close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

tom1 2a

код для вставкиСкачать
1 ДОПОТОПНЫЙ МИР Палеолингвистика Молчат гробницы, мумии и кости, – Лишь слову жизнь дана: Из древней тьмы, на мировом погосте, Звучат лишь Письмена. И. Бунин В том, что в седой древности существовал праязык, сомневаться нельзя. Концепция однократного возникновения (сотворения) человека содержит в себе однозначное утверждение, что и язык, Слово, как доступное для человеческого восприятия воплощение Творца, возникло единожды, – там же и тогда же. Бог един, и Имя Его было едино в начале человеческой истории; земля была «с речью одной и словами немногими». Замечательно, что корень, образовавший слово bhaga – Бог – означал также речь, Слово. Языковед А.А. Потебня указывал, что от древнеарийской корневой основы bha произошли слова «баить», «баюкать», «баюн», «басня», «басма» (в значении «заговор») и пр. Восстановить этот единственный праязык – задача весьма заманчивая. И для этого не нужно переворачивать лопатами тонны земли, рыться в битых черепках и истлевших костях: для этого нужно лишь внимательно вчитаться в словари, вдуматься в звучание и значение сегодняшних наших слов. Попытки реконструировать праязык предпринимались давно. Агриппа Неттесгеймский претендовал на знание «ангельского» языка. Фабр д'Оливье, опираясь на давнюю традицию, выводил все языки из древнееврейского. Гвидо фон Лист объяснял все языки через древнегерманский. Макс Фасмер (с 1925 по 1947 годы – профессор Берлинского университета, по долгу службы сотрудничавший с ведомством Геббельса) отвергал этимологию русских слов, если в конечном счете она не вела к «древневерхненемецкому». Не прекращаются попытки истолковать «фестский диск», этрусские письмена, «кохау ронго-ронго
» и т.д., используя славянскую графику и фонетику... 2 Первые попытки научного анализа праязыка принято связывать с трудами Х. Педерсена, в начале прошлого (XX) века предложившего назвать «ностратическим»
1
язык, легший в основу больших языковых семей: индоевропейской, урало-
алтайской, семито-хамитской... Профессор Страсбургского и Йенского университетов Теодор Пёше тогда же провел анализ общих корней индоевропейских языков. Результат: в индоевропейском праязыке были названия для животных и растений северной и средней полосы – медведя, волка, березы, дуба, названия для снега, льда, зимы, но не было слов для тигра, верблюда, пальмы... А, значит, отпадает все Средиземноморье как возможный кандидат на роль индоевропейской прародины. Нет слова для обозначения бука – и, стало быть, ни при чем вся Западная Европа, где эта древесная порода весьма распространена («аргумент бука»). И наоборот: поскольку есть наименования осины, тиса, бука, бобра
, тетерева, то регионы, где нет такой флоры и фауны, (например, Индия, Центральная Азия, Месопотамия) на роль прародины не годятся («аргумент бобра»). Выдающийся советский ученый сербского происхождения В.М. Иллич-Свитыч создал первый словарь праязыка. Иллич-
Свитыч погиб в автомобильной катастрофе в 1966 г. (ему было всего 31), но работа по выявлению ностратических корней была продолжена А. Долгопольским в университете Хайфы и В. Шеворошкиным в Мичиганском университете, И. Дьяконовым... В России сегодня эту работу продолжает школа С. Старостина: А. Милитарев, В. и А. Дыбо, О. Мудрак, С. Николаев, Л. Коган... Проект «Вавилонская башня» вывешен в Сети, и любой желающий может следить за ходом восстановления
праязыка, за установлением параллелей между ностратической, америндской, сино-кавказской и другими языковыми семьями. Увязкой археологии с лингвистикой и генетикой занимается лорд Колин Ренфрю, глава Макдоналдского института археологии (Кембридж). Представления о ностратической языковой макросемье менялись от года к году. Она приобрела структуру и динамику: в ней были выделены как ранние семьи, в том числе уральская 1
Т.е. «нашенским», «нашим», от nostra – наш, лат. 3 и алтайская, так и поздние – дравидская, картвельская и индоевропейская. Выяснилось, что пратюркские языки возникли раньше (!) праславянских, что в корне меняло существовавшие ранее представления об их взаимовлияниях и направлении заимствований лексики. Олжас Сулейменов писал об этом еще в семидесятые годы прошлого века. Результат – воссоздание словаря людей позднего палеолита (около тысячи слов
). В нем есть названия охотничьих животных (антилопы, оленя, кабана), рыб, дикорастущих ягод; есть слова для обозначения черепа, костей, мяса, сухожилий, костного мозга, печени, желчи. Даже слово «икра» использовалось человеком тех далеких дней. Есть глаголы, означающие отыскание зверей по следу, собирание плодов и ягод, названия долговременных убежищ. Есть слова «лечить» и «
колдовать», «заклинание», «песня». Но нет обозначений домашних животных, культурных растений, глиняной посуды. Нет ничего, что говорило бы о земледелии или скотоводстве. «...В ностратическом языке имеется много названий растений, но нет названий для выращиваемых культур или для приемов выращивания. Точно так же там есть имена животных, но нет различия между животными домашними
и дикими. Исходя из этого, ученые выдвигают предположение, что на ностратическом языке люди говорили до возникновения земледелия и скотоводства», – пишет Росс Филип в работе «Трудные слова». На том языке говорили охотники и собиратели, жившие 25-
15 тыс. лет назад, вооруженные копьем с каменным наконечником и палкой-копалкой. А жили они здесь, в
нашей Великой Степи: первоязыку просто негде было больше возникать. Группа археологов, антропологов, геологов и климатологов во главе с Тьердом ван Анделем из университета Кембриджа собрала в единый свод все свидетельства о жизни неандертальцев и кроманьонцев 40-20 тысяч лет назад. Результат – серия карт, прослеживающая изменения климата, появление и исчезновение животных и растительных видов, пути миграций людей, освоение ими новых орудий и технологий. Так, отмечено, что 30 тысяч лет назад у людей Восточной Европы появились метательные копья и рыболовецкие сети. Еще одной новацией стали охотничьи 4 ямы-ловушки. Начали развиваться и способы заготовления мяса впрок. Они, скорее всего, были такими же, как и у современных
арктических племен. Мясо хранилось в ямах-
кладовках в вяленом, сушеном и мороженом виде, жир и сало находились в мешках и пузырях из шкур животных. Такие кладовки обнаружены и в Костенках-на-Дону. Соль как средство для консервации была освоена значительно позже. Прослежено, как люди отступали на юг от дышащего холодом ледяного покрова; около 25 тысяч лет назад для их обитания остались лишь юго-запад Франции, Кавказ и берега Черного моря. К этим временам относятся стоянки по всему Кавказу и Северному Причерноморью – от холма Сатани-Дар (Армения) и до с. Лука-Врублевецкая на берегу Днестра. Затем ледник стал отступать и люди последовали за ним на север. В IX–VIII тыс. до нашей эры, в позднем дриасе, край ледника вновь двинулся к югу, частично вытеснив обитателей Великой Степи на Балканы и – через Кавказ – в Малую Азию; туда они понесли свой праязык, культуру, свои мифологические представления. «Олень поражен стрелой…» «Любое слово нашей речи, прежде чем получить современное обиходное значение, прошло сложную семантическую историю, ведущую нас в конечном счете к начальным словотворческим усилиям человека, – писал В.И. Абаев в работе «Язык и мышление». – Из каждого слова, которое мы употребляем, глядят на нас не сорок веков, а по меньшей мере сорок тысячелетий. И если бы не привычность и обыденность повседневной языковой практики, какое-нибудь слово корова должно было бы в большей степени приводить нас в священный трепет своей подавляющей древностью, чем все египетские пирамиды. Воссоздать до конца историю хотя бы одного слова – это значит приобщиться к раскрытию тайны всей человеческой речи и
мышления». Совсем не случайно выбрал Абаев слово корова. Оно действительно древнее пирамид. Старо-славянское крава, праславянское *korva, обще-славянское *kъrvъ находит параллели в древне-индийском cárvati – «та, что пасется на подножном корму, пережевывает жвачку», латинском cervus – «олень»; древневерхненемецком hirudz – «олень»; 5 древнеисландском hjort – «олень»; тюркских серна, дзерен (джейран); греческом κεραός – «рогатый», еврейском םיִבֻרְכּ – крубúм; (ед. ч. карýб, карав) – крылатые быки с человеческими лицами; старовавилонском карибу – дух-хранитель, воплощенный в крылатом быке. Но тот же корень звучит и в русском кровь, индоевропейском *kreus, *kreuös, «нечто кровавое», древне-индийских kravyam, «кровь», kravis, «сырое мясо», kruras «кровавый, раненый», авестийском χrû, «кусок кровавого сырого мяса», греческом κρέας, κρείας, «кусок мяса», латинском cruor, «вытекающая из тела, сворачивающаяся кровь» (только такая, а текущая в жилах – это sanguis). В то же семантическое гнездо входит русское каравай, праславянское *korvaj, «выпеченный хлеб»; чешское krb «очаг»; древне
-индийское carns, «жертвенный хлеб»; шумерское karâbu – благословлять, почитать, молиться; еврейское ןָבְּרָק (корвáн) «жертва, возносимая Богу» и арабское курбан – жертва, возношение, дар. Здесь же надо рассматривать и русское кравчий, – «виночерпий, чашник, разливающий и подносящий напитки», «тот, кто режет («кроит») за столом жаркое и пироги». Когда-то он был кровайчим, т.е. жрецом, проливавшим кровь, приносившим жертву. Олени плывут через реку. Палеолитический рисунок 6 Мы должны помнить все смыслы, заключенные в слове. «Забвение корня в сознании народном, – писал А.Н. Афанасьев, – отнимает у образовавшихся от него слов их естественную основу, лишает их почвы, а без этого память уже бессильна удержать все обилие словозначений; вместе с тем связь отдельных представлений, державшаяся на родстве корней, становится недоступной». Восстановив же все связи, мы увидим, что слово «корова» уводит нас к принятому в Великой Степи древнейшему и важнейшему ритуалу жертвоприношения парнокопытного жвачного животного, но не на алтаре, а среди широкого поля, – т.е. туда же, куда ведет нас и главный символ казачества, олень, пораженный стрелою. Как жертвенное животное
олень именовался krb. Как объект охоты он именовался tr, тур (индоевропейское *tauro, ассирийское towra, семитское *tawr, на иврите – רפע, רָפ); с этим корнем мы еще встретимся. А в качестве верховного небесного существа олень звался Эль. На иврите – לָיאַ (эйль); близкое ףלא
(эльф) – это бык, давший имя алефу, первой букве алфавита. У Гомера олень – έλλός: племя эллинов получило имя в его честь, и неудивительно, что греки так любили изображать оленей на культовых сосудах. Эту традицию они принесли на окончательное место своего поселения именно отсюда, из северного Причерноморья. Охота на оленя. Наскальные рисунки. Слева – палеолит, вверху – мезолит 7 «Культ оленя – пережиток охотничьего уклада, уходящий в такую бездну времен, когда тундра простиралась до побережий Азовского и Черного морей, – пишет Ю.А. Шилов. – Олень был тогда и главной добычей и тотемом – мифическим предком. Поэтому он был вознесен на небеса в качестве главного созвездия зачаточной астрономии и календарного дела». Олень. Палеолитический рисунок Впоследствии слово «олень», как отмечает Абаев, табуируется, заменяясь на эвфемистическое обозначение «оленя» как «рогатого» (метафорически: «ветвистого»), в том числе и в значении тотема восточных иранцев-саков (sāka «скиф»), осетинское sag «олень» при sāka «ветвь», «сук», древне-индийское śākhā «ветвь», русское соха, сохатый «лось». У древних русичей
Лосем называлась Большая Медведица; так ее именует, например, Афанасий Никитин. Но так она называлась и гораздо раньше. Весьма сходные мотивы с участием этого созвездия имеются в фольклоре как народов Сибири, так и североамериканских индейцев, что может означать только одно: созвездие было выделено до появления Берингова пролива, 10-15 тыс. лет назад, – указывает О. Гингерич. 8 Олени, пораженные стрелами, на культовом поставце (ларнаке) минойской культуры. Крит, II тыс. до н.э. Золоторогий, золотокопытный олень был воплощением солнечного божества, и вся Великая Степь, от Карпат до Алтая, именовалась в те давние времена Элем (Elim, םָלוֹע): «Земля оленя», «Поднебесная», «белый свет», «мир под солнцем». От века здесь жило «племя оленя» – аланы
1
... Ал и Бел – эти его имена легли в основу названий солнечных цветов – алого, белого, золотого
2
(алтын – золото, Ала-тау – золотые горы, Ал-су – алая вода, тюрк.). Его отзвуки слышны в шумерском Ваал (לַעַבּ), греческом Гелиос (Ηλιος), библейских Эль (לֵא), Элóах (ַהּוֹלֱא), Элахá (אָהָלֱא), Элохим (םיִהֱֹא), русском Велес, арабском Аллах... Элем же, с добавлением в начале слова придыхания, назывался в
протоиндоевропейском языке и божий, загробный мир. Хеттское uellu означало «луг»; в одной из молитв хетты взывали к богу Солнца о приуготовлении для умершего луга, где «будут пастись быки и овцы, лошади и мулы». В. Георгиев видит этот корень в хеттском названии Илиона
3
(Трои): Wiluia, и в египетском названии этого же города w'i-li-ja. И латинское convalle – «цветущая долина», и кельтское Хель – «загробный мир», – несет тот же самый корень. 1
Б.А.Рыбаков подчеркивает отсутствие у гелонов образа оленя, столь типичного и обязательного для степных, кочевых племен. 2
Л и р могут чередоваться. На санскрите «желтый, золотистый, оранжевый, красноватый, солнечный» – хара. 3
Не конкретный город штурмуют ахейцы, а загробный мир, и наконец врываются туда в деревянном коне, семантика которого аналогична гробу. 9 А в I тыс. н.э. «Вечным Элем» стала называться не только Степь, но и края, от нее весьма далекие: легендарная среднеевропейская Алауна, «Иль-де-Франс», то есть «Эль франков», Каталония (т.е. «Подобная Алании»)... *** Таких прозрачных и очевидных этимологий, как у слова «корова», не так-то много. Не зря М. Мюллер как-то заметил, что «настоящая этимология не имеет ничего общего со звуками. Известны слова одного происхождения, в которых нет ни одной общей буквы...». «Этимология – наука, в которой гласные ничего не значат, а согласные значат очень мало», – шутил по этому поводу Вольтер. Любая реконструкция праформ мифов неизбежно спекулятивна, ибо их становление происходило во времена, о которых молчат письменные источники. Помочь может только археология, – но можно ли проникнуть в психологию наших далеких предков, истолковать их поведение по черно-желтым ноздреватым обломкам костей, углям кострищ и черепкам
разбитых горшков? Мифы дошли до нас в перепутанных обрывках, а иногда, того хуже, в литературных редакциях, которые, видимо, соотносятся с исходным материалом примерно как «Поколение П» В. Пелевина с шумерскими мифами. Праформу мифа необходимо «выскребать» из десятков вариантов, каждый из которых обработан на потребу той или иной политической, культурной или просто любовной задачи, как это бывает у Овидия или Апулея. И никогда не будет у нас полной уверенности в правильности толкования! Конечным результатом может быть – и это в лучшем случае! – «некоторая приемлемая для разума вероятность», говоря словами Фрезера... Тем не менее шансы отыскать слова праязыка есть. Надежду дают теонимы, то есть имена божеств – один из самых консервативных элементов языка. Так, около 2200 г. до н. э. царь Элама Хита и аккадский правитель Нарамсин заключили договор, содержавший 37 имен эламских божеств. И через полтора тысячелетия, в 639 до н. э. почти все они вновь, в практически неизменном виде упоминаются в надписи ассирийского царя Ашшурбанипала! Не
менее стабильны и мифологические сюжеты, даже если меняются имена 10 действующих в них персонажей. Четыре тысячи лет назад, по представлениям шумеров, в священном саду Инанны росло дерево «хулуппу», в корнях которого жила «не поддающаяся заклинаниям змея», а в кроне выводила птенцов птица Имдугуд... И через три с половиной тысячелетия у германских племен мы обнаруживаем точно такое же дерево – священный ясень Иггдрасиль со змеями у корней и петухом (или вороном) на вершине... Особо подчеркивает в своих работах, что порядок символов древних мифологий остается одним и тем же многие тысячелетия, А. Леруа-Гуран, директор Центра доисторических и протоисторических исследований в Сорбонне. Еще один
вариант – «глобальные этимологии», которыми занимались Джозеф Гринберг, Меррит Рулен, В.В. Шеворошкин. Имеются в виду корни, совпадающие по смыслу и звучанию, и найденные во всех языковых семьях: мама и папа, ака или ока как наименование старшего брата, леп или лоп в значении «лист», «лепесток», «лопасть»... Глобальных этимологий найдено довольно много; С. Старостин считает, что единственным вариантом их объяснения может быть возведение к общему истоку – к праязыку. Для реконструкций праслов мы будем использовать наиболее древние известные нам словоформы, но понятно, что они не могут быть древнее письменной истории человечества, т.е. весьма и весьма молоды для поставленной нами задачи. Итак, в путь
: искать где, когда и как возник праязык. Первое, древнейшее его слово мы восстановили как «Гр» или «Хр». Верна ли эта реконструкция? В поисках подтверждений мы отправляемся на Кавказ, к одной из древнейших стоянок человека – к пещере Кударо. Возраст ее культурного слоя – более 44 тыс. лет, т.е. она – ровесница (если не свидетельница!) возникновения человека. Кударская культура Пещера Кударо с ее каменными рубилами и кострищами находится в Южной Осетии, в долине р. Джорджоры (бассейн р. Риони), на южном склоне горы Часавали-хох, на высоте 11 свыше 1600 м. Выступами горы она надежно защищена от холодных ветров. Вместе с пещерами Цона (в Закавказье, в верховьях р. Квирила), Джручула и другими она образует Кударскую палеолитическую культуру. В пещере – масса костных остатков (пещерный медведь, зубр, красный волк, лев, барс, горный козел и др.). Но главное, что привело нас сюда
, – два черепа медведя, поставленные по обе стороны входа в пещеру, – так, по крайней мере, утверждает двенадцатитомная «История СССР с древнейших времен...», изданная АН СССР в 1966 г. Вавилонский каруб Что это означает? А то, что практически с момента возникновения человек пришел к идее парных хранителей, высылаемых в холод и молчание, в зной и мороз, в непроглядный мрак ночи – и неколебимо, незыблемо стоящих по обе стороны защищаемого входа. То, что хранители эти были всего лишь костяками, никого не смущало: уже появилось
представление о том, что гораздо позже Исайя и Иезекииль, Псалмопевец и Даниил назовут Абал хармин, «Дух костей». В горах Кавказа представления об этом духе, 12 возникшие в незапамятной древности, дожили практически до наших дней: охотники старались не изломать и не сжигали кости убитого животного, а собирали их, заворачивали в шкуру и оставляли в лесу для бога охоты, чтобы он мог воскресить животное. У цахуров, даргинцев, лакцев этого бога звали Абдал, Авдал, у абхазов Аерг, Аджвейпш, у осетин Афсати, у аварцев Будуалы. Возможно, тот же корень (без начальной гласной) звучит и в имени грузинского женского божества охоты Дали. Львы по сторонам городских ворот Хаттусы О безмерной древности этих представлений говорит тот факт, что они были знакомы и египтянам. Дух этот у них назывался Ма-Кхеру, (один из титулов Гора-хранителя). В соответствии с этими представлениями должным образом подготовленная, пропитанная бальзамами и увитая льняными пеленами мумия с неповрежденными костями была залогом последующего воскресения человека, о чем
сообщают и Плутарх, и Геродот. Этот символ бессмертия в Египте 13 назывался Карест, причем глагол «карес», означающий «бальзамировать», «умащать», перекликается с греческим χριο с тем же значением. Таким образом корень kr, hr уже появился в нашем повествовании. Но на него есть и гораздо более определенные указания. Парных хранителей – крылатых чудовищ – в Греции звали грифами; в старовавилонском – карибу; в древнееврейском – кар
ýб, карав... Смотрите страничкой выше то, что мы рассказали о слове «корова»; но теперь нам ясен и исходный, древнейший смысл жертвы: это существо, которого для охраны и защиты высылают вперед, во мрак загробного, потустороннего бытия... Позже, когда в степь пришел обряд трупоположения, корень krb был использован для наименования вечной обители человека – короб, гроб... Сотни раз в последующей истории цивилизаций мы столкнемся с этими двумя существами, стоящими по обе стороны охраняемого: и на «Львиных воротах» в Микенах, и на воротах в Хаттусе, столице хеттского царства, в Вавилоне, и в Иерусалимском Храме, соприкасающихся крыльями над ковчегом завета... Они и по сей день хранят
каждого из нас, став херувимами... Но нужно помнить, что идея этих ангелов-
хранителей возникла здесь, на Кавказе, и по возрасту равна длительности существования человека. Впервые в истории мы обнаруживаем вещественное воплощение концепции парных хранителей-привратников именно в Кударо. Отсюда отправились они в захватывающее свое странствие по временам и странам. А вместе с ними – и обозначающее их слово: «Хр», «Гр», «Кр» и даже, как увидим, «Йер». Но херувим – крылатое существо, – скажете вы, – а где же крылья у медвежьих голов, стоящих по обе стороны входа в пещеру Кударо? А почему вы уверены – ответим мы, – что над входом в пещеру не были укреплены два
коршуна? А под порогом не зарыты две змеи или ящерицы? Эта идея до того проста и очевидна, что к ней, несомненно, пришли если не в самой Кударской культуре, то очень и очень скоро. И не отсюда ли kr появилось в названии птицы, криком своим разгоняющей призраки ночи – кур
1
? Во всяком случае индоевропейское 1
Еще во времена Ивана Грозного именно так называли петуха. 14 племя хеттов (о нем – во втором томе) смогло очень точно передать парность крылатых своих хранителей – сделав их изображение двуглавым. Герб хеттов. Наскальное изображение XIII в. до н. э. Как звали медведя? Можно оконтурить некий регион (Кавказ, Северное Причерноморье, Венгрия, Польша, Германия, Швейцария, т.е. практически тот же, в котором позже возникнет культура «дворцов из слоновой кости») в котором древнейшие пещеры свидетельствуют о ритуальном отношении палеолитического человека к медвежьим останкам. Черепа медведей здесь складывают в специальные ниши в пещерах или ямах, выложенных камнем и прикрытых каменными плитами (пещеры Вилдеманнлислох, Драхенлох, Петерсхёле, Зальцофен, Клюни, Регурду, Ветерница, Радоховская, уже появлявшаяся на страницах этой книги Ишталлошкё и т.д.). В Зальцхофене, кроме кострищ и трех четко ориентированных по оси восток – запад медвежьих черепов была найдена кость, обработанная в форме фаллоса, – первый случай фаллического культа оказался связан с неандертальцами. В 15 Ильинской пещере близ Одессы кости медведей находились за специальной каменной оградой; череп медведя был обложен камнями. Пещерный медведь. Наскальный рисунок Проанализировав огромную литературу вопроса, Б.А. Васильев утверждает, что культ медведя является чрезвычайно древним и отмечает его распространение в конце палеолита из Восточной Европы в Сибирь и далее в Северную Америку. Это мнение разделяет В.Г. Власов. «...Медвежий культ на Русской равнине надежно датируется палеолитом на том основании, что в конце
периода он был занесен колонизационным потоком из Сибири в Северную Америку», – пишет он в работе «Формирование календаря славян». В Великой Степи, тем временем, медведь уступил место волку, затем – быку, туру. Впрочем, тур, мамонт и медведь как объекты культа существовали практически одновременно: наиболее ранняя круговая конструкция вокруг черепа зубра обнаружена В.
А. Городцовым в Ильской мустьерской стоянке. Можем ли мы восстановить древнейшее, палеолитическое звучание имени тотемного зверя? В России зимнее жилище медведя называется «берлогой», то есть «логовом бера», – замечает Б.А. Рыбаков в работе «Язычество древних славян». У славян до сих пор название этого зверя осталось в древней табуированной, иносказательной форме: «
медведь» – «мед ведающий», а исходная, запретная форма br содержала в себе семантику 16 сотворения из праха и порождения женщиной. По-немецки медведь – bör: и Берн, и Берлин означают «Медвежий город». Соболевский возводит корень к старославянскому брьние – ил, грязь, глина. Бренный – т.е. «сделанный из глины»; именно из бурой глины был создан
Адам, «красной землей» назван в Писании и рай (Эдем). Вместе с тем: словенское brn – ил, грязь, но старочешское brnka – плацента, детское место, вспомним и русское беременность. «Английское название медведя bear совпадает с глаголами «рождать, носить, поддерживать», – замечает А.В. Кузьмин. – То же и в немецком: Bar – медведь, gebaren – рождать». Венгерское barlang – это пещера, так же как и русское берлога. Корень br использовался, видимо, для наименования хтонического зверя как такового. Древнетюркское büri означало «волк»; но и русское бирюк имеет то же значение; хорошо известно русское барс и чеченское барз с идентичной семантикой (последнее – даже слишком хорошо). Существовал и вариант vr, var, впоследствии превратившийся в uar: староосетинское уарка, др.-англ. wearg, др.-в.-нем. warg, др.-исл. vargr, означавшими «волка», а затем «волко-
человека», оборотня. Известен еще один эвфемизм для наименования медведя: ком, косм, т.е. «косматый», «волосатый». Документы донесли до нас наименование славянского медвежьего праздника в форме комоедица, «поедание медведя». Добравшись до
Греции, веселые весенние медвежьи обряды сохранили название Κοµοεδια
. Территория и ее граница Все хищники охотятся в пределах «своих» территорий, на границах которых они наносят запаховые метки. Древний человек не мог не заметить этого, и естественно было, что эту территорию он назвал так же, как и «своего» зверя: «гр», а ту черту, за которой начиналась территория чужая – «гр-н». Древние русы говорили «храница» и
наносили хрань или грань – букву X, косой («Андреевский») крест или руну бхагель (
)
1
, – на деревья на краях своих земельных или бортных участков. 1
Исходно она называлась дингир (тенгри), т.е. «сошедший с небес (букв. «дарованный») хранитель» и несла в себе корень гр. 17 Общеславянское *gordi, «огороженное, защищенное место», праславянское *horniti, «хранить», авестийское haurvaiti «стеречь», греческие χορτος, «огороженная площадка», «пастбище» и χορος, «предел, край» (откуда наш «горизонт»); хеттское gurta – «крепость», тохарское kerciyi «дворцы»; латинские ordo «порядок, орден» и cohors, «когорта», но также и «скотный двор», – восходят к индоевропейскому *ghor (*gher) – «охватывать, включая что-л. внутрь», «загораживать», «оберегать». К общей ностратической праформе восходят и общесемитское gdr, gadeir – «граница, черта, линия раздела. Следы формы *kr мы находим и в русском край, как в значении «территория проживания», так и в значении «граница этой территории», и в авестийском karana – «край, сторона». Греческое χωρα означало «хозяйственная округа», «
территория проживания», а αγωρα – «собрание полноправных общинников» и, вторично, «площадь, где это собрание происходит». Аналогично, в нашей земле край означал территорию проживания, а круг – «собрание общинников»
1
. От индоевропейской формы *ghor произошел город: авестийское его звучание gar'da (персидское – захр), шумерское – сагур, древне-индийское – grdâh (санскритское – нагар, хинди – гхэра), латинское – urbs (из *hurbs). Форма же *kr породила храм: русское хоромы; хеттское karimmi, «дом бога»; древне-индийское harmyâm, «хранимое и хранящее (строение)»; восходящее к слову
«грот» (пещера), латинское crypta, «тайный», «запретный»; греческое κρυπτή с тем же значением, – и вплоть до общесемитского hrm (харим, гарем) – «запретное, потаенное место». Родная земля Ностратический корень *gr, *hr, «земля», «край» лег в основу многих современных слов. Его вариант jr, йер прекрасно известен на Дону по сей день: это слова юрт, «земля отцов», юрта «отчий дом», Орда, «благоустроенное, упорядоченное государство», Ирий, «рай, райская земля»; 1
Значение «линия, точки которой равноудалены от центра» появилось вторично. Так же, скажем, вторично значение «нечто большое, огромное» у слова громада: изначально оно означало «собрание полноправных общинников» как у нас, в Великой Степи (сохранилось в украинском языке), так и у древних индийцев (grâmas, грамаджа). 18 тюркское jurt, гурт, «охраняемое стадо», монгольское хурал и курултай, «собрание полноправных общинников», современное турецкое ortaklık – «товарищество», «компания», ногайское ортаклык, татарское уртаклык, русское артель с тем же значением. Сюда же примыкает исконное название Донской земли, как мы застаем его в древнейших письменных источниках – Артания. Зéмли, на которых живут канонические
«три рода Нартов» в осетинских каджах названы Ærtæ Narty – «Нартовская Арта». А самый давний текст – ему почти 5000 лет, – это шумерские таблички «Энмеркар и правитель Аратты», в которых повествуется о «стране чистых обрядов, далеко на севере, за семью горными хребтами») Об Артании мы подробно расскажем во втором томе. Иранское Ариана, этрусское
арди, хуррито-урартское ардини, греческое αρο, латинское terra, еврейское ץֶרֶא, (эрец), аланское ерды, готское airtha, вайнахское эрда, английское earth и германское Ерд означает одно и то же: «земля», точнее – родная земля, святая земля. К слову *jer, *ar, «земля» восходит термин «арии», точнее «йерии», т.е. «земные», «земляне»
1
; типологически это соответствует и латинскому homo «человек» при humus «почва, земля», и семитскому адам «человек» при адамах «красная глина, земля». Слово йер лежит в основе скифского ойор, эор, «мужчина, человек» (у Геродота), тюркских эйр, эр, ар с тем же значением. Термин арии принято считать производным от словоформ «орать» – «пахать
» (праиндоевропейское har-, jar-), «орало» – «соха», «оратай» – «пахарь». Все наоборот – орать, йерать означало обработку земли потому, что земля называлась йер. Земледелие возникло на Ближнем Востоке и в Малой Азии в IX–VIII тыс. до н.э., а ностратический язык существовал на землях между Алтаем и Балканами по крайней мере несколькими тысячелетиями раньше
, когда землю еще не возделывали ни здесь, ни вообще где бы то ни было. Многие этимологии становятся понятнее, если учесть слово 1
Чему нисколько не противоречит обнаруженная Ж. Дюмезилем связь между этим словом и древнеиранским arya – «благородный», древнеиндийским arya – «приносящий жертвы, восхваляющий богов». Зороастрийское Арта означает «праведность». 19 йер: так, йерость, ярость – это чувство, которое испытывают воины к врагам, вторгшимся на их территорию. Кавказ и Нижний Дон Помимо Кударских пещер, на Кавказе обнаружено немало долговременных стоянок. В Прикубанье их довольно много, на остальной территории встречаются лишь единичные находки. Ильская стоянка – интересный мустьерский памятник близ Краснодара. Инвентарь – листовидные острия, рубильца разных размеров, знаменитый треугольный наконечник с вогнутым основанием, который пришел из Стрелецкой культуры Костенок-на-Дону. Можно назвать также
стоянки Анетовка, Золотовка, Сагайдак. Для палеолитических культур Кавказа характерна односторонняя обработка изделий, ранняя геометризация и микролитизация, для изделий из кости характерна типологическая бедность. Эти черты присущи ближневосточным памятникам, что позволяет некоторым ученым говорить о подобии в развитии верхнепалеолитических культур Кавказа и Передней Азии. Два уникальных памятника верхнего палеолита обнаружены в Приазовье – Амвросиевка и Мураловка. На стоянке Амвросиевка обнаружено громадное скопление костей – остатки скелетов почти 1000 диких зубров. Предполагается, что это – либо результат загонных охот древнего человека, либо остатки древнего святилища. На стоянке найдены очаги, собрано большое количество кремневых изделий. В Мураловке, расположенной близ Таганрога, обнаружены остатки наземного жилища, окруженного каменной вымосткой, с
очагом в центре. Техника расщепления и состав кремневого инвентаря очень своеобразны (ладьевидные скребки, микропластинки и чешуйчатые заготовки к ним). Некоторые изделия украшены гравировкой; найден фрагмент статуэтки. Группа памятников верхнего палеолита обнаружена в дельте р. Дон (стоянки Каменная Балка, Мокрый Чалтырь и др.). Прежде предполагалось, что обитатели степей Северного Причерноморья изначально вели кочевой образ жизни, и здесь не может быть долговременных поселений. Изучение культурных слоев Каменно-балковских памятников, где обнаружено большое количество очагов и остатки строительных конструкций, изменило эти концепции. Для 20 кремневого инвентаря Каменно-балковской культуры характерно разнообразие форм орудий, высокая степень микролитизации – большое количество микропластинок и острий с притупленным краем
. Найденный здесь каменный инвентарь сходен с инвентарем I этапа закавказской имеретинской культуры; на этом основании Н.Б. Леонова ставит вопрос о возможном заселении юга Русской равнины оттуда. Г.Н. Матюшин делает из тех же археологических материалов диаметрально противоположный вывод: «...предполагают, что каменно-балковская культура мигрировала в западную Грузию (Имеретию)». А в
статье «Имеретинская культура» делает осторожное замечание: «Сходство с культурой Зарзи». Зарзи – это культура позднего палеолита и мезолита Ирака, Ирана и Средней Азии, существовавшая 20-10 тыс. лет назад. На стоянках Зарзийской культуры встречаются изделия из уральской яшмы давностью до 10 тыс. лет. А. Кифишин подробно детализирует эту концепцию. «Археологический материал показывает прочный
пучок развития древних этнокультур от стоянки Каменной Балки-II на Дону (XVIII тыс. до н. э.) до Хергулис-Клде и Таро-Клде в Грузии (XV тыс. до н. э.). В дальнейшем произошел распад этнокультуры так называемого «великого языка» на две культурные общности: 1) пракартвельскую в Сагварджиле и 2) прашумероидную в Сакажиа, Мгвимеви и Девис-Хврели
. Но в XII тыс. до н. э. <...> ото льда освобождаются горные проходы Кавказа, и прашумероиды, оставив своих сородичей, картвелов, в Грузии, проникают на территорию Курдистана», – пишет он. Волга Бифасы, подобные крымским, встречаются немного позже на Русской равнине (например, на стоянках Антоновка I или Сухая Мечетка), что позволяет думать о ее заселении из Крыма, а не Кавказа, для кремневых индустрий которого характерны односторонние формы. Впрочем, недавние исследования в Мезмайской пещере заставляют думать, что эти два культурных явления, традиционно противопоставляемые, не так
уж несовместимы. Сухая Мечетка (в черте Волгограда) – один из наиболее 21 известных мустьерских памятников палеолита. Мощный культурный слой стоянки содержит ряд кострищ, вытянутых в линию. Кремневый инвентарь – с двусторонней обработкой, относительно крупный, много скребел, остроконечников. Исследовавший памятник С.Н. Замятнин отметил, что люди жили здесь в условиях засушливого континентального климата, на берегу небольшого протока – у самой воды. Стоянка была покинута ими из-за частых разливов, предвещавших Всемирный потоп. Дворцы из слоновой кости на Русской равнине «Стены дворцовых покоев были сложены из слоновьих бивней и светились, как солнце, озаряя спящую на пуховой перине златокудрую деву...» Нартские сказания Одним из самых эффектных признаков культуры, сформировавшейся в приледниковых условиях Восточной Европы, были жилища из мамонтовых бивней. Жилища подобного типа – не всеобщее достояние палеолитических племен, а достижение вполне определенной культуры. «...Эффектные строительные конструкции из костей мамонта, подобные исследованным на Русской равнине, представляют собой <...> ограниченный в пространстве и времени эпизод, фиксируемый только в пределах Восточной и Центральной Европы», – считает С.А. Васильев. Такие жилища обнаружены в Костенковско-Борщевском районе на Дону, на Авдеевской стоянке под Курском и Тимоновской под Брянском, в Юровичах на Припяти (Гомельская область) и Берлыже на Соже, у села Гонцы и в Мезине, в Межириче и Добраничевке, Юдинове и
Елисеевичах (все – Украина), в Долни Вестонице и Прджемосте (Чехословакия) и на окраине Кракова (Польша). Одно из жилищ такого типа обнаружено в Виллендорфе (Австрия). Близка по конструкции землянка в Шуссенриде (Швейцария), где каркас крыши был образован рогами северного оленя – ведь и на стоянке Молодова в конструкции одного из жилищ было использовано более 270 оленьих рогов. На Юровицкой и Берлыжской стоянках, помимо мамонтовых, в конструкцию входили кости быков (зубров) и лошадей. 22 Место, где найдено древнейшее из таких жилищ – практически первое жилище в Восточной Европе! – это верхнепалеолитическая стоянка Молодова I на правом берегу Днестра в Черновицкой области. Возраст стоянки – 44 тыс. лет; она, таким образом
не худший кандидат на место возникновения ориньякской культуры, чем Кударо (Осетия) или Ишталлошкё (Венгрия). Тем более, что А.П. Черныш, исследовавший стоянку в конце 70-х годов прошлого, XX века, обнаружил здесь древнейшее в мире изображение – контур оленя на мамонтовой лопатке. Стоянка мезолитического человека в Межириче, у слияния рек Рось и Росава (реконструкция акад. И.Г. Пидопличко) Стоянка существовала непрерывно не менее 30 тыс. лет; дело в том, что поблизости находится один из богатейших «рудников» кремня. Подобным образом на Северном Кавказе стоянки древнейшего человека расположены близ выходов кремневого сырья: можно назвать Богосские «мастерские» на р. Псоу, и среднехаджохскую стоянку к югу от Майкопа. Равным образом и в Закавказье, в Армении стоянки расположены на склонах холма Сатани-Дар, где на поверхность выходят пласты вулканического стекла – обсидиана. Осколки этого стекла – прозрачно-черного, с розовыми прожилками, – находят при раскопках и на Дону, в Костенках, и в Крыму, и в Месопотамии, и на Печоре. 23 Древнейшие стоянки Кавказа и Северного Причерноморья. Показана граница максимального продвижения ледника ок. 20 тыс. лет назад. На притоке Днепра р. Супой расположена Добраничевка, стоянка среднеднепровской (мёзинской) этнокультурной области. Жилища здесь округлой формы, с цоколем из черепов и длинных костей мамонта; очаг – внутри жилища. Хозяйственно-бытовые комплексы расположены по кругу, оставляя в центре пустую площадь. Рубила сделаны не только из кремня, но и из драгоценного дымчатого топаза, а
поделки – из янтаря. В среднем течении р. Днепр, у слияния рек Рось и Росава, найдена верхнепалеолитическая стоянка Межирич. Обнаружено четыре жилища, в конструкции которых использованы крупные кости и бивни мамонтов. Найдены чашки-светильники из коленных чашечек, женские статуэтки, пряжки, застежки, иглы, красная охра, янтарь и пр. В одном из жилищ обнаружен набор крупных костей, украшенных орнаментом, истолковываемом как символы огня. Широчайшее распространение в мире культа огня и обычая приносить в жертву богам кости и жир убитого животного 24 являются далеко не всеобщим достоянием и могут быть маркерами культурных связей и влияний, восходящих ко временам «дворцов из слоновой кости». Эти ритуальные практики
возникли в холодных приледниковых степях, большая часть которых приходилась на Русскую равнину. Только в этих краях непрерывно горящий огонь был условием выживания племени. Ни в умеренной полосе, ни в оазисах, окруженных раскаленной пустыней, огонь не мог быть и не был обоготворен. Древнейшие руны на мамонтовых костях со стоянки Межирич. Слева череп (значительно уменьшен) с нанесенными охрой знаками огня, справа фрагмент бивня со знаками, которые Н.Л. Корниец интерпретирует как карту стоянки, изображающую деревья, жилища и реку. *** Здесь, у края дышащей холодом ледяной горы, где практически полностью отсутствовали леса, жечь в больших количествах можно только кости, сдабривая их животным жиром. Действительно, в очажных ямах верхнепалеолитических стоянок археологи находят главным образом костный уголь. Именно эта вынужденная практика живших здесь племен была позднее переосмыслена ими в культовые требования. Подлинный смысл
событий забылся, и жизненно важное действо превратилось в анекдот. «Когда возник спор о том, какую часть быка нужно жертвовать богам, а какую оставлять людям, в судьи пригласили Прометея, – гласит греческий миф. – Прометей содрал с быка шкуру, разделал тушу, а из шкуры сшил два 25 мешка. В один он положил всю мякоть, прикрыв ее сверху неаппетитной требухой, во второй сложил все кости, спрятав их под слоем светлого, блестящего жира. Он предложил Зевсу выбрать себе мешок, и тот взял кости и жир, которые до сих пор считаются принадлежащими богам; однако поняв, что его одурачили, он разгневался
и решил отнять у людей огонь. «Пусть едят мясо сырым!» – вскричал он». Миф четко доносит простую идею: нужно жертвовать огню жиром и костями, чтобы получить тепло и поджаренное мясо. Подлинная причина – то, что в свое время кости были топливом – древними греками было уже забыто. Кости продолжали использовать в Великой Степи
как топливо и много тысячелетий спустя. «Так как в Скифии чрезвычайно мало леса, то <...> скифы <...> очищают кости от мяса, <...> заложив мясо в котлы, поджигают кости жертв и на них производят варку. <...> Кости отлично горят...», – пишет Геродот. Каннибализм Для культуры, сформировавшейся в приледниковых условиях Восточной Европы, характерно почти полное отсутствие погребений. На многие десятки стоянок и десятки тысяч лет – считанные по пальцам захоронения. Ниже мы расскажем о многих. Но почему их так мало? Да очень просто! Трупы соплеменников не хоронили, а поджаривали и съедали точно так же, как и
добытую на охоте дичь, как и убитых чужеплеменников. О каннибализме первочеловека впервые заговорили в 1939 г., после находки в пещере Гуаттари (Италия) черепа с проломленным виском и дырой на месте затылочного отверстия, того, через которое проходит спинной мозг. Все известные антропологам признаки каннибализма имели место у палеоантропов со времен Homo habulus
. Мертвый сородич переставал быть сородичем и обращался просто в мясо – ни о каких нравственных запретах и речи не было. Те времена – до света, до божественных заповедей – были вне моральных оценок. «Чем человек древнее, тем больше в обществе упорядоченности и связанности. Кровожадность, людоедство, убийства и насилия вызываются не преступностью и “дикостью”, а тотемистическим осмыслением 26 крови и смерти», – считает О.М. Фрейденберг. Прекрасно документированная «охота за черепами» идет в эти времена от пещеры Чжоукоудянь на крайнем востоке ареала расселения человека до пещеры Ла Кан дель Араго в Пиренеях, на крайнем западе. Среди несомненных доказательств – скелеты двух человек среди остатков съеденных животных, найденные
на стоянке Афонтова гора (Сибирь). Еще более несомненны факты, полученные при раскопках в пещерах Фонбрегуа на юго-востоке Франции: все кости здесь, утверждает проводившая раскопки П. Вилла из Колорадского университета, и животные и человеческие, были отделены от тканей, рассечены и раздроблены практически одинаковым образом. Животных, разумеется, съели, и, стало быть
, та же участь постигла людей. В Пещере девушек вблизи Бамберга (Германия) обнаружены останки 38 человек, в основном детей: их черепа были разбиты, кости – расщеплены и опалены огнем. Черепа со взломанными затылочными отверстиями свидетельствуют, что пищей служил мозг; другие кости несут на себе отчетливые следы разделки каменными орудиями, а также то, что археологи называют «горшечный блеск»: он возникает на костях, утративших надкостницу в результате проваривания. Современные способы сканирования позволяют надежно различать на костях следы зубов животных и орудий мясников. А признаки обугливания на некоторых костях антропоидов свидетельствуют, что их обладателей в свое время поджаривали на костре. Каннибализм дожил до исторических, «письменных» времен: нет
историка, который не называл бы там или здесь племен людоедов. Геродот и Страбон, например, описывают обычай массагетов умерщвлять и съедать стариков, которые при этом посвящаются в ранг «предков». Сохранился каннибализм и там, где культура вроде бы уже восторжествовала: ср., например, в Греции культ Зевса Ликейского, о котором рассказывает Павсаний, когда тело принесенного в жертву человека съедают как бы от имени бога, незримо при этом присутствующего, или человеческие жертвы Дионису Антропорресту (Растерзывателю людей). В мифах Тантал угощает богов мясом своего сына Пелопа, Атрей подаёт своему брату Фиесту мясо его же детей... 27 Разумеется, греческая культура придет позже, на десятки тысяч лет позже; но не будем преуменьшать и мыслительных способностей нашего далекого прапредка. Мир, в котором ему выпало на долю существовать, оказался (и по сей день остается) бесчеловечным. Как жить в мире, где каждый обречен не просто на смерть, но на обязательное поджаривание
и съедение? И хорошо бы, если б съедение грозило только «естественным» покойникам. Но, видимо, «за мясом» более или менее систематически «ходили» просто в соседнее племя. А в особо голодные времена смерть грозила и определенной части собственного племени – в первую очередь старикам, но не им одним. Адельфофагии, то есть умерщвлению и
поеданию представителей своего собственного вида, посвятил ряд работ Б.А. Диденко («Цивилизация каннибалов», «Хищная власть», «Хищная любовь»). «Долгая и полная зависимость ребенка от матери привела к возникновению социальной организации», – пишут Э. Уайт и Д. Браун в работе «Первые люди». Механизмы подчинения отшлифовывались в течение всего детства, когда один малыш мог
получить больше пищи, ласки и внимания за счет других, не сумевших понравиться матери, и потому влачивших жалкое существование, а в критические для племени моменты обреченных на гибель. Этот атавистический механизм может срабатывать и сегодня – в экстремальных ситуациях. «М-ские уехали из Ленинграда, бросив умирающую дочурку в больнице. Этим они спасли жизнь других своих детей. Э-мы кормили одну из дочек, а другую заморили голодом, так как иначе умерли бы обе...», – вспоминал Д.С. Лихачев (цитирую по «Блокадной книге» Ф. Адамовича и Д. Гранина). «...Сейчас каннибализм признают иногда творческим фактором антропогенеза. При этом рассуждают следующим образом: растительная пища не максимизирует «разумности», ведь бананы не заставляют ищущего их разрабатывать ни тактику молниеносной оценки ситуации, ни стратегию нападений врасплох, борьбы и погони, – заметил как-то Станислав Лем. – Поэтому антропоиды как бы задержались, а прачеловек гораздо быстрее прогрессировал в своем развитии, так как охотился на равных себе по сообразительности». 28 Костенки-на-Дону В районе сел Костёнки и Борщево (бассейн Дона, Воронежская обл.) люди верхнего палеолита непрерывно жили многие тысячелетия. Здесь обнаружено более 60 стоянок, 24 из них – особо крупные. Стоянки близ Борщева возникли несколько позже. Около XV тыс. до н.э. все эти стоянки были покинуты. Древнее жилище в Костёнках I имело в плане овальные очертания. Длина
его составляла 35 м, ширина – 15-16 м. Каркас крыши был собран из крупных костей и бивней мамонта. Жилая площадь составляла почти 600 м2; по длинной оси жилища располагались 9 очагов с интервалами в 2 м. Не все они служили для отопления: на некоторых обжигали куски бурого железняка и сферосидерита, получая красную минеральную краску. Земля на
полу жилища в некоторых местах была сплошь окрашена в красный цвет. В специальных ямах хранились особо ценные вещи: статуэтки людей и животных, в том числе мамонта, медведя, пещерного льва, даже верблюда, ожерелья из морских раковин и янтаря, бусинки и подвески из коренных зубов и клыков волка, медведя, песца. Рядом с очагами в землю были врыты крупные кости мамонта, покрытые зарубками и насечками: на них древние мастера делали рубила и наконечники копий, молотки и мотыги, проколки и шила, гладила и иголки с ушками. Иглы, а также кремневые и костяные острия-проколки свидетельствуют, что эти люди умели выделывать шкуры, кроить и шить из
них одежды. Этнический состав стоянок в Костенках-на-Дону в верхнем палеолите менялся несколько раз. Первые, наиболее древние жители Костенок принадлежали к Стрелецкой культуре (Костёнки VI, 5-й слой и Костёнки XII, 3-й слой), восходящей к мустьерской эпохе. Ее, как и Ильскую стоянку на Кавказе, стоянку Бетово на Десне маркируют характерные односторонние треугольные
наконечники с выемкой в основании. Здесь нет микролитов, отсутствуют изделия из кости и предметы искусства. Жилища – легкие, наземные, округлой формы, с очагом в центре. 29 Знаменитый треугольный наконечник с выемкой в основании Для следующей, Спицынской культуры (Костёнки VII, 2-й слой, Костёнки XI, 5-й слой и Костёнки XII, 1-й слой) также не характерна двусторонняя обработка каменных орудий, что напоминает о Кавказе; но здесь появляются костяные изделия и украшения из кораллов и белемнитов. Жилищ нет. В Городцовской культуре (Костёнки XIV, XV, XVI) появляются двусторонние формы кремневых орудий. Характерны треугольные и многолезвийные
скребки. Среди изделий из кости – веслообразные лопаточки, шилья, острия, иглы с ушком, игольник. Встречаются украшения из просверленных зубов. Жилищ не найдено. Весьма своеобразная Тельманская культура (Костёнки VIII, 2-й слой) осваивает микролиты, в том числе пластинки с «притупливающей» ретушью. Здесь также неизвестны украшения и предметы искусства. Жилища – крупные, округлые, легкие, наземные. Поселенцы Авдеевской культуры принадлежали, как принято считать, к костенковско-виллендорфскому кругу культур. Орудия часто изготавливали не из кремня, а из галек цветного камня, встречаются характерные наконечниками с выемками. Иногда эту каменную индустрию именуют протосолютрейской, иногда говорят о «восточном граветте». Аналогичные каменные орудия широко встречаются в Восточной Европе (Авдеево под Курском, Гонцы
на Украине, Долни Вестонице в Чехии, Мораваны Длга-над-Вагом в Словакии, Шуссенриде в Швейцарии, Виллендорф в Австрии, Ле-Пейрер, Жетон во Франции). Вопрос о том, где сформировались первые памятники костенковско-
виллендорфского единства – на Дону или в Центральной Европе, и в каком направлении они распространялись – видимо, будет пересматриваться после недавних открытий в Костенках. 30 На юге, на Северном Кавказе к этим и несколько более поздним временам относятся памятники Чох, Мекеги, Козьма-
нохо, Шау-легет, Сосруко, Медовая пещера. Самое древнее на Кавказе жилище найдено в Чохском поселении. Его дугообразная стена сложена из необработанных обломков и плит известняка, порой до 1 м высотой, местами
в два и три ряда кладки. Х.А. Амирханов считает, что его технология – местного происхождения. Дугообразные выкладки из доломита – стены жилищ – появились на Кавказе еще в верхнем палеолите, на Ильской стоянке. Мужчины верхнепалеолитического времени из района Костенок. Слева – кроманьонец (стоянка Костенки II); Справа – негроид, возможно, представитель капсийской культуры (стоянка Маркина гора). Реконструкции М.М. Герасимова. Затем, вытесняя «протосолютрейцев», на Дон приходят люди из Западной Европы, еще не освоившие солютрейской техники, с орудиями более примитивных средне- и позднеориньякского типов (поселение Костенки IV). По некоторым предположениям, это были люди так называемой капсийской (не «каспийской», не путать!) культуры, пришедшие в Европу из Северной Африки. Художественно обработанные вещи, богато представленные в других костенковских поселениях, практически исчезают. Однако затем сюда снова возвращаются охотники, умевшие 31 изготовлять не только орудия труда солютрейского типа, шиловидных и зубчатых форм, украшения из раковин и зубов животных, но и изумительные, выточенные из кости, мергеля и бивня мамонта, женские статуэтки, прославившие палеолитических скульпторов верхнего Дона. След же «ориньякцев» отыскивается в Сибири. При раскопках стоянки Сабаниха в зоне Красноярского водохранилища (дата – 25-26 тыс
. лет назад) «...найдены... орудия из кости и рога, среди которых обращают на себя внимание длинные иголки с ушком... Похожие формы каменных и костяных изделий встречаются в Западной и Центральной Европе на стоянках ориньякского типа... Каким образом ориньякская традиция обработки камня и изготовления орудий могла проникнуть так далеко? Связано ли это с перемещением древнего населения, либо это заимствование опыта и традиций или самостоятельное изобретение местными охотниками?», – пишет Н.Ф. Лисицын. Сунгирь Этот поразительный памятник – первое в человеческой истории несомненное свидетельство появления у наших прапредков сложного культа, разработанных мифологических представлений, включавших бинарные оппозиции. Парное захоронение мальчика и девочки на стоянке Сунгирь В Сунгире были пышно – с огромным количеством изделий из мамонтовой кости – погребены подростки: мальчик 12-13 лет и девочка 7-8 лет, головами друг к другу, обильно засыпанные охрой. Среди изделий – два копья длиной 2,4 и 1,7 м из распрямленных мамонтовых бивней
1
, костяные дротики и 1
«25 тысяч лет назад обитатели нашего Севера обладали столь высокой техникой, позволявшей им расщеплять продольно большие бивни, выпрямлять их...», – писал исследовавший стоянку О.Н. Бадер. 32 кинжалы, браслеты, бусы (7500 шт.), перстни, костяные иглы и другие предметы. На груди мальчика лежала скульптура лошади, а у плеча – мамонта. Реконструкция облика захороненных в Сунгирском погребении. См. сайт http://www.museum.vladimir.ru Под левой рукой мальчика лежала левая бедренная кость человека, особым образом обработанная и наполненная охрой. Найдены также «начальнические жезлы» – знаки социального статуса, широко распространившиеся в Великой Технология распрямления мамонтовых бивней неизвестна по сей день. Профессор Кеннет Лапатин уверяет, что эта технология, известная Фидию (заново открытая им), состояла в вымачивании слоновой кости в уксусе. Мнение М. Русполи, считающего, что приспособления для выпрямления рогов оленя или бивней мамонта – обычный инвентарь охотника каменного века, и что «...всякий охотник должен был
постоянно иметь их при себе для того, чтобы поддерживать правильную форму наконечника копья в любую погоду», может быть и верное в отношении рогов оленя, является явным преувеличением в отношении мамонтовых бивней. 33 Степи в энеолите, но впервые появившиеся в конце мезолита. Вряд ли это был погребальный обряд – скорее некий магический ритуал с человеческими жертвоприношениями. Видимо, он был широко распространен в регионе. Об этом свидетельствует, скажем, скульптурная поделка из бруска мамонтового бивня, найденная на Гагаринской стоянке (Костенки-на-Дону) –две человеческие фигурки, расположенные на одной оси, голова к голове. Одним из важнейших обстоятельств быта наших прапредков была ежегодная перекочевка: весной и летом – на север, к самому краю ледника
1
, вслед за «своим» стадом быков или оленей, осенью – на юг, дальше от дышащих холодом и непогодой ледяных гор. «Солнце отделяет день и ночь – человеческие и божественные, – гласят «Законы Ману». – У богов день и ночь – [человеческий] год, разделенный надвое: день – период движения солнца к северу, ночь – период движения к югу». «
Кто покидает мир на северном пути [солнца], к величию богов уйдя, к слиянию с Солнцем он идет; а кто покидает мир на южном пути [солнца], к величию предков уйдя, идет он к слиянию с Луной, мира луны достигает», – вторит «Тайттирия араньяка». Эти кочевки дали нашим прапредкам первые представления о дуальности, двойственности мира, позволили им разработать первые бинарные оппозиции (холод – жар; лето – зима; солнце – луна; мужской – женский; правый – левый, мужчина – женщина, море – суша, горы – долины и т.п.). Возникают близнечные мифы, в которых создателями противостоящих друг другу рядов явлений становятся божества-близнецы, (подобные гораздо более поздним Аполлону и Артемиде). В «Майтрайяни-
самхите
» и «Бхагавад-гите», Праджапати создает наверху «из дня» богов, а внизу – «из ночи» демонов, причем богов – правой рукой, а асур – левой. Египтяне различали небо и землю, правую и левую стороны (берега Нила), черный и красный цвет («Кемт» и «Чезер», «часть Гора» и «часть Сета», оазис и пустыню), север и юг (
верхний и нижний Египет). В Китае подчеркивалось равновесие мужского, положительного и активного начала ян и женского, пассивного, темного, 1
Те, кто отдыхал, скажем, в Приэльбрусье, знают, что летом у края ледника цветут рододендроны, а девушки, загорая, раздеваются до бикини. 34 холодного начала инь. Два начала мира, связывались здесь с братом и сестрой (а также мужем и женой) Фу-си и Нюй-ва. Миф о брате и сестре, вступающих в брак и становящихся прародителями людей, известен и египтянам (Осирис и Исида), и древним индийцам (Яма и Ями), и парсам (Ахурамазда и Армайти), и грекам (Девкалион и Пирра). В нартском эпосе Сатанай
1
и Урусмаг – брат и сестра, как и Йима и Йимак (Джамшид и Арнаваз), а также Мартья и Мартьянаг в «Авесте». Нужно ли напоминать о наших Иване да Марье и сопутствующей обрядности, приуроченной к «Ивану Купале», т.е. дню летнего солнцеворота? Сунгирь – самая северная стоянка на Русской равнине (около г. Владимира; костенковско-стрелецкая культура; 23-
20 тыс. лет до н. э.). Ее изучением занимались М.М. Герасимов и О.Н. Бадер. Помимо явно ритуального захоронения мальчика и девочки здесь был обнаружен скелет пожилого (55-65 лет) мужчины, буквально усыпанный бусами (3500 шт.!) из слоновой кости, нашитыми на удобный, элегантный меховой костюм: куртка с капюшоном и цельносшитые брюки-сапоги. Руки его были усеяны браслетами (более 20 шт.) из бивня мамонта. Судя по размерам костяка, иначе, как былинным богатырем, назвать его трудно. Палеолитические «Венеры» В Костенках найдены статуэтки, выразительно передающие формы обнаженного женского тела. Одни из них сделаны из слоновой кости, другие – из мягкого поделочного камня, третьи – из глины. В Добраничевке подобная статуэтка сделана из янтаря. В них подчеркнуты атрибуты женственности – грудь и лоно (Venus steatopygos). В Гагарино семь таких фигурок располагались, как в иконостасе, в специальных нишах по стенам землянки. Безусловно, это были объекты поклонения. Наши прапредки обожествляли женское плодоносящее начало. «Бог был женщиной», как выразилась Мерилин Стоун. 1
Иногда Шатáна. Это женское имя некоторым кажется созвучным наименованию князя тьмы. Но это не так. Р. Ачарян, исследовавший вопрос, считает, что имя «Сатеник», «Сатаник» образовано от армянского корня sat, русск. янтарь. Но его легко этимологизировать с помощью древнетюркских корней: сат – священная, ана – мать, либо сатан – прекрасная, ай – луна. 35 «В центре духовного мира той эпохи – женщина как символ воспроизведения рода и плодородия вообще. Загадка рождения вела к обоготворению женского чрева и мужского фаллоса <...> культы фаллоса и рожающей женщины распространены повсеместно. Образ женщины – носительницы плодородия – ...характерен для культовой пластики от палеолита до раннеземледельческих обществ», – пишет А.А. Гурштейн. С участием женского божества формировались архаичные представления о смерти и возрождении. «Поиски причин такого, в сущности, культового отношения к женщине ведут к сложному и недостаточно изученному вопросу о становлении Homo sapiens, когда центральной проблемой, очевидно, была проблема выживания: рождающая женщина в этих условиях поднялась в глазах коллектива до уровня одной из стихий
природы, причем наиболее важной для человека – животворящей, жизнеутверждающей», – считает В.Г. Власов. В приледниковой степи возник образ Великой Праматери, став основой для последующих женских божеств в различных религиях мира. Палеолитические «Венеры». 1 – стоянка Гагарино, Липецкая обл.; 2 – стоянка Костенки-I, Воронежская обл. «Весьма ошибается Мирча Элиаде, – пишет А.Б. Зубов в своей «Истории религии», – когда во введении к “Священному 36 и мирскому” утверждает: “Ведь очевидно, что символика и культы Матери-Земли, плодовитости человека... священность Женщины и т.п. смогли развиться и составить широко разветвленную религиозную систему лишь благодаря открытию земледелия”». Безусловно, и эта символика, и этот культ возникли гораздо раньше. Здесь впервые возникла и технология обжига глины, была создана керамика – первый из искусственных материалов. Терракотовые палеолитические Венеры обнаружены на нескольких стоянках Богемии (Долни Вестонице, Павлов и др.; ок. 25 тыс. лет до н. э.; в Долни Вестонице найдена древнейшая в мире печь для обжига
керамики). Позже эта технология распространилась весьма широко: так, красновато-
коричневая статуэтка из обожженной глины с Енисея (Майнинская стоянка, 14 тыс. лет до н. э.), свидетельствует о приходе знакомства с пластическими свойствами глины в Сибирь. «Не случайно <...> ее поразительное сходство с изображениями южного земледельческого неолита и энеолита, от которых майнинская стоянка отделена
тысячами километров и добрым десятком тысячелетий...» – пишет С.А. Васильев. Древностью этой технологии можно объяснить «...всеобщность для всех религий – от родовых до мировых культов – догмы о сотворении человека из глины, земного праха», – замечает А.Д. Столяр. 37 Один из первых «Адамов», слепленных из глины. Майнинская стоянка Куски грубо обработанного янтаря обнаружены и в раскопках могил каменного века на острове Ольхон, что на Байкале. Это свидетельствует о древних связях племен Восточной Сибири и Прибалтики: в Сибири природный янтарь пока не найден. Представления о создании женщины из ребра можно объяснить практикой изготовления культовых женских статуэток из костей (прежде всего
из мамонтовых бивней, но также и из иных костей, в том числе ребер животных). Дольше всего эта традиция сохранялась у греков; так, громадная статуя Афины была покрыта слоновой костью, и Фидий поступил так не столько из художественных, сколько и из культовых соображений. Любопытны фигурки беременных женщин, превращающиеся в двусторонний фаллос при горизонтальной ориентации. Эти «...известные женские статуэтки из Савиньяна (Италия) и Долни Вестонице <...> обратили на себя внимание <...> совмещением в одном предмете искусства самых ярко созерцательных в образности символов женского и мужского начал в палеолитическом художественном творчестве...», – пишет В.Е. Ларичев. Эти перевертыши дают единственно возможный и элегантный ответ на загадку
, давно поставленную перед учеными египетским искусством. Дело в том, что некоторые изображения Нут, богини Неба, имеют фаллическое тело, что не поддается рациональному осмыслению вне предлагаемых параллелей. Уловив суть соответствия, мы можем продолжать аналогии – вспомнить Афродиту, возникшую из пены, взбитой у плававшего по океану фаллоса Крона, рассказ из платоновского «Пира» о
соединенных в одно существо мужчине и женщине, андрогинную
1
Дьява-Притхиви... Может быть, в этих статуэтках кроется и ответ на загадку знаменитого 27-го стиха первой главы книги Бытие, об которую обломало зубы не одно поколение теологов: «И сотворил Бог человека по образу своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их». «Имя “человек” не может быть дано
1
Совмещающую мужскую и женскую сущности; ανδρος
– мужчина, γινεκος – женщина. 38 иначе, как мужчине и женщине, объединенным в одно существо», – утверждает книга «Зогар». Женские скульптурные изображения, выглядящие как фаллосы при горизонтальной ориентации: 1а, 1b – Савиньян; 2а, 2б, 2в – Долни Вестонице; 3 – Тюрсак; 4а, 4б – египетские изображения богини Нут с фаллообразным телом Ритуальные фигурки лебедей с фаллообразной шеей из мамонтового бивня. Стоянка Мальта. Ок. XX тыс. до н. э. Возможно, в ритуале на костяную основу надевались кожаные чехлы Леда и лебедь. Скульптура работы Тимофея (Рим, Капитолийский музей) 39 Несколько позже появляются композиции, в которых фаллос совмещен с птицей, выполняя роль ее шеи, а также со змеей. Свидетельством того, что имелись эротические ритуалы, в которых использовались эти фигурки, являются мифы о ритуальном совокуплении женщины с птицей (Леды с лебедем и пр.) и со змеем, отзвуки чего имеются и в
библейском тексте, и в русских былинах. Видимо, это были иерогамные браки, широко распространенные в последующих культурах. «От палеолита дошли до нас лишь декорации, а не сами действия, следы которых редки и непонятны, – замечает А. Леруа-Гуран. – И мы подобны тем, кто пытается восстановить пьесу, не видев ее, по пустой сцене
, где написаны, например, дворец, озеро и лес в глубине». О возможном назначении и культовом использовании этих статуэток дает представление современная этнография. Так, у эскимосов подобные человеческие фигурки изображают людей, которые умерли или находятся в длительном отсутствии. Иногда в них вкладывают фрагменты личных вещей покойного или – чаще всего – его волос; тогда считается, что в них пребывает душа ушедшего. Фигуркам давали имена ушедших, души которых хотели удержать в семье. В то же время фигурки имели смысл амулетов, переходивших от матери к дочери как залог плодовитости: душа сородича, пребывавшая в кукле, должна была перейти в тело женщины и возродиться к новой жизни. Рейтценштейн предполагал
, что дефлорация девушки производилась «деревянным резным изображением тотемного характера», т.е. зачатие как бы совершал «дух предка»; если же ребенок рождался до такой инициации, его убивали, – он не принадлежал к роду. Мужчины в инициации могли вообще не принимать участия (не забудем, что речь идет о временах матриархата). Пьер Гордон утверждает
, что «в давние времена, граничившие с эпохой неолита, дефлорация молодой девушки женщиной была чрезвычайно распространенным явлением». Именно эти ритуалы легли в основу распространенных во многих мифологиях представлений о безмужнем зачатии (Ραρθενογενεζις) – об оплодотворении миндальным орешком, восточным ветром, золотым дождем. Мужчины узурпировали власть в ритуалах инициации гораздо позже, но зато и
40 сохраняли ее вплоть до самого последнего времени – вспомним хотя бы сеньоральное «право первой ночи». Детально эти проблемы исследует Жак Марсиро в работе «История сексуальных ритуалов». К этим же временам могут восходить и корни зафиксированного на Руси обычая: «...чтут срамные уды в образе сотворенные [т. е. сделанные в виде лица
или человеческой фигурки] и кланяются им и требы им кладут...» В этих культовых статуэтках совмещены в одном изображении мужской член и человеческая фигурка. Деревянный фаллос с прорисованным лицом из славянского свадебного набора. Мужское начало олицетворял собой и кулич. Ему придавалась соответствующая форма, для его изготовления придумывались рецепты теста, цель которых была не столько даже в придании выпечке вкусовых качеств, сколько в том, чтобы кулич затвердел и обязательно «подошел», то есть увеличился в размерах. И Боже упаси, если он упадет – очень плохая примета. Верхушку
готового кулича смазывали белым кремом, на него высыпали зерна подкрашенного проса, символизирующие извержение семени. Рядом клали два крашеных яйца. Этот обряд добрался и до Индии. «Фаллический культ, существовавший у древних славян и сохранившийся до наших дней в форме ряда двусмысленных действий при проведении свадебного обряда, был, видимо, широко распространен в среде арьев. К этому предположению приводит повсеместное распространение его в Индии – почитание фаллического изваяния Рудры-Шивы, именуемого шивалингам или рудралингам, проводится в храмах, домах, на уличных 41 алтарях...», – считает Н.Р. Гусева. *** Б.А. Фролов считает, что «...в условиях приледниковой зоны палеолита Евразии максимального расцвета достигли проявления первобытного творчества». Впервые знак креста, как мы помним, появился еще в Кударской культуре. Здесь, на Дону, его символика получает дальнейшее развитие. «...В костенковско-авдеевской культуре... для орнамента типичен четырехконечный крест как символ протяженности Земли по четырем
сторонам горизонта», – пишет Б.А. Фролов. Анализируя ряды зарубок, нарезок, штрихов на предметах из бивня мамонта и других материалов из Моравии, чешский исследователь К. Абсолон установил частое повторение на них чисел 4 и 8 – вместо более типичных для Европы чисел 5, 10, 20 и кратных им. Почему? «Ответ пришел с берегов Дона, – считает Б.А. Фролов. – Число 4 ассоциировалось с 4-конечным крестом, 4 сторонами света, 4 ветрами. А миниатюрный 4-
конечный крестик и был как раз типичнейшим элементом в орнаментации, <...> охотников на мамонта и на Дону, и в центре Европы». Еще одним доказательством экспансии палеолитической культуры с Русской равнины на запад служит распространение собаки. Человек приручил собаку (Canis familiaris) в
эпоху палеолита, 40000 лет назад, – считает Питер Саволяйнен из Королевского технологического института (Стокгольм), сравнивший гены собак и волков, живущих в различных регионах мира. – Жителям региона удалось вывести волков (Canis lupus), лишенных агрессивности к хозяевам. «Скорее всего, все собаки пришли из Восточной Азии в Европу, а не наоборот», – утверждает Саволяйнен. Но массивных
миграций человека с востока на Русскую равнину не отмечалось – движение шло как раз отсюда, и на восток, и на юг, и на запад, – а вот скелеты волков – или уже собак? – найдены и в Костенках-на-Дону, и на стоянке Павлов (Чехия). *** Охотники на северных оленей на Дону испокон века, практически – с момента становления их, как людей, вели 42 наблюдения за месячным и годовым движением Солнца, Луны и созвездий. В 1979 году в долине р. Ах (Ach) в Швабии (Германия) была найдена пластинка из мамонтовой кости, быстро ставшая сенсацией. Доктор Михаэль Раппенглюэк из Мюнхенского
университета обнаружил, что это – древнейшая из всех известных карта звёздного неба. На ней изображено созвездие Ориона. Возраст пластины – около 32–38 тыс. лет, расположение звёзд в созвездии Ориона было в то время несколько иным, и важно отметить, что изображение на пластине совпадает именно с тем, прежним расположением звёзд. На оборотной стороне пластины вычерчен примитивный календарь. По мнению Раппенглюэка эта пластина – один из предметов быта людей периода ориньяка, которые вторглись в Европу с востока и вытеснили местных неандертальцев. А.Маршак (США) и Б.А.Фролов независимо друг от друга пришли к выводу, что лунный месяц и семидневная неделя восходят к верхнему палеолиту: возраст этих
единиц измерения времени не менее 15-20 тыс. лет. «На сходство приемов традиционного времяисчисления у аборигенов Сибири и у древних египтян уже обращали внимание Л.Я. Штернберг и другие ученые, – отмечает Б.А.Фролов. – Созвездие Плеяд обозначалось в разных точках земного шара – у аборигенов Австралии, индейцев Америки, коренного населения Сибири, в античном
Средиземноморье – одним и тем же образом «семи сестер» <...> Наиболее естественное объяснение такому факту может дать предположение, что образное обозначение Плеяд, как и само выделение созвездия, по времени предшествовало заселению Америки и Австралии, т.е. возникло в палеолите». О созвездии Большой Медведицы (Лося) мы говорили выше. Не меньшее значение имело и созвездие Лебедя, в те времена пребывавшее в северном полюсе мира. Дело в том, что Земля, вращаясь вокруг своей оси, слегка покачивается, как волчок, по которому ударили (это называется прецессией), и земная ось, упирающаяся сейчас в Полярную звезду, описывает на звездном небе гигантскую окружность, возвращаясь к почти исходной точке через 25,8 тыс. лет
. В 3 тыс. до н.э. точка Северного полюса находилась около α Дракона (Тубан), в 7 тыс. до н.э. Полярной звездой была 43 τ Геркулеса, в 12 тыс. до н.э. ближе всего к полюсу находилась α Лиры – Вега, а в 14 тыс. до н.э. полюс пребывал в созвездии Лебедя. Это созвездие находится как раз на Млечном Пути. Все мифологии, восходящие к верхнепалеолитическому фольклору Русской равнины, отождествляют Млечный путь с небесной Великой рекой (индусы
– «Небесная Ганга», египтяне – «Небесный Нил» и пр.). Видимо, именно поэтому великое женское божество рек и вод было отождествлено с образом Лебедя. Прецессия (перемещение) Северного полюса мира среди звезд за 26 тыс. лет. Экспансия наших прапредков с берегов Дона (шире – с Русской равнины) шла не только на восток и запад, но и на юг. «Можно себе представить изумление археологов, когда выяснилось, что у охотников на мамонтов, живших в ледниковую эпоху на берегу Десны, любимым узором был геометрически четкий меандр, считавшийся изобретением древних греков (
в энциклопедиях и поныне указывают именно так), – пишет Б.А. Фролов. – Благодаря новым 44 археологическим данным можно проследить, какими путями первобытные культурные традиции типа мезинских распространялись по бассейну Дуная, Балканам и Средиземноморью вплоть до их появления и развития в крито-
микенском и древнегреческом искусстве». Спустя пять лет, в работе «Происхождение календаря
», Б.А. Фролов повторяет этот тезис: «...календарная символика Мезина (меандры, шевроны, акцент на числа 3, 6, 7, змеевидные и орнитоморфные (т.е. птицеобразные) мотивы в связи с образом женщины, сопряженные также с представлениями о быке) сохранялась в послепалеолитических культурах региона и распространялась в бассейне Дуная, на Балканах, в Восточном Средиземноморье, на западе Азии, получила дальнейшее развитие в крито-микенском и архаичном греческом искусстве...» Однако появляется и нечто новое: Б.А.Фролов обнаруживает связь календарных орнаментов Мезина (и, шире, верхнепалеолитических племен Русской равнины) с древнеегипетской культурой: «Следующие уровни анализа выявляют дальнейшие ряды аналогий в культурном контексте палеолитического календаря [с Русской равнины] и деталях древнеегипетских мифов
». Мы уже видели это на примере андрогинных статуэток. Подтверждает влияние Русской равнины на Египет и В. Пропп. «Из всех разновидностей змееборства (у первобытных, в Ригведе, в античности, в Египте, в Китае) русская сказка наиболее тесное сходство по существу и по деталям имеет с египетским змееборством (кроме фигуры коня), описанным в «
Книге мертвых», – отмечает он. *** На памятниках Костенково-Борщевского региона открыто четыре погребения, оставленных племенами разного происхождения. Реконструкции останков двух из них приведены выше. Два других – это детские захоронения. В Костёнках XV останки ребенка найдены под полом жилища, в глубокой камере, перекрытой крупными костями мамонта. Он сидел на глиняной скамеечке, окрашенной охрой. Здесь же – более 70 каменных изделий, клинок, наконечники и иголки из кости, головной убор, расшитый зубами песца. В Костёнках XVIII останки ребенка лежали в позе спящего в 45 грунтовой яме, перекрытой костями мамонта. В Костёнках XIV останки молодого мужчины в сильно скорченной позе (не был ли он связан?) лежали в овальной грунтовой яме, обильно засыпанные красной охрой; никакого погребального инвентаря при нем не было. В Костёнках II труп взрослого мужчины был помещен в камеру из крупных костей мамонта, пристроенную к
стенке жилища. Скорее всего, общепринятого ритуала погребения в те времена просто не было, и те немногие останки, которые найдены здесь археологами – следы или экстраординарных ритуалов (как в Сунгире), или проявления, так сказать, частной инициативы: либо мать не могла смириться, что ее умерший ребенок будет зажарен и съеден, либо кто-то экспериментировал над мертвым телом, возможно, пытаясь вернуть его к жизни. Эти погребения – результат деятельности, так сказать, доисторических Фаустов и Вагнеров в оснащенных каменными рубилами «институтах» и «лабораториях». Видимо, складывались и ранние мифологические представления, связанные с уходом в страну без возврата. И эта деятельность не прошла даром: засыпанные красной краской скелеты мы
обнаруживаем во многих позднейших культурах, производных от донской культуры дворцов из слоновой кости или граничивших с нею. 
Автор
vasilysergeev
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
235
Размер файла
3 731 Кб
Теги
tom1_2a
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа