close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

tom1 3

код для вставкиСкачать
1 Василий Сергеев Древнейшая история Дона © ВИ.Сергеев, 2007 2 Кромлех Сто-
унхендж до реконструк-
ции ◄ А. Лудов у камней «Донского Стоунхенд-
жа» 3 ВРАТА НЕБЕС Днепро-Донецкая культура На Дону, Северском Донце, в бассейне Днепра и вплоть до белорусского Полесья обитали племена Днепро-Донецкой культуры. Люди, погребенные в днепро-донецких могильниках, по мнению антропологов – прямые и мало изменившиеся по-
томки палеолитических кроманьонцев из Костенков-на-Дону. Вольненский могильник Днепро-Донецкой культуры. Авторы скульптурных реконструкций: мужчины – Г.В. Лебединская, женщины – Т.С. Сурнина Вместе с ледником далеко на север ушла холодная тундра, а в долины Дона, Кубани, Волги и Дона пришли лесостепи и степи – высокотравные и ковыльные. В результате потепления ли климата, прямого ли истребления первочеловеком исчезли носороги, овцебыки, затем – и мамонты. «Дворцы из слоновой кости» полностью исчезают; жилища становятся проще, это – сезонные стоянки
, зимовья и летовки: большие полуземлянки с турлучными стенами (камышовые или таловые плетни, обма-
занные глиной), и двускатной крышей, подпертой столбами. 4 Очаги складывали из камней. Основой хозяйства остается охо-
та, но добыча теперь – олени и зайцы, сайгаки и лошади, а в горах – косули, бараны, козлы. Оскудение охотничьих ресурсов заставило наших прапредков осваивать охоту на крупных во-
доплавающих птиц, рыбную ловлю, собирать растительную пищу – грибы, ягоды, орехи. К концу верхнего палеолита относится изобретение лука и стрел. Первые убедительные свидетельства их появления об-
наружены археологами в Штельмооре (Германия, Аренсбург-
ская культура, IX тыс. до н.э.). Это не значит, что именно там он и
появился. Во всяком случае, свидетельства его широкого ис-
пользования обнаруживаются и на Кавказе, и в Северном При-
черноморье. Ни вяленое, ни сушеное мясо не пригодно для длительного хранения. Только использование соли для консервации мяса позволило человеку уйти от ледника, и сделало соляные ме-
сторождения, в частности, Сиваша и Заволжья (Эльтон, Бас-
кунчак), одним из центров притяжения для древних племен, не меньшим, чем прежде – выходы кремня и обсидиана. Это про-
изошло к концу мезолита, и тогда древние охотники легко ос-
воили технологию облавных охот и массового забоя животных. В них использовалась весьма своеобразная технология. Ог-
ромные стреловидные сооружения из стоящих на ребре
ка-
менных плит, служившие древним охотникам загонами при охоте на крупных копытных, по сей день сохранились на плато Устюрт. Они известны здесь под названием «араны». На юж-
ном обрыве Устюрта множество таких аранов тянутся друг за другом по дуге в несколько сотен километров. Нет сомнения, что ту же технологию использовали и на До-
ну, но здесь в конструкции загонов использовались бревна и плетни, разумеется, не сохранившиеся. Животных поголовно забивали на мясо, а если и содержали в загонах (один из кото-
рых виден на рисунке внизу слева), то, по выражению Ш. Беко-
ни, «как живые консервы»: ни выпаса, ни заготовки сена для
них не предусматривалось. Керамика. Древнейшие глиняные горшки найдены в Гандж Даре (Иран, горы Загрос) около VIII тыс. до н. э., как и первые обожженные кирпичи (на одном сохранились отпечатки копыт овцы или козы, – несомненное свидетельство, что животное уже было одомашнено). 5 Аэрофотоснимок сооружения для облавной охоты на джейранов в неолите (фото А. Пойдебарда, 1930 г., публ.: Scientific Ameri-
can, 1987, №10). Их строили как из камня (в степи), так и из бревен и плетней (в лесостепи). Стадо джейранов загоняли между стенами (вверху) и гнали к ограждению (внизу), к кото-
рому примыкают три отдельных загона. Небольшие кружки
у ограждений загонов – укрытия для охотников (лучников или ко-
пейщиков) 6 А вот в более южных и юго-западных, вроде бы тоже земле-
дельческих поселениях Ближнего Востока, таких как Иерихон (известен с IX тыс. до н. э.), керамика появилась еще очень и очень нескоро. Ученые с некоторым недоумением говорят о «докерамическом неолите»; в поселении Рас-Шамра (Север-
ная Сирия), например, он
продолжался до VI тыс. до н. э. Ви-
димо, циркумпонтийские, (околочерноморские) связи первых земледельцев Анатолии были намного прочнее, чем контакты с югом. Это станет понятнее, если мы вспомним цепочку еще верхнепалеолитических переселений: Каменная Балка – име-
ретинская культура – культура Зарзи. Наиболее ранняя керамика Днепро-Донецкой культуры – это остродонные горшки с отпечатками гребенчатого штампа или штриховкой отдельных участков прямыми линиями. В их тесте – растительная примесь, которая облегчает формовку сырой глины (первый армированный материал!), а после обжига, вы-
горая, делает сосуд более легким и лучше сохраняющим тем-
пературу. Керамика Днепро-Донецкой культуры В среднем периоде на горшках появляется перегиб в верх-
ней или средней части сосуда, венчик и плоское дно; в тесте примесь песка; накольчатый орнамент занимает всю поверх-
7 ность сосуда, иногда переходя на дно. Для позднего периода характерны остродонные и плоскодонные горшки с прямыми или отогнутыми венчиками, изредка – мисочки; орнамент – от-
тиски гребёнки, ямки, «жемчужины» в верхней части сосуда, вертикальные бороздки на венчиках. Характерно, что в мо-
гильниках керамика отсутствует. В результате южных контактов племена Днепро-Донецкой культуры
переходят к разведению домашних животных. На донских стоянках обнаружены кости одомашненных коров и свиней. На керамических сосудах сохранились отпечатки зёрен ячменя, что свидетельствует о начале земледелия. Микролиты. В кремнёвом инвентаре возрастает количество микролитов. Идея микролита понятна всем, кто пользовался безопасной бритвой: когда лезвие затупилось, его можно сме-
нить. Микролиты
1
– мелкие, правильной геометрической фор-
мы и стандартных размеров отщепы кремня или обсидиана с острым режущим краем. Их вставляли в деревянные, костяные и т.п. обоймы, имевшие специально предусмотренные пазы, и укрепляли природным асфальтом, битумом, озокеритом, гор-
ным воском и пр. Возможно, эту идею древнему человеку под-
сказало размещение зубов в челюсти. Утерянный либо зату-
пившийся микролит легко заменить, что позволяло в период жатвы эффективно использовать все имеющиеся серпы. Эксперименты показали, что один человек за три недели может собрать, используя серп с микролитами, столько зерна, что его хватит на 5 человек на год. Принято считать, что мик-
ролиты возникают, когда начинается систематический сбор
пищевых растений в больших объемах, что может означать начало их возделывания. Первые микролиты мы встретили еще в Тельмановской культуре Костенок-на-Дону. Широкая «микролитизация» началась в Северном Причерноморье в раннем неолите: симметричные трапеции распространяются до низовий Днестра и Южного Буга (гребенниковская культура), подтесанные «с брюшка» призматические пластинки – в степ-
ном
Крыму и Приазовье (кукрекская культура), но, понятно, ни о каком производящем хозяйстве в те времена речи не шло. 1
От греч. µικρος – маленький и λιτος – камень 8 Захоронения На смену единичным, так и хочется сказать – эксперимен-
тальным захоронениям культуры «Костенок-на-Дону» в Днеп-
ро-Донецкой культуре впервые появляется захоронения регу-
лярные и систематические. Позже, накануне перехода к курганному обряду, в Днепро-
Донецкой культуре хоронят уже нерасчлененные тела; однако никакого «стандарта» погребения еще нет, идет настойчивый поиск необходимых для
последующего бессмертия вариантов захоронения. Известны погребения в общей траншее (в вытя-
нутом положении, на спине, засыпанные красной охрой). При-
нято считать, что красный цвет этого порошка должен был оз-
начать кровь, жизнь, жизненную силу, а скорченная поза ими-
тировала положение плода в материнской утробе, причем предполагалось, что «Мать-Земля» должна, в силу этих ассо-
циаций, возродить умершего. Рост числа захоронений указы-
вает, что каннибализм был ограничен или вообще запрещен (кроме ритуального, требующего особого рассмотрения). Красную засыпку погребаемых наши предки считали весьма важной, обязательной процедурой, и не ленились приготовлять краску, обжигая на специальном костре бурый железняк или сферосидерит. Видимо, мы все же чего-то недопонимаем в «красных засыпках». Мы видели эти манипуляции еще в Кос-
тенках-на-Дону, где покойников также засыпали охрой – но там их были считанные единицы. А краски готовили столько, что земляной пол в костенковских жилищах был сплошь окрашен в красный цвет. Зачем? Куда ее употребляли? Красная засыпка в захоронениях может в известной степени считаться «маркером» генетических связей племен. «Вытяну-
тые погребения (в совокупности с охрой и случаями довольно специфического инвентаря) не ограничиваются низовьями До-
на, а проникают на Кавказ и, вероятно, до Южной Месопота-
мии», – отмечает Ю.А. Шилов. Действительно, благодаря куль-
турным ли влияниям или миграции каких
-то племен, такая за-
сыпка, ранее не свойственная Ближнему Востоку, появляется в грунтовых могильниках убейдской культуры. Множество тел, уложенных достаточно однообразно, позво-
ляет думать, что могила длительное время не засыпалась. Здесь еще полностью отсутствует идея «умирающего и вос-
кресающего зерна». Могила – общая землянка мыслится либо 9 как потусторонний «дом собраний» общинников, либо как пу-
тешествие сотоварищей на лодке в мир иной. В могилах нахо-
дят украшения из зубов животных и рыб. Среди погребального инвентаря – пронизки и подвески из зубов кабана и оленя, камня и раковин. В Никольском погребе-
нии (Надпорожье) найдены медные и золотые изделия. Среди
разнообразных вариантов первозахоронений Днепро-
Донецкой культуры были и «протозороастрийские», если так можно выразиться. Иными словами, покойников не хоронили, а укладывали на огороженную площадку или попросту укрепля-
ли труп кольями на земле или веревками на дереве. Единст-
венная задача кольев и веревок – обеспечить, чтобы тела бы-
ли обглоданы зверями и расклеваны птицами на месте, не до-
пустить растаскивания костей. Этот древнейший обычай со-
хранился в погребальных ритуалах современных зороастрий-
цев. Но он жив и в нашей собственной памяти – недаром в ка-
зачьих песнях то и дело поминается ворон, выклевывающий герою глаза. Впрочем, свидетельства наличия на Дону и Северном Кав-
казе древнейшего обычая
оставления тел умерших на раскле-
вание птицам и растерзание зверям скудны и ограничены. Уже в средней и поздней Днепро-Донецкой культуре утвердился обычай ингумации (предание тела земле). В IV-III тыс. до н. э. это становится настолько характерным для наших прапредков, что культуру назовут «ямной». В II-I тыс. они будут укладывать останки покойников в бревенчатые срубы (полностью или час-
тично прикопанные) или в небольшие избушки, часто постав-
ленные на столбы («избушка на курьих ножках»), и потому эту культуру мы называем срубной. Впрочем, подстилка из ветвей, насыпанный под трупом тонким слоем песок, камни, а позже и доски или бревнышки сруба («курьи ножки») могут свидетель-
ствовать
, что гниющую плоть все же пытались отделить от земли, дабы не осквернить ее. Земледелие И был Авель пастырь овец, а Каин был земледелец. Быт., 4: 2 1,5-2 млн лет назад гоминиды, освоив новую стратегию пи-
10 тания, стали силой глобального масштаба. 12 тыс. лет назад они впервые столкнулись с последствиями своей разруши-
тельной деятельности. Все, что «плохо лежало», все, до чего могли дотянуться их руки без особых усилий, – по всей оби-
таемой человеком Земле было уничтожено «под метелочку». Практически исчезли носороги, овцебыки, полностью – мамон-
ты. В остеологических материалах Русской равнины этого вре-
мени, в частности, отсутствуют кости зубра и резко сокращает-
ся количество костей тура. Медведи и волки были опасны, серны и олени – пугливы, они уже знали, чего ждать от челове-
ка. Зайцы и суслики были мелки и слишком
быстры. Мясной рацион катастрофически сократился. Наступил первый (увы, далеко не последний) глобальный экологический кризис. В таких-то условиях в VIII-VII тыс. до н.э. и произошел пере-
ход от присваивающей экономики к производящей. Обычно о ней рассказывают так: племена натуфийской культуры собирали зерна дикой пшеницы. И вот они, мол, за-
метили, что оброненные зерна дают всходы и стали ронять их специально, близ жилищ, на взрыхленную почву. Видимо, так оно и было, сотни раз повторяясь во многих культурах и племенах. Но это еще не земледелие. Земледелие – проблема не столько технологическая, сколько организаци-
онная, социальная. Необходимо наладить посев и сбор уро-
жая, то есть заставить множество людей день за днем в лю-
бую погоду заниматься тяжелой физической работой не для себя лично и с неочевидными целями. Но дело оказалось еще интереснее. Археологи, восстанавливая последовательность событий, а не отыскивая подтверждения теориям, пусть даже очень красивым, обнаружили, что постоянные поселения и на Дунае, и на Переднем
Востоке появились на 1–3 тыс. лет раньше, чем началось одомашнивание растений и животных! Мало того: выяснилось, что при возникновении новый уклад жизни – производящее хозяйство – не давал практически ника-
ких экономических преимуществ. Охотники, кочующие следом за облюбованными ими стадами и собиратели, не связываю-
щие себя даже этим, оказывались сытыми и чаще земледель-
цев, и с меньшими усилиями, и пища их была более разнооб-
разной. 11 Деревянный серп с кремневыми мик-
ролитическими вставками Итак, не земледелие «посадило» человека на землю, а, на-
оборот, что-то иное, привязав его к месту, заставило занимать-
ся земледелием, т.е. буквально «в поте лица собирать хлеб свой». Что? Структура общества наших послепотопных прапредков, со-
бирателей и охотников в общем и целом понятна. Как правило, это была более или
менее большая группа, словно стая волков сопровождавшая стадо копытных в его кочевках: летом – к се-
веру, зимой – к югу. Путь был постоянным, он повторялся каж-
дый год, на нем возводились летовки и зимовья. Брачных партнеров находили в других группах, сопровождавших сосед-
ние стада. Принадлежность к группе отнюдь не возводили в принцип: в сытный сезон (год) к ней могли прибиться и чужаки, в голодный их убивали и съедали, но так же точно съедали и «своих», старых, больных, слабых. Голодные сезоны случа-
лись все чаще, начинался первый глобальный экологический кризис, и все чаще звучал актуальный во все времена вопрос «кого есть будем
?». Племя всегда воспринимало себя как сообщество родичей. Но речь шла только о живущих. Умершие переставали быть членами рода, превращались просто в мясную пищу. И вот впервые в человеческой истории возникает идея, что предки, даже умершие, остаются соплеменниками, что само зачатие детей было бы невозможно без их благодетельной деятельно-
сти. И, стало быть, прах предка повседневно должен находить-
ся где-то поблизости. «Могилы предков, священные реликвии рода, нужно было максимально приблизить к живым, сделать частью мира живых, – пишет А.Б. Зубов. – Потомки должны 12 были зачинаться и рождаться буквально “на костях” праотцов». Это подтверждено археологически. Под фундаментами домов протоземледельческих (и даже доземледельческих
) племен часто находят прах предков – кости, предварительно очищен-
ные от мягких тканей на специальных площадках. Одним из центральных моментов нового мировоззрения стал культ предков, как сказано в пятой заповеди: «Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на зем-
ле...». Мы сказали выше, что возникновение человека сопровож-
далось утратой психофизиологического единства с племенем и вся последующая человеческая история должна быть рас-
смотрена в рамках восстановления утраченного – разумеется, на новом, более высоком уровне. Появление культа предков, осознание себя членом коллектива кровных родственников стало одним из важнейших шагов на этом пути. *** Земледелие, – попытка уйти от первого глобального эколо-
гического кризиса, – разрушало среду обитания и вновь и вновь вело к кризисам. Урук, возникший в IV тыс. до н.э. как город среди зеленых полей, ныне лежит в безжизненной пус-
тыне. Почему? В отсутствие дождей, вымывающих из почвы соль, орошение приводит к засолению почвы. Пришлось
сна-
чала отказаться от пшеницы, перейти к более солеустойчиво-
му ячменю, но засоление почвы нарастало и к началу II тыс. до н.э. сделало земледелие на этих землях полностью невозмож-
ным. В ходе неолитической революции резко сократилась сред-
няя продолжительность жизни: она упала с 33 лет в верхнем палеолите до 20 лет (даже гораздо позже, в Древней Греции и Риме, люди так и не вышли на верхнепалеолитическую отмет-
ку, живя в среднем 28 лет). Численность населения Земли от 10 000 г. до н. э. до 1800 г. н. э. росла в среднем всего на 0,05% в год. Причина – скачкообразное достижение предельной (для той экономики) плотности населения. Чтобы хоть немного уменьшить число «лишних ртов» земледельцы начали практи-
ковать ритуальные жертвоприношения. Со времен серпа и колоса совершенно иной масштаб и характер приобрели меж-
племенные войны: теперь в них практически непрерывно поги-
13 бало до 15% людей каждого поколения. Был найден и еще один способ растратить жизненные силы наличной популяции и тем самым хоть немного снизить демографическое давле-
ние: строительство мегалитических сооружений, по сей день поражающих нас чудовищностью трудозатрат при совершенно очевидной своей бессмыслице. И тем не менее земледелие было гигантским шагом вперед. На территории, где может пропитать себя один охотник (ок. 20 км
2
), прокормятся десять скотоводов или несколько тысяч земледельцев. Золотящиеся в поле колосья решили все про-
блемы! Человек впервые за все время своего существования смог забыть о голоде и быть счастливым – разумеется, если его не приносили в жертву во имя плодородия. *** Культивирование диких пшеницы и ячменя началось в VIII–
VII тыс. до н. э. в межгорных долинах Тавра – Загроса. Древ-
нейшие свидетельства этого найдены на поселениях Джармо в горном Курдистане и Али-Кош (Иран). Здесь же введены в культуру лен и вика-эрвилия, горох и чечевица. Голозерную пшеницу окультуривают в сер. VI тыс. до н. э. в Чатал-Гуюке 14 (юго-восточная Анатолия) и в Арухло (Грузия). Первые следы культурного винограда обнаружены на поселении Хама (Сирия, IV тыс. до н. э.). Овцы одомашнены к 9000 г. до н. э.; древнейшие свиде-
тельства – в Зави-Чеми-Шанидаре (Ирак). Кости одомашнен-
ных особей коз встречаются около этого же
времени в Иерихо-
не, Джармо и Чатал-Хююке; в последнем также найдены кости крупного рогатого скота со следами доместикации (6400 г. до н.э.). Дикий зубр одомашнен в нескольких центрах, в том числе в Северной Греции до 6000 г. до н. э. Свидетельства одомаш-
нивания кабана получены в пещере Белт (Иран) и в Джармо (Ирак), VII тыс. до н. э. *** Земледельческое поселение средних размеров населяло около 100 человек; для прокормления они ежегодно засевали 25–100 га. В круге радиусом 5 км, экономическом районе посе-
ления – более 30 км
2
; это в 30 раз больше, чем нужно. Первые земледельцы практиковали подсечно-огневое земледелие и ежегодно переносили обрабатываемые участки; к тому време-
ни, как они обходили весь круг, на месте первых пожарищ мог шуметь тридцатилетний лес. Впрочем, на пойменных почвах, – а все земледельческие поселения тяготеют к рекам, – так часто менять участки не получалось. Но это и не было нужно: их плодородие восстанавливалось ежегодно во время весенних половодий. И так проходили век за веком! Но вечно, разумеется, так продолжаться не могло. Длительная и стабильная сытость приводила к значитель-
ному росту населения, и в какой-то момент земли переставало хватать на всех. Тогда молодежь, бодро
вскинув на плечи за-
ступы и топоры, отправлялись основывать новое поселение – в пойме той же реки, в двух-трех десятках километров от отцов-
ского и материнского. Места присматривали заранее, а воз-
можно заранее строили и жилье. Шли со стадами скота, вьюч-
ными животными, в тороках которых погромыхивал скарб и по-
качивались детишки. Неудержимая волна земледельцев поползла из Малой Азии во все стороны: в Закавказье и далее на Северный Кавказ, на юг Средней Азии и вдоль восточных берегов Каспийского моря, 15 в Индию... Эту модель «волнового распространения» (wave diffusion) предложили А. Аммерман и Л. Кавалли-Сфорца. Это было крайне медленное (по современным меркам) рас-
селение – 100–150 км за срок жизни одного поколения (25 лет). Но оно было совершенно неудержимым. Земледельцы рас-
пространялись как в пустоту, совершенно не обращая вни-
мания на редкое охотничье и собирательское население за-
хватываемых ими мест. Были при этом вооруженные схватки или не было их – это не оказывало практически никакого влия-
ния на темпы расселения. Казалось, вся Земля будет принад-
лежать тем, кто ее обрабатывает... Лишь горы, пустыни, и как оказалось, Великая Степь стали прочной границей его распро-
странению... К VI тыс
. до н. э. хлебные злаки и бобовые пришли из Пе-
редней Азии в Европу – через Малую Азию на Балканы. «На протяжении двух тысячелетий аграрной стабильности их мате-
риальное благосостояние постоянно росло благодаря эффек-
тивной эксплуатации плодородных речных равнин, – говорит М. Гимбутас о племенах, освоивших земледелие. – Выращива-
лись пшеница, ячмень, вика, горох и другие бобовые, разводи-
лись все домашние животные, существующие сейчас на Бал-
канах, кроме лошадей. Были хорошо развиты гончарная техни-
ка, резьба по камню и кости, и к 5500-м гг. до н. э. в восточной Европе началась обработка меди. Торговые связи, по всей ве-
роятности, прекрасно стимулировали культурное развитие... Рисунки
, выгравированные на керамике, доказывают исполь-
зование лодок, начиная с шестого тысячелетия». «Обсерватории» каменного века? Осознав непрерывную свою связь в череде поколений, лю-
ди воплотили эту идею в каменные конструкции, по сей день поражающие воображение. Повсеместно в Западной Европе, особенно в приморских регионах, встречаются мегалитические сооружения, относя-
щиеся ко временам неолита. Наиболее известны каменные кольца Стоунхенджа, Эвбери, кольцо Брогара на Оркнейских островах, ряды менгиров в Карнаке
(Бретань). В Европе – сот-
ни тысяч мегалитов, и их число все увеличивается. В 2003 г. немецкие археологи обнаружили «солнечную обсерваторию», действовавшую около 7 тысяч лет назад, на территории Гер-
16 мании – «немецкий Стоунхендж» построен на 2-3 тысячи лет раньше тезки в Британии. Годом раньше свой «Стоунхендж», в горах Калабрии, нашли итальянцы, и, возможно, он также лет на тысячу древнее британского (тот построен около 2300 г. до н.э., хоть называют и бóльшие цифры). Еще в 1947 г. М. Уилер раскопал мегалитический комплекс Брахмагири в Майсуре (Индия), с кромлехами и дольменами, древнейшие слои кото-
рого относятся к доарийским временам. Дж.Х. Риветт-Карнак сообщает о мегалитах в окрестностях Бангалора: «Невдалеке от селения – по крайней мере сотня кромлехов. Они окружены концентрическими кругами из камней в три или четыре слоя. Один из них, очень примечательного внешнего вида, имеет че-
тыре круга из больших камней вокруг себя, и называется мест-
ными жителями «Пандавара Хати» т.е. Дом Пандавов... Это
первый случай, когда местные жители признают строения тако-
го рода храмом пришлой, возможно мифической, расы». Каменные кольца обнаруживаются в Киргизии и Монголии, на Урале и Алтае... Одна из последних находок – у поселка Ахуново в Башкирии. Все как положено: 12 гранитных четырех-
гранных менгиров, 8 из них – по кругу. Он относится к III тыс. до н.э. Найден свой «Стоунхендж» и у нас на Дону. Краевед А. Лудов обнаружил его недалеко от хутора Савров в долине реки Аксай. «Геологи говорят, что его кварцитовым глыбам не меньше семи тысяч лет», – утверждает местная пресса, хотя возраст кварцита, как горной породы, наверно уж составляет многие миллионы лет, а
об археологической древности объек-
та судить должны не геологи. *** Многие современные исследователи желают видеть в этих каменных конструкциях «пригоризонтные обсерватории». Соз-
дана целая наука – археоастрономия. На Стоунхендже прово-
дятся тщательные измерения и вычисления, чтобы доказать, что тем или иным углом тот или иной его камень указывает на «точку восхода луны в летнее солнцестояние» или нечто в этом роде. А под камнем – свежая цементная заливка. Чтó, собственно, измеряют эти энтузиасты? Результаты деятельно-
сти фонда English Heritage, в ведении которого находится из-
вестнейший неолитический алтарь; реставрация проводилась 17 по указаниям научного консультанта, который хотел сделать все «как лучше» и, разумеется, в соответствии с уже имевшей-
ся у него «календарной» концепцией. Джон Констебль писал Стоунхендж с натуры в 1835 году: камни покосившиеся, неко-
торые попросту лежат в траве. Как они стояли на самом деле? Никто не знает. То же – на
фотоснимках 1900 года: царство хаоса (см. на заставке к главе). Многие вопросы просто не возникают у сторонников кон-
цепции «пригоризонтной обсерватории». Была ли у этого хра-
ма крыша? «Лишенный в наши дни кровли...», – написано о Стоунхендже в энциклопедии «Кельтская мифология». Маль-
тийское мегалиты – это установлено – были перекрыты исчез-
нувшими ныне крышами. Были ли между каменными блоками глинобитные или турлучные стены? Или, может быть, в про-
межутках между камнями росли терн, шиповник и ежевика? Помните «Спящую красавицу»? «А вокруг замка стала мало-
помалу вырастать непроницаемо густая изгородь из терновни-
ка, и каждый год поднималась она все выше и выше...» Уже в Трипольской культуре
мы обнаруживаем сливы и алычу; не на таких ли оградах шла их селекция из терновника? И не здесь ли из шиповника были выведены первые розы? Джон Лайтфут в «Flora Scotica» отмечает обширные заросли рябины близ древних мегалитических конструкций. *** Земледельцам для начала сева или уборки точные астро-
номические даты просто не нужны. Эти сроки зависят от со-
стояния почвы и погоды, они меняются от года к году, иногда весьма значительно, и с астрономическими датами связаны слабо. А наблюдения Луны? Чтобы определить ее фазу (рас-
тущая, убывающая) обсерваторий не требуется. А
тщательные и систематические наблюдения точек ее восхода и захода ни-
как не связаны ни с охотой, ни с земледелием. Если и были в неолите палеоастрономы (а они были, ниже мы коснемся этого вопроса), то как им удалось убедить свое племя в необходимо-
сти ворочать десятки неподъемных каменных глыб, затрачивая на возведение невообразимой конструкции сотни и сотни ты-
сяч, а в отдельных случаях – десятки миллионов (!) человеко-
часов? Дж. Марингер писал: «Самым удивительным <...> была, ка-
18 жется, сила их веры. Хотя сами они вне всяких сомнений юти-
лись в жалких хижинах из плетеных циновок, которые вскоре разрушались и исчезали без следа, они возводили
громадные храмы, циклопические стены которых сохранились и по сей день». Мегалитические конструкции формой соответствуют жен-
ским гениталиям. Обратите внимание на комплекс, обве-
денный кружком (слева): видно, что он повернут в сравнении с соседними, не ориентирован по сторонам горизонта. Представление о рождении человеческих тел из камней соответствующей формы (в т.ч. раковин) живо и сегодня. О. Редон. Рождение Венеры (внизу; фрагмент) Ответ уже дан, но не всем он нравится. «Хотя эти сооруже-
ния могли иметь и другие функции, большинство из них ис-
пользовалось в качестве мест упокоения», – утверждает К. Ренфрю в работе «Социальная археология мегалитических памятников». Эти скопища камней служили в качестве «цен-
тров для помещения трупов... обширных, зловонных, открытых 19 кладбищ, молчание которых нарушалось только назойливым криком воронья», – вторит ему Р. Мерсер из Эдинбургского университета. Зачем же наши прапредки стаскивали трупы под защиту ка-
менных колец? Чем, собственно, были мегалиты в глазах их строителей? Э. Перкс, профессор кафедры акушерства и гине-
кологии в одном из канадских университетов, заявил, что наши
прапредки видели в них «машину для возрождения покойни-
ков» и выкладывали ромбы из камней, дабы изобразить жен-
ские гениталии. Камни служили для целей не только практических, ограни-
чивая место погребения, но и магических, выделяя сакральное пространство на холме, делая некую часть пространства свя-
щенной. В быту к этой территории относились как к кладбищу, в ритуале – как к святилищу, но в мифе она выступала как по-
тусторонний мир, еще не получивший определения «небесно-
го» или «подземного». Святилища-некрополи часто располагаются на запад от по-
селения, как правило, на другом берегу реки, чем реализовы-
валась концепция заглатывания вечернего Солнца хтониче-
ским чудовищем (камни
на фоне заката напоминали зубы). К этим временам восходит идея «vagina dentata», зубастой ваги-
ны, символа всепожирающего хаоса, из которого благодаря мужскому началу рождается и человек, и четко оформленный мир, Вселенная. Каким бы образом люди ни пришли к этой идее, вскоре яви-
лось и окрепло убеждение, что племени, не имеющему собственного «воскресителя», рассчитывать не на что: оно вскоре вымрет. И проверять, так это или не так, на собственной шкуре никто не желал. Каждое племя строило собственный сакральный мегалитический круг. И в чем-то они были правы: племя, у которого не было этой сплачивающей силы, действительно имело гораздо меньше шансов выжить. Раз появившись, «Мать
-Земля» стала племенным богом. «Братство кольца» Ю.А. Шилов считает, что по северной границе земледельче-
ского региона в конце V – начале III тыс. до н. э. имелась проч-
но связанная благодаря жреческим контактам система святи-
лищ-обсерваторий, протянувшаяся «от английского Стоун-
20 хенджа до украинских Казаровичей». Позже он пополняет этот список: добавляются Карнак (Франция), Фрибритц (Австрия), Кийовица (Чехия), Бурты
(Украина), Чаш-тепе (Таджикистан), Аркаим (Россия). Список легко пополнить: армянский Меца-
мор, туркменская Алтын-Депе, хорезмская Кой-Крылган-Кала… На деле весь земледельческий регион был покрыт такими кольцами – и каменными, но прежде всего деревянными. Остатки бревенчатого кольца В русских сказках постоянно встречаются человеческие че-
репа, вздетые на жерди (этимологически родственные слова – «ограда, город»). Это не были черепа врагов или принесенных в жертву военнопленных – нет, это были черепа гр – героев, хр – храбрецов, павших при защите рубежей Отчизны. Их и уста-
навливали на рубежах – на кольях оград, чтобы они
в новом качестве продолжили службу по защите и охране соплеменни-
ков. В те времена люди не считали смерть концом существо-
вания и умели бороться не только до конца, но и после него. 21 «...Тут у всех черепов на заборе глаза загорелись...» Рисунок И.Я. Билибина к сказке «Василиса Прекрасная» «Только под углом зрения бессмертия возможно культурное, т. е. духовное, творчество. Утрата идеи бессмертия – признак падения и смерти культуры», – утверждает Я.Э. Голосовкер в работе «Логика мифа». Кому-то эта логика может показаться наивной и первобытной; однако она, несомненно, представля-
ет собой один из важнейших архетипов нашей собственной души, звучащий и в строках современного поэта: И даже мертвые, казалось, 22 Уже б не сдали ни за что Ту пядь, что с кровью их смешалась На отвоеванном плато... Впоследствии настоящие черепа были заменены их имита-
циями из камня или дерева. Всем известны «скифские бабы», или деревянные изображения с вырезанными лицами, вроде знаменитого «збручского идола». Звучание имени хранителя границ донес греческий язык: в Греции на межах пашни уста-
навливали «гермы» – камни с условным изображением чело-
веческих лиц, хранителей грани. Для
нас здесь важно подчерк-
нуть это гр, отчетливо звучащее в именах и Геракла, витязя в львиной шкуре, и Гермеса, хранителя договоров и земельных участков, и Геры, супруги Зевса, хранительницы дома и очага. Сюда же нужно отнести и египетского бога-хранителя Гора. *** «Белые кости, скрепленные одними только жи-
лами, долго еще не убирались и висели как пре-
достерегающий пример». Дж. Боккаччо. Декамерон. День 2, новелла 9. Древнейший культ мощей и костей по сей день сохранил-
ся в русской культуре. Вспомним великолепного знатока традиций русской старины Ф.М. Достоевского: «И если об-
рящутся кости желты, как воск, то вот и главнейший знак, что прославил господь усопшего праведного...». Н.Р. Гусева протягивает ниточку от санскритского слова мокша, т.е
. ос-
вобождение от пут материального мира, истекание души из тела, освобождение ее от плоти, – к славянскому Мокошь, божеству, которое в этом случае символизирует не чашу зерна, как полагал Б.А. Рыбаков, и не влагу, как считают многие исследователи, а смерть. Ма-кощь – это «мать кос-
тей». Аль-Масуди, путешествовавший в X в., рассказывает в книге «Золотые луга и рудники драгоценных камней» о сла-
вянском храме на Черной горе, где идол в образе старца с палкою в руках «разгребал могильные кости»; под правой ногой его ползали муравьи и иные насекомые, под левой – собирались плотоядные птицы... 23 *** По-древнерусски кольцо из кольев называлось коло. Что означает это слово? Случайно ли совпало звучание слов кольцо и колья? Случайно ли водный источник называется не только кладезь, колодец, но также и родник, родище? Почему по-древнерусски кладбище называется также коло-
мище? Отчего потусторонний мир, место пребывания пред-
ков по-древнерусски именуется родьство? Есть ли что об-
щее между тюркским кёль «озеро» и русским колодец? Корень коло звучал в этнониме сколоты («люди, соби-
рающиеся в круг») и по сей день звучит в словах околица и около. Но не только в них. Тот же корень – в словах оклик и колокол, ведь на круг созывали, и не только голосом, но и стуком, звоном (в латинском это же значение у слов caloare «звать, созывать» и calendae – изначально «созыв», в гре-
ческом – χαλέω «зову»). И тот же корень – в словах колдо-
вать, колдун, колядки и ряде других. Колдуном, колодуном изначально звали того, кто устраивал коло
(«круг») и руко-
водил на нем, – то есть вождя, атамана. А поскольку, как мы увидим, важнейшим, узловым пунктом годового цикла было зимнее солнцестояние, то колодун был еще и владыкой хо-
лода (cold, Kalt), колотуном. Древнерусское *kolti означало «колотить по зернам, то-
лочь пестом в ступке». Его праформа – индоевропейское *kol- / kel- / kol. Значение
почти то же, но отчетливо выделя-
ется сексуальный акцент: измельчение зерен в ступе упо-
добляли половому акту
1
. Сюда же, согласно Бернекеру, Мейе, Траутману, Гофману и другим этимологам восходит греческое χϖλον «половый член» (а также χωλήν «длинная трубчатая кость»), древнеиндийское *káltas «бедро», рус-
ские голень, колено, причем Фасмер считает, что смысл «сустав скелета» здесь нельзя отделять от смысла «род, поколение». Какова же связь между кругом, собранием полноправных общинников, человеческими костями и чередой поколений? 1
Возможно, и слово колос имеет тот же корень – «облепленный зернами со всех сторон, вкруговую». 24 Наиболее древние «колья» на могилах земледельцев имеют совершенно очевидную сексуальную символику. Од-
нако не нужно вслед за Рейтценштейном предполагать, что зачатие в ритуале совершал как бы «дух предка» посредст-
вом «резного изображения тотемного характера». Возможно, уже родившие матери просто-напросто прино-
сили новорожденных на Круг, чтобы «вложить в них душу», т
.е. посвятить в члены племени. Новые души черпались из неиссякаемого их резервуара – частокола бревен либо вер-
тикальных каменных глыб, каждая из которых была уста-
новлена в память того или иного умершего предка и потому хранила его душу. А. Головнев на основании этнографиче-
ских данных подчеркивает уверенность людей той поры, что внутри камней медленно течет жизнь. А происходила про-
цедура «вложения души» под крики «Любо!» живого кольца – собравшихся в Круг членов племени. Следы этих представлений мы находим в Писании. Так, Иоанн Креститель заявляет, что Господь может сотворить детей Авраамовых (ןֶב, бен, сын) из камней пустынных (ןֶבא, абен [эвен], камень). Человек, возрождающийся (или рож-
дающийся) из камня обыгран и в греческом сказании о по-
топе. Девкалион и Пирра воссоздают человечество из кам-
ней. Круговорот летящих камней в этой легенде символизи-
рует круговорот душ в череде поколений. «С тех пор в слове “люди” (λαος) звучит слово “камень” (λαας)», – комментирует это сказание Аполлодор. В греческой мифологии известны люди из камня – лапи-
фы (λαοπιθοι); но древнейшие ограждения ритуальных пло-
щадок для «воскрешения» были и деревянными, а потому греки знали и людей из дуба – дриопов. Обратим внимание, что параллели здесь – типологиче-
ские, а не морфологические, что указывает на весьма зна-
чительную древность соответствующих представлений. Ни один исследователь, к сожалению, не обратил внима-
ния на связь слов petr (камень) и pater (отец, в том числе и отец небесный, как в имени Юпитера – Jo-pater или индий-
ском питри – «предки»). Раз уж мы обратились к ивриту, несколько расширим этот 25 экскурс, чтобы убедиться, что «бен – абен» – не случайная игра слов. По-еврейски обелиск, вертикально установлен-
ный камень, истукан, идол именуется לולִּגּ, хэлил (по-
аккадски Эллил, на шумерском Энлиль, у тюрков Алюль, т.е. Эль-Эль) – «бог богов», «владыка душ» (иногда ошибочно переводят «владыка воздуха»). А מֶלֽגּ, голем – это бездуш-
ная плоть, скудельный сосуд для приятия души (в частно-
сти, новорожденный ребенок). И то, и другое слово содер-
жат корень לַגּ, (произносится «кол») – слово весьма много-
значное. Оно означало и груду (кольцо) камней
1
, и родник, источник, колодец, но также и пузырь, шар, пустотелую сферу. Не удивительно, что эта основа вошла в слово «че-
реп», – по-шумерски gulgulu, на иврите הֶלֽגְּלֻגּ (гилгул), в греческом – κεφαλή (кефалэ), на латыни calva, по-русски глава, голова, изначально, видимо – голговá. Вот и прозвучало слово гилгул (голгот
, голгоф), – ключ к ответу на вопрос о представлениях наших прапредков о пе-
ревоплощении – возрождении – воскресении мертвых. По-
следняя из «голгоф» на Русской равнине существует по сей день – в Москве, на Красной площади, и именуется «Лобное место». 1
В праиндоевропейском *gel- также означало «камень», ср. голыш (вовсе не от его «голизны»), диалектное гулик
«камень», булыжник, желвак в значении «затвердение» и т.д. 26 *** Иаков пробудился от сна своего и сказал: ис-
тинно Господь присутствует на месте сем; а я не знал! И убоялся и сказал: как страшно сие место! это не иное что, как дом Божий, это врата небесные. И встал Иаков рано утром, и взял камень, кото-
рый он положил себе изголовьем, и поставил его памятником, и возлил елей на верх его. Быт., 28: 16-18 Была на мне рука Господа, и Господь вывел ме-
ня духом и поставил меня среди поля, и оно было полно костей, и обвел меня кругом около них, и вот весьма много их на поверхности поля, и вот они весьма сухи. И сказал мне: сын человеческий! оживут ли кос-
ти сии? Я
сказал: Господи Боже! Ты знаешь это. Иезек., 37: 1–3 …Перейдя Иордан, Иисус Навин – в память грядущим поколениям – велел установить кольцом 12 камней и назвал это место Гилгал (לָגְּלִגּ), т.е. просто «Кольцо» (Нав., 4: 1 – 5: 11 слл.). Кóльца вертикально установленных массивных неотесанных камней были обычной принадлежностью фи-
никийских, хананейских и ранних еврейских святилищ. Но почему он его назвал именно так
? Ведь слово гилгул озна-
чает круговорот, переселение, перевоплощение душ в чере-
де поколений! Или во времена Навина считали, что гилгал – место, где происходит гилгул (и вне которого, без которого – не происходит)? Принято считать, что переселение душ – учение, не орга-
ничное для иудаизма, привнесенное в него. О вере фарисе-
ев в переселение душ упоминает еще Иосиф бен Маттафия (I в. н.э.), но первые связные версии этого процесса появи-
лись лишь у Анана бен Давида (VIII в.), и Иосифа бен Ша-
лома Ашкенази (нач. XIV в.), а окончательно это учение оформлено р. Исааком Лурией (сер. XVIII в.). Есть иббур 27 (רובע, “обременение”, “прививка”»), когда душа, уже обрет-
шая память в череде поколений, понимающая смысл своих деяний, способная к прицельному выбору, – «подселяется» в пошатнувшуюся, ужаснувшуюся, отчаявшуюся, озябшую душу, чтобы укрепить, утешить ее, помочь ей, наставить ее на путь истинный
1
. И та облегченно вздыхает, – но и мучает-
ся полученным знанием: «Откуда, душа моя, откуда к тебе пришло это?». И есть гилгул (לוּגְּליִג, «круговорот») – «штат-
ное», если так можно выразиться, переселение из тела в тело душ, не умеющих еще хранить отчетливую память о прошлых воплощениях. Именно благодаря переселению душ от умерших к новорожденным все 600 тыс. душ, стояв-
ших у подножия Синая, существуют в каждом очередном поколении. Однако древнейшие представления о возрождении ис-
сохших трупов мы находим в Писании – именно, у пророка Иезекииля (вынесено в эпиграф). О том, что действие про-
исходит на галгале, свидетельствует фраза «и обвел меня кругом около них
». Многие считают, что свои «видения» пророк созерцал ре-
ально. Однако специалистам дело представляется иначе. «He пережитое, a познанное изображает пророк под видом пережитого, – считает, например, C. Бернфельд. – Порою кажется даже, что символизм y него лишь литературная форма». Но откуда же тогда брал Иезекииль материал для конструирования своих «видений»? Да из повседневной практики парсизма, дожившей
до сегодняшнего дня. А она, как мы видели, восходит к древнейшим, праиндоевропей-
ским временам. Если иметь в виду круг живых людей, пристально глядя-
щих на того, кто стоит в его центре, то становятся понятнее и колёса (םילָגְּלִגּ, гилгалим) из видения Иезекииля, «окружности которых были полны глаз»
2
. А Бет-Эль, «Дом Бога», место, где Иаков спал и видел лестницу ангелов? Камень, который он «поставил памятни-
1
Известен также диббук
(קוּבִּדּ, «прилипший»), злой дух, вселяющийся в человека, говорящий его устами, но не сливающийся с ним. 2
Иез., 1: 18 28 ком, возлив елей на верх его» прямо назван в тексте, так что речь, несомненно, идет о мегалитическом сооружении. Но почему Иаков «убоялся»? Почему воскликнул: «Как страшно место сие!»? Не потому ли, что вокруг лежали мертвые те-
ла, прямо в тексте не упомянутые? Не их ли души восходи-
ли и нисходили по
«лестнице» увиденной им во сне? Воз-
можно, эпизод сложнее, чем представляется на первый взгляд: действие происходит на галгале, а «сон» Иакова – это метафора смерти с последующим воскресением. *** Итак, гилгул означает «кольцо» не только в смысле фор-
мы, но и в смысле кругового движения, и не только в про-
странстве, но
и во времени (что Ницше назвал «вечным возвращением»). Связь вращения колеса и вращения неба – общее место индоевропейской мифологии. В Ригведе Ин-
дра «поддерживает небо и землю, как колесо повозки под-
держиваются осью»... и вращает «отдаленную сферу, как колеса повозки»... «колесницу без коней». В свою очередь вращение неба увязывается с круговоротом
человеческих судеб – это и чакравартины в Индии, и «колесо Фортуны» в Греции (индийское вартин означает «вертеть», а вот та же этимология для имени Фортуны пока озвучена не была). Западно-тохарское kokale, восточно-тохарское kukāl зна-
чит не только «колесо», но и «повозка». Тот же смысл – у картвельского borbal – «круг», «
колесо», арамейского galgal «колесо», грузинского gorgal – «колесо», «круг», шумерского gigir – «боевая колесница», греческого κύκλος – «круг», «ко-
лесо» и πόλος – «ось», «полюс», «небесный свод», «круго-
вой путь»
1
. Можно пополнить этот список, приводимый Т.В. Гамкрелидзе и Вяч. Вс. Ивановым, тюркским балбал – «каменное кольцо на вершине кургана, холма» и баскским бирибил (колесо) – слово, как видим, было распространено от Алтая до Пиренеев. Корень этот восходит к доиндоевропейской, ностратиче-
1
Видимо, ошибается В.М. Даниленко, увязывая греч. πολος – ось и слав. полоз – деталь саней и подчеркивая связь качения с волочением, по-
возки – с санями-волокушами. 29 ской, точнее – прасеверокавказской лексике. В индоевро-
пейских же языках для колеса появился совсем другой ко-
рень – рото, колесница – ратха). колесница (ртиха אכיתר)
*** Анализируя корень mn мы сказали, что женское творящее божество было отождествлено с «Матерью-Землей» в рамках представлений о смерти и возрождении. Это отождествление не было умозрительной абстракцией: именно воплощая мета-
фору «Мать-Земля», возводили наши предки мегалитические конструкции. Понятно, что этот корень входит в их название. Следы метафоры «Мать-Земля», жизнепорождающей
, жизне-
обновляющей символики сакральных территорий зафиксиро-
ваны во всех языках, развившихся из ностратических. *Mand, один из древнейших ностратических корней, звучит в терми-
нах, обозначающих Землю, мир в целом, весь свет: mandala индусов, mundus римлян
1
; но к нему же восходит и слово мать
2
, и иное слово, ставшее из священного нецензурным. Хеттское manis означает «[менструальная] кровь». «Существу-
ет поистине два чрева: одно чрево – небесное (божественное), другое же – человеческое, – указывает Джайминия Брахмана Упанишада. – Тот, кто жертвует [умирает], кто делает [это] хо-
рошо, в это именно, в небесное чрево он своё тело изливает». Смерть, таким образом, уподоблялась соитию трупа с землей, за которым должно воспоследовать его возрождение. *** Впоследствии, когда каменные кольца стали устанавли-
ваться на курганах, статус святости приобрели и сами курганы, и естественные возвышенные места со святилищами – холмы, горы. Курганы часто имели каменные кольца не только на их вершинах, но и вокруг насыпи, а также каменную облицовку всего склона. Индоевропейская основа для понятия «гора» реконструиро-
1
У римлян mundus – это еще и борозда, пропахиваемая вокруг города, и, стало быть город мыслился столь же сакральным местом, что и клад-
бище, или был им в глубочайшей древности. 2
Современные этимологи дружно возводят слово мама к детскому ле-
пету. Возможно. Но откуда тогда взялись согласные t и r в русском ма-
терь, латинском mater и т.д.? 30 вана Т.В. Гамкрелидзе и Вяч. Вс. Иванов как *m
(
e
)
n-t[
h
]: лат. mons, авест. mati, егип. mn.(tj). Когда на горе появлялось свя-
тилище, к этой основе добавлялся звук r, первоначально, ви-
димо, йер, т.е. «земля»: *m-n-t-jr – это «горняя земля». В Ведах мировая гора названа Мандара, в Махабхарате – Меру; эту го-
ру используют для одного из важнейших космологических ак-
тов – «пахтания океана
». Тем самым творение мира уподобля-
ется не только сбиванию масла из молока, но и половому акту, что еще раз подтверждает изначальную сексуальную символи-
ку этих сооружений. В Библии священная гора именуется Мория [הירמ]; она счи-
тается «местом поцелуя земли и небес». Слово «пирамида» в Египте записывали как mr, а означало оно «место восхожде-
ния». Если святилище было оформлено как гилгул, каменное кольцо, то перед mn(r) появляется корень kl: хеттское kalmara «гора», латинское culmen «вершина, верхушка», columna «ко-
лонна»
1
как элемент, из которых составлено кольцо, русское холм (шелом), греческое κολώνη «пригорок», «холм», κολοφών «вершина». Героиня осетинских нартовских сказаний Саумарон могла без мужа рожать столько воинов, сколько необходимо. Рожала она ночью, а поутру войско бывало готово. Ж. Дюмезиль со-
поставил это имя с осетинским sawmær «чернозем, перегной». Возможно, в доземледельческий период обильно удобренная трупами земля внутри каменного кольца наделялась чудесны-
ми свойствами. Объяснить, почему каменные конструкции, исполняющие функцию кладбищ, были названы именно так, весьма просто. Ностратическое мен значило «человек», йер – «земля»; «чело-
век, ушедший в землю» назывался м-ерт (исходно мн-йер-т; концевое «-т», – показатель множественного числа, как оно
по сей день обстоит в осетинском, монгольском и ряде других тюркских, алтайских и иранских языков, а покойник всегда мыслился в массе, как «приложившийся к народу своему»). Понятно, что сюда восходят слова «смерть» и «мертвый». Впервые это сочетание корней (в обратном порядке, хоть мы и не знаем, в том ли направлении читались отдельные слова, 1
В том числе позвоночный столб; греки и римляне складывали колонны из плоских колец, укладывая их в точности так, как позвонки ложатся друг на друга. 31 как и весь текст) – Ar-mi, – встречается в архиве г. Эблы (Се-
верная Сирия; сер. III тыс. до н. э.) как название некой местно-
сти или территории; затем – в подобном же смысле – в надпи-
си Саргона I Аккадского (рубеж XXIV–XXIII вв.) – Ar-man. Один из титулов Осириса – mnr, в греческой транслитерации Μανερος, – «умирающий»; «так именовалась
скорбная мело-
дия, в которой оплакивали смерть бога зерна под серпами жнецов, – комментирует Фрезер. – Такого же рода жалобные напевы исполнялись жнецами в Финикии и в других областях Западной Азии». *** Впервые развернутый протозороастрийский обряд захоро-
нения мы встречаем в Анатолии. Отсюда он, вместе с земле-
делием, отправился в мировое странствие – на Балканы, а от-
туда – по всей Европе. К концу IV тыс. до н. э.
он распростра-
нился повсеместно: добрался до Египта (ср. изображения на древнеегипетской Стеле коршунов), – и на самый край Европы, в Исбистер (Оркнейские о-ва, раскопки К. Ренфрю): для очи-
щения костей от плоти трупы отдавали здесь белохвостым ор-
ланам, ставшим, возможно, племенным символом древнейших оркнейцев. Вавилон. Кольцо из камней, утвержденное на вершине холма, стало в Вавилоне моделью мироустройства. Земля, по тамошним представлениям, окаймлена круговым кольцом гор, на котором покоится медный небесный свод (или несколько); по ту сторону кольца – Океан, «воды смерти». Кольцо гор замкнуто медными воротами, через которые Солнце – Шамаш – выходит на небеса и уходит с небес. Ворота охраняют люди-
скорпионы, а по их сторонам высятся горы-близнецы – Машý. Греция. Греки своих покойников сжигали. Вот описание это-
го обряда у Гомера: ...Сруб угасили, багряным вином оросивши пространство Все, где пламень ходил; и обрушился пепел глубокий; Слезы лиющие, друга любезного белые кости В чашу златую собрали и туком двойным обложили; Чашу под кущу внеся, пеленою тонкой покрыли; Кругом означили место могилы и, бросив основы Около сруба, поспешно насыпали рыхлую землю. Свежий насыпав курган, разошлися они... 32 Оставление же покойников на растерзание зверям и птицам греки считали диким и неприемлемым для культурных наро-
дов. Павсаний с брезгливостью и недоумением писал, что га-
латы оставляли своих павших без погребения: «им было без-
различно, примет ли их земля или пожрут дикие звери или пти-
чье племя, враждебное мертвым». Но
это – во времена «исторические». А прежде? В работе «Аполлон и сирены (о ритуальной специфике Дельф)» Л.И. Акимова и А.Г. Кифишин утверждают, что «в Фо-
киде и Локриде некогда существовал архаичный погребальный обряд, в соответствии с которым тела умерших не сжигались и не предавались земле, но выставлялись на солнце до полного очищения от плоти костей. Кости затем собирали в особой “ос-
теотеке” – с ними связывалась надежда на возрождение умер-
ших». Храм Аполлона в Дельфах – классическое «каменное кольцо» В Фокиде, у подножия Парнаса, располагался важнейший общегреческий оракул – Дельфийский. Прежде дракон Дель-
финий (или Пифон) охранял здесь священный Кастальский ис-
точник, а потом Аполлон убил змея и учредил храм. Локры оз-
начает «дурно пахнущие»: традиция связывает этот запах с 33 разлагавшейся на солнце, гниющей плотью Пифона. Πιθεσφαι означает «гнить, разлагаться»; впрочем, исходный смысл сло-
ва был, возможно, ближе к «вылеживаться» или даже «выдер-
живаться» (как вино); во всяком случае, большие кувшины для хранения зерна и вина греки называли «пифосы» (πιθοι): это тот же самый корень
1
. В Библе IV тыс. до н.э. почти все захо-
ронения делались в пифосах, в земле – не более 1%. В клас-
сической Греции пифосы с пшеницей и ячменем зарывали около домашнего очага и считали их вместилищами душ пред-
ков. Ясон, приплывший с аргонавтами за золотым руном, должен вспахать Аресово поле и засеять его зубами дракона. Зачем? Медея подсказывает ему: это не простое поле, волшебное, на нем из посеянного вырастают люди, вооруженные воины. Он должен быть готов к бою с ними. Теперь мы понимаем, что это поле было «универсальным воскресителем». Примерно такое поле «засевал костями дракона» Ясон. «Аллея менгиров» в Карнаке. 2935 камней до пяти метров высотой со-
браны в 11 рядов длиной более четырех километров Видел «хладбище» разлагающихся тел и Одиссей. Где? По-
иски маршрута его движения совершенно напрасны, ибо не из-
под Трои выбирается он, а с того света, и потому, как в страш-
ном сне, все время что-то отбрасывает его прочь от родного порога. И вот где-то там, прикрученный сыромятными ремнями к
столбу, он встречает сирен. Они пели ...Сидя на светлом лугу. Вокруг же огромные тлеют Груды костей человечьих, обтянутых сморщенной кожей. Именно среди таких камней, «в безлюдной пустыне диких 1
См. также выше о лапифах. 34 скифов» – по свидетельству Эсхила лежал Прометей, терзае-
мый клювам и когтями коршуна. Сюда, на край Ойкумены (о чем поведал Пиндар), приходил Персей, чтобы сразиться с Медузой Горгоной, один лишь взгляд которой обращал любого в камень. Впрочем, все богини древнейшего пласта греческой мифологии обладали каменящей способностью. Рим. Тарквиний Гордый нашел человеческий череп на Капи-
толийском холме и воскликнул: «Построенный на этом месте город (т. е. Рим) станет главою городов!» Что такого особенного было в месте, где он поднял череп? Можно догадаться, что это было ритуальное мегалитическое костехранилище, окружен-
ное каменным кольцом. Дело было не в самом черепе, а в святости территории
, где он был поднят. Кельты. Дольше всего из «исторических» народов ритуалы, связанные с кольцами мегалитов удержались у кельтов. Рейн-
ский манускрипт приводит предание о жертвоприношениях, совершавшихся там. «[В Маг Слехт] стоял король идолов Эри-
на
1
, по имени Кромм Круах
2
, а вокруг него высились двена-
дцать других каменных идолов <...>. Жители приносили ему первенцев и начатки от всякой вещи, а также отпрысков вож-
дей каждого клана». В саге «Похищение быка из Куальгне» Ку-
хулин, кельтский герой, побеждает сразу двенадцать врагов, отрезает им головы, воздвигает двенадцать больших камней и возлагает на каждый камень по голове. Когда же в очередном сражении приходит пора умереть и ему, он привязывает себя к высокому камню ремнем, чтобы умереть, как подобает герою. Жертвы урожаю Истинно, истинно говорю вам: если пшеничное зерно, пав в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то прине-
сет много плода. Иоанн., 12: 24 Малая Азия. В связи с появлением земледелия, «протозо-
1
Эрин (Erin, Eyre) – древнекельтское название Ирландии. Вспомните общеарийскую Ариану. 2
Буквально – «Валящийся с холма»; предполагается, что это – каламбур христианских переписчиков, а настоящее название «короля идолов Эрина» – Кенн Круах, то есть «Повелитель холма». 35 роастрийский» обряд погребения здесь претерпел существен-
ные изменения. В эти времена земледельцы приходят к мысли о тождестве пути человека и пути зерна. Тем самым земля не только внутри каменного круга, но и вся обрабатываемая, была осмыслена как территория священная. Но земля в горных ущельях, где и начиналось земледелие, усеяна камнями
– от мелкой дресвы и щебенки до крупных ва-
лунов. Каждый год приходилось расчищать поля, вынося все новые и новые камни на межу. И само собой получалось так, что каждое поле, любого размера и формы, оказывалось окру-
женным каменным барьером, т.е. формально напоминало нек-
рополь. Но какой же это некрополь без покойников? И вот перво-
бытные земледельцы закладывают основы чудовищной прак-
тики человеческих жертвоприношений во имя урожайности по-
лей. Смертные дублерши Великой Матери-Земли, ставшей те-
перь божеством не только плодородия, но и урожая, должны были служить ей в ритуалах, о которых просто трудно писать. Выбирали для них, как правило, самых
красивых. Откройте «Золотую ветвь» Фрезера – страницу за страницей наполнял он ее тома выписками из отчетов чиновников британской коло-
ниальной администрации о земледельческих ритуалах, начало которым было положено в неолитической Малой Азии, и кото-
рые просуществовали до XIX века. Жертвоприношение упо-
добляли гибели зерен и ягод от руки человека, который топчет их
на току, в виноградной и масличной давильне, растирает в муку в зернотерке или на мельнице. Останки жертвы разбра-
сывали по полям. В Индии «несмотря на бдительность британских властей» девушку заживо обдирали, разрезали на кусочки, кровью об-
рызгивали распаханное поле или посевное зерно, а клочки те-
ла зарывали либо здесь же, либо уносили на собственные по-
ля. Жертвоприношения были организованы таким образом, что каждый глава семьи по меньшей мере раз в год имел возмож-
ность получить для своих полей клочок человеческого мяса. Эти жертвы именовали мериа. «Им оказывали необычайные почести, – замечает Фрезер. – Майор Кэмпбелл пишет, что в жертве “видели нечто большее, чем
простого смертного”. Ему вторит майор Макферсон из штата Орисса: “Жертве оказывали знаки уважения, почти ничем не отличающиеся от поклонения”. 36 Короче говоря, мериа явно рассматривали как божество». «В долине Хукаванг (Индия, на границе с Бирмой), – пишет Грант Браун
1
, – существовал обычай приносить в жертву маль-
чиков и девочек в августе, перед началом сбора риса. Жертвы похищались и обычно ими становились совсем маленькие де-
ти. На шею им набрасывалась веревочная петля и на этой ве-
ревке их водили из дома в дом по всей деревне. В каждом до-
ме ребенку отсекали одну пальцевую фалангу, и все жители дома мазались кровью, они также лизали отрубленную фалан-
гу и натирали кровью котел для приготовления пищи. Затем жертву привязывали к столбу посреди деревни и умерщвляли постепенно, нанося несильные удары копьем. Кровь из каждой раны тщательно собирали в бамбуковые сосуды и ею, потом мазали себя
все жители деревни». В Гвинее «несмотря на бдительность властей француз-
ских» в дни, следующие за весенним равноденствием, девушку сажали на кол посреди засеянного поля, и она, корчась от бо-
ли, медленно умирала среди поднимающихся ростков маиса – во имя будущего урожая. Этих жертв воспитывали в царском гареме «и местные фетишеслужители, – пишет Фрезер, – ока-
зывали на их умы столь сильное влияние, что девушки с радо-
стью выходили навстречу своей судьбе». Не подобные ли ритуалы и «радость» от их исполнения имеет в виду Ю.А. Шилов, восславляя «институт Спасительст-
ва, на котором зиждилась государственность Аратты, а значит и всемирная цивилизация тоже», и под которым
он понимает «самопожертвование жреца во имя всенародного блага». Египет: Тифон разрезает тело Осириса на четырнадцать кусков. Исида хоронила каждую часть его тела там, где ее на-
ходила – поэтому сердце его хранилось в Атрибии, позвоноч-
ник – в Бусирисе, шейная часть – в Летополе, голова – в Мем-
фисе (и одновременно в Абидосе, но когда речь идет о чуде-
сах, такое бывает). А девушку здесь каждый год перед разли-
вом «венчали с Рекой»: давали родителям богатое приданое, надевали на нее свадебные наряды и оставляли на островке, который вот-вот должны были затопить мутно-коричневые вол-
ны. Обряд назывался «арусех» (невеста). Если она не тонула
, ее пожирал крокодил. 1
Цит. по: Зубов А.Б., История религий. С. 255. 37 Рим: рабыню – разумеется, молодую, разумеется, краси-
вую, как всегда в таких случаях – насмерть засекали весной на вспаханном поле бичами, вырезанными из кожи козла: капли ее крови, разлетающиеся от ударов, должны обеспечить полю плодородие. Выполняли это жрецы-луперки (римское lupus значит «волк»)... К чему продолжать! Следы аналогичных ритуалов просве-
чивают в мифах всех народов мира. Вопросу посвящена об-
ширная литература. Впрочем, Р. Айслер, Н. Джей, М. Келлер, – сплошь женщины-феминистки, – отстаивают точку зрения, что в аграрных культурах, поклонявшихся Великой Богине, челове-
ческих жертвоприношений вообще не было. Даже М. Гимбутас не удержалась от подобного рода высказываний. Только втор-
жение мужчин-всадников, мол
, изменило дело к худшему, со времен патриархата, утвержденного степняками, начались че-
ловеческие жертвоприношения. Это – намеренное извращение вопроса. Именно в Великой Степи женщина-амазонка остава-
лась свободной дольше всего, – вплоть до монгольских времен – когда во всем мире она уже стала рабыней и одалиской. Жертвенное умерщвление жен и рабов при погребении вождя Важно понять: человеческих жертвоприношений, религиоз-
но-мотивированного людоедства до прихода земледелия не было. Каннибализм – да, был, но не как культовая практика, а на бытовом уровне, без всяких символических отождествлений и уподоблений. Косвенно это подтверждают и данные этно-
38 графии: у самых «отсталых» народов, живущих на уровне па-
леолитической экономики (аборигены Центральной
и Южной Австралии, обитатели Огненной Земли, пигмеи и бушмены Африки) человеческих жертвоприношений нет. Напротив, у более «развитых» народов, освоивших неолитическую, земле-
дельческую экономику, человек сплошь и рядом становится жертвой разного рода «духам плодородия» и объектом культо-
вой каннибальской трапезы. Понятна и причина этого: земледелие привело к такому рез-
кому росту плотности населения, что благонамеренные обыва-
тели увидели в плодоносящем женском чреве главную угрозу собственной сытости и благополучию (впервые утвердившимся как смысл бытия именно в древнеземледельческих общест-
вах). В частности, эта идеологема сформулирована в мифе о Ниобе, вздумавшей хвастать плодовитостью, за что были уби-
ты Аполлоном и Артемидой четырнадцать ее детей
1
. Поэтому земледельцы изыскивали (разумеется, бессознательно) техно-
логии «кровопусканий», способных снять чрезмерную демо-
графическую нагрузку. Одной из эффективнейших мер оказа-
лось регулярное (сплошь и рядом – по несколько раз в год) принесение в жертву «плодородию», «полям» и т.п. красивей-
шей девушки селения
2
. И это продолжалось из года в год – ты-
сячелетиями! *** Да, в Великой Степи были массовые ритуальные убийства. Геродот описывает целое скифское конное войско трупов, ус-
тановленных с помощью кольев вокруг захоронения их вождя. Обычай ритуального убийства на могиле вождя его жен, тело-
хранителей и лиц из ближайшего окружения заставлял их же-
лать долгой жизни своему повелителю и защищать его от
лю-
1
Разумеется, это – лунарный миф, дети – это прибывающие, а их смерти – убывающие дни лунного месяца, но дело не в этом, а в том неприятии многодетности, которое заложено в этом, несомненно земледельческом мифе. 2
По той же причине (хоть и декларируя совершенно иные цели) сжигали на кострах «ведьм» и в перенаселенной средневековой Европе, также выбирая самых красивых, т.е. потенциально – более плодовитых. Где и когда было уничтожено больше женщин – подсчитать затруднительно. Альтернативным вариантом снять демографическую нагрузку были для Европы «крестовые походы». 39 бых опасностей. Б.А.Рыбаков предположил, что их именовали с-мердами
1
, «соумирающими». Подчеркнем, что никто не дер-
жал их силой в ближайшем окружении вождя, они сами выби-
рали судьбу. Во все времена в степи могло произойти то, что произошло в XVI в. с Тахир-ханом: «Тахир стал крайне груб, и потому эмиры и воины оставили его и разошлись», – пишет Хайдар Рази. Аналог «
смердам» Ю.А. Шилов видит в индийских Марутах (группе божеств грозы или бури), окружающих Рудру, и грузин-
ских са-гмрто («сопутствующих Мориге Гмерти»): все это – дружины при вожде-божестве, соумирающие с ним в битве и вместе с ним уходящие в потусторонний мир. Н.Р. Гусева пред-
положила, что образ Рудры лежит в основе русского Рода (и тогда рожаницы, сопровождающие его в архаичных текстах – это не «те, которые рожают», а «те, которые разят, убивают», – женщины-воительницы, валькирии, амазонки). Шумерского бога грозы и бури звали Мартý; видимо, ему были посвящены и те 23 воина и красавицы, что окончили свою жизнь вместе с шумерской царицей Шубад, и те 65, что отправились в последний путь с ее сыном Мескаламдугом... Возможно, и римский Марс, и греческий Арес, и касситский Маррут – того же происхождения. Сюда же восходят корни иранского mard, «мужчина», осетинского нарт. Арии не привнесли человеческие жертвоприношения в зем-
ледельческие общества, а лишь модифицировали то, что уже было
«наработано» там, стало многовековой традицией; они переосмыслили земледельческие «кровопускания» в соответ-
ствии со своими религиозными представлениями, уложили их в рамки собственных технологий власти. Важнейшим внешним, бросающимся в глаза отличием было сокращение у ариев ко-
личества приносимых в жертву женщин – и увеличение муж-
чин, особенно поднявших на власть вооруженную руку. Искоренить массовые человекоубийства на земле не вы-
1
Не исключено, что синонимом этого наименования было с-колоты, т.е. «сокружники», «люди из одного круга» (коло – «круг»). Это, однако, предполагает что воинство, окружающее вождя, называлось «кругом», что сегодня не доказано. Изначально, как видим, это слово означало «воины»; отрицательный оттенок («потеющие», «дурно пахнущие», от-
куда современное смрад) оно приобрело значительно позже, когда они перестали быть воинами и «сели» на землю, стали пахарями. 40 шло ни у кого: ни у тех, кто обещал рай небесный, ни у тех, кто строил рай земной. И католикам, и «просветителям», и сторон-
никам «Единственно Верного Учения» нужно было искать ва-
рианты снятия демографической нагрузки. Римляне распинали десятки тысяч на крестах, католическая инквизиция жгла своих жертв на кострах, у
Робеспьера и Фуше работали гильотины и митральезы, в начале XX в. применили пулеметы и счет пошел на миллионы, а к его концу – в Югославии, Кампучии, странах Черной Африки и т.п. – в моду вошло разбивать головы дуби-
нами и заступами. У пасомых же выбор видов смерти был крайне мал: если десятки тысяч не умирали от огня и железа, то сотни тысяч умирали от голода (в буквальном, а не пере-
носном смысле). Робкая надежда на прекращение массовых человеко-
убийств появилась только с появлением эффективных проти-
возачаточных средств. *** О том, что людей приносили в жертву именно земледельцы, а не наоборот, не степняки-скотоводы, говорит и Писание: зем-
леделец Каин убивает скотовода Авеля (в неканонических тол-
кованиях на книгу Бытия – приносит в жертву свою сестру Хе-
вель). «Центральная мифологема русов» (по словам В.В. Иванова), бой всадника с драконом и освобождение кра-
савицы, отданной ему в жертву, – это стандартная ситуация в ходе «курганных волн», когда степняки-номады в буквальном смысле слова освобождали девушек земледельческих племен от предстоявшей тем лютой смерти, – в костре, на колу, в пасти крокодила. В разных легендах герой, сокрушающий змея, но-
сит разные имена (Мардук, Ра, Аполлон
, Индра, Яхве, Гильга-
меш, Беллерофонт, Персей, Сигурд и т.д.), на Руси драконобо-
рец – Георгий (Юрий). Вопросы к теме 1. Мигрировала ли после потопа Днепро-Донецкая культура? 2. Когда и где возникло земледелие и животноводство? Как человек «сел на землю»? Чем производящее хозяйство отли-
чается от присваивающего? 3. Как и где появилась письменность? Металлургия? 41 4. Что вы знаете о древнейших погребальных обрядах? 5. Какие древние мегалитические конструкции вам извест-
ны? 6. Что вы знаете о древнеземледельческих ритуалах, якобы обеспечивающих плодородие полей? 
Автор
vasilysergeev
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
153
Размер файла
2 584 Кб
Теги
tom1_3
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа