close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Когда деревья были большими..

код для вставкиСкачать
Действующие лица: Юки Сакурай, Вакамия Каната
Место: Детский дом, в котором вырос Юки.
Время: Теплый вечер ранней осени. Примерно с 17,00 до 20,00
Суть:
Вакамия Каната приходит повидать Юки и делится с ним опытом взрослой жизни, ведь совсем не давно и он сам жил здесь.
Брюнет, чуть улыбаясь своим мыслям неторопливо, прогулочным шагом шел вперед по улице, до боли знакомой ему с детства. Такой родной, близкой и одновременно далекой. Именно на ней, среди невысоких аккуратных домиков, скрываемых небольшими, скорее только ради декора поставленными, оградами и тенями ветвистых деревьев и располагался небольшой приют для детей-сирот, к котором он провел все свое детство и юность, но, настало время когда Вакамии пришлось покинуть это место и отправиться в свободный полет. Несомненно, ему нравилась свободная жизнь, устраивала практически по всем параметрам. Он был свободен и волен делать все что он бы захотел, мог самостоятельно добиваться своих целей и определять последующую судьбу. Конечно, были свои сложности, но они не настолько пугали молодого человека, чтобы довести его до депрессии или до состояния отказа от такой жизни.Именно поэтому, легкая улыбка почти не покидала его лица, и он был рад возвращению в это место, ведь тут остался самый близкий в этой жизни человек, и Каната сейчас размышлял исключительно о последующей судьбе паренька, являвшегося его другом: "Он слишком добр и наивен, словно маленький ребенок, тонкий луч света в темном царстве.Однако, он уже достаточно взрослый, скоро и ему придется выбирать свой жизненный путь. Как бы мне хотелось помочь ему в этом, сделать так чтобы ничто не смогло волновать и сломить его такой мягкий характер, чтобы ничто не смогло задеть его тонкую и ранимую душу... Но, он ведь врядли согласится переехать ко мне, а давить на него я не хочу. Юки... Как же я соскучился по твоей улыбке" - эти мысли прервал внезапный порыв осеннего ветерка, поднявшего желтую листву и взлохматившего достаточно длинные волосы брюнета. Солнце, весело сверкавшее сквозь деревья на несколько секунд скрылось за тучей и вернулось обратно, снова радуя своими лучами. Вакамия, элегантным движением руки откинул с лица непослушные пряди и ускорил шаг. Впереди уже показалась извилистая загородка ворот дома, который становится родным для сирот, там его несомненно ждал Юки. И Каната тоже ждал этой встречи.
Теплый вечер согревал Юки, окутывая его тело порывами легкого ветра, игравшего его волосами, однако, Юки было тепло и в душе. Он знал, что сегодня тот день...именно тот день, когда придет тот, кто был его другом с самого детства, тот, кто всегда наставлял его и заботился о нем...Каната-сан. При одной мысли об этом человеке, губы сами растягивались в улыбке, глаза сияли теплом и добротой, Юки ждал его как никого другого. Был уже вечер и юноша не знал чем себя занять. Весь день он только и делал, что пытался заставить время идти быстрее. Не смотря на это, минуты тянулись как никогда долго, будто назло Юки, дразня его одновременной близостью прихода его друга, но вместе с тем, оттягивая его. Сидя во дворе, прямо на траве, парень прислонился спиной к вековому дубу, обращенному к воротам. Ему нетерпелось увидеть, наконец, Канату. "Каната-сан...уже скоро..."
Прикрыв глаза, Юки подставил лицо лучам солнца, между тем, вслушиваясь в окружающий мир. Все было как обычно - школа, приют, дети, но Вакамия Каната давно жил собственной жизнью, не завися ни от кого. Его уход из приюта вызвал у Юки двоякие чувства. С одной стороны, он был рад за своего друга, который обрел свободу, но с другой стороны, Юки грустил, ведь они больше не будут так часто видеться, проводить вместе вечера, играть с детьми. Это ранило Юки, но, не смотря на это, он всегда умалчивал о своих чувствах. Он не хотел огорчать Канату своими волнениями, не хотел делать его уход еще тяжелее. "Будь моя воля, мы бы навсегда остались вместе, ведь нам было так хорошо. Наверное, это так одиноко, жить одному, когда вокруг никого из близких. Взрослая жизнь не проста, но скоро и я последую за вами, Каната-сан..."
Тяжело вздохнув, Юки попытался разобраться в своих чувствах. Это было нелегко, хотелось всего и сразу, но ведь это было просто невозможно. У Вакамии Канаты теперь была своя жизнь, не связанная с приютом...не связанная с Юки. Осознание этого кололо сердце юноши будто тысячи ножей. Тряхнув головой, парень поднялся на ноги, сейчас было не время впадать в подобное состояние. Не сейчас, когда к нему должен был прийти самый дорогой человек. Услышав поблизости шаги, Юки тут же ринулся к воротам, после чего замер. Размеренным шагом, поправляя темные пряди волос, к приюту подходил он...Вакамия Каната. -Каната-сан...-прошептал юноша одними губами, после чего, тепло растеклось по его телу, предвкушая встречу с другом. Ринувшись с места, Юки просто налетел на Канату, повиснув у него на шее и похоронив свое лицо у него на груди. Он упивался его присутствием, теплом его тела, его запахом....он был такой близкий и родной, такой настоящий, что вот так обнять его казалось самой естественной вещью в мире. -Я так ждал Вас, - пробубнил Юки в грудь парня, после чего, немного отстранился и отступил на шаг, лучезарно улыбаясь.
До узенькой дорожки, ведущей к родному дому оставалось несколько шагов, в то время как из-за загородки, словно маленький вихрь вылетела тонкая фигурка Юки, который через секунду радостно повис у Вакамии на шее, чуть не сбив его с ног. - Юки... - удивленно и радостно выдохнул Каната, наслаждаясь охватившим его на некоторое время теплом, пробирающим словно до дрожи, и опьяняющей нежностью. Вся эта смесь чувств, таких непонятных, нежных, сильных, они заставляли забыть про все неудачи только на эти мгновения, пока Юки вот так вот прижимается к нему, обхватив тонкими ручками шею, когда слышен его глухой голос, когда чувствуешь его легкое дыхание. Но это мнгновение закончилось и Вакамия почувствовал легкое разочарование, когда самый близкий человек в мире отпустил его, отстраняясь, всего на шаг, который, тем не менее, казался почти пропастью.
- Я тоже ждал нашей встречи, Юки. Старался как можно быстрее покончить со всеми делами, чтобы успеть к тебе. - мягкая ответная улыбка Канаты не могла сравниться с тем лучом света, которым одарил его Юки. В нем было все, ожидание, грусть, боль, нежность, и она была предназначена лишь одному человеку. В этом весь друг Вакамии, он всегда отдавал себя людям, безотчетно, безоглядно, и часто, безответно. Несомненно, это ранило этого чувствительного мальчика, и Каната зная и чувствуя, всеми силами пытаясь уберечь его от бед.
- Как ты себя чувствуешь, Юки? Ты уже решил, что будешь делать, когда покинешь это местечко? - Вакамия сделал шаг вперед, на секунду заключая Юки в объятия, вдыхая его запах, и запуская руку в мягкие волосы друга, слегка ероша их. Внимательный взгляд темных глаз обвел небольшой дворик приюта, зацепляясь за играющих детей, небольшие качели, ветвистое дерево, в тени которого они так любили сидеть и темного окна бывшей комнаты Вакамии, после чего остановился на лице Юки.
- Ты о чем то грустил? - рука брюнета чуть сжала плечо Юки, словно бы заставляя его довериться, а взгляд стал еще более заинтересованным и понимающим. Легкий ветерок путался в волосах обоих парней и Вакамия даже залюбовался другом, таким тонким, стройным, с точеной фигуркой, мягкими чертами лица и такими выразительными глазами.
- Не бойся рассказать мне, ты же знаешь, я всегда рад тебе помочь. - мягко улыбнувшись брюнет опустил руку, которая проскользнув по спине Юки аккуратно легла вдоль тела, и направил взгляд в небо.
- Прекрасная погода. Странная для такого времени. Прогуляемся? Думаю, нам есть о чем поговорить? - парень махнул куда то в сторону аллеи парка, находящегося неподалеку, и улыбнулся, терпеливо ожидая ответа друга.
Этот голос мягкий, нежный, подобный бархату, ласкал слух Юки, мысленно возвращая его в те дни, когда он проводил так много времени с Канатой. Они всегда были вместе, будто братья, поддерживая друг друга. Эта искренняя забота осталась и сейчас, даже не смотря на расстояние, разделяющее их. -Вам, наверное, трудно приходится. Я, например, не могу представить жизни без приюта. Это будто отдельный мир, в котором все искрится теплотой и любовью. Не думаю, что когда-нибудь смогу отпустить это... Реальный мир...мир вне приюта, наводит на меня страх. Юноша грустно улыбнулся, опустив глаза. Этот приют был ему домом, он не мог представить себе жизни без него. Будучи здесь с самого детства, Юки не знал другой жизни. Так же было и с Канатой, но сейчас, юноше казалось, что тот давно привык со всем справляться в одиночку. Подняв взгляд на статную фигуру друга, Юки задумался, так ли он нужен этому человеку, так ли он дорог ему. Вне всяких сомнений, Вакамия Каната был для Юки целым миром...он был всем, не больше и не меньше. Одна его улыбка заставляла сердце бешено стучать, а губы сами по себе растягивались в улыбке, пусть даже Юки не осознавал этого. Вот и сейчас, когда он так улыбался, Юки просто не мог грустить. Все печальные мысли просто вылетели из головы, будто испугавшись столь нежных чувств. -Я в порядке. Что буду делать? Наверное, продолжать учиться и помогать тут. Не могу оставить приют. Тут все так дорого, все родное. Это мой дом. Я привык к детям, к этой атмосфере беззаботности. У меня нет определенных планов. По сути, окружающий мир чужд для меня. Не думаю, что найду там место. Эти объятия, столь дорогие, но короткие, заставили Юки немного отвлечься, он приобнял Канату в ответ, но не спешил от него отстраняться. Как всегда, Вакамия выражал беспокойство о Юки, как всегда он заботился о нем, однако, мысль о том, что ему все равно придется уйти, не давала юноше покоя. Покусывая губы, он посмотрел на своего друга, кивая на предложение прогуляться. -Я не грустил...не знаю, просто все стало не так. Когда Вы ушли из приюта, тут стало так пусто. То есть...конечно нет, тут есть дети, и казалось бы, все по-прежнему, но все равно не так. Мне не хватает Вас, не хватает того времени, что мы проводили вместе. Раньше все было так просто, а сейчас... Наверное я запутался. Задумчивое выражение не сходило с лица Юки. Он шел рядом с Канатой, приобнимая его и наслаждаясь его близостью, но чувство тревоги лишь возрастало. Напустив на себя спокойный вид, юноша улыбнулся уголками губ.
-А у Вас все в порядке?
Теплые прикосновения мальчика, его близость, открытость, честность и доброта. Все это действовало умиротворяющее, однако то, что он так и не определился с собственной жизнью, своими целями несколько напрягало непринужденно идущего вперед брюнета, и в его голове начинали проскальзывать мысли, которые он пытался отогнать от себя, словно назойливых мух, еще до встречи с Юки.
- У меня все хорошо,- несколько рассеянно откликнулся Вакамия, останавливаясь и всматриваясь в лицо друга. - Чего не скажешь о тебе. - мягко улыбнувшись, юноша продолжил прогулку, переводя разговор на более отвлеченную тему.
- Куда ты все-таки думаешь поступать после школы? Мне было бы приятно, если бы ты выбрал мой университет, но я не хочу на тебя давить... - Каната-сан некоторое время помедлил, мягким жестом отбрасывая с лица темные пряди и на мгновение прикрывая глаза.
- А что касается этого мира, которого ты так боишься... - парень неопределенно пожал плечами, словно недоумевая невесть откуда появившимся страхам мальчика, - То в нем определенно есть своя прелесть, а самое главное ему не хватает таких людей как ты, Юки. Также как и мне... - последние слова прозвучали тихо и неясно, в душе Вакамии взволнованно ударялись о сердце бушующие волны. Он уже успел узнать всю несовершенность этого мира, всю его подлость. "Люди только и делают, что предают. Они словно играют в игру на выживание, и каждый старается перегрызть себе глотку... Если бы все были такими как ты, Юки..." И теперь, юноша изо всех сил стараться защитить единственного друга от этого несовершенства, но как это сделать он не понимал, не знал, словно не доверял ни самому себе, ни кому либо еще.
За внешним спокойствием, за всей непринужденностью и милой улыбкой скрывались совсем противоположные чувства. Юки чувствовал горечь, нерешительность, странную печаль, направленную ко всем и к себе самому. Этот непонятный комок эмоций и переживаний тугим узлом связывал брюнета и Юки видел это. Осознание чувств друга детства привели юношу в замешательство, сбили с толку, но ведь Юки никогда не понимал свою силу. Он знал, что она есть, знал, что он может чувствовать людей, как никто другой, знал, что может видеть самые горькие моменты их жизни, но как все это устроено, как "включить" и "выключить" эту силу, не представлял. Искушение прикоснуться к Канате еще раз и попробовать увидеть то, что тревожит его, жгло изнутри. Юки всегда любил своего друга, еще с детства, когда они были почти неразлучны. Пусть сейчас все немного изменилась, но чувства юноши остались неизменными и он всем сердцем желал помочь, освободить Канату от его грусти, поделиться с ним теплом. -Каната-сан....расскажите как Вы живете. После того, как Вы покинули приют, я волнуюсь о Вас еще больше. Вы хоть и говорите, что все хорошо, но я слишком хорошо Вас знаю, чтобы просто поверить в это. Я....чувствую, что Вас что-то беспокоит. Услышав почти тоже самое о себе, Юки смущенно рассмеялся. Он и правда немного потерял самого себя, запутался и не знал, что ему делать, но все же, он был в приюте, среди друзей и детей, которые всегда скрашивали печальные вечера и позволяли отвлечься. Каната же, теперь был один. Жил отдельно, совершенно одинокий. "Наверное, грустно возвращаться домой, когда никто тебя не встречает и не ждет", - Юки потупил взгляд, и вовремя прикусил язык, лишь бы не сказать об этом вслух и не расстроить друга. Вопрос об образовании, об университете был проще всех, что даже вызвало улыбку на лице юноши. Он знал, что это довольно забавно, ведь по сути, он хотел стать таким же, как Каната. -Честно говоря, я планировал поступать в тот же университет что и Вы. Мне кажется, - Юки смущенно отвел взгляд, - что так мы будем видеться намного чаще. Я решил пойти по вашим стопам, ведь я всегда ровнялся на Вас. Наконец, взглянув на парня, Юки улыбнулся, пытаясь скрыть смущение, хотя, румянец на щеках он никак не мог спрятать. Не смотря на это, он говорил от чистого сердца, поэтому и сомнений кем стать и где учиться у Юки не было. Он хотел лишь одного - быть рядом с Канатой.
Теплое дневное солнце постепенно опускалось все ниже и ниже к горизонту, окрашивая небо в оранжевые оттенки, словно напоминая о проходящем мимо времени, которое устремлялось вперед быстрыми уверенными шагами, которые было не остановить. Время... Оно и так было слишком дорого. Особенно в последние дни. Недели. Месяцы. С того момента как Вакамия ушел из приюта. С того момента как он научился читать книгу. Книга... Ее древние страницы так и манили к себе, словно заковывая в невидимые цепи. От книги всегда веяло силой, неограниченной мощью, заточенной в хрупкий сосуд. И Каната ощущал себя именно этим сосудом. Он чувствовал это, словно знание все время жило внутри, а теперь, внезапно, проснулось, поражая своей доселе не замеченной тайной. Неизвестность...
Так, задумавшись, краем уха слушая Юки юноша отчаянно пытался разогнать угрюмые мысли. Он сам не понимал, почему его так притягивает книга, почему желание прикоснуться к ее страницам, пожелтевшим от времени так сильно овладевало им. И почему это происходило именно сейчас. Что это за волна, с головой накрывающая, не дающая сделать и вдоха, чтобы продолжать жить...
- Юки... - Вакамия сам не понял, как произнес имя лучшего друга, и вообще как его мысли вдруг клином сошлись на этих незамысловатых созвучиях. Что же в них было такого? И так было постоянно, это было похоже на замкнутый круг, по которому вновь и вновь приходилось проходить, не имея возможности вырваться. Желание. Защитить. Быть рядом. Желание подчинить его себе, вот чем была забота. Понимание этого, приходящее постепенно, убивало, заставляя разочароваться в себе. Это казалось низким, не достойным самого Канаты, но он ничего не мог с этим поделать. Предательство.
"Нас уже не спасти, мы обречены. Это плата за рай, на полчаса. Это наш с тобой маленький апокалипсис..." - мысли. Непонятные. Неизвестные, словно плеткой по лицу ударяющие своей точностью, правдивостью. Врывающиеся в реальность и разрушающие ее. Тьма... Постепенно поглощающая все. В бессилии прикрыв глаза, брюнет резко сжал кулаки. Нелепая попытка успокоиться. Прийти в себя. Резкая боль, немного отрезвляющая и опьяняющая одновременно. Хорошо отточенные коготки явственно впиваются в ладони. Алые капельки. Кровь. Резко изменившаяся реальность, для него одного...
"Юки..."
Прищурившись от яркого солнца, юноша повернулся к другу, тепло улыбаясь и пытаясь заразить улыбкой его....Того, кто был дороже всех, ближе всех, того, кто всегда помогал подняться и всегда оберегал своей искренней заботой. На секунду задумавшись, Юки не сразу заметил, что его взгляд замер на Канате. Одно его присутствие было подобно теплому покрывалу, бережно окутывающему душу Сакурая. Смотря на брюнета, утопающего в лучах садившего солнца, Юки невольно залюбовался им. Вот он - пример для подражания, тот, к кому Юки тянулся всю свою жизнь. Кому подражал во всем и хотел стать таким...таким как он. Легкое замешательство Вакамии отразилось на лице Юки лишь еще более широкой и лучезарной улыбкой. Он частенько был таким в последнее время, но юноша списывал это на усталость. Мир внутри приюта был таким...родным. А окружающий мир казался холодным и пугающим. Поэтому сейчас, пока они вместе, пока они так близко, Юки хотел восполнить эту пустоту, заполнить ее своим теплом. Дать Канате то родное и привычное чувство, которого он лишился, уйдя из приюта, став взрослым. Юки не знал, когда они встретятся снова, поэтому хотел получить от этих коротких мгновений как можно больше. Впитать в себя как можно больше. Это лицо, эти глаза, губы...Сакурай любил каждую частицу Канаты, его облика, его характера, всего его существа. Его тихий голос, имя, произнесенное, будто на выдохе, заставило чуть вздрогнуть, так как что-то было в этом голосе...толика грусти. Легкая улыбка осветила лицо юноши, а его руки мягко примостились на груди Канаты. Он хотел успокоить его, сказать, что все будет хорошо, подарить ему крупицу тепла и понимания, искренней заботы, но...
"Нет..." - все существо Юки дрожало, погружаясь во тьму. Это случилось вновь, опять эта сила напомнила о себе, затянув юношу в свой непроглядный водоворот пустоты и боли. Казалось бы, все было как обычно, но...на этот раз Юки лишь чувствовал. Он не видел прошлого Канаты и отдельных моментов, терзающих его душу, вместо этого он стоял посреди тьмы. Пустота. Бездна. Непроглядная мгла. Вокруг была лишь тьма....опустошающая, разъедающая саму душу. "Что это?" - мысли путались, хаотично проносясь по сознанию и растворяясь так же быстро, как и появлялись. Юки не двигался, его взгляд был обращен в никуда. Слезы, застывшие в глазах, напополам с диким страхом, сковали тело. Спустя мгновение, видение исчезло, оставив еще одну ношу на душе юноши. Чувствуя, что он дрожит всем телом, Юки отступил назад. Он был слишком потрясен, чтобы сразу совладать со своими эмоциями. -Каната-сан...-прошептал юноша, взяв брюнета за руку, но тут же вопросительно посмотрел на друга. Непонимание застыло на лице, но затем, Юки опустил взгляд на ладонь Вакамии. Кровь. Горячие капли алой влаги сочились из небольших...порезов? "Но ведь минуту назад все было в порядке" Юноша быстро оглянулся в поисках помощи. Рану следовало обработать, однако они отошли от приюта на приличное расстояние. Бережно держа руку Канаты, будто она была величайшим сокровищем в мире...дорогим, но таким хрупким, Юки достал из кармана платок и аккуратно приложил его к ладони.
-Вам нужно обработать рану. Тут недалеко есть больница, или можно вернуться в приют... - прошептал Юки, не отрывая взгляда от белоснежного платка, на котором расцветали алые узоры. Его кровь. Кровь...
"Если бы я только мог помочь ему, сделать хоть что-то полезное. Почему? Почему это произошло? Ведь все было хорошо, но потом...эта сила. А что...что если это моя вина? Что если это я поранил его?"
Глаза Юки распахнулись, а зрачки расширились от ужаса. Губы подрагивали от собственного бессилия. Вместе с тем, его вина, его боль, стали будто осязаемыми. Несколько золотых искр, подобно звездам взметнулись к небу. Казалось, что тепло разливается по его телу, затягивает, обволакивает, успокаивает. Боль пришла секундой позже. Ладонь неприятно засаднило, обжигая ощущением, взявшимся из неоткуда. Еще через секунду, юноша почувствовал головокружение. Странное чувство будто взяло его тело в плен. Покачнувшись, Юки опустился на колени, держась за голову и пытаясь сфокусировать взгляд. Перед глазами плыло, а весь мир качался, будто путаясь свести юношу с ума.
Тьма, всепоглощающая, постепенно изъедающая душу изнутри, опустошающая ее. Ощущение вторжения, чьей-то легкой силы, отличной от привычной силы Книги, отличной от силы самого "сосуда". Свет, яркий, невыносимый, неизбежный. "Юки?! Не понимаю.. Он? Не может быть..." Кровь. Теплые капельки. Легкие касания светлой ткани, через мгновения окрасившейся в алый цвет. Именно этот цвет так ненавидел Вакамия, именно он был цветом мести. Близость. Неясное, теплое ощущение от близость Юки сейчас начинало казаться невыносимым, разбивающим, разрывающим все твое существо изнутри. Ладонь в ладони. Прикосновение, которое было неприятно, вызывало отторжение. Переживания. Волнение Юки казалось пустым, ненужным, и Вакамия сам удивлялся холодности своих мыслей и эмоций, словно сейчас он был другим, не способным переживать, любить, терпеть. Что-то боролось в нем самом: тьма и свет, черное и белое, все это смешивалось в одну единую массу, различить что-либо в которой было уже невозможно. Чувства противостоящие друг другу. Любовь. Ненависть. Отныне это было единым целым, не существующим друг без друга.
Каната широко распахнутыми глазами смотрел на Юки. На его ужас, застывший в глазах, на его глупые попытки что-то сделать. На его внезапно проявившуюся силу. Юки... Лучший друг, вдруг, внезапно ставший врагом. Полной противоположностью. Осознание этого, словно гром среди ясного неба поразило брюнета, раздирая его душу на множество клочков раскаленным ножом, заставляя волну ненависти ко всему миру подниматься все выше и выше, разрывать цепи, сковывающие в сердце тьму.
"Ты будешь моим, Юки! Будешь моим!"
Далекие часы пробили полчаса, своими ударами оглашая начало. Начало конца.
Тонкая фигурка, дрожь по всему телу. Ужас и боль. Затянувшиеся ранки теплели едва уловимым светом, разнося его по телу с каждой капелькой крови. Уходящая боль, уходящие противоречивые желания. Каната в одно мгновение осознал, что может сейчас чувствовать его друг, и это понимание вновь убивало его.
- Нет, Юки... - подхватывая легкую фигурку на руки, вглядываясь в его лицо, прислушиваясь к его дыханию, и неровному биению сердца, в попытке понять происходящее Вакамия боролся сам с собой. "Юки... Я не могу причинить тебе боль, не должен. Но я уже это сделал. Я обязан был уберечь тебя, укрыть от всего этого, но не смог. Прости меня, Юки"
Ненависть, нахлынувшая, заполняющая все вокруг, и любовь - единственный лучик света во всепоглощающей тьме.
" Я не могу оставить его, одного, сейчас... "
Выбор был сделан. Прижимая к себе хрупкую фигурку мальчика, Вакамия сделал глубокий вдох,успокаиваясь. Переживания, которые роились сейчас в его душе были нежны и жестоки одновременно, и юноша сам уже не понимал, к чему может привести эта встреча. Ровный шаг, выход из парка. Жилой район. Всего несколько метров до нужного подъезда, до того места, где ныне обитает сам Каната. Ощутив, что мелкая дрожь, пробирающая время от времени тело мальчика успокоилась, брюнет осторожно поставил друга на ноги, слегка придерживая за плечи одной рукой, другой он откинул упавшие на лицо волосы, а затем нежно коснулся щеки мальчика:
- Чувствуешь себя по лучше, Юки? Пойдем со мной, нам, наверное, нужно о многом еще по говорить...
Казалось, краски окружающего мира поблекли в одно мгновение. Последнее, что было более или менее различимо - это Его размытый силуэт. Темные пятна плясали перед глазами, постепенно поглощая все вокруг и погружая юношу в бездну. -Каната-сан, - одними губами прошептал Юки. Далее - пустота. Все было так знакомо...этот мир теней. Мир, окрашенный в черный. Силуэт. Такой родной, но почему-то удаляющийся прочь. Чувство легкости, будто опьянение...Темный поток будто нес его по течению, затягивая в пучину все сильнее. Тепло. Знакомое, которое не спутать ни с чем. Такая знакомая Тьма. Прикосновение Тьмы. Она окутывала, согревала, но вместе с тем, Юки чувствовал опасность, исходящую от нее. Странное, двоякое чувство раздирало изнутри. Он чувствовал грусть, одиночество, боль, но это были не его чувства. Они принадлежали Тьме. Хотелось убежать, вырваться из этих пут, сковывавших его и ласкавших одновременно, но, вместе с тем, возникало непреодолимое желание утешить Тьму. Рефлекторно, Юки протянул руку, касаясь Тьмы. Прикосновение, легкое, почти неощутимое, но такое желанное, до боли знакомое. "Я знаю тебя..." - шепнул юноша Тьме и в тот же миг, она отступила. Руки. Такие сильные и нежные. Юки был у Него на руках. Каната. Такой близкий и в то же время, такой непостижимо далекий. Казалось, что-то в нем изменилось, что-то, неуловимое для глаз. Это можно было лишь почувствовать. Видно заметив, что Юки пришел в себя, брюнет опустил его на ноги. Они стояли перед подъездом. Юноша прекрасно помнил этот дом, этот подъезд, а так же каждую мелочь в квартире своего друга. Ласковое прикосновение, полное заботы...но оно не тронуло юношу. Мрачный, сбитый с толку, он смотрел на друга. Всего пару секунд, которые казалось, были вечностью. "Как я мог не заметить этого раньше?"
Не говоря ни слова, Сакурай развернулся и вошел в дом. Спасительный полумрак подъезда. Слезы, хлынувшие так внезапно, обжигали щеки. Он шел не оборачиваясь, преодолевая этот путь уже в который раз. Но сейчас, все было иначе. Квартира, коридор, его дыхание за спиной, щелчок замка. Юки резко развернулся, прижав Канату к стене. Руки с глухим ударом встретились со стеной, чуть задевая темные пряди его волос.
-Почему? - хриплый, почти неузнаваемый голос, который никак не мог принадлежать юноше. Такой глубокий, пропитанный болью, волнением и...упреком. Золотистые глаза встретились с серебристыми. Чуть подернутые слезами, они выражали волнение, заботу и каплю гнева. Юки злился на себя, винил себя, но вопрос был адресован Канате. -Я...я всегда считал, что Вам лучше тут, Вы всегда улыбались и говорили, что все хорошо, но...ЭТО ВЕДЬ НЕ ТАК?! - голос невольно дрогнул и сорвался на крик. Ладони переместились на грудь брюнета. - Почему? Почему Вы не сказали мне? - уже еле слышно, едва различимо прошептал Юки, прильнув лицом к груди Вакамии. Так наивно и по-детски мило прижавшись к другу, юноша стоял еще минуту, после чего, чуть отстранился и вперил в Канату полный серьезности и решимости взгляд.
-Теперь...я никогда не оставлю Вас...никогда. Вы не одиноки, у Вас есть я. Я всегда буду рядом.
Вакамия следовал за своим другом, который уверенным шагом поднимался по лестничным пролетам, словно возвращаясь к себе домой. Слезы, так тщательно скрываемые, но ощутимые и ранившие самого Канату. Недоумение, поселившееся в его душе отражало все происходящее вокруг. Реальность казалась сумбурной и шаткой. Шаги, отдающиеся глухим эхо - всего лишь попытка устоять на острие ножа. Полутьма квартиры, родная и близкая. Именно в этом месте Каната мог чувствовать себя уверенно и спокойно. Уютно. Один или с Юки, редкие встречи с которым отзывались теплой волной в памяти. Сейчас все было иначе. Атмосфера, витавшая вокруг, то обжигала, то пробирала холодом до костей, бросая из стороны в сторону так, как смелая волна кидает шляпку в сильную бурю. Ураган эмоций, неподвластный ничему.
Глухой удар, встрепенувший волосы, пришпиливший Вакамию к стене словно меткая стрела, пронзившая тонкий лист бумаги. Голос, слова, вопросы. Порывы, поражающие, удивляющие. Отчаяние, страх, боль, гнев, а вместе с этим непередаваемая нежность и забота. Все это смешивалось в единый клубок, не имеющий начала и конца. Никогда ранее юноша не мог видеть своего друга таким. Уверенным, взволнованным. Никогда Юки не позволял себе срываться, всегда мягкий и спокойный он озарял всех присутствующих своей улыбкой и легкой грустью во взгляде, сейчас же все было по другому. Вопросы не имеющие ответов. Слова не имеющие смысла. Серьезность и уверенность, прозвучавшая в фразах отражалась от стен многоголосым эхо, распадаясь на миллионы ничего не значащих созвучий. А может, это было только видением. -Никогда не говори никогда... - еле слышный шепот, обращенный в никуда, глубокий вдох, имя, произнесенное на выдохе.
- Юки... - желание обнять, прикоснуться, почувствовать то тепло и нежность, исходящее от этой тоненькой фигурки. Прижать к себе и ни за что не отпускать. Поверить. Самое главное - поверить, в те слова, в которые верит сам Юки.
"Глупые обещания, одни из тех, которые мы все равно не сможем исполнить." Взгляд, привычно пробегающий по квартире, скользящий, останавливающийся на пару секунд на Книге. Уже такое знакомое волнение, нахлынувшая темная волна, привычная. Все это постепенно находило свое объяснение, разрушая бессмысленные, надуманные лишь для успокоения догадки, о простой тяге к знаниям и загадке. Все было совсем не так, теперь это становилось понятно.
Тягостные секунды молчания, порыв, внезапный, заставляющий обнять юношу, прижать его к себе, зарыться лицом в его волосах, вдыхая такой знакомый еще с приюта аромат лавандового шампуня. - Ты всегда отдаешь себя без остатка, всем. Стою ли я этого, мой милый Юки? "Любимый"
Замешательство. Оно было будто пеленой, окутавшей квартиру Канаты. Атмосфера накалялась. Адреналин кипел в крови. Эти двое, знавшие друг друга всю жизнь, теперь были будто чужими. Молчание. Непонимание. Волнение. Все это давило, ложась на плечи тяжелым грузом. Это было так необычно, так чудно. Впервые за все время, что Юки знал Канату, он испытывал подобные чувства. Горечь, гнев, отчаяние.... Лавина негативных эмоций, которые каким-то образом перерастали в столь светлое чувство. Это было подобно нежному цветку, расцветавшему в области сердца. Теплая волна накрыла юношу с головой, вызывая ту самую улыбку. Теплую, с каплей грусти. В любом случае, он не мог злиться долго. Не при нем. Эта близость опьяняла. Это было так естественно - просто стоять рядом, слушать этот голос. Они часто проводили время вместе, когда были в приюте, но сейчас, было между ними что-то еще... "Что...?" - опять это головокружение, ударившее так внезапно, что юноша просто упал в объятия Канаты, как раз в тот момент, когда тот прижал его к себе. Это было так непривычно, непонятно, неожиданно. То чувство, что он испытал в парке, за секунду пронеслось по телу и сошло на нет, в то время как сильные руки брюнета обвили Юки и прижали к себе. Объятия. Они были не похожи на дружеские...эта порывистость движений, горячее дыхание, электричество, прошедшее по всему телу. Юки невольно ахнул. Это чувство...чувство близости, оно крепло с каждой секундой. Поддавшись порыву Канаты, Юки крепко обнял его, прильнув к груди. Сердце пустилось вскачь, бешено ударяясь о грудную клетку, будто пытаясь сломать ее. Этот остервенелый стук сотрясал все тело юноши. -Каната....сан - произнес Юки сиплым шепотом, таким тихим и интимным. Юноша не понимал, в чем дело. Такое непривычное чувство. Он никогда не испытывал подобного ранее. Присутствие Канаты, обычно дарившее спокойствие, теперь казалось столь волнующим. Полумрак коридора лишь ставил Сакурая в еще больший тупик. "Рана...нужно обработать рану" - мысль, столь внезапно резанувшая по сознанию, заставила Юки нехотя отстраниться. Скользнув руками по груди брюнета и перехватив его ладонь, юноша аккуратно потянул друга в комнату. Полумрак...силуэты мебели. Усадив друга на диван, Юки склонился над ним.
-Больно? - прошептал он с грустью в голосе, осторожно поглаживая тыльную сторону ладони брюнета. Он все еще не ответил на вопрос...вопрос Канаты, который заставлял его душу плакать. Он не мог просто проигнорировать его, однако, Юки потребовалось время, чтобы подобрать слова. -Каната-сан...Вы же знаете, как дороги мне. Я...Вы не доверяете мне? - эти слова причиняли боль. Не сравнимую ни с чем. Она резала и колола, разъедала изнутри. Тяжелый вздох. Еще один. Прикрыв глаза, Юки пытался совладать с собой, однако, когда он открыл глаза, то понял одно - он падал. Время замедлилось, сердце пропустило один удар, в то время как юноша навис над брюнетом, в "опасной" близости от его лица. Руки, так вовремя ухватившиеся за спинку дивана, дрожали. Всего пара сантиметров. Так близко. Юки чувствовал дыхание Канаты, замерев и не в силах даже пошевелиться. Он был ошеломлен. Эта близость ставила его в тупик, сбивала с толку.
Тьма, отступающая постепенно, заменяемая легким, едва ощутимым теплом, лучом света, заполняющим все вокруг, проникающим в каждый уголок души. Такой родной, близкий и одновременно далекий. Противоречие. Прикосновения, нежные, волнующие. Каната сейчас явственно ощущал ту, едва уловимую грань. Зыбкую, словно мыльный пузырь, переливающуюся самыми разнообразными оттенками эмоций. Сердце, застучавшее внезапно так громко, оглушающе, гулко ухало в пропасть. Бездонную пропасть, в глубине которой лишь тьма. Близость. Близость Юки, здесь, сейчас, казалась такой необходимой. Стремление быть рядом, неподвластное ничему. Неудержимое. Так мотылек летит на свет свечи и сгорает в огне, бездумно, безудержно.
Слова, режущие по сердцу миллионами лезвий. Доверие. Непонятное, незнакомое этому миру чувство. Внезапная, такая неожиданная близость сводила с ума, приводя в полное замешательство. Все, что творилось сейчас в душе брюнета безжалостно разрушало все устои, формировавшиеся многие годы. Желание. Неимоверная тяга. Дыхание, неумолимо щекотавшее кожу заставляло сердце биться быстрее, резко замирая. Дыхание, от которого по телу пробегала чуть заметная дрожь. Глаза. Губы. Мягкие, близкие, влекущие. Смущение. Неуправляемое желание, порождающее мягкое движение в один момент сократившее и так слишком тесное расстояние, легкое соприкосновение губ. Всего на долю секунды...
"Что же я делаю?!"- внезапно проснувшийся разум, словно ведро холодной воды на голову. Виноватая улыбка. Нежное, дружеское объятие, короткая встреча взглядов. - Юки... Прости... - ком, вставший в горле, мешающий говорить. Хриплый, тихий голос. - Ты очень дорог мне, Юки... - слова, спутавшиеся в мыслях, не желающие складываться в цельные фразы. Не значащие почти ничего. Лишь нежность. Лишь тепло. Лишь желание защитить, и продлить этот момент. Навечно.
Интимный полумрак комнаты. Размеренное дыхание, за секунду ставшее порывистым. Сердце, трепещущее...отчаянно отбивавшее ритм. Лицо...такое знакомое, любимое. Любимое? Юки невольно смутился от своих мыслей. Щеки тут же полыхнули огнем. Жарко...в комнате становилось невыносимо жарко, душно. Легким движением поправив ворот рубашки, Юки вздохнул, как вдруг....Тепло. Мягко. Нежно. Легкий, мимолетный поцелуй, словно касание крыльев бабочки. Едва ощутимый, разорванный через мгновение, но отчего-то все еще ощущавшийся на губах. Смущение, озадаченность, застали тело врасплох. Руки, и до того дрожавшие от внезапного падения, плетьми легли вдоль тела. Тело...манящее, родное, горячее. И вновь эта близость, опаляющая легкие недостатком кислорода. Золотистые глаза, ресницы, подрагивающие от слез. Слезы? Юки не сразу заметил, как по щеке скатилась соленая капля, упавшая прямо на губы Канаты. Поцелуй...первый, невинный, трепетный. Казалось, Юки не понимал, что делает. Дотронувшись до своих губ, он вопросительно смотрел на друга. Шок. Легкий испуг и....понимание. Рука соскользнула с лица и преодолела то небольшое расстояние, разделявшее два разгоряченных тела. Губы...его губы. Теперь подушечки пальцев мягко скользили по ним, будто изучая. -Если это то, что спасет, то, что поможет...то...я...- сближение. Еще пара миллиметров. Дыхание, взгляд, запах, - то я...искренне...- касание, вкус его губ. Головокружение. Не такое как ранее. Пьянящее чувство восторга, странная тяжесть и вместе с тем, легкость. Юки чувствовал, как его тело сходит с ума. Сердце уже жило отдельной от Юки жизнью, то пропуская удары, то неистово пускаясь вскачь. Дыхание сорвалось, стало тяжелым, горячим. Нехватка воздуха. Было ощущение, будто в комнате просто сожгли кислород. Легкие опаляло жгучей болью, точно так же, как тело сводило от странного чувства. Желания. -Каната-сан...-звучно, чуть протяжно выдохнул Юки, тяжело опускаясь на грудь друга. Зарывшись лицом в складки его одежды, он пытался отдышаться. Все его тело стало будто огромным сердцем, пульсируя, сотрясаясь от неведомых ранее чувств. Дрожь. Губы, руки, да что там, все тело подрагивало. Невольно сжав воротник пиджака, Юки тяжело вздохнул, обжигая брюнета дыханием. -Жарко...-горячо прошептал юноша в вырез рубашки Канаты, щекоча обнаженный участок кожи губами.
Губы... Горячие, почти обжигающие, горящие непередаваемым желанием, страстным, неизведанным доселе. Шепот, нежный и одновременно такой влекущий, интимный, совершенный. Едва уловимый, но тем не менее перекрывающий все остальные звуки вокруг, только шепот и биение двух сердец, таких близких, таких горячих, таких...
Беспорядочно спутанные мысли. Разум или сердце, что победит в этот раз? Чувства.. Губы... Такое мягкое прикосновение, еле ощутимое, чуть осязаемое в одно мгновение разрушающее все вокруг, словно внезапный порыв ветра, срывающий с деревьев осенние листья, унося их за собой по течению. Жарко? Душно? Трудно дышать, будто легкие стали вдруг меньше, а воздух тяжелее, словно с другой планеты. Тепло, легкое, согревающее, нежным цветком распускающееся в сердце вдруг полыхнуло ярким пламенем, исчезая, и словно птица-феникс возрождаясь вновь, с чем то новым, другим, не таким каким было изначально. Неизведанным.
Одно единственное решение, одно движение, возможно ставшее роковым, или обещающее быть роковым. Глубокий вздох, и вот, Каната уже нависает над упавшим на диван другом, задержав дыхание любуется его тонкими чертами лица, широко распахнутыми глазами, такими глубокими, в которых казалось бы можно утонуть. Тонкая фигурка, почти девчачья, такая влекущая ни смотря ни на что. Никакие людские законы уже не властны над этой комнатой. Тени деревьев, чуть качающиеся в полутьме, рисующие замысловатые узоры на нежной коже. Губы. Нежные и желанные. Снова это прикосновение, рукой по щеке, кажется от в этой нежности можно утонуть, захлебываясь всепоглощающей страстью, смешанной, странной, пугающей и смущающей одновременно. -Юки... я... Я не знаю, Юки... Прости...- запутавшись, склоняясь все ниже. Темные пряди, смешавшиеся с русыми, скользящие по щекам. Еще один поцелуй, легкий, но требовательный, чуть дольше, но осторожно и мягко. Все уже предрешено, где-то, когда-то. Будет что будет.
Касание. Всего одно прикосновение, заставившее тело так странно отреагировать и выгнуться. Трепет, звучное дыхание, биение сердца...все это походило на сон...такой сладкий и мучительный одновременно. Жар разносился по телу, опаляя его желанием. Каждая клеточка существа юноши изнывала, томилась, в преддверии нового прикосновения. Легкое поглаживание по щеке...резкий вздох, звучный, протяжный, полный желания. Тьма вокруг успокаивала, унося все сомнения прочь, вместе с тем, распаляя и без того жаждавшее ласки тело. Все это было таким странным, незнакомым, но таким приятным. Странное чувство, зарождающееся внутри и расцветавшее где-то в сердце и внизу живота, сводило с ума. Юки будто находился в состоянии опьянения. Только не от спиртного. Нет...его алкоголем был Каната. Каждый его взгляд, вздох, касание, его голос...как же это заводило. Юки не понимал этого странного чувства - желания. Оно было слишком незнакомым, и слишком сильным, чтобы осознать, что это. Разум был затуманен, все казалось таким ничтожным, ненужным, мелким, не требующим внимания. Только здесь и сейчас, эта комната, этот диван, этот человек...любимый, горячо любимый человек, ранее бывший близким другом. Братом. Но сейчас...ставший кем-то еще более значимым, более любимым и желанным. Слова, извинения, сейчас они были такими лишними, не имеющими смысла. Приподняв руку, юноша аккуратно и нежно прижал указательный палец к губам брюнета. Легкое поглаживание. Тепло его губ, таких желанных, таких мягких. Юки до сих пор ощущал их вкус. Глаза лучились от нежности, любви и радости, но они были затуманены желанием. Чуть приоткрытые губы, руки, путающиеся в темных локонах, дыхание, срывающиеся на хрип. Поцелуй, еще один, но совсем непохожий на предыдущие. Такой же нежный, но куда более требовательный, не терпящий отказа. Жадный, горячий и страстный. Голова шла кругом, Юки впервые чувствовал подобное. Рука скользнула на спину брюнета, приобнимая его, однако, желание давало себе знать, отчего Юки прижимал к себе Канату все сильнее, даже не осознавая этого. Эти объятия, эти губы...все, о чем сейчас мечтал юноша - чтобы это продолжалось вечно. С неохотой оторвавшись от горячих губ друга, Юки резко вдохнул. Воздуха не хватало, поэтому приходилось через силу заставить себя разорвать поцелуй. Впрочем, это продлилось всего секунду. Губы снова требовали этого тепла, этой ласки и нежности. Даже секунда, понадобившаяся для дыхания, заставляла почувствовать одиночество. Так резко, так мучительно больно, что Юки тут же прильнул к шее брюнета, лишь бы почувствовать это тепло вновь, но вместе с тем, перевести дыхание. Бархат кожи, запах которой Юки не спутал бы ни с чем, это было невыносимо, тело будто разрывало что-то изнутри. Тихий стон, смешанный с возбужденным шипением прозвучал уже в уголок губ Канаты, после чего, Юки накрыл его губы своими. Поцелуй, куда более страстный, почти лишенный былой невинности. Такой горячий и пропитанный желанием, требовавший ответной ласки. Руки, блуждающие по телу друга, поглаживающие, ласкающие, прижимающие все крепче. -Каната....сан...-протяжный стон, глоток воздуха. Юки еле дышал, боясь спугнуть друга. Желая подарить ему частичку своей любви и тепла, избавить от одиночества и холода.
Поцелуй. Сладкий яд, пробегающий по венам, по позвоночнику, всем своим существом заставляющий прогнуться, приблизиться, прижаться. Навстречу. Ближе, настолько, что казалось еще чуть-чуть и двое вдруг станут одиним целым. Единым. Прикосновения, такие пленительные, возбуждающие, дарящие новые, ни с чем не сравнимые ощущения. Нереально. Сон. Все это было похоже на сон. Сладкая нега неуверенно колеблющаяся под покровом наступающих сумерек. Одно неверное движение, слово, лишний вздох. Казалось все это могло бы в один момент разрушить такую шаткую гармонию, такое неустойчивое равновесие, на мгновение.
Сплетение рук, объятия, страстные, подчиненные единому порыву, на несколько секунд, которые сплетутся с вечностью...
Эти губы, руки, нежность кожи - все это сводило с ума, заставляя забыться, потеряться в своих чувствах и эмоциях. Жить, мечтать, взлетая на крыльях сиюминутного порыва, одного, единственного, неповторимого. И даже боль последующего падения ничто по сравнению с тем, что властно сейчас. Сегодня. В эту секунду, минуту... Там, где стрелки неумолимо отсчитывают свой ход. Шумный выдох, вдох чуть приоткрытыми губами и снова поцелуй, пронзающий, каждый раз все более страстный, смелый, разный. Прощанье губ, с прошлым, с настоящим, с будущим. Касания, мягкие нежные, с каждым движением все более горячие, скользящие по губам, по щекам, по шее... Легкий укус, едва ощутимый. Дрожь ресниц, шелк волос. Чуть уловимый пульс, нереальный, бешеный, непонятный. Ключицы, мягкая впадинка на груди. Незаметно обнажившиеся плечо. Нежность кожи, чарующая, околдовывающая. Падение в паутину желаний.
Сильные руки, прижимающие к себе все ближе, горячее дыхание, обжигающее. Каната сам не мог сказать чем был этот порыв, он знал одно, он хотел обладать своим другом, ставшим внезапно целым миром для него одного. Обладать им, одним, навсегда.
Волшебство, творящееся по мановению чьей-то воли свыше.
Волшебство. Вся комната была будто пронизана нитями магии, отчего сумрак квартиры казался необычным, завораживающим. Таким необыкновенным, наполненным чарами, сковавшими два тела на диване. Они были зачарованы уже давно, но лишь сейчас, лишь сегодня, эта таинственная, интимная атмосфера взяла верх над разумом, над телами, над принципами и просто связала воедино двух друзей. Возможно уже более чем друзей. Их нити судьбы всегда были переплетены, но никогда так тесно, так хрупко, но неразрывно, как сегодня. Этот вечер и впрямь был не похож на все другие. Слишком насыщенный событиями, полный тепла, нежности, ласки, которые переросли в страстные объятия. Два тела, сплетенных в одно целое. Дыхание, одно на двоих. Эти томные взгляды, выражающие любовь, такую трепетную, но такую всепоглощающую. Двое, нуждавшихся друг в друге. Все более протяжные стоны, все более откровенные ласки... Эта комната стала отдельным миром, абстрагированным от всего остального. Мир для двоих... Только для них. Золотистые глаза тонули в серебристых. Первое касание любви было несравнимым ни с чем. Такое уникальное, не похожее ни на что другое. Сплетение тел, горячее дыхание друга, оставляющее пылающие отметины на мраморе кожи. Невероятно. Невозможно. Такого блаженства не должно было существовать. Только не в этом жестоком мире. Но все же... Друг детства, открывший для Юки этот мир...мир желания, страсти, мир любви. Теперь уже не было понятия "он", "я". Осталось лишь одно, самое значимое понятие "они". Уже нельзя было воспринимать их по отдельности. Столь тесные объятия, и все равно жгучее желание быть еще ближе, сократить каждый миллиметр расстояния, разделявший их. Стать одним целым - желание, казавшееся необходимым, прямо здесь, прямо сейчас. Куда важнее, чем кислород, куда важнее, чем сама жизнь. Вместе. Рядом. Навсегда. Искры света, взметнувшиеся под потолок, разрывающие полумрак комнаты, наполняющие все вокруг золотистым сиянием. Легкое свечение, исходившее от хрупкой фигурки, извивающейся в танце желания. Все вокруг стало будто картиной из сказки. Золотые огни, плясавшие по комнате, окрашивали все вокруг в свои цвета, придавали новый вид простым вещам в комнате, наполняя их необыкновенными свойствами, придавая загадочного, небывалого свечения.
Все происходящее, здесь, сейчас казалось таким нереальным. Волшебным. Будто вырванным из течения обычной жизни. Вне граней этой реальности. Сейчас эти прикосновения, руки, тени, кожа, губы.. Горячее дыхание... Все это сводило с ума, заставляя забыться, потеряться, вновь расслабиться, позволяя страсти и эмоциям захватить все свое существо... А вместе с этими эмоциями в тело Канаты вновь приходила тьма, просачиваясь, осторожно, тихо, по капле, сложно осторожный вор. Эта тьма и так была тем, что лишало Вакамию самого главного - его возможной веры. В людей, в любовь, в себя... Вот и сейчас...
Вспышка. На мгновение ослепляющая сознание. Взгляд, вновь упавший на страницы книги, такой близкой, желанной и такой, еще совсем непонятной. И свечение. Мягкое, золотистое, играющее переливами силы, той силы, которая была противна Рейге, которой он сторонился... Она была мягкая, светлая, полная противоположность его всепоглощающей тьме, которая, однако, даже в этой комнате не могла побороться с этим Светом.
Пробегающий холодок, вызывающий странно-приятное ощущение чего-то далекого, но родного и тепло, исходящее от близкого друга, так недавно кажущимся таким... близким? Желанным? Кем? Сейчас, все это было словно противопоставлением, принуждением, вызывающим резкую неприязнь, необъяснимое желание... Любить и ненавидеть одновременно, смешать все это в одно, истинное чувство... Чего? Шепот, срывающийся с губ, неосознанно, нежеланно, словно по велению чего-то свыше...
-И ты в оковы льда себя впусти...
Иди лишь к тем, кто и любил, и любит,
Тогда и сам не будешь без любви...
Непонятное.. Воспоминание? Или просто знание чего-либо?
Легкое, новое ощущение. Сила тьмы, вдруг вырвавшаяся на волю. Вспышка. Порыв ветра, и... неизвестно откуда проявившиеся снежинки, закружившись по комнате, окутали ее в морозный вихрь, ложась на ладони Рейги, все сильнее окутывая тоненькую фигурку Юки, сковывая того по рукам и ногам, складываясь, мозаикой в причудливые ледяные скульптуры, форма которых известна лишь их создателю, а сила их не известна сейчас никому...
Автор
sakurai.yuki
Документ
Категория
Другое
Просмотров
189
Размер файла
47 Кб
Теги
деревья, большими
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа