close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Наука в системе власти

код для вставкиСкачать
Aвтор: ..., аспирант 2006г., Белорусский государственный университет транспорта, кафедра истории, философии и политологии
 МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ
БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ТРАНСПОРТА
Кафедра истории, философии и политологии
РЕФЕРАТ
на тему "Наука в системе власти"
Выполнил аспирант
ХХХХХХХХХ
2006 г АННОТАЦИЯ
В данной работе рассматривается актуальная проблема взаимоотношения науки и власти. В настоящее время он становится все более актуальным в связи с быстро развивающимися технологиями, способными как уничтожить, так и продлить жизнь человечества.
Одним из определяющих факторов дальнейшего пути человечества является грамотное, гуманное использование научных достижений. И в этом выборе не последнюю роль играет власть.
Так же рассматривается влияние позиции власти по отношению к обществу и науке, на свободу творчества ученого.
Включен раздел, рассматривающий политическую философию, как единство между наукой и властью.
Работа включает семь разделов, введение и заключение.
ОГЛАВЛЕНИЕ
стр.
Введение4
1. Роль науки и техники в развитии общества5
2. Сущность власти10
3. Сущность науки по отношению к власти..12
4. Политическая философия, как единство между наукой и властью15
5. Власть в науке и власть в государстве17
6. Взаимосвязь науки и экономики21
7. Наука и власть в контексте современного государства24
Заключение27
Список использованных источников28
ВВЕДЕНИЕ
Сколь разнообразна, привлекательна, непредсказуема и нередко беспощадна, а порой и бессильна реальная власть, столь же разнолики описывающие, анализирующие и исследующие ее области науки.
Власть и наука - это те институты современной цивилизации, от которых в огромной степени зависит динамика процессов развития, как общества, так и государства. Наука зависит от ее взаимоотношений с властью, а власть зависит от ее взаимоотношений с наукой. И эта связь науки и власти является довольно сложным и многозначным процессом. Это происходит из-за того, что эти понятия всегда связаны и часто представляют из себя одно и то же. Но, тем не менее, есть точки, когда эти явления противоположны, противоречат друг другу. Например, когда Гитлер отверг квантовую физику Эйнштейна, как неарийскую, а в СССР археология была объявлена буржуазной, отжившей свое наукой, так как побуждала людей вспоминать о прошедшем. Однако само взаимодействие науки и власти, тем не менее, остается чем-то единым.
Умелое и разумное властвование с опорой на науку, расчет, прогнозы способно приносить глубокое нравственное и даже эстетическое удовлетворение, радость не только властителям, но и подвластным, побуждать и тех и других к новым совместным общественным делам и свершениям.
1 РОЛЬ НАУКИ И ТЕХНИКИ В РАЗВИТИИ ОБЩЕСТВА
В наше время существенно возрастают требования к технике, к изделиям промышленности, резко растут объемы производства и серийность изделий. Поэтому главной особенностью развития техники становится его связь с наукой. Появился огромный комплекс технических наук - прикладных областей науки, связанных с различными отраслями техники. Более того, в последнее время значительная часть технических и технологических инноваций является воплощением новых научных результатов. Резкое увеличение влияния науки и техники на развитие общества, появление глобальных проблем, связанных с беспрецедентным ростом производительных сил, количества людей на планете, возможностей современной техники и технологии, привели к формированию нового инженерного мышления, основой которого являются ценностные установки личности и общества. Несмотря на многообразие отраслей техники и инженерных специальностей, есть нечто общее, что объединяет все виды инженерной деятельности - это техника, направленность на практическую пользу.
Наука непосредственно взаимодействует с обществом, а власть является составной общества по этому необходимо дать понятие науки, техники, а также рассмотреть роль науки в обществе.
Знаменитый афоризм Ф. Бэкона: "Знание - сила" сегодня актуален как никогда. Тем более, если в обозримом будущем человечество будет жить в условиях так называемого информационного общества, где главным фактором общественного развития станет производство и использование знания, научно-технической и другой информации. Возрастание роли знания (а в большей мере - методов его получения) в жизни общества неизбежно должно сопровождаться усилением знания наук, специально анализирующих знание, познание и методы исследования. Такими науками и являются теория познания (гносеология, эпистемология), методология, социология науки, психология научного творчества и др.
Будучи детерминирована в конечном счете общественной практикой и ее потребностями, наука вместе с тем развивается по своим собственным закономерностям. Среди них - преемственность (сохранение положительного содержания старых знаний и новых), чередование относительно спокойных периодов развития и периодов "крутой ломки" фундаментальных законов и принципов (научные революции), сложное сочетание процессов - дифферен-циации (выделение всех новых научных дисциплин) и интеграции (синтез, знания, объединение "усилий" ряда наук и их методов), углубление и расширение процессов математизации и компьютеризации, теоретизации и диалектизации современной науки, усиление ее роли во всех сферах жизнедеятельности людей и социального значения и т. д.
Бурное развитие науки в XX в., укрепление ее взаимосвязей с техникой, со всеми другими сферами общественной жизни и т. п. породили различные, порой полярные, оценки самой науки и ее возможностей со стороны философов, социологов, ученых специалистов. Так, например, М. Вебер считал, что позитивный вклад науки в практическую и личную жизнь людей состоит в том, что она разрабатывает, во-первых "технику овладения жизнью" - как внешними вещами, так и поступками людей, во-вторых, методы мышления, ее "рабочие инструменты" и вырабатывает навыки обращения с ними. Но, согласно Верберу, науку не следует рассматривать как путь к счастью, потому что она не дает ответа на вопросы: что нам делать?, как нам жить?, есть ли в этом мире смысл и есть ли смысл существовать в этом мире? и т. п.
Разделяя всецело позиции рационализма и научности, К. Поппер считал очень опасным для человеческой цивилизации "восстание против разума" со стороны "иррационалистических оракулов". Причины столь модного и в наши дни "интеллектуального расстройства" он усматривал в иррационализме и мистицизме и отмечал, что если эту "интеллектуальную болезнь" не лечить, она может представить некоторую опасность своим воздействием на сферу социальной жизни. Кроме того, что, по словам Поппера, интеллектуал, на вкус которого "рационализм чересчур банален" и который расточает восторги перед мистицизмом, - не выполняет своего морального долга по отношению к своим близким. Это и есть следствие "романтической враждебности" к науке. Между тем современная наука, по Попперу, усиливает наш интеллект, подчиняя его дисциплине практического контроля. Научные теории контролируются практическими выводами из них, в противоположность безответственности мистицизма, который избегает практики, заменяя ее созданием мифов, а науку считает чем-то вроде преступления.
К. Поппер разделяет идею о том, что наука - не только и не столько "собрание фактов", а "одно из наиболее важных духовных движений" наших дней. Необходимо объективно, всесторонне относиться к науке, к научному познанию, видеть их остро противоречивый процесс развития.
Характерная черта современного общественного развития - все более крепнущая связь и взаимодействие науки, техники и производства, все более глубокое превращение науки в непосредственную производительную силу общества. При этом, во-первых, в наши дни наука не просто следует за развитием техники, а обгоняет ее, становится ведущей силой прогресса материального производства; во-вторых, если прежде наука развивалась как изолированный социальный институт, то сегодня она пронизывает все сферы общественной жизни, тесно взаимодействует с ними; в-третьих, наука все в большей степени ориентируется не только на технику, но, прежде всего на самого человека, на безграничное развитие его интеллекта, его творческих способностей, культуры мышления, на создание материальных и духовных предпосылок для его всестороннего, целостного развития.
Техника - это система искусственных органов (инженерные сооружения и машины), которые используются человеком в разных сферах его направленной деятельности - производственной, научной, педагогической, медицинской и т.д. Техника выступает определяющим элементом производительных сил, от нее, прежде всего, зависит производительность труда, качество и характер процесса труда, возможность использования сил и свойств природы. "Экономические эпохи различаются не тем, что производится, а тем, как производится, какими средствами труда". [13]
Автоматизация производства представляет собой содержание современной научно-технической революции. Изобретение и внедрение ЭВМ явилось толчком для автоматизации производства.
Производительные силы находятся во взаимодействии с наукой. Рожденная потребностями развития материального производства, наука активно воздействует на производительные силы общества. Орудия труда являются общественной силой знания, показателем развития науки. Но, становясь непосредственной производительной силой, наука не перестает быть системой знаний и сферой духовного производства. Превращение науки в непосредственную производительную силу означает, что:
- средства труда, технологические процессы становятся результатом материализации научного знания;
- научные знания становятся необходимым компонентом опыта и знаний всех производителей;
- управление производством, технологическими процессами становится результатом применения науки;
- тесно связываются производственный процесс, прикладные исследования и проектно-конструкторские разработки.
Значение науки как духовной потенции производства непрерывно повышается по мере развития производительных сил и углубления человека в познание объективных законов. [12]
В настоящее время наблюдается неуклонный рост интереса к социальным, человеческим, гуманистическим аспектам науки, складывается особая дисциплина - этика науки, укрепляются представления о необходимости соответствия научных концепций красоте и гармонии и т. п. Особенно важны нравственные оценки в условиях научно-технического прогресса, позволяющего заглядывать и вмешиваться в генное строение человека (генная инженерия), совершенствовать биотехнологию и даже конструировать новые формы жизни.
Чрезвычайно актуальными и активно обсуждаемыми вопросами в настоящее время становятся такие вопросы, как соотношения науки и рациональности, истины и добра, истины и красоты, свободы научного поиска и социальной ответственности ученого, науки и власти, возможности и границы регулирования науки, характер последствий (особенно негативных) противоречивого и далеко не однозначного развития науки, ее гуманистическая сущность и т. д.
Сегодня идет новая революция - информационная и технологическая, эмблемой которой может служить маленькая, не больше отпечатка пальца, интегральная схема на кремниевом кристалле. Каждый из этих кристаллов имеет более мощные вычислительные ресурсы, чем компьютеры старых образцов, которые занимали огромные помещения. Первая промышленная революция, ограниченная пределами физических ресурсов Земли, уступает место экономике мысли - знаниям, воплощенным в наукоемких изделиях, а также технологии управления производством. Общество переходит на новый экономический уклад, к природосберегающей науко-интеллектоемкой экономике на совершенно новой основе. Это новые взаимоотношения человека с природой.
Освоение принципа природо-машинного производства и высокое развитие научно-технической мысли должны привести к такой ситуации, когда производство материальных ценностей будет происходить при минимальном непосредственном участии самого человека.
2 СУЩНОСТЬ ВЛАСТИ
Понятие "власть" в обыденной жизни и в научной литературе употребляется в самых разных смыслах. Одни считают, что власть означает реальную способность одного из элементов существующей системы реализовать собственные интересы в её рамках, и в этом смысле власть есть осуществления влияния на процессы, происходящие внутри системы. Другие считают властью результаты, продукт некоторого целенаправленного влияния. Третьи полагают, что власть представляет собой такие взаимные отношения между людьми или группами людей, сущность которых заключается во влиянии, воздействии, что это стремление к достижению равновесия [6].
Власть есть присущее обществу волевое отношение между людьми. Власть необходима, подчеркивал Аристотель, прежде всего, для организации общества, которое немыслимо без подчинения всех участников единой воле, для поддержания его целостности и единства [11].
Мотивы подчинения весьма разнообразны. Они могут быть основаны на заинтересованности в достижении поставленной цели, на убежденности в необходимости выполнения распоряжения, на авторитете властвующего и, наконец, просто на чувстве страха перед нежелательными последствиями в случае неподчинения. Сами мотивы имеют большое значение для эффективности власти и её долговечности. Здесь важно подчеркнуть, что властные отношения объективно присуще общественной жизни. Это своеобразная плата за жизнь в обществе, ибо жить в обществе и быть свободным от его правил невозможно. Другими словами, без отношений власти человеческая цивилизация невозможна.
В энциклопедии [1] приведено следующее определение: "Власть - авторитет, обладающий возможностью подчинять своей воле, управлять или распоряжаться действиями других людей. Власть, прежде всего, необходима для организации общественного производства, которое немыслимо без подчинения участников единой воле, а также для регулирования взаимоотношений между людьми, связанных жизнью в обществе". Как мы видим, сущность власти, это организация людей для их выживания. Сама власть выступает в виде управления, управление - в виде власти. Но управление не есть функционирование власти. Управление, подчеркивал Б.Краснов, шире, чем власть. Власть - элемент управления, источник силы управления. Процесс управления представляет собой процесс реализации властной воли для достижения цели властителя. Управление же является средством, при помощи которого целенаправленное воздействие власти из возможности превращения в действительность.
Но на самом деле власть имеет за собой гораздо большие полномочия, которые вряд ли кто-либо сможет очертить. Власть может делать людей счастливыми и несчастными, добрыми и злыми, плохими и хорошими, способна убедить человека в самых абсурдных вещах, между тем, не давая поверить в очевидное. Многое в сущности власти остается неясным, например, почему уходит та или иная власть, а на смену ей приходит другая, есть ли в этом какая-либо закономерность, или ее нет? В разных странах власть ведет себя по-разному.
И эта проблема напрямую затрагивает науку как часть общества. Отношение общества к науке зависит от очень многих факторов, таких как традиции, культура, политический строй и многие другие. Но, в конечном счете, для ученого самым важным из них является та степень свободы, которую дает ему власть в области научной деятельности. Любому человеку, когда-либо занимавшемуся наукой абсолютно понятно, что его деятельность напрямую зависит от той свободы и возможности высказать свои даже самые нелепые идеи или, по-другому, от либерализма властей по отношению к нему. Причем здесь под властями следует понимать не только высшие органы правления, но и самых непосредственных начальников. [17]
3 СУЩНОСТЬ НАУКИ ПО ОТНОШЕНИЮ К ВЛАСТИ
Наука имеет три функции, и, следовательно, должны быть три системы управления. Во-первых, наука сама для себя, определяемая логикой своего собственного развития. Вторая функция - наука для образования. Процесс образования непрерывный, его нельзя остановить. Третье - это, конечно, наука для промышленности. Тут принципиальный вопрос - кто и как должен продвигать и поддерживать, реализовывать новые технологии.
Одной из тенденций, проявляющихся в современной государственной политике, является привлечение научных работников к управлению государством, Особенно это относится к Европейским государствам, а также к США. В этих странах существует целая армия социологов, политологов, психологов, которые обсуждают проблемы государственного устройства, обыкновенно привлекая к обсуждению СМИ. В итоге обсуждения появляется вердикт, который направляется властям для обсуждения и принятия. Что интересно, такая система "исправлений власти" не только не дискредитирует ее, но наоборот, делает ее более правильной, более гибкой и в итоге более устойчивой. В частности, этим объясняется экономическая и политическая стабильность в этих странах. Но сразу возникает вопрос, может ли ученый разработать идеальную картину нравственных и этических ценностей, на ее основе разработать модель идеального государства?
И. Кант однозначно утверждает: нет. В "Критике чистого разума" он показал, что средства научного познания не в состоянии дать необходимую обязательную для всех картину мира. Он провозгласил самостоятельность нравственных и эстетических доводов, указав науке ее пределы. Кант полагал, что нормы науки составляют лишь один аспект в уяснении высших ценностей, а наряду с ними, независимо от них, действуют также нормы нравственного сознания и эстетического чувства. Действительно, человек, который наделен знаниями, способен гораздо больше понять и объяснить, но знания, это не все, что необходимо для понимания человека человеком. Так, например, происходит с учеными - медиками, которые занимаются изучением головного мозга человека. С одной стороны, доктор должен исследовать и знать этот орган, но вместе с тем он не может сделать это с достаточной точностью, так как инструменты, созданные этим самым мозгом, вряд ли смогут понять своего создателя. Потому в наше время многие ученые четко сознают необходимость признания наукой собственных границ и возможностей и так важно, чтобы ученый был отстранен от власти. Конечно, ученый может иметь свою точку зрения, иметь мнение, основанное на знаниях и опыте других поколений, но не имеет права иметь четкую идеологическую или политическую позицию. Сегодня уже для большинства очевидно, что наука не может быть российской или французской, американской или немецкой. В этом отношении наука едина, и достижения в науке либо есть, либо их нет. Об этом, для примера, указывал Л.Ландау: "...Я не разделяю науку на советскую и зарубежную... Поэтому я не могу принять участие в том утрированном подчеркивании приоритета советской и русской науки, которое сейчас проводится..." [5].
Эту же мысль подтверждал еще И.Кант, выделяя два самостоятельных уровня реальности, феноменальный, соответствующий науке, и ноуменальный, соответствующий этике. Если первый создается человеческим разумом и рационален по своей природе, то второй трансцендентален по отношению к человеческому разуму, на нем зиждется этическая и духовная жизнь человека. Действительно, в реальной жизни это разделение носит весьма условный характер. Так, вряд ли найдется человек, который с достаточной степенью точности и ответственности сможет разделить эти грани, например, у эвтаназии или, что наиболее актуально, у войны. Но, тем не менее, с точки зрения идеально-типологической и эпистеомологической это разделение вполне правомерно и даже необходимо. Поэтому каждый ученый должен отдавать себе отчет, что его открытия, даже соблюдая логическую, феноменальную правильность, могут пойти вразрез с этикой. Конечно, задача ученого производить эти самые научные открытия, а не исследовать свои предположения о возможностях их применения, пусть эту ответственность возьмут на себя органы власти. Но вместе с тем ученый обязан обращать на это внимание и, например, не развивать атомную энергетику в Сирии. Конкретно об этом говорил Л. Д. Ландау: "...Надо употребить все силы, чтобы не войти в гущу атомных дел... Целью ученого человека является само отстранение от задач, которые ставит перед собой государство..." [5]. Таким образом, вопрос о космополитизме ученых, поднятый выше, находит свой ответ именно в вопросе о противоречии этих двух начал: если научная деятельность, преломленная через призму данной власти, начинает противоречить этике, то есть смысл заниматься этой деятельностью под началом другой, более этически чистой.
4 ПОЛИТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ, КАК ЕДИНСТВО
МЕЖДУ НАУКОЙ И ВЛАСТЬЮ
Во всякой научной деятельности существует определенная закономерность. Она заключается во взаимосвязи эмпирических данных и гипотезы. Без должной гипотезы эмпирические данные могут быть просто бесполезны. Например, в течение долгого времени своего существования человечество наблюдало молнии, полет птиц, звезды, но достичь таких понятий, как электричество, аэродинамика, космос оно смогло только при наличии соответствующей теоретической основы. При разработке этой основы воображение и научное знание начинают действовать совместно. В этом смысле функции художника и ученого совпадают. Значит, изображение мира в целом можно представить не как фотографирование, а как создание художественного портрета. То, что художник изображает, это не точная фотография, а концепция характера, его видение изображаемого объекта.
Подобным же образом мир, который мы рисуем в своих политических рассуждениях, постигается, а не только воспринимается. Мы представляем в нашем изображении политической реальности скорее наши политические доводы, нежели воспроизводим политическую практику. Это, по своей сущности, субъективный образ. Эти доводы, образ, оценка - часть мира политики, также как портрет, является частью мира последнего. Другими словами, каждый, трактуя свое видение научной теории, ориентируется в большей мере на внешние причины, а, трактуя свое видение теории политического устройства и развития, находится на субъективной позиции, руководствуясь своими внутренними идеалами и ценностями.
Политическая философия, включающая комплекс теорий, концепций, идей, имеет одной из своих целей легитимизацию определенного политического порядка. Следовательно, наука, начиная организовывать новые властные структуры, берет на себя функции власти. Эта с одной стороны парадоксальная форма имеет под собой простое логическое обоснование: призвание выявить истинность и ложность общепризнанных политических норм и ценностей. Поэтому она всегда ставит под сомнение господствующие концепции политического порядка. Так как нормальная критика не может только осуждать, но и должна предлагать новые пути развития, то поэтому она всегда призвана определить некую магистральную линию политического развития. Значит наука, не вдаваясь в абсолютизацию политических идей, должна производить пищу для политиков-практиков, а их задача, в свою очередь, уже принимать те или иные политические решения.
Таким образом, политическая философия выступает в роли своеобразного сплава, соединяющего в себе хорошие и плохие стороны науки и власти. Она пронизана морально - этическим началом, свойственным для науки, но вместе с тем не лишена политического субъективизма, трактующего факты в контексте определенных ценностей.
5 ВЛАСТЬ В НАУКЕ И ВЛАСТЬ В ГОСУДАРСТВЕ
Одним из явлений, происходящих внутри научных кругов, являются их властные взаимоотношения. Основными проявлениями этих взаимоотношений являются конфликты на почве различий научных теорий и научные революции. Вообще научное сообщество находится на четырех китах, которые гласят:
Общепризнанно, что научные революции происходят внутри научных сообществ и никого другого не касаются и не могут касаться, так как такого рода социальные явления должны проводиться людьми, находящимися на наиболее объективных позициях, а на этих позициях находятся именно люди из вышеупомянутых научных сообществ.
Научное сообщество является единой группой людей, ответственной за данную область знаний. Это единство объясняется многими причинами. Во-первых, это единство цели: наука должна стремиться к открытиям. Во-вторых, что должно объединять как ученых, так и всю творческую интеллигенцию, это уровень культуры.
При решении научных проблем ученые не обращаются к широким массам или главам государств.
Наиболее актуальным в наше время фактором является финансирование науки. Наука сама по себе не производит того, благодаря чему она смогла бы существовать самостоятельно, что можно было бы полноценно назвать продуктом производства.
Но все же время от времени происходит нарушение одного или нескольких из этих принципов, в результате чего имеющаяся социальная структура науки начинает или испытывать сильные потрясения или реформироваться. Особенно актуально это в наши дни. Структура, сформированная под условия и цели старого государства, оказывается совершенно неприспособленной и ненужной в наше время. Меняется все: структура, цели и задачи высшей школы, происходит ее коммерциализация, во многом вымирает структура, оставшаяся в наследство от АН СССР. Нельзя до конца осуждать и оправдывать эти преобразования. Так, смену милитаристского направления в науке нельзя не приветствовать, но вместе с тем отмирает и более не поддастся восстановлению гигантская научно-техническая база. Это большая потеря для условий нашего времени. Сегодняшняя наука развивается по экспоненциальному закону; развитие ее уже невозможно на уровне хобби. Все видимые и осязаемые человеческими органами чувств явления уже достаточно хорошо изучены, поэтому дальнейшие глобальные открытия будут происходить при помощи дополнительных сложных, чувствительных приборов и вычислительной техники, дающей статистические оценки тех явлений, суть которых невозможно понять с помощью прямых опытных данных. Поэтому для дальнейшего развития науки потребуются квалифицированные специалисты, умеющие обращаться со сложным оборудованием, а главное вобравшие в себя опыт их предшественников и продолжающие строить на этой основе.
Но главным поводом для конфликтов внутри научных кругов обычно являлась лженаука. Во-первых, создатели такового рода науки всегда будут отстаивать свое право на либеральное отношение к ним, но вместе с тем власть научных кругов должна осуществить максимальные меры по недопущению смешения науки и лженауки. Особенно если такое смешение происходит на уровне государственного устройства. Таковым образом эта проблема становится очень актуальной. Очень интересен взгляд на эту проблему в условиях нашего государства, предложенный в [9, 4]. Чтобы избавится от лженауки, на взгляд автора, следует сначала избавиться от квазинауки. Понятие "квазинаука" означает форму, которую принимает наука в условиях иерархически организованного сообщества. Квазинауку можно определить как некое научное учение, отрицающее аналогичную мировую науку, другими словами, это наука, построенная на идеологических принципах. Самым прямым способом решения проблемы является устранение идеологической научной иерархии, феодального академического множества, именно этот путь и был предложен автором статьи. "Наука должна вновь стать свободной и самостоятельной силой, опирающейся на независимую от государства экономику". При этих условиях: "В нашем обществе, безо всяких специальных государственных усилий, возродится наука". До конца нельзя согласиться с автором. Во-первых, устраняя научную иерархию, наука будет лишена возможности существовать как сообщество, без единого руководства оно не будет едино. Во-вторых, устраняя академические множества, наука теряет возможность различать науку и лженауку, так как автор сам признается, что практически определить лженауку можно как некое учение, находящееся с аналогичной по названию мировой наукой, а именно с академическим множеством, в состоянии взаимного отрицания. В-третьих, наука, как было оговорено ранее, не может существовать за счет своего собственного товарного производства, по-другому она не сможет выжить как сообщество, опираясь на принципы рыночной экономики.
Одна из точек зрения на предмет отношения науки к производству была высказана в статье М. Хайдегера [10]. Его точка зрения основана на том, что научный процесс действительно является производством. Причем под научным процессом понимается именно процесс исследования. А исследование, в свою очередь, не потому производство, что исследуемая работа осуществляется в институтах, а наоборот, институты необходимы оттого, что сама наука как исследование носит характер производства. Метод, посредством которого осваиваются отдельные предметы сферы, не просто нагромождает полученные результаты. Скорее, с помощью своих собственных результатов он всякий раз перестраивает себя для новой ступени научного предприятия. Для примера, в ускорителе, который нужен физике для расщепления атома, спрессована вся прежняя физика. Процесс исследования является производственным не потому, что производит исследования, а потому, что обобщает результаты и приводит их к единому результату. Соответственно, при историческом исследовании научные источники применимы для интерпретации лишь тогда, когда сами проверены на основе исторических объяснений. Таким образом, научный процесс очерчивается кругом собственных результатов.
Если задаться вопросом, существует ли идеальное научное сообщество без конфликтов, описанных выше, то смело можно ответить, что не существует и не может существовать. С одной стороны, деятельность ученых должна быть направленной согласно заказу, который определяет власть, осуществляющая финансирование. Но с другой стороны ученый должен иметь свободу научной деятельности. Именно для разрешения этих парадоксов должны существовать академические множества, способные найти диалог между властью и учеными.
Однако, наука, являясь отделенной от государства и существуя как отдельное государство со своими законами, является частью государства. Вследствие этого отношения государства и науки должны строиться как государство в государстве.
6 ВЗАИМОСВЯЗЬ НАУКИ И ЭКОНОМИКИ
Важными и интересными вопросами является влияние науки на экономику страны, а также влияние экономического состояния страны на науку. Эти вопросы нельзя соединить в один, но и рассматривать их по отдельности не возможно. Не существует приоритетности одного вопроса над другим. Дело в том, что трудно проводить большие, значимые исследования, эксперименты без должного финансирования - наоборот, без новых технологий, открытий, технических и научных революций невозможно развитие экономики государства.
Более ярко это взаимодействие сейчас заметно в России, когда власть уделяет мало внимания науке и ее развитию.
Ж. И. Алферов, член Российской академии наук, лауреат Нобелевской премии, заметил, что в настоящее время все большую и большую роль должны играть специалисты высокого уровня, поскольку их знания необходимы не только для научных исследований, но также в экономике и промышленности, становящихся все более сложными и наукоемкими. Ж. И. Алферов считает главной бедой то, что наука все последние годы рассматривалась как нечто избыточное. Но как, по его словам, может быть избыточным знание, интеллект, образование? Это либо непроходимая глупость, либо чей-то злой умысел. Главным для науки, экономики, для страны в целом является возрождение и развитие наукоемких технологий. Без возрождения высокотехнологической экономики невозможно решить ни проблемы науки, ни социальные проблемы, ни проблемы образования. Это можно было бы назвать национальной идеей для страны. [14]
Нужна ли сегодня экономическая наука? Надо разделять экономическую науку на экономический инжиниринг с экономическими технологиями (финансы, банки, бухгалтерский учёт и т.д.) и собственно науку (аналитика, моделирование, прогнозирование, фундаментальные исследования). Первое нужно многим: бизнесу (это - часть его среды обитания), власти (собирать налоги - не последнее из умений), а через них - и остальному населению. Второе сегодня практически не нужно никому, кроме самой экономической науки, - спроса нет. Нет и внимания к учёным, нет достойных условий проживания и работы. И молодые люди предпочитают карьеру финансиста, а не кабинетного учёного с не большой зарплатой.
Наука стареет, держась на оставшихся энтузиастах, и уже временами не успевает за энергичными преобразованиями в экономике. Ещё несколько лет - и Россия придёт к уровню Южной Кореи начала 70-х, где не было никакой науки вообще, а вся экономика была построена на отвёрточной сборке и покупке лицензий. Кстати, наука и образование - то, что питает интеллектуальный фонд страны, её народа. Разрушь науку, уничтожь мозги - и страну можно брать голыми руками. Пусть в ней будет 10 "Газпромов", 20 раз она вступит в ВТО и Всемирный банк, пусть в ней будет 100 самых лучших президентов - без ума, без мозгов это будет просто биомасса, используемая в качестве сырьевого поставщика.
Когда будет нужна экономическая наука как таковая и кому? Экономический инструментарий был, есть и будет востребован бизнесом, в какой-то части - государством. Нельзя надеяться на технический прогресс, опираясь только на работу инженеров-производственников. Фундаментальные исследования, прогнозирование, анализ нужны, чтобы в создаваемых ими матрицах новых технических возможностей находились новые пути удовлетворения потребностей, спроса. Инженер сделает, но сделает то, что придумал конструктор. Между ними связка: практика подталкивает науку потребностями, наука дает практике выбор путей решения проблем, выбор путей развития. Так же и в экономической науке.
Прямые заимствования мыслей у экономистов Запада (равно как и Востока), последствия чего сегодня разгребаем, должны быть заменены синтезом глубоко проанализированных схем развития других стран и собственных достижений экономической науки.
Только-только начало нащупываться взаимодействие фундаментальной (не прикладной!) экономической науки с властью и бизнесом. Ведь, для того чтобы у власти проснулся интерес к науке, нужны соответствующие мозги у самой власти. Нужно, чтобы и бизнес видел в научных достижениях не бесполезное утешение чьих-то амбиций, а возможность для качественного рывка, выхода на новые рынки или завоевания новых товарных ниш, для укрепления своих позиций в конкурентной борьбе. Всё это дают инновации - претворённые в реальность научные разработки. Они являются связующим звеном между фундаментальной наукой, с одной стороны, и властью, бизнесом, потребителями - с другой, позволяют деньгами потребителей через бизнес питать науку и давать науке возможность укреплять позиции бизнеса (на потребительском рынке) и власти (на рынке избирательном). [15]
7 НАУКА И ВЛАСТЬ В КОНТЕКСТЕ СОВРЕМЕННОГО
ГОСУДАРСТВА
Сугубо утилитарный, нередко попросту высокомерный подход власти к науке - явление не новое. Еще Козьма Прутков заметил, что "перед Шуваловым свой стяг склонял великий Ломоносов". В период всевластия коммунистической идеологии это печальное обстоятельство приобрело еще более гипертрофированный, доходящий до абсурда характер. С одной стороны, власть не жалела средств на ВПК, развитие которого непредставимо без постоянного прогресса в целом ряде прикладных и фундаментальных направлений науки. С другой - в представлении партийно-правительственных властителей ученые были такими же "винтиками" и послушными "подручными партии", как писатели, инженерно-технические работники, журналисты... Очевидно, что мнение "винтика" при строительстве в расчет приниматься не может, тем более, если речь идет о "великой стройке светлого будущего всего человечества". В результате, например, была угроблена генетика, власть проморгала компьютерную революцию - было потеряно все из-за косности и ограниченности тогдашнего политического руководства, которое просто не могло выйти за рамки своих замшелых представлений и понять, что общественный прогресс определяется не классовой борьбой, а в первую очередь научно-техническими достижениями.
От взаимодействия власти и науки в огромной степени зависит динамика процессов развития общества и государства. Этот особенно актуально для стран постсоветского пространства (России, Беларуси, Украины и других), переживающего ныне один из сложнейших (но и самых многообещающих!) периодов своей истории. Сегодня нет и не может быть, в рамках отдельного государства, иной политики, никакой другой национальной идеи, кроме политики ощутимого улучшения экономической ситуации, кроме идеи повышения уровня и качества жизни людей, целенаправленного формирования на этой основе свободного и ответственного человека. Потому что лишь свободные граждане, живущие достойной жизнью, способны создать гражданское общество и правовое государство и гарантировать спокойную жизнь без очередных перекосов в развитии.
Между тем именно сейчас в обществе заметен некоторый перебор эмоций. Вероятно, подобная ситуация характерна для любого переходного периода, но тем более возрастает роль науки и ученых в жизни страны. Первые признаки того, что власть начинает это осознавать, кажется, просматривается. Но пока нет полной уверенности, что это не временное явление, продиктованное конъюнктурой момента, а постоянно действующий фактор. Дело в том, что на заре становления новой России, к примеру, Академия наук была привлечена и принимала самое непосредственное и активное участие в государственном строительстве. Особенно в областях, связанных с оборонной и внешнеполитической сферами. Но этот "роман" власти с наукой, увы, продлился недолго.
В результате имеем то, что имеем: власть дает ученым некое весьма скромное содержание, своего рода пособие по безработице, а ученые при таком раскладе получают возможность ни за что не отвечать, не нести никакой ответственности за состояние дел. Назвать подобное положение вещей прискорбным - значит, ничего не сказать. Мощный долговременный негативный эффект сложившегося между властью и наукой модуса взаимоотношений состоит в первую очередь в том, что общество не может преодолеть поистине самоубийственный потенциал существующих антиинтеллектуальных настроений. Последние, в свою очередь, всегда были и будут благодатной почвой для возникновения тоталитарных тенденций, что увеличивает опасность очередного поворота на бесплодный, тупиковый путь развития. Думаю, приводить для подтверждения этой аксиомы исторические примеры не требуется. Но уместно напомнить, что в государствах, по нашим меркам вполне благополучных, дело обстоит как раз наоборот. Руководители таких государств пользуются интеллектуальными услугами, всем объемом знаний и умений своего общества отнюдь не из конъюнктурных соображений и не в авральных ситуациях, а на системной, постоянной основе. Такова традиция, и только при таком подходе диалог власти с наукой становится небесплодным. Стоит ли говорить, что в этом случае ученый не рассматривается в качестве "винтика" и даже просто человека, знающего много больше других. Здесь существует прочно укоренившееся понимание того непреложного факта, что технологии в современном мире развиваются стремительно, а в связи с этим столь же быстро возрастают возможности и способность ученого, всей сферы науки непосредственно влиять на жизнь общества.
Представляется, что нынешний этап может стать в этом отношении переломным. Есть, как мне кажется, определенные предпосылки к тому, чтобы наметившийся между властью и наукой очередной диалог постепенно перерос в своего рода конвергенцию и приобрел характер устойчивого позитивного фактора общественно-политического прогресса и социально-экономического развития государства. По целому ряду признаков можно судить, что мы преодолеваем самые нелегкие времена переходного периода и вступаем в качественно новый этап государственного развития, этап, возможно, и не столь "романтичный", как прежний, но тем более предполагающий востребованность реально существующего интеллектуального потенциала. Конечный результат начатого колоссального движения зависит и от власти, и от науки, от нового образа их отношений. При этом задача власти - поддерживать и культивировать здравые, конструктивные силы и идеи, формировать благоприятную конкурентоспособную среду для деятельности ученых. Это обязательное и необходимое условие, реализация которого немыслима без развития демократии и преодоления бюрократизма, создающего атмосферу беспредельной безответственности. Несомненно, что и демократия не является идеальным общественным строем. Идеал, как известно, недостижим в принципе. Но именно демократия при всех ее издержках есть наиболее надежный гарант от крупных ошибок, от застоя и воинствующего антиинтеллектуализма. В условиях демократии, поддерживаемой сильным дееспособным правовым государством, содружество власти и науки будет чрезвычайно перспективным и плодотворным. [16]
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Осуществление власти в любой стране всегда входило в конфликт с научным обществом. Это происходило в первую очередь из-за отсутствия либерализма властей по отношению к научной деятельности ученого. Научная деятельность, как и любая другая, требующая творчества, очень сильно зависит от возможности свободного выражения своих мыслей. Вторым препятствием служит стремление государства повлиять на науку с идеологическими или с какими-нибудь другими целями путем прямого вмешательства. Процесс научного производства, это очень тонкий механизм, не терпящий постороннего вмешательства. Часто такие действия властей приводили к тяжелым последствиям и даже к разрушению научной структуры. Третьим и самым трудно решаемым, особенно сейчас, является процесс финансирования науки. Наука не может жить за счет собственного производства, следовательно, ей всегда будет нужна финансовая поддержка. Государственная власть не единственный источник финансирования, но ее целью всегда должен быть рост научного потенциала государства.
Таким образом, самым правильным отношением власти и науки будет являться отношение двух государств. Власть может предлагать научному сообществу сотрудничество, предлагать или просить помощь, но вмешательство власти во внутренние отношения ученых должны быть встречены решительным отпором.
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ
1. Большая Советская Энциклопедия, 3-е издание:, издат-во "Cоветская энциклопедия", М.: 1971.
2. Тульчинский Г.Л. "Российский потенциал свободы."//Вопр. филос. научно-теоретич. журнал., РАН. Институт филос.-М.: Наука, 1998.-№3-с.16-30.
3. Панарин А.С. Потенциал и лимиты политики державности в "новом курсе."//Кредо и кодекс власти: обновление политики Российского президентства. Тюмень-Москва, 1996, с.176.
4. Леглер В.А. Идеология и квазинаука. В сб.: Наука и власть. - М.: Изд. Института Философии АН СССР, 1990.
5. Даниил Данин. Лев Ландау: Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на безнадежные замыслы...: XX век: лица и явления. Без них у века не было бы своего лица// Известия.-1998.-28 авг.Пт.-№160 (25.260).-с.7
6. Краснов.Б. И. Власть как явление общественной жизни. Социально - политический журнал. 1991. №11 (С.35).
7. Гарджиев К.С. "Политическая философия: формирование и сущность// Вопросы философии. Научно - теоретич. журнал.:РАН. Ин-т филос.-М.: Наука, 1995.-№7-с.3-26.
8. Гадамер Х.Г. "Истина и метод", М, :1990, с. 45-46.
9. Леглер В.А. "Наука, квазинаука, лженаука: наука в тоталитарном государстве." Вопросы философии. Научно - теоретич. журнал.:РАН. Ин-т филос.-М.: Наука, 1993.-№2-с.49-55.
10. М.Хайдегер "Время картины мира. Научное производство." Новая технократическая волна на западе.-М.: Прогресс, 1986,- с.99.
11. Аристотель. Соч. В 4
12. Философия: учебник для высших учебных заведений.- Ростов н/Д.: "Феникс", 1999 - 576 с.
13. Мартынов М.И., Кравченко Л. Г., Киселева С.А. "Философия: вопросы и ответы" - Изд. 2-ое, стер.- Мн.: "ТетраСистемс", 2002. - 272 с.
14. "Советская Россия" № 139 (12610), - www.sovross.ru, 2004 г
15. Павел Минакир " Чтобы у власти проснулся интерес к науке, нужны мозги самой власти " - www.kapital.zrpress.ru.
16. "Независимая газета" Интересы российского государства требуют коренного реформирования их взаимоотношений. Опубликовано 28.04.2000 г. - http://www.ng.ru
17. Кравченко И. И. "Политика, наука и утопия" // Драма обновления - М: Прогресс, 1990
2
Документ
Категория
Философия
Просмотров
97
Размер файла
155 Кб
Теги
рефераты
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа