close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Рудой А.И., Миры

код для вставкиСкачать
 А н а т о л и й Р У Д О Й М И Р Ы
УДК 130.3
ББК 87.21 Р У Д О Й А. И. Р83 МИРЫ. – К.: Освита Украины, 2010. – 372 с. ISBN 978 - 966 - 090 - 3
Неопределённость в поиске смысла движения разума во все века не давала покоя людям. В архейскую пору понимание среды ограничивалось прямым кон-
тактом с предметами, т.е. точечным отображением окружения. В доисторическое время воспринимались уже линейные объекты. В древнюю эпоху человечество научилось различать плоские конфигурации. В 18 веке оно подошло к осознанию высоты. Последние 200 лет люди с особым риском осваивают трёхмерье. В судьбе Планеты наступил переломный период. Его особенность в отстава-
нии развития сознания землян от преобразующей дерзости этого сознания. Они могут изготовить такой объект, который не способны осмыслить. Распорядителем жизни становится безмозглое Нечто с враждебным отношением к создателю.
На Земле отсутствует возможность обратить внимание живущих на опасно-
сть отрицания самих себя. Не поможет даже распятие Бога. Складывается ситуа-
ция небытия. Но шансы на выживание всё-таки есть! И скрыты они в уяснении сути данного периода жизни с последующим изменением мировоззрения в на-
правлении ускоренного преодоления рискованного участка трёхмерного пути.
Книга посвящена рассмотрению сознания как явления. Прослеживается его путь от зарождения в области нулевой мерности и дальнейшее прохождение им линейного, плоскостного, объёмного, четырёхмерного, пятимерного и шестимер-
ного пространств. Показывается, что сознание есть особая разновидность про-
странства, призванная обеспечить устойчивость миров. Раскрываются движущие силы, вынуждающие сознание находить свою индивидуальную значимость на каждой ступеньке миров или, что то же самое, на ступеньке научения. Определя-
ется место нашего трёхмерного пространства и нашей Планеты в составе уди-
вительной семимерной конструкции под названием септон, насчитывающей 2677 миров. Каждому живущему по мере оразумления придётся пройти их все. В книге рассказывается, что ждёт идущего на Великом пути.
Для широкого круга читателей Права автора защищены. Любое использо- На русском языке вание текста или иллюстраций, даже частич-
ное, – только с письменного разрешения
автора. Нарушение преследуется по закону
.
СВИДЕТЕЛЬСТВО № 12928 от 28. 04. 2005. СВИДЕТЕЛЬСТВО № 22448 от 23. 10. 2007.
СВИДЕТЕЛЬСТВО № 24458 от 15. 05. 2008.
ISBN 978 - 966 - 090 -3
® © Р у д о й А. И. 2010
В 1967 г. окончил его с отличием по специальности информационно-изме-
рительная техника. Работал на стройках Якутии, в Тюменских топях, на це-
лине и в тундре. Занимался научными исследованиями в области создания технических и медицинских прецизионных диагностических и лечебных систем, а так же решением мировоззренческих задач. 81 печатная работа, пять монографий, 50 авторских свидетельств, 19 патентов Украины. Изоб-
ретатель СССР. Доктор технических наук. Капитан запаса.
К а р л а ш о в а Ирина Владимировна Помощник и жена. Родилась в Москве 6 ок- тября 1945 г. Русская. Воздух. Весы. Пе-
тух. Опал. Медь. Рябина. Голубой. Ирис. Рост 156 см, вес 59 кг. После средней шко-
лы и Астраханского музыкального учили-
ща (по классу фортепиано) окончила в 1971 г. историко-теоретический факультет Киевской консерватории. Музыковед Киев-
ской филармонии. Энциклопедически об-
разована. Имеет обострённое чувство рус-
ского языка. Прирождённый критик. Конст-
руктивно разрешает конфликты. Анали-
тический склад ума. Разрабатывала тему МИРЫ . Р у д о й Анатолий Иванович
Родился 15 апреля 1939 г. Русский. Огонь. Овен. Кот. Клён. Рубин. Марс. Железо. Алая роза. Рост 175 см, вес 75 кг. Женат. С семилетним сельским образованием по-
ступил в 1953 г. в Шосткинский химико-
технологический техникум. Работал масте-
ром цеха станочной и литейной обработки металлов. Четыре года служил на крейсере и эсминце. Правый загребной призовой и ава-
рийной шлюпок. Чемпион Черноморского флота 1960 г. по шлюпочным гонкам и руко-
пашному бою. Старшина первой статьи. Участник дальних походов. С корабля посту-
пил в Киевский политехнический институт.
1 9 0 5 1 0 0 2 0 0 5
Л Е Т
За длинную историю людское племя породило неоглядные шеренги мыслителей. Они предполагали, утверждали и воспевали. Каждый был ве-
лик в своём времени. Совокупный творческий багаж составляет несчёт-
ные кубические километры. Казалось бы, их ума должно хватить на все времена. Но мудрецы таланты свои истратили … Если верить им, исклю-
чительно ради землян светит Солнце и ходит кругами Луна, это для них мигают звёзды, дуют ветры, идут снега и дожди. Корифеи за долгую доро-
гу не возмутились своим земным заточением, не взмыли мечтой в небес-
ные дали. Их учёность не поднялась до зудящего интереса: откуда мы, по-
чему и куда? Крошечное внимание к миротворческим вопросам, скрытое в религиях, поверьях и мифах, вовсе не сопоставимо со временем сущест-
вования человека, его численностью и познавательными затратами. Знания до 19 века своей хилостью и малостью должны устыдить людей.
Особым событием является воздушный шар Монгольфье. Дерзко отор-
вавшись от плоскости в 1783 году, он явственно обозначил высоту и ввёл человечество в трёхмерный мир. Началось ускоренное освоение объёма. Более того, творческая мысль, получив толчок, устремилась за его пределы. Пытливые умы, опираясь на Декарта, Фейербаха, Гегеля, Канта и других философов, впервые поняли невозможность исчерпания мира наличными тремя координатами. Вышли работы Хинтона С. Х., Бонола Р., Маха Э., Морозова Н. А., Дугласа Е., Блаватской Е. П. и других исследователей, вво-
дивших в аналитический оборот понятие четвёртого измерения. Однако их труды носили прикидочный характер с оттенком предположительности и не составляли самостоятельного направления.
Собрать разрозненные наработки, обобщить идейную сторону проб-
лемы, дополнить её собственными изысканиями и обоснованно поставить вопрос о мерности пространства и времени удалось только Успенскому Петру Демьяновичу (1878–1947) в своей книге TERTIUM ORGANUM. Сто лет она не замечалась землянами. Решительный прорыв мысли в неиз-
веданное оказался неоценённым. И в том не вина автора, а беда живущих. Настоящая работа МИРЫ явяется результатом могучего обаяния до-
казательного таланта Петра Демьяновича. Его убеждённость вдохновила на продолжение начатой темы. Забытое – не значит погибшее. ПОСВЯЩАЮ отцу Рудому Ивану Петровичу,
погибшему в войне с немецким фашизмом Не всё таким я в л я е т с я, каким к а ж е т с я
Не всё у в и д е н н о е становится о с о з н а н н ы м
Многое со своею данностью кроется за обманчивой явностью ПРОСТРАНСТВО Н У Л Е В О Й МЕРНОСТИ
Пусть шар произвольных размеров уменьшается в диаметре. В пределе его поперечник станет равным нулю, и шар исчезнет из восприятия. Объект, не имеющий протяжённости ни по одной из координат, есть математическая точка. В действительности такое преобразование неосуществимо, ибо какой бы малый предмет ни был, всегда найдётся другой объект из того же ряда, который окажется меньшим. А кто же решает, мал Гулливер или велик?
Решает воображаемый жилец, он же наблюдатель рассматри-
ваемого пространства. Пусть в анализируемой точке ничего кро-
ме жильца нет. Тогда любые изменения собственных размеров никак не скажутся на его мироощущении, поскольку эти измене- ния не с чем сравнить. Он во все времена останется самим собой и окружающий мир, т.е. он сам, покажется ему весьма стабиль-
ным и даже застывшим в своём неощутимом движении. Для него возникает ситуация полного равновесия со средой и ненужности познания в силу очевидности наблюдаемых явлений.
Теперь посадим наблюдателя на платформу, превышающую его по габаритам. Это уже коллизия и ужас неминуемого выбора. Если жилец лишён разума, то он не отличается от косной материи и потому сливается с платформой. Этот случай для анализа не ин-
тересен, ибо имеет место простой прирост массы. Без жильца на объекте нет повода заметить никому не нужный закоулок миро-
здания и восхититься им или обругать. Интересен лишь вариант наличия на объекте наблюдателей. Если их умности достаточно, 5
6
чтобы обнаружить увеличение габаритов своего обиталища, то в их мышлении присутствует понятие координат. Но это недопус-
тимо по условию задачи, поскольку пространство нулевой мернос-
ти не может быть продлено куда бы то ни было. Следовательно, координат у него нет. Это свидетельствует о том, что в интеллек-
те жильцов отсутствует понятие протяжённости. Другими слова-
ми, их мышление точечное. А соответственно этому и мировоз-
зрение является точечным. Такой наблюдатель должен представ-
лять собой самодостаточную сущность в единственном экземп-
ляре, заполняющую собой всю обитаемую область. Если их ока-
жется больше, чем одна, то между ними обязан возникнуть неза-
полненный интервал, эквивалентный появившейся координате, что для точечного мира невозможно. Примерами таких миров могут служить сколлапсировавшие-
ся звёзды, уединённые мыслящие планеты, частицы микромира или наши земные куколки насекомых, сперматозоиды, яйца птиц и даже эмбрионы млекопитающих. Труднее представить себе такие точечные образования, как стадо, племя, популяцию, циви-
лизацию. Все они когда-то возникают и развиваются, крохотны-
ми интересами погружённые в своё бытиё, затем увядают и раз-
рушаются. Их гибель обозначает переход в пространства других форм всвязи с перестройкой сознания в таком направлении, что-
бы оно оказалось пригодным для отображения дополнительных свойств окружающего мира. Для носителей точечного разума раз-
меры области обитания не имеют значения, ибо, как бы велика она ни была, восприятию окажется доступным лишь фрагмент, который отобразится в их сознании. Если даже эта область есть планета, то наблюдатель увидит ровно столько, сколько позволят ему его глаза, услышит то, что уловят уши, ощутит то, на что способны другие его рецепторы. Полученные ощущения подверг-
нутся обработке точечным сознанием, в результате чего будет найдена простейшая трактовка процесса, не зависящая от его истинной сложности. Поэтому понятие пространства нулевой или какой-либо другой мерности является понятием интеллектуаль-
ным. Только мыслящий объект на каком-то из этапов своего ора-
зумления в состоянии поставить вопрос о мерности мироздания. Например, субъект с точечным мышлением ещё не знает о том, что он является существом с точечным мышлением. Представители линейных и плоских миров также не подозревают о многообразии 7
пространств. А что происходит в более координатных мирах, рас-
смотрим далее. Итак, разум жильца точечного мира не способен отображать и осознавать своё окружение, в силу чего это окружение для него просто не существует. Есть только он сам. Каковы же его возможности? Пусть, например, точечный наблюдатель находится вблизи другого точечного умника. Пока между ними будет любой малости интервал, они друг друга не увидят. Они даже не смогут заподозрить, что их окружающая среда хоть как-то изменилась. Это принципиальный момент. Жильцы пространства низшей мерности ни при каких обсто-
ятельствах не в состоянии увидеть или даже почувствовать суще-
ствование рядом с ними обитателей пространств более высокой мерности. Обиталище каждому дано по разуму его. Если в разуме нет понятия координат, то даже малая протяжённость до соседа недоступна для восприятия, ибо протяжённость – это первая ко-
ордината, характеризующая линейный мир, которая неизвестна точечному. И наоборот! Из более координатного мира можно свободно обозревать менее координатные вселенные. Так, из про-
странства четырёх измерений мы, трёхмерные, видны так же от-
чётливо, как нам видно всё, происходящее на плоскости, на ли-
нии и в точке. Для того чтобы точечный наблюдатель среагиро-
вал на внешнее событие, это событие должно непосредственно воздействовать на наблюдателя. Тогда самодостаточный аналитик выделит из накатившего на него явления лишь то, что ему по уму: точку. Если в него вошла стрела или другой линейный предмет, он осознает только точку. Если накрыть плоскостью, заметит всего одну точку, непосредственно контактирующую с ним самим. Если на него свалится объёмный объект, он останется верен себе и снова воспримет лишь точку. Мир вокруг бурлит красками и формами, а нульмерный жилец из всего многообразия проявлений бытия видит только точку.
Единственным развлечением для него может стать изучение свойств своего точечного простраства. Он способен заметить, что иногда воздействия нет, потом оно может появиться и оставаться с ним, а затем вдруг исчезнет. Поразмыслив, он решит: перед ним живой объект, порождаемый временем. Так учёный нулевой ака-
демии попытается восполнить недостаток знаний об окружаю-
щей среде. Взамен одного неизвестного, т.е. координаты протя-
жённости, он придумает новое неизвестное – время. Оно вроде 8
ближе по уму и кажется более понятным. Стоит только понаблю-
дать за ним, обозвать измерением, как тут же раскроется его та-
инственность, и время можно будет потрогать на ощупь. Ан нет! В четырёх мирах от нулевого до кубического знатоки разных толков до сих пор не в состоянии хоть как-то определить ускользающий параметр сущего, опрометчиво названный временем. Ведь человеки с высоты трёх координат ясно видят заблуж-
дения точечного жильца. Не точка его придавила, а линейный, т.е. весьма протяжённый объект, или ещё более обширный плоский предмет, или совсем уже протяжённая объёмная масса. Видим, а подсказать не можем, ибо не всё увиденное понимаемо. Можно ли окунуться в пространство нулевой мерности и по-
чувствовать себя жильцом точечного мира? Нельзя, поскольку окунанию подлежит человек. А он уже одолел точечный мир, ли-
нейный и плоскостной. Длинная дорога вынудила его развить многие приёмы познания своего окружения: тактильные, зритель-
ные, слуховые ... И если его разместить внутри полости, напрочь отделяющей от среды, то в силу высокого интеллекта он не смо-
жет не задействовать для анализа обстановки имеющиеся рецеп-
торы. Другими словами: он знает о своей изоляции, а потому его действия будут направлены на устранение ограничений.
Чтобы понять жильца нулевого мира, нужно представить себя лишённым привычного восприятия внешних раздражителей. Тогда, оказавшись в полости, невозможно определить своё положение как заточённое. Жилец не только не знает о своём заключении, но он не в состоянии даже предположить это незнание. Всякое своё бытиё воспринимается им как естественное. И отображать он будет только то, что воздействует лично на него: сторонняя сила переместит в другое место, так же для него безразличное, как и прежнее; холод, тепло, влага, излучение, темень и свет ... покажутся ему будто всё досаждающее находится если не внутри его, то рядом, в тесном контакте с ним.
В борьбе с такими досадителями развивается его сознание, а оно формирует себе тело как укрытие от среды и как орудие вли-
яния на среду. И неважно при этом что творится вокруг. Там бур-
лят события, но они для нульмеровца недоступны принципиаль-
но. Ни при каких своих потугах ему не удастся вникнуть в то, че-
му нет основы в его сущности. Поначалу его крошечному созна-
нию, почти нулевому, соответствует такое же крошечное освоен-
9
ное пространство. И не пространство в том повинно! Оно в своей самодостаточности вечно переливается красками собственных се-
ми координат, подчиняя себе всё, что есть не пространство. Лишь постепенно малыми шажками граница освоенной области станет отходить от его тела, выделяя собой всё большие просторы, восп-
ринимаемые рассудком. Это и есть рост сознания. Понятие нуле-
вого или какого-либо иного мира есть категория мировоззрен-
ческая. Она показывает какую часть целостной мировой конст-
рукции сознание в состоянии охватить на данном этапе своего развития. Так что окунание придётся заменить воображением. ПРОСТРАНСТВО П Е Р В О Й МЕРНОСТИ
Представим себе очень умного обитателя точечного мира. Однажды он, неудовлетворённый своим одиночеством, спросил у себя: „Как могло случиться такое, что я оказался один? И вообще, что означает один? Это есть я сам и кроме меня никого? И нигде? И в никаком виде?” Но! Существо, сознание которого доросло до постановки таких вопросов, уже не является нульмерным. Оно ещё не знает того, что его точечный мир погружён в другие миры, образующие вокруг него причудливый узор окружающей среды. Но сомнение обрекает на муки познания.
Для начала, как самое простое и в противовес постулирован-
ному одиночеству, будет выдвинута догадка, что он не один. Тог-
да сколько же? А вот это неважно! Сколько бы соседей ни было, их не может быть меньше одного. Значит, один всё-таки есть! И этот один – не он сам. Вместе с ним имеются по крайней мере два похожих мира. Абориген подумает: „А что это даёт?”. Поразмыс-
лив, он поймёт, что имеется возможность встречи с пока невиди-
мым, но где-то находящимся собратом по точечному разуму.
С этого момента мировоззрение точечного аналитика пере-
стаёт быть точечным. Он в своём развитии перерос сдерживающее давление собственного пространства. В его сознании появилось 10
новое понимание привычного окружения – появилась протяжён-
ность, открылась дотоле напрочь отсутствующая координата. Мыслящее существо само себя ввело в высший для него мир – мир одной координаты. Теперь вместо точечных предметов, воз-
никающих из времени, видны протяжённые формы, похожие на великое множество точек, расположенных в ряд. Знакомые точки различимы по-прежнему, но они уже не имеют самостоятельнос-
ти. Более того, их совокупность – это уже не точка. Это новое пространственное образование, называемое линией. И все объек-
ты, лежащие на ней, просматриваются сразу до самых отдалён-
ных, уходящих за местный горизонт. Так и быть должно, если на-
блюдатель воспринимает расстояние целиком от края до края. Ра-
ньше, когда в его мышлении не было понятия протяжённости, это же самое расстояние он созерцал через крохотное окошко, выхва-
тывающее из огромного события на линии лишь мало информа-
тивные пятна. Крохотное окошко – это неспособность мозга или психики, или мировоззрения, или, в самом общем случае, неспо-
собность мыслящего существа в силу ограничений, накладывае-
мых на него принадлежностью к собственному миру, осознавать пространственную координату на единицу большую, чем обжи-
тая мерность. Так, поселенец нулевой области считает временем первую координату протяжённости, которая для жильца линейно-
го мира является естественной координатой обитания. В свою очередь, линейный житель принимает за время вторую простран-
ственную координату. С ним не согласятся учёные плоскостного мира, уверенные, что их привычные две координаты наверняка являются пространственными. А невеждам пояснят: время скры-
вается в третьей координате. „Ничуть не бывало! – осерчают академики трёхмерья – мы точно знаем свои координаты. Среди них времени нет!”. И, указав на небо, изрекут: „Время в четвёртом измерении”. „ Ну уж нет, оно в пятом ” – протестуют те, кто выше нас. Из пятого направили в шестой ... Где же оно, время?
Итак, линейный мир, он же – мир, простирающийся только в одном направлении или мир единственной координаты. В нём могут проживать точечный поселенец и другой жилец, составлен-
ный из многих точек, плотно прижатых друг к другу и образую-
щих благодаря этому вытянутую структуру конечных размеров. Местное население выглядит как отрезки линии разного роста, не имеющие толщины. Однако зачем их лишать тела? Пусть оно 11
будет любым. Всё равно это ничего не изменит. Соображение-то у них одномерное, а потому мир вокруг себя они воспринимают узкосторонне, только как набор длинных и коротких линий. Пу-
сть, например, в их Вселенную влетает стрела. Если точечный наблюдатель в состоянии различить на ней лишь точку, а полёт стрелы увидеть как непрерывную смену конфигурации этой точки, то вышедший на первую координату линейный мыслитель уви-
дит стрелу целиком. Она появится не из времени, как у точечно-
го астронома, а, как и положено стреле, будет одолевать линей-
ное расстояние. Давайте попробуем нашим трёхмерным разумом вникнуть в глубокие различия в восприятии среды при изменении мировоззрения всего-навсего на одну координату. Во-первых, менее координатный мир как частный случай входит в состав более координатного. Так, точка стала основой для сотворения или проявления линейного мира. Более высоко-
мерное пространство не может состояться без того, чтобы не ис-
пользовать в виде комплектующего элемента менее мерное. И потому последующий мир обязательно содержит в себе предыду-
щий мир как собственную проекцию. Так, точка есть проекция линии, линия – проекция плоскости, плоскость – проекция объё-
ма, объём – проекция четырёхмерного объекта и т. д.
Во-вторых, изменение мерности мира на единицу принципи-
ально, до неузнаваемости, меняет мироощущение. Прежнее вре-
мя, осмысленное в новом измерении, теряет статус непонятности и загадочности. Оно перестаёт стоять особняком и противопоста-
влять себя имеющимся пространственным координатам. Время превращается в расстояние и послушно ложится под ноги путни-
ку, который не в состоянии даже вообразить, что своими ступнями попирает святыню низлежащих восхожденцев. В-третьих, соседствующие миры, отличающиеся между со-
бой всего-то единственной координатой, существенно разнятся в возможностях наблюдения друг друга. В этом они неравноправ-
ны: старший видит всё, младший – ничего. Младшему просто не-
чем смотреть, поскольку в сознании, в его уме и конструкции ещё не созрела потребная основа для отображения более высоких ко-
ординат, чем собственная. Потому, даже если видит, ещё не зна- чит, что понимает и тем более соответствующе действует.
В-четвёртых, т.к. между объектом и его проекцией имеется однозначная и неразрывная связь, миры, на первый взгляд сосу-
12
ществующие независимо, в действительности имеют фундамен-
тальное единение. Невозможно нарушить равновесие, например в плоском пространстве, и сохранить невозмущённость в нашем объёмном мире. Но, если качнутся два мира, волна напряжения прокатится по всем остальным, сколько их ни есть. Может быть, проходя по мирам, волна окажет на них разное воздействие и раз-
ными окажутся последствия, но в том, что они будут, сомнения нет. В-пятых, принимаемое до сих пор целочисленное значение мерности пространства не соответствует действительности. Мер-
ность есть функция разума, представляющего собой непрерывное явление, поэтому и сама она, мерность, обязана быть также не-
прерывным понятием. Отсюда следует: развитие разума не может происходить скачком. Мгновенное поумнение невозможно. В-шестых, разум – это не всеобъемлющая субстанция. Он не в состоянии одинаково глубоко отображать в себе бесчисленные закономерности даже освоенного мира. В каком-то направлении он может продвинуться весьма далеко, в другом – занимать сред-
нее положение, в третьем – отставать. В таком случае мерность обладателя разума также не является постоянной величиной. Один и тот же мыслящий объект, в зависимости от собственной концептуальной приложимости, способен проявлять себя как су-
щество разных миров. Например ясновидец. Охватить умом то, что произошло в прошлом или случится в будущем, – значит су-
меть преобразовать интервал времени в направленное расстояние. Это положение показывает, что существо не только может, но и обязано стремиться к преодолению ограничивающего влияния на своё мировоззрение мерности собственного мира. Итак, стрела! Она представляет собой одномерный объект, потому в линейном пространстве видна целиком. Правда, это бы-
вает в случае, если стрела движется точно по оси линейного ми-
ра. Если же полёт происходит под углом, заметной станет лишь её проекция на эту ось. А когда угол окажется прямым, от неё ос-
танется только след в виде точки. У жильцов пространства первой мерности совершенно отсутствует возможность по обнаруженно-
му отпечатку предмета восстановить конфигурацию самого пред-
мета. Хуже того, у них отсутствует возможность даже осознать такую невозможность. Всё отображённое в их мире, воспримется ими как истинное явление, и назовут его объективной реально- стью, ибо нет у них ничего другого. Тамошние учёные будут дол-
13
го изучать отпечатки, т.е. тени проносящихся событий, даже не подозревая об иллюзорности своего наличного мироощущения. Безусловно, они обнаружат и усвоят закономерности поведения теней, построят на этих знаниях свою науку, применят её по-
ложения для практических целей, возгордятся собой и объявят одномерного разумника венцом местной Природы и смыслом ли-
нейного Творения. А между тем, при встрече их мира с плоскос-
тью, они опять-таки выделят из её протяжённых просторов лишь тоненькую линию. Такую же линию они заметят и при соприкос-
новении с объёмным телом. Около их координаты бушуют фор-
мы, но их разуму это не дано понять. Они выведут логическое за-
ключение, что возникающие и пропадающие объекты представ-
ляют собой живые сущности, которых посылает время. Иначе как ещё объяснить совершенно очевидную ситуацию, когда ранее от-
сутствовавшее событие появляется, затем с ним происходят при-
вычные изменения и, наконец, оно куда-то исчезает? Видимо, так везде поступают. Если есть неизвестное явле-
ние и нет знаний для объяснения, его подменяют другим неизве-
стным понятием, демонстрируя по пути большую учёность. На этапе неведения этот приём будет долго выручать удивительный слой учёных, называемых узкими специалистами. Узость подра-
зумевает предельную глубину в конкретном и глубину в широком. Как увидим далее, часто глубина подменяется фразёрством. Жильцы одномерного пространства, в силу отсутствия в их сознании даже намёка на существование второй координаты, пос-
тупили, как и другие хитрецы: поскольку неясно, откуда берутся тени, то пусть они приходят из времени. Теперь все их мысли-
тельные способности обратятся на обыгрывание выдуманой не- известной. В период начального прикосновения к тайнам при-
роды такая подмена может оказаться полезной, поскольку упро-
щает анализ событий. Потом подлог перестают замечать и утвер-
ждаются в мысли, что время является фундаментальной величи-
ной, навечно и везде несущей свою тиранию. Однако наступает этап, когда такая подача неизвестного явления мешает познанию и тормозит движение разума даже в осваиваемом пространстве. К одномерным созданиям относятся пресмыкающиеся, рас-
тения, толпа во время паники, особи, подавленные вождём, зом-
бированные, аскеты, отшельники и прочие существа, жизненные проявления которых до крайности сужены ограничениями. Чтобы 14
представить себя жильцом линейного пространства, нужно взять карандаш и, глядя ему в торец, попытаться прочесть надписи на его боковой стороне. Взгляд в торец позволяет отстроиться от собственной объёмности и направить мыслительный порыв по оси предмета. Можно делать с собой что угодно, но рассмотреть боковую сторону не удастся, и надпись окажется недоступной. Так же ощущает свою среду и линейный учёный: он видит только то, что находится в поле его зрения, т.е. на линии. Надпись станет различимой, если покинуть линию, отойти от неё по перпенди-
кулярной прямой и с плоскости посмотреть на объект сбоку. Од-
нако такой демарш для линейника невозможен, потому надпись он не только не прочтёт, но даже не заподозрит о её наличии. Его величие, каким бы оно ни казалось, остаётся всё же линейным. ПРОСТРАНСТВО В Т О Р О Й МЕРНОСТИ
Растение тянется к свету и как мыслящее существо выстра-
ивает свой интеллектуальный багаж в некоторую линию воспри-
ятия. С точки зрения человека багаж этот крохотный. Тогда стоит ли о нём говорить всерьёз? Скорее всего, крохотными являются знания человека о растении как о живом объекте.
Каждый стебелёк поглощает пищу, дышит и размножается. Умело взаимодействует со средой и стойко противостоит её агрес-
сии. Отчаянно защищает себя и своё потомство. Он сообразите-
лен и заранее знает, когда следует превратиться в цисту, спору или принять другие срочные меры, чтобы переждать ненастье. Ему удаётся многое из того, что недоступно другим разумникам. Тогда почему это не высокоразвитое Существо? Растение – это типичный представитель одномерного мира. Буйные корни и ок-
ладистую крону люди воспринимают в объёме. И дерево исполь-
зует этот объём, но не знает, что конфигурация его тела есть объ-
ёмная фигура. Ему такой подход к себе не нужен, поскольку весь жизненый интерес сосредоточен на движении продуктов обмена 15
со средой по тому единственному направлению, которое соеди-
няет его с питающими стихиями и заложен в сознании. Корни и ветви представляют собой линии, соединяющиеся с другими ли-
ниями. Забота субъекта состоит в обеспечении надлежащей рабо-
ты того, что только у него и есть, – линий как единственных ком-
плектующих его сущности. Однако растения – это пограничный представитель мира одной координаты. Пока оно не способно ме-
нять своё место на площади, что даёт повод предположить отсут-
ствие в сознании дерева понятия второй сопряжённой линии, об-
разующей плоскость. Но тогда как могло появиться изощрённое умение разносить своё семя на возможно большую округу? Ведь нужно знать о её наличии, затем найти идею захвата, разработать план набега, под него взрастить плоды ... Следовательно, растение догадывается о присутствии второй координаты, оно вплотную подошло к её осознанию, стало на ме-
жу раздела миров, но пока не освоило соседнее пространство. Это значит, что перпендикуляр к линии мономира, воспринима-
емый остальными жильцами мономира как полноценное время, растением ощущается как размытое, растянутое или замедлен-
ное, вяло текущее время. И по мере всё большего замедления время постепенно станет превращаться в неподвижное расстоя-
ние. В момент, когда сознание растения зафиксирует остановку времени, оно, это старое время одномерного бытия, исчезнет, и вместо него возникнет полновесная вторая координата протя-
жённости. Одновременно с этим растение претерпит принципи-
альные изменения своей сущности и станет животным. Напри-
мер, губки, полипы и некоторые медузы от растений ушли, со-
хранив при этом некоторые их свойства, а полностью в животных ещё не превратились. Промежуточному сознанию соответствует пограничное обитание между областями первой и второй мернос-
ти и, как следствие, неустойчивый жизненный цикл. Если спо-
собны парировать внешние воздействия, они – животные, если нет – растения. И временем для них является то вторая координа-
та, то третья. Сумятица в их душах приводит к замедленному раз-
витию. Пока одни с ленцой проходят стадию полипов, другие уже давно стали уверенно двумерными.
Что же представляет собой пространство второй мерности? Это плоскость, расположенная между двумя взаимно перпенди-
кулярными линиями. Толщина плоскости и размеры жильцов зна-
16
чения не имеют, поскольку восприятие своего окружения зависит исключительно от разума наблюдателей. Временем для них явля-
ется очередная координата – высота. Любое событие, объект или процесс, пронизывающие плоскость, т.е. приходящие из высоты- времени, оставляют на ней отпечаток. По мере набегания плос-
кости на предмет или предмета на плоскость отпечаток станет менять форму, цвет, запах и многие другие параметры. Именно этот отпечаток со своими оттенками будет принят плоскими учё-
ными за реальность, данную им в ощущениях. Их наука найдёт строгие соотношения между фундаментальными явлениями, как думают они, и между срезами, как видим мы. Обидно для плоскочей звучит наше вышемерное замечание. Видите ли, тени вместо сути! А куда им, плоским, деваться? Мо-
гут ли они в принципе поступать иначе? Нет! До тех пор, пока не накопят некоторый критический объём знаний, описывающих тенеобразную Природу, они не в состоянии усовершенствовать мировоззрение настолько, чтобы усомниться в якобы очевидных явлениях. А без анализа и критики своего мира нет повода к прак-
тическим действиям, которые только и могут развеять сомнения. Так что глубокое изучение теней – их удел и небходимость. Без этого они навечно остались бы плоскочами, что обозначало бы прекращение роста. Возможно ли это? Никогда! Ибо, если что-
то однажды стало живым, назад ему дорога закрыта. Никому не удастся перестать быть живым. Будут циклы, топтанья и повто-
ры, будут муки, умирания и рождения, будет настойчивая дора-
ботка сознания, и так до тех пор, пока полип не станет кораллом, растение – животным, животное – трёхмерным существом, трёх-
мерное – четырёхмерным и т. д. Живущему принадлежит лишь малая доля его жизненной нагрузки, определяемая личной свобо-
дой. Остальное он обязан прожить не для себя. Не для себя тако-
го, как он сам осознаёт себя. Как будет показано далее, живущий самим фактом принадлежности к живым входит в состав много-
мерного Существа, к осознанию которого земляне даже не прика-
сались. Из того, что известно людям, к населению плоского мира относятся рыбы, птицы и животные – приматы. Безусловно, каж-
дый знает, что все они живут в объёмном пространстве. Но этот каждый не есть птица, рыба или примат: он трёхмерен и своими трёхмерными глазами смотрит на окружающую среду, навязывая и предписывая ей устоявшиеся взгляды трёхмерного наблюда-
17
теля. Для акулы, например, ощущение толщи воды практически одинаково по всем направлениям. Ей нет необходимости в вос-
приятии высоты. При нападении она мысленно соединяет себя и жертву линией, которая в преследовании, причудливо изгибаясь, прочерчивает воображаемую плоскость погони. Если вблизи этой плоскости покажется некий свидетель, то акула увидит его появ-
ляющимся из глубины, лежащей за плоскостью, т.е. из времени.
Человек то же событие заметит как движение свидетеля по высоте. Аналогично ведут себя орёл, падающий на зайца, волк, догоняющий оленя, обезьяна, прыгающая по ветвям… Собака во-
спринимает трёхмерного хозяина как его двумерное отображение, потому поглаживание кажется животному неожиданно пришед-
шим с невоспринимаемой стороны. Привыкание связано с таким изменением собачьего сознания, чтобы оно в состоянии было удер-
живать как целое прежний двумерный ореол и гладящую руку, врывающуюся в мир животного из времени. Однако типичных представителей плоскостного мира следу-
ет искать среди людей. У одних мировоззрение с трудом вписы-
вается в пространство второй мерности, у других оно находится на границе плоского и объёмного миров, третьи уже внедрились в трёхкоординатную область. Пока на Земле отсутствует понима-
ние глубокого, принципиального и неустранимого различия меж-
ду людьми. Утверждение, что все люди разные, предполагает их принадлежность к одной и той же мерности, т.е. подразумевается одинаковое отображение основной сути событий, а если разно-
гласия и будут, то несущественные. Но это не так. Люди разнятся по своим особенностям и сознанию не только внутри одного кон-
кретного пространства, например, трёхмерного, но отличаются, кроме того, принадлежностью к разным мирам. А это вариант посложнее, ибо представители даже смежных миров, каждый из которых по-своему отображает явления, вряд ли когда-либо пой-
мут друг друга. Ещё сложнее установить понимание между субъ-
ектами далеко отстоящих пространств: двумерного и погранич-
ного с четырёхмерным. Что касается контактов с представителя-
ми высших миров, то перспектива открывается удручающая. Примерить на себя восприятие окружающей среды жильцом плоскостного мира можно, если смотреть в торец бумажного лис-
та и силиться прочесть текст на листе. Без движения взгляда по высоте, т.е. без выхода в объём, задача окажется невыполнимой. 18
ПРОСТРАНСТВО Т Р Е Т Ь Е Й МЕРНОСТИ
Это наш привычный мир. Кажется, о нём известно всё. Про-
ведём одну линию – получим ширину, под углом 90
0
к ней про-
чертим вторую – имеем длину, восстановим к ним обеим перпен-
дикуляр – вот и высота. Каждые две линии попарно образуют взаимно ортогональные плоскости, которые, пересекаясь между собой, отделяют от безликого пространства конкретные отсеки, называемые квадрантами. До отделения существовала некая од-
нородная мировая область. Все её точки, участки, площадки, объ-
ёмы и другие структурные образования были равноценны между собой. Стоило всего лишь разграфить эту область, и свойства пространства изменились. Так, все квадранты характеризуются своей собственной ориентацией левого и правого, низа и верха, имеют разных соседей, а может быть, и разную протяжённость. Все они по-своему опишут влетающий к ним предмет. Для одних он появится с востока, для других – с запада, третьи скажут – снизу, четвёртые – сверху, пятые – опровергнут предыдущие суждения и поведают, как было на самом деле. Даже такие естественные отличия в пределах одного и того же мира и то приводят к тому, что мировоззрения жильцов заметно разнятся между собой и становятся зависящими от места обитания. Или наоборот, условия обитания формируют сознание обитателей.
Пусть, например, субъект анализа доразвивался до границы своего и соседнего пространств. В этой обстановке для него но-
вым будет всё. Ему бы продержаться и устоять. Он вынужден на-
капливать опыт и постепенно умнеть. В данной ситуации первич-
ной окажется окружающая среда. Затем, набрав потребную массу знаний, он сможет активно воздействовать на среду и понимать её ответ на свои действия. Это – обоюдное влияние бытия и соз-
нания. И наконец, субъект станет таким умным, что сможет изме-
нить свой мир. Здесь налицо приоритет сознания. Однажды став живой, Сущность вынуждена вечно карабкать-
ся по ступенькам миров, пока не достигнет … Однако уже сей-
час можно заметить, что задачу перед сознанием ставит прост-
ранство. Оно было до вступления в него разума, длительный путь разум и пространство шли вместе, но на определённом этапе 19
сознание начало лидировать и поглощать собой все возможности, имеющиеся в распоряжении пространства. В итоге сознание осво-
бождается от давления прежнего мира, полностью исчерпав его суть, и выходит на очередной этап поумнения. Сколько же таких шагов? Позже будет показано, что их всего семь. На каждом из них, вбирая в себя богатство, предложенное пространством, соз-
нание окажется в положении, когда переходить дальше некуда. Пространство и сознание сойдутся на предельной ступеньке миров и вынуждены будут вечно влиять одно на другое, взаимно обучаясь, и существовать как единое, но противоречивое целое. Пространство примет лик сознания, а сознание – пространства. При этом сознание по-прежнему останется самим собой, но к имеющимся свойствам присовокупит новые качества, присущие пространству. Это союз двух различных и вместе с тем одинако-
вых стихий. Им просто некуда деться. Не уравновесившись, погибнут оба или образуют враждебную структуру, не способ-
ную творить. Возможно, в глубинах Сущего имеются области похожего противостояния, но тогда они являются поставщиками ненависти и разрушения. Точно так же пространство остаётся самим собой, но вбирает в себя содержание, характерное для соз-
нания. Количественное и качественное соотношение между ними меняется от условно раздельного в нулевом мире до объединён-
ного в противоречивое целое в области наивысшей мерности. А где же время? Оно так интригующе и неотступно сопро-
вождало пространство, начиная с точечной области, что его все-
властие казалось неизбывным. Оно вынуждало сознание шагать от мира к миру, подменяя своим призрачным светом очередную координату. И когда на высшей ступеньке мироздания свобод-
ных координат больше не осталось, куда делось время? Исчезло! Нет непознанных координат – нет и времени. Тогда созидают на-
ше бытиё единые разности или различные единства под назва-
нием Сознание и Пространство. Время необходимо им как вспо-
могательный рычаг, вынуждающий подвластные просторы дейст-
вовать. Действия порождают преобразования, являющиеся важ-
нейшим приёмом технологии роста сознания. Предположим, что в области нулевой мерности по неизвест-
ным пока причинам возник некий как угодно малый зачаточный разум. Появившись, он приобрёл собственное бытиё и посему об-
речён на непрерывную инициативу. Перестать быть разумом он 20
уже не может, ибо процесс оразумления необратим. А коли так, он вынужден наращивать то, что названо термином – разум.
Определим это понятие как способность получать, накапли-
вать и использовать сведения об окружающей среде, включая и его самого. Возникновенец с самого первого мгновения станет вбирать в себя события, которые лавиной обрушатся на него из непознанной природы нулевого края. И все они будут восприни-
маться, как пришедшие из времени. Набираясь знаний, он усвоит всё, предложенное временем. А усвоив, пойдёт по времени но-
гами, ибо к этому моменту его разумность позволит ему заметить превращение времени в расстояние. Вновь открытая протяжён- ность станет первой в его жизни координатой. Существо превратит-
ся в одномерное, т.е. живущее так, что из мира любой конфигура-
ции способно выделить лишь объекты, вытянутые в линию.
К разумнику для оценки наполненности знаниями можно было бы применить закон естественного роста, устанавливающий скорость процесса в зависимости от количества вовлечённых в него особей. Однако этот закон относится к существам, способ-
ным уверенно питаться и размножаться. В случае зарождения первичного разума последнее условие не выполняется. Поэтому более оправданным кажется подход, основанный на использова-
нии взаимосвязи сознания и мерности пространства.
Поскольку воспринимательная способность объекта опреде-
ляется его сознанием, только что вычленившийся разум отобра-
зит в себе некоторую предельно малую исходную картину мира. В результате такого отображения произойдёт приращение разум-
ности познающего субъекта. Это в свою очередь позволит ему несколько расширить ощущаемую область, что снова приведёт к увеличению разумности и т. д. Пусть любознательность новичка направлена вокруг себя и охватывает условную шарообразную область переменного радиуса R. Тогда его знания можно охарак-
теризовать объёмом данного шара. При R = 0 имеем неопреде-
лённый случай: то ли разума ещё нет, то ли он есть, но пока не стал вживаться в обстановку. При увеличении R происходит воз-
растание общего количества знаний U пропорционально кубу ра-
диуса, т.е. U = К×R
3
, где К – масштабный коэффициент. Теперь достаточно измерить R, и вся биография возникновенца станет понятной. Но где найти подходящий аршин? К сожалению, его не существует. Нашими трёхмерными мозгами не удастся проник-
21
нуть в удивительные просторы нулевой мерности. Поэтому при-
дётся воспользоваться относительной характеристикой пути, про-
йденного умником. Все отображаемые события в его окружении приходят к нему из времени. По мере усвоения всего того, что ему приносит время, радиус его восприятия, а следовательно и его мерность как мыслящего существа, возрастают. Но время для него – это первая пространственная координата линейного мира. Именно она поставляет растущему новые впечатления. Когда их станет достаточно, чтобы заметить замедление времени, разви- вающийся объект вступит на границу соседних миров. Бывшее путеводное время для него превратится в расстояние, а вакансию времени займёт вторая координата, принадлежащая плоскости. Сущность при этом возмужает настолько, что из точечной прев-
ратится в линейную. Такое превращение станет возможным бла-
годаря накоплению в себе определённого объёма знаний, или ра-
зумности, или сознания, которые обозначим буквой U
0
. Таким образом, U
0
– это предельное количество сознания, приобретае-
мое восходителем в случае одоления им одной пространственной координаты. При этом радиус освоенной области R также возрас-
тёт до граничного значения и станет равным R
0
.
Как же протекали события при постепенном стремлении ра-
диуса R к его пределу R
0
? Так, в случае R << R
0
имеем весьма малое число, которое, будучи возведённым в третью степень, ста-
новится исчезающе малым, т.е. таким, что соответствующим уве- личением объёма восприятия можно пренебречь. Это обозначает невероятно медленное развитие крохотного комочка пространст-
ва, не самостоятельно, а по принуждению вытолкнутого вдруг на стезю поумнения. И долог его путь. Пройдут не воспринимае-
мые человеком эоны, плеромы и кальпы, пока приведённое со-
отношение примет вид R < R
0 ,
справедливое для середины пути. На этом участке освоенный объём растёт сначала вяло, но потом при увеличении радиуса рост становится более заметным, и при R ≈ R
0 умнеющий объект переходит на траекторию интенсивного развития. Достигнув R = R
0
, он становится обладателем знаний U
0
, численно равных одной пройденной координате. Мерность сознания и мерность освоенного пространства сов-
падают между собой. Или иначе: пространство данной мерности оказывается освоенным потому, что оно в состоянии отобразиться в сознании познающего субъекта. Или: субъект может охватить 22
только то, на что способен, и именно охваченное становится для него освоенным. За пределами того, что познано, простирают-
ся неоглядные пространственные дали, однако они сознанию субъекта пока недоступны. Чем слабее сознание, тем медленнее идёт освоение, и даже на малое приращение умности поначалу затрачивается весьма большое время. С уменьшением сознания время замедляется, а с его ростом – время убыстряется. В даль-
нейшем при достижении среднемерных и в особенности выше-
мерных пространств даже огромные приращения сознания будут происходить за неуловимо малое время. Отсюда следует: мер-
ность сознания и собственное время – обратно зависимые вели-
чины. Сознание на каждом этапе становления подбирает для себя единицу измерения и способ регистрации того процесса изменчи-
вости, который отображается в нём как время. Итак, точечное существо своим усердием превратило себя в жителя линейного мира. Но его снова торопит время, перебрав-
шееся во вторую координату, о которой восхожденец даже не по-
дозревает. Со всех сторон, а их аж две штуки, на него несутся но-
вые события, подлежащие усвоению. Пройдёт череда манвантар, и всё предложенное собственной линией и чужой, тоже простран-
ственной координатой, но до поры воспринимаемой как время, будет полностью усвоено. Это значит, что растущий упрямец поглотил события, происходившие на площади, равной произве-
дению двух координат. При этом багаж его знаний составит U
2
= U
0
×U
0
= U
0
2
, т.е. знания возросли вдвое. Рассуждая аналогичным образом, найдём, что освоение трёхмерного пространства приве-
дёт к утроению знаний, четырёхмерного – к учетверению, пяти-
мерного – к упятерению и т. д. Или иначе: знания U
0
, соответ-
ствующие моменту исхода из нулевого мира, при дальнейшем движении по мирам возрастают в степени N, равной мерности осваиваемого пространства, т.е. U
N = K
N ·
U
0
N . (1)
Эта закономерность не является тривиальной. Это взрыв. До нас, трёхмеров, расположены нулевой, линейный и плоский миры. Итого их три. Как будет показано далее, за нами располо-
жены четвёртый, пятый и шестой. Тоже три мира. Казалось бы, находясь на середине пути, наши знания должны равняться поло-
23
вине того, что вообще отмерено знать. Но это вовсе не так. Пусть U
0
равно 10 условным единицам. Тогда при K
N = 1 знания нашего мира составят 10
3 = 1000 единиц. Однако такой уровень сознания будет достигнут при исчерпании всего того, что приносит нам время. Критерием служит понимание замедления времени и пос-
тепенное превращение его в четвёртую пространственную коор-
динату. Люди пока не имеют о времени никакого представления. И не только о времени. Совокупный объём знаний единственного трёхмерного cущества – человека – ничтожный. Чтобы убедиться в этом, достаточно вспомнить войны, болезни, всеобщий прими-
тивизм и генетическую злобность. По сути, человек ещё только-
только приподнялся над плоскостью. Он совсем недавно стал по-
нимать третью координату – высоту и, по мировоззрению оста-
ваясь плоскочом, в силу пока непреодолённой и неосознаваемой простоватости называет себя венцом, вершиной и творением. Та-
кой ли должна быть вершина и тем более творение? И шагать ему до 1000 единиц ещё ой как долго. Здесь речи о возможной гибели цивилизации нет, т.к. унич-
тожение непригодного является обязательным процессом на пути созидания. Будут другие, но без нас. Объём знаний плоскостного мира равен U
2 = U
0
2 = 10
2 = 100 единиц. Тогда фактические знания землян можно представить в виде U
3 = μ U
2 , где 1 ≤ μ ≤ 10.
При μ = 1 имеем U
3 = U
2
. Это мир плоскости откуда люди вышли совсем недавно. Если μ = 10, получим граничный переход между мирами трёх и четырёх координат. Применительно к тому, что наблюдается на Земле, μ ≈ 1,1. И это ещё высокая оценка. Су-
дя по страсти землян к разрушению, коэффициент трёхмерности μ находится в пределах от μ ≈ 1,001 до μ ≈ 1,01. Наша круглая Земля для большинства её населения всё ещё на слонах и с хрус-
тальными небесами. Безусловно, значение μ от века к веку возрас-
тает, но так медленно, что его влияние на рост земного сознания всё сильнее нивелируется уничтожительной лихостью. Знания последнего мира, шестимерного, окажутся не менее чем U
6
= U
0
6 = 10
6 = 1.000.000 тех же условных единиц. Разделим U
6
на U
2
. В результате получим: U
6
/ U
2
= 10
6 /
10
2 = 10
4 = 10.000. Следовательно, срединное расположение трёхкоординатного пространства на лесенке миров совершенно не свидетельствует о его заметной умности. Да! Мы накопили много сведений о своём окружении. Мы на кроху поднялись над плоским миром и, прой- 24
дя половину пути, имеем на счету всего лишь 100 баллов. От на-
шей средины до вершины простирается дорога ещё в 10.000 еди-
ниц. И если учесть, что выражение U
N = K
N
U
0
N относительно па-
раметра U
0
представляет собой показательную функцию, рост которой на восходящем участке особо стремителен, приходим к выводу, что для накопления 10.000 единиц знания отводится неве-
роятно малое время. Это прямо-таки вспышка разумности. На первый взляд она кажется просто нелепой. Так тягуче развёрты-
вать предшествующие три мира и получить всего-ничего 100 оч-
ков, а затем по оставшимся мирам промчаться курьерским, чтобы на вершине замереть? А может, умереть? Или перестать быть?
А что было бы, если бы разумность и дальше набирала ско-
рость своего роста? Была бы агрессия, уничтожение пространства и превращение разума в исключительную субстанцию. Значимым оказался бы только разум, и кроме него ничего другого не суще-
ствовало бы. Но тогда исчезнет объект приложения разумности. Она вынуждена будет своё преобразующее начало направить на саму себя и этим окончательно утвердить свою единственность.
Однако без противоборствующей стихии величие разума станет неощутимым. Исчезнет вынуждающая причина роста. И что бы он ни делал, оценить это некому. Дальше – застой, дегра-
дация и гибель. Пространство и сознание соотносятся так, что со-
знание не может подняться выше мира шести координат, где меж-
ду партнёрами устанавливается паритет, вынуждающий каждого из них бороться за себя, сохраняя тем самым и оппонента. Борьба порождает конфликты, разрешение которых не под силу ни одной из сторон. Тогда в нулевой области инициируются новые зародыши разума, которые, поднимаясь по координатам, когда-то достигнут верха только затем, чтобы, вдоволь наборовшись с пространством, какой-то своей частью спуститься в начало пути и снова взбираться по семи ступеням к той же вершине.
Похожее есть в атомном ядре. Казалось бы, если нужно ядру быть положительным, то всего проще снабдить его протонами. Но, будучи едиными, они войдут в предельную власть, нейтрали-
зуют электроны и разрушат целое. Потому протоны соседствуют с нейтронами. Но и этого мало. Ни одному из них не дано долго пребывать в самом себе. Они, обмениваясь мезонами, попере-
менно переходят в протонно-нейтронное состояние. Требуемый заряд создаётся взаимно подконтрольной структурой. 25
ПРОСТРАНСТВО Ч Е Т В Ё Р Т О Й МЕРНОСТИ
Координатам запрещено видеть друг друга. Никакая из них даже не подозревает о существовании столь же значимой подру-
ги, как она сама. Если даже одна из них обнаружит на себе незна-
комый отпечаток, то заподозрить в нём часть того, что неизвестно, ей не по сознанию. Иное дело, если отпечаток станет вести себя дерзко: менять цвет, температуру, форму, излучать-поглощать … Придётся как-то объяснять. До сих пор в мирах нулевой, первой, второй и третьей мерностей всегда находилась извечная отмашка: пришло время появиться тому, что есть. Житель нулевого пространства, набрав потребную умность и перейдя в линейные формы, вовсе не смущается тем, что ходит по ранее святому времени. Одновременно с этим поклоняется новому владыке, по привычке названному тем же именем, но пришедшим с другой, хотя опять-таки неизвестной стороны. Затем линейник станет плоскачом, оставит свои башмаки на бывшей непонятной второй координате и падёт ниц перед третьей. Карабкаясь по ней, доберётся до вершины, раскроет разумные глаза и увидит, что пройденное – это плоская дорога, которая ведёт в новый мир трёх координат. И нет покоя идущему! Снова окружила его паутина времени. Теперь мученик разума вынужден уже с трёх сторон уворачиваться от объёмных событий.
А дальше … Если объём, видимый своими глазами, бросить на плоскость, тамошние жители распознают какое-то одно слу-
чайное сечение. У них любая глыба теряет трёхмерную огромно- сть. В своём восприятии они убеждены, что не ощущается ника-
кого продления наблюдаемого явления, следовательно, его не только нет, но и быть не может. Пятно – оно и есть пятно. Раньше его не существовало, а вот подоспело время, и оно появилось. Воз-
никшее изменение окружающей среды найдёт отражение в пло-
ской истории. Для плоских учёных вторжение в их мир очеред-
ного отпечатка не составит интереса, ибо они априори придают ему статус прибывшего из времени. На определённом этапе развития плоских существ такое объ-
яснение приемлемо, поскольку позволяет исключить из анализа заведомо не конкретизируемый параметр. Но в дальнейшем уро-
26
вень науки, зрелость сознания и своё место на пути восхождения станут определять мерой вытеснения времени из научного и пов-
седневного обихода. Подвинув трёхмерное время, будущие умы попадут под власть четырёхмерного тирана, и так до пространства шестой мерности, где время изменит свою суть. Если сейчас оно оценивается формулами: объект возле объекта и событие после события, то на вершине миров окажется другая связь: объект – событие внутри – снаружи события – объекта.
А пока наблюдается одна и та же картина. В каждом прост-
ранстве, от нулевого до третьего, след невесть откуда пришедше-
го явления рассматривается как само явление. Хотя на границе миров происходит изменение мировоззрения, и вошедшие в оче-
редную мерность воочию убеждаются в иллюзорности восприя-
тия времени, в другом качестве в новой обстановке об этом не по-
мнят. По-видимому, такая забывчивость оправдана. Лишившись времени, останутся без поводыря, подгонялы и судьи. Похоже, сознание и разум – ленивые стихии. Сами по себе преодолевать, стремиться, достигать … да так ли это надо? В мирах, где разум слаб, над ним властвует сильное время. И только укрепившись в четырёхмерной обители и умощнившись духом в пятом и шестом мирах, он отпускается временем на самостоятельное, но подконт-
рольное творчество. Да и то ненадолго. Ему не разрешено умнеть больше того, что предусмотрено шестикоординатным миром. Получается, что разум – строптивое дитя пространства, которое нужно зачинать, вести по жизни, ограждать …
Не только разум, но и время порождено пространством. Оно само есть пространство. Одни и те же участки, одни и те же на-
правления пространства воспринимаются разными существами по-разному. Для одних – это время, для других то же самое выгля-
дит как протяжённость. Разница в том, кто смотрит и что видит. Трёхмерные люди похожи на собратьев по младшим мирам. Они также уверены в законченности наблюдаемых явлений, считают их не отличающимися от тех, которые воспринимаются органами чувств, и сама мысль, что это может быть не так, вызывает го-
ловокружение и тошноту. Невозможно представить дерево не та-
ким, как его видят глаза. К нему можно подойти, прикоснуться, осмотреть все его части, срубить, сжечь, и ни на одном из этих этапов ничто не помешает осуществить задуманное. Если дерево продолжается ещё куда-то, почему довесок себя не проявляет?
27
Воображение рисует корни, ствол, ветви и листья, составля-
ющие красавицу берёзу. Затем появляется желание всё увиденное отобразить в зеркале, зазеркальный образ совместить с реальным и получить вид берёзы в четвёртом пространстве. Потом к первому зеркалу приставить под углом 90 градусов второе и отразить в нём и саму берёзу, и её отражение в первом зеркале. То, что получится, даст представление о берёзе в пятом пространстве … Если бы! Всё проделанное – это потуги трёхмерного рассуждателя подойти к анализу события привычными методами, вытекающими из устоявшегося объёмного мышления. Оно требует, чтобы берёза во всех мирах от нулевого до шестого сохраняла форму берёзы, разнясь, может быть, только кучерявостью. Растение – это житель однокоординатного мира. В своём ра-
звитии в качестве восходящего разума оно уже преодолело про-
странство нулевой мерности и достаточно далеко продвинулось в освоении линейного мира. Так неужели и в нулевом мире оно имело такой же вид, какой мы наблюдаем сейчас? Конечно же, нет. Комочки отпочковавшегося пространства поначалу вообще не имели формы. По мере возрастания разумности, как следствие этой вынуждающей причины, постепенно менялось вместилище организующей субстанции. Пройдя череду меняющихся форм, разных и не похожих одна на другую, первичные зародыши пред-
стали в линейной мерности в виде мхов, трав, кустарников, де-
ревьев … А такие существа, как мшанки, оказались на границе миров, и в нашу эпоху значительная часть онтогенеза протекает у них по животному типу. Внешне они похожи на растения, а по физиологическим особенностям – это простейшие животные. Нет сомнения в том, что какой-то из прошлых организмов является прародителем берёзы, но путём сравнения форм определить, ка-
кой именно из них так преобразился, невозможно.
Ещё большие изменения облика наблюдаются при переходе растения в плоскостное состояние, где от его привычного вида не остаётся и следа. Ибо двумерные существа нами воспринимают-
ся как животные. В каком из них можно опознать берёзу? Прой-
дут неоглядные преобразования пространства, и многие из живот-
ных окажутся на границе с их соседом, т.е. с трёхмерным миром, населённым нами – людьми. Временные интервалы, необходи-
мые для таких переходов, выходят за пределы человеческого вос-
приятия, и масштабом для них являются миллиарды земных лет. 28
Даже в пределах писаной истории Планеты имеется много примеров кардинального изменения облика живущих. Почти нео-
щутимо преображение простейших организмов. Находясь в точеч-
ном мире или вблизи него, они крайне медленно расширяют об-
ласть своего восприятия, поэтому незначительный прирост созна-
ния всё ещё может вместиться в наличную форму. Несколько за-
метнее меняются растения. Сравнение окаменелостей с современ-
ными видами позволяет отметить многочисленные признаки приспособления к новым условиям обитания. Ощутимо быстрее реагируют на внешние воздействия животные. И неудивительно! Чем ёмче мозг, тем полнее отображение среды и тем интенсивнее накопление знаний, для вмещения которых требуется обновлён-
ная форма. И совсем уже очевидны превращения человека. На протяжении нескольких исторических мгновений в две-три сотни тысяч лет он переделал свой скелет, череп, физиологию, мозг…, а значит, и сознание. Если он так интенсивно творит себя на уровне 100 единиц знания, то каким станет его облик при 200, при 300 и при дальнейшем росте до 1000 единиц?
Каждый этап качественного изменения сознания неизбежно вызывает существенное изменение формы тела. В области малой мерности и точечного разума в комплекции объекта преобладает материя, которая представляет собой структурированное, т.е. ви-
доизменённое пространство. На этом этапе мозг ещё не умеет на-
дёжно создавать себе вместилище под свои потребности. Поэто-
му тело растёт по одним законам, разум развивается по другим, но так, что воспринимает даже собственное тело, как не совсем зависящую от него окружающую среду. Вспомним нелепый вид динозавров! По мере становления сознания доля случайного в общей комплекции существа снижается. Ранее безликая материя постепенно превращается в постав-
щика веществ, необходимых для роста тела. И так до тех пор, по-
ка вещества будут нужны как таковые. Но уже при удвоении люд-
ского знания изменённая структура сознания потребует для обе-
спечения своей жизненности иные виды пропитания. Возможно, например, прямое усвоение энергии и резкое снижение её необ-
ходимого количества. Вслед за этим до неузнаваемости изменит-
ся и облик носителя разума. В нём вряд ли удастся опознать не только берёзу, но даже совсем недавнего прародителя – челове-
ка. О том, как будет выглядеть разумное существо в мирах более 29
высокой мерности, можно лишь предполагать. Но ясно одно: от материи в нашем трёхмерном понимании этой категории на тех высотах не останется ничего. Тело – такой же попутчик сознания, как и время. Это подручные инструменты, позволяющие созна-
нию воздействовать на окружающую стихию такими методами, которые понятны самой стихии. По мере роста разума стихии останутся позади, тогда старые попутчики окажутся ненужными и будут заменены. Сознание приобретёт такую мощь, что сможет соперничать со всесильным пространством.
Поставим перед жителями Земли задачу: до предела исполь-
зовав всё наработанное знание, создать объект, имеющий исклю-
чительно три координаты. Не две, не четыре, а именно три. Пред-
положим, что труд удался, и нужное творение увидело свет. Что же в нём особенного? Отличие его окажется невероятным: объект станет существовать вне времени. Всё в природе неукоснительно подчиняется велению четвёртой координаты, и только единствен-
ный рукотворный предмет выпал из общего порядка. Время над ним не властно. Но ведь он был создан. Это значит, что когда-то такого объекта не было, затем в процессе изготовления он посте-
пенно приобретал нужную форму, и так до тех пор, пока не полу-
чилось задуманное. Все прошлые этапы протекали во времени. И если после окончания работы не стало времени, то куда оно де-
лось? Ответ звучит просто: всё и во всех мирах, кроме высшего, погружено во время и не мыслится вне времени, потому в трёх-
мерном пространстве создать предмет с тремя координатами не-
возможно. Любой представитель объёмного мира вписывается в четыре координаты, одна из которых имеет суть времени.
Точно так же нельзя на плоскости изваять двумерный объ-
ект, на линии – одномерный, в точке – точечный. Всегда в этих случаях к числу координат, соответствующих мерности собствен-
ного пространства, добавляется чужая, пришлая координата, по-
началу воспринимаемая как время, и только потом выясняется, что это всё же расстояние, но принадлежащее вышестоящему ми-
ру. Значит, вышестоящий мир существует. Это такая же реально-
сть, как и нижестоящий мир. Следовательно, мир четырёх прост-
ранственных координат – это та обитель, в которую стремится всё трёхмерное, воспринимаемое как живое или нет.
Нужно особо отметить: непосредственно с нашим трёхмер-
ным домом соседствует мир, у которого имеются четыре совер-
30
шенно равноправные координаты, между собой взаимно невиди-
мые. Сами по отношению к себе они являются расстояниями, вы-
деляющими из какой-то исходной области четырёхмерную ком-
пактную конструкцию, аналогичную трёхмерному объёму. Люди об этой конструкции не знают ничего, поэтому в языке отсутствует её название. Для удобства изложения обозначим её словом кварóм. Пришлой координатой для кварома, т.е. его координатой времени, служит одна из пяти координат протяжённости, принадлежащих пятимерному пространству.
Земляне причислили собственное время к четвёртому изме-
рению. Этим самым они присвоили себе чужую собственность, считая время разновидностью привычных трёх координат. И что-
бы окончательно утвердить за собой право на сворованную вещь, нарекли компанию из своих координат и со стороны прихвачен-
ного времени пространственно-временным континуумом. Теперь всем вышемерникам должно быть ясно: если время у нас, значит оно наше, а не кваромовское. Более того, обозвав время унизите-
льным термином измерение, они представили его как существу-
ющее в единственном экземпляре. Этим ещё раз отмежевались от четырёхмерных соседей, лишив по пути отторгнутую координату покинутых родственников в виде оставшихся в квароме трёх дру-
гих пространственных координат.
Если есть кваром, значит, есть существа, населяющие его. Учитывая тендецию восхождения сознания в предлежащих ми-
рах, можно утверждать, что жильцы кварома – это выходцы из нашего объёмного мира, к которому в виде незаметной пылинки принадлежит и Земля. Непрерывно умнея, они сумели набрать положенные 1000 баллов, что соответствует расширению миро-
воззрения до уровня, с которого временная нить видна, как про-
странственная. Не в пример нам, их глаза научились видеть на целую координату дальше, уши могут настолько же тоньше слы-
шать, обонятельные, осязательные, тактильные и все остальные рецепторы в состоянии отображать окружающую среду с пяти направлений: четырёх пространственных и одной временной. Огромное количество ощущений направляется в мозг. Каким же он должен быть, чтобы поступившие сведения принять, обра-
ботать и применить? Людям такую разумность не понять. Точно так же, как животным не осознать интеллект человека, растениям – толковость животных и микробу – знания растения. Весьма за-
31
труднителен и обратный взляд: сверху вниз. Большому разуму не-
просто представить знакомое ему явление глазами менее мерно-
го существа. До сих пор на Земле не было даже подозрения, что кто-то из живых организмов может поступать не по-людски. Так, внутри клетки ищут структуры управления, схожие с человече-
скими, простейшим организмам предписывается целесообразная мотивация поведения, многоклеточные обязаны создавать понят-
ные нам приспособительные механизмы, высшие животные только и заняты размножением и борьбой за лидерство на наш манер, ну а приматы вообще посягают на равенство и дружбу с сапиенсом. Если бы человек хотя бы отдалённо мог проникнуть в воспринимательную психологию остального, не людского насе-
ления планеты, не было бы таких до отчаяния примитивных сказок, мифов, басен и неуклюжего фольклора. На примере Земли видно, что значительные отклонения от среднего интеллекта крайне редки. Если такое распределение и в пространстве четвёртой мерности, то тамошние умники разнятся от нас на одну координату, т.е. в 10 раз, при условии, что они также находятся в начале своего мира. Если они на границе с пятимерной областью, то окажутся образованнее людей в 100 раз. Можем ли мы вообразить уровень творчества такого разума? Попытка безнадёжна, но всё-таки предположим.
Для размещения сознания, на порядок превышающего зем-
ное, биологический носитель мало пригоден всвязи с его медлен- нодействием при анализе событий и потребностью содержать при себе для своего пропитания огромное подсобное хозяйство в виде человеческого тела. Другое дело, если за счёт отказа от индиви-
дуального тела освободить основную часть мозга от непродуктив-
ной управленческой нагрузки и нацелить его путём переделки на обработку возросшего потока ощущений. Но без тела нет воз-
можности поставлять мозгу вещественную пищу. Тогда или он усваивает её прямо из среды, или сам мозг становится не биоло-
гическим. Первый вариант возможен на начальном этапе форми-
рования вместилища разума неведомого нам типа, способного об-
ходиться без пищи в её людском понимании. И можно ожидать, что там, наконец, прервётся уродливейшая концепция пропитания, вынуждающая живых, чтобы жить, пожирать живых.
Возросшая лавина отображаемых событий вынудила созна-
ние перекроить свою собственную суть. Человеческий облик ока-
зался непригоден для десятикратного увеличения умности. И не 32
удивительно! Ведь он с трудом вписывается даже в якобы при-
вычную земную обстановку. Достаточно было незначительного увеличения информативного давления 20 и 21 веков, как воинст-
венные творения из глины впали в деградацию: иначе как объяс-
нить огромное скопище солдат на маленькой Земле? Видимо, ра-
зум четырёхмерного пространства произошёл не от жильцов на-
шей планеты, ибо у нас, сколько бы ни смотреть вглубь эпох, всег-
да особой доблестью считалось убийство соседа.
И действительно! При рассмотрении миров самостоятель-
ным этапом в их соподчинённости является формирование трёх-
мерного пространства, но вовсе не Земли. Этот незначительный представитель материальной области может быть, а может и не быть. В любом из этих случаев он не представляет интереса для кого бы то ни было. Такая кроха при взрыве или, наоборот, при коллапсе вряд ли кого взволнует даже в собственной звёздной системе, не говоря уже об удалённых наблюдателях. Мы даже са-
ми для себя не интересны. Если бы это было не так, строились бы научные приборы, а не танки. Поскольку Земля – мало вероятный поставщик жильцов для верхнего мира, приходим к выводу: нас обогнали. А коли так, значит, мы не одни. Сколько же? Вот это уже совершенно неважно. Важно то, что с землян снимается мираж исключительности. И не стоит удивляться нежеланию пришельцев беседовать с нами. Не доросли. Итак, облик кваромовцев. Весьма развитое сознание, почти в 100 раз превосходящее земное, исключает наличие биологичес-
кого мозга. При его отсутствии нет необходимости и в материа-
льном теле. Что же остаётся? Ничего! В тех краях носитель разума приобретает совершенно иное воплощение: нечто сродни умному облаку, мягкому и без чётких границ. Возможно, оно в состоянии создавать для себя одеяния из подходящих тканей любого мира и втискивать своё содержание в нужную форму. Когда пытались вникнуть в воспринимательную способность жителя нулевого мира, затем линейного и плоскостного, то всё-
таки приходилось прикладывать усилия, чтобы действительно не заглядывать со стороны на скрытый предмет. Теперь же, стараясь понять кваромовца, нужно так изощрить свою психику, чтобы увидеть внутреннюю толщу непрозрачного предмета. Сколько бы ни стараться – ничего не получится, пока человек не перестанет быть человеком и не доразвивается до четырёхмерного существа. 33
Могут ли кваромовцы изготавливать предметы? Наверняка это им под силу. Точно так же, как человек в состоянии смасте-
рить убежище бобра. Но зачем? Ведь в пространстве четвёртой мерности отсутствуют представители нулевого, линейного, плос-
кого и объёмного миров. Все они материальны, потому их созна-
ние слишком незначительно и не способно отобразить пять коор-
динат кваромного мира. Если даже кто-то из них и окажется слу-
чайно на той высоте, ничего с ним не случится, поскольку такое изменение обстановки для него не ощущаемо. Но вместе с ними уходит и потребность в преобразовании материи в людском по-
нимании. Тогда чем же занимаются кваромовцы? Явлениями! Через одну, т.е. через пятимерную область, они взойдут на ступеньку из шести координат, где должны обладать знаниями в объёме, достаточном для противостояния пространству. Всё на-
копленное на материальном пути укладывается в один процент их потребной умности, т.е. в кваром они входят практически без-
грамотными. Поэтому оправдан отказ от угнетающего тела, вы-
нуждающего бездарно расходовать творческий период бытия на череду воплощений в материю и ухода из неё. Это даёт возмож-
ность использовать всю собственную суть для познания области пребывания и для её преобразования. Так стоит ли заниматься тем, что по силам низлежащим умам, и создавать вещества, пред-
меты, объекты …? И они не то чтобы предпочли, они вынуждены разрабатывать инструкци, по которым следует изготавливать ма-
териальные вещи. Эти инструкции и есть явления.
Возьмём для примера такое понятие, как расстояние. Всем ясно, о чём идёт речь. Оно настолько естественно вошло в обиход и так широко используется, что энциклопедии не сочли нужным не только пояснить его, а хотя бы внести знакомое слово в алфа-
витный перечень. Те же, кто это сделал, толкуют расстояние как пространство, что делает его и вовсе запутанным. Даже матема-
тики, влюблённые в термины и определения, отнеслись к нему, как к весьма тривиальной очевидности. Но …
Жителю нулевого мира чуждо представление о протяжённос-
ти, а потому и расстояние для него штука не существующая. Он ощущает лишь прямое воздействие на органы чувств, и разум его не имеет силы даже вообразить наличие каких бы то ни было ок-
рестностей. Другое дело на линии. Там любой контакт с тем, что есть не я, вынуждает к движению, т.е. к последовательному укла-
34
дыванию своего тела вплоть до столкновения с соседом. Таким образом в сознание линейного существа входит количественная характеристика процесса перемещения, ассоциируемая в дальней-
шем с преодолением расстояния. И пока ходоку свернуть неку-
да, измерить путь совсем просто: по числу собственных длин. На плоскости уже несколько сложнее. Там не достаточно общего ше-
веления, ибо случайное стремление куда-то может оказаться топ-
танием на месте. Следовательно, нужна цель. А это уже достаточ-
но серьёзный уровень сообразительности. При наличии цели важно прикинуть, как бы до неё добраться: по прямой, по дуге, кругами … В любом из вариантов вычисление расстояния превра-
щается в отдельную задачу. Даже простейший кратчайший путь предполагает для своего определения введение пунктов отсчёта. В плоском мире имеются только два независимых направления в виде ортогональных прямых. Точка их пересечения даёт начало счёта расстояния вдоль каждой из них. Теперь любые смещения объекта отобразятся на плоскости линией. Её можно измерить непосредственно, пройдя с рулеткой от начала до конца, но толь-
ко в случае доступности. Если же она скрыта, например внутри тела, или при отсутствии следа, или за препятствием, измерение проводят косвенно. Для этого проецируют линию на координат-
ные оси, вычисляют длину каждой проекции, находят квадраты обеих длин, суммируют их между собой и, наконец, извлекают из результата корень квадратный. Полученное число и даст расстоя-
ние от начальной точки линии до конечной. Теперь рассмотрим мир не одной, а трёх плоскостей, т.е. наш уютный объёмный мир. Здесь тем более необходима система от-
счёта. И проектировать след от движения объекта придётся не на две, а на три взаимно невидимые прямые. Затем измерять длины уже трёх проекций, возводить их в квадрат, находить сумму трёх квадратов и корень вычислять тоже из трёх слагаемых. А итог всё тот же: найдено расстояние от первой точки линии до последней.
Итак, в нулевом мире нет координат, значит, нет и расстоя-
ния. Тогда нечего возводить в квадрат, и под радикалом слагае-
мое, соответствующее начальному миру, отсутствует, т.е. равно нулю. В линейном мире имеется одна координата и соотносится с ней под радикалом одна величина, которая после возведения в квадрат и последующего извлечения квадратного корня даёт зна-
чение, равное самой себе. На плоскости – две координаты, отра-
35
жаемые под радикалом двумя слагаемыми. Для определения рас-
стояния уже нужны вычисления. Объём создаётся тремя коорди-
натами, которые представлены под радикалом тремя слагаемыми. Процедура вычисления ещё больше усложняется.
Продлевая логику рассуждений на пространства четвёртой, пятой и шестой мерностей, приходим к выводу, что расстояние в этих мирах по-прежнему зависит от числа координат, и что суть вы-
числений остаётся той же, и что наша математика почти пригодна для этого. Единственно, что не пригодно, так это наше сознание. Не в силах оно представить конфигурацию даже кварома, не говоря уже о мирах, следующих за ним. Однако наша немощь не означает исчезновения там расстояния. Всё изложенное выше по поводу расстояния можно отобра-
зить в следующем формульном виде:
d(
N
) = (τ
0
d
0
2
+ τ
1
d
1
2
+ τ
2
d
2
2 + τ
3
d
3
2 + τ
4
d
4
2 + τ
5
d
5
2 + τ
6
d
6
2
)
1/2 =
= ( τ
N
d
N
2
)
1/2
, (2)
где скобки совместно со степенью (
1/2
) заменяют знак корня квад-
ратного, внутри скобок записано подкоренное выражение. Оно имеет семь слагаемых – по числу пространств от нулевого до шес-
того. Буквой d обозначено искомое расстояние; d
0
÷ d
6
– длины про-
екций по координате, соответствующей нижнему индексу; τ
0 – 6 –
единичные орты, показывающие временной и пространственный сдвиг каждого из направлений по отношению к предыдущим. Последняя формула подчёркивает весьма сложную структуру того, что люди называют расстоянием. По своему удельному весу эта закономерность превышает уровень понятия. Это фундамен-
тальная мировоззренческая категория, стоящая в одном ряду с такими базисными положениями, как единство и борьба противо-
положностей, отрицание отрицания, переход количества в качест-
во … Всю формулу целиком видят и понимают только Сущнос-
ти высшего шестикоординатного мира. Спускаясь вниз по ми-
рам, последовательно отпадают от неё члены с номером более высоким, чем собственная мерность. Так, в пятимерном простран-
стве – пентаре
– не воспринимается слагаемое τ
6
d
6
2
. Пентаровцы /
/
£
36
координату d
6 трактуют как время, поэтому она для них не видна, потому даже они не имеют полного ощущения своего расстояния. В квароме теряется τ
5 d
5
2
, поскольку d
5 у них – время. У нас, в объёме, неизвестно слагаемое τ
4 d
4
2
, т.к. d
4 – это уже наше время, значит, формула (2) в трёхмерном мире выглядит сильно урезанной: d
∆
= (τ
0
d
0
2
+ τ
1
d
1
2
+ τ
2
d
2
2 + τ
3
d
3
2
)
1/2
= ( τ
N
d
N
2
)
1/2
. ( 3 )
Однако надо признать, что урезанной является не формула, а человеческое сознание, напрочь отказывающееся отображать в себе координаты с большим номером, чем три. Хорошо ещё, что осилило хотя бы три. Жители плоского мира видят только две. Для них формула ещё короче: d
L = (τ
0
d
0
2
+ τ
1
d
1
2
+ τ
2
d
2
2
)
1/2
= ( τ
N d
N
2
)
1/2
. ( 4 ) В линейном мире при d
2 = 0 имеем: d
L = (τ
0
d
0
2
+ τ
1
d
1
2 )
1/2
. И поскольку в нулевой области d
0 = 0, то из последнего равенства вытекает d
L = d
1
. Получили самое короткое, самое начальное от-
ношение к расстоянию: только то, что воспринимается сразу, без размышлений, расчётов и представлений. Пространство каждому дано по уму его. Расстояние оказалось величиной, полностью оп-
ределяемой умностью наблюдателя, зависящей от его сознания, а в конечном счёте – от мерности познающего субъекта.
Земляне считают основными следующие четыре силы: гра-
витационную, электромагнитную, силы слабого и сильного взаи-
модействия. Но каждая из них прямо-таки держится на понятии расстояния. Так, первые две силы затухают обратно пропорцио-
нально квадрату расстояния. Магнитное поле слабеет обратно кубу расстояния. Две последние силы крайне чувствительны к значению расстояния между частицами. Через расстояние опре-
деляются многочисленные соотношения между величинами, оно является основным действующим лицом в построении гипотез, в постановке экспериментов и в трактовке научных результатов. Вот сейчас уместно спросить: о каком расстоянии идёт речь? В его полном выражении из семи слагаемых или укороченных: d
∆
,
d
L
, d
1
. Конечно же, принимаются во внимание именно укоро-
ченные понятия, поскольку некуда деться. Иного человеку не да-
но, ибо его сознание на данном этапе развития накладывает на /
/
£
/
/
£
37
его деятельность пока непреодолимые ограничения. И не всегда выбирается наиболее ёмкое из них d
∆
. Часто земную жизнь тво-
рят те, у которых расстояние и сознание с трудом укладываются в d
L или даже в d
1
. Отсюда видна порочность идеи об интеллекту-
альном равенстве людей и ущербность упования на то, что воспи-
танием можно устранить недостатки, заложенные в человека ещё до рождения. Сознание – весьма консервативная субстанция. И если к моменту входа в наш мир оно не смогло взять свой размер, дальнейшая огранка сведётся к поиску ниши вложения того, что получилось случайно, ибо мерность сознания и воспринимаемое им пространство закладываются задолго до рождения человека. Запишем формулы для гравитационного взаимодействия двух масс m
1
и m
2
, т.е. F
Г =
λ
Г m
1 m
2 d – 2
, а также для электростатическо-
го притяжения зарядов q
1
и q
2 , т.е. F
Э = λ
Э q
1 q
2
d – 2
, где λ
Г , λ
Э
– размерные коэффициенты. Силы F
Г , F
Э
полностью определяют наш мир. Они настолько везде присущи, что без них невозможно ни жить, ни даже быть. Любая физическая гипотеза формируется с учётом возможности получения силового отклика и последующей регистрации его количества. Сама регистрация при этом также ба-
зируется на этих силах. Они – главные участники этапа обобщения экспериментов, без них нельзя обойтись при отработке научных теорий. И поскольку наука составляет основу мировоззрения, то приходим к выводу: что заложили, то и получили. А заложили зем-
ляне в свои поиски расстояние d, которое в их трактовке прев-
ратилось d
∆
. Поэтому формулы для F
Г , F
Э необходимо представить в их земном, людском, укороченном, приблизительном трёхмерном виде: F
Г∆ =
(λ
Г m
1 m
2
)
∆
d
∆
– 2
, F
Э ∆
= (λ
Э q
1 q
2
)
∆
d
∆
– 2
, где индекс Δ обоз- начает, что из полного явления, зависящего от семи координат, выхвачен один интервал длиной всего в три координаты.
Значит, такое же маленькое у нас понимание гравитации, эле-
ктродинамики, ядерных превращений и остального мира, грани-
чащего с фундаментальными расстояниями. Хотя можно стать на защиту земляков и слово маленькое заменить словом начальное. Если рассматривать имеющиеся знания как один из шагов на пу-
ти постижения природы, как богатство, приобретённое на марше в будущее, то все выражения, помеченные значком Δ
, являются результатом мировоззренческого роста. И сам факт того, что рост всё-таки есть, позволяет надеяться на постепенное преодоление людьми ограничений, наложенных на них мерностью своего про-
38
странства. Тогда не так уж нужно смотреть вглубь прошлых эпох и считать возникших и погибших землежителей, мучиться мыслью, какие мы по счёту. Ибо в тот рост, который есть, многое вложили и мы. Уцелеть бы, чтобы сохранить, ибо знания челове-
ческого размера ставят носителя этих знаний, т.е. человека, в не-
устойчивое состояние. С одной стороны, их недостаточно, чтобы осознать самого себя и понять свою роль в таком самовыраже-
нии пространства, как сознание, а с другой стороны, эти малые знания, кажущиеся ещё неокрепшему человеку весьма большими, способны застопорить развитие человеческого этапа оразумления путём циклического самоуничтожения их носителя – человека. А пока … необходимо признать: наши трёхмерные ощуще-
ния, представления, суждения и обобщения, а также предметы, вещи, объекты, события, процессы, явления и категории – это отображение в земном разуме аналогичных движений первопри-
чинной Сущности. Что же она собой представляет? По нашим трёхмерным соображениям ничего более первичного, чем прост-
ранство, нет. Значит, сознание – это отпочковавшееся пространст-
во, ставшее на путь ученичества. Пройдя этот путь целиком, в шестимерном мире оно приобретёт такую значимость, что окаже-
тся в состоянии научить чему-то своего учителя. И не только нау-
чить, а и сохранить его целостность путём устранения вечно уг-
рожающего ему конфликта. Сознание растёт, чтобы превратить-
ся в могучую организующую силу. Выступая в качестве единой особи, свою мощь оно приобретает, вбирая в себя достижения ог-
ромного массива оразумляющихся существ, непрерывной лави-
ной поднимающихся из не познаных глубин нулевого мира. Мно-
гое вливается в единое, свидетельствуя о родстве всего живого. Людской вариант сознания – лишь эпизод в движении лавины.
Если бы людские знания удалось переосмыслить с учётом семикоординатной сути расстояния, может, стали бы понятными окаянные парадоксы современного мировоззрения: почему пла-
неты не падают на звезду, что вынуждает электроны летать роем вокруг ядра, откуда свет берёт силу для полёта из-за пределов ми-
ра, где находится вечность, почему в обозримой окру
′
ге так мало материи и нужна ли она вообще, почему жизнь оседлала кроху при наличии безбрежных нематериальных просторов, можно ли представить вселенную как целое и чему тогда равна её часть ... ? 39
ПРОСТРАНСТВО П Я Т О Й МЕРНОСТИ
Пространство, имеющее пять координат расстояния и одну координату времени, назовём именем пентар. От нас этот мир отстоит так далеко, что, если бы он находился ещё дальше, нам было бы безразлично, ибо наше наличное сознание отказывается воспринимать даже на порядок меньшее удаление. Мощность зна-
ния пентаровцев равна U
N = KU
0
N
. При N = 5 и К = 1 имеем U
5 = 10
5
=
100 000. По сравнению с нами они умнее в 1000 раз. И если в квароме отсутствует плотное тело, то у жителей пентара его и подавно нет. Это стремление разума к ослаблению зависимости от собственной формы сохранится и в следующем мире – сорросе. В сорросе обитают всего две стихии: сознание и пространст-
во. Никаких других личностей, сущностей, народа или населения там нет. Поэтому всякие противостояния протекают без примиряю-
щей силы. Даже незначительное случайное превышение одной стороны над другой в состоянии вызвать обвальное подавление ослабевшего партнёра. Победитель, оставшись без противоборст-
вующего начала, вскоре также разрушается в связи с отсутствием объекта приложения своей мощи. Обе стихии, дабы уберечься от гибели, разработали технологию поддержания равновесия. Её суть заключается в предвидении будущих конфликтов и заблаго-
временной подготовке средств для целенаправленного изменения текущей ситуации в таком направлении, которое не содержит ус-
ловий возникновения возможного конфликта. Для этого в прост-
ранстве нулевой мерности формируется первичный разум, на ко-
торый возлагается задача приобретения в процессе восхождения необходимого антиконфликтного созидательного багажа. Тогда первичное выделение разума представляет собой вынужденную инициативу, уступку, жертву или акт отчаяния со стороны сор-
роса во имя разрешения надвигающегося противоречия. Само устранение конфликта становится возможным в случае перело-
жения сути обоюдного напряжения на отделившееся сознание. Благодаря этому устраняется причина разрушения целого и обеспечивается сохранение его равновесия. Выделение зародыша сознания из общего пространственного массива превращается в насильственное событие, которое не произойти не может. Значит, 40
каждое зарождение проистекает из конкретной угрозы целостнос-
ти сорроса. Нет конфликта наверху – нет зародыша внизу. Заро-
дившийся потому и зародился, что при зарождении его нагрузили необходимостью устранить чужую неспособность решить задачу выживания. Хуже того, никто у зарожденца не спрашивал жела-
ния зарождаться. Его снарядили как отдушину, как инструмент, как средство, как орудие для устранения противостояния владык, о чём рождённый даже не подозревает. Это неведение останется в нём навечно. И потом, на ощупь продвигаясь по мирам, он обязан будет путём проб и череды ошибок найти в себе струну, которая особым звучанием откроет ему его предназначение.
Таким образом, перед сознанием всегда ставится новая и она же тайная задача, причём для каждого носителя разума выбира-
ется индивидуальный вариант. И в этом смысле всё сущее родст-
венно между собой, поскольку обязано своим оразумлением не им спровоцированной беде. Но различные беды сорроса требуют для своего разрешения и разные умы, которые в свою очередь из-
бирают неповторимые пути продвижения, порождая новые кон-
фликты. Столкновение интересов неизбежно при любой деятель-
ности, а конфликт, как и время, выступает в роли вынуждающей силы и судьи: одних укрепляет, других уничтожает. Если стихии сорроса сумеют безошибочно предвидеть судьбу самих себя, и если под это предвидение они в состоянии организовать надёж-
ную защиту, наградой за старания будет собственная жизнь. Но тогда получается, что первичной целью всего Сущего является самобытиё сорроса. Он – первая скрипка в оркестре миров. Он же – дирижёр и композитор. И все вместе, т.е. опять же он сам, творит музыку под названием пространство. А миры? Это всего лишь ремонтная мастерская воротилы, в которой к случаю ку-
ётся продукт с условным наименованием сознание.
Мы, люди, убеждены, что сознание – это нечто самое пере-
довое, умное, творящее, и смело противопоставляем сознание кос-
ной, пассивной и неумной материи. Похоже, что такое сознание, в силу своего малого размера, пока не способно осмыслить своё предназначение как обслуживающей субстанции. Истинным соз-
нанием обладает тот, кто организует, формирует и управляет на-
шим растущим минисознанием, опрометчиво названным самим сознанием. Человеку для выживания необходимо понимание ие-
рархии и сути сознания. Пришла пора ввести единицу измерения
41
и шкалу отсчёта сознания и превратить его в продукт, на отработ- ку которого должна быть направлена вся мощь цивилизации. В низших мирах, от нулевого по третий, сознание стремится выделить себя из пространства или из его проявленного, сгус-
тившегося, оформившегося, структурированного, агрегатного сос-
тояния, которое люди называют материей. Для этого используются коконы, шкура, шерсть, одежда, норы, гнёзда, логова, дома … Всё, что угодно, лишь бы ограничить влияние любого не я на личное я. Иначе окружающая среда, поставляющая в беспредельном ко-
личестве новые вводные, подавит своей лавиной совсем ещё юный разум. Защита от изобилия впечатлений превращается в главную заботу возникновенца, потому все его творческие возможности направляются на этом этапе на создание собственной формы. Нам, людям, вряд ли удастся вообразить титаническую рабо-
ту, выполняемую совсем ещё немощным умом при освоении враж-
дебной обстановки. Возможность такого освоения закладывается в порождаемую кроху ещё в сорросе. Без приданного аванса развитие обязано было бы начаться с нуля. Но тогда разительное неравенство противостоящих сил ставит под сомнение обязательное выполне-
ние замысла сорроса. Вариант, содержащий в себе шанс собствен-
ной гибели, неприемлем, поэтому при отпочковании первичного разума его снабжают всё-таки исходными знаниями, опираясь на которые, он будет в дальнейшем развёртывать свою линию судьбы. Отсюда следует, что сознание и форма или сознание и тело – это два различных и соподчинённых объекта. Первичным из них является сознание. Оно, опираясь на подсказку сорроса, творит себе форму-тело по своему разумению своего бытия. Шагая по мирам, сознание рядится в бесчисленные одежды-тела, стремясь найти своё предназначение, дозреть и влиться в стихию, когда-то изгнавшую его, чтобы устранить собой нависшую беду.
Кто кого умнее: прошедший полосу препятствий или соз-
давший прошедшего и его полосу препятствий? Как увидим да-
лее, соррос существует в единственном числе. Ходоков же – не-
скончаемое множество, и всех их породил соррос. Поднимаясь по мирам, они обязаны будут сотворить единую сознательную сущ-
ность, имеющую в себе силу предотвратить подоспевшую угрозу. Создание формы на этапе первичного становления выглядит как односторонний процесс: сознание творит своё тело. Обратное 42
влияние тела на творца пассивное, т.к. способность воспринимать окружающий мир полностью сосредоточена в сознании. И хотя в отображении участвуют два субъекта, вражды между ними пока нет в связи с полным подчинением одного из них другому. По мере роста сознания к телу предъявляются всё более сложные требования, для обеспечения которых творец вынужден передать ему часть своего умения. С этого момента отторгнутая компонента приобретает сначала относительную, а со временем практически полную самостоятельность. Постепенно тело прев-
ращается в особую сущность, призванную обслуживать живое со-
знание. Сама же сущность при этом живой не является и каждый раз, когда её покидает живущее в ней сознание, растворяется в окружающей среде. Это разовый инструмент, создаваемый для кратковременного применения, и восхождения не удостоен. Тем не менее, тело, обладая приданной частью сознания, вступает в противоборство со своим породителем. Обе стороны втягиваются в извечную борьбу инертности и косности с измен-
чивостью и ростом. В дальнейшем при любых успехах сознания оно всё равно будет несколько неполноценным в связи с его зави-
симостью от своего защитника. И когда накопившиеся противоречия достигнут критического уровня, сознание покинет тело, обрекая его на небытиё. В этот период вольное сознание продолжает расти, но воздействовать на среду ему нечем, и проверить соответствие окружающему миру оно не может. Поэтому возникает сила, вынуждающая его снова обзаводи-
ться подходящим телом. Былой конфликт возобновляется в но-
вом варианте. И так до тех пор, пока отношения станут непри-
миримыми, обозначающими невозможность прежнего сосущест-
вования. Сознание при переходе от мира к миру существенно возрастает, что заставляет его принципиально менять вид своего вместилища. Так, одномерное дерево не похоже на двумерное животное, которое в свою очередь отличается от трёхмерного че-
ловека. Особенностью тел в пространствах от нулевого по третье является то, что все они материальны, а потому плотные и с од-
нозначно очерченным контуром. Такие тела позволяют воздейст-
вовать на породившую их среду, но ещё большее достоинство состоит в ограничении влияния среды на неокрепший разум. Эти качества, которые до поры были положительными, при-
менительно к условиям кварома становятся тормозящими. Биоло-
43
гический носитель не пригоден там, где нет материи или она мало используется для организации движения разума. Не устраивает он так же по скорости и количеству отображаемых событий. И защита от среды в последующих мирах выглядит иначе. Поэтому на границе объёмного и кваромного миров происхо-
дит первое принципиальное преобразование тела. Первое потому, что в сорросе происходит второе, ещё более существенное. Преж-
де всего кваромовцам с их весьма развитым сознанием уже не требуется настолько полная изоляция от среды, как раньше, сле-
довательно, они вправе допустить значительное снижение телес-
ных и мозговых затрат на придание себе компактного вида, харак-
терного для единичного экземпляра. Их тела, не содержащие вещества, уже не могут быть плотными. А с потерей плотности границы тела становятся размытыми. Разум распределяется поч-
ти по всему четырёхмерному пространству, принадлежащему от-
дельной особи. Защита от среды происходит путём проникнове-
ния в среду и даже частичного слияния с ней. Это позволяет свес-
ти к допустимому уровню перепад воздействий между телом и его окружением. В квароме каждый субъект так же сохраняет свою индивидуальность, как и в предлежащих мирах.
Однако при росте сознания до пентаровских высот наличие носителей разума в виде сущностей-персон порождает новый конфликт между достигнутым совокупным знанием мира и труд-
ностью его мобилизации для решения общепентаровских задач. Условия для возникновения такого конфликта сложились ещё в квароме, где первое избавление разума от давления тела высвобо-
дило дополнительные силы, после чего количественное накопле-
ние знаний дало начало бурному качественному осмыслению. В результате этого накопление знания стало происходить быстрее, чем предполагается формулой U
N = KU
0
N
. При стократном пре-
вышении их знаний над земными с личностной распылённостью сознания ещё удаётся сладить. Но в пентаре 1000 – кратное пре-
восходство. Надёжное управление таким огромным массивом прежними методами вынудило бы потратить на это значительную часть приобретённого багажа, что эквивалентно снижению общего потенциала мира и задержке развития. Разум потому и разум, что способен найти разумное решение. Его суть заключается в отказе от поштучных накопителей со-
знания и в придании выделенным областям пространства допол-
44
нительной способности отображать окружающую среду, пони-
мать и воздействовать на среду. Тогда пентар – это совокупность конечного числа пятимерных фрагментов, совместно образующих мир из пяти координат протяжённости и одной координаты време-
ни. Получается мыслящая Сущность, все части которой мыслят по-своему, но вместе они составляют единый разум. Таким образом, если в квароме ещё сохраняется некоторое подобие индивидуального плотного тела, то в пентаре даже подо-
бия нет. Развитое сознание преуспело в защите себя от прост-
ранства, ибо оно пошло по пути колонизации и приспособления его для своих нужд. Можно утверждать, что на этом этапе почти полностью изменяется вопрос о извечном конфликтном противо-
стоянии сознания и формы, поскольку сознание уже имеет доста-
точно силы, чтобы подчинить себе внешние воздействия. Класси-
ческая диалектика содержания и формы в пентаре проявляется в малой мере в связи с развитием иного типа отношений между ча-
стью и целым, а так же между инициативным и противостоящим. ПРОСТРАНСТВО Ш Е С Т О Й МЕРНОСТИ
Мир, составленный из шести пространственных координат, назовём сорросом. Его отличие от ранее рассмотренных миров заключается в отсутствии координаты времени. Во всём, что есть не соррос, время присутствует в обязательном порядке. Оно всег-
да приходило из области большей мерности, чем данная, указы-
вая тем самым направление движения и укрепляя желание загля-
нуть за горизонт. Оно было погонщиком и судьёй, оно награжда-
ло и казнило, оно усвоившим курс стелилось под ноги, провожая их в следующий мир. И вот теперь его нет! Значит ли это, что развитие остановилось? А может, оно продолжается, но оказа-
лось замкнутым само на себя? Если так, то замкнутая область обязана существовать в единственном экземпляре, и кроме неё ни- где и ничего не может быть, т.е. она превратится в конструкцию, 45
полностью исчерпывающую собой бесконечное мироздание. Од-
нако, судя по примитивности срединного мира этой конструкции – нашего трёхмерного пространства, предположение о всеохват-
ности сорроса выглядит невероятным. Тогда нужно признать, что сорросов больше, чем один. Их не может быть и два, поскольку этот случай практически сливается с предыдущим. Следователь-
но, сорросов много, и они представляют собой рядовую структуру засептоновского мира – эвриса. Если же наш мир не срединный, тогда соррос – не конечный, и у него должно быть собственное время. Приходим к беспреде-
льно возрастающей мерности пространственного объекта, кото-
рый обязан с повышением мерности или монотонно стремиться к бесконечности, или так же монотонно приближаться к нулю. Оба варианта приводят к наличию Сущности в единственном экземп-
ляре, т.е. к случаю замкнутости мира самого на себя.
Время оказывается попутчиком развития только в низших семи мирах, образующих компактную самоорганизующуюся ст-
руктуру – септон, возглавляемую сорросом. Значит соррос, не имеющий времени, является конечным миром в собственном сеп-
тоне и начальным миром эвриса. На границе сорроса и эвриса происходит второе фундаментальное преобразование не только тела, не только формы, не только носителя разума, но и самого разума. Даже в септоне, в этой простейшей структуре эвриса, и то имеется два разума. Один из них принадлежит пространству, исходящему из сорроса и образующему миры последовательно убывающей мерности: от шестой по нулевую включительно. Эти ступеньки из миров раскрывают первичную градацию разума для случая несовершенства целостной структуры – сорроса. Если бы мир шестой мерности был устойчив всегда, то отпала бы необхо-
димость изыскания не опробованных ранее приёмов выживания. И тогда околосорросное нагромождение миров не понадобилось бы, полное сознание септона сосредоточилось бы в нём самом и внутренние преобразования протекали бы вечно, бесконфликтно и без участия времени. Но этого не произошло.
Соррос на данном этапе развития не в состоянии породить из самого себя усмиряющую силу для обуздания уже возникшей аг-
рессии. Поэтому он избрал путь предвидения и упреждения, что вынудило его создать подсобный, обслуживающий подразум или миниразум. Для этого часть своего естества он отправил в стран-
46
ствование по координатам скитания затем, чтобы к случаю и сро-
ку доставить наверх миротворческий рецепт.
И если нулевой мир, созданный по образу и подобию сорро-
са, так разительно отличается от своего творца, то сам соррос, так-
же, видимо, представляющий образ и подобие эвриса, обязан на-
чинать собой восхождение разума фундаментально нового типа. Малый ранг человека не позволяет подняться мыслью до тех вы-
сот и трёхмерным взором охватить хоть что-то от многомерных переливов эвриса. Людям трудно воспринять даже собственный септон. Как, например, можно осмыслить массив знаний сорроса, в 10.000 раз превышающих земные? И это только количествен-
ное превышение. Если же учесть добавку к знаниям при освоении их качества, приведённая цифра возрастёт ещё на несколько по-
рядков. Какая же форма способна вместить такой необозримый разум? Никакая! Шестимерный разум сливается с породившим его пространством, обе стихии проникают одна в другую и начи-
нают безвременный обмен возможностями. Создаётся особая сре-
да, в которой сосредоточено абсолютное знание септона. Оно, в свою очередь, является исходным сознанием эвриса и вынуждено дальше расти, но уже по иным движущим мотивам, без времени и на основе других принципов разрешения конфликтов. С Т Р У К Т У Р А М И Р О В
Человек и человечество во многом соответствуют облику жильцов пространства нулевой мерности. Они так же с трудом осваивают среду, с которой имеют непосредственный контакт, так же медленно увеличивают радиус сферы воспринимаемых со-
бытий, так же осознают лишь тени более сложных явлений и так же уверены в исключительности своего мира. Землянам присущи и черты представителей линейных пространств. Это маниакаль-
ная агрессивность, нацеленность на формирование психики в уз-
ком направлении, внедрение в сознание догматических концеп-
ций … Людям свойственны признаки и плоскостных существ: ор-
47
ганизация жизнедеятельности в координатах: добыча – потребле-
ние, достаток – размножение, расширение поверхности обитания, преимущественно чувственное восприятие среды и т.д. Конечно же, они обладают признаками трёхмерности, поскольку, хотя и недавно, но всё-таки заметили наличие третьей координаты – вы-
соты. Человек представляет собой конкретный объект, и кажется, что такими же конкретными должны быть его мерность и созна-
ние. Но это не так. В любой индивидуальности собраны все пред- шествующие приобретения, определяя тем самым структуру лич-
ности. При одних условиях носитель сознания может соответст-
вовать своему трёхмерному воплощению, при других – определя-
ющими будут двумерные признаки, при третьих – одномерные и возможно даже точечное окукливание особи.
Рассуждая по аналогии, можно утверждать, что каждый ква-
ромовец помимо собственных основных свойств четырёхмерного существа обладает также качествами трёхмерного, а значит, и всех остальных менее мерных жильцов. Пентаровец включает в себя содержание кваромовца с полным набором его особенностей, а сорросовец, представляя собой сознание, предельно достижимое в данном септоне, поглощает всё накопленное в низших мирах. После завершающей доработки добытое знание используется им для упреждающего воздействия на септонные структуры для предотвращения ранее предвиденного конфликта.
Отсюда следует, что суть малого или большого, понятного или нет, верхнего или нижнего и вообще какого угодно движе-
ния состоит в удовлетворении запросов сорроса. Именно соррос задаёт смысл наличествования всему септону. Всё остальное – обслуживающая околица. Возможно при взгляде с высоты сорроса его околосорросное хозяйство составляет малую долю его самого, так, незначительный процент. Но с человечьего места подсобка выглядит неохватной структурой, изображённой на рис. 1. На рисунке главенствующее положение занимает соррос. Поскольку этот мир является пространством шестой мерности, он представлен шестиугольником с отходящими от него шестью ли-
ниями, каждая из которых условно обозначает одну из шести сор-
росовских координат. Условность обозначения состоит в том, что все линии-координаты показаны на плоскости, а потому для трёх-
мерного читателя являются видимыми. В действительности же ни одна из координат не видит другую. Взаимная невидимость коор-
48
динат – это фундаментальное условие структурирования миров. Люди называют такое условие сдвигом на 90 градусов или орто-
гональностью координатных прямых. И пока число координат не превышает мерность сознания, 90
о сдвиг воспринимается рассуд-
ком, а сами координаты ощущаются как расстояния. Так, впервые с разнозначностью направлений протяжённости сталкивается ли-
нейный жилец, попав на плоскость. Вместо одной линии ему при-
ходится держать в уме две, каждая из которых имеет свои особые свойства. Стоит только расположиться на одной из них, как вторая пропадает из вида. Если стать на вторую, исчезает первая. Чтобы увидеть обе, надо весьма сильно отличаться от линейного сущест-
ва: следует изменить свою суть и стать плоскостным. Плоскачу же придётся пройти длинную дорогу, пока он дорастёт до объёмного понимания мира и научится обозревать три напрвления. Точно так же трёхмерные люди вынуждены будут дорасти до того, что они перестанут быть людьми, и только тогда им откроется четвёртая координата протяжённости и пятая – времени и т.д. Последующие координаты отображаются уже как время.
Значит, в нашем трёхмерном мире имеется столько вариантов времён, сколько воздействуют на нас непознанных координат.
С понижением мерности объекта время становится более координа-
тным и в нулевом пространстве возрастает до своего предельно-
го значения. Сознание сорроса, будучи шестимерным, все шесть координат ощущает как расстояния, поэтому события просмат-
риваются им на огромном удалении вплоть до нулевого мира. И ни одно из них не возникает из времени. Оно наличествует сразу и в полном естестве. Соррос – это единственная область в септо-
не, где событие является самим собой и не представляет чьё-то отображение, чью-то проекцию или чью-то тень. Однако снова нужно уточнить: соррос – хозяин в собственном септоне, и над ним не властно собственное время. Но, будучи начальным звеном эвриса, он вынужден подчиняться и другим принципам движения Сущего. Поэтому протекающие в нём события, уйдя из-под влас-
ти одной вынуждающей причины, попадают под диктат другой организующей силы. И новая сила, повелевающая более мощной конструкцией эвриса, обязана быть намного влиятельнее нашего покладистого времени: покоя нет нигде. Точно так же, как куби-
ческое пространство не может состояться без плоских миров, плоские миры немыслимы без линейных, а линейные – без то-
49
чечных, так и соррос не может не быть окружён менее мерными мирами. Каждая из его координат за пределами сорроса воспри-
нимается другими наблюдателями как время. Шести времен-
ным координатам, исходящим из сорроса, обязано наличество-
вать шесть пространств, мерность которых на единицу меньше, чем у старшего мира, т.е. сорроса. Итак, приходим к выводу, что вокруг сорроса располагаются шесть пятимерных миров – пента-
ров. Каждый из них имеет пять взаимно невидимых собственных пространственных координат и одну пришедшую со стороны сор-
роса координату времени. В свою очередь, пентары между собой также оказываются невидимыми. Создаётся впечатление, что эв-
рис выделил нашему септону в личное пользование часть своего большого пространства, содержащую всего лишь семь координат протяжённости-времени, определив тем самым семимерность его существования. Соррос, будучи главой септона, распределил под-
чинённые области так, чтобы обеспечить каждой из них преде-
льную свободу и самостоятельность творчества. В итоге появля-
ется возможность получения различных решений одной и той же конфликтной задачи, что более полно гарантирует выживаемость целого. Или же соррос представляет собой молодой, недавно об-
разовавшийся объект, пребывающий на стадии формирования. Тогда обилие миров можно объяснить необходимостью надёжно-
го решения большого числа задач, отличающихся по значимости. Все шесть пентаров рассылают имеющиеся у них пространст-
венные координаты в качестве послов времени в пять четырёх-
мерных миров – кваромов. Тогда общее число кваромов составля-
ет 6 × 5 = 30. Но кваром – это наш сосед. Именно его координаты протяжённости вызывают у трёхмерных людей ощущение време-
ни. И поскольку кваром имеет четыре координаты – расстояния, то каждый из них окружён четырьмя объёмными мирами, итого-
вое количество которых равно 30 × 4 = 120. В число этих 120 ми-
ров входит и наша Вселенная со всеми солнцами, галактиками, созвездиями и млечными путями. Дальнейший расклад можно потрогать на ощупь. Так, один объёмный мир сопряжён с тремя плоскими мирами, потому всего их в септоне: 120 × 3 = 360. Каж-
дая плоскость ограничена двумя линиями, что даёт: 360 × 2 = 720 однокоординатных миров на септон. И наконец, объект на линии может иметь две проекции, расположенные по обе стороны от него, что составляет: 720 × 2 = 1440 миров нулевой мерности.
50
Сводный перечень такой: сорросов – 1, пентаров – 6, кваро-
мов – 30, кубических – 120, плоскостных – 360, линейных – 720, точечных (нулевых) – 1440. Итого: 2677 миров в одном септоне. Много это или мало? Пусть мир имеет не семь, а восемь ко-
ординат. Тогда соррос перестанет быть единственным в септоне и у него появится время, пришедшее к нему из координаты выше-
стоящего мира. Но таких координат должно быть семь, следова-
тельно, и сорросов также должно быть семь. Это значит, что ко-
личество миров в восьмимерном септоне будет равно: 2677 × 7 = 18 739. Аналогичным образом получим: в девятимерном прост-
ранстве число миров составит 149.912, в десятимерном – 1.349. 208 и т.д. Укомплектованность мирами Ψ растёт в соответствии с формулой Ψ = 2677(N
8 – 1)( N
9
– 1)( N
10
– 1) …, где N – мерность пространства, соответствующего нижнему индексу. Значение Ψ стремительно возрастает с увеличением N. Уже в десятимерном пространстве септон обязан содержать более миллиона миров. И если каждый мир призван решать одну задачу обеспечения устой-
чивости целого, то наличие огромного количества миров-задач свидетельствует о конфликтной сути этого целого, и, как следст-
вие, о крайней нестабильности структур, мерность которых боль-
ше семи. Возможно, такие образования возникают как промежу-
точные фрагменты при перестройках эвриса, но по мере устра-
нения внутренних противоречий они постепенно приближаются к равновесному семимерному варианту.
Если же мир имеет не семь, а шесть координат, то соррос в нём будет отсутствовать, и главенствовать станет пентар. Пять его пространственных координат уйдут в качестве нитей времени в пять кваромов. Каждый из кваромов удерживает возле себя че-
тыре трёхмерных мира, распадающихся в свою очередь на три плоскостных, или шесть линейных, или двенадцать точечных. В итоге имеем: пентаров – 1, кваромов – 5, кубических – 20, плос-
костных – 60, линейных – 120, точечных – 240. Итого 446 ми-
ров. В случае пятикоординатного пространства общее количество миров составит всего 48. Четырёхмерная конструкция мирозда-
ния невозможна в силу того, что тогда наш трёхмерный мир дол-
жен оказаться предельным. Если бы это было так, у нас не было бы таких организующих сил, как время и материя, а наше созна-
ние следовало бы охарактеризовать как абсолютное, что явно не соответствует действительности. 51
Итак, понижение мерности пространства приводит к резкому уменьшению числа миров в септоне. Малочисленность миров, ка-
залось бы, должна свидетельствовать о незначительном количест-
ве антагонистических противоречий внутри главенствующего ми-
ра и о его повышенной устойчивости. Однако отсутствие конф-
ликтов или их слабое проявление соответствует вяло текущим преобразованиям в связи с ослабленностью вынуждающей силы, в качестве которой как раз и выступает конфликт. Нет движения – нет и конфликта. Но развитие без устремления невозможно, поэ-
тому пространство, мерность которого меньше семи, также ока-
зывается неустойчивым. При недостаточном взаимном влиянии соседствующих стихий появляется опасность их разделения на несколько самостоятельных областей. И поскольку отсутствует движение, объединяющее всех, одна из этих областей начнёт ли-
дировать, что приведёт к агрессии и попытке поглотить остальные области. Возникает перекос, разрушающий целое. Если при мерности септона, превышающей семь, неустойчи-
вость устраняется путём движения мира к равновесной семимер-
ной конструкции, то при мерности, меньшей, чем семь, мир уст-
ремляется к самоуничтожению. Такой процесс ведёт к порожде-
нию конечного продукта в виде уединённого пространства без со-
знания или сознания без пространства. В обоих случаях образу-
ются изгои эвриса и нашего септона, на борьбу с которыми уходит часть мировых нравственных сил. Тогда приходим к следующему выводу: миров в нашем септоне ни много, ни мало.
Их столько, сколько надо для обеспечения равновесия сор- роса. Достигается оно за счёт согласования преобразовательных активностей пространства и сознания и своевременности разре-
шения угрожающих конфликтов с помощью низлежащих миров.
Как же компонуются все 2677 миров? Для поиска ответа не-
обходимо выяснить: чем же всё-таки отличается форма последу-
ющего мира от предыдущего? Возьмём, например, линию. Суще-
ствует ли она как таковая? И да и нет. Чтобы её породить, нужен какой-то порождающий объект. На плоскости линия не появится до тех пор, пока предмет, красящий, царапающий или иным способом оставляющий след, не переместится из одного положения в другое. След можно назвать линией. Но какой в ней прок, если всё-таки действующим лицом является предмет. Не начни он двигаться, и не о чём было бы рассуждать. То же происходит с паутиной, ниткой, 52
прокатом, ветвями, траекторией, орбитой … они получаются в ре-
зультате последовательного смещения образующей субстанции относительно своего прежнего состояния. Значит, каков предмет, такова и линия. Если предметом яв-
ляется пространство нулевой мерности (рис. 2.1), то линейный мир можно представить как большую совокупность порождаю-
щих точечных миров (рис. 2.2). Тогда получается, что линейный мир не может быть самостоятельным, поскольку состоит хотя из многих, но вполне сформировавшихся отдельных областей. Од-
нако миры, составляющие линию, не должны располагаться меж-
ду собой так, чтобы между ними оказался зазор. При наличии промежутка будет совокупность точечных миров, но не будет но-
вого структурного качества. Следовательно, порождающие миры в большей или в меньшей степени перекрываются. Этим самым они частично теряют индивидуальность, но зато обретают способ- ность к сотворению пространственной конструкции с новыми свойствами. Точка на линии – это уже не та точка, которая суще-
ствовала уединённо. При объединении своих способностей со свойствами такой же точки, как она сама, получается дополните-
льное качество, не содержащееся в них в разрозненном состоя-
нии ,– получается вышестоящий однокоординатный мир.
Если линейный мир сместится относительно самого себя, об-
разуется двумерный след, т.е. плоскость (рис. 2.3). При таком же движении плоскости обрисуется объём (рис. 2.4), при движении объёма – кваромная область (рис. 3), при движении кваромной об-
ласти – область пентара (рис. 4), и наконец пентаровские прост-
ранства ограничат собой место пребывания сорроса (рис. 5).
Смещение всегда происходило по координате, превышающей на единицу собственную мерность, т.е. по направлению времени или в общем случае по направлению восхождения сознания: от точечного мира к миру предельной мерности. Поскольку рав-
новесные конструкции обладают осевой, центральной или иной компоновочной симметрией, следует предположить наличие та-
кой симметрии и в септоне. Это значит, что предлежащий мир при смещении обязан войти в состав последующего мира таким образом, чтобы новая конструкция оказалась симметричной по всем присущим ей координатам. Так, нулевой мир приобретает устойчивость в процессе формирования при первичном выделе-
нии его из сорросовской области. Такое вычленение представляет 53
собой непрерывный процесс, в начале которого имеется лишь не-
кая предрасположенность пространства к изменению своей струк-
туры. На этом этапе задаётся направление развития сознания, зависящее от того, какой именно конфликт требуется предотвра-
тить при завершении всего пути восхождения. По окончании ус-
тановочной работы данная единица сознания отправляется в дли-
тельные скитания по мирам, а её место занимает следующая пор-
ция пространства, вынужденного превратиться в растущее созна-
ние для устранения очередного конфликта. Наблюдается истече-
ние пространства в сознание. И поскольку точечных миров мно-
го – 1440, то убыль пространства оказывается существенной. Для обеспечения равновесия септона должно иметь место обратное явление: переход отработанного сознания в пространство. Дейст-
вительно, разум, добравшись до вершины, весь свой потенциал расходует на то, ради чего в своё время и был рождён: на устра-
нение конкретной угрозы. Устранив её, он перестаёт быть тем, кем был до устранения. Из него в результате его действий уходит компонента разумности, что превращает его в побочный продукт, подлежащий дальнейшему восстановлению. Но в сорросе кроме сознания и пространства ничего иного нет, потому восстановле-
ние остаточного продукта обязано протекать в направлении сли-
яния его с пространством. Влившаяся порция призвана скомпен-
сировать отток этой субстанции в нулевом мире в виде первично-
го разума. Этим достигается круговорот ремонтного сознания и обновление инструмента поддержания устойчивости септона.
Поначалу выделенное первичное сознание практически не отличимо от фона, т.е. от породившего пространства. Зарождаю-
щаяся область ещё не структурирована, поэтому в ней отсутст-
вуют координаты и мерность, но уже есть время. Оно приходит к зарожденцу из линейного мира и вынуждает его действовать. От- ражение в себе окружающей среды приводит к росту сознания и становлению конфликтов, которые, непрерывно изменяясь, пове-
дут новичка по персональной судьбе. А пока, не отличимый от породителя, без координат, без мерности, почти без сознания, ну-
левой мир пребывает в невидимости. Внешний наблюдатель не в состоянии заметить изменение своих окрестностей, потому нуле-
вая область для него равносильна отсутствующей или не сущест-
вующей. Она имеет значимость только для внутреннего наблюда-
теля. Именно ему предоставлен удел ощущать, противостоять, 54
шагать и дойти. От всех остальных свидетелей он скрыт призрач-
ными контурами своего удивительного мира.
Однако нулевой мир наполняет собой линейный, линейный – компонует плоскостной, а плоскостной – объёмный. Значит, все эти четыре мира представителями иных миров наблюдаться так- же не могут ввиду того, что они заслонены от них невидимыми мирами нулевой мерности. В свою очередь, кубические миры си-
мметрично окружают пространство четырёх координат – кваром (рис. 3) и образуют вокруг него фоновый слой, благодаря которо-
му очертания кварома неотличимы от его окружения. Сколько бы ни всматривались в область обитания кварома, посторонние лю-
бопытные отметят лишь невозмущённое пространство. Но кваро-
мы так же равновесно располагаются вокруг пентаров (рис. 4). И если они сами недоступны для внешнего наблюдения, то и спря-
танный за ними пентар тем более не может быть видимым. И на-
конец, не просматриваемые пентары напрочь исключают из обо-
зрения величественный соррос ( рис. 5).
Получается, что весь септон с его 2677 мирами при внешнем рассмотрении неотличим от фоновой среды. Это значит, что все так называемые физические факторы: материя, гравитация, излу-
чения любого вида, скорости, взаимодействия и другие проявле-
ния преобразовательной активности, зависящие от времени, со-
средоточиваются внутри септона, и никакой свидетель царства времени не может сбежать за его пределы. Время властвует толь-
ко внутри септона. За его границами правят бал иные силы, иные мотивы движения, по иным путям идут к иным вершинам. Наш септон начинает собой неохватную умом структуру эвриса.
Все шесть пространственных координат сорроса, равномер-
но распределяясь по его поверхности, отходят от него в стороны пентаров в качестве координат времени. Благодаря этому образу-
ется пятимерная окантовка сорросовского мира. Пентары, нахо-
дясь на ортогоналях, оказываются между собой невидимыми, и тем не менее они плотно заполняют определённый шестимерный вре-
менной слой с характерными для него пятимерными пространст-
венными признаками (рис. 5). За ним располагается кваромовский слой, затем трёхмерный, плоскостной, линейный и нулевой. Каж-
дая из прослоек выполняет свой фрагмент общей задачи, но то-
лько нулевой области дано право творения новых сознаний. И даже не нулевой, а околонулевой. Отсюда вытекает, что около-
55
нулевая область принадлежит сорросу, ибо только он способен предвидеть катаклизм и найти вариант его устранения. Тогда и остальные миры – это особые участки сорроса, которые из безли-
кого фонового состояния, постепенно усложняясь, формируют в центральной области предельно допустимое в септоне семимер-
ное пространство. Со стороны эвриса для септоновского наблю-
дателя с присущими ему органами восприятия такая конструкция не распознаваема, невидима и неотличима от фона, т.к. никакие её проявления не могут покинуть область септона. Для наблюда-
теля с эврисным восприятием среды септон будет выглядеть как компактное образование, нечто сродни нашему нулевому миру, вынужденному дальше восходить по неведомым законам эвриса.
С Т Р У К Т У Р А С О З Н А Н И Я
Каждое сознание зарождается для выполнения конкретного дела. В этом утверждении заложены несопоставимые условия. С одной стороны, сорросовская задача обеспечения устойчивости является предельно сложной, поэтому для её постановки должно привлекаться абсолютное знание. Тогда уяснённая задача, т.е. та задача, которую нужно решить для предотвращения угрозы, обя-
зана выглядеть как огромный массив непреложных требований, или условий, или положений, или приёмов, или инструкций … С другой стороны, как вложить этот массив заданий в совсем ещё немощный разум? Никак! Новичок осознать своё предназначе-
ние не способен, а потому нуждается в поводыре. Щедрый соррос выделяет каждому идущему даже двух сопровождающих: рассто-
яние и время, а также их порождение – конфликт. На всём пути следования восходящей сущности заботливым посланником рас-
ставлены вехи для обозначения обязательной дороги.
И всё было бы ладно, если бы разум знал о себе то, что он есть разум, что ему следует рости, что он вечно на марше, что ему уготована своя тропа по мирам, хотя и утыканная верстовыми 56
подсказками, но спрятанными от него и не ощущаемыми иначе, как только умом. И в таком круговом незнании нужно действовать: безжалостное время насилует, не прощает и казнит.
Первичное сознание поначалу совсем не отличается, а потом мало отличается от породившего пространства. Не отличается, но оно уже есть. Оно уже не пространство. В нём появляются такие новые качества, которые отсутствуют в исходной субстанции. И поскольку пространство бестелесно, то бестелесной является и отпочковавшаяся порция разума. Это невероятно важный момент. Как-то нужно осилиться умом и понять, что главное свойство ра-
зума – существование в бестелесном виде. В самом начале свое-
го возникновения потому нет тела, что оно пока не сформирова-
лось. Для сознания, не отличимого от фона, ещё не стала важной защита себя от среды, поскольку между ним и окружением нет заметного различия. По мере роста сознания его структура приоб-
ретает всё больше индивидуальных черт, которым простраество угрожает разрушением. И в этом положении скрыта основопола-
гающая коллизия развития. Казалось бы, если окружение насто-
лько агрессивно и только тем занимается, что караулит случай уничтожить ростущий разум, то следует воспользоваться умени-
ем пребывать без твёрдой формы и навсегда отказаться от неё. Тогда сущности без тела составили бы такую разновидность движения, которую люди называют жизнью. От них ушёл бы ог-
ромный пласт испытаний, связанных с необходимостью вьючным образом тащить на себе уязвимую ношу. Ускорилось бы восхож-
дение, и, может быть, удалось бы сократить количество миров в септоне. Тем более что, минуя трёхкоординатный мир, сознание именно так и поступает: оно избавляется от плотного тела и за счёт этого ускоряется в развитии. Видимо, каждой форме отведе-
но своё место, и стать полноценным ремонтным сознанием без прохождения этапа твёрдой телесности не представляется возмож-
ным. Поэтому человеческий вариант разума уникален. Позади у него остались труднейшие нулевой, линейный и плоский миры, следовательно, накоплен опыт пребывания в самых различных оболочках. Но ему суждено иметь тело до тех пор, пока сознание возрастёт в десять раз. Как только это случится, он окажется на границе кубического и кваромного миров и, продвигаясь в сле-
дующий мир, всё больше станет освобождаться от ограничений плотной формы с одновременным ускорением развития. Людям 57
только и радости осталось от ощущения себя в привычном виде, пока не поумнеют на порядок, т.е. в десять раз. Потом они прев-
ратятся в прозрачные облака, и жизнь изменится принципиально. Однако будет это весьма не скоро. Для прикидки сроков мож-
но воспользоваться ископаемыми находками (
лит. Головнин
), из ко-
торых видно, что человек уверенно обживал Землю ещё 500 млн лет назад и имел почти современный облик. Это свидетельствует о крайне медленном развитии сущности. Для землян интервал в несколько сотен млн. лет охватить умом затруднительно. И тем не менее тогдашние и настоящие человеки оказываются весьма схожими. Тогда можно предположить, что такая схожесть сохра-
няется с глубин в несколько миллиардов лет. Это значит, что человек никогда ни от кого не происходил. В бытии сорроса между его пространством и его же сознанием воз-
никают конфликты, для примирения которых служит вспомога-
тельное ремонтное сознание. Оно зарождается в мире нулевой мерности и, постепенно вбирая в себя содержание других миров, приобретает способность противостоять конфликту, чем обеспе-
чивается жизненность всей семимерной структуры септона. Чело-
веческий этап – это всего лишь один из бесчисленных этапов на линии становления ремонтного воздействия. И поскольку септон вечный, вечным является и ремонтное сознание с его обязатель-
ной человеческой фазой. Она, эта фаза, может протекать на Земле или на любой другой планете, которым нет числа. Человек как представитель неисключаемого этапа в технологии обеспечения устойчивости целостной конструкции не может быть объяснён примитивным земным вариантом творения или эволюции. Каждый зарожденец лично и долго проходит весь путь. И на всей трассе не удастся куда-то свернуть, уклониться, спрятаться или перестать быть живым. Однажды став разумом, он обрека-
ется на движение в одном направлении. Пусть оно окажется не совсем равномерным, пусть оно содержит ускоренные и замед-
ленные участки, но общее устремление сохранится на всём пути. Часть дороги идущий одолеет, имея собственное плотное тело, а часть – в бестелесном виде. И никакой из этих периодов не имеет преимуществ перед другим. Каждый интервал вносит свой вклад в становление сознания путём накопления опыта. Пусть, напри-
мер, средняя длительность телесного воплощения, т.е. привычной нам жизни, равна 50 годам. Поскольку последующее рождение 58
наступает через интервал, значительно превышающий время прош-
лой жизни, примем его равным семикратному значению послед-
него проявления, т.е. 350 годам. Тогда один цикл на пути прод-
вижения составит 50 + 350 = 400 лет. На каждый миллиард при-
ходится 10
9
/400 = 2,5×10
6
циклов. Чтобы пройти только часть пу-
ти, надо два с половиной миллиона раз умереть и родиться. Сто- лько же раз поменять тело, а значит, и форму.
Жизнь, как вспышки света. Цепочка ярких квантов прочерчивает линию превращений, которую люди называют кармой.
Пусть, далее, цивилизация существует в среднем около 50 ты-
сяч лет. В том же отрезке в один миллиард укладывается 10
9
/ (5×10
4
) = 20×10
3
цивилизаций. Значит, любой из живущих только за последнее время, весьма малое по септоновским меркам, являл-
ся участником событий в двадцати тысячах уникальных сообще-
ств. И все они оставили след в сознании. Огромные знания накоп-
лены существом, дошедшим до объёмного мира. Но где же они? Такими знаниями является сам человек. Только ему удалось осознать самого себя и наличие скрытых в нём тайников. Если циклов много и даже очень много, то стоит ли тогда дорожить ка-
ждым из них? И в особенности той составляющей, которая толь-
ко и ведома нам – пребыванием сознания в твёрдом теле? Стоит! Ибо каждый из них несёт свою неповторимую нагрузку и рас-
считан на достижение конкретного результата. Даже при движе-
нии в предусмотренном направлении невозможно избежать стра-
даний. На всём пути вездесущие расстояние и время с помощью скрытых вех помгновенно определяют разницу между наличест-
вующим и должным. И пока отличие не превосходит допусти-
мую грань, страдания не превысят уровень, отмеренный данно-
му существу. Если же отклонение угрожает отходом от предна-
чертанной линии, стимулирующие терзания переходят в преду-
преждающие наказания. В дальнейшем, при отсутствии вырав-
нивания, для предотвращения недопустимого уклона существо через таинство смерти переходит к бестелесному развитию. Эта закономерность касается всего живого, в том числе и человека. Особенно вразумительно она прослеживается при рассмотрении кормовой цепи земных существ. Для некоторых созданий этот пе-
риод составляет несколько лет, но такое бывает крайне редко. Не часто встречаются случаи четверть- или полувекового бестелес-
ного обитания. Обычно на него отводятся сотни или тысячи лет. 59
Время существования с телом и без тела определяется свой-
ствами растущего субъекта, но в свою очередь сами свойства в значительной мере отображают количественное соотношение ме-
жду исходным, т.е. неструктурированным пространством, и про-
странством, которое вследствие изменения своей структуры прев- ратилось в называемую людьми материю. Отсюда вытекает, что материи в септоне невероятно мало. Это прямо-таки дефицитная субстанция, в какой-то малости присутствующая в низших мирах от нулевого по кубический включительно.
И снова приходим к выводу, что преобладающим свойством разума является его существование в бестелесном виде. Именно в таком необлачённом состоянии он усваивает значительную часть того, что ему вообще положено усвоить на всей траектории подъ-
ёма. А визиты в материю выглядят как приобретение малой до-
бавки к большому опыту. Утешая себя, хочется считать такую до-
бавку очень важной и сверхнеобходимой. Возможно, это так и есть, но добавка всё же – не целое. В силу невозможности представления сознания без формы нашими изобразительными средствами, на рис. 6 оно условно по-
казано похожим на некоторое размытое облако. Однако, несмот-
ря на отсутствие чётких границ, в нём всё же угадывается опре-
делённая структура. Так, ориентируясь по каким-то признакам плотности, его можно выделить из фоновой окружающей среды, внутри него имеется несколько рельефных образований, свидете-
льствующих о неоднородности и не равнозначности составных частей, а в центре просматривается ядро сложной конфигурации. Всё, изложенное по поводу рис. 6, является продуктом трёх-
мерного материального отображения неизвестного объекта. Если на него смотреть не вещественными глазами, не земной психикой и не догматизированной логикой, то описание того же предмета будет выглядеть совсем иначе. Но, независимо от какого бы то ни было рассмотрения, следует признать, что на рис. 6. схематически показан человек. Или, вернее, его плоское бестелесное отобра-
жение. Всё, что подвержено смерти, после потери тела имеет по-
хожий вид с той лишь разницей, что содержание облака будет другим: оно приобретёт мерность, равную мерности умершего.
Для всего так называемого живого создаётся симметричная ситуация. По людским представлениям проявлением сущности считается её переход в результате рождения из свободной облас-
60
ти в материальную. Или, что то же самое, из бестелесной формы в телесную. Но с таким же правом проявлением нужно назвать и обратный переход, наблюдаемый во время смерти, когда сущно-
сть, избавляясь от тела, начинает не менее содержательное бесте-
лесное развитие. В обоих случаях вынуждающей причиной пере-
хода является исчерпание возможностей пребывания в данном воплощении. Насильственное рождение или досрочная смерть приводят к преждевременной смене формы и свидетельствуют о недопустимо большом отклонении направления движения от за-
ложенного в расставленных вехах. При наличии тела человек выглядит, как показано на рис. 7. Главной компонентой сущности и в этом варианте является со-
знание 1, которое в процедуре рождения творит себе тело 2. Обе составляющие представляют собой различные субстанции. Истин-
но живой и первичной частью следует считать сознание, пос-
кольку именно оно неуничтожимо при движении по координатам растояния и времени. Тело же создаётся из материала, имеющегося в области пребывания сознания, и потому относится ко вторичной и обменной компоненте человеческой конструкции. Его нельзя считать живым. До тех пор, пока сознание причисляет тело к своей собственности, его следует охарактеризовать как оживлённое. Получается, что сознание располагается за пределами тела и поддерживает его в нужной форме точно так, как скульптор, не совмещаясь с глиной, создаёт намеченный образ. Оно способно и пронизывать тело, но, проникая в него, не отождествляется с ним. Сознание само по себе, тело тоже само по себе. Но при этом сознание определяет состояние тела, а тело влияет на сознание. В такой неустойчивой зависимости обе части находятся потому, что каждая из них, взятая в отдельности, лишена возможности самостоятельно установить направление собственного развития. Не по чем им ориентироваться. Всякие этические, эгоистические, патриотические и другие мотивы движения, исходящие из социу-
ма, не в счёт, поскольку они относятся к отдалённым последствиям непреложных законов оразумления.
А они, законы, направлены на обеспечение устойчивости сорроса, и всякий разум на любом этапе своего роста обязан про-
двигаться в предначертанную сторону. Но именно она, эта сторо-
на, и неизвестна идущим. Каждый из них вынужден путём мно-
гих рысканий и проб по каким-то внутренним ощущениям нахо-
61
дить нечто, только ему уготованное. В свою очередь, ощущения зависят от соотношения того, что есть, с тем, что заложено в рас-
становке вех по координатам времени и расстояния. По всему видно, что сознанию весьма затруднительно определить правиль-
ность своего движения, даже будучи в бестелесном воплощении. Что же тогда от него требовать, сковывая телом, поскольку на его обслуживание должна отвлекаться значительная часть творческо-
го потенциала? Действительно, тяжёлой ношей не поощряют. Похоже на наказание путём ограничения деятельности. Переход в материю сродни варианту пожизненого телесного заключения. Вполне может оказаться, что такой этап крайне необходим для формирования сущности с особыми свойствами, без которых це-
лостность сорроса ставилась бы под угрозу. Если так, то свобода человека кроется в ускоренном поумнении и превращении в че-
тырёхмерное существо, не обременённое твёдой формой.
А пока тело доставляет сознанию немало хлопот. Прежде всего его необходимо изготовить. Как это происходит, показано на рис. 10. Слева на рисунке изображена жизнь земного человека, содержание которого соответствует рис. 7, где человек представ-
лен в виде объединения сознания и тела. Этот этап продолжается до тех пор, пока собственное движение совпадает с предначер-
танной траекторией развития. Если в случае болезней, поведен-
ческих несоответствий или несвойственной применимости себя возникнет недопустимое отклонение от неосознаваемой, но обя-
зательной линии восхождения, идущий как носитель конкрет-
ного задания теряет смысл. Его нужно остановить и вынудить снова прошагать ту же дорогу в надежде на устранение или хотя бы уменьшение отклонений в будущем. Остановка воспринима-
ется людьми как смерть. На рис. 10 она условно обозначена летя-
щим гусем. Эта птица разграничивает собой два соседствующих периода становления сознания. Прошлый – пребывание в твёр-
дом теле и начинающийся, где сознанию дана возможность раз-
виваться без плотной формы. Этот вариант показан на рис. 6. Лишившись тела, сознание теряет способность воспринимать сгу-
стившееся пространство, т.е. материю, на слух, на взгляд, на вкус, на запах, на тепло и влажность, на цвет и мягкость … и на все остальные ощущения, которые в изобилии поставляло тело. Ка-
жется, чем же можно заняться, если отсутствует наиважнейший поставщик впечатлений? В том-то и дело, что оставленный мир и 62
не важнейший, и не единственный. Поскольку вещества в септо-
не мало, основные творческие усилия и рост сознания происхо-
дят в непривычной нам нематериальной среде, каковой является пространство, окружающее соррос. И судя по тому, что там оно находится значительно дольше, чем здесь, работы у бестелесно-
го человека, а значит и борений, отмерено вдоволь. Для выполне-
ния новых обязанностей у него должны появиться особые свойст-
ва. Без тела отпадает надобность в отдыхе и сне, в пище, одежде и жилище, в предметах и вещах, и в познании среды, наполнен-
ной материей. Накопленный опыт станет так же недоступен, как людям не подвластен багаж прежних воплощений. Остаётся на-
деяться, что достижения телесных и бестелесных периодов осоз-
наются в последующих мирах. Однако неведение относительно собственной роли может оказаться основным условием становле-
ния рабочего или, что то же самое, ремонтного сознания, напорис-
то устремлённого вверх. Там с него считывается рецепт устранения угрозы. Сознание при этом разрушается, превращаясь в заготовку для очередного витка по мирам септона. Без тяжёлого тела человек-сознание не подвержен действию механических усилий, излучения и гравитации. Его масса в при-
нятой на Земле трактовке равна нулю. Это значит, что он может мгновенно преодолевать любые расстояния или находиться од-
новременно во многих точках области пребывания. Такая способ-
ность эквивалентна исключению из его мировоззрения координат расстояния, что недопустимо в связи с запретом на скачкообраз-
ное изменение мерности восходящей сущности. Тогда следует признать наличие в местах нахождения бестелесного человека иного проявления так называемых физических факторов. Там эти факторы так же многомерны, как и всё в септоне. Наблюдатель берёт из общей картины только доступное его пониманию.
Земное сознание лишь частично является земным и принад-
лежит телу лишь отчасти. Оно так и норовит покинуть подопеч-
ного и без обузы полетать на просторе. Это происходит во сне, в приступах радости и боли, при опьянении или в случаях транса. Тело, покинутое оживителем, превращается в неживое со стату-
сом оживлённого и занимает неопределённое положение между живым и мёртвым. Освободившееся сознание получает на неко-
торое время способности, характерные для бестелесного варианта развития. Значит, оно в состоянии взаимодействовать с многочис-
63
ленными представителями бестелесного мира. Такие контакты важны для обеих сторон, однако особое значение они приобре-
тают для тех существ, которые заканчивают бестелесный путь и готовятся к телесному воплощению. Главная забота для них со-
стоит в подготовке условий, способствующих созданию тела.
И снова они попадают под вездесущий закон персонального неведения. Ясно, что для создания формы нужны сущности, уже имеющие тела. Но где их искать в мировой необъятности? Опять предстоит выбор. И от того, каким он станет, определится тяжесть очередного участка пути. На рис. 10. такая ситуация отображена пунктирными стрелками, проведёнными от бестелесной сущности к земному сознанию в форме женщины и к земному сознанию в форме мужчины. Это могут быть и не земные создания, ведь мир огромен, но где бы ни находились, они обязаны иметь нужную мерность и плотное тело. Для придания изложению определённос-
ти будем называть их просто женщиной и мужчиной. Каждый из них, идя своим путём, оказывается в ситуации, когда необходимо объединение собственных устремлений с потребностями другого существа в создании нового тела. Если предположить, что мужчина и женщина как участники творения действуют по заранее уста-
новленному плану, то приходим к выводу о ненужности разума. Но поскольку он всё-таки есть, каждая встреча мужчины и жен-
щины представляет собой результат свободного выбора. Если бы не было выбора как явления, тогда любое существо из их бесчис-
ленного количества пришлось бы принудительно вести по линии созревания, что равноценно нагромождению пассивной формы, не способной к качественному осмыслению опыта. Подготовка ремонтного сознания тогда замедлилась бы с одновременным возрастанием рисковой нагрузки на соррос.
Определённость исключает выбор. Тогда выбор становится могучим порождением неведения и действенным указателем со-
ответствия собственного и предначертанного путей. Судя по не-
скончаемой череде рождений и смертей, любой сущности сделать правильный выбор весьма затруднительно. Критерием оценки правильности может служить время жизни в одном теле. Оно подлежит замене в случае недопустимого отхода от неизвестного, но обязательного направления. Если же в выборе участвуют двое, вероятность ошибки возрастает, что должно привести к сокраще-
нию жизни. Однако при удвоении сущностей, занимающихся од-
64
ной задачей, общее сознание увеличивается больше, чем в два ра-
за, за счёт добавки от повышения качества исходных знаний, а это способствует удлинению жизни. В зависимости от конкретного вида ниспадающей и нарастающей жизненных ветвей пара, со-
ставленная из мужчины и женщины, может выбрать для своего движения верный или ошибочный путь. Но шансы пойти в нуж-
ном направлении всё же выше, поскольку имеется дополнитель-
ный качественный рост совместного опыта. Поэтому сотворение нового тела с помощью разнополой пары есть некоторая подстра-
ховка или гарантия получения более надёжного продукта. Тогда привлечение сущностей с телом к земному проявлению сущнос-
тей без тела выглядит как предоставление прибывшему форы с целью сужения области начальной неопределённости. Разнополое живорождение сродни рассекреченной сорросовской вехе.
Если бы родители обладали возможностью предоставления рождённому сознания, жизнь превратилась бы в местное явление. Однажды самопроизвольно возникнув, она смогла бы вечно под-
держивать саму себя. Но самовозникновение означает отсутствие мира, мерность которого на единицу меньше, чем область обита-
ния возникшего. При наличии такого мира естественный ход развития тамошных существ неизбежно приведёт к освоению очередного для них пространства и, следовательно, к проникно-
вению в местность, занятую возникновенцами. В результате это-
го самороды превратятся в наследников и потеряют статус абори-
генов. Далее, обособленный мир вынужден существовать вне времени, поскольку у него не может быть координаты, простира-
ющейся к последующему миру с мерностью на единицу большей. В септоне время не властно лишь над сорросом, но у него имеют-
ся предлежащие миры, поэтому даже он не подходит под опре-
деление обособленного. Итак, приходим к выводу, что самоза-
рождение в отдельно взятом мире невозможно, поскольку такого мира в пределах септона не существует. Лишь в области нулевой мерности предусмотрено вычленение сознания из пространства, но это не самозарождение, поскольку данное событие относится к сути обеспечения устойчивости целого.
Итак, родители не могут дать ребёнку сознания потому, что дополнительного сознания у них нет. У каждого из родителей имеется собственное сознание, но лишиться его – значит умереть. Передать только часть своего сознания равносильно переложе-
65
нию личной задачи восхождения на существо, для этого не пред-
назначенное, и нарушить тем самым гармонию септона. Тогда получается, что родителям запрещено создавать новое сознание. Развивать и формировать – это неотъемлемая обязанность, а тво-
рить или сотворить заново, подменив собой нулевой мир, роди-
тели не в состоянии. Их удел – тело. Важно, что для порождения тела используется полная потенция родительских организмов, включая их телесную и психическую составляющие. Но эти сово-
купные усилия отражаются лишь на биологических свойствах по-
томка, которые и станут определять уровень пока бестелесного сознания, призванного вселиться в рождённое тело. На рис. 10 ро-
ды выделены в самостоятельный этап преобразования сознания. Женщина и мужчина готовят тело, которое присваивает себе неизвестный представитель сонма бестелесных существ. Вряд ли это происходит при беременности или при родах, поскольку зах-
ват тела по факту его наличия обязан был бы вызвать настолько сильное искажение пространства вокруг роженицы, что само рож-
дение стало бы невозможным или, по крайней мере, его резуль-
тат был бы сомнительным. Тогда следует согласиться с вари-
антом планомерной подготовки условий воплощения каждым бестелесным сознанием лично для себя. Тем более что такой подготовке весьма способствует возможность взаимодействия те-
лесного и бестелесного сознаний. Земной социум является состав-
ной частью более обширного телесно-бестелесного социума лю-
дей-сознаний, в которое входит бесчисленное множество других социумов, похожих на земной. И любое рождение представляет собой событие, замысел которого проистекает из обоих уровней. Действительно, в процедуре создания очередного тела принима-
ют участие женщина, мужчина и бестелесная сущность. Все трое объединяют свои усилия в одном направлении, благодаря чему значительно больше, чем в три раза, возрастает творческая сила. Она способствует почти беспрепятственному выполнению длин-
ного перечня условий, предшествующих рождению.
К ним относятся: уяснение сути предстоящей работы, поиск партнёров, коитус, зачатие, беременность и, наконец, роды. На всех этапах, помимо земных родителей, самое непосредственное участие в создании тела принимает и бестелесная сущность, поэ-
тому утверждать, что она вселятся в тело, некорректно. Она творит данное тело настолько устремлённо, что в это устремление попа-
66
дают в качестве соисполнителей и родители. Новое тело, которое люди называют ребёнком, принадлежит бестелесному сознанию по праву творения. Весь дальнейший земной путь воплощённое существо пройдёт с телом, которое зачали ему мужчина и женщина, но со своим собственным сознанием. На рис. 10 это положение отображено рядом телесных людей, непосредственно отходящим от родов и продолжающимся до следующего улетающего гуся. На каком-то этапе развития человек уклонится от своего направления и вынужден будет умереть, чтобы уже в очередном бестелесном виде многие века подряд искать продолжение собственной дороги в оставшихся четырёх мирах. Смерть одни страдания заменяет другими и к прошлым поступкам добавляет новые. Так выглядит один цикл существования персонального соз-
нания. Повторение циклов куёт личность с огромным наслоением хорошего и плохого, нужного и вредного, доброго и злого… За каждым идущим тянется шлейф его поступков. Однажды свершён-
ное в дальнейшем неустранимо и прощение не есть отмена.
Сознание в своём развитии не допускает скачков. Если бы они были, это означало бы почти мгновенный прирост сознания, возникающий из ничего, ибо скачок происходит за крайне корот-
кое время. Наличие скачка было бы равносильно незаработан-
ному знанию, что невозможно по смыслу персонального восхож-
дения. Нет их и в точках перевоплощения: тело – без тела – тело. Можно только догадываться о трудностях нового восприятия ок-
ружающей среды, когда сознание, привыкшее к ощущению мира с помощью тела, теряет привычный инструмент. Оно вынужде-
но постепенно вживаться в необычную обстановку. Точно так же ему приходится терпеливо взращивать тело до тех пор, пока оно в состоянии будет уже нести земную нагрузку. Людям пока не дано проследить вхождение сознания в бестелесную область. Но зато обратный переход оттуда к нам, заканчивающийся родами, за последнее столетие несколько прояснился.
Взаимоотношения между телесным и бестелесным мирами устанавливаются на этапе предзародышевого развития, представ-
ляющем собой весьма длительный период индивидуальной жиз-
ни мужчины и женщины. С точки зрения бестелесной сущности люди являются прежде всего хранителями телесного опыта, а со-
хранив его, они превращаются в накопителей этого опыта. Каж-
дый человек в своё время был бестелесным существом. Родители 67
дали ему тело, в создании которого участвовал и он. Но приходит пора, и уже ему предстоит готовить тело для того, кто избрал его в качестве объекта, пригодного для содействия в воплощении. Выбор происходит по принципу: каков сам – такое тебе. Это зна-
чит, что сильная и гармоничная бестелесная сущность отыщет среди людей такую пару, которая в состоянии сотворить тело, не вынуждающее пришельца к скачкообразному изменению своего сознания, ибо скачки в септоне недопустимы. Этот же принцип запрета скачков вынудит слаборазвитое существо подобрать себе соответствующую пару и получить в дальнейшем подходящее те-
ло. Если нужная пара отсутствует в одной области пространства, её ищут в другой. Это возможно потому, что бестелесная сущно-
сть не имеет ограничений, свойственных материальным объектам. Свобода там отличается от свободы здесь.
Земную часть человека можно представить в виде двух со-
ставляющих: тела и его репродуктивной, или половой, компонен-
ты. У мужчин такой компонентой является сперматозоид, у жен-
щин – яйцеклетка. В организме между обеими составляющими устанавливаются взаимодополняющие отношения. Тело предо-
ставляет половым клеткам среду обитания, а клетки, в свою оче-
редь, формируют тело. И невозможно сказать, кто из них более важен. Тело создано родительскими половыми клетками, и пона-
чалу его опыт не превышает родительский. В дальнейшем оно совместно с воплотившимся сознанием в непрерывной борьбе с окружающей средой приобретает дополнительный опыт, который вынуждает половые клетки к изменению. Но для изменившихся клеток необходима уже другая среда обитания, поэтому они воз-
действуют на тело, чтобы и оно изменилось соответствующим образом. Новое тело по-иному отразит мир, новизну усвоят клет-
ки, а те повлияют на тело, и будет так, пока жив человек. Получа-
ется, что прямое взаимодействие осуществляется между сознани-
ем и половыми клетками. Тело в данном тандеме используется как связующий объект, посредством которого сознание осваивает мир, а клетки хранят и тиражируют знания, предназначенные для использования на материальном плане. Гибель тела заставляет сознание возвратиться к исходному бестелесному состоянию и начать очередную подготовку к новому воплощению. Казалось бы, такое повторение пройденного тормозит развитие. Но, с дру-
гой стороны, оно и вовсе могло застопориться, если бы телесная 68
сущность, т.е. человек, далеко отклонилась заведомо не в своём направлении. Тогда смерть выступает как направляющее событие, способствующее ускорению развития и за счёт этого – уменьше-
нию совокупных терзаний, борений, мучений, трудов. В септоне нет такого лица, которое было бы заинтересовано в умножении страданий и тем более – в их накоплении. Испы-
таний должно быть столько, сколько требуется для подготовки ремонтного сознания под конкретную задачу сорроса. Лишняя нагрузка на восходителя тормозит равитие, и как раз смерть из-
бавляет его от превышения того, что есть, над тем, что нужно. Ситуация оказывается симметричной: телесное воплощение бес-
телесной сущности – тоже вынужденный переход, который впол-
не можно назвать её смертью. Значит, пребывая в том состоянии, сущность в результате своей деятельности вошла в противоречие с тамошними порядками, и как средство разрешения конфликта ей предписано принять их вариант смерти, т.е. переродиться и пожить в тяжёлом теле. Итак, закономерность развития при су-
ществовании с телом и без тела не меняется. Отличаются лишь условия взаимодействия с окружающей средой, проистекающие из материальности или нематериальности собственной формы. Поэтому идея воскрешения из мёртвых является не только антисептоновской, но и антисущностной. Эта идея отвергается на всех уровнях пространства и на всех путях прохождения созна-
ния, ибо она нацелена на принуждение идущего к возврату в си-
туацию, которая была признана ранее как предельная из того, что отмерено данному субъекту. Продлевать её – значит, совершать насилие в недопустимом направлении, т.е. тормозить развитие, что противоречит всему совокупному движению миров.
Ценность заключена не в повторении или продолжении оши-
бочного пути, а в том, чтобы сделать этот путь не ошибочным. Критерием оценки является продолжительность пребывания в одном теле. В свою очередь сама продолжительность приобретает положительную значимость, если активность или преобразующая деятельность в последующем периоде выше, чем в предыдущем. Тогда в связи с малой конфликтностью собственного поведения смерть как средство устранения противоречий отодвигается на неопределённый срок. Живые перестанут умирать в том смысле, в котором это явление понимается земными людьми. В понятие смерти ими вкладывается насилие. Оно подстерегает человека на 69
каждом шагу от коитуса до погребения, включая внутриутробные, родовые и детские коллизии, а также внешнюю агрессию, хилость, болезни и старость. Долгоживущая сущность – это сущность, познавшая свой путь. Она научилась предвидеть ситуации, где возможно насилие, и выстраивать движение в обход угрозы. По-
лучается сущностный вариант сорросовской технологии упреж-
дающего решения будущих столкновений. Возможно, в начале трёхмерного мира и в предлежащих мирах маловероятны условия становления такой сущности, но коль общая тенденция развития разума к этому вынуждает, она непременно появится. В сорросе она окажется именно такой: сущностью, познавшей свой путь. А пока в каждом из миров, проходя по скрытым вехам, к её образу стремится всё оразумляющееся. При устранении смерти как инструмента насилия переход в бестелесное состояние будет происходить по ощущению достаточ-
ности жизни. Сознание при этом в естественном ритме закончит земные дела и радостно уйдёт из тела навстречу новым сверше-
ниям. Спокойный уход обеспечит спокойный приход, что даёт хорошее начало для бесконфликтного восприятия забытого мира. Тело не умирает в смысле неспособности дальнейшего поддержа-
ния живого состояния, оно по-прежнему остаётся целым, здоро-
вым и жизнеспособным, но оказывается больше не нужным. Пе-
ред тем как покинуть мир, не свершалось никакого насилия. Соз-
нание в дальнейшем не будет им пользоваться и оставит его. Тело переходит в режим оживлённости, который похож на летаргичес-
кий сон. И если обеспечить уход, такое не мёртвое пребывание, не востребованное сознанием, может продолжаться долго. Напол-
нение уверенностью в достаточности прожитого приходит к здо-
ровому человеку в возрасте более 1000 лет. Это в десятки раз бо-
льше, чем средний срок жизни современных людей. Во столько же они отстают в развитии от сущности, познавшей свой путь.
Бестелесное сознание – не значит бесформенное. У людей форма выглядит как тело. У бестелесных форма создаётся из суб-
станции, характерной для области обитания. Наши знания не по-
зволяют описать её более подробно. Можно утверждать лишь, что закономерности, проистекающие из анализа вещества, там не имеют силы. Одновременно с этим следует признать, что у них действуют неведомые нам явления, на использовании которых основано бестелесное бытиё. И поскольку сущность попеременно 70
находится и там и здесь, это свидетельствует, что полное разви-
тие сознания достигается именно благодаря поочерёдному вос-
приятию обоих миров. Переход из одного мира в другой обязате-
льно сопровождается изменением формы. Сознание же остаётся прежним ввиду запрета на скачкообразные изменения. По земным понятиям такого не может быть, поскольку форма и содержа-
ние – диалектически связанные катего рии. Это значит, что всякое изменение формы вызывает изменение содержания, и наоборот: прирост содержания всегда приводит к перестройке формы. Кажущееся противоречие сосредоточено в точках перехода, когда форма трансформируется от плотной к неплотной, а от по-
следней снова к плотной при отсутствии изменения сознания. Но закон требует, чтобы вслед за формой изменялось и сознание. В нашем мире между сознанием и формой требуемое соотношение соблюдается так же, как и в том мире. А вот в точках разрыва, где сущность одну форму меняет на другую, наступает неопределён-
ность. Это значит, что земное понимание диалектической связи данных категорий носит местный характер. Для придания общ-
ности рассмотрения категорий сознания и формы следует расши-
рить временной интервал анализа настолько, чтобы можно было перейти от единичного события типа: живой – мёртвый или бес-
телесный – телесный, к периодически повторяющимся существо-
ваниям: в теле или без тела. Тогда на каждом этапе имеющееся сознание следует пред-
ставить как совокупное сознание, состоящее из двух слагаемых. Одно из них отображает ту часть, которая проявляла себя в мате-
риальном теле, другое слагаемое соответствует части совокупно-
го сознания, проявляющейся в бестелесном развитии. Действите-
льно, какая бы ни была форма бытия, это бытиё одной и той же сущности, и она не может иметь несколько сознаний. Сознание у неё должно быть одно. Если целостное сознание различные сре-
ды воспринимает не одинаково, то так и быть должно. При совпа-
дающих ощущениях вынуждены совпадать и миры, что противо-
речит явным проявлениям этих миров: рождениям и смертям.
В материальном теле ввиде кажущегося самостоятельного сознания используется какая-то доля совокупного сознания сущ-
ности, которую люди называют разумом. Другая доля присутст-
вует здесь же, но её задействовать в наших условиях невозмож-
но. У людей она находится в невостребованном виде. В бестелес-
71
ном периоде – наоборот. Невостребованное станет основным, а ранее действенное сознание перейдёт в спящее состояние. Но со-
вокупному сознанию должна соответствовать и совокупная фор-
ма, которую также следует представить в виде суммы материаль-
ной и нематериальной частей. При переходе через точки неопре-
делённости сохраняется диалектическое единство именно между совокупным сознанием и совокупной формой. При отсутствии насилия и внезапной гибели всё живое по достижению некоторого возраста начинает готовиться к смерти. Это выражается в измене- нии психики и тела, в особенностях восприятия среды и себя, в по-
явлении других поведенческих деталей, так или иначе готовящих к неизбежному. В силу симметричности общих закономерностей пребывания сущности там и здесь, аналогичная подготовка долж-
на быть и при переходе в материальную форму. Тогда выбор пары для порождения нового тела обозначает старение бестелесной сущности. На первый взгляд, кажется, что с её стороны проистека-
ет давление на пассивных людей. Однако это не так, поскольку выбранные тоже являются сущностями, несущими в себе совокуп-
ное сознание. А потому у них имеется инструмент в виде неза-
действованной части сознания, посредством которого телесная и бестелесная сущности равноправно взаимодействуют. Отсутствие равенства сопряжено со скачками в развитии, что недопустимо.
Выбор – это процесс, в котором события идут одно за дру-
гим, но не всегда в предначертанную сторону, т.к. ищется она растущим сознанием. Рост обусловлен поиском, а значит, ошиб-
ками. Вся жизнь воплощённой сущности иногда оказывается ошибочной. Более того, жизни большого числа сущностей, на-
полняющих собой цивилизации, также могут увлекаться в оши-
бочном направлении. Поэтому оразумление – это движение в по-
вторах, топтаниях, тупиках ... Воистину грандиозное зрелище: ог-
ромный массив умников, уверенных в своей правоте, устремляет-
ся в обманчивую правильность и скрывается вскоре за горизон-
том бытия. Сторонний свидетель мог наблюдать такой апофеоз многократно. Это почти рядовое явление. В больших скоплениях сознание усредняется и потому становится намного ниже созна-
ния отдельных более развитых представителей. Но для упрежде-
ния катастроф необходима обратная зависимость: сознание дол-
жно превышать текущие потребности массы, что бывает крайне редко. И в этом проявляется очередная коллизия. Несмотря на 72
то, что сознание создаётся обособленно под конкретную задачу и является в связи с этим крайне индивидуальным, оно полностью лишено возможности самостоятельно состояться как таковое. Ему для становления необходимо со-сознание, т.е. ещё одно соз-
нание, находящееся рядом. Этим двоим для своего творчества потребны следующие двое и т. д. Образуется социум. Поначалу он стимулирует рост сознания, но затем, по мере превращения его в самостоятельный, но посредственный организм, всё больше принимает на себя ограничивающие функции, потом тормозящие и, наконец, подавляющие. На последнем этапе совокупное созна-
ние популяции начинает отставать от уровня, потребного для выживания. В результате гибнут оба. Сознание, не способное рас-
ти без социума, и социум, немыслимый без сознания, покидают материальное бытиё. На длительное время оставленная область исключается из перечня объектов, где бестелесные сущности мо-
гут найти своё материальное воплощение. После выбора следующими этапами на пути телесного вопло-
щения являются коитус, зачатие, беременность и роды. Повторим-
ся: стареющее бестелесное существо, просмотрев трёхмерные пределы, находит подходящие земные создания и, содействуя с ними, вовлекает их в сотворчество. Цель союза – совместными усилиями обеспечить каждому участнику переход на следую-
щую ступень развития. Мужчина и женщина при этом передают потомкам опыт пребывания в материальном теле. Поскольку он сосредоточен в половых клетках, они организуют их слияние, знаменующее собой начало формирования тела. В тело таким об-
разом закладывается потенция развития. Уровень этой потенции определяет ранг сознания воплощающейся сущности. С момента оплодотворения дальнейшие этапы роста эмбриона протекают под организующей силой всё ещё пока бестелесной сущности. Воздействует эта сила на клеточный субстрат, качественно и количественно определяемый предками. Итак, в начале – один эмб-
рион на троих, потом – одна телесная сущность в образе человека при двух других сущностях, называемых родителями.
Групповое или социумное сознание на разных уровнях сво-
его развития в состоянии воспринимать только некоторые этапы из общей последовательности становления сущности, которая в земных условиях называется личностью. Так, люди пока полнос-
тью игнорируют не только великую значимость выбора, но и сам 73
факт его наличия. Они также весьма безразлично воспринимают коитус. Из явления, призванного заложить основу будущего че-
ловека, совокупление превратилось в нынешней цивилизации в расхожую забаву. Тысячелетняя половая потеха привела к дегра-
дации производителя – мужчины. Семя в развлекательных исте-
чениях не успевает созревать, потому его количество становится всё меньше, качество – всё жиже, ценность – всё никчёмнее. По-
томки, порождённые им, в последующем поколении получаются слабее, чем в предыдущем. Сознание популяции ускоренно сни-
жается, и уже сейчас оно ниже уровня выживаемости. Похоже, что у нас воплощаются бестелесные особи малого калибра. Имен-
но те, кого изгнали из поселений начальной трёхмерности, т.е. почти двумерные существа. Нашего ума хватает, чтобы понять тупиковость собственного пути, но его недостаточно для разво-
рота. Воистину грандиозное зрелище: огромный массив сущнос-
тей, уверенных в своей разумности, устремляется в обманчивую правильность и скрывается вскоре за горизонтом бытия. Не луч-
ше воспринимается и зачатие. К нему относятся равнодушно, по-
тому подготовкой семенных продуктов к слиянию не занимают-
ся. Считается, что творящая сила воспроизводства исправит не-
достатки семени, и при любой его хилости всё равно получится здоровое дитя. Огромное количество инвалидов по рождению опровергает это мнение, но не убеждает. Число калек быстро растёт. Земля заселяется неполноценными особями.
Зачатие ведёт к беременности. Начинается она с проникнове-
ния сперматозоида в яйцеклетку, знаменующего собой таинство оплодотворения. То, что заключалось ранее лишь в возможности, теперь превратилось в действительность. Прежний разрозненный опыт впервые объединился в единое целое, образовав особую клетку – зиготу. Это событие завершает этап выбора. За ним про-
стирается земная дорога. Начинается она с удивления: человек уже есть! Вернее, полная инструкция по его изготовлению. Осталось только шаг за шагом воссоздать задуманное. Человек начинается с единственной клетки. В ней записаны пол, вес, рост, характер, цвет глаз и все другие самые мелкие подробности будущего существа. Значит, клетка представляет собой очередную форму, в которую облекается содержание человека.
Её изменение в материальном направлении отобразит в про-
цессе роста все телесные и психические качества земной личнос-
74
ти. Точно так же она сама, клетка, является следствием большо-го числа событий, предшествовавших оплодотворению, потому её надо считать местом стыковки обоих миров. От неё к нам – мате-
рия, от неё к ним – бестелесность. Через зиготу сущность входит в вещественный мир, облачаясь в плотное тело.
Зигота с момента образования не знает удержу. Она начина-
ет расти, непрерывно делясь и множась числом. Это даже не рост. Это разгул созидания, торжество действия и взрывное проникно-
вение в незнакомый мир. Сотни тысяч клеток в минуту! Всего несколько недель и половина килограмма бурлящей массы вырос-
тает из одной клетки. Образуется так называемый бластомер. Раз-
растаясь далее, он превращается в бластулу. На этом заканчива-
ется этап количественного накопления клеток, используемых в дальнейшем в качестве комплектующих элементов для формиро-
вания органов и тканей. Кажется, что скопившиеся клетки ничем не разнятся между собой, и невозможно представить в этой вакха-
налии тиражирования какой-либо другой интерес, кроме объём-
ного накопления. Клетки настолько заняты собой, так настойчиво делятся, что создаётся впечатление ненужности любого посто-
роннего вмешательства. Однако это не так.
Среди триллионов клеток практически нет одинаковых. Труд-
но уловить момент, когда наступает обособление. Уже через не-
сколько дней растущая масса приходит в движение, наблюдается перегруппировка клеточных скоплений, и на этапе бластулы обра-
зуется первая внутренняя полость. Ряд клеток её выстилающего слоя решают вдруг превратиться в нервные клетки. Для этого они объединяются и производят собственные структурные перестрое-
ния. Прежде всего где-то в глубинах ядра происходят пока неиз-
вестные, но принципиальные изменения, в результате которых клетка отказывается от деления. Этим самым она берёт на себя обязательство служить организму всю его жизнь, не умирая и не порождая наследников. Надо же: всего несколько сот граммов только что возникшего субстрата, а выделенцы уже знают, что им следует делать и сколько штук их должно быть для полного обес-
печения того, чего ещё и в помине нет. Затем клетка превращает обволакивающую мембрану в основной чувствительный элемент, способный отображать внешние воздействия. После этого она становится нервной клеткой или нейроном. Соединившись вмес-
те, нейроны образуют компактное скопление, которое постепенно 75
совершенствуясь, превращается в мозг. У человека формирование мозга начинается чуть ли не с двух недель, к пятидесяти дням он занимает почти всю полость черепа, в три месяца – переходит к структуризации, а в семь месяцев имеет развитие, которое поз-
воляет ему дозревать вне материнского организма. Мозг сущест-
венно опережает в росте тело эмбриона. На стадии бластулы он уже имеет отчётливую конфигурацию, в то время, как остальная клеточная масса едва различима по плотности. Некоторую телес-
ную законченность вносит фаза гаструляции, когда происходит разделение массы на слои: наружный, средний и внутренний. И только на последнем этапе органогенеза плод принимает пред-
родовой вид. Головной мозг к этому времени имеет хорошо раз-
витую кору и способен удовлетворить не только потребности ро-
ждённого, но и обеспечить его выживание в незнакомом мире.
Откуда же проистекает столько инициативности и умности у ничего не значащего субстрата? Почему он действует упрежда-
юще? Казалось бы, сначала должно накопиться потребное коли-
чество массы, и уже оно, это количество, должно предпринять попытку придать себе понравившееся качество. И с какой стати нагромождению клеток вздумалось привередничать: нравится – не нравится? Разве у него есть варианты? А если и есть, то по-
чему предпочтение отдаётся одному, а не другому? На уйму по-
добных вопросов давно заготовлен решительный ответ: развитие плода управляется наследственной информацией, содержащейся в генетическом коде хромосом. Носителем этой информации яв-
ляется дезоксирибонуклеиновая кислота, сокращённо ДНК.
Уже к концу 20 века ДНК изучили невероятно полно. Извес-
тны её химический состав, структурные и объёмные параметры, поштучно пронумерованы витки, их шаг, угол подъёма и даже сопроматовские величины, измерены расстояния между молеку-
лами и атомами, составлены атласы электронных перекрытий и карты хромосом, вычислены энергии связей, девиации частот, каталитические, генетические и многие другие закономерности. По мере накопления знаний о ДНК была надежда, что очередное уточнение приоткроет завесу жизни. С 1953 года, с момента её открытия, прибавлялось всё больше полезных сведений, и всё меньше оставалось уверенности, что прозрение будет получено в этом месте! Сейчас уже очевиден жестокий вывод: ДНК мертва! Сколько в неё ни заглядывай, как её ни верти, измеряй, освещай, 76
там, кроме бездушных молекул и атомов с такими же безжизнен-
ными электронами, ничего другого нет! Живая клетка состоит из мёртвых молекул. Живые клетки образуют всего лишь оживлён-
ное тело. Создать живое тело живые клетки не способны. Эти па-
радоксы неразрешимы в рамках существующего мировоззрения.
Всё известное о ДНК свидельствует, что этот полимер несёт частичную наследственную информацию. Именно ту её сторону, которая касается синтеза органических соединений. ДНК – это особый катализатор неживых молекулярных цепей, и не более того. Для получения живого этого недостаточно. Нужен ещё до-
полнительный компонент – оживитель. Без оживителя ДНК мо-
жет сколько угодно тиражировать белки, жиры, углеводы и мно-
гие другие важные составляющие, но их накопление к возникно-
вению жизни не приведёт. Оплодотворённая яйцеклетка при учас-
тии ДНК способна наштамповать молекулярные горы полимер-
ных заготовок, но самостоятельно они не смогут образовать даже зиготу. Или в лучшем случае – только зиготу, ибо последующие клетки в каждом очередном поколении должны приобретать всё новые признаки. Указаний на этапность их появления ДНК не со-
держит. Все попытки генной инженерии создать человека без по-
роков путём изменения последовательности расположения азоти-
стых оснований в спирали гена не дали ожидаемых результатов. И не дадут, поскольку этой последовательностью на данной ста-
дии развития могут управлять только участники выбора – созна-
ние женщины, сознание мужчины и бестелесная сущность, гото-
вящаяся к телесному превращению. Именно этот союз, состав-
ленный из трёх сознаний, и является оживителем.
Клетка как живой объект относится к своему клеточному телу точно так, как человек относится к собственному человечес-
кому телу. В каждом из этих отношений живым является то, что люди пока воспринимать не научились: сознание, владеющее со-
ответствующей формой. Уровень развития людей таков, что жи-
вым они считают сопутствующее тело, и суть жизни ищут там, где её не может быть. Предельное, на что способна форма без со-
знания, это быть в состоянии оживлённости. В этом режиме под-
держиваются биологическая целостность тела и его пригодность к выполнению задач, поставленных сознанием. Наука прошлых и настоящих времён, игнорируя сознание, занимается исключите-
льно оживлёнными объектами. В том числе и медицина.
77
Любое тело с самой первой клетки стремится к самоунич-
тожению. В его состав входит настолько большое количество элементов, что вероятность их самостоятельной целенаправленной деятельности равна нулю. Без организующей силы тело существо-
вать не в состоянии и подлежит распаду. Поэтому даже оживлён-
ность должна обеспечиваться весьма сложной системой управ-
ления. Каждый малый и большой участник организменного дейст-
ва нуждается в указаниях. И поскольку таких участников нево-
образимо много, руководство ими превращается в фундаменталь-
ную управленческую работу. Если бы её выполняло сознание, не осталось бы у него возможности заниматься собой.
Тогда как средство избавления себя от текущих забот по со-
хранению тела, сознание поставило между собой и телом проме-
жуточный орган под названием мозг. Там, где есть сознание, там есть форма, т.е. тело, и между ними посредничает мозг. Это спра-
ведливо на всех уровнях от вирусов до богов. И если люди пока не нашли мозг, например, у бактерий, то потому, что не искали. А не пытаясь, они навечно будут обречены изучать оживлённые структуры вместо живых. Естествознание превратится в крошеч-
ное знание малой части естества, в отсвет вместо света.
Стремление использовать посредника проявляется уже в са-
мом начале эмбриогенеза. Сразу же после накопления некоторо-
го минимального количества клеточной массы происходит обо-
собление ничем пока не примечательных клеток и ускоренное превращение их в нейронные скопления, составляющие мозг. Приоритетное развитие мозга можно представить как передачу определённых обязанностей от бестелесного сознания к вещест-
венной структуре, необходимой для управления оживлённым со-
стоянием тела. Этот момент отображён на рис. 8, где сознание ок-
ружает не всё тело, подобно рис. 7, а только голову. В развёрну-
том виде связь сознания и тела показана на рис. 9. Сознание 1 ок-
ружает уже не голову вообще, а именно мозг 2, который каналами управления 3 соединён с сознаниями 4 каждого органа 5. Получается, что все части тела независимо от размера и наз-
начения, содержат собственный узел управления как местное представительство головного мозга. Этот узел в непрерывном ре-
жиме обеспечивает функциональную деятельность подконтроль-
ной структуры в промежутках времени, когда отсутствуют ко-
манды сверху. В нём находится память покоя. Именно она делает 78
печень печенью, почки почками … и сохраняет тело как таковое, во сне и других бессознательных состояниях. Все элементы тела бесчисленными связями соединяются с единственным мозгом.
Так ли это? Действительно ли головной мозг единственный? Как компактный орган – да. А как функциональное образование – нет. Он является вещественным дублёром того сознания, которое раньше было бестелесным, а теперь в результате прохождения процедуры рождения приобрело плотное тело и превратилось благодаря этому в материально воплотившуюся сущность. Это значит, что нейронная структура мозга должна быть в состоянии перевести на биологический язык любые творческие побужде-
ния сознания. Практически осуществить такое весьма непросто. Например, сознание на этапах выбора и оплодотворения, а также внутриутробного и детского периодов почти не меняется, и его уровень соответствует последнему достижению бестелесной по-
ры. Такое утверждение вытекает из запрета на скачкообразные изменения развития. Только отдалённо можно представить тита-
ническую работу сознания по изготовлению собственного тела. Сначала, напрягая воображение, надо увидеть его в невероятно далёком будущем и незнакомом ему материальном мире, имея в своём распоряжении всего лишь приблизительные данные о ро-
дительских половых клетках. Затем в чужих организмах созда-
вать зиготу и клетка за клеткой прослеживать её деление. Из без-
ликого массива отбирать какие-то особые экземпляры, превра-
щать их в нейроны и формировать мозг. Терпеливо дожидаться, когда он в состоянии будет хотя бы что-то воспринимать, и по-
степенно передавать ему управление эмбрионом. Прослеживать превращение его в плод, проводить через роды и первым криком ребёнка заявить о своём присутствии. Какое ужасное несоответс-
твие: личность с развитым трёхмерным сознанием находится ря-
дом с роженицей и видит появление на свет того, кого пришлось так трудно вызывать из небытия. Эта разумная личность всё ещё остаётся бестелесной, т.к. созданное тело не может пока отобра-
зить в себе весь имеющийся разум. Она поэтому невидима для людей и не ощущаема ими. Люди не воспринимают её и считают несуществующей. Стыковка миров происходит через детский крик. И только с годами настойчивая работа сознания над своим телом позволит сознанию выражать через тело свои устремления.
Соответствие тела своему сознанию – редкое везение в чере-
79
де случайностей. Может оказаться неверным выбор, или в поло-
вых клетках вдруг проснётся доселе спящий ген порока, или в момент зачатия плохою мыслью вспыхнет сердце, или зигота раз-
делится с недостающей связью, или внешняя причина подейст-
вует на плод, или… Нет конца такому списку. Если тело получится слабее, чем нужно, сознанию грозит скачок в развитии, и оно, дабы избежать перепада, вынуждено будет отказаться от неудачного воплощения. Это обозначает смерть тела на том этапе, на котором выявится несоответствие. Более сильное тело вынудит сознание тоже измениться скачком, что опять-таки недопустимо. Если бы последний вариант был разрешён, любой малый разум, прыгнув в большое тело, получил бы не заработанное знание и нарушил бы этим принцип личного и непрерывного научения. Опять приходим к формуле: каков сам – такое тебе. Внутренний объём клетки густо заполнен молекулами. И поскольку все они безжизненны, а клетка всё же считается живой, приходится признать, что у неё имеется оживитель в виде собственного сознания. Оно воспринимает клет-
ку как своё тело, и его хватает лишь для поддержания клеточного организма в оживлённом состоянии. В одноклеточных животных к сознанию покоя добавляется сознание самого животного. Оно, как и любое другое сознание, проявляющееся в материальной области, формирует для себя не-
которую структуру, выполняющую функции мозга, и переводит благодаря этому свои намерения на биологический язык. В резу-
льтате в теле образуются две структуры, между которыми уста-
навливается общий канал связи. Этим самым создаётся сопод-
чинённая ветвь передачи организующих воздействий от живой бестелесной сущности к её вещественному инструменту. Итак, сознание животного ↔ мозг животного ↔ канал связи ↔ созна-
ние клетки ↔ мозг клетки ↔ тело клетки. В многоклеточном животном количество аналогичных ветвей равно числу клеток. При усложнении организма изменяются все звенья ветви, но суть воздействия сознания на своё тело останется прежней. Главенствовать всегда станет первопричинное сознание, ко-
торому пришла пора войти в материальный мир. Всё иное, что оно породит, будет вторичным. Но именно это, вторичное, и есть та основа, которая поставляет сознанию впечатления для роста. Из состояния, достигнутого в бестелесном пребывании, познавая окружающую среду при помощи посредника-тела, оно должно 80
добавить что-то к уже имеющемуся багажу. И не просто добавить, а взять из предначертанного направления. В поиске выясняется пригодность тела для такой работы. Если тело не подходит, то под управлением сознания оно приоб-
ретает дополнительные свойства. При этом наращивается мозг и усложняются прежние каналы связи. По ним на клеточные струк-
туры подаются воздействия, вынуждающие их к перестроению. Для новых задач – нужное тело. Так будет, пока движение сущ-
ности соответствует его тайному назначению. При уклонении от своего пути из тела уходят все местные сознания, что приводит к потере оживлённости, т.е. к смерти. Сознание человека при этом уходит на очередной виток бестелесности.
Тогда получается, что мозга ровно столько, сколько необхо-
димо для придания телу потребного содержания. Каждая единица его объёма соотносится с конкретным элементом тела. В мозгу нет лишнего мозга, но есть незадействованные участки. Предпо-
ложим, нарушена связь головного мозга и произвольной клетки. Это значит, что в клетку перестанут поступать структурирующие команды, и она превратится в автономный орган. На собствен-
ном управлении, исходящем из местного сознания, она перейдёт в режим оживлённости и сможет некоторое время вяло поддержи-
вать свою функцию. В этом состоянии наступает быстрое утом-
ление, за ним – старение и отмирание. Участок мозга распадается в связи с невостребованностью. В живом человеке насильственной смертью погибает жизненно важная ветвь. Потом вторая, третья: человек ещё действует и строит планы, но тело уже …
Борьба с умершей частью живого организма подменяется опекой заболевшего органа, т.е. лечением. И пока люди будут ле-
читься, здоровыми они не станут никогда. Лечение исчезнет из обихода живущих, если они сумеют изменить себя так, чтобы не болеть. Неболение же обеспечивается дооплодотворительным этапом развития личности, который игнорируется людьми. Сокращённым вариантом достижения неболения является использование энергетически сильных половых клеток, которые совершили в организме родителей хотя бы несколько десятков гормональных оборотов. И наконец, повседневная методика не-
боления заключается в формуле: сделай своё тело своим. Её суть состоит в приобретении способности мысленно видеть и ощущать себя одновременно и целиком, т.е. поклеточно (
лит. Рудой
).
81
Для этого внутренним взором сначала осознаётся голова, потом рука, вторая рука, ноги и т.д. Осознать – значит получить отклик от органа в виде разлитого тепла, лёгкого покалывания, приятной вибрации и других индивидуальных ощущений. Затем, удерживая в сознании включённое состояние одного элемента, присоединить к этому состоянию восприятие от второго, третьего и всех остальных, но так, чтобы все органы одновременно про-
должали своё активное воздействие на сознание. Вскоре окажется возможным единой мыслью охватить своё тело вплоть до самых малых деталей и целиком увидеть собственное внутреннее прост-
ранство. Но увидеть можно только тогда, когда мозг окажется подсоединённым ко всем живым структурам. Включённый мозг обозначает здоровые каналы связи и хорошо управляемые ор-
ганы. Если от какого-то элемента отклика нет – он мёртв. Он разлагается и убивает рядом расположенные ткани. Лечиться в таком случае бесполезно. Нужно менять мировоззрение. При обычной медитации тоже получаются отклики от частей тела, но последовательно, т.е. путём цепочечного перехода от одной час-
ти к другой. Такой поочерёдный мысленный просмотр осуществ-
ляется каким-то одним случайным и малым объёмом мозга. Ос-
тальной же массив мозга при этом бездействует, а потому нет возможности волевыми усилиями восстановить другие нарушен-
ные управленческие ветви: сознание ↔ участок мозга ↔ канал связи ↔ элемент тела. Пассивная масса отмирает. В живом че-
ловеке совсем мало живого.
Однако снова вернёмся к неистово растущей зиготе. Первое замечательное событие уже рассмотрели – это неожиданное вы-
деление какой-то части клеток из казалось бы безликой биомас-
сы, их последующее превращение в нейроны и приоритетное раз-
витие мозга по сравнению с телом эмбриона. Второе поразитель-
ное явление заключается в том, что примерно в то же время и так же неожиданно обособляется ещё одна группа клеток, которые называются первичными половыми клетками – ППК. Всякие по-
пытки заранее определить, какая из бесчисленных сомитов взду-
мает вдруг превратиться в нейрон или в ППК, оказались безуспе-
шными. И те и другие возникают будто из ничего, сразу поки-
дают породившую их массу и начинают действовать настолько осознанно, что можно назвать их самостоятельными личностями.
82
Действительно! Исход ППК из бластулы совпадает по време-
ни с подготовкой к перестроению клеточного массы в направле-
нии гаструляции и органогенеза. Половые клетки, чувствуя, что им не справиться с преобразующим напором растущих сомитов, решают покинуть агрессивную среду. Они выходят из тела эмб-
риона, располагаются рядом с ним и замирают. Иногда отважи-
ваются на деление, т.е. на рост и собственное развитие, но такое бывает только при весьма сильных половых клетках родителей и в последнее время представляет собой редкое явление. Особенно чувствительны ППК к зрелости сперматозоида. Если он ослаблен, ППК становятся мало подвижными и слабыми, а время выжидания расходуют на пополнение своих энергетических запасов.
Эмбрион в этот период под диктовку мозга растёт по собст-
венным законам. Проходит этап за этапом, постепенно оформля-
ются органы и наконец, доходит дело до половых структур. Как только у мужского эмбриона вырастают яички, а у женского – яичники, ППК просыпаются и сломя голову устремляются в под-
готовленные гонады. Получается, что до момента воссоединения ППК и гонад существовало две самостоятельные половые линии. Одна из них принадлежит эмбриону и призвана установить пол будущего человека. Другая линия до момента слияния вовсе не зависит от эмбриона и даже противопоставляет себя эмбриону. После совмещения ППК с гонадами половое развитие плода оп-
ределяется их совместным воздействием на растущий организм.
Наблюдая за поведением половых клеток, можно сделать вы-
вод, что до прибытия их в гонады тело строилось из комплекту-
ющих элементов, синтезированных с помощью родительских ДНК. Воплощающееся сознание в этот период было занято отбо-
ром и перестройкой на свой лад некоторого количества подруч-
ного материала для создания уже собственных половых клеток и мозга. Это значит, что влияние наследственных качеств родите-
лей на тело ребёнка начинает постепенно ослабевать с момента прихода ППК в гонады. Прибывшие клетки в течение многих лет будут созревать и совершенствоваться, чтобы ко времени полового возмужания личности превратиться в полноценную основу жизни – сперматозоиды. И поскольку их становление неразрывно связано с перестройкой тела, можно утверждать, что встреча ППК с гонадой знаменует точку соединения воплощающейся сущности со своим, а не родительским телом. После этой встречи в течение почти шес-
83
ти месяцев внедряющееся сознание будет кропотливо ваять себе тело внутриутробно, потом проведёт его через испытание родами и затем долгие годы уже в человеческом облике станет готовить его к активному воздействию на окружающую среду. Родительское наследство – это трамплин, с которого новая личность прыгает в плотный мир. Но трамплин даётся по достоинству личности, обеспечивая переход без скачков. Каков сам – такое тебе. О Т О Б Р А Ж Е Н И Е С О З Н А Н И Я
Септон содержит 1440 пространств нулевой мерности. Все они расположены на разных координатных осях, потому друг друга не видят. Отсутствие взаимных связей гарантирует каждой порции разума индивидуальность развития. Контакты между от-
почковавшимися сознаниями возможны лишь в пределах одного мира, да и то не сразу. Сначала они мало отличаются от фоновой среды, и ничто не вынуждает их к перемещению. Все ощущения порождаются местными условиями. Соответственно им растёт и сознание. Поскольку окружающая среда весьма значительно за-
висит от протяжённости и времени, возникшие разумы сразу же оказываются в различных начальных ситуациях. И в дальнейшем при движении по мирам неукоснительно соблюдается требование персонального развития сознания. Однако в чистом виде это по-
ложение выполнимо лишь на самых ранних этапах становления, когда ещё нет облачения в материальную форму, следовательно, нет рождений и смертей и нет необходимости привлекать для своего перевоплощения телесные объекты.
Этот период примечателен отсутствием размножения. Разум так мал и прост, что ещё нечему множиться. Он существует сам в себе, накапливая опыт. Это начальный вариант бессмертия в люд-
ском понимании, когда человек в одном теле живёт тысячелетия.
В действительности суть бессмертия заключается в невоз-
можности перестать быть живым. Существо, однажды впущен-
84
ное в жизнь, на всём пути вплоть до самого кварома, обречено на чередование телесного и бестелесного бытия и, благодаря такой смене форм – на поиск своего предназначения. Сознание не унич-
тожимо. Меняется лишь тяжесть ноши, общее количество труда и усилий, затраченных на его становление. Невозможна также оста-
новка роста сознания. Оно вынуждено постоянно отображать ок-
ружающую среду и на основе ощущений формировать в себе ст-
руктуры противодействия. Для всего этого потребна сила, потому приоритетное развитие получают органы питания. Пока трудно вообразить, как они выглядят у сущности без тела, но они есть и способны поставлять энергию для жизни. Беззатратной работы не бывает при любом воплощении и при всякой форме обитания. На этапе отсутствия смерти, время как ориентир движения воспринимается слабо, поэтому конфликт можно считать единст-
венным стимулом действия. Но конфликты проистекают из соб-
ственной нулевой координаты протяжённости, следовательно, в первую очередь противостоять нужно именно им. А противосто-
ять – значит обзаводиться соответствующими инструментами. К ним прежде всего относятся средства движения, ориентации и на-
сыщения. Сознание развивает прежде всего то, к чему вынужда-
ет его своя координата расстояния. Такие системы оказываются самыми древними, а потому наиболее совершенными.
Однако их наличие обозначает погружение сознания в тело. Этим событием ранее бессмертный росток переводится в разряд смертных. Конечно же, такое превращение готовилось постепен-
но, этап за этапом, на протяжении многих поколений. Но как раз наличие поколений и свидетельствует о вступлении времени в свои организующие права. Сущность уже настолько развилась, что оказалась в состоянии отображать в себе события, пришед-
шие из времени. Для такого восприятия у неё появляются необ-
ходимые телесные структуры. К ним можно отнести, например, органы ощущения течения суток, годичных циклов, периодов размножения и других событий, задающих ритмику бытия. Эти структуры развиваются позже тех, которые стимулировались к росту собственным расстоянием, потому являются более молоды-
ми и, соответственно, менее развитыми. Созревание сущности определяется, в основном, его отношением ко времени.
Если события осознаются с опозданием, отклонения от свое-
го пути наступают быстрее, что приводит к ускоренной смене 85
тела и области обитания. Одновременное восприятие несколько улучшает ситуацию, но вынуждает действовать без подготовки. Эти два случая наиболее типичны для малого разума. Из-за слабости он не в состоянии предупредить конфликт. И устранить его последствия неподготовленным умом также непросто. Этим объясняется крайне медленный рост сознания у населения мате-
риальных миров. Малому уму не дано понять свою малость. Получается неразрешимая коллизия: для продвижения в предначертанную сторону необходим разум, способный пред-
видеть возможную угрозу и устранить себя из зоны её действия, но совершенствование того же разума невозможно без победного преодоления всё новых столкновений. В данном противоречии зашифрована необходимость опережающего развития сознания путём присоединения к имеющемуся его количеству дополни-
тельного знания, полученного в результате качественного осмыс-
ления приобретённого опыта. Тогда появляется возможность ан-
тагонистический конфликт преобразовать в конкурентную сорев-
новательность и тем самым избежать гибели одной из сторон. В результате обе противоборствующие стихии остаются в прежнем воплощении, что равноценно совместному ускорению развития. Отчасти такая тенденция подкреплена форсированным ростом мозговых структур эмбриона и заменой тела из родительской зи-
готы на тело, создаваемое сущностными половыми клетками.
Итак, в каждом мире сознание сначала создаёт в своём теле структуры, рост которых вынуждается собственной координатой расстояния. С некоторым отставанием от них формируются дру-
гие структуры, позволяющие воспринимать координату времени. Поскольку координаты между собой невидимы, оказываются не- видимыми также и органы, их отражающие. Тело всвязи с этим обретает мерность, зависящую от мерности осваиваемого прост- ранства и мерности самой сущности. Получается взаимосвязан-
ная троица, в которой лидирует сознание. По мере созревания оно отображает в себе всё новые признаки пространства и под это отображение создаёт потребные инструменты восприятия. Одна-
ко и здесь пространство выступает как первичная субстанция, во-
спитывающая сознание и вынуждающая его формировать тело во вспомагательном подпространстве. Оно здесь для краткости на-
зывается самим пространством и представляет собой обособлен-
ный участок целого, занятый сотворением сознания.
86
Тогда жилец нулевого мира должен иметь один набор вещест-
венных составляющих формы для ощущения событий, происте-
кающих из расстояния, и другой набор – для событий, пришед-
ших из времени. При усвоении знаний, количественно равных U
0
, он вступит в линейный мир, и те органы, которые раньше исполь-
зовались для отражения времени, теперь станут совершенство-
ваться в направлении отображения расстояния. Новое же время, исходящее из плоскости, поначалу воспринимать нечем. Ему для этого в процессе развития нужно создать дополнительные струк-
туры. Эта закономерность прослеживается и далее: органы вос-
приятия координаты протяжённости вышестоящего мира зачинаю-
тся в предшествующей области как элементы отображения вре-
мени. Исключение составляют лишь зарождение сознания в без-
временной оболочке сорроса и последующее так же безвременное накопление способности воспринимать протяжённость нулевого мира. Возможность этого обеспечивается некоторым начальным или исходным сознанием, придаваемым зарожденцу авансом при отпочковании. Каждый новичок получает свою порцию сознания, пригодную для развития в обязательном направлении, предопре-
делённом порождённой персоне. На плоскость попадают существа из двух линейных миров, и расстояние для одного является временем для другого (рис. 11). Каждому из них нужно приобретать то, что уже в какой-то мере имеется у соседа. Это подчёркивает неповторимость восходящих сознаний, но в то же время одинаковость их, поскольку в конеч-
ном счёте они вынуждены усвоить одинаковый набор событий. После усвоения их сознания и тела будут разниться лишь возрас-
том отображающих структур. Хорошо развитым окажется всё, стимулированное расстоянием, и менее совершенным – временем. Потому думание превращается в тяжёлый труд, а развитие – во всё более качественное выполнение мыслительной работы.
Плоскостей в объёмном мире не может быть одна или две, или четыре. Их только три. Если окажется меньше трёх – это ука-
зывает на логическую ошибку, поскольку даже незначительный изгиб воображаемой уединённой плоскости порождает объём. При большем количестве плоскостей путём преобразования коор-
динат их можно свести к трём основным, не пересчитываемым одна к другой. И если на каждой плоскости имеются сущности двух разновидностей, отличающиеся между собой зрелостью вре-
87
мявоспринимающих органов, при освоении каждым из них сво-
ей высоты-времени, в трёхмерную область войдут уже шесть су-
ществ с разным телесным оформлением.
На рис. 12 представлена упрощённая схема человека с учё-
том мерности его тела. По-прежнему, как и на рис. 9, сознание 1 окружает мозг 2, который посредством каналов 3 управляет ми-
нисознаниями 4 органов 5, но сами органы при этом располо-
жены в условно ортогональных плоскостях. На рисунке показаны только некоторые из них, в действительности же ортогональному распределению подчинены все элементы без исключения: и ма-
лые, и большие, и важные, и не очень, компактные и распреде-
лённые. Трёхмерный человек, проходя предыдущие пространст-
венные координаты, сформировал в своем теле структуры, отоб-
ражающие каждую из них. При освоении объёмного мира к име-
ющимся органам добавляются новые для восприятия четвёртой координаты – времени. В результате внутренняя среда человека или, что то же самое, его организм, оказывается представленным четырьмя группами взаимно независимых систем. Объёмная фор-
ма оказалась собранной из двумерных частей. Или: людское те-
ло состоит из набора оживлённых животных тел. Трёхмерной частью человека является только мозг. Именно ему бестелесная сущность делегирует своё содержание, и уже он строит для себя составное двумерное тело. И поскольку оно, подчиняясь той же закономерности, включает в себя наработки линейного и то-
чечного миров, можно утверждать, что тело любой сущности, включая человека, представляет собой итоговое приобретение, сотворённое самим собой при долгом подъёме по ступенькам септона. Если и есть карма, то это именно она. Каждый достоин не только собственных поступков, но и собой созданного себе тела.
Запрет на скачкообразное изменение сознания обрекает лю-
бое существо начинать свой путь после рождения или смерти с того уровня, который был достигнут к моменту очередного пере-
хода. Смена формы влечёт за собой особые трудности, ибо про-
шлые задачи приходится решать новыми средствами, не приспо-
собленными для действия в условиях прежнего тела. Возмож-
ности там отличаются от возможностей здесь. Тяжести здешние умножатся там. Исключение составляет лишь смена телесности при достижении возраста, когда приходит ощущение достаточ-
ности прожитого. Уход без насилия даёт естественный приход.
88
Для того, чтобы превратиться в четырёхмерное существо, человек вынужден пройти ещё четыре координаты расстояния и одну координату времени: итого пять дистанций. И если, будучи трёхмерным, он оказывается составленным из шести двумерных существ с разным телесным оформлением, то, став кваромовцем, ему придётся объединить в себе 6 × 5 = 30 разновидностей чело-
веческих тел. Вряд ли это возможно. Судя по неустранимой ты-
сячелетней деградации человека, превращающейся в последнее время в стремительное падение, можно сделать вывод, что даже шестивариантное различие телесных структур приводит к неста-
бильности плотной формы. Эти структуры, находясь на ортого-
нальных плоскостях протяжённости и сознания, не в состоянии установить непосредственную взаимную связь, а потому оказыва-
ются функционально разъединёнными. Такое разобщение мешает выработке общей стратегии действий в направлении выживания, потому сами по себе они обречены на гибель. Но коль они всё-
таки живут, то исключительно благодаря объединяющему воздей-
ствию трёхмерного мозга. Однако мозг, будучи важнейшим орга-
ном отображения координаты времени, представляет собой не-
прерывно изменяющуюся конструкцию. В этом изменении управ-
ление телом переводится на самообслуживание, при котором оно развивается стихийно под присмотром весьма малого сознания отдельных органов без привязки совокупного роста к потребнос-
тям целостного организма. И только с возникновением диспро-
порций, называемых болезнями, мозг вступает в организующие права. Иногда ему удаётся выровнять ситуацию. Чаще же тело превращается в почти оживлённое, когда рядом с работающими элементами соседствуют не оживлённые, т.е. умершие ткани и даже системы, уменьшая тем самым и без того малую долю жи-
вого в составе живого человека. С каким-то очередным конфлик-
том мозг справиться не сможет. Сущность, не сумевшая само-
стоятельно устранить отклонение от начертанного пути, через насилие смертью переводится на бестелесный виток бытия.
По мере освоения кваромовских координат привычное людс-
кое тело будет всё меньше соответствовать требованиям возрос-
шего сознания. С одной стороны, материальный носитель не смо-
жет вобрать в себя нужную совокупность знаний и потому не по-
дойдёт для четырёхмерного разума, а с другой – при повышении мерности он станет превращаться в неустойчивую структуру, не 89
способную на целостную применимость. Твёрдое тело, постепен-
но деградируя, устремится к отмиранию. Оно заметно преобра-
зится уже при росте коэффициента трёхмерности μ до удвоенного значения и принципиально изменится при μ = 3 ÷ 5. Пришельцы, скорее всего, имеют μ = 4 ÷ 6, и приходить им, похоже, нечем за неимением тела, потому их следует называть прилётцы. Они мо-
гут менять свой внешний вид, но по уровню сознания остаются всё же трёхмерными, поскольку пользуются твёрдыми летатель-
ными аппаратами вместо непосредственного перемещения в про-
странстве. Четырёхмерными они начнут становиться при μ ~ 10, и тогда мы, почти двумерные, ибо для нас μ = (1,001 ÷ 1,1), исчезнем с горизонта их интересов. Они не пришлют даже прилётцев. Раз- ве только для встречи с зоопарковой дремучестью.
За ненадобностью материи для комплектования твёрдых тел она постепенно исключается из обиходного материала вышесто-
ящих миров. Получается, что вещество необходимо лишь в той мере, в которой оно способствует росту сознания. Если бы ре-
монтного варианта сознания не было вовсе, материя как разно-
видность пространства даже не создавалась бы. Но уж, коль она вызвана к наличию, то причина должна быть исключительной. И состоит она в нежелании отпочковавшейся порции разума по сво-
ей инициативе стать на стезю борьбы с породившей стихией. Этой инициативе ещё не в чем зародиться. Умный соррос, выступая в виде всезнающего пространства, отделяет от себя нечто настолько сырое, что без особого дополнительного принуждения не способно ни к чему. А ведь отделёнышу предстоит в дальнейшем спасать умника, обеспечивая его устойчивость. Отчасти такая несопоставимая значимость начала и конца движения ремонтного сознания подчёркивает достоинства иду-
щего, сумевшего преодолеть почти непреодолимые препятствия. Но можно предположить также, что в истоки восхождения отправ-
ляется отработанное сознание, полностью опустошённое выпол-
нением задачи, для которой когда-то создавалось. Тогда идол на-
шего поклонения и вовсе выглядит неважно. Он оказывается не только вторичным, не только ремонтным, но ещё и смертным. Материя умирает в интервале от нулевого до объёмного миров, а сознание – от точечного мира до сорросовского. Разнятся лишь дистанции, но обслуживающая суть остаётся, ибо всё остальное в септоне пребывает вне времени, а значит, и вне смерти. Получается, 90
что в зарождение отправляется отработанное сознание, практичес-
ки умершее при устранении кофликта. Его изгоняют, как чужака, из равновесного пространства сорроса. В барских покоях нет места слуге. Однако такое отношение к сознанию не должно смущать людей. Наоборот! Каждый имеет повод возгордиться тем, что уже прошёл почти половину тяжелейшего пути и сумел подняться из нулевого ничего до трёхмерной личности. И чем скорее ему удастся понять неустранимость дальнейшего движения, тем твёрже будет шаг в дальних мирах. Одновременно с подъёмом по ступенькам мироздания меняется восприятие своего окружения и собственной значимости. И, наверное, ощущение того, что вместе с коллегами по ремонтному сознанию он предотвращает гибель величественной конструкции эвриса, а может, и самого эвриса, наполнит спасителя незнакомым торжеством бытия, ради которого стоило страдать. Соответствие себе – высшее блаженство.
На рис. 13 показано соотношение телесного 1 и бестелесно-
го 2 сознаний в септоне. По одной оси в условном масштабе отло-
жены протяжённости миров, а по другой – объём знаний U
N
. Кривая 2 начинается с некоторого уровня U
исх
и медленно возрастает до границы с объёмным миром, после которой её рост заметно ускоряется и после кварома переходит в стремительный взлёт. Как видно, она нигде не прерывается, что вытекает из не-
уничтожимости сознания на всей траектории подъёма. Она также нигде не прикасается к области 1, подтверждая этим самостояте-
льность и приоритетность бестелесного варианта развития. Зачернённый участок 1 соответствует пребыванию сущности в твёрдом теле. Он сдвинут на расстояние d
исх
относительно кри-
вой 2, что соответствует задержке появления плотной оболочки, а интервал d
исх
отмеряет неразмножительный и несмертный период жизни возникновенца. После этого интервала соотношение меж-
ду телесной и бестелесной формами устанавливается таким, как показано на рис. 14. На нём пунктирной чертой разграничены об-
ласти воплощения. Выше неё располагается та, в которую попа-
дают после смерти, а ниже – при рождении. Обе области запол-
нены одним и тем же совокупным сознанием, поэтому перепад 1 равен перепаду 2. Такое равенство вытекает из запрета на скач-
кообразное изменение разума. Это значит, что в момент потери одной формы и приобретения другой, сознание сущности не ме-
няется. Оно при этом перераспределяется. Материальный опыт, 91
отражённый на рис. 14 затенённой площадью, после смерти не используется или почти не используется, и сущность обладает то-
лько бестелесным сознанием, отмеченным осветлённым участ-
ком. Рождение связано с обратным соотношением: основным ста-
новится именно материальный опыт, а бестелесный – прячется в подсознании и образует багаж для роста земной личности.
Вещественный опыт плавно нарастает в двух первых мирах. На стыке линейного и плоского миров он практически не меня-
ется, а со средины плоскостного мира начинает монотонно убы-
вать. К концу трёхмерного интервала он теряет свою организую-
щую значимость. В последующих мирах, если и остаётся плотная материя, то в виде следов (рис. 13.1). Получается, что веществен-
ная часть пространства сопровождает сознание только на началь-
ных этапах его становления и является таким образом ещё более вспомогательным элементом септона, чем само рабочее сознание. Материи запрещено находиться дальше объёмного мира. Там соз-
нание уже не нуждается в жёстком погонщике. Это раньше она выступала в качестве контрастирующей добавки, когда красками рождения и смерти показывала юному ленивцу бег принуждаю-
щего времени. Где-то со средины кубического мира растущее со-
знание начинает понимать себя и свою погружённость во время, потому нет необходимости в насилии над ним. Освободившись от томозящего влияния материи, оно быстро набирает мощь и вскоре окажется в силах решать судьбу сорроса. Его величие достигнет предельного значения. И как раз ко времени. Именно в этот момент на соррос нападёт угроза, к встрече с которой сознание готовилось всю септоновскую жизнь. Но поединка, сотрясающего недра, не будет. Уровень бойцов настолько высок, что они способны вести смертное сражение без боя и без концептуального разрушения. Безусловно, проигравшей стороной всегда оказывается угро-
за, иначе не писать бы эти строки. Если она уничтожается септо-
новскими средствами, значит, её происхождение объясняется не-
способностью сорроса обеспечить собственное устойчивое раз-
витие. При отсутствии гибельных противоречий нет условий для возникновения конфликтов, а без конфликтов отпадает надоб-
ность в пёстром наборе миров. Так что мы своим наличием обя-
заны драчливой сути монарха. Видимо, потасовочный характер сторон, проявляющийся в конкуренции, агрессии, в битве, войне и уничтожении, является неизбывным на всех этажах мироздания. 92
Даже в сорросе, в этой невообразимо разумной сущности, за-
рождается из него самого нечто такое, что так и норовит сгубить не только своего породителя, но и самого сгубителя. Триумф и трагедия шествуют рядом. Никому повторно не сесть на потерян-
ный трон. Не дано это и сознанию. Победив угрозу, оно полностью расходует накопленный потенциал, перестаёт быть сознанием и как порожний сосуд передаётся в начало координат для наполнения новым содержанием. И так вечно …
Беспокойнная жизнь сорроса, его отчаянная борьба за свою целостность и огромные усилия по защите себя напрочь исключа-
ют возможность существования идеального знания, абсолютной истины, непогрешимых владык и других бесчисленных источни-
ков предельной, сверхполной и окончательной мудрости. Нет их нигде! И тем более невозможна исчерпывающая истина. Её нель-
зя познать даже за длиннейший септоновский виток изощрённо-
го развития, не говоря уже о расхожем эзотерическом стремле-
нии схватить беспредельную глубину в едином и кратком прозре-
нии, озарении, постижении или проникновении. Знания всегда соответствуют месту познающего. Кропотливо и настойчиво ма-
лыми порциями и долгими временами знания изменяют место идущего, а из нового места великими трудами можно дотянуться до очередного знания. Продвигаясь в развитии по объёмному ми-
ру, трёхмерные существа, в том числе и человек, всё больше ста-
нут освобождаться от плотной формы. К границе раздела с кваро-
мом они придут почти без тела, а в кваром войдут совсем без тела. Удельный вес зачернённой области на рис. 14, характеризующей вещественный опыт, будет монотонно снижаться. Несмотря на это, часть сознания, приобретённого в бестелесном варианте бытия, станет резко возрастать. И как только сущность освободится от твёрдых оков, её оразумление ускорится подобно взрыву.
Это значит, что человек по мере освобождения от материа-
льного вида станет приобретать новый облик, всё меньше похо-
жий на современный. Происходит пошаговая замена подручного инструмента до тех пор, пока заменённым окажется сам заме-
няющий. При этом человек как этапное воплощение растущего сознания, перерастёт возможности привычного людям человечес-
кого внешнего вида, постепенно теряя его и приобретая немате-
риальные черты с одновременным переходом от неделимой особи к функциональному органу более мерного существа. 93
Объёмное пространство является последним материальным миром, а четырёхмерное – первым нематериальным. И если ве-
щественное тело, двигаясь по координатам и накапливая в себе новые качества, превращается в неустойчивую конструкцию, то невещественное тело-форма, не скованное твёрдыми контурами, способно оставаться стабильным при бо
′
льшей сложности. В ква-
роме начинается объединение сущностей сходного назначения в функциональные группы всвязи с возникновением очередного противоречия между большим объёмом совокупного знания и трудностью его оперативного применения. Людское воображение способно представить то, что получается в результате такого объединения, в виде серебристого облака, светящегося мягким светом в переливах чуть заметной плотности и плавных очерта-
ний. Глаза и другие телесные органы не ощутят даже этого.
Получился бестелесный социум неожиданного исполнения. Все его члены сохраняют индивидуальность в одной и той же фор-
ме и в общем сознании. Многомыслие в одноформии. Мыслящая форма или оформленная мысль. В пентаре процесс укрупнения кваромовских социумов продолжится, а в сорросе завершится. На вершине мыслительной мощи сверхумный вихрь одолеет наглую угрозу. На сцене два трупа. Побеждённый и победитель. Будучи весьма толковыми, заранее знали о такой развязке. И, тем не менее, столько мук: расти, страдать, сразиться, сгинуть, снова начать … В разумном септоне совсем мало разумного.
П Р О С Т Р А Н С Т В О З Е М Н О Г О Ш А Р А
Созерцание звёздного неба наполняет душу отчаянием. Где-
то в умом неохватном просторе между спиральными рукавами Галактики почти в одиночестве несётся наше Солнце (рис. 15). Вокруг него необозримая пустота. Никого и ничего. До ближай-
шего соседа Проксима Центавра свет летит 4.27 года. А если бы туда вздумалось человеку? С его скоростями, хрупким телом, ос-
94
нащением …? Сопоставив, понимаешь: или никогда не полетит, или полетит не человек. В любом случае он обречён. Звёзды, даже самые окрестные, не по его способностям. Тогда освоить, что поближе? Однако на Меркурии жарко, на Венере отравные моря и ядовитые ветры, на Марсе – ни воздуха, ни влаги, на Юпитере – кислотные вихри, на Сатурне …, Уране, Нептуне, Плутоне … Если даже долететь и осмотреться, то даль-
ше что? Оставаясь человеком, там долго не прожить. А кто при-
способится – не быть ему человеком. И снова тупик.
Остаётся заняться собственной планетой. Но! Там холодно, здесь горячо, там очень глубоко, а здесь опасно высоко, там мно-
го воды, а здесь вовсе нет, повсюду сдвиги, смерчи, вулканы, цу-
нами. Неуютная планета. Мал человек на ней. Кое-где ещё силится недолго, а чуть вздрогнет под ним основа, чуть повеет полярный холод … В человечьем обличье не познать ему свой дом. Может только крошечную часть, где пока потише, потеплее, пониже: так, полянку во враждебной стихии.
Но человек – не тот жилец, который разумом живёт. Ему бы шириться числом без оглядки на крепость потомков, воевать и разрушать, грязнить и вырубать, потреблять, опустошать, отрав-
лять. Самому изживать себя. Надолго ли хватит?
Обречённость человека настолько очевидна, что невозможно отстроиться от мысли о нарочито созданной резервации для из-
гоев. Действительно, от Солнца до центра Галактики 10.000 пар-
сек. Даже световым лучам туда лететь 32.600 лет. До созвездий Стрельца и Персея так далеко, что наше светило при его огром-
ной скорости в 250 км/сек половину пути одолевает примерно за пять миллиардов лет. До Центавра хотя и ближе, но человеку всё равно не по силам. Казалось бы, жизнь должна вспыхнуть в густо населённой части Вселенной, где её легче зародить, проще направлять и рассевать … Так нет же! Она возникла на пустыре. На таком удалении, что похоже на изгнание. В дополнение к забро-
шенности нашего Солнца для усиления ощущения покинутости всё живое размещено на рядовой планете. И чтобы совсем убедить живущих в их никчемности, под обитание отвели всего-ничего: несколько фрагментов суши. Человек похожие эксперименты ставит постоянно. Это наб-
людение за объектом при ограничении его возможностей. Гибель подопытного является обязательным этапом замысла. Без неё 95
нельзя быть уверенным, что процесс действительно завершил-
ся. Но кто же изучает человека? И зачем? Как вариант ответа рас-
смотрим человека на данном этапе его развития. Из беспредельного числа пережитых событий выделим 1783 год, братьев Монгольфье и первый воздушный шар. До этого мо-
мента население Земли не знало высоты. Она им не была нужна. Если имеется пирамида, маяк, храм, гора, то это всего лишь нечто выше плоскости, но всё равно связанное с ней. На первом месте в сознании отображается плоскость, всё остальное воспринимается как изгибы, повороты, подъёмы и спуски всё той же плоскости. Особенность плоскостного мышления состоит в непригодности его к существенному изменению окружающей среды. Что бы ни натворили двумерные люди, угрожать природе они не смогут. Ни при каких условиях они не погубят самих себя. Это им не по уму.
Другое дело – познавшие высоту. Подъёмный аппарат отторг себя от плоскости и взмыл туда, где плоскости нет. Впервые явственно обозначилась прежде неизвестная протяжённость. Появились особые ассоциации, восприятия и ощущения, формирующие новое мировоззрение. Высота как таковая выступает мерилом сознания. И не столько в ней суть, сколько в возросшем мировоззрении, свойственном более развитой сущности. Заметить высоту, понять её возможности и предвидеть неизвестный ранее поток событий, значит из плоскостного существа превратиться в объёмное. Это принципиальное изменение статуса человека. Отныне он, постепенно приобретая опыт, сможет всё больше влиять на среду, и когда-то такое влияние превратится в угрожаю-
щее. Какой-то очередной шаг уничтожит обиталище вместе с не-
разумным разумником. Эксперимент получит логическое завер-
шение. Наблюдатели перейдут к подведению итогов. Нигде больше нет такого исключительного этапа в росте соз-
нания, как переход от животного к человеку или, что то же самое, от двумерного существа к трёхмерному. При таком переходе впер-
вые сознание способно осознать себя. Оно внезапно начинает понимать, что оно есть сознание. Это понимание внушает проз-
ревшему уверенность в безграничности своих возможностей, в результате чего его действия опережают его же оразумление. И он создаёт последний камень, который не может поднять. Резер-
вация, столкнувшись с кризисным этапом своего развития, не смогла его одолеть. Она не осилила проходной экзамен, потому к 96
восхождению не допущена. Разум, не способный ладить сам с со-
бой, несёт много бед. От него следует избавиться, пока он мал.
Неприкасаемость цивилизации на переломном этапе роста запрещает общение с нами. Если бы кто-то прибыл к нам, его уровень был бы неизмеримо выше нашего, и мы интересовали бы его разве только как лабораторный штамм. Другие отношения невозможны в силу непреодолимого различия сознаний и в связи с опасением нарушить нашу данность. К тому же научение нас прилётцами привело бы к незаработанному знанию и к скачку в развитии сознания, на что наложен септоновский запрет. Если бы кризисный этап был неодолим в принципе, тогда не было бы не-
обходимости ни в создании резерваций, ни в карантинном испы-
тании. Но коль всё же они созданы, значит, шансы есть. И кроются они в уяснении этапности человеческого облика в общем движении разума. Не уяснив, человек вместе со своим ликом исчезнет как непригодный вариант заготовки для дальнейшего оразумления. Накопленное сознание не разрушится: оно преобразуется в иную форму бытия с иными организующими правилами.
Но это будет уже не человек. Если ему удастся уяснить себя как развивающееся существо, с естественным набором испытаний он продолжит своё восхождение. Этот вариант так же ведёт к по-
степенной замене человеческого облика. Что бы ни делал человек, придёт время, и он перестанет им быть. Однако человек – это всего лишь форма, в которую облекается сознание. Форме надлежит меняться, сознанию – в исканиях расти. Никому не удастся пере-
стать быть живым. Живое неуничтожимо. Однажды возникнув, оно обречено на движение. Но каждый шаг стоит разных затрат. Сам идущий выбирает тяжесть своей ноши. Человек вступил в объёмный мир в начале 19 века. Прошлые два столетия являются весьма малым сроком для изменения ми-
ровоззрения. Для этого понадобятся тысячелетия. А пока психика людей почти не отличается от восприятия плоскостного существа. Если перемещаться из точки в точку, то пусть не на лошади, так на неё похожей оседланной ракете. Если дышать, то кислородом, если пить, то воду. Если далеко, то нужно много фуража-топлива. Если совсем далеко, то как там время: хватит ли жизни. Если не успеть, то плодиться по пути или с большей скоростью лететь. Но и здесь незадача: медленным оказался свет. Как можно объединить миры, если даже до соседа надо добираться многими сотнями 97
лет? Самооценка, большие пространства и незнакомые события мыслятся каретно-гужевыми категориями. Исходя из таких посы-
лок, созерцание звёздного неба наполняет душу отчаянием. Да! С твёрдым телом и с начальным трёхмерным образова-
нием туда не долететь никогда. Почему, например, свет, инстру-
ментально или чувственно воспринимаемый человеком, должен весь целиком, полностью и без остатка отображаться в этом восп-
риятии? Проведём аналогию. Вообразим плоскость и живое су-
щество на ней с плоскостным мышлением (рис. 16). Особенность такого жильца состоит в неспособности осознать высоту. Коор-
дината Ζ
для него немыслима. В его сознании это направление пространства не вызывает никаких ассоциаций и подозрений, как было с человеком до 1783 года. Что бы он ни делал с собой, как бы ни напрягал зрение и другие органы, какие бы приборы, ап-
параты и механизмы ни применял, всё будет тщетным. Обнару-
жить наличие высоты ему не удастся. А если она не проявляет себя и не воспринимается, значит, её нет и быть не может. Но мы, начинающие трёхмерные, точно знаем, что мир объ-
ёмен, и в нём обязательно присутствует высота. Плоскачи нас, людей, не могут ощущать, поэтому есть возможность проявить себя по отношению к ним в роли богов. Например, пошлём луч света из нашего мира в их окружающую среду, т.е. на плоскость (рис. 16). Поскольку всё, что выше плоскости, для них невидимо, самого луча они не заметят. Их чувства откликнутся только на его проекцию, т.е. вместо отрезка линии между моментами 1 и 2 они осознают лишь отрезок, ограниченный точками 1 и 3. Или d
1–3
= d
1–2
соsφ, где d – длина прямой между точками, соответствующими нижнему индексу, φ – угол падения луча на плоскость. При φ = 0 имеем соsφ = 1, тогда d
1–3
= d
1–2
. Это единственная возможность для плоскостного жильца увидеть явление таким, каково оно есть на самом деле. Произойдёт такое в невероятно редком случае, когда луч заскользит по поверхности и потому полностью сольётся с ней. Но у плоского существа нет никаких подходов выяснить, под каким углом всё-таки падает луч. Чтобы это узнать, ему нужно перестать быть двумерным, дорасти хотя бы до трёхмерного и научиться смотреть на плоскость сверху, как делаем мы. Поэтому прикоснётся луч к поверхности или пройдёт наклонно, плоскачу определить не удастся. Любые его изыскания будут направлены не на сам луч, а на его отсвет. 98
Если φ = 90
о
, луч окажется отвесным и тут же исчезнет из восприятия двумерного наблюдателя. Установится удивительная картина: в плоский мир врывается поток света, а тамошние жиль-
цы его не видят. У них темно. Один и тот же луч. Одинаково све-
тит и греет. Но стоит всего лишь поменять его ориентацию отно-
сительно населённого пространства или наблюдателя, как свойст-
ва среды изменяются принципиально.
Прежде всего изменится восприятие времени. На Земле оно задаётся движением самой планеты, Луны и Солнца, излучением звёзд, протеканием ядерных процессов и многими другими приёмами. Но как бы ни определялось время, оно отображает местное явление. И если в результате соглашения людей была ус-
тановлена единица измерения времени, то остальные обиходные и мировые величины станут выражаться через принятое значение времени – t. Скорость света V
С
также определяется через t. Для этого измеряют расстояние d, пройденное светом, и делят его на время t
1
, затраченное на движение света от начальной до конечной точки измеренного пути. Тогда V
С
= d / t
1
. Но параметр d не имеет однозначной трактовки, т.к. зависит от мерности познающего су-
бъекта. Так, для объёмного существа d = d
∆
= d
1–2
, а для плоскостно-
го d = d
L
= d
1–3
. В общем случае d
L
= d
Δ
соsφ, и потому V
СL
= V
СΔ
соsφ. Вывод: одно и то же явление, например свет, наблюдатели разного мироощущения воспринимают по-разному. Если в объёмном мире за время t
1 свет одолеет путь между точками 1 и 2 (рис. 16), то в плоскостном мире за то же самое время он пройдёт меньшее расстояние, равное интервалу 1 ÷ 3. Значит, скорость света – это кажущаяся скорость. При равных условиях вычисления она мо-
нотонно падает с понижением мерности сознания. Например, расстояние до Луны для двумерного наблюдателя покажется большим, чем для трёхмерного, поскольку свет, идущий от Луны, отображается в сознании плоскача как замедленное явление по сравнению с восприятием того же света в сознании кубача. Учёный с линейным взглядом увидит ту же Луну ещё дальше, чем плоскач, ибо его свет не летит, а ползёт. Жилец точечного мира отметит лишь слабое шевеление луча. У него свет будет едва тащиться.
Теперь снова вернёмся к рис. 16 и обратим внимание на луч между точками 1 и 2, распространяющийся в трёхмерном прост-
ранстве. На том же основании, на котором ранее была проанали-
зирована его проекция на плоскость, теперь представим, что этот 99
исходный луч сам является проекцией невидимого нами света, исходящего из четырёхмерной области – кварома. Если с умень- шением мерности сознания воспринимаемая скорость света по-
нижается, то с повышением мерности она обязана возрастать.
Так, для жителя кварома свет распространяется значительно быстрее, чем для человека, т.к. сознание кваромовца способно отобразить четвёртую составляющую света, невидимую для лю-
дей. Для него расстояния между звёздами окажутся намного ко-
роче, чем для нас. Он в состоянии запросто одолеть то, что нами принципиально неодолимо. И на небо он смотрит без отчаяния, ибо имеет возможность звёзды потрогать на ощупь.
В формуле V
С
= d / t
1
,
определяющей скорость света путём деления расстояния d на время t
1
, нет ни одного стабильного па-
раметра. Так, согласно равенству (1), размер интервала между любыми точками пространства d зависит исключительно от мер-
ности сознания наблюдателя. Например, жилец нулевого мира даже не подозревает о существовании таких воздействий, как рас-
стояние и свет, поскольку ощущает лишь то, что непосредствен-
но контактирует с ним самим. За пределами его самого нет во-
обще ничего. Его малое сознание не способно даже предполо-
жить возможность продления области обитания в какую бы то ни было сторону. Всё, соприкасающееся с ним, по его разумению, порождено здесь же. Потому оно не может откуда-то прийти и тем более куда-то уйти. Света попросту нет. А следовательно, скорость его равна нулю. А без света нет времени и расстояния.
Житель линейного мира заметит только то, что отобразится на им освоенной координате. И неважно при этом, как выглядит явление за пределами его восприятия. Каким бы сложным оно ни оказалось, для него станет доступна всего-то малая доля целого, случайно попавшая на обжитое направление. Если же поток света ворвётся в линейное пространство с перпендикулярной стороны, он не оставит следа на линии, а потому останется не увиденным и вроде отсутствующим. Не только мерность сознания наблюда-
теля сказывается на количественной характеристике света, но и особенности прохождения им конкретной области.
Случай проникновения света в плоский мир рассмотрен ра-
нее (рис. 16). Трёхмерный человек видит то, что позволяет ему ви-
деть его собственная конструкция, в свою очередь зависящая от мерности его же сознания. Земляне за короткую историю станов-
100
ления сознания в человечьей форме уже прошли этап нулевого восприятия, когда свет оценивался по его воздействию непо-
средственно на существо: холодно, жарко, темно, светло; этап ли-
нейного отображения, к которому относятся культовое поклоне-
ние, а также навигационное и времязадающее использование све-
тил; и наконец, этап начального трёхмерного отношения к свету, как к явлению. На этом последнем этапе свет предстал в качестве объекта инструментального исследования и широкого применения для человеческих нужд, однако, всё проделанное и намеченное к деланию проистекает из уверенности, что свет исключительно здешний, т.е. трёхмерный, зарождённый в собственной якобы хорошо понимаемой и единственной Вселенной, что свойства его неизменны во всех точках пространства и не зависят от времени. Более того, свет или вообще электромагнитное излучение, само по себе является временем и даже самостоятельной координатой в пространственно-временной картине мира.
Наше сознание сравнительно легко может понять и согла-
ситься с ситуацией, представленной на рис. 16. Действительно, если существо не способно вообразить наличие высоты, то, ясное дело, до трёхмерного понимания луча его ум дотянуться не в состоянии. Складывается типичное отношение, когда сознание большей мерности полностью обозревает ниже лежащие миры и напрочь лишено возможности наблюдения вышестоящих миров. Последующие пространства можно ощутить только умом. Люди в ходе своего оразумления накопили уже достаточно познава-
тельного материала, чтобы сделать следующий шаг в осмыслении и себя, и собственного окружения. Повторимся: на том же основании, на котором жители плос-
кости отсвет луча считают самим лучом, жители объёма наличе-
ствующий в их мире свет также воспринимают как истинный свет, хотя в действительности это по-прежнему отсвет более мерно-
го излучения. Если плоскачи не ощущают третью координату, то мы, кубачи, не воспринимаем четвёртую. Разнимся с ними все-
го на одну координату. Конечно, это различие существенное, но не принципиальное. Оно не в состоянии изменить имеющуюся закономерность: скорость света – это кажущаяся скорость, по-
скольку зависит от мерности сознания наблюдателя.
Последнее утверждение можно изложить иначе. В септоне имеется некоторое многокоординатное организующее излучение, 101
суть которого одна и та же во всех мирах. Оно используется в качестве вспомогательной вынуждающей силы для развития вос-
ходящего сознания. Это излучение содержит материальную и не- материальную составляющие. Растущее сознание на каждом эта-
пе своего движения усваивает из богатого содержания вынудителя лишь то, что способно уяснить в данный момент развития. Сколько сможет отобрать и каким окажется отобранное, таким ему и будет представляться мир. Сознание, облачённое в плотную форму, как, например, растение, животное и человек, способно отобразить в себе только материальные составляющие организующего излу-
чения, да и то весьма малую их часть. Именно эту узкую полоску люди назвали светом. Всё богатство их культуры опирается на крошечный интервал большого явления. По мере освоения трёхмерного пространства материальная доля вынудителя будет неуклонно снижаться и на границе с ква-
ромным миром исчезнет вовсе, поскольку в этой области почти нет материи. Значит, там нет и того света, к которому привыкли люди. Оразумление – это движение разума по мирам в сопровождении света, непрерывно меняющего свой освещающий облик. После смерти в её земном смысле сознание принимает вто-
рую, нематериальную компоненту вынудителя, поэтому рост та-
мошнего разума зиждется на иных принципах, нежели в наших твёрдых формах. Основные черты тех принципов сохраняются и далее: в квароме, пентаре и сорросе. Так что потусторонний мир для нас более родной, более естественный, продолжительный и основной, поскольку именно там проходит главная линия станов-
ления разума. А наш вещественный вариант жизни выглядит как нечто весьма вспомогательное. Растущее сознание может пройти через него, а может и не пройти. Следовательно, имеются разум-
ные сущности, которые весь септоновский путь преодолевают в облегчённых одеждах: у них отсутствует гнетущее давление ма-
териальной оболочки. Но коль всё-таки наш мир создан, значит, тому есть важные причины. Возможно, сюда направляют тех, кто особо упорно не желает оразумляться, кто не смог доказать своё право на самостоятельность развития или даже пошёл вспять принятым правилам … Тяжёлой ношей не награждают.
Нет ничего в мироздании, что было бы не сознание. Даже про-
странство имеет бытиё только потому, что наделено сознанием и умеет пользоваться собственной разумностью. Казалось бы, разли-
102
тая по весям самоосознающая стихия за такой срок, как вечность, могла бы испробовать потребное число вариантов бытия для выбо-
ра самого неконфликтного, дающего простор любой инициативе. Давно обязан установиться режим вселенской демократии, где нет плохих и хороших, покорных и воинствующих, глупых и умных ... Мир как единый уравновешенный организм. Но, судя по огромной тасовочной активности этого мира, ни равновесие, ни произвольная инициатива, ни всех равняющая демократия невозможны. Потому планетные поселения для идущих иным путём неизбежны. Из равенства V
С
= d / t
1
следует, что V
С
обратно пропорци-
ональна t
1
. Как было показано на стр.23, личное время познающе-
го субъекта t
1
тоже обратно пропорционально, но уже собственно-
му сознанию. Тогда с учётом выражений (1) и (2) имеем: V
С
= ( τ
N
d
N
2
)
1/2
/{1 / U
N
} = K
N
( /
/
£
τ
N
d
N
2 )
1/2
U
0
N
. ( 5 )
Из формулы (5) следует, что скорость света V
С определяется двумя сомножителями. Первый из них записан в круглых скобках. Он учитывает зависимость восприятия расстояния от мерности сознания наблюдателя. При N → 0 этот член уравнения стремится к нулю, что соответствует монотонному уменьшению скорости света по мере снижения мерности осознаваемого пространства. Второй сомножитель характеризует само сознание, значение которого также зависит от числа освоенных координат. При N → 0, U
0
N
→ U
исх
(рис. 13). Получается, что оба сомножителя зависят от N, в результате чего V
С
подвержена влиянию мерности пространства вдвойне: через расстояние и через сознание.
Но оценка расстояния – это опять-таки функция сознания. Или: каково сознание – таково и расстояние, таково и время, та-
кова и скорость света. Все эти три пространственные атрибута не имеют самостоятельного значения. Они обнаруживаются, про-
являются, присутствуют, наличествуют лишь в той мере, в кото-
рой их порождает, вернее отображает, сознание. Использование этой триады позволяет из невидимой и неизвестной картины мира вычленить некоторые весьма условные фрагменты, доступные для усвоения сознанием данного размера, т.е. данной мерности. Если сознания нет, то расстояние, время и свет превращаются в лишние /
/
£
103
категории мироздания. Без сознания и без его трёх помощников процессы в пространстве будут происходить по-прежнему, ибо их сутью является изменение чего-то: массы, давления, излучения, расположения … И только сознание, в силу неспособности сразу и целиком охватить явление, наделяет наблюдаемый фрагмент не-
известного общего свойством протекания во времени.
Чтобы уравнение (5) применить к людскому восприятию све-
та, нужно подставить в него трёхмерную трактовку расстояния из формулы ( 3 ) и объём знаний трёхмерного существа, т.е. V
СΔ
= d
Δ /{1/U
Δ
} = (
/
/
£
τ
N
d
N
2
)
1/2
μ U
L
=
( /
/
£
τ
N
d
N
2
)
1/2
μ U
0
2 .
(6)
В скобках последнего выражения суммирование проводится по четырём координатам, одна из которых нулевая. Полученное численное значение расстояния окажется весьма меньшим, чем при сумировании по семи координатам. Во столько же медлен-
нее покажется людям скорость ощущаемого ими фрагмента под названием свет. Если учесть, что коэффициент трёхмерности μ находится в пределах от единицы до десяти, то в таких же пре-
делах изменяется ощущаемая людьми скорость света по мере роста их сознания. Так, при μ = 1 имеем граничный случай, когда существа, только что заметившие наличие высоты, по своему во-
сприятию света ещё не отличаются от двумерных животных. За-
тем с повышением μ они приобретают способность отображать в себе всё новые, ранее не замечаемые, свойства многомерного ор-
ганизующего излучения. Вслед за этим меняются представления о свете как явлении. На границе с кваромным миром при μ = 10 исчезнет материальная составляющая света, ставшая излишней и не воспринимаемой бестелесными сущностями. Их дальнейшее продвижение по мирам будет освещаться другой частью того же осветителя, совсем не похожего на наш свет.
Скорость света для наблюдателей с плоскостным мышлени-
ем определим путём подстановки в равенство V
С
= d / t
1 значения расстояния d из формулы (4) и времени t
1
= 1/ U
L
, т.е.
V
СL
= d
L
/{1 / U
L
} = (
/
/
£
τ
N
d
N
2
)
1/2
U
0
2 . (7)
104
Оба сомножителя уравнения (7)
беднее
аналогичных членов выражения (6). Малое двумерное сознание
способно отобразить в себе меньшее расстояние, чем трёхмерное, и время у него течёт медленнее, поскольку U
0
возводится не в третью, а только во вто-
рую степень. Следовательно, мир плоскачей – это мир тягучего времени, ползущего света и околосебяшного пространства. Пред-
ставители данного мира могут иметь различную форму-тело, в том числе и человеческую, если их μ → 1.
В самом общем случае зависимость скорости света от рас-
стояния и времени можно представить в следующем виде:
/
7
$
= /E
/
/U
= К
N
· /E
· /
6
, (8)
где черта над символами указывает на то, что соответствующие мировые величины являются многокоординатными векторами, К
N – коффициент пропорциональности. Читается формула (8) так: вектор скорости света равен произведению векторов расстояния и сознания. Другими словами: ощущаемая скорость процесса, при-
нимаемого исследователем за свет, является векторной величи-
ной, модуль и аргумент которой зависят от мерности сознания самого исследователя. Эта зависимость обусловлена тем, что рас-
стояние и время, используемые в качестве базовых категорий при вычислении скорости, представляют собой первичные многомер-
ные векторные величины, лишь частично осознаваемые наблюда-
телем именно в той мере, которая доступна его сознанию.
С повышением мерности сознания, т.е. с увеличением N, ста-
новится доступной для понимания очередная координата органи-
зующего излучения, что вызывает у наблюдателя ощущение обо-
гащения света всё новыми свойствами и резкого возрастания ско-
рости распространения. Так, уже при μ = 10 значение V
СΔ
изме-
нится в 10 раз и станет равным 3.000.000 км/сек вместо тепере-
шних 300.000 км/сек. Для кваромовца V
С
□
= 30.000.000 км/сек. Для пентаровца V
С
⌂
= 300.000.000 км/сек. Для сорросовца V
С
v
= 3.000.000.000 км/сек, т.е. три миллиарда наших земных километ-
ров в одну привычную местную секунду. Может ли такое быть?
Привяжем наши рассуждения к земной хронологии отноше-
ния к свету. Шумеры, египтяне, вавилоняне и другие древние народы ощущали тепло, холод или оттенки этих состояний, соот-
носили свои наблюдения с изменениями в окружающей среде, на-
105
полняли ими тогдашнюю культуру. Велики были их знания сути света? Они знали о нём что-либо ещё, кроме того, что он греет? Была ли у них потребность отнестись к свету как к явлению? Не к светилу, а именно к свету. Если бы была, они отразили бы свет в эпосе, науке, верованиях ... Однако ничего этого нет. На все лады воспевали источники света, но не сам свет. Люди в то время ещё не проявляли познавательного интереса к данному атрибуту природы. Он был настолько естественен, что его не замечали. Даже в элементах мира его нет. Воздух, огонь, вода, земля. А где же свет? Отсутствует. Значит, и подавно нет речи о скорости его распространения. Действует на жильца, он это чувствует, и дос-
таточно. По отношению к свету создаётся типичная картина вос-
приятия процесса наблюдателем, имеющим сознание нулевой мерности. Эта эпоха продолжалась многие тысячелетия, пока, наконец, медленное накопление знаний не подтолкнуло челове-
чество к необходимости точного отсчёта времени. Перед людьми встала задача определения его эталонного интервала. Сам факт того, что такая задача возникла, свидетельствует об усвоении растущим разумом всей совокупности событий нулевого мира. В результате этого он оказался в состоянии воспринимать обстановку линейного мира. Прежде всего безликое повсеместно разлитое освещающее и греющее нечто было представлено как состоящее из частей: людям стал интересен смысл нового для них понятия – луч. Его сразу же применили в древних обсерваториях типа Стоунхенджа, Вудхенджа для регистрации базовых отрезков времени, например, солнечного года. Появление луча в одном и том же месте только один раз за триста шестьдесят пять суток долгое время было пугающим событием для медленно оразумляющихся землян. Но поскольку оно оказалось полезным, ибо задавало рит-
мику жизни, в него стали вдумываться. Это вдумывание само по себе является отличительным моментом, подчёркивающим полноту усвоения людьми всего того, к чему вынуждала их преж-
няя единственная координата осваиваемого пространства. Луч перешёл в обиходное употребление, но у него ещё не было не то-
лько скорости движения, но и вообще никаких параметров, кроме прямолинейного распространения. И конечно же, как всякий малый разум, не осознающий сво-
ей разумности, человек, вступая во вторую мировую координату, отодвинул себя в познавательную тень. Он не поверил в свою 106
способность самостоятельно вписаться в новую среду двух коор-
динат. И вместо того, чтобы для объяснения природы привлечь собственный разум, он трусливо использовал могучий инстру-
мент для нагромождения фальшивых защитников ввиде оберегов, тотемов, поклонений, верований и религий. Сейчас даже вообра-
зить невозможно, какой мощью обладала бы наша цивилизация, если бы оразумляющиеся сущности при вступлении в плоскостной мир опирались бы сразу на силу своего ума.
Даже той малой части людского интеллекта, которая смогла уцелеть в нескончаемом ритуальном подавлении, и то хватило для освоения плоскостей: водных, земных, горных ... Это было бы невозможно без использования луча в качестве навигацион-
ного атрибута. Земляне настолько сжились с прямолинейностью луча, что перестали отмечать данное свойство как удивительное. Вопрос о его скорости всё ещё не ставился, но интуитивно пред-
полагалось, что она огромная и умом неохватная.
В конце 16 века человечество перешло к завершающему этапу плоскостного оразумления. Оно смогло накопить уже настолько обширные знания, что их оказалось достаточно для формирования целостной картины мира. Эта картина была изложена И. Ньютоном в „Началах“ (1687 г.), где свет предстал в качестве объекта научного исследования. К этому времени были открыты дисперсность света, цветность его частей, волновые и корпускулярные проявления, особенности прохождения плотных сред и многие другие свойства, но самым главным оказалось то, что, наконец, встал вопрос о ско-
рости его распространения. Ньютон первым в истории Земли дал количественную оценку этому параметру: скорость света равна бесконечности. Такая оценка также умом неохватна, но она всё же более конкретна по сравнению с полной неопределённостью.
До окончания плоскостной эпохи, т.е. до 1783 г., оставалось почти 100 лет. После этой вехи прошло ещё около 100 лет движе-
ния людского сознания в новом для них трёхмерном пространст-
ве, и понадобились усилия Рёмера, Брадлея, Физо, Максвелла, Фуко, Майкельсона и многих других учёных для того, чтобы от Ньютоновской бесконечности перейти к измеренной скорости света, которая оказалась хотя и большой, но всё же конечной. Экспериментально доказано, что V
С
∆
= 299.792,5 ± 0,1 км/сек.
Или округлённо V
С
∆
= 300.000 км/сек. А. Эйнштейн был обескуражен свержением света с его бесконечного трона и с отчаянием при-
107
нялся спасать миры от разрушительного хаоса, неизбежного при отсутствии мгновенно распространяющегося организующего воз-
действия. Несмотря на красоту и безупречную логику его теории, вся идея относительности построена на ложном утверждении о конечном значении скорости света и её неизменности в какой угодно системе координат. Ложность принятого постулата состоит в том, что из непрерывной кривой V
С
= ƒ (d,
N), представленной формулами (5) и (8), монотонно возрастающей от нуля до какого-
то огромного пока неизвестного значения, произвольным образом выхвачена одна-единственная точка, абсолютизирована её миро-
творческая значимость, и на возведённом культе урезанного света построена концепция себя не понимающей Вселенной.
В действительности же принятая на Земле скорость света, равная V
С
∆
= 300.000 км/сек, должна рассматриваться как первое прикосновение оразумляющихся существ в форме человека к ор-
ганизующему или понукающему вспомогательному излучению септона, используемому в качестве повседневного инструмента управления. Наши мыслители, какой бы одарённости они ни были, всё равно являются носителями сознания определённой мерности. В случае так называемого научного подхода к явлениям Природы в недалёком прошлом и ближнем будущем они представляют со-
знания, мерность которых только чуть-чуть отличается от двух-
координатной. По своей сути они всё ещё плоскачи. И лишь от-
дельными сторонами собственной натуры выдвинулись в сторону трёхмерного пространства. Их коэффициент трёхмерности μ, безусловно, выше, чем у остальных землян, и может составлять единицу даже с несколькими десятыми долями, т.е. μ ≈ 1,0 ÷ 1,2, но это ещё так мало по сравнению μ = 10, характерным для существ, полностью освоивших кубический мир.
Исходя именно из этой личной μ-онной (мюонной) конструк-
ции себя как исследовательского инструмента, учёный разрабаты-
вает сценарий эксперимента, который по мыслительному напол-
нению всегда будет меньшим, чем мыслительный уровень учё-
ного. Приборное воплощение сценария окажется ещё беднее исходного замысла, поэтому определение установочных истин опытным путём связано с опасностью получения неверных дан-
ных или частичных, как произошло с интерпретацией экспери-
ментов по измерению скорости света. Трагизм трёхвекового заблуждения состоит в том, что случайная точка непрерывного 108
процесса в неосознающем себя сознании оказалась принятой за исчерпывающую характеристику явления. Воистину: как за де-
ревьями не видно леса, так за точкой не видно линии. Ограничен-
ностью сознания исследователя объясняется и парадокс сложения скоростей. Если от скорости света, которая ещё доступна пони-
манию наблюдателя, вычесть что-то, то новое значение окажется меньше предельного, и оно воспринимаемо. Если же добавить что-то, фактическая скорость возрастёт, но этот прирост рассуд-
ком учёного уже не отображается.
По мере оразумления исследователи всё осознаннее станут понимать пока ещё таинственную третью пространственную ко-
ординату, которую для удобства пользования назвали высотой. Возросшее понимание внесёт новый смысл в последующие экс-
перименты. Будут умом добыты очередные сведения и появится сначала вторая точка на сегодня потерянной кривой, затем третья, ну а потом наступит обвальное уточнение роста ранее незыбле-
мого понятия: скорость света. И так, пока на границе с кваромом будет зафиксировано значение V
С
∆
, равное 3.000.000 км/сек вме-
сто теперешних V
С
∆
= 300.000 км/сек.
Если бы эксперимент по измерению скорости света планиро-
вался существом с плоскостным мышлением, то в зависимости от его коэффициента двумерности, тоже изменяющегося в пределах 1,0 ÷ 10, был бы получен ряд значений скорости его двумерного света, укладывающихся в интервал от 30.000 км/сек до 300.000 км/сек. У одномерного исследователя этот параметр разместился бы между 3.000 км/сек и 30.000 км/сек. А умник пространства нулевой мерности поначалу отрицал бы свет вообще, а потом по мере возрастания радиуса незнания согласился бы, что он есть, но его скорость не может превышать 3.000 км/сек.
Отсюда вытекает, что кажущиеся размеры Мира зависят от сознания того, кого эти размеры интересуют. Самым большим Мир будет казаться жильцу нулевого пространства, затем, по ме-
ре продвижения сознания по координатам восхождения, он станет монотонно уменьшаться, пока наконец в сорросе не преобразует-
ся практически в точку. Какой же он есть на самом деле?
Никто и никогда не ответит на этот вопрос до тех пор, пока вопрошающий находится внутри септона, ибо любой вопиющий понимает своё окружение таким, каким позволяет ему понимать его собственная конструкция или, другими словами, его непре-
109
рывно изменяющееся сознание. Ответ скрыт по ту сторону септо-
на. Надо выйти из него и очутиться в эврисе, чтобы сверху, со стороны, из безвременной области взглянуть на суровое царство времени, конфликтов и страданий. Если даже ответ и созреет, то донести его до страждущих септоновцев не удастся из-за принци-
пиального различия организационных начал столь разных миров.
Пройдут тысячелетия, и некоторые земляне превратятся в четырёхмерные существа. Тогда они посмотрят на нас откуда-то сверху и так же будут удивляться людскому непониманию приро-
ды света и времени, как человек сейчас не в силах объяснить двумерным животным ограниченность их мировосприятия или оценить, как всё-таки они отображают в себе свет и время?
Земля – это место оразумления тех носителей сознания, ко-
торые в силу недостаточного развития не смогут покинуть её никогда. К ним относятся представители нулевого, линейного, плоскостного и объёмного миров. И человек. Только в этих мирах имеется такая разновидность пространства, как вещество или ма-
терия. Вместе с материей исчезают и важнейшие для нас понятия: свет, скорость, излучение, гравитация, температура, перемещение с помощью аппаратов, твёрдое тело, болезни …
Материя, в свою очередь, призвана вносить в процесс оразум-
ления такие организующие этапы, как рождение и смерть. Всё, живущее в начальных четырёх мирах, рождаемо и смертно, по-
тому мало разумно, и ему запрещено находиться за пределами собственной Планеты. За малым разумом следует смотреть. Человеку суждено с отчаянием смотреть на звёзды, пока он не перестанет быть человеком. Земля и подобные ей другие объекты являются резервацией для начинающего трёхмерного сознания. Слабые умом непредсказуемы. Их удалённось оправдана.
Чья удалённость? Именно тех, кого удалили. Это они по при-
чине малой умности не в состоянии покинуть отведённую область. Другим же, с более высоким сознанием и с иным пониманием расстояния, весьма даже просто побывать у нас. Что и проис-
ходило во все эпохи. Вечность бытия – достаточный срок для уст-
ранения случайностей, угрожающих целому. Подконтрольность землян исходит от гротескной сути самих землян. Развитым су-
ществам известны объекты, где проходят междумерное станов-
ление рьяно агрессивные создания. Мы для них источник неуст-
ранимой опасности. Этакий рассадник неустойчивости. 110
Д О С Т О Й Н Ы Е О Д О Л Е Ю Т
За прошедшие эпохи накопилось такое невообразимое коли-
чество надёжных учений, что, если и содержится в них какая-то правильность, то найти её в несметных залежах звонкой мудрос-
ти не удастся. Очередной подвижник умствования в состоянии за-
пустить руку в гору сакральных фолиантов и вытащить оттуда первое, что попадётся. И неважно при этом, что окажется в руке. Важно находку раскрыть, извлечь пару раскатистых фраз и … всё! Рождение толкователя состоялось. С его пера слетят пушистые книги удивительного стиля. Прежде всего, автору первоисточни-
ка присвоится подозрительное звание замечательный. И становит-
ся ясно: пишущий о великом ещё более велик, поскольку зара-
нее знает, что хотел изложить случайно выловленный старинный сочинитель и почему не получилось так, как видит толкователь.
Затем появятся знатоки толкователей. Знатоков сменят тема-
тические спецы. За ними придут старатели раскапывать былое в надежде узнать, что будет. Прозорливцы станут потрошить верх для объяснения своего низа, а склонные к наблюдениям начнут искать небо, дабы высмотреть там, что будет на земле. Огромное число взволнованных провидцев изводят себя в трудах. Их откро-
вения меряются кубическими километрами.
И что же? Чему научили людей казалось бы несметные зна-
ния? Разве они перестали убивать, или избавились от болезней, или укрепились телом и душой, или познали свой внутренний мир, или поняли мотивы собственных поступков, или хотя бы как-
нибудь разумно вписали себя в окружающую среду? Ничего этого не произошло и, судя по неудержимому спаду выживательных начал, не произойдёт. Тогда во имя чего старались мудрецы? Слабый проблеск мысли, мимолётная догадка, кажущаяся находка или незрелый порыв гонористой интуиции немедленно выдаются за тайное знание. Чем древнее и нелепее, тем сокровен-
нее и мудрее. Однако пусть они будут любыми, но востребован-
ными. Не применённые знания – не есть знания. Малый ум не пользуется умом. Потому его действия опережают оразумление. И потому созданное оборачивается против создателя. Убийство убивает убийцу, разрушитель разрушается сам, родителя тиранят 111
потомки, учителя бесчестят ученики, умника осаждают неучи. Как такое возможно при извечном умножении знаний? Значит, накопленное не является знанием. А чем? Рыхлым продуктом не-
зрелой мысли. Знания – предмет десятой необходимости.
В особенности это относится к мировоззренческому уров-
ню. Широчайшее и вместе с тем тончайшее покрывало так назы-
ваемых философских течений уже служит и будет в дальнейшем служить неустранимым позором мыслителям людского племени. Сколько же надо содержать в себе безумия, чтобы немощное дву-
ногое представить целью вращения миров? Каким заутюженным и подавленным должно быть мышление, если человеческий об-
лик ставится в образец землянам и богам? И каким опасным вы-
глядит существо с горящим факелом на хрупкой планете?! Люди, только появившись, сразу пошли к закату. В истории нет случая, когда знания отвратили бы гибель популяции. Неприглядное со-
отношение сознания и бытия – это особый этап в развитии сущ-
ностей. В длинной цепи развития он встречается только на одном участке, а именно в момент перехода от двумерного восприятия окружающего мира к трёхмерному, что и наблюдается в нашу эпоху. Разумные существа с плотным телом, вроде человека, за сравнительно короткое время прозревают почти вдруг. Они вне-
запно начинают осознавать самих себя. Ложное понимание собст-
венной сути вселяет в них уверенность в безграничности своих возможностей. Ослеплённые обманчивым светом, они ещё неско-
лько покуражатся в танце безумия на отравленной планете …
Чтобы люди прозрели, уже недостаточно такого впечатляю-
щего события, как распятие Бога. А события выше или заметнее, или более пророческого не существует. Возможно, охват умом целостной картины миров раскроет слабодушному землянину не-
значительность, этапность и преходящесть своих достижений, а также уязвимость собственного бытия. Древние при всей их осве-
домлённости относятся всё же к плоскостным существам и в под-
ражатели междумерным людям весьма мало пригодны. В развитии разума в полной мере проявляет себя универсаль-
ная организующая сила – конфликт. Его суть непрерывно меняет-
ся, отслеживая собой растущую мерность сознания. Каждой эпо-
хе – свои конфликты, пространственные координаты и понукаю-
щее время. Эта троица проверяет идущих на соответствие пред-
начертанной линии движения … Достойные одолеют!
112
К О Л И Ч Е С Т В О
На рис. 17 изображён некоторый демонстрационный объект. Предполагается, что он объёмный и вписан в трёхмерное прост-
ранство с осями x, y, z. Пусть на этот объект смотрят существа разных миров. Выберем точку наблюдения h. Поместим в неё жи-
льца нулевого мира и предложим ему обозреть окрестности. Но! Напрасно он будет вглядываться в свою нулевую даль. Ничего и никого. Объект не касается аборигена, потому не оказывает на него никакого воздействия. Жилец не ощущает его, и по отношению к жильцу объекта просто не существует. Создаётся удивительная картина: вокруг может располагаться сколько угодно предметов, кажется: раскрой глаза и убедись, но в том-то и дело, что даже раскрытые глаза представителя нулевого мира не могут видеть чего-либо, если нет с ним непосредственного контакта. А коль околица пуста, то о количестве и речи нет. Теперь поселим в точку h постояльца с одномерным мышле-
нием. Изучая свою единственную координату, он увидит на ней всего одну отметку, оставленную объектом в месте касания с осью x (рис. 18). И это при том, что таких отметок, как можно со-
считать по рис. 17, насчитывается пять штук. Однако четыре по-
следующие затенены первой. Чтобы их увидеть, необходимо по-
кинуть ось x, выйти в пространство за пределами оси x и уже со стороны посмотреть на обжитое направление. Но такой выход для одномерного астронома невозможен, ибо связан со скачкооб-
разным изменением собственной мерности. Поэтому он обречён на восприятие лишь одной точки из совокупности других точек, составляющих невидимый для него объект. В результате научных изысканий будет найдено: в их мире появилась новая точка. Ко-
личество окажется равным одной штуке. Но это количество, как и в предыдущем случае, вовсе не характеризует предмет.
Двумерный учёный, обитающий на плоскости x – o – y, отме-
тит в своём сознании обстановку, показанную на рис. 19. Он уви-
дит четыре длинные линии и три короткие. Его мир обогатится всего лишь какими-то полосами в количестве семи единиц. Но что это за пришельцы и какое отношение они имеют к исходному объекту, ему не суждено понять никогда. Пусть, наконец, в точке 113
наблюдения окажется наш современник. По мировоззрению он отличается от плоскача на значение коэффициента μ. Если даже дать завышенную оценку землякам, то μ будет мало превышать единицу, например, μ = 1,2. И если учесть, что для полностью прошедших трёхмерное пространство μ = 10, станет ясно: мы то-
лько чуть-чуть стали замечать высоту. Всё, поднимающееся над плоскостью x – o – y в направлении оси z, нам до конца не дос-
тупно (рис. 20). Хотя наша разумность и позволяет уяснить, что объектов всего-то один, но этой же разумности недостаточно для определения, где он заканчивается и куда продлевается. Так что даже наше понимание количества весьма неполное. Тогда что же представляет собой количество? Интуитивно этот термин хочется применить к таким объектам, которые видятся как раздельные, т.е. когда каждый из них можно рассматривать независимо от других. Однако такая независимость не может быть однозначной. Так, линейный наблюдатель, не подозревая о наличии пред-
мета, воспринимает некоторую точку, кажущуюся ему уединён-
ной, и все количественные ощущения порождаются созерцанием ничего не значащего отпечатка. Хотя ... линейный жилец не знает о своём заблуждении, к окружающей среде относится всерьёз и количественного дискомфорта не испытывает. Каждый ум в сво-
ём мире считает себя мудрым, пожившим, познавшим ... Но этого ума недостаточно, чтобы понять собственную малость. Такое по-
нимание приходит после того, как умный участок пройден. Житель плоскости осязает только полосы. И он не сомнева-
ется в истинности отображения своего окружения. А что касается трёхмерного знатока, то он и за тысячи лет не понял, что видимая вещь лишь кажется самостоятельной, и её отдельность условна.
Таким образом, непротиворечивая количественная оценка любой совокупности объектов возможна лишь в рамках одинаковой мер-
ности сознания самих оценщиков. Для разных сознаний нет оди-
наковых предметов. Поскольку количество как таковое возникает вследствие структурирования пространства, то сознание в состо-
янии воспринять только ту часть структуры-объекта, мерность которой не превышает мерности воспринимающего субъекта. При этом наблюдатель способен полностью отображать в себе детали предмета, расположенные в низлежащих мирах, и напрочь лишён возможности смотреть вовне, т.е. в миры большей мерности. С рос-
том сознания количественная характеристика объекта обогаща-
114
ется, что связано с непрерывным изменением взгляда на компо-
новку миров. Познание в качестве отправной точки рассуждений принимает количественное выражение процесса. И если при этом схватывается лишь часть явления, частичными оказываются люд-
ские наука, культура и всё остальное, найденное растущим умом. Так и быть должно, и так будет всегда. Важно понимание этапнос-
ти любых знаний, какими поначалу надёжными и незыблемыми они не казались бы. Отказ от абсолютных установок при отображе-
нии мира позволит по-иному оценить деятельность человека.
К А Ч Е С Т В О
Если бы шестимерный соррос был всегда в ладу с собой и его не трясло от внутренних противоречий, если бы его не разру-
шали конфликты и он был бы способен без издержек решать те-
кущие задачи эвриса, то соррос представлял бы собой некоторую однородную конструкцию, которая в виде компактного объекта летала бы тихо на задворках безвременного мира. И было бы ему число: одна штука. И не нужен был бы причудливый узор менее координатных миров, составляющих септон. А без них некому было бы рассуждать ни о количестве, ни о качестве, поскольку надобность в нашем ремонтном разуме не появилась бы, и его по-
просту не существовало бы. Но он всё-таки есть и своей наявно-
стью свидетельствует о весьма сварливой сути монарха, а также о его неспособности собственные бури усмирять своими силами.
Оставаясь в прежнем структурном исполнении, эта неспособ-
ность сама по себе устраниться не может. Возможности объекта – целого и неделимого – оказались недостаточными для обеспече-
ния устойчивости, т.е. жизненности. Сорросу пришлось изыски-
вать особые приёмы выживания. Можно сказать, что качество целостной конструкции оказалось низким. Тогда качество – это характеристика возможностей количества. Для получения нового качества необходимо дополнительное количество. Если в объекте 115
нет потребной возможности, то её и не будет, ибо неоткуда ей взяться, поскольку объект, борясь за своё бытие, уже использовал всё наличествующее в нём. Новизну следует искать в дроблении объекта или в захвате соседних количеств, или в перегруппиров-
ке собственных. По-видимому, эти пути задействуются при вся-
ком структурировании пространства. Конечный вариант такой перестройки себя с целью придания себе же нового качества ото-
бражён в наборе миров, представленном на рис. 1. Миры, окружа-
ющие соррос, расширяют его возможности в борьбе с конфлик-
тами и повышают за счёт этого качество всей системы. Другими словами: количественные изменения позволили сделать то, чего раньше сделать было нельзя. Более того, изменений произошло ровно столько, сколько понадобилось для обеспечения устойчи-
вого бытия конкретного пространственного образования – сорро-
са. Лишнего или недостающего количества не бывает, ибо оно не уравновесится соответствующим качеством. Для новых объектов с иными принципами, подсобные миры будут другими: тамошне-
му качеству понадобится подходящее для него количество.
Термин качество является обобщающим. Его использование позволяет указать основную возможность объекта. Например, способность предвидеть разрушающие конфликты, умение орга-
низовать упреждающие действия для предотвращения угрозы, стремление к установлению равновесия противоборствующих сил. Определение основного качества – это задача разума в случае первичного контакта с объектом. Последующее изучение позволит раскрыть, каким образом и за счёт чего достигается то отличие, которое исследователь считает основным. И снова: исследователь является носителем сознания конкретной мернос-
ти. Со своего уровня он оценивает количество, соответствующее ему качество и последующие проявления этого качества. Станов-
ление сознания обусловлено повышением его мерности. Вслед за этим повышением прежние количественные и качественные отношения станут раскрываться перед сознанием во всё новом и новом отображении, и так до самого сорроса, где, наконец, собы-
тия, предметы и объекты предстанут в истинном виде. До тех вы-
сот нам – начинающим трёхмерам – шагать ещё непостижимо долго. А пока нам бы усвоить, что не всё таким является, каким кажется, и что многое со своею данностью кроется за обманчивой явностью, и не всё увиденное становится осознанным.
116
Качество как собирательное понятие поначалу воспринима-
ется интуитивно, и так продолжается до тех пор, пока не возник-
нет необходимость его изменения. По сути своей сознание только тем и занимается, что непрерывно приспосабливает для собствен-
ных нужд уже имеющееся качество. И если готового нет, потреб-
ное создаётся. На всех уровнях от вирусов до человека каждая живая сущность учится приспосабливать для себя окружающие предметы и явления. Это значит, что она изучает и применяет с корыстной целью их свойства.
Сознание и свойства взаимно соотносятся. Чем меньше со-
знание, тем слабее его притязания и тем приблизительнее его по-
нимание свойств предмета. Растущее сознание оказывается в сос-
тоянии воспринимать всё больше проявлений исходного качества. Тогда свойство – это конкретизация качества сознанием данного размера или возможность возможности объекта, т.е. некоторая возможность в составе общей возможности.
В одном количестве может содержаться несколько качеств, каждое из которых в состоянии иметь собственный набор свой-
ств. Поскольку возможность объекта раскрывается перед созна-
нием по мере его роста и оразумление представляет собой непре-
рывный процесс, то и свойства обязаны быть также непрерывны-
ми. Если они не известны, но подразумеваются, их называют ка-
чеством. Если они изучены и применены – это уже количество. Тогда качество и интуитивное восприятие свойств характеризуют непознанное количество. Познание призвано переводить качество в количество. Диалектика этих двух категорий, отмечающая пере-
ход одного из них в другое и наоборот, обозначает проникнове-
ние понятого в непонятое и влияние непонятого на понятое. Вос-
хождение связано с расширением обеих областей отображения, но с повышением мерности сознания приобретается способность всё охватнее понимать до поры скрытые возможности, заложен-
ные в качестве с тем, чтобы лучше воздействовать на количество. Это способствует ускоренному накоплению знаний за счёт ис-
пользования добавки от качественного осмысления не до конца изученных событий и явлений.
В мире нет структуры, которая знала бы полные качества и свойства наполняющих объектов. Даже соррос для разреше ния конфликтов не в состоянии воспользоваться уже имеющимися конструкциями, т.к. в уже созданном не содержится нужного 117
качества или же сорросу оно не известно. Восполняя пробел, он вынужден был породить ремонтное сознание как средство по-
лучения требуемого качества и с риском для себя создавать но-
вое, которое так и норовит выйти из-под контроля. Это ещё раз свидетельствует об отсутствии в септоне чего-то такого умного, чтобы его можно было представить носителем абсолютного зна-
ния, или другой предельной воли и всезнайства, чтобы не оста-
валось без их ведома ничего и нигде. Невозможность познания семимерным сознанием своего же семимерного вместилища под-
чёркивает ограниченное значение мира, использующего время в качестве силы для принудительного движения разума. Сам себя не знающий не может быть венцом сотворённого. Его бытие – только этап достижения эврисного качества. К Л О Н И Р О В А Н И Е
Греческое слово кlon, обозначающее ветвь, побег, отпрыск, сначала использовалось как обобщающее название ряда наслед-
ственно однородных организмов. Например, последовательно по-
являющихся листьев, почек или шипов на растущем стволе, хотя строго однородными и тем более наследственными они не являют-
ся, поскольку входят в состав целостного растения. Затем клона-
ми стали называть продукты самотиражирования молекулярных и клеточных объектов, предполагая полную идентичность исход-
ного и конечного материалов. Однако даже такой широко распро-
странённый и, казалось, бы хорошо изученный процесс, как деле-
ние клетки, наличием в нём этапа конъюгации также не позволя-
ет надеяться на абсолютную похожесть потомков и родителей. В последнее время в связи с некоторыми успехами генной и вообще молекулярной инженерии появилась соблазнительная идея чуть ли не копировального воспроизводства организмов путём выра-
щивания их точных двойников. Возможно ли такое?
Представим некоторое живое существо. Неважно какое оно: 118
малое или большое, очень умное или вовсе несмышлёное, в ви-
де грибка, берёзы, слона, человека или любого другого воплоще-
ния. Сама принадлежность к одушевлённым объектам вынуждает его иметь сознание и кроме него форму, соответствующую этому сознанию. И всё это вместе появилось на свет исключительно для того, чтобы в далёком пока шестимерном мире ценой своей жиз-
ни устранить конфликт и спасти соррос от разрушения. Именно с этой целью зарождается в пространстве нулевой мерности кро-
шечное сознание, которое, как из класса в класс, будет проходить по ступенькам миров до самого верха, набирая силу для ему уго-
тованного дела. Сознаний зарождается ровно столько, сколько надо. Если их будет меньше необходимого количества, какая-то из неустранённых угроз может взрасти до опасных размеров. Если их окажется больше, чем нужно, то не окажется в наличии того конфликта, в борьбе с которым сознание должно погибнуть, т.е. потерять накопленное могущество, преобразоваться в связи с этим в отработанный материал и влиться в круговорот простран-
ства в септоне. Не потеряв своё могущество, сознание окажется в состоянии вступить в схватку с сорросом, что недопустимо, пос-
кольку оно, хотя и могучее, но всё же вспомогательное, имеющее статус ремонтного, в отличие от основного сознания, являющего-
ся партнёром пространственной компоненты сорроса.
Какая бы ситуация ни наступила: или меньше сознаний, чем конфликтов, или их больше, чем нужно, устойчивость миров на-
рушится, и септоновская конструкция устремится к разрушению.
Отсюда вытекает, что, во-первых, сознание, однажды волею и насилием сорроса зародившись в нулевом мире, в дальнейшем неуничтожимо, оно вынуждено медленнее или быстрее, с одними или другими трудностями, но упорно продвигаться навстречу бе-
де, угрожающей сорросу; и во-вторых, нигде, ни на каком этапе, ни при каких условиях не может измениться число сознаний, об-
разованных изначально и количественно равных всей совокупно-
сти предвиденных конфликтов. Но! Объект, полученный клонированием или иным видом вос-
производства точной копии живой сущности, появляется внезап-
но. У него отсутствует зарождение там, где это зарождение обяза-
но быть: в пространстве нулевой мерности. И нет пути, на кото-
ром сознание набирало бы силу до момента клонирования. Оно, появившись ниоткуда, не соотносится с конкретной угрозой, а 119
потому, достигнув сорроса, не сможет войти в цикл ремонтного круговорота и превратится в сокрушающую силу, как всякая од-
носторонне развивающаяся стихия. Такой расклад противоречит условию обеспечения устойчивости миров, потому внезапное по-
явление сознания на случайном отрезке пути оразумления недо-
пустимо. Равновесный мир, вроде нашего септона, самим фактом своего бытия подтверждает своё умение бороться с любыми раз-
рушительными факторами, в том числе со случайными сознания-
ми. Следовательно, если даже клон и появится, то быть ему без сознания. И живым он не станет. Эту плоть никогда не посетит и не оживит сознание восходящей сущности. Клон превратится в зомби, в шевелящуюся биомассу, летаргика или монстра. Внут-
ри этих чудовищ могут сохраниться репродуктивные материалы: сперматозоиды и яйцеклетки. Но при отсутствии управления сущ-
ностным сознананием они начнут развиваться под воздействием только собственного сиюминутного позыва, не содержащего зна-
ний о развитии клонируемого объекта. Это значит, что потомками клонов будут химеры, т.е. уроды второго порядка.
Современное упование на возможность с помощью клонов решить продовольственные и, в особенности, военные задачи для землян обернётся последним примером, подтверждающим, что малый ум тяготеет к созданию объектов, которые не в состоянии осмыслить и предвидеть их безмозглое отношение к создателю.
Оправданным может оказаться воссоздание внезапно разру-
шенного тела для случая, когда сознание не завершило земной путь. Как вариант воссоздания пригодно и клонирование. Однако основная трудность восстановления человека при этом будет со-
стоять не в изготовлении тела, а в количественном определении понятия „земной путь” и в последующем совмещении восстанов-
ленной плоти именно с тем сознанием, которое раньше считало это тело своим. Ведь смерть наступает при недопустимом откло-
нении живущего от предначертанного пути. И если она произош-
ла, то среди представителей ремонтного сознания, включая че-
ловека, отсутствуют субъекты, способные оценить даже личный путь, не говоря уже о чужом. Тогда при ошибочном понимании роли смерти в судьбе погибшего создастся запрещённое давле-
ние на него, проистекающее из насильственного возвращения в обстановку, ранее признанную как недопустимую в данном воп-
лощении. Добрый посыл при малом разумении несёт много бед. 120
С Н О В И Д Е Н И Я
Термин человек относится к объекту, состоящему из плотного тела и сознания. Тело или форма для сознания является инстру-
ментом познания материального мира. Именно материального! Никакой другой мир, например нематериальный, посредством такого инструмента познать не удастся. Это не значит, что другие миры вовсе не доступны для человека. Если бы на исследование своего окружения был наложен запрет, это обозначало бы нали-
чие застывшего пространства без движения, конфликтов, рожде-
ний и смертей, что не соответствует наблюдениям. Следователь-
но, материальный инструмент не только может, но даже обязан использоваться для изучения всего непознанного.
Другое дело, что в процессе познания ему окажется доступ-
ной лишь часть скрытого целого, которая ещё содержит материа-
льную компоненту. К таким частям относятся: привычная трактов-
ка мотивов функционирования объекта, выделение субъектов, его наполняющих, и принципов их устойчивого бытия, структур-ное обеспечение, движущие силы, отношение к соседям и многие иные тонкости проявления. Усвоение доступного! Другого не да-
но! Постепенно граница непознанного сдвигается в пространст-
во всё большей мерности, что соответствует предначертанному росту разума. Вещественное тело и невещественное сознание вы-
нуждены сосуществовать. Эти принципиально различные атрибу-
ты мироздания совместно должны образовать нечто конкретное под названием человек. И не только под таким названием. Аналогичное объединение характерно для любого существа в ми-
рах от нулевого по кубический включительно. В последующих мирах остаётся что-то материальное в компоновке сознания, од-
нако, там влияние плотных остатков на суть разума исчезающе малó. У нас же оно не только велико, но ещё и определяющее: без тела в этом материальном окружении просто нечего делать. Те-
ряется смысл пребывания в материи, т. к. пребывание обязательно соотносится с воздействием тела на материю. Если сознание покидает тело навсегда, у людей это называет-
ся смертью, если оно периодически возвращается – сном. Но сон не есть кратковременная смерть ввиду различного качества тела в этих 121
эпизодах. При умирании тело из режима оживлённости переходит в состояние праха – косного вещества, а при сне оживлённость тела сохраняется неопределённо долго. От сна можно перейти к смерти, а от смерти ко сну – нет. И сознание при этом по-разному обращается с телом. Смерть знаменует окончание воплощения. Дальше предстоит осваивать бестелесный мир, где прежнее тело не нужно по условию бытия и потому должно быть покинуто. А коль так, то и заботы о нём нет. Оно обрекается на разложение. Сознание же получает волю и может перемещаться свободно по всему освоенному пространству.
В случае сна тело представляет собой драгоценность. Его на-
личие означает соответствие Сущности своему предназначению, что в свою очередь снимает с воплотившегося многие ненужные дополнительные страдания. Поэтому сознание вынуждено сторо-
жить свое тело во время сна от посягательства сторонних сил. Кто они, эти силы? Предположим: тело во время сна погиба-
ет. Это значит, что сознание теряет свой личный инструмент по-
знания материального мира. Возвращаться некуда, поэтому оно остаётся в области бестелесного бытия. Трудно даже вообразить невероятную боль, которую испытывает сознание в такой ситуа-
ции. Ведь это может быть каждый из нас, любой телесный зем-
лянин, наполненый до краёв повседневными заботами, с неотлож- ными планами на следующий день и вдруг в незаметное мгно-
вение лишённый всего, чем жил и кем был. Что должно сделать сознание в такой ситуации? Сделать то, к чему привыкло во вре-
мя сна, на что способно, что соответствует статусу воплотившей-
ся сущности: найти другое тело, присвоить его и в дальнейшем познавать мир, хотя и другим, но всё же подходящим инстру-
ментом. Безусловно, это невероятно трудная задача. Даже если удастся подыскать тело, всё равно остаётся сложность обживания незнакомого приобретения. Сознание, находясь вне тела во время сна, понимает описанную ситуацию намного отчётливее, чем оно представляет себе то же самое в бодрствующем состоянии. А по-
тому, опасаясь потери средства проявления себя в вещественном мире, сторожит его. Это сторожение вынуждает сознание нахо-
диться в некоторой близости от тела, чтобы успеть вернуться в него раньше агрессивного претендента. Для человека такой воз-
врат обозначает внезапное просыпание. Необходимость охранять собственное тело во время сна ограничивает свободу перемеще-
122
ния сознания в освоенном пространстве. Этим вносится сущест-
венное отличие в поведение сознания в случаях смерти и сна. Гибель тела во время сна весьма нередкое явление на Земле. Значит, немало вокруг нас бестелесных сознаний, т.е. бывших лю-
дей, оказавшихся в рассмотренной трагической ситуации. И борь-
ба за наличные тела должна вестись ожесточённо. Сон приносит отдых телу и риск сознанию. Тогда нужен ли он вообще?
Изначально обе части человека оказались поставленными в различные условия. Одна из них материальная, устающая, требу-
ющая непрерывного пополнения сил, временная и смертная, а вторая – нематериальная, с другим, более экономичным жизнео-
беспечением, не стареющая и вечная. Какое же наказание должна отбывать Сущность, если ей приходится своё величие втискивать в крохотные ресурсы плотной ракушки?
Это наказание называется ростом, что обозначает обязатель-
ное освоение сознанием пространства всё большей мерности. Освоению подлежит и материальный мир, а потому этап погру-
жения в него неустраним. По отношению к сознанию тело тоже представляет собой материальный объект, наделённый такими свойствами, которые позволяют использовать его в качестве под-
ручного средства познания. Сознание, исходя из своего уровня развития, расходует свои силы на придание ему потребных спо-
собностей. Создать инструмент, с толком применить его, научи-
ться и подрасти – в этом заключён смысл пребывания в материи. И пока сознание будет находиться на данном этапе, ему не изба-
виться от тела и не уйти от постоянной заботы о его сохранении. Тело оказалось расходуемым, но возобновляемым материалом. Если расходуемость покрывается восстановлением, земное во-
площение сущности продолжается. При нарушении баланса на-
ступает смерть. Сон не единственный, но неустранимый в земных условиях источник пополнения телесных сил. Отказаться от него невозможно, потому бдение сознания у спящего тела оправдано. Путём переконструирования тела или заменой области обитания можно в широких пределах изменять парметры сна.
Известны несколько десятков случаев, когда вследствие трав-
мы мозга оказывался ненужным глубокий сон: достаточно было краткого забытья. Изменение длительности дня и ночи, темпера-
турных, гравитационных, вибрационных, излучающих и других условий тоже отражается на функции сна, но пока нет примеров 123
его полного устранения. Словом тело обозначается некоторая оболочка, внутри которой что-то есть и позволяющая это что-то наглядно отделить от другого чего-то. Такая размытость в пони-
мании тела сохраняется даже у нас: у существ, уже вступивших в трёхкоординатный мир. Ведь мы до сих пор отождествляем тело и сущность. И если видим тело человека, то ничуть не сомнева-
емся, что это и есть весь человек. Но давайте уберём у него ноги и обеспечим возможность его передвижения посредством, напри-
мер, механических средств. Затем удалим желудок, кишки, все органы, относящиеся к пищеварению, и будем питать организм через кровь. Так же можно поступить с руками, сердцем, лёгки-
ми, с туловищем и с рецепторами головы. Сегодня такая замена может быть осуществлена лишь частично, но она возможна.
Как же назвать то, что получится в результате проделанных усовершенствований? Это всё ещё человек? Ведь у него нет при-
вычного тела! А чем оно непривычно? Да просто тем, что чело-
век стал выглядеть иначе. Важно ли это? Нет! Это совершенно не важно потому, что инструмент воздействия на материю всё ещё имеется в наличии. Был один его вариант, стал другой. А может быть и третий, четвёртый, пятый ... Тело обречено на последова-
тельное упрощение, пока, наконец, оно не войдёт в состояние от-
рицания самого себя. Примером могут служить инопланетяне. Это существа нашего кубического мира, коэффициент трёх-
мерности которых составляет несколько единиц: μ = 4 ÷ 6. При μ < 4 их тела, как и у нас, содержат значительную часть биоло-
гических элементов. Скорость их света мало отличается от нашего понимания времени, а потому преодоление ими межзвёздных рас-
стояний нереально и звёздные пришельцы вряд ли появятся у нас. При μ > 6 тело кроится каждый раз под новую задачу и представ-
ляет собой механизм, управляемый ещё биологическим мозгом. С тела практически снята функция питания. Они к нам также не прилетят, ибо в своём развитии уже давно прошли этап изучения очагов начального трёхмерья. Те, кто посещает Землю, весьма опередили нас, но не принципиально: они пользуются твёрдыми летательными аппаратами, имеют хотя и другой, но всё же плотный мозг, и тело их пусть не похоже на наше, но в нём течёт кровь. Это свидетельствует о его инструментальной и питающей значимости. Однако при всей похожести никто не называет прилётцев челове-
ками. Человечками – да! А вот людьми – нет. Почему?
124
Потому, что наше сознание, застывшее на созерцании только самого себя, не в состоянии подняться до уровня обобщения того процесса, порождением которого является оно само: если ты че-
ловек, то быть тебе вечно таким, как видится сегодня. Возможно-
сть облачения в иную форму рассудком не воспринимается. В рассмотренных преобразованиях всегда предполагалось, что сознание при формировании мозга в качестве посредника между собой и телом, передаёт ему способность полностью отображать в себе весь познанный багаж. В свою очередь, мозг, взращивая тело, тоже якобы без остатка вкладывает себя в подопечную структуру. Такое соотношение достижимо разве только теоретически. Прак-
тически же в длинной цепи событий на линии воплощения ока-
зывается так много невыполненных, лишних или изменённых процедур, что последнее звено – тело – оказывается слабее или проще второго звена – мозга, а мозг в состоянии лишь частично отобразить наличную ёмкость сознания. Это значит, что при воплощении в материю нельзя создать такой инструмент-тело, который добытыми сведениями полно-
стью загрузил бы мозг, а через него и сознание. В итоге всегда остаётся некоторое количество незадействованных участков и мозга и сознания. Получается, что человек или любой другой жи-
вой объект, воплощается не полностью. Часть живого существа приобретает материальное тело, располагается в видимом прост-
ранстве и воспринимается остальными такими же частями как истинная сущность, т.е. целиком доступная созерцанию, никуда более не продолжающаяся и собой исчерпывающая наблюдае-
мую суть. Другая часть того же существа лишена твёрдой оболоч-
ки, находится в невидимости, а потому инструментальным сред-
ствам обнаружения не доступна. Можно убедиться в её наличии, поднеся собственную ладонь к чувствительным местам, напри-
мер, ко лбу, к темени или затылку. Без ладони характерные тепло и покалывание отсутствуют, ладонью же можно вызвать в орга-
низме физиологические и даже морфологические изменения. На этом основано целительство так называемыми биополями.
Соотношение возможного и фактического при воплощении более наглядно представлено на рис. 21. Вверху рисунка в оваль-
ной окантовке в символическом виде показано совокупное созна-
ние ... Чьё или кого? Так и тянет написать: ч е л о в е к а. Но не тут-то было! Это сознание самостоятельной Сущности, для кото-
125
рой определения живая и человек не применимы. Именно она была зарождена в пространстве нулевой мерности и, последовате-
льно проходя координату за координатой, добралась, наконец, до начала кубического мира, т.е. до нас. В процессе оразумления эта Сущность сформировала в себе совокупное сознание таким обра-
зом, что оно оказалось состоящим из двух частей, и только одна из них, приобретая земной облик, превращается в человека. Первая часть, она же основная, используется в нематериаль-
ной области бытия: то, что нами называется бестелесным разви-
тием. На рис. 21 она выделена большой овальной конструкцией, расположенной горизонтально. Эта порция сознания никогда не спускается в материю и представляет собой главное вместилище разума Сущности. Этот разум в силу того, что он является имен-
но разумом, сам обеспечивает собственный рост. Он же для полу-
чения отображений материального мира отделяет от себя самого вторую часть сознания, ёмкостью поменьше, выполняющую вспо-
могательные функции по освоению материи. Вспомогательные – потому, что с исчезновением материи в конце кубического мира отпадёт надобность и в отделённом сознании. Эта часть пока-
зана на рис. 21 вертикальным овалом. Именно она, данная вер-
тикальная компонента совокупного сознания, при земном во-
площении порождает или образует феномен, который обознача-
ется словом живой. Термин живой является узко местным. Он относится только к тому эпизоду в бытии вспомогательного соз-
нания, когда оно проявляет себя в плотной форме или, что то же самое, имеет тело. В том числе и человеческое. Значит, живым следует называть любой объект, если он управляется сознанием, принципиально неотделимым от данного объекта. Другими сло-
вами: живой до тех пор, пока необходим сознанию в качестве средства познания материального мира. Если же всё-таки созна-
ние и объект окажутся разъединёнными, то объект характеризу-
ется нами как мёртвый. В таком случае он путём разложения сливается с породившей стихией. Освободившееся вспомогатель-
ное сознание вливается в совокупное сознание и, образуя вместе с ним названное ранее ремонтное сознание, продолжает осваивать очередные пространственные дали уже в бестелесном виде.
Если бы вспомогательное сознание, наглядно показанное на рис. 21 вертикальным овалом, всё своё содержимое без остатка смогло вложить в своего материального дублёра, получился бы 126
теоретически возможный мозг, выделенный на рис. 21 насыщен-
ным чёрным цветом. Этот земной представитель воплощающего-
ся сознания, в свою очередь, сформировал бы для себя возможное тело, которое только и в состоянии было бы отобразить материа-
льный мир настолько полно, чтобы целиком удовлетворить воп-
лощенческие запросы. В таком случае ощущения, поступающие от тела, были бы способны полностью задействовать мозг, а че-
рез него и сознание. А это обозначало бы отсутствие неисполь-
зуемого сознания и незадействованного мозга, а тело всегда соот-
ветствовало бы познавательным задачам.
До конца реализовавшая себя триада: тело, мозг и сознание, образовали бы в земных условиях объект под названием человек. И не просто человек, а предельно возможный его вариант, наибо-
лее выражающий суть воплощающегося ремонтного сознания. Развиваясь, он вынужден настойчиво подгонять тело и мозг под текущие потребности освоения мира до тех пор, когда вместе с исчезновением материи будут отброшены за ненадобностью эти вещественные попутчики, обрекая тем самым человеческое тело на изменение его от современного вида до полного исключения. В этом вариаете воплощения земное понимание человека и его сознание совпадают по размеру, т.е. нет того сознания или какой-
то его части, которая не имела бы своего представительства в материально-инструментальном выражении.
Человек предельно возможного наполнения или исполнения представлял бы собой равновесное Существо, способное ставить перед собой такие познавательные цели, которые оно в состоянии достичь собственными телесными средствами. При этом найден-
ное решение соответствовало бы сути задачи. Тогда появилась бы возможность изучения мира без рыскающих отклонений отно-
сительно предначертанного пути, что равносильно исключению боли и страданий, неизбывных при познании материи. Такой человек оказался бы единственным владельцем своего сознания. В бодрствующем состоянии оно способствовало бы ус-
коренному познанию среды обитания, а в спящем – более прозор- ливому осмотру окрестностей видимых и невидимых простран-
ств. Видимая протяжённость – это привычный для человека трёх-
координатный мир, а невидимая ...? Это координата, а более точ-
но – пространство времени. Сознание, освобождённое во сне от ограничений тела, не спит. Оно находится за пределами тела, но 127
так, чтобы сохранялась возможность его непрерывного контро-
ля. В этом пребывании оно приобретает способность отстране-
ния от иллюзии времени и кажущуюся в бодрствовании времен-
ную последовательность начинает видеть, как расстояние. Если днём время соотносится с узкой щелью для просмотра четвёртой пространственной координаты, то ночью эта щель становится зна-
чительно шире. Насколько шире, зависит от качества сознания. Но чем окно раскрытее, тем дальше просматривается линия собы-
тий, которые для бодрствующего находятся в будущем, а для спя-
щего – в настоящем. И когда эти события, перемещаясь со скоро-
стью, воспринимаемой сознанием как скорость времени, окажут-
ся под щелью просмотра борствующего сознания, будущее станет настоящим, а сон истолкуется как вещий.
Отсюда вытекает, что повседневная деятельность человека является следствием не только уже осознанных действий, но в зна-
чительной мере зависит от большого количества пока непонятых свершённых событий. Они, сплетаясь в причинно-следственный узор, порождают будущее, неминуемо настигающее живущего в образе настоящего. Будущее каждому наяву и во сне – по его по-
мыслам и поступкам, если они даже не осознаны. Видения ноч-
ные всякий творит себе сам. Вчерашнее готовит сегодняшнее, а вместе они создают завтрашнее. Содеянное не подлежит амнис-
тии, прощению или отмене, оно является состоявшимся, поэтому в качестве личного багажа Сущности вливается в совокупное соз-
нание, творя его бодрствующую и сновиденческую явь. Реальное воплощение отличается от предельного варианта. Отклонения начинаются уже в самом начале длинной цепи во-
площенческих преобразований при поиске в трёхмерном просто-
ре подходящих родительских существ с потребными телесными и умственными данными. Затем появляются аномалии на этапах коитуса, оплодотворения, развития плода, рождения ребёнка и детского становления. Это даже не столько отклонения, сколько поиск особой формы, подбор такого тела, которое в наибольшей мере соответствовало бы сознанию, входящему в материю. Сам факт возможности выбора свидетельствует о том, что оптималь-
ный и тем более окончательный результат поиска отсутствует. И это очевидно, поскольку изменение формы – вечная забота сознания на всём пути его движения. Тогда это обозначает, что мозг является не 128
полным материальным дублёром сознания, и всегда соблюдается соотношение: мозга меньше, чем требуется для данного сознания. Другими словами: имеется часть сознания, не содержащая своего представительства в дублирующей материальной структуре. Или: сознание воплощается не полностью. Человек олицетворяет собой лишь часть воплотившейся Сущности, в то время как вторая, или другая, или остальная часть пребывает в невоплощённом виде и продолжает находиться в области бестелесного обитания.
Упрощённый мозг показан на рис. 21 осветлённым контуром. Именно эта уменьшенная, потому ослабленная часть возможного целого в земных условиях формирует человеческое тело. И полу-
чается оно таким, как показано на рисунке справа. Фактическое тело, в свою очередь, отдалённо соответствующее своему мозгу, оказывается для сознания единственным поставщиком впечатле-
ний о материальной среде. В реальном воплощении тело хуже, или его меньше, или оно слабее, или искажённее отображающее мир, чем в состоянии воспринять мозг, а что он воспримет, то в силу своей упрощённости не сможет передать всему сознанию, а только его воплотившейся части. Тогда человек – это весьма не-
совершенное тело, снабжённое случайным мозгом, лишь частич-
но управляемым воплощающимся сознанием. Только особое по-
нимание себя даст возможность этому сознанию от неряшливого отношения к познанию материального мира перейти к аккурат-
ному и заинтересованному. Похоже, для этого предназначен весь трёхмерный этап становления разума. Пока же материализован-
ное живое выглядит неприглядно. Однако понимание своей сути, какой бы она ни была, – это уже сильная подвижка в росте. Итак, вещественным инструментом познания, т.е. телом, управляет не всё сознание, а лишь его часть. Оставшаяся доля того же сознания в организации работы тела участия не принимает. Тогда чем она занимается? Сознание – это активная, иници-
ативная и поисковая структура пространства, потому бездеятель-
ной она быть не может. Ей не положено заниматься и тем, что свойственно сознанию в бестелесном периоде развития, посколь-
ку данный фрагмент уже выделен из совокупного сознания как таковой, которому пришла пора отправиться в материю. Значит, по своей сути незадействованная доля имеет такой же статус, как и та, которая обеспечена телом. Статус у неё такой, а тела нет, поэтому она не в состоянии воздействовать на материю инстру-
129
ментально, как подобает воплощенцу. Ей остаётся лишь наблю-
дать материальные события с помощью собственных средств ото-
бражения, поскольку телесные рецепторы у неё отсутствуют.
Но то же самое делает и воплотившаяся часть сознания во время сна. Она также наблюдает и видит те же события, что и не внедрённая доля сознания с той лишь разницей, что отелесанная часть вынуждена сторожить своё тело, а бестелесная – нет. Это на-
кладывает ограничения на свободу перемещения и первой, и вто-
рой составляющих сознания, так или иначе причастных к деятель-
ности человека. Связанная телом вынуждена находиться вблизи него, в зоне очевидного контроля, а несвязанная, не имея ответ-
ственности перед телом, способна перемещаться по всему прост-
ранству. Обе они, имея одинаковые средства отображения окру-
жающей среды, но обладая разными дальностями обзора, отмеча-
ют для себя различное количество происходящих событий.
Воплощённое сознание, создающее человека днём и сторо-
жащее его тело ночью, будучи перегруженным вахтёрскими обя-
занностями, в состоянии осмотреть лишь близлежащие окрестнос- ти по трём пространственным координатам и одной временной. Не воплощённое сознание и днём, и ночью вольной птицей летает по миру, выбирая и собирая на свой вкус события, густо устилаю-
щие путь страдальца, погружённого в тело. И нет на него управы. В конструкции человека не предусмотрено что-либо такое, что да-
ло бы возможность приструнить эту прыткую составляющую.
Однако польза от неё всё же есть. Просматривая ось време-
ни, она в состоянии отмечать не только ближайшие моменты, но и те, которые расположены на значительном удалении и даже уходящие вглубь координаты, ощущаемой нами как время. И по-
скольку она, принадлежа воплощающейся части совокупного соз-
нания, человеку всё-таки не принадлежит, высмотренные сведе-
ния должна пересказать воплотившейся доле, составляющей че-
ловека. При такой передаче данных вносятся искажения, воспри-
нимаемые спящим как нагромождение разрозненных и нереаль-
ных происшествий. Тем не менее, они являются хотя и тусклым, и зыбким, но всё же отражением фактических событий, уже рас-
положившихся на оси времени и плывущих из четвёртой коор-
динаты в бодрствующую действительность человека. Эту подсказ-
ку люди давно пытаются понять, но пока безуспешно. Видимо, сознанию человеческого размера такое ещё не под силу.
130
Какая удивительная последовательность. Человек, имея глаза из плоти, расстояние и время видит только чуть-чуть. Так, будто смотрит на мчащийся поезд через крохотную прорезь. И эти зыб-
кие мгновенья дают основу для культуры, естествознания, движе-
ния цивилизации ... Для всего, чем живёт планета.
Впору бы восхититься умением людей из очень малого из-
влекать достойное и большое. Но возможна и другая оценка: дос-
тигнутое большое только кажется большим и создаёт иллюзию успеха, ибо оно ни в какое сравнение не идёт с временем сущест-
вования нашего разума, несуразной численностью живших и жи-
вущих, а главное – с отсутствием понимания собственной сути.
Далее! Стоит на короткое время, всего на пару минут, пусть даже на несколько часов сонного состояния, освободить сознание из плена собственного тела, как оно тут же начинает видеть неве-
домым нам образом так далеко, будто смотрит не через нашу прорезь, а сквозь широченные ворота. И это кичливое сознание, возвратясь к телу и сотворив из него человека, не желает поведать о высмотренном. Вместо чёткого изложения оно обрушивает на человека, то есть почти на самого себя, ворох рваных впечатлений, в которых ему же, сознанию, и предстоит разбираться, возвратясь оттуда. Интригуя, вынуждает думать, т.е. развиваться.
И ещё! Воплощенческая часть сознания, не сумевшая об- лечься в тело, может свободно носиться по миру, видеть всё и знать обо всём. У неё даже ворот нет. Мир перед ней нараспашку: только смотри. А какой прок в увиденном? До человека от этой части доходит ещё больший сумбур, чем в предыдущем случае. Да, может, человек плох своей непонятливостью, но видит-то он всё-таки далеко. Какой же вывод? Чем дальше от материи, тем легче сознанию осваивать мир, тем быстрее оно развивается и тем надёжнее оно для сорроса как средство борьбы с конфликтами. И снова подчеркнём: основная линия становления разума пролегает в бестелесной, в смысле не материальной, области про- странства. Похоже, материя дана для особо упрямых ...
Если сознание в процедуре сна видит далеко по оси времени, значит, на этой оси происходит то, что нам ещё не доступно, но оно там есть. И оно представляет собой не то, что имеется в мо-
мент сна. Например, ребёнок во сне смотрит на себя уже взрос-
лого. Спрашивается: существует ли в какой-либо дали тот образ, который видится сейчас? Где-то уже есть в качестве конкретного 131
объекта приснившийся взрослый? Это вопросы существа, подав-
ленного временем. Его развития ещё недостаточно для осознания щелевидности собственного восприятия мира, потому фрагмент целого кажется ему самим целым. Но как только это положение окажется уяснённым, обзорная прорезь станет несколько шире. Из неё откроется новый взгляд на мир, что вынудит сознание снова пересмотреть свои воззрения, а пересмотр ещё больше увеличит сектор осмотра, и так до тех пор, пока координата времени ока-
жется вся на виду. Бывшее время превратится в расстояние и про-
смотрится до собственного мыслительного горизонта. Объекты, оставшиеся в младшем мире, изменят обозреваемую форму, т.к. станут видимыми ещё с одной дополнительной стороны. А таких сторон семь по числу миров. И в подлинности своей предмет пред-
станет только в сорросе, потому мы, нижележащие, обречены на пожизненое и даже на многожизненное пребывание во времени. Так что, с точки зрения ребёнка и других плотных существ из на-
чального трёхмерья, приснившегося взрослого нет. При этом в прорези покажутся лишь некоторые из координат, присущих телу, каждая из которых может вызывать ощущение расстояния или времени. Важно только осознать эти ощущения.
А вот с позиции сознания, освободившегося во время сна от ограничений тела, образ взрослого есть, ибо оно умеет смотреть на мир через широкие ворота, потому обладает неизвестным на Земле свойством сразу отображать в себе прошлое, настоящее и будущее, значит, сновидения несут удалённые, но фактические сведения. Осталось только научиться понимать их смысл. И поскольку этот смысл скрыт в семимерном явлении, его уяснение основано на проникновении в каждую из семи координат. Чем развитее су-
щество, тем больше сведений оно способно получить от видéния во сне. Сны каждому даются по его достоинству. Неисчислимы попытки приручения сновидений. Каких толь-
ко нет классификаций и толкований? Как заманчиво заполучить преимущества перед противником. Проходят эпохи, и всё напрас-
но. И впредь будет так! До тех пор, пока не уяснится роль един-
ственного распорядителя бытия – сознания. Оно, в поиске своего начертанного пути, стремится задействовать собственные состав-
ные части для широкого охвата плотного и мягкого миров. Всякие потуги вывести целесообразные действия субъектов из материи-
тела-мозга обречены на провал. История тому подтверждение.
132
О С О Б Ь
Особь – это людское понимание воплотившегося сознания. В связи с неизменностью общего количества зародившихся созна-
ний, любое из них не может быть набрано частями, потому особь есть неделимое, самодостаточное материальное отображение бес-
телесной сущности. Неделимость или, что то же самое, способ-
ность находиться в виде отдельного экземпляра, сохраняется до тех пор, пока мерность сознания данного экземпляра совпадает с мерностью пространства, в котором он обитает. Земным предста-
вителем сознания является мозг, следовательно, только он в со-
стоянии сравниться по мерности с внедряющимся сознанием. Все остальные элементы, органы и системы тела имеют мерность на единицу меньшую. Например, одномерные растения содержат в своей структуре некоторые включения, выполняющие функции одномерного мозга, под управлением которого наращиваются ос-
тальные части, имеющие нулевую мерность. У двумерных живот-
ных двумерным является только мозг, остальное тело одномер-
ное. Трёхмерные люди всю трёхмерность сосредоточивают так- же в мозгу, имея при этом двумерную плоть. Все особи, будь это растения, животные или человек, останутся самостоятельными или отдельными экземплярами лишь в той мере, в которой их со-
знание соответствует освоенному пространству.
Это значит, что невозможен человек с одномерным или трёх-
мерным телом. Для того, чтобы его форма стала трёхмерной, соз-
нание должно быть четырёхмерным. Но четырёхмерное сознание вообще обходится без плотного тела. Следовательно, человечес-
кий вид присущ трёхмерному сознанию только на начальном эта-
пе трёхмерности. По мере оразумления, т.е. по мере освоения че-
ловеком высоты и четвёртой временной координаты или с повы-
шением его мерности, привычный людской лик подвергнется су-
щественным изменениям вплоть до его устранения.
При исчезновении тела человек перестанет быть особью. Это утверждение относится ко всем без исключения представителям живого царства, облачённым в материю. Без тела они лишатся своей самостоятельности в земном её понимании и не смогут пред- ставлять собой отдельный экземпляр. Он окажется делимым и в 133
качестве некоторой трёхмерной компоненты войдёт в состав но-
вого тела, имеющего иную форму, присущую жителю четырёх-
мерного пространства – кваромовцу. Всё, приобретённое в чело-
веческом облике, окажется по мерности на единицу меньшим, чем сознание кваромовской сущности, а потому войдёт в него на правах подчинённого органа. Точно так же, как двумерные сердце, печень и т. д. составляют тело одного трёхмерного человека.
Но таких органов в одном кваромовце много. И если одна особь порождает один орган, то много особей, или что то же са-
мое, людей, образуют целостный организм кваромовца. Многое – в едином. Или: единое объединяет собой многое. В дальнейшем уже кваромовец на правах органа войдёт в состав пентаровца, а он на том же основании окажется в составе сорросовца. Лестница восхождения последней ступенькой упрётся в безвременной мир, и с неё спрыгнет боец, готовый сразиться с подоспевшим врагом – конфликтом. В нём окажется собрано всё из 2677 миров, всё, что страдало, зрело и поднималось на семимерную высоту, стремясь влиться в единую особь, способную погасить большой конфликт.
Особи нулевого мира между собой родственники, т.к. у них единый родитель – пространство. С одолением миров родство усиливается при вхождении менее мерных особей в состав более мерной особи. В пределе она распадётся на много начальных су-
ществ, обеспечивая круговорот ремонтного сознания.
Особь в чистом виде возникает только в нулевом мире. Её рост связан с изменением формы, определяющей приметы особи. За поумнение приходится платить потерей персональности, свойст-
венной прежнему миру, и приобщением к новому бытию уже вви-
де части другого более развитого существа. Так и человек.
Сейчас он использует тело с чёткими границами. Пройдя со-
всем малое расстояние в трёхмерном направлении, носитель этой мерности уже видит разительные перемены в его облике. При воз-
растании знаний до 200, 300 и т.д. единиц по мере приближения его к четырёхмерному миру тело ускоренно начнёт терять свою материальность, а вместе с ней и значимость, чтобы успеть к мо-
менту вхождения в кваром его полностью лишиться.
Например, инопланетяне. Коль прилетели, их ум на уровне 400 ÷ 600 единиц. Тело их весьма поубавилось в сравнении с людс-
ким. Те, у которых около 1000 единиц, если даже прилетят и бу-
дут наблюдать нас, то мы их не увидим: тела у них уже не будет. 134
Р А З М Е Р М И Р О В
Выберем эталонный отрезок. Пошлём от его начальной до конечной точки световой луч и предложим учёным разных миров определить с его помощью расстояние между точками. У представителя нулевого мира сознание U
исх
весьма мáло отличается от нуля. Потому его свет столь медленный, что можно принять его остановившимся. Он, выйдя из одного пункта, никог-
да не доберётся до второго. В восприятии точечного наблюда-
теля это отобразится как преодоление чудовищно огромного рас-
стояния, а мир для него покажется бесконечно большим. На рис. 23 данное положение отмечено тем, что кривая зависимости размера миров от мерности сознания приближается к оси размера, но не достигает её. Осваивая своё окружение и накапливая знания до уровня U
0
, жилец окажется в конце своего мира, где скорость света уже весьма отлична от нуля. Новый свет быстрее пройдёт между точками, что эквивалентно сокращению размеров мира.
Как видно из формулы (5), при овзрослении сознания скоро- сть света стремительно возрастает, пока в шестимерном мире до-
стигнет своего предельного значения. Это значит, что в каждом последующем мире эталонную дистанцию свет проходит быст-
рее, чем в предыдущем. Такому ускорению света соответствует сокращение размеров понимаемого пространства. В сорросе эти размеры и вовсе окажутся малыми всвязи с непомерно большой скоростью распространения семимерного света. Форма септона становится похожей на бублик со сплошной, но всё утончающей-
ся к центру внутренней частью: рис. 22. Каковы же по сути размеры септона? Этот вопрос не имеет однозначного ответа и содержит разный смысл в зависимости от сознания того, кого эта суть интересует. Наблюдатель внутри сеп-
тона может уяснить лишь тонкий срез характеризующих пара-
метров, которые доступны его пониманию. Во всём септоне нет никого, кто мог бы исчерпывающе отобразить в себе мир цели-
ком. Объективная реальность отсутствует везде и всегда. Есть только мимолётный мерехтящий след, кажущийся неосознающе-
му себя уму повсеместным, неизменным и окончательным. Связь размеров мира и уровня развития можно проследить на примере 135
человека. Неандертальца этот вопрос не интересовал вообще. С ростом сознания расширялась умом понимаемая территория: своя земля, государство, империя, часть суши ... Край мира проходил по границе, до которой ещё можно было хоть как-то добраться. Паровые машины и двигатели внутреннего сгорания показали людям планету. Реактивная тяга раскрыла космос. Использование света дало возможность увидеть звёздный мир. Сейчас земляне доразвивались до очередного этапа поумнения, когда стала уяс-
няться тупиковость прежнего движения, но ещё не осмыслена перспектива. Наступил кризис преодоления себя.
Поместим теперь в любую точку на оси миров учёного, пы-
тающегося выяснить, сотворена его вселенная или она возникла путём развития, т.е. креационна или эволюционна. Этого мужа следует пожалеть: у него, кроме нескольких фрагментов своего мира, другого познанного материала нет. Его и быть не может до тех пор, пока он не окинет аналитическим взором всю семимер-
ную конструкцию и не поднимется до понимания сути её устрем-
лений. Без этого учёный вынужден оперировать разрозненными фактами, слабо отражающими даже собственный мир. И если всё же удастся обосновать какой-то тезис, то ценность его окажется исчезающе малой. Прояснение вопроса кроется в осознании че-
ловеком своего места на линии становления разума.
Мироздание, в силу его вневременного бытия, наполнено су-
ществами любой мерности: от нулевой по шестую. И для каждого из них размеры вселенной имеют личное толкование. Для разви-
тых представителей переместиться в течение принятого у них мг-
новения на привычные мегапарсеки – дело повседневное. У тех, кто поскромнее умом, облёт окрестностей потребует усердия. А у таких, как мы, даже с предельными потугами далеко не улететь.
Осиленное расстояние даёт понимание распределения жиз-
ни. Умники земного типа считают себя единственными: если и творилось что на небе, так ради них. Таких совершенных больше нет нигде. Те, кто достиг среднего развития, считают жизнь кус-
тистой, очаговой, островной: в одном месте её много, затем недо-
стигаемые участки, после них снова россыпи живого. Для тех же, кто поднялся умом своим поближе к сорросу, жизнь, в лице ремо-
нтного сознания, распределена по всему простору равномерным плотным и ёмким пластом. Отчаяние холодит душу от понимания глубины колодца, на дне которого мы, человеки, живём.
136
Б Е С С М Е Р Т И Е
Смерть есть переход сознания из материального мира в не-
материальный и обратно. Где материи нет, такой переход невоз-
можен. Значит смерть – преходящий атрибут обновления формы в первых четырёх мирах, содержащих материю. Только в них в силу слабости и ленивости сознания, а также всвязи с его нежела-
нием добровольно одолевать препятствия на пути продвижения в предначертанном направлении развития, используются принуди- тельные погонщики ввиде конфликтов, времени и смерти.
Исключить кого-то из этих погонял – значит, принципиально изменить соотношение действующих сил и нарушить равновесие мироздания, что недопустимо. Отсюда вытекает: на людском эта-
пе роста сознания смерть не устранима ни при каких условиях. Точно так же, как не устранимы конфликты и время. А сознание?
Ему такие думы ни к чему: оно и так бессмертно. Зародив-
шись в нулевом мире, оно многие лета будет карабкаться вверх, обходя конфликты, борясь со временем и меняя, меняя, меняя ... тела. Так что замена тела есть признак роста, и ратовать надо не за сбережение изношенной формы, а за придание нужного качества чтобы она оставалась годным инструментом познания материи на всём протяжении данного воплощения. Как только сознание вберёт в себя потребное количество земных событий, оно поки-
нет этот мир даже при наличии здорового тела. Целью движения есть становление сознания. При этом форме-телу отведена подчи-
нённая роль временного и обменного попутчика. При вечном теле можно было бы познать всю природу. Однако познать всё противоречит мерности землян. Важно познать не всё, а только уготованное. И т.к. обязательная дорога неизвестна, её по-
иск пролегает через конфликты. Какой-то из них станет роковым, и тело погибнет. Но преодоление конфликтов – это удел сознания. И если тело умерло, то виной тому неспособность сознания отвести беду. Какой же тогда прок в неумирающем теле? Вывод: сознание людского размера не может установить безрисковое бытиё, потому бессмертие человека невозможно даже при вечном теле. Продление жизни связано с уяснением своей сути и с достижением состояния достаточности прожитого. 137
ИСКУССТВЕННЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ
Интеллект раскрывает качество разума. Поскольку эталон интеллекта отсутствует, оценка ума относительна и условна. Ме-
рилом выступает интеллект обособленного или группового оцен-
щика. Пусть одномерные деревья вздумали найти самого умного среди них. Объектом сравнения не станет житель нулевого мира, т.к. он явно не из их сословия. Не подойдут также неизвестные им плоскостные и другие более мерные существа. Остаётся ис-
кать лесного гения путём сравнения самих себя с остальным вет-
вистым населением. Появятся кедровый Архимед, сосновый Га-
лилей и другие знаменитости местного одномерного сообщества: самые прозорливые, но ... только в своей среде. Они будут убеж-
дены, что являются носителями самого высокого ума.
И если станет задача получения искусственного интеллекта, то к какому образцу устремятся? К тому, который кажется наи-
более могучим, до осознания которого доросли. Если замысел удастся, то сделанный разумник будет весьма талантливым, но всё же деревом, ибо ничего сложнее дерева они не представляют. Рассуждая по аналогии, найдём, что рукотворный гений плос-
костного мира не сможет превзойти уровень животного. Детище плоскачей никогда не поднимется до осознания третьей коорди-
наты. Точно так же существа начального трёхмерья – люди – под сотворённым интеллектом понимают нечто похожее на них са-
мих. Пусть оно быстро считает, сопоставляет, прогнозирует ... Но ему недоступна четвёртая координата и даже собственная третья, понимаемая лишь частично: в меру развития сознания. При осво-
ении высоты призрак созданного интелекта будет всё дальше уходить вглубь непознанных пространств, пока на границе куби-
ческого и кваромного миров он не претерпит качественное изме-
нение, ибо из его сути уйдёт материальная составляющая. Интел-
лект в закваромных областях определяется тамошними оценщи-
ками с более мерным сознанием, чем наше.
Сделанный объект не будет иметь сознания, а значит, и ин-
теллекта. Его невозможно довести даже до уровня оживлённости и тем более живого. Это будет всего лишь устройство. Поэтому словосочетание искусственный интеллект не имеет смысла.
138
Э К С П Е Р И М Е Н Т
Всякое зарождённое сознание самим фактом принадлежнос-
ти к ремонтной стихии септона обречено на упорное продвиже-
ние в сторону оразумления. Научение подобно всплытию из дон-
ных слоёв пространства в верхние области с монотонно возрас-
тающей мерностью. Подъём по координатам длится до тех пор, пока станут освоенными события, достаточные для подготовки победителя конфликта. Взращение такого воителя есть главная забота сорроса. Стоит ему что-то упустить – и первая же ошибка приведёт к уничтожению целого. Соррос перестанет быть. Отсюда вытекает особая ценность каждого сознания. От выч-
ленения до аннигиляции с конфликтом оно осуждено на беспо-
пятное освоение нового. И движение это непрерывное, т.е. невоз-
можен разрыв или прекращение плавности восхождения. На пути до сорроса сознание бессмертно.
На всей длинной траектории подъёма нет ни одного мгнове-
ния, которое можно было бы исключить из биографии будущего воителя как ненужное, зряшное или лишнее. В каждом из бесчис-
ленных моментов растущее существо соответствует самому се- бе. Это обозначает, что его интеллект, умность или разумность, словом, сознание конкретного размера, в точности отображает пространственную область, освоенную этим сознанием. И данное сознание в данной области является великим, значимым и совре-
менным. В относительном исчислении сознание вируса в своём окружении так же грандиозно, как и сознание человеческого учё-
ного в его среде. Современность представляет собой весьма пол-
зучее явление, поскольку каждая сущность, какой бы мерности она ни была, оценивает события своей собственной мерой.
Эта мера есть то, что называют здравым смыслом. И он, т.е. смысл, который здравый, представляет собой весьма переменную величину, напрямую зависящую от развитости сознания. Всякая прибавка знания оттесняет линию современности в туман буду-
щего. На освобождённой территории с названием настоящее во-
царяется новый здравый смысл. И так вечно: здравость суждений всегда будет плестись в хвосте современности, поскольку не всё сущее видится, из увиденного мало понимается, из понимаемого 139
крохи отображаются, а из них лишь пылинки применяются. В мирах малой мерности до кубического включительно критерий здравости служит тестовым аргументом в технологии познания, что является основной причиной медленного становления разума. Поскольку знания особи соответствуют U
N
s
= K
Ns
U
0
N
s
, а ос-
военный мир можно представить в виде П
Ns
= К
Пs
f(d)
Ns
, то отно-
шение этих двух пространственных величин равно: U
Ns
/ П
Ns
=
K
Ns
U
0
Ns
/ К
Пs
f(d)
Ns
, где 0 ≤ N
≤ 6, индекс S нумерует существа, K
Ns
, К
Пs
– размерные коэффициенты. В связи с тем, что для дан-
ной особи U
0
Ns
/ f(d)
Ns = 1 по определению, как для тождествен-
ных величин, предыдущее равенство сводится к виду U
Ns
/ П
Ns
=
K
Ns
/ К
Пs
= const. Или: отношение персонального сознания каждо-
го существа к своему пространству есть величина постоянная. Малое сознание амёбы мало настолько, насколько мала освоен-
ная пространственная область. И наоборот: область мала потому, что именно столько её отображается в сознании амёбы. Сознание порождено и сформировано пространством, но и пространство для амёбы наличествует лишь в той мере, в какой понимаемо ею. С ростом сознания расширится воспринимаемая протяжённость, а их отношение по-прежнему будет равно всё той же константе. Галилей, например, обладал знаниями весьма превышающи-
ми умственный багаж оленя. Но и кругозор итальянца также на-
много шире, чем у животного. Потому баланс совокупных знаний и своего пространства у каждого из них примерно одинаковый. Предложим амёбе, оленю и Галилею описать известное явле-
ние. Пусть это будет температура в месте их обитания. Все участ-
ники разнятся между собой мерностью сознания, значит понятия места обитания у них несопоставимые. Но они всерьёз, с полной убеждённостью, что для анализа применяют самые современные научные аргументы, примутся за дело. Амёба, верная своему ну-
левому мировоззрению и считающая себя великой во всём око-
лосебяшном околотке, заявит: никакого места обитания нет, есть только я сама, и у меня температур не бывает. Олень с глубоко-
мыслием плоскостного аналитика поведает: холодно, жарко или так себе, как покажется ему на момент отображения. Галилей, будучи существом начального трёхмерья, о температуре и месте пребывания расскажет так всесторонне, что хватит на добрую кни-
гу. Грамотей начала 21 века о термопроцессах может несколько лет говорить несмолкая. Однако сколько бы говорящие ни раскрыва-
140
ли тонкости явления, наступит предел, когда сказать больше нече-
го. В этот момент будет составлено знание с наградным титулом: современное. Температура станет восприниматься как полностью изученный феномен. Трёхмерные гордецы возопят о постижении абслютной истины и покорении объёмья. Но ... имеется ли отличительный признак у этих вопящих? Чем принципиальным они разнятся от амёбы, оленя и Галилея? Ничем! Более того, они уравниваются между собой ранее упо-
мянутой константой, поскольку отношение кругозора каждого из них к обозреваемому ими же пространству остаётся неизменным, несмотря на принадлежность к далеко отстоящим мирам. А если так, то мнения амёбы так же современны и обоснованны, так же претендуют на взнуздание истинной истины и так же она вправе утверждать о познании всей объективной реальности, как и олень в отношении собственных изысканий, как и Галилей, гордясь собой, как и сегодняшний от науки эрудит. Все существа в на-
чальных мирах: в нулевом, линейном и плоскостном, в познании своего окружения точно так же долают триумф и трагедию черты под названием современность, как и мы, люди. Никакое познание никогда, нигде и никому не даст власти над Природой. Потому кантовское „Всё, что реально – то разумно, всё, что разумно – то реально” воспринимается не более как словесные кружева. Безобидные до поры. Но если вложенная мысль подвиг-
нет к действию, получим весьма реальных наполеонов, гитле-
ров, лениных ... И таких же реальных майкельсонов, эйнштей-
нов, опариных, лысенков – нет числа тем, для которых „темнота происходит главным образом от отсутствия света”. Присвоив себе право называться личностями, человеческие особи, на основании закономерности о постоянстве отношения мировоззрения к отображаемому пространству, обязаны признать за всеми остальными представителями живого царства точно та-
кое же право не только называться, но и фактически быть личнос-
тями. Бактерия в своём окружении, растение – в своём, животное – в своём, человек – в своём – равно авторитетные создания. Каждый из них идёт по координатам оразумления персона-
льным путём. Это обозначает, что в огромном скопище движущих-
ся сознаний нет одинаковых экземпляров, нет равномышленни-
ков и постоянных попутчиков. Их продвижение неизбежно при-
водит к столкновениям. Получается круговая борьба. Для победы 141
важны преимущества перед оппонентом, нужны отличительные признаки, подтверждающие правильность своего движения. Вце-
лом же вся панорама действий есть преодоление конфликтов раз-
вития. Только выстрадав некоторое критическое количество но-
вых событий, сущность окажется в состоянии расширить свой кругозор, т.е. повысить свою мерность пропорционально погло-
щённой новизне. И пока будет прибавка знаний, особь продолжит свою жизнь в прежней форме воплощения. Как только приток целинных сведений иссякнет, произойдёт замена формы через смерть. И она оправдана: отсутствие роста есть остановка, кото-
рая для участников ремонтного потока недопустима.
Итак, получается: пока одолеваешь, пока постигаешь, пока отличаешься, до тех пор себя имеешь живым. Но чтобы такое ус-
тремление осуществить, надо поместить себя на границу познан-
ного и неизвестного, что равносильно требованию вечно находи-
ться на меже раздела прошлого и настоящего, рис. 24. Для всего сущего такое место пребывания есть неизбывный конфликт. Если собственной волей или безволием некоторое сознание, независимо от его телесного вида и мерности, окажется в области познанного, или иначе – прошлого, или ещё иначе – остановив-
шегося, оно попадает в положение отклонившегося от начертан-
ного пути, что ведёт к принудительной смене тела. Если же это сознание перейдёт границу и вступит в область непознанного, т.е. будущего ... стоп, стоп, стоп. Именно этот де-
марш и невозможен!!! Ни один экземпляр ремонтной лавины ни-
когда не шагнёт в тёмный край грядущего. Эта выходка означала бы поползновение на незаработанное знание и провоцировала бы скачок в общем монотонном развитии, что связано с нарушением подконтрольности поцессов в септоне, то бишь с суицидом.
И наконец, окончательный приговор: живое состояние в его человеческом понимании сохраняется до тех пор, пока существо-
сознание находится на граничной линии между известным и ... Что следует за последними тремя точками, обозначить невозмож-
но. Хотя, знатокам ясно – там находится будущее. Однако оно всяко му существу видится по-своему.
Уже в самом начале для только что выделившегося фрагмен-
та пространства и ставшего исходным сознанием имеется собст-
венная современность. Продвигаясь дальше по координатам, оно вынуждено будет вечно толкать впереди себя черту своей совре-
142
менности в качестве контролёра истинности пути. Поскольку все семь координат септона густо заполнены спешащими оразумить-
ся, все семь координат представляют непрерывную последовате-
льность современностей. Каждая точка пути для какого-то числа энтузиастов является их личной современностью. Однако други-
ми участниками забега данная точка не воспринимается как зна-
чущая, поскольку для некоторых она располагается в будущем и потому недоступна, а для остальных – в прошлом и считается пройденной, неинтересной или забытой. Но даже для тех, кто по-
нимает свою принадлежность к „сегодняшнему дню”, погранич-
ная черта вовсе не является очевидной и ясноразличимой линией. На одних мировоззренческих участках события просматри-
ваются лучше, на других – хуже, есть вкрапления тёмных и свет-
лых пятен и прочих непонятностей. Граница познания оказывает-
ся размытой, рис. 25. Сам же познающий при взгляде в прошлое и тем более – в будущее ничего не в состоянии распознать, ибо ок-
ресности скрывает чернота неизвестности, рис. 26. В такой ситуа-
ции какой избрать подход для развития, как оттеснить размытую область познания за горизонт освоенного? Это самая большая трагедия разума. Очевидно ведь: надо действовать, решительно отличаться и достигать. Но что именно следует делать, не знал никто и никогда. Тупиковость противоре-
чия кроется в необходимости проникновения в новое, т.е. в бу-
дущее, в то время, как средства проникновения остаются старыми, т.е. прошлыми. Острая мечта подвижников всех рангов хитрой перетасовкой наличного, подручного, известного так вот враз и на века выдать такое-растакое ... нет печальней повести на свете.
Освоенные приёмы, как их ни сочетай, новых знаний не да-
дут. Пусть, например, закортило заглянуть внутрь атомного ядра. Тут же у вчёного рыцаря встают подсказки: меч по вражьей голо-
ве, молотом по зубилу, ломом по тверди, кулаком по ... Ага! Вот оно! Нашлось-таки современное решение научной проблемы: ну-
жно что-то разогнать и трахнуть по ядру. Дорого ли, долго ли, но построили машину, разогнали нечто и врезали по цели. И полу-
чили!? Как и ожидалось из ломо-зубильного замысла, возник рой осколков. Все они были сосчитаны, взвешены, обмеряны. Из них, как вазу из черепков, восстановили образ разбиенного ядра. И ес-
ли смотреть с лаврской колокольни, то во всём этом для почёта и кормления польза есть. Но при чём тут новизна и тем более нау-
143
ка? Ведь случайные осколки, склеенные произвольным манером, образовали рукотворную химеру, не проясняющую, а скрываю-
щую истинную структуру ядра. Она неизвестна до сих пор. Ту-
пиковость и даже абсурдность физики, в том числе и ядерной, хранится в секрете: да сохранится нива изобилия для вчёности жрецов! Веками земляне идут в недопустимом направлении: суть объекта насильственного воздействия не осознавалась никогда, а здравый смысл в ядерных, глобальных, мировоззренческих, со-
циальных ... потугах – советчик с гримасой звонаря Квазимодо. Приведённый пример подпадает под определение: проба. Та- кое отношение к познанию является начальным или примитив-
ным. Оно же: бессознательное или безмозглое. Характерный при-
знак этой атаки на природу: вчерашними приёмами навалиться на нечто неизвестное и оценить эффект всё теми же вчерашними мерками. Проба используется на всех уровнях сознания для пер-
вичного приобретения впечатлений о среде. В мирах ниже куби-
ческого – это единственный поставщик новых сведений, закреп-
ляемых в привычках, навыках, рефлексах, традициях и других хранилищах житейского знания. Проба выступает продолжением и попутчиком наблюдения. В нулевом мире влияние пробы на среду исчезающе мало. В линейном – несколько заметнее, в плос-
костном – ощутимо. Какие бы пробы в этих трёх мирах не прово-
дились, отстранённостью исследователя от объекта воздействия можно пренебречь. Что бы ни натворили маломерные активисты, они не смастерят такое, что могло бы угрожать природе. С ростом сознания до начального трёхмерья ситуация меняет-
ся. Объект атаки по-прежнему неизвестен. Более того, привычка пренебрежительного отношения к предмету анализа делает из-
лишним даже то изучение подопытного, которое доступно осво-
енными методами. В результате отношение к объекту устанавли-
вается на уровне рвения энтузиаста с плоскостным мышлением. В сочетании с приёмами случайного силового воздействия на всё неподдающееся и полной неосведомлённостью о свойствах объ-
екта получаем остров Пасхи, треснутый климат, лженауку, псев-
докультуру, вырождение и отрешённое шествие в небытие.
В людской истории были случаи, когда сначала ставилась цель, а затем для её достижения подбирались подходящие средст-
ва. Так были получены некоторые успехи в областях химического превращения вещества, селекции, генетики, биологии ... Как и в 144
проведении пробы, здесь также используется познанный матери-
ал из прошлого, объект воздействия также остаётся не изучен-
ным, однако, в отличие от пробы, конкретизируется ожидаемый результат. Под это ожидание готовится оценочная база: методо-
логия, инструментарий, обстановка ... Всё действо в целом назы-
вается опытными исследованиями. И всё было бы хорошо, если бы не эта особенность – конкретизация. Как ни крути, а её выпол-
няют люди. А других людей, кроме как современных, не сущест-
вует. Но современные – значит, с прошлым мировоззрением. Пу-
сть их знания обогатились даже в миг принятия решения, всё рав-
но этот миг находится с познанной стороны относительно черты современности. Тогда конкретизация, направленная на получение неизвестных сведений, будет исходить от лиц, владеющих только известным поисковым материалом. Можно ли при такой органи-
зации распознать новое, если оно никак не отображается ни в соз-
нании, ни тем более в сценарии опыта? Категорическое нет!
Пусть это новое окажется даже напористым и станет прояв-
лять себя. И что с того? Глаза его не видят, уши не слышат, нос не чувствует, язык не реагирует, все остальные ощущения тоже никак не откликаются на присутствие чужака, значит, нет повода и сознанию подключиться к анализу обстановки. Новое в созна-
нии не отразится. Оно будет неузнанным, незамеченным, следова-
тельно, отсутствующим. За исключением того случая, когда в со-
ставе нового имеется некоторая компонента, которая близка к из-
вестному её варианту, или похожа по проявлениям, или заявит о себе неожиданно. Многие, если не большинство, так называемые научные открытия, именно так вошли в людской оборот.
Например, икс-лучи Рентгена, когерентное излучение энер-
гии, ставшее основой лазеров; барьерные потенциалы – транзис-
торы; реакция солей серебра на свет – фотография; распад атом-
ного ядра – естественная радиоактивность; магнитное поле вок-
руг проводника с током – электромеханические приборы; обна-
ружение пульсаров, реликтового фона, пенициллина ... В планах исследований отсутствовал замысел уловить какой-
то из перечисленных эффектов. Также и в аппаратурном оформ-
лении опыта не было устройств для регистрации неизвестного явления. Тем не менее, новая закономерность оставила след на материалах, специально ей не предназначавшихся. Этот след был прочитан человеком. И конечно же, современником по отноше-
145
нию к самому себе. Значит, он, не планируя и не ожидая появле-
ния незнакомца, в себе самом не содержал той грамотности, что- бы воспринять послание полностью. Из всего, что отобразилось вопреки его воле, он не в состоянии усвоить больше того, на что способен. Если бы он мог понять всё, для регистрации этого всё имелись бы потребные план и технические средства. А коль их нет, человек суть новизны не осознаёт и берёт из будущего толь-
ко часть. Какую? Соответствующую своему уровню, т.е. своей мерности. Но это не трагедия. Это неустранимая закономерность. Так быть должно и так будет всегда, если рассматривать добытые сведения как промежуточные на траектории познания. Трагедия начнётся в момент придания случайным результа-
там окончательного смысла. На века задержали развитие людей надёжные истины о плоской Земле, о планетарном центре миро-
здания, о первичности материального, об обезьяньем исходе че-
ловека, о телесном бессмертии, об исчерпании метрики мира тре-
мя координатами, о фиксированной скорости света ... Обратимся к рис. 27. На нём представлены плоскости S1, S2, повёрнутые между собой на произвольный угол. На образовав-
шейся поверхности начерчены линии 1÷4. Предложим существам разных миров проанализировать эти объекты.
Представитель нулевого мира – личинка насекомого, где бы ни находилась, воспримет только одну картину: себя и, если она доразвивалась до конца своего мира, то крохотную пространствен-
ную окантовку себя же. У неё отсутствуют средства отображе-
ния всего того, что находится за пределами занимаемой области, потому у неё не может возникнуть даже попытка заглянуть за ну-
левой горизонт. Для неё мир ещё не создан. Мира не было и нет. А он вот и есть. Этакий вариант эгоцентризма. И даже свет зарож-
дается в ней самой. Значит, он ниоткуда не прилетает, и о скорости личинкиного света речи нет.
Аналитик с однокоординатным мировоззрением – улитка – покинуть линию не сможет ни при каких условиях. Попав на трас-
су 1, она одолеет путь от начальной точки до конечной и убедит- ся, что в неё вместилось 50 собственных длин. На трассе 2 ока-
жется 100 длин, на трассе 3 – всего 25 длин, на трассе 4 – только 15 длин. Для ползутчика изученные объекты разнятся лишь одним параметром – длиной. Что произойдёт с настроением улитки, если попросить её описать форму того, что её современный взгляд и 146
её же здравый смысл отображают в ней всего-то как некоторый участок её родного и такого понятного обжитого пространства? Ничего! Она в своей личностной компоновке, в своей конструкции не приобрела ещё такого содержания, которое дало бы основу для осознания вопроса. Понятие формы ей недоступно! Мир для неё выглядит в беспределье уходящей дорожкой. И если её осветить, улитка воспримет лишь часть светового потока, зависящую от взаимного расположения луча и области проживания. Примерно так же, как для людей разнится свет по временам года. Если бы улитка искала участок для установления эталона расстояния, то как бы он выглядел? Он мог бы включать в себя любые изгибы линий, т.к. понятия направления в линейном мире нет. Тогда время пролёта случайного света через случайно отмеренный путь даст случайное значение скорости улиткиного света.
Плоскостной наблюдатель – черепаха – может перемещаться лишь по поверхности. В движении она станет отображать в сво-
ём сознании различие свойств очередных участков территории. Дойдя до линии, воспримет её как объект, принадлежащий толь-
ко плоскости, независимо от того, продлевается он ещё куда-то или нет. Если простирается, тогда неизвестное нечто окажет соп-
ротивление напору черепахи, и она вынуждена будет огибать пре-
пятствие. Но чтобы сделать это, нужно покинуть плоскость, т.е. подняться над ней и перестать быть плоскачом, что невозможно. Для черепахи такая ситуация равносильна концу мира. Она, буду-
чи современной и обладая здравой мыслью, начнёт двигаться по краю мира в надежде когда-нибудь куда-нибудь ... Так потыкав-
шись между препятствиями, она обрисует контуры объективной реальности, данные ей в её ощущениях. Но линию 4, возвышаю-
щуюся над плоскостью и тоже реальную, она ни увидеть, ни по-
нять не сможет никогда. Значит, её реальность неполная, услов-
ная, хотя её здравый ум с современных ей позиций расценит та-
кое ограничение плоскостного достоинства, как отсебятину, бес-
почвенное фантазёрство, злопыхательское утверждение, антинауч-
ные выпады, попрание устев, разнузданный идеализм, бешеный вариант схоластики ... У тех, кто может общаться с черепахой на её языке и уровне, не будет и не может быть аргументов для до-
казательства реальности линии с номером 4 на рис. 27. И взду-
май она какой-то отрезок принять за меру длины, он окажется со-
ответствующим её мировоззрению: плоской проекцией многомер-
147
ного явления. Тогда и свет будет бежать по прекции не весь, а только та его часть, которая сумела до неё добраться. В плоском мире и величие плоское. Это справедливо и для иных миров.
Существо, осознавшее, что линия 4 не лежит на плоскости и что она касается плоскости только в двух точках, вправе назвать себя трёхмерным. Пусть это будет человек. Он доразвивался до того, что на плоскость смотрит свысока и видит объекты, считав-
шиеся плоскачами несуществующими, поскольку были невиди-
мыми. Значит, раньше не видел, а теперь видит. Где же пролегает граница между двумя отметками? Пожалуй, это неважно. Особая интрига в том, что такая граница есть, ибо любой наблюдатель из положения не вижу в положение вижу не может перейти скачком. Обязан быть интервал развития, когда объект выплывает из вре-
мени в соответствии с ростом сознания. Наблюдается плавный отход от прежнего времени, характерного для плоскостного мира, и подпадание под власть нового пространства и другого действу-
ющего в нём времени. И поскольку в септоне в принципе недопус-
тимы преобразовательные скачки, они тем более запрещены в пограничных областях, где сознание переходит из пространства освоенной мерности в следующий мир с большей мерностью.
Наличие полосы неопределённого развития, т.е. в междуме-
рье, на смене пространств предыдущей и последующей мернос-
тей, вынуждает всех, считающих себя трёхмерными человеками, признать положение о том, что наблюдаемый мир воспринимает-
ся ими лишь частично, а осознаётся и вовсе малая толика от восп-
ринимаемого. Хотя такой тезис справедлив для любой точки на траектории развития, всё же особо интенсивно искажение восп-
риятия мира наступает в периоды междумерья. Именно такой пе-
риод проживают люди в течение последних двух веков. Тогда видимая прямая 4 (рис. 27) таковой только считается земным умом, который есть современный и, само собой разуме-
ется, обладает трезвостью мышления. На самом деле любое явле-
ние выглядит таким, каким его понимают наблюдатели, лишь в силу того, что сознание зрящих имеет такой уровень, который по-
зволяет отобразить в себе только понимаемое и ничего больше. Наличие этого больше в сознании не отображается, потому для данного сознания его попросту нет. Для другого ума с меньшим развитием окажется отсутствующим даже то, что осознаваемо со-
седом, но это же не означает, что сосед видит несуществующее. 148
Более развитый ум проникнет дальше в ранее невидимую область больше и обнаружит то, до чего скромный ум ещё не дорос. Если возникнет потребность выбрать эталонный отрезок пути, то каким он будет? Именно таким, каким видится самому выбирающему. В соответствии с его сознанием. Возможен ли другой вариант ре-
шения? Нет! Так и быть должно. Так и поступили выдающиеся энтузиасты от науки И. Л. Физо (1849 г.), Б. Л. Фуко (1862 г.), А. Май-
кельсон (1879 г.), Э. Морли (1886 г.), посвятившие значительную часть своей жизни измерению скорости света.
Глянули бы они на зигзаг 1 (рис. 27.) и сразу бы сообразили, что крайние точки соединяются такой линией не по самому крат-
чайшему пути. Их трёхмерный свет не захочет гулять по закоул-
кам прежде, чем доберется до конечного пункта. И справедливо забраковали такой вариант эталонной дистанции. Не выдержала обсуждения и кривая 2. Её, как и предыдущую, могли бы исполь-
зовать интересанты с линейным мировоззрением, т.к. форма пу-
ти – понятие для них неведомое. Но трёхмерные, глянув сверху на завихрения траектории 2, отвергли её примерно по тем же моти-
вам, что и прежний вариант. Путь 3 несколько лучше. Однако вид-
но, что свету придётся выполнять дополнительную работу при изменении направления движения в точке перегиба. Поскольку учесть это весьма непросто, исключили и маршрут №3. Наконец, перед ними явилась линия 4. Всем хороша: прямая, пролегает по кратчайшему пути между узловыми точками, ничем не затенена и вся видна из края в край, вокруг неё однородная среда, возможно даже оптически линейная, стационарная, изотропная ... Куда уж лучше? Её и выбрали. Отправили свет из начала в конец, из конца вернули в начало, засекли время двойного пробега такого очевид-
ного расстояния, потом по-школьному разделили путь на вре-
мя и ... на полтора века погрузили планету в темь непроглядную.
До манипуляций с делением свет разлетался лучами с беско-
нечной скоростью, не вмешиваясь в дела массы, времени и коор-
динат. И вот те на! Сосчитали его и обрекли: не моги! Отныне велим Тебе долать за секунду всего-ничего 300.000 км. Да и то в вакууме! Свет лишился воли. Люди владыку почти обездвижили. Так решили они. Но владыка думал иначе и наказал зарвавшихся смертных помутнением рассудка на несколько столетий.
Даже со всеми согласованная концепция бесконечности мира запрещает накладывать ограничения на основной носитель ин-
149
формационного потока – электромагнитное излучение. При лени-
вом, едва ползущем почтальоне сведения о разрушении какой-то части мира будут так долго плестись в отдалённые области, что, ес-
ли найдутся где-то стабилизирующие силы, у них не будет повода противиться беде, не получив известия. Упование, что Вселенная хранит себя по кускам-фрагментам, противоречит утверждению о её единственности, целостности и бесконечности. Свет, урезанный в правах, не способен обеспечить житие-бытие даже наблюдаемого мира, не говоря уже о том, чего наблюдать пока не научились.
Далее! Вперёдсмотрящие за вселенскими окраинами, допро-
сив прилетевший оттуда свет, дознались, что летел он 10 ÷ 14 мил-
лиардов лет. Однажды кем-то пущенный, без подпитки, без от-
дыха, без посторонней помощи, уклоняясь от снующих тяжестей, искривлений и материй, добрался-таки до землянина свеженький, сохранив все hν, т.е. мощь своих фотонов. Это не вечный двига-
тель. Это сверх, сверх, сверх вечный. Если что-то без метаморфоз, без рождений, смертей и преобразований живёт дольше, чем всё доступное уму человека, то ... надо менять ум.
Только эти факты обязаны были бы вынудить учёных не то-
лько со здравым, но и современным суждением, ну хотя бы нас-
торожиться. Куда там! А почёт и кормление? В момент парада планет ни одна из них не падает на Солн-
це; при пролёте Луны между Землёй и звездой напрочь отсутст-
вует уклонение Луны от прежней траектории, несмотря на то, что к Солнцу тянется в 2,2 раза сильнее, чем к Земле; до сих пор не раскрыта сила, удерживающая электроны возле ядра ... и многое другое, что не подсказывает, а кричит о примитивизме людской трактовки пространства, времени, сознания, мироздания. Если обустроить галактические дали умом муравья и проме-
рить их муравьиным парсеком, т.е. мурсеком, то наши дали для них и вовсе сгинут за чертой бытия. Они вмиг докажут бестолко-
вым людям, что на удалении в тыщу длин эталонной муравьиной кучи жизнь обнаружить не удалось, и по здравости муравьиных суждений там находится конец света. Ну-ка, умные человеки, докажите лесному нахалу его логическую несостоятельность. Если аршином послужит не косая сажень и не диаметр пла-
нетной орбиты, а отрезок от Солнца до α-Центавра, то даже ква-
зизвёзды с их усталыми лучами покажутся рядом. Так, до сверх-
150
звезды ≈ 10
9
пс. Разделим эту цифру на длину мерного отрезка, т.е. ≈ 1пс. В итоге получим ≈ 1000 миллионов эталонных длин. Стоит только сознанию возрасти настолько, чтобы мир ощущать не метрами, а парсеками, для него невоспринимаемые расстояния до края мира покажутся такими же пригородами, как нам теперь мыслится область чуть дальше Нептуна.
Какой же мир в действительности? Такой, какой открывает-
ся сознанию по факту его развития. Сколько сознаний мчатся на-
перегонки по координатам оразумления, столько же и миров, сто-
лько же реальностей, столько же действительностей, столько же современностей и здравых суждений. И в этой толчее бегущих ничтожный диапазончик занят умниками, называющими себя людьми. И чем настойчивее они предадутся иллюзии своего совер-
шенства, исключительности творения и всесильности покорителя природы, тем дольше, труднее и рисковее окажется их путь.
Похожий переход, как от метров к парсекам, необходим и для оценки различий восприятия линий 3 и 4. Что должно прои-
зойти с сознанием, если на протяжении многих веков развития линия 4 была напрочь скрыта, а затем она стала проявляться в ощущениях как возвышающаяся над плоскостью? Но такое же становление следует преодолеть и далее, чтобы дорасти до виде-
ния продолжения объекта под номером 4 в четырёхмерный мир.
Вынуждающая сила для последнего предположения исходит от незнания того, что есть прямая линия. Сейчас прямизна опре-
деляется путём наложения светового луча на контрольную поверх-
ность. Если между ними обнаружится зазор, винят во всём де-
таль, поскольку наш свет кривым не может быть. Как следует из предыдущего изложения, это утверждение неверно. Свет может иметь произвольную конфигурацию, в том числе и линейную. Если не применять математическое толкование линейности и не делать непорочным свет, то придётся лишь развести руками: объ-
яснить самим себе смысл простейшей линейной зависимости не удастся. Тогда что же принял А. Майкельсон в качестве эталонно-
го расстояния? И что туда-сюда летало в ней? Налицо недостатки исследований с привлечением прошлых знаний. Каждый атрибут был взят из расхоже-повседневного чув-
ствования. Не было даже попытки дать хотя бы доступное толко-
вание подопытного объекта – света. Расстояние – это знакомый пробег меж верстовыми вехами. Искомая величина – скорость – 151
вроде всадника с депешей: когда доскачет, тогда покажет. И ко-
нечно же, время похоже на карету, которую ждут к обеду. И это притом, что майкельсоновский опыт венчал почти 200-летний период господства двух противоречивых взглядов на суть света. Так, в 1675 г., за 12 лет до выхода ньютоновских „Начал”, датчанин О. К. Рёмер по затмениям спутника Юпитера определил скорость света, равную 315.000 км/с. Несмотря на это, Ньютон в 1687 г., никак не реагируя на выходку Рёмера, представил свет как само совершенство: распространяется бесконечно быстро и как угодно далеко, по прямым линиям, со сплошным частотным спект-
ром, не увлекается эфиром, не угнетает материю, массу и время, не путается в системах отсчёта с их взаимным ускорением ...
Казалось бы, земляне к 1879 г., т.е. к майкельсоновскому дей-
ству, должны бы определиться с такой важной величиной, как свет. Ан нет! В 17 веке вспыхнули крестьянские войны. Затем Се-
милетняя война, Северные войны России, войны за независимо-
сть, колониальные, наполеоновские, буржуазные ... До мироуст-
ройства ли? Трагизм и неприятие философских и технических на- ходок того времени лишь подчёркивает примитивизм популяции: разрушают миллионы, созидают единицы. Но даже творящие по-
движники, будучи выходцами из ущербной среды не в состоянии сотворить иное, как только сомнительное. Почти 200 лет общество не имело потребности обратить вни-
мание на проблему света. А когда обратило – выбрало простец-
кий, уму доступный вариант: рёмеровскую трактовку медленного света. Да, он бегает-летает лошади быстрее, но ... не так, чтоб не прогнать его меж вёрсты полосаты. На все лады стали мастерить стайни для усмирения почти одомашненного света. Первым, че-
рез 174 г. после измерений Рёмера, опомнился француз И. Л. Физо и в 1849 г. соорудил полигон из окуляров, зеркал, вращающихся дисков и линз. Другой француз Б. Л. Фуко через 12 лет внёс эпо-
хальное новшество: диск заменил зеркалом. Ещё через 18 лет по-
явился Майкельсон, ничего нового не внёсший, но старое выпол-
нивший тщательно и во взаимно перпендикулярных направле-
ниях. Эта догадка о важности поворота установки на 90
о
стоила ему всемирного признания и вечного осуждения, как безответст-
венного манипулятора прошлым знанием.
Ньютон же внёс бесконечность, гравитацию, дифференциро-
вание, интегрирование, импульсы силы ... разве это проверишь? 152
Разве поймёшь? Неподъёмно такое для здравого смысла. А коль не здраво, то неверно. То ли дело: одно зеркало, другое, шес-
терня, окуляр, осветил, увидел, и сразу в историю. Просто, здра-
во – значит правильно. Это не только здравость Майкельсона. Его никто не поправил, значит так мыслила эпоха. Она продол-
жается до сих пор. Давно канонизирована эйнштейновская вы-
думка об относительности движения исключительно всвязи с ле-
нивостью света. Шевелись свет чуть резвее, и от выдумки ничего не останется. Взял бы великий Альберт Германович да устано-
вил на пути пролёта луча прозрачную плотную массу. Сразу же выяснилось бы, что скорость света упала. Естественно встал бы следующий вопрос: как сделать так, чтобы скорость возросла?
В прошлых знаниях людей для ответа никакой опоры нет. Всё ранее достигнутое не содержит подсказки. Кажется, что ответить вообще невозможно. Но без ответа нет новизны. Человек оказался на границе раздела прошлого и будущего. Сзади ответа нет, а впереди – невоспринимаемая бездна грядущего. Однако это ещё не трагедия. Беда начинается, когда новое подменяется фикцией, как часто происходит с физикой и вообще наукой. Мыслью учёных при этом овладевает паника. С одной сторо-
ны, ума хватает, чтобы ощутить необходимость выхода за рамки освоенного, а с другой – тот же ум ещё не имеет достаточной зре-
лости-смелости для практического рывка. В такой ситуации века-
ми отработан спасительный приём: нырок за спины предшествен-
ников. Огромные массивы околомыслителей в своём величии си-
яют комментируя, сопоставляя и тасуя. Если бы Эпикур знал столько, сколько ему приписывают эпикуроведы, если бы Демокрит, Пифагор, Аристотель, Платон, Цицерон ... смогли вообразить, каким полчищам грызунов они дали пищу? Нет ничего страшнее комбинаторного энтузиазма под псевдонимом поиска, особенно научного. Отдалённые факты поставим рядом и получим арийских господ, чуть украсим со-
бытия – и есть самое верное, поскольку правильное марксисткое мракобесие, увидим не то, что есть, а то, что удалось увидеть и, пожалуйста, и гениальная, и теория, и относительности. Тасо воч-
ные шалости древних планета терпела спокойно. Но ускорять электороны до неконтролируемых энергий, вести войны в заземе-
лье случайно слепленным оптическим оружием, насиловать атом- 153
ный реактор по инструкции парового котла ... Прошлые знания всегда будут недостаточными для создания понимаемого нового объекта. И теория, основанная на каретно-гужевом анализе явле-
ний, имеющих статус: прежние, не может обеспечить безопасное предсказание будущих событий. Прошлое – лишь трамплин для прыжка, но не сырьевой материал для компоновочного продукта. Способность отобрать из ранее познанного нужные факты, стать на них, упереться в границу современности и, уклоняясь от нападений здравого смысла, заглянуть в черноту будущего – это признак соответствия сознания своему предназначению. Это ка-
сательно не только человека. Любое сознание, какой бы мерности оно ни было, неизбежно доразвивается до упора в границу лично-
го „сегодняшнего дня” и ему придётся одолевать её, отщипывая от будущего то скрытое, которое он воспримет как новое. Если удастся шагнуть в новизну, индивид получает подтверждение правильнос-
ти своего пути, что внешне выглядит, как разрешение противоре-
чий роста. Одолевший заработает право познавать мир в преж нем воплощении. Ну, а если ... через дисциплинирующую смерть он войдёт в следующий виток поумнения и будет страдать и кружить, пока барьер окажется взят. Итак, обнаружилось бы, что скорость света упала. Естествен-
но, встаёт вопрос: что сделать для возрастания скорости?
Если бы сознание исследователя имело достаточную разви-
тость для постановки данного вопроса, то вопрос был бы задан. А раз так, то предпринимались бы попытки для поиска ответа. Тра-
гизм в том, что вопрос не возник. Тогдашний ум, т.е. ум здравый и современный моменту анализа явления, оказался не в состоянии заподозрить неладное. Ну, спросил бы себя Альберт Германович: на какую беду вдруг свалился на людей однобокий и кривой весь таинственный свет? Всё земное и бóльшим ростом может быть, и меньшим. Например, температура, давление, яркость, влажность, твёрдость, сытость, здравость ..., а тут на тебе: вниз – чуть-чуть, а вверх – жёсткий упор, потолок, предел. Не повод ли это усомниться в себе? А что, если и впрямь, свет летит быстрее, чем вижу? Почему отображаемая часть пол-
ностью и без остатка обязана соответствовать тому, что неизвест-
но и даже не предполагаемо? Что мешает борцу за права реальной действительности впустить в своё сознание такую смелость?
154
Таких помех много, но главная из них – отсутствие осозна-
ния себя, как познавательного инструмента. Незыблемо укорени-
лась общежитейская догма: все люди равны. Если Навуходоносор знал меньше Цицерона, а тот уступал Канту, это означает всего лишь различие в осведомлённости, и не более. Казалось бы, ода-
ри их равными знаниями и ... из времён выходит ясных рать гра-
мотеев прекрасных. Однако такое невозможно проделать даже в одном временном срезе. И причина состоит в разном отображе-
нии мира, т.е. в разной мерности сознания воспринимающих су-
бъектов. Каким бы ни было явление, Кант возьмёт из него только то, что осилится психикой и что поместится в его мыслительной конструкции. Из того же самого явления Цицерон выделит неко-
торую часть, созвучную его видению сути, причём, эта часть мо-
жет вовсе не совпадать с кантовской долей или совпадать лишь частично. Так же поступит и Навуходоносор. Его отношение к явлению будет определяться развитостью собственного сознания. Если собрать их вместе, то восстановить исходное явление не удастся: сущности разной мерности весьма непохоже мыслят, ви-
дят и чувствуют. Так и быть должно по условию персонального оразумления. Нет нигде равноразмерных и тождественных умов. Люди, как и остальные существа, отличаются между собой прин-
ципиально: по факту принадлежности к сословию живых.
Это отличие указывает на несовершенство человека, как ин-
струмента для познания мира. Перед глазами людей стоят неверо-
ятные изгибы людского отношения к тому, что во все времена называлось окружающей действительностью. Мы в 21 веке счи-
таем, что Ашшурбанипал жил в самом низу временного колодца, и с высоты людского гонора даже чуточку его жалеем: вот, дес-
кать, в какой темноте прозябать приходилось. Но совсем скоро сами жалеющие по отношению к тем, кто придёт не через 3000 лет, всего лишь через сотню-другую, будут восприниматься даже не тёмными, а беспросветно дремучими. Когда действия человека направлены на отображение мира, он обязан относиться к себе, как к познающему инструменту, который в одних случаях может быть применён с малой доработкой, в других – с большой, а в по-
граничных областях познания чаще всего потребуется коренной пересмотр собственной сути. Это и есть развитие. Это и есть вы-
ход за известный периметр, как предусматривает латинское по-
нятие experimentum, т.е. ex – извлекаю наружу, perimetreo – изме-
155
ряю вокруг, что даёт потаённый смысл слову эксперимент. При-
менительно к Альберту Германовичу это означает следующее. Если бы он признавал положение о неустранимом различии таких субъектов познания, как он сам и его коллеги Рёмер и Майкель-
сон, это вынудило бы его искать обязательное расхождение в по-
нимании числовых результатов измерений, но в ещё большей мере его насторожила бы качественная оценка явления. А усомнившись, спросил бы: „Почему этот единственный из многих процессов, известных людям, позволил себе не возрастать и не снижаться, непременно держась за случайное значение? ”.
Наличие такого вопроса уже есть демонстрация невероятно-
го ума, ибо снимает запрет на думание, рассуждение, поиск. А если искать, то пусть не сразу, но обязательно найдёшь. Прежняя же трактовка света настолько придавила умы своей простецкой категоричностью, что всякий сомневающийся сразу причислялся к тем, у кого не всё или не совсем ... К сожалению, на Земле пока не нашлось таланта, способного на такой вопрос: сто лет воспева-
ется „научный” фантом под маскирующим названием – относите-
льности теория. Нанесенный вред Планета не восполнит никог-
да. Губительная сила эйнштейновского смерча превышает накат инквизиции. Но смерч бушевал не сам по себе. Всему рукоплес-
кало общество. Не пора ли выяснить, что это такое: общество? Положение о допустимости иного значения скорости света снимает с сознания гипнотический ступор и устраняет физичес-
кую боль в висках, возникающую каждый раз, когда нужно в уго-
ду одобренному воззрению обсуждать причуды карликового све-
та, времени, свечой освещённых вагонов, падающих лифтов, бли-
знецов, испорченных часов и прочих следствий роковой шутки. Однако в рамках этой шутки остаётся выкрик из зала: свет-то и впрямь от Солнца к Земле идёт около восьми минут, локация Луны и других планет также подтверждает принятую скорость света, вся техническая окантовка цивилизации держится на ставшей уже домашней цифре – 300.000 км/с. Это как объяснить?
Следует немедленно согласиться с возмущенцем. Для него лично и, судя по его заверениям, для многих соседей по планете свет всё ещё неторопливый. Хотя были эпохи, когда вопрошав-
ший бывал в иной форме и сознание имел не столь значительное. В его бытность существом нулевого мира он вовсе не реагировал на свет. Затем, перейдя в линейный класс, то, чего раньше вроде 156
бы и не было, стал воспринимать как нечто уже присутствующее, но медленное и красное. В плоскостном мире встретил старого знакомого уже побелевшим и пошустревшим: его скорость по плоским меркам была огромная: 30.000 км/с. Теперь же, осваивая полосу междумерья, он на старого знакомого смотрит поумнев-
шими глазами и, ясное дело, видит его другим. Свет стал совсем белый, даже голубоватый, и летает со скоростью 300.000 км/с. Ес-
ли даже он способен на большую резвость, то сознание кричащего пока отобразить это не в силах. Тогда получается, что воспринимаемая скорость света слу-
жит мерой развитости самого воспринимающего. Если кто-то уяснил, что его свет такой, а не иной, значит для него это именно так. Для другого, с иным сознанием, свет будет выглядеть иначе, но соответствие между развитостью и личным отношением к свету сохранится на всём пути роста. Измерение персональной скорости света, открывает возможность сравнения умственных способнос-
тей живых существ, в том числе и человека.
Процитируем изложенное ранее. В самом общем случае за- висимость скорости света от расстояния и времени выглядит так:
/
7
$
= /E / /U = К
N
· /E · /
6
. (8)
Читается формула следующим образом: вектор скорости све-
та равен произведению векторов расстояния и сознания. График функции (8) изображён на рис. 13. Каждой точке стремительно взлетающей кривой присущи свои наблюдения, пробы и опыты. Эти созерцательные приёмы познания утверждают местные сов-
ременности, трезвые взгляды и здравости рассудков. Всё семи-
мерное пространство заполнено умностями, которые весьма не похожи одна на другую. Освоение какой-то точки пути возможно на основе использования прошлых знаний, но переход от преж-
ней точки к последующей возможен только в случае выхода за периметр известного. Чем меньше мерность мира, тем мельче шажки, тем крошечней отход от черты и потому медленнее раз-
витие. Зато безопаснее. Начиная с междумерья ситуация резко ме-
няется. Шажки становятся шагами, а те – поступью. Развитие идёт взрывообразно. Выживаемость маловероятна. Одоление перимет-
ра – experimentum – это стремление в будущее, и не все туда иду-
щие туда дойдут. Мир имеет собственный здравый смысл. 157
В Е Ч Н О С Т Ь
Какова вечность для кокона? Какой она кажется улитке? Что думает о ней черепаха? В чём смысл вечности для человека? Всё сущее плывёт против течения времени. Заплыв начинает-
ся в мире зарождения и через настоящий миг устремляется в ко-
нечный шестикоординатный мир. Но достижение вершины обоз-
начает для идущего превращение в отработанный продукт, под-
лежащий восстановлению через очередное рождение. Начальная и конечная точки развития совпадают, замыкая тем самым круг заплыва. Однако наличие такого круга не создаёт цикличности бытия данной сущности. Это значит, что, осилив конфликт, созна-
ние перестаёт быть нужным. Оно уже не годится для будущих за-
дач сорроса, т.к. в нём нет других умений, как только тех, кото-
рые были израсходованы. Прежняя мощь становится немощью и теряет своё бытие, сливаясь с пространством. Очередная сущно-
сть создаётся для новых дел без связи с ушедшей. Добро и зло возникают порознь, но гибнут вместе, демонстрируя этим невоз-
можность такого объекта, как монада. В любой однородности не-
избежно возникает движение, порождающее враждующие стихии. Ели даже они уравновесятся, это будет уже не моносостав. Из этого следует: вечность не превышает по времени длите-
льность одного круга. Если бы удалось, выйдя из септона, прос-
ледить, как новый гражданин, долая координаты и меняя формы, взбирается на ристалище и гинет в схватке с врагом, то можно было бы единым взором окинуть вечность всю целиком. Но та-
кой взгляд невозможен: из-за пределья наш мир невидим. Даже изнутри нельзя его обозреть, поскольку бегущим доступна лишь малая часть пути, воспринимаемая рассудком. Значит, понимание вечности также зависит от размера ума. Поскольку круг восхождения необходим для становления со-
знания U
N
= K
N
U
0
N
, то его предельное шестимерное значение по-
лучим из выражения для U
N
при N = 6, т.е. U
6
= K
6
U
0
6
.
В нулевом мире при N → 0 имеем U
N
→ U
исх
. Тогда вечно-
сть для зарожденца найдём как отношение предельного знания к имеющемуся, т.е. W
0
= U
6
/ U
исх
.= K
6
U
0
6 / U
исх
. Знаменатель послед-
него равенства представляет собой весьма малую, почти бесконеч-
но малую величину, потому W
0
продолжается в беспределье. 158
Для новичка вечность сливается с безграничным путём. По мере освоения начального мира и возрастания его радиуса R мнение возникновенца о своей вечности меняется: она сокращается, от-
слеживая расширение пределов отображаемой области.
В линейном мире при N = 1 отношение W
1
= U
6
/ U
1
= К
1
U
0
5
. Это число хотя и очень большое, но всё же не бесконечное. Стои-
ло сущности малость набраться ума, как тут же её вечность поу-
бавилась в размере, продолжая, впрочем, пугать воображение.
В плоскостном мире при N = 2 имеем W
2
= U
6
/ U
2
= К
2
U
0
4
. Число вечности плоскача уже не очень большое, а просто боль-
шое. Но даже в этом случае тамошнему гению его не охватить.
В объёмном мире W
3
= К
3
U
0
3
. По сравнению с предыдущими случаями людская вечность кажется сильно урезанной, т.к. правая часть равенства возводится всего-то в третью степень. Ещё короче вечность у кварома и пентара. Для них W
4
= К
4
U
0
2
и W
5
= К
5
U
0
1
соответственно. И вовсе неблагополучно с вечностью в сорросе: W
6
= К
6
U
0
0
= К
6
. Значение W
6
= const., т.е. вечность не зависит от сознания. В сорросе вечности нет. Катастрофа?
Ни в коем случае. Предыдущий анализ посвящён ремонтно-
му сознанию. Эта неотъемлемая компонента сорроса, обеспечива-
вающая его жизненость, является тем не менее вспомагательным ответвлением основного содержимого шестимерного мира. Его назначение состоит в подавлении внутренних конфликтов. А по-
давив его, подавитель погибает сам. Вместе с ним уходит в ненуж-
ность вся атрибутика, характеризующая сознание. Соррос пре-
бывает вне времени. Там всегда имеется только сегодня. Он вечен в своей собственной вечности, которая к нам, представителям ре-
монтной службы, отношения не имеет. Потому для нас сорросо-
совской вечности нет. Нам уготованы подвиги на нашей дороге.
Поскольку мир немыслим без ремонтного сознания, то нали-
чие этого сознания снимает вопрос о происхождении жизни. Она никогда не происходила. Она присуща миру и относится к нему, как часть к целому: одно невозможно без другого. Вместе они есть или, если их нет, то опять же обоих. Жизнь не может быть сотворена или возникнуть случайно, или эволюционировать зако- номерно, или быть посеяной, т.к. эти и аналогичные им варианты подразумевают присутствие начала. Аппеляция же к началу – удел неосознавшего себя сознания. В свою очередь, факт неосознания себя есть указатель места разума на линии развития. 159
В Е Х И С О Р Р О С А
Ничто не есть само для себя. Если что-то имеется где-то, зна- чит, оно откуда-то пришло туда и куда-то уйдёт оттуда. Суть такого шествия состоит в изменении свойств самого шествующего. Что же вынуждает любое нечто менять самого себя?
Вынудителем является стремление к бытию, направленное против встречного посягательства на уничтожение бытующего. Разрушительные и собирательные силы – равновеликие созидате-
льные начала. И коль что-то распалось, ему так же трудно остать-
ся в рассыпанном виде, как и целостной структуре непросто сохранить собственную форму. Всякое состояние для обеспечения своей данности затрачивает дополнительные усилия. Во всём, что есть, неустранимы противоречия между отдель-
ным и общим, случайным и закономерным, содержанием и его вместилищем, воздействующим и отображаемым и многими дру-
гими явлениями, приводящими к неоднозначным последствиям. Каждая из причин порождает противостояния. Чем выше актив-
ность структуры, тем больше столкновений и конфликтов.
Но конфликт или некоторая их совокупность ставят объект в неустойчивое положение. Если угроза оказалась настолько боль-
шой, что имеющимися ресурсами её не одолеть, то целое переста-
ёт быть прежним целым. Оно меняет свою форму в направлении ослабления активности и снижения накала возникающих проти-
воречий. Это обозначает разрушение того, что было.
Сам факт существования объекта свидетельствует о том, что он уже прошёл этап вычленения из рассыпавшегося целого с по-
следующим переходом к новому виду бытия в качестве конструк-
ции, видимой на момент анализа. И теперь в этом очередном сос-
тоянии ему придётся усмирять иные коллизии, хотя рангом по-
меньше прежних, но всё таких же грозных.
Какой-то период своего развития объект сможет противосто-
ять лавине разрушающих факторов. Но эта стойкость всё равно приведёт его к разрушению. Противоречие кроется в невозмож-
ности сохранения прежней формы при обновлении содержания. Каждый побеждённый конфликт приводит к тому, что объект пе-
рестаёт быть тем, кем он был до встречи с конфликтом. Больше или меньше – неважно, но победитель непременно изменит свою 160
суть. Возникший прирост подвинет его в сторону поумнения, т.е. в направлении повышения мерности собственного сознания. Но возросшее сознание по-иному воспримет пространство и неизбеж-
но породит очередные конфликты, превышающие по значимости прежние. Вот уж факт: непосильной ноши Бог не даёт.
Стоит только одолеть настоящую невзгоду, как за ней спешит осложнённая последующая. Так выстраивается дорога, влекущая вечного бойца к тому же состоянию, с которого он неоднократно уже падал ввиде осколка от единого. Всё сущее представляет со-
бой непрерывное стремление частей доразвиваться до целого с последующим напряжением этого целого до невозможности пребывания в этом качестве и с дальнейшим разрушением единого до исходных частей. Наблюдается истечение сложности в простоту и увлечение простоты в сложность.
Небольшой участок вселенского круговорота можно просле-
дить на доступном материале. Частицы, поименованные элемен-
тарными, сами содержат ещё меньшие составляющие, вместе с которыми входят в основные наполнители атомного ядра – нейт-
роны и протоны. При малом числе нуклонов ядро ещё сохраняет ранее принятую конфигурацию, однако с их увеличеним стабиль-
ность атома нарушается, и при каком-то количественном преде-
ле атом распадается на случайные фрагменты. Похожая картина прослеживается при молекулярном усложнении, при росте крис-
таллов, при конгломерации вещества, при биологическом отобра-
жении среды, при мерностных превращениях особи и органов ...
На каждом уровне объект самостоятельно выбирает вариант достижения устойчивости. Так, ядро для придания себе компакт-
ного вида выделяет из своего содержимого рой частиц, которые, переходя одна в другую, взаимодействуют с остальным ядерным материалом, обеспечивая его единение. Атом в состоянии быть именно таким объектом лишь потому, что обзаводится стабили-
зирующей оболочкой из снующих вокруг него электронов. Моле-
кула хранит себя установлением дополнительных энергетических связей. В иных объединениях, например, тканях, системах, орга-
низмах, планетах, звёздах, скоплениях ... обязательно имеется вспо-
могательная структура для поддержания целостного вида.
По тому же пути пошёл и соррос. Он оставил за собой роль начального звена эвриса, а всю работу по сохранению собствен-
ной целостности возложил на выделенную ветвь, призванную 161
взращивать ремонтное начало. Несмотря на естественность тако-
го решения, в нём скрыты принципиальные недостатки. Первым из них является необходимость по мере роста соз-
нания менять его содержание. Это обусловлено тем, что за пери-
од движения зарожденца от нулевого мира до шестимерного, сор-
рос непрерывно изменяется всвязи с освоением новых событий, возникающих в результате одоления повседневных конфликтов. Такое подправление назначения вынуждает снабдить ремонтную технологию мощным надзорным звеном.
Второй недостаток состоит в возможности перерастания об-
служивающей персоны в самостоятельную силу, способную по-
давить породителя и подменить собой его структурную функцию.
Однако факт существования сорроса свидетельствует о его умении контролировать оба недостатка. Прежде всего он карди-
нальным образом решил задачу по предотврещению гегемониза-
ции собственного слуги. Он его попросту уничтожает в момент выполнения им своего предназначения. Хотя при этом теряется трудами добытый потенциал, но зато в засаде нет тех, кто ...
Так же изящно соррос распорядился и с надзорным звеном: всю тяжесть поиска своего пути роста он возложил на самого рас-
тущего. А чтобы тот не вздумал отсидеться в септоновских ку-
щах, приставил к нему пассивных, а потому неумолимых и непод-
купных контролёров: время, расстояние, координаты, конфлик-
ты и всё венчающую смерть. Им-то, властвующим в мироздании и знающим всё, везде, всегда, обо всех, и вменено в обязанность отслеживать прицельность поступи идущего. Каждый из погонял, действуя лично или вкупе с подельниками, находит вариант воз- действия на подопечного с тем, чтобы запретить ему уклонение от начертанной линии и направить его на уготованную тропу. И если задуманное складывается удачно, то получаем всего лишь персону сорроса, этакого владыку самого в себе. Выходит, что необозримая ремонтная окантовка – это барская блажь для обеспечения обломовского покоя. Но ничто не есть само для себя. И соррос не может быть уединённым объектом мира.
Тогда пространство следует представить сорросообразным. Это значит, что наш соррос контактирует, соседствует или взаи-
модействует, с одной стороны, с сорросовской структурой рангом меньше, чем наш, а с другой стороны – рангом выше, чем наш. По отношению к упомянутым соседям справедлива та же формула 162
или принцип соседствования. Получается цепь, на любом участке которой каждое звено оказывется сложнее предыдущего, но проще последующего. При этом все они имеют конечную конфигурацию относительно соседей и бесконечную – внутри себя.
Но одно звено не может скачком перейти в другое, ибо для этого потребуется беспредельная, т.е. невозможная или несущест-
вующая сила. Тогда любое звено, согласно закону U
N = K
N U
0
N
, может лишь плавно наращивать свою мощь. Конечно, если септо-
новское изменение сознания справедливо и для эврисного мира.
Пусть, например, имеется объект 1 (рис. 28). На нём представ-
лена упрощённая схема сорроса на некоторой околопредельной стадии развития. Сам шестимерный соррос показан в виде шара, а его остальные миры, образующие ремонтную подсобку, изобра-
жены опоясывающим кольцом. Поскольку кольцо, т.е. сорросовс-
кое вспомогательное наполнение септона, служит исключительно для обеспечения жизненности шара – сорроса, то в случае, если соррос состоялся как таковой, присутствие ремонтной окантовки можно не учитывать по праву само собой разумеющегося факта.
Это значит, что развитие сорроса не может черпаться из соб-
ственной среды. Но если так, то события, вынуждающие к росту сорросовскую структуру, обязаны приходить к ней со стороны. Этой стороной и является пространство эвриса. И неважно, по каким законам живёт эврис, важно, что он взаимодействут с сор-
росом, т.е. поставляет ему задачи-события, от которых увернуться невозможно. Если для решения задачи-конфликта имеется внут-
ренний ресурс, соррос поглотит очередную порцию научения, структурно умощнится и подготовит себя к следующему более ёмкому заданию. Продолжится такое до тех пор, пока окажется достигнутой мощь, предельная для данной формы. В этой неус-
тойчивой позиции даже весьма малый толчок приводит целое к разрушению. Возникает рой осколков 2 (рис. 28), сохраняющих об- щую тенденцию прежнего объекта поглощать, обучаться, расти и развиваться, но применительно уже к новой конфигурации.
Сразу же первоочередной заботой осколков станет сохране-
ние собственной целостности, какой бы она ни была на момент осознания себя. Исходя из общего принципа, каждый из фрагмен-
тов выделит часть своего содержимого и возложит на выделенца обязанности подавления внутренних конфликтов. При достиже-
нии состоявшегося образа вспыхнут молодые только что сформи-
163
ровавшиеся сорросы, которые опять же на основании всеобщего принципа роста станут поглощать конфликтные события, умнея при этом, значит, умощняясь и старея, образуя круговорот шести-
мерной идеи в эврисном пространстве.
А где же люди, жизнь, материя, звёзды ...? А что ответил бы сверчок? Можно ли убедить его, что в соседней печке тоже есть сверчки? И в селе, которое рядом? И в другой стране? И за океа-
ном? Сошествие со сверчкового ума неминуемо. Нам, человекам, ничуть не легче, ибо эврисные дали так же неподъёмны для нас, как и для закаминного мудреца. Однако они неподъёмны, пока их не поднимают. Сам факт существования разума в форме человека подтверждает способность сознания усваивать науку, преподава-
емую пространством, и на основе этого усвоения умение изменя-
ться, т.е. расти, совершенствоваться и стремиться к исчерпанию возможностей имеющейся формы. Всё то же: улучшаясь, разру-
шаюсь. Эта закономерность выглядит зловещей лишь с позиций остановившегося взгляда. По сути же, уничтожается то отжившее и ненужное, что уже не согласуется с новым содержанием и тор-
мозит его последующее обновление. Исчерпавшее себя заменяет-
ся соответствующим. Процесс этот не имеет ни начала, ни конца.
Так и человек! Он никогда не возникал, не зарождался, не за-
севался, не засеменялся, не сотворялся. Это форма, присущая соз-
нанию на одном из маршевых этапов его странствий по мирам. Форме надлежит в широчайших пределах меняться, непрерывно отслеживая собой всё новое и новое содержание сознания вплоть до её полного отсутствия в момент аннигиляции ремонтного бой-
ца в битве с конфликтом. И такая концовка является приговором для сознания ремонтного типа. Погибая каждый раз на вершине собственного могущества, он ни при каких обстоятельствах не сможет покинуть септон. Этим утверждается за ним титул: прос-
тейшее, т.е. присущее обслуживающим мирам, призванным осу-
ществлять первичную структуризацию пространства.
Оно кажется низшим сознанием в отличие от высшего, про-
являющего себя в области обитания сорросов, в засептоновых да-
лях, где правят бал недоступные для нас эврисные умники. Если септоновское обилие миров служит дворовой коман-
дой для старшего мира, то вполне вероятно, что сам старший-
соррос есть часть такой же стабилизирующей окантовки эврисной конструкции. А та конструкция, в свою очередь, начинает собой 164
следующий мир, и так вглубь, вдаль, в то, что без боли в висках представить нельзя, – в беспределье и в безвременье.
Интересно проследить за скоротечностью процессов на раз-
ных уровнях мироздания. Так, внутринуклонные превращения в тысячи тысяч раз протекают стремительнее внутриядерных, кото-
рые, в свою очередь, на столько же быстрее молекулярных, а они быстрее кристаллических, затем биологических, планетарных, звёздных, септоновских, эврисных. За время одного молекуляр-
ного витка оборачиваются миллиарды электронных кругов и т.д., пока, наконец, доберёмся в счёте до миллионов септоновских вос-
хождений за один эврисный оборот. И, как невозможно кварку попасть в орбиту мюона, мюону – на траекторию мезона, мезону – в область валентного электрона, электрону свободно гулять по клетке, клетке вобрать в себя свойства ткани, ткани – организма, так и сознанию, вспыхнувшему в ремонотной ветви септона, не суждено когда-либо вырваться из вечной карусели. И навсегда ему быть не самим для себя. Ему только и остаётся искать высшего удовлетворения в соответствии самому себе. П Р И Ш Е Л Ь Ц Ы
Каков бы ни был мир, существо возьмёт из красочной кар-
тины лишь доступное его разумению. Например ... Хозяин ближнего подземелья – крот – точно знает о корнях, догадывается о кустах, смутно подозревает о наличии деревьев, никогда не слышал о птицах и вовсе не имеет основы для осмыс-
ливания заката солнца, морских далей и блеска луны. Житель надземелья – ёж – корни и траву увидит, как обычную данность. Деревья, как нечто теряющееся в дымке над головой. А птицы и луна мелькнут в мозгу ввиде пугающих теней.
Обитатель равнины – мустанг – кусты и деревья примет как естество, которое таким и быть должно. Птиц различит, но не пой-
165
мёт их суть, а солнце ощутит по проявлению, но не как объект. Владыка междумерья – человек. Корни, кусты, деревья, птицы и солнце – это природа, сотворённая персонально для него.
У крота, пока он остаётся кротом, нет потребности вникать в то, что кроме кротового народа есть ещё не менее важное ежовое население. У самих ежей ум не доходит до понимания лошадино-
го общества, а у лошадей на сегодня пока отсутствует познава-
тельная потребность взглянуть на людей иными глазами, как толь-
ко лошадиными. Продолжая логику отношения менее мерных существ к более развитым, следует выразить укор человеческому сословию, которое в определении своего места среди разумных творений ничуть не отличается от весьма научного подхода кротов, ежей, лошадей ... Абориген каждой прослойки умности погружён в свою среду, размеры которой установлены им же и в точности соответствуют его сознанию. Если даже в область его комфорта влетает, вплывает, входит, врывается ... что-то, чему в структуре особи нет опоры, пришлое останется не воспринятым.
Пусть барсук вдруг окажется в стране скарабеев. Местные провидцы отметят изменение окружающей среды: разрытость зем-
ли, незнакомый навоз, пучки волос и другие „круги на полях”. Но самого барсука они обозреть не смогут – не по уму. Пришель-
ничество барсука в скарабеевскую цивилизацию даже не воспоют в былинах. Однако это не значит, что барсук не существует. Ёж, неизвестный кроту, весьма даже известен лошади. Непонятный для лошади человек весьма даже понятен для того, кто ... имеет ра-
зум выше людского и обитает в том же ареале. Тогда пришельни-
чество – это рядовое и неустранимое явление, обусловленное пер-
вичным знакомством существ разной умности.
Принятый простулат о вечности мироздания обязывает при-
знать наличие в данном месте в любой временной срез полного набора всего разумного. Это значит, что присутствие на планете представителей нулевой, первой, второй и третьей мерностей со-
знания вынуждает согласиться с фактом проживания на Земле су-
ществ с развитостью выше людской. Но что значит выше? Если жилец весьма умнее человека, скажем, в 10 раз, ему во-
обще незачем контактировать с людьми, т.к. мировоззрения сто- рон соотносятся так, как у нас с бактерией. Такие умники никогда не обнаружатся нами как пришельцы, поскольку наше крохотное сознание не способно никоим образом отреагировать на их при-
166
сутствие. Но они нас и видят, и могут воздействовать на нас по их усмотрению. Те же, кто проявляет себя как пришелецы, не- намного опередили людей в развитии. Так, чуть-чуть, но всё же опередили. Это вытекает из того, что нашего ума хватает понять их не-принадлежность к нам. Далее: они пользуются твёрдыми ле-
тательными аппаратами, у них имеются материальные плотные тела. Мы с ними соседи по разуму и по общему житию. Обитая в более мерном пространстве, они иногда спускаютсяя в низы, где копошимся мы. Получается вид ставшего на четвереньки жучкове-да для обзора муравья. Тот отображает в себе какое-то малое и случайное воздействие, которое загружает его интеллект, но не позволяет уяснить суть происходящего. Жукознавец для него является пришельцем. Хотя они проживают в одном и том же месте, возможности наблюдения друг друга у них разные: более умный видит всё, менее умный – ничего. Или, по крайней мере, что-то.
Люди видят именно что-то: некоторую часть многомерного объекта, вызывающую привычные ассоциации. А именно: нечто снующее в воздухе и похожее на самолёт, почти человечье тело, безречевое общение, привычные движения: встать, идти, повино-
ваться ... Ум, не осознавший себя, считает эти приметы достаточ-
ными для воссоздания исходного образа скрытого предмета. И так будет продолжаться, пока земляне не дорастут до понимания своего места на шкале разума. И до уяснения того, что уж если есть люди, то есть и технология взращивания основного содержа-
ния людей – сознания. А коль имеется нарастающий поток, то в нём будут участки и с меньшим наполнением, и с таким, который соответствует нам теперешним, и с большим, чем настоящий. Проживая в одном доме, но на разных этажах, при встрече на ле-
стничных площадках старшие будут безразлично обходить млад-
ших, а младшим каждый старший покажется пришельцем.
Обходить, пока младшие не станут угрожать старшим. Пусть на лес, дом, строения нападут плесень, грибок, древоточец ... Лю-
ди найдут, как извести напасть. Их победа – это защита себя от нашествия малого разума. А что значит такая победа для побеж-
дённого? Гибель цивилизации! Жуки-пилильщики, заботясь о се-
бе и не желая знать о беде для других, вошли в противоречие с большим разумом и поплатились за это своим бытиём. Так и лю-
ди! Не уяснив своего отношения к соседям-пришельцам, исчезнут вслед за многими, казалось бы, очень умными цивилизациями. 167
Рис. 1. Структура миров. СЕПТОН
пентар
пентар
пентар
пентар
пентар
пространства
Т −
трёхмерное
П − плоское
Л − линейное
всего:
2677
миров
168
нулевой линейный плоскостной объёмный
Рис. 2. Начальные миры Рис. 3. Кваром (в центре), окружённый начальными мирами
наша Вселенная
169
наша Вселенная
Рис. 4. Пентар (в центре), окружённый
кваромами
П Е Н Т А Р
170
Рис. 5. Соррос в окружении пентаров.
Полная компоновка СЕПТОНА
171
Рис. 9. Сознание 1 окружает мозг 2, который через
каналы 3 управляет сознаниями 4 органов 5
172
сознание не имеет формы.
НЕ земной путь
сознание имеет форму.
Земной путь
сознание не имеет формы.
НЕ земной путь
сознание имеет форму.
Земной путь
сознание в форме
женщины
сознание в форме
мужчины
Рис. 10.
Структура сознания
В Е Х И СОРРОСА 173
Рис. 11. Линейные существа А и В по-разному осваивают плоскостной мир
Рис. 12. Сознание 1 окружает мозг 2, который через каналы 3 управляет сознаниями 4 органов 5 разной координатной ориентации
не осваивае-
мая область
область совместного освоения
174
Рис. 13. Рост телесного 1 и бестелесного 2 сознаний в мирах септона
Рис. 14. Перераспределение
совокупного сознания
175
2
Ζ
1 3
Рис. 16. Луч света в плоском мире
Рис. 15. Наша Галактика:
Солнце в разрыве звёздного рукава СОЛНЦЕ
СТР
ЕЛЕЦ ПЕРСЕЙ
ПЛОСКОСТНОЙ МИР
ПРОЕКЦИЯ
ЛУЧ СВЕТА
3
2
1
Ζ
176
Рис. 17. Восприятие количества
сознаниями разной мерности
Рис.18. Восприятие количества
одномерным сознанием
Рис. 19. восприятие количества
плоскостным сознанием
Рис. 20. Восприятие количества
начальным трёхмерным сознанием
177
Рис. 23. Зависимость размеров мира от мерности
сознания наблюдателя
178
Рис. 28. Сорросообразный эврис Рис. 27. Восприятие пути
СВЕТ
1
3
4
2
S1
S2
молодые
сорросы
Рис. 24. Граница
познания
Рис. 25. Граница размыта
Рис. 26. Граница не определена
прошлое
будущее
кажущееся познанное
непознанное
м
условность
настоящегоу
179
У С Т О Й Ч И В О С Т Ь « С П Е Р М А Т О З О И Д
»
Если что-то имеется, оно непременно содержит в себе собст-
венное отрицание. Поначалу, на этапе становления, в бурной пре- образовательной активности отрицательщик проявляет себя сла-
бо. Затем, по мере утишения творческих страстей, выжидающий в засаде антипод всё больше вмешивается в дела своего пода и так до тех пор, пока умеющий ждать наберёт потребную мощь и разрушит того, без которого не было бы и самого разрушителя. Осколки некогда целого также несут внутри себя противоречия, вынуждающие их собираться в иные формы для других забот, за-
кручивая вихри бесцельного бега в ненужность. Если бы в мироздании всё без исключения подчинялось та-
кой закономерности, то не было бы надобности выделения в са-
мостоятельную линию некоторого случайного движения под наз-
ванием жизнь. Тогда любое нечто, безразличное к самому себе, равнодушно претерпело бы какой-то набор активностей и, спотк-
нувшись однажды о пустячный порог, рассыпалось бы вдребезги и перестало быть. И что с того? С позиций бурления ради бурления рассыпание и собирание чего-то во что-то не содержит различия. Такая среда является застывшей, а значит, несуществующей. От-
сюда следует: наличие чего-либо указывает на обязательное при-
сутствие предназначения того, что наличествует.
Но тогда движение вместо неопределённого рыскания приоб-
ретает направленную поступь, отчего его мощь возрастает. Од-
новременно с этим растёт и значимость собственного антагонис-
тического содержания, т.к. его питает целестремительная сила. Укрепление одного начала неизбежно вызывает усиление второ-
го. Развитие всегда сопряжено с порождением собственного гу- бителя. И хотя на разрушение расходуются меньшие силы, чем на творение, отрицательщик, несмотря на свою ведомую роль, вско-
ре всё равно становится сравним по мощи с ведущим потоком. И как только появится шанс уничтожить целое, оно будет унич-
тожено: такова природа конфликтных противоречий. Для исклю- чения рокового шанса, объект с некоторых пор своего бытия вы-
нужден полностью переключиться на отслеживание и подавле-
180
ние внутреннего разлада. Он замыкается сам на себя и становит-
ся уединённым изгоем, не способным участвовать в круговороте интересов мироздания. И снова конструкция превращается в за-
стывшую, переходящую в небытие через разрушение. Значит, сама по себе цель движения как таковая ещё не яв-
ляется залогом выживания. Для того, чтобы объект мог быть в принятых им форме и содержании, необходимо выбранную цель обустроить, обеспечить, приложить усилия для её достижения или иначе: сотворить её осуществление. И чем величественнее сооружение, тем сильнее его антагонисты и тем больше придёт-
ся приложить усилий для поддержания собственного бытия. В пределе, когда достигнется наибольшая мощь растущего персона-
лия, наисильнейшим станет и отрицательщик, так что оба они об-
разуют поле кульминационного внутреннего сражения с немину- емым исходом – совместное исчезновение. До тех пор, пока объ-
ект будет представлять собой нечто единое или однородное, или якобы неделимое, или каким угодно иным путём демонстриро-
вать свою монолитность, его целостность, т.е. жизненность, будет находиться под угрозой неустранимого разрушения. В людской и природной средах тому много примеров: падение вождей, госу-
дарств и цивилизаций, взрывы планет и звёзд ... Всё единое в себе – неустойчиво. Если оно и образуется иног-
да, то как промежуточный вариант в бесконечной цепи преобра-
зований пространства как поставщик материала, который в даль-
нейшем будет проходить огранку в системах, умеющих быть. На следующем этапе обеспечения собственной жизненности происходит фундаментальное изменение сути действующих пер-
соналий. Это изменение выглядит, как разделение единого на части. В наиболее стабильном варианте таких частей только две. Достижение состояния выживаемости сводится к такой процеду-
ре: объект, который вознамерился надолго остаться в избранной сути, выполняет внутри себя перестроения, направленные на упо- рядоченное размещение собственного содержания по двум различ-
ным вместилищам личной формы. Казалось бы, ничего интерес-
ного не происходит, и суть объекта остаётся прежней ввиду неиз-
менности состава. Однако отличия всё же есть, и они велики: при тех же количественных отношениях весьма меняется качество, а значит, свойства, возможности и суть нового образования. Одна область с наличными связями и наполнением в силу внутренних 181
особенностей обязательно начнёт ранжирующие перемещения, в результате постепенной притирки которых возникнет особый признак, отличающий данную область от других. Похожие собы-
тия произойдут и во второй части. Но в силу случайного характе-
ра упорядочивательных процессов итоговые свойства обеих час-
тей не могут получиться равными. Более того, они обязательно будут разными, вследствие различной свободы тасующихся эле-
ментов. Стоит лишь привести в движение своё содержание, и по-
является дополнительное умение, как залог успешных действий по усмирению внутренних антагонистов. Зависит оно от сознания того, кто решил бороться за своё право быть в избранной форме.
Разделим, например, объект пространства нулевой мерности на части. Независимо от количества осколков все они вынуждены скопиться в прежней точечной области ввиду отсутствия коорди-
нат протяжённости. Их перемещение не сулит заметной выгоды всвязи с одинаковостью отображения своего окружения. Мнение частей в данном случае не отличимо от воззрений объекта, пото-
му выигрыш в инициативности целого практически отсутствует. Такое характерно для сектанских групп и закрытых обществ.
В пространстве одной координаты предметы выглядят, как отрезки линии. Если какой-то из жильцов вздумает однажды по-
лучить преимущество перед соседями, он постарается превра-
тить себя в набор отрезков. Если кусков окажется много, то неко-
торые из них тут же постараются объединиться и уйти из основ-
ного массива, обеспечивая собственное выживание за счёт разру-
шения породившего их целого. Из всех разделившихся сохранят индивидуальность лишь те, кто сможет подчинить себе свои час-
ти. А из этих уцелевших наибольшей стабильностью будут обла-
дать только парные конструкции, т.е. такие, которые при дробле-
нии нашли в себе силы остановиться на первом шаге: целое пред-
ставить в виде двух взаимодополняющих образований.
Пусть, например, объект длиной d смог остаться собой бла-
годаря тому, что превратил себя в два фрагмента. К одному из них отошёл участок x, а к другому – остаток от целого, т.е. d – x.
Как только такое произошло, немедленно встаёт вопрос о со-
отношении, соподчинении, объединении, взаимообусловленности выделенцев и составленного из них же, но в то же время по-преж-
нему самостоятельного целого. Ведь, если бы это целое не захоте-
ло превращаться в составную конструкцию, выделёнышей не бы-
182
ло бы, объект оставался бы в исходном качестве, и ему пришлось бы бороться за своё житиё иными приёмами. Но, раз он стал на путь деления, значит, такой вариант для него предпочтительнее. И этот выбор уже содержит в себе условия получения выгоды.
Рассмотрим простейший случай представления целого в ви-
де суммы его частей, т.е. d = x + (d – x). Достаточно раскрыть скобки и сократить разнознаковые значения переменной x, как сразу получим банальное равенство d = d. С человеческого взгля-
да такая очевидность не стоит того, чтобы ею заниматься. Чело-
веки ею и не занимались, потому их математика отображает лишь абстрактные, идеализированные, скелетные, в общем, выхолощен-
ные соотношения. Как можно к одному яблоку добавить ещё одно? Такой вопрос находится за областью интересов математи-
ков. Числовой эрудит спросит: „Сколько получится, если к од-
ному яблоку прибавить одно яблоко?”. И авторитетно ответит: „Два!” Но позвольте спросить: как составлена новая кострукция, полученная в результате манипуляций её частями? И что обозна-
чает термин два? Будет ли это, например, полное слияние обоих предметов с образованием изотропной среды, или полное, но с переменной плотностью, или совмещение частичное, тогда в ка-
ких пропорциях, или же между ними установится лишь сопри-
косновение, тогда какова мера контакта, или одно из них только приблизится к другому, тогда на какое удаление? И наконец, как организована процедура, которая превращает чужие между собой единицы в родственную структуру с названием два? Как уравне-
ние отображает работу по собиранию фрагментов в объект?
Ответ удручающий: никак. Но ведь операция сложения явля-
ется основой людского мировосприятия. И если в этом восприя-
тии остаётся неопределённым важнейшее собирающее понятие – сложение, значит, не пришла пора. Людям пока достаточно того, что они умеют общаться с тенями вместо общения с явлениями. Сколько мыслей пролито в веках на обыгрывание казуистических отношений так называемого натурального числового ряда. Заво-
рожённые надуманными предельными переходами в бесконечнос-
ти, в нули и мнимости, шеренги числовых эквилибристов про-
живали обеспеченные жизни в загонах трансцедентальности, ме-
тареальности, сингулярности, искривлённости, квазимерности ... Эти и многие другие направления знаний начинаются с компоно-
вочного приёма, при котором по особенностям частей а и b пы-
183
таются представить неизвестное целое, или наоборот: по свойст-
вам целого наметить его внутреннее содержание и значимый вес каждого компонента. Но всякое переместительство отображается уравнениями а + b = c и d = x + ( d – x ). Ни у кого на планете эти равенства не вызывают интереса всвязи с их примитивностью. Но, как показано на примере яблок, они попросту неверны. С позиций людского понимания сложения правильными они ока-
зываются только в силу вопиющего пренебрежения основным чле-
ном уравнения, обозначенным знаком „+” (плюс). Он считается настолько понятным, очевидным и само собой разумеющимся, что ему отводится пустячное значение. Дескать, если по отношению к некоторым величинам выполняется преобразование „+” или, что то же самое „–” (минус), то неважно при этом, в каких средах находятся объекты, которые представительствуют в уравнении в виде слагаемых, на какое расстояние удалены между собой, по какому пути станут сближаться и, наконец, чем должно закончить-
ся объединение насилуемых переменных? Знак „+” в современной подаче настолько искажает процедуру сложения-вычитания, что она становится невыполнимой. А то, что всё-таки принимается за результат плюсования, есть бытовой отсвет большого явления, до понимания которого математика пока не поднялась.
На сегодняшний день первое из приведённых уравнений сле-
дует записать в виде а + b = ?. Чтобы вместо вопроса можно было отобразить ожидаемый результат, нужно уяснить смысл преоб-
разования „+”. В простейшем варианте примем его значимость согласно формуле: сблизить объекты а и b до соприкосновения. Тогда операция сложения или разделения вынуждает участников объединительного действа преодолевать расстояние. Это справед-
ливо не только для данного частного случая. В других уравнени-
ях знак „+” может относиться к изменению вязкости, темпера-
туры, твёрдости, скорости ..., но всегда при этом он станет вы-
ступать побудителем к движению. А коль движение – значит, всё то же одоление и всё того же расстояния. Невозможно что-то укрупнить или умельчить и никак не затронуть среду обитания, или выполнить количественные перетасовки без энергетических, информационных, организационных и прочих затрат. Все усло-
вия, конкретизирующие особенности сближения частей, форма и свойства целого, прикладываемые усилия, произведённая работа и многие другие параметры объединения обязаны быть отражены в 184
исполнительной команде, определённой знаком „+”. Пока ничего похожего нет. Люди находятся на таком этапе развития, когда на-
добность в расширении понятия „операция сложения” ещё не настала. Но тогда и все их достижения, порождённые крайне упро-
щённым пониманием сути явления, будут содержать в себе скры-
тую порочность, грозящую бедой. Сделанные якобы правильно, машины станут непредсказуемым образом гореть, падать, тонуть. Знания, казавшиеся надёжными, вызовут мировоззренческий кол-
лапс, общественная психика сдвинется в сторону отрицания жи-
вущих, наука превратится в жреческий фарс ...
Второе из приведённых уравнений: d = x + ( d – x ), кажется банальным только на поверхностный взгляд. От целого объекта, обозначенного через d, изымается произвольная доля x, а то, что остаётся, равно d – x. В этих манипуляциях объект ещё прежний, неразделённый, цельный и представляет сам себя. Именно он, бу-
дучи компактным образованием, намерился улучшить себя путём превращения себя же в составную конструкцию. Для этого он лич-
но отделяет от собственного содержания нечто, группируемое в структуру x. Как только такое произошло, тут же, немедленно и сразу перестаёт существовать то, что раньше представлялось символом d. Если бы это было не так, то незачем и затевать пе-
ретасовки, коль всё остаётся в прежнем виде. Но в том-то и дело, что вид стал другим. Появились части x и (d – x). И никак, ни-
где, никем не отмечается их взаимное соотношение, расположе-
ние, влияние и многие прочие атрибуты общего жития.
Но каковы бы ни были эти атрибуты, затевались они во имя получения выгоды того, что некогда значилось как d. Получив её, d исчезает, и вместо него является новая структура с фамилией d
Н
. Тогда уравнение примет иное начертание: d
Н
= x + (d – x). Убирая скобки и сокращая разнознаковые значения переменной x, найдём d
Н
= d, что неприемлемо по условию задачи, ибо количественные перемещения изначально нацеливались на превышение d
Н
над d. Это указывает, что переменная x вне скобок и она же внутри скобок представляют собой разные величины. Если первое x – это наличие содержания, т.е. x
НЛ
,
то второе x показывает его отсутствие x
ОТ . Невзирая на разнознаковость, они отображают неодинаковую суть и сокращаться не имеют права. С такими уточнениями урав-
нение принимает вид: d
Н
= x
НЛ
+ (d – x
ОТ
). В нём отражены все 185
действующие лица: носитель идеи усиления через разделение – d, им же обособленная наличность x
НЛ
, получившийся остаток, не подвергшийся изменениям, (d – x
ОТ
), и, наконец, обновлённый-
умощнённый инициатор тасовочного действа – d
Н
. И совсем было бы хорошо, если бы удалось узнать, откуда всё-таки проистекает усилительная благость? Под подозрение попадает скромный знак, показывающий суть отношений порождённых частей. Предпола-
гается, что он повелевает долям объединиться или расположиться рядом, или на заданном удалении, или совместиться, или ... Что же всё-таки нужно осуществить для исполнения команды „+”?
Пусть в эту задачу вникнут жильцы нулевого мира. Любое их количество, собранное в одной точке, не в состоянии размес-
титься иначе, как только слиться в один клубок. Между ними не будет никакого зазора ввиду отсутствия у них координат протя-
жённости. Это значит, что совместиться или сплюсоваться бо-
льше, чем позволяет им собственное бытиё, уже невозможно. Перемещение в этом случае теряет смысл, а вместе с ним – и опе-
рация сложения, зашифрованная знаком „+”. Любая особь, имею-
щая точечное восприятие среды, не способна предположить даже в буйных мечтах наличие такого невероятного процесса, как сло-
жение. В нулевом мире плюса нет. А раз так, то нет и математи-
ки. И лишь по мере роста сознания тамошнего населения из глу- бины пространства станет медленно выплывать смутный образ идеи объединения. Исподволь, к концу нулевого мира, он офор- мится в некоторое первичное понятие, скрывающее возможность дробления или укрупнения чего-то путём изменения промежутка между частями. Живущим помалу проступает видéние плюса, а с ним проясняются контуры зарождающейся математики. В линейном мире расстояние уже властно действует на умы жильцов. Правда, его сила заметна лишь в одном направлении, но этого с лихвой достаточно для переключения работы сознания на приспособление новых возможностей для собственного роста. Первый побудительный мотив состоит в простейшем намерении: включить бесхозный параметр в свое содержание. Но как это осу-
ществить, будучи цельным? Никак! Значит, нужно перестать быть прежним. Важно стать другим, но всё-таки остаться тем же. Сле-
дует распластаться возможно дальше по обозримой координате и при этом сохранить надзор за всем своим вытянутым телом. Вот 186
здесь-то и появляются выделенная наличность x
НЛ
и оставшаяся часть (d – x
ОТ
), которые и раньше были в составе объекта и теперь входят в него, но ... именно входят. А что кроется под этим вхо-
дят, ведомо только одному члену уравнения – знаку „+”. В его власти только отображение перемещений вперёд-назад по единственной координате протяжённости, составляющей ли-
нейный мир. Объект может блеснуть своим умом и выбрать лю-
бое из двух возможных направлений за приоритетное, затем убе-
дить себя, что внедрение в эту сторону есть благо. Тогда, опира-
ясь на свой здравый смысл, он выдвинет в престижный участок какую-то из своих частей: x
НЛ
, или (d – x
ОТ
). Но может распо-
ложить их и в обратном порядке. Появляются комбинации, зна-
чит, есть простор для творчества. Если в линейном мире окажутся многие разделенцы, то выживут те, кто талантливее расползётся по своей среде обитания. Однако всё равно остаётся неопреде-
лённой процедура расползания. Предполагается, что она скрыта в заносчивом символе „+”. Он ведь есть и вроде на что-то указýет, но на что именно – неизвестно, и потому его в общем-то нет. Такое неряшливое отношение сознания к важнейшему участ-
нику развития – операции объединения-сложения – проходит че-
рез следующий за линейным плоскостной мир и в ещё более рас-
трёпанном виде врывается в наше объёмное пространство. Отсле-
живая такое небрежение плюсом, зыбкой становится и наука, и построенная на его основе – математика. Её уравнения по мере продвижения к решению обрастают таким невероятным количест-
вом ограничений, допущений, подстановок и других лукавых приёмов получения ответа, что к самому ответу пропадает всякое доверие. Чтобы установить его надёжность, выполняется провер-
ка, превращающая ответ в эмпирическую формулу или, в лучшем случае, в рекурентное отношение. Тогда стоит ли блистать учёно-
стью при составлении уравнений в общем виде, если ускользает от внимания смысл связующих преобразований, носителями ко-
торых являются так называемые арифметические знаки – законо-
датели отношений между членами общей зависимости? После такого или иного размещения частей возникает задача невероятной ответственности по установлению их взаимного уда-
ления. Если между ними отсутствует интервал, заполненый ими же, значит, они или соприкасаются, или проникают одна в другую. При наличии такого интервала общие точки касания отсутствуют, 187
и между частями устанавливается какая-то протяжённость. Однако на сколько допустимым может быть зазор, чтобы разделённые фрагменты всё ещё составляли целостный объект?
Ответы на данные вопросы образуют поле неоднозначности, являющееся источником и поставщиком поискового материала для развития сознания. Это поле личностной свободы. Удачный выбор укрепляет живущего, даёт ему умение полнее отображать среду обитания и способность решать более сложные задачи, т.е. жить. Если же выйдет ошибка, значит, существо не доросло до понимания своего окружения, оно достигло предела развития в данном воплощении, его рост прекратился, и потому оно через принуждение смертью уводится в бестелесное-неплотное бытиё.
Тогда получается, что вовсе не случайно в начальных мирах от нулевого по кубический включительно, разъединительно-объе-
динительные команды, обозначаемые знаками „+” или „–” остают-
ся безликими, не имеющими конкретного содержания, – нечто вроде ловушки для неосторожного ума. Сами по себе эти симво-
лы не являются поводырями, проводниками или подсказчиками. Они всего лишь обращают внимание идущего на скрытую опас-
ность, на вхождение в ситуацию выбора и на возможное измене-
ние формы из материальной на нематериальную или наоборот.
Математика линейного мира – это наука, порождённая одно-
координатным восприятием действительности. И в нём, в данном восприятии, не может отразиться что-либо другое, кроме как от-
резки, куски, участки, промежутки, зазоры, интервалы, касания, слияния, совмещения, перемещения, удаления и прочая атрибути-
ка бытия существ, развитие которых не даёт возможности им рас-
смотреть-осознать-понять события за границей обжитого узкого пространства. Местные учёные, изумлённые обилием естествен-
ных явлений в их растянутой среде, назовут доступную природу неисчерпаемой и, ясно же, – идеалом творения. А между тем их величие – это гонор малого ума, не ведающего своего расположе-
ния на траектории становления сознания. Весь мыслительный на-
пор будет направлен на комбинаторное обыгривание плюсо – ми-
минусовых отношений, т.е. на установление пропорциональных зависимостей между элементами мира, очевидного для них. Другие связи: параметрические, нестационарные, барьерные ... несомненно присутствуют в их окружении и влияют на них, но на осознание тако-
го влияния имеющегося ума уже недостаёт. Этот взгляд сохранит-
188
ся и впредь. Жильцы каждого мира самой принадлежностью к нему обречены на признание в качестве реального только понимаемое. Вслед за расширением понимаемого, раздвинутся границы кажу-
щегося реального. Всё живущее видит среду с позиций личной раз-
мытой современности и вечно меняющегося здравого смысла.
Однокоординатное восприятие данности распространяется и на отображение конфликтов. Какими многомерными они ни были бы по сути, сознание линейных аборигенов схватит, уловит, отоб-
разит лишь то, что доступно их умственным способностям – то-
лько часть неизвестного события, которую в состоянии ощутить. Какая трагичная картина. На существо действует враждебная сила, мощь которой распределена по всем семи координатам. Она может придавить, покалечить, убить или пощадить и независимо от того, осознаётся такая угроза или нет, она будет действовать по своему плану, постепенно теряя напор в разрушениях. В обла-
сть вихря попадают особи нулевого, линейного, плоскостного, объёмного ... миров, у которых разные возможности противосто-
ять одному и тому же насилию. Менее развитые существа под-
вергаются такому же давлению, как и более развитые, но из того, что их давит, ими отображается всего-ничего – только чуть-чуть, попадающее в их поле зрения. И несмотря на то, что борьба с этим чуть-чуть и даже победа над ним вовсе не означает победу над общей навалой, эту частную борьбу маломерному сознанию приходится вести ограниченными средствами, предоставляемыми в распоряжение малого ума одной, или двумя, или тремя коор-
динатами вместо полновесных семи. В начальных мирах всегда недостаёт знаний и средств для уверенного противостояния конф-
ликту. Потому растущее сознание ни при каких условиях не может приручить и покорить природу или стать её повелевате-
лем. На отдельных участках восхождения, например в междуме-
рье, при переходе от плоскостного к кубическому восприятию, как наблюдается сейчас в популяции людей, вместо оседлания среды происходит игнорирование её, выделение из неё и проти-
вопоставление ей. Такая задиристость коротка. Живущие потеря-
ли способность распознавать конфликт, потому устранили себя из состояния преодоления и тем самым осудили себя на смену формы воплощения путём потери плотного вида – через исчезновение. Весьма непросто быть одномерным существом. Надо много уметь, знать, предпринимать. В любой сущности на приобретение 189
способностей отображать внешнюю среду задействована одна из его частей: x
НЛ
или (d – x
ОТ
). Тогда вторая его составляющая берёт на себя обязанности антагониста. Если одна компонента олицетворяет собой движение, то другая – торможение. Если одна – инициативность, то вторая – осторожность и сомнение. И далее: созидание – уничтожение, героизм – трусость, трудолюбие – лень, жертвенность – агрессия ... На любой действенный порыв нападает отрицающий посыл. Что же получается?
Всякое единое гибнет от неумения выгодно отобразить конф-
ликтную среду. Если даже угроза воспринимается не вообще, а лишь как некоторая целевая компонента, то внутри единого объ-
екта всё равно нет умения соразмерять усилия для её одоления. В итоге мощь противодействия окажется приложенной не к месту, не ко времени или не к той сути. А итог всё тот же – гибель.
Творящая сила потому и способна породить бытиё, что в своём творчестве отказалась от заведомо нежизнеспособных ва-
риантов конструирования форм, замкнутых на себя. Мир во вся-
кой своей малости или какой угодно великости наполнен объек-
тами, несущими в себе противоречия. И если целое неустойчиво вследствие собственной пассивности, то противоречивое – всвязи с трудностью достижения равновесной активности. Однако на-
ли чие такой трудности – это отличительное свойство удивитель-
ного процесса с названием развитие. В едином, например, этой трудности нет, но тогда и само единое может хранить себя в качестве самостоятельного объекта лишь короткое время. И если нечто цельное в скоротечном своём бытии попробует уйти от ро-
кового финала, ему придётся переделать себя. Значит, рановесие собственной противоречивой сути невозможно без отслеживаю-
щей перестройки личной формы и персонального содержания. Сколь велик такой замысел принуждения! Всё сущее явля-
ется таковым, т.е. именно существующим, исключительно пото-
му, что в его суть заложена идея противоречивости. Её усилие на-
правлено на выведение объекта из равновесия. Если толчок, на-
пор, насилие останутся незамеченными или им не противопоста-
вятся усмиряющие действия, значит объект пассивен. Он не в со-
стоянии с выгодой для себя отобразить обстановку. Стало быть, его развитие остановилось. А раз так, теряется смысл пребывания в данном воплощении: наступает разрушение-умирание, т.е. сме-
на бытия. В случае противления постороннему давлению объект 190
приобретает дополнительное содержание, достаточное для уста-
новления нового состояния равновесия. Переход от прежнего ус-
тойчивого положения к очередному с большим числом охваченных событий знаменует собой наличие роста. И пока он есть, незачем менять форму. Люди воспринимают такой объект как живой и способный жить. Продолжается состояние жития до наступления этапа пассивности, после чего ... смена пейзажа.
Противоречивая, конфликтная, неоднозначная основа любой сущности есть неотъемлемый признак каждого представителя ре-
монтной ветви септона. Никому из живущих такая особенность не ставится в вину или в заслугу – это данность, вносимая при из-
начальном зарождении. Родителями зарожденца являются сопер-
ничающие между собой обитатели сорросовского мира – шести-
мерное пространство и шестимерное сознание. Будучи дополне-
ниями друг другу, они, тем не менее, образуют среду, бурлящую конфликтами. Наличие столкновений и споров есть признак раз-
вития и роста, однако, до тех пор, пока удаётся своими силами ус- транить разногласия. В случаях, когда собственных способностей недостаёт, необходимо воздействие со стороны. Для организации стороннего усмирителя оба обитатели сорроса отделяют каждый от себя некоторую часть и зачинают-создают новое сознание. По-
началу оно мало отличается от породившей среды, слабо отобра-
жает обстановку и почти не имеет знаний, но ему сразу придаётся идея инициативности, основанная на вечной неудовлетворённос-
ти достигнутым, – наследуется выживательная суть родителей. Если один из них снабжает зарожденца количеством жизнен-
ности, равном а, другой отдаёт жизненность размером b, то этого ещё недостаточно для получения самостоятельного образца. Не- обходимо ещё установить взаимное совмещение или распределе-
ние составляющих частей. Именно эта работа по собиранию час-
тей в целое и возлагается на объединительный знак „+”.
Тогда ранее безликое уравнение а + b = ? приобретает осмыс-
ленность и принимает вид а + b = c, где символом c обозначено возникновение того, чего раньше не было: нового качества. Дей-
ствительно, фрагмент а является частью огромной и мощной структуры с названием шестимерное пространство сорроса, об-
ладающей собственным сознанием. Значит а также обладает лич-
ным сознанием. То же следует отметить относительно компонен-
ты b, которая есть часть шестимерного сознания сорроса и пото-
191
му тем более имеет своё сознание. Однако наличие двух сознаний или, что то же самое, двух возможностей ещё не позволяет исполь-
зовать их напрямую как инструмент погашения сорросовского конфликта. У каждого из них порознь нет потребных умения, си-
лы или способностей. И чтобы отсутствующие признаки появи-
лись, нужно пока независимые части объединить в единую струк-
туру, но объединить не как-либо произвольно, а так, чтобы полу-
чить новое существо с необходимыми свойствами. Если части за-
даны, то ответственность по воплощению замысла возлагается на операцию совмещения с кодовым символом „+”.
Возникает ситуация, аналогичная разделению объекта на со-
ставляющие. Неважно, в результате чего возникла надобность вза- имодействовать между собой некоторому количеству отдельнос-
тей, решивших вместе составить самостоятельную структуру. То ли это прежняя цельность, действуя по плану своего бытия, ре-
шила предстать в составном виде, то ли это разрушающаяся слож-
ная конструкция доделилась до уровня, на котором возможно рав-
новесное состояние, или это намеренное отщипывание малости для взращивания потребного. Где есть стремление к совмеще-
нию, там даже при наличии весомых, важных и разумных совме-
щающихся начал принципиальный вес имеет суть самой проце-
дуры совмещения, отображаемой землянами как знак „+”. Выберем в качестве инициативного начала слагаемое а, тог- да антагонистическое содержание объекта сосредоточится в сим-
воле b. Установим пока среднее значение операции „+”. Заставим величину а пробегать значения от нуля до а > b. Случай а = 0 относится к полному отсутствию творческого наполнения. Существо превращается в глыбистый объект, насы-
щенный агрессией b. И поскольку при а = 0 сразу получаем b = c, т.е. вся злоба без какой-либо острастки, сдерживания или тормо-
жения идёт на выход, предопределяя разрушительный характер поступков особи. При этом антагонист проявляет уничтожитель-
ный нрав в полном своём разгуле. И какой бы ни была команда „+”, ничего не изменится: при неспособности к созиданию любая добавка содержания поглотится протестующим сознанием и при-
способится им для торможения полезного движения. Если даже такого субъекта лишить возможности крушить окружающее, аго-
ния истребления обернётся на себя и будет действовать до само-
разрушения. Индивиды, не имеющие способностей создавать 192
новое, попадаются среди существ любой мерности. Они есть в нулевом мире, населённом зародышами, эмбрионами, спорами ..., в линейном царстве личинок, червей, растений ..., в плоскостном обществе рыб, птиц и вообще животных, и, конечно же, в началь-
ном трёхмерье – в популяции людей. Продлевая эту закономе-
рность и далее, можно утверждать, что бездарности встречаются и выше – в квароме, в пентаре и даже на подступах к сорросу. На самой вершине сорроса бездарей нет. Не для того их зарождали, чтобы они отсиделись в интеллектуальных кущах. Их впустили в ремонтный поток для выполнения работы по спасению сорроса от разрушающих конфликтов, и потому каждый идущий всё равно впитает в себя потребные знания. Произойдёт это путём насилия над лентяем, внешне проявляемом как непрерывное утяжеление страданий вплоть до момента, когда по крохам собираемое уме-
ние составит, наконец, потребный багаж. Так что на самый верх шестимерного мира взойдёт умное гармоничное существо, име-
ющее в себе силу противостоять разрушению. Тогда бездарность следует рассматривать как сознание, не вобравшее в себя, не впитавшее, не преодолевшее определённого объёма мучений, обязательных для перехода в очередную града-
цию умности. Сокращённый список насилий включает трагедию рождения, бессилие младенчества, терзания становления и роста, отчаяние старости, увечья, болезни, безысходность смерти ... Если в данном воплощении личность, пройдя земным путём, не возросла в разумности, она чередой рождений-смертей вынуж-
дена будет всё вновь и вновь терпеть, влачить, одолевать тернис-
тую дорогу. Без творения нового сущность является застывшей, остановившейся в развитии, потому её бытиё непродолжительно. Оставшаяся в её сути агрессия обратится на разрушение окруже-
ния. Таковы, например, так называемые великие завоеватели, ге-
растратообразные, террористы, камикадзе, зомбированные и про-
чие, наполненные поедающим культом. Сколько бы ни куражили-
сь они, сметая не ими сотворённое, финал один – скорая гибель. Жизнь – это непрерывная новизна. Нет нового – нет и живого.
Вариант b = 0 относится к случаю полной податливости и ус-
тупчивости, отсутствия критичности, сопротивления и торможе-
ния любого побудительного порыва. Всякая мысль, желание, под-
сказка, неважно, какой ценности и направленности, принимаются к исполнению сразу и полностью захватывают существо, но ... на 193
краткий миг до очередного толчка. Получается вечно мятущаяся особь с великой творческой потенцией и крошечной результатив-
ностью. Новое не успевает закрепиться в сознании. Оно скользит, огибает, отекает умника, оставляя его неизменным, застывшим, остановившимся в развитии. Несмотря на творческий склад на-
туры, окружение видится искажённым, что несёт угрозу для са-
мосохранения. Этакая идеальная жертва с коротким веком жития.
Если при а = 0 агрессивная особь разрушается, подавляя ок-
ружение и себя, то при b = 0 беззащитное существо уничтожается внешним миром. В этих случаях объект, состоящий из одной час-
ти, т.е. из самого себя, как цельного, неразделённого образования, недолговечен, нежизнеспособен и не может быть.
И коль такой вывод посилен людскому уму, он подавно ясен и принят мировой силой, в качестве которой выступает единство борющихся начал: шестимерного пространства и шестимерного сознания, вместе образующих верховный мир – соррос. А раз так, то на правах сущности, вобравшей в себя все знания царства вре-
мени, он творит, порождает, создаёт всё остальное с заведомым вложением в него основы жизненности, суть которой заключается в соединении в едином объекте противоречивых частей. Тогда уравнение а +
b =
c есть формула бытия.
Можно было бы рассмотреть коллизию превышения одного слагаемого над другим. Однако даже при малом превосходстве какого-то из них начнётся обвальное скатывание к прежним слу-
чаям при а = 0 или b = 0, т.е. возникнет безостановочное стрем-
ление к разрушению. Отсюда следует: объект, пожелавший суще-
ствововать, обязан уравновесить свои антагонистические начала. Обычно такое условие отображают записью а ≈ b или а ≈ (– b), или | а | ≈ | b |, что обозначает: а примерно равно b или а близко противоположному, т.е. отрицательному значению b, или а почти равно b по модулю, т.е. в численном выражении. И всё это невер-
но, поскольку напрочь игнорируется объединительная операция „+”. Ведь ясно же, что при значительном удалении большого а, его воздействие на b может оказаться весьма скромным и даже незаметным. И наоборот: какое-то соразмерное а, слившись-со-
вместившись с b, в состоянии поколебать его устои. Сила сумми-
рующего знака велика. Он повелевает всем, что есть. Если чего-то нет, то потому только, что исчезнувшее без должного разумения обошлось с фундаментальным законом единения. Даже в мире 194
одной координаты он обозревает огромные дали, простираю-
щиеся в обе стороны от объекта. Если тот отважится принять сос-
тавной вид, у него имеется длинная линия выбора. И чтобы найти вариант, дающий преимущество перед другими умниками, ему придётся к своему прежнему опыту обязательно добавить хотя бы щепотку новизны, выживательный вес которой весьма зависит от конфигурации объединительного действия.
Тогда команда „+” от скромного земного представления и употребления возвышается до важнейшего организующего явле-
ния, в поле действия которого отражаются творческие способнос-
ти всех объектов, причисляющих себя к существующим. Итак, линейный объект под принуждением окружающей сре-
ды и личных притязаний разделил себя на части и разместил их в своём вытянутом мире в соответствии с собственным пониманием персональной выгоды. Этим он установил смысл процедуры „+”. Теперь стали определёнными все компоненты сущности: части а и b, а также их связующий элемент „+”. И что же? Это всего лишь краткий миг. Все перестроения выполнялись исключительно ради того, чтобы уже в следующий миг получить прибавку умности, т.е. ускориться в развитии. Если прирост сознания не произойдёт, статус объекта, несмотря на кажущуюся составность, будет со-
ответствовать застывшей структуре с гибельной концовкой. Если череда мгновений, несущих новизну, прервётся хоть на малый эпизод – в паузе начнётся разложение. Следующий твор- ческий момент частично уйдёт на удаление отмершего, отнимая тем самым силы у живущего. Повторяясь, паузы удлиняются. Отмершего копится всё больше, а сил для бега всё меньше. Так крадётся одряхление. Помимо прочего, старение – это ослабление потребности в новизне и замедление роста сознания. И когда рост прекратится совсем, особь теряет смысл текущего воплощения. Тогда долгожительство – это многопознавательство.
Всё, происходящее в линейном мире, протекают под непре-
менным диктатом времени. Каждый субъект этого мира воспри-
нимает первую координату как расстояние, а вторую, принадле-
жащую плоскости, – как длительность того, что происходит на ощущаемом расстоянии. Это значит, что развитие одномерного населения связано с освоением событий, располагающихся в ко-
ординатах: протяжённость – время. Рост сознания осуществляет-
ся за счёт выдвижения одномерка с линии на плоскость.
195
Пусть цельный объект в своём стремлении жить определил путь выживания через деление себя на составляющие а и b. По-
скольку это важное решение принималось в самом начале линей-
ного мира, то части не могут оказаться иными, как только линей-
ными. Обозначим их через а
1
и b
1
. Сами для себя эти части вовсе не кажутся какими-то упрощёнными, неразвитыми или в чём-то уступающими другим умникам. Наоборот! Они со всей силой не-
осознающего себя ума задиристо уверены, что обитают в самом настоящем реальном мире, имеют самое современное воззрение и их смысл самый здравый. Потому ось x они просматривают да-
леко, считают её протяжённостью или расстоянием, естественно заполняющим их бытиё. Никаких сомнений по этому поводу не возникает. Впрочем, такое происходит и далее: плоскостные су-
щества абсолютизируют плоскость и рьяно отрицают что-либо, кроме неё, жители объёма не в состоянии представить мир за пре-
делами своих таких привычных трёх координат, и только в ква-
роме нематериальный взгляд тамошнего населения откроет воз-
можность обозрения сразу всех четырёх плотных миров.
А пока каждый долает свой путь. Части а
1
и b
1
определили для себя суть знака „+” и составили тем самым объект c
1
. Пос-
ледняя фраза резво сказывается, да вяло дело движется.
Некое существо c
0
, страдая и умнея, доразвивалось, наконец, до того, что смогло ощутить замедление времени. Значит, оно вс-
тупило на границу нулевого и линейного миров. Прежнее время, истекающее из координаты x, постепенно стало восприниматься как расстояние, на котором, словно из тумана, возникали собы-
тия, посылаемые новым временем, притаившимся в плоскостной координате y. Поначалу расстояние x и время y осознавались но-
вичком только чуть-чуть: в меру развития его сознания. В даль-
нейшем плоскость бытия с координатами x, y будет осваиваться им упорно и долго в неисчислимых воплощениях и формах. Но освоение – это всё более выгодное отображение своего окружения. Если восприятие среды станет невыгодным, ошибочное движение обречёт идущего на тяготы, пока поступь страдальца не выйдет на уготованный путь. Что бы ни вытворял обречённый на жизнь, он с разной тяжестью, но всё равно пройдёт свою дорогу. Поиск выгоды – это непрерывная перестройка себя под вынуждающим давлением обстановки. Новое содержание входит в сущность за счёт насилия над формой. Первым должно измениться творческое 196
или его более компактной записью
,
начало а
1
, что означает подвижку сознания в сторону роста. И если ему не мешать, то, какой бы ни была эта сторона – здравая или сгубная, особь неудержимо устремится туда и, лишённая острастки, разделит участь жертвы.
Пожелавшие избежать такой доли вслед за развитием а
1
со-
вершенствуют и антагонистическое-критическое начало b
1
. Зна-
чимость и сила агрессивной части сущности определяется не то-
лько самой частью, но и сутью операции „+”. И поскольку разви-
тие обозначает безостановочное изменение а
1
и b
1
, такому же не-
прерывному изменению обязана следовать и соединительная про-
цедура „+”. Она не может или, точнее, не вправе оставаться просто командой плюс или сложить, или добавить ... этакой безликой ни к чему не относящейся, вроде той, что принята людьми. Команда „+” должна указывать величины, попадающие под её власть, должна отмечать мерность пространства, где принимается её диктат, а также место в этом пространстве, занимаемое соз- нанием, которому адресован исполнительный замысел. Тогда наш привычный знак „+” следует заменить следующим символом: где сохраняется идея на горизонтальную черту наложить верти-
кальную, но каждая из них выглядит иначе. Так, продольная из равнодушной риски превращается в противоположно смотрящие стрелки, указывающие на взаимодействующие компоненты. Попе-
речная линия устраняется вовсе. Освободившаяся вертикаль отра-
жает сведения о пространстве. Верхний символ принимает значе-
ния от нуля до шести в соответствии со структурой пространства, в котором действует объединительная процедура. Нижний – буква μ. Она исчисляется от нуля до десяти и указывает расположение разума внутри анализируемого мира. В такой записи уравнение бытия принимает вид: а
N b
N =
c
N
где 0 ≤ N ≤ 6; 0 ≤ μ ≤ 10. Из последней формулы при N
=
μ =
0 имеем a
0 ← 0/0 → b
0
= c
0
.
Это мир зарождающегося сознания. Объединительная операция обозначена нулевым символом. Если ← N
0
6 / μ →
N
0
6
μ
←→
N
0
6
μ
←→
N
,
197
бы даже b
0
отличалось от нуля, то добавить его к a
0
невозможно всвязи с отсутствием в начальном мире протяжённости, а значит, и перемещения. Такая ситуация по отношению к инициативной компоненте a
0 равноценна ещё не развившемуся антагонистичес-
кому атрибуту. При зарождении образуется новая порция соз-
нания a
0
, в которую вносится стремление, тяга, тенденция к про-
тиводействию всякому движению, проистекающему из a
0
. Так исподволь, сначала почти не проявляясь, образуется агрессивный сгусток сущности. И когда он возрастёт до угрожающих размеров, цельный объект, спасаясь от разрушения, предпочтёт выделить в своём составе некоторую часть b
0
и наладить с ней соседские отношения, согласно значению коэффициента развития личного сознания μ
0
.
Тогда, ускоряясь энтузиазмом a
0
и тормозясь осмот-
рительностью
b
0
, зарожденец, хотя и медленно, но всё-таки станет продвигаться в росте, поглощая события очередной координаты.
Постепенно умнея, он освоит нулевой мир и вступит в меж-
думерье с линейной областью. Это значит, что обе его составляю-
щие претерпели изменения и стали другими. Инициативное нача-
ло a
0
, развившее сознание до размера-мерности μ
0
, стало основой для восприятия событий первой координаты протяжённости x
и второй координаты также протяжённости y
, но отображаемой в сознании междумерника как время. И все действия a
0
наталкива-
ются на сопртивление растущего вместе с ним антагониста b
0
. В результате такого непрерывного соперничества обе части получают то, ради чего их впустили в жизнь, – развитие. Часть a
0 приобретает дополнительный багаж линейного мира и преобразу-
ется в более разумную особь a
1
. Одновременно с этим и часть b
0
возрастает до значения
b
1
. Однако наличие этих двух обязатель-
ных компонент ещё не составляет полноценную сущность. Доста-
точно какой-то из частей хотя бы на кроху превзойти оппонента, тут же начнётся лавинное подавление соседа и скорое разруше-
ние целостной конструкции. Предотвратить катастрофу призван объединительный знак. Вернее, организующая сила, установлива-
ющая соразмерность обоюдного влияния, ускоряющего и тормо-
зящего содержания собственной сути. Именно таковой должна Так же, как a
0
дорастает до a
1
, как b
0
тянется к b
1
, так и соединительная процедура мира зарождения ← 0/0 → в конце быть значимость символа
.
← N
0
6
/ μ →
198
нулевой области превращается в ← 0/μ
0
→. В линейном мире она примет вид ← 1/
μ
1
→. Тогда формула бытия мира одной координа-
ты запишется так: a
1 ←1/
μ
1
→
b
1 = c
1
. Что в ней особенного?
Почему бы её не представить прежним образом: a
1 +
b
1 = c
1 ? Да потому, что такое отображение нельзя ни прочесть, ни понять, ни осуществить. Что такое, например, a
1
? Если это предмет, то где он начинается, где заканчивается и вообще какое свойство, качество или особенность принимаются во внимание при описа-
нии неизвестного объекта символом
a
1
? Такая же сумятица воз-
никает и по отношению к таинственному b
1
. Но коль так называ-
емые слагаемые не содержат общего слагаемого признака и не обусловлена операция „+”, то что же вольётся в результирующее понятие c
1
? Вольётся случайное содержание, не планируемое ис-
ходной тасовочной процедурой, т.е. попросту – ерунда, чепуха.
Возьмём всё те же два яблока. Житель нулевого мира яблоки взять не может. Они для него не существуют. В лучшем случае он ощутит некоторое прикосновение к себе, когда плод на него накатит. Даже если точек касания окажется две, и в его нулевую голову придёт идея их объединить, то как он оценит итог такого научного прорыва? Каков бы он ни был, яблок это не коснётся, поскольку его сознание не способно отобразить в себе объекты, принадлежащие не его миру. Он уловит только тень и любые ариф-
метические действия сможет проводить лишь с кажущимися об-
разами. Значит людская операция „+” для него недоступна.
Теперь пусть одно яблоко, а затем второе пересекут линей-
ный мир. Тамошнее население отметит изменение вида или свой-
ств отдельных участков их вытянутой вселенной. Новые события всколыхнут объяснительный энтузиазм. Среди пытливых найдут-
ся смельчаки, рискнувшие подать разрозненные факты как след-
ствие общего явления. Как же они станут воображать то целое, части которого отпечатались на линии? Местные эйлеры немед-
ленно приступят к составлению уравнений. Они примут за основ-
ную какую-то характеристику первого участка и обозначат её че-
рез a
1
, во втором постараются найти похожую закономерность и нарекут её
b
1
. Но как следует соотнести между собой умом добы-
тые сведения, чтобы прояснилось вожделенное общее? Могут ли линейные мыслители рассуждать, как нулевики? Нет! Потому не могут, что для линейников предмет анализа принципиально выг-
лядит по-иному: вместо точечного контакта наблюдается растя-
199
нутое нечто. Значит, отличающимися обязаны быть и приёмы мы-
шления. С другой стороны, по силам ли однокоординатным жре-
цам от науки посмотреть на посланные знамения взглядом плос-
костного академика? Также нет. Потому как не доросла ещё ум-
ность линейников до плоскостных высот. Они не в состоянии да-
же заподозрить наличие вышестоящих миров и, как все нижесто-
ящие, превозносят собственную значимость в мироздании. Значит, линейные аналитики сделают то, на что только способны. У них нет выбора. Возникшие следы от яблока воспримут как законченные самостоятельные объекты, полностью разместившиеся в их мире и никуда более не продолжающиеся. Тогда из них можно составить различные полезные конструкции. Какие?
Какой ум – такой ответ. Но ум линейников расшифровывает-
ся так: они находятся на первой пространственной координате, следовательно, N
0
6
= 1, конкретное место на этой координате оп-
ределяетс их личным уровнем развития, обозначаемым через μ
1
, потому их интеллект полностью описывается выражением 1/
μ
1
.
Любые поступки жильцов линейного мира проистекают из только им присущего разума, численно равного 1/
μ
1
. И если пона-
добится установить соподчинённость явлений, например, таких, как совмещение отпечатков от яблок или достижение равновесия инициативного и антагонистического начал, применённым мо-
жет быть только этот ум, поскольку другого ума на данном этапе развития особи не существует. Они далеко ушли от нулевиков с их крохотным 0/
μ
1
, но им ещё долго идти до плоскостного мира с невоспринимаемой пока гигантской мерой тамошнего ума, так что от некуда деться придётся жить с тем, что успели приобрести. И только постепенно осваивая события, поставляемые про-
странством и временем, a
1 поумнеет до a
2
, вместе с ним и b
1
подтя-
нется до b
2
, что ознаменует выход линейника на плоскость. По- разумневшим действующим лицам откроется очередная градация операции объединения, имеющая вид 2/μ
2
, где цифра 2 обозна- чает двухкоординатный мир, μ
2 – место разума на шкале времени этого мира. Тогда формула бытия плоскостного пространства за-
пишется так: a
2
← 2/μ
2
→ b
2 = c
2
.
Существо с сознанием c
2
сво-
ей энергичной частью a
2
заметит отпечатки от яблок как внезап-
но возникшую преграду, мешающую движению, т.е. линию. Имея плоское мировоззрение, оно не сможет даже вообразить такую не-
лепость, как заглянуть за препятствие, посмотреть через линию и 200
увидеть площадь. Поэтому линия для него предстанет закончен-
ным объектом, на изучение которого будет направлен весь дейст-
венный пыл. И если составляющую a
2
не ограничить, существо c
2
никогда не выйдет из познавательного режима. Но стремление к полному знанию пустячного предмета равносильно исключению из среды и гибели. На ситуацию влияет осторожничающая часть b
2
. Она в состоянии выдать учёному столько сдерживающих фактов, что может и вовсе погасить его рвение. Тогда b
2
превратится в гегемона, диктатора, вождя, что также ведёт к уничтожению. Середина, дающая жизнеспособность, кроется в соразмерно-
сти противостоящих начал. Именно она, соразмерность, отобра-
жена в объединительном знаке 2/μ
2 . И яблоки, т.е. внешний мир, и собственные побудительные мотивы, т.е. внутренний мир, ста-
нут восприниматься существом, исходя из размера ума, приобре-
тённого особью к моменту востребования этого ума.
Если плоскач не дозрел до обозрения площади, то что бы он ни вытворял, как бы ни ловчил и пышными логиками не баюкал себя – ничего это не даст: круг для него – понятие невозможное. Даже окружность – всего лишь преграда, а не фигура.
И только, заставив простой ум плоскостного мира осознать и обогатиться доступными событиями этого мира, можно всту-
пить в очередное междумерье: плоско-кубическое, в котором соз-
нание уже имеет форму человека. Это значит, что a
2
возвысилось до a
3
, вместе с ним и
b
2
поднялось до b
3
и чтобы их уравновесить объединительная операция обязана также измениться до 3/
μ
3 .
Тогда a
3
← 3/μ
3
→ b
3
= c
3
есть формула бытия людского ми-
ра. Она показывает, что борющиеся сущности a
3
и b
3
в трёхмерном пространстве образуют объёмную особь c
3
, имеющую сознание, размер которого равен μ
3
. Анализ земного разума даёт значение показателя мерности на уровне 0,01 ÷ 0,02, т.е μ
3
≈ (1 ÷ 2)10
– 2
. Это очень мало по сравнению с μ
3
= 10, характерным для тех, кто полностью освоил мир трёх координат. По сути своей люди пред-
ставляют собой типичные плоскостные существа, только недавно и чуть-чуть заметившие наличие третьей координаты – высоты. Потому и поступки их, и культура их, и поведение на планете оцениваются, как мало осознаное или даже вовсе неосознаное.
На Земле есть народы, для которых μ
3
ещё ниже, но нет та- ких популяций, где μ
3
превышает указанное значение. А раз их нет, стало быть, они не сумели выжить умнея. Тогда сотые доли 201
коэффициента μ
3
определяют наиболее рисковый участок разви-
тия сознания вообще и людского в частности.
В свою очередь, наличие такой рисковости, которая в состо-
янии решать судьбу цивилизации, указывает на неспособность её членов владеть собой. Сложилась ситуация превышения одной из антагонистических составляющих относительно другой. Инициа-
тивное начало a
3 подавило критическую компоненту b
3
, потому объект c
3
– особь или вид – устремился в своём развитии к одно-
родной конструкции, не способной существовать, т.е. быть.
Но что означает устремился? Почему раньше этого не сде- лал? Мог ли, например, жилец нулевого мира направить рост своих пода и антипода в направлении разрушения себя? Мог! Но в этом не было необходимости. Наоборот, была возможность успеть перестроить своё содержание под потребности бытия. Такую фору предоставляло время. Как показано ранее, личное время особи тянется тем медленнее, чем меньше её сознание. В момент зарождения время практически отсутствует. Приданное сознание сначала вяло вживается в обстановку. И только по мере расширения области познания исподволь на жильца выплывает всё ускоряющееся время. Малый ум выделяет из окружения редкие события, уяснение которых происходит не спеша. Благоприятные условия научения: хотя ума и немного, и ок-
ружение воспринимается лишь некоторыми деталями, но зато на освоение отпущено вдоволь времени, в течение которого можно мелкими шажками познавать мир. Хотя при этом знания относят-
ся к части больших явлений, и непознанный остаток приводит особь к гибели, зато огромная череда воплощений позволяет проч-
но закрепить усвоенные закономерности и так надёжно, что они в качестве рефлексов и прочих поведенческих клише сопровож-
дают особь по всем семи координатам. Ускоренная оборачивае-
мость жильца по телесному и бестелесному мирам позволяет вы-
верить соотношения между инициативной и антагонистической компонентой сущности, приведя её тем самым к устойчивому со-
стоянию. Но такая выверка есть не что иное, как отработка объе-
динительной процедуры 0/
μ
0
. В случае превышения одной из частей – a
0
или b
0
– над другой имеется достаточно времени, что-
бы путём принуждения к поиску через смерть найти такое значение примиряющей связи, которое даёт более ёмкое отражение среды в одном воплощении, т.е. ускореный рост сознания.
202
Значит, наиболее стабильным является только что зародив-
шееся существо. Оно составлено из надёжных частей, приданных ему от сорросовских пространства и сознания, между ними изна-
чально установлено равновесие, и всё было бы хорошо, если бы не нужно было умнеть. Все конфликты в дальнейшем у растущей особи обусловятся понукающей необходимостью развития ума.
Уже у линейной персоны возникают трудности по собиранию себя в самостоятельный организм. И неудивительно! Ведь, для того, чтобы накопить умность до размера a
1
,
необходимо пройти несуразно растянутый этап a
0
. А пройдя его и достигнув значения a
1
, куда при этом поделось мощнейшее напластование знаний ну-
левого мира a
0
? Оно не может погибнуть, растаять или исчезнуть, ибо тогда терялась бы идея беспопятного и непрерывного всплы-
тия зарожденца со дна на поверхность семимерного пространст-
ва. Значит, a
0
входит в a
1
. Но как? Трудность состоит в том, что эти компоненты представляют разные миры, разные времена и разные содержания. Когда есть a
0
, то a
1
находится в далёком бу-
дущем, а наличие a
1
свидетельствует о том, что a
0
осталось в сла-
бо воспринимаемом прошлом. Однако в силу накопительного характера роста сознания без a
0
невозможно a
1
. Тогда придётся признать, что a
0
есть не только основа для выдвижения в линей-
ный мир, но и самостоятельное приобретение, сопровождающее восхожденца на всех координатах его септоновского подъёма.
Запрет на уменьшение, снижение или ослабление однажды достигнутого уровня сознания обозначает невозможность изъя-
тия из вселенской биографии особи каких бы то ни было собы-
тий, деяний или поступков, свершённых ею в любом воплощении в любом координатном пространстве и при любом размере ума. Каждый шаг по жизни отображается в содержании a
0
и, однажды внедрившись, он остаётся там навсегда. Если шаг далеко уводит от начертанного пути, то существо гибнет, т.е. меняет форму тела. Но ситуация, при которой произошла смена области бытия, вписывается в сознание и служит в дальнейшем основой для рас-
познавания угрожающих, рисковых, словом, опасных ситуаций восхождения. Так зарождается чувственная доминанта предвиде-
ния, осторожности, страха и других внутренних подсказчиков вы-
живания, наречённых именем рефлексы. Если же шаг окажется в пределах своего пути, компонента a
0 пополнится новым смыслом без преобразования формы. Чем меньше таких преобразований 203
на единицу приобретённых знаний, тем легче личности живётся, поскольку исключаются тягостные участки роста: рождение, ста-
новление, дряхление, смерть и переход в нематериальную область.
Присущие людям извинения, раскаяния, прощения, испове- дания, отпущения и другие приёмы кажущегося устранения свер-
шённого поступка не в силах устранить его фактически. Они по-
могают лишь очертить контуры деяния, вдуматься в него и выяс-
нить приметы для распознавания похожего случая в дальнейшем. Грех не подлежит амнистии. Он копится и корявит судьбу. И чем больше она кривится, тем короче становится зрелый участок бы-
тия, тем слабее рост сознания, потому для выправления бесцель-
но рыскающего ума приходится ему всё чаще менять область во-
площения и в каждом из них надрываться ношей прихода-ухода.
Точно так, как a
0
развивается до a
1 и вместе с тем остаётся личностным приобретением, так и a
1
возрастает до a
2
, и в то же время наполняет существо собой, так и a
2 устремляется до a
3
, оставляя свой багаж в содержании растущей особи, и так далее вплоть до наибольшего значения инициативной части, равного a
6
.
Значит в каждой особи имеются рефлексы разной значимос-
ти, разного веса, а в общем, разной сути. Если особь нульмерная, то она только тем и занимается, что ищет выживательный ответ на воздействия внешнего мира. Нашла – живёт в материи, не на-
шла – покидает плотную среду. Чудовищно огромное количество таких переходов и связанная с ними трудность перевоплощения вынуждают обречённого на жизнь закреплять в своём поведении типовые отклики на череду насилий. К концу нулевого мира мно-
гие находки так прочно войдут в суть страдальца, что станут оп-
ределять его индивидуальность. И уже потом далёкие трёхмер-
ные разумники с высоты собственного лжезнайства лихо поиме-
нуют мучительные находки нулевиков рефлексами, подразумевая при этом нечто такое, что почти насильно, даром и случайным манером раздаётся или даже впихивается каждому независимо от его желания: дескать, ты будешь с таким рефлексом, а вот ты – с этаким, а тебе и вовсе быть с растаким-сяким. Человек ещё слаб умом и не может охватить-уяснить тяжесть работы, выполненной каждым малым существом в борьбе со средой. Он не узнаёт в них коллег, также долающих свою дистанцию роста, так же надрывно ищущих начертанный путь и в муках жития добывающих знания, без которых остальные миры состояться не смогут. Налицо война 204
миров. Вирусы и бактерии с нулевым восприятием атакуют ли-
нейные растения, даже не подозревая в них живого величия. Оба они нападают на плоскостных животных и на трёхмерного чело-
века. В свою очередь, вышемерные особи угнетают и даже унич-
тожают тех, кто менее развит. И это притом, что утрата хотя бы одного звена означает забвение всех в данном закоулке простран-
ства. Так произошло на планете Пасха. С последним срубленным деревом жизнь покинула печальный остров. Теперь, чтобы возро-
диться, ему придётся тягостно входить в потерянную форму.
Для людей – это предупреждение, ибо земляне, как и сгинув-
шие островитяне, носят в себе непомерную жестокость, что в со-
четании с узостью взглядов на мироустройство приведёт их к по-
хожему итогу. В войне сознаний победителей не бывает.
Аналогичным образом продвигается по своей координате и линейная особь. Навыки-рефлексы, наработанные в нулевом ми-
ре, способствуют освоению нового края, однако, их уже недоста-
ёт для потребного отражения здешних событий. Если, например, нулевик научился обращаться с влажностью в месте своего нахож-
дения, то ему следует ещё долго приспосабливаться, пробовать, ошибаться, искать и накапливать умение выгодно для себя испо-
льзовать наличие влаги на пути перемещения. Ошибётся – погиб-
нет, значит, обречёт себя на муки перевоплощения. Удачный шаг обогатит опыт и даст подвижку в развитии. Так постепенно за-
крепляются приёмы выживания, из которых в дальнейшем обра-
зуются устойчивые формы – рефлексы особи линейного мира.
К уже имеющимся у него рефлексам нулевого этапа добавля-
ются рефлексы линейного периода, и этим закрепляются в созна-
нии навыки прошедших этапов развития. Опираясь на них, особь вступает в плоскостное пространство. И снова ... Как бы умна она ни была в прежние времена, ранее добытое окажется недостаточ-
ным для освоения плоскостных событий. Так, умение распозна-
вать температурные особенности возле себя и на некотором уда-
лении от себя не позволяет сходу оценить нагретость всей наб-
людаемой поверхности. Для этого надо осилить сначала выход за пределы привычного линейного взгляда, а выйдя, обозреть линей-
ный мир со стороны и уяснить, что он не только не исчерпывает среду, но сам принадлежит ей как малый довесок к большой кон-
струкции. Все эти действия: осилить, выйти, обозреть, уяснить ... есть не что иное, как трагедия невозможности применения ста-
205
рых наработок в новых условиях. Оказывается: прежний багаж пригоден лишь частично. Для выживания его следует весьма обо-
гатить, что практически обозначает формирование следующего за линейным плоскостного мышления. Такой процесс ознаменуется пополнением собственной сути очередными рефлексами плоско-
стного мира. Тогда у плоскача наберётся аж три набора рефлек-
сов. Первый – заработанный в нулевом мире, второй – в линей-
ном, третий – в плоскостном. Одолев объёмный мир, особь обре-
тёт четвёртый набор, после кварома – пятый, в конце пентара – шестой. И с этим шестым комплектом рефлексов существо всту-
пит в освоение шестикоординатного мира – сорроса. Тогда полу-
чается, что рефлексы – это знания и труд прошлых жизней.
На материальном плане каждому знанию обязана соответст-
вовать плотная структура, потребная для проявления знания в за-
мысле воплощения. Значит, сознание любой особи и её тело неод-
нородны. Казалось бы, если жилец принадлежит линейному ми- ру, то все его части должны быть также линейными, т.е. одноко-
ординатными. Если к плоскостному – то двухкоординатными, если к объёмному – трёхкоординатными и т.д. Однако это не так. Всякая персона носит в себе всё, найденное ею. В теле ли- нейника какая-то доля имеет нулевую развитость и хранит навы-
ки нулевого мира, и только оставшаяся часть, накапливая умность, растёт в линейном направлении. В теле плоскача уже три хра- нилища памяти о прошлом: для нулевого, линейного и плоскост-
ного этапов. В теле объёмника – четыре и т.д.
До сих пор с целью упрощения изложения рассматривалось развитие инициативной компоненты a
N
, где 0 ≤ N ≤ 6. Но точно так же изменяется и антагонистическая составляющая b
N
, отсле-
живая мерностные превращения сдерживающего начала. Тогда в сознании и его организме созревают в процессе развития две мощные структуры, дающие лик существу, – a
N
и b
N
.
И если между ними не установить соответствие, соподчинён-
ность, взаимосвязь, то объект состояться не сможет. Собрать час-
ти, стремящиеся к самостоятельности, в цельную конструкцию под силу лишь объединительной процедуре ← N
0
6
/ μ
→. Но она в плотном теле не проявится сама по себе, без привлечения для её осуществления приспособленных для этого организменных струк-
тур. Они-то как раз и составляют третий набор материальных включений, наполняющих содержание особи данной мерности.
206
Итак, только для того, чтобы нечто могло удержать себя в принятой им плотной форме, ему придётся развить инициативное, противодействующее и объединительное начала, обеспеченные конкретными телесными элементами. Причём, эти три вида телес-
ных образований, однажды возникнув, в дальнейшем не унич-
тожимы. Так, закончивши нулевой класс, существо приобретает три разновидности плоти. В линейном мире к ним добавляются ещё три, отображающие навыки однокоординатного восприятия – итого шесть. В плоскостном мире также добавятся три местные компоненты плоти – получится девять. В кубическом мире при-
соединяются новые три варианта плоти, так что тело, например, человека включает в себя двенадцать разновидностей тканей. Да-
лее будет указано их координатное представительство, где число разновозрастных фрагментов тела составит более 42. Важно подчеркнуть: это не есть органельное, клеточное, мы-
шечное, сосудистое или какое-либо иное привычное людям мор-
фологическое отличие. Весь познанный материал человека добыт разумом конкретного размера. Любые знания, умения, воззрения, действия в точности соответствуют интеллекту исследователя. И если он видит сердце, почки, железы именно такими, какими видит, то с этим придётся смириться, поскольку ничего другого от данного субъекта получить не удастся до тех пор, пока его сознание не разовьётся настолько, чтобы он мог увидеть ранее неувиденное. Более развитое сознание увидит телесную компоновку в обога-
щённых пропорциях, связях и назначениях. Менее развитое – не увидит даже того, что очевидно для междумерного людского ума.
Потому человечьи мироустройные, биологические, медицинс- кие и все остальные наработки – это всего лишь этапные дости-
жения, соответствующие месту человека на шкале разума. И ему даже на пределе психической прочности трудно представить мир не его глазами. Его умственному взору пока недоступны прост-
ранства с числом координат больше, чем три, и прилежащие глу-
бины, где метрика меньше трёх. Казалось бы, ума людского с лих-
вой должно хватить для полного понимания двумерной лошади, одномерного тополя и нульмерного зародыша. Но ... если о них что-то известно, это всего лишь человеческая трактовка самосто-
ятельного явления. До сих пор не предпринимались даже попытки взглянуть на сторонний объект глазами самого объекта.
Если бы такое удалось, смотрящий заметил бы великое раз- 207
нообразие структур, заполняющих объём, воспринимаемый ранее как однородный, т.е. состоящий будто бы из элементов одного сословия-мерности-разумности. Он обнаружил бы слаженное вза-
имодействие совсем простых – одномерных – образований с не-
сколько усложнёнными – двумерными – и с ещё более сложными – зарождающимися трёхмерными. Между ними протянуты связи, не отображаемые сознанием наблюдателя, не умеющим смотреть.
И если энтузиаст окажется медиком, биологом, психологом, физиком или вообще любителем вмешиваться в натуру, он начнёт терзать доступное, по пути калеча и разрушая ему недоступное, но присутствующее и определяющее суть персоны. Систематичес-
кое воззренческое упрямство приводит к засилью убийственных монстров: повального лечения, всё отравляющей фармацевтики, ущербного людопроизводства, фразеологической науки ... Итак, только по критерию цельности, бытности, существую-
щести особи, развившейся до уровня человека, необходимо нала-
дить слаженную работу двенадцати укрупнённых разновидностей плоти. Ещё раз отметим, что эта дюжина ответственна за рост и становление сознания как такового, т.е. уединённого сознания.
Но в септоне нет отдельно взятого сознания, т.е. такого са-
модостаточного, чтобы оно оказалось способным охватить задачу восхождения без участия сторонних сил. Наоборот! Хотя созна-
ние на дистанции от нулевого до шестикоординатного мира бес-
смертно и потому вроде могло бы прошагать весь маршрут, игно-
рируя попутчиков, фактически этого сделать нельзя по причине вынужденного обращения к соседям для совместного создания личной формы. Даже носитель полного септоновского знания – соррос – отводит значительную часть своего бытия на обустрой-
ство избранного варианта компоновки: создаёт ремонтную ветвь.
И вообще! Отношение к форме есть фундаментальная задача первого ранга, т.е. такая, важнее которой нет. Трагизм сознания кроется в неспособности проявить свою мощь без содействия фор-
мы. Или: сознание проявит себя настолько, насколько позволит это его же форма. Нечто похожее на видит око – да зуб неймёт. Сознание в полёте воображения не имеет ограничений, кроме тех, которые накладываются мерностью осваиваемого мира. Но даже в этих стеснённых рамках оно способно витать так произвольно, что может потеряться в зряшном мельтешении. Страхует его от такого разноса сдерживающая компонента b
N
. Однако она, так же, 208
как и a
N
,
есть сознание.
И какой бы связью ← N
0
6
/ μ
→ их не объединять, в итоге получится всё то же сознание. Но главная це-
ль сознания, основная нагрузка на его суть, весь смысл его нали- чия заключается в безостановочном развитии от рождения до ше-
стимерного размера. Надо признать, что без уточняющих условий такая задача невыполнима. И действительно! У растущего ума всегда недостаёт широты взгляда для полного охвата среды, по-
тому окружение отображается в сознании фрагментами, выбороч-
но, а в общем-то случайными мазками. Поскольку число вариан-
тов обзора уходит в беспределье, для освоения их всех даже в охвате одного мира, например плоскостного, потребовалось бы настолько большое время, которого энтузиаст попросту не имеет – ему надо успеть к заданному сроку для защиты патриарха. Сор-
рос, понимая неизбежность рысканий при поиске пути, опреде-
лил для каждого идущего индивидуальное, т.е. предначертанное или обязательное назначение – свой путь. Никто не вправе пойти чужим путём. Как только отход от своего к чужому станет необ-
ратимым, заблудшая особь изымается из плотного мира. Созна-
ние несвободно всегда, ибо оно находится в услужении того, кто его зародил, – вневременного шестикоординатного мира. Ему, со-
знанию, доверена лишь свобода в малом, т.е. в инициативности, в творчестве, в поиске, в выборе и прочих приёмах познания иск-
лючительно в границах своего пути. Никому, или иначе – ника-
кому сознанию, не известен начертанный путь. Его поиск состав-
ляет смысл развития и содержание того, что называется жизнью.
Но поиск пути – это воздействие на окружающую среду, что связано с изменением формы, а через неё и содержания прилегае-
мого мира. И поскольку форму может преобразовать только дру-
гая форма, сознанию для осуществления своих замыслов прихо-
дится иметь собственную форму. Ситуация, когда сознания нет, – исключена, т.к. оно наличествует по условию задачи, как неотъ- емлемый атрибут обеспечения устойчивости септона. А коль оно есть, то на всех этапах оразумления главной заботой бытия стано-
вится для него ваяние формы, должным образом отображающей приобретённое содержание. Сознание без формы невозможно. Форма выступает в виде посредника между творцом и твори-
мым, между преобразователем и преобразуемым, между активным и пассивным. Другими словами, форма есть инструмент развития. Сознание бессильно без инструмента, а инструмент бесполезен 209
без сознания. Итак, сознание ↔ форма ↔ среда. Или: сознание ↔ инструмент ↔ природа. Стрелки указывают на совместное изменение всех участников бытия. Нельзя получить подвижку в одном, не затронув остальных. Прирост сознания неизменно сопровождается воздействием на окружение, которое, в свою оче-
редь, понуждает сознание к движению. Зыбкая обстановка. Ниче-
го и никогда не бывает устоявшимся. Попытка канонизировать понимаемое приводит к самоотрицанию остановившихся умов.
Каким же невероятно сложным требованиям должна удовле-
творять форма, чтобы она оказалась в состоянии наладить вечное соответствие между бурлящими антагонистами: сознанием и сре-
дой? Ситуация и вовсе становится драматичной в связи с несораз-
мерной цикличностью развития обоих. Так, сознание ни на мгно-
вение не прерывает свой бег и, чем дольше бежит, тем быстрее, несмотря на то, что становится всё мощнее. С каждым шагом, т.е. по мере одоления координат, на него наплывают новые дали, вынуждающие бегуна решать всё более сложные задачи: среда раскрывает все свои семь измерений. Сознание как умощняюща-
яся непрерывность поставлено перед необходимостью воздейст-
вовать на случайную переменность – среду. Оба объекта находят-
ся в извечном поиске, потому их состояние не бывает спокойным, устоявшимся или таким, которое можно надёжно предвидеть. Как же изловчиться и скроить себе форму, чтобы она действительно оказалась инструментом познания зыбкого мира?
Каждое сознание отвечает на данный вопрос самостоятель-
но. Потому так разительно отличаются между собой доклеточ-
ные, клеточные, многоклеточные и прочие-прочие существа. В этой вселикости особенно настойчиво подаётся-подчёркивается главный смысл развития – индивидуальное стремление в задан-
ном направлении. Однако этот основополагающий закон бытия нуждается в дисциплинирующих или надзорных вехах, по кото-
рым сверяется соответствие наличного и должного путей. Сверка производится не каким-то сторонним, третьим или наблюдающим началом. Она выполняется самим собой, каждым сознанием лично по отношению к самому себе. Основа для такого надзора вносится при зарождении – в пространстве нулевой мерности. Именно там указывается новичку его линия становления. В дальнейшем, при движении по мирам, придётся ощупью искать скрытую дорогу и за отклонение от себя терпеть муки смены формы. Тогда смена 210
формы материальной на нематериальную и наоборот является первой и основной надзорной вехой. В эту фразу вкладывается вся людская неосведомлённость. Произнося её, человек, пропитанный убеждённостью пусть даже не в единственности материального бытия, а в его исключительности и первичности, надеется всё же на некоторое отдохновение и покой в неплотной области, относя её тем самым к чему-то вспомогательному, второстепенному, к месту незлобивого подведения итогов. Такой взгляд присущ плоскостно-
му и междумерному мышлению.
Ранее показано, что сознание наибольшую огранку получает именно в нематериальной среде. В ней оно входит в то, что в че-
ловечьем обиходе называется жизнью, в ней оно получает основ-
ное развитие и в ней же вершит свой путь. Как рыба считает аква-
риум единственной областью, где только и может существовать подлинный разум, так и люди простирают внешний мир всего лишь до границ собственного понимания и телесного взгляда.
Если бы сознание и вправду было великим светочем, опро-
метчиво вознесённым до непорочных высот, оно бесконфликтно проходило бы весь путь становления в неплотной сфере, и надоб-
ность в материи не возникла бы вовсе. Непотребными стали бы перевоплощения, страдания плоти, муки забвенья и весь наш яко-
бы мудрый мате′рный уклад. Планеты и звёзды светили бы иначе.
Но ... сознание, хотя и зарождается благородным сорросом, однако, для лепки им берётся прах прежних восхожденцев, сги-
нувших в битве во спасение породителя. И несмотря на отечес-
кое вдыхание первичных способностей, каждый хранитель мира восстаёт всё же из останков, т.е. из напрочь отработанного и ник-
чемного материала. Где взять силы для подъёма? Фактом зарож-
дения они не обеспечены. Там закладывается лишь тенденция, для приведения в действие которой потребно внешнее насилие.
Если и есть какие-то начальные желания у нулевичка, их яв-
но недостаёт для добровольного протистояния агрессивной среде, так и норовящей извести вхожденца. Чтобы желания не угасли, соррос приставляет к новичку воспитателей-погонял в виде рас-
стояния, времени, конфликтов и материи. Был бы он самостояте-
льно инициативен и знал бы, куда стремиться, излишним было бы его пинками загонять в умность, в рост, в развитие. И тогда зарожденец шагал бы, взрослея, по безмятежному эфиру, в изящ-
ной форме „резвяся и играя” устранял бы горести мира. 211
Но ничего такого не произошло. Всякое новое, даже несмот-
ря на то, что оно произведено не просто способными или талант-
ливыми и как угодно гениальными родителями вроде сорросов-
ской пары – сознания и пространства, само по себе без присмот-
ра и опеки, без формовки его содержания-сути и надзора за ним, т.е. без направляющего воспитательного насилия не то что разви-
ваться, шевелиться не желает. Порождённое, не испытавшее принуждения, представляет собой уединённый цельный объект, не способный быть, существовать, жить. Тогда воспитательное принуждение есть фундаментальное требование преемственнос-
ти развития, ориетирующее поступь потомков в русло предков. Та-
кое принуждение является второй надзорной вехой развития. В беспредельном наборе возможностей, имеющихся в распо-
ряжении сорроса для создания условий роста зарожденца, всё же не нашлось настолько сильных, весомых или действенных приё-
мов, чтобы они оказались в состоянии вынудить его к движению и взрослению. Придётся напрячь воображение хотя бы для отдалё-
нного восприятия невероятной мощи того, что есть сознание, ес-
ли на его становление потребовались усилия бо
′льшие, чем рас-
полагает глава всего септона. То, что у него имелось на момент формирования себя как штатной структуры эвриса, не годилось, не подходило, словом, было не пригодно к использованию его в качестве готового материала для создания всевластной няньки, ставящей на потребный разум несмышлёныша из праха. Эта дра-
матическая ситуация, определяющая, быть сорросу в такой или иной конфигурации и быть ли ему вообще, конкретизировалась тем, что соррос не придумал ничего иного попроще, как сотво-
рить вспомогательный мир и разместить в нём полосу научаю-
щих мучений, одолевая которые, зарожденец сам вылепит из себя родительского хранителя. Для этого он отделил от себя часть соб-
ственной сути, какой-то фрагмент личного вместилища, изменил его свойства так, чтобы получилась плотная разновидность ра-
нее неплотного пространства, и поручил умникам с начальным трёхмерным образованием назвать новый продукт материей. Что и было исполнено. Теперь всё исподволь оразумляющееся, оно же – не желающее умнеть по своей воле, оно же малое, оно же ленивое сознание, всякий раз, когда его научательная активность в бестелесном мире снижается до запрщённого предела, отправ-
ляется для встряски в объятия материи. 212
И она, материя, обрекает изгнанника-переселенца на терза-
ния выбора, риск зачатия, кипение в зародышевой массе, трагич-
ность лепки плода, муки родовых превращений ребёнка, на детскую беспомощность, шатания юности, надрывность бега зрелости, уязвимость дряхления, оскорбительность старости, отчаяние смерти и на болезни, болезни, болезни. И люди от некуда деться такую нелепость называют жизнью. Если не знать иного, т.е. при отсутствии возможности сравнения, наличное бытиё кажется настолько естественным, что к нему не прикладывается критикующая мерка. Глубина незнание иного бытия определяется мерностью сознания. Идея о многомерности, многокоординатности и целевой иерархичности мироздания в состоянии оформиться в осмысленный продукт только в достаточно ёмком уме. Такой ум не может взраститься в нулевом мире или линейном, или плоскостном – там ещё нет для этого вынуждающей потребности. Иное дело в плоско-объёмном междумерье, где явно обозначился конфликт сознания и несоответствующей ему плоти. Возникла надобность в уяснении истоков тела, его роли в становлении разума и путей подгонки к запросам непрерывно меняющегося сознания.
Такое уяснение откроет носителю ума ранее скрытую от не-
го ответственность за состояние тела и обязанность творить его по своему ви
′дению. Это подтолкнёт искателя на понимание не-
допустимости боления как явления, на замену насильственной смерти добровольным уходом по ощущению достаточности про-
житого и на самостоятельную доработку-перестройку-ваяние те-
ла, в наибольшей мере соответствующего поступи личного вос-
хождения по мирам. Работа сознания в данном направлении не-
устранима по факту принадлежности персоны к ремонтной ветви септона. Даже почти рядом стоящие по развитию с человеком так называемые инопланетяне и те щеголяют великим разнообразием зримых форм. И чем дальше прилётцы продвинулись в сторону умности, тем меньше у них телесного покрова. На границе с ква-
ромом он исчезает совсем вместе с ненужной материей.
А пока на людском перегоне оразумления плотный мир – это великий полигон научения-принуждения, предназначенный для наставления идущего на ему уготованный путь. И снова на-
помним, что не дано никому увернуться от своей доли. Каждый невзирая на зигзаги, виражи и завихрения судьбы, всё равно при-
дёт к назначенному месту с лично выбранной гирей на плечах.
213
Соррос, будучи разумным не более, чем требуется для нача-
льного звена эврисного мира, решил отстраниться от непотреб- ных для него иных знаний. Таким иным является всё, истекаю-
щее из миров, где царствует время. И если оно всё-таки есть, то значимость его вспомогательная. Так, обычный управдомовский присмотр за внутренним хозяйством. И действительно, время не годится на роль законодателя бытия вечного мира. Оно имеет на-
чало, продолжение и конец, т.е. отмеряет ограниченные отрезки. Количество таких отрезков, располагающихся на одной коорди-
нате, не может стремиться к бесконечности, поскольку сама коор-
дината конечной протяжённости. И сколько бы ни было коорди-
нат, на каждой из них властвует своё время, но власть эта мест-
ная – лишь в пределах подопечного пространства. Время бежит по мирам, как по ступенькам. Добравшись до сорроса, оно исчезает, теряет понукающий смысл и перестаёт быть. При этом всё, вос-
питанное временем, разрушается и превращается в отработанный продукт. Достигнута точка, из которой начнётся очередной виток новой порции ремонтного сознания. Каждый оборот – это кон-
кретное время. Оно отыграет свою партию и смолкнет. Время – признак подсобки, готовящей спокойную жизнь владыке – сор-
росу. Время и вечность, время и бесконечность – несовместимые понятия. Нам дано это понять, но не дано увернуться. Сам соррос живёт вне времени, и только он вечен при усло-
вии, что категория вечности определяется по параметру времени. В эврисе, безусловно, имеется своё мнение по поводу вечности, поскольку критерий роста там обязан быть другим, и для нас, лю-
дей, наличие иного взгляда в иных мирах должно выступить пре-
достережением от абсолютизации каких бы то ни было мировоз-
зренческих суждений, понятий, истин, доктрин ... Всякое утверж-
дение является ограниченно истинным применительно к размеру сознания, приложенного к данной истине. В септоне время умы-
шленно выдумано сорросом для организации пригородной облас-
ти, на которую возлагается вся рутинная работа по обеспечению личной структурной целостности. Незачем ему великому занима-
ться внутренней охраной, если можно возложить её на кого-то. Этот кто-то мог бы выглядеть самым различным образом. На-
пример, имея причастность к миру, где время отсутствует, т.е. к пространству эвриса, соррос вправе был бы заимствовать оттуда стороннего миротворца, надзирающего за внутренними конфлик-
214
тами и устраняющего их. Наряду с такой возможностью у столь умного объекта нашлось бы и много других решений. И тогда нас как разновидности сознания не существовало бы вовсе. На горе наше или радость соррос остановился на варианте семико-
ординатной конструкции личного содержания и придал каждой координате разный удельный вес, разную значимость и разный смысл в его затее. Это оказался плодотворный путь. В самом де-
ле, что же произошло? Было пространство – оно и осталось. И количество его не изменилось, и назначение, и связь со старшим миром не нарушена. Всё вроде прежнее, но перестройка породи-
ла новое качество, нужным образом совмещающее творческие возможности двух соседствующих миров: септона и эвриса.
Соррос, не зависящий от времени, получил возможность за-
няться главной своей работой, заключающейся в решении задач эвриса. И вместе с этим обеспечил надзор за низшим, обслужи-
вающим миром, потребным ему для переложения на него обязан-
ностей по обеспечению собственной устойчивости, т.е. жизнен-
ности. Занимаясь своим делом, нет резона отвлекаться на то, что в состоянии сделать другие. Эти другие и есть мы – люди. Или точнее – лавина оразумляющихся существ, восстающих из мира зарождения и устремлённых в шестикоординатный мир, являю-
щийся местом триумфа и падения. Люди в этой лавине лишь эпи-
зод. При менее развитом сознании его форма соответствует плос-
костному, т.е. животному виду, а при более развитом – разумная персона с незначительным плотным телом. Переход от твёрдой к эфирной плоти есть отличительный признак междумерья. И он свершится при любом упрямстве особи, но с разной тяжестью ноши. Муки земной жизни, болезни, дряхлость, старость, смерть и многие другие угнетения – и есть непосильная ноша, мешаю-
щая выполнить задание данного воплощения. Существу прихо-
дится вновь и вновь вертеться в круге страданий, пока малыми порциями наберётся опыт, позволяющий шагнуть на следующую ступеньку развития. Тогда прежние тяготы сменятся новыми, так же зависящими от самого идущего, и он снова вправе решать, ползти ему по жизни, конать, влачить, гнуться или свободно идти, сознавая свой удел и назначение, величие и обречённость.
Некоторый период жизни соррос представлял собой разум-
ное пространство. Будучи цельным объектом, замкнутым на са-
мого себя, в нём накопились противоречия роста, грозящие раз-
215
рушением застывшей конструкции. Для сохранения собственной сути он предпочёл представить себя в виде двух частей. Одна из них вобрала в себя инициативное начало a
6
и превратилась в пространство, обладающее сознанием. Во второй части сосредо-
точилась протестантская компонента b
6 , ставшая сознанием, обла-
дающим пространством. Ранее показано, что наличие этих двух составляющих ещё не обеспечивает успокоение целого, поскольку каждая из них норовит получить преимущества перед другой. Для установления равновесия потребна усмирительная процедура или объединительная операция вида: ← N
0
6
/ μ
6 →, где цифра шесть характеризует мерность области проявления операции единения, μ
6
= 10 – высшая оценка разумности единящихся частей.
Настала пора уяснить, что ремонтный поток сознания и есть реализация объединительной процедуры ← N
0
6
/ μ
6 →. Без персон, одолевающих свой путь от зарождения до самого вер-
ха, наше мироздание состояться не может. При отсутствии урав-
новешивающей силы одна из стихий, a
6
или b
6
, обязательно пода-
вит вторую и превратится в замкнутого изгоя, обречённого на раз-
рушение. На каком-то этапе дробления образуются куски, сумев-
шие обрести равновесие, но это уже будем не мы. Потому так настойчиво в септоне утверждается обязательность роста, разви-
тия, инициативности, новизны, неуничтожимости сознания и его безостановочного движения в предначертанном направлении. На-
чиная с текущего междумерья сознанию, доросшему до людского размера, уже доступно понимание невыгодности, наказательной тяжести и тупиковости человеческого варианта бытия. Отрави-
тели, убиватели, растлители и несущие ущербность тем же горем нагружают себя, и придётся им тащить его гнёт через миры, пока повзрослевший ум не ужаснётся прошлым деяниям. Итак, он предпочёл представить себя в виде двух частей ... Несколько отвлечённый и даже мистический смысл этого сужде-
ния порождает неисчислимые вопросы. Но давайте взглянем на сознание под названием человек. Этот объект имеет разумность, характерную для существ переходного этапа развития, когда от плоскостного мира уже отдалился, а в объёмный мир ещё не во-
шёл. Находясь в междумерье и опираясь на междумерное воспри-
ятие окружения, он по своему разумению воздействует на среду. Так, он меняет лик тверди, вод и небес, властвует над животной, растительной и прочей населённостью, иначит и кроит собствен-
216
ное тело, словом, он в движении, он активен, он творит. И лю-
бое другое сознание с названиями, например, двумерный бабуин или одномерная лиана, или нульмерный рапан, каждый согласно запросам и возможностям ума творит свой мир по своему ра-
зумению. Иначе и быть не может, поскольку, кроме своего ума, у данной особи другого ума попросту нет. И сам факт того, что особь принадлежит к сословию живых, означает соответствие её действий требованиям роста, невозможного без творчества. Кол-
лективный ум здесь не рассматривается, т.к. он уступает отдель-
ному творческому уму в силу особенностей процесса усреднения.
На протяжении четырёх миров – нулевого, линейного, плос-
костного и междумерного – неотъемлемым признаком живого яв-
ляется творчество. Более того, это не просто признак, а условие выживания. Если творческие действия соответствуют начертан-
ному назначению персоны, она заработала право остаться в преж-
нем воплощении и наметить следующий творческий шаг, после которого ситуация оценки приемлемости поступка повторится на новом уровне и т.д. в течение всей жизни. В случае творческого порыва, уводящего от назначенного пути, персона набирает бал-
лы риска, и при каком-то их количестве оступившийся теряет из-
начальный назначенческий смысл. У него наступают внутренние противоречия, разбаланс и конфликт личности, вызванные несо-
ответствием того, что вложено в характер при зарождении, и того, что оказалось в итоге вследствие ошибочных пошаговых наслое-
ний. А в результате – смена формы, т.е. смерть. К такому же фини-
шу приводит остановка в развитии. Значит, неверно выбранный путь сродни остановке роста и также ведёт к гибели. Тогда фундаментальным свойством всего сущего, в том чис-
ле и его фрагмента ввиде земной жизни, является, во-первых, уст-
ремлённость к новизне, во-вторых, новизне надлежит быть не во-
обще какой-то разбрасывательной или собирательной, а выбран-
ной исключительно в предопределённом направлении, и в-треть-
их, новизна как процесс должна течь непрерывно без остановок и скачков, не обеспеченных сознанием. Толкование жизни, как об-
мен со средой и размножение, есть частное проявление постиже-
ния новизны. Без культа новизны мироздание не может быть.
Если наблюдаемые миры только тем и занимаются, что раз-
виваясь творят и творчески развиваются, то к невидимым, т.е. вы-
шестоящим мирам, которые умнее нас в 10.000 раз, творческое 217
начало не только приложимо, но там оно является, может, не един-
ственным, но наиболее приоритетным из всех критериев бытия.
Значит, и соррос, представляющий собой средоточие разум-
ности септона, борется за свою жизнь теми же методами и так же решительно, как это делают жильцы начальных миров. Но скорее всего – наоборот. Порождая семимерную конструкцию собствен-
ного тела-пространства, он в каждый сотворённый фрагмент вло-
жил свой характер. Так, всему сотворённому предопределено по-
ведение: запреты на остановку развития, на попятное движение, на уклонение от своего пути. Эти три заглавные требования до-
полняются условиями: невозможностью пребывания в виде цель-
ной, однородной или единственной конструкции, обязательностью установления объединительной связи с соседями и непременным уравновешиванием противоречивых начал.
Невыполнение, даже частичное, хотя бы одного из этих поло-
жений устремляет объект к разрушению. Потому всё, что есть, существует постольку, поскольку способно учесть в своём разви-
тии перечисленные непреложные законы бытия. Но учесть – это значит творить. Везде, всегда, на всех уровнях. И коль творчест-
во есть суть бытия, людям придётся согласиться с могучей преоб-
разущей способностью старшего мира – сорроса, без которой не возникли бы и сами соглашающиеся, т.е. мы – люди. Тогда утверж-
дение: он предпочёл представить себя в виде двух частей ... от-
ражает рядовой рабочий момент поиска решения вечной задачи охранения собственной жизни. Всякий раз, когда конфликт с внут- ренним или внешним миром возрастает до разрушительных раз-
меров, существующий объект попадает в неустойчивое состоя-
ние. Если сумеет найти устраняющие, примиряющие, уравнове-
шивающие, т.е. объединительные аргументы, останется в преж-
нем воплощении и в той же форме, то есть – выживет.
За выживание борется всё сущее. И смысл этой борьбы со-
стоит в стремлении остаться таким, каким был. Но для выполне-
ния данной установки приходится привлекать умение находить новые приёмы, что является признаком творчества. А творчество даёт рост. Тогда рефлекторное, интуитивное, словом, подспудное опасение за себя является побуждением к распознаванию опаснос-
ти и привлечению дополнительных средств для её одоления. Даже пассивное наполнение страхом несёт в себе момент развития. И снова приходим к выводу: живое остаётся живым до тех 218
пор, пока способно обеспечить неизменность своей формы. Нали-
цо явное противоречие. Застывшее тело по мере поумнения особи всё меньше способно удовлетворять возрастающим запросам соз-
нания. С некоторых пор оно и вовсе становится непригодным для дальнейшего познания мира. Сознание, в силу запрета на останов-
ку развития, вынуждено осваивать следующие горизонты, но ... его тормозит и не пускает тело. Будучи инструментом для отоб-
ражения прошлого, оно не содержит потребных свойств и умений для проникновения в современное и тем более – в будущее. Настаёт ситуация, в которой открывается понимание завер-
шённости текущего воплощения, входит ощущение полноты прой-
денного пути и достаточности прожитого. Сознание в такой об-
становке, без насилия и без принуждения болезнью, добровольно и обоснованно покидает свое прежнее тело. С людской точки зре-
ния наступила смерть. Ранее живое перестало быть таковым. Од-
нако сознание, лишившись плотного тела и перейдя в нематериа-
льную область бытия, приобретат неплотное тело и снова стано-
вится живым, несмотря на то, что человеческая культура такой переход пока не воспринимает. Термин живой обозначает мест- ное явление и содержит условную и относительную характеристи-
ку не только субъекта, но и лица, рассуждающего о субъекте. Если для воплощённого в материю нéчто видится как мёртвое, то для бестелесно-нематериального то же самое событие расценивается как рождённое-живое. И наоборот. Рождённое на Земле оказалось способным перейти в плотный мир только потому, что оно умерло в неплотном мире. Всё сказанное по поводу обращения понятия живой справедливо лишь в пространстве, где властвует время. Там, где его нет, подход к определению существующего иной. Но сам факт того, что нéчто имеет бытиё, вынуждает признать за ним право называться живым. Людям придётся ещё долго идти по пу-
ти научения, пока они смогут распознавать разные проявления живого. И когда это произойдёт, они перерастут трудный этап междумерья, уверенно войдут вглубь трёхмерного пространства и станут мало похожими на привычных человеков.
Обязательность роста касается всего без исключения. В том числе и сорроса. Если сейчас он устойчиво сформирован, то в ран-
нюю эпоху он был лишь разумным пространством, готовящимся стать начальным звеном широкого мира – эвриса. В ходе подго-
товки разные участки собственного тела-пространства под дейст-
219
вием творческой нагрузки стали приобретать индивидуальные черты. По мере превращения их в персоналии между ними воз-
никли противоречия, породившие столкновения. Нависла угроза разрушения целого. Молодой соррос, борясь за жизнь, изобрёл мудрый приём повышения устойчивости путём разделения себя на части. Из того, что было, т.е. из своего пространства, выделил значительный фрагмент и повелел ему не только называться соз-
нанием, но и фактически сосредоточить в себе способность урав-
новешивающего, предостерегающего и даже антагонистического мышления. Нечто похожее на компоненту b
6 .
Оставшаяся часть, ранее входившая в цельный объект, ока-
завшись в меньшем количестве, вынуждена была изменить собст-
венное качество и превратиться не в произвольное и безликое не-
что, а в пространство, обладающее разумом, призванным решить задачу вхождения в эврис. Получился аналог составляющей a
6
.
Оба слагаемых каждое по-своему принялись за творчество. И поскольку ви
′дения задачи у них не совпадают по условию раз-
деления, отличающимися оказались и подходы к делу. Всвязи с отсутствием средств примирения соперничающих начал, соррос снова попал под угрозу разрушения. Настала пора поиска очеред-
ных спасительных мер. Ум, умность, толковость – относительные понятия. Мошке также тяжко находить выход из своих невзгод, как моллюску – из своих, касатке – из своих, человеку, кваромов-
цу, пентаровцу – из своих. Нет поблажек и сорросу. Если движет-
ся опасность, придётся и ему с риском, с полным напряжением способностей самостоятельно думать, искать, творить.
Казалось бы, однажды опробованную находку усмирения пу-
тём разделения следует применить и на этот раз. Но разум пото-
му и есть творящая сила, что может оценить последствия своих действий. Если снова применить развод антагонистов, то полу-
чившиеся самостоятельники унаследуют пороки прежней струк-
туры и также породят внутри себя сварливые начала. Для их ост-
растки снова придётся дробить каждого из соседей и т.д., пока быв- шее целое не превратится в набор малых драчливых умников. Но это есть возврат к исходному состоянию, вынудившему пойти на самое первое разделение. Круг замкнулся. Очевидной становится невозможность достижения устойчивости путём последователь-
ного дробления неравновесных очагов. А что же делать?
Ответ будет всегда один и тот же – творить. И не каким-то 220
произвольным образом, а прицельно. Любой объект, несмотря на россыпи готовых подсказок, в практической ситуации всё равно вынужден искать новое решение, пригодное лично для него. Так и соррос. Уяснив, что дальнейшее членение обречёт на потерю лица, т.е. воссоздаст форму, непригодную для его содержания, оказался в тупиковой точке развития. Известное гибельно, а но-
вого нет. Настала драматическая кульминация. Особенность мо-
мента усугубляется недопустимостью ошибочного выбора, пос-
кольку, проскочив данный этап обустройства себя, развернуться уже не удастся. В такой ситуации вся надежда на собственный ум. Сложилась обстановка, обязывающая творить во спасение. Новое – это сегодняшний шажок из прошлых знаний в буду-
щие. Тяжесть такого продвижения соостветствует месту творца на шкале разума. И каким бы ни был созидатель малым или боль-
шим, отношение его ума к его деяниям окажется не зависящим от мерности сознания, т.е. окажется величиной постоянной. Толковость скарабея так относится к его интеллектуальному вкладу в изобретение, как мыслительный багаж Галилея к осозна-
нию свободного падения. Оба они творят, опираясь на имеющий-
ся предварительный опыт. Сотворённое вытекает из ранее накоп-
ленных сведений о мире и является продолжением пóнятого в прежде скрытую область. А теперь давайте представим, что ни у скарабея, ни у Галилея нет прошлого опыта, но всё равно одному надо придумать окатыш, а другому – телескоп. Ничего не выйдет. Никакое напряжение недостаточного ума не позволит обнару-
жить то, что не обеспечено этим умом. Потому в такой гранич-
ной обстановке жук не состоялся бы вовсе, а Галилей прожил бы незаметную жизнь. В похожей ситуации оказался и соррос.
Ему для закрепления в редко достижимой точке, где созна-
ние, наконец, почти оделось в приемлемую форму, жизненно важ- но усмирить внутренний разлад, установить равновесие и таким образом заявить о себе как о самостоятельной персоне эвриса. И было бы хорошо, если бы не это тёмное почти. Ведь благое при-
тязание на бытиё совершенно не обеспечено тем сознанием, кото-
рое вознамерилось выжить. Если бы это было не так, то обломок пространства, намеревающийся утвердиться на самой окраине эв-
риса, остановился бы в своём падении где-то поближе к его цент-
ральным областям. Однако на тех этажах мира сознание обломка не смогло оформиться, ибо его силы не хватило для придания се-
221
бе формы-тела из материала высоких эврисных широт. И только оказавшись на периферии в отчаянии от угрожающего небытия, мятущееся сознание вынудило себя собраться и начать творить. Уже в первый шаг вложена новизна. Дробление в пассивном ва-
рианте глыба на куски заменено перераспределением собствен-
ного содержания таким образом, чтобы при том же количестве возникло ранее отсутствующее качество. В результате получились инициативная и критикующая части, образующие тем не менее единый объект. Именно наличие сдерживающего начала раскрыло бессмысленность, а потому запретность дальнейших порождений тождественных структур – малых драчливых умников.
Но если не так, то как? С ответа на этот вопрос начинается соррос. Не ответь он, и на месте стоянки неудачника осталась бы куча песка, т.е. той пыли, которая в бесчисленных превращениях мучительно искала бы своё место в мироздании. Однако соррос в согласном объединении, хотя и противоречивых, но прежде всего творческих начал собственной натуры, ответ нашёл. Этот ответ составляет настолько высокий взлёт творчества, что выше его в нашем септоне ничего нет и быть не может. Решение выглядит так: разъединить соперничающие части так, чтобы они оказались объединёнными, или объединить их так, чтобы они остались всё же сами собой. Получается совместно-раздельное или раздельно-
совместное бытиё. Такое идейное намерение становится полез-
ным, если удастся облечь его в подходящую форму. Сорросу уда-
лось. Он расположил между коллегами-соперниками посредника и возложил на него примирительно-объединительную работу.
Это решение не тривиально. Наоборот! Оно обладает новиз-
ной первого уровня, т.е. такой, которая не вытекает из прототипа. У сорроса отсутствовали подсказки по организации посредника, ибо, если сам соррос пребывает вне времени, то вышестоящие эв-
рисные структуры и подавно не исползуют время как фактор раз-
вития. И в этом заключается удивительная находка. Ведь создано то, чему нет опоры в прошлом опыте творца. В отличие от скара-
бея и Галилея, соррос смог недостаточный ум на момент возник-
новения задачи преобразовать в достаточный, демонстрируя тем самым первичность сознания по отношению к форме. Если бы соррос не придумал, не сообразил, не осознал надобность по-
средника, а затем не вложил бы в него конкретное содержание и не облёк бы новое сооружение в приемлемую форму – в безбреж-
222
ности мира простиралось бы спящее пространство, исподволь со-
бирающее силы для очередной активности.
Приемлемая форма – это 2677 миров, распределённых по се-
ми координатам пространства, образующих царство времени. А уже оно – время – порождает движение, рост, конфликты, страда-
ния, смерть, воплощения и всё остальное, свойственное вспомо-
гательной ветви – посреднику в виде ремонтного сознания. С этого места изложения снова отметим суть ветви септона, к которой принадлежат люди. Эта ветвь наделена сознанием про-
фессиональной направленности. Такое сознание не является уни-
версальным, т.е. разлитым по градам и весям, и представляет со-
бой весьма частный случай значительно более сильного разума, обитающего в глубинах мироздания. Даже судя по критерию твор-
чества, следует отнести септоновский ум к обслуживающему, ре-
монтному, словом, к узко специализированному уму. В самом де-
ле, он сотворён для нейтрализации конфликтов между собствен-
ными компонентами сорроса, и, поскольку в разногласиях отобра-
жается малая доля мыслительной ёмкости всего объекта, то и для примирения-уравновешивания их протистояния требуется толко-
вость попроще. Разность уровней можно оценить хотя бы потому, что соррос способен сравнительно просто создать, сотворить, по-
родить нетипичный, но потребный разум под конкретную сиюми-
нутную задачу, в противовес тому, что самому сотворённому та-
кая способность порождения разума меньше рангом, чем он сам, недоступна. Сотворёнышу не дано даже знать, сколько вообще у сорроса таких сотворёнышей. И поделом. Занимаясь своей рабо-
той, для её качественного исполнения незачем отвлекаться на то, что пока любопытным не по уму. Вот когда дозреют, возможно ... Прицельность назначения дополнительного разума наклады-
вает непрекословное требование на предопределённость движе-
ния каждой порции этого разума. А из неё, из предначертанности пути, вытекают запреты и условия, изложенные ранее.
Ремонтному сознанию самой вспомогательностью своей ро-
ли в соподчинённой структуре миров не дано когда-либо влиться-
воссоединиться с сознанием соррооса. Ему уготована карусель из нулевого-шестого внутрисептоновских пространств, из которых он не выйдет никогда по приговору своего назначения. Точно так же и соррос обречён на роль младшего звена эвриса, т.к. его раз-
витие не позволит ему проникнуть в глубинные слои, некогда по-
223
кинутые им по причине неспособности удержаться своим умом в более развитых областях. Далее. Эврис есть граничная структура следующего неохватного мира, и такое усерьёзнивание продол-
жается до очередной сложности, которая, в силу неумения нала-
дить объединительные связи между частями, распадётся на мно-
жество эврисов, а те – на россыпи сорросов, и наконец, на миры, где со дна времени всплывают существа, которые через людской эпизод развития унесутся течением навстрчу краткому триумфу. Итак, он предпочёл представить себя в виде двух частей ... Неспроста предпочёл. Если бы не предпочёл или не смог бы вы-
полнить намеченное, его не было бы. Тогда всякая структуриза-
ция есть вынужденный процесс, разграничивающий разрушение и созидание. Имеющийся объект, развиваясь, не может не менять-
ся. Изменения обозначают прирост содержания. До некоторых пор оновленная суть в состоянии умещаться в старой форме. Од- нако раньше или позже непременно наступит конфликт, сопро-
вождающийся бескомпромиссной борьбой, в результате которой отжившее вместилище гибнет. Возросший разум обретает новый лик. Ненадолго. До следующего конфликта. И так непрерывно. Уже прослежены разрушения усерьёзненного мира до неохватно-
го, последнего – до эврисного, затем – до сорросовского и, нако-
нец, до ремонтного. Все эти миры принципиально не похожи один на другой. Всесильное наше время вовсе отсутствует в сорросе, где имеется свой движитель развития, он, в свою очередь, не ис-
пользуется в неохватном мире, основанном на местном вдохнови-
теле, которому нет входа в усерьёзненный мир, и т.д. Но, коль все эти гиганты наделены признаком существующие, значит, между ними обязано быть нечто единящее. Как соррос с вневременной высоты гонора надзирает за кажущейся беспредельностью време-
ни, так и остальные владыки в связке пространственного карава-
на, живя своим манером, принципиально определяют устои копо-
шащегося низа, на всех ступенях мнящего себя самым-самым ... Отсюда следует, что мир времени находится на такой окраине всеобщей периферии, что дальше падать-отступать некуда. В нём зарождаются настолько упрямые сущности, что для взращения из них чего-то пригодного в сорросовских превращениях нужны огромные усилия-затраты. Оказалось невозможным воспитать зарожденца за время освоения одной координаты. Не получилось и за две, и за три ступени. И только, прогнав его этапом по семи 224
координатам, можно придать ему потребную огранку. Даже в та-
ком заздравном варианте не удаётся изваять бойца более прочно-
го, чем нужно для одоления угрозы. Пусть он, победив, не разру-
шался бы полностью. Что стоило ему сохранить себя хотя бы час-
тично и очередной круг подъёма начинать не с нулевого мира, а с плоскостного? Сколько выгод сулится всем: и самому идущему, и сорросу, и кто повыше. Но ... видно в том, что создаётся в мире времени, есть неустранимая порочность. Имя ей – неустойчиво-
сть созданного. Этакая хлипкость конструкции.
Координаты, неся оразумление, вынуждают умнеющую сущ-
ность каждую находку сознания отображать в достойной форме. Так, ранее показано, что к плоско-объёмному междумерью особь подходит с двенадцатью типами плоти. И это только для того, чтобы иметь материальное представительство инициативной, ан-
тагонистической и объединительной составляющих сознания. Но, кроме них, потребны дополнительные структуры для отображе-
ния времени и пространства. Так, в нулевом мире, всвязи с не-
значительным восприятием расстояния, телесные средства его отображения развиты слабо. Но зато хорошее развитие получают структуры, отслеживающие время. Это значит, что три бестелес-
ные компоненты a
0
, ← 0
/
μ
0
→, b
0
, в начальном мире дополняют-
ся, в основном, только тремя материальными образованиями. Тогда нулевая особь, ещё только вступающая на плотную стезю, и то вынуждена для сохранения собственного жития создать в себе три бестелесных и три телесных, итого шесть разных частей сво-
его наполнения. Если убрать или ослабить хотя бы одну из них, то персона не сможет сохранить прежнее содержание, она изме-
нит ранее отработанное поведение, что равноценно уклонению от пути, пресекаемое гибелью. Стало быть, состояние живого сохра-
няется до тех пор, пока соблюдается соответствие самому себе. Нужно иметь шесть соперничающих между собой участков тела, изволь их иметь. Иначе не быть тебе персоной. Вместо целого объекта образуется рой осколков с неясной судьбой. В последую-
щем шагании по мирам эти шесть частей нулевой сути войдут и навсегда останутся в структуре сущности в качестве носителей наипростейших поведенческих клише-рефлексов. В линейном мире особь c
1
со
слагающими a
1
, ←1
/
μ
1
→, b
1
должна взрастить себе следующие, уже линейные компоненты отображения сознанния c
1
. Из них три части станут реагировать 225
на время, а другие три части – на расстояние. Итого добавится девять новых структурных образований, из которых шесть будут из плоти, а три без плоти, т.е. ввиде сознания. Эти девять почти самостоятельников вместе с шестью приживальцами из нулевого прошлого составят 15 фрагментов того, что есть особь линейного мира. Они также навсегда останутся в характере восхожденца.
В плоском мире сознание c
2 = a
2
← 2
/
μ
2
→ b
2
для обеспечения двухкоординатного жития вынуждено обзавестись тремя комплек-
тами материальных отображений на каждую координату, что вно-
сит шесть новых пространственных приобретений. К ним следу-
ет добавить ещё три для восприятия времени. Итак, троица бес-
плотных частей растущей сущности c
2
при освоении плоского мира всю силу развития расходует на сотворение дополнитель-
ных шести органов проникновения в местные плотные условия. Итого получается, что плоскостная сущность включает в себя 12 очередных наслоений собственной сути. С учётом 15 реликтов из пройденных миров получим 27 хотя и разновозрастных, но всё же индивидуальностей, населяющих одну, казалось бы, цельную животную особь. Как багаж прошлых жизней, накопленное поз-
нание станет основой последующих выживательных поступков.
В плоско-объёмном междумерье особи с
3
=
a
3 ←3
/
μ
3
→b
3
при-
дётся осваивать на одну координату больше, чем плоскачу. Зна- чит, её творческие усилия вынуждены приложиться к формирова-
нию очередных трёх материальных представительств для проник-
новения в пространство и одного – для отсчёта трёхмерного вре-
мени. Всего добавится 12 новых телесных структур, которые вмес-
те с тремя компонентами сознания с
3
составят 15 специализиро-
ванных организменных образований, типичных для начального трёхмерья. Добавив к ним 27 древних компонент, получим 42 почти независимых жильцов в одном объёмном существе.
В квароме число таких жильцов составит 60 особей, в пента-
ре – 81, в начальных областях сорроса – 105. Итого получаем ряд чисел, характеризующих неизбежное усложнение организмов по мере поумнения их владельцев-сознаний: 6-15-27-42-60-81-105.
Причём, этот ряд отмечает противоречивое содержание осо-
би, пребывающей всего лишь в материальном воплощении. Пос-
кольку сознание в обоих воплощениях остаётся тем же самым или, точнее, одним и тем же развивающимся сознанием, попере-
менно переходящим из плотной среды в неплотную и наоборот, 226
то к материальным организменным фрагментам следут добавить такое же количество нематериальных образований. Тогда учёту подвергнется основное наполнение особи в случае усреднённого расположения органов по отношению к осваиваемым координа-
там пространства и времени. Если же, кроме того, учесть способ-
ность уже сформированных и растущих участков тела и созна-
ния по-разному отображать среду, то сущность, в которой собра-
ны эти участки, действительно становится похожей на скопище малых драчливых умников. У каждого из них особый интерес бы-
тия, своя цель и сложившиеся навыки в её достижении, потому согласие между ними возможно лишь эпизодическое и частич-
ное. Однако при неустойчивом согласии не представляется воз-
можным обеспечить непрерывную надёжность бытия сорросовс-
кой структуры, смысл существования которой состоит в безоста-
новочной, а значит, конфликтной, творческой активности. Соррос, узрев такой оборот своих деяний, впал в отчаяние. Ещё бы! Изобретать совершенно новую ремонтную категорию пространства и снова вернуться к тому, от чего уходил. Ведь идея создания ни на что не похожего царства времени была вынужден-
ной мерой ради избавления от этих самых драчливых умников, возникающих при дроблении неустойчивого целого. А тут оказа-
лось, что творение само грешно, ибо, постепенно умнея, обрета-
ет форму, не дающую ему состояться-уцелеть, т.е. быть пригод-
ным для дела, во имя которого придумано и взращено. Ремонт-
ная ветвь получилась разваливающейся на фантомы, несущие до-
полнительную угрозу целостности породителя. Возникла очеред-
ная кульминационная точка развития. Во спасение себя соррос снова применил отработанный при-
ём повышения собственной устойчивости, однажды давший ему шанс закрепиться на периферии эвриса при насильственном из-
гнании из внутренних областей. Этот приём состоял в расчленении нестабильного материала-содержания-пространства собственной формы на две объединённо-разделённые части с последующим размещением между ними дополнительно созданной прослойки и возложением на неё обязанностей по усмирению конфликтов между соседствующими частями. Так была создана ремонтно-
миротворческая вспомогательная ветвь септона, основным дви-
жителем развития в которой является специально сотворённая для принуждающих целей категория времени, нигде больше не 227
используемая в силу особой простоты и даже вульгарности такого варианта насилия над растущим сознанием. Однако практическое исполнение этого приёма выживания натолкнулось на новые трудности, проистекающие из невозможности обеспечения бес-
конфликтности бытия того, кто призван устранять конфликты старших структур. Если эти трудности не одолеть, ремонтная ветвь состояться не сможет всвязи с саморазрушением усми-
ряющего существа. Без него не удастся устранить противоречия между частями сорроса, и он также перейдёт в режим разруше-
ния. Исчезновение сорроса приведёт к неизбежной перестройке эврисных структур и к изменению всего вышеэврисного мира.
Опробованный ранее приём содержал разделение развалива-
ющейся структуры на две взаимодополняющие части. В случае ремонтной ветви такой зыбкой структурой оказалось сознание, которое по мере развития теряет способность сохранять себя вви-
де цельного существа. Значит, отработанный приём необходимо применить именно к нему. Именно его следует видоизменить так, чтобы оно стало другим и тем не менее осталось прежним. Это было выполнено сорросом путём выделения из неустойчивого со-
знания некоторой его части и придания ей условной самостояте-
льности. Эта часть на всей траектории восхождения сознания от нулевого до шестикоординатного миров стала олицетворять мужскую суть всякого действа. Сознание, оставшееся после отде-
ления первой части, образовало вторую условно самостоятельную часть, воплотившую в себе женскую суть всякого действа.
Обратимся снова к уравнению d
Н
= x
НЛ
+ ( d – x
ОТ
)
, устанав-
ливающему соотношение между компонентами при делении це-
лого на части. В нём символом d обозначена произвольная особь или, точнее, любое сознание ремонтного потока. Именно оно, бу-
дучи цельным, оказывается неспособным существовать по причи-
не саморазрушения, вызванного непомерно сложной конструкци-
ей собственной формы. Поскольку данная особь обладает вторич-
ным сознанием, т.е. таким, которое является принудительно соз-
данным для надзора за конфликтами шестимерного мира, задача обеспечения его устойчивости-жизненности есть удел создателя-
сорроса. Именно он, обеспокоенный нестабильностью ремонтной ветви, решился на повторное применение приёма разделения це-
лого на части с последующим объединением их через вспомога-
тельную структуру. Для этого от каждой особи d
пришлось от-
228
нять некоторую часть её наличности x
НЛ
и придать ей статус осо- бой индивидуальности, которую сами носители этой индивиду-
альности назвали мужским началом – x
М
. Оставшаяся часть всё той же наличности, равная d – x
М
, так же получила особый ста-
тус, названный женским началом – x
Ж
. Перераспределение собст-
венного содержания приводит к изменению свойств особи d
. Для обозначения её новых способностей сохраним прежний символ d
Н
. Тогда уравнение принимает вид d
Н
= x
М + x
Ж
, где знак плюс символизирует пока неизвестную процедуру единения обеих сос-
тавляющих. Последнее равенство справедливо для случаев пре-
бывания особи и в материальной, и в нематериальной областях. Рассмотрим сначала первую из них.
При зарождении в нулевом мире сознание d
Н
весьма малó, ибо состоит лишь из приданной составляющей U
ИСХ
(рис. 13). Плотного тела у него ещё нет, своим трудом добытого ума также нет, потому образует оно сгусток потенций, определяющих ин-
дивидуальный путь развития. В таком виде сознание пребывает долго. По людским меркам – это периоды, эпохи, эры. По воспри-
ятию самого зарожденца – это невыразимые длинноты, поскольку время у него течёт так медленно, что его можно считать остано-
вившимся. Но коль новичок находится в материальном окруже-
нии, главной его заботой является защита себя от внешнего наси-
лия. Он в этот период творит себе форму, т.е. обзаводится телом, которое в дальнейшем станет мерилом соответствия его действий предначертанному пути. И поскольку любая инициатива порож-
дает ошибочные поступки, зарожденец, накапливая ошибки, от-
клонится от своего назначения и будет наказан смертью, т.е. ухо-
дом в нематериальную область.
А пока он жив, противостоит насилию среды, следовательно, развивается-умнеет и взращивает себе тело по своему видению собственной сути. Это фундаментальный тезис. Подчеркнём ещё раз: сознание само для себя придумывает плотный вид – тело. Эта суть незыблема на всех этапах семикоординатного прогона вплоть до финального сражения с верховным конфликтом. Осо-
бое значение такое придумывание имеет в нашей материальной среде в связи с надобностью вечно дорабатывать равнодушный инструмент под запросы сознания, которому запрещено даже на мгновение оставаться без движения. При разладе сознания и тела наступают болезни, упреждающие ведущую сторону – сознание 229
об уклонении от себя же. Работа над телом – есть главная забота пришедших в материю. У здорового духа крепкой будет и плоть. Но коль тело с хворью, то по причине недужья сознания-духа. Раз-
витие зарожденца связано с развёртыванием заложенных в него тенденций. На этом начальном этапе основную организующую роль играет особь d
Н
, пребывающая в виде отдельной и самостоятельной персоны. Компоненты x
М , x
Ж
лишь намечаются при перетекания собственного содержания по приоритетным направлениям. Суще-
ство в целом остаётся бесполым. Размножение его происходит почти полным копированием себя в процедуре почкования. Такой вариант тиражирования на стадии внедрения в материю не только допустим, но он единственно возможен, ибо объём усвоенных событий и соответствующая ему сложность организма настолько малы´, что обособляться чему-то преимущественному не из чего. Однако в силу запрета на остановку в развитии зарожденец вынужден научиться воспринимать всё новые и новые события окружающего мира, что равносильно повышению мерности его сознания или – поумнению. Но поумнение обязательно связано с перестройкой формы самого носителя ума: в ней взрастают струк-
туры, выполняющие функции инструмента для перенесения на-
мерений сознания в плотный мир. Так, жильцы нулевого мира уже к его середине обзаводятся хорошо развитым телом с уверенно различимыми мужскими и женскими органами. Эти особи об-
разуют большую прослойку живого царства под названием есте-
ственный гермафродитизм. Типичные представители – гидры, пи-
явки, черви, некоторые моллюски. Их тела содержат ткани, выра-
батывающие репродуктивный материал и способствующие опло-
дотворению семенных продуктов. Женские и мужские структуры располагаются в общем теле, и особь, являясь двуполой по сути, всё ещё выглядит, как обособленный экземпляр.
В дальнейшем, по мере развития, живая материя претерпева-
ет великое разнообразие телесных превращений, пока, наконец, возросшему сознанию не станет потребным инструмент, способ-
ный более полно отражать притязания сознания к преобразованию материи. Такое очередное продвижение в умность отразилось в разделении ранее общего тела на части. Появились обособленные формы, несущие в себе мужскую суть, и формы, вобравшие в себя женскую суть. Образовались самостоятельные экземпляры, имеющие собственное содержание x
М или x
Ж
, названные самца-
230
ми и самками. Но ... Исчезла ранее уверенно существовавшая особь d
Н
и исчез объединительный знак „
+
”. Эти изменения обнажили трудно воспринимаемое противоречие. Его смысл состоит в кажущейся несовместимости постулата персонального роста со-
знания, начинавшего свой путь от зарождения ввиде особи d
Н , и размежеванием этой особи на два существа, каждое из которых имеет собственное сознание x
М или x
Ж
. Какая уж тут индивидуальность, если от зарожденца уносит-
ся значительная доля его сознания и этой доле предоставляется право независимого развития? Из этого получается, что количест-
во сознаний может возрастать по мере их поумнения и что спо-
собностью порождать сознания наделены не только нулевой мир, но и любой другой всякий раз, как только ощутится в том потреб-
ность. И ещё! Любой процесс обязан быть симметричным. Если что-то сейчас возрастает, то в других условиях возможно умень- шение того же действа. Так и сознание. Коль оно способно мно-
житься числом, то оно обязано быть в состоянии дробиться и даже исчезать. Но тогда сознание обретает независимый статус и теряет изначальное назначение в качестве средства устранения сторонних конфликтов. Однако! Неустранённые конфликты раз-
рушат соррос. Вместе с ним уйдёт в небытие семимерная метри-
ка пространства, и та вселенная, которую уже хоть как-то люди научились воспринимать, унося с собой и самих воспринимаю-
щих. Значит, сознание, циркулирующее в ремонтной ветви сеп-
тона, ни при каких условиях не может отклониться от требований, вытекающих из своего предназначения.
Но с другой стороны: особь d
Н
всё-таки исчезла. Её больше нет. Вместо неё появились x
М и x
Ж
, которых вроде бы ничто не объединяет, хотя наличие слагаемых одинакового порождения что-то должно образовывать-составлять. Не принимает рассудок такого, чтобы к чему-то добавить что-то и оно ничему не равня-
лось, не соответствовало, не существовало. При x
М > 0, x
Ж > 0 может ли x
М + x
Ж = 0
? В септоновском мире, рассматриваемом здесь, такое равенство невозможно. В этом мире совмещение од-
нородных величин даёт результат отличный от нуля. Он также не может быть отрицательным, в связи с запретом на уменьшение размера сознания и на его попятное движение. Этот результат не может выражаться и положительным числом, большим, чем еди-
ница, поскольку это свидетельствовало бы о количественном уве-
231
личении сознаний по сравнению с теми, которые были зарождены в пространстве нулевой мерности. Тогда приходим к выводу, что последнее уравнение обязано иметь вид x
М + x
Ж
= 1. И если с последним равенством согласиться окончательно, тогда надо признать, что зарождённое сознание всё-таки наруши-
ло запрет и единичное целое разделило между частями x
М
и x
Ж . Но в таком случае был бы создан прецедент приспособления ор-
ганизующих закономерностей септона под сиюминутные задачи с неизбежным формированием сомнительных структур для при- нятия частных решений. Главенствующая роль тогда перешла бы от сорроса к его челяди, что равносильно гибели всей структуры.
Значит, нужно признать, что x
М имеет единичное сознание и x
Ж
имеет единичное сознание, но взаимодействия между ними на- столько особенные, что совместно они образуют всё то же единич-
ное сознание. Безусловно, знак плюс в конкурсанты не проходит точно так же, как и любые другие тасовочные символы упрощён-
ного пространства, освоенного людьми. Для получения от двух равных такого же третьего потребно не разовое действие, а про-
цесс, процедура, технология, явление, отличительная особенность бытия септона. Тогда 1 × x
М процесс 1 × x
Ж
= 1. Назовём данное соотношение уравнением воспроизводства, сокращённо УВ1. Представим величины x
М и x
Ж
такими, какими они есть по сути, – как нематериальное сознание x
МС
, снабжённое материальным инструментом познания в виде плотного тела x
М
Т , т.е. x
М = x
МС ∪
x
МТ
, аналогично этому x
Ж
= x
ЖС ∪
x
ЖТ
, где через ∪
обозначена логическая, смысловая, позиционная сумма, но не арифметически-количественная. Читаются эти равенства так: x
М
есть объединение переменных x
МС
и x
МТ
. Или: мужское и женское начала состоят из неплотной и плотной компонент. Подставим их выражения в УВ1: x
МС ∪
x
МТ
процесс
x
ЖС ∪
x
ЖТ = 1. Единица в правой части уравнения – это одна особь, которая когда-то, до рокового поумнения, представляла собой отдельный экземпляр. После разделения её на мужскую и женскую составля-
ющие прежний экземпляр перестал быть отдельным, но самим фактом наличия частей x
М
и x
Ж
образовал условную особь, т.е. обобщённую или эквивалентную сущность вроде потенциаль-
ной, воображаемой, соборной, составленной из частей, т.е. такую, которая есть, но наблюдать-воспринимать её уже освоенными 232
приёмами пока не научились. А коль она умна и жива, то обязана состоять из нематериального сознания d
НС и материального тела
d
НТ . Тогда x
МС ∪
x
МТ процесс
x
ЖС ∪
x
ЖТ = d
НС ∪
d
НТ
. (УВ2)
Это уравнение связывает наш мир и не наш. Какую именно область оно представляет, определяют компоненты x
МТ и x
ЖТ , со-
ответствующие телесно-плотному содержанию каждого сущест-
ва. При x
МТ =
x
ЖТ
= 0 подавно равно нулю d
НТ . Такое существо ли- шено тяжёлого облачения, значит, оно находится в области нема-
териальных отношений. При наличии тела x
МТ ≠
0,
x
ЖТ
≠ 0. Имеем две самостоятельнные персоны, которые обязаны порождать не-
что обобщённое, обозначенное через d
НТ . Но что это такое? Рассмотрим явно обособленную особь, например тигра. Су-
ществуя, он занимает в пространстве какую-то область. Пусть из-
далёка, из за-тигрья, приближаются к опасному зверю интересан-
ты с разным пониманием среды. Особо обоняющий мотылёк учу-
ет логово за километры, змея, хотя и достойный спец по запахам, для восприятия угрозы вынуждена подползти на десятки метров, жираф, даже будучи рядом с хищником, почти его не ощутит.
Значит, то, что существует в мировоззрении мотылька, на-
прочь отсутствует в обиходе змеи, а мнения их обоих весьма от-
личаются от убеждений весьма умного для самого себя жирафа. Но тигр всё-таки есть, и он мало озабочен мнением о нём кого бы то ни было. Даже если он сбежит с прежнего места, то собака ещё долго будет представлять в собственном запаховом воображении явную агрессию, несмотря на то, что её уже там нет.
Такая же разительность в определении сути отдельного экзем-
пляра прослеживается и по другим критериям – температурным, звуковым, влажностным, плотностным, рассматривательным ... Человек со своим мерилом ценностей не в состоянии воспринима-
ть объекты иначе, как только в рамках имеющихся способнос-
тей. Если он не может видеть гравитационное продолжение пред-
мета, то вынужден считать его граничной поверхностью то, что им ощущаемо: скачок понятной ему твёрдости при переходе от тела к воздуху, или размытый привычный температурный пере-
пад от кожи к окружению, или применять другие условности для конкретизации контуров кажущейся наличности. И совсем неус-
тоявшееся мнение есть по поводу наличия или отсутствия чего-
либо, если выяснение проводится на основе воздействий, невиди-
233
мых глазом человека: магнитного, электрического, потенциаль-
ного, плазменного, волнового, радиационного и других полей.
Приведём пример отношения людей к азоту. Азот – это бес-
цветный непахнущий бесвкусный, в общем, невидимый газ. Его весьма много на Земле, он один из основных элементов для под-
держания жизни, без него планета выглядела бы пустынной и мё-
ртвой, а вот поди ж ты – невидимый. Люди погружены в азот, ок-
ружены им, зависят от него, но их, казалось бы, такие надёжные и универсальные ощущательно-отображательные рецепторы никак не реагируют на имеющийся в наличии материальный объект. Проходили эпохи, а люди в заносчивом своём незнайстве да- же не подозревали о присутствии того, без чего не в состоянии быть. Понадобилось прозрение Резерфорда, который совсем не-
давно, в 1772 г. н.э., додумался сжечь фосфор, собрать продукты сгорания и разложить их на составляющие. Потребовался пытли-
вый ум учёного, чтобы выделить неизвестный компонент и выяс-
нить его свойства. В 1787 г. Лавуазье дал новичку имя – азот, т.е. не поддерживающий дыхание. Но ирония состоит в том, что без азота не смогли бы возникнуть и сами дышащие.
Это общая закономерность: если не пришла пора воспринять объект, значит, для существ с недостаточным развитием воспри-
нимающих способностей данного объекта попросту не существу-
ет. Необходимо дальнейшее совершенствование спобностей, что-
бы разум оказался достаточным для отображения в нём ранее не-
видимого предмета или явления. Так, немыслимость в первом веке нашей эры перемещения без живой тягловой силы не позволила Герону Александрийскому распознать во вращающемся чайнике открытие реактивного движителя. Прошло два тысячелетия, пока ум созрел для прежде невозможных обобщений.
Похожая ситуация наблюдается сейчас с восприятием особи d
Н
. Если имеются её составляющие в виде отдельных мужских x
М
и женских x
Ж
экземпляров, то этого утверждения достаточно, чтобы справедливым было и вытекающее из него результирую-
щее утверждение – мужские и женские особи совместно образу-
ют самостоятельную обособленную реально существующую особь d
Н
. Её значимость, вид или суть, помимо обязательных час-
тей x
М
и x
Ж
. в определяющей степени зависит от характера, кон-
фигурации или свойств объединительного знака „процесс”, сок-
ращённо пр. Выберем изначально невозмущённую некоторую ис-
234
ходную местность. В результате длительного соперничества все преобразующие силы на ней пришли в равновесие и сформировали некий устойчивый ландшафт. В эту среду внесём мужскую особь. И неважно, будет ли это выходец нулевого мира – личинка, или линейного – камыш, или плоскостного – удав, или междумерный человек. Поскольку внесёныш живой, он ни на мгновение не останавливается в своём движении. Значит, немедленно вслед за внедрением начнётся преобразование того, что его окружает. Вопрос: какой характер будет носить всё проделанное и какой окажется ранее спокойная страна? Ответ однозначный: всё будет носить отпечаток вмешательства мужского начала.
Теперь давайте изымем буяна и зафиксируем новое состоя-
ние местности. Можно ли, не видя того, кто изменил обстановку, определить личностную особенность изменяющей силы? Да! От-
личия будут такими, какие может внести только мужская особь. Значит, между выполненным и выполняющим имеется однознач-
ное соответствие. И коль один из них – выполняющий – есть сущ-
ность, другое – выполненное – также обязано быть сущностью. Но, согласно закону о неизменности числа зарождённых созна-
ний, одной индивидуальности запрещено порождать новую инди-
видуальность. Потому выполненное – есть не самостоятельная, а лишь сопутствующая сущность вроде реакции, отклика, ответа среды на стороннее насилие. Окружение всегда противится вся-
кому нарушению равновесия. Его напор выглядит так, будто дей-
ствует зазеркальный двойник: чем сильнее на него – тем больше от него. Хотя и ведóмое, но так похоже на осознанное поведение. Аналогичные рассуждения можно привести и по отношению к женской особи. Любая её активность породит сопутствующую сущность, обладающую чертами и приметами женского начала.
Поскольку в этих случаях мужская и женская силы действо-
вали взаимно независимо, объединительная процедура „процесс” между ними отсутствует. А раз так, нет и совместной особи d
Н .
Но живой особью, т.е. такой, которая несёт в себе индивиду-
ально приданные особенности развития, является именно особь d
Н
и если её нет, то становятся невозможными и её составляющие x
М
и x
Ж
. Другими словами – ни женское, ни мужское начала порознь существовать не могут. Ситуация, когда пр = 0, нежизненна.
Однако сам факт, что x
М
и x
Ж
хотя бы в одном из миров, ка-
ким есть наша планета, отличны от нуля, т.е. существуют в виде 235
самцовых и самочьих форм, свидетельствует, что процедура объ-
единения в населённостях со статусом живой никогда не бывает пустой-нулевой. Тогда какой же? Сделаем следующий шаг и вне-
сём в невозмущённое пространство не поочерёдно мужскую, а по-
том женскую особь, а сразу и ту и другую. Их наличие само по себе свидетельствует, что они живые существа и потому не взаи-
модействовать между собой не могут. Вариант отсутствия у них объединительного процесса исключён. Для них пр ≠ 0 всегда.
Чем же могут заняться разнополые персоны, вынужденные находиться в сопротивляющейся среде? Безусловно, прежде все-
го защитой себя от давления внешнего мира и поддержанием соб-
ственного бытия. Но если бы они только защитили и накормили себя и этим исчерпали суть объединительного процесса, то с их смертью исчезли бы из данной области представители живого, и не о чем было бы рассуждать. А коль всё-таки живая прослойка наличествует, значит, помимо самосохранения, имеющиеся особи в рамках единительной процедуры обязаны создать технологию самокопирования, самотиражирования, самовоспроизводства. На- учиться порождать себе подобных. Научиться рожать.
А зачем всё это надо? Сотворение материи, обволакивание сознания плотной формой, размежевание её на части, принужде-
ние их к взаимодействию, устремление к повторению себя ... Ну пусть бы сознание, будучи нематериальной структурой, так и ос-
тавалось в эфирном виде, и росло-развивалось бы там до потреб-
ных размеров, и выполняло бы всё ему уготованное. Так нет же! Столько эквилибристики! Это неспроста. В силу везде соблюдае- мого закона минимальных затрат при любом деянии, следует счи-
тать принятый извилистый путь становления разума неустрани-
мым и единственно возможным по критерию наибольшей просто-
ты. Это людям мировые лабиринты кажутся неохватно усложнён- ными, а если на тот же лабиринт взглянуть сверху, так сразу ста-
новится понятной вся его целесообразная естественность.
Мы, представители человеческой прослойки всеобщего ума, в земном обиходе имеем неисчислимые примеры неумного ума. Это рьяное истребление талантов, ускоренное скольжение в дег-
радацию, непомерная агрессивность, неспособность предвидения последствий своих поступков, отсутствие понимания ответствен-
ности разума, нацеленность на уничтожение среды обитания ... Разве это есть случайность? Судя по обилию принудительных 236
мер, применяемых в септоне для насильственного продвижения зарожденца в поумнение, ремонтное сознание является продук-
том процесса превращения негодного материала – сорросовского праха – в нечто стóящее. Люди – это эпизод в бурлении простран-
ства, потому на основании единства части и целого они отягощены недостатками, присущими явлению, их породившему. Как здесь, так и наверху! Большое отражается в малом. В малом – отсвет большого. Ничто не есть само по себе. Всё связано со всем.
Соррос, творя охранное сознание, видел трудности на стезе взращивания из него универсального защитника. Казалось бы, ну возьми, да и реши задачу персональной устойчивости более прос-
тым приёмом. Например, научи сварливых соседей – пространст-
во и сознание – самим устранять взаимные конфликты, или по-
роди технологию согласных действий, где противостояния не воз-
никают, или ... Если есть две подсказки, то найдётся и третья. Но три версии – это уже уверенность в раскрытии принципа движе-
ния к цели. И если из огромного набора возможностей выбран вариант вспомогательного царства времени, значит, этот путь, несмотря на кажущуюся сложность, является самым простым по отношению к многим отброшенным. Более того, эта простота соотносится с познавательными способностями сотворённого сознания, ибо ему вменено в обязанность не только понимать собственное назначение, но и соответствовать ему. Нечто, не осознающее себя, не годится на роль спасителя гигантов.
Далее: у самого зародителя не хватило воли, зародив немощ-
ное сознание, сотворить ему эфирный маршрут научения, ибо от-
сутствовали потребно сильные принудители к движению, способ-
ные заставить потухший прах снова взбираться на вершину, где он недавно пал в бою с конфликтом. Для встряски зарожденца пришлось снабдить пространство особой ветвью из плотной ма-
терии, попутно изобрести обстановку насилия тверди над квёлым пришельцем и условия перехода из одной среды в другую.
Но зарожденец, пройдя совсем короткий плотный путь, ещё в нулевом мире стал распадаться на части вследствие невозмож-
ности усмирения разновозрастных фрагментов его формы. Чтобы справиться с этой бедой, пришлось особь с бунтующими состав-
ляющими поделить на условно самостоятельные организмы с по- путным внесением в мир очередной спасительной идеи мужско-
го и женского содержания-наполнения-сути-начала. Однако этот 237
приём оказался действенным только в первых трёх мирах – нуле-
вом, линейном и плоскостном. По мере подхода сознания к объ-
ёмному миру, женско-мужские формы расшатываются выплыва-
ющим из глубины трёхмерья следующим противоречием между развитостью сознания и неуклюжим телом, непригодным для об- служивания всё возрастающих массивов освоенных событий. И прилётцы-пришельцы-инопланетяне демонстрируют рудименты прежних тел, некогда похожих на людские, в виде неказистого тор-
са под огромной головой. Те же, кто дальше продвинулся в сторону кварома, сохранили в себе лишь остатки плотного вместилища, нами неразличимого и невидимого. Так, что взору землян они не подвластны. Наш удел – хоть как-то отметить или узреть тех, кто нас опередил, но не весьма, так, на пару тысяч лет.
Отказ от плотного представительства совпадает с этапом в развитии сознания, когда ему для дальнейшего роста уже не нуж-
ны насильники, порождаемые плотью. У него оказывается дос-
таточно собственного содержания, чтобы осознать себя, а значит и своё назначение. Такая осознанность есть необходимое условие для ускоренного прохождения в облегчённых формах трёх стар-
ших миров – кварома, пентара и сорроса. Облегчение связано с отказом от плотной материи и её проявлений в виде вещества, по-
ля, излучения ... А коль материя не нужна как принуждающая сила, её там и нет. Она постепенно разреживается и в конце трёхмерья исчезает из обихода сознания, достигшего нового качества.
Вслед за ослаблением роли материи на рост сознания снижа-
ется значимость женско-мужского представительства зарождён-
ной особи d
Н
. Исподволь, неуклонно всё больше станет стираться различие между полами, пока, наконец, половые особенности не исчезнут, породив сначала подобие гермафродитной особи, а та в дальнейшем, избавившись от плотных форм, войдёт в ква-
ром облачённой уже в эфирные одежды. Там воспроизводство происходит путём перестроения формы в соостветствии с возрос-
шими потребностями усвоения всё более мощных массивов но-
вых событий. Материя ведёт сознание до определённого уровня взрослости, после чего они расстаются. Сознание уходит дальше по старшим мирам, а материя берёт опеку над другими душами.
Но людям предстоит ещё долго пребывать в материи, потому они так же, как и всё живое, вынуждены продлевать себя в потом-
стве. Сознание, пребывающее ныне в образе человека, уже одо-
238
лело дорогу развития, пролегающую через нулевой, линейный и плоскостной миры. На этом пути оно в изощрённой выдумке испробовало так много утончённых приёмов размножения, что новое изобрести не под силу. Люди на уровне описательных схем освоили лишь этапные переходы – пиноцитоз, деление, конъюга-
цию, почкование, гермафродитизм и разнополовость. Они, исхо-
дя из наблюдательного таланта, усматривают в этом ряду преобра-
зований изменение сущности. Особенностью научного усмотрения является то, что объектом таких изменений считается организм. В свою очередь, организм – это прежде всего как-то по особому устроенная материальная структура, из которой от некуда деться выползает-произрастает нечто с пугающим названием разум. Значит, если вздумается кому-то позабавить себя изготовле-
нием самого разумного разума – нет ничего проще. Берём ..., до-
бавляем ..., смешиваем ..., просеиваем ..., растворяем ..., нагрева-
ем ... При достаточном упорстве обязательно получится. А коль не вышло, ну что ж, старание было неважным. Не спасут даже сколь угодно мудрёные программы. Любые манипуляции с рукотворной материей в лучшем случае приведут к изготовлению полезного неодушевлённого инструмента. А в худшем – к уничтожению не-
осознавшего себя изготовителя. Всякая попытка одушевления ма-
шин есть нарушение запрета на сотворение разума где бы то ни было, кроме пространства нулевой мерности.
Но всё же! А вдруг! Пусть и впрямь можно собрать потреб-
ную кучу материи, в которой вспыхнет разум. Если такое случит- ся, куча станет самодостаточным породителем сознания. Ей для выдачи на-гора какого угодно количества разума никто не указ. Её прихотливые порывы не тормозятся ни творческой, ни крити- кующей компонентами. Куча превращается в уединённый объект. Как показано ранее, его бытиё непродолжительно в связи с разру-
шающим влиянием конфликтующих внутренних частей. Предположим далее, что изгой исхитрился и сумел уцелеть. Тогда он обязан взращивать умы разного уровня-размера, образуя процесс превращения материи в сознание. Когда-то или материя исчерпается, или сознание, оказавшись в избытке, поглотит мате-
рию. В любом случае получится неустойчивая конструкция, бы-
тие которой невозможно. Отсюда следует, что усматривать в ряде метаморфоз от пиноцитоза до разнополовости ведущую роль ма-
териального усложнения недопустимо, поскольку период суще-
239
ствования плотного объекта, т.е. его целостность, обратно про-
поциональна его сложности-составности. Материальная структу-
ра сама по себе, без связи с другими организующими силами, не в состоянии даже возникнуть, ибо уплотнение пространства, даю-
щее материю, есть процесс целевой. Он запускается всякий раз, как только в нём возникает потребность. В септоне такая надобность исходит из невозможности взрастить миротворца сорросовских начал только в нематериальной среде. Если бы не эта причина, материя в сорросовских владениях даже не создавалась бы. Но человек, вернее, сознание с развитостью людского уров-
ня, был бы, хотя и в другой форме, под иными небесами. Как там, так и здесь к человеку по-человечески относится только сам чело-
век. Все, кто менее развит, отобразят в себе лишь проекцию, от-
свет, некоторый приблизительный объект, своеобразно или даже неудачно скроенный. Более развитые выкажут сожаление или со-
чувствие, заметив безвольное нечто, неспособное справиться со своей неуклюжей развалюхой формой-телом. Ни те, ни другие в наставники развития не годятся. Каждый лично долает свой на-
чертанный путь. И человеки-люди его тоже одолеют, с той лишь разницей, что сами выберут тяжесть своей ноши, ибо в септоне есть области для поселения в них ещё более упрямых.
Итак, материя, будучи сотворённой для наказания, оказалась единственным феноменом, противостоящим всевластному прост-
ранству. И материя, и пространство на участке пути до кварома с равной заботой вели сознание по весям научения. И пока восхож-
денец находится в одном из них, его форма соответствует содер-
жанию, и вся конфликтность бытия проистекает лишь из труднос-
тей развития. Именно в силу наличия развития наступает пери-
од, когда возросшее сознание и косное тело вступают в неприми-
римые противоречия. Казалось бы, если сознанию для осуществ-
ления его познавательной миссии в каждый очередной момент не-
обходимо вполне конкретное тело, то остановка за малым – будучи активной силой, сотвори себе потребный инструмент. Тогда вслед за прибавкой содержания нужным образом изменится вместилище-
форма-тело, и тем самым устранится коллизия роста.
И если бы так случилось, это значило бы, что каждый иду- щий точно знает, в каком направлении ему следует расти, что невозможно по условию становления ремонтного сознания как феномена. Его назначение состоит в устранении войны между 240
шестимерными оппонентами сорроса, значит, и сам конфликт обязан быть шестимерным. Для его ликвидации необходима сила, способная проявить себя на каждой из шести координат, т.е. тоже быть шестимерной. Но эта сила в виде сознания, зарождённого в нулевом мире, восстаёт из потухшего, отработанного и немощно-
го материала, поэтому не способна развиваться так, чтобы охва-
тить сразу все шесть направлений пространства. Ей бы исподволь, тщательно и с предельным напряжением инициативы долать шаг за шагом, одну координату за другой, затем, чтобы, карабкаясь по ступенькам времени, влиться в ускоряющийся поток и прибыть в нужный час на вершину. Растущему до некоторых пор не дано знать о величии будущего и даже того, что он есть растущий. Но если неясно, куда стремиться, то тем более неопределёнными ста-
новятся претензии к форме. Потому недовольство сознания сво-
им телом неустранимо. А раз так, его выгодно использовать как движущую силу развития, ибо недовольство – начало конфликта. Так что интрига, скрытая в неизвестности предопределённо-
го пути, в тайне личного предназначения, или иначе – в предна-
чертаниях судьбы, есть вынужденная мера, принятая, как и всё в мироздании, исходя из принципа наименьших затрат. Это не сто-
лько тайность, скрытость или неизвестность пути, сколько неуяс-
нённость, обусловленная невозможностью недостаточным умом воспринять событие, сложность которого принципиально превы-
шает способности этого ума. Если событие есть шестимерная цель движения, то что из него отобразит в себе особь нулевого мира? Так, крошечное впечатление от прямого контакта с какими-то от-
голосками недоступной силы. Можно ли по этим неясным намё-
кам распознать саму силу, которой и вовсе пока нет?
Она появится, взрастёт, возникнет в невероятно далёком бу-
дущем. Зарождённой персоне для встречи с ней придётся одолеть дорогу их семи временны
′
х координат, на что уйдут миллиарды лет, неисчислимые превращения форм и бездна страданий. Толь-
ко соррос, пребывающий вне времени, видит эту силу-угрозу сра-
зу в момент порождения сознания-воителя и только соррос может указать младенцу линию роста, потребную для уничтожения уг-
розы. Мощи сорроса хватает лишь для создания начальной пор-
ции разума. Эта же мощь не является настолько достаточной, чтобы изваять бойца более экономно, в более короткие сроки или более надёжно. Соррос сделал только то, на что способен. Оста-
241
льное он возложил на зарожденца. Именно на нём лежит груз обязанности по отсвету шестимерного события ощупью, ошиба-
ясь, спотыкаясь и конфликтуя, прокладывать к нему собственный маршрут движения. До ясности ли здесь? Сущность линейного мира воспримет семимерную цель несколько шире, чем нулевик, но и его впечатления о самом объекте будут весьма неопределён-
ными. В плоскостном мире наблюдателю откроется следующая координата, в кубическом – следующая и т.д. до встречи с про-
тивником-конфликтом. На пути восхождения нет ни одного мо-
мента, когда идущий точно знал бы, куда идти, ибо в любой точ-
ке роста всегда мерность его сознания оказывается меньшей, чем мерность конечного события. Это незнание люди именуют судьбой. Это же незнание и есть источник ошибочных движений, порождающих конфликты. Одоление конфликтов – основа разви-
тия. Так что и здесь соррос представил как благо своё неумение более экономно уйти от разрушения, ибо отрицательный посыл – незнание – превратил в положительную мощь, управляющую раз-
витием того, кого сам же не доработал.
Люди в полной мере соответствуют тенденции использова-
ния незнания для развития. Вся их практическая, теоретическая и экспериментальная деятельность вынуждаются к проявлению не-
знанием. Пошаговый уход из поля незнания в область знания есть рост и раскрытие всё ещё далёкого шестимерного события-конф- ликта. Иного и быть не может, поскольку люди – это непремен-
ный этапный продукт в сорросовском замысле обеспечения собст-
венной целостности-жизненности.
Итак, недовольство сознания своим телом неустранимо. Ос-
новная причина кроется в том, что сознание, нащупывая свой путь, не в состоянии однозначно сформулировать требования к те-
лу. То же, что уже определено, относится к прошлым достижени-
ям, потому тело всегда несколько отстаёт в своём соответствии потребностям сознания. Уменьшить отставание или даже свести его к малому значению можно путём осознания себя. Уяснение собственной значимости и предназначения позволяет уменьшить поиско
′
вые усилия и тем самым исключить неоправданно затрат-
ные преобразования ума и тела. Однако само уяснение возможно лишь при достижении некоторого критического размера созна-
ния, не встечающегося в трёх начальных мирах и в междумерье с кубическим. Оно появится при заметном продвижении разума 242
вглубь трёхмерного пространства, где коэффициент роста μ
пре-
высит несколько единиц. Полного уяснения нет даже у пришель-
цев, ибо они всё ещё растрачивают себя на исследование плотных структур, вроде нашей планеты и её обитателей. Те же, кто осо-
знал себя, уносятся нарастающим потоком развития и теряют ин-
терес к грубому миру. Нам они не откроются никогда. Итак, от материальной ветви развития отказаться нельзя в связи с невозможностью иначе вынудить лентяя-зарожденца доб-
ровольно набираться ума. Однако сотворив материю, оказалось невозможным создание единой стабильной формы, в которой во-
площённое сознание смогло бы пройти земной путь. Спасая ситу-
ацию, было убрано единое как средство воплощения и заменено двумя условно независимыми началами – женским и мужским. Введение раздвоённости плотных форм открывает очередную трудность, связанную со стыковкой нашего и не нашего миров. Каким образом сознание, будучи эфирной сущностью, может перейти в плотный мир, где отсутствует единая форма и необходи-
мо вместо неё как-то приспособить для своих задач две независи-
мые персоны? Как, используя x
М
и x
Ж
, получить d
Н ?
Последний вопрос содержит утверждение, что сознание как нематериальная сила может воздействовать на материю и вно-
сить изменения в её структуру по своему разумению. Более того, сознание не только может, но и обязано активно влиять на ту об-
ласть, в которую собирается входить. Если бы такого требования не было или оно не соблюдалось бы, тогда кто-то сторонний дол-
жен был бы подготовить для воплощенца условия перехода в ма-
терию. Но тогда развитие в плотной среде зависило бы от губите-
льных случайностей, поскольку было бы предопределено кем-то, подменяющим собой главу септона, т.е. соррос. Подмена сорроса означает его разрушение. Значит, факт наличия мира свидетельст-
вует об отсутствии промежуточных законодателей воплощения.
Этим выводом обосновываются следующие два главнейших требования, предъявляемых к сознанию. Первое – это индивиду-
альный путь развития. Как показано выше, в мироздании отсутст-
вуют какие бы то ни было посреднические структуры, которые дополнительно к зарождённому назначению привносили бы в из-
начальный план сорроса свои коррективы. Следовательно, вся тя-
жесть определения начертанного пути и ответственность за укло-
нение от него возлагается на самого идущего. Да, у него есть по-
243
мощники, они же поводыри, подсказчики, учителя, судьи в виде времени, конфликтов, смертей и страданий, но их направляющий посыл подлежит восприятию самим растущим. Второе требова-
ние вытекает из первого – в силу индивидуальности развития никто другой не может знать того, какой образ надлежит иметь конкретной сущности. Этот образ вéдом только самой сущности. И себя она творит по своему разумению. В том числе создаёт и форму из густого пространства – материи, называемую телом. Приведённые положения должны стать определяющими при воздействии на личность такими приёмами насилия, как воспи-
тание, обучение, лечение, а также селекция, клонирование, зом-
бирование и другими видами целевой ориентации.
Ну что ж, коль надо кроить себе тело, приступим. Самому сгущать пространство нет необходимости: его вдоволь насгущали давние восхожденцы, поскольку оно потребно не только для об-
разования тела, но и для создания среды обитания. Тогда из на-
личных материалов выберем только нам известное подходящее нечто и добавим к нему ещё немного также важного, но иного чего-то плотного на ощупь и так, долго ли, коротко, однако, когда-
то слепим первую частицу. Похожим манером изготовим вторую, сотую, миллионную ... И когда они нагромоздятся большой ку-
чей, упорядочим их и сделаем первого силача под названием ос-
нова, центр, начало тверди, словом – ядро. Дальше легче, ибо по-
лучен навык общения с густотой. Потрудившись ещё пару эпох, поднакопим молекул, спрессуем их в конгломераты, из них при-
думаем ткани, растворы и всё другое, о котором только нам дано знать. В какой-то из очередных дней творения можно сигануть в готовое тело и стать ... вирусом, бактерией, растением, животным или даже человеком. Всё зависит от того сознания, которое само трудится для себя же. Во имя умности своей. Таким путём наверняка можно изготовить для себя именно то, на что претендуешь, до чего дорос, доразвивался. Но... для ва-
яния тела, приличествующего людям, будучи существом, напри-
мер, кубического трёхмерья, пришлось бы сызнова проделать титаническую работу, уже многократно проделанную в предыду-
щих воплощениях, ибо, чтобы стать человеком, существо вынуж-
дено было ранее, в прежних бесчисленных метаморфозах, искать свой путь. Это вся септоновская биография восхожденца. Если на каждый переход из одного мира в другой расходовать такие силы 244
и временá, то траектория подъёма станет неопределённой, а глав-
ное – неоднозначной. Ведь для того, чтобы снова и снова после очередного эпизода смерти-рождения добраться до высшей точки роста, с которой следует двигаться дальше, необходимо окуну-
ться сначала в нулевой мир и создать собственные структуры, свойственные этому миру, то же проделать с линейным, плоско-
стным и междумерным мирами, и всё это только для того, чтобы восстановить уже имеющееся, уже достигнутое, уже освоенное. Налицо попятное движение в развитии. Однако ... Стоит только разрешить сознанию хоть на малую кроху от-
ступить назад или неважно на какую чуть-чуть понизить приоб-
ретённую своим трудом разумность, или даже на пустячное мгно-
вение отрешиться от себя сегодняшнего и полностью перейти в собственное, но вчерашнее содержание, как немедленно вслед да-
же за нечаянным произволом начнётся лавинное разрушение сеп- тоновского мира, поскольку держится он на строго регламентиро- ванной и выверенной поступи ремонтного разума. Ранее было по-
казано, что все менее развитые сознания на определённом этапе роста теряют способность пребывать в виде отдельного экземпля-
ра, после чего на правах организменного фрагмента входят в стру-
ктуру-тело сущности более высокой мерности. Стоит вдруг лю- бой особи, неважно, самостоятельной или входящей, отступить, застыть или произвольно ускориться, как уничтожительная волна хаоса пронесётся по всем мирам, сея небытие. Никто не есть сам по себе. Каждый, кто есть, потому и есть, что он – часть целого. Запрет на попятность – это фундаментальная основа устой-
чивости мира, делающая его осуществимым и существующим. Те объекты, которые отнеслись к данному закону без должного по-
читания, характеризуются, как невозможные, и их попросту нет.
Значит, воплощающееся сознание само для себя строить тело с нуля не только не может, но и не имеет права всвязи с недопус-
тимостью повторения уже пройденных этапов роста. Но если не с нуля, то откуда? Оттуда, где надёжно отсутствует признак повто-
рения. А это есть наивысшая точка развития сознания в том мире, из которого оно уходит. Умирая в эфирной области, оно рождается в плотном ареале, и в этом переходе размер сознания не меняется. Оно не может уменьшиться, ибо это означает попятность, ему не-
льзя и резко возрасти, поскольку возник бы скачок в развитии, т.е. прибавилось бы невыстраданное знание, что также недопустимо. 245
Существующесть септона накладывает ненарушаемые требо-
вания на дисциплинированное поведение спасающей силы – ре-
монтного сознания. Ему не позволено потерять своё, остановить-
ся в беге или взять чужое. Каждое мгновение в любой точке роста оно обязано строго соответствовать самому себе, своему назначе-
нию, что выливается в вечные конфликты с формой. Приходя в плотный мир, сознание покидает эфирную одежду и перетекает в плотное тело. Процесс перемещения также не может содержать попятностей, остановок или скачков. Подробно это изложено при рассмотрении структуры сознания и сводится, в основном, к уяс-
нению сути воплощенческого действа, поиску партнёров, коитусу, зачатию, беременности и, наконец, к родам. В любом из этих периодов сознание остаётся на уровне этап-
ного достижения. Так, сознание кипариса в тамошней среде име- ло какое-то эфирное тело. Войдя в процессе роста в противоре- чие со средой и телом и оказавшись неспособным его разрешить своей наличной умностью, оно вынуждено было покинуть оттор-
гнувшую область, т.е. пройти там процедуру умирания. Её суть состоит в выходе из нематериального тела с одновременным пре-
кращением заботы о нём, что обрекает его на рассыпание, раз-
ложение, словом, на исчезновение как формы, ранее использовав-
шейся в виде инструмента воздействия на мягкую среду.
В силу запрета на внезапности отказ от прежнего тела про-
исходит параллельно с подготовкой нового. Для этого переселяю-
щееся сознание отыскивает в материальном пространстве такие существа, которые способны выполнить за него предварительную работу по изготовлению типовой телесной заготовки. В обществе такие существа в дальнейшем станут называться родителями. Если поиск приведёт на планету x, то сознание кипариса обер-
нётся иксобразной формой, если на созвездие у, форма окажется игрекобразной, и т.д., а у нас, на Земле, оно примет известный стройный вид. Но, какой бы она ни оказалась, везде в её ваянии принимают участие три заинтересованные сущности – это вопло-
щающееся сознание и оба сознания мужского и женского начал, пребывающих на данном этапе развития в материальной среде.
Результат их совместной деятельности известен – это попол-
нение плотного мира новым существом, т.е. таким, которое преж- де отсутствовало в виде материального объекта. Раньше его не было, а теперь вот есть. Как оно могло возникнуть? 246
Каждый сочтёт за честь сообщить „неразумным хазарам”, что пришелец образовался в результате клеточных усложнений поло-
вых продуктов в соответствии с генетической программой ДНК. Получается вроде правильно: материальные клетки дают матери-
альный плод. При этом ускользает из анализа пресловутая прог-
рамма. То, что она представлена материальными носителями в ви-
де кислот и оснований, есть случайность и каприз творчества. Те же самые сведения можно было бы отобразить и на других бес-
численных носителях, но ... вопрос: что именно подлежит отобра-
жению? Неужели по виду патефонной иголки, магнитной ленты или лазерного диска без читающего устройства кому-то удастся на ощупь, вкус, запах, царапаньем, топтанием, нагревом, молит-
вой ... узнать содержание и суть скрытых сообщений? Но именно в этих нематериальных тайностях заложены указания пошагового поведения делящихся клеток. Настройщик натянул струны рояля и установил потребное звучание. Оплодотворим инструмент путём слияния его с музы-
кантом. Полученная зигота станет множиться звуками, которые создадут формы ораторий, симфоний и многих других акустичес-
ких образований. Пусть этот феномен подвергнется насилию пытливым умом учёного. Долго ли, коротко, дорого ли, дёшево, но мир узнает, что шумовые эффекты исходят от действия двух участников – пианиста и рояля. Этого с лихвой достаточно, чтобы докопаться до истины. Препарируем одного из них и повесим но-
мерные бирки на все его органы, системы, молекулы, атомы, ядра, кварки ..., как это делается сейчас со сперматозоидом. Разберём, разложим, расчленим второго на клавиши, деки, струны, рычаги, молоточки ..., как будто это яйцеклетка, и окинем мыслью громаду осколков. Проделана большая работа. Что только и осталось, так это выяснить, как всё-таки они порождают Травиату, Кармен, Риголетто и прочие персоналии? Ну что ж! Коль надо выяснять, значит, объясним. Хотя и так всем всё ясно. Когда-то рояль не существовал совсем. Затем, по мере ос-
тывания планеты, в зонах с особой энергетикой из простых спон-
танных форм сгустились сначала разрозненные подобия скелет-
ных фрагментов рояля. Прошло много лет, и вот ... Похожие не-
приятности произошли и с музыкантом. В связи с развитием в одних и тех же природных условиях у них, возможно, на основе шумового сродства, возникла потребность в слиянии. С тех пор, 247
как только они оказываются вместе, воздух вокруг них приходит в движение и давит на всё окружающее. Так они заявляют о себе как о существе, порождающем новые особи-звуки. Может случиться такое, что поголовного одобрения данный шедевр не найдёт. Тогда будут иные варианты, уточняющие или даже заменяющие появление пары пианист-пианино с тем, чтобы дознаться-таки, сотворены они кем-то или эволюционировали под ненастьем погодным, или занесены вселенским ветром. И все, наделённые здравым смыслом и современными взглядами, за собственным величием не в состоянии распознать-понять главное действующее лицо – настройщика. Да измени он натяг хотя бы одной струны, и тут же картина оказалась бы другой, и вместо венского вальса вырвались бы рыки чудовищ. А мастера и нет, не стоит он рядом со всё знающим учёным. Но коль его нет среди тех, кто есть, значит, нет его не только нигде, но и вообще. Однако его изобличают улики не столько ввиде звучащей па-
ры, сколько ввиде всего того, что люди именуют живым. Не будь его и ..., нет, нет, пусть наш септон здравствует и впредь. Можно ли по приметам восстановить его облик, его смысл и его местонахождение? На Земле до сих пор на этот вопрос отве-
чали задиристо: пустые измышления порожнего ума. Сказано же великими: самопроизвольно ..., постепенно ..., сторонним осеме-
нением. Выбирай, любопытный, что больше по душе. Но что бы ни взять, всё сведётся к варианту прихотливого ни из чего не ис-
ходящего взбрыкивания дремлющей материи. Ни с того, ни с сего она вдруг спохватилась, перетасовала сонные молекулы, и они ожили. Потом они долго-долго жили и, наконец, стали умными. И когда превратились в людей, то ум их достиг предела.
И теперь этот самый-самый ум заверяет: никакого настрой-
щика нет. Рояль есть материальный объект точно такой же, как и материальный музыкант. И коль они материальные, значит, воз-
никли из материи. Если дальше кто-то невоспитанный спро-
сит, как, то станет ясно, что он не умеет здраво судить и у него отсутствуют научные представления. Ведь все же знают – из материи, а ему, видите ли, как? Неуч! Невежда! Не наш!
Однако деваться некуда! Коль плотный мир создан как поли-
гон насилия над ленивым сознанием, значит, так или этак, но от- туда надо попасть сюда, и это при том, что тут его никто не ждёт. В мире плоти нет диспетчерских структур, указующих, кому куда 248
и с кем. Их и быть не может, поскольку они запрещены главней-
шим законом развития, предписывающим всем индивидуальный план поумнения. Исходя из его диктата, никто не может знать, что нужно конкретному переселенцу. А раз неизвестно, что готовить, то готовить и нельзя, и нечего. Выходит, что воплощенцу надо за-
ниматься всем самому. Именно он вынужден лично-самостояте-
льно так настроить материальный рояль – ДНК, чтобы он, заиг-
рав-развернувшись, породил не что-либо как, а персонально пот-
ребное не кому-либо где-то, а ему единственному, значит, непов-
торимому и другим попутчикам неизвестному.
Переход от идилии эфирной жизни к роли настройщика уже есть насилием и началом утягчающегося пути. К прежним прояв-
лениям в мягких формах добавляются нетипичные действия по освоению причуд твёрдого мира. Благо ещё, что есть законы, пре-
достерегающие путника от непозволительных уклонов и тем ус-
танавливающих допустимый уровень личных страданий.
Так, запрет на попятности отсекает мучения, которые могли бы сопутствовать изготовлению тела из материального нуля. За-
кон индивидуального развития предостерегает от необходимости искать готовое тело среди особей-тел, уже имеющих плотный об-
раз. Учёт зависимости скорости течения времени от развитости сознания позволяет сузить пределы поисковых зон до размеров пространств, населенных существами с почти равной умностью. Требование предстать в материи в виде отдельной особи даёт воз-
можность исключить из просмотра варианты вхождения в состав более мерного существа. Не так уже и мало.
Возьмём, например, Цицерона. Не того, который всем извес-
тен, а его сознание, пребывающее не у нас и готовящееся к пере-
ходу к нам во имя избавления от противоречий, там его окутав-
ших. Оно, сознание, пройдёт мимо соблазна лепить себе тело из глиняного нечто, сыщет в мироздании область с похожими на не-
го существами, из них отберёт тех, кто развит почти, как он, из единоумников выделит особей, способных породить тело, почти соответствующее его совокупному интеллектуальному содержа-
нию, образует совместно с ними тройственный союз с названием оживитель, спровоцирует между телесными коллегами взаимо-
отношения, воспринимаемые как любовь, со всеми её бесчислен-
ными оттенками, затем последуют совокупление, оплодотворение, беременность, дородовое развитие и роды. Мы знаем, что каса-
249
тельно Цицерона роды прошли успешно, потому планета Земля пополнилась ещё одним пришельцем, который оказался такого уровня умности и значимости, который подходит под условия рос-
та, предоставляемые данной твердью. Идя своей поступью по ней, он породил конфликты с окружающим миром и, будучи не-
способным разрешить их своими средствами, вынужден был по-
кинуть временный земной приют и через смену формы уйти на очередной прогон по мягкому миру, из которого был изгнан 63 года назад. Так завершился один из витков восхождения сознания, промелькнувшего в людской истории в образе Цицерона.
Такая длинная дорога перехода, так много нужно приложить труда для её одоления, но самое прискорбное, что она крайне не-
надёжная, неустойчивая, неоднозначная и потому есть изощрён-
ным полигоном испытания и насилия. Ведь на всём пути от них к нам, так же, как и от нас к ним, нет конкретных пунктов прохода или указателей действия, или критериев сверки. Идущему самому следует проложить себе маршрут и тем самым снова подтвердить правильность личного движения и в случае отклонения претер-
петь, претерпеть, претерпеть ... Исходя из минимизации страда-
ний, выгодно осознать себя настолько отчётливо, чтобы удалось возможно точнее проложить свой путь, дольше пробыть в теку-
щем воплощении и по льготному режиму перейти в иной мир по критерию достаточности или исчерпанности теперешнего витка. Однако слишком много пунктов, в которых судьба определя-
ется на уровне почти, т.е. приблизительно, с какими-то произволь-
ными отклонениями, по типу: берём не то, что нужно, а то, что есть. И виной тому не только отсутствие потребного материала, а в первую очередь неспособность самого сознания использовать конкретную обстановку с предельной пользой для своих задач. Но это неудивительно и даже оправданно, ибо действующее ли-
цо есть растущее сознание, и у него ещё нет способностей без-
ошибочно находить решения. Более того, вселикая непогрешимо-
сть невозможна принципиально, поскольку из всякого семимер-
ного события восхожденец в состоянии воспринять лишь ту сто-
рону, которая доступна его умности, развитости, т.е. мерности.
Пусть, например, бестелесник пришёл к моменту выбора ма- териальных партнёров для предстоящего ухода в плоть. Ему для этого придётся хотя бы в какой-то мере осознать себя и прики-
нуть, кого всё-таки следует искать. Затем поштучным перебором 250
отсеять менее развитых, точно так же, как отклонить и более раз-
витых. Отобранных окажется много, поскольку критерий сорти-
ровки – это сам сортировщик, воспринимающий себя с позиций собственного сознания, имеющего мерностные ограничения. И, тем не менее, в конечном счёте выбранных должно остаться двое. И не просто двое, а разного пола. Что с ними делать дальше?
На данном этапе ещё нет никакой возможности выяснить степень соответствия проделанной работы замыслу воплощения. Но нет также и возможности задействовать иные пути, ибо судьба у воплощенца одна, и линия роста также должна быть одна. Тогда несмотря на неопределённость в подборе партнёров, коль они оказались выбранными, придётся использовать их возможности для изготовления подходящего тела. А каковы они? Возьмём, выделим, изымем, от одного из абитуриентов неко-
торую часть плоти и подвергнем её особым преобразованиям с целью превращения её в новую плоть, которая нужна воплощенцу. Возможно ли такое? Взятая часть сформировалась такой, какова она есть, в силу жизненных потребностей донорской особи, потому она отобра-
жает в себе персональные признаки развития только этой особи. В свою очередь, эти признаки соответствуют начертанному пути роста именно данной особи и больше нигде не повторяются. От-
сюда следует, что выделенный фрагмент с тем содержанием, ко-
торое он унаследовал от прежнего организма, не пригоден для ис-
пользования в качестве своего тела любым сторонним сознанием всвязи с тем, что у этого стороннего своя линия роста, и для неё надобно другое тело. Насильственное совмещение случайного со-
знания с произвольным чужим фрагментом тела, как это происхо-
дит при трансплантации, обрекает обе стороны на непримиримый конфликт, разрешаемый чаще всего обоюдной сменой формы бы-
тия – смертью. Такой конфликт может проявляться слабо при ве-
сьма похожих, близких или хотя бы однонаправленных судьбах хозяина и плантанта, и тогда могут оказаться эффективными им-
муноподавители, действие которых сводится к убиению сознания привнесённой части и превращения её в биологическое устройст-
во – биоробот. Если удаётся настолько умертвить сознание орга-
на, чтобы оно не умерло совсем, и чтобы в нём осталась малая сила для поддержания работы этого самого био, плантант будет некоторое время соответствовать своей организменной функции.
251
Однако при этом возникает новый конфликт между формой и содержанием-сознанием приданной части, разрешить который возможно лишь путём отказа застопоренного сознания от ставше-
го чуждым собственного тела, что выглядит, как отмирание робо- тизированной плоти. Выход из этих противоречий состоит в том, чтобы сознание взращивало запасные узлы для своего тела само для себя. Как это сделать, изложено в книге „Неболение”. Если же имплантируемые сознания сильно разнятся своими начертанными назначениями, никакие подавительные ухищрения не спасут от разрушения обе совмещаемые стороны.
Вариант малого расхождения начертанных линий роста харак-
терен для представителей начальных областей нулевого мира. Они могут позволить себе по малости ума своего из одной особи воспроизводить другую. При этом обособляется часть плоти ро-
дительского организма и предоставляется в распоряжение дочер-
него существа в качестве типовой телесной заготовки, что и наб-
людается в разной мере в случаях пиноцитоза, деления, почкова-
ния и гермафродитизма. Сознание, которому пришла пора приня-
ть плотный вид, с самого первого замысла материального вопло-
щения на правах члена союза под названием оживитель органи-
зовывало и принимало участие в промежуточных этапах структу- рирования материи и терпеливо ждало момента, когда выделенная плоть станет пригодной для принятия её в качестве своего тела. При наступлении такого события переселенец совмещается со своей твёрдой формой и образует отныне особь, сущность, персо-
ну. Этим совмещением прекращается власть родительского соз-
нания над выделенным фрагментом родительского тела, и начина-
ется замена ими данной плоти на ту плоть, которая потребна во-
площенцу. Смена власти происходит до физического разделения участников воспроизводства, что даёт повод задуматься о тонкос-
тях коммерциализации дородового и эмбрионального материала. Осуществимость размножения от одной особи вытекает из край-
не медленного течения времени в начальных мирах. Хотя почкую-
щийся родитель и отпочкованный потомок и представляют собой персоны с индивидуальным путём, за краткий интервал оба они изменятся настолько мало, что отпрыск ещё способен самостояте-
льно доработать приданное тело до ему потребного вида. Однако по мере продвижения по координатам научения и ос-
воения новых пространств восхожденцы попадают под влияние 252
двух очередных противоречивых закономерностей. Первая – это всёвозрастающая нестабильность многомерной плоти, обуслов-
ленная конфликтной сутью её частей. Вторая – усвоение нараста-
ющего потока событий не может происходить всеми существами одинаково, т.к. при равном восприятии были бы идентичыми и оразумляющиеся особи, что невозможно в связи с нарушением принципа предначертанности. А если это так, то тот же принцип вынуждает каждую персону выбирать из общего потока событий только ей уготованные и тем самым приобретать по отношению к соседям принципиально отличные черты. Персона выходит на свой путь, и найти ей близкого по духу претендента в родители становится невозможным всвязи с большим различием судеб.
Как средство преодоления обеих трудностей, волею сорроса единая особь была представлена двумя существами женского и мужского плана. Это осложнило жизнь и добавило работы воп-
лощенцу. Теперь в материальном мире надобно искать не одну, а две кандидатуры в родители, и не только удваивать прежние дей-
ствия с участием единой особи, но и вносить новые. Главнейшим новшеством стала взаимная предрасположенность, которая через многие варианты и оттенки поднимается до особо сильного объ-
единяющего атрибута с названием любовь. Это чувство есть след-
ствие совместных стараний трёх сотрудничающих лиц, обеспечи-
вающих переход сущностей из мягкого мира в плотный, – это члены оживительной команды в составе самого переселенца и двух представителей нашего мира со статусом родителей.
Казалось бы, и в данном случае, по хорошо отработанному сценарию размножения от единой особи, следует взять часть пло-
ти у мужского экземпляра, затем изъять фрагмент у женского эк-
земпляра и подвергнуть их пока неизвестной объединительной процедуре с целью получения телесной заготовки, с которой мо-
жет совместиться приходящее сознание и которую оно в состоя-
нии будет доработать до ему потребного содержания. Но по отношению к каждой из выделенных частей справедливо рас-
суждение, изложенное выше. Если раньше одна доля несла в себе черты одной индивидуальности, и воплощенцу требовалось пре-
ломить только её для своих целей, то теперь таких долей две, и надо не только каждую из них изменить потребным образом, но и установить между ними отношения. Где же должно происходить это преломление, изменение, установление ...? Ведь части унесе-
253
ны за пределы исходного целого. Чтобы они образовали нечто са-
мостоятельное, нужен весьма полномочный посредник с творчес-
ким охватом, похожим на творящую роль сорроса, что недопус-
тимо по причине ущемления его индивидуального бытия. Если бы каждая из них оставалась на прежнем месте, то объединять пришлось бы не фрагменты тел, а самих разнополых особей и, если бы это стало возможным, они образовали бы новую единую сущность, недостатки размножения которой рассмотрены ранее.
Значит, с некоторого весьма ёмкого уровня развития невоз-
можно воспроизвести потомство путём преобразования собствен-
ной плоти родителей. Возникает самый напряжённый момент. Оказывается, вся цепь спасательных мер от сотворения ни на что не похожего царства времени, семимерного пространства и тонко задуманного ремонтного сознания ничего не стóит, поскольку практически осуществить замысел выживания попросту нельзя из-за невозможности обеспечения стабильности того феномена, который сам обязан охранять стабильность структуры, его поро-
дившей. Круг порочности созидательного замысла замкнулся. Большой умник – соррос, спихивая важнейшую работу сво-
его бытия на челядь, мало подготовленную для этой работы, ока-
зался в полной зависимости от им же сотворённого охранника. И что ещё хуже: неспособность сорроса обезопасить себя отобрази-
лась и в его детище, также оказавшемся неспособным обеспечить свою устойчивость-жизненность. Вся красивая конструкция вы-
живания намеревалась рухнуть из-за неосуществимости дейст-
венных материальных форм для воплощающихся сознаний.
Но ... когда-то, борясь за место на околице эвриса, соррос смог преобразовать под вынуждающим давлением обстановки свой недостаточный ум в достаточный и принять особое реше-
ние, которому не было опоры в его прежнем опыте. Речь идёт о сотворении семимерного пространства времени. Этот феномен в септоне широко используется при усмирении внутренне конфлик-
тных систем. Так, микрочастицы разводятся на миролюбивое ра-
сстояние ещё более мелкими частицами, нуклоны объединяются мезонами, атомы – роем электронов, молекулы – пространствен-
ной ориентацией роёв, конгломераты молекул – мембранами ... Между противоборствующими сторонами располагается связую-
щее нечто, не принадлежащее ни одной из них, но при этом при-
надлежащее сразу обоим коллегам-соперникам. Настала пора дан-
254
ный принцип достижения устойчивости применить по отноше-
нию к разнополой паре, выбранной на роль будущих родителей. Согласно этому принципу каждый из телесных участников обязан иметь в себе нечто своё, но отделяемое, как чужое. И пока своё, оно в полной мере отображает в себе индивидуальные черты конкрет -
ной персоны. Отделившись и став чужим, оно, не нарушая телесную целостность, содержит в себе самом то, что было бы в нём, если бы оно представляло собой часть целого, полученную путём изъя-
тия, т.е. нарушения целостности.
Другими словами, каждой персоне необходим накопитель- запоминатель-хранитель, этакий дублёр самой персоны, вобрав-
ший-отобразивший в себе полное содержание сущности. Но если бы и впрямь дублёр был полным повторением особи, то он также повторил бы и сознание этой особи. Получилось бы удвоение со-
знаний, т.е. сотворение за пределами нулевого мира, что невоз- можно по условию запрета на изменение числа зарожденцев.
Отсюда следует: дублёр сознания не имеет. Он представляет собой материальный носитель нематериальных сведений о суще-
стве, которое начертанными тропами взбирается на вершину, и на каком-то из прогонов ему выпадает работа с названием ро-
дитель. Согласно человеческой классификации сущность – это живое, а дублёр – не живое, иначе: мёртвое. Оно такое же мёрт-
вое, как и тело, покинутое сознанием. Пока сознание считает своё тело пригодным для решения воплощенческих задач, оно исполь-
зует его, как инструмент воздействия на материю и выступает в роли оживителя косного вещества, из которого состоит тело. То же относится и к дублёру. Будучи составленным из таких же эле-
ментов, как и тело, так же, как и тело, представляет собой хотя и упорядоченную, но всё же косную-мёртвую структуру. Она спо-
собна проявлять свои свойства исключительно в свете оживляю-
щего и направляющего действия сознания растущей сущности. Люди назвали дублёров репродуктивными агентами и, чтобы раз-
личить их по принадлежности к фундаментальным кланам творя-
щего существа d
Н
,
присвоили носителю мужского начала имя сперматозоид, а хранителю женской сути – титул яйцеклетка.
Продчеркнём ещё раз: и сперматозоид, и яйцеклетка являют-
ся всего лишь вещественными носителями сведений о сущностях, каждая из которых имеет собственное сознание. Именно это соз-
нание, характеризуемое своей мерностью и представляемое в ви-
255
де определённой совокупности освоенных событий, есть немате-
риальная персона, наделённая восхожденческой способностью. Данная персона может иметь разную форму в зависимости от области проявления, но в любой из областей, неважно эфирная она или плотная, форма составляется из косной компоненты про-
странства, хотя и связанной диалектически с сознанием, однако, занимающая ведóмое и подчинённое положение. Важно отметить, что клетка на правах сущности, входящей в состав более мерного существа, чем она сама, имеет собственное сознание, по плану которого она воссоздаёт себе своё тело ввиде воспринимаемого людьми нагромождения молекулярных струк-
тур. Однако, будучи частью в самостоятельном целом, клеточное сознание подчинено сознанию целого. Оно сливается и объединя-
ется с ним, образуя общее воплощенческое сознание. Всё осталь-
ное, что есть не сознание, образует форму, составленную из мате-
рии. Тогда клеточная материя так же входит в плоть особи, как и клеточное сознание входит в совокупное сознание той же особи. Потому следует считать взращивание репродуктивного мате-
риала вариантом приспособления или изменения формы с восп-
роизводительной целью. Даже когда этот материал удаляется из организма в донорском отборе семени, он кажется живым, т.к. связь с породившим его сознанием не теряется. Если эта связь прервётся, семя превратится в такой же прах, как и тело, покину-
тое сознанием. И сперматозоид, и яйцеклетка – это всего лишь варианты материального рояля для выражения содержательной сути нематериального действующего лица – сознания, приходя-
щего в материю. Данные агенты есть не что иное, как патефонная пластинка. Именно сама пластинка в виде предмета. На ней мож-
но записать любые сведения, в том числе и такую их совокупно-
сть, которая характеризует сознание и форму существа, взрастив-
шего семя. Воздействие сознания на воспроизводительный мате-
риал однонаправленное – сознание растит семя, внося в его струк-
туру потребные сведения о самом себе. Однако семя, будучи ча-
стью в составе организма, на основании диалектического един-
ства оказывает влияние на тело, а значит, и на существо, как со-
ставной объект. В организме только семя и никто-ничто больше осведомлено о фактическом содержании персоны. Всякий орган, система или элемент плоти на правах сущностей, вошедших в со-
став более мерной особи, имеют личный начертанный путь раз-
256
вития, значит, выполняют весьма местные организменные функ- ции. Широта взглядов на всю плоть, на всё тело им не свойст-
венна по условию восхождения. Более того, требование индиви-
дуального роста накладывает запрет на принятие на себя чужих обязанностей, потому форма есть скопище малых формочек, за-
нятых собой и конфликтами с соседями. Сознание расходует си-
лы на их обуздание, приставляя миротворцев вроде нервной, эн-
докринной, иммунной и прочих систем рангом поменьше. Однако сами смотрящие не содержат в себе надёжного или тем более однозначного критерия смотрения, потому между ними возникают рассогласования-разбалансы, воспринимаемые как бо-
лезни. Единственной структурой, в которой собираются все све-
дения об организме как целостном объекте, стали репродуктив-
ные дублёры-агенты-клетки, поскольку именно на них возлагает-
ся осуществление принципа перехода в материю: каков сам – такое тебе, что является главным организующим критерием при лепке телесной заготовки для приходящей сущности.
Потому на правах и по обязанности наиболее полных знато-
ков состояния дел в подконтрольном теле, и в силу единственнос-
ти их в теле, т.е. всвязи с отсутствием других так же осведомлён-
ных образований, продуктивные клетки с током крови и прочи- ми путями растекаются по градам и весям тела, неся организую-
щий посыл всем драчливым составляющим бунтующей плоти. Они таким образом превращаются в то, что называется гормона-
ми (греческое hormao – ввожу в движение, побуждаю). Этим за- мыкается самоподдерживающаяся система обеспечения предна-
чертанности развития, ибо семя, отображающее назначение сущ-
ности, разносясь по плоти в виде гормонов, стимулирует работу её частей в направлении поддержания именно своего назначе-
ния, а не какого-то, хотя и нужного, но не своего. Вековая утечка мужского семени в зряшных половых потехах приводит к исто-
щению продуцентных органов, а значит, к ухудшению свойств се-
мени и к разрыву цепи укрепления здоровья. Популяция взрастает больной. Больные поселенцы умертвляют среду. Потеря семени запускает механизм угасания цивилизации. Все её члены через всеобщую смерть меняют форму бытия и воплощаются в областях мироздания, выделенных для размещения особей, которые не в ла-
ду с собой, и дальше будут расти под воздействием крайних мер. Сперматозоид и яйцеклетка, освещённые сознанием сущнос-
ти, выступают в качестве толкачей, организаторов, творцов, зако-
257
нодателей или даже диктаторов, указующих направление разви- тия всякого элемента формы, через неё – сознания, а значит, и це-
лостного существа. Само же существо есть феномен ремонтного потока, ответственного за бытиё всей септоновской конструкции. Этим в очередной раз отмечается, что ничто не есть само по себе, и каждая малость связана с крупностью, так же, как и большое не состоится без крошечных долек. Всё во всём. На войне гибнут не солдаты, а нечеловечное человечество.
Как всегда, великое на основании единства противоположнос-
тей соседствует с ущербным и даже шутовским. Надо же такому случиться, что клетки-продуценты, на которых держится мироз-
дание, отслеживая рост сознания, прозевали важнейший момент становления формы и допустили насилие над собой, исходящее из привлечения их в качестве элемента чувственной потехи. В ранних мирах нужна приманка к совокуплению и награда за его выполнение, потому соитие сопровождается только ему прису-
щим ощущением. Они, ранние: нулевые, линейные и плоскостные, по причине малости ума своего, в выживательной борьбе только и усвоили, что удовольствие непременно должно быть связано с продолжением рода, потому зарабатывали благость в тяжком устремлении в лучшесть. Затем, войдя в междумерье и пораскинув умом, хотя ещё и плоским, но уже с примесью объёмного, уясни-
ли на стезе вековых изысков, что лакомство можно схватить, а от потомков – увильнуть. Этим самым они открыли эпоху истечения. Сознания к этому этапу развития уже приняли форму людей.
Женщины, как и приличествует ответственным созданиям, выполняли извечную свою работу по наполнению популяции всё новыми членами, потому значительную часть жизни посвящали воспроизводительному процессу, который рассчитан на бережное расходование и укрепление репродуктивного материала.
Мужчины же, открыв канал дармового удовольствия, устре-
мились туда без оглядки, без острастки и так взвились в потеш-
ных боях, что обратили постельный ритуал в главную самцовую доблесть. В каждом интиме из мужчины течёт-вытекает его сила, ибо семя, излитое в зряшном поединке с женщиной, лишает тело самого главного элемента, ответственного за придание телесной глыбе особых качеств, свойственных мужскому началу. Организм, лишённый семени-гормонов, теряет форму. Сначала выпадают волосы, затем виснет живот и толстятся бёдра, сникают плечи и 258
мясятся щёки, гаснут очи, от существа исходит затравленность и неполноценность. Изменения формы делают непригодным тело для роста сознания. Если роста нет, то всвязи с запретом на оста-
новку в развитии для устранения разлада между плотью и созна-
нием, мужчина через наказание смертью уводится на ему предна- чертанный путь. Таких витков с муками воплощения бывает мно- го до тех пор, пока малыми чуть-чуть наберётся потребное разу-
мение величия семени как атрибута, на котором в прямом смыс-
ле держится мир. Непознанные законы входят в малый ум через страдания. Великое даже в шутовстве остаётся великим.
Изобретение репродуктивных клеток – самое удивительное явление в септоне. На современном языке это ПЗУ – постоянное запоминающее устройство. Нечто вроде сущностного архива. На каком этапе восхожденческого прогона что бы ни п