политическим условиям страны и задачам, которые призвано решать
местное самоуправление.
Сегодня же наблюдается иная тенденция — значительная
зависимость местного самоуправления от государственной власти на
местах. Так, комплекс полномочий органов государственной власти
субъектов Российской Федерации в области местного самоуправления,
предусмотренный в статье 5 общефедерального Закона, ставит
возникающее местное самоуправление в неравное, подчиненное
положение. Статья 5 кроме контроля за соблюдением законов
Российской Федерации в области местного самоуправления включает
еще полномочия по принятию и, главное, по изменению законов
субъектов федерации о местном самоуправлении, то есть по-прежнему
государство оставляет за собой право определять условия, на которых
будет осуществляться это самоуправление.
9
См.: Парадиз А.П. Современная концепция местного самоуправления//Местное
самоуправление: Политологический подход. Саратов,1994. С.44-46.
123
Хотя органы местного самоуправления согласно Конституции не
входят в систему органов государственной власти, но на деле они
практически поставлены под их контроль, так как только органы
государственной власти регионов, а не органы местного
самоуправления, обеспечивают соответствие законов субъектов
Российской Федерации о местном самоуправлении Основному Закону
страны и другим общефедеральным законам. Государственные органы
власти на местах осуществляют передачу и регулирование передачи
объектов собственности субъектов федерации в муниципальную
собственность, а иными словами, формируют эту собственность, либо
пользуясь отсутствием реальных работающих органов местного
самоуправления, либо используя представительные органы для
лоббирования собственных интересов. Они также обеспечивают
«гарантии» финансовой самостоятельности местного самоуправления.
Эта ситуация обусловлена в значительной мере недооценкой
того, что современное демократическое государство не может
возникнуть в результате реформ, осуществляемых только «сверху» и
на условиях, подготовленных на этом же уровне. Демократическое
общество может появиться только по мере того, как народы научатся
сами справляться с проблемами коллективной организации
собственной жизни, связанными с их общей зависимостью друг от
друга. Это во-первых, а во-вторых, нам представляется концептуально
необходимой проработка вопросов финансового обеспечения
института местного самоуправления, ибо без последнего финансовая
«уздечка», находящаяся в руках у государства, позволит вполне
эффективно управлять «местным самоуправлением», которое в этом
случае практически полностью теряет свою самостоятельность.
Существуют также серьезные опасения, что система местного
самоуправления возникнет среди и внутри стройных рядов
представителей государственной власти на местах. Заполнив своими
ставленниками органы местного самоуправления, благо условия их
формирования готовятся ими самими, они в состоянии эффектно
решить спущенную сверху задачу «создать местное самоуправление!»,
не входящее в систему государственной власти.
Становление института местного самоуправления в Российской
Федерации - сложный и многоаспектный процесс, в котором
участвуют самые различные политические силы с собственными
целями, программами и интересами. Российская история организации
института местного самоуправления отчетливо являет два подхода к
нему.
Государственный,
начало
которому
положено
в
дореволюционной России, а свои «крайние» формы этот подход обрел
124
в советском государстве, полностью интегрировав местное самоуправление в систему государственной власти, использовав для этого
удачно найденную форму его организации - Советы. Второй подход
мы условно обозначили как муниципальный, олицетворяющий собой
способ образования (построения) института местного самоуправления
«снизу», от местностей и территорий.
Реальным второй подход может стать лишь в условиях решения
проблем постсоветского федерализма, ликвидации асимметрии между
субъектами федерации и формированием равноправных, партнерских
отношений между ними, а также между последними и центром. Только
в результате обоюдных усилий, с двух сторон — «сверху» и «снизу»,
при взаимной заинтересованности можно решить проблему
формирования эффективного местного самоуправления, которое
станет не только гарантом необратимости перемен, но и важным
фактором становления гражданского общества.
Лившин А.Я.
Образ власти в массовом сознании (1917-1929 гг.)
Восприятие институтов и носителей власти в общественном
сознании имеет несколько четко выделяемых важнейших аспектов. В
первую очередь, возникает вопрос: почему люди понимают и
принимают какую-либо власть, готовы подчиняться ей, но отвергают и
презирают другую? Понятно, что речь идет о проблеме легитимности
власти, т.е. о степени согласия, характеризующей отношения между
управляющими и управляемыми, «вождями» и народом. Власть
легитимна, если общество признает за носителями власти право
управлять им: управлять вообще, т.е. стоять во главе народа, и
управлять в частности, т.е. делать это именно так, как они делают. В
этом случае признается обоснованность применяемых способов,
методов и приемов управления. Народу кажутся если не
справедливыми и желательными, то, во всяком случае, естественными
и сама власть, и связанные с нею институты и ритуалы 1. В свою
очередь, политики и «вожди» ждут от управляемых подчинения, равно
как и одобрения их действий по борьбе с «антинародными силами»,
1
См.: Гозман Л.Я., Шестопал Е.Б. Политическая психология. Ростов-на-Дону, 1996.
С. 64-65.
125
«внутренними врагами», «пятой колонной» и прочими, не желающими
подчиняться и оказывающими вербальное или действенное
сопротивление. Представления населения о легитимности власти были
важным элементом становления и укрепления советского строя.
Американский автор Л. Сигелбаум полагает, что социалистический
государство, изначально оправдывавшееся в народном сознании
идеями об интересах пролетариата и о партии, как авангарде масс, в
дальнейшем укреплялось не столько репрессиями и принуждением,
сколько «различными механизмами легитимации». Среди последних
важную роль играло целенаправленное создание образа государства
как мудрого, строгого, но также благодетельного отца 2. Автор в
данном контексте пишет о патерналистской составляющей
легитимировавших советской государство факторов. Они, безусловно,
являлись чрезвычайно важными и буквально пронизывали
общественные настроения вокруг новой власти и нового строя. Между
тем, одинаково фундаментальными видятся и иные компоненты образа
легитимной власти в массовом советском послереволюционном
сознании, на которые не столь часто обращается внимание.
Макс Вебер выделял три типа легитимности: легитимность,
основанную на праве, легитимность, основанную на традиции, и,
наконец, легитимность, основанную на харизме (т.е. на признании
исключительного права именно данного человека и именно данной
группы на управление людьми). При любом типе легитимации
выделяются несколько ее важных предпосылок. Одной из них является
время, длительность существования власти и привыкание к ней
населения. Люди привыкают к определенному типу власти, к ее языку
и идеологии, к ритуалом и атрибутике. В сознании граждан
привычность типологии и атрибутики власти является важным
фактором укорененности и легитимности. После резкой смены власти
или, тем более, общественного строя, необходимо и время, и
чрезвычайно напряженные усилия, направленные на легитимацию
новой государственности и ее представителей. Именно такая ситуация
наблюдалась в России после 1917 г.
Другим фактором становления образа легитимной власти в
народном сознании является ее успешность. Аура победителей,
атмосфера успеха – все это должно сопутствовать позитивному
ментальному восприятию государственности. «Победителей не
судят»,- в значительной степени эта сакраментальная формула верна
2
См.: Siegelbaum L. «Dear Comrade, You Ask What We Need”: Socialist Paternalism and
Soviet Rural «Notables” in the Mid-1930s // Slavic Review, Spring 1998. P. 107.
126
для понимания того, как формируются основы легитимного образа
данной власти. Причем успехи и победа в данном случае не
обязательно означают позитивное прогрессивное развитие общества,
государства, укрепление экономики, международного положения
страны и т.д. Достаточно того, что данная власть умеет добиваться
поставленных ею целей, вне зависимости от того, насколько эти цели и
используемые
для
их
достижения
средства
хороши
в
общечеловеческом смысле слова, т.е. моральны и благородны.
Правильность, оправданность формирования власти – один из
важных факторов ее легитимации. В России эпохи революции 1917 г. и
первых послереволюционных десятилетий, в силу неразвитости
демократической политической культуры, в народном сознании
утвердился классовый способ легитимации власти, по линии
«отражения интересов трудящихся» и борьбы с «классово чуждыми
элементами». Представляется, что одним из решающих факторов
складывания образа легитимной власти был утвердившийся в
массовом сознании порядок «наследования» В.И. Ленину с позиций
продолжения его политической линии, верности его идейнотеоретическому наследию. Как отмечают в комментарии к разделу
«Люди и власть» авторы и составители сборника «Голос народа.
Письма и отклики рядовых советских граждан о событиях 1918-1932
гг.», похороны В.И. Ленина в январе 1924 г. «явились одним из
важнейших актов сакрализации его образа, уже и до этого глубоко
запечатлевшегося в народном сознании в качестве символа революции
и связанных с ней побед» 3. На основе анализа большого массива
документов, в том числе, «писем трудящихся», авторы делают вывод,
что образ Ленина еще при жизни стал обрастать преданиями, сказками
и мифами, в которых вождь революции выступал как легендарный
героический персонаж 4. По словам путешествовавших по российской
глубинке в 20-х гг. иностранцев, даже в крестьянских избах можно
было встретить дешевую репродукцию портрета Ленина, нередко
висевшую рядом с иконами 5. В 1924 г., вскоре после смерти Ленина,
бывшая сестра милосердия гражданской войны и активистка
«Общества народных трезвенников» Н. Черняк в письмо в Народный
комиссариат юстиции вложила свои стихи о вожде. В бесхитростных
строках были выражены чувства и настроения миллионов людей:
3
См.: Голос народа. Письма и отклики рядовых советских граждан о событиях
1918-1932 гг. /Отв. ред. А.К. Соколов. М., 1997. С. 189.
4
См.: Там же.
5
См.: Такер Р. Сталин. Путь к власти. 1879-1929. История и личность. М., 1991.
С. 255.
127
«Был Ленин вождь народа,
Рабочих и крестьян,
Любил он их безмерно,
За них он жертвой стал.
Он всем внушал презренье
К богам, царям, попам,
Простым дал просвещенье,
Глаза открыл всем нам.
И серп и молот вместе
Соединил трудом.
Рабочий и крестьянин
Назвал его отцом.
За то, что дал свободу,
Всю власть и коммунизм
Рабочему народу,
В нем только труд и жизнь.
Его мы лозунг чтим,
И спайку укрепим.
Порочных всех исправим
И пьяниц отрезвим» 6.
В этом образе Ленина уже много сказочного, мифологического.
Он дает жизнь и свободу, творит чудеса, его именем «исправляются
порочные
и
отрезвляются
пьяницы».
В
конце
концов,
мифологизированный Ленин становится священной жертвой «за
народ». С харизматической фигуры Ленина отсветы героического
образа падают и на «соратников». Переход рычагов управления
страной после смерти Ленина в руки наиболее верного ленинца и уже
его соратников и означал в массовом сознании правильный
(легитимный) способ формирования власти. Разумеется, в народном
менталитете образ легитимного наследника активно формировался
пропагандой, спецификой насаждаемого мифа. В этой связи интерес
вызывают приемы воздействия на настроения слушателей,
примененные Сталиным в речи 26 января 1924 г. на траурном
заседании II Съезда Советов, посвященном памяти В.И. Ленина: «Ее
отличал библейский слог. Структурно речь напоминала антифон:
каждая последующая заповедь Ленина чередовалась с однообразными
ответами от имени тех, кто поклоняется ему…»7. Речь по форме весьма
напоминала литургию с характерными признаками православной
молитвы. Обращение к непривычной и чуждой большевикам
6
ГАРФ. Ф. 353. Оп. 6. Д. 18. Л. 7-7об.
Мифы и мифология в современной России. Под ред. К. Аймермахера, Ф.
Бомсдорфа, Г. Бордюгова. М., 2000. С. 145.
128
7
«сакральной» риторике, ритуальное возвеличивание умершего вождя
не являлось случайным, оно было весьма важным для нового
мифоположения, затрагивая чувства и настроения миллионов людей,
выросших и культурно сформировавшихся в России.
Наконец, еще один способ легитимации – это ассоциация власти с
национальными символами, признание ее народной, питающейся от
исторических корней, убежденность населения в том, что именно эта
власть и именно эта государственность лучшим образом учитывают
культурную и историческую специфику народа и страны. Конечно,
сложность социокультурных процессов, проистекавших в Советской
России и СССР после 1917 г., мозаичность и фрагментированность
общественного сознания, равно как многонациональный и
многоконфессиональный характер страны, в какой-то степени
нивелировали действие этого фактора. Вместе с тем, отнюдь не
случайно, что укрепление представлений о Советской власти как
власти легитимной, в массовом сознании коррелируется со
становлением новых «государственнических» элементов идеологии во
второй половине двадцатых годов на основе сталинской концепции
«построения социализма в одной стране». В.А. Шишкин в этой связи
замечает, что в зарубежной исторической литературе давно
разрабатываются схемы, согласно которым «социализм в одной
стране» и последующий переход к индустриализации так или иначе
отражали возврат большевистского руководства к «ценностям
русского национализма»8. В недавно опубликованной в США работе
Д. Бранденбергера и А. Дубовски говорится, что отчасти
трансформация идеологии и практики режима в направлении
«национал-большевизма» (термин М. Рютина)9 связана со
становлением культа личности Сталина, а отчасти – с «развитием
государственно-ориентированной
патриотической
идеологии,
напоминавшей великодержавие и «руссоцентристские традиции»
царской эпохи»10.
Впрочем,
похожий
взгляд
разделяется
и
многими
отечественными историками. Так, идею «императива русской
истории» на основе анализа современных историографических
тенденций развил М.М. Горинов. Автор отмечает, что, провозгласив в
8
См.: Шишкин В.А. Власть. Политика. Экономика. Послереволюционная Россия
(1917-1928 гг.). СПб., 1997. С. 81.
9
Brandenberger D., Dubovsky A. «The People Need a Tsar”: The Emergence of National
Bolshevism as Stalinist Ideology, 1931-1941/ Europe-Asia Studies, July 1998. V. 50.
P. 853.
10
Ibid.
129
1925 г. идею построения социализма в одной стране, Сталин впервые
после революции поставил вопрос о возвращении к национальным
традициям, национальным корням государственности: «Перейдя на
позиции национал-большевизма, он первым среди большевистских
лидеров пытался реанимировать национальные традиции и ценности,
утвердить преемственность между старой и новой Россией»11.
В.А. Шишкин предпочитает говорить об этом феномене более
осторожно, характеризуя его как выявление роли старых
национальных
интересов,
постепенное
возобладание
«преемственности» над сдвигами»12. А с середины двадцатых годов
вопрос о приверженности принципу пролетарского интернационализма
и выполнение на международной арене и во внутренней политике
связанных с ним обязанностей, с одной стороны, и ориентация на
национально-государственные интересы – с другой - все более
переплетаются в практической и теоретической деятельности
большевистского руководства. Однако, как уже отмечалось, даже
обращение к национальным (или возможно, имперским, которые
частично замещали национально-гражданское сознание в России)
ценностям послужило важным фактором формирования образа
легитимной власти коммунистов в массовом сознании и
сопутствовавших описываемому периоду общественных настроениях.
Анализ содержания и языка писем 1917-1929 гг. показывает, как
и в прочих компонентах общественной рефлексии по отношению к
государству и носителям государственности – «начальникам» всех
уровней и рангов - постепенно, не без сложностей и кризисов, но все
же неуклонно шел процесс утверждения в общественном сознании
образа Советской власти как власти легитимной. Это утверждение не
противоречит тому факту, что сравнительно большое количество
людей, как показывают массовые документы – письма, заявления и т.п.
– было недовольно как отдельными аспектами деятельности
государства и его представителей на местах, так и политикой в целом.
Н.Н. Козлова в этой связи справедливо замечает, что и в условиях
нарождающегося тоталитаризма «масса не может быть приручена на
все сто процентов», а тотальная манипулируемость массы является
мифом13. Она полагает, что послереволюционная российская масса «не
проявляла и такого уж острого желания припасть к высокому маяку
11
Горинов М.М. Советская история 1920–30-х годов: от мифов к
реальности//Исторические исследования в России. Под ред. Г.А. Бордюгова. М.,
1996. С. 267-268.
12
Там же.
13
См.: Козлова Н.Н. Горизонты повседневности советской эпохи. М., 1996. С. 87.
130
пролетарской идеологии, усладиться ярким светом пролетарского
искусства, как о том мечтали А.В. Луначарский, М. Горький и иже с
ними»14.
Это
мнение
подтверждает
высказанную
некоторыми
отечественными и зарубежными исследователями мысль о пределах
воздействия официальной советской пропаганды и социокультурных
ограничениях
проникновения
большевистской
идеологии
в
полупатриархальное общество эпохи гражданской войны и нэпа15. В
частности, английская исследовательница Сара Дэвис полагает, что
вплоть до середины тридцатых годов нельзя говорить о
безоговорочном утверждении в массовом сознании понятия «вождь»,
«вожди»16.
Разумеется, образ власти, как и картина мира в целом – т.е.
система представлений о реальности – были весьма сложны и
неоднозначны, находились в состоянии становления и определенной
неустойчивости. Однако вектор перемен был направлен в сторону
утверждения
представлений
о
легитимном
характере
коммунистического
режима.
Методы
управления,
будучи
чрезвычайными в годы гражданской войны, в более спокойный период
НЭПа представлялись относительно привычными и обоснованными. В
результате перехода к новой экономической политике революционный
процесс стал превращаться из катастрофического, неуправляемого и
хаотического в процесс эволюционный, более или менее подвластный
правящему революционному режиму. Именно эволюционность
исторической динамики в двадцатые годы решающим образом
сказалась
на
социально-психологической
легитимации
большевистской власти. Итальянский историк Андреа Грациози
высказывает мысль, что успех нэпа трудно объяснить вне связи с
феноменом «тяготения деревни к государству». Как только новая
власть продемонстрировала чуть-чуть более привлекательное лицо (по
сравнению с эпохой «военного коммунизма» и сопутствовавших ему
продовольственных и прочих реквизиций) и провозгласила намерение
перестать действовать «подобно разбойнику» и обеспечить закон и
порядок, - крестьяне, отчасти ввиду истощения и усталости, «признали
ее легитимность»17.
14
Козлова Н.Н. Горизонты повседневности советской эпохи. С. 87-88.
См., например: Davies S. Popular Opinion in Stalin’s Russia. Terror, Propaganda and
Dissent, 1934-1941. Cambridge, Cambridge University Press, 1997. P. 168-187.
16
Ibid. P. 168-169.
17
Graziosi A. A New, Peculiar State. Explorations in Soviet History, 1917-1937. Westport,
Connecticut; London. Praeger. 2000. P. 85.
131
15
При этом советская местная и низовая бюрократия эпохи новой
экономической политики была достаточно понятна и традиционна в
контексте политической культуры рядовых граждан; ее действия в
целом укладывались, в частности, в устойчивые представления о
неэффективности, коррумпированности и самодурстве местной власти
в России. Некоторые благоприобретенные военно-коммунистические
замашки низовой бюрократии вызывали раздражение городских и
сельских жителей, однако они не являлись системными и
сущностными характеристиками особенностей политической культуры
и поведения местной власти в годы нэпа. Да и переход к политике
«закручивания гаек» в конце двадцатых годов уже не воспринимался
как нелегитимные действия узурпаторов власти. Он виделся скорее как
деятельность, пусть тяжелая и «недружественная» по отношению к
части населения, но все же законная, исходящая из права легитимного
и уже устоявшегося государства казнить и миловать. Конечно, вопрос
о пределах легитимного государственного насилия был сложным и
также получал неоднозначное отражение в общественном сознании.
Однако можно согласиться с мнением авторов и составителей
сборника «Голос народа. Письма и отклики рядовых советских
граждан о событиях 1918-1932 гг.», полагающих, что в 1920-е годы
большевистскому руководству удалось утвердить свое господство и в
городе, и в деревне18. Этому способствовала новая экономическая
политика, хотя авторы и оговариваются, что процесс был далеко не
безболезненным и однозначным19.
В свою очередь, институты, ритуалы и обычаи Советской власти
уже вполне устоялись, прижились и стали привычными к концу
рассматриваемого нами периода. Особенно это касалось молодежи,
нового поколения, сформировавшегося после 1917 г. Молодые
коммунисты к концу нэповского периода в плане политической
психологии были куда более «радикально советскими», чем их
предшественники. Немец Клаус Менерт, посетивший СССР,
вспоминал, что большинство знакомых ему комсомольцев отзывалось
о новой экономической политике как о «проклятом нэпе» или
«дьявольском нэпе»20. Исследовательница из США Энн Горзух пишет
о нарастании элементов воинственного и радикального восприятия
коммунизма и социализма среди идейной молодежи к концу двадцатых
18
См.: Голос народа. Письма и отклики рядовых советских граждан о событиях 19181932 гг. /Отв. ред. А.К. Соколов. М., 1997. С. 188.
19
Там же.
20
См.: Gorsuch A. Youth in Revolutionary Russia. Enthusiasts, Bohemians, Delinquents.
Bloomington & Indianapolis, Indiana University Press, 2000. P. 80.
132
годов21. Для этих молодых людей – нового советского политического
поколения, - по мнению указанного автора, Гражданская война и
военный коммунизм, с одной стороны, и нэп – с другой, - представляли
два различных варианта социализма. Причем приоритет явно
отдавался первому, с которым ассоциировались «героизм» и
«боевитость» нового строя22. Ряд других авторов также рассматривает
социальные, культурные и прочие корни легитимирующей поддержки
формирующегося сталинизма, включая вопросы утверждения в
менталитете атрибутики, ритуалов и символов нового социального
строя. Так, американский историк Л. Сигелбаум и российский
специалист А.К. Соколов справедливо отмечают, что с конца 1970-х гг.
в мировой исторической науке на передний план выдвинулся анализ
социальной поддержки режима с использованием методов и
концептуально-понятийного аппарата социальной истории23.
Эта поддержка была более выражена в определенных социальных
группах, особенно в «когорте нового поколения», к которому и
апеллировала и у которого находила особый отклик экспансия
государственной власти при Сталине. Будучи мотивированными либо
стремлением «идти нога в ногу с прогрессом», либо более
прагматической мотивацией быстрого продвижения по социальной
лестнице, «молодые полуобразованные рабочие являлись ударной
силой» формировавшегося сталинского режима24. Характерно при
этом, что радикализм нового идейного поколения опирался на
безоговорочное признание атрибутики и институтов нового строя,
равно как и ассоциировавшихся с ним идейных и культурных
ценностей. «Я с 15. IХ вступаю в революционно-боевые ряды
победоносной партии большевиков. Я клянусь всем своим
революционным инстинктом, душой и телом работать в ней, пока не
вырвет из рядов ее смерть. Мне хочется напоследок моей быстро
гаснущей жизни послужить еще раз угнетенным пролетариям Запада и
свободному русскому народу под умелым руководством В.К.П.(б)», писал В.М. Молотову в сентябре 1928 г. Н.В. Васильев из
Ленинграда25. Дискурс этого письма является вполне типичным для
характеристики политической психологии радикально настроенной
советской молодежи конца двадцатых годов. Представление о жизни,
21
Ibid.
Ibidem. P. 81-82.
23
См.: Siegelbaum L., Sokolov A. Stalinism As a Way of Life. A Narrative in Documents.
New Haven and London, Yale University Press.2000. P. 3.
24
Ibid.
25
РГАСПИ. Ф. 82. Оп. 2. Д. 1443. Л. 44-45об.
133
22
как смертельной борьбе – суть психологии революционного
радикализма. Революционный миф уже на новом этапе, в условиях
нарастания кризисных тенденций в развитии нэпа, служил
дополнительным фактором легитимации власти. В этой связи весьма
интересное определение роли гражданских мифов дает Д. Бирлайн,
утверждая, что они «создают почву для образования государства и
обеспечивают полномочия правительства, объединяя всех граждан с
помощью общего символизма»26. «Создание государства» в данном
контексте понимается именно как легитимация данного типа
государственности на основе мифа о его символике и атрибутах.
Что же касается еще одного важного фактора легитимации успешности власти, то, казалось бы, говорить о ней в контексте
массового сознания не представляется возможным на фоне тяжелого
морально-психологического кризиса общества к концу нэповского
периода. Действительно, экономические неурядицы – безработица,
социальная напряженность и прочие – развивались в условиях кризиса,
условно говоря, идеологии нэпа, т.е. идеологии компромисса. Среди
значительной части рабочего класса развивались настроения,
отражавшие психологию оторванного от своих корней и
потерявшегося в городской обстановке человека, - настроения,
характерные для люмпен-пролетарской субкультуры 27. Для этой
субкультуры
свойственна
психология
«справедливой
уравнительности», завистливая непримиримость по отношению к
зажиточным слоям в деревне и новой буржуазии в городе. В нэпе им
виделось только отступление, а в его продолжении – причина своего
незавидного материального и социального положения. Энн Горзух
полагает, что созданные в годы революции и нэпа новые механизмы
советской социализации (школа, система политического образования,
комсомольские клубы и др.) к концу двадцатых годов еще не могли
приносить реальные плоды 28. Следовательно, основными
механизмами социализации продолжали оставаться семья, соседи и
иное ближнее и дальнее окружение, улица. Отсюда - соединение в
массовых настроениях грубых и примитивных политических
представлений с обыденным сознанием малообразованных и при этом
социально неустроенных людей. Все это порождало недовольство
26
Цит. по: Филиппова Т. Мифы «верхов», мифы «низов». Природа контакта / Мифы и
мифология в современной России. Под ред. К. Аймермахера, Ф. Бомсдорфа, Г.
Бордюгова. М., 2000. С.169.
27
См.: Политическая история: Россия – СССР – Российская Федерация: В 2 т. Т. 2.
М., 1996. С. 224.
28
Gorsuch A. Op.Cit. P. 28-30.
134
компромиссами, желание видеть от власти более радикальные
действия. «К чему все гражданские, когда кулаки берут всю власть
экономическую в свои руки. Они говорят: ваша власть политическая,
управляйте страной, как хотите, а денежки – у нас.
Тогда для чего и на что я имею голос и политические права, когда
пасу скотину, а они живут во дворцах.
Нет, товарищи, не было правды и не будет, хоть сделай сто
революций. Как мы были бедняками, так и остались, если у меня нет за
душой копейки. Я был пастух и помру пастухом.
Я все-таки искал правды везде, но нет и не будет. Почему опять
богатеи нажили капиталы, что и думать страшно, и власть им и партия
ничего не делает? Раз коммунисты, так почему нет коммун, а есть
частный капитал?
Мы согласны быть чистыми коммунистами, каких еще не бывало.
Раз все общее, то должно быть по-коммунистически», - писал в газету
«Батрак» в августе 1926 г. некто Варламов из Кинешемского уезда
Иваново-Вознесенской губернии29.
Разумеется, многообразные причины для недовольства властью
имелись и у крестьянства, и о них мы еще будем подробно говорить.
Однако все вышесказанное не отрицало формирования в массовом
сознании образа большевистской власти, как власти успешной. Вопервых, победа в Гражданской войне (т.е. именно успех, причем успех
крупнейший) оттеняла все начинания государства в двадцатые годы;
эта победа являлась фундаментальным фактором восприятия
Советской власти как в городе, так и в деревне. Играли свою роль
также официальная идеология и официальная пропаганда. Во-вторых,
нэп, помимо упоминавшихся кризисных явлений, имел и неоспоримые
достижения. Соответственно, общественные настроения в связи с
новой экономической политикой также были неоднородными:
распространялись как негативные, так и позитивные оценки хода нэпа
и итогов деятельности власти. В целом, фактор успешности, хотя и с
оговорками, но также работал как способ легитимации власти,
создавая определенный фундамент ее восприятия массовым
сознанием. Укрепила ореол успешности и победа сталинской
группировки над оппозициями в 20-х гг. Разгром политических
противников позволил сформировать в массовом сознании образ
здорового тела (партии, власти, государства и страны в целом),
очищающейся от оппозиции, как от болезни либо скверны. Хотя были,
разумеется, и сторонники оппонентов Сталина, также проявлявшие
29
ГАРФ. Ф. 6836. Оп. 1. Д. 22. Л. 42-43.
135
свои настроения в письмах (о чем речь у нас еще пойдет), но их
мнения не были столь широко распространены. Типичным примером
более массовых настроений легитимации через успех в «борьбе с
врагами» является письмо в редакцию журнала «Работница»,
написанное А. Орловой в марте 1929 г.: «Читая из газет про пошлости
Троцкого, я не смогу смолчать, а хочу написать, как пролетарка
работница, пишу. Насколько хватило у такого руководителя партии и
Центровика30 Троцкого такую сделать измену нашим усталым рабочим
за дело революции; тогда, когда партия предложила покинуть, то он
решился ехать за границу, ну где же его партейная дисциплина, где же
любовь к рабочим. Я, простая работница, никогда бы не решилась,
лучше пулю пустить себе в лоб, но не сделала бы того, что сделал, как
мы все его почитали, вождь пролетарской революции. Предатель,
изменник, попадется он в руки рабочих, от такого негодяя один
останется пепел за такую пошлость, вместо того, чтобы больше помочь
партии, а он, партии подставил рога. Но – не беда, таких подлецов
партии больше надо очищать. А мы, рабочие, больше будем крепить
ряды партии, а беспартейным постараемся еще больше положить сил
помочь партии. Работница, будь готова всегда дать отпор врагу»31.
Таким образом, в период с 1917 по 1929 гг. в массовом сознании
утверждается образ советской власти не как власти узурпаторской,
чужеродной и т.д., а как власти легитимной. Следует при констатации
этого обстоятельства иметь в виду, что легитимация новой
государственности происходила не только и не столько на основе
рациональной рефлексии на действия, институты, способы
формирования и т.д. власти, но и на основе мифа, использовавшегося
как оружие государства во имя своей легитимации, на что обратили
внимание некоторые авторы32. Одним из основополагающих при этом
был миф «революционного обновления», ведущего к «светлому
будущему»; миф, опиравшийся в своей основе на глубинные пласты
архаического сознания. В 20-е гг., по мере упрочения режима личной
власти Сталина в борьбе с правыми и левыми оппозициями,
мифологема «революционного обновления» постепенно сплавлялась с
реанимированным традиционным мифом о «добром царе» - Вожде,
Хозяине, который, обладая всей полнотой власти, наведет порядок в
стране и возглавит великое государство. Как уже отмечалось,
30
Т.е. представителя центральной власти.
РГАСПИ. Ф. 610. Оп. 1. Д. 234. Л. 16-18.
32
См. напр.: Левандовский А. Мифы как средство легитимации власти в России (XIXXX вв.)//Мифы и мифология в современной России. Под ред. К. Аймермахера, Ф.
Бомсдорфа, Г. Бордюгова. М., 2000. С. 129-167.
136
31
созданный после смерти Ленина в 1924 г. его культ послужил
развитию мифа об «истинно верном наследнике». Это миф, имевший
определенный ритуально-сакральный оттенок, подготовил социальнопсихологическую почву для появления культа второго вождя. Хотя
вплоть до 1929 г. настроения, в которых просматривались бы элементы
культа личности Сталина, в письмах во власть встречаются лишь
эпизодически.
Один из сложных аспектов формировавшегося в общественном
сознании после 1917 г. образа власти связан с влиянием традиции,
преемственности партийно-государственной власти большевиков и
старого российского самодержавия. Некоторые современные авторы
уделяют этой проблеме достаточно большое внимание 33. Как уже
отмечалось, в годы нэпа местная бюрократия воспринималась
населением в целом в рамках российской традиции власти и
государственного управления. Во многом это определялось тем, что
низовые «ответственники» были вынуждены в своей повседневной
деятельности больше полагаться не на чрезвычайные, военнореволюционные, а на «обычные», рутинные методы управления.
Любопытно взглянуть на эту новую особенность функционирования
власти на местах глазами самих большевистских руководителей. В
1925 г. будущий нарком земледелия Я.А. Яковлев отмечал, что с
введением нэпа заметно ослабли «приводные ремни» в деревне:
партийные ячейки малочисленны и по сути представляют собой не
актив, а «собрание должностных лиц». В свою очередь, председатели
сельсоветов «превратились в агентов по исчислению налогов», а
волисполкомы «стали подсобными агентами фининспекторов»34.
Затронул Я.А. Яковлев также и проблему влияния новой роли местной
власти на нравы и настроения в деревне, где, по его мнению, царит
беззаконие, молодежь стоит вне политики, культурному досугу
«предпочитает улицу»35. Однако столь «приземленная», не
«мобилизующая», а рутинно-управленческая роль низовой бюрократии
в целом формировала вокруг власти на местах настроения
преемственности, привычности.
Однако проблема преемственности в целом гораздо сложнее и
объемнее; относится она к восприятию власти в целом, как низовой,
так и высшей. По сути, речь идет о понимании и оценках в
общественном сознании власти как системы. По мнению В.А.
33
См., например: Шишкин В.А. Власть. Политика. Экономика. Послереволюционная
Россия (1917-1928 гг.). СПб., 1997. С. 52-87.
34
См.: Яковлев Я.А. Наша деревня. М., 1925. С. 136, 141-142.
35
Там же.
137
Шишкина, традиции, которые новый режим унаследовал от своего
предшественника, нашли свое отражение в «целом комплексе
элементов, политических средств, методов и форм руководства» 36.
Соглашаясь в целом с этим утверждением, следует взглянуть сквозь
призму тезиса о преемственности на динамику массового сознания и
соответствующих общественных настроений.
Одной из важных характеристик новой власти и новой
государственности являлась их неуклонная бюрократизация.
Гипертрофированный
централизм
военного
коммунизма
и
установившаяся в годы Гражданской войны диктатура партии не
просто привели к разрастанию бюрократии, но и придали власти новое
(оно же и старое) сущностное качество, связанное с появлением
бюрократической системы. Поскольку партийная диктатура
охватывала все стороны жизни общества, только разрастание этой
системы давало возможность контролировать экономику, политику,
идеологию, силовые функции и т.д. Еще в годы Гражданской войны
первые партийные «диссиденты» приходят к выводу о глубокой
бюрократизации нового властного аппарата. На VII съезде РКП(б)
Н. Осинский, в частности, утверждал: «В настоящее время старые
партийные товарищи создали целый чиновничий аппарат, построенные
в сущности по старому образцу. У нас создалась чиновничья иерархия.
Когда мы выставили в начале революции требования государствакоммуны, то в это требование входило следующее положение: все
чиновники должны быть выборными и должны быть ответственными
перед выборными учреждениями. У нас теперь получилось фактически
такое положение, когда низший чиновник, действующий в губернии
или в уезде и ответственный перед своим комиссариатом, в
большинстве случаев ни перед кем не ответственен» 37. Письма с мест
массово подтверждали эту картину. «Человек малограмотный, не
умеющий правильно мыслить, занимает пост комиссара, жрет за 10-х,
ездит на извозчиках и портит воздух», - вот так отразил в письме
Ленину в 1920 г. господствующие настроения по поводу облика
типичного представителя низовой власти неизвестный автор 38. Важно
особо обратить внимание на то, что рядовые жители страны на своем
уровне, в распространявшихся настроениях ощущали становление
именно бюрократической системы, а не просто реагировали на
рутинные проявления бюрократизма. В своих письмах, заявлениях,
иного рода обращениях они на «народном» языке отражали тот
36
Яковлев Я.А. Наша деревня. С. 54.
Восьмой съезд РКП (б): Стенографический отчет. М.; Петроград, 1919. С. 162.
38
ГАРФ. Ф. 130. Оп. 4. Д. 247. Л. 64.
138
37
процесс, который А.Г. Шляпников при переходе к нэпу в 1921 г.
описывал следующим образом: «Когда мы боролись за власть Советов,
то противопоставляли бюрократической власти капиталистического
государства Советы, как массовые органы власти пролетарской
демократии, сближающие трудящиеся массы с государством. В ходе
нашей борьбы мы нагромоздили такое большое количество органов и
так отдалили их от масс, что вынуждены ставить в порядок дня вопрос
о борьбе с бюрократизмом. Под самое понятие бюрократизма мы
подводим также различные понятия. Для одних бюрократизм сводится
только к канцелярщине, переписке, бумажной волоките. Но это лишь
одна сторона бюрократизма, которую легко победить путем
внутренней организации работы аппарата. Самая опасная сторона
бюрократизма заключается в фетишизме аппаратов государственной
власти, в их стремлении рассматривать себя в качестве пупа земли,
вокруг которого вращаются солнце, луна и прочие советские планеты.
Отсюда, из такого положения вытекает и формальное отношение к
делу, бездумность, ограниченность и прочее зло»39.
Для массового обывателя системность бюрократии, безусловно,
являлась показателем преемственности, символом традиции. Так,
характерным примером массовых настроений по поводу наличия
«бюрократической преемственности» являлось «письмо-циркуляр»,
нелегально распространявшийся широко по стране в начале 1921 г.
(были зафиксированы многочисленные случаи появления этого
документа на предприятиях) от имени так называемой «Организации
низов РКП (б)»: «Теперь наша партия огосударственнилась, это первое
зло, которое нужно в корне пресечь. Завелся страшный бюрократизм,
доходящий до старорежимного жандармского покроя. Завелась
страшная канцелярщина … Завелось страшное желание у всех наших
верхов быть высшими верхами и, вследствие этого, пошли личные
счеты, подлизывание, сплетни, злоупотребление и заискивание и явное
официальное неравенство. Каждый верх считает низы серой кобылкой
и не хочет не только с нами, низами, считаться, но даже и не
контролируется нами … Низам не дают обсуждать поведение верхов,
из низов в большинстве случаев не бывает президиумов, судов и т.д.,
каждого рядового члена партии, поднимающего вопрос о верхах,
считают уже врагом Советской власти …»40.
39
Цит. по: Гимпельсон Е.Г. Нэп и советская политическая система. 20-е годы. М.,
2000. С. 375.
40
Цит. по: Власть и оппозиция. Российский политический процесс ХХ столетия. М.,
1995. С. 105.
139
Если отбросить понятный в контексте развернувшейся в то время
партийной дискуссии идейный пафос приведенного документа,
обращает на себя внимание сравнение коммунистической
бюрократической системы с государственностью «старорежимного
жандармского покроя». Эти настроения к концу эпохи «военного
коммунизма» были распространены весьма широко, о чем
свидетельствует анализ писем во власть.
Переход к нэпу не ослабил, а лишь закрепил системный характер
бюрократизации власти. Отсутствие механизмов политической
демократии неизбежно компенсировалось всевластием чиновничества:
партийного, советского, военного, кооперативного и т.д. Всевластие
бюрократии
с
неизбежностью
порождают
коррупцию,
неэффективность и прочие «родовые признаки», столь знакомые
жителям страны из их старой, дореволюционной социальной практики.
В одной из листовок, распространявшихся на предприятиях в 1928 г.,
говорилось:
«Рабочий
класс,
низведенный
со
ступени
господствующего класса, стал наемным рабочим, продавая свою
рабочую силу социал-бюрократам, которая не меньше, а больше
эксплоатирует рабочий класс, жирея за счет его пота. Вместо рабочего
государства стали общие территориальные мелкобуржуазные
парламенты под вывеской Советов. Фактически власть перешла в руки
мелкобуржуазных социал-бюрократов (чиновников), организовавшись
в особый класс, прикрывая свое господство и диктатуру над
пролетариатом якобы существующей диктатурой пролетариата» 41. В
процитированном документе в первую очередь примечательно
обращение к той стороне восприятия рабочими новой власти, которая
ассоциировалась с символами и проявлениями старого строя,
отжившими «мелкобуржуазными» политическими институтами,
классовой эксплуатацией, причем фундаментом для навязывания
подобного рода ассоциаций выступает системная бюрократизация
режима.
Еще одним важным фактором преемственности российских
традиций власти в общественном сознании и умонастроениях
выступала сугубая централизация управления государством и
обществом. Централизм – одна из основных доминант русского
государственного развития – получил при Советской власти новый
толчок, наполнился новым идейным и практическим содержанием.
Причем помимо централизации управления обществом и государством
41
Цит. по: Голос народа. Письма и отклики рядовых советских граждан о событиях
1918-1932 гг./ Отв. ред. А.К. Соколов. М., 1998. С. 202.
140
в традиции централизма укладывалась и экономическая политика
новой власти, способы регулирования хозяйства страны. Активное
вмешательство государства в экономическую жизнь, стремление
всегда и везде насаждать свои приоритеты являлось устойчивой
традицией исторической жизни России, что находило свое отражение в
массовом сознании. В частности, высокая степень монополизации
хозяйства, свойственная, в том числе, и нэповской эпохе, насаждение
ведущей роли государственного уклада в целом не противоречили
привычным представлениям населения о традициях деятельности
власти в сфере экономики. Не следует забывать, что в годы нэпа около
80% несельскохозяйственных секторов экономики оставались
национализированными42.
Отчасти
гипертрофия
централизма
вызывала беспокойство и в руководстве. В докладе ВСНХ Совнаркому
в мае 1927 г. отмечалось: «централизм приобрел гипертрофированные
размеры»43. Централизация хозяйственной жизни и замена (пусть и
неполная в годы новой экономической политики) объективного
(рыночного) взаимодействия между производством и потреблением (а
потребителями являлось, разумеется, общество), на субъективный
(через аппарат управления), могли иметь результатом лишь усиление
бюрократии, однако никак не вызывало реакции ментального
отторжения. То же самое относится и к централизации власти и
управления в целом.
Одной из фундаментальных основ преемственности, безусловно,
являлся авторитаризм. Можно по-разному оценивать характер,
сущность и глубину демократических изменений в менталитете и
общественных настроениях российского населения накануне 1917 г.,
но трудно не согласиться, что авторитарная традиция в них была все
же наиболее укоренена и выражена. Путь большевистской власти к
«новому самодержавию» не выламывался из общих ментальных
параметров по отношению к российской государственности. На это
обращали внимание ряд отечественных и зарубежных авторов, в
частности, Х. Рэгсдейл в одной из своих недавних работ44. Тяготение
власти к авторитаризму в социокультурном контексте патриархального
сознания было «нормальным» и «естественным». Это, конечно же, не
означает, что в Советской России отсутствовали массовые
представления о конституционности, демократии, политических и
42
См.: Малия М. Советская трагедия: история социализма в России. 1917-1991. М.,
2002. С. 192.
43
Гимпельсон Е.Г. Нэп и советская политическая система. 20-е годы. М., 2000. С. 380.
44
См.: Ragsdale H. The Constraints of Russian Culture // The National Interest. Fall 1993.
N 33. P. 68.
141
гражданских правах. Речь идет о соотношении авторитарного и
гражданского сознания. Авторы книги «Голос народа. Письма и
отклики рядовых советских граждан о событиях 1918-1932 гг.» на
основе анализа большого количества писем с мест верно заключают,
что отношение народа к власти унаследовало многое из
дореволюционного прошлого, согласно представлению: власть – она и
есть власть, какой бы она ни была45. Для многих людей власть в
первую очередь ассоциировалась с насилием и принуждением по
отношению к обществу, с подавлением независимых мнений,
гражданской инициативы и т.д. Граждане страны Советов не видели
большой и принципиальной разницы между тем, что было раньше, и
тем, что стало после революции, привычно рассматривая себя в
качестве объекта подавления и эксплуатации. Обычным мотивом
крестьянских рассуждений о власти после 1917 г., было, в частности,
следующее суждение: «Мы люди темные, повиноваться должны
власти, уж какая она ни есть»46.
Объектом внимания историка должны стать и факторы разрыва
преемственности в восприятии большевистской власти массовым
сознанием. Как представляется, главным показателем отрицания
преемственности в менталитете и настроениях была внутренняя,
имманентная склонность большевистской власти к чрезвычайщине,
которая иногда разумом, а иногда на уровне социального инстинкта
ощущалась обществом. Гражданская война оставила глубочайшие
борозды, кровоточащие раны в народной памяти. С гражданской
войной тесно ассоциировался «военный коммунизм», реквизиции,
красный террор. В целом, Советская власть и ее «вожди» той поры (в
данном случае мы не имеем в виду привычно-патриархальную
низовую бюрократию) прочно ассоциировалась с военномобилизационной и военно-реквизиционной системой, причем в самом
чрезвычайном и репрессивном облике. Новая государственность
вызывала опасения и подозрения в отношении возможного возврата к
чрезвычайным методам в любой момент, но при этом была
психологически обоснованна и легитимна. Изучение большого массива
как городских, так и сельских писем во власть в 20-х гг. показывает,
что, несмотря на эволюционный характер нэпа, страх перед новой
45
См.: Голос народа. Письма и отклики рядовых советских граждан о событиях 19181932 гг./ Отв. ред. А.К. Соколов. М., 1998. С. 203.
46
См.: Константинов С.И. Влияние взаимосвязи мировой и гражданской войн на
психологический раскол российского общества//Человек и война (Война как явление
культуры). Сборник статей/Под редакцией И.В. Нарского и О.Ю. Никоновой. М.,
2001. С. 185.
142
чрезвычайщиной никуда не исчезал – он постоянно присутствовал в
массовых настроениях. А для радикально, левацки, настроенной части
общества это был не страх, а наоборот, нетерпеливое ожидание
грядущего удара по нэпу и нэпманам. Даже местные низовые
«ответственники», при всей их типологической преемственности со
старой бюрократией, при изменении партийной линии, могли
выступить орудием новой чрезвычайщины, агентами новой
реквизиционной политики. Это достаточно тонко ощущалось на
уровне массового сознания и коллективной памяти советских людей. В
конце 20-х гг. эти опасения, разумеется, получили уже зримое
подтверждение.
В диалоге со властью в условиях нового возврата к
чрезвычайщине граждане часто прибегали к способам, которые
должны были, по их мнению, заставить власть услышать их и лучше
понять. Так, распространенным был прием противопоставления
буржуазной государственности, по определению, угнетающей
трудовой народ (и ни на что иное не способной), и государственности
советской, которая угнетает население по недоразумению либо по
ошибке. Чрезвычайщина сознательно, в целях достижения
максимально достижимого результата апелляции (заявления,
прошения, жалобы, письма и т.д.), представляется как отступление от
«правильной» политики, которое может лишь повредить образу власти
в народном сознании. В этой связи достаточно типичным
представляется коллективное письмо (за 40 подписями) группы
граждан Минского округа А.И. Рыкову, зарегистрированное в
секретариате последнего 4 декабря 1929 г. Авторы, в частности,
пишут: «Никогда не думали, что Советская власть будет нас так
угнетать, не говоря уже о богатейших, которым совершенно
невозможно жить. Но нам, беднейшему населению, становится
невыносимо. Когда читаем газеты, в которых написано, что очень
большой гнет и преследование крестьян в буржуазных республиках, то
прямо-таки не хочется верить, ибо хуже не может быть, как у нас, в
СССР. Там уже человек знает, что власть чужая, вражеская, а все-таки
дает людям жить, зарабатывать, а если уже и обманывает, так на то она
чужая власть, угнетателей. А почему у нас так? Например, возьмем
хотя бы красный обоз: ведь добровольная сдача излишков хлеба, а на
самом деле что творится? … Если же Советская власть не изменит
своего направления, то будет очень плохо, ибо крестьяне уже
начинают друг друга резать, а когда сойдемся в коллектив, то гораздо
будет хуже. Тогда наверняка перережемся, потому что не привыкши к
жизни казарменной. Каждый старается на себя работать, а следует мое
143
Государству отдавать, чуть не возвращаться к барщине. Мы очень
рады, что от барщины избавились, а вдруг Советская власть нам ее
навязывает обратно. Разве это по справедливости делается?»47.
Возврат власти к политике чрезвычайщины в письме осуждается
с позиций того, что данная власть «своя», а не «чужая» - буржуазная.
Представление о Советской власти как «своей» соответствует
завершившемуся в общественном сознании процессу легитимации
большевистского государства. В этой связи дореволюционное
российское государство, царизм – тоже «чужие», в отличие от
большевиков. Однако при этом чрезвычайные методы деятельности
этой «своей» власти также не являлись чем-то неожиданным; ссылка в
письме на «красный обоз» и насильственное изъятие излишков хлеба –
не случайна. В коллективной памяти народа гражданская война,
военный коммунизм и Советское государство – понятия одного
смыслового ряда. В целом, на основе анализа большого массива
«писем трудящихся» первого послереволюционного двенадцатилетия,
можно констатировать, что возврат к чрезвычайщине лишь
сознательно рисовался авторами отступлением от предначертанного
историей курса; такова была выбранная стратегия апеллирования во
власть. На самом деле он был вполне ожидаем, хотя и осуществлялся в
рамках уже сложившихся представлений о легитимном характере
власти.
Следовательно, образ власти, как часть картины мира в сознании
людей рассматриваемой эпохи, формировался сложным и
противоречивым сочетанием представлений о легитимности,
преемственности и изменений (нарушения преемственности) нового
советского государства. Помимо указанных факторов «макрооценки»
власти, имелись и многочисленные критерии «микрооценки»: на
основании повседневного опыта взаимодействия с представителями
режима на местах складывались представления об эффективности
власти, ее доступности, отзывчивости, моральном облике и т.д.
47
ГА РФ. Ф. Г-5446. Оп. 89. Д. 16. Л. 231-231об.
144
Раздел IV. Организация подготовки управленцев
Бычков С.Н., Григорян А.А., Шикин Е.В.
Математическое мышление и искусство управления
«Today’s success usually comes from yesterday’s creativeness … and
tomorrow’s success comes from today’s creativeness»1. В последние
пятьдесят лет во многих странах мира подготовке менеджеров
уделяется всё больше и больше внимания. Общество осознало, что
разрешение многочисленных проблем, накопившихся в процессе его
развития, возможно только при наличии значительного числа
высококлассных специалистов в области управления различными
сферами человеческой деятельности. Правда, количественный рост
будущих менеджеров далеко не всегда сопровождается качественным
наполнением.
Поэтому,
наряду
с
увеличением
числа
подготавливаемых специалистов, необходима серьезная работа по
совершенствованию научного фундамента их образования. Важная
роль
в
этом
совершенствовании
принадлежит
обучению
математическим подходам к решению управленческих задач.
В
Московском
государственном
университете
имени
М.В. Ломоносова при подготовке студентов самых разных
специальностей математике традиционно отводилась весьма
существенная роль. Следование этой традиции и сегодня опирается не
только на успешный опыт многих поколений выпускников,
завоевавших высокий авторитет отечественной науке в мировом
сообществе, но и на понимание того обстоятельства, что математика,
являясь неотъемлемой частью общечеловеческой культуры, наделена
способностью, абстрагируясь от множества не существенных для
изучаемых явлений свойств, выявлять закономерности, носящие
универсальный характер. Поэтому с момента создания в Московском
университете факультета государственного управления чтению
математических курсов его студентам уделяется значительное
внимание.
Поле применения математических методов расширяется
непрерывно и достаточно последовательно. Результаты давних
1
Jay A. Management and Machiavelli: discovering a new science of management in the
timeless principles of statecraft. 1994. P. 115.
145
взаимообогащающих связей математики с естественными науками
хорошо известны. В прошлом веке появились новые области
приложения математики, в первую очередь в экономике, управлении и
социальной жизни. Математические идеи, математические модели и
методы занимают значительное место в междисциплинарной области,
которую принято объединять общим названием operations
research/management science; в научной литературе, издаваемой на
русском языке, используется термин исследование операций. Эта
область включает в себя также элементы экономики, информатики
(computer science) и инжиниринга.
Одной из наиболее разработанных областей исследования
операций
являются
модели
линейного
программирования,
позволяющие строить оптимальные производственные программы,
исходя из данных ограничений, налагаемых на ресурсы производства и
размеры прибыли, получаемой от продажи каждого из видов
производимой
продукции.
Модели
дробно-линейного
программирования позволяют составить производственный план таким
образом, чтобы обеспечить максимально возможную рентабельность
при заданных нормах расхода дефицитных видов сырья, его запасов,
удельных затратах на одно изделие и прибыли от реализации одного
изделия. Уже последовательное изучение этих моделей от простейших,
использующих элементарный математический аппарат, до всё более
сложных позволяет развернуть перед будущим специалистом в
области управления увлекательные перспективы, которые откроются
перед ним, если он не пожалеет времени на изучение предлагаемых
ему математических курсов.
Выпускник факультета государственного управления по сути
обречён принимать решения на тех или иных уровнях управления. И
математические курсы, наряду с другими учебными предметами,
должны обеспечить его необходимым для этого концептуальным
инструментарием
и
научить
правильному
применению
количественных методов, поскольку выбор неадекватной модели
может свести на нет весь эффект от их применения.
Математическая составляющая управленческого образования,
объединяющая связку курсов под общим названием «Математические
методы и модели в управлении», характеризуется рядом уникальных
черт, позволяющей ей занимать особое, ничем другим не замещаемое
место в системе знаний и навыков, необходимых для реализации
эффективного управления.
Именно изучение математики предоставляет возможность на
уровне точного знания понять основной постулат успешного
146
управления, заключающийся в том, что любое решение – это выбор
среди множества разумных альтернатив (предлагаемых лицом,
формирующим решения), каждая из которых обладает своими плюсами
и минусами в зависимости от принимаемых (часто в процессе самого
поиска решения) критериев эффективности. Так, решение может
приниматься с целью получения максимальной выгоды, или же для
того чтобы в максимальной степени застраховаться от возможных
потерь. Ясно, что в случае устремления к одновременному
достижению двух этих целей мы можем оказаться в ситуации, когда
выбор оптимального решения будет зависеть от того, с каким весом
каждый из указанных факторов входит в выбираемый нами критерий.
Понимание этого обстоятельства, основанное на изучении
соответствующих моделей, позволит сформировать гибкий подход к
принятию решений, который учитывал бы возможные сценарии
изменения ситуации, определяющие, в числе других факторов,
значения весовых коэффициентов. Однако далеко не всегда лицо,
принимающее решения, обладает необходимой информацией для
качественного прогноза, позволяющего отобрать решение, отвечающее
приемлемым критериям эффективности. И тогда выбор достойного
решения во многом будет определяться тем, насколько хорошо лицо,
принимающее решения, владеет собственно управленческими
технологиями анализа ситуации и принятия решений и
неформальными навыками теоретико-вероятностного мышления.
Другой
важнейшей
характеристикой
математической
составляющей управленческого образования является её способность
формировать у будущего специалиста навык последовательного и
систематического анализа проблемы принятия решений.
Строя модель управленческой ситуации, мы вначале
останавливаем своё внимание на факторах, представляющихся нам
наиболее существенными. Так, в области управления запасами прежде
всего изучаются детерминистические модели, основанные кроме того
на предположении о существовании постоянного и непрерывного
спроса, неизменных цен за хранение единицы товара и т.п. Понимание
границ адекватности этих предположений реальной ситуации ведёт нас
через последовательное усложнение модели (введение случайных
флуктуаций для спроса, цен и т.д.) к построению значительно более
адекватных стохастических моделей. Важно, что в процессе
построения более точных моделей происходит углубление понимания
происходящих процессов, что не может не сказаться на
эффективизации управления. А так как построение сложных моделей
реальных управленческих ситуаций возможно лишь в рамках
147
совместной работы с математиками, то обучение навыкам правильной
постановки проблемы и адекватной интерпретации полученных
результатов,
пониманию
реального
смысла
ограничений,
накладываемых на параметры модели, и умению работать в тесном
контакте со специалистами-математиками является важной составной
частью математического образования на факультете.
И, наконец, третьей уникальной чертой математического
образования на факультете является собственно сам набор моделей и
навыков их построения и использования в управленческой теории и
практике, которые будущий специалист приобретает в процессе
изучения математических дисциплин. Это модели линейного и
динамического программирования, теории игр и теории массового
обслуживания, теории графов и прогнозирования, методы
математической статистики. И хотя применение этих и других
математических методов и моделей не всегда обеспечивает чёткие
рекомендации для принятия управленческих решений, их
концептуальная составляющая часто позволяет существенно
продвинуться по пути более глубокого понимания проблемных
ситуаций. Например, наложение или сравнение двух или нескольких
моделей исследуемой проблемы позволяет провести более полный её
анализ, недостижимый без применения математических средств. С
другой стороны, алгоритмическая составляющая в ряде случаев
позволяет упростить проблему, сведя её к пошаговому отысканию
решений совокупности более простых.
Принятие управленческих решений – это междисциплинарная
область знания. В её формирование (и преподавание) вносят свой
вклад специалисты самых разных направлений, таких, например, как
менеджмент, психология и математика. Более того, это та область
управленческой теории, в которой в наибольшей степени способно
проявиться плодотворное сотрудничество специалистов, не всегда с
лёгкостью находящих общий язык в ходе обсуждения других
проблемных ситуаций. Мы кратко коснёмся некоторых из наиболее
интересных возможностей, которые предоставляет современная
математика тем, кто стремится к комплексному анализу
управленческих ситуаций и принятию действительно эффективных
решений, не упуская из виду, что исследование и анализ – это занятия
эмоциональные, а сам исследователь (и аналитик) не должен помещать
себя вне разрешаемой управленческой ситуации, тем более
располагаться над ней.
Даже в такой внешне совершенно бесстрастной области, как
химический анализ материалов, исследователь не свободен от
148
воздействия внешних обстоятельств. Рассмотрим, например,
ситуацию, когда и изготовитель продукта и его потребитель имеют в
своих структурах подразделения, подвергающие изготовленный
продукт химическому анализу. В лаборатории изготовителя
проводится анализ продукта перед его отгрузкой заказчику, а в
лаборатории заказчика сразу по получении. И хотя анализ продукта
проводится при помощи стандартных объективных тестов, мало кому
покажется удивительным, что оценка качества продукта в лаборатории
изготовителя будет лучше оценки в лаборатории потребителя. И это
при условии, что транспортировка продукта организована так, что
никаких возможностей повлиять на качество продукта не возникает.
Время волевых решений ушло. Решение, принимаемое сегодня,
завтра будет реализовываться уже в существенно других условиях,
поскольку, пользуясь языком теории управления, испытавшим на себе
влияние математического языка, ситуационные переменные (как
внешние, так и внутренние) меняются ныне чрезвычайно быстро. А это
означает, что принимаемое решение должно опираться на достаточно
адекватный прогноз будущего развития. Поэтому от лица,
принимающего решения, требуется умение моделировать вероятные
сценарии будущего и оценивать возможность реализации этих
сценариев. И только затем можно переходить к выдвижению и оценке
альтернативных решений. Навыки математического моделирования,
основанные, в свою очередь, на достаточно глубоком понимании
возможностей тех или иных математических концепций, здесь могут
оказаться чрезвычайно полезными.
Процесс принятия решения состоит из нескольких этапов,
начиная от осознания самой проблемы, требующей управленческого
решения, вплоть до составления инструкций, направленных на его
выполнение, и их корректировки в зависимости от полученных по
обратной связи первых результатов исполнения. На наш взгляд, роль
математических методов достаточно рельефно проявляется уже на
этапе формирования различных вариантов принимаемого решения. В
особенности это касается тех ситуаций, когда стандартные процедуры
и методы оказываются неприемлемыми. Новые, нестандартные
ситуации требуют от менеджера творческого подхода, и
математическая составляющая управленческого образования, по
нашему мнению, позволит предложить ему неожиданный вариант
будущего решения в форме ранее не использованной математической
модели, который вёл бы к принципиально новому видению проблемы,
требующей управленческого решения. Говоря словами В.В. Налимова,
математически образованный менеджер «создаёт модель-символ и с её
149
помощью обращается не столько к адекватному описанию явления,
сколько к его новому видению (подчёркнуто нами – авторы)»2. Успех
на этом пути зависит не только от овладения специалистом
содержанием современных математических концепций, но и от умения
видеть в математических построениях воспитателя образного
мышления. Последнее соображение обосновывает необходимость
большей
фундаментализации
математической
составляющей
управленческого образования.
Погрешности в точности и обоснованности при принятии
решения «на глазок» могут обернуться невосполнимыми финансовыми
потерями, в то время как в математике наработаны методы точного
количественного анализа альтернативных подходов, а также
оптимизации
соотношений
количественных
характеристик
управляемого процесса с целью достижения желаемых результатов.
Алгоритмичность математических моделей в ряде случаев позволяет
прийти к принятию в высокой степени «точных» и обоснованных
решений или, по крайней мере, упростить проблему, сведя её к
пошаговому нахождению решений некоторой совокупности более
простых проблем.
Принятие решения происходит в условиях определённости, если
любое из предполагаемых альтернативных действий приводит к
одному вполне конкретному результату. Если же предполагаемые
решением действия обусловливают возможность нескольких
различных результатов, вероятность каждого из которых можно
оценить с достаточной степенью надёжности, то считается, что
принятие
решения
происходит
в
ситуации
частичной
неопределённости. И, наконец, если в ситуации неопределённости
оценка вероятностей предполагаемых результатов не представляется
возможной, то говорят о принятии решений в условиях полной
неопределённости. В каждой из описанных групп ситуаций
математические модели, как детерминированные, так и стохастические
и игровые, позволяют существенно продвинуться в понимании
процесса принятия решений и дать взвешенные рекомендации по
выбору наиболее эффективного решения. При этом, как уже
отмечалось, в ряде математических моделей учитывается даже такая
«тонкая материя», как отношение лица, принимающего решение, к
риску.
2
Налимов В.В. О возможности метафорического использования математических
представлений в психологии // Психологический журнал. М., 1981. Т.2. .№3. С.40.
150
Строго говоря, полной определённостью не характеризуется ни
одна серьезная управленческая проблема. Однако в ряде случаев
влияние этой неопределённости настолько мало, что им можно
пренебречь без ущерба для адекватного осознания ситуации. Для
разработки вариантов принятия решения в этих ситуациях известно
множество опробованных на практике детерминистических моделей.
Достаточно вспомнить такие модели, как модель Леонтьева, различные
модели управления запасами, модели, позволяющие решать задачи с
несколькими трудно согласуемыми критериями эффективности (так
называемые многокритериальные задачи) и др. Отметим, далее, что
если на каком-то этапе исследования проблемы произойдет переоценка
ситуации в сторону осознания необходимости учета случайных
факторов, глубокое понимание детерминистического среза,
продуцируемое соответствующей математической моделью, позволит
достаточно уверенно строить модели, более адекватные ситуации.
Более того, детерминистический подход может быть полезен даже
тогда, когда известно, что неопределённость, присущая ситуации,
достаточно существенна. В этом случае может быть принято
наилучшее оценочное значение, вообще говоря, случайного параметра,
а затем проверена чувствительность выводов, делаемых на основе
детерминированной модели, к ошибкам в значениях этого параметра.
Если при этом достаточно большие изменения значений вызывающего
сомнения в его определённости параметра оказывают весьма
незначительное
влияние
на
окончательный
результат,
детерминистическую модель можно считать вполне приемлемой. Если
же малые изменения одного или нескольких параметров вызывают
значительные изменения итогового результата, то и тогда, прежде чем
переходить к более сложным стохастическим моделям, стоит
попробовать более точно оценить значения этих «чувствительных»
параметров.
Однако анализ чувствительности и соответствующие его
результатам действия по уточнению детерминистической модели не
могут быть использованы в ситуации, когда «критическая масса»
неопределённости требует включения этой неопределённости в саму
модель. В этом случае задачей первостепенной важности становится
определение способов выявления требуемых числовых характеристик
распределений вероятностей случайных величин. Иногда эти
характеристики могут быть получены из статистики аналогичных
параметров в прошлом, однако достаточно часто приходится опираться
на субъективные оценки, полученные в результате опроса экспертов в
некоторой предметной области. В этом случае необходимо выработать
151
наилучший способ определения параметров распределения на основе
мнений экспертов, которые изучаются в математической теории
коллективного принятия решений. Кроме того, часто достаточно
адекватной является такая оценка вероятностей, которая основана на
усреднении
пессимистического,
наиболее
вероятного
и
оптимистического прогнозов с соответствующими этим прогнозам
субъективными вероятностями. Всё это весьма полезно знать
выпускникам факультета, тем, от кого через некоторое время будет
зависеть точность и эффективность многих судьбоносных для страны
решений.
Если с достаточной степенью уверенности установлено, что
интересующие параметры распределены по одному из стандартных
законов распределения теории вероятностей, то это существенно
упрощает процесс принятия решений. Так, обнаружение, например,
того, что появление некоторых редких событий (например, случаев
травматизма на предприятиях некоторой отрасли) подчиняется закону
Пуассона, позволяет принимать решение о допустимых отклонениях от
нормы относительно редких событий (например, решить вопрос о том,
каково минимальное годовое количество случаев травматизма на
предприятии, при котором необходимо принимать срочные меры по
изменению ситуации). Свойства стандартных распределений
тщательно
исследованы,
что
дает
возможность
строить
оптимизационные модели ситуации, допускающие аналитическое
решение, то есть выявление формульной зависимости между
условиями операции, элементами решения и результатом действия,
который характеризуется одним или несколькими показателями
эффективности. В тех же случаях, когда аналитические методы не
являются адекватными, прибегают к универсальному методу
статистического
моделирования
–
методу
Монте-Карло,
заключающемся в вероятностной имитации исследуемого процесса.
Далеко не всегда лицо, принимающее решения, обладает
необходимой
информацией
для
качественного
прогноза,
позволяющего принять решение, которое отвечало бы приемлемым
критериям эффективности. Но и здесь теория статистических решений
предлагает возможный выход в виде, например, так называемого
байесовского подхода, который заключается в проведении пробной
операции,
помогающей
уточнить
исходное
распределение
вероятностей (предполагаемый, наиболее вероятный сценарий)
относительно будущего развития. Разумеется, проведение пробной
операции должно быть экономически целесообразным. Способы
принятия решения о её проведении и её оптимальное планирование
152
рассматриваются
в
математической
теории
планирования
эксперимента. Такой подход может быть использован в процессе
принятия решений в достаточно широком классе различных
управленческих ситуаций, когда решения принимаются в условиях
неопределённости. Чрезвычайно важным является то обстоятельство,
что успешная реализация лицом, принимающим решения, указанной
методологии зависит как от того, насколько хорошо он владеет
собственно управленческими технологиями анализа ситуации и
принятия решений, так и от понимания им математической
составляющей этой методологии, в частности, неформального
владения навыками теоретико-вероятностного мышления (например,
понимания риска как среднего квадратического отклонения, опытом
работы с массивами статистических данных и т.п.).
Построение
и
решение
сложных
моделей
реальных
управленческих ситуаций под силу лишь профессионалу, однако
формирование столь необходимых составляющих успешной работы
менеджера как навыки адекватной и корректной постановки проблемы,
умение работать в тесном контакте со специалистом-математиком,
интерпретация полученных результатов, понимание реального смысла
ограничений, налагаемых на параметры модели, вполне реализуемо в
процессе изучения сравнительно простых математических моделей.
Так, при изучении теории вероятностей и математической статистики
должно появиться понимание условий, когда можно пренебречь
случайностью ряда важных параметров изучаемых процессов, заменяя
их средними значениями (например, когда значения этих, вообще
говоря, случайных параметров мало отклоняются от своих
математических ожиданий). В ситуациях, где такие условия не
выполняются, подобная замена случайной величины на её
математическое ожидание приводит к грубейшим ошибкам. Кроме
того, часто само принятие решения о проведении анализа проблемной
ситуации с использованием математических средств требует от
руководителя
достаточно
глубокого
понимания
процесса
математического моделирования и ценности ожидаемых результатов,
поскольку такой анализ, как правило, требует немалых материальных и
временных затрат.
Очень часто качество принятия решения определяется
точностью, с которой лицо, принимающее решения, знает о
зависимости между интересующими его основными аспектами
(признаками) проблемной ситуации (это дает возможность с большой
степенью уверенности прогнозировать результаты принятия и
реализации решения). Установить факт наличия, а также конкретную
153
форму связи между различными значимыми признаками (например,
между ценой и спросом) позволяют методы регрессионного анализа. И
здесь весьма актуальным является обеспечение плодотворного
контакта между специалистом-математиком и лицом, принимающим
решения, способным адекватно оценивать значимость установленной
корреляционной зависимости. К примеру, если в качестве факторного
(независимого) признака взять количество пожарных команд в городе,
а в качестве результативного (зависимого) признака рассмотреть
сумму убытков в городе от пожаров, то между этими признаками
обнаружится значительная прямая корреляция: чем больше пожарных
команд в городе, тем больше и убытков от пожаров. Однако ясно, что
данную корреляцию нельзя интерпретировать как связь причины и
следствия, поскольку оба эти признака являются следствиями общей
причины – размера города. Этот кажущийся не вполне серьезным
пример приведен русским математиком начала ХХ века
А.А. Чупровым и иллюстрирует важность совместного качественноколичественного анализа управленческих ситуаций. Для обеспечения
эффективности такого анализа специалист в области управления
должен иметь определённый уровень математической подготовки.
Стимулом к развитию математической теории систем массового
обслуживания, явилось стремление научиться предсказывать случайно
изменяющиеся потребности клиентов и на этой основе организовывать
обслуживание с приемлемым для них временем ожидания. В основе
этой теории лежит достаточно простая идея: есть некоторое
количество клиентов, каждый из которых желает удовлетворить свои
потребности в одном и том же месте и, вследствие недостаточной
пропускной способности сети обслуживания, интересы различных
клиентов вступают в конфликт. Для разрешения этого конфликта
необходимо сформировать правило, упорядочивающее обслуживание
клиентов с целью минимизации возможных потерь как для клиентов,
так и для самой системы их обслуживания. В настоящее время в
области управления системами массового обслуживания существует
множество хорошо разработанных моделей, достаточно адекватно
описывающих
реальные
проблемные
ситуации,
требующие
управленческих решений.
Поскольку очень часто решение принимается в условиях жёсткой
конкурентной борьбы, особое значение приобретает дальнейшая
разработка и более широкое включение в образовательный процесс
игровых методов и моделей. Использование при их развертывании как
детерминистических, так и стохастических методов позволяет
учитывать самые различные нюансы конфликтных ситуаций. С другой
154
стороны, это обусловливает их особую важность с точки зрения
преподавания, поскольку изучение таких моделей обогащает будущего
специалиста в области управления знанием, пониманием и умением
применять достаточно далёкие друг от друга математические
концепции. Это особенно полезно, поскольку наложение или
сравнение двух или нескольких математических концепций-моделей
(например, теоретико-игровых моделей и статистической теории
решений) при исследовании одних и тех же проблем позволяет
проводить более глубокий анализ проблемы.
Но как оценить, насколько принятое решение, имевшее целью
обеспечить
позитивную
динамику,
является
действительно
эффективным? В математической статистике разработаны достаточно
эффективные процедуры проверки гипотез, позволяющие с любой,
заранее заданной степенью уверенности (надёжности), на основе
анализа некоторых предварительных результатов, полученных в
процессе реализации принятого решения, такую оценку произвести.
Это, в свою очередь, даёт возможность своевременно скорректировать
принятое решение и минимизировать возможные потери. Таким
образом, и на последнем этапе процесса принятия управленческого
решения – этапе его исполнения и проведения необходимых
корректирующих мероприятий, математические подходы могут
оказать существенную помощь.
«Исследование операций представляет собой искусство давать
плохие ответы на те практические вопросы, на которые другими
методами даются еще худшие ответы»3.
В 2001 г. на факультете государственного управления было
открыто отделение антикризисного управления (crisis management), и
объем читаемых математических курсов значительно вырос. Это
объясняется, в частности, тем, что в экстремальных, нестандартных
ситуациях резко возрастает риск потерь от недостаточно обоснованных
решений, принимаемых управляющими. В естественных науках и в
ситуациях устойчивого экономического развития (не совсем удачный
перевод с английского sustainable development) модели могут быть
заранее расклассифицированы, и собственно процесс моделирования
сводится тогда к распознаванию в данном конкретном случае той или
иной известной модели с последующей конкретизацией её числовых
параметров. В антикризисном управлении дела обстоят по-иному.
Если рассматривать антикризисное управление не просто как
набор специальных методов по санации банков и фирм, а более
3
Саати Т.Л. Математические методы исследования операций. М., 1963. С. 217.
155
широко – как искусство поиска приемлемых управленческих решений
по выходу из сложившихся или складывающихся чрезвычайных
ситуаций, в которых необходимо организовать работу большого
коллектива людей в направлении преодоления кризисных явлений (в
качестве известных примеров успешной деятельности подобного рода
можно привести Ф.Д Рузвельта, способствовавшего выходу США в
тридцатых годах прошлого века из экономической депрессии, и Дэн
Сяо Пина, выведшего спустя сорок лет Китай на путь быстрого
экономического прогресса), то преобладающий в настоящее время
подход к математическому образованию менеджеров как обучению
готовым формальным моделям оказывается действенным далеко не
всегда.
Чрезвычайные
ситуации
гораздо
хуже
поддаются
классифицирующим
обобщениям,
а
возможность
экспериментирования с целью выбора подходящей модели нельзя
даже всерьёз рассматривать – слишком велика цена ошибки.
Приходится оставить и идею имитационного моделирования,
проигрывающего различные варианты развития событий (и
использующего, в случае необходимости, различные модели их
описания), для которого в условиях кризисной ситуации нет ни
времени, ни средств.
Трагические
события
недавнего
времени,
вызвавшие
политическую и экономическую нестабильность в мире, предвещают
существенное усложнение условий, в которых придётся работать топменеджерам по преодолению кризисных тенденций развития.
Глобализация политической и экономической жизни, когда события в
одном регионе мира отражаются на состоянии всей мировой
экономики, предъявляет новые, более высокие требования к работе
специалиста в области антикризисного управления как в России, так и
во всем мире. При составлении учебных программ по специальности
«Антикризисное управление» на факультете с самого начала имелась в
виду работа будущих специалистов не только в бизнесе, но и в органах
государственного управления, где требуются быстрое реагирование на
меняющиеся обстоятельства и оперативная подготовка важных
решений на федеральном уровне в режиме реального времени.
Налицо, таким образом, положение, когда стандартный способ
применения математических методов, успешно работающий в
естественных науках и при описании устойчиво развивающихся
экономических процессов, не срабатывает, причем не срабатывает
именно из-за специфики предметной области, сопротивляющейся
самой возможности укладывания многообразных уникальных ситуаций
кризисного характера в жёсткие рамки готовых математических форм.
156
Когда характер динамики складывающейся чрезвычайной ситуации в
существеннейшей степени оказывается зависящим от принятых
предшествующих
решений,
ни
на
какое
единообразное
математическое описание кризисной фазы управляемого топменеджером процесса рассчитывать не приходится. В то же время
ясно, что совсем без использования математических моделей и
методов в процессе преодоления кризисных явлений никак не
обойтись, поскольку именно в оптимизации соотношения
количественных характеристик управляемого процесса и лежит ключ к
успеху.
Но что следует понимать под антикризисным управлением?
Удержание контроля над ситуацией, где разрушительные тенденции
ещё только-только начинают проявляться? Поиски выхода из
ситуации, когда кризисные тенденции развились в полной мере? Или
разбор последствий уже произошедшего кризиса, приведшего к
необратимым изменениям? Разумеется, и первое, и второе, и третье.
Заключительной фазой кризиса занимаются специалисты по
банкротству и санации. В масштабах государства подобными
проблемами - сотрудники МЧС. В этой области наработан немалый
практический опыт, составлены многочисленные рецепты и алгоритмы
действий, однако с научно-теоретической точки зрения этот случай
наименее интересен.
Вторая стадия, когда кризис уже принял серьёзные формы,
однако необратимых последствий ещё не наступило, представляет на
сегодняшний день наибольший практический и теоретический интерес.
С кризисами подобного рода в состоянии справиться только
менеджеры высшей квалификации.
Е. Стерн выделяет следующие характерные признаки кризисной
ситуации на второй стадии ее развития4:
Наличие угрозы базовым ценностям.
Неотложность разрешения.
Отсутствие определённости.
Необходимость принятия решения в условиях стресса и острого
дефицита времени предъявляет качественно новые требования к
подготовке специалистов соответствующего уровня. Количественные
соображения при принятии решений в чрезвычайной ситуации играют
существенную роль, однако математические методы здесь не могут
носить столь изощрённого характера, как это имеет место, например, в
4
Stern E. Crisis Decisionmaking: A Cognitive Institutional Approach. Stockholm., 1999.
P.8.
157
управлении космическими объектами. В чрезвычайной ситуации
основную роль играет чёткое понимание границ области изменения
параметров, выход за которые как раз и приводит к катастрофическим
изменениям
необратимого
характера.
Именно
управление
количественными изменениями существенных параметров с точки
зрения достижения последовательно устанавливаемых целей содержит
ключ к успеху.
С научно-теоретической точки зрения наибольший интерес
представляет управление начальной фазой кризиса, когда
относительно малыми средствами можно предотвратить гораздо
большие издержки в будущем. Эта область фактически не исследована.
По-видимому, соответствующее понимание появится только вместе с
достижением теорией антикризисного управления подлинной
зрелости.
Примером,
показывающим
важность
своевременного
предупреждения явлений кризисного характера, является ситуация со
сходом ледника Колка в Северной Осетии. Попади снимки из космоса,
сделанные за несколько дней до катастрофы и показывающие
заметные подвижки ледникового покрова, своевременно в руки
специалиста, и значительных человеческих жертв можно было бы
избежать. Бывают, однако, и такие случаи, когда более или менее
явные предвестники чрезвычайной ситуации отсутствуют и она
возникает, как «гром среди ясного неба» (к примеру, граната остаётся
холодной даже за мгновение до взрыва). В подобных случаях, минуя
первую, мы попадаем сразу во вторую стадию кризиса со всеми
сопровождающими её негативными обстоятельствами.
Главный акцент в математической подготовке специалистов в
области антикризисного управления должен сместиться с простого
изложения готовых математических моделей на обучение самому
процессу моделирования. В связи с этим возникает ряд проблем,
которые в рамках традиционных математических курсов обычно не
решаются.
Вопрос
о
сравнительной
эффективности
различных
математических моделей при описании одного и того же явления
разрабатывался последние десятилетия в рамках философии и
методологии науки, однако так и не получил там однозначного
общепризнанного решения. К счастью, в реальной практике
привлечения математических подходов существует обстоятельство,
позволяющее зачастую обходить указанную теоретическую трудность
без ущерба для дела.
158
В случае воспроизводимости моделируемого явления (а это
почти всегда имеет место в естествознании и в ситуациях стабильного
экономического развития) существует естественный способ отбора
наиболее эффективной среди рассматриваемых математических
моделей – по результатам их последовательного применения.
Рассматривая поочередно различные математические модели и
сравнивая эффективность их применения в одной и той же ситуации,
можно выбрать ту из них, которая наилучшим образом подходит для
нас. Это и позволяет отобрать наиболее адекватную модель, не
углубляясь в проблему моделирования как такового. К сожалению, в
антикризисном управлении ситуация совершенно иная. Предполагать
воспроизводимость чрезвычайной ситуации едва ли возможно.
Поэтому успех зависит здесь от самого процесса моделирования.
Уникальный характер чрезвычайных ситуаций даёт шанс на
успешное их разрешение только при творческом подходе к их
моделированию. Но можно ли развивать способность творчески
мыслить? Мы полагаем, что математика способна создавать
возможности для этого. Однако не всякий способ преподавания
математических
дисциплин
может
содействовать
развитию
творческого мышления.
«Большинство из нас считает само собой разумеющимся наличие
у детей способности к творчеству и утрату её впоследствии. Мы не
только не стремимся предотвратить эту утрату, но даже не стремимся
понять ее причины»5.
Распространенный в преподавании математики абстрактнодедуктивный стиль изложения, возникший ещё в древности,
воспитывает в учащемся представление об особом – принудительном
для индивидуального сознания – характере математических
утверждений, однако он мало что даёт для понимания причин
эффективности применения математики в одних жизненных ситуациях
и, наоборот, неэффективности попыток её применения в других.
Доказательство утверждений на основе общих определений и аксиом
позволяет демонстрировать учащимся непреложный характер
положений математики, но оставляет совершенно в стороне
прикладную компоненту математических методов, выходящую на
передний план в практической деятельности менеджера. Трудно
ожидать, что менеджер, обучавшийся математике путём заучивания
немотивированных для него определений и закрепления готовых
математических приёмов за счёт решения взятых неизвестно откуда
5
Акофф Р. Искусство решения проблем. М., 1982. С. 10.
159
(для него) задач, вдруг проявит предприимчивость и нестандартный
подход при анализе новой ситуации чрезвычайного характера.
«Часто... выпускник нашей школы не умеет применить знания,
полученные им в школе, к решению задач, проблем, вырастающих
перед ним вне стен школы. Ситуация получается нелепая, – человек
знает, как нужно действовать согласно науке, и тем не менее
действует так, как если бы он этого не знал»6.
А что здесь можно предложить?
Известно, что все математические утверждения и алгоритмы
возникли в своё время как ответы на актуальные запросы
теоретической и практической деятельности людей. Люди учились
ставить вопросы и искать ответы на них. Это трудная задача – ведь для
того «чтобы правильно задать вопрос, нужно знать большую часть
ответа»7. Однако в силу идущей из глубины тысячелетий традиции
постановка вопросов в математике по отношению к полученным на эти
вопросы ответам обычно рассматривается как малосущественная. Из
великих математиков прошлого исключение составляют, пожалуй,
лишь Декарт, Лейбниц, Эйлер и Пуанкаре, уделявшие значительное
внимание процессу получения математических истин как ответов на
чётко поставленные - мотивированные - вопросы. По-видимому, нет
другого способа развития творческого начала в мышлении учащихся,
кроме как развитие умения у них правильно ставить (прежде всего,
самим себе) вопросы для разрешения возникших в их деятельности
сложных ситуаций и затем целенаправленно их разрешать.
Немалый вклад в перестройку преподавания математики на
подобной основе внесли в свое время книги замечательного
математика и педагога Д. Пойа, однако проделанная им работа требует
дальнейшего развития в плане обучения искусству количественного
моделирования реальных жизненных ситуаций. Скорее всего, именно
на этом пути и находится наиболее перспективная линия
совершенствования математической подготовки специалистов в
области антикризисного управления.
Развитие навыков моделирования у будущих менеджеров может
осуществляться в двух направлениях. Значительный интерес
представляет анализ успешных исторических примеров выхода из
кризисных ситуаций с точки зрения применявшихся при этом
количественных методов. Существенную трудность на этом пути
составляет то обстоятельство, что в доступных публикациях в силу
6
Ильенков Э.В. К вопросу о понятии «деятельность» и его значении для педагогики //
Ильенков Э.В. Школа должна учить мыслить. Москва-Воронеж., 2002. С.79.
7
Шекли Р. Избранное в 2-х томах. Т.1. Калуга, 1992. С. 256.
160
различных причин основное внимание уделяют качественной стороне
описываемых кризисных ситуаций, не прописывая в явном виде
количественный аспект принятия решений. По этой причине наряду с
указанным подходом значительное внимание при обучении
моделированию должно быть уделено также углублённому анализу
принципов построения моделей и в ситуациях стабильного развития.
Считается, что построение удачной модели некоторого явления
есть следствие таланта или везения её создателей. И в том, и в другом
случае полагают, что сам процесс построения модели есть
принципиально не формализуемый психический акт, абсолютно не
существенный с точки зрения конечного достигнутого результата
(построенной модели). Между тем именно в этом творческом процессе
и происходит подразделение ситуационных факторов на существенные
и несущественные, абстрагирование от последних и проникновение в
сущность изучаемого явления. Реконструкция данного процесса в
отношении наиболее важных математических моделей в управлении
способствовала бы передаче позитивного опыта лучших учёных в
построении моделей будущим специалистам в области crisis
management.
С точки зрения процесса моделирования между ситуациями
чрезвычайными и стабильными особо принципиальной разницы нет.
Если и в том, и в другом случае математик не ставит себя над
протекающим процессом (иллюзия чего нередко возникает при
стандартном абстрактно-дедуктивном изложении материала), а как бы
проживает ситуацию, ощущая себя включённым в неё изнутри, это и
означает, что моделирование осуществляется как творческий процесс,
а не как попытка подгонки конкретной анализируемой ситуации под
один из ранее исследованных случаев.
Клементьев Д.С., Подольская Т.Я.
Социология управления и подготовка современного управленца
Для того чтобы понять, как
функционируют социальные
системы,
и управлять ими, чтобы научиться выявлять более
отдаленные, косвенные последствия любых видов социальной
деятельности, и, следовательно, найти возможность подчинять эти
последствия регулирующему воздействию, управленцу надо владеть
не только теорией, но и фактами. Ему требуется громадный объем
социальной информации, собранные посредством социологических
161
исследований достоверные эмпирические данные, надежные методы
их анализа. Диктуемая самой жизнью “социологизация” управления
приводит к глубоким изменениям в теории и практике управления,
стимулирует разработку новых концепций управления. Не случайно
первый Нобелевский лауреат в области экономики В.В.Леонтьев, для
большей наглядности представляя общество в виде движущегося
судна, часто подчеркивал, что государственное регулирование - всего
лишь руль, который сам по себе не может обеспечить движение, если
отсутствует другая составляющая этого движения – надутые ветром
паруса, в качестве которых выступают “естественные регуляторы”
всякой деятельности – интересы человека, частная инициатива и т п.
ХХ в. убедительно показал, что важно не только “очеловечить” все
общественные отношения, но следует, разрабатывая и принимая
управленческие решения, учитывать это “человеческое измерение”.
Необходимость такого “социократического” подхода вносила
существенные коррективы в деятельность как управленцев, так и
органов управления всех уровней. В конце 1970-х гг. при президенте
США Дж. Картере Совет по национальной безопасности, например,
возглавлял известный
американский
политолог и социолог
З.Бжезинский. В 1980-х гг. в администрации президента США
Р.Рейгана ключевой пост в том же Совете по национальной
безопасности занимал другой известный американский политолог и
футуролог Ф.Икле. Эта практика привлечения к практической работе
известных ученых, исследователей - социологов и политологов
продолжалась
при
всех последующих
президентах США.
Аналогичная работа проводилась и в других ведущих странах мира.
Следует отметить, что к началу ХХI в. с их непосредственным
участием, при их громадной помощи государственное управление
действительно становится все более динамичным и гибким.
Приход социологов в теорию и практику управления,
продиктованный, в значительной мере, жесткими требованиями к
уровню и качеству управленческой деятельности, дал возможность
выявлять и использовать глубинные социальные резервы, обеспечил
учет факторов, которые прямо зависят от социокультурной среды, от
господствующих в обществе систем ценностей и норм, от принятых
образцов поведения, от унаследованных обычаев, традиций, от
массовых настроений, реакции людей и т.п.1 Становлению многих
1 В середине 90-х гг. Нобелевским лауреатом
стал
Р.Лукас (Чикагский
университет), разработавший
концепцию рациональных ожиданий, согласно
которой и частные лица, и компании не могут рассматриваться как пассивные
162
новых форм организации и управления способствовало проведение
многочисленных социологических исследований, постановка сложных
социальных экспериментов.
В этих условиях социологическая составляющая выступает
обязательным элементом образования современного управленца,
университетского
специалиста в области государственного
управления, в первую очередь. Это делает необходимым преподавание
новой дисциплины – социологии управления.. так как именно
социология управления позволяет заглянуть за формально-правовые
рамки организации общества и увидеть иной, более сложный, уровень
реальности – реальности социальных взаимодействий.
Социология управления является перспективной отраслью
социологического знания, одной из наиболее быстро развивающихся в
настоящее время социологических теорий среднего уровня. Выступая
новым направлением междисциплинарных исследований, она
заполняет существенный пробел в системе учебных дисциплин,
необходимых специалисту в области государственного управления.
Современному управленцу (менеджеру) эти новые исследования на
стыке социологии и теории управления дают и базовые,
фундаментальные знания, и навыки каждый день проводимого анализа
текущих ситуаций. Управленец, безусловно, должен иметь
представление о социальных аспектах процесса управления, о среде
управления,
об управленческой деятельности и управленческом
взаимодействии со средой. Современному менеджеру на практике
пригодятся знания о том, какими
социологическими методами
изучается среда управления,
как исследуются уровни и формы
управленческой деятельности, каковы границы применимости средств
управления, управленческих методов и технологий и т.д. Молодой
управленец не должен, на основе собственных проб и ошибок,
приходить к выводу, что эффективное управление с необходимостью
требует учета национальных особенностей при реализации
“классических” стратегий, моделей и т.п.
Исходя именно из такого понимания целей и задач обучения,
кафедра социологии управления, созданная по решению Ученого
Совета Московского университета в марте 1996 г., решала проблему
определения
места
социологии
управления
среди базовых
дисциплин, формирующих основы
мышления современного
управленца.
объекты регулирования. Ожидания людей, их реакция столь же важны для
экономики, как и политика правительства.
163
При разработке базового учебного
курса
учитывались
сформировавшиеся в зарубежной и отечественной социологии, в
теории управления концептуальные подходы.Социология управления
базируется
на
сформулированных
Ф.Тейлором,
А.Файолем,
М.Вебером, Г.Фордом, Г.Эмерсоном, Э.Мэйо,
Т.Парсонсом,
Р.Мертоном и др. теоретиками и практиками управленческой
деятельности принципах научного управления социальными и
промышленными организациями.
Так, Ф.Тейлор первым исследовал явление рестрикционизма,
коллективного занижения норм выработки, что представляло собой
особый механизм реакции рабочих (среды) на управленческое
действие. Именно Ф.Тейлор подчеркивал, что основное внимание в
управленческой деятельности должно быть обращено на точное
исследование мотивов, влияющих на поведение рабочих. Автором
концепции «человеческих отношений» был американский социолог
Э.Мэйо,
известный
исследователь
области
социологии
производственных отношений. Результатом проведенных им
исследований, получившие название Хоторнских, было обнаружение
факта существования неформальной группы. Методика и результаты
этих экспериментов оказали значительное влияние на развитие теории
и
практики
современного
менеджмента.
Открытие
факта
существования неформальных групп имело исключительно важное
значение, так как способствовало нахождению ключа к решению
социальных проблем в период Великой депрессии, жесточайшего
экономического кризиса, поразившего Америку. Целью экспериментов
Э.Мэйо было изучение социальной организации внутри трудовых
групп. Э.Мэйо пришел к выводу, что решающее влияние на рост
производительности труда рабочего оказывают не материальные, а
психологические и социальные факторы. Принципы системного
анализа социальной группы были разработаны американским
социологом Дж. Хомансом.. Им были введены понятие «внешняя
система», под которой понимались внешние условия групповой
деятельности, а также понятия «внутренняя система», элементами
которой являются «деятельность», «чувства», «взаимодействие» и
«нормы». Американский социолог Р.Мертон, оценивая Хоторнские
эксперименты, ввел понятие
«социальная ситуация». В его
исследованиях было уделено внимание анализу дисфункциональных
явлений, возникающих вследствие напряжений и противоречий в
социальной структуре и т.д.
Громадный вклад в разработку концептуальных положений
социологии управления внесли социологи будущего - футурологи
164
О.Флехтхайм, З.Бжезинский, О.Тоффлер, и др. Становлению
социологии управления помогли социологические исследования и
разработки концепции «направленного изменения» Д.Белла, Б.де
Жувенеля, Дж.Нэсбитта и др.
На кафедре учитывали особенности доставшейся от недавнего
прошлого (“научнокоммунистической”) интерпретации процесса
социального управления, когда социология управления
либо
отождествляется с социальным управлением как таковым
(расширительное истолкование), либо социология управления
сводится к простой совокупности эмпирических исследований,
проводимых по заказу управленцев (суженное истолкование) 2, что
затрудняет размежевание
объектов и предметов исследования
менеджмента,
теории социального управления и социологии
управления.
Процесс
управления
включает
в
себя
множество
разнокачественных компонентов, вследствие чего он исследуется
разными науками – теорией управления, социологией управления,
психологией, политологией, экономическими науками. Каждая из них
выделяет свой, только ей присущий, объект и предмет исследования.
Объектом социологии управления
является управленческая
деятельность, протекающая в обществе, его отдельных подсистемах
(социальной, экономической, политической, социокультурной) или
организациях (предприятиях, учреждениях и др.), рассматриваемая и
интерпретируемая с точки зрения взаимодействия участвующих в них
людей,
объединенных
в
семейные,
профессиональные,
территориальные и иные социальные группы, общности, включенных
в многообразные процессы сотрудничества, взаимопомощи,
соперничества, т.е. в социальное взаимодействие.
Предмет социологии управления составляет изучение, оценка и
совершенствование управленческой деятельности в различных типах
общностей, организаций, социальных институтов и общества в целом,
каждое из которых представляет собой специфическую систему
социальных взаимодействий индивидов и их групп.
Вычленение объекта и предмета социологии управления дает
возможность
сформулировать
определение
и
самой
этой
специфической отрасли социологического знания.
Социология управления – специальная социологическая теория,
изучающая управленческую деятельность в различных типах
2 См. Удальцова М.В. Социология управления. Новосибирск,2000; Бабосов Е.М.
Социология управления.Минск,2000; Галкина Т.П. Социология управления: от
группы к команде. М., 2002.
165
общностей, организаций, институтов и общества в целом,
осуществляемую для сохранения и обеспечения устойчивости
развития
соответствующей
системы,
упорядочения
и
совершенствования ее структуры, достижения ее целей.
Социология управления изучает многообразную деятельность
органов управления, государственных и общественных, прежде всего
как социальных систем, весь комплекс подбора, расстановки,
формирования управленческих кадров, отношения и взаимодействия,
складывающиеся между работниками аппарата управления и
подчиненными им сотрудниками и организационными структурами.
Она включает в свою предметную область также формирование целей
управления, исследование средств управления, оценку социальной
эффективности управленческой деятельности с точки зрения их
соответствия интересам и ожиданиям управляемых, анализ и оценку
социальных последствий принимаемых управленческих решений,
определение эффективности управленческих действий.
В центре внимания социологии управления – изучение и
совершенствование
социальных механизмов, основанное на
достоверном
социологическом
знании,
управленческого
взаимодействия, т.е. действии субъекта управления (управляющей
подсистемы) на социальный объект (управляемую подсистему), и
ответной реакции объекта управления, и, в более широком смысле,
среды управления на воздействие субъекта управления, для
сохранения качественной специфики, целостности, обеспечения
нормального функционирования, движения к заданной цели.
В традициях российской социологии проводить размежевание
предметов исследования через определение задач и функций науки.Из
определения
особенностей
социологии
управления
как
социологической теории среднего уровня, её объекта и предметной
области следует специфичность основных задач.
Первая задач социологии управления состоит в изучении
реальных фактов, составляющих живую, постоянно развивающуюся
социальную среду управленческой деятельности. В этих фактах
проявляются особенности взаимодействия тех людей, которые
управляют различными социальными общностями и организациями, и
тех, кто, не занимая руководящих постов, на иных основаниях
включены в управленческую деятельность, будучи вынуждены
подчиняться первым, выполнять их распоряжения, приказы, указания.
Вторая задача социологии управления заключается в том, чтобы
из огромного и многообразного скопления реальных фактов
управленческой деятельности выделить наиболее важные, типичные и
166
на этой основе обнаружить тенденции развития процессов управления,
их изменения в зависимости от меняющихся социокультурных
условий, от специфических характеристик среды управления.
Третья
задача
социологии
управления
обусловлена
необходимостью объяснить как соотносятся
в структуре
управленческой деятельности цели и
избираемые средства
управления, почему в системе управления должны появляться те или
иные изменения, в силу каких обстоятельств возникают новые
практические способы их реализации в управленческих процессах.
Cоциология управления способна решить четвертую задачу определить тенденции развития управленческой деятельности, оценить
важность, практическую значимость новых управленческих теорий,
моделей, стратегий, методов, их конструктивность и эффективность,
перспективы их применения в более или менее отдаленном будущем.
Суть этой задачи состоит в построении наиболее вероятных
направлений и сценариев развития управленческой деятельности в
будущем, т.е. прогноз вариантов ее совершенствования.
Более или менее успешно социология управления решает и
пятую задачу – сформулировать научно обоснованные рекомендации
по совершенствованию системы управления. Определяя наиболее
вероятную траекторию дальнейшего развития управленческой
деятельности,
социология
управления
становится
реально
действующим средством повышения эффективности управленческой
деятельности, незаменимым помощником
каждого управленца
(менеджера).
Вычленение основных задач социологии управления позволяет
определить
пять основных функций, которые непосредственно
связаны с её задачами и вытекают из них.
Первая из функций социологии управления – познавательная. Её
основная цель: изучать основные особенности управленческой
деятельности, и, в более широком смысле, управления как
специфической сферы трудовой деятельности, определять её роль и
значение в развитии общества и его подсистем, организаций, групп и
т.п.
Вторая функция социологии управления – оценочная. Её суть
состоит в том, чтобы оценить, в какой мере соответствует (или,
напротив, не соответствует) существующая в данном социуме,
организации система управления ожиданиям, потребностям и
интересам большинства населения; является ли она демократической,
авторитарной или тоталитарной и т.п., развивает или сковывает
инициативу отдельных индивидов, их групп и общностей.
167
Третья функция социологии управления – прогностическая. Она
направлена на выявление наиболее вероятных и желательных
изменений в управленческой деятельности в пределах ближайшего или
более отдаленного будущего, т.е. на
определение возможных
траекторий развития среды управления и, соответственно, самих
систем управления.
Четвертая функция социологии управления – образовательная
(обучающая). Суть её состоит в том, чтобы на основе определения и
оценки значимости тех или иных управленческих концепций,
тенденций их развития и совершенствования, прогнозирования их
развития в будущем – давать знания об управлении, т.е. об основных
его задачах, функциях, механизмах реализации. Речь идет о
распространении знаний через систему различного уровня учебных
заведений, центров повышения квалификации, переобучения и
переквалификации кадров, помогающем им лучше понять, в чем
заключается сущность процессов управления, приобрести знания,
умения и навыки практического осуществления управленческой
деятельности.
Пятая важная социальная функция социологии управления –
вооружать управленческие кадры новыми приемами, методами,
технологиями управления, превращаясь тем самым в практически
действующее средство совершенствования системы управления.
В 2001 г. эти положения нашли отражение в утвержденных
Министерством образования Российской Федерации, Высшей
Аттестационной Комиссией, Министерством промышленности, науки
и технологий Российской Федерации Паспортах номенклатуры
специальностей научных работниов
(социологические науки),
определявших проблемное поле специальностей через два параметра:
формулы специальности и области исследований3.
Формула специальности “22.00.08 – Социология управления”
относит к содержанию специальности исследование социальных
механизмов и способов управленческого воздействия на общество, его
отдельные сферы, социальные группы и организации, на сознание и
поведение людей.
В проблемном поле социологии управления предполагается,
таким образом, разрабатывать концепции управленческого процесса
как особого типа социального взаимодействия, обладающего
устойчивыми и регулярными формами. Социологические перспективы
3
Паспорта номенклатуры специальностей научных работников (социологические
науки). М.,2001, С.12-13.
168
исследования субъектно-объектных отношений в процессе управления
определяются изучением, с одной стороны, институтов управления, а с
другой – социальных результатов принимаемых управленческих
решений.
Изучение институтов управления предполагает анализ
механизмов отбора и подготовки
персонала; специализации в
разделении ролей и функций; иерархии статусных позиций,
механизмов контроля и оценки поведения персонала и др.
Исследование
социальных
результатов
принимаемых
управленческих решений ориентирует на оценку эффективности и
качества управления, межличностных отношений в процессах
управления, ценностных ориентаций, мотивации и степени участия
индивидов в управлении и др.
К области исследований социологии управления отнесены:
• История
развития
отечественных
и
зарубежных
социологических концепций управления;
• Понятийно-категориальный аппарат социологии управления
как результат её междисциплинарного развития;
• Анализ современных зарубежных концепций социологии
управления;
• Концептуальные и эмпирические исследовательские методы и
процедуры в социологии управления;
• Институциональный уровень управления как особый вид
социального взаимодействия;
• Факторы, детерминирующие управленческое поведение
индивидов в социальных институтах и организациях;
• Принципы, структуры, функции и методы управления в
основных институтах административно-политической деятельности;
• Государственная и муниципальная служба как социальный
институт и предмет социологического анализа;
• Содержание,
функции
и
структура
культуры
управления.Влияние управленческой культуры на реальное поведение
людей;
• Социокультурные и социально-политические факторы развития
управленческой культуры;
• Управленческая деятельность в структурах публичной власти:
особенности организации, принципы рациональности, проблемы
внутриорганизационной демократии;
• Социальные технологии в системе управления: сущность,
формы и особенности;
169
• Социология организаций как реализация функций управления;
• Типологические модели управленческого процесса: признаки,
характер управленческих отношений, стили руководства;
• Проблемы эффективности управленческой деятельности;
• Сущность, уровни и типы социального прогнозирования;
• Социальное проектирование: сущность, методы и практика;
• Социальная
программа
как
область
реализации
управленческих ресурсов;
• Социальное планирование как механизм комплексного
решения проблем социального развития;
• Инновация в системе управления: источники, типы, уровни;
• Социологический анализ принципов, методов и социальных
ресурсов управления;
• Социальный эксперимент в управлении;
• Проблемы стилей, мотивации и участия в управлении;
• Ценности, мотивы и ориентация личности в системе
управления;
• Неформальные отношения в ситуациях управленческого
взаимодействия;
• Местное самоуправление как ресурс общественного развития;
• Кризисное управление и управленческие конфликты;
• Девиация в системе социального управления;
• Социологическое информационно-аналитическое обеспечение
управленческого процесса;
• Методы сбора, анализа и оценки социальной информации в
системе управления;
• Управление и проблемы
информационной безопасности
общества, государства, корпорации и личности.
Курс «Социологии управления» включает исследование
теоретического и эмпирического материала в четырех проблемных
блоках.
Первый блок – становление и развитие социологии управления.
Это предполагает анализ предпосылок становления социологии
управления, рассмотрение предмета, принципов и методов социологии
управления, изучение
зарубежных и отечественных концепций
социологии управления. При этом внимание уделяется не только
ознакомлению с системой понятий социологии управления,
вычленению проблемного поля социологии управления, но
анализируются цели и практические результаты управленческих
решений, объективные и субъективные ошибки управленцев,
170
определяется
ограниченность
технократического
подхода
в
управлении, исследуются причины кризиса технократизма в 19501960-х гг. ХХ в.
Второй блок – социология
среды
управления. Здесь
рассматриваются три аспекта анализа социальной среды. Среда
изучается как совокупность активно действующих субъектов
(акторов), связанных общностью социальных и культурных условий
деятельности. Среда исследуется как источник ресурсов. Среда,
наконец, анализируется как совокупность условий. Рассматриваются
виды социальной среды: внутренняя, внешняя,
окружающая,
техническая, социокультурная, криминальная, террористическая,
агрессивная и т.п.
В этом блоке даются временные (социальное время) и
пространственные
(социальное
пространство)
характеристики
социальной среды. Выявляются особенности структурирования
социального пространства, определяется (в социологическом смысле)
центр и периферия социального пространства, Исследуется
институциональная матрица, образующие её социальные институты.
Выявляется институциональная (в рамка матрицы) роль религии,
образования, исследуется такая специфическая форма дисфункции
института образования, как “утечка мозгов”. Значительное место
занимает анализ матричной роли института культуры. Исследуются
социальные нормы и культурные традиции в управлении.
Для понимания природы социальной среды большое значение
имеет анализ типов социальных организаций и национальных
организационных систем, значимости становления социальных
отношений доверия для взаимодействия государства и гражданского
общества.
Значительное место отводится исследованию социальной
периферии, периферии социального пространства: социальным
общностям, группам и индивидам (личностям),
Для будущего управленца несомненный интерес представляют
социологические исследования бизнес-класса, определения основ
стратификации российских предпринимателей, специфические модели
социального поведения каждой из предпринимательских страт. Особое
внимание вызвали у социологов особенности российской
предпринимательской среды. В этом блоке курса «Социологии
управления» рассматриваются типы личности, характеризующиеся
через личностные качества и через стратегии жизни. Так, практическое
значение имеет типология, предложенная Р.Линтоном (модальная и
171
нормативная личность)
и
Р.Мертоном
(аберранты и
нонконформисты).
Третий блок – социология управленческой деятельности. Этот
блок предполагает рассмотрение структуры управленческой
деятельности, объекта и субъекта управления. Анализируется
взаимозависимость целей и средств управленческой деятельности,
типы социальных изменений, виды социальных противоречий,
разрешаемых в управлении. Объектом
исследования выступают
управленцы как социально-профессиональная общность. Для будущего
специалиста в области государственного управления несомненный
интерес представляют как сравнительный анализ западного и
отечественного менеджмента, так и социологические исследования
особенностей российских управленцев, рассмотрение специфики,
сильных и слабых сторон российской организационной культуры.
Четвертый блок – социология управленческого взаимодействия со
средой. Здесь рассматриваются формы социального взаимодействия,
само управление анализируется как особая форма социального
взаимодействия. На основе концепции
социального действия
Т.Парсонса исследуется управленческое
действие, выступающее
элементом управленческой деятельности, структура управленческого
взаимодействия. Раскрывается зависимость целей и ресурсов
управления, устанавливаются «точка отсчета», «точка возврата»,
определяются уровни социального взаимодействия и т. п. Для
специалиста-управленца имеет сугубо практический интерес такие,
казалось бы теоретические изыскания, как реакция среды, её формы,
способы социального изменения: нормативная новация и нормативное
отклонение, менталитет как специфическая форма адаптации к среде.
Обладая нужными социологическими знаниями, он может на практике
более эффективно действовать.
В этом же блоке рассматриваются проблемы технологизации
социальных процессов и границы такой технологизации, социальные и
управленческие
технологии
как
средства
управленческого
взаимодействия со средой. Определяются границы применимости
опыта управления. Проводится сравнение креативных и адаптивных
моделей управления, устанавливается зависимость управленческих
технологий от условий их разработки, в частности, реализация в
управленческих
технологиях
принципов
индустриализма
и
постиндустриализма. Прекрасным примером анализа особенностей
реализации в российских условиях мультинациональных стратегий
может служить
сравнение опыта закусочных Макдональдс и
172
«Русское бистро». Завершающей курс проблемой, безусловно, является
социальная эффективность управления.
На кафедре учитывались сложившиеся традиции российской
системы образования, но, в то же время, принимались во внимание
ожидания обучаемых, их
современный, прагматичный настрой.
Любой учебный предмет, а социология управления, в этом смысле, не
исключение, оценивается по тому, что он дает для профессиональной
подготовки. Главными должны стать не столько объемы получаемых
знаний, безусловно способствующие формированию специалиста с
широким кругозором, сколько умение анализировать любую
возникающую ситуацию, использую для этого надежные методы сбора
и обработки достоверных данных, владея навыками самостоятельной
работы. Поэтому курс «Социологии управления» предусматривает не
только анализ теоретических проблем, но исследование различного
рода прикладных аспектов. Так, в аналитических справках, которые
готовят студенты на основе своих докладов и выступлений, они в
обязательном порядке используют социологические исследования,
практический материал. Большой интерес у студентов, как правило,
вызывает проведение тестирования два-три раза за семестр, Тесты, с
точки зрения студентов, представляют им как хороший способ
самооценки, самопознания, так и достаточно наглядное средство
внутригруппового сравнения.
Традиции применения социологической теории для обобщением
эмпирического материала
собственных исследований, опыта
практической работы,
сложились и у аспирантов и соискателей
кафедры социологии управления. На кафедре ежегодно обучается
более 30 аспирантов и соискателей по трем социологическим
специальностям: 22.00.08 - социология управления; 22.00.04 социальная структура, социальные институты и процессы; 22.00.03 экономическая социология и демография. За последние годы более 60
аспирантов и соискателей защитили диссертации по этим
специальностям. Специалисты,
подготовленные кафедрой, в
настоящее время успешно работают в административных,
академических и предпринимательских структурах.
В диссертациях, выполненных на кафедре, всесторонне
анализировалась управленческая деятельность. Ведь в чем сущность
управленческой деятельности? Под управленческой деятельностью
понимается основанное на достоверном знании систематическое
воздействие субъекта управления (управляющей подсистемы) на
социальный объект (управляемую подсистему), в качестве каковой
может выступать общество в целом, его отдельные сферы:
173
экономическая, социальная, политическая,
духовная, а также
различные звенья (организации, предприятия, учреждения и т.п.) с
тем,
чтобы
обеспечить
их
целостность,
нормальное
функционирование, совершенствование и развитие, достижение
заданной цели. Управление осуществляется путем целенаправленного
влияния на условия жизни людей, их ценностные ориентации,
поведение и имеет, в качестве основной задачи, обеспечение хорошо
скоординированной целенаправленной деятельности как отдельных
участников совместных усилий (трудовых, политических и др.), так и
социальной организации (системы) в целом.
В этом ключе и исследовались проблемы государственного и
регионального управления, местного самоуправления, управления в
чрезвычайных ситуациях, проблемы информатизации российского
общества, организационного развития и построения эффективных
групп и команд, выявлялась специфика управленческого процесса, как
особого типа социального взаимодействия, институтов управления и
социальных результатов управленческих решений.
Многочисленные факты свидетельствуеют о том, что успешным,
эффективным менеджером может быть только такой управленец,
который опирается на научную базу анализа реальностей наших дней,
предполагающую учет социальных особенностей, обусловленных
современным этапом
развития
и сложившимися в обществе
традициями. Время настоятельно поставило вопрос о преодолении
технократизма в управлении, что в равной мере относится и к
управлению экономикой, и к управлению политической, социальной,
духовной сферами. Сама жизнь потребовала “очеловечивания”
управления.
174
Раздел V. Научная жизнь
Сурин А.В., Панов М.И., Логунова Л.Б.
Принятие решений как научная проблема, учебная дисциплина и
практика управления (обзор материалов конференции)
Сегодня проблемы принятия решений все более приобретают
междисциплинарный характер. Именно поэтому на факультете
государственного управления МГУ им. М.В. Ломоносова 18 ноября
2002 г. была проведена научно-практическая конференция на тему:
«Принятие решений как научная проблема, учебная дисциплина и
практика управления» (председатель Оргкомитета конференции А.В.
Сурин, зам. председателя М.И. Панов, отв. секретарь Л.Б. Логунова).
Тема конференции вызвала большой интерес профессоров,
преподавателей и аспирантов МГУ, ученых ведущих ВУЗов Москвы.
Принятие решений – это не только актуальная проблема
фундаментальной науки, но и важный цикл дисциплин в процессе
подготовки специалистов в области государственного управления.
История хорошо знает примеры, когда ошибочное решение, принятое с
самыми благими намерениями, тщательно (казалось бы!) продуманное
и обоснованное приводило к краху мощные государства, например
Афины, решившиеся на Пелопоннесскую войну и т.п.
А.В. Сурин, декан факультета государственного управления, зав.
кафедрой теории и технологии управления ФГУ, открыл конференцию
основным докладом. Анализируя современный опыт исследований по
принятию решений, А.В. Сурин подчеркнул, что сегодня механизмы
принятия решений все больше опираются на качественно новую
методологию, а именно – «policy analysis». Центральным этапом в
процессе принятия решений является не сам акт оценки (выбора)
альтернатив, а предшествующее ему первичное структурирование
проблемы, т.е. выделение исходных альтернатив. В процесс разработки
решений должны вовлекаться большие группы людей, прежде всего
экспертов и специалистов, которые могут очертить проблемное поле и
наметить его основные сегменты. Дело политических лидеров,
крупных руководителей - осуществить дальнейший выбор из
представленного специалистами набора вариантов. С признанием
важности роли первичного структурного проблемного пространства и
участия в этом деле групп специалистов возрастает значимость
175
социологии, психологии групп, теории организации, т.е. потребность в
междисциплинарной кооперации. Генерирование новых альтернатив ключевой этап в процессе принятия решений.
А.В. Сурин подчеркнул: актуальность многих из обозначенных
тем – и установление связности всей поступающей информации, и
генерирование новых вариантов решений, и новая роль компьютерных
технологий в организационных решениях – особенно очевидна в
периоды кризисных ситуаций, именно тогда появляется потребность в
нестандартных подходах, новизне и иновационности. Но кризисные
ситуации – это переход к практической апробации уже наработанных
ранее идей. А эти идеи должны быть высказаны, обсуждены,
откорректированы.
Поэтому
столь
важным
представляется
предварительное обсуждение концептуальных предпосылок новых
подходов в теории и практике управленческих решений.
Профессор Г.А. Белов, зав. кафедрой политического анализа
ФГУ, в докладе «Об акторах геополитических решений» рассмотрел
различные аспекты изучения субъектов геополитики как носителей
геополитической активности, имеющей международное значение.
А.Г. Белов отметил, что этнически пестрое государственное поле не
обязательно является непреходящим и вечным. Нет только
достаточных оснований для прогнозирования политического развития
сложной государственной территории. Этническая разделенность
может оказаться предпосылкой политической раздробленности
пространства. Слабо объединенная территория превращается на какоето время в метаполе или в несколько новых, но меньших
государственных территорий. Так происходило со всеми империями в
далеком прошлом. В начале века так произошло с Российской, АвстроВенгерской и Османской империями, в конце XX в. распались СССР,
Югославия. Во всех случаях территории бывших многонациональных
государств не стали безгосударственными. Они стали пространствами
многочисленных, но меньших (по территории и численности
населения) государств. Большинство африканских государств, Индия,
Афганистан, Украина, Казахстан, Россия не являются этнически
однородными и не могут быть охарактеризованы как результат
интеграции нескольких этносов до суперэтноса и формирования на
этой основе национального государства.
Возможен и другой вариант. Возникает новый виток сближения
народов, формирования достаточной или высокой государственной
организованности. На территориях этих государств начинают
преобладать интеграционные процессы, и развивается политическая
или гражданская нация. Универсальность многих черт трансформации
176
обществ на основе научно-технической революции и новых витков
информационных технологий дают основания для реального
нарастания интеграции и глобализации. Признаком исчезновения
государства, как актора геополитических процессов, является
превращение его территории в метаполе, то есть общее или
международное геополитическое поле. Метаполе образуется как
следствие полного государственного распада, или вследствие того, что
на данной территории нет предпосылок для возникновения
государства, которое достаточно самостоятельного по отношению к
другим.
Заведующий лабораторией системного анализа социальноэкономических процессов ФГУ, профессор кафедры философии
гуманитарных ф-тов ФГУ М.И. Панов посвятил свой доклад
проблемам эффективной коммуникации между мужчиной и
женщиной, сформулировав при этом «законы” так называемой
женской логики. М.И. Панов охарактеризовал основные установки как
мужчин, так и женщин в ходе общения и в механизмах принятия
решений. Мужчина: 1) ориентация на солидные логические
аргументы; 2) стремление видеть картину вцелом; 3) ориентация на
существенные аспекты и результаты, а не на слова и эмоции; 4)
стремление к оценке возможных (как позитивных, так и негативных)
последствий делового общения. Женщина: 1) эмоциональность
восприятия в процессе коммуникации; 2) реагирование на детали и
частности; 3) ориентация на чувства, эмоции, интуицию; 4)
привнесение страстей (пафоса по определению риторики) в любые
виды общения.
В своем докладе «Модели и методы принятия решений в
стратегическом менеджменте» А.Т. Зуб, профессор кафедры теории и
технологий управления ФГУ, отметил, что стратегические решения
принимаются и осуществляются не по правилам, описанным в
учебниках, а вопреки им. Неклассические методы принятия
стратегических решений строятся на разных методологических
основаниях. Стратегия – управленческая практика, осуществляется в
условиях конкретного, доминирующего, культурально обусловленного
способа хозяйствования и представлений об экономической и
политической
безопасности,
создающих
основания
для
стратегического планирования.
Профессор Л.В. Минаева, зав. кафедрой иностранных языков
ФГУ, в докладе «Принципы составления кейсов в области
государственного управления в рамках курса «Принятие решений»
показала что метод преподавания кейсов имеет ряд преимуществ перед
177
традиционной методикой обучения, дает студентам возможность
глубже изучить реальный опыт работы в избранной ими области,
применить полученные теоретические знания для решения конкретных
задач. Типичный кейс – описание конкретной управленческой
проблемы - содержит достаточно материала, чтобы сложности
проблемы стали очевидными. Кейс помогает студентам, не покидая
класс, ощутить реальные трудности, ощутить динамику событий,
рассмотреть действия управленца в процессе меняющихся
обстоятельств, оценивать как причины, так и следствия принятых
решений.
О.Е. Ефремов, доцент философского ф-та МГУ, зав. кафедрой
общественных наук ИМПЭ им. А.С. Грибоедова, обратив внимание
участников конференции на способы и механизмы принятия решения,
продемонстрировал прямую зависимость последних от характера
общественной организации, в рамках которой они принимаются.
Общественная система предполагает определенные мировоззренческие
установки, предопределяющие соответствующее данной системе
поведение социальных субъектов.
А.Я. Лившин, доцент кафедры отечественной истории ФГУ,
проанализировал значимость участия некоммерческих структур (НКО)
в практике управления. В соответствии с законом, экономическими
критериями, деятельность НКО регулируется «ограничителем на
распределения прибыли». Это объясняется тем, что организации
некоммерческого сектора, в отличие от государственных структур,
существуют и развиваются, конкурируя друг с другом, коммерческими
и государственными организациями за привлечение в штат
квалифицированных кадров, добровольцев, финансовые ресурсы,
поступающие от спонсоров и филантропов. И это – один из
определяющих факторов для принятия решений в НКО.
Г.Г. Кириленко, доцент кафедры философии гуманитарных
ф-тов ФГУ, высказала мысль, согласно которой существуют три
основные формы взаимодействия процессов принятия решений и
осуществления нравственного выбора. Принятие определенного
решения может выступать в качестве а) предпосылки нравственного
выбора, быть если не его причиной то, одним из его условий; б)
следствия выбора нравственной позиции; в) формы, в которой
осуществляется нравственный выбор. Взаимодействие решения и
выбора – это выражение взаимодействия «инструментальной» и
«гуманистической» составляющих любого вида деятельности.
Л.Б. Логунова, доцент кафедры философии гуманитарных ф-тов
ФГУ, обратила внимание на глубинную связь типа рациональности и
178
процесса принятия решения, проанализировав три типа дискурсов:
демиургический (деятельностный), генетический (эволюционисткий),
креационисткий (экзистенциальный). В современном обществе
определяющим становиться деятельностный дискурс, основой
которого является субъектно-объектная коммуникация, субъект –
Демиург, оформляющий материю, в соответствии со своим планом, со
своей целью. Объект становится либо препятствием, либо материалом,
условием получения нужного результата. В этом случае для принятия
решений необходимо соотнести идеальную цель и значения
характеристик объекта деятельности. Объективность содержания
знания может существенно скорректировать цель деятельности,
поскольку предполагаемый результат будет значительно отличаться от
поставленной цели. Принятие решения должно в таком случае
опираться на прогноз последующих этапов деятельности, что
позволяет произвести наиболее продуктивный выбор решения,
избежать или, по крайней мере, минимизировать его негативные
последствия.
О.Н. Халуторных, ст. научный сотрудник лаборатории
системного анализа социально-экономических процессов ФГУ, в
докладе «Аксиологические регулятивы человеческой деятельности в
период социальной модернизации», подчеркнула влияние ценностномировоззренческих ориентиров на характер принимаемого субъектом
решения. Ценностные установки общества ориентируют человека в
социальной действительности, оказывают серьезное воздействие на
успех модернизационных проектов, и должны учитываться при
выработке решений на всех уровнях.
А.И. Соловьев, профессор кафедры политического анализа ФГУ,
обратил внимание на многоуровневый процесс принятия решений в
государстве, которое выступает агентом различных сфер и областей
социальной жизни. В данной связи автор остановился на
характеристики особенностей механизма принятия политических
решений от лица государства. Здесь центральную роль играет
ценностно-идеалистическая
оснащенность
ЛПР,
которая
предопределяет не только формат решения проблем, но и стиль
согласования различных интересов и позиций в контексте реализации
поставленной цели. Заданный таким образом характер продвижения
правительственных программ (проектов и т.д.), мультиплицирует
неформальные технологии контроля и управления официальными
структурами государства, взаимодействия избирательного и
неизбирательного сегментов правящего класса. С другой стороны,
идейное содержание целевой программы обеспечивает ту или иную
179
степень легитимности государственных решений, позволяя властям
конструировать общественную поддержку данных управленческих
действий.
Ю.Ю. Петрунин, профессор кафедры теории и технологий
управления ФГУ, в совместном с аспиранткой Р.Р. Лочмеле докладе
«О некоторых тенденциях современной экономической науки»
проанализировали научные открытия последних десятилетий на стыке
экономической теории и статистических методов и сделал вывод, что
будущее экономической науки неразрывно связано с развитием и
использованием современных количественных методов анализа
данных (нейросетевых технологий, нечеткой логики и генетических
алгоритмов).
Одной из центральных проблем теории и практики управления
является проблема адекватного описания человеческого поведения, в
частности – принятия решений. Е.В. Шикин, профессор, зав кафедрой
математических методов в управлении ФГУ, С.Н. Бычков и
А.А. Григорян, доценты той же кафедры, высказали ряд базовых идей,
касающихся когнитивного институционального подхода в подготовке
специалистов по антикризисному управлению, подчеркнув, что рядом
исследователей как в нашей стране, так и за рубежом развивается
более широкое понимание задач антикризисного менеджмента, как
искусства разрешения конфликтных ситуаций в условиях
нестабильности.
Проблемы влияния эффективной коммуникации на механизмы
принятия решений в процессе обучения были проанализированы
Л.Е. Туминой, профессором кафедры риторики и культуры речи
МПГУ. Она подчеркнула, что одним из эффективных путей овладения
культурой профессионального общения на занятиях является создание
учебно-речевых, или учебно-коммуникационных ситуаций (УРС). УРС
– один из приемов работы, смысл которого – воссоздать типичную для
деятельности преподавателя ситуацию общения, чтобы включит
обучаемых в эту деятельность. Следует различать реальную
(естественную) ситуацию общения и воображаемую (искусственную) –
УРС. Реальная ситуация общения между преподавателем и студентами,
а так же между студентами пронизывает весь учебный процесс на
практических заданиях, во время защиты курсовых и дипломных работ.
Когда в университетской аудитории воссоздаются ситуации, возникают
воображаемые УРС.
Роли женщин в системе государственного управления посвятила
свой доклад профессор кафедры политической истории ФГУ
М.П. Аракелова. Она рассмотрела специфику прихода женщин во
180
власть, предложила механизмы анализа современного состояния
проблемы, а также раскрыла истоки участия женщин в структура
государственного, регионального и местного самоуправления на
примерах истории нашего Отечества в 20-е гг. XX в. Проанализировав
деятельность женсоветов в этот период, М.П. Аракелова высказала
рекомендации в отношении использования исторического опыта в
современных условиях.
Осмысление практики принятия решений в управлении армией в
феврале 1917 г. было дано в докладе профессора МГПУ
А.Х. Лукманова. Он рассмотрел деятельность Ставки Верховного
главнокомандования после Февральской революции. С одной стороны,
ставка являлась органом координации управления фронтами,
систематизации учета живых и материальных средств ведения войны,
организации прохождения службы и т.д. С другой стороны, Временное
правительство приписывало ей недочеты снабжения, быта,
прохождения наград, подбора кадрового состава, видело в ней орган
постоянного протеста против правительственных мероприятий и
демократизации армии.
Профессор кафедры философии и методологии науки ФГУ
Н.В. Агафонова в своем докладе «Идеология конструктивизма в
процессе принятия решений» обратила внимание на то, что в процессе
принятия решений (в сфере управления, области научного познания,
повседневной действительности) происходит конструирование
реальных и возможных ситуаций. Такое конструирование
производиться с различных позиций, определяемых уровнем знаний,
компетенции и предшествующего опыта. Это устраняет процессы
консолидации в процессе выработки совместных решений.
В докладе «Принятие стратегических решений в условиях
нестабильности»
ведущего
научного
сотрудника
ФГУ
М.В. Локтионова была проанализирована ситуация повседневного
управления делами, в которой успешные компании демонстрируют
свое устойчивое, упорядоченное положение по отношению к своим
покупателям, конкурентам, поставщикам, менеджерам и служащим.
Они предлагают надежное качество в установленные сроки и по
приемлемой цене. Таким образом, создается налаженный механизм, в
котором покупатели и поставщики уверены в их общем деловом
партнере. Но практически каждое стратегическое решение об
изменении среды существования организации или управления ею
порождает как новые возможности для одних, так и угрозы деструкции
существующему положению других, что, в свою очередь, выдвигает
новые требования к самим методам работы.
181
В выступлении ассистента кафедры теории и технологий
управления ФГУ
А. Г. Чхартишвили «Принятие решений и
информационное управление» внимание участников конференции
было акцентировано на теории статистических решений и теории игр
(«теория интерактивных решений»), в качестве методологического
обоснования принятия решений. При этом некоторые важные аспекты
принятия решений были формализованы в терминах целевых функций,
стратегий и пр. Различные теоретико-игровые модели широко
применяются для анализа социально-экономических систем. С
теоретико-игровой точки зрения, задача управления состоит в
следующем: создать для управляемых субъектов (агентов) игру с
такими правилами, чтобы исход этой игры был по возможности
благоприятен для управляющего органа (центра). При этом центр
принимает решение о формировании нужных правил, а агенты – о
действиях в рамках этих правил. Для достижения своей цели центр
может применять различные способы: накладывать ограничения на
допустимые стратегии агентов (разрешать или запрещать какие-либо
действия), изменять их целевые функции (например, платить зарплату
или взыскивать штрафы), влиять на информированность в момент
принятия решения.
Л.А. Тутов, доцент кафедры философии гуманитарных
факультетов ФГУ, в докладе «Принятие решений и проблема личного
и безличного в философии хозяйства», подчеркнул, что важной
предпосылкой, необходимой для принятия решений, является наличие
свободного выбора. Однако при личностном отношении к
действительности сам по себе выбор недостаточен, необходима
ответственность за последствия выбора. В философии хозяйства
проблема личного и безличного является одной из важнейших,
поскольку главным действующим субъектом является человек,
личность, постоянно принимающий решения. Личному противостоит
безличное, которое является синонимом всего того, что лишено
индивидуальности и творческого подхода. Представленная проблема
раскрывается по нескольким направлениям, в соответствии с разными
ипостасями человеческой природы в сфере хозяйства.
В выступлении «Использование информационных ресурсов для
принятия решений» м.н.с. кафедры теории и технологий управления
ФГУ О.В. Кочевенко подчеркнула, что уровень развития
информационных ресурсов все в большей степени определяет
успешность решения различных задач на всех уровнях управления.
Возникла стойкая убежденность в том, что тот, кто владеет
информацией, владеет всем. В наше сознание внедряется мысль, что
182
чем больше информации, тем больше шансов на успех. Однако,
информация - это всего лишь сырье для принятия решения. Сама
информация еще не приводит к правильному решению. Важно именно
верное решение, принятое на основе информации. Именно по
способности принимать правильные решения оценивают деятельность
менеджера, а не по его способности собирать информацию. Есть ряд
областей (экономика, статистика), где информация является главным
источником принятия решений. Здесь решение может быть однозначно
и принятие некоторых решений в этих отраслях можно поручить
компьютеру. Есть также области, в которых информация
автоматически не приводит к решению, в данном случае принятие
решений зависит от способности к аналитическому мышлению,
анализу всей совокупности фактов и ресурсов, личностным качествам.
Профессор Н.А. Минкина, зав. кафедрой философии и
гуманитарных наук МГВМИ, в докладе «Специфика принятия
политических решений», подчеркнула, что принятие решения в сфере
политики всегда связано не только с политическим, но и с
нравственным выбором. Принятие решения означает ответственность
за его реализацию. Здесь нельзя все просчитать. Поэтому в качестве
критерия в сфере политики должна выступать гармонизация
отношений между субъектами политики - классами, нациями,
народами, государствами, партиями. Мера ответственности тех, кто
стоит у власти, выше. При этом, чем больше власти, тем больше
ответственности. Политический лидер обязан видеть глубже и быть
дальновиднее массы. Разрабатывая и реализуя политическую
платформу, политический лидер, как правило, выражает интересы
определенного слоя общества, однако, он несет ответственность за
благо всего общества и каждого отдельного человека. Политический
лидер реализует волю тех, кто ему делегировал свои права, лишив тем
самым себя права свободного выбора и права на ответственность за
принятие социально значимых решений.
Проблемы принятия решений рассматривались не только в
современном, но и в широком культурно-историческом контексте. Так
А.М. Селезневым, доцентом кафедры философии гуманитарных
факультетов ФГУ, были проанализированы процессы принятия
решений характерные для развития античной, парфянской, индийской
и китайской цивилизаций. На определенном этапе мелкие, ранее
самостоятельные, социально-этнические организмы и цивилизации
определенного ареала пришли к объединению в рамках обширных
империй, а затем к кризису этих империй. В одних случаях кризис
приводил к распаду и гибели этих империй и как цивилизаций, а не
183
только как централизованных государств (Западная Римская империя),
в других – к трансформации старой цивилизации в новую (Восточная
Римская империя трансформировалась в византийскую цивилизацию).
Трансформации цивилизаций древнего мира на рубеже I тыс. до н.э. и I
тыс. н.э. приводили к серьезным изменениям в социальноэкономическом
и
политико-правовом
строе,
но
особенно
значительными были изменения в духовной сфере общественной
жизни: на руинах политеизма возникли монотеистические религии –
христианство, манихейство, буддизм, а в Китае всеобъемлющее
этическое учение – конфуцианство. Конечно, это был громадный,
всемирно-исторического значения перелом в развитии не только
названных цивилизаций, но и всего человечества. История как бы
предоставила народам на выбор несколько всеобъемлющих
мировоззренческих систем.
С.В. Пронкин, доцент кафедры политической истории ФГУ, в
докладе «Два выбора, два парламента», предположил, что потребности
эффективного управления привели к возникновению определенной
логики разработки политических реформ, сопоставив для примера
механизм создания «булыгинской думы» в 1905 г. и Съезда народных
депутатов в 1987-1988 гг. Проблема привлечения представителей
общества к рассмотрению законопроектов обсуждалась в
правительственных кругах еще в конце 1904 г. Но политический выбор
был обозначен только в феврале 1905 г., когда появился рескрипт на
имя министра внутренних дел Булыгина, объявивший о намеченном
преобразовании и раскрывший его цели. У генерального секретаря
М.С. Горбачева замысел политической реформы также складывался
постепенно. В «узком кругу» эта проблема обсуждалась еще в 1985 г.
О необходимости серьезных преобразований в политической сфере
было заявлено на январском (1987) Пленуме ЦК КПСС. Но
практическая разработка концепции реформы началась только в конце
этого года. Она вырабатывалась в ходе личных бесед М.С. Горбачева
со своим «узким кругом».
М.М. Ковальзон, ассистент кафедры философии гуманитарных
факультетов ФГУ, рассматривая проблему принятия решений в
докладе «Восток и принятие решений», проанализировала
теоретическое наследие древнекитайских мыслителей с точки зрения
реалий сегодняшнего дня.
Г.В. Сорина, профессор кафедры философии гуманитарных
факультетов ФГУ, подчеркнула, что предлагаемая модель учебного
курса «Основы принятия решений: управление интеллектуальной
деятельностью» направлена на то, чтобы помочь студентам разных
184
гуманитарных
специальностей,
включая
управленческие
специальности, удовлетворить их интерес к проблемам принятия
решений и способам принятия решений. Ретроспективно жизнь
каждого человека, конкретной организации, определенного социума,
государства может быть представлена как цепь принятых решений.
Везде, где действует сознательный человек, он преследует
определенные цели и принимает конкретные решения, связанные с
необходимостью их достижения. В учебном курсе проводится мысль о
том, что всякая целенаправленная человеческая деятельность
непосредственно связана с процессом принятия решений, а сам этот
процесс является структурным элементом, важнейшим атрибутом
деятельности человека. Проводится идея о том, что не существует
жестких алгоритмов принятия решений для всех областей
человеческой деятельности одновременно, однако существуют единые
механизмы
интеллектуальной
деятельности,
которые
носят
общезначимый характер.
О.М. Байкова, м.н.с. кафедры теории и технологии управления
ФГУ, в докладе «Развитие регионального уровня управления высшей
школой в целях оптимизации системы образования России» обратила
внимание участников конференции на необходимость обеспечить
демократизацию управления высшей школой за счет расширения
самостоятельности регионов и вузов, одновременно обеспечить
централизацию стратегических целей образования. Решить данную
задачу возможно, опираясь на региональный орган управления
образованием, который необходимо создавать с целью сохранения
экономического потенциала, национальных традиций, культурных
ценностей различных регионов России. Задачами регионального
органа управления вузами являются: анализ состояния и тенденций
развития образования в регионе, координация деятельности вузов в
области планирования структуры и объема воспроизводства кадров
для нужд региона, организация социально-экономического и
материального обеспечения деятельности вузов, обеспечение быстрого
внедрения в промышленность научных и практических разработок
высшей школы, контроль за соблюдением законодательства в области
образования.
Конференция завершилась оживленной дискуссией, в которой
приняли участие не только профессора, известные ученые, но и
молодые научные сотрудники, аспиранты ФГУ В.Л. Алгайкин, А.О.
Быков, Д.Н. Ермолаев, Н.В. Долина, Е.А. Овсянникова, А.Ю.
Омельченко, Э.Э. Согоманян.
185
Так, В.Л. Алгайкин, аспирант кафедры философии
гуманитарных факультетов ФГУ, подчеркнул, что при рассмотрении
вариантов управленческих решений можно использовать процедуру
оценки
каждого
из
критериев
решения:
экономического,
политического, социального, этического и др., — на основе правила
минимальной эффективности, которое позволяет определить для
каждого критерия минимальный уровень приемлемой эффективности.
Уровень минимальной эффективности может быть ниже желательного.
Если бы аспект какого-то варианта, соответствующий уровню
минимальной эффективности, рассматривался отдельно, то он, скорее
всего, был бы отвергнут. Однако такой уровень становится
приемлемым, если его минимальную эффективность можно
компенсировать за счет очень высокой эффективности других
моментов (допустим, политических или социальных). Таким образом,
при принятии решений используются три степени эффективности:
неприемлемая, минимальная и приемлемая.
А.О. Быков, аспирант кафедры философии гуманитарных
факультетов ФГУ, отметил, что технический анализ зародился
одновременно с появлением организованной биржевой торговли с
использованием информационных технологий. Первоначально
участники рынка занимались систематизацией данных о ценах и их
колебаниях. В дальнейшем с появлением специальных программных
продуктов применялись все более сложные методы математического
анализа движения цен с использованием теории вероятности и теории
циклов. Основная задача технического анализа – дать человеку
возможность спрогнозировать будущее для выбора единственного
правильного решения сейчас.
Декан факультета государственного управления, зав. кафедрой
теории и технологии управления А.В. Сурин выразил признательность
всем участникам конференции, уделив особое внимание воспитанию
специалистов в области управления, способных предвидеть и
предотвратить угрозы и риски общественного развития, возникающие
при выборе стратегии управления современной России.
186
Ли Д.П.
Современные международные связи МГУ им. М.В. Ломоносова
(к 250-летию Московского университета)
Одним из направлений повышения престижа МГУ имени
М.В. Ломоносова в современных условиях является расширение и
углубление связей с мировым сообществом. Задача войти в XXI в. в
одном ряду с ведущими университетами мира была изложена ректором
В.А. Садовничим в Программе «Московский университет на пороге
XXI века», которую в 1996 г. поддержал и утвердил Совет Ученых
Советов. Концепция перехода от периода выживания начала 90-х гг. к
новому качеству развития предусматривала «формирование новой
академической политики, которая должна обеспечить расширение
влияния и укрепление позиций Московского университета на всем
постсоюзном пространстве и в мире»1. Взятый курс встретил
понимание в правительстве РФ и поддержку г. Москвы.
Необходимость адекватного ответа на вызов времени в условиях
нарастающей международной конкуренции закономерно возрождала, с
одной стороны, потребность отстаивать национальные интересы на
самых важных направлениях, каковыми являются образование и наука.
Большое беспокойство вызывала «утечка умов» за границу, которая
была ничем иным как утечкой оригинальных идей, ослаблением
потенциала высшей школы и потерей преемственности в науке. С
другой стороны, глобализация образования углубляет естественные
процессы взаимовлияния и взаимодействия мировых педагогических и
научных сил и обуславливает объединение внутренних и внешних
ресурсов на самых перспективных направлениях.
Либеральные
преобразования
в
стране
предоставили
Московскому университету возможность восстановить былую
автономию, а, следовательно, и свободу действий на внешней арене,
возможность преодолеть устанавливаемые ранее ограничения и
предписания. Резкое сокращение финансирования из государственного
бюджета в 90-е гг. подталкивало Университет к поиску за рубежом
средств на постоянно растущие нужды структурной перестройки
образовательного комплекса и науки.
Анализ практики международной деятельности МГУ за
последнее десятилетие показал, что международные связи значительно
выросли, обновились, усложнились, стали более многоплановыми.
1
Садовничий В.А. Московский университет на пороге XXI века. – Московский
университет. Ежегодник-1996. М., 1997. С.14.
187
Старейший и крупнейший образовательный и научный центр России
сегодня
напрямую
сотрудничает
с
государственными
и
общественными структурами, высшими учебными заведениями,
научными центрами и коммерческими компаниями отдельных стран, а
также имеет прямые соглашения с различными международными
организациями, фондами, корпорациями. Их география весьма
обширна и охватывает все континенты земного шара. Направления
международной
деятельности
столь
же
многообразны:
образовательное, педагогическое, методическое, научное, культурное,
административное, молодежное, спортивное и т.д. В этой деятельности
участвуют большинство подразделений Университета и категорий
работников. Поэтому университетский коллектив положительно
встретил программное заявление об органичном соединении
«высокого уровня фундаментальности образования, даваемого
Московским университетом, с непрерывным расширением различного
рода образовательных, научных, экспертных и других услуг,
представляемым им на … российском и международном рынках»2.
Новые времена и новые свободы привели к рождению огромного
числа новых форм международного сотрудничества, которые
эффективно дополнили традиционные, апробированные связи:
– совместные коммерческие проекты кафедр, факультетов, НИИ
МГУ и зарубежных университетов, центров и компаний;
– совместное финансирование, организация и участие в
международных научных конференциях, семинарах, симпозиумах,
круглых столах;
– чтение лекций, спецкурсов ведущими учеными зарубежных
стран в МГУ и ответные лекционные циклы московских профессоров;
– организация совместных российских и зарубежных выставок;
– проведение специализированных школ в МГУ и за рубежом;
– организация международных программ послевузовского
обучения;
– обменная практика и стажировки студентов и аспирантов;
– совместное
финансирование
перспективных
научных
исследований;
– заключение договоров на получение международных грантов;
– написание совместных научных трудов;
– обучение иностранных граждан на контрактной основе;
– создание международных институтов и совместных научнообразовательных центров при МГУ;
2
Садовничий В.А. Указ. соч. С.14.
188
– организация научных и учебных центров и филиалов МГУ за
рубежом;
– сотрудничество
ректората
МГУ
с
международными
ассоциациями университетов, союзами ректоров;
– совместное сотрудничество профсоюзных и студенческих
организаций;
– деятельность в МГУ зарубежных культурных клубов;
– спортивные соревнования и обмен художественными
коллективами и др.
Наиболее сложным в процессе перестройки огромного
университетского коллектива был переход к рыночной организации
жизни, преодоление инертности и стереотипов. В эти годы
формировалось новое восприятие возможностей МГУ и со стороны
международного сообщества.
Большие трудности сложились в начале 90-х гг. в секторе
естественных наук. По ним тяжело ударили непростые условия
переходного периода, связанные с резким падением государственного
финансирования хоздоговорных работ и сокращением заказов от
ослабевшей отечественной промышленности. Следствием этого была
внешняя и внутренняя эмиграция специалистов, остановка ряда
исследований, болезненный разрыв научных и производственных
связей, сокращение численности работающей молодежи. Руководству
факультетов, лабораторий и НИИ пришлось перестраивать
экономическую и финансовую политику, преподавателям и научным
работникам корректировать тематику учебных и научных
исследований и всем вместе заботиться об успешном представлении
достигнутых результатов на внутреннем и внешнем рынке.
Имеющиеся теоретические и научные заделы, творческий подход
позволили представлять уже с середины 90-х гг. пользующиеся
наибольшим
спросом
на
мировом
рынке
отечественные
образовательные технологии и технические достижения в области
физики, химии, биологии, математики, программирования и т.п.
Немалые усилия по адаптации к новым условиям предпринял
один из старейших в Университете физический факультет, который
значительно пострадал и от «утечки умов», и от недофинансирования.
Были восстановлены старые и налажены новые международные связи,
подписаны соглашения по разным направлениям сотрудничества,
активизированы формы внебюджетной деятельности. С учетом новых
тенденций развития мировой науки были созданы учебно-научные
направления физической экологии и медицинской физики,
организована новая кафедра нейронографии, открыт прием по новым
189
специальностям «медицинская физика», «менеджер физических
исследований и технологий».
В 2000 г. факультет принимал участие в 30 международных
университетских договорах о сотрудничестве и в 20 договорах,
заключенных
самостоятельно.
Наиболее
тесные
контакты
установились с Германией - 85 сотрудников факультета было
командировано для исполнения соглашений, Украиной (54), США (33),
Францией (28), Италией (18). Эти контакты вышли на новый уровень в
связи с завершением процесса создания в факультетском Центре
информационных средств и технологий глобальной инфрастуктуры
Информационно-вычислительной сети с включением в ее состав
локальных сетей3.
Физфак сотрудничает сегодня с известными университетами
США, Японии, Западной и Восточной Европы, имеет научные
контакты со многими азиатскими и африканскими странами. Это Калифорнийский технологический университет (США), Университет
им. Гумбольдта, Университет Филипса, Марбург и Штудгартский
университет (Германия), Карлов университет (Чешская Республика),
Университет
Камерино
(Италия),
Мадридский
автономный
университет и Университет Комплутенсе (Испания), Университет
Васеда
(Япония),
Университет
Амстердама
(Нидерланды),
Университет науки и технологии Хефей (Китай), Университет
электроники, науки и технологии Ченгду (Китай). Более качественная
подготовка и выдвинутые конструктивные предложения позволили
коллективу факультета выиграть в первой половине 90-х гг. столько
грантов Фонда Сороса, сколько не получил ни один из институтов
РАН. В рамках СНГ по этому показателю физический факультет занял
5-е место4. В последующий период значительные средства поступали
от зарубежных фондов INTAS, NATO, ISF, DFA и др.
Успешно работают с зарубежными партнерами преподаватели
механико-математического факультета. Кафедра математической
теории интеллектуальных систем (МаТИС) сотрудничает с Русскогерманским институтом науки и культуры МГУ, в создании которого
она участвовала напрямую вместе с Бохумским университетом из
Германии. В этой совместной работе была разработана технология
создания обучающих систем, позднее реализованная в виде 5 компактдисков на рынках Германии и России. Совместно с американской
корпорацией LSI Logic Corp. кафедра разрабатывает математические
3
Трухин В.И. Отчет на Ученом совете факультета с июня 1999 по июнь 2000 г.
Московский университет. Ежегодник-2000. М., 2001. С.306-307.
4
Московский университет. Ежегодник-1999. М., 2000. С.523.
190
методы синтеза компьютерных процессоров. Работа защищена 35
патентами США. Причем LSI Logic Corp. финансирует поездки ученых
на конференции, издание научной литературы, выделила 5 стипендий
для аспирантов. Кафедра МаТИС, сотрудничая с Люблянским,
Мариборским университетами и бизнес-школой IEDC из Словении,
осуществила совместную разработку математической модели перехода
стран Восточной Европы к рыночной экономике (финансировалась по
линии ЕС – грант Коперникус). Кроме того, продолжается
сотрудничество ее с учеными Белградского университета (Югославия),
с которыми пишутся совместные труды, происходит обмен лекторами,
в МГУ подготовлен для них ряд кандидатов наук и т.д. В целом по
механико-математическому
факультету
ведутся
совместные
исследования с 18 зарубежными университетами, институтами,
коммерческими компаниями. Только за 2000 г. в зарубежных
командировках побывали 230 сотрудников, было получено 29
международных грантов5.
Факультет вычислительной математики и кибернетики (ВМиК)
сумел наладить тесные связи в области подготовки специалистов с
ведущими мировыми компьютерными компаниями Intel, Sun
Microsystems, Microsoft и др. В 1999 г. был выигран грант фирмы Intel,
в рамках которого получен специализированный класс для
студенческой исследовательской лаборатории по компьютерной
графике. Фирмами IBM, Software AG был передан ряд новейших
программных продуктов. Студенты факультета ВМиК успешно
выступают на Олимпиадах по программированию. Сначала в
четвертьфинале чемпионата мира (1999 г.) – Contest ACM – команды
заняли 1-е и 5-е места, в полуфинале – 3-е и 5-е места, получив право
на участие в финале чемпионата мира в США, в котором заняли 11-е
место. В рамках IX Международной конференции по компьютерной
графике и визуализации в конкурсе студенческих работ
университетская молодежь победила в двух из четырех номинаций. В
2003 г. при поддержке ВМиК и крупнейшего российского Интернетресурса состоялась первая в истории России Международная
конференция разработчиков компьютерных игр, в которой приняло
участие свыше 60 отечественных и зарубежных компаний, было
заслушано около 90 докладов на русском и английском языках6.
Есть много оригинального в международных контактах еще у
одного естественного факультета – факультета наук о материалах
5
Московский университет. Ежегодник-2000. С.264-265, 279.
Московский университет. Ежегодник-1999. С.327, 345; «Московский университет».
2003, № 13. С.4.
191
6
(ФНМ), созданного на основе принципа междисциплинарности в
1999 г. ФНМ сразу вызвал большой интерес у абитуриентов,
преподавателей, зарубежных специалистов. Например, численный
состав 1-го курса (25 чел.) в 1999/2000 учебном году был в основном
сформирован из победителей Олимпиад МГУ. Высокий уровень
преподавания и введение в учебный план студентов и аспирантов
исследовательской работы, которая определена как отдельная
дисциплина, привели к тому, что традицией факультета является
обязательное участие обучаемых в научной работе. В результате
факультетская молодежь смело берется за серьезные научные
разработки и сразу втягивается в международные контакты. Этому
способствует и организованная совместно с зарубежными
университетами аспирантура. В 2000 г. в различных международных
конференциях приняли участие 14 аспирантов и 8 студентов.
Стажировки ряда студентов и аспирантов также проходили в
зарубежных университетах: США – 14 чел., Германии – 11 чел.,
Японии – 2 чел., Южной Корее – 1 чел. Старшекурсники прослушали
курсы лекций трех зарубежных профессоров из Франции и США о
новейших научных достижениях. В 2002/2003 учебном году уже в 16
зарубежных университетах (США, Канады, Германии, Франции,
Италии, Японии, Южной Кореи) проходили стажировку 26 студентов и
аспирантов ФНМ7.
Немалый вклад в международное сотрудничество вносят и
гуманитарные
факультеты:
исторический,
филологический,
экономический, государственного управления и другие. Специфика
работы этих коллективов зключается в большой территориальной и
культурной привязке к объекту изучения – России. Меньшая
универсальность
и
большая
степень
обращенности
к
внутрироссийской проблематике накладывают свой отпечаток на
процесс образования, на научную работу, на международные связи.
Тысячелетняя история России, православной религии, богатейшая
культура, особенности государственного управления, жизни и
менталитета различных этносов, российской цивилизации в целом
вызывают интерес у специалистов конкретных отраслей знаний.
Международные контакты развиваются в русле данной специфики.
Преобладают такие формы, как международные конференции,
обучение иностранных студентов, аспирантов и стажеров, взаимный
обмен лекторами, научные стажировки за рубежом для изучения
7
Третьяков Ю.Д. Факультет наук о материалах. Московский университет.
Ежегодник-2000. С.371; Сайт ФНМ – www.hsms.msu.ru, май 2003.
192
иностранного опыта, получение грантов для научных исследований, в
том числе, в довольно узких, специфических, областях гуманитарного
знания.
В 2000 г. ученые исторического факультета приняли участие
более чем в 40 международных конференциях за рубежом и в 44
международных, проведенных в России. Исследования коллектива
исторического
факультета
поддерживаются
различными
международными фондами: «Открытое общество», «Интеграция»,
INTAS, Дж. Кеннана, Сороса, фондами университетов Франции,
Канады, Польши, Македонии, Нидерландов и др.8
Пользуются помощью зарубежных грантов преподаватели
филологического факультета: Сороса, «Открытого общества», НАТО,
Айрекса, МИДа Франции. Гранты использовались на исследования
фундаментального характера, на издания, на проведение научных
конференций, на полевые исследования-экспедиции, на создание базы
данных, на командировки за рубеж и т.п. Значительный объем работы
был выполнен в Центре тестирования граждан зарубежных стран по
русскому языку, при подготовке Международной научно-практической
программы «Русский язык в деловом общении», при приеме
иностранцев на учебу (392 чел. в 2000 г.), на стажировку (138 чел.), по
обмену (66 чел.) со странами Западной Европы, США, СНГ и Балтии9.
Подтверждением оригинальности характера международного
сотрудничества на филфаке служит деятельность Отделения
византийской и новогреческой филологии. Фактически запрещенное
после революции оно вновь открыло двери для студентов в 1996 г. Его
работу возглавил Димитрис Ялакас, советник по культуре Посольства
Греции в России, который явился первым иностранцем, занявшим
столь серьезный пост в системе нашего образования. Его приглашение
на факультет не случайно. В свое время он окончил аспирантуру и
защитил кандидатскую и докторскую диссертации на филфаке.
Взаимоотношения советника по культуре с российскими студентами
самые плодотворные: учебный план объединяет педагогическую,
научно-исследовательскую и переводческую деятельность с ежегодной
практикой в Греции, ежегодной Международной конференцией
молодых византинистов и неоэллинистов со всего мира, с изданием
собственного журнала «Московия» на шести языках. В 2001 г. в речи,
по случаю первого выпуска отделения, президент греческой Академии
наук сказал, что, при такой программе и увлеченности делом,
8
9
Московский университет. Ежегодник-2000. С.507, 510.
Там же. С. 514, 531-532.
193
московская кафедра в ближайшее время будет самой сильной в мире за
исключением греко-язычных стран10.
Характерной чертой деятельности экономического факультета в
последние годы стала организация обмена учебными программами,
студентами,
аспирантами,
преподавателями
с
зарубежными
университетами Западной Европы. В договорах о сотрудничестве на
постоянной основе участвуют 5 университетов из разных городов
Германии, 2 - из Австрии, 3 - из Франции. Факультет работает в
международных Европейских программах. Реструктуризация и
совершенствование учебного процесса (проект ТЕМПУС) в течение 6
лет осуществлялась при поддержке Комиссии Европейского
сообщества и в тесной кооперации с такими ведущими европейскими
университетами,
как
Лондонская
Школа
Экономики
(Великобритания), Сорбонна (Франция), Тилбург (Нидерланды). По
программе ТАСИС факультет совместно с Европейским комитетом по
страхованию работал над проектом «Страховое образование». В
рамках этого проекта на факультете был создан Научноисследовательский центр по страхованию, который совместно с
Центром социологических исследований МГУ провел обследование
социально-демографических
и
экономических
характеристик
российских потребителей страховых услуг. Результаты работы
докладывались накануне 2000 г. на 2-й Международной конференции
по страхованию. Большие надежды на дальнейшее совершенствование
учебного плана, программы преподавания отдельных дисциплин,
повышение квалификации, написание учебников и пособий факультет
связывает с займом Всемирного банка, полученным в 2000 г.11
Один из самых молодых и динамично развивающихся –
факультет государственного управления (ФГУ) включился в процесс
изучения и организации международных связей с момента создания
(1993 г.). Ключевыми направлениями международной кооперации
стали соглашения по совершенствованию учебного процесса,
приглашение видных ученых стран Запада для чтения лекций и
спецкурсов, стажировка преподавателей за рубежом, деятельность по
получению международных грантов, проведение Международных
конференций.
Если проследить количественные параметры Международных
конференций на ФГУ, то можно увидеть рост числа сделанных на них
докладов и сообщений: 1996 г. – 65; 1997 г. – 102; 1998 г. – 69; 1999 г.
10
«Известия». 2003, 31 мая, с.7.
Московский университет. Ежегодник-2000. С.601.
194
11
– 52; 2000 г. – 84; 2001 г. – 12512. Еще более показательной
характеристикой конференций является их содержательная сторона.
Например, проведенный в 1999 г. Круглый стол «Власть и советское
общество: новые источники 1917-1930-е гг.» проходил в МГУ под
патронажем и при участии коллег из французской Высшей школы
социальных наук и института человека, Итальянского института
философии. Состоялась не только интересная дискуссия и обмен
мнениями специалистов из разных стран, но и презентация изданных в
серии «Документы советской истории» двух книг, авторами которых
являются преподаватели ФГУ13. Большой интерес вызвала
Международная конференция «Государственное управление в XXI
веке: концепции, методы, технологии», состоявшаяся на факультете в
мае 2003 г. В ней приняли участие представители международных
организаций (NISPAcee, Мировой банк, представительство ЕС в РФ),
ученые, государственные деятели, представители фондов, ассоциаций,
компаний, преподаватели университетов из 9 стран мира. На
конференции плодотворно работали 8 секций, 3 круглых стола, были
организованы встречи участников конференции с коллективом ФГУ,
оформлена выставка изданий факультета. По итогам столь
представительной и насыщенной обсуждением большого круга
проблем конференции готовится издание материалов14.
ФГУ активно сотрудничает со многими зарубежными
университетами США, Франции, Германии, Италии, стран СНГ и др. В
2002 г. были подписаны новые договоры: со Школой государственного
управления
Бирмингемского
университета
(Великобритания),
предполагающее
сотрудничество
в
области
совместных
образовательных программ; с Высшей школой управления г. Брюля
(ФРГ) и с Институтом политических наук г. Ренн (Франция), с
которыми предусматривается безвалютный обмен студентами; с
Высшей школой госуправления г. Белостока (Польша), целью которого
является обмен учебно-педагогическим опытом и проведение
совместных научных исследований в сфере государственного
управления. Повышению квалификации помогают зарубежные
научные командировки преподавателей. В 2002 г. их было 29 (4
длительных, 25 краткосрочных) в 12 стран мира, расположенных на 4
континентах15. Не меньших успехов добился коллектив ФГУ в
12
Сайт МГУ – www.msu.ru/science, февраль 2003.
Московский университет. Ежегодник-1999. С.707.
14
МГУ им. М.В. Ломоносова. «Государственное управление в XXI веке: концепции,
методы и технологии». Программа. М., 2003.
15
Сайт ФГУ МГУ – www.spa.msu.ru, май 2003 г.
195
13
сотрудничестве с международными организациями и Фондами, в
получении от них грантов. В 1999 г. ученые факультета завоевали 11
грантов, в том числе, 6 международных: 1 грант – Института
«Открытое общество» (Фонд Сороса), 2 – фонда Фулбрайта, 1 –
Государственного департамента США, 1 – фонда Бурже-Дидро
французского правительства, 1 – Информационного агентства США
(IREX). В 2000 г. из 9 грантов 6 вновь были получены от
международных структур: 3 гранта НФПК, где сотрудничают
российская сторона и МБРР, 1 – Информационного агенства США
(IREX), 2 – Института Кеннана. В 2001 г. число иностранных грантов
пополнилось за счет НФПК – 2, IREX – 1, Мирового банка – 1. В 2002
г. не только продолжалось действие прежде подписанных программ,
но был получен 1 грант от Госдепартамента США, 2 гранта - от НФПК
(для совершенствования учебной программы и структуры спецкурсов,
стажировки), 2 гранта - от Мирового банка (нацелены на создание и
поддержку Интернет-сайта по реформе госслужбы в России и на
написание учебника по этой теме). Все они помогают повышению
уровня профессиональной подготовки студентов и квалификации
преподавательского состава16.
Большую роль в расширении и обогащении международных
связей играют общеуниверситетские структуры и организации. Центр
международного образования (ЦМО) обслуживает все факультеты,
принимающие на учебу иностранных граждан. Он начинал в
послевоенные годы как первое в СССР и мире подготовительное
отделение, обучающее русскому языку и основам знаний в рамках
советской школы. За годы его работы было подготовлено более 30 тыс.
человек из 100 стран мира17. За последнее десятилетие изменилось не
только название, усовершенствовалась структура и качество работы
ЦМО. В 2002/2003 учебном году число иностранных учащихся в
Университете выросло до 5500 чел., представляющих 80 стран мира. В
мае 2003 г. МГУ, встречая Всемирный форум иностранных
выпускников советских и российских вузов, вновь подтвердил свою
готовность устанавливать прямые контакты в области гуманитарного
сотрудничества со всеми странами18.
Новым явлением последнего десятилетия стало создание и
деятельность совместных международных Институтов и научноучебных Центров. В 2003 г. их в МГУ насчитывалось свыше 30:
16
Московский университет. Ежегодник-199. С. 706; Ежегодник-2000. С. 664;
Ежегодник-2001. С. 654; www.spa.msu.ru, май 2003.
17
Степаненко В.А. Центр международного образования МГУ. М., 2003. № 7. С.4.
18
«Московский университет». 2003, № 18. С.1; № 19. С.3.
196
Международный учебно-научный лазерный центр, Русско-германский
институт наук и культуры, Международный биотехнологический
центр, Франко-русский центр по прикладной математике и
информатике имени А.М. Ляпунова, Международные высшие
гидрологические курсы под эгидой ЮНЕСКО при МГУ, Французский
университетский колледж, совместный Центр МГУ и Пекинского
университета, совместный центр МГУ и университета SUNY (США)
и др. Например, МГУ более 25 лет сотрудничает с Университетом
штата Нью-Йорк в г. Олбани. Накопленный опыт потребовал перехода
этого сотрудничества на качественно новый уровень. Результатом
совместных усилий стал хороший старт XXI в. – открытие Центра
МГУ в г. Олбани и Центра американского университета в Москве.
Начинается реализация новых современных направлений общей
работы обоих университетов: объединение информационных сетей,
координация действий, упрощение рабочих контактов и форм
взаимодействия, а также главной цели – получение студентами двух
дипломов. В 2001 г. отметил 10-летие своей деятельности в МГУ
Французский колледж. Занятия для российских студентов и
аспирантов ведут приезжающие из парижских университетов
профессора, проводятся организованные ЮНЕСКО, МГУ и МФК
конференции по философии, работают курсы французского языка.
Большую работу ведет педагогический коллектив Университета в
созданных за рубежом филиалах МГУ. В 2001/2002 учебном году на
бесплатной основе в филиале МГУ в г. Астана (Казахстан) обучалось
400 студентов, в Черноморском филиале г. Севастополя (Украина)
свыше 30019.
Московский Университет наладил продуктивные отношения с
Международной и Евразийской ассоциациями университетов, с
Конференцией ректоров Европы и ЮНЕСКО, со Всемирным банком, с
общественными организациями других стран. Университет пользуется
большим вниманием со стороны крупнейших политиков мира,
которые, при визитах в Россию, непременно посещают МГУ. В 1995 г.
был заключен прямой договор с ЮНЕСКО без участия
промежуточных структур. Прямые связи с этой авторитетнейшей
международной организацией и с другими мировыми структурами
свидетельствуют о возросшей роли и авторитете МГУ, который всегда
открыт миру, готов к новому сотрудничеству в науке и образовании.
19
Московский университет. Ежегодник-2000. С.45; Ежегодник-2001. М., 2002.
С.42, 218.
197
Тихенький В.Г.
Планирование карьеры молодых специалистов в современных
условиях
В современных российских условиях планирование карьеры
приобретает всё большую актуальность. Планирование карьеры всегда
имело важное значение для благополучного будущего человека и
общества. Это объясняется действием ряда факторов. Во-первых,
возрастанием конкуренции на рынке высокооплачиваемых вакансий.
Во-вторых, возрастанием роли индивидуальной ответственности
человека за развитие своей карьеры. В-третьих, ростом
заинтересованности менеджмента преуспевающих компаний в
комплексном карьерном стимулировании персонала. Продвижение
сотрудников по карьерной лестнице, наряду с эффективным отбором
персонала – залог успеха компании. Без выявления и развития
талантов невозможно повысить конкурентоспособность компании.
Наиболее подходящим периодом для начала планирования
карьеры
человеком
(уверенным
в
правильности
своего
профессионального выбора) является четвертый курс учебы в вузе. К
этому времени у студента, как правило, формируются первоначальные
ориентиры карьерно-профессионального развития, что во многом
подкрепляется выбором конкретной специализации. Кроме того, в этот
период увеличивается интерес к производственной практике –
особенно у тех студентов, которые стремятся увязать начало карьеры с
успешным прохождением практики в перспективной компании.
Конечно, сам факт участия в работе компании в качестве практиканта
отнюдь не гарантирует большие карьерные перспективы, однако
нередки случаи, когда именно успешное прохождение практики
приводит молодого специалиста к дальнейшему карьерному росту.
Идеальной представляется ситуация, когда индивидуальные и
организационные планы карьеры являются результатом взаимной
договоренности человека и организации. В реальности же далеко не
каждая организация в состоянии предложить молодому специалисту
вдохновляющую программу карьерного продвижения. При отсутствии
в организации условий для существенного карьерного роста
индивидуальные
карьерные
устремления
сотрудника
могут
рассматриваться как карьеризм (подчеркнем, что это понятие
содержит, как правило, неодобрительный подтекст).
198
В качестве важнейшего этапа индивидуального планирования
карьеры выступает построение человеком системы целей своей
жизнедеятельности в целом и целей карьеры, в частности. Иными
словами, от качества самоорганизации человека существенно зависит
успех в карьере. Однако, как свидетельствует опыт, большинство
молодых специалистов не имеют какого-либо представления о такого
рода планировании и, соответственно, не имеют четких карьерных
целей. Отсутствуют у них и знания об эффективной карьерной тактике
достижения потенциальных целей. Внедрение специальных учебных
курсов, посвященных планированию карьеры может во многом
восполнить данный пробел.
При разработке человеком собственных карьерных планов
необходимо исходить из учета следующих принципов:
Реалистичность выдвигаемых целей. Далеко не всегда
молодым специалистам удается верно оценить, насколько реалистичны
их карьерные цели. Для того, чтобы эта оценка носила адекватный
характер, человек должен ориентироваться в способах и темпах
карьерного продвижения в различных организациях. Кроме того,
человек должен прийти к адекватной самооценке тех своих качеств и
умений, которые повышают или, напротив, снижают шансы на
достижение запланированных целей карьеры. В этом отчасти может
помочь тестирование.
Немаловажно и то, что с течением времени (в частности, в связи
с переходом из одной возрастной группы в другую), человек начинает
по-иному воспринимать цели своей карьеры. Самооценка человека
нередко зависит от степени соответствия карьерных достижений
возрастному рубежу. Неслучайно кризис середины жизни может
усугубляться неудовлетворенностью человека достигнутым карьерным
продвижением и, что еще более существенно, неверием в возможность
кардинально улучшить сложившуюся ситуацию. При этом в качестве
выхода из кризиса выступает либо смирение, либо активный поиск
новых целей жизнедеятельности (например, в новой или прежде
малозначимой для человека сфере).
Основная
мотивация
карьерной
деятельности.
Самостоятельно планируя цели карьеры, необходимо четко
представлять те потребности, которые удовлетворяются посредством
карьерного роста. Нечеткие представления о собственных
потребностях и возможностях их удовлетворения нередко приводят к
неверному выбору места работы, что, в свою очередь, негативно
влияет на интерес к карьерному росту в данной организации.
Формирующаяся в России рыночная экономика, с акцентом на
199
западный стиль жизни, предрасполагает человека, зачастую в обход
рациональных механизмов оценки потребностей и интересов, к росту
потребления все новых товаров и услуг. Особо восприимчивы к
принципам такой экономической системы молодые специалисты.
Меры самоконтроля. Самостоятельно выдвигая различные по
масштабности цели, необходимо разработать и применять меры,
позволяющие контролировать степень реализации намеченных целей.
Однако далеко не всем людям удается придерживаться графика
достижения тех или иных целей.
Связь карьерных целей с целями в других сферах активности.
Характер взаимодействия различных целей жизнедеятельности прямо
сказывается на планировании карьеры молодого специалиста. В ряде
случаев человек, планируя жизнь и карьеру, либо все усилия
сосредоточивает на карьерных целях, либо приходит к решению
отказаться от продвижения на более высокую в организационной
иерархии должность. Например, после замужества и рождения ребенка
женщина может сознательно отказаться от развития собственной
карьеры. При этом анализ современных тенденций свидетельствует о
серьезных карьерных устремлениях многих российских женщин. Такие
женщины не согласны оставить карьеру ни при каких семейных
обстоятельствах. В качестве компромиссного варианта возможен
переход на должность, не связанную с повышенной ответственностью,
что позволяет больше внимания уделять семейным целям.
Другой распространенной причиной перехода на более низкую
должность является желание сотрудника повысить свои доходы.
Карьерные цели здесь вытесняются финансовыми целями. Особенно в
том случае, когда переход на более высокую должность в данной
организации не связан с ощутимым ростом компенсационного пакета,
тогда как жизненные обстоятельства уже не позволяют обходиться
существующими материальными ресурсами. Так, сотрудник одной
российской компании охотно перешел с должности заместителя
начальника отдела маркетинга на должность рядового сотрудника в
отдел сбыта. Этот переход позволил данному сотруднику значительно
увеличить свои прежние доходы за счет получения процента с продаж
(у данного сотрудника был торговый талант, нуждавшийся в
реализации). Следует подчеркнуть, что подобного рода переход на
более низкую, и, вместе с тем, финансово более привлекательную
должность, может носить вынужденный характер.
Многие молодые специалисты начинают профессиональную
деятельность в небольших фирмах, где перспективы довольно туманны
(подчеркнем, что из впервые созданных частных фирм до своего
200
пятилетия дотягивает лишь крайне незначительная доля – порядка
нескольких процентов от начального количества). Однако для
достижения в будущем более привлекательных карьерных
возможностей человек может устроиться на более низкую должность,
но в крупную перспективную компанию. В итоге у молодого
специалиста
появляются
реальные
шансы
повысить
свой
профессиональный статус.
Молодые специалисты, не имеющие осознанных личных целей,
готовы сменить имеющуюся должность на более низкую и по другой
причине – из-за желания сменить сферу профессиональной
деятельности и начать планирование карьеры в новой сфере. Молодые
люди порой не сразу способны решить, какая профессия им подходит в
наибольшей степени. Своевременная смена работы, хотя и с
понижением в должности, может оказаться вполне оправданным
шагом, если прежний вид деятельности не представляет для человека
интереса. Порядка 35% увольнений происходит из-за отсутствия
перспектив
и
неинтересной
работы,
тогда
как
из-за
неудовлетворенности зарплатой увольняются порядка 8%.
Молодым специалистам нужно исходить из нежелательности
частых переходов на более низкие карьерные ступени. Своеобразным
исключением из правил являются люди, находящие в вечном поиске
своего призвания (при этом лишь редкие единицы добиваются
существенного успеха). И все же, составляя собственный план
карьерного развития, человек может предусмотреть для себя не более
одного-двух случаев перехода на ступень ниже, поскольку вероятны
различные проблемы при трудоустройстве и дальнейшем развитии
карьеры. Так, нередки случаи, когда работодатели настороженно
относятся к людям, сменившим специальность. Кроме того, здесь
весьма важно учитывать психологический фактор. Люди, избравшие
профессию определенного типа (например, связанную с постоянными
межличностными контактами), далеко не всегда могут преуспеть в
иной сфере (например, связанной с обработкой информации) именно в
силу устоявшихся и не поддающихся изменению психологических
характеристик.
Рассматривая организационные предпосылки планирования
карьеры персонала, следует особо подчеркнуть, что сегодня многие
компании и фирмы отдают предпочтение молодым специалистам. Это
проявляется уже на этапе подбора кандидатур на определенные виды
должностей. Например, в Рунете 81% объявлений о вакансиях
содержит жесткие ограничения по возрасту. Так в современных
российских условиях осуществляется возрастной ценз, который не
201
всегда оказывается оправданным, поскольку значительно сужает базу
поиска квалифицированных специалистов.
Сегодня в ряде компаний наиболее благоприятные условия для
карьерного роста целенаправленно предоставляются именно молодым
сотрудникам. Например, в «ОКБ Сухого», где средний возраст
конструкторов и инженеров 47 лет, молодые специалисты поделены на
три категории: будущие конструкторы, будущие управленцы и еще не
проявившие себя. У конструкторов и управленцев есть наставники и
кураторы. Для будущих управленцев и конструкторов организовано
специализированное обучение (в зависимости от вида карьеры). В
результате уже в возрасте 24 лет сотрудник имеет реальную
возможность стать руководителем. В 2000 г. из 148 принятых на
работу молодых специалистов в течение года 80% получили
повышение по службе. Для сравнения приведем аналогичные
показатели для других предприятий России: «Северсталь» приняла 300
молодых специалистов, продвижение по службе получили 80%. На
Уральском автомобильном заводе эти цифры таковы: 83 принятых, из
которых 25% получили повышение. «Русский алюминий» повысил в
должности 50% из 300 принятых.
При планировании карьеры молодых специалистов необходимо
ориентировать их на то, что продвижение реальнее тогда, когда оно
осуществляется в составе успешно действующей команды
единомышленников.
Поэтому
целесообразно
индивидуальные
карьерные планы соизмерять с планами коллег, входящих в такую
команду.
Планирование карьеры молодых специалистов должно
опираться и на все более популярную технологию кадрового резерва
управленческих должностей. Например, в «Газпромбанке» создана
программа кадрового резерва для среднего звена руководства
(начальников управлений). Сотрудники, прошедшие отбор, написали
планы развития по образцам, подготовленных банком. В первый год
обучения эти сотрудники прошли курсы банковского менеджмента,
организованные Академией народного хозяйства при Правительстве
РФ. Второй год обучения был посвящен участию в «круглых столах»
по актуальным проблемам работы банка. Резервистам также
предоставлялась возможность поехать на семинары за рубеж, для них
устраивались психологические тренинги. Спустя два года, отведенных
на специальное обучение, порядка 40% резервистов получили
повышение по службе.
В ряде организаций кадровый резерв представлен в двух видах –
номенклатурный резерв и резерв развития. Для молодых специалистов
202
наиболее вероятным является попадание в резерв развития.
Вчерашние выпускники вузов подбираются по формальным
требованиям. В эти требования включаются: готовность к инновациям,
желание учиться, высокая мотивация на карьерный рост. Этих
резервистов направляют на специальное обучение, не предлагая при
этом
конкретных
должностей.
Сотрудники,
попавшие
в
номенклатурный резерв имеют значительно более четкие карьерные
ориентиры. Например, в нефтяной компании «ЮКОС» резервисты
подбираются на должности высшего и среднего звена управления
(генеральных директоров предприятий, их заместителей и начальников
отделов).
В ряде компаний личный план профессионального развития
резервиста составляется специалистом, отвечающим за подготовку
кадрового резерва. В соответствии с этим планом резервист выполняет
новые для него виды работ. Например, работает в смежных отделах
для овладения смежной специальностью или заменяет находящегося в
отпуске начальника.
Постепенно в отечественной практике планирования карьеры
утверждается заимствованное из американского управления
персоналом понятие «хай-по». Это - молодые сотрудники с
потенциалом, то есть те, которые в перспективе могут занять ведущие
должности в своей организации. Американская многонациональная
корпорация относит к категории «хай-по» сотрудников организации,
отвечающих следующим требованиям:
1) возраст до 35 лет;
2) наличие высшего образования;
3) знание английского и еще одного иностранного языка;
4) потенциал, позволяющий в перспективе подняться на два
уровня вверх в организационной иерархии.
Технология кадровой работы с данной категорией сотрудников
состоит в определении и усиленном развитии сотрудников,
обладающих потенциалом для занятия через 10-20 лет ключевых
должностей в организации. Так, «Дженерал Электрик» имеет 2 000
молодых руководителей, чьему развитию уделяется повышенное
внимание, поскольку именно из их числа будет сформировано высшее
руководство компании в будущем. При этом их состав ежегодно
изменяется: не оправдавшие надежд удаляются из списка (но не из
компании), их места занимают другие молодые руководители.
203
Оглавление
РАЗДЕЛ I. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ
ПРОБЛЕМЫ ...............................................................................................3
Волков Ф.М. ..............................................................................................6
Рост народного благосостояния в иерархии управленческих целей....6
Пурлик В.М.
Модели корпоративного управления: современная интерпретация ..23
Маринко Г.И.
Управление знаниями: возникновение и развитие ..............................40
РАЗДЕЛ II. ТЕХНОЛОГИИ УПРАВЛЕНИЯ.....................................63
Петрунин Ю.Ю.
Современное состояние и тенденции развития анализа данных........63
Зайцева Т.В.
Особенности найма новых сотрудников на
государственную службу........................................................................80
РАЗДЕЛ III. РОССИЙСКИЙ И ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ ............93
Барабашев А.Г.
Состояние государственного аппарата Российской Федерации и
направления его реформирования .........................................................93
Аракелова М.П.
Некоторые аспекты опыта реформирования в Содружестве
Независимых Государств (1991-2002 гг.) ...........................................106
Кошкидько В.Г.
Современный российский федерализм и местное самоуправление 114
Лившин А.Я.
Образ власти в массовом сознании (1917-1929 гг.) ..........................125
РАЗДЕЛ IV. ОРГАНИЗАЦИЯ ПОДГОТОВКИ
УПРАВЛЕНЦЕВ.....................................................................................145
Бычков С.Н., Григорян А.А., Шикин Е.В.
Математическое мышление и искусство управления........................145
Клементьев Д.С., Подольская Т.Я.
Социология управления и подготовка современного управленца .161
204
РАЗДЕЛ V. НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ ......................................................... 175
Сурин А.В., Панов М.И., Логунова Л.Б.
Принятие решений как научная проблема, учебная дисциплина и
практика управления (обзор материалов конференции)................... 175
Ли Д.П.
Современные международные связи МГУ им. М.В. Ломоносова
(к 250-летию Московского университета).......................................... 187
Тихенький В.Г.
Планирование карьеры молодых специалистов в современных
условиях................................................................................................. 198
ОГЛАВЛЕНИЕ....................................................................................... 204
205
Ученые труды
Выпуск второй
Москва, Университетский Гуманитарный Лицей, 2003 г.
Формат 70х100 1/16. Гарнитура “Таймс”. Печать офсетная.
Объем 25 усл. печ. л. Тираж 100 экз. Сдано в набор 26.06.2003 г.
Подписано в печать 30.06.2003 г. Заказ №
Отпечатано на фабрике офсетной печати
249020, г. Обнинск, ул. Королева, 6
206
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
50
Размер файла
2 469 Кб
Теги
факультета, выпуск, ученых, государственного, 204, мгу, второй, управления, 2003, труда
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа