close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Нестор Иванович Махно - вождь крестьянской войны

код для вставкиСкачать
Aвтор: Пузаков М. 2005г., Москва, Московский Государственный Областной Университет (МГОУ), "отл"
Министерство Образования и Науки Российской Федерации
Московский Государственный Областной Университет
Курсовая работа по Истории России, после 1917 года на тему:
"Нестор Иванович Махно - вождь крестьянской войны"
Работу выполнил: студент, 45 группы, факультета История, политологияи права: Пузаков М.М.
Работу проверил:
Иванов Н.С.
Москва-2005
Содержание:
1. Введение.........................................................3
2. Ранние годы.....................................................5
3. Армия Махно в гражданской войне........................8
4. Разрыв с большевиками......................................16
5. Нестор Махно и Национальный вопрос...................18
6. Вывод..............................................................20 7. Приложение......................................................23
8. Список использованной литературы........................25
Введение:
Последнее десятилетие в нашей стране сформировалось новое концептуальное переосмысление целого ряда исторических проблем. Это относится и к острым, дискуссионным проблемам истории Гражданской войны, которые получили новое видение, другую оценку.
Значительно расширилась портретная галерея деятелей Гражданской войны. Одним из них был Нестор Иванович Махно, жизнь и деятельность которого, практически не была предметом специального научного изучения.
Нестор Махно - одна из противоречивых личностей революционного движения XX века, один из руководителей борьбы крестьянских масс за землю и волю. Краеугольным камнем идейных взглядов Нестора Махно был Кропоткинский анархо-коммунизм.
Личность самого Махно - сложная, яркая и сильная, как и все движение, - так же привлекала к себе внимание, вызывая в одних простое любопытство и недоразумение, в других - тупое негодование и бессмысленный страх, в третьих - непримиримую ненависть, а в четвертых - беззаветную любовь.
Дело в том, что Махно не вписывается в привычное противостояние красного и белого знамени, которое определяет в наше время ось политических симпатий. Он сражался и против красных, и против белых, и против желто-голубых, и потому политическим наследникам сил, противостоящих Махно, выгодно представить его движение принадлежащим лишь прошлому.
В рядах революционного народного движения махновщины находились представители практически всех национальностей, вероисповеданий, политических партий, преследующих самые противоположные цели. Он воевал со всеми властями и режимами, какие только были во время Гражданской войны и иностранной военной интервенции. К сожалению, до сих пор в нашей литературе нет более или менее объективного исследования по этой проблеме. Поэтому из всего многообразия материала о Несторе Махно, можно выделить, на мой взгляд, основные: это формирование идейных взглядов Махно и его деятельность на фронтах Гражданской войны, а так же взгляды на национальный вопрос, который представляет особый научный интерес.
К литературе о Махно и махновском движении следует подходить с величайшей осмотрительностью, так как эта тема вызывает интерес многих исследователей. Одних заставляет это делать политический расчет: потребность оправдать и укрепить свою позицию, втоптав в грязь и оклеветав враждебное движение и его деятелей. Других поощряет - легенда, создавшаяся вокруг движения, сенсационность темы, острый интерес к ней со стороны широкой публики.
Главным советским источником является книга М. Кубанина "Махновщина". Это, пожалуй, наиболее фундаментальное исследование махновского движения. Интересный материал, который Кубанин почерпнул из труднодоступных до сих пор архивов, помогает решить немало загадок движения. Но работа Кубанина несет на себе ярко выраженную печать социального заказа - книга полна подтасовок и даже сейчас, когда многие мифы развеяны, нуждается в серьезных комментариях.
В книге "Мемуары белогвардейца" Н. В. Герасименко "Батька Махно", представлено махновское движение как кучка бандитов. Но Н. В. Герасименко не имел никакого представления о движении и писал, о нем понаслышке.
Есть и третья анархистская традиция в историографии махновского движения. Это, прежде всего книга "История махновского движения", "Воспоминания" Нестора Махно и других участников событий. Недостаток этой традиции очевиден - она слишком апогетична. Не марксистская историография за рубежом не очень жаловала движение своим вниманием, но все же здесь вышло несколько исследований, наиболее серьезным из которых является, книга М. Маллета " Нестор Махно в Гражданской войне в России", вышедшая в Оксфорде в 1982 году.
Возвращение к теме махновского движения в современной литературе характеризуется, прежде всего, стремлением представить махновщину как "русский бунт, бессмысленный и беспощадный". Сам Махно выглядит здесь человеком политически неграмотным и наивным.
К новейшим историографическим исследованиям о Гражданской войне следует отнести работу Г. А. Бордюгова, А. И. Ушакова, В. Ю. Чуракова "Белое дело: идеология, основы, режимы власти". В этап коллективной монографии авторы сделали обзор предыдущих исследований по теме Гражданская война по трем направлениям: эмигрантское, западное, советское и прослеживают изменения в подходах и оценках Белого дела и его руководителей. Здесь же изложены характеристики новых тенденций, разрушивших привычные стереотипы в исследованиях проблем Гражданской войны и ее деятелей.
Сегодня в России издан так называемый Архив русской революции. Сюда вошли книги, статьи, дневники эмигрантов и бывших руководителей белого движения: А.И.Деникина, П.Н.Врангеля, Н.Махно, С.Мамонтова и других. Наибольшую ценность представляет книга самого Н. Махно "Воспоминания", которая позволяет взглянуть на действия Махно в оценке самого автора.
Я выбрала эту тему для своей курсовой работы, что бы найти ответ на вопрос о том, каким же на самом деле человеком был Нестор Иванович Махно.
Ранние годы:
Несколько лет назад по метрической книге Крестовоздвиженской церкви села Гуляйполе, Александровского уезда, Екатеринославской губернии, была установлена точная дата рождения Нестора Махно - 26 октября 1888 г. Когда у Ивана Родионовича и Евдокии Матреевны Махно родился пятый сын, по селу пронесся слух, что во время обряда крещения у священника загорелась ряса; это означало, что родился "разбойник, какого мир не видывал". Вот что писал о себе сам Нестор Махно: "Отец мой - бывший крепостной помещика Мабельского... Бульшую часть своей жизни он прослужил у того же помещика то конюхом, то воловником... Он умер, когда мне было только 11 месяцев. Пятеро нас, братьев-сирот, мал мала меньше, остались на руках несчастной матери, ни имевшей ни кола ни двора. Смутно припоминаю свое раннее детство, лишенное обычных для ребенка игр и веселья, омраченное сильной нуждой и лишениями, в каких пребывала наша семья, пока не поднялись на ноги мальчуганы и не стали сами на себя зарабатывать. На восьмом году мать отдала меня во 2-ю гуляйпольскую начальную школу. Школьные премудрости давались мне нелегко. Учился я хорошо. Учитель меня хвалил, а мать была довольна моими успехами"1. Мальчик учился хорошо, но в какой-то момент пристрастился к конькам. Он исправно собирал книжки по утрам, но в школе так и не появлялся. Учителя не видели его неделями. Однажды на масленицу Нестор провалился под лед и чуть не утонул. Узнав о случившемся, мать долго "потчевала" сына куском скрученной веревки. После экзекуции Нестор несколько дней не мог сидеть, но стал, зато прилежным учеником. Но учебу скоро пришлось бросить: "Летом я нанимался к богатым хуторянам пасти овец или телят. Во время молотьбы гонял у помещиков в арбах волов, получая по 25 копеек в день"2. Большую роль в формировании бунтарской натуры подростка сыграли рассказы старых гуляйпольцев о казачьей вольнице Запорожской Сечи, о легендарных походах украинских гетманов, воспоминания о которых передавались из поколения в поколение. В 1903 г., поднявшись немного и окрепнув, Махно поступил чернорабочим на чугунолитейный завод М.Кернера. Там существовал любительский театральный кружок, а Нестор желал стать артистом, чтобы "смешить людей". Смешить, однако, не пришлось: в 1906 г. волна первой российской революции докатилась до Украины и в считанные дни изменила жизнь провинциального Гуляйполя. Осенью 1906 года Махно стал членом группы анархистов. Через некоторое время его арестовали за незаконное хранение пистолета (к тому был повод: Махно пытался застрелить соперника своего ревнивого приятеля), но по малолетству отпустили. За год группа совершила четыре ограбления. 27 августа 1907 года Махно вступил в перестрелку со стражниками и ранил крестьянина. Спустя некоторое время его задержали и опознали, но анархисты то ли припугнули, то ли подкупили свидетелей, и те отказались от первоначальных показаний. Юный анархист вышел на свободу. Группа совершила несколько убийств. Нестор в этих убийствах не участвовал, но тогда особо разбираться не стали. Военно-полевой "столыпинский" суд, перед которым предстали подельники, давал виселицу и не за такое. Махно спасла приписка на год и хлопоты матери: смертную казнь заменили каторгой. Шесть лет он сидел в Бутырской тюрьме (за плохое поведение - в кандалах). Здесь он научился писать стихи, познакомился с анархистом-террористом Петром Аршиновым (Мариным) и получил основательную теоретическую подготовку, причем не только по части анархизма: в заключении, по словам Махно, он "с особым усердием зучал три любимейших отрасли знания - историю, географию и математику"3. 2 марта 1917 года Махно и Аршинова освободила революция. Нестор вернулся домой и женился на крестьянке Насте Васецкой, с которой переписывался, сидя в тюрьме. У них родился сын, который вскоре умер. Брак распался. Махно уже было не до семейной жизни: он быстро выдвинулся в гуляйпольское руководство.
В своих действиях он опирается на воссозданную группу анархо-коммунистов, состоявшую из его еще дореволюционных товарищей. Выступая перед группой сразу по приезде в Гуляйполе, Махно определил в качестве важнейших задач "разгон правительственных учреждений и объявление вне всяких прав на существование в нашем районе частной собственности на земли, фабрики, заводы и другие виды общественных предприятий"4. Махно и ГАК быстро создали систему общественных организаций под своим контролем - Крестьянский союз (затем - совет), профсоюзы, заводские комитеты, комитеты бедноты, кооперативы. Вскоре Совет стал единственной властью в этих местах. Председателем совета стал Махно. Одновременно он возглавлял и местные профсоюзы.7 октября под его руководством обсуждался конфликт на металлургическом заводе Кернера. Администрация считала возможным поднять зарплату всем категориям рабочих на 50%, а сами рабочие настаивали на дифференцированном подходе, при котором зарплата поднимается на 35-70% разным категориям для сближения уровней оплаты. После переговоров с представителями профсоюза М.Кернер согласился на их условия. Махновский профсоюз приобрел в районе большой авторитет. В октябре работники мельницы "Трищенко и компания", не состоявшие в профсоюзе, обратились к организации с просьбой "о понуждении владельцев мельницы" к прибавлению зарплаты. Вероятно, у Махно, совмещавшего руководство профсоюзом с лидерством в крупнейшей местной политической группировке (притом вооруженной), были свои методы "понуждения" предпринимателей к соблюдению прав рабочих в условиях растущей инфляции. Но использовать такие методы в пользу работников, не входящих в профсоюз, Махно не собирался. Он помнил об интересах своей организации и демонстративно отклонил просьбу работников мельницы Трищенко на том основании, что они не вступили в профсоюз. Таким образом, Махно стимулировал рост рядов - для того, чтобы пользоваться его покровительством, рабочие должны были войти в организацию. Дело рабочих мельницы Трищенко подтолкнуло Махно к тому, чтобы сделать членство в Союзе обязательным, а сам профсоюз превратить в орган, который в сфере социальных вопросов может отдавать распоряжения администрации. 25 октября (в день большевистского переворота в Петрограде) в соответствии с решением собрания рабочих от 5 октября правление профсоюза постановило: "Обязать владельцев названных мельниц производить работы на три смены по 8 часов, приняв через профессиональный союз недостающих рабочих. Рабочим, не состоящим членами профсоюза, вменить в обязанность немедленно записаться в члены Союза, в противном случае они рискуют лишиться поддержки Союза"5. Эта реформа почти ликвидировала безработицу в районе и усилила организационную опору Гуляйпольского режима. Был взят курс на всеобщее введение восьмичасового рабочего дня. В Гуляйполе потянулись за советом и помощью крестьяне из соседних волостей. Крестьянство стремилось захватить земли помещиков и кулаков. Это требование Махно ставит на первых съездах советов района, прошедших в Гуляйполе. Предложение анархо-коммунистов объединиться при этом в коммуны успеха не имело. Но сам Махно и его молодая жена Анна работали в коммуне. Аграрная программа движения предполагала ликвидацию собственности помещиков и кулаков на землю и на те роскошные усадьбы, которые они своим трудом не могут обслужить. За помещиками и кулаками сохранялось право хозяйствования, но только своим трудом.
Уже с июня крестьяне прекратили вносить арендную плату, нарушая тем самым указания правительственных чиновников. Но немедленно провести аграрные преобразования не удалось. Сначала их задержал острый конфликт с уездным комиссаром Временного правительства, затем - сбор урожая. Чтобы не нарушать производственный процесс, крестьяне отложили основные преобразования до весны. В августе Махно провел уничтожение земельных документов. По воспоминаниям Махно, "на сей раз ограничились лишь тем, что за аренду помещикам не платили денег, взяли землю в ведение земельных комитетов, а над живым и мертвым инвентарем до весны поставили своих сторожей в лице заведующих, чтобы помещики не распродали его"6. Уже эта реформа быстро дала результат - крестьяне работали на бывших помещичьих землях не за страх, а за совесть, собрав самый большой урожай в губернии. 25 сентября съезд Советов и крестьянских организаций в Гуляйполе провозгласил конфискацию помещичьих земель и передачу их в общественную собственность.
Весной 1918 г. началось наступление немцев на Украину. Махно готовился к сопротивлению, но в его отсутствие в Гуляйполе произошел переворот националистов. Пришлось покинуть Украину. Махно путешествовал по России и даже посетил Кремль, где встретился с Лениным. Лидер большевиков произвел на Махно большое впечатление, но во взглядах они не сошлись.
4 июля 1918 г. Махно с помощью большевиков вернулся в родные края, сколотил небольшой партизанский отряд, который 22 сентября начал боевые операции против немцев. Первый бой отряд Махно дал в селе Дибривки, 30 сентября. Объединившись с небольшим отрядом Щуся, партизанившим здесь ранее, Махно с группой в три десятка бойцов сумел разбить превосходящие силы немцев. Авторитет нового отряда в округе вырос, а сам Махно получил почетное прозвище "батько". Когда в ноябре 1918 г. разразилась революция в Германии, и немцы оставили Украину, под контролем Махно оказался обширный район Приазовья. На короткое время "батько" даже занял один из крупнейших городов Украины Екатеринослав, но из-за противоречий с союзниками-большевиками не смог удержать город от наступающих петлюровцев. В это время Махно предпринимает шаги к превращению движения из разрушительного крестьянского восстания в организацию, осуществляющую верховную власть на контролируемой территории.
Армия Махно в Гражданской войне:
В декабре 1918 года Махно решает вступить в борьбу с петлюровщиной. Он принял предложение Екатеринославских большевиков о совместной борьбе против петлюровцев. В канун 1919 года Губ.Ревком назначил Махно командующим Советской революционной рабоче-крестьянской армией Екатеринославского района. Повстанческий отряд погрузился в поезд и беспрепятственно прибыл на вокзал почти в центре Екатеринослава - это и обеспечило внезапность нападения. Объединенные силы красных и махновцев выбили из города превосходящий их гарнизон петлюровцев. Однако повстанцы занялись не укреплением обороны города, а обеспечением себя оружием, разгромом лавок. Помимо всего прочего, они выпустили из городской тюрьмы уголовников, и те также занялись грабежом. Бесшабашной вольнице пришлось получить суровый урок. Петлюровцы, придя в себя, неожиданно предприняли контрудар и выбили махновцев из города. Махно с большими потерями отступил к родному Гуляйполю, где надеялся получить подкрепление. Подкрепление получить было нетрудно - слава Батьки влекла к нему тысячи молодых крестьян и демобилизованных из старой армии солдат. К февралю 1919 года махновское войско увеличилось в три раза - до 30 тысяч бойцов и около 20 тысяч невооруженного резерва. Повстанческая республика занимала территорию небольшой европейской страны с населением около двух миллионов. Под контролем повстанцев находились самые хлебородные уезды, ряд важных железнодорожных узлов. "Но задуманную Махно задачу - организовать жизнь в Гуляйпольском районе на принципах анархизма - выполнить не удалось. Анархизм проявлялся лишь в оформлении повстанческого штаба в Гуляйполе: его украшали черные знамена и лозунги "Мир хижинам-война дворцам!", "С угнетенными против угнетателей всегда!". У входа в волостной совет - чёрные и красные флаги, призывы: "Власть рождает - паразитов. Да здравствует анархия", "Вся власть, на местах Советам""7. Весной 1919 года Махно перехватил 90 вагонов угля для Балтийского флота. Правда, незадолго до этого, когда повстанцы отбросили деникинцев к Азовскому морю и захватили у них около 100 вагонов зерна, Махно отправил 90 вагонов хлеба голодающим рабочим Москвы и Петрограда. Махновская делегация, которая доставила этот хлеб, была горячо встречена в Московском Совете. Весной 1919 года "Правда" писала о Махно как о "любимце крестьян-повстанцев, находчивом и смелом командире"8. За победы, одержанные над деникинцами, он был награжден орденом Красного Знамени, Махно согласился войти со своими полками в Красную Армию для совместной борьбы с Деникиным. Он стал командиром 3-й бригады Заднепровской дивизии, которой командовал П.Б. Дыбенко. Повстанческая бригада сохраняла при себе черные знамена и прежний внутренний распорядок и, хотя и принимала комиссаров, подчинялась высшему командованию лишь в оперативном отношении. С деникинского фронта ее обязывались никуда не уводить. Первую же боевую задачу - освободить железную дорогу до Бердянска от петлюровцев и деникинцев - дивизия успешно выполнила. Бригада повстанцев, по оценке командующего фронтом В.А. Антонова-Овсеенко, действовала блестяще. Однако не сам Махно, ни его привыкшие к вольности полки не могли примириться с войсковой дисциплиной. Нетерпимый к махновской вольнице Троцкий объявил 8 мая 1919 года Махно вне закона. После Октября революционное украинское движение развертывалось медленнее, чем в великорусских губерниях, и причиной тому была не только иностранная оккупация и националистическая контрреволюция. Крестьянство на Украине тогда мало знал о Коммунистической партии, влияние которой ограничивалось преимущественно пределами городов, - в деревнях же сохранялся дух вольницы, унаследованный от времен Запорожской сечи. Поэтому крестьянское - движение проявлялось часто в самостоятельных, порою стихийных формах. Махновское движение, внешне представляющее метания между реакцией и революцией, по сути, было попыткой найти свой, крестьянский курс в бурях гражданской войны, когда на Украине шло боевое противоборство нескольких враждебных друг другу сил - гетмана, которого поддерживали немецко-авст-рийские оккупанты, петлюровских националистов, деникинской контрреволюции, кулацких атаманов типа Григорьева и, наконец, противостоявшей им всем Красной Армии. В этих сложных условиях гуляйпольские крестьяне под руководством Махно заняли совершенно независимую позицию, отстаивая чисто крестьянские интересы и чаяния, которые во многом совпадали с идеалами анархо-коммунизма. Махновцы, памятуя о большевистском Декрете "О земле", считали себя большевиками, но они категорически отвергали власть коммунистов, которая принесла им продразверстку. Политика продразверстки вообще не могла быть принята крестьянами. На эту политику они стали отвечать саботажем и восстаниями, которые очень однобоко именовались властями кулацкими мятежами,- по некоторым подсчетам таких мятежей с лета 1918 года до лета 1919 года на Украине было 340. Крестьянство не имело своей сколько-нибудь влиятельной и нашедшей путь в народ партии - ни левые эсеры, ни украинские боротьбисты9 широкого влияния среди крестьян не имели. Большевики же в своей политике к крестьянству руководствовались не столько законами экономического развития и тем более не наказами сельского населения, сколько классовыми схемами. Они, например, неоправданно отождествляли интересы пролетариата и бедных крестьян. Если крестьяне отстаивали свои интересы - интересы мелких собственников земли, большевики осуждали их как представителей мелкобуржуазной идеологии. Хотя Ленин и признавал, что крестьяне хотят лишь установить "вольный труд на вольной земле", он все же, прежде всего, связывал этот труд с общегосударственной собственностью на землю. Нехватка продовольствия в рабочих центрах, а также выдвинутая преждевременно задача социалистического преобразования деревни привели большевиков к политике комбедов (комитетов бедноты), которые должны были начать борьбу против кулачества, за продразверстку. На практике выяснилось, что кассовый раскол деревни был в значительной мере вызван сверху, комбеды часто выступали не только против кулаков, но и середняков, продразверстка в итоге не только не давала хлеба Москве и Петрограду, но и разрушала сельское хозяйство. Комбеды пришлось в конце 1918 года распустить, но социалистические эксперименты,. крестьянами продолжались. Так, на Украине вместо раздела помещичьих земель между крестьянами эти земли попытались передать совхозам. Это решение было принято в начале марта 1919 года на III Bсe-украинском съезде Советов. К крестьянам - в итоге применялось то самое "пролетарское принуждение", о необходимости которого говорили тогда и Ленин и Бухарин. В деревне стала нарастать отчужденность, и даже враждебность к власти центра, к присланным оттуда комиссарам. Направленному на Украину Д.3. Мануильскому пришлось признать, что летом 1919 года из-за ошибок руководства украинский крестьянин повернул против Советов. Брожение крестьянства представляло хорошую почву для распространения призывов махновской вольницы. На районных съездах выдвигались лозунги "Долой комиссародержавие!", "Долой однобокий большевистский Совет!". Лозунги эти вполне объяснимы: на местах директивы центра очень часто ужесточались. Так было с раскулачиванием. Когда ЦК РКП (б) 16 марта 1919 года отменил директиву Свердлова о ликвидации казаческого сословия, Донское бюро продолжало расправы над недовольными казаками без суда и следствия. Гражданская война на Украине с ее чехардой властей лишь утверждала крестьянское убеждение: все власти одинаковы - только берут и ничего не дают. И хотя революция дала крестьянам право на землю, они так и не увидели режима, который оставил бы их в покое вместе с землей. Отсюда утопическая вера в возможность безвластия и свободных советов без коммунистов. Эту веру, равно как и ненависть к государству, в полной мере отражал в своих взглядах и написанных им прокламациях Махно, усвоивший из сочинений Бакунина две главные истины - осуждение любого, даже самого демократического, государства и полный отказ от политических партий. Социальная программа гуляйпольских анархистов создавалась под влиянием эсеровских идей. Доктрина анархизма в этом случае отходила для Махно на второй план. Недаром он говорил: "Я сначала революционер, а потом анархист"10. Понятно, почему некоторые анархисты целиком отвергали, а другие признавали только частичную принадлежность Махно к анархическому учению. Свидетельством тому явилось принятие II съездом Советов Гуляйпольского района в феврале 1919 года резолюций, включавших не только анархические, но и эсеровские требования. Съезд потребовал социализации - передачи в собственность трудовых коллективов фабрик и заводов, изменения продовольственной политики - замены реквизиций системой товарообмена между городом и деревней; съезд выступил с протестом против только что принятых декретов рабоче-крестьянского правительства Украины о передаче помещичьих хозяйств в государственную собственность для организации совхозов. Считая землю ничьей, съезд постановил, что она переходит бесплатно в пользование крестьян по уравнительно-трудовой норме. Надежда большевиков, что крестьянство должно было спасти государство, пойти на разверстку без вознаграждения, было по меньшей мере наивно, ибо не учитывало ни антигосударственных настроений крестьян, ни их собственнических чувств. Украинское крестьянство частично добилось своего уже к началу 1920 года. Тревожное положение на Украине, нараставшие вспышки крестьянских волнений вынудили украинское правительство отступить от своих законов о земле, выпущенных в начале 1919 года. Декретом от 5 февраля 1920 года все бывшие помещичьи, казенные и монастырские земли переходили в пользование трудящихся, для удовлетворения в первую очередь безземельных и малоземельных крестьян. Всего было передано в пользование селян 600 тысяч десятин. Количество совхозов было сокращено в пять раз. Вопреки, казалось бы, общему в Гуляйполе стремлению немедленно разделить помещичьи земли, скот; инвентарь, беднейшие низы по своему почину создали несколько коммун. "Голота" в числе трехсот человек образовала первую свободную коммуну имени Розы Люксембург. "Крестьяне с народной простотой и великодушием почтили память неизвестной для них революционерки, мученически погибшей в революционной борьбе. Внутренняя жизнь же коммуны не, имела ничего общего с тем учением, за которое боролась Люксембург"11. В этих коммунах не было постоянных руководителей. Все были обязаны по мере своих сил трудиться, а организационные работы поочередно поручались одному-двум товарищам. Своеобразно строилась в Гуляйполе местная власть. По замыслу Махно вольные трудовые советы не являлись политическими органами власти - они выполняли задачи общественно-экономического регулирования, установления хозяйственных связей с другими территориальными советами и образования высших органов народного самоуправления. Для общего руководства борьбой с петлюровцами и деникинцами был создан районный Военно-революционный комитет повстанцев, в который входили представители волостей Екатеринославской и Таврической губерний, а также повстанческих частей. На деле же, когда Махно находился в Гуляйполе, абсолютная власть, в том числе власть казнить и миловать, принадлежала ему одному, а по менее важным делам - доверенным лицам его штаба.
Надежды Махно на обретение при большевиках какой-либо автономии не сбылись. Но какие-то если не планы, то скорее запасные варианты, советской политики в отношении гуляйпольской вольницы, видимо, иногда рассматривались Советским правительством. Троцкий как-то вспоминал о своем разговоре с Лениным, которьш размышлял о признании автономии для анархических крестьян Украины, военным лидером которых был Махно.
Махно обладал крупными военными силами: они состояли из нескольких полков кавалерии и пехоты. Вся пехота была посажена на легкие рессорные экипажи - тачанки. В походе, выстроившись в многокилометровую колонну, иногда в два ряда, эти тачанки двигались быстрой рысью вместе; конницею по 60-70 километров в день, а при необходимости даже по 90-100 километров. На марше колонна повстанческой армий вытягивалась на много километров. Обоз с конным охранением следовал впереди, затем на тачанках ехала пехота, а замыкала колонну ударная сила армии - кавалерия. На марше пели песни, играли на гармошках. Выпивка на марше или на привале запрещалась под угрозой расстрела - строгое правило напоминало обычай Запорожской сечи. Можно сказать, что армия Махно была прообразом современной моторизованной армии. Останавливаясь на ночлег, занимали круговую оборону, разводили костры и пьянствовали. Боеспособность повстанцев поддерживалась суровыми расправами. На протяжении первой половины 1919 года махновские части активной обороной успешно сдерживали натиск деникинцев, которым для борьбы с махновцами также пришлось перейти к партизанскому способу действии, В этих боях проявился в полную силу тактический талант Махно. Самому генералу Шкуро пришлось испытать такие удары повстанческих сил, что от полного разгрома его спасло лишь поспешное бегство к деникинской ставке в Таганроге. Деникину пришлось даже пообещать полмиллиона рублей за голову Махно. Однако вместе с победами в махновском воинстве пышным цветом стала распускаться бесшабашная разгульная жизнь - с грабежами, пьянством, буйством. Уже в 1919 году, по описанию свидетелей, рядом с пулеметами на тачанках, прикрытых дорогими коврами, ставились бочки с вином и самогоном. Вечно пьяные, немытые и нечесаные, покрытые паразитами, махновцы врывались в любой двор, захватывали живность, начинали дикий кутеж, для развлечения открывали пулеметную стрельбу. В 1913-1919 годах Махно строго наказывал за грабежи, самочинные обыски и реквизиции. Взятые в боях трофеи шли в общий котел, иногда половина их раздавалась населению. С конца 1919 года грозящие расстрелом за грабеж приказы Махно стали просто оборотом речи эпохи революции. Это не вполне точно. Но что правда, то правда: воровство и разбой у махновцев не прекращались никогда, они усилились, когда повстанческая армия хорошо вооружилась, и бороться с ними стало почти бесполезно. Ненамного больше "порядка" было в ставке самого Махно. "Весной 1920 года, только за одну неделю махновцы сначала беспощадно расправились с пленными красноармейцами, потом сожгли немецкий хутор и порубили колонистов, убивших одного из махновских хлопцев. Затем постреляли по разным причинам и своих: один чинил грабеж в насилие в своем селе, другой растратил казенные деньги"12. Известно, что Ленин советовал руководству Южного фронта, пока не взят Ростов, быть дипломатичным с Махно и не идти с ним на открытый разрыв. Но этот разрыв стал неизбежным, когда Махно предложил преобразовать его бригаду в дивизию. Командование Южного фронта, учитывая слабую дисциплину повстанцев, отвергло эти предложения. Махно в знак протеста ушел с должности комбрига, а вслед за ним покинули фронт и его командиры с частями. Отход махновцев позволил Деникину начать наступление на Донбасс и Украину. Ослабление фронта в районе Донбасса вынудило советские войска к отступлению. Под напором деникинской армии стал отходить и Махно. Ему, правда, удалось в начале августа у Елизаветграда приостановить отступление и сформировать новые части. Его новое войско уже напоминало регулярное армейское соединение - в него вошли четыре бригады пехоты и конницы, артиллерийский дивизион, пулеметный полк, не считая отдельной батьковской "черной сотни". Под напором деникинцев отход с боями продолжался еще месяц. Лишь под Уманью, занятой петлюровцами, повстанческая армия остановилась. Петлюровцы, несмотря на соглашение о нейтралитете, пропустили через свою территорию добровольческие части Деникина, и повстанцы оказались в окружении. Казалось, разгром неминуем. Но Махно и здесь не потерял присутствие духа. Он проникся уверенностью, что судьба дает ему чудесный случай нанести смертельный удар по тылам деникинской армии. Своим войскам он заявил: отступление - необходимый стратегический шаг, настоящая война начнется завтра, 26 сентября. Ночная атака махновцев сначала не привела к успеху, но после неожиданного флангового удара самого Махно и его конной сотни, вступивших в рукопашный бой с офицерским кавалерийским полком, добровольческие части отступили и затем обратились в бегство. Махновская кавалерия довершила разгром. Некоторые деникинские полки были вырублены полностью. На другой день после разгрома деникинцев Махно находился уже за сто с лишним верст от места боя. Со своей сотней он двигался как передовой отряд - на сорок километров впереди своих полков. В тылу Добровольческой армии никто не знал о прорыве под Уманью, и повстанцы врывались в города неожиданно, не встречая серьезного сопротивления. Тюрьмы и полицейские участки немедленно разрушались. Полицейские урядники, старшины падали жертвами махновской ярости. Больше всего погибло в этот период, помещиков и крупных кулаков. За неделю-полторы весь юг Украины был очищен от добровольческих частей, были захвачены Кривой Рог, Никополь, Гуляилоле, Бердянск, Мелитополь, Мариуполь, возникла угроза Таганрогу В ставках Деникина, в руки махновцев попала и главная артиллерий- ская база белых в районе Волноваха-Мариуполь. Между тем на севере деникинцы успешно наступали. Они взяли Орел, и дорога на Тулу - центр оружейной промышленности - и на Москву оказалась открытой. Деникинское ведомство пропаганды уже печатало портреты генералов-освободителей, плакаты с и листовки для московских улиц. В преддверии близкого падения советской столицы Деникин сказал своему другу Н. И. Астрову: "Скоро мы будем пить чай в вашем доме в Москве"13. Однако чаепитие не состоялось. В далеком тылу наступавшей Добровольческой армии уже началась паника. Офицеры из британской военной миссии свидетельствовали: если бы Махно не переоценил силу гарнизона деникинской ставки в Таганроге, то он мог бы захватить самого Деникина и его штаб. В конце октября 1919 года, когда Махно вновь подошел к Екатеренославу, его армия насчитывала около 30 тысяч бойцов, обладалс 50 орудиями, 500 пулеметами. Как и в прошлый раз, Махно овладел городом при помощи хитрости. На базар прибыло множество подвод с овощами и фруктами. Возчики внезапно открыли огонь по солдатским патрулям, а в этот момент в город ворвались махновские конники. Выступили и рабочие дружины, подготовленные большевиками-подпольщиками. Радуясь победе, махновская вольница занялась грабежом, а Махно наложил на Екатеринослав контрибуцию в 50 миллионов рублей. Под предлогом, недопущения "вдастнических" мер, махновцы распустили большевистский ревком, но объявили свободу слова и печати. В городе стали выходить газеты левых и правых эсеров, большевиков. Воспользовавшись передышкой, Махно при поддержке вожаков анархической конфедерации "Набат" вновь приступил к созданию вольного советского строя. Первые дни нового, 1920 года были ознаменованы встречей Красной Армии с отрядами батьки Махно. Однако тёплые, товарищеские отношений продолжались всего несколько дней. Реввоенсовет 14-й армии отдал приказ махновцам выступить на польский фронт. Это означало лишить махновскую армию ее главной базы, лишить повстанчество повседневной поддержки людьми, продовольствием, наконец, семейным сочувствием. Ссылаясь на эпидемию тифа, свирепствовавшую тогда у махновцев, реввоенсовет повстанческой армии отказался выполнить приказ. Почти тотчас Всеукраинский ревком объявил махновцев как дезертиров и предателей вне закона, а латышская дивизия и китайский отряд, т. е. части Красной Армии, плохо разбирающиеся в российской обстановке, были двинуты на махновцев. Больного тифом Махно повстанцы с величайшей самоотверженностью вынесли из окружения, но многие попали в плен и были разоружены. Среди них и лидер анархистов-набатовцев Волин. Центром сражений стало Гуляйполе, много раз переходившее из рук в руки. Махновщина обнаружила невероятную живучесть, объяснявшуюся полной преданностью жителей батьке Махно и его воинству, состоявшему из их родственников и друзей. И если первоначально махновцев поддерживало среднее крестьянство, то после решения Всеукраинского ревкома о передаче части кулацких земель бедноте к махновцам прониклось симпатиями и кулачество. На стороне махновцев были и многие обиженные реквизициями лошадей, и продовольствия бедные крестьяне. У махновцев были глубокие корни в крестьянстве. Командиры красных частей, озлобленные неожиданными партизанскими нападениями махновцев, видели, что их враги тотчас после боя превращаются в мирных хозяйственных мужичков, готовых, впрочем, по сигналу командиров моментально вновь стать бойцами. В результате красные при занятии махновских сел стали иногда брать заложников и затем их расстреливать вместе с пленными махновцами. Впрочем, так же поступали и махновцы: командиров и комиссаров Красной Армии, партийных и советских аппаратчиков при захвате обычно убивали. В начале 1920 года махновцы потерпели несколько серьезных поражений от советских войск. В феврале Гуляйполе было неожиданно окружено двумя дивизиями 14-й армии. Предупрежденные агентурой, махновцы оставили несколько орудий, около двадцати пудов золота и исчезли в неизвестном направлении. Против Махно решили бросить несколько дивизий Первой Конной армии Буденного. Но окончательному разгрому махновщины в это время помешала советско-польская война и наступление из Крыма генерала Врангеля. Последний попытался даже заручиться поддержкой Махно, заверяя его в том, что у них общие цели, и предлагал вступить в военно-политический союз. Однако неуклюжая хитрость коварного генерала не удалась, а его посланец был публично казнен. Махно на союз не пошел: он знал, что по украинской земле давно прошла весть о том, что Врангель, как и Деникин, возвращает помещичьи земли прежним владельцам. Батько попытался, было уклониться в этот период от столкновений на линии фронтов, объясняя в приказе своим войскам, что в интересах армии "уйти на время из пределов бело-красных позиций, дав им, возможность сражаться до тех пор, пока мы не соберемся с силами"14. Реввоенсовет, в котором было несколько идейных анархистов, не раз провозглашал начало третьей революции на Украине, несущей якобы раскрепощение от ига власти и капитала. Но проходившая в сентябре 1920 года конференция конфедерации анархистов "Набат" с сожалением признала, что восстание на Украине означает не третью революцию, а простой бунт, не приносящий изменений в общественную жизнь. Идейные анархисты в этом же году уходят от Махно вслед за середняками, повстанческие отряды превращаются в шайки. Лозунги новопришедшего пополнения приобрели про Украинский и антирусский характер. В это время для махновщины вновь наступил критический момент: она оказалась как бы между молотом и наковальней-между Красной и врангелевской армиями, каждая из которых представляла для нее серьезную угрозу. Махно выбрал для себя наименьшее зло - пошел на союз с Красной Армией. Только что махновцы громили тылы наступающих на Польшу красных частей, захватывая склады и обозы, и вот внезапно новый поворот его политики. 2 октября 1920 года состоялось подписание соглашения о совместной борьбе против "отечественной и мировой контрреволюции". Махновцы снова вошли в оперативное подчинение советскому командованию, а советская сторона обязывалась освободить арестованных махновцев и анархистов. Анархистам разрешалось издавать в Харькове свои газеты, но махновцам пришлось отказаться от предложенного ими пункта об организации отдельного "вольного государства", которое могло на федеративной основе связаться с советскими республиками. Соглашение подписали командующий Южным фронтом М.В. Фрунзе, члены Реввоенсовета Бела Кун и С. И. Гусев, а со стороны махновцев - В. Куриленко и Д. Попов. Обе стороны хорошо понимали временный характер этого соглашения. Обезопасив свои тылы. Красная Армия смогла перейти в наступление на Крым, где укрепился Врангель. Опасаясь обмана, Махно послал часть своей конницы на врангелевский фронт только после опубликования соглашения в советских газетах. Под ураганным обстрелом махновская конница первая перешла замерзший Сиваш и двинулась, на Симферополь. Удар по тылам врангелевских позиций на Перекопе в какой-то мере способствовал падению Крыма. Однако основная часть махновского войска оставалась в Гуляйполе, где спешно формировались новые боевые части: Махно явно готовился к новому столкновению с советскими войсками. Разрыв с большевиками:
Считая, что после разгрома Врангеля наступил удобный момент покончить с махновщиной, Реввоенсовет Южного фронта ультимативно предложил Махно: все повстанческие отряды влить в Красную Армию. В случае неподчинения махновцы объявлялись внезакона. Как только Махно отказался подчиниться приказу, началось наступление красных частей на позиции махновцев. В Крыму внезапной атакой была разгромлена конница верного сподвижника батьки - Каретникова. В Харькове арестовали представителей махновцев и других анархистов. Часть из них была расстреляна, другие, в том числе Волин, высланы за границу. Гуляйполе было окружено красными дивизиями, после нескольких недель упорных боёв махновцы покинули свой район, и стали, петляя, уходить от преследования. Они побывали вновь в районе Умани, отошли почти до Белой Церкви, совершили бросок к Белгороду, прошли за несколько недель 5 губерний и потеряли почти всю артиллерию и тачанки. Но Красная Армия оказалась неподготовленной к маневренной, контр партизанской борьбе, махновцы были очень мобильны, имели хорошую кавалерийскую и агентурную разведку, их все еще, хотя и в меньшей степени, поддерживали и снабжали крестьяне даже отдаленных от Гуляйполя губерний. 13 марта 1921 года Махно с небольшим отрядом совершил нападение на Гуляйполе, где стоял крупный конный гарнизон, - оно было отбито. В бою Махно получил тяжелое ранение. Спасал его, вынося на руках Лев Зиньковский. Неудача в решающем столкновении 13 марта 1921 года привела к тому, что весь апрель махновцы укрепляли повстанческие очаги на севере и востоке, но не предпринимали широкомасштабного наступления. К маю Махно отправился и сконцентрировал на Полтавщине около 2000 бойцов под командованием Кожина и Куриленко. Было решено идти на Харьков. Для этого столь скромных сил, конечно, было недостаточно. Повстанческое движение расширяло район своих действий, но не смогло сконцентрироваться для решающих ударов. Новые партизанские отряды Полтавщины и Черниговщины были слабо связаны с Махно, хотя и восстали под его лозунгами. Они еще не восприняли махновскую дисциплину и вполне отвечали общепринятому представлению аморфности крестьянского движения. От старых махновских кадров, в большинстве своем разосланных для организации новых очагов, остались только эти 2000. Не смотря на частые успехи в боях с Первой конной армией, махновцам не удалось пробиться к Харькову. Его ударная группа застряла на Полтавщине. В это время крестьянам стало ясно, что НЭП - это всерьез и надолго. Ряды махновских отрядов таяли. В конце июня в боях на Суле Фрунзе нанес махновской ударной группе серьезное поражение. К этому времени добровольно сдались красным почти три тысячи махновцев. Движение таяло на глазах. Но Махно не собирался сдаваться в плен. С небольшим отрядом в несколько десятков, человек он прорывается через всю Украину к Румынской границе. Несколько кавалерийских дивизий пытаются найти этот отряд, но 28 августа 1921 года он переправился через Днестр в Бессарабию. Гражданская война была окончена. Где был интернирован Румынами в концлагерь. Советская власть требовала его выдачи, но из лагеря Махно бежал в Польшу. На границе был задержан и заключен в лагерь, по обвинению в подготовке восстания в Восточной Галиции для присоединения ее к Советской России. Он просидел больше года в Варшавской крепости. Его выпустили, ибо обвинение не подтвердилось. Но когда он переехал в Данциг, его вновь заключили в крепость, на этот раз ненадолго. Махно решил перебраться в Париж, где тогда был центр эмиграции. Но эмигрантские круги встретили крестьянского вожака с недоумением и подозрительностью, а монархисты и петлюровцы - враждебно. "Я обретаюсь ныне в Париже, среди чужого народа и среди политических врагов, с которыми так много враждовал"15. Махно смог устроиться рабочим на киностудии, там он помогал в создании декораций, немного сапожничал. Его жена стала прачкой в богатом доме. Весь израненный и больной туберкулезом, Махно некоторое время пытался заниматься политикой, издал книжку "Махновщина и ее вчерашние союзники - большевики", в которой доказывал, что махновщина, как трудовое народное движение, защищала революцию от всех видов контрреволюции - германско-польской, белого Дона и деникинщины и, наконец, от большевистской диктатуры. Гораздо тверже, чем прежде, Махно стал настаивать на необходимости анархистам учесть тяжелый урок прошлого и дать пример сплочения сил, создать анархистскую организацию. В отличие от признанных авторитетов анархизма Махно считал, что эта организация необходима не только для подготовки социальной революции, но и в первые дни после ее победы. Долго болея, Махно постепенно отошел от суеты эмигрантского политиканства и приступил к мемуарам, которые ему уже не удалось завершить, В Париже его посетил американский анархист Александр Беркман, с которым Махно встречался в России. Беркман увидел только тень былого командарма повстанческой армии. Махно сильно хромал, страдал от болезни и ран. Жизнь в изгнании для него была невыносима. Оторванный от родных корней, он мечтал вернуться на родину и продолжать борьбу за свободу и социальную справедливость. Приспособиться к чужой для него среде он не смог. Французские, испанские и американские анархисты сумели собрать деньги, чтобы обеспечить ветерану анархического движения скромный доход. Умер он 27 июля 1934 года. На пoxopонах было около 400 анархистов разных стран, но только два украинца. После его смерти анархисты купили постоянное место для урны с его прахом на кладбище Пер-Лашез. Печальная участь выпала на долю жены и дочери Махно. Когда Францию оккупировали гитлеровские войска, Галина Андреевна при регистрации в гестапо была задержана как жена известною анархиста. Из Парижа ее отправили в Германию в концлагерь. После войны Галина Андреевна и Елена - ее дочь - попали в СССР. Жену Махно приговорили к восьми годам лагерей, а дочь к пяти годам ссылки. После освобождения они жили в Казахстане, в 70-х годах Г. А. Кузьменко умерла, реабилитированы мать и дочь были только в 1989 году. Нестор Махно и национальный вопрос:
Нестора Махно всегда представляли, как ярого анархиста, который стремился к безгосударственному управлению, без учёта национальных особенностей. Но он его идеей был подрыв комплекса нации снизу, объявляя "верховным" общественным субъектом местное самоуправление: "Такой строй я мыслил только в форме вольного советского строя, при котором вся страна покрывается местными совершенно свободными и самостоятельными социально-общественными самоуправлениями тружеников"16. А уж эти самоуправления через свои съезды сами установят "порядок взаимности" между собой, считаясь с национальными границами но, не ставя их во главу угла. Любая попытка подорвать солидарность народов вызывает у Н. Махно однозначно враждебную реакцию: С первых слов своего "Универсала" он говорит, что "Украиной управляют люди, распявшие Христа, и люди пришедшие из "московской обжорки". Братья! Разве вы не слышите в этих словах мрачного призыва к еврейскому погрому! Разве вы не чувствуете стремления атамана Григорьева порвать живую братскую связь революционной Украины с революционной Россией?"17 Но солидарность народов еще не значит право на унификацию, на навязывание этим народам некой псевдокультуры. Протягивая руку представителям других наций и национальностей, махновцы отталкивают попыткам инородного, государственного вмешательства в дела Украинского Левобережья. Во время беседы с Я. Свердловым Н. Махно не соглашается с его словами "Юг России" и поправляет - "Украина". В речи на II съезде Советов Гуляй-Польского района (по существу всего Приазовья) Н. Махно говорил: "Если товарищи большевики идут из Великороссии на Украину помочь нам в тяжелой борьбе с контрреволюцией, мы должны сказать им: Добро пожаловать, дорогие братья! Но если они идут сюда с целью монополизировать Украину - мы скажем им: "Руки прочь!"18. Левобережная Украина в начале века представляла собой многообразие национальностей - русские и украинские деревни, еврейские и немецкие колонии. Люди свыклись с тем, что надо жить рядом. Эти особенности облегчали политику согласования интересов малых национальных народов на основе их равноправия и диалога. При этом было уже не важно, какая численность доминирует - каждая территориальная община решает свои культурные вопросы самостоятельно, по мере необходимости создавая совместные просветительские органы. Поскольку в Махновском районе национальности территориально концентрировались, общинное самоуправление значительно смягчало проблему национальных конфликтов. Но не снимало ее. В 1919 г. в Махновском районе еще происходили единичные антисемитские акции (например, вывешивание антисемитских плакатов), за которые Н. Махно расстреливал. Единственный случай погрома в колонии Горькой повлек расстрел всех участников преступления. Для Н. Махно было очевидно, что такое "наведение порядка" по следам конфликта проблему не решает. Он ищет выход на путях всеобщего вооружения народа. Каждая деревня может сформировать свое подразделение. После этого, как это ни странно для тех, кто рассуждает о наивности идеи всеобщего вооружения, в районе не началась междоусобица. Напротив, внутренний порядок укрепился, что конечно сказалось на уровне развития культуры региона. По этой линии Н. Махно направляет многочисленных городских анархистов со столь же разнообразными программами, как и программы государственников. Пусть воспитывают детей и не лезут в политику. В тех местах, где четкого территориального разграничения национальностей не было, создавались национальные формирования, прежде всего еврейская рота. Интересно, что создание этого подразделения способствовало первому крупному поражению движения. Когда весной 1918 г. в районе резко активизировались украинские националисты, конфронтация с ними быстро вылилась в политическое противостояние анархо-коммунистов и сторонников Центральной Рады. Последние потерпели политическое поражение, и перешли к заговорщической деятельности. Здесь ими была использована одна из важнейших черт национальных формирований времен Гражданской войны - их оторванность от социальной среды. Мы знаем, что эту черту национальных формирований с успехом использовали и большевики, превратив латышских, венгерских и других "интернационалистов" в свою ударную силу на внутреннем фронте, и эсеры, воспользовавшиеся помощью чехов, ставших проклятием местного населения. Эти революционеры, действовавшие в чужой им социально-культурной среде, были универсальным орудием для борьбы с местным населением.
В этом отношении еврейская рота Гуляй-Поля была, конечно, менее опасна, так как состояла из местных жителей. Но у украинских националистов были к ней свои подходы. Дело в том, что после заключения Брестского мира на Украину хлынула Германская армия, в тылу которой приближалась угрожающая погромами Центральная Рада. Шантаж грядущей расправой подействовал: еврейская рота 16 апреля 1918 года в отсутствие Н. Махно совершила в Гуляй-Поле переворот, развалив таким образом, оборону против немцев. Вернувшись в район Приазовья, Махно простил раскаявшегося командира еврейской роты Тарановского и снова привлек его к движению, а под командованием участвовавшего в перевороте Шнейдера формируется еврейская артиллерийская бригада. Создание этого нового национального подразделения производится с учетом горького прошлогоднего урока - еврейская бригада не сможет действовать самостоятельно, без поддержки пехоты. Она нужна не для самообороны (эти задачи выполняет вооруженное население еврейских колонии), а для поддержания национального престижа, Н. Махно пишет о героизме батареи Шнейдера. С конца 1919 г. Н. Махно уделяет все меньше внимания национальной проблеме - логика Гражданской войны оттесняет ее на задний план. Культурная общность ощущается все слабее, люди сплачиваются вокруг враждующих идей и сословий. Но принципиальные подходы Махновцев к решению национальных проблем не меняются. В этом одна из причин уничтожения ими украинского шовиниста атамана Григорьева, враждебных отношений с петлюровцами даже во время борьбы против общего врага. Характерна и другая деталь - единственным неанархическим изданием, откликнувшимся на смерть Н. Махно сочувственным некрологом была парижская еврейская газета. Махновские идеи по поводу решения национальных проблем не вписываются не только в политику "держать и не пущать", проводимую под флагом перестройки из партийного центра, но и в планы создания централизованных национальных государств. Отсюда стремление даже либеральных публицистов представить его наивным крестьянским малым, скатившимся к бесперспективному политическому бандитизму. По поводу эффективности махновской политики можно спорить, но когда оцениваешь результаты монополизма власти, которому противостояла теория и практика Н. Махно, невольно приходишь к выводу об актуальности принципов, которые он отстаивал 84 года назад.
Вывод:
Таким образом, одной из сил, воевавших как против красных, так и против белых было революционное крестьянское движение под руководством Нестора Махно, которое он объявил третьей силой гражданской войны. Анархистские идеи, пропагандируемые Нестором Махно и его единомышленников среди крестьянских масс, попадали на благоприятную почву и находили отклик у крестьянства. Таким путем ему удалось привлечь на свою сторону значительные массы крестьянства и создать Революционную Повстанческую Армию.
Армия Нестора Махно на первом этапе вошла в союз с большевиками. Вместе с Красной армией воевала против войск Деникина, освобождала Украину от белых.
Но недоверие и отрицательное отношение большевиков к идейным взглядам Махно, оттолкнуло его от красного движения, он порвал с большевиками и вступив с ними в противоборство на фронтах гражданской войны. Он, придерживаясь Кропоткинской идее о том, что анархический коммунизм можно притворить в жизнь сразу же после разрушения старых порядков, Махно не раз предпринимал скоропалительные, не взвешенные и противоречивые поступки.
В августе 1920 года он вновь вернулся к большевикам, заключил с командованием Красной армии соглашение. С красными громил армию Врангеля. Помог Красной армии освободить Крым.
Однако сыграть роль "буфера", между красным и белым движением Нестору Махно не удалось. Он скатывался то в одну, то в другую сторону. Причиной этого были его идейные взгляды и колебания между красными и белыми среднего крестьянства страны. Слиться с большевиками Нестор Махно не мог, так как они не признавали анархистскую идею: без государственности, отрицание диктатуры пролетариата, а что касается белого движения, так они вообще не признавали социалистических идей и такого выбора устройства государства. По своим анархистским взглядам Нестор Махно выступал защитником прав человека, его жизни и свободы. Но на самом же деле расширял порочный круг насилия и жестокости, не ставя ни во что ценность человеческой жизни. И в тоже время, будучи революционером, был убежден, что насилие, правящее в мире можно победить только насилием. Но всё же спустя восемьдесят четыре года фигура и деятельность Нестора Ивановича Махно остаётся не понятой. После своего ухода из России в 1921г. он написал стихотворение, которым я и хочу закончить свою курсовую работу:
"Проклинайте меня, проклинайте,
Если я вам хоть слово солгал,
Вспоминайте меня, вспоминайте,
Я за правду за вас воевал.
За тебя угнетённое братство,
За обманутый властью народ.
Ненавидел я чванство и барство,
Был со мной за одно пулемёт.
И тачанка, летящая пулей,
Сабли блеск ошалелый подвысь.
Почему ж от меня отвернулись
Вы, кому я отдал свою жизнь?
В моей песни не слова упрёка,
Я не смею народ упрекать.
Отчего же мне так одиноко,
Не могу рассказать и понять.
Вы простите меня, кто в атаку
Шёл со мной и пулей сражён,
Мне б о вас полагалось заплакать,
Но я вижу глаза ваших жён.
Вот они вас отвоют, отплачу
И лампады не станут гасить...
Ну, а батько не может иначе,
Он умеет не плакать, а мстить. Вспоминайте меня, вспоминайте,
Я за правду за вас воевал..."19
Приложение:
Н.И Махно Список использованной литературы:
1. Махно Н.И. "Азбука анархиста", - М. "ВАГРИУС", 2005
2. Телицын В. "Нестор Махно", - М.; "Олимп", 1998
3. Аршинов П. А. "История махновского движения", - М.; "ТЕРРА", 1996
4. Деникин А.И. "Очерки русской смуты", Т.5 - Минск; "ХАРВЕСТ" 2000
5. Маллет М. "Нестор Махно В Гражданской войне в России" - М. 1992
6. Шубин А.В. "Махно и махновское движение", - М.; "МИК" 1998
7. Дашков С.В. журнал "Культ Личностей", март/апрель 2000г.
8. Газета "Аргументы и факты", 1990, № 37
1 Махно Н.И Азбука анархиста; "Вагриус", - М., 2005; С.516
2 Махно Н.И Азбука анархиста; "Вагриус", - М., 2005; С.517
3 Махно Н.И Азбука анархиста; "Вагриус", - М., 2005; С.518
4 Газета "Аргументы и факты", 1990, № 37
5 Шубин А. В. Махно и махновское движение; "МИК", - 1998; С.176 6 Махно Н.И Азбука анархиста; "Вагриус", - М., 2005; С.15
7 Телицын В. Нестор Махно; "Олимп", - М., 1998; С.125
8 Телицын В. Нестор Махно; "Олимп", - М., 1998; С.127
9БОРОТЬБИСТЫ - украинская мелкобуржуазная националистическая партия левых эсеров. Возникла в мае 1918, в результате раскола партии Украинских эсеров. Название получила по имени центрально печатного органа партии газеты. "Боротьбак". 10 Махно Н.И Азбука анархиста; "Вагриус", - М., 2005; С.230
11 Аршинов П. А. История махновского движения; "ТЕРРА", - М., 1996; С. 79
12 Г.А. Кузьменко Дневник; "ТЕРРА", - М., 1996; С.493
13 А.И. Деникин Очерки русской смуты, Т.5; "ХАРВЕСТ", - Минск, 2002; С.93
14 Телицын В. Нестор Махно; "Олимп", - М., 1998; С.297
15 Газета "Аргументы и факты", 1990, № 37
16 Махно Н.И Азбука анархиста; "Вагриус", - М., 2005; С.135
17 Шубин А.В. "Махно и махновское движение", - М.; "МИК" 1998; С.68 18 Махно Н.И Азбука анархиста; "Вагриус", - М., 2005; С.142
19 Махно Н.И Азбука анархиста; "Вагриус", - М., 2005; С.570
---------------
------------------------------------------------------------
---------------
------------------------------------------------------------
2
Документ
Категория
История
Просмотров
50
Размер файла
347 Кб
Теги
курсовая
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа