close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Кай Ольга.Ведьмина тропа

код для вставкиСкачать
Кай Ольга.Ведьмина тропа
Кай Ольга
Ведьмина тропа
Журнал "Самиздат"
Глава 1
Небо дышало зноем, над Славеном-градом повисла полуденная дымка, смешанная с желтой пылью невымощенных дорог, сбегавшихся к громкоголосому рынку. Сегодня, отчасти из-за жары, отчасти из-за проверок, устроенных новым градоправителем, многие были не в духе. Даже стражники на городских воротах казались особенно угрюмыми и едва отреагировали на звонкое приветствие, произнесенное с улыбкой:
– Добрый день!
Ведьмочку с выселков знали многие, особенно те, у кого в кошельке часто бывало не столь уж много золотых монет, чтобы идти за советом и лекарствами к дипломированным магам. Выглядела ведьма вполне безобидно: невысокого роста и далеко не хрупкого телосложения, с гладкими черными волосами ниже лопаток и большими зелеными глазами на смуглом лице. Молоденькая, но пытавшаяся казаться старше, и на редкость самоуверенная. Именно благодаря последнему качеству люди ей хоть немного, но доверяли: когда она заявляла очередному своему пациенту, что через три недели тот будет бегать, как молодая гончая, хотя сейчас едва-едва передвигает ноги до уборной, то человек верил ей настолько, что хворь сама готова была выпрыгнуть из тела, особенно если прогоняли ее ведьмиными травками да настойками.
– Как спина, Янес, уже не болит? – поинтересовалась ведьмочка у одного из стражников, обеспокоившись его мрачным видом.
Устало выдавив из себя подобие благодарной улыбки – благодарность-то была, а вот сил улыбаться – нет, – бородатый мужчина заверил "госпожу ведьму", что все в порядке, и ее лекарство помогло, почти сразу изгнав давно беспокоившие боли. Улыбнувшись напоследок и весело взмахнув юбкой, ведьмочка поспешила по широкой улице туда, где, несмотря на жару, шумел самый большой в этой стране рынок.
Здесь, среди рядов с разнообразными лотками, пестрящими всем мыслимым и немыслимым товаром, жизнь кипела всегда. Казалось, приди в город чума – и это не станет помехой для торговли. Но уж от этой опасности жители Славена были защищены градоправителем, который, в случае чего, за минуту справился бы с нашествием мора – не зря ведь почетную должность правителя и охранника Славена-града всегда занимали самые лучшие маги страны.
С незапамятных времен маги правили всей Илмерией – одиннадцать человек составляли Совет Высших, еще тридцать три – Верховный Совет Магов, и если Высшие жили преимущественно в столице, отлучаясь разве по делами государства, то входящие в Верховный Совет часто занимали должности градоправителей, и под их управлением жители не боялись ни внезапного мора, ни вражеского нападения. Но, как и любую власть, магов не любили. Ненавидели. И часто вполне заслуженно, потому как любому человеку неприятно, если смотрят на тебя, как на убойный скот, да и обращаются не лучше, а порой и хуже. И хотя Верховные стремились удерживать всех, наделенных магической силой, от чрезмерно аморальных или жестоких поступков, жалобы в столицу приходили все чаще, и пачками нераскрытых писем оседали где-то в огромных ящиках облюбованной пауками комнаты ведомства правительственной корреспонденции.
Славен-град находился в удобном и выгодном месте, на самом пересечении торговых путей, и потому жители столицы частенько съезжались сюда на торг, не дожидаясь, пока купцы-перекупщики довезут свой товар до Каяры, в несколько раз повысив цену. Народ по улицам сновал самый разнообразный, и в этой толпе было много куда более приметных людей, чем невысокая ведьмочка, сосредоточенно разыскивающая нужный ей товар. Наконец, она остановилась перед прилавком и, скромно поинтересовавшись ценой травяного сбора из Южной Меркассы, тихо охнула. Продавец понимающе развел руками. Девушка долго еще разглядывала листочки и корешочки в тонких тканевых мешочках и открытых для обзора деревянных ящиках, потом купила немного ягод араккура и, внимательно пересчитав полученную сдачу, направилась дальше.
Кто-то толкнул ее локтем и, на ходу извинившись, тут же радостно поздоровался. Обернувшись, ведьмочка увидела высокого лопоухого парня с волосами цвета моркови и веснушками по всему лицу.
– Зара! Вот уж не ожидал! Что, за покупками?
Девушка показала ему маленький мешочек с ягодами.
– Здешние травы ничуть не хуже, – безапелляционно заявила она, – но иногда хочется слегка… поэкпериментировать.
– В смысле? Намешать чего-то странное и посмотреть, как оно все БУМ! – парень старательно изобразил руками взрыв – благо по рассказам прислужников, которые становились свидетелями магических экспериментов, любой горожанин знал о последствиях неаккуратного обращения с сомнительными зельями.
Ведьмочка засмеялась, но тут же нахмурилась и строго погрозила пальцем:
– Никаких "бум" у меня не будет!
Она развернулась и неторопливо пошла через тканевый ряд. Ей нравилось ходить здесь, разглядывая переливы тамойского шелка или саравской парчи, паутинки разноцветного шифона и мягчайшую, но такую теплую шерстяную ткань. Однако здесь скупались только зажиточные горожане, ну да еще кто из середнячков, когда представлялся праздничный случай. Правда, на наряд из подобного материала приходилось собирать иногда и больше года.
– Зара, эй, Зара, – рыжий парень не отставал, настойчиво пробираясь через толпу вслед за мягко лавирующей среди покупателей ведьмой, – тут сестра просила спросить – а не зайдешь ли ты к ней? А-то живот прихватило, боится, как бы чего…
– Зайду, – бросила Эльзара, не оборачиваясь, – пусть ждет ближе к вечеру.
– Хорошо, передам! Спасибо! – и парень отстал.
Макар был едва не единственным, кто позволял себе разговаривать с ведьмой в таком тоне, называя ее по имени. И кому позволяла она. Да имя-то и мало кто знал, люди же обычно величали "госпожой ведьмой", что девушку вполне устраивало.
Возвращаться назад через рынок Эльзара не захотела: зачем травить душу разглядыванием таких недоступных диковин? Она купила в скромном ларьке отрез черной ткани на юбку и, выбравшись из толчеи, оказалась на широкой, вымощенной камнем улице.
Сначала ведьма удивилась, отчего здесь так много людей, но вскоре причина стала ясна: в дальнем конце улицы показалась свита нового градоправителя во главе с самим его светлейшеством верховным магом. Зара поспешила отойти подальше и прижаться к стене, но, не удержавшись, приподнялась-таки на бордюр, а потом и на цыпочки, пытаясь разглядеть процессию.
Во власти магов было одно неоспоримое преимущество – война. Вернее то, что вместо стравливания двух армий, состоящих из мирных крестьян и горожан, ничего не смыслящих в политике, Высшие первыми принимали бой. В последний раз, когда соседи бросили Илмерии вызов, Высшие – все одиннадцать – вышли против магов Сарганских и выиграли битву, но многие из них не выжили, и на вакантные места позвали лучших из верховных магов, попутно освободив их от других занимаемых должностей. Потому почти полгода назад у Славена-града сменился правитель, и так как он редко соизволял являться на люди, горожане еще не нагляделись на него, и теперь любопытствующе глазели, стараясь рассмотреть с ног до головы или, если уж стояли где-то в дальнем ряду, у самой стены, полюбоваться хоть на его макушку.
Новый градоправитель был молод, вернее, казался таким, ибо разве разберешь у магов, где правда, а где одна лишь видимость? Выглядя лет на тридцать, он мог с таким же успехом оказаться и стопятидесятилетним юбиляром. Он неторопливо шел по улице, мало обращая внимания как на свиту, так и на глазеющий народ: высокий, с длинными, белыми, как молоко, волосами, спускающимися сплошной волной намного ниже пояса, под черными бровями – уж наверняка крашенными, как решила Зара, – цепкий взгляд зеленых глаз. Лицо аристократической бледности, которую богачи считали красивой, а знахарка, она же лекарка, она же ведьма – попросту нездоровой. И эту бледноту подчеркивал сочно-зеленый цвет широкой мантии, отделанной золотым шитьем. Вот эта мантия – единственное, что ведьмочке нравилось в облике нового градоправителя, да и не только в облике: Зара уже устала слушать и от стражи, и от знакомого владельца лавки, и от Виттора-пекаря как допекли маговы прислужники со своими постоянными проверками, ревизиями, досмотрами: не так, мол, стерегут, не так пекут, не так торгуют… Хотя ведьмочка и считала, что с некоторыми лентяями, дрыхнущими ночью на посту у ворот, давно пора разобраться, но все-таки столь резкое вмешательство в жизнь города сочла перебором.
Вечером в Славен-град прибыли верховные маги. Люди узнали об этом, потому как некоторые из этих высокопоставленных бледнолицых успели показаться на улицах дотемна. От подобных слетов жители добра не ждали, и вполне оправданно: сперва вспыхнул пожар в лавке заморских сладостей на одной из центральных улиц – так поплатился хозяин за недостаточное внимание к неожиданному гостю, а может просто какое пирожное не по вкусу пришлось? Позже в северном районе поднялся шум – один из "залетных" гостей умыкнул понравившуюся девицу, и, естественно, попытки высвободить ее оказались тщетны – толку идти на мага с вилами, да и с мечами тоже, если он, будучи в хорошей форме, одним взмахом руки раскидает целое войско?
В такие дни Эльзара старалась сидеть дома, потому что обозленные горожане и жители выселков, находящихся за стеной, как-то забывали, что обычная ведьма и дипломированный маг – далеко не одно и то же. Самоучек-ведьм, скромно занимающихся знахарством и живущих на краю выселков, поближе к лесам, сами маги обычно ни во что не ставили, однако людям в любом чародее мерещился злобный угнетатель, даже если этим чародеем была молодая ведьма, которую приглашали лекаркой в каждую третью семью.
Однако обещание Марку было дано, да и оставить его находящуюся в положении сестрицу без помощи ведьмочка не могла никак – вдруг и правда что серьезное? Ведь и себе не простит, что не углядела, и ей не простят… Поэтому, как обычно собрав сумку с лекарствами и травами, Эльзара вышла за калитку и неторопливо, но уверенно зашагала по улице. Где-то над городом полыхало зарево: то розовая вспышка, то фиолетовая, то золотая – не иначе как верховные вместе с тайно прибывшими Высшими чего-то выколдовывали. Девушке даже любопытно стало, но в небе сгущались тучи, вдалеке слышались раскаты грома, и ведьмочка ускорила шаг.
Сестра Марка, Хилена, жила в самом Славене, под прикрытием городской стены. Когда ведьма, провожаемая благодарным мужем Хилены, вышла за порог, буря еще не началась, хотя яркие вспышки молний освещали улицы ярче дневного света. А вот над башней градоправителя больше не полыхало волшебное зарево, из чего Зара заключила – чародейство закончилось, и очень понадеялась, что иногородние маги уже разлетелись по домам.
Хилена и вправду чувствовала себя нехорошо, но больше от волнения, а потому Зара отказалась от предложения мужа Марковой сестры проводить до ворот, решив, что уж с парочкой хулиганов как-нибудь справится сама. Да и кто осмелится напасть на ведьму?
Как оказалось – осмелились. Потому что десятерым головорезам, распаленным дракой до сумасшедшего блеска в глазах, одинокая девушка показалась легкой добычей, а главное заслуживающей всяческих наказаний за деяния ее колдовского племени.
– Ведьма! Ведьма, стой! Держи ее! Держи!
– Вот леший, – раздосадовано прошипела Зара и, подобрав юбку, без долгих раздумий пустилась наутек.
До ворот было совсем недалеко, Эльзара надеялась найти помощь там и спрятаться в караулке, пока стража объяснит хулиганам, почему не стоит гоняться за ведьмой да еще с такими озверелыми лицами. Однако… у ворот маячила одинокая фигура молодого Идеша, который, увидев несущуюся на него ватагу, испуганно вытаращил глаза и, выставив копье, приготовился если не продать свою жизнь подороже, то хотя бы сделать вид, что пытается остановить негодяев. Понимая, что если сейчас принять его помощь, то юная жена Идеша, скорее всего, останется вдовой, Зара пробежала мимо, ухитрившись при этом оттолкнуть стражника с дороги. И быстро свернула вправо, потом еще раз, потом налево… поворот, еще поворот. Бежать к дому не имело смысла, к тому же очень не хотелось, чтобы все запасы и оставшиеся в избе пожитки сгорели дотла. А так, устав от погони за юркой ведьмочкой, городские хулиганы вполне могут не дойти до ее расположенного на самом краю выселка жилья.
Снова поворот. Преследователи, редко покидавшие пределы городских стен, просто обязаны были заблудиться, но топот ног и угрожающие вопли все еще доносились до слуха, к тому же теперь не только со спины.
"Окружили" – успела подумать Зара, но очередная вспышка молнии осветила за ближайшим забором широкий, чуть покосившийся сарай, и, не долго думая, ведьмочка перескочила ограду и юркнула за дверь.
Этот дом давно стоял без хозяев – рассказывали, что внезапно помутившийся рассудком родитель перебил сначала всю семью, потом повесился сам. Поэтому и ведьмочка предпочла сарай просторному жилищу, до которого, впрочем, она могла и не успеть добежать. Громкие голоса и хлюпанье ног по не просохшей со вчера грязи, ясно говорили, что преследователи уже совсем близко. К счастью, они вряд ли знают, что дом нежилой.
Эльзара отступила на шаг и, взмахнув рукой, мысленно попросила шатающуюся на проржавелых петлях дверь стать как можно менее привлекательной, чтобы у каждого, кто на нее поглядит, отпала бы всякая охота заходить в сарай, и даже просто к нему приближаться. Когда шумная толпа пробежала мимо, девушка позволила себе перевести дыхание. И словно эхо, за спиной раздался такой же вздох.
Зара резко обернулась, испуганно уставившись в темноту.
– Кто здесь?
Любое свечение могло выдать ее преследователям, потому пришлось полагаться только на собственное зрение, понемногу привыкающее к темноте.
– Кто здесь? – повторила Зара. Совсем рядом, едва ли не у ее ног, что-то зашевелилось.
– Я, – одно короткое слово и легкий смешок – тот, кто притаился в темноте, сам понимал, насколько неинформативен его ответ.
– Кто это "я"? – решила уточнить Зара, отступая назад, к двери.
– Ты ведьма? – голос тихий, приглушенный, как будто на грудь человеку положили мешок картошки. Хотя почему именно человеку? После слета иногородних магов тут может прятаться кто угодно – от оборотня до небольшого дракона.
– Ты не ответил на мой вопрос, – ледяным тоном напомнила ведьма.
В темноте вздохнули, немного пошуршали и попросили:
– Тише.
Но Зара и сама услышала сквозь шум воды, что кто-то хлюпает по грязи недалеко от сарая. Может, бездомный какой решил заночевать? Ох, только бы он выбрал дом, хватит с нее одного собеседника, который упрямо не желает представляться.
Притаившись, девушка ждала. Шаги за стенкой удалялись, и теперь мерный гул снаружи прерывался лишь раскатами грома. Зато дыхание своего соседа по сараю Зара слышала, и знала теперь, что этот некто сидит на полу всего в двух-трех шагах. Но, наверное, если б он и хотел напасть на нее, давно бы уже осуществил этот маневр.
"Скорее всего, человек, – решила Зара. – Узнал ведьму, и теперь водиночку точно побоится подойти".
И словно отвечая ее мыслям некто из темноты сказал, как будто с сожалением:
– Не бойся, ведьмочка. Я тебя не трону.
Этому заявлению Зара не поверила, хотя и немного успокоилась. Стоять на месте надоело, она присела, облокотясь о стену. Глаза привыкли настолько, что во тьме уже различали чей-то силуэт. Все-таки человек… Мужчина. Судя по голосу – не мальчик. Сидит на полу почти неподвижно.
– Ты что здесь делаешь?
– По-видимому, то же, что и ты, – ответил он.
"А я здесь прячусь, – подумала Зара. – Ну что ж, предположим, у него также есть причины искать убежища. Да, неспокойная выдалась ночка"…
Оглушительный грохот и одновременно с ним сверкнувшая вспышка заставили вздрогнуть от неожиданности. Дождь усилился, и крыша начала протекать – где-то в противоположном углу раздавались глухие удары капель, падающих в прелое сено. Девушка поежилась, слабо надеясь, что дождь немного остудит головы озверевших горожан, а заодно и разгонит их по домам.
В сарае было душно и скучно, поэтому она старалась рассмотреть своего товарища по укрытию получше, но удалось заметить лишь слабое поблескивание глаз. Следующая вспышка молнии предоставила шанс, но Зара успела заметить лишь то, что человек, как будто незнакомый, тоже пытается ее разглядеть. От этого стало немного неловко, но девушка продолжала вглядываться в темноту, готовая среагировать на любое резкое движение.
Вскоре дождь утих, на крышу сарая падали редкие капли.
– Ну, мне пора.
Ведьмочка встала и направилась к двери, очень надеясь, что незнакомец сделает то же самое. Но он остался на месте, и лишь когда, с чувством неудовлетворенного любопытства, Зара отворила широкую створку, впустив немного света, голос из глубины позвал:
– Подожди!
Она обернулась. Мужчина сидел на полу, одну ногу согнув в колене, вторую вытянув перед собой, спиной опираясь о какой-то ящик.
– Помоги мне, ведьмочка.
– А что мне за это будет? Я за так ничего не делаю.
Зара уже давно дала себе слово не помогать людям задаром: сделаешь кому-нибудь доброе дело от чистого сердца – тебя же потом обвинят в черном колдовстве, приворотах, наговорах и еще леший знает в чем: не верят люди в бескорыстие. А уточнять, чем помочь, она не стала – и так понятно: вид у незнакомца помятый, и даже – побитый.
– Деньги? – осторожно поинтересовался он.
– А у тебя они есть?
– Нет, – он ощупал карман, тронул пояс брюк, где раньше, видимо, красовалась недешевая пряжка, потом честно ответил: – Ничего нет. Может… я тебя чему-нибудь научу взамен?
– А ты что – маг? – девушка недоверчиво прищурилась.
– Допустим.
– Ха-ха-ха! Стал бы ты тогда здесь прятаться – маг! Ладно уж, говори, что надо?
– Доведи до леса.
– В качестве охраны, что ли? – она улыбнулась. – Ну, это можно и бесплатно. Вставай, пойдем.
Незнакомец опустил взгляд, потрогал вытянутую ногу, и Зара поняла, что сопровождать его будет скорее в качестве костыля.
Мужчина оказался довольно тяжелым – с большим трудом удалось его поднять, а уж когда почти вся тяжесть легла на ее плечи, девушка едва не застонала. Но они сделали первый шаг, потом еще один.
Его волосы оказались очень светлыми, короткими и какими-то всклоченными – торчали в разные стороны, левую щеку пересекал глубокий порез, рубашка из тонкой дорогой ткани перепачкана в грязи, как и брюки. Видать, ограбили, да еще и отпинали напоследок.
– И зачем тебе в лес? Что будешь там делать со сломанной ногой?
– Что-нибудь придумаю, – ответ из разряда "отвяжись, не твое дело".
– Ну-ну…
Эльзара уже решила, что не поведет его в лес. Чуть-чуть не доведет: ее домик на самом краю выселка. Вот сложит кости как следует, перебинтует потуже, чтобы совесть после не мучила, а потом пусть идет себе, куда глаза глядят. Но когда она, едва переводя дух, остановилась у калитки, мужчина запротестовал.
– С перебинтованной ногой гулять по лесу тебе будет намного удобнее, – заявила ведьмочка уверенно, затаскивая незнакомца во двор. – Могу даже палку найти подходящую, потому что так, на одной левой, ты далеко не ускачешь.
Пальцы сдавили ее плечо, словно собираясь оттолкнуть, но разжались – видимо, несчастный смирился с судьбой. Он покорно позволил подвести себя к крыльцу и свалить на ступеньку. Нагнувшись, Зара нащупала ключ между рассохшихся досок и отворила дверь.
В таком состоянии незнакомцу было бы трудновато лезть на печь, да на узкой лавке он вряд ли бы поместился – пришлось отвести в свою комнату, единственную кроме общей горницы, служившей и приемной, и кухней, и столовой. Уложив его поверх застеленного покрывала, ведьмочка тихонько вздохнула, потому что от грязной одежды гостя наверняка останутся следы.
– Постарайся не двигаться и, – она усмехнулась, – не кричать.
Когда незнакомец стал просто ее пациентом, Зара почувствовала себя намного уверенней. Прощупала сломанную ногу и, заключив, что перелом всего один, да не слишком сложный, постаралась как можно осторожней совместить кости и туго перебинтовала голень, примотав к ней прямые дощечки. При этом штанину пришлось разрезать и закатать до колена. Кстати, обуви на незнакомце не оказалось – это ж надо, до чего нынче обнаглели местные хулиганы!
– Что-то ценное украли? – из чистого любопытства поинтересовалась ведьма.
– Да.
– Тогда тебе надо утром пойти в полицейское управление. Или к градоправителю. Ты, вроде, из богатых, так что тебя обязательно выслушают.
– Хм, – он задумался ненадолго. – Нет, это вряд ли возможно.
"Вероятно, свою ценную ношу он до этого и сам раздобыл далеко не честным образом", – подумала Зара, решив, что это уже действительно не ее дело.
– Рубашку сними!
Да, отпинали, как говорится, не жалея кулаков – все тело в отметинах. Но было еще что-то, не дававшее покоя даже после того, как ведьма смазала ссадины и ушибы да примотала компресс к опухшему локтю. Чуть прищурясь, так, чтобы блики огня на стене расплылись перед глазами жидким золотом, она провела ладонью над телом раненого, едва не касаясь кожи: вот оно – сгусток боли над сердцем. Нет, шире… Может, ранее не замеченная травма или… больше похоже на семейное горе или обиду, да такую жгучую, что покалывает ладони.
Незнакомец смотрел с пониманием, и Зара засомневалась: может, действительно маг? Или у него какая знакомая ведьма была?
– Спасибо, ведьмочка. – Он потянулся за рубашкой, не без труда снова ее надел и, едва Зара отошла от кровати, свесил ноги. – Ты обещала палку найти… или что-нибудь вроде костыля.
– Что, уже в лес собрался? У тебя там клад закопан? Или, может, встреча важная назначена?
Легче всего ему было соврать и послать надоедливую ведьму куда подальше, но вместо этого он покачала головой.
– А куда же тогда торопишься? Видишь, что в городе творится? Да и не только в городе… Подожди уж до утра.
– Мне нечем будет расплатиться за гостеприимство.
Если он думал обидеть Зару настолько, чтобы она сама вытолкала его за калитку – жестоко ошибся.
– Да ну тебя! – махнув рукой, ведьма склонилась над сундуком в поисках одеяла – сегодня придется спать в горнице, на нерастопленной печи, а Зара привыкла даже в жару хотя бы ноги прикрывать.
– Подожди, ведьмочка, – голос остановил ее уже в дверях. – Понимаешь, я не самый безопасный гость. Если кто-то узнает – у тебя будут неприятности, возможно, очень серьезные.
– Та-а-ак, – Зара вернулась и опустилась на сундук. – Значит, ты преступник?
Виноватая улыбка, после которой должно было последовать "да".
– Я здешний градоправитель. Теперь уже бывший.
– Ха-ха-ха! – последнее "ха" прозвучало неуверенно, потому что незнакомец оказался действительно похож на нового градоправителя, только волосы… короткие, неровно обрезанные, и, судя по всему, явно без согласия хозяина. Брови темные, глаза зеленые…
– Врешь! Не похож совершенно! – прошипела ведьма.
– Разве? – он устало удивился.
– Точно-точно. Я эту бледную моль в зеленом балахоне еще сегодня видела! И кроме того…
Она резко замолчала, прикрыв рот рукой. От самоуверенности не осталось и следа – Заре стало по-настоящему страшно, потому что чем больше она смотрела в перепачканное, украшенное кровоподтеками лицо сидящего на кровати человека, тем яснее понимала: не врет. А значит, одно легкое движение руки – и оскорбительница столь высокопоставленной персоны испепелится на месте. Но прощения просить тоже не хотелось, поэтому девушка молча ждала своей участи, глядя на собеседника округлившимися глазами. Пользуясь ее замешательством, градоправитель кое-как встал, опираясь на одну ногу и придерживаясь за стену руками, и только тогда, глядя на человека, неожиданно беспомощного и ослабевшего, Зара будто услышала снова: "Здешний градоправитель. Теперь уже бывший". Видя, что убивать ее за недостаточное почтение никто пока не собирается, девушка робко спросила:
– А как вы оказались… там, в сарае?
– У меня нет времени, да и у тебя тоже, – ответ прозвучал резко, и Зара решила не спорить, и не задавать больше глупых вопросов. Она принесла длинную и прочную палку с удобным сучком, на который можно было опираться рукой, вручила своему ночному гостю и провела до крыльца.
– Запрись и не открывай никому, – посоветовал мужчина, и медленно заковылял к калитке. Девушка послушала его совета, но это не мешало ей провожать градоправителя взглядом сквозь окно. Мужчина вышел, притворил калитку и скоро скрылся за углом дома, по-видимому, действительно направляясь в лес. Но тут внимание Зары привлекло пятно света, вынырнувшее из-за поворота улицы, и девушка поняла, что уйти градоправителю не дадут. Мимо забора, вслед беглецу, побежали мужчины. Оружия при них не было, но девушка вдруг подумала, что, наверное, сейчас верховный маг не в силах будет с ними справиться. Неизвестно, что с ним произошло, но в нормальном состоянии он вряд ли позволил бы напасть грабителям, да и ее наверняка бы… испепелил за недостойные речи.
"Что ж, его все равно никто у нас не любил" – девушка прильнула к окну, пытаясь задавить в себе сочувствие к человеку, которого вот уже полгода клянет весь город, но ничего не получилось.
Полные азарта крики вдруг сменились тишиной, в которой несколько раз что-то хлопнуло, словно ткань на ветру, а потом люди закричали… и Зара испугалась: столько неподдельного ужаса слышалось в доносящихся с улицы голосах. Толпа побежала в обратном направлении, кто-то падал в грязь, через него тут же переступали, не помогая подняться.
Значит, маг оказался вовсе не беззащитен, – решила Зара, и так как любопытство пересилило страх, все-таки открыла дверь и осторожно, прислушиваясь и вглядываясь в темноту, прокралась к калитке.
– Глупая ведьма! – градоправитель стоял, привалившись к забору, на его и без того потрепанной рубашке появились новые дыры, но девушка не обратила на это внимания.
– Что здесь произошло?
– Не твое дело, – огрызнулся он, потом вздохнул и добавил чуть спокойнее: – Они скоро вернутся. Собирай-ка вещи и уходи отсюда, да побыстрее.
– Никуда я не пойду! – сузив глаза, ведьма уперла кулачки в бедра. – С какой это стати?…
– Ты сама со всеми справишься? Вот именно. Так что лучше поспеши.
Оцепенение прошло мгновенно, Эльзара кинулась в дом.
* * *
Пальцы слегка дрожали, но он с невозмутимым видом продолжал плести косу, стараясь сосредоточиться на этом занятии, а не на пульсирующей боли в висках, охватившей тело слабости и горячем, разъедающем грудь жаре. Когда он откинул волосы через плечо, коса мягко ударила по спине.
Часовые – оба маги – стояли у двери, он старался не обращать на них внимания. Так, что еще не собрано?
Ни одной по-настоящему ценной вещи взять ему не дадут, разве что книгу. По крайней мере, можно будет развлечь себя чтением… Поднявшись с богатого, застеленного парчой ложа, он вложил тяжелый фолиант в раскрытую дорожную сумку, бросил туда сменную одежду и всякую мелочь, к которой Высшие при всем желании не смогли бы придраться.
Теперь руки дрожали еще сильнее. Хотелось переворачивать и крушить мебель, срывать портьеры, рвать в клочья дорогую, золотом расшитую ткань, но… не сейчас, когда они могут это видеть. Да и сил осталось только чтобы лечь, раскинув руки, и смотреть ненавидящим взглядом в потолок.
От стоящих у двери ощущалась слабая поддержка, ровно такая, чтоб он смог идти, не шатаясь. Что ж, до городских ворот его в любом случае доведут.
Поднявшись, он поправил шнуровку на рубашке и, перекинув через плечо ремень дорожной сумки, направился к двери. Провожатые последовали за ним.
В небе громыхало, но дождя еще не было. Улицы оказались пустынны, что неудивительно – ведь столько магов понаехало, а горожане их боятся и правильно делают. Некоторым только слово поперек скажи – и ты уже не человек, а кучка пепла.
В груди пекло все сильнее, он поправил ремень и вошел под темную арку ворот. Провожатые остановились, один из них произнес, глядя в спину мужчине с белой косой за спиной:
– Доброго пути, Арсен.
Он не обернулся и не замедлил шаг. Ворота остались позади, а впереди, то и дело освещаемая яркими вспышками молний – единственная мощеная улица в выселке. Сперва он шел прямо по ней, потом, почуяв опасность, свернул в проулок.
Его нашли довольно быстро. Мужчина остановился и, бросив сумку на обочину, приготовился драться. Вряд ли в таком состоянии он мог что-то противопоставить толпе разъяренных горожан, но ведь не сдаваться же без боя?
А их оказалось много – человек двадцать, причем они явно понимали, на кого собирались напасть, и, самое удивительное, не боялись. "Предупредили, значит" – зло подумал он, и тут, как назло, словно оборвалась нить, подпитывавшая его силы после совершенного обряда, и мужчина, неловко взмахнув руками, унизительно упал прямо под ноги своим преследователям.
Почему его не убили – он хорошо понимал, догадывался даже, что ногу сломали случайно, потому что, когда голове вдруг стало непривычно легко без плотной белоснежной косы, он внезапно озверел и начал отбиваться изо всех невесть откуда взявшихся сил. Но вырваться, как и нанести противникам хоть сколь-нибудь значимый урон не удалось. Его оставили лежать посреди улицы, перед этим сорвав с шеи тонкую цепку – подарок матери, украшенную камнями пряжку с пояса и сняв добротные, совсем еще новые сапоги. Сумки на обочине тоже не оказалось. А потом пошел дождь – не по-летнему холодный, противный, сразу размягчивший непросохшую грязь на дороге.
Он подполз к забору, за которым почему-то не гавкала сторожевая собака, кое-как перевалился через него и спрятался в старом, покосившемся сарае.
Внезапно появившаяся в его укрытии ведьмочка, сумевшая к тому же наложить заклятие на дверь – простенькое, но действенное – была единственным человеком, к которому он сейчас рискнул бы обратиться за помощью, но хотя больше всего ему хотелось отлежаться в теплом ведьмином доме – не посмел. Кто знает, возможно, сюда явятся за ним, тогда и ей не поздоровится. Потому и ушел, едва только смог, но, как оказалось, поздно.
* * *
Ведьма нагнала его у опушки леса.
– Отстань! – мужчина резко дернулся, когда она подхватила его под руку.
– Молчи уже, – процедила ведьмочка сквозь зубы. – Тоже мне – верховный маг!
Густая тень под ветвями быстро скрыла их от глаз возможных преследователей, но Зара и не думала останавливаться. Отчего-то вспомнилось предыдущее бегство из мирной деревушки, где они с тетушкой честно лечили людей от разных хворей и напастей. Тогда быстрые ноги спасли молодую ведьму, но Зара осталась одна. Темные фигуры, с факелами в руках прочесывающие ночной лес, до сих пор снились по ночам, и увидеть все это воочию еще раз девушка ни за что не хотела. Да еще чтобы при ней живого человека разорвали на кусочки – именно так люди часто расправлялись над магами, по каким-то причинам временно потерявшими силу.
– Подожди!
Зара остановилась. Бывший градоправитель обхватил руками ствол старой липы, прислонился к нему.
– Что встала, ведьма! Иди!
– А… вы? – обратиться к верховному магу на "ты" Зара себе позволить не могла. – Тут место тайное неподалеку, посторонние его не найдут. Совсем чуть-чуть осталось.
– Ну, так иди. И побыстрее.
Зара попыталась снова взять градоправителя под руку, но он оттолкнул ее, сердито рявкнув:
– Не трогай!
Ведьмочка колебалась мгновение, но развернулась и уверенно побежала в темноту.
Он постоял еще немного, потом сделал несколько шагов, опираясь на палку. Сломанная нога ныла, здоровая болела едва ли не сильнее. Со стороны выселков доносились людские крики – вероятно, они все же решились отправиться в погоню.
Еще шаг, еще… Голова закружилась, ветви кустарника хлестнули в лицо, ладони уперлись в землю. Сердце прыгало, каким-то чудом не разрывая грудь. Он упрямо пополз вперед, туда, во тьму, где исчезла молодая ведьма. Ветки, ломаясь, царапали лицо и руки, часто доставалось больной ноге, но он старался не останавливаться ни на минуту, хотя обнаружил вскоре, что едва двигается, и вот уже долго-долго не может добраться до растущей буквально в двух шагах березы.
Внезапно близкий шум заставил обернуться. Из темноты вынырнула уже знакомая ведьмочка, а за ней – чуть сгорбленная, но очень проворная старушка. Рядом с ним положили носилки и, деловито переговариваясь между собой, с трудом перекинули его туда.
– Ну-ка, взяли! – скомандовала старушка и чуть позже проскрипела недовольно: – Ух, тяжеловат, однако.
Но бросать носилки не стали и достаточно быстро пошли со своей ношей через лес.
Глава 2
Ровный круг травы, цветущей мелкими серебристыми звездочками, опоясывал небольшую избушку, стоящую на поляне посреди леса. Бесцеремонно опустив свою ношу на пол, молодая ведьма и старушка уставились на мужчину.
– И что теперь с ним делать? – спросила девушка. Похоже, в присутствии старушки ее благоговение перед верховным магом улетучилось.
– Что-что, – хозяйка подошла к печи, водрузила на нее чан с водой. – Искупаем для начала, а-то вон какой грязный, всю постель перепачкает.
Пока старушка возилась у плиты, Зара опустилась на корточки возле бывшего градоправителя.
– Сюда только мы с бабушкой дорогу знаем, и только мы провести можем. Здесь не найдут.
Мужчина молча выслушал ее и закрыл глаза.
Солнце долго пыталось разбудить спящего, и, в конце концов, озорной лучик добился своего. Мужчина привстал и огляделся. Кроме него в горнице никого не было. Очень хотелось есть, но пить – еще больше. Вчера ночью, выпроводив девчонку, хозяйка помогла ему вымыться и постелила на припечке. Там было душно и тесновато, но, как ни странно, он все-таки выспался.
Чистая одежда, аккуратно сложенная, лежала на скамеечке. Представив, как будет всовывать перебинтованную ногу в штанину, а главное – сколько это займет времени, бывший градоправитель выдернул простыню и, перемотав ею бедра, заковылял к столику у окна, где в тенечке примостился высокий кувшин с водой.
Дверь за спиной скрипнула, выглянула ведьмочка, смерила его удивленным взглядом и спросила:
– А где бабушка?
Он пожал плечами, принял более-менее устойчивую позу, опираясь бедром о столешницу, и налил полную кружку воды. К сожалению, она была теплой, но когда очень уж хочется пить – на такие мелочи внимания не обращаешь.
Зара настежь открыла входную дверь и встала на крыльце.
– Доброе утро!
Мужчина обернулся, но девушка смотрела в другую сторону. Наверное, поприветствовала гостеприимную старушку. Странно ведь, сморщенное лицо хозяйки казалось ему знакомым…
Вдоволь напившись, он опустился на лавку и попытался просунуть в штанину сломанную ногу. Девушка украдкой оглянулась через плечо, словно проверяя, одет он или еще нет, потом со вздохом повернулась и подошла.
– Давай, помогу.
Одевание больной ноги было с успехом завершено, Зара демонстративно отвернулась и отошла к столу. Когда в дверях показалась старушка с пучком еще влажной травы, мужчина уже расправлял широкий ворот новой рубашки.
Ведьмочка на пару с хозяйкой накрыли на стол, позавтракали сами и с удовольствием смотрели, как их гость быстро и с удовольствием поедает все, что ему предложили.
– Хорошо, когда у человека такой здоровый аппетит, – тихонько сказала старушка, отчего бывшему градоправителю сразу стало немного неловко. Хозяйка, тихонько посмеиваясь, отошла к разложенным на угловом столике травам, а девушка принялась собирать посуду. Она несколько раз прошла мимо, и вдруг, остановившись, спросила:
– А как тебя зовут?
"Ну вот, уже снова на "ты" – он промолчал, словно не расслышал вопроса. Ведьмочка обижено поджала губы.
– Ну вот, вечно вы, маги, чего-то боитесь. Я, например, из своего имени тайны не делаю! Хотя тебе теперь все равно не скажу…
– Эльзара, – негромко произнес мужчина. Девушка моргнула.
– Откуда?…
– Должен же я знать, кто у меня под боком колдовством балуется, – усмехнулся он.
– "Балуется", – фыркнула Зара. – Вот видишь, бабушка, это мне вместо "спасибо". Да и вообще – если б не этот слет магов, ничего бы не случилось, а так – разозлили весь город, что даже мне убегать пришлось! Леший знает что творится, и то… он, вероятно, не в курсе.
– Да уж, действительно, наделали переполоху, – старушка села и разложила на прикрытых пестрой юбкой коленях какие-то сушеные листики. – А тебе, Арсен, следовало бы и впрямь вести себя повежливей.
Перехватив удивленный взгляд гостя, хозяйка ехидно улыбнулась:
– Должна же я знать, кто у меня под боком колдовством балуется, – и подмигнула: – А ты меня не узнал?
Он неуверенно покачал головой, старушка вздохнула.
– Мы с бабкой твоей подругами были. Когда мужья наши померли, я решила покинуть остров, а она с семьей осталась.
Хмуря темные брови, мужчина вглядывался в морщинистое лицо, а потом вдруг улыбнулся тепло и совсем не по-маговски.
– Бабушка Айза?
– Она самая, – закивала головой старушка, расплываясь в ответной улыбке. – Наира писала мне, что ты собрался в школу магов поступать, но… к сожалению, она не дожила, не порадовалась вместе со мной твоим успехам.
– А… про отца вы знаете? – прозвучал осторожный вопрос.
– Да, Наира мне все рассказала, – старушка вздохнула и пристально посмотрела в глаза гостю: – У нее не было от меня тайн.
Подперев кулачком щеку, Зара наблюдала, как бабушка Айза в порыве чувств засеменила по направлению к попытавшемуся приподняться мужчине и, заставив снова сесть, обняла, взъерошивая пальцами его и без того растрепанные волосы.
– Значит, он тоже с Эйде? – поинтересовалась девушка.
– Да, – старушка обернулась, все еще прижимая беловолосую голову к своей груди. – Получается, все мы тут земляки-островитяне… Да, Зарочка, принеси-ка ножницы, и выбери, что поострее.
Сообразив, что его собираются подстричь, бывший градоправитель отнюдь не обрадовался.
– Чтобы я доверил такое дело ведьме!
Он сердито покосился на ножницы в руках Эльзары. Старушка, сославшись на близорукость – что было явной ложью – села наблюдать на расстоянии.
Девушка вздохнула, но с места не сдвинулась, пока ей не было дозволено приблизиться и взяться за дело. Видать маг и сам понял, что с торчащими в стороны патлами разной длины выглядит не лучшим образом.
Светлые волосы оказались угольно-черными у корешков. "Крашеный-таки" – Зара покачала головой, в который раз удивляясь маговским понятиям о красоте. Все, что состригла, девушка смела на совочек и демонстративно кинула в печь, чтобы чересчур подозрительный маг не подумал, будто она припрятала несколько волосинок. Арсен внимательно следил за ее действиями, и отвлекся, лишь когда старушка спросила:
– Коса-то где?
Он пожал плечами: ясно, что у кого-то из бывших коллег, подстроивших ему бесхитростную, но действенную ловушку. Скорее всего, решили перестраховаться – а вдруг да натворит чего, вдруг другой управы не найдется?
– Да, плохо дело… А сместили за что?
Зара насторожилась.
– Да за то самое, – ответил Арсен. Как ни странно, бабушка его поняла.
– Так я и думала. Значит, ошибся ты где-то, не тому человеку доверился.
Девушка растерянно переводила взгляд с погрустневшего лица старушки на бледное с напряженными скулами – мага.
– Обряд провели? – снова заговорила старушка, Арсен кивнул. – Полностью?
Снова кивок, едва заметный. Бабушка Айза тяжело перевела дыхание и поднялась.
– Эх, засиделась я что-то в хате, а нам ведь еще к вечеру подготовиться нужно… Зарочка, поможешь мне с травами? Ночные да рассветные я собрала, вот полуденных не хватает.
– Да, бабушка, конечно, – девушка торопливо встала, следом за старушкой вышла на крыльцо и обернулась. Мужчина неподвижно сидел за столом, будто и не заметив, что остался один.
Он так и не поинтересовался, для чего же бабушка Айза собирала травы. За ужином обе ведьмы – старая и молодая – смотрели на него как-то подозрительно, словно чего-то выжидая, и лишь когда он залпом опустошил кружку с неизвестным сладким напитком, то наконец понял, почему.
"Опоили" – прошептал он, ругая себя, что доверился ведьмам. Ему удалось встать на ноги и даже сделать несколько шагов – не туда, куда хотелось, а куда вели. Потом голова закружилась, мир качнулся, и над головой шатром раскинулось звездное небо. Близкое-близкое. Казалось, протяни руку – и достанешь самую яркую звезду, вот только руки не слушались, совершенно не хотели двигаться.
Вокруг шумела трава, и в ней звенели тоненькие колокольчики, вспыхивали среди зелени цветы, похожие на отражения небесных звезд. А потом вдруг звезды с неба стали падать на землю, а цветы покидали свои стебли и улетали наверх, зажигаясь на синей ткани неба ясными огоньками.
Все, что происходило, не требовало объяснения, как сон: он может быть невероятным, абсурдным, но пока спите – вы верите в него. Арсен смотрел на звезды, думая только о том, что это красиво, а потом правой ноге стало жарко, очень жарко. Что-то двигалось, касаясь кожи, опутывая голень, словно заворачивая в кокон, а потом на фоне неба обрисовались две высокие тени, и одна из них сказала скрипучим от старости голосом:
– Спи.
…Не удивиться, увидев сразу пятерых Высших, внезапно появившихся в его кабинете, оказалось нелегко, но он постарался. Вежливо поздоровавшись, Высшие попросили пройти с ними наверх, в круглый зал. Не подчиниться мягко высказанному приказу было невозможно, и правитель Славена-града поднялся по широким ступеням и вошел в распахнувшиеся перед ним высокие двери.
– Добрый вечер, очень рад всех вас видеть.
Тридцать два верховных и пятеро Высших ждали градоправителя в ярко освещенном зале, словно случайно выстроившись в правильный круг, который замкнули провожатые, войдя вслед за облаченным в зеленую с золотом мантию магом.
– Надеюсь, что какое-нибудь радостное событие послужило причиной столь многочисленного собрания.
Он все еще старался сохранять спокойствие, но сразу понял, ради чего поздним вечером слетелись в Славен-град все высокопоставленные маги. Но… нет, наверное, он ошибается, скорее всего, кто-то из городских написал жалобу на нового градоправителя, а может быть Саргана снова объявила войну, и Совет решил не ждать одиннадцатого числа и заполнить последнее вакантное место среди Высших?
Но маги смотрели с осуждением, и надежда таяла…
– Мы все знаем, Арсен.
Голос стодвадцатилетнего Райна отразился эхом от мраморных стен: "Мы все знаем, Арсен. Мы все знаем…"
Но откуда?
– Надеюсь, ты не станешь ничего отрицать, иначе нам придется убедиться воочию… Здесь нас достаточно много, чтобы это сделать.
Он кивнул и медленно обернулся. Взгляд ненадолго задержался на хмуром и немного растерянном лице Корвина, которого Арсен считал своим другом. Отсутствие Корвина ничего бы не изменило, но, видно, молодой маг не смог пойти против воли Совета.
– Я не зря надеялся на твое благоразумие, Арсен, – глава Высших подал знак остальным, и присутствующие взялись за руки. – Мы поступим с тобой так, как велит закон.
– Ваше светлейшество… Райн, вы же меня давно знаете. Разве я хоть раз дал повод…
– Закон один для всех, – медленно произнес Высший.
Зашуршали подолы длинных мантий. Маги шли по кругу медленно, неторопливо, двигаясь против часовой стрелки, в ярком свете хрустальной люстры их одежды переливались и сияли. Лица – одновременно и знакомые, и безнадежно чужие – проплывали перед глазами, вызывая головокружение.
Он рванулся, пытаясь разбить круг, но словно ударился о невидимую стену. Маги подняли руки, и телу стало невыносимо горячо. Он нашел взглядом Корвина.
"Остановись. Споткнись, разожми руки. Хоть на миг. Я успею…" – Корвин не ответил на взгляд осужденного, и тогда Арсен еще раз ударил в невидимую стену, которая вдруг превратилась в огонь – едва различимые глазу языки золотого пламени – и отбросила его в центр круга. Он упал ровно посредине узора, выложенного на паркете, и подняться уже не смог.
Золотое пламя выпивало силы, казалось, вместе с жизнью, откуда-то из глубины души поднимался панический ужас, заставлявший и самых стойких просить пощады, умолять остановить движение круга. Однажды Арсен и сам участвовал в подобном обряде, и хорошо помнил, как презирающий всех, кроме собственной персоны, маг вдруг превратился в жалкое существо, плачущее, ползающее на коленях…
На колени его уже поставили, но, скрыв лицо за плотным покрывалом волос, он изо всех сил старался удержать остатки рассудка и молчал.
Круг остановился, маги разжали вспотевшие руки и молча ждали. Прошла не одна минута, прежде чем смещенный градоправитель смог пошевелиться. Райн медленно подошел к нему и остановился в нескольких шагах, встретив взгляд, полный глухой ненависти.
– Помогите ему, – сказал Высший.
Нет, маги не бросились на помощь бывшему товарищу, просто Арсен ощутил в себе силы подняться, хотя до этого не мог даже разогнуть спину. Он медленно встал, дрожащими руками потянулся к застежке цепочки, на которой висел круглый, выполненный из лучшего золота с камнями, знак верховного мага. Расстегнуть не получилось, и изо всех "подаренных" кем-то сил Арсен дернул за кулон. Проходя мимо Райна, он просто разжал пальцы, и многими уважаемый знак отличия со стуком упал на паркет, сияя и переливаясь под ярким светом люстры…
Сон как рукой сняло. Он резко сел, едва не стукнувшись о потолок, а потом медленно выбрался из-под одеяла и, нащупав рукой посох, который Эльзара днем приволокла из леса, захромал к двери. Она оказалась не заперта изнутри и распахнулась, впустив ночную прохладу и легкий ветерок, приятно охладивший разгоряченную кожу. Арсен постоял на крыльце, а потом опустился на ступеньку, прислонясь спиной к дверному косяку.
В первый миг ему показалось, что вчерашние странные видения продолжаются: почему-то похожие на звезды цветы не закрылись на ночь и ярко светились в траве, а огоньки в ясном ночном небе казались близкими… Забраться только на крышу и набрать целую пригорошню.
Арсен смотрел на звезды – и те, которые в небе, и те, что сияли в траве вокруг домика. Протянув руку, он ждал, и ему даже показалось, цветок, выросший у самого крыльца, качнулся, словно намереваясь перелететь в открытую ладонь. Но… это всего лишь ночной ветер всколыхнул траву, и деревья отозвались тревожным шорохом.
– Спасибо, нога не болит, – поблагодарил он хозяйку, как всегда до рассвета вышедшую на поиски трав.
– То ли еще скажешь, когда бегать начнешь! – лукаво подмигнула старушка.
– Когда? – деловито поинтересовался мужчина.
– Недельки через две так точно. А вот ходить будешь уже дня через четыре, только попервах, если куда далеко соберешься, лучше с посохом, чтобы ногу не перетруждать.
– Хорошо бы, только… не знаю, чем вы меня вчера напоили. Не делайте этого больше.
– А чего ж так? – старушка потуже перевязала платок и подхватила корзинку. – Разве невкусно?
– Да снится после него всякое.
Бабушка Айза покачала головой.
– Мой отвар в лечении помогает, и боль снимает. Тебе легче, да и нам с Зарочкой спокойнее. А если что страшное снится – так тут моей вины нет. Оно тебе еще долго сниться будет.
* * *
Через несколько дней Арсен действительно смог ходить по дому и широкой поляне вокруг, не опираясь на деревянный посох. Только уставал быстро, но бабушка Айза уверила, что скоро и это пройдет, а пока все так же они с Зарой поили его на ночь сладким отваром и, в то время, как бывший градоправитель видел странные, опьяняющие сны с танцующими звездами и поющей травой, две ведьмы склонялись над ним, и младшая помогала старшей сращивать сломанную кость, заглаживать оставшиеся после перелома трещинки. На шестой день повязку сняли, а на девятый, когда за окном шел дождь и все обитатели спрятанного на заколдованной полянке домика, сидели за столом, старушка вдруг спросила:
– Арсен, ты ничего не чувствуешь? – он отрицательно покачал головой, и бабушка Айза поделилась своей тревогой: – Ищут тебя. Верховные маги ищут.
– Найдут?
– У них коса твоя, – хозяйка вздохнула. – Найдут.
Как-то сразу холодно и неуютно стало в горнице. Никто не сказал этого вслух, но все поняли: опальному магу пора уходить. С утра и приступили к сборам.
Арсен решил идти в столицу. Во-первых, разумнее затеряться среди толпы в большом городе, чем прятаться по выселкам, где магам будет намного легче его обнаружить. Во-вторых, именно в столице жили те два человека, к которым он мог бы обратиться за помощью. И то – с опаской: ведь кто-то выдал совету его тайну. Хотя оставалась вероятность, что перед тем, как принять нового мага в свой узкий круг, повысив его из верховных в Высшие, члены Совета побывали на острове Эйде, и кто-то рассказал им о событиях, в свое время потрясших всю небольшую общину.
– Поиски я им запутаю, – пообещала старушка, – верное средство знаю. А сегодня в полночь Зарочка выведет тебя на ведьмину тропу и проведет по ней через лес. Пока будешь на той тропе, никто тебя найти не сможет, если даже близко пройдет – не почует.
Арсен бросил взгляд на недовольное лицо молодой ведьмочки, которой явно не хотелось выступать в роли провожатой.
– Меня провожать не надо, сам дойду.
Зара усмехнулась, но ничего не сказала, вместо нее ответила старушка.
– Не дойдешь. Вы, маги, силой своей кичитесь, а когда надо с добрым словом и пониманием… К тому же теперь тебе водиночку туда и вовсе путь заказан. А так – Эльзара проведет и той же дорогой ко мне вернется.
– А безопасно будет ей одной возвращаться?
Сказал, и сразу пожалел о проявленном беспокойстве, потому что ведьмочка, сердито сверкнув глазами, заявила:
– Уж одной-то мне точно и безопаснее будет, и спокойнее!
– Это почему же? – холодно поинтересовался Арсен.
– Да потому что не придется постоянно следить, чтобы кое-кого ночью дерево не задушило, или огоньки болотные в трясину не сманили!
Отвечать на явную глупость Арсен не стал, вместо этого подошел к старушке, которая невозмутимо выбирала из собранных трав, разложенных на подоконнике, нужные ей листики.
– Бабушка Айза, есть у вас амулеты, чтобы от чужого колдовства защищали?
– Я уж давно такого не делаю, – старушка обернулась через плечо. – Зарочка, а-ну свои покажи, может, среди них что-нибудь подходящее найдется.
Девушка разложила на столе деревянные пластинки на кожаных шнурочках. Охраняющие рисунки на дереве были выполнены мастерски, и мужчина наклонился, рассматривая их поближе.
– Слабоваты, – сказал он наконец.
– Что есть, – отозвалась девушка. – Хотя может и серьезное колдовство отвести, если на большом расстоянии.
Арсен выбрал два – таких, чтобы друг с другом не спорили, – один повесил на шею, второй примотал к запястью, и снова обернулся к старушке.
– И для нее что-нибудь от… нападения. На всякий случай.
– Не беспокойся, уж об этом-то я позаботилась, – бабушка Айза подошла и протянула ему маленький мешочек из тонкой-тонкой ткани. – Вот еще возьми. На шею надень и все время к телу носи. Защитить-то может и не защитит, но минутку для тебя авось и выгадает.
– Спасибо, – Арсен заглянул в мешочек и едва сдержал улыбку, увидев там несколько узорчатых листиков. Но надел и спрятал под рубашку.
Вечером старушка провела их до края звездного круга на поляне. Незадолго до того, улучив минутку, она вывела Эльзару на крыльцо и вручила ей такой же мешочек, только внутрь заглядывать не разрешила.
Арсен на прощание обнял старушку и, в последний раз оглянувшись на словно отраженное в траве звездное небо, пошел следом за ведьмочкой. Девушка шла уверенно и быстро, полночь близилась, а далеко ли до ведьминой тропы – Арсен не знал, и потому не просил ее идти медленней, хотя сам, не зная леса, едва за ней поспевал.
Неизвестно, как ведьмы чувствуют полночь – то ли по звездам, то ли по замершему на миг шепоту ночного леса… Эльзара остановилась возле раскидистых лип, медленно повела рукой – и листья затрепетали, ветви изогнулись, образуя невысокую арку, украшенную светлячками. Не оглядываясь, ведьма протянула руку, мужчина поймал ее ладонь и следом за проводницей переступил незримую черту.
Глава 3
Вроде тот же лес, да только каждое дерево, как в детстве, кажется притаившимся, замершим чудовищем, а над сплетением ветвей звезды видятся бледно-синими. Сизая дымка выползает из чащи, медленно волочится над тропою и снова исчезает в темноте.
Да, здесь должно быть страшно…
Громко ухнул филин, на мгновение зажглись огромные сияюще-желтые глаза. Зара усмехнулась, понимая, какое впечатление должно производить на человека это место, и обернулась.
Арсен выглядел спокойным – только любопытство в глазах. И все еще держал ее за руку. Девушка высвободила ладонь.
– Интересное место, – шепотом сказал мужчина. – Раньше я такого не видел.
– То ли еще будет! – Зара вздохнула. – Ты знаешь, я когда сказала, что тебя дерево может задушить или что огоньки болотные заманят куда-нибудь – я ведь не шутила.
– Я подумал, что ты просто разозлилась и наговорила глупостей, – признался Арсен. – Пойдем?
– Пойдем. Только ты не отставай, никуда без предупреждения не отходи и, чуть что, зови меня. Договорились?
Мужчина не удостоил ее ответа, решив, что Зара все же перегнула палку, наставляя его, как малолетнего. Но вскоре понял, что советов ведьмочки следует слушаться, и указания исполнять беспрекословно. По крайней мере, пока находится здесь, на тропе. Стоило ему приотстать – и внезапно почва перед носками подаренных бабушкой Айзой ботинок превратилась в хлипкую трясину. Пришлось-таки окликнуть Зару. Девушка явно была довольна тем, что заносчивый маг, наконец, убедился в серьезности ее предупреждений. Странное дело – под ее ногами трясина исчезала, и земля вновь становилась твердой, пригодной для ходьбы.
А чуть позже какое-то дерево действительно попыталось его задушить. Правда, ветви двигались с таким страшным скрипом, что Арсен успел отскочить в сторону и тут же упал, споткнувшись о вынырнувший из-под ног пушистый мячик, огласивший тишину недовольным писком. Для усмирения дерева хватило одного взгляда ведьмы, и они пошли дальше.
День так и не наступил – в сероватом свете из леса выполз густой туман, в котором лишь едва виднелись, а-то и вовсе пропадали очертания древесных стволов. Зара снова взяла его за руку. Она шла уверенно, словно туман не мешал ей различать дорогу. А вокруг крутилось бледное марево, и часто в нем прорисовывались лица: Райн, Лиона, Корвин, Мариол – маг из Верховного Совета, другие бывшие коллеги, а потом – отец. Лицо, которого он уже почти не помнил.
– Ты их знаешь? – тихо спросила Зара, и он понял, что девушка видит то же самое.
– Да, знаю.
Потом появились лица людей, не знакомых ни ведьмочке, ни ему, но вскоре пропали и они – остался лишь туман, густой, плотный, холодный.
Голод понемногу брал свое, и ближе к вечеру пришлось остановиться и присесть в корнях старого дерева. Девушка вынула из сумки хлеб с сыром и протянула спутнику. Арсен увидел только вынырнувшую из марева руку и еду в ней – в сгустившемся тумане девушки видно не было.
Рука исчезла. Арсен вглядывался в дымку, которая заглушала даже звуки, потом все же позвал:
– Ты здесь?
Ему никто не ответил. Он резко поднялся и, шагнув в сторону, едва не врезался в удивленно уставившуюся на него ведьмочку.
– В следующий раз отвечай, – мрачно предупредил он.
– Во-первых, я ем, а во-вторых, – Зара хитро прищурилась: – что, испугался?
Мужчина присел рядом, так, чтобы Эльзара хорошо видела его лицо.
– Во-первых, с тобой могло что-нибудь случиться, а во-вторых, ты забываешься, ведьмочка.
– Ой-ой-ой, напугал! – Зара хмыкнула и отвернулась, хотя на самом деле ей стало неуютно: все-таки, рядом с ней верховный маг, и он вполне мог восстановить силы. Вот доведет она его до конца тропы, а он раз – и заколдует. Или попросту сожжет на месте.
К ночи туман рассеялся, и стало как будто теплее. Ближе к полуночи путники остановились на ночлег прямо посреди тропы. Зара сказала, что костер здесь нельзя зажигать, а потом, подобрав сухой прутик, очертила вокруг своего спутника круг на земле. Он не стал задавать вопросов – может потому, что вообще с обеда предпочитал отмалчиваться, как будто действительно обиделся на дурацкую шутку. Неподалеку ведьма очертила круг для себя и, устроившись на теплой подстилке, вынутой из сумки, прикрыла уголком одеяла ноги и уснула.
Что-то разбудило ее ночью, заставив открыть глаза. Сон слетел мгновенно от ощущения чужого присутствия. Зара села и стала ждать.
Арсен спал, и наверняка снилось ему что-то неприятное – лицо казалось мрачным даже во сне. А девушка вдруг подумала, что дурного человека бабушка Айза и вовсе не пустила бы на порог, а уж тем более не отпустила бы с ним молодую ведьму.
Взгляд, направленный в спину, заставил обернуться. Мохнатое чудище, похожее на старую, замшелую колоду с кривыми ветвями вместо лап, тускло поблескивало желтыми глазами из-под косматых бровей. Переваливаясь, оно выбралось из темноты на слабо освещенную синеватыми звездами полянку, и Зара улыбнулась:
– Здравствуй, дедушка леший.
– И тебе поздорову, красавица, – чудище исчезло, опрятненький старичок в вышитой рубахе, с длинной седой бородой, подошел к границе круга, опираясь на клюку. – Давно тебя здесь не видел. Какими судьбами?
– Да вот попросила бабушка одного человека через лес провести, – Зара кивнула в сторону спящего, и леший озадаченно покачал головой.
– Ты кого это в мой лес привела?
– Маг это опальный, – объяснила Зара, но леший только хитро усмехнулся.
– Да ты и сама не знаешь, с кем связалась.
– А ты скажи!
– А что мне за это будет?
– А что бы ты хотел?
Старичок окинул ведьму лукавым взглядом.
– Мне б невесту молодую. Подругу новую. Чтоб не так скучно было по лесу бродить да от лиха всякого стеречь.
– Невесту говоришь? – девушка рассмеялась. – И где ж я тебе ее найду? Тут окрест ни души, сколько не ищи.
– Ну а ты сама не пойдешь? Не за старика, а за красавца молодого?
Мгновение – и вместо старика у проведенной на земле черты стоит молодой парень: стать богатырская, волосы русые, глаза синие.
– Соглашайся, ведьмочка.
Зара полюбовалась на молодца и покачала головой.
– Нет уж. Не хочешь, не говори – я тебя выспрашивать не стану. Если я что должна узнать – в свое время откроется.
– Кабы не поздно, – леший снова принял образ старичка и присел на землю напротив ведьмы. – Я тебе вот что скажу: колдовство на него ведут черное, и рано ли, поздно ли – оно его настигнет. Брось-ка ты его лучше здесь да уйди, пока спит. А-то ведь обоим худо придется.
– Ты мне тут всяких гадостей не предлагай, – серьезно предупредила Эльзара.
– Я не предлагаю, только предупредить хочу: прошлой ночью с того края тропы вам навстречу вышла ведьма, да не одна, а как ты – с человеком. С магом. И она точно знает, кого хочет встретить, а потому вам никак не разминуться. Разве что, – он усмехнулся нехорошо, словно клыки показал, – разве что с тропы сойдете.
Зара опустила голову, уставившись в землю. Еще одна ведьма? Нет, встречи на этой тропе никогда ничего хорошего не сулили.
– Спасибо, дедушка леший, – тихо поблагодарила она. – Только я не пойму, зачем тебе нас предупреждать? Для тебя же все ведьмы – одно племя, и с ней заговоришь так же, как со мной.
– Может, и не заговорю, – старик медленно поднялся. – Не люблю я магов.
– А… он? – девушка растерянно оглянулась на Арсена, все так же крепко спавшего в своем кругу, подложив под голову локоть. – Он ведь тоже маг.
Леший усмехнулся, и листва на деревьях ответила ему тихим смехом.
– Уже нет.
Высокая фигура мгновенно растворилась во тьме. Эльзара легла и долго смотрела в далекое небо, прежде чем смогла уснуть.
* * *
Несколько драгоценных минут на рассвете, когда в лесу уже светло, но еще нет тумана, когда все притихло, словно замерло, ненадолго уснув… Ведьма разбудила мага, объяснила ему, что сейчас в лесу безопасно, и оба разошлись в разные стороны, скрывшись за растущими у тропы деревьями. Первые клочья наползающего тумана застали их уже за сборами.
– Ночью леший приходил.
Арсен поднял голову, быстро осмотрелся и выжидательно уставился на девушку.
– Сказал, что нам навстречу вышла еще одна ведьма с магом.
– И когда мы с ними встретимся?
– Скорее всего, этой ночью.
– Можно будет где-нибудь спрятаться?
– Нет, – Эльзара покачала головой. – Сходить с тропы нельзя.
– Почему?
– Потому что там, – она махнула рукой в сторону леса, – будет безразлично, ведьма я или нет. Это особое место, и ходить здесь можно только по тропе.
– А маг сможет здесь колдовать?
– Если ведьма ему поможет, то да, – Зара поднялась, закинула сумку на плечо. – Леший сказал, что ты уже не маг.
– А что еще тебе леший сказал? – неожиданно огрызнулся Арсен. Опустил голову, медленно перевел дыхание и, оглянувшись на подступающий туман, произнес: – Идем.
В тумане говорить удавалось лишь шепотом, а громкие звуки вязко глохли, не достигая слуха собеседника.
– Может быть, подождать где-нибудь здесь до следующего утра? – предложила ведьма. – Если они не найдут нас раньше, в тумане могут просто не увидеть.
– Как и мы их, – отозвался Арсен. – Нет уж. Маг, вероятно, сможет разогнать туман или сделать что-нибудь еще.
Мысленно ведьма с ним согласилась, к тому же у нее появилась идея, почти безнадежная. Девушка замедлила шаг, и путники шли, не торопясь, выгадывая время.
Когда стемнело, и белесое марево уползло с тропы, Зара остановилась и громко позвала:
– Дедушка леший!
В ответ – тишина, только заскрипело, хищно протягивая ветви, старое дерево. Ведьма бросила на дерево сердитый взгляд и позвала снова:
– Дедушка леший!
Арсен тронул ее за рукав, девушка обернулась. На сей раз леший предпочел сразу появиться в образе старика.
– Что кричишь, красавица? Весь лес переполошила.
– Здравствуй, дедушка леший. Ты прости, что потревожила… буду тебя о помощи просить.
Усмешка с виду безобидного старичка Арсену не понравилась, но он благоразумно в разговор не встревал, хотя и готов был в любой момент вмешаться, если понадобится.
– И какая помощь тебе нужна?
– Выход во внешний мир.
Если Зара и сомневалась – возможно ли осуществить то, о чем она просит, задумчивый вид старичка подсказал ей: да. Леший только размышлял, согласиться ли, и что потребовать взамен.
Улыбка на старом лице появилась неожиданно.
– Зря ты вчера отказалась: была бы моей женой, думать бы забыла о всяких глупостях. И сопутнику своему дорогу бы в мир открыла. Ну да ладно, – он распрямил плечи, откинул палку. – Эх, молодец, потешь меня, старика. Биться будем на кулаках. Если победишь меня три раза – так и быть, открою вам выход, если ж победа за мной останется – я вас прямой дорогой к верной гибели приведу.
– Ну уж нет, – быстро ответила ведьма. – Если мы с тем магом встретимся, то еще неизвестно: кто кого. А ты нам "верную гибель" предлагаешь!
– А вдруг да и одолеет меня твой молодец? – хитро прищурился старичок, но Эльзара на этот счет никаких иллюзий не питала – куда же человеку против лешего выстоять?
– Ну что ж, тогда, если я сильнее окажусь, я уйду и вас не трону, – неожиданно согласился леший. – Скучно в лесу, не с кем и кулаки-то размять, а так хоть развлечение.
В ответ на взгляд ведьмы, Арсен кивнул, сбросил сумку на землю и приготовился.
– Что ж не нападаешь? – поинтересовался старичок. – Али тебя мой вид смущает? Ну, дак это поправимо.
Эльзара ахнула, маг в замешательстве отступил назад. На дорожке стоял еще один Арсен, только с длинными темными волосами, сколотыми на затылке блестящей булавкой. И лицо бледное-бледное, как у мертвеца. Присмотревшись, ведьма поняла, что это все-таки не Арсен, но кто-то очень на него похожий.
В следующий миг настоящий Арсен бросился вперед. Девушка чуть отошла, чтобы не мешать, и следила за быстрыми движениями дерущихся со страхом и любопытством. Ей показалось, что бывший градоправитель вот-вот повалит своего соперника на землю, но… Он вдруг упал сам, а леший, посмеиваясь, без особых усилий удержал его на земле, не давая подняться.
– Это раз, – сказал он, и вскочил.
Через некоторое время все повторилась. "Это два" – вздохнула ведьма. В принципе, на другой исход поединка не стоило и надеяться, ведь у лешего руки сильные, крепкие, как деревья дубовые, и хватка такая, что не разожмет – вовек не вырвешься.
Противники сошлись в третий раз, стремительным танцем закружились один вокруг другого, то и дело меняясь местами, да так, что Эльзара не могла уследить за их движениями, и вдруг повалились на землю. Увидев, что маг оказался сверху и, придавив противника, не дает сопротивляться, девушка прикрыла ладошкой рот и понадеялась, что на этот раз победа останется за человеком. Но внезапно от легкого движения руки лешего Арсена словно подбросило в воздух. Он упал едва ли не в десяти шагах от противника и, тяжело переведя дыхание, не сразу смог подняться.
– Это три, – леший встал, отряхнул ладони и снова превратился в старичка. Подождал, пока мужчина выпрямится и, усмехнувшись, обернулся к ведьме.
– Ну, спасибо. Позабавили старика. Уж не обессудьте, если что не так.
"Вот и все" – с отчаяньем и, одновременно, облегчением подумала ведьма. Леший уходил, но на границе темноты, которая по обеим сторонам тропы казалась осязаемой, обернулся.
– А проход я вам открою. Если будете идти вперед, ни на миг не останавливаясь, то по левую руку увидите тропинку. По ней и выйдете.
И исчез, растворился во тьме.
"Идти вперед, не оглядываясь, не останавливаясь"…
Зара шла рядом с магом, который теперь заметно хромал.
– Сильно ударился? – спросила она. Арсен покачал головой.
– Славный старичок. Ты как думаешь, можно ему верить?
Девушка пожала плечами.
– Придется. Другого выхода все равно нет.
– И то верно, – согласился маг.
– А ты уверен, что человек, который тебя ищет – враг тебе, а не наоборот?
– Почти, – мужчина усмехнулся. – Когда увижу, кто нас встречает – буду знать наверняка.
Впереди пока никого не было видно, но девушке становилось не по себе при мысли, что леший обманет: то ли тропинка не откроется, то ли… откроется и приведет их прямиком в болото или еще куда похуже. Ведь леший все-таки победил, и мог, если бы захотел, вспомнить о первоначальных условиях поединка.
Шаги Эльзары замедлялись, заметив это, маг взял ее за руку и буквально потащил вперед. Не останавливаясь. Амулет, привязанный к его запястью, вдруг начал чернеть, как тлеющая головешка.
Вдали показалась яркая голубая точка. Она все увеличивалась, и вот на тропе стали видны две человеческие фигуры, которые быстро приближались. Впереди шла женщина в темном платье, рядом с нею, не отставая, высокий светловолосый маг в белом одеянии. Голубой огонь в его руках полыхал, рассеивая тьму, подсвечивая вытянутое лицо с тонкими губами. При виде спешащих ему навстречу Зары и Арсена, он усмехнулся, однако вскоре им завладело явное недоумение, потому что Арсен продолжал, не сбавляя шага, тащить ведьмочку вперед, словно и не видел врага.
– Мы же в них просто врежемся, – прошептала девушка.
– Ничего, обойдем как-нибудь, – сквозь зубы процедил Арсен, глядя на сплошную стену окутанного тьмой леса, в котором не было видно обещанной тропы.
Маг в белом одеянии поднял руки, огонь в его ладони стал ярче.
– Остановитесь! – прогремел властный голос, но Арсен не обратил внимания на приказ.
– Остановитесь!
В третий раз повторять он не стал. Огненный шар, ярко вспыхнув, полетел вперед, разрастаясь, увеличиваясь. Девушка увидела совсем близко извивающееся пламя, и в этот миг Арсен дернул ее за руку, увлекая за собой, на раскрывшуюся между деревьев тропку.
Они побежали. Сперва земля была твердой, потом ноги захлюпали по грязи. Серая дымка выползла из темноты, стелясь в локте над землей, и скрыла тропу. Под ногами что-то хрустело, иногда попадались ямки и ухабы, но беглецы не останавливались.
Зара оглянулась через плечо и едва не упала, споткнувшись. Незнакомые маг и ведьма не бросились в погоню, они стояли у начала открытого лешим прохода, но так близко, словно Зара с Арсеном не убегали от них со всех ног. Новый шар голубого огня полетел вслед беглецам, девушка крикнула: "Вниз!" – и они упали сквозь дымку на что-то скользкое, мохнатое, поспешившее разбежаться в разные стороны. Шар пролетел над головами, опалив жаром, мужчина тут же вскочил на ноги, помогая подняться девушке, и они побежали дальше. Зара снова оглянулась, но лишь убедилась, что расстояние между ними и стоящим на месте магом вовсе не сокращается.
Внезапно впереди плотной завесой повисла непроглядная тьма. До нее оставалось совсем немного, и бросаться сломя голову туда было чересчур страшно даже для мага, даже для ведьмы, но еще один шар, посланный вслед, не оставил выбора. Беглецы прыгнули вперед, и, вдруг не найдя под ногами опоры, упали, ударившись о что-то твердое, и покатились вниз.
Сердце колотилось в груди, словно пыталось выпрыгнуть, а под пальцами точно так же стучало чужое сердце. Сообразив, что упала прямо на мага, девушка поспешила отодвинуться, оцарапав плечо торчащей из-за спины Арсена веткой.
Вверх уходил покрытый травой склон оврага, над деревьями, сквозь тучи, просвечивали редкие огоньки звезд, перекликались ночные птицы, шуршал ветер. Это был обычный лес, такой привычный, родной.
– Получилось, – прошептала ведьма.
Сил не осталось совершенно, глаза закрывались сами собой. Подтянув свою сумку, Зара положила на нее голову и свернулась калачиком. Арсен поднялся вверх по склону, потом вернулся, что-то сказал. Не разбирая слов, девушка промычала в ответ нечто неразборчивое и провалилась в сон.
Глава 4
Проснулась Зара на рассвете от холода. Одеяло, в которое она была завернута, уже не спасало от пробирающей сырости. Маг лежал на спине неподалеку. Словно почувствовав, что девушка не спит, Арсен открыл глаза, медленно поднялся и сел. Выглядел он совершенно не отдохнувшим, но гораздо менее бледным, чем когда правил Славеном-градом. Что-то еще в его облике изменилось, Зара долго пыталась понять – что именно, а потом удивленно уставилась на потемневшие волосы. Теперь белыми оставались лишь кончики – остатки магии, поддерживавшей облик бывшего градоправителя в соответствии с принятыми у верховных стандартами, постепенно рассеивались, и теперь Арсен куда меньше напоминал то бледное существо в зеленой мантии, которое еще недавно ходило по улицам Славена-града.
– Выспалась? – Девушка неуверенно пожала плечами, он усмехнулся. – Куда теперь?
– Туда, – Зара махнула рукой, указывая направление. – Жаль, я собиралась вывести тебя по тропе почти к самой столице.
– Ничего. Сам доберусь. Ты как возвращаться будешь?
Девушка задумалась, но ненадолго.
– Проведу тебя до того конца тропы, и по ней пойду обратно.
– Нет, – решительно возразил мужчина. – Вдруг Мариол еще там?
– Это ты про того мага? – догадалась девушка. – Я его не встречу. Понимаешь, на ведьминой тропе можно с кем-то встретиться только в том случае, если ты этого хочешь, точно знаешь, что нужный человек сейчас там, и идешь прямо к нему. А ведь и маг, и та ведьма видели, что мы ушли с тропы, и тем более не ждут, что я вернусь и пойду по ней обратно. А значит, мы друг друга просто не увидим, вот и все.
– Хитро…
Мужчина поднял руку, размотал кожаный шнурок на запястье, где висел маленький черный уголек – все, что осталось от Зариного амулета.
– Шнурок оставь! – поспешила предупредить запасливая ведьма, прежде чем уголек улетел в траву. Второй амулет, висевший у мага на шее, оказался почти целым, с небольшой подпалиной сбоку.
– Выдержал, – гордо похвалилась девушка.
– Признаться, я удивлен, – улыбнулся Арсен.
– Это заметно. Маги всегда недооценивали ведьм!
Мужчина достал еду. Не спеша выбираться из оврага, беглецы кутались в одеяла и быстро поглощали небогатый завтрак. Надо бы идти, потому как теперь, вне ведьминой тропы, маги могли найти Арсена, да и согреться на ходу все же легче, но после вчерашнего хотелось хоть немного передохнуть, и двигаться было попросту лень.
– Скажи, ведьмочка, – маг улегся на траву, подложив под голову руки, – тебя что, леший в жены звал?
– Ну, звал, – Зара пожала плечами. – Так он всех зовет. Да, а ты хорошо с ним вчера… подрался. Человек лешего все равно победить не сможет, по крайней мере в честном бою. Я вот только не поняла, в кого он тогда превратился? Вроде на тебя похоже, но не совсем.
– В моего отца, – словно нехотя ответил маг. – Интересно, откуда эта нечисть его знает?
– Леший много чего знает. Он может и в человеческой памяти подсмотреть… А у тебя отец тоже маг?
Арсен покачал головой.
* * *
В небольшой расположившейся у леса деревеньке быстро нашелся человек, который собирался в столицу на торг и согласился подвезти путников. На хорошей, наезженной дороге, тележка почти не подскакивала, и поэтому Эльзара прикрыла глаза, вновь поддаваясь дремоте. Ее голова медленно опустилась на плечо мага, он улыбнулся, немного жалея, что не может последовать примеру ведьмы и отдохнуть. Сельский мужичок негромко подгонял лошадку, а маг смотрел по сторонам, упорно не давая глазам закрыться.
Солнце уже село, но зарево заката еще освещало небо золотистыми переливами. За поворотом дороги показались домики. Улицы между ними убегали вверх по холму и упирались в опоясывающую стольный град стену.
– Вставай, приехали!
Девушка сонно приоткрыла глаза и смущенно отодвинулась. Поглядела по сторонам и поняла, что сегодня до полуночи на ведьмину тропу не успеет: идти далековато, да и пока осмотрится, пока вспомнит, где вход расположен… Тележка, не останавливаясь, поднялась по одной из мощенных улиц и въехала в боковые ворота. Возница свернул налево, а путешественники, простившись с ним, направились вдоль одной из центральных улиц, освещенной желтыми огнями фонарей.
Чернильного цвета небо над столицей казалось накрывающим город куполом. Иногда в него улетали с соседних улиц яркие разноцветные звездочки, и тогда Зара останавливалась и провожала их взглядом. Она знала, что это маги забавляются, но в Славене ей редко удавалось наблюдать подобное. А тут ночью светилось все: даже вывески сияли, переливаясь сказочным разноцветием, горели фонари, освещая улицы не хуже солнца, блестела позолота на дверях экипажей и уздечках запряженных в них лошадей.
– Какой роскошный город, – прошептала Зара. – Тут, наверное, очень много магов.
– Да, – подтвердил Арсен. – И почти все они живут в центре. Если мы свернем в направлении стены, там будет темно и тихо, как у вас на выселках.
Вскоре люди стали попадаться реже, и, чтобы не привлекать излишнего внимания, Арсен выбрал путь через боковую улицу. Немного попетляв, они остановились перед высокими коваными воротами. Калитка оказалась незапертой, и маг вместе со своей спутницей прошли, никем не остановленные, по широкой аллее к изящному двухэтажному особняку.
– Мы удачно пришли, она дома, – присмотревшись к окнам, Арсен первым поднялся на мраморные ступени и, взявшись за кольцо, постучал. Зара встала у него за спиной. Им долго не открывали, и девушка принялась разглядывать статуи грифонов, охраняющие вход.
Наконец дверь отворилась, на пороге появился высокий темноволосый мужчина, не молодой, но еще не старый, в скромном черном костюме, благодаря которому Зара тут же угадала в нем дворецкого.
– Здравствуй, Ортон, – негромко произнес маг. – Мы к хозяйке.
– Добрый вечер, – ледяным тоном ответил дворецкий. – Сожалею, госпожи Лионы нет дома. Я могу ей что-нибудь передать?
– Ты можешь впустить нас, и мы подождем, пока госпожа Лиона вернется.
– Простите, но мне не велено никого впускать. Даже вас.
Глаза мага сузились.
– Вот как!
Арсен толкнул дверь и, не обращая внимания на слабое сопротивление дворецкого, вошел в широкий холл. Изогнутая лестница с изящными перилами вела наверх, а внизу, словно приглашая присесть, стояли маленькие мягкие диванчики и креслица, перед которыми был расстелен ковер с причудливым цветочным узором.
Понимая, что при малейшем промедлении дворецкий захлопнет дверь перед ее носом, девушка прошмыгнула вслед за магом, хотя ей было очень неудобно – это ж надо, не успели приехать в столицу, а уже вломились в чужой дом.
– Передай госпоже Лионе, что если она сейчас не спустится, я поднимусь сам, – бросил маг через плечо и буквально упал в кресло, всем видом показывая, что не собирается никуда уходить.
– Но госпожи Лионы нет дома!
Арсен не отреагировал на это заявление. Видя, что уговорами дело не решить, дворецкий заспешил наверх по ступенькам, из чего Зара заключила, что госпожа таки есть, но просто не хочет никого видеть.
Едва дворецкий ушел, девушка шепотом спросила:
– Может, нам все-таки лучше уйти?
– Присядь, – голос прозвучал мягко и устало, Зара вздохнула и села на край маленького диванчика. Вокруг все блестело и казалось очень чистым и очень хрупким, на ковер было страшно ставить ноги в пыльных туфлях, но ведьма решила, что магам нетрудно будет прибрать, если гости что-нибудь запачкают или разобьют, а потому устроилась поудобней и стала ждать.
Госпожа Лиона словно выплыла из полумрака, задержалась наверху, рассматривая гостей, и неторопливо начала спускаться. Она оказалась молодой – не намного старше Эльзары – и красивой: тонкое лицо, темные брови вразлет, карие глаза и длинные белоснежные волосы. "Опять же, крашеные" – успела подумать ведьма.
Шелк расшитого кружевом нежно-розового платья тихонько зашуршал, и Арсен обернулся, а в следующую секунду вскочил. Его лица ведьма не видела, но хозяйка дома оставалась спокойна, и даже будто слегка недовольна.
Госпожа Лиона остановилась на нижней ступеньке.
– Зачем ты пришел?
Видимо, столь холодного приема маг не ожидал. Он молча смотрел на Лиону, и она, не выдержав взгляда, отвела глаза. Потом обошла нежеланного гостя и остановилась возле высокого арочного проема, завешенного тяжелой портьерой. Арсен обернулся вслед за ней. Эльзара успела заметить странное, полное недоумения и непонимания выражение лица, которое он поспешил стереть, заменив маской ледяного спокойствия.
– Это ты им рассказала?
Женщина дернула плечом, не соглашаясь, и не отрицая.
– Не думала, что ты решишься вернуться в столицу…
– Зачем ты это сделала? – перебил ее Арсен.
– Ты так уверен, что я? – наивный тон вопроса плохо сочетался с лисьей улыбкой.
– Теперь да.
– Можешь думать, как угодно, мне нет до этого никакого дела, – взгляд хозяйки без особой заинтересованности скользнул по сидящей на диване ведьмочке, и снова вернулся к лицу Арсена. – Надеюсь, ты понимаешь, что теперь я могу выставить вас отсюда и без помощи охраны?
Мужчина медленно повернулся, подошел к тут же вскочившей со своего места ведьме и, схватив ее за руку, пошел к двери. Девушка не протестовала, потому что на лице своего спутника видела странную, пугающую усмешку, словно застывшую на губах, и только когда и особняк, и ворота оказались позади, Эльзара сказала негромко:
– Отпусти. Больно.
Он остановился сразу и, разжав руку, виновато посмотрел на отпечатки собственных пальцев вокруг Зариного запястья. Глухой каменный забор вдоль тротуара скрывал их от возможных наблюдателей со стороны особняка. Обведя улицу пустым взглядом, Арсен привалился спиной к стене.
– Так ведь и руку сломать можно, – проворчала ведьма, растирая запястье. – И вообще – что произошло? Кто эта женщина?
Маг не ответил. Оттолкнувшись от стены, он сказал: "Идем" и протянул девушке руку. Ведьмочка опасливо на нее покосилась, Арсен не стал настаивать, просто повторил:
– Идем.
Когда они остановились у крыльца небольшого двухэтажного дома, менее роскошного, но явно указывающего на далеко не бедственное положение своего хозяина, Зара засомневалась – а стоит ли еще раз испытывать судьбу. Видимо ее спутник тоже сомневался, но… постучал. Дверь открыл слуга, но на этот раз не стал держать на пороге и, вежливо поздоровавшись с Арсеном и ведьмой, пообещал тут же доложить хозяину.
Молодой темноволосый маг вышел к ним почти сразу, не заставив себя долго ждать. Он чуть помедлил, прежде чем протянуть Арсену руку, а после сказал:
– Прости меня. Тогда, во время обряда… у меня не было выбора.
– Понимаю, – тихо, почти шепотом ответил Арсен.
Некоторое время маги просто смотрели друг на друга, потом хозяин чуть смущенно пригласил гостей в соседнее помещение, небольшое, но уютное, вежливо предложил присесть. С интересом посмотрел на девушку.
– Это Корвин… мой друг, – безразличным тоном произнес Арсен. – А это Эльзара.
– А…
– Моя сестра.
Корвин внимательно посмотрел на девушку, потом на Арсена, и снова на Зару.
– Ах, ну да. Я должен был сам догадаться!
Эльзара постаралась скрыть недоумение, хотя совершенно не понимала, почему друг Арсена поверил этой глупой выдумке про сестру. Или только притворился?
– Вы давно в столице?
– Только приехали, – ответил Арсен.
– Ты случайно не успел зайти к Лионе? – осторожно поинтересовался Корвин, и, получив утвердительный кивок, вздохнул как будто с облегчением. – Надеюсь, теперь ты поверишь, если я скажу, что не выдавал тебя.
– Только потому, что ты до сих пор не выпроводил меня из дома? – усмехнулся Арсен.
На лице его друга отразилось замешательство.
– Подожди, а ты знаешь, что Лиона теперь в Верховном Совете?
"Не знал" – это Зара прочитала по лицу мага.
– Третьего числа состоялась церемония, – объяснил Корвин. – Так как тебя… сместили, то одиннадцатым Высшим станет старший брат Мариола, и благодаря этому в среде верховных освободилось не одно, а два места. Вот Лиону и приняли. Не знаю, рассчитывала она на это, или нет… Ах, да! Вы, наверное, проголодались, – он подозвал слугу и распорядился, чтобы принесли ужин на троих.
Слова Корвина Арсен обдумывал недолго, и, едва закрылась дверь за слугой, спросил:
– Ты знаешь, кто может меня искать?
Тот пожал плечами.
– Понятия не имею – кто, а главное – зачем. После всего ты вряд ли мог кому-нибудь понадобиться.
"Другими словами: никому ты теперь не нужен" – Арсен улыбнулся, почти весело.
– Ты прав, Корвин. Но меня все же кто-то разыскивает, и весьма упорно. Мариол им помогает, а значит либо он сам, либо кто-то из его семьи… Говоришь, его старший брат станет Высшим? Впрочем, это ничего не объясняет.
На этот раз молчание повисло надолго. В тишине вошли слуги, накрыли стол, вкусно запахло жареным мясом. Зара, скромно примостившаяся в удобном кресле, с удовольствием втянула аппетитный аромат и с надеждой глянула на Арсена. Он-то мог и не проголодаться, а ведьма чувствовала себя способной съесть весь "ужин на троих" водиночку, особенно если ее заставят еще хоть немного подождать.
Вероятно заметив брошенный девушкой голодный взгляд, Корвин предложил всем пересесть к столу. Опасаясь, что ей не дадут спокойно поесть, ведьма решила не медлить, к тому же ни Корвин, ни Арсен на нее внимания не обращали. Хозяин рассказывал молчаливому гостю последние новости столицы, но, к разочарованию девушки, ничего интересного или важного. Вероятно, Корвин говорил лишь для того, чтобы не молчать, и тишина нарушалась звуком его голоса и негромким стуком вилки о тарелку.
Арсен слушал в пол-уха и ел без аппетита. Когда запас городских новостей иссяк, он, как бы между прочим, спросил:
– У тебя можно остановиться на ночь?
Лицо Корвина стало таким несчастным и растерянным, что отвечать ему, в принципе, не было нужды.
– Прости, Арсен, но… ты понимаешь, я не могу… если узнают…
– Большое спасибо за ужин, – Арсен поднялся из-за стола, а ведьма быстро завернула в салфетки несколько хлебцов и спрятала в сумку. Этого маневра никто не заметил, хотя девушка и не особенно осторожничала.
Корвин проводил их до двери, бормоча какие-то извинения, оправдания, а потом протянул Арсену небольшой позвякивающий мешочек.
– Я слышал, тебя ограбили. Вот, возьми… пожалуйста. Хотя бы это.
Зара ожидала гордого отказа, но Арсен, после недолгого колебания, деньги взял.
Несмотря на поздний час, в гостинном доме было шумно и людно. Все заставленное столами широкое помещение на первом этаже забито людьми. Они громко кричали, смеялись, разговаривали и пели пьяными голосами, а среди возгласов слышались поздравления. Непонятно, что и кто отмечал, но собравшейся здесь разношерстной публике было весело.
Веснусчатый парнишка побежал за хозяином. Арсен оперся локтями о высокую барную стойку, пробежал глазами ряд винных бутылок на полке, перехватил строгий ведьмочкин взгляд и отвернулся.
– Две комнаты, – сказал он подошедшему краснолицему мужику и выложил на стойку несколько монет из подаренного Корвином кошелька.
– Вполне приемлемо, – одобрительно заключила ведьма, окинув взглядом небольшое, но чистое помещение с неширокой кроватью, столиком, табуреткой и тазиком для умывания. Потом обернулась к поджидающему у дверей Арсену.
– Ты же не собираешься напиться?
– У меня нет лишних денег, – сухо ответил мужчина. – И вообще, это, по-моему, не твое дело.
– Ах, вот как! – Эльзара захлопнула дверь перед его носом и тут же закрыла ее на задвижку, а потом еще и на ключ. Прислушалась и, убедившись, что дверь соседней комнаты скрипнула, облегченно вздохнула.
Девушка проснулась, когда солнце уже заглядывало в окно. Почему-то ей казалось, что маг вот-вот придет ее будить, но в дверь никто не стучал, было тихо.
Некоторое время спустя она сама постучала в дверь комнаты пососедству. Арсен открыл не сразу. В отличие от свежей, отдохнувшей и готовой хоть сейчас в путь ведьмы, выглядел он неважно: с покрасневшими как от бессонницы глазами, окончательно потемневшие волосы торчат на голове короткими угольно-черными патлами, лицо сонное. Видно, он так и лег, не раздеваясь, и уснул поверх одеяла.
Впустив ведьму, он выглянул в окно, провел пятерней по волосам, еще больше их растрепывая.
– Пора идти? – хрипло спросил он.
– Куда?
– В лес, к твоей тропе.
– Нет, еще рано. Пойдем после обеда.
Он кивнул и сел на постель. Ведьма вздохнула.
– Ложись, – скомандовала она. – Лицом вниз.
Он не задавал вопросов и не возмущался, послушно растянулся на постели. Ведьмочка осторожно села рядом. Так… левая рука на затылок, правая – вдоль позвоночника. Солнечные блики расплылись перед глазами золотистым маревом.
– Легче? – осведомилась Зара несколько минут спустя.
– Да. Спасибо, ведьмочка.
– Не за что, – она пересела на табурет. – Не выспался? И что теперь будешь делать?
Он медленно сел, пожал плечами в ответ.
– Я правильно поняла, что тебя должны были принять в круг Высших?
Снова кивок.
– Ого! – Зара не удержалась, удивленно присвистнула. – Один из одиннадцати! Это ж надо, ты, наверное, очень сильный маг.
Арсен криво усмехнулся, встал.
– Нам лучше уйти отсюда. Позавтракаем в другом месте.
– Да, – рассеянно согласилась ведьма. – Скажи, а кто та женщина, к которой мы вчера заходили?
– Лиона?… Весьма способный маг, наследница одной из богатейших и уважаемых семей.
– Нет, я хотела спросить… кто она тебе? Но, если не хочешь, не отвечай, – поспешно добавила Зара. – Просто… мне показалось, ты не ожидал, что нас выгонят.
– Не ожидал, – глухо согласился Арсен.
– У тебя была какая-то тайна, которую она рассказала совету? Ты уверен, что это она?
Мужчина молча пожал плечами.
– Что же такого она могла рассказать? А?
Эльзара выжидательно уставилась на мага, но тот не спешил отвечать на ее вопрос. Девушка обиженно хмыкнула.
– Подумаешь, тайна, если ее знают уже и Высшие, и верховные! И, наверное, все маги в городе! Да, ведь этот Корвин тоже знал… Слушай, а зачем ты сказал ему, что я – твоя сестра?
– А что я должен был сказать?
– Ну… он же все равно не поверил!
– Почему?
На стене криво висело зеркало с отколотым уголком. Арсен подошел к нему, пригладил ладонью волосы и жестом подозвал девушку.
Из-за гладкой зеркальной поверхности на Эльзару смотрели два человека: молодая ведьмочка и бывший правитель Славена-града. Черты лица их были, конечно, не похожи, но, что говорится, "в масть": оба черноволосые, зеленоглазые, смуглокожие, хотя маг все еще немного бледнее. Оба уроженцы острова Эйде в Южном море, жители которого часто казались обитателям "большой суши" на одно лицо.
Девушка посмотрела на мага – не того, который в зеркале, а того, что стоял рядом. Ей пришлось запрокинуть голову: низенькая ведьмочка макушкой не доставала Арсену и до подбородка.
– Да уж, братишка, – усмехнулась она. – Ты лучше скажи, тот обряд, о котором все говорят, он ведь лишает мага силы? Да? И надолго?
Он помедлил, но все-таки ответил:
– Насовсем.
* * *
Днем столица не показалась ведьме столь примечательной – все, как и в Славене, только больше роскошных домов и улиц, по которым не ходят пешком, а ездят в экипажах богатеи. Идти пришлось почти через весь город, поэтому, когда вышли за ворота, время перевалило за полдень. Арсен больше молчал, а Зара все время мысленно возвращалась то к событиям на тропе, то к вчерашним визитам к бывшему другу и… подруге опального мага, и к утреннему разговору. Девушка не могла поверить в то, что мага можно навсегда лишить волшебной силы, но расспрашивать больше не решалась.
Еще только-только сгущались сумерки. Ведьма шла через лес уверенно, но внезапно застыла в замешательстве, прислушиваясь, глядя по сторонам. Мужчина остановился рядом.
– Что случилось?
– В лесу люди, – прошептала ведьма.
– Уверена?
– Да. Вот слышишь? Птицы испугались. Там кто-то прошел…
– Может, хищник? – предположил Арсен.
– Нет, на хищника они реагируют по-другому. По голосам слышно. А вон там вообще как-то подозрительно тихо… Такого в лесу не бывает. Как будто кто специально всех зверей и птиц отпугнул, чтобы звуком не выдали.
– Все-таки, столица рядом. Мало ли кто ходит.
Зара обернулась, готовясь отругать спутника за непростительную беспечность, но по напряженному лицу Арсена поняла, что он попросту пытается ее успокоить, хотя сам сразу поверил в опасность.
– Что будем делать? – тихонько спросила ведьма.
Мужчина приложил палец к губам, призывая к молчанию, и еще некоторое время прислушивался, а потом шепотом ответил:
– Уходим.
А ведь вход на ведьмину тропу был совсем-совсем близко, всего-то минут пять через лес! Девушка с сожалением оглянулась через плечо, прощаясь с легкой дорогой домой, но делать нечего – пришлось уходить.
Ближе к выселкам лес редел. Здесь люди ходили часто – кто по грибы-ягоды, кто за хворостом или травами, кто на охоту. Избежать встреч с ними было невозможно, но путники внимательно приглядывались к каждому человеку, опасаясь узнать в нем мага. Возможно, и не все они разыскивали бывшего правителя Славена-града, но и Зара, и Арсен решили, что лучше поостеречься на всякий случай.
Огоньки выселковых домиков уже виднелись сквозь ветви вдалеке, когда дорогу путникам преградила широкоплечая фигура. В полутьме Зара заметила усмешку незнакомца, и сразу ощутила исходящую от него опасность. Арсен тоже это почувствовал, и, оттолкнув Эльзару, бросился вперед, надеясь предупредить заклятие незнакомого колдуна. Но словно отскочив от невидимой преграды, тут же упал в траву у ног ведьмы, и быстро вскочил, заслоняя ее собой.
Незнакомец поднял сложенные лодочкой ладони, и в небо, осветив на мгновение ажурный узор листвы, поднялись две голубые звездочки. "Сигнал" – подумала девушка, и, высунувшись из-за плеча Арсена, резко махнула рукой.
Заре еще не приходилось вот так сталкиваться с магами, но прием сработал. Наверняка незнакомец был не самым сильным, а, скорее, одним из слабеньких магов, потому что покачнулся и упал, сраженный ведьминым колдовством.
Арсен лишь мельком бросил на девушку удивленный взгляд. Зара не сопротивлялась, когда ее схватили за руку и буквально поволокли мимо распростертого на земле мага к спасительному многолюдию города. Вот уже дорога, вот улица, притихшие дворики, желтый свет в окнах…
Что-то хлестнуло по ногам. Мужчина споткнулся и упал на дорогу, ведьмочка, не удержав равновесия, повалилась сверху, но успела вскочить первой. Арсену подняться не дали – что-то словно придавило к земле. Зарин амулет на шее превратился в темный уголек и жег кожу. Над дорогой появился голубой огонек, осветив лицо светловолосого мага, Мариола, того самого, что готовил им встречу на ведьминой тропе.
– Ты слишком долго от нас бегал, – произнес певучий, мягкий голос. – Теперь не уйдешь.
Со всех сторон зажглись точно такие огоньки, свет в ближайших домах погас, и девять магов приближались в тишине, нарушаемой лишь тихим шорохом длинных светлых мантий да шелестом ветра в листве садов.
Арсен поднялся с трудом, и тут же почувствовал, как прижимается к нему молодая ведьмочка… спиной к спине, готовая принять бой. Бессмысленный и жестокий, исход которого предопределен заранее.
– Пусть ведьма уйдет!
Мариол покачал головой.
– Кто ты такой, чтобы требовать? Она уйдет, если Илион ее отпустит. Или умрет. Разве тебе не все равно?
– Зачем все это, Мариол? Вы получили место в совете. Сегодня, как я помню, одиннадцатое число, а значит, твой брат только что стал одним из Высших, не так ли?
Светловолосый лишь улыбнулся в ответ.
– Тогда зачем?
– Сейчас не время и не место для разговора.
Голубой шар слетел с ладоней Мариола и стремительно, на лету увеличиваясь, становясь ярче, полетел к двум замершим в окружении фигурам. В последний момент Арсен обернулся, схватил ведьму и повалил ее на землю. Языки пламени внутри шара побелели и, словно вырвавшись на свободу, окутали тело, сжигая снаружи и изнутри.
Ведьма хорошо понимала, что против магов у нее и ее спутника нет никаких шансов, и все-таки стояла наготове, чтобы в любой миг попытаться оказать сопротивление, пусть бесполезное. Но, когда Арсен внезапно повернулся и, обхватив ее за плечи, упал вместе с ней на дорогу, оцепенела. Девушка не пошевелилась, не закричала. Плотно прижатая к земле, прикрытая сверху тяжелым телом, она все же увидела яркую белую вспышку, и почувствовала дрожь в обнимавших ее руках. Пальцы Арсена до боли впились в ее тело, а потом разжались.
"Убили!" – Эльзара попыталась приподнять неподвижного мужчину, но сил не хватило, и девушка просто выползла из-под него. Маги не спешили подходить, Мариол стоял, скрестив на груди руки, а голубые шары остальных магов зависли в воздухе, образуя круг из восьми светящихся сфер. Девушка обвела взглядом лица, показавшиеся ей одинаковыми в неестественном свете голубого пламени, и наклонилась к Арсену. Одно прикосновение подсказало ведьме, что мужчина жив, Зара вздохнула с облегчением и слишком поздно заметила приближающийся огонек, такой же, от которого ее только что прикрывал опальный маг. Она успела лишь вскинуть руки, защищая лицо, но из голубого шара словно вытянулись невидимые нити, окутывая тело, сковывая, лишая возможности пошевелиться. Эльзара упала. Связанная без веревок по рукам и ногам, она видела, как склонился над Арсеном светловолосый маг, как тело бывшего градоправителя поднялось в воздух и само перелетело в распахнувшиеся двери подъехавшего экипажа. Потом Эльзара почувствовала, что сама больше не касается земли. Ее перенесли туда же.
Какой-то незнакомый маг сел на скамеечку, ткнул носком дорогой туфли в плечо неподвижно лежащего на полу Арсена и, высунувшись в занавешенное окошко, скомандовал: "Поехали!"
Глава 5
Сознание возвращалось к нему медленно. Сон, в котором звездное небо стелилось под ногами, прорастая травой, сменился кошмарными видениями: отец – бледный, с рубиново-красными потеками на груди, широко распахнутые зеленые глаза неподвижно смотрят в безоблачное небо; мать – с тяжелым луком в опустившихся руках; толпа – смуглые темноволосые островитяне, от мала до велика, выползшие из укрытий и – кто с сочувствием, кто с любопытством – смотрят, смотрят… и маленький мальчик, такой же смуглый и темноволосый, – сидит посреди двора в порванной, перепачканной в крови рубашке, и тоже смотрит с ужасом и непониманием на распростертое на земле тело.
Голоса, повторяемые эхом, прогнали кошмар, но Арсен долго не открывал глаза. После колдовства Мариола тело болело и ныло, каждая косточка, под веками пекло и очень хотелось пить.
Мужчина поднял голову и огляделся: помещение, слишком большое для камеры, с решетчатым простенком, в котором видна дверь. Замок, наверняка, заколдован, так что нечего и пытаться его открыть. Мебели нет никакой, пусто – лишь голые стены, и широкая бочка с водой в дальнем углу.
Зариного амулета на шее не оказалось – только пустой шнурок, но мешочек, подаренный бабушкой Айзой, был на удивление цел, и от него едва ощутимо пахло сушеной травой.
Звуки приближались, шаги раздавались где-то неподалеку, а вскоре по стене напротив решетки поплыли тени – три длинные и одна коротенькая, казавшаяся рядом с ними совсем маленькой. Арсен поспешил подняться на ноги, чтобы стоя встретить посетителей.
Из-за поворота показался Мариол вместе со страшим братом, а за ними, под присмотром незнакомого паренька шла Эльзара. Ее руки не были связаны, и выглядела ведьма скорее взволнованной, но не напуганной. Повинуясь взмаху руки Мариола, решетчатая дверь открылась, и девушка уверенно направилась к пленнику.
– Не подходи, – предупреждающе прошептал Арсен. Девушка не обратила внимания на слова, вместо этого перехватила его руку, прослушала пульс, заглянула в глаза.
– Они говорят, что ты опасен, и поэтому тебя нужно держать в подземелье, но… – Зара бросила злобный взгляд через плечо: – Какая чушь!
Ухмылки светловолосых магов стали откровенно издевательскими, и у Арсена по спине пробежал холодок.
– Это не чушь, – он быстро взял девушку за руку и наклонился, глядя в полные упрямства глаза ведьмы. – Все правильно, Зара, уходи. Если тебя отпустят, уходи как можно дальше и никогда сюда не возвращайся.
– Почему? – строго спросила ведьма.
Илион, старший брат Мариола, подошел к открытому проему двери.
– Ты ведь не знаешь, за что его исключили из Верховного Совета и лишили силы? – спросил он. – Все дело в том, что перед тобой не человек, а опасное чудовище, которое не должно жить на свободе среди людей.
Зара не обернулась, но продолжала смотреть на пленника, требуя ответа. Арсен снова повторил:
– Уходи!
Внезапно что-то обожгло его грудь – в мешочке бабушки Айзы медленно тлели листики. Арсен прижал амулет к груди, надеясь хоть ненадолго продлить его действие, и поверх головы Зары посмотрел на Илиона.
– Дай ей уйти.
– Она не хочет, – усмехнулся маг. – Она не хочет, и не захочет, пока воочию не убедится, что принимала тебя не за того, кто ты есть на самом деле. Странно, почему эта ведьмочка так о тебе переживает? Я уж подумал было, что вы родственники.
– Зара, уходи, – листочки сгорали под прижатой к груди ладонью, но девушка упрямо оставалась на месте.
– Лучше тебе его послушаться, – подал голос Мариол, – если жизнь дорога.
Короткая вспышка, боль, Арсен опустил руку, высыпая на пол белесый пепел. Последняя секунда, последнее мгновение… Он развернул Эльзару за плечи и изо всех сил оттолкнул, надеясь, что девушка не замешкается, а Илион не закроет дверь перед самым ее носом.
Пальцы Арсена вдруг словно сталью полоснули по плечу, а удар оказался неожиданно сильным, отбросившим ведьму почти к самой решетке. "Беги!" – прохрипел голос за спиной, и девушка обернулась.
На нее смотрели два рубиново-красных глаза. Мужская фигура росла, трещала одежда, обнажая покрытое пепельно-серой шерстью тело, лицо вытянулось, в раскрытой пасти блеснули длинные белые клыки, а за спиной уже мало похожего на человека монстра с хлопком развернулись огромные перепончатые крылья.
Эльзара вскрикнула, прижавшись спиной к решетке. Чудовище шумно втянуло носом воздух…
Дверь оказалась близко, ведьма успела выскочить. Зверь бросился на решетку, огромная когтистая лапа мелькнула в полупяди от лица Зары. Не удержав равновесия, девушка упала на пол и отползла назад.
– Я же говорил тебе, ведьма, – голос Илиона гремел над головой, но не доходил до сознания. – Это отвратительное и опасное чудовище.
Зверь еще несколько раз ударился в решетку, протягивая лапы в промежутки между прутьями. Высотой в два человеческих роста, он имел вытянутое мохнатое тело, морду, похожую на волчью, и с развернутыми крыльями, казалось, занимал почти все отведенное ему помещение. Красные глаза хищно глядели то на магов, то на ведьмочку, чудовище ненадолго замерло, скаля клыки, а потом снова принялось биться в решетку.
– Ну как, ведьма, теперь ты веришь мне? – с презрительной усмешкой обратился Илион к девушке, которая, все еще сидя на полу почти у ног мага, огромными глазами смотрела на оскаленную пасть и пытающиеся дотянуться до нее сквозь решетку лапы.
– По-моему, он просто голоден, – Мариол щелкнул пальцами, и зверь настороженно замер, услышав какой-то звук в глубине своего узилища. Из боковой стены выдвинулся широкий ящик-кормушка, наполненный сырым мясом, и монстр с рычанием бросился на еду.
Этого Зара уже не видела. Вжавшись в противоположную стену, она зажмурилась и закрыла лицо руками.
* * *
Негромкий звук шагов, носки туфель остановились возле самого носа…
Схватить, порвать, растерзать!…
Нет. Я здесь. Я – не зверь. Я человек.
Он медленно открыл глаза, действительно увидев прямо перед носом чьи-то ноги в дорогих туфлях. Тело еще не полностью вспомнило себя, поэтому Арсен принюхался, пытаясь определить, кто перед ним, но лишь вдохнул пыль и чихнул.
– На здоровье, – пожелал Илион откуда-то сверху.
Слабость после превращения еще сковывала мышцы. Арсен с трудом приподнялся на руках и сел. Взгляд мага скользнул по обнаженному телу пленника.
– Здесь холодно, – заметил он. – Ты замерзнешь, если будешь оставаться в человеческой шкуре.
Арсен потер ладонью лоб. Голова раскалывалась, в сознании всплывали какие-то картины, словно обрывки пестрой мозаики, а ему очень нужно было вспомнить, что же произошло после того, как он в последний момент толкнул ведьмочку к двери. Он видел ее лицо, неестественно бледное, застывшее, фигуры светловолосых магов. После сюда приходили другие люди, среди них почти всегда были Илион с младшим братом, было ощущение бессильной злости перед магией, лишившей возможности двигаться, когда приглашенные Илионом незнакомцы вошли в клетку и долго осматривали чудовище, совещались, срезали пучок серой шерсти, набрали полную склянку темной крови. А еще был голод и еда, как всегда, сырое мясо, запах которого до сих пор ощущался в помещении, а привкус – на языке.
– Где ведьма?
Илион чуть наклонился, заглядывая в лицо пленника.
– Возможно, ты ею пообедал? Ну-ну… Не пугайся так. Ведьма ушла. Мы отпустили ее, целую и невредимую.
Это могла быть ложь, но поверить пришлось.
– Я в вашем замке? – Маг кивнул. – Зачем?
– Однажды ты имел неосторожность высказаться против нового способа ведения войны. Несмотря на то, что в последней битве с Сарганскими магами погибла половина Высших, ты, как и другие глупцы, считал, что подобное все же гуманнее обычного сражения: армия на армию. Я считаю иначе. Рано или поздно я все равно попал бы в Совет Высших, а жертвовать собственной жизнью ради спасения сотни-другой грязных крестьян я вовсе не намерен. Когда тебя решили принять в круг Высших, мы сразу попытались разузнать о тебе что-нибудь такое, чтобы твое повышение не состоялось. К счастью, мой братец почти сразу догадался поговорить с твоей недавней возлюбленной.
Ноги в дорогих туфлях медленно ходили по кругу, их расшитые носки то выныривали, то скрывались под переливающейся золотым шитьем отделкой подола мантии. Арсен слушал молча, запоминая, хотя ничего нового светловолосый маг до сих пор не сказал.
– А Лиона оказалась умной девочкой, – задумчиво продолжал Илион, меряя камеру неторопливыми шагами. – Она сразу сообразила выгоды от нашей сделки. Ведь одно дело спать с верховным магом, который вот-вот станет Высшим, но бояться потерять все, если откроется тайна, которую этот маг тщательно скрывает. И совсем другое дело самой войти в Верховный Совет. Стать одной из тридцати трех властителей государства.
Маг остановился, развернувшись на каблуках.
– Ты был глуп, как все влюбленные. Я бы и на милю не подпустил эту избалованную и тщеславную девицу ни к одному своему секрету.
Новое оскорбление также пришлось "проглотить".
– Ты – Высший маг. Чего ты еще хочешь? – глухо спросил Арсен.
– А ты подумай, – голос Илиона звучал вкрадчиво, почти ласково, – вспомни, для чего наши предки вывели оборотней, подобных тебе. Вспомни… Я лишь намекну, что собираюсь поднять в Совете вопрос о новой войне с Сарганой.
Зеленые глаза пленника сузились, он усмехнулся.
– Глупо. Таких, как я, больше не осталось. Или почти не осталось. И ты прекрасно знаешь, что сколько бы народу я не перекусал, ни один из них оборотнем не станет. Так что у тебя будет армия всего из одного солдата, и то – не слишком послушного.
– По поводу послушания – я бы не торопился с выводами. Думаешь, маг не найдет на тебя управу? А насчет всего остального, – Илион пожал плечами, – посмотрим. Я пригласил не одного знатока оборотней и перевертышей, и хотя подобного объекта для исследований у них еще не было, я уверен в успехе.
Лицо пленника не выражало ничего, кроме внимательного интереса, но маг прекрасно умел отличать настоящее лицо от маски. Он медленно вышел, притворил за собой дверь, плавным движением запер магический замок и, положив на решетку холеную, украшенную перстнями руку, сказал напоследок:
– Странно, что я до сих пор не слышу слов благодарности. Быть оборотнем-одиночкой плохо, но вожаком стаи… Подумай над этим, Арсен.
* * *
Тишина была наполнена шорохами, и они кому угодно показались бы зловещими. Ведьма же ни на что не обращала внимания. Она сидела на своей сумке прямо посреди тропы, не замечая, что огромные летучие мыши кругами носятся над головой, а меж ветвей обрывками черного тумана летает что-то неприятное, злое.
Леший вышел из темноты, постоял немного, глядя на молодую ведьму и качая седой головой, подошел ближе. Эльзара не начертила охранного круга, но старичок все же остановился на расстоянии.
– Что же ты творишь, красавица? Весь лес переполошила!
Ведьма подняла голову, равнодушно скользнула взглядом по лицу старичка и едва выдавила положенное:
– Здравствуй, дедушка леший.
– Кабы не мой хороший слух, я бы и не расслышал, что ты шепчешь, – отозвался леший. – Говорил же тебе – брось его на тропе, так не послушала ведь! Гадости, мол, тебе предлагаю…
Старичок вздохнул, нарисовал что-то на земле кривым посохом, потом стер обутой в лапоть ногой.
– Маги-то небось снова за старое принялись: чудищ разных выводить да на соседей науськивать… Ты вот что, круг себе очерти да спать ложись, а мысли свои темные перебори да припрячь, хотя бы пока с тропы не сойдешь, а-то вон чего утворила!
Он сердито махнул рукой, и черный туман в ветвях испуганно съежился, растворяясь, а мыши разлетелись, прячась в лесу.
А дома ничего не изменилось, как и прежде стоит на полянке избушка, окруженная звездами цветов. Эльзара остановилась, пытаясь убедить себя, что все, недавно случившееся – сон, страшный и долгий, что не было ни опального мага по имени Арсен, ни голубых огненных шаров, ни страшного зверя, хищно скалящего зубы… ничего не было. И ведь так просто поверить в это, стоя в лесу, перед знакомой полянкой, уютным домиком бабушки Айзы.
Две ступеньки и крылечко. Тихо скрипнула дверь, вздрогнул огонек зажженной лучины. Сонная старушка в уголке встрепенулась, улыбнулась, радостно и взволнованно вставая навстречу.
– Зара, Зарочка! Наконец-то, я уж беспокоиться начала…
Девушка молча опустилась на скамью и, спрятав лицо в ладонях, зарыдала.
Огонек дрожал, на бревенчатых стенах вели хоровод тени. Старушка гладила молодую ведьму по волосам, тихонько что-то приговаривая, пока, наконец, не осталось слез, и Зара перестала плакать. Хозяйка села рядом, заглядывая в мокрое лицо ведьмочки.
– Бабушка… Ну почему же ты не сказала мне, с кем отправляешь?
Старушка сразу как-то сникла, вздохнула тяжело.
– А ты бы пошла? Если б знала, кто он – пошла бы?
– Я же с ним, как с человеком, а он… – девушка словно наяву увидела оскаленную морду, тянущиеся в промежутки между прутьев когтистые лапы, и замолчала. Сорвала с шеи маленький мешочек, бросила на стол. – Не помог твой амулет! Он… он меня съесть хотел, понимаешь? Он ведь не человек – чудовище. Огромное и страшное чудовище!
– Да человек он, – пальцы старушки подобрали мешочек, ощупали. – Странно, я-то уверена была, что поможет. Может, он сразу-то не почуял…
– Ха-ха-ха! Не почуял! Надо было подойти поближе и в самую морду ему этим ткнуть! – голос ведьмы сорвался, она выхватила мешочек и дрожащими пальцами распустила завязку. Внутри оказался сушеный цветочек-звездочка и прядь угольно-черных волос. Девушка долго смотрела внутрь, прежде чем смогла произнести: – Это… его?
Подавшись вперед, старушка заглянула внутрь.
– Раньше белые были. Ну, видать сошла магия, они и потемнели.
Зара хмыкнула, затянула тесьму.
– Когда успела-то, бабушка?
– Да как… Спал он крепко, я вот ночью с его головы прядь-то и срезала. У магов вон целая коса, будут колдовать на него, и никто им не помешает… А так, может, и мы что-нибудь сумеем.
Ведьма уставилась на нее округлившимися глазами.
– Бабушка, что мы сумеем? Что? Неужели ты надумала с магами бороться? И ради кого? Этого… этого монстра?
Хозяйка молча отошла к печи, и возилась там, смешивая травы, дожидаясь, пока подогреется вода в казанке. Потом запарила травяную смесь в высокой кружке и поставила перед Зарой. От питья поднимался теплый ароматный пар, Эльзара медленно вдохнула его, чувствуя, как уходит нервная дрожь, проясняется рассудок.
– Ну вот, так-то лучше, – старушка присела напротив, наблюдая, как медленно, по глоточку, Зара пьет ее отвар. – Ты пей, пей, а я расскажу тебе одну давнюю историю…
…Это случилось лет двадцать пять тому назад. Тогда во время большого шторма пропала вышедшая в море рыболовецкая шхуна, на которой был и мой муж, а также муж и зять моей лучшей подруги Наиры, да еще четверо человек. Жены ждали их, надеясь на возвращение, но я почувствовала смерть и знала, что мне ждать больше некого.
Тогда я решила покинуть родной остров и перебраться, как говорили у нас, на большую сушу. С собой я взяла голубей, которые с помощью моего колдовства могли летать через всю страну, и мы с Наирой писали друг другу письма, рассказывая о жизни, поэтому я знала обо всем, что происходило на острове после моего отъезда.
Однажды ясным солнечным днем соседи Наиры заметили на небе четырех огромных птиц. Эти птицы быстро приближались, и вскоре стало понятно, что в небе летят крылатые оборотни. Их в мире оставалось совсем немного – маги повывели почти всех, но память об этих созданиях была еще жива.
Оборотни напали на наш поселок, и хотя островитяне встретили их достойно, несколько человек погибло. Одна из тварей схватила зубами Наириного внучка и едва не оторвала ему руку, но дочь Наиры, защищая сына, выстрелила в монстра из лука и попала точно в сердце.
Ты знаешь, Зара, после смерти оборотни снова принимают человеческий облик? Подбитый монстр недолго дергался и вскоре затих, а потом начал медленно превращаться, и в человеке, лежащем посреди двора, Наира узнала своего зятя.
После похорон – хоронили и погибших в схватке, и монстров, среди которых узнали еще трех островитян, – соседи пришли к Наире, потому что дочь ее заперлась в комнате и никуда не выходила, с требованием отдать им мальчишку, который после укуса должен был стать таким же оборотнем. Но, к счастью, нашелся на острове знающий человек. Он сказал, что если мальчик в первое полнолуние сможет сохранить человеческий рассудок, то после опасности от него не будет никакой. Поселяне долго не соглашались, но решили, что потерявшей и мужа, и зятя Наире нужно попытаться спасти хотя бы внука.
Старик забрал мальчика к себе и вернул после полнолуния. Наире он сказал, что ребенок сможет противиться превращению, и даже в обличие оборотня его укусы не будут ядовиты. А превращаясь по собственной воле, он полностью сохранит рассудок, изменив лишь внешний облик. Оставалась лишь незначительная вероятность, что какой-нибудь злой маг захочет использовать оборотня, а лучший способ защититься от подобного принуждения – самому стать магом…
Старушка умолкла, девушка медленно поднесла кружку к губам, не отрывая взгляда от лица наставницы.
– Дочь Наиры после того не прожила и года, а внук… Арсен отправился в столицу и поступил в школу магов – благо, способности были, а упрямства – еще больше. За эти годы я много о нем слышала, и, знаешь, думаю, он не такой, как большинство наших магов. А еще он – человек, Зара, человек, попавший в беду. И если ему не поможем мы – то и никто не поможет.
Глава 6
Прохладный ветер предвещал скорое наступление осени, то и дело серые тучи принимались плакать над землей мелким, заунывно стучащим каплями по карнизам дождем. С высокой башни родового замка семейства Тиол, опоясанной круглым балконом, открывался замечательный вид на окрестности, и хотя унылая сырость пасмурного дня наводила тоску, ширь полей и кромка леса на горизонте завораживали ощущением необъятного простора.
Арсен стоял на балконе, облокотясь о высокие перила, и задумчиво смотрел на изученную до мелочей картину, в которой каждый раз находил что-то новое: то гонимые ветром волны в высокой траве, то одинокие путники на протоптанных дорожках. Пока не похолодало, резвые ласточки веселым роем часто кружились неподалеку от стены замка, но к башне не приближались.
Теперь Арсен провожал взглядом запряженную рыжей кобылкой тележку на проселочной дороге. Ветер трепал его отросшие за время плена волосы, забирался под распахнутый ворот рубашки, но человек упрямо мерз, не желая возвращаться в башню.
Хотелось развернуть крылья и в несколько мгновений оставить далеко позади эти хмурые стены, эту круглую каморку, в которой с каждым днем все труднее заснуть от холода. Но из-за заклинаний Илиона даже птицы не могли летать вокруг башни.
Сопротивляться магам, хотя и более слабым, чем некогда был он сам, оказалось невозможно. Арсен сдался.
Он хочет оставаться человеком. Да, он будет превращаться по первому слову и слушаться, мгновенно подчиняться любому приказу Илиона или его брата. И позволять приглашенным исследователям осматривать себя, забирать для изучения кровь и ворс, заглядывать в клыкастую пасть. Кусать людей? Что ж, он постарается делать это очень-очень осторожно.
Как ни странно, добровольцев для превращения в оборотней в замке собралось не так уж мало. Они с готовностью подставляли плечи, морщась и отворачиваясь, когда перед их лицами раскрывалась огромная пасть. Конечно же, далеко не все люди оказывались в замке мага добровольно…
Ничего не получалось – оборотнем так никто и не стал. Сперва маги решили, что причина в сознательном поведении монстра, и несколько раз застали его врасплох, принудительно превратив и выпустив во дворе. Что случилось тогда – Арсен даже не стал вспоминать, просто постарался вычеркнуть этот день из сознания, из своей жизни. А маги снова потерпели неудачу.
Арсен иногда задавался вопросом – почему Илион решил позволить пленнику сохранять человеческий облик, и даже переселил из холодного и сырого подземелья в куда более пригодную для проживания каморку на башне. Быть может, прекрасно осознавая свою власть, он просто наслаждался покорностью давнего недруга, его полным и беспрекословным послушанием.
Арсен знал, что долго подобное не продлится. Рано или поздно ему прикажут сделать нечто такое, на что он не согласится, несмотря на любые угрозы, и тогда Илион воспользуется своей властью, окончательно превратив его в зверя.
Уже третий день, как раздосадованный рядом неудач маг не поднимался в башню, и только слуги с утра приносили недожаренное мясо и немного хлеба. Арсен был рад временной передышке, хотя и чувствовал, что подобное затишье не к добру. Зато у Арсена-человека было время собраться с силами и подумать.
Сначала он думал о Лионе, но эти мысли не задержались в голове надолго: слишком далека была прошлая влюбленность, чересчур мелочным – предательство. Потом он вспомнил Корвина – дружбу, которая теперь казалась лишь яркой иллюзией, растерянное лицо молодого мага во время обряда во дворце правителя Славена-града, пугливый отказ оставить опального товарища на ночь и сунутый в руку кошелек – вместо извинений. Вспомнил – и забыл.
Думать о семье и родителях было слишком тяжело, а больше оказалось и не о ком. Смуглокожий островитянин, делающий поразительные успехи в сложной науке, приобрел только недругов и завистников. Даже преподаватели относились к нему с предубеждением, только единственный старый учитель, господин Аллихар, всегда отзывался с теплотой о способном ученике, поэтому его морщинистое лицо тоже иногда всплывало в памяти.
Почему-то в последние дни Арсен часто вспоминал бабушку Айзу и молодую ведьмочку Эльзару. Ведьмочку чаще. Может потому, что она была последним хорошим человеком, с которым ему довелось общаться в своей людской жизни, а еще она ведь действительно пыталась ему помочь и, несмотря на ворчливые заверения, мол, даром ничего не делает, помогала совершенно бескорыстно. И в окружении магов встала – спиной к спине – готовая защищаться и защищать.
На длинной винтовой лестнице послышались шаги. Дверь отворилась, вошли маги. Ни Илиона, ни его младшего брата среди них не было, поэтому Арсен позволил себе помедлить, еще несколько секунд постоять на балконе, вдыхая прохладный воздух.
Маги привели его в одну из небольших, но уютных комнат третьего этажа. Горел камин, что в такую сырую, ветреную погоду было как нельзя кстати. В кресле, задумчиво глядя на танцующее в очаге пламя, сидел Илион. Распущенные светлые волосы его струились по плечам и спускались ниже пояса – маг редко заплетал их в косу, даже дома.
– Садись, – не глядя, он указал рукой на второе кресло, и Арсен, оставив провожатых у дверей, опустился на мягкое сиденье.
– Ты знаешь, что сегодня полнолуние?
– Да, – он всегда чувствовал полную луну, и недолюбливал с тех самых пор, как впервые встретил ее оборотнем.
– Мои коллеги провели несколько испытаний по выявлению второй сущности. Они говорят, что последний препарат оказался действенен, и сегодня ночью подопытные должны превратиться впервые.
Пустым взглядом Арсен смотрел в огонь. Вот и все…
– Я должен подготовить их к тому, что произойдет.
– Зачем? – удивился маг. – Цель эксперимента им и так известна.
– В первое полнолуние оборотни должны научиться контролировать свое сознание, иначе каждый раз при превращении они будут терять рассудок, полностью превращаясь в зверей.
– И прекрасно! – перехватив быстрый взгляд пленника, маг протянул руку и поднял высокий бокал, наполненный вином. Отпил немного, усмехнулся. Второй бокал неторопливо поплыл по воздуху и завис перед Арсеном.
– Сегодняшняя ночь станет праздничной. Пей!
Пленник словно не услышал его слов, и маг повторил с нажимом:
– Пей!
Арсен взял висящий прямо перед лицом бокал и поставил его на стол.
– Рано праздновать.
– Ты так думаешь? – Илион прищурился, разглядывая собеседника. – Ты все еще надеешься, что у меня ничего не выйдет? Зря. – Он сделал еще глоток, а потом резко поднялся и приказал: – Иди за мной!
Илиону не нужна была охрана в присутствии того, кто не владел магической силой. Он остановился у края стены, опоясывающей двор, и смотрел на десятерых раздетых, мерзнущих под холодным ветром мужчин, освещенных зажженными факелами. Кроме них во дворике находилось несколько магов – они застыли в ожидании, поглядывая то на беспомощных людей, то на небо.
– Тебе, наверное, очень хочется сбросить меня со стены туда, вниз, – маг обернулся, злорадно уставившись на замершего неподалеку Арсена. – А ведь ты даже не сможешь до меня дотронуться. Будешь стоять здесь и смотреть…
Он не договорил, потому что во дворе громко захлопали перепончатые крылья, и десять огромных серых тварей сперва безуспешно пытались достать наблюдавших за ними магов, потом неуклюже поднялись в воздух. Они летали над двором, врезаясь и в порыве злости хватая друг друга зубами, но не могли перелететь каменную ограду, над которой продолжалась ограда магическая, сотканная из сильнейших заклинаний. А потом луна выглянула из-за туч, и над замком и окрестностями разнесся леденящий душу многоголосый вой.
* * *
Солнце уже садилось, моросил дождь, по отсыревшим улицам столицы то и дело проносились экипажи. На крыльцо большого дома с фигурными башенками вышли две ведьмы. Младшая сразу же накинула капюшон, а старушка еще некоторое время шла, не обращая внимания на дождь, что-то обиженно бормоча себе под нос.
– Ох, Зарочка, терпеть я не могу этих магов, – сказала она наконец. – Вечно от простых людей нос воротят, даже слушать не хотят! Я ужо думала, по старому-то знакомству, а оно вон как вышло! Даже на порог не пустили.
Девушка еще раз оглянулась на дом мага, и горько усмехнулась.
– Его светлейшество Райн, Высший маг, и уже полгода как глава Совета. Разве будет он слушать каких-то ведьм, вроде нас?
– Я думала, что будет, – вздохнула старушка. – Когда-то Райн показался мне очень приличным человеком, хотя и… сухим, как черствая краюшка, и чересчур законопослушным. Но уж делами этих обезумевших недоучек, вздумавших создать себе армию оборотней, должен был заинтересоваться.
Ведьмочка не ответила. Она с самого начала знала, что им укажут на дверь, но бабушка была так уверена, что ее настроение ненадолго передалось и Заре.
– Значит, мы зря пришли в столицу, – заключила девушка.
Старушка резко обернулась.
– Нет, и вовсе не зря! Есть у меня еще один знакомец среди магов, и хотя не очень-то хотелось бы прибегать к его помощи, отчего бы не попробовать? Но сейчас, боюсь, идти к нему поздновато. Надо бы местечко для ночлега подыскать, а Зарочка?
* * *
Дождь поливал унылые стены замка. Арсен сидел на узком топчане в своей каморке, обхватив голову руками.
– Вот и все, – он видел перед собой лицо темноволосой ведьмочки, и вместо того, чтобы разговаривать с самим собой – беседовал с ней. Конечно, он совсем ее не знал, и потому ведьма в его воображении всегда молчала, и лишь выражение ее лица менялось. Она могла согласно кивнуть, когда Арсен пытался в который раз убедить себя, что у него не было иного выбора, как полностью подчиниться Илиону. А могла строго нахмуриться – если ее "собеседник" вдруг сам начинал сомневаться в правильности своего поведения.
– Вот и все. Больше не на что надеяться. Теперь у него будет собственная армия. Армия монстров. – Он не произносил этого вслух, но и молодая ведьмочка, и бабушка Айза, которым он пытался все объяснить, слышали прекрасно. – А эти люди так и останутся обезумевшими хищниками. Я уже не смогу им помочь.
Молодая ведьма взволнованно поджимала губы, старушка горестно вздыхала. Они тоже не могли помочь ни людям, превращенным в чудовищ, ни ему, Арсену. Но они помогали уже тем, что были с ним здесь и сейчас, пускай только в воображении. И, как ни странно, пленник ощущал, что и наяву обе ведьмы о нем не забывают. Это было и приятно и одновременно страшно, потому что Арсен хорошо знал, какое последнее воспоминание оставил о себе Эльзаре, и как расстроится бабушка Айза, узнав, что внук ее лучшей подруги скоро навсегда перестанет быть человеком.
Утро выдалось хмурое, пасмурное. Маги, как всегда, встали ближе к обеду, и потому за Арсеном пришли уже пополудни. Во дворе было холодно, тонкая рубашка не согревала, но одежду потеплее ему не давали: хозяева замка сочли, что если пленник замерзнет, он всегда может превратиться в зверя, а в плотной серой шубе ему будет тепло даже зимой на снегу.
Арсен ждал. Дурное предчувствие с вечера поселилось в душе. Еще неопытные оборотни летали по двору, частенько пытаясь накинуться на магов, но те прикрывались колдовскими щитами и спокойно наблюдали за беспорядочным полетом и жестокими схватками мохнатых новобранцев. Оборотни дрались между собой, кусаясь и царапаясь когтями, но это было лишь тренировкой – твари почувствовали себя стаей и не убивали друг друга. К тому же пищи – свежего сырого мяса – хватало на всех.
– Они неорганизованны и плохо соображают, – задумчиво произнес Илион. – Им нужен сильный, опытный вожак. Ты слышишь, Арсен?
Светловолосый маг стоял рядом – высокая тонкая фигура в белоснежной мантии с золотым шитьем. Хватит одного удара, чтобы переломить ему позвоночник, для этого даже не нужно превращаться, но… невидимая преграда, охраняющая мага, прочна. В этом Арсен уже успел убедиться. Но не отказывал себе в удовольствии представить, что будет, если эта преграда исчезнет.
– Я хочу, чтобы ты подучил их, добился слаженности, чтобы они тебя слушались так, как ты слушаешься меня, – маг ехидно улыбнулся. – Недавно в одной деревне близ Славена жители убили местного мага. Растерзали в клочья. Там и до этого случались нападения, к тому же, говорят, жители этой деревни скрывают разыскиваемых по всей Илмерии преступников, да и сами оказывают всяческое сопротивление властям. Их надо проучить, как считаешь? Совет хотел отправить туда нескольких магов с карательной миссией, но я уговорил поручить это дело мне. Думаю, мои оборотни прекрасно справятся сами, а заодно мы их научим слушаться команд и, возможно, инсценируем военные действия. Поэтому с сегодняшнего дня ты займешься их тренировкой.
– Нет.
– Что? – маг удивленно обернулся. – Я поверю, что ослышался, если ты сейчас же извинишься и начнешь тренировку.
– Нет.
Маг опоздал всего на мгновение – оборотень превратился раньше, и теперь сидел на земле, сложив крылья панцирем за спиной. Красные глаза зверя оказалась почти на уровне глаз Илиона. Маг криво усмехнулся.
– Дурак! Этим ты ничего не изменишь!
Оборотень показал клыки. В следующий миг крылья расправились, поднимая огромное тело в воздух. Мариол поднял руку и, не дожидаясь приказа старшего брата, отправил один за другим огненные шары вслед зверю, но тот подставил крылья, и заклинания разбились о перепонки, осыпавшись искрами.
Удар о магический купол, под которым располагался внутренний двор, получился довольно болезненным. Арсен посмотрел вниз. Твари, кружащиеся над небольшим пятачком, казались отвратительными и неуклюжими, а люди в длинных мантиях – хрупкими сахарными фигурками. Высоко…
Сложив крылья, Арсен камнем полетел вниз.
Сначала его обожгло заклятием, и только потом он растянулся на земле. Видно, магам удалось таки замедлить падение. Оборотень разочарованно вздохнул и попытался подняться. Что-то держало его за лапы, давило на спину, прижимая к вытоптанной серой почве.
Ноги в дорогих туфлях остановились в опасной близости от пасти зверя, но маг осознавал, что оборотень не сможет причинить ему вреда.
– Это было глупо, Арсен. Очень глупо. Как долго ты сможешь удерживать человеческое сознание в этом теле? Сутки, двое? Я не позволю тебе снова превратиться в человека, и скоро ты, хочешь того или нет, станешь одним из них!
Взмах руки, красные глаза обреченно проследили его направление и теперь наблюдали, как с визгом и тявканьем дерутся в небе два крылатых оборотня.
– Ты больше не получишь человеческой пищи. И с сегодняшнего дня тебя будут называть Лаар. Когда придет срок, я выпущу тебя в стаю, и тогда тебе придется еще доказать, что ты сможешь стать их вожаком.
Оборотень перевел взгляд немигающих глаз на мага, но тот резко отвернулся и крикнул:
– Прочь! Тащите его прочь! В подземелье!
Илион спустился следом за процессией, волокшей по коридорам беспомощного оборотня, и остановился у решетки, бормоча что-то неразборчивое, накручивая на палец длинную черную волосину с белым кончиком – наверняка выдернутую из той самой злосчастной косы. Напоследок криво усмехнулся и ушел.
Оборотень растянулся на полу. Холод каменных плит не ощущался сквозь густую шерсть. Глаза смотрели в темноту – Арсен боялся закрыть их, боялся уснуть, чтобы не потерять себя раньше срока. Превратиться из-за заклинаний мага действительно не получалось, а потому оставалось лишь ждать.
Мариол спустился в подземелье только на вторые сутки. Оборотень оскалился, следя за магом злым взглядом.
– Держишься? – Мариол усмехнулся. – Тебе недолго осталось, Лаар.
Зверь прыгнул на решетку. И долго еще, после того, как светловолосый маг ушел из подземелья, бился о прутья, словно пытаясь выломать преграду.
Весь следующий день в подземелье было шумно: крылатый узник метался по камере, изредка замирая и глядя в пустоту рубинами глаз.
Поздней ночью, когда почти все обитатели замка уже давно и крепко спали, тишину огласил тоскливый, леденящий душу вой. Он поднимался из глубины подземелья, отражаясь эхом от каменных стен, пробирался в сны, превращая их в кошмары, пугая ночную стражу. Оборотни, ночевавшие во дворе, поддержали его и принялись подвывать на разные голоса, но их нестройный хор скоро стих, и только похожее на плач завывание все еще доносилось из подземелья замка.
Глава 7
На этот раз бабушкин знакомый сразу согласился их принять, и вот обе ведьмы стояли посреди широкого светлого помещения в большом доме мага. Хозяин вскоре появился и сам. Он был небольшого роста и, как большинство здешних магов, крашеный. Волосы струились по спине белоснежным водопадом, золотистого цвета мантия спадала изящными складками дорогой ткани.
Маг вежливо поздоровался, осведомился о самочувствии бабушки Айзы и пригласил женщин присесть. После недолгого предисловия старушка начала рассказ. Слушая ее, маг то хмурился, то озадаченно качал головой – видно, проблема его действительно заинтересовала. Когда же старшая ведьма замолчала, он некоторое время раздумывал, и гостьи боялись отвлечь его вопросом.
– Я думаю, что смогу вам помочь, – сказал, наконец, маг. – Давно я приглядывался к семейству Тиол, давно советовал проверить, что творится в их замке. Слухи до нас доходят, но, сами понимаете, проверять их не всегда хватает времени.
Ведьмы переглянулись, все еще не веря в удачу.
– Завтра же я постараюсь связаться с магами из совета, – он встал, гостьи тоже поспешили подняться. – Кстати, у меня есть нечто, могущее заинтересовать вас в связи с этим делом. Одна вещь, с которой, я думаю, без помощи ведьм не разобраться. Прошу вас, пройдемте…
– Да уж, умный маг всегда найдет чему научиться у настоящей ведьмы, – одобрительно пробормотала себе под нос старушка.
Высокие двери с позолоченной резьбой отворились будто сами по себе. Хозяин вежливым жестом предложил ведьмам пройти вперед. Гостьи оказались в небольшой комнате с бирюзовыми портьерами на окнах и того же цвета креслами. На невысоком столике стояла ваза с цветами, но ничего по-настоящему заслуживающего внимания они не увидели.
Зара остановилась посреди помещения, недоуменно озираясь, а старушка оглянулась через плечо, чтобы спросить… Маг стоял на пороге.
– Располагайтесь. Комната в вашем распоряжении.
Он отступил назад, двери тяжело хлопнули, закрываясь. Эльзара подлетела к ним раньше опешившей старушки, налегла, пытаясь открыть, но безуспешно.
– Заперто, – прошептала она.
На старушку жалко было смотреть. Сгорбившись, медленно переступая ногами, она доковыляла до маленького диванчика и села на самый край.
– Эх я, дура старая, – бабушка Айза виновато отвела взгляд и уставилась на фарфоровую вазу, расписанную причудливым узором. – Это ж надо, столько лет на свете прожила, а уму-разуму и не научилась.
Девушка в последний раз зло пнула двери ногой и присела рядом со старушкой.
– Да ладно тебе, бабушка. Разве ты виновата? Просто в людях отчего-то с каждым годом все больше подлости набирается… И мы ведь еще в окна не пробовали, может получится?
Окрыленная идеей побега через окно, девушка вскочила и, подняв кое-как тяжеленький пуфик, швырнула изо всех сил. Старушка лишь вздохнула, когда брошенный снаряд отскочил, не коснувшись стекла.
Убедившись, что гостьям не выбраться из бирюзовой комнаты, маг прошел в свой кабинет и, с довольным видом развалившись в мягком кресле, тронул гладкую поверхность хрустального шара, установленного на трехногую платиновую подставку. Долгое время ничего не происходило, а после внутри шара появилось, выплывая из сизой дымки, лицо Мариола.
– Я был занят и не смог подойти сразу, – сказал он. – Что-то случилось?
– Да, – маг протянул руку, сдул незаметную глазу пылинку с рукава золотистой мантии. – У меня есть прелюбопытнейшая новость. Думаю, твоему брату также будет интересно, если, конечно, у него найдется лишняя минутка, чтобы ее выслушать.
* * *
Молодая ведьмочка, связанная заклинанием, ехала на облучке закрытой повозки-ящика, из-за стен которого доносился скрежет когтей, хлопанье крыльев и недовольное, злобное рычание. Когда Илион увидел ее, он сказал только одно слово: "забавно", но его младший брат оказался куда болтливее. Ему доставило удовольствие описать ведьме план карательной операции с участием монстров, и хотя девушка очень старалась его не слушать или, хотя бы, не верить, ей стало невероятно страшно: и за жителей обреченной деревни и, не в последнюю очередь, за себя. Бабушка Айза осталась узницей в доме коварного мага, и хотя поначалу девушка переживала о ней, теперь поняла – это к лучшему. Там, в роскошном доме почти в самом центре столицы ей ничего не угрожает. По крайней мере, если в небе над Каярой и появятся крылатые монстры, то уж точно не скоро.
Повозки остановились посреди поля, на широкой дороге. Вдалеке виднелись домики, возле них копошились на огородах ничего не подозревающие жители. Илион вынул из седельной сумки резную деревянную шкатулку и, открыв, пристально изучил ее содержимое. Пару раз он доставал оттуда пучки волос, перетянутые тонкой серебряной нитью, и девушка поняла, что не только Арсен оказался в полной зависимости от воли мага: у остальных превращенных тоже срезали волосы. Интересно, все ли запасы в этой шкатулке? Вряд ли, потому что коса Арсена там точно не поместилась бы.
– Начнем! – Илион обернулся к брату. – Ты, кажется, предлагал немного раззадорить наших бойцов перед атакой.
Взгляды обоих магов сошлись на связанной ведьме, по лицу младшего скользнула кровожадная ухмылка, почти столь же страшная, как оскал Арсена, такого, каким Зара запомнила его в последний раз.
– Ты чересчур настырна, ведьма, – Мариол щелкнул пальцами, и Эльзара почувствовала, что может свободно двигать руками и ногами. – Однажды мы тебя отпустили. Сегодня тоже отпустим. Беги! Ты можешь еще успеть предупредить жителей этой деревни! Ну, что же ты стоишь?
Жестокий замысел мага был ясен, но… Зара тронула бабушкин амулет на груди, оглянулась на повозки, спрыгнула на землю и побежала.
Так быстро ведьма не бегала даже тогда, когда вместе с тетушкой спасалась в лесу от озверевших односельчан. В ушах шумело, сердце тревожно подпрыгивало, а домики… домики не приближались. Со спины долетела команда: "Выпускай!" и – стук отодвигаемых засовов, громкие хлопки огромных крыльев. "Не оглядываться, только не оглядываться!" – но не удержалась и обернулась.
Огромные серые монстры летели прямо к ней. Они казались одинаковыми, и Зара ни за что не взялась бы определить, который из них – Арсен. Да это было уже и не важно. Несколько тварей приземлились и бросились нагонять жертву длинными скачками, а еще один, обогнав девушку, спрыгнул на землю прямо перед ней.
С оскаленных клыков капала слюна, рубиновые глаза полыхали нечеловеческой яростью. Зара вскрикнула и взмахнула руками. Чудовище отлетело назад, кувыркнувшись, и погоня растерянно замерла.
Монстр вскочил моментально и, рыкнув на притихшую стаю, поднялся на задние лапы. Ведьма попыталась ударить его еще раз, но оборотень подставил крыло, и внезапно бросился вперед, прижав ведьму когтистой лапой к земле. Боль обожгла левую руку и бок, но девушка не заметила этого: прямо над ней нависла огромная косматая голова с хищно разинутой пастью. Зара дернулась и, подняв руки, закрыла ими лицо.
Казалось, время остановилось. Несколько ударов бешено колотящегося сердца отмерили целую вечность, а потом что-то мокрое уткнулось в грудь. Убрать от лица руки девушка не решилась, но посмотрела из под-рукава.
Нос огромного зверя обнюхивал ее, недоуменно морщась, потом прижался к мешочку на кожаном ремешке. Шумно втянул воздух, снова принюхался. Зара медленно опустила руки, и нос чудовища тут же ткнул ее в лицо.
Видимо из всех запахов, которые исходили от ведьмочки, больше всего ему понравился именно запах мешочка, в который бабушка Айза положила срезанные с головы бывшего градоправителя волосы. Все еще дрожа и опасаясь, что монстр таки решит ее съесть, девушка тихонько позвала:
– Арсен!
Чудовище навострило уши, моргнуло, но тут же снова принялось обнюхивать лицо и тело Зары, вероятно пытаясь понять, чем еще эта добыча отличается от всех остальных, и почему так резко расхотелось ее кушать.
Остальные оборотни подходили медленно, с легким недоумением глядя на вожака, не спешащего с трапезой. Кто-то тявкнул, как показалось Заре, прямо над самым ухом, но монстр поднял голову, издав предупреждающий рык, и остальные остановились, наблюдая со стороны.
Тем временем маги решили вмешаться в происходящее, в том числе и потому, что жители деревни заметили крылатых тварей и в спешном порядке покидали дома, торопясь спрятаться в лесу.
– Лаар, ты слышишь меня? – крикнул Илион, приподнявшись на стременах. – Я приказываю, Лаар, убей ее!
Оборотень посмотрел на мага, потом на ведьму, оскалился.
– Нет! Нельзя! – выкрикнула Зара, изо всех сил зажав в кулаке свой амулет и надеясь, что это придаст вес ее словам.
– Я приказываю, Лаар, убей! – повторил Илион.
Но от мешочка на груди девушки пахло чем-то таким родным и привычным, что исполнить приказ не было никакой возможности. Хозяин говорил – убей, инстинкт упрямо твердил – защити!
– Лаар, убей!
Оборотень осторожно убрал лапу, оставившую на теле девушки длинные следы когтей, лизнул кровь розовым языком, недоуменно фыркнул и сел, сложив крылья на спине, всем видом своим сообщая хозяину, что не может послушать приказа.
– Так, – маг снова сел в седло, губы искривила злая усмешка, – тогда ты больше не вожак, Лаар. Слышите, он больше не вожак! Я приказываю убить его, и тот, кто это сделает, сам станет вожаком. Убить!
Вряд ли оборотни настолько хорошо понимали человеческий язык, но каким-то образом смысл сказанных магом слов дошел до их сознания. Звери неуверенно переглядывались, тихонько поскуливая, переминаясь с лапы на лапу. Всем было страшно выступать против сильного вожака, который сам научил их уважась себя и бояться, но… хозяин приказывал. Хозяин приказывает даже вожаку, и хозяин сильнее вожака.
У сидящего возле девушки чудовища вздыбилась на загривке шерсть. Он громко и страшно зарычал, показывая клыки, напоминая стае, кто здесь главный. Но маг тоже не унимался, и стая принялась окружать оборотня и ведьму. Они приближались на четвереньках, еще неуверенно, не решаясь на резкие движения. Девушка вскочила и замерла, понимая, что бежать ей некуда, а даже если удастся проскочить мимо серых чудищ – все равно догонят.
Прижав руку к груди, чувствуя мешочек с прядью волос под ладошкой, она повернулась к приготовившемуся защищаться монстру.
– Надо сбежать. Убежать от них, – ведьма судорожно сглотнула, перед тем, как окончательно сформулировать приказ. – Забирай меня и лети отсюда вместе со мной. Куда-нибудь, только подальше.
И зажмурилась, потому что видеть вблизи еще раз эти лапы, эту страшную морду ей не хотелось. Одной левой чудовище сгребло Зару в охапку, и волосы на голове зашевелились от поднимаемого крыльями ветра. Приоткрыв глаза, ведьма увидела скачками удаляющуюся землю, стаю оборотней, ринувшихся в погоню, и огненные шары, полетевшие вслед.
Под удары заклятий монстр подставил крылья. Здесь не было купола, сдерживающего его полет, и власть перевязанного серебристой ниткой пучка волос в шкатулке мага слабела с каждым взмахом крыла.
* * *
Оборотни не горели желанием сражаться с бывшим вожаком, и погоня быстро отстала. Тень от широких крыльев скользила по макушкам деревьев. Раны от когтей монстра пекли, и ведьма чувствовала, что вот-вот потеряет сознание – от боли и страха свалиться с огромной высоты. Поэтому, едва завидев подходящее место для посадки, она уверенно приказала:
– Вниз! К озеру!
Зверь послушался сразу. Его лапы коснулись земли, и девушка вывалилась из "объятий" на траву. Зверь некоторое время принюхивался и прислушивался, а потом сел, почесал лапой за ухом и красиво улегся, вывесив ярко-розовый язык.
Опасливо косясь на монстра, ведьма отошла к воде и осторожно, стараясь не потревожить раны, сняла рубашку.
Три борозды прошло по ребрам, две – через руку. Зара огляделась, раздумывая, сможет ли собрать нужные травы прямо здесь, но резко дернулась, почувствовав движение за спиной. Огромная серая морда оказалась совсем рядом, а в следующий миг зверь виновато лизнул ее в бок.
– Уйди! – взвизгнула ведьма.
Прижимая уши, монстр отошел на несколько шагов и уселся в траву. Сообразив, что таким образом чудовище всего лишь хотело извиниться перед новой хозяйкой, девушка сказала уже почти спокойным тоном:
– Охраняй! – и наклонилась к воде.
Эльзаре понадобилось немало времени, чтобы понять, в какую сторону они летели, сообразить, где находится Славен-град, и выбрать направление. Поморщившись, девушка снова нацепила рубашку и, с неприязнью оглянувшись на оборотня, скомандовала:
– Идем!
Пришлось делать крюк, чтобы не приближаться к той самой деревеньке, возле которой все еще могли находиться маги во главе с Илионом. Понимая, что за день, и даже за два весь путь не преодолеть, Зара с ужасом думала о ночевке в лесу в компании серого монстра.
Оборотень послушно шел следом, изредка останавливаясь, вслушиваясь в звуки леса. Несколько раз пытался поймать птицу, но охотник из него был прямо говоря никудышний – среди деревьев огромной туше просто негде было развернуться.
Ближе к вечеру ведьма накопала съедобных корешков, кое-где в лесу еще можно было найти орехи, да пару раз попались на глаза сыроежки. Зара была уверена, что ее мохнатый спутник не станет всего этого есть. И верно: понюхав предложенное лакомство, зверь презрительно фыркнул и свернулся калачиком неподалеку от ведьмы.
Уже стемнело, когда Зара наконец решилась остановиться на ночлег. Она забралась под куст у поваленного дерева, но глаза упрямо не закрывала. Зверь тяжело плюхнулся в траву, жалобно вздохнул, а до ведьмы донеслось голодное урчание его желудка.
"Вот засну, а он меня раз – и съест", – обреченно подумала Зара, и долго лежала, то впадая в дремоту, то резко просыпаясь, уловив движение оборотня. А потом, наконец, уснула.
Среди ночи ее разбудил тоскливый, заунывный вой, напугав до полусмерти. Девушка резко дернулась, задев больной рукой какой-то сук, и выскочила из укрытия.
Оборотень сидел на полянке, подняв кверху косматую голову. От его воя все замерло вокруг, даже ветер, казалось, застыл, спрятавшись среди листвы. Уж наверняка крестьяне из окрестных деревень его услышали, и хорошо, если только они, а не разыскивающие сбежавшего оборотня маги.
– Тише! Ты что делаешь? Замолчи! Замолчи!
При виде разозленной ведьмочки зверь сверкнул красными глазами и опустил голову. Переступил лапами, тихонько заскулил. Сейчас он мало напоминал ту разъяренную тварь, которая дважды едва ее не слопала – просто очень большой пес, только… с крыльями, сложенными за спиной. И, наверняка, голодный. А ведь бывший хозяин его хорошо кормил, и оборотень не привык голодать.
Ведьмочка опасливо подошла ближе.
– Что, кушать хочешь, да? Ну, прости, я не знаю, где достать для тебя мясо. Я ведь не охотник, у меня даже лука нет. И денег совсем нет.
– У-у-у… – поддержал ее оборотень.
– Вот именно, – вздохнула ведьма. Ей было не по себе видеть огромную голову на уровне лица, но зверь выглядел таким несчастным, что захотелось его пожалеть. Зара подняла руку и замерла, опасаясь коснуться морды зверя. Он ткнулся носом в ее ладонь и тут же бухнулся на землю, уронив голову прямо ей под ноги. Ведьма присела, осторожно коснулась пальцами шерстки между большими треугольными ушами, которыми зверь непрерывно водил из стороны в сторону. Сначала девушка боялась, что он вот-вот повернется и клацнет зубищами, отхватив ей пол-руки, но зверь вел себя спокойно, позволяя себя гладить, и Зара невольно улыбнулась.
– Вот и молодец, хороший мальчик, – пальцы девушки переместились за мохнатое ушко, зверь прикрыл глаза. – Хороший, хороший… Умничка. Завтра я обязательно что-нибудь придумаю, и мы раздобудем тебе еду. Слышишь?
Зверь недоверчиво вздохнул, ведьмочка убрала руку. Раз уж пообещала, придется действительно что-нибудь придумывать. А может, до завтра удастся как-нибудь превратить этого оборотня обратно в человека?
Только сейчас Зара вспомнила, кто перед ней, и неуверенно позвала:
– Арсен!
Оборотень посмотрел на нее без особого интереса и снова закрыл глаза.
Солнце поднялось уже достаточно высоко, легкий ветерок пригибал травинки на душистом лугу. Козы и коровы лениво паслись, не отвлекаясь даже на то, чтобы отогнать мух, не переставая жевать.
Оборотень плотоядно глядел из-за плеча притаившейся в зарослях ведьмочки, облизываясь и пуская слюни.
Пастухов поблизости видно не было: может, прятались где-то в тени? А то и вовсе разошлись, оставив скот на общем лугу. В лесу-то близ деревень и городов уже давно повывелись крупные хищники, и нападения на домашнюю живность случались все реже.
"Коров трогать нельзя, – решила Зара, – на ней у крестьянина все хозяйство держится". Она выбрала небольшого бычка и указала оборотню. Облизнув усы ярко-розовым языком, зверь выскочил из леса и расправил крылья.
Он спикировал прямо на спину несчастному животному, раздалось громкое, полное ужаса мычание. Зара быстро отвернулась. Даже если пастухи поблизости, они не станут нападать на такое чудовище – побегут за подмогой, а за это время голодный монстр успеет насытиться.
И все-таки бычка ей было жаль. Когда довольный оборотень вернулся под прикрытие ветвей, она лишь бросила сердитый взгляд на радостно осклабившуюся морду и быстро пошла прочь от луга, крикнув:
– За мной!
Ночью сытый монстр не стал выть, но выспаться ведьме все равно не дал. Незадолго до рассвета девушку разбудил негромкий плач. Зара даже решила, что где-то в лесу заблудился человек, и испуганно вскочила, опасаясь, как бы чудовище не нашло несчастного.
Но оборотень лежал рядышком, вытянув мохнатые лапы, и тихонько поскуливал во сне, будто плакал. Ведьма опустилась на колени рядом со зверем.
– Арсен?
Оборотень притих, но ненадолго. Девушка вздохнула, уселась поудобнее и принялась гладить мохнатую голову, успокаивая.
– Тише, тише… Хороший мой, маленький мой, не плач, не плач… Тише…
"Маленький" поддался на уговоры и вскоре умолк, только продолжал изредка тоскливо вздыхать. А ведьма, прищурившись, медленно повела ладонями вдоль спины, вдоль покрытых густой шерстью боков… Пальцы обожгло чужой болью. Девушка открыла глаза, долго разглядывала уткнувшегося мокрым носом в ее колени зверя, а после легла на землю, прижавшись к горячему боку.
* * *
Несколько часов кряду бабушка Айза планомерно и размеренно стучала в окно. Изредка брала передышку, а после снова поднимала руку и била по стеклу заклинанием. К вечеру маг не вернулся, и Зару не привел. Старушку ненадолго сморил сон, но ударили часы в соседней комнате, и она проснулась, снова, с удвоенным запалом принимаясь за дело, и так увлеклась, что невероятно испугалась, когда в окне задрожало стекло.
– Ну вот, как говорится, терпение и труд… – старушка соскочила с диванчика и, довольно потирая руки, подошла к окну. Вчера с Зарой им этот трюк не удался, наверняка потому, что маг был в доме, теперь же старушка смогла не только прикоснуться к окну, но и открыть тяжелые рамы, на которых не оказалось запоров.
– Прекрасно, просто прекрасно! – бабушка Айза выглянула, и, убедившись, что до земли недалеко, перетащила к окну диванные подушки и побросала их вниз. Удовлетворившись результатом своих трудов, она, покряхтывая, забралась на подоконник и схватилась за штору. Вздохнула и, сжимая ткань костлявыми пальцами, принялась осторожно спускаться.
Длины шторы хватило как раз для того, чтобы, повиснув на краю, увидеть землю в пяди от вытянутых носков. Некоторое время старушка сомневалась перед тем, как разжать пальцы, но грохот колес по мостовой заставил поторопиться. Она спрыгнула на сваленные под окном подушки, покачнулась и, не удержав равновесия, села в бирюзовый шелк.
Спустя полчаса бабушка Айза изо всех сил колотила медным молоточком в дверь того дома, куда их с Зарой пару дней назад не впустили.
– Откройте! Немедленно откройте!
Наконец ее просьбы были услышаны, и на пороге появился вчерашний слуга. Смерил ведьму взглядом и попытался закрыть дверь. Но на этот раз старушка уперлась не на шутку.
– Хозяина позови! Позови, я сказала, и быстро!
– Хозяин вас не примет, – высокомерно процедил слуга, и тут же отлетел назад, а дверь гостеприимно распахнулась.
– Вот тебе! – старушка вошла внутрь, оглядывая богатую обстановку, прислушиваясь, и наткнувшись взглядом на лица перепуганных слуг, сказала: – Я хочу видеть вашего хозяина, господина Райна.
– Его светлейшества нет дома, – произнес кто-то.
– Значит, я подожду его светлейшество здесь, – заявила старушка и, обойдя все еще лежащего на полу наглого слугу, уселась в уютное кресло.
Слуги переглянулись.
– Вам лучше подождать хозяина снаружи, – вышел вперед дворецкий. – И вообще, приходите завтра. Уже поздно, а в такое время его светлейшество не принимает посетителей.
– Между прочим, я очень важный посетитель, – заверила его ведьма. – Так что меня он примет.
– Простите, но…
В дверь постучали, и дворецкий сам открыл ее, низко поклонившись. Седовласый маг вошел, сбросил на руки слугам дорогой плащ и, заметив сидящую в кресле бабушку Айзу, удивленно поднял брови.
– Простите, господин, мы пытались ей объяснить, что уже поздно, – начал было дворецкий, но гостья не дала ему договорить. Она вскочила и, угрожающе потрясая маленьким кулачком, подошла к магу, поднимаясь на цыпочки, чтобы лучше видеть его лицо.
– Вот как! Вот как, значит, встречают здесь старых знакомых! Я-то думала, что могу хотя бы на твою порядочность рассчитывать, но маги, как видно, все напрочь забывают о благодарности! Стоит прийти, один раз за много лет обратиться за помощью – и тебя не пускают даже на порог!
– Подождите, подождите! – маг растерянно выставил руки, словно опасался, что старушка и в самом деле на него нападет. И улыбнулся. – Айза, да вы ли это?
– Она самая! – гостья опустила кулаки. – И нечего мне тут мину удивленную строить. Сперва прогоняет, даже на порог не пустив, а теперь удивляется.
– Прогоняет? – переспросил Райн.
– Да! Как мы с Зарочкой пришли, так этот, – она обвиняюще ткнула пальцем в покрасневшего слугу, – нас едва с крыльца не спустил.
– Ах, вот оно что! – седые брови мага сдвинулись к переносице, строгий взгляд обратился к слуге, который медленно, бочком-бочком, пробрался к двери и вышел из комнаты. – Простите, Айза, я действительно не знал, что вы были здесь. Со слугами я разберусь позже, но… как я понимаю, дело важное, иначе вы бы вряд ли обратились за помощью.
– Да уж, важнее некуда! – выпалила старушка, и опасаясь, что ее все-таки не дослушают до конца, затараторила без остановки: – Знали бы вы, что делается под самым носом у вашего совета! Нападают на беззащитного человека, в зверя силком превращают да на людей натравливают, а меня с Зарочкой моей под замок садют! Что ж это делается, а? Вот не смотрите, не видите ничего, а когда кое-кто приведет вам целую армию оборотней да на столицу напустит, уж тогда, наверное, и забеспокоитесь!
Бабушка Айза умолкла, чтобы перевести дыхание, и маг сразу воспользовался паузой.
– Вы мне по-порядку все расскажите, хорошо? Давайте присядем, чаю выпьем. На улице сейчас холодно, вы, наверняка замерзли и устали.
– Некогда мне чай пить! Зарочку мою подлец энтот крашеный в самое логово повез!
– И давно это случилось? – спросил маг.
– Вчера утром. Связал-заколдовал и с собой уволок.
– Вчера утром? – Райн вздохнул. – Тогда, если что-то должно было случиться – оно уже случилось, а если нет – то у нас найдется время и на чай, и на разговор. Пройдем…
– Нет уж, – старушка снова села в кресло. – Кто ж тебя знает, вдруг ты с ними заодно? Я уже никому не верю! Сунулась к одному такому – так и сама попалась, и Зарочку подвела.
– Вы же давно меня знаете, Айза, – улыбнулся Райн. – К тому же, сами понимаете, магу моего уровня не нужно вас никуда заманивать. Достаточно одного заклинания.
– Да уж, – насупилась гостья, но выбора не было, к тому же его светлейшеству Высшему магу Райну ведьма все-таки доверяла.
* * *
Вспомнив свой человеческий запах, оборотень действительно изменился. Он по-прежнему не желал есть людскую пищу, но в красных глазах больше не было безумной ярости, так напугавшей ведьму. Он послушно шел за ней, охранял во время коротких привалов и, впервые узнав ласку, теперь старался ненавязчиво подсунуть голову под Зарину ладонь.
Так прошел еще день. Вечером они остановились неподалеку от реки, спрятавшись от припустившего дождика под пушистым кленом. Сначала листва спасала их от влаги, потом оборотень поднял крылья зонтом. Девушка недолго сомневалась, прежде чем подвинуться ближе, и уселась под боком чудовища. "Если у него вдруг снова помутнится рассудок, он меня достанет и так" – решила Зара. В порванной рубашке ей было холодно, поэтому приходилось греться, прижимаясь к теплому зверю. Несколько раз нервно проверив, на месте ли ее амулет, крепко ли завязан кожаный шнурок, девушка прикрыла глаза, позволив себе задремать. А вечером, когда дождь утих, кое-как умостилась в расселине ствола старого дерева, словно в жестком кресле, скрутилась калачиком и сказала привычно:
– Охраняй.
Солнце пробилось сквозь листву мягкими лучиками, лес просыпался, радостно щебетали птицы. И вдруг все умолкло, лишь отголосок испуганного ропота пролетел по зеленому царству.
Приняв боевую стойку, оборотень оскалился и тихо зарычал.
Зара проснулась от наступившей тишины, такой же, как и возле ведьминой тропы, когда рядом прятались маги.
– Что там?
Естественно, зверь не ответил. Вздыбленная шерсть, настороженный взгляд и угрожающий рык говорили о том, что происходящее ему тоже не нравится, и что он уже почуял врага.
Внезапно на небольшую поляну выскочили два оборотня. Они тоже рычали, подходя ближе и ближе, но не напали – остановились на расстоянии. Чего-то ждали – приказа, сигнала? Или их задачей было всего лишь выследить и задержать беглецов до прихода хозяина?
Мысль о том, чтобы сбежать, пока чудовища будут выяснять отношения, Зара отбросила: неизвестно еще, а вдруг эти оборотни – не единственные в лесу? Здесь, рядом с Арсеном, у нее, по крайней мере, есть шанс.
Маги не заставили долго себя ждать. Мариол показался на краю поляны в сопровождении восьми человек.
– Надо же, на этот раз мне повезло, – усмехнулся он, и бросил коротко: – Взять!
Две подконтрольные магу твари кинулись на Арсена, но им удалось лишь несильно цапнуть его несколько раз, да распороть плечо: сказывалось отсутствие опыта, а заодно и страх перед бывшим вожаком. Отбросив противников на расстояние, Арсен кинулся к ведьме и, подхватив ее огромной лапой, раскрыл крылья.
Земля рванулась вниз, но в это же время что-то дернуло монстра за крыло. На несколько секунд он завис в воздухе, а потом неуклюже кувыркнулся. Перед глазами все завертелось, Зара зажмурилась и едва не задохнулась, когда массивное тело оборотня врезалось в укрытую вянущей травой почву.
Ведьме повезло – основной удар зверь принял на себя и лежал на спине, прикрыв девушку лапой и уцелевшим крылом. Второе оказалось порвано выпущенными метким стрелком железными крючьями.
Зверь попытался встать, но не смог.
– Нельзя! – прикрикнул Мариол на оборотней, которым не терпелось наброситься на поверженного противника. Маг обошел беспомощного зверя и, остановившись напротив его морды, смотрел на ведьму. – Братец передумал и решил пока оставить вас в живых. Он, – маг кивнул в сторону оборотня, – еще пригодится, да и ты… пока мы не поймем, что случилось, почему Лаар перестал слушать приказов.
На дороге их ждала большая закрытая повозка. Сперва втолкнули ведьмочку, а следом Арсена. Когда же в проеме показались еще две твари, Зара сжалась в уголке, но оборотень, к которому уже вернулась подвижность, растопырил крылья и сел, закрыв собой ведьму. Крышка упала, отрезав солнечный свет. Тихое рычание, несколько раз клацнули зубы, кто-то взвизгнул в темноте – и все перкратилось. С бывшим вожаком двое оборотней решили не спорить.
– Вот, значит, как? – Илион задумчиво переводил взгляд с лица стоящей перед ним ведьмочки – невероятно бледной, но старающейся сохранять спокойствие, – на сидящего у решетки оборотня, наблюдающего за двумя хозяевами сквозь прутья. – Что же ты сделала, ведьма? Какое-то заклинание? Что?
Зара молчала. Даже если б она и захотела сказать этому мерзавцу несколько теплых слов – вряд ли смогла, потому что долгие часы в одной тележке с монстрами едва не свели ее с ума. Ей повезло, что духота и вонь, а также пережитое волнение отключили сознание, и большую часть дороги ведьма провела в глубоком обмороке под охраной верного монстра.
– Это должно быть что-то простое, – маг ходил вокруг нее, внимательно разглядывая с макушки до пят, – что-то очень простое. Ведьмы любят такие штучки, не правда ли? Что такого ты могла сделать?
Внезапно он остановился, удовлетворенно хмыкнул. Зара похолодела, когда палец мага подцепил кожаный шнурочек на ее шее.
– А вот и ответ, – Илион улыбнулся. Шнурок развязался сам собой и мешочек, амулет бабушки Айзы, оказался в руке мага. Мужчина медленно распустил тесьму и, заглянув внутрь, довольно засмеялся. – Так я и знал. Все предельно просто. Волосы! Что ж ведьма, я тебя недооценил. Надо было сразу обыскать, но кто же мог подумать, что у тебя объявится нечто столь действенное!
Илион сделал знак рукой, и два мага в светлом одеянии втолкнули девушку в отворившуюся решетчатую дверь.
– Значит, все дело было в этом? – Подхватив амулет за шнурок, Илион щелкнул пальцами, над которыми вспыхнул золотистый огонь. Маг смотрел на девушку, а Зара, вжавшись в решетку, не отрывала взгляда от сгорающего амулета. Запахло жженным волосом.
– Простое колдовство так же просто уничтожить, – подытожил маг.
Оборотень за спиной зашевелился, и Зара резко обернулась, встретившись взглядом с огромными рубиновыми глазами. Мешочка с волосами больше нет, а значит… она зажмурилась и прошептала:
– Не надо, Арсен, не надо…
– Ты ведь голоден, Лаар, – маг отошел от клетки, сложил руки на груди. – А другой пищи я тебе не дам. Я хочу, чтобы ты снова стал вожаком стаи, и это случится, как только ты избавишься от ведьмы.
Резко развернувшись на каблуках, Илион пошел к выходу. Зара слышала, как уже в коридоре он сказал кому-то:
– Не кормить.
Глава 8
Ведьма следила за оборотнем с опаской, но вскоре ей овладело безразличие. Зверь не пытался нападать на нее: походил по клетке, несколько раз ударил решетку, напился из бочки, шумно сербая, разбрызгивая воду, и улегся посреди помещения. Желудок оборотня громко урчал, требуя пищи. Ведьма тоже проголодалась, но гораздо больше голода ее донимал холод. В подземелье Зара никак не могла согреться и мелко дрожала, стуча зубами.
Оборотень заинтересовался ее состоянием: повернул голову, понюхал лицо девушки, влажно лизнул в щеку и пододвинулся ближе. Плюнув на все свои страхи, ведьма забралась к нему под бок. Вскоре монстр уснул. Девушка видела огромную морду, дергающиеся во сне усы. Зверь громко сопел и пару раз тихонько тявкнул. Потом открыл глаза, скосил взгляд на ведьму. Зара попыталась отодвинуться, но над головой зашелестело, и порванное крыло оборотня нависло над ней, прикрыв уютным пологом.
* * *
Хрустальный шар засветился, внутри клубилась сизая дымка. Илион не двинулся с места, кивнув брату, и тот медленно протянул руку, коснулся пальцами гладкой поверхности. Дымка рассеялась, появилось лицо мага с белыми волосами.
– Старая ведьма сбежала, – сообщил он.
– Ну и что с того? – Мариол небрежно пожал плечами.
– В разговоре ведьмы упоминали его светлейшество Райна, – осторожно намекнул голос из шара.
– Не говори ерунды! Какой отношение могут иметь к Высшему магу эти жалкие ведьмы?
– Не знаю, но… они говорили, что Райн их не пустил, а ведь его светлейшество вернулся в город только вчера вечером. Если эта старуха снова попытается увидеть его…
– Пусть попытается, – отмахнулся Мариол, не замечая, как хмурится его старший брат. – Им снова укажут на дверь.
– И все же я думаю, что стоит проверить… – лицо мага в шаре внезапно приняло настороженное выражение, он отвернулся, посмотрел куда-то, и шепотом произнес. – Кто-то пришел. Кажется я…
Пространство внутри шара вновь заволокло дымкой, наступила тишина. Мариол вопросительно глянул на брата, тот неторопливо поднялся и вышел.
Илион спустился в подземелье один. Оборотень поднял голову при его появлении, ведьма вскочила. Маг вытянул руку, коснувшись решетки.
– Скажи, твоя бабка действительно знакома с его светлейшеством Райном?
Девушка молчала.
– Ты можешь ответить или умрешь сейчас же, немедленно.
Зверь поднялся, непонимающе глядя на хозяина. Подался вперед, сел, наклонил голову, вздыбил шерсть. Маг усмехнулся.
– Лаар, нельзя! Отойди и не мешай нам.
Шерсть на загривке улеглась, но оборотень не отошел, а, виновато прижав уши, лег на полу между магом и ведьмой.
– Отвечай, знакома?
Зара помедлила, и голубая искра, скользнув между прутьев, полетела в нее. Оборотень расправил крылья.
Удар по внутренней стороне перепонки оказался болезненным, зверь взвизгнул и закрутился на месте, едва не сбив ведьмочку с ног.
– Кажется, знакома, – тихо ответила Зара.
Маг молча развернулся и ушел. Звуки его шагов скоро стихли. Оборотень постоял, уткнувшись носом в решетку, словно надеялся, что его все-таки выпустят, потом подошел к пустой кормушке, поцарапал ее лапой, понюхал, лизнул и, разочарованно фыркнув, повернулся к ведьме. Зара прижалась к стенке. Амулета не было, но девушка приготовилась приказывать, только надо было успокоиться, чтобы голос звучал уверенно… Может, тогда это чудовище ее послушает и снова признает хозяйкой?
– Нельзя! Уйди!
Оборотень не послушал. Вместо того чтобы уйти, снова обнюхал Зару с головы до пят и плюхнулся у ее ног. Посмотрел на девушку красными глазами и тяжело вздохнул, жалуясь и на злого хозяина, и на решетку, и на отсутствие пищи.
Ночью замок огласил протяжный вой. В подземелье, поддерживаемый эхом, он казался особенно громким и жутким, но Зара не решилась приказывать оборотню замолчать – просто зажмурилась и закрыла уши. Внезапно зверь сам умолк и медленно, словно крадучись, подошел к решетке. Ведьма услышала настороженное рычание, а потом увидела, как пляшут тени на противоположной стене, постепенно увеличиваясь. Из-за поворота вышло несколько человек, которых Зара не узнала, но, увидев впереди седовласого мужчину в синей мантии, радостно встрепенулась.
– Эльзара? – спросил он. – С тобой все в порядке?
Злобное рычание оборотня заглушило голос мага, и в следующий миг зверь бросился на решетку, клацая зубами, пытаясь дотянуться до незнакомых людей когтистыми лапами.
– Нельзя! Прекрати! – крикнула ведьма, но оборотень не обратил никакого внимания на ее приказы, не подкрепленные властью амулета. Тогда маг махнул рукой, и один из помощников открыл небольшой тканевый мешок и вынул оттуда толстую черную косу.
– Нельзя! Сидеть! – отчетливо произнес маг, и на сей раз монстр вынужден был послушаться. Он сел недалеко от решетки, все еще недовольно рыча, а Зара, как зачарованная, смотрела на косу, кончик которой словно был выпачкан в белой краске.
– Райн? – спросила ведьма, и тут же смущенно добавила: – Ваше светлейшество…
– Верно, – повинуясь легкому движению пальцев мага, решетчатая дверь отворилась. – Выходи. Я вижу, он тебя не тронул?… Айза ждет наверху.
Оборотень рассеянно переступил лапами и, подавшись вперед, уткнулся носом в решетку. Дверь снова была закрыта, девушка с магом скрылись за поворотом, остался только слабый отсвет факелов на стенах и тишина.
– У-у-у? – негромко позвал оборотень, но ему никто не ответил.
Над внутренним двором, укрытым защитным куполом, летали серые твари, то и дело сцепляясь в драке. Его светлейшество Райн мрачно наблюдал за ними, а бабушка Айза все еще обнимала молодую ведьму: никак не могла нарадоваться, что Зарочку вернули ей целой и невредимой.
– Я попросил бы вас остаться в замке еще на несколько дней, – обратился к ведьмам Высший. – К сожалению, Илион с братом успели скрыться, но после их экспериментов осталось много такого, в чем придется очень тщательно разобраться. Вот они, например… – маг снова повернулся к летающим над квадратным двориком оборотням. – Они совершенно озверели, и вернуть им человеческий облик я не в силах. Но, надеюсь, мы сможем что-нибудь придумать в ближайшие дни.
– А Арсен? – спросила ведьмочка. – Вы можете помочь ему?
– Увы, нет, – Райн вздохнул. – Заклятие Илиона долго не давало ему стать человеком. Похоже, он уже забыл себя. Или почти забыл. Может быть, что-то в нем и осталось от прежнего Арсена, раз с вами, Эльзара, он повел себя не как оборотень. Они ведь часто не брезгуют человечиной.
Кормушка наполнилась с глухим стуком, оборотень подскочил к ней и с довольным урчанием погрузил клыки в сырое мясо. Он был невероятно голоден, уже двое суток ничего не ел, но… аппетит неожиданно быстро иссяк, и зверь встал над кормушкой, без особого интереса теребя зубами еду. Потом облизал усы и снова подошел к решетке.
– У-у-у! – уши настороженно шевельнулись, уловив лишь отголоски эха.
* * *
В отведенной ведьмам комнате царила полутьма, только слабо подрагивал огонек в зажженном светильнике. Бабушка Айза протерла глаза и села, не понимая, почему тревожный сон продолжается и наяву. В окна стучал ветер, а по коридорам замка, поднимаясь откуда-то из-под земли, разносился тоскливый вой.
– Что это?
Ведьмочка тоже проснулась и сразу вскочила, прислушиваясь.
– Арсен! Неужели он до сих пор голоден?
– Райн сказал, что распорядился его покормить.
– Я проверю.
Девушка сунула ноги в свои поношенные туфли, накинула халат и вышла прежде, чем бабушка успела ее остановить.
Полы халата путались под ногами – его нашли в одном из хозяйских сундуков среди мужской одежды. Девушка недолго вспоминала дорогу вниз, и, наконец, вышла на лестницу, ведущую в подземелье.
Вой сразу стих. Оборотень ждал ее у решетки, но, едва увидев ведьму, отвернулся и улегся хвостом к двери.
– Ты что, обиделся?
Пальцы ведьмы коснулись прохладных прутьев.
– Арсен?
На имя зверь не отреагировал, но, развернув треугольные уши, слушал Зарин голос. Девушка посмотрела на неопустошенную кормушку, и улыбнулась, искренне удивляясь, как совсем недавно могла бояться этого существа, которое от огорчения, что о нем забыли, даже потеряло аппетит.
– Прости, мы с бабушкой были очень заняты, я не смогла прийти днем, а вечером… устала и сразу пошла спать. Ну, не обижайся, пожалуйста!
Зверь повернул голову, красные глаза блеснули в полумраке.
– Я не смогу с тобой остаться, но буду приходить, обещаю. Часто-часто, ты даже не успеешь соскучиться. Ну, иди сюда, иди…
Заре пришлось уговаривать его подойти, но недолго. Решив, что можно наконец принять извинения и забыть обиду, оборотень приблизился и просунул нос между прутьев. Ведьмочкина ладошка тут же коснулась шелковистой шерстки, пробралась дальше, к ушкам, и зверь, млея от удовольствия, закрыл глаза.
Несколько дней прошли в кропотливой разборке и изучении всего, что помощники Илиона оставили в лаборатории. Девушка повсюду искала резную деревянную шкатулку, в которой находились пряди волос всех превращенных людей, в том числе и Арсена, но поиски эти не увенчались успехом. В конце концов его светлейшество Райн решил, что пора покидать замок, хотя многое оставалось неясным, а маги, которые могли бы пролить свет на эти загадки, находились в бегах.
Вечером пятого дня в круглом зале, освещенном светильниками с магическим огнем, собрали совет. Один из Высших, прибывший вместе с Райном, вкратце сообщил ситуацию: в лаборатории замка найдено большое количество препаратов, изготовленных, в основном, на основе слюны и крови оборотня, но ни один из них не может превратить сгрудившихся в замковом дворике тварей обратно в людей.
– Поэтому у нас нет другого выхода, как умертвить всех оборотней, дабы избежать распространения заразы, – заключил докладчик. Райн медленно кивнул, выражая согласие, а обе ведьмы вскочили.
– Умертвить? – громко переспросила Зара.
– Это ж люди, живые люди, как можно?… – бабушка Айза от возмущения едва подбирала слова.
– Вы хотя бы понимаете, что говорите? – Эльзара гневно сверлила взглядом докладчика, потом медленно повернулась к Райну. – Десять человек! Которые, между прочим, попали в беду по вашей вине! Если б вы не лишили Арсена магической силы, никто не смог бы превратить его в зверя насильно, и не было бы всего этого! А теперь вы говорите – умертвить? Вот так просто, словно речь идет о том, чтобы выбросить мусор?
Кое-кто из магов смущенно опустил глаза – последние слова молодой ведьмы попали в цель. Не секрет ведь, что отношение к простым людям среди привилегированного сословия всегда оставалось крайне пренебрежительным, и многие действительно не видели зла в том, чтобы избавиться от озверевших подопытных Илиона самым простым и нехлопотным способом.
– Помолчала бы ты, ведьма, – подал голос один из сидящих у стола, но его светлейшество Райн бросил строгий взгляд в сторону говорившего.
– Мы не сможем вернуть им человеческий облик, – сказал Высший. – А кто займется их содержанием здесь? И ведь остается вероятность, что оборотни вырвутся на свободу, а тогда… вы сами понимаете.
– Но ведь вы даже не пытаетесь ничего сделать! – возразила девушка.
– Верно, – поддакнула старушка. – К тому же попытаться можно. Если только разыскать родственников этих несчастных… Может, у них получится вернуть оборотням человеческую память? Всяко ведь может случиться…
Идея о поисках родственников жертв колдовства магов отнюдь не вдохновила.
– Вот именно. Случиться может все, что угодно, – его светлейшество Райн откинулся на широкую спинку кресла. – Твари агрессивны, родственники не смогут с ними справиться, да и вряд ли захотят утруждать себя и подвергать опасности семью. К тому же, как я помню, Эльзаре удалось укротить оборотня с помощью пряди волос, но в замке осталась лишь коса Арсена, так что средства влияния на остальных у нас нет.
– Не страшно, – старушка пожала плечами. – У родственников наверняка сохранилась ношеная одежда. Можно использовать и ее. Это средство слабее, но тоже действует. А если у кого-то из этих десятерых есть дети, то… родная кровь также может освежить память. Естественно, ее хватит и капли.
– Ведьмины штучки, – недовольно пробормотал кто-то, и бабушка Айза резко обернулась, строго нахмурившись.
– Маловероятно, что нам удастся установить даже личности этих людей, не говоря уже о поисках родни, – Райн обвел суровым взглядом собравшихся, хотя обращался преимущественно к ведьмам. – Но мы попытаемся и, если удастся, воспользуемся предложенным вами… методом. Однако обещать я ничего не могу. В данном случае наши возможности весьма и весьма ограничены. Поэтому, если установить личности и связаться с родней этих людей не удастся в ближайшее время, то все до одного оборотни подлежат умерщвлению.
Это было окончательное решение, и ведьмы поняли, что дальнейший спор бесполезен.
– Хорошо, что хотя бы Арсена мы можем забрать, – пробормотала старушка.
Высший нахмурился.
– Об этом мы с вами не говорили.
– А что тут говорить? Все и так ясно, – бабушка Айза беспокойно теребила пальцами край платка. – Мы с Зарочкой забираем его с собой. Поживет пока у нас, а там, глядишь, потихоньку и вспомнит себя.
– Но ведь вы ему не родственники! – возразил маг.
– Как так – не родственники? – лицо старушки вытянулось в притворном удивлении. – Я его бабка двоюродная, с детства нянчила, покуда с острова в здешний лес не переселилась. Так что мы с Зарочкой самые что ни на есть родственники!
Маги долго и недоверчиво переглядывались, но решили подождать с возражениями, пока не выскажется глава Совета Высших.
– Что ж, забирайте, – после недолгого раздумья согласился Райн. – Но у меня есть несколько условий, которые вы обязаны будете выполнять при содержании оборотня. Во-первых, он должен находиться под постоянным наблюдением и ни в коем случае не видеть других людей, кроме вас. Во-вторых, будет сидеть на цепи. Она длинная, на тридцать шагов, легкая, но очень прочная, заколдована так, что гасит силу оборотня, и он не сможет вырваться, даже если второй конец цепи держать в руке. И, в-третьих, кто-нибудь из нас будет каждую неделю проверять его состояние. Если он и дальше будет проявлять агрессию по отношению к людям, то ваша миссия по возвращению ему человеческого облика и сознания будет считаться неудавшейся.
Ведьмы переглянулись, прекрасно понимая, что означают эти слова.
– Даже сторожевая собака при виде чужих людей рычит и пытается напасть, – негромко произнесла Зара. – Чего же вы хотите от оборотня, посаженного на цепь?
– Я все сказал, – Райн поднялся, и остальные маги последовали его примеру. – Сегодня советую всем закончить свои дела и собрать вещи. Завтра утром все входы в замок будут запечатаны, как и выходы из него. Здесь останутся только охрана и оборотни.
– Подождите! – возглас Эльзары остановил Верховного, когда тот уже собирался выйти. – Я считаю, что нам с бабушкой полагается некоторое вознаграждение. Все-таки, если б не мы, то эти мерзавцы действительно создали бы целую армию оборотней у вас под боком.
Маг смерил девушку взглядом и согласно кивнул. Едва он вышел, Зара позволила себе перевести дыхание и улыбнулась с явным облегчением.
– Ну зачем, Зарочка? – бабушка недоуменно воззрилась на молодую ведьму. – Зачем тебе их деньги?
– Надо же как-то кормить нашего троглодита, – пожала плечами девушка.
– Что, соскучился? – Зара присела возле решетки, привычно погладив просунутый между прутьев любопытный нос. – Скучно тебе здесь одному, да? Ну ничего, завтра мы тебя отсюда заберем…
Ранним утром все маги собрались у ворот. Райн передал бабушке Айзе косу, срезанную с головы Арсена. Старушка придирчиво осмотрела ее и покачала головой.
– Ты ведь отрезал себе прядь? Верно? – она заглянула в глаза Высшего и вздохнула. – Все вы, маги, одинаковые…
– На всякий случай, – ответил Райн, но старушка лишь передернула плечами, и, отвернувшись, пошла туда, где, выведенный на цепи из подвала оборотень скалился в сторону магов, пытаясь спрятать Эльзару за порванным крылом. Второй конец заколдованной цепи девушка пристегнула к руке, и зверь пока не заметил ее, хотя ошейник ему не понравился сразу. Однако маги не нравились ему намного сильнее, и потому все внимание оборотень переключил на них.
Когда вышли за ворота, он попытался взлететь, но тут же снова приземлился на задние лапы и с сожалением посмотрел на свое правое крыло.
– Ничего, это мы подлечим, – успокоила его старушка, а Эльзара подумала, что из-за цепи летать он все равно не сможет.
С ведьмами маги попрощались холодно, и какое-то время провожали взглядом удаляющуюся фигуру серого зверя, чинно шествующего следом за девушкой, то и дело пытаясь подсунуть ей под ладошку нос. Но подул ветер, развевая роскошные одежды магов, в лицо дохнуло осенней сыростью, а серые тучи на небе сгустились и вскоре заплакали дождем. Не желая мокнуть, маги запечатали замок и по очереди вошли в открытый Райном проход.
Глава 9
– Совсем нынче ведьмы распоясались, – леший сидел на земле, прихлебывая сладкий отвар из поданной бабушкой Айзой кружки. – То сами ходили, реже – людей водили, а теперь что творится? То маги, то оборотни! Чего еще от вас ждать?
Ругался он более для порядка – привык ворчать по любому поводу. Зверь на него почти не обратил внимания – посмотрел, зевнул сонно и, вытянув лапы, притворился, что уснул. Только настороженные уши его и выдавали.
– Намучаетесь с ним еще, а с магами так в особенности.
– Не бросать же в беде человека, верно? – старушка протянула руку, провела по серой шерсти. Оборотень позволял ей подобные жесты, хотя сам на ласку напрашивался только к Эльзаре. Правда, иногда он обижался на девушку из-за цепи и тогда подолгу отворачивал морду, старательно делая вид, что молодая ведьма его интересует не больше пустого места.
– Долго ему придется вспоминать, – леший протянул бабушке Айзе опустевшую кружку. – Да и маги не оставят вас в покое. Не доверяю я им, подлое это племя.
– И у меня им доверия нет, – старушка вздохнула. – Ну да ладно, придумаем что-нибудь, а только Арсена им больше не отдадим.
Леший усмехнулся.
– Спасибо за угощение, только меня уж дела лесные заждались. Много нынче работы – осень…
* * *
Сидеть на цепи возле ведьминого домика оборотню не хотелось. Он долго рвался, и если б цепь не была заколдована, вероятно, вырвал бы опору навеса, к которой ее пристегнули. А еще он жаловался Заре: тыкался носом в колени, тихо поскуливая, но по ночам больше не выл. Ведьмочка долго успокаивала его, уговаривала, и, в конце концов, оборотень сдался. Теперь он жил возле избушки, прячась от частых дождей под небольшой навес, а по вечерам долго смотрел прищуренными рубиновыми глазами, как колышутся в траве неоцветающие звезды. Обе ведьмы старались больше времени проводить с ним, разговаривали и давали нюхать вещи, которые были знакомы Арсену. А поутру Эльзара поила его травяным отваром, над которым они с бабушкой колдовали иногда и по пол-ночи.
Крыло оборотня благодаря ведьминым мазям заживало быстро, и скоро зверь смог подниматься в воздух. Он часто взлетал, кружился над полянкой – невысоко, насколько хватало цепи, и спускался явно недовольный, обиженный тем, что ему не дают насладиться свободным полетом.
Маги, как и обещал Высший, приходили через каждые семь дней, и зверь встречал их всех одинаково – вздыбив шерсть на загривке, оскалившись, распустив широкие крылья. Когда, по прошествии месяца, к ведьмам явился сам Райн, оборотень бросился на него, но в прыжке, ударившись о невидимый щит, свалился в траву.
– Никакого результата, – покачал головой маг. – Этот зверь по-прежнему агрессивен.
– Вообще-то у него есть имя, – негромко напомнила девушка. – К тому же у Арсена-человека есть причины вас ненавидеть. Может быть, такое поведение – именно свидетельство постепенного возвращения памяти?
Ее заявление маг предпочел проигнорировать и обратился к старшей ведьме.
– Сколько вам нужно времени?
– Не меньше трех месяцев, – ответила старушка, предусмотрительно назвав срок с запасом.
– Это много. Еще два месяца – не больше. И то – если не будет ухудшений.
В следующий раз в качестве проверяющего пришла Лиона, и Эльзара решила, что Высший специально подстроил Арсену такую подлость. Но оборотень не стал на нее бросаться – настороженно рычал из-под своего навеса.
Госпожа Лиона явно была недовольна тем, что ей пришлось ради поручения его светлейшества Райна забраться в такую глушь. Женщина разглядывала серого зверя со смесью любопытства и брезгливости. Она ушла, так не сказав хозяйкам домика ни слова, даже не потрудившись кивнуть в знак приветствия или на прощанье.
Когда фигура Лионы исчезла в открывшемся на опушке проходе, бабушка Айза подошла к оборотню и сочувственно потрепала его за холку.
– Вот дурак так дурак! Это ж надо было влюбиться в такую… такую…
Зверь громко вздохнул, выражая свое полное с ней согласие.
Прошел еще месяц. На улице стало по-настоящему холодно, и часто порывался идти снег. Белые крупинки не долетали до земли – таяли, а трава, цветущая звездами, по-прежнему зеленела вокруг избушки, не взирая на ночные морозы и налет серебристого инея по утрам.
Деньги, вытребованные у его светлейшества, подходили к концу, и потому с каждым днем пищи оборотень получал все меньше. Старушка качала головой, глядя на похудевшего зверя, и все чаще пыталась успокоить себя и Зару:
– Уже немного осталось. Совсем-совсем чуток. Вот продержимся до следующего полнолуния…
Луна прибывала, ведьмы готовились, варили зелье из сушеных трав, читали наговоры на полностью почерневшую Арсенову косу и часто не высыпались ночами. Последние дни оборотень жил впроголодь. Ничего, кроме сырого мяса, он есть по-прежнему не желал, и держался в основном на травяных настоях, которые Зара все же уговаривала его выпить. Он исхудал и ослаб, а потому все реже вылезал из-под навеса, безучастным взглядом следя за танцем снежинок. Иногда он высовывал голову и пытался поймать белые хлопья на язык. Ведьмы с тяжелым сердцем наблюдали за ним, с трудом успокаивая себя тем, что осталось всего пару дней…
До наступления ночи во дворе расчистили от снега небольшой пятачок. Ночь обещала быть ясной, и с закатом солнца в светлом еще небе начали появляться, одна за другой, звезды. Постепенно их становилось все больше, огоньки складывались в созвездия, а вынырнувшие из-под снега цветы таинственно поблескивали, немного уступая в яркости своим небесным близнецам.
Когда стемнело, Эльзара расстелила одеяло на расчищенной площадке и позвала туда оборотня. Он послушно подошел и лег. Ослабевший от голода, зверь недолго наблюдал за действиями хозяек и быстро уснул. Эльзара расстегнула ошейник, осторожно сняла его с мохнатой шеи и брезгливо отбросила подальше вместе с цепью.
Ведьмы сели поверх сложенных одеял напротив спящего монстра. Приближалась полночь, вынув заранее приготовленные сухие палочки, Эльзара долго терла их, и вскоре трут задымился, а потом показался маленький ярко-рыжий лепесток пламени. Он вздрогнул и потянулся вверх, следуя за ведьмиными ладонями, пока не вырос над поляной красивым цветком, похожим на большую звезду. Его листья и лепестки извивались, словно игрались с ветром, не замирая ни на мгновение. Старшая ведьма посмотрела на небо и, убедившись, что время пришло, развязала полотняный мешочек и вынула косу.
Пламя сразу охватило волос, без треска, без шипения, опутав золотистыми нитями, обняв и спрятав в себе. Коса не горела, а словно растворялась, огонь поднимался все выше, и очертания зверя за ним расплывались, становясь нечеткими. Вскоре за высоким пламенем оборотня и вовсе не стало видно.
Ветер отрусил налипший снег с деревьев, качнул цветущую на поляне траву. Огонь вздрогнул и погас, в один миг уступив ночной тьме. Зверь по-прежнему неподвижно лежал на одеяле темной тушей, его бока медленно поднимались и опускались.
Эльзара наклонилась, обжигая ладони, зачерпнула с земли горсть пепла и дунула.
Пепел вспыхнул в воздухе и мелкими серебряными искрами замер, образуя туманную завесу, а потом стал медленно оседать, укрывая под собой тело спящего зверя. Ведьмы смотрели, как очертания оборотня медленно-медленно уменьшаются. Пепел погас, и стало видно, что на расстеленном одеяле лежит человек лицом вниз. Смуглое тело исхудало настолько, что можно сосчитать ребра, а в черных, как смоль, волосах переливаются серебристые хлопья остывающего пепла.
Зара с бабушкой не сразу поверили собственным глазам, но оцепенение прошло быстро. Эльзара встала, подняла сложенное одеяло и, развернув, накрыла спящего. А потом опустилась на колени рядом с ним, заглядывая в лицо.
– Это он, – девушка вздохнула, а старушка тихонько засмеялась, прогоняя беспокойство.
– Конечно он, а кто ж еще?
– Только он не просыпается…
– Да, он слишком долго спал в зверином теле. Ну что ж, одно дело мы с тобой сделали, а теперь давай-ка перетащим его в дом.
Сказать было куда легче, чем сделать – бывший правитель Славена-града даже в таком состоянии оказался тяжеловат для двух ведьм. Но им все же удалось кое-как втащить его в дом и уложить на широкую лавку, перевернув на спину.
– Приподними-ка его, я сейчас подушку принесу, – и бабушка Айза заспешила к сложенной на припечке постели.
Зара просунула ладони под голову спящего, чувствуя, как осыпается с волос остывший пепел ей на руки. Казалось невероятным, что меньше получаса назад этот человек был огромным серым монстром с мохнатой мордой, длинными клыками и когтями, широкими перепончатыми крыльями.
Арсен открыл глаза.
Это случилось так неожиданно, что девушка вздрогнула.
– Зара… – прошептал он едва слышно, и старушка, взбивавшая подушку, резко обернулась на звук. – Ты давно не приходила…
Глаза снова закрылись, девушка оторопело смотрела в осунувшееся лицо мужчины, пытаясь понять смысл сказанных слов. Старшая ведьма подошла и, обнимая подушку, вопросительно уставилась на Зару.
– Кажется, он бредит, – заключила девушка.
Бабушка сунула подушку Арсену под голову и вздохнула:
– Ему нужно еще немного времени.
"Еще немного времени" растянулось на несколько дней. Бывший градоправитель все так же неподвижно лежал на лавке, укрытый теплым одеялом, а ведьмы по очереди ухаживали за ним. Правда, старушка часто выпроваживала Зару в соседнюю комнату, хотя молодая ведьма не без оснований считала, что, помогая тетушке, а после и самостоятельно занимаясь врачеванием, успела насмотреться всякого.
После полнолуния резко похолодало, и мороз по ночам рисовал узоры на окнах. Сидя на лавке возле шкафчика с травами, Зара часто и подолгу их разглядывала, и виделись ей то дремучие леса, то горные вершины, то заросли дикого папоротника, где в самую короткую ночь многие пытались отыскать таинственный цветок, отворяющий клады, выполняющий желания.
Первые два дня старушка уверяла, что Арсен скоро проснется, а на третий забеспокоилась. Его звали по имени, громко стучали над ухом кочергой по старому чугунку, заставляли вдыхать дым от сжигаемых трав, но ничего не помогало.
– Не знаю, что еще можно сделать, – сказала тогда старушка, устало разведя руками, – только ждать.
Вечером за окном выла вьюга. Ведьмы занимались приготовлением лекарств на заказ: бабушка Айза у печи мешала ложкой густое варево, а девушка, сидя за столом, толкла в ступке сушеные ягоды шиповника. Ее взгляд привычно скользнул по лицу Арсена, и руки замерли, потому что зеленые глаза его были открыты и следили за бабушкой. Спокойное лицо ничего не выражало, словно мужчина наблюдал со стороны за чем-то очень привычным или таким, что его совершенно не касалось.
Зара медленно поднялась и вышла из-за стола. Арсен перевел взгляд на нее и продолжал смотреть все так же отстраненно.
– Бабушка! – тихонько позвала ведьма.
Звук ее голоса заставил мужчину нахмуриться, а когда над ним, расплываясь в улыбке, склонилась бабушка Айза, Арсен облизнул пересохшие губы и едва слышно спросил:
– Я не сплю?
– Нет! – радостно оповестила его старушка. – Конечно же, не спишь!
– Неужели, – слабая улыбка лишь на мгновение озарила осунувшееся лицо, и тут же угасла. Глаза закрывались, Арсен боролся с сонливостью изо всех сил, стараясь не дать векам опуститься.
– Ну, наконец-то! Наконец-то! – старушка провела сухой ладонью по его лицу и, наклонившись, поцеловала в щеку, а потом взъерошила волосы. – Как ты вовремя-то проснулся. Мы уж боялись – кабы совсем от голода не истаял. Отварами-то поили, ну да разве ж это пища? Ты погоди, погоди, я тебе сейчас супчику налью, кашки, и покормим понемножку, понемножку…
Старушка снова отошла к плите, постоянно что-то приговаривая да часто оборачиваясь. Арсен слабо шевельнулся под одеялом и посмотрел на Зару, словно спрашивая помощи.
– Тело не слушается, – тихо сказал он.
Старушка отозвалась раньше, чем ведьмочка успела ответить:
– Ничего, ничего, это скоро пройдет. Сейчас вот только пообвыкнешь немного…
Пока бабушка хлопотала у печи, Эльзара присела на корточки рядом с лавкой. Арсен снова пошевелился, пытаясь приподняться, и снова безуспешно.
– Почему я здесь?
– А ты ничего не помнишь? – удивилась девушка.
Он прикрыл глаза и едва заметно качнул головой.
– Совсем-совсем?
– Нет. И, наверное, лучше не вспоминать…
– Как знаешь, – Зара пожала плечами, но Арсен вдруг беспокойно дернулся, зеленые глаза широко раскрылись, и на миг девушке почудился в них испуг.
– Деревушка возле Славена. Там…
Сообразив, о чем ее хотят спросить, Эльзара поспешила его успокоить.
– По-моему, жители успели спрятаться в лесу. Хотя я не знаю, что произошло дальше, но наверняка магам подпортило планы твое бегство.
– Я сбежал? – удивился Арсен.
– Ну… – ведьма помялась, но все же ответила. – Мы сбежали.
Он хмыкнул. Помолчал немного и сказал:
– Спасибо.
Что было после – он не спрашивал, а Зара и не стала рассказывать. Заметив новую попытку бывшего градоправителя приподняться, девушка придержала его за плечи, помогая. Одеяло соскользнуло с плеч Арсена, укутывая тяжелыми складками бедра и ноги. Зара хотела его поправить, но мужчина возразил:
– Не надо. Жарко… – и добавил тише: – Спасибо, ведьмочка.
Бабушка пододвинула скамью и села рядышком, держа в руках наполненную до половины миску с супом. Понимая, что от кормления с ложечки ему никак не отвертеться, голодный Арсен послушно открывал рот, когда старушка с улыбкой подносила к нему очередную порцию кушанья. А после его заставили выпить целую кружку сладковатого отвара и уложили на лавку, позволив уснуть.
Зато наутро Арсен смог подняться сам. Одетый в добытую старушкой из старого сундука широкую выбеленную рубаху и коричневые штаны, он с трудом, держась за стены и мебель, передвигался по дому, довольный, что может, наконец, избавить обеих ведьм от лишних забот. И по-прежнему не спрашивал, что происходило с ним в зверином облике, только выслушал с огромным облегчением заверения Зары, что по крайней мере в людоедстве замечен не был. А девушка радовалась, что рубашка надежно скрывает оставленные когтями оборотня рубцы на ее теле.
За окном сыпал снег, наметая сугробы, но в ведьмином доме было тепло и уютно. После сытного завтрака Зара прибирала посуду, а старушка, глядя счастливыми глазами на сидящего напротив Арсена, рассказала ему, что Илион с братом сбежали, да скрываются неведомо где, и что остальных оборотней, по-видимому, так в человеческий облик и не вернут. Мужчина вспомнил про косу, и пришлось заодно ему поведать про то, как ночью в полнолуние ведьмы спалили ее, проводя свой колдовской обряд.
– Зря, – заключил Арсен, выслушав. – Надо было оставить хоть прядь, чтобы вы могли со мной справиться, если что.
– Об этом-то я позаботилась, – вздохнула старушка, тут же погрустнев. – И Райн тоже.
К вечеру бабушка Айза стала молчаливой и беспокойной. Зара наблюдала, как старушка со все возрастающей тревогой смотрит в окно.
– Что случилось? – спросила она тихонько, чтобы сидящий у стола Арсен не расслышал.
Бабушка снова бросила взгляд в окно.
– Так ведь… седьмой день.
Едва она произнесла эти слова, раздался стук в дверь. Оглянувшись на Арсена, старушка нехотя пошла открывать.
Впустив облачко серебристых снежинок, на пороге возник его светлейшество Райн. Как всегда, в длинной синей мантии, непроницаемой для зимнего холода.
– Добрый вечер, – его взгляд остановился на словно окаменевшем лице Арсена, вспыхнувших ненавистью зеленых глазах, и маг усмехнулся. – Вижу, превращение вам удалось, но полностью ли?
– А разве не заметно? – не удержалась от встречного вопроса хозяйка, так и не ответив на приветствие.
Высший неопределенно повел плечами, продолжая смотреть в глаза Арсена, и, спустя некоторое время, заключил, усмехнувшись.
– Великолепно. Признаюсь, я не верил в успех вашей затеи. Примите мою благодарность: и личную, и как главы Совета. Так как сообщники Илиона сбежали, а остальных оборотней допросить не удалось, Арсен для нас весьма ценен как свидетель, он единственный, кто сможет рассказать о происходившем в замке Тиол.
Ведьмы переглянулись, чувствуя подвох. Маг не собирался задерживаться в лесном доме, он положил руку на дверную ручку, собираясь выйти, но обернулся через плечо.
– Идем.
Арсен не шелохнулся.
– Это приказ.
– Я никуда не пойду.
– Ценность имеющейся у тебя информации дает нам право на просмотр памяти без твоего согласия, – голос мага оставался спокойным, не отражая эмоций, если они и были – только легкую усталость. – Не вынуждай меня подкреплять приказ силой.
– Как "идем"? Куда "идем"? – всполошилась старушка. – Он же на ногах едва держится, а на улице метель – вон как в окна стучит! Куда ж ему идти?
– Простите, Айза, но мои действия диктуются лишь необходимостью, – ответил Райн. – Арсен?
Мужчина медленно поднялся и, стараясь не опираться о край стола или делать это менее заметно, подошел к Высшему. Тот смерил его взглядом.
– Это правильное решение.
Дверь открылась, порыв ледяного ветра влетел в горницу.
– Погодите! – окликнула их старшая ведьма. – Погодите, одежу хоть какую-то, холодно ведь…
– Не стоит, Айза, – Высший легонько взмахнул рукой. – Проход откроется у края поляны, а пока я его прикрою.
– А обратно?
– Обратно? Если таково ваше желание, я позабочусь, чтобы он вернулся сюда тем же путем.
Райн первым вышел на крыльцо, Арсен же остановился в дверях, обняв старушку, которая, ни на мгновение не умолкая, продолжала в полголоса чехвостить Высшего, не особенно беспокоясь, что тот ее слышит. Ведьмочка, напуганная и молчаливая, стояла рядом. Арсен улыбнулся ей напоследок и, развернувшись, пошел следом за Райном по слабо мерцающей в снегу дорожке. Ветер и снег не касались его, но за метелью фигуры удаляющихся мужчин казались размытыми. Когда Высший миновал границу круга покрытой звездочками травы, которую сейчас не видно было из-за глубокого снега, что-то вспыхнуло, и на опушке, излучая мягкий голубоватый свет, открылось высокое окно. Маг шагнул в него первым, Арсен последовал за ним. Свет погас почти сразу, и ветер завыл в ветвях с новой силой. Почему-то в этом звуке Эльзаре слышался вой запертого в клетке серого оборотня.
* * *
В столице было холодно и сыро. Снег на улицах не залеживался, измешиваемый в грязь колесами экипажей, а с тротуаров его прибирали маги, которым недосуг было ходить по сугробам или протаптывать, а то и протапливать дорожки. Поэтому ежедневно поутру снег, собранный в большие кучи старательными уборщиками, попросту вылетал за городскую стену и оседал у ее подножия. Жители часто жаловались, что городской снег по ошибке попадает к ним на огороды, но каждую зиму все повторялось заново.
В парке огромного дворца, возвышающегося в самом центре Каяры, дорожки расчищали, оставляя снег на газонах, на деревьях, чтобы маги Совета могли порадовать глаза зимним великолепием. Перед коваными воротами в виде переплетенных виноградных лоз стояла стража – двое весьма уважаемых простыми горожанами магов. Оба встрепенулись, вытянув руки по швам, когда перед входом в парк открылось окно, и прямо из заснеженного леса, окутанные голубоватым сиянием, вышли двое. В первом маги узнали Высшего Райна. Тот коротко кивнул страже и предупредил, указав на Арсена:
– Придержите проход, и, если он вернется, откроете в обратную сторону.
– Если? – спросил Арсен, когда калитка бесшумно закрылась за спиной.
– Если тебя признают невиновным в соучастии.
"Этого следовало ожидать…" Арсен шел за магом, без интереса глядя по сторонам – место было хорошо ему знакомо, как и здание, в котором собирались оба совета: верховные и Высшие. Двери сами собой распахнулись, пропустив пришедших в огромный холл. Не оглядываясь, Райн стал подниматься по лестнице, поддерживая силы Арсена, который шел теперь вполне уверенным шагом, не вынужденный постоянно хвататься за поручни. На третьем этаже им встретилось несколько человек – они вежливо поздоровались с Райном и покосились на Арсена.
Его узнали несмотря на то, что волосы почернели и были теперь коротко подстрижены, а расшитую золотом шелковую мантию сменила простая сельская одежда. Чиновники различных уровней – постоянные обитатели дворца – смотрели с нескрываемой брезгливостью. Несомненно, как и все маги в столице, они знали, за что их коллега, занимавший пост правителя Славена-града, был отстранен от должности, лишен звания верховного и магической силы.
– Сюда, – Райн вошел в круглый зал, очень напоминавший тот, где провели обряд над правителем Славена, только в центре стояло кресло с высокой спинкой.
Никого, кроме них двоих, в зале пока не было.
– Можешь пока присесть, – предложил Высший.
– Я постою.
Опершись о спинку кресла, Арсен ждал. Легкий шум шагов на лестнице предупредил его о приближении магов. Они входили по одному, здоровались с Райном, скользили взглядами по стоящему в центре человеку, и будто бы нечаянно становились в круг… Это невероятно напоминало тот самый обряд, но на сей раз магов было всего одиннадцать – Илиона уже успели заменить.
Один из них подошел к Арсену.
– Пожалуйста, садитесь сюда.
Повинуясь облаченному в просьбу приказу, мужчина опустился в кресло. На голову лег тяжелый обруч с прозрачными камнями у висков.
– Закройте глаза.
Этого делать не хотелось особенно, но Арсен не стал возражать.
Четыре часа спустя на парковую дорожку, слегка покачиваясь, вышел человек в простой одежде, с коротко подстриженными черными волосами. Дорогую шубу, наброшенную на его плечи дворцовым слугой, мужчина скинул еще на крыльце, предпочитая мерзнуть…
…За невиновность проголосовали с перевесом в один голос. Маги беседовали, больше не обращая на него внимания, Арсен же долго еще сидел в кресле, судорожно сжимая пальцами подлокотники. Вспоминать оказалось неприятно и больно, особенно когда вновь пришлось, хоть и мысленно, побывать в шкуре зверя – сперва дикого, злого, по приказу Илиона бросающегося на подопытных, вожака стаи кровожадных оборотней, обучающего их хитростям внезапного и слаженного нападения, а после – неведомо как прирученного молодой ведьмой, сидящего на цепи и требующего каждый день огромную порцию свежего мяса.
Наконец он смог поднять голову. Словно почувствовав взгляд, маги повернулись, выжидая.
– Неуверен, что его стоит отпускать, – молодой мужчина с длинными темными волосами подошел к главе Совета. – Чересчур много агрессии. Возможно, превращение прошло не полностью, как вы и опасались.
– Это мы выясним позже, – Райн внимательно посмотрел на Арсена. – В твоих интересах вести себя так, чтобы у нас не возникло подозрений…
– Я ненавижу вас, – прошептал Арсен, но собственный голос показался ему неожиданно громким, несмотря на слабость. – Я ненавижу вас всех, как людей, сознательно отнявших у меня жизнь и возможность оставаться самим собой.
Высшие молчали. Его не одернули, не ударили заклинанием, что было обидно вдвойне – слова беспомощного перед ними человека стоили внимания не более, чем жужжание запертой в стеклянной бутылке мухи.
– Тебе ли не знать, что мы поступили согласно закону, – спокойно и мягко произнес Райн.
Арсен поднялся. Кто-то подпитывал его силы, и с этим пришлось смириться, чтобы не упасть прямо посреди зала.
"Я ненавижу ваши законы. Ваши длинные мантии и крашеные волосы. Вашу подлость и лицемерие. Вашу любовь и дружбу, которые хуже вражды…"
Высшие смотрели, как он уходит. Снова, как и тогда: бывший градоправитель, бывший маг, принявший звание верховного, и едва не вошедший в круг Высших. Сейчас он был просто человеком… нет, даже хуже – оборотнем, а потому его мнение не значило для Совета ровным счетом ничего, и Арсен оставил его при себе, но с каждым шагом вниз по ступенями широкой дворцовой лестницы, мысленно повторял: "Ненавижу, ненавижу"…
Эта ненависть заставила его забыть о холоде, согревая лучше упавшей на крыльцо шубы, когда ветер ударил в лицо и забрался под рубашку. По серой ленте расчищенной парковой дорожки он дошел до ворот и остановился у калитки. Вычищенная улица столицы убегала вдаль, ярко переливаясь ночными огнями.
Ни о чем не спрашивая, привратник взмахнул рукой, очерчивая в воздухе широкую дугу и, увидев за дымчатой завесой пушистые ветви в белом одеянии и высокие сугробы на лесной поляне, Арсен шагнул в проход, тут же утонув в снегу почти по колено.
Окна домика на полянке светились заманчиво и тепло: там не спали, ожидая его возвращения. Арсен улыбнулся, но пробудившаяся память, напомнив о себе, стерла улыбку с его лица.
…Искаженные ужасом лица людей, встретившихся на замковом дворе с разъяренным чудовищем, алые полосы от длинных когтей на теле ведьмочки, заколдованная цепь, брезгливость являющихся с проверкой магов, дрожащий голос старушки, сообщающей, что больше не осталось денег, сонные глаза обеих ведьм, днями и ночами изготовляющих на заказ мази и амулеты, чтобы заработать на еду для прожорливого зверя…
Голова закружилась, Арсен опустился в снег. Метель улеглась, небо сияло над головой самоцветами звезд, желтые блики плясали под окнами избушки.
Старушка дремала у стола, положив голову на сложенные руки, Эльзара смотрела на подрагивающий рыжий огонек. Тени больше не мелькали за окном – все стихло, лес уснул, и тишину не нарушали вой ветра и скрип замерзших ветвей. Бабушка сказала, что сегодня Арсена могут не отпустить, но ежеминутно отправляла Зару проверить – не идет ли кто. Усталость дала о себе знать, и хозяйка сама не заметила, как тяжело закрылись веки, опустилась голова… Но Эльзара все равно часто-часто выходила на крыльцо, вглядываясь в ночные тени, только на поляне не было никого и ничего, кроме ровного белого покрывала, из-под которого лишь у самого порога выглядывали цветы-звездочки на тоненьких стебельках.
Уж давно перевалило за полночь, а ведьмочка твердо решила подождать до рассвета. Тогда бабушка сменит ее, и можно будет отдохнуть. Хотя… Зара сама не понимала, почему упрямо не дает опуститься отяжелевшим векам – ведь стук в дверь она услышит и сквозь сон.
Девушка устало поднялась и подошла к двери. Задвижка негромко щелкнула, дверь подалась и приоткрылась, высветив золотистую полосу на белой глади. Чуть в сторонке, почти у самой границы леса, неподвижно замерла темная фигура, словно специально прячась в тени деревьев.
Ведьма соскочила с крыльца и, как была в легких домашних туфлях, побежала через сугробы, проваливаясь по колено. Подбежав к сидящему человеку, схватила его за плечи, с силой встряхнув:
– Арсен!
Он поднял голову, ведьма ахнула и отшатнулась: с человеческого лица на нее смотрели рубиново-красные глаза оборотня.
Снег под пальцами показался горячим.
– Арсен…
Он зажмурился, а потом глаза его снова стали зелеными.
– Помоги мне, ведьмочка.
Зара качнулась вперед. Левая рука на затылок, правая – вдоль позвоночника… Правда, для этого ей пришлось обнять Арсена, позволив его голове лечь к себе на плечо. Ладони обожгло, и ведьма сосредоточилась, на сразу заметив, что руки Арсена осторожно легли ей на спину.
Ветер прошел лесом, с тихим шепотом осыпая снег с ветвей. Зара попыталась отстраниться, и Арсен сразу отпустил ее, но пристальный взгляд, глаза в глаза, держал крепче объятий.
– Что бы я делал без тебя, – услышала Зара. – Без вас с бабушкой. К кому бы возвращался…
Девушка не нашла, что ответить: смущенно улыбнулась и поднялась, отряхивая юбку.
– Пойдем, – она протянула руку, Арсен сжал пальцами ее ладонь, но небо качнулось, когда он попытался встать на ноги.
– Держись, – Эльзара подставила плечо, предлагая опереться, и медленно, пробираясь через сугробы по собственным следам, повела его к уютно светящейся желтыми огоньками окон избушке.
Старушка что-то пробормотала неразборчиво, но так и не проснулась, когда, дохнув морозным воздухом, заглянула в приоткрывшуюся дверь зимняя ночь. Арсен устало опустился на скамью. Сейчас он чувствовал себя куда лучше, чем покидая дворец в Каяре. Эльзара села рядышком, и мужчина чувствовал настороженный, полный тревоги взгляд.
– Как все прошло? – шепотом, чтобы не разбудить бабушку, спросила она.
– Нормально.
– Тебя просто поспрашивали и отпустили?
Он кивнул, не желая вдаваться в подробности.
– Что-то не верится, – ведьма подперла кулачками щеки. – А почему у тебя глаза были красные? Как у оборотня…
Арсен обернулся, внимательно посмотрел на Зару.
– А я и есть оборотень.
– Ну… – девушка повела плечом, Арсен усмехнулся.
– Много я вам хлопот доставил?
– Да как сказать… – она улыбнулась, – иногда, конечно, трудно приходилось. Жаль, что оборотни не могут быть травоядными.
– Это верно…
Огонек дрогнул, старушка что-то проворчала во сне. Арсен поднялся, потянулся и посмотрел на ведьмочку. Та вскочила и, подхватив ворохом постель с лавки, принялась стелить на припечке.
– Не надо, – Арсен подошел, забрал у ведьмы одеяла, понес обратно. – Там жарко совсем, я лучше на лавке посплю.
– Но ведь неудобно! – возразила ведьма.
– Ничего, привыкну как-нибудь.
Эльзара подождала, пока он ляжет, не укрываясь, и, наклонившись к столу, дунула на огонек. В первый миг стало темно, а потом серебристый свет из окон рассеял мглу, Арсен смотрел, как движется по горнице женский силуэт, исчезает в дверном проеме, и только услышав шорох одеял на ведьмочкиной постели, закрыл глаза.
Глава 10
Зима намела высокие сугробы, укутывая пышным одеянием деревья и кусты, плотным ковром укрывая прошлогоднюю листву и спящие глубоким сном травы, наряжая и добротные домики, и хижины на краю выселка, придавая им праздничный вид.
В лесу было тихо и спокойно – зимой люди не заходили далеко, а охотники выбирали места западнее Славена – дичи там водилось не больше, но отчего-то охота в тамошнем лесу всегда была удачливей. Возле южных окраин сколько не ходили, сколько не выслеживали – набредали только на запутанные с особой тщательностью следы, а самого зверья и видом не видывали.
Здесь, в густом лесу южнее Славена-града, стоял посреди круглой полянки маленький аккуратный домик. Снег вокруг был истоптан следами, в которых, если наклониться, можно разглядеть притаившиеся под белым покрывалом звездочки. Только вот пройти по этим следам до самых выселков могли лишь обитатели лесного жилища – случайный путник не увидел бы отпечатков на снегу, и полянку миновал бы, не заметив, не свернув.
Короткими зимними днями и долгими вечерами у ведьм всегда находилось, чем заняться. После того, как пришлось три месяца кормить прожорливого оборотня, денег не осталось – лишь долги, которые непременно нужно отдать и как можно скорее. А потому ведьмы трудились – по памяти искали под снегом целебные коренья, толкли порошки, варили зелья, мешали мази, да еще амулеты готовили: кому от сглаза, кому от наговора, кому от хворей, а кому в защиту от злых духов, а еще от соседской вражды, от нужды, для урожая, для приплода, для удачи в делах сердечных и просто для везения.
Оборотень им помогал. Только теперь он был далеко не так прожорлив, как раньше, и вообще совершенно не походил на огромного серого зверя с волчьей мордой, перепончатыми крыльями и рубиново-красными глазами. Просто человек: смуглокожий и темноволосый, как обе ведьмы, которые приходились ему землячками.
Естественно, помощи от него было немного: коренья в ступке потолочь, для Зариных амулетов из дерева заготовок нарезать, дров нарубить да сходить на охоту – вот и вся мужская работа. И ведь странно – охотиться в здешнем лесу ему удавалось, в отличие от остальных попытчиков: не иначе, как леший помогал. Правда вот так запросто, как на ведьминой тропе, хозяин леса поговорить не выходил, да и вообще на глаза не показывался.
После возвращения из Каяры Арсен так и остался у ведьм. Сперва он просто едва передвигался и не смог бы уйти, а после его не отпустили. Сказали, мол, только недавно лежнем лежал, рукой-ногой пошевелить не мог, а уж собирается… Не полностью поправился, не окреп.
Арсен соглашался с ними, будто бы с трудом поддаваясь на уговоры, но и сам не хотел никуда уходить. Путь в столицу был ему заказан, в Славен также возвращаться не хотелось – тамошние маги узнать могли. Конечно, можно направиться в любой другой город и снова оказаться среди чужих, незнакомых людей, не зная ни одного ремесла, за исключением рыбацких навыков, полученных в далеком детстве на островах, ничему не научившись, кроме бесполезной теперь колдовской науки.
И все-таки, рано или поздно, ему придется уйти, потому как не дело здоровому мужику сидеть на шее у двух одиноких женщин. Арсен понимал это, но оттягивал момент расставания, объясняя это тем, что хозяйкам лесной избушки вовсе небезопасно жить в этакой глуши в полном одиночестве. Люди-то сюда не заходили, но случиться может всякое. Ведь маги дорогу знают: и Высшие, и верховные. К тому же… а вдруг оборотень?
Почему-то Арсен едва ли не каждый день ожидал известия, что в округе объявился крылатый монстр, наводящий страх на местных жителей. Если такое чудовище явится сюда водиночку, ведьмы еще могут справиться, но против хотя бы двоих им никак не выстоять.
Прошло три недели с тех пор, как Арсен побывал на допросе. Ведьмы, как обычно, занимались делами. Эльзара сидела у окна, выжигая охранные знаки на деревянной пластинке, которую Славенский сапожник заказал для дочери. Внезапно внимание ее привлекла голубоватая вспышка, и девушка, отложив работу, выглянула на крыльцо.
Сперва она никого не увидела, но, сделав несколько шагов, разглядела, что сбоку от дома, на самом краю поляны, кто-то стоит. Виноградного цвета мантия и длинные темные волосы выдавали в пришельце мага, а, приглядевшись, Эльзара узнала Корвина.
Девушка вернулась в дом и обернулась к Арсену.
– Кажется, к тебе пришли.
Нахмурившись, мужчина поднялся из-за стола и вышел вместе с ведьмой. Зара осталась на крылечке, Арсен же пошел по глубокому снегу к замершей в отдалении фигуре.
Корвин стоял у границы заколдованного круга и отчего-то не решался ее переступить. Он первым произнес слова приветствия, оглядел бывшего товарища с ног до головы и сказал:
– Ты изменился.
Арсен кивнул, признавая этот неоспоримый факт.
– Вообще-то я пришел по делу.
– Что еще нужно от меня Совету магов? – резко спросил Арсен.
– Ничего, но… может, лучше поговорим не здесь? Пригласишь меня в дом?
Арсен оглянулся. На крыльце, облокотясь о дверь и сложив руки на груди, стояла молодая ведьма, издали наблюдая за разговором.
– Не у меня, у хозяек спрашивай.
Корвин растерянно переводил взгляд с Зары на Арсена и обратно.
– Сестрица твоя, да? – приподнявшись на цыпочки, молодой человек громко спросил: – Добрый день, уважаемая. Пустите в дом?
Ведьма кивнула, и Арсен, не оглядываясь, первым пошел через сугробы к крыльцу.
Старушка радушно угостила гостя горячим малиновым отваром, не заметив опасливого взгляда, каким маг посмотрел на поставленную перед ним кружку. Гостя хотели и накормить, но он заверил старшую хозяйку, что не голоден.
– Я пришел по поручению его светлейшества Райна, – начал Корвин, запнулся, но договорил: – Он все-таки решил проверить, как ты тут…
– Не летаю ли над лесом, не завтракаю ли неосторожными охотниками, – подсказал Арсен.
– Ну, вроде того, – смущенно согласился маг.
– Можешь передать ему, что все в порядке.
– Не могу, – Корвин вздохнул. – К сожалению… Его светлейшество Райн мертв.
В лесном домике было тихо, но после произнесенных молодым магом слов тишина стала оглушающей.
– Мертв?
– Его нашли сегодня утром на кресле в зале Совета. Тело осмотрели, но, как ты понимаешь, никаких следов… За исключением одной единственной маленькой ранки – красная точечка, как след от укуса какого-то насекомого или от укола… Но это ничего не объясняет: вряд ли Высшего Райна можно было отравить, любой маг знает нужные заклинания и противоядия.
– Верно, – Арсен отвернулся и смотрел в окно. Известие о смерти его светлейшества Райна неожиданно расстроило, к тому же слова Корвина посеяли и другое смутное беспокойство. – Скажи, а нет ли известий об Илионе и его помощниках?
– Ты угадал, – невесело улыбнулся маг. – Как раз на днях жители приграничных селений пожаловались местным магам на крылатых чудовищ, нападавших в поле на их скот, на пастухов и путников, оказавшихся водиночку на открытой местности вдали от деревень. Ты полагаешь, это как-то связано с убийством его светлейшества?
– А ты так не думаешь?
– У меня еще не было времени подумать над этим, – Корвин виновато пожал плечами. – С утра в Совете такое творится… И, главное, мы ведь так и не установили, каким образом был убит глава Совета.
Арсен молча встал и подошел к окну. Одинокие серебристые звездочки снежинок срывались и падали с неба, вспыхивая в последних лучах заходящего солнца.
– Это было самоубийство, – тихо сказал он. – Райн мог умереть по собственному желанию, если знал, что в противном случае его ожидает нечто похуже смерти.
– Что именно? – насторожился Корвин.
– Например, изгнание из столицы, а особенно – проведение обряда лишения магической силы. Для Райна это не просто равносильно смерти, а во стократ хуже.
– Но ведь его светлейшество никогда не преступал закона! – возразил маг. – Я не представляю, за что его могли бы изгнать и уж тем более провести обряд…
– Необязательно преступать закон, – Арсен пожал плечами и обернулся. – Достаточно просто быть оборотнем.
Версия, изложенная удивленному Корвину и внимательно прислушивающимся ведьмам, казалась вполне правдоподобной: несколько магов – сторонников Илиона – застали его светлейшество Райна в одиночестве и, воспользовавшись моментом, ухитрились вколоть ему препарат, изобретенный магами в замке Тиол. Раз им удалось выполнить задуманное, можно заключить, что Илиона поддерживает как минимум треть Высших, и неизвестно еще сколько верховных.
Конечно же, Высшего мага не возьмешь никакими ядами, но от зубов оборотня противоядия нет. Как и от злосчастного препарата. У Райна было время почувствовать развитие в себе второй сущности и принять решение о самоубийстве.
Выслушав Арсена, Корвин долго тер виски и уже без возражений выпил не одну кружку ведьминого отвара.
– Ты полагаешь, так все и было? – в который раз переспросил он и поднялся из-за стола. – Нужно немедленно рассказать это остальным. Немедленно!
Провожать мага Арсен вышел сам. У края полянки мужчины остановились.
– Спасибо, что предупредил. Ты ведь мог и не приходить сегодня.
– Все-таки мы были друзьями, – Корвин вздохнул. – Да и тебе спасибо. Теперь мне есть, что сказать Совету.
– У меня к тебе просьба: повремени с этим до завтра, – Арсен оглянулся на желтые огоньки окон избушки. – И скажи остальным, что застал меня за сборами.
– Но ведь…
– Завтра меня здесь уже не будет.
– Понятно, – Корвин кивнул и, взмахнув рукой, открыл окно, за которым виднелась ограда дворца в Каяре. – Я постараюсь выполнить твою просьбу. Прощай, Арсен.
Он шагнул в проход, несколько мгновений силуэт мага в голубом свечении был еще различим, но вот окно закрылось, и свет погас, уступив место вечерним сумеркам.
* * *
Два часа после полуночи. Арсен смотрел на серебристый луч, соединяющий окно с бледным пятном света на полу. Пора…
Он заранее решил, что возьмет с собой в дорогу, проверил, где лежат необходимые вещи, а потому сборы не заняли много времени. Смена одежды, буханка свежего хлеба, немного сыра, хороший длинный нож с остро заточенным лезвием – вот и все. Осталось только надеть недавно сшитые собственными руками теплые сапоги, набросить на плечи старый тулуп, неизвестно где и как ведьмами раздобытый, осторожно выйти, без скрипа, без стука притворив за собой дверь…
Положив на лавку собранную сумку, он подошел к вешалке, на которой висела слева от двери зимняя одежда, и замер, почувствовав направленный в спину взгляд.
Ведьмочка стояла на пороге комнаты – босиком, в длинной рубашке, укутанная широким шерстяным платком. Арсен обернулся и долго смотрел на нее, не зная, что сказать. Зара вышла вперед, притворила за собой дверцу и, наклонившись к столу, запалила лучину.
– Мог бы и предупредить, – не глядя на Арсена, сказала она.
Действительно, мог, но почему-то решил уйти вот так вот тихо, не прощаясь, не выслушивая уговоров остаться, которым так и хочется поддаться, повесить тулуп на крючок, разобрать сумку…
– Я не хотел вас расстраивать.
– Мы бы совершенно не расстроились, – спокойно возразила ведьма. – Проснулись бы утром, увидели, что тебя нет, и целый день до вечера только и прыгали бы от радости.
Арсен улыбнулся.
– Прости.
Зара передернула плечами и, подойдя к лавке, бесцеремонно заглянула в его сумку.
– Ну вот, я так и знала, – девушка вздохнула. – Присядь пока.
Понимая, что останавливать его не станут, Арсен сел и наблюдал за ведьмой, которая выбирала травы из шкафчика, раскладывала их по маленьким тканевым мешочкам, на которых потом что-то писала угольком. Затем вынула связку амулетов, положила на стол перед бывшим магом:
– Выбирай.
– Это ведь заказные.
Ведьма обернулась через плечо, взгляд прищуренных зеленых глаз едва не заставил мужчину покраснеть, как будто он сказал невесть какую глупость.
– Я еще сделаю, – холодно ответила Зара.
Амулеты были выполнены по всем правилам, и хотя защиту от серьезного колдовства не обещали, но, как Арсен уже успел убедиться, об опасности предупреждали всегда. Отказываться от такого подарка в его ситуации было глупо, к тому же ведьмочку и так обидела его попытка тайного бегства, сильнее расстраивать ее не хотелось.
Он успел выбрать амулеты, когда Зара подошла и села на лавку, разложив на коленях мешочки с травами.
– Это останавливает действие любой отравы, – девушка подняла мешочек, на котором угольком было написано "от яда", и положила его в раскрытую дорожную сумку, – это от простуды, это от ведьминого колдовства. А вот здесь – от колдовства магов. Он, конечно, действует недолго, несколько минут всего, но может пригодиться…
Еще несколько таких же мешочков скрылись в его сумке.
– Спасибо, ведьмочка.
Зара подняла голову, отвела с лица блестящую черную прядь.
– Да было бы за что.
– За все.
Она улыбнулась, потом снова нахмурилась.
– Тебе нельзя уходить.
– Я уже все решил.
– Знаю, – Зара усмехнулась. – На смерть идешь.
Отчасти девушка была права, поэтому Арсен промолчал. Эльзара вздохнула, поплотнее запахнулась в свой платок.
– Уходи.
Поднявшись, Арсен снял с крючка свой тулуп, надел, подхватил сумку и закинул ее за плечо. А уходить-то не хотелось… Что-то несказанное или несделанное мешало переступить порог, и он медлил в дверях. Ведьма стояла перед ним. Лицо ее больше не казалось сердитым, глаза блестели в полутьме, и Арсен не выдержал: шагнул вперед, наклонился и обнял Зару, крепко и осторожно прижимая к себе. Девушка не сопротивлялась, но ладошки уперлись в его грудь, словно собираясь оттолкнуть и не решаясь.
Едва слышно потрескивала догорающая лучина, гладкие волосы молодой ведьмы пахли травами и еще чем-то неуловимо знакомым. И человек, и серый мохнатый зверь, прячущийся где-то в глубине души, очарованно замерли, наслаждаясь каждым вдохом, каждым прикосновением, но… время уходило. Арсен нехотя разжал руки.
Дверь распахнулась, зимняя ночь дохнула морозом, вспыхнули под луной редкие снежинки, словно повисшие в прозрачном воздухе. По протоптанной в снегу дорожке Арсен шел через поляну к окружающему избушку лесу, но на опушке все-таки оглянулся.
Ведьма стояла на крыльце, кутаясь в шерстяной платок, из-под полы длинной рубашки выглядывали носки старых разношенных сапог. Неизвестно, увидела она его прощальную улыбку или нет – лицо Зары не изменилось, но свет от лучины дрогнул в окошке и погас.
* * *
Старый форт у границы с Сарганой был наскоро прибран, а в пустовавших не один год помещениях казарменная обстановка сменилась почти домашним уютом. Печи топились, в каминах горел огонь.
Возле узкого окна, выходящего на круглый двор, стоял высокий светловолосый маг – его светлейшество Илион Тиол, так и не снявший с груди знак Высшего. Теперь, после смерти Райна, многие поддержали его открыто: далеко не все Высшие горели желанием сложить головы во имя сохранения тысяч людских жизней, а потому предложенные Илионом и его братом способы ведения войны их заинтересовали.
Теперь у мага была своя армия – больше сотни серых оборотней, сытых и сильных, повинующихся его приказам. Твари были поделены на отряды по десять-двадцать особей, каждый из которых представлял собой отдельную стаю со своим вожаком. Правда, последние шестьдесят оборотней получились чуточку мельче своих ранее превращенных собратьев, но зато, в результате кропотливой работы десятка исследователей, обладали другим неоспоримым достоинством. Представляя себе, как разъярятся сторонники покойного Райна, когда узнают о небольшом генетическом усовершенствовании, глава семейства Тиол испытывал злорадное удовлетворение.
– Ваше светлейшество…
Слуга замер у двери, согнувшись в поклоне. Илион обернулся.
– Говори!
– Стая, отправленная вами в Сизый Яр, внезапно улетела в сторону долины, и там, под Зареченском, встретилась с магами – вашими противниками. Как мы смогли узнать, их всех перебили…
Известие о гибели стаи из семнадцати оборотней Илиона ничуть не расстроило: он создаст еще, благо пленных селян из разоренного приграничного городка ему хватит на ближайшее время. Интересовало другое: как оборотни могли ослушаться приказа?
– Улетели, говоришь?
Голос мага казался спокойным и даже ласковым, и это напугало слугу больше всего.
– Да, ваше светлейшество. Просто вдруг начали драться, а потом изменили направление и полетели к Зареченску.
Илион вытянул руку, слугу отбросило к двери, вжало в массивные доски.
– Я должен знать, почему стая ослушалась моего приказа! Даю ровно сутки, чтобы узнать причину.
Побелевший слуга поспешно согнулся в низком поклоне.
– Слушаюсь, ваше светлейшество.
Он не осмелился дольше задерживаться пред холодным взглядом Высшего Илиона. Кое-как нашарив за спиной дверную ручку, бочком отодвинулся и, пятясь, вышел в коридор.
До полнолуния оставалось немногим больше двух недель. Маги, поддержавшие Илиона, вынуждены были собраться в приграничном форте – коллеги угрожали им расправой, и ведь сторонники покойного Райна превосходили числом бунтовщиков. Но оружие, живое оружие, воскрешенное и усовершенствованное братьями Тиол изобретение древних магов, обещало победу. Стаи крылатых оборотней шумели на весь форт, им уже не хватало места, и потому неподалеку от укрепленных стен построили накрытый магическим куполом загон. Твари слушались хозяина беспрекословно, выполняя приказы, передаваемые вожакам, но Илион считал, что его армия еще недостаточно многочисленна, и потому наметил ближайшей целью несколько деревень, откуда собирался до полнолуния привести в форт мужчин и насильно вколоть им полученную из крови Арсена сыворотку.
Неприятное сообщение принес Тиолу-старшему все тот же слуга. С посеревшим лицом он неуверенно вошел в просторное помещение, склонил голову в поклоне и замер, словно ожидая удара.
– Ваше светлейшество, – дрожащим голосом проговорил он, – сегодня в полдень еще одна стая внезапно улетела в Зареченскую долину. Их… тоже всех уничтожили.
– Вы выяснили, почему это произошло? – медленно, растягивая слова, спросил Илион. Слуга поднял голову, и в его глазах вспыхнула надежда.
– Да, да… Ваше светлейшество, на этот раз мы очень внимательно наблюдали и заметили, что в стае появился новый оборотень. Он нагнал их, когда стая летела над лесом, убил вожака и, возглавив стаю, увел ее за собой.
– Вот как? – Илион улыбнулся и снова отвернулся к окну, а слуга за его спиной вздохнул с явным облегчением и даже выпрямился, почти полностью расправив плечи, услышав нотки удовлетворения в голосе мага. – Арсен… Я уверен, это он. Значит, решил уводить мои стаи, предоставляя моим противникам возможность подобраться поближе…
Он замолчал, словно позабыв о слуге, но тот рискнул о себе напомнить:
– Что прикажете делать, ваше светлейшество?
– А ничего, – маг усмехнулся. – Они еще не знают, но я тоже приготовил им сюрприз.
* * *
Каждый новый взмах крыльев давался с большим усилием. На сей раз вожак стаи оказался по-настоящему силен: успел покусать и располосовать спину. Но перед стаей нельзя показывать слабость, поэтому Арсен летел впереди, почти не обращая внимания на протесты сопровождавших стаю магов. Те что-то кричали, запускали в чужака огненные шары, но, во-первых, Арсен уже наловчился прикрываться крыльями, а во-вторых, подаренный новым главой Совета амулет немного защищал и от боевой магии, мог прикрыть от двух-трех пропущенных ударов.
Место покойного Райна занял шестидесятилетний маг Анториан, глава одной из самых знатных и богатейших семей государства, родной дядя своенравной и вероломной красавицы Лионы. К оборотню, вздумавшему помочь магам в борьбе с братьями Тиол и их крылато-мохнатой армией, он относился без симпатии, но согласился, что Арсену следует обеспечить защиту от колдовства. И теперь маленький амулет на тонкой, но очень прочной цепочке, едва заметно поблескивал в серой шерсти летящего зверя.
На сторону Илиона перешло четырнадцать магов Совета – пятеро Высших и девять верховных, а также до десятка других – безвестных, но стремящихся к славе и власти при поддержке братьев Тиол. Остальным же магам пришлось на время забыть разногласия и объединиться. Теперь около Сарганской границы их собралось около полусотни.
Маги остановились под Зареченском. Илион больше не давал им ни дня передышки: объявив своим противником не соседнюю Саргану, а, в первую очередь, Совет, он ежедневно отправлял свои стаи к какому-нибудь поселению вблизи границы. Мужчин старались брать живьем, чтобы после пополнять ряды армии оборотней.
Каждое утро Арсен вылетал на разведку и, выслеживая направившуюся к людскому селению стаю, догонял ее, ввязывался в бой с вожаком, а после уводил тварей за собой туда, где их поджидали маги Совета. Звери сопротивлялись боевым заклятиям, подставляя крылья, но вожак не давал им скрыться с поля боя, и маги постепенно добивали всех. Твари падали с высоты и, распластавшись на земле, превращались в людей. Члены Совета не хоронили их, чтобы не расходовать за зря силы, а приводили людей из Зареченска, которые работали в открытом поле всю ночь, и постепенно укрытая протаявшим снегом равнина зарастала одинаковыми невысокими холмиками.
О том, что в каждой такой битве погибают невинные люди, против собственной воли обращенные в монстров, Арсен старался не думать, изо всех сил мешая Илиону пополнять ряды оборотней новобранцами.
На четвертый день все повторилось как обычно, однако, пока он уводил стаю, другая под командованием магов Илиона успела опустошить небольшую деревню возле Сизого Яра. Арсен не смог им помешать. Не глядя, как добивают маги последних еще державшихся в воздухе тварей, он спустился на землю и, сложив крылья, нырнул под полог своего шатра. Там, уставший и обессиленный, рухнул на широкий матрас.
– Можно? – голос Корвина лишь на мгновение опередил его появление. Арсен не стал отвечать, маг вошел и присел рядом поверх одеяла. Оглядел длинные, глубокие царапины, тянущиеся через спину Арсена, следы укусов на плечах, и покачал головой. – Да, сегодня тебе досталось…
Он вытянул руки, между напряженными ладонями мага и обнаженной кожей человека-оборотня воздух засветился золотом. В этом свете раны потускнели и затянулись тонкой коркой, краснота воспаления с краев разорванной кожи ушла. Корвин вздохнул, опустил руки и покачнулся.
– Ну, пока все…
Натянув одеяло, Арсен перевернулся на спину. Похудевший, с исцарапанным лицом, он казался совсем измотанным, но и молодой маг выглядел не лучше: каждодневное лечение оборотня дорого ему обходилось.
– Спасибо, – коротко поблагодарил Арсен.
Корвин лишь пожал плечами.
– Я каждый раз думаю: если б мы тогда не провели обряд, если б ты так и остался магом, пусть и лишившись поста градоправителя – ничего этого бы не было.
– Возможно.
Некоторое время Арсен смотрел в лицо человека, которого считал своим другом, потом отвернулся и закрыл глаза.
– Я думаю, нужно попросить кого-нибудь еще помочь тебе: до завтра раны не заживут, – Корвин поднялся. – Жаль, его светлейшество Анториан куда-то ушел, он бы, я думаю, согласился… Кстати, знаешь, он распорядился привести отряды лучников нам на подмогу. Многие были против, хотя я считаю, что это правильно – от колдовства оборотни могут прикрываться крыльями, а вот от стрел нет… А ты как думаешь?
Но Арсен, провалившись в глубокий сон, ему не ответил.
* * *
Голубоватая вспышка за окном заставила обеих ведьм встрепенуться, но за узорчато разрисованным морозом стеклом они не увидели Арсена – только двух незнакомых магов, вышедших из прохода на краю заповедной поляны.
– Не пойду я их встречать, – пробурчала Зара, отворачиваясь. – Пускай сами топают, если очень хочется.
Маги не стали задерживаться на опушке, и вскоре раздался негромкий, но настойчивый стук в дверь. Старушка со вздохом пошла открывать.
– Добрый вечер, – вежливо поздоровался старший и, по-видимому, главный, входя в избушку. Он был высок и красив, с длинными светло-каштановыми волосами почти до колен, на лбу красовался рубин в золотой оправе, на груди – круглый медальон, знак Высшего. Нежно-персикового цвета мантия до пят с дорогим шитьем по рукавам и подолу едва слышно шелестела при каждом движении.
– Вечер добрый, – ответствовала старушка. – Чем обязаны?
Маг окинул ее внимательным взглядом, еще пристальнее пригляделся к замершей в отдалении с неприязненным выражением лица Эльзаре.
– Мое имя Анториан, – сказал маг, не сочтя необходимым представить также и своего спутника. – После гибели его светлейшества Райна я являюсь главой Совета Высших, а также общего Совета магов.
Младшая ведьма продолжала сверлить Высшего холодным взглядом, старшая, опомнившись, предложила присесть.
– Спасибо, – поблагодарил маг и остался стоять. – У меня дело чрезвычайной важности, и я вынужден обратиться за помощью не к кому-нибудь, а именно к вам.
Девушка криво усмехнулась – вежливость магов ровным счетом ничего не стоила, ведь в любой момент они могли добиться своего силой, но его светлейшество Анториан, в отличие от многих, предпочитал сперва попытаться решить дело полюбовно.
– Вы назвались родственниками оборотня по имени Арсен, хотя не являетесь таковыми, – Высший улыбнулся, – а значит, его судьба вам небезразлична.
– Он ушел почти месяц тому назад, – старушка всплеснула руками. – Ушел ночью, тихо, незнамо куда и зачем. А… вам что-нибудь о нем известно?
Высший медленно кивнул.
– Арсен помогает нам в борьбе с изменником Илионом и теми, кто перешел на его сторону.
Ведьмы обменялись радостными взглядами, в которых, однако, сквозило беспокойство, ведь Илион – противник опасный, и обе хорошо это понимали.
– Если хотите, вы можете увидеться с ним. Я, собственно, и пришел сюда, чтобы организовать эту встречу.
Как ни старался Высший маг, хозяйки лесного домика почувствовали фальшь в его любезном предложении.
– Вы очень добры, – старушка опустилась на широкую лавку. – Только вот растолкуйте мне: неужели глава Совета магов проделал столь длинный путь, несомненно отобравший много сил, только чтобы пригласить нас повидать Арсена? Ведь вы, уважаемый, как и остальные, вряд ли испытываете симпатию к оборотню, да и к скромно живущим в лесу ведьмам тоже.
– Что ж, буду откровенен, – маг снова улыбнулся, но глаза его остались холодны. – Ваше присутствие нам необходимо. Дело в том, что в настоящий момент Арсен практически неуязвим для нашей магии и, случись что, мы не сможем ни контролировать его действия, ни заставить подчиниться. Вы же знаете его достаточно хорошо и, насколько мне известно, уважаемой Эльзаре он подчиняется, даже будучи лишен человеческого сознания.
Ведьмы обменялись взглядами: тяжелыми, понимающими.
– Вы зря пришли к нам с этой просьбой, – ответила старушка. – Мы с Зарочкой готовы помочь Арсену, но сейчас наша помощь ему не пригодится. Лучше б вы, маги, не мешали ему выполнять задуманное, а честно договорились и действовали вместе.
– У нас есть уговор, но, не скрою, его условия достаточно сложные, и в один прекрасный момент Арсен может отказаться их выполнять или начать самовольничать. А ведь, как я уже сказал, врученный мною амулет защищает его от колдовства как магов Илиона, так и нашего…
– Вот и замечательно, – старушка потерла руки.
– …поэтому необходим другой способ воздействия. Немагический. Личностный.
Взгляд мага впился в лицо молодой ведьмы, та усмехнулась.
– Заложник?
– Верно.
Девушка покачала головой.
– Вот гады! – отвернувшись, Зара принялась как ни в чем не бывало прибирать со стола.
– Вы ведь понимаете, что я могу применить силу, – негромко произнес маг, и в голосе его звенело едва сдерживаемое раздражение.
Девушка обернулась, посмотрела на него.
– Понимаю. Но это не мешает мне назвать вас негодяями и подлецами. Вы ведь все равно не станете обращать внимания на слова какой-то ведьмы?
Эльзара перевела взгляд с изумленного лица Высшего мага на не менее потрясенную всем происходящим старушку, и вздохнула.
– Бабушка никуда не поедет. Она останется здесь.
– Согласен, – голос мага снова звучал спокойно. – Одного заложника нам хватит вполне.
Глава 11
Просьбы и упреки бабушки Айзы, а также выкрикиваемые вслед магам пожелания, которые, если б не наколдованная защита, обещали как минимум крупные неприятности, до сих пор стояли в ушах.
Проход оказался не прямым, и сначала ведьма очутилась перед дворцом в Каяре. С непривычки кружилась голова, и слегка подташнивало. Маги привели ее во дворец и попросили подождать их в зале, встречавшем у главного входа гостей дворца богатством и роскошью.
Поставив на тахту наполненную различными снадобьями сумку, Эльзара ходила по просторному холлу, разглядывая невиданное доселе великолепие. За свое любопытство она была наказана снисходительными взглядами дворцовых слуг и вернувшихся спустя минут двадцать магов.
Анториан жестом позвал ее за собой наружу, и снова – через парк, к воротам. За границей ограждавшей дворец стены проход для них открыл одинокий привратник, и девушка, следом за Высшим, шагнула на укрытое грязным снегом поле.
Лагерь магов она увидела сразу – аккуратные шатры, светлые, с узорной отделкой казались неуместно щеголеватыми на фоне стоящих в отдалении, под прикрытием леса, скромных палаток простых воинов, но их обитателей подобное, как видно, не смущало. Встречные здоровались с Анторианом и удивленно косились на ведьму, однако вопросов никто не задавал.
Возле одного из почти одинаковых шатров Высший остановился и, когда его спутник приподнял полог, жестом предложил девушке войти.
Зимний холод остался позади – в шатре было тепло и уютно. Посредине, на широком матрасе спал человек: Эльзара видела только смуглую спину с четырьмя бороздами подживающих ран и растрепанные смоляно-черные волосы на затылке.
– Располагайтесь, – услышала девушка за спиной голос мага и обернулась. – Советую вам не будить его – превращения отбирают силы, как и ранения, чье заживление мы пытаемся ускорить.
И вышел. Желтый, словно сплетенный из огненных лепестков мячик вверху, под пологом, давал достаточно света, но разглядывать было нечего: только спящий человек на матрасе и дорожная сумка да сложенная стопкой одежда в углу. Зара опустилась на колени, перебирая содержимое Арсеновой сумки, проверяя, что из ее снадобий он успел использовать. Мешочки "от яда" и "от простуды" оказались нетронутыми, а вот тот, что "от колдовства" – сгорел почти полностью. Зара вздохнула и оглянулась на шорох. Арсен перевернулся на спину, подложив одну руку под голову. Через левую щеку тянулись две царапины – одна свежая, вторая уже превратилась в белесый рубец. Такими же рубцами были разукрашены плечи и руки. Даже во сне лицо мужчины показалось Заре обеспокоенным.
Ведьма долго смотрела на Арсена, потом подошла к выходу, но остановилась. Встречаться с магами она не хотела, к тому же после длинного дня и путешествия по переходам усталость давала о себе знать. Оставаться в одном шатре с мужчиной было неудобно, но раз уж Высший решил поселить ее тут – ничего не поделаешь.
Эльзара сняла тулупчик, разложила на подстилке, не пропускавшей холод земли, и легла сверху, свернувшись калачиком. Голоса и шаги обитателей лагеря доносились приглушенно, и девушка вскоре перестала прислушиваться, поддавшись дреме.
* * *
Он часто видел ведьмочку во сне, а потому, открыв глаза, не сразу понял, что это наяву. Эльзара спала, улегшись спиной к Арсену поверх своего тулупчика, скрутившись, словно от холода, и все же узнать ее оказалось делом одного мгновения.
Арсен встал, оделся и, задержавшись ненадолго возле спящей, с трудом поборов искушение провести по гладким волосам ведьмы ладонью, вышел из палатки.
Долго искать Анториана ему не пришлось.
– Как она здесь оказалась?
– Кто она? – будто не понял маг. – А-а-а, ты имеешь в виду эту ведьму? Я решил, что тебе будет приятно повидаться с сестричкой. Ты разве не рад?
– Нет! – Арсен тряхнул головой. – Здесь опасно, неизвестно, что может случиться. Если это ты ее привел – уведи обратно.
Высший покачал головой.
– Я не могу выполнить твою просьбу, Арсен. Но… в чем дело? Ведь рядом с нами ей ничего не угрожает.
– Я в этом не уверен, – Арсен нахмурился. – Тебе нужна заложница, да? Я делаю все, что могу, что еще вам нужно? Чего вы боитесь?
– Понимай, как хочешь, но, пока Илион и его сторонники не будут побеждены, ведьма останется в лагере.
Спор с Высшим оказался бессмысленной тратой времени. Злой и расстроенный, Арсен вернулся в палатку и сел напротив спящей Эльзары. Замысел магов был ему понятен, лишь оставалось неясным – почему так боятся его неповиновения? Ведь он с самого начала действовал по собственному желанию, первым предложив помощь. Видно, меряя всех по себе, маги не доверяли ни друзьям, ни союзникам.
Осторожно, чтобы не разбудить, Арсен обошел Зару и лег, не раздеваясь, поверх одеяла, но еще долго смотрел, слушал, как дышит ведьма.
Утром он проснулся как обычно – с первыми лучами восхода. В палатке больше никого не было, но сумка Эльзары в уголке красноречиво свидетельствовала о том, что вчерашнее появление ведьмочки в лагере ему не приснилось.
Не успел Арсен встать с постели, как полог качнулся, впустив девушку. Вместо приветствия Зара протянула ему кружку с дымящейся жидкостью.
– Пей.
– А что это? – осторожно поинтересовался Арсен.
– Ты пей, пей, спрашивать потом будешь!
Он пожал плечами и глоток за глотком опустошил кружку, а потом улыбнулся:
– Доброе утро, ведьмочка.
– Доброе, – как-то неуверенно согласилась Эльзара.
– Прости. Я не хотел втягивать вас с бабушкой.
– Ничего, – отмахнулась ведьма. – Не одна я нахожусь здесь против собственной воли. Корвин вон тоже только и думает, как бы удрать.
При упоминании имени бывшего друга, Арсен слегка растерялся.
– Корвин? Ты его видела?
– Да, я встретила его полчаса назад. Мы даже успели поговорить.
Ведьма отводила взгляд от его лица, хотя такое поведение было совершенно ей не свойственно.
– И что же сказал тебе Корвин?
Зара передернула плечами.
– Да так… рассказал, чем вы тут занимаетесь, – ведьма усмехнулась, – помочь попросил. Втихаря. Потому что сам уже не справляется, говорит, у него после боя сил не хватает на лечение, а ты каждый день возвращаешься весь порезанный…
Арсен улыбнулся, потому что почувствовал в ворчливом тоне молодой ведьмочки тень волнения.
– Ну, это он преувеличивает…
– Я заметила.
Зара хмыкнула, и на этот раз взгляд ее зеленых глаз без стеснения уперся в царапины на лице Арсена. В это время в соседнем лагере протрубили подъем.
Зара с Арсеном сели прямо перед шатром, и неторопливо доедали принесенный Корвином завтрак. Маги предпочитали принимать пищу в одиночестве, а стрелки, чьи палатки виднелись неподалеку, собрались дружной компанией у костра, над которым висел огромный чан. Люди переговаривались, шутили, в утреннем воздухе особенно звонко разлетелся по округе чей-то смех. Эльзара наблюдала за ними с улыбкой, потом обернулась к Арсену.
– Может, переберемся к ним?
– Они знают, кто я, – ответил мужчина.
– А… – объяснять, что это значит, не было необходимости. Да люди ненавидели магов, но к оборотням относились еще хуже.
– Жаль, – вздохнула ведьма. – Придется с этими… и как ты только можешь с ними разговаривать после всего?
Он пожал плечами, не ответив. Чтобы сражаться с одним врагом, пришлось заключить временное перемирие с другими, только эти "другие" в который раз обошлись с ним подло, притащив сюда Эльзару в качестве заложницы.
– Ну что ж, по крайней мере теперь есть кому заняться твоими боевыми ранами, – беспечно продолжала ведьмочка свой монолог. – Если Корвин сам уже не справляется…
– Глупая ведьма, – прошептал Арсен.
– Что? – встрепенулась девушка.
– Глупая ведьма! – он обернулся. – От шатра не отходи, кто бы ни позвал, поняла? – и нырнул под полог, а через несколько секунд под утренний свет вышел огромный серый зверь, отошел на несколько шагов и, расправив широкие перепончатые крылья, рывками поднялся в небо. Закусив губу, ведьма следила обиженным взглядом за оборотнем, пока темный силуэт не растворился в серой утренней дымке.
* * *
Сегодня ему попалась очень странная стая – все твари меньше его и ростом, и размахом крыльев, да и в силе уступали, а потому сразу признали вожаком и полетели следом в сторону долин. Илион тоже привлек лучников, и одна стрела оцарапала оборотню бок, но Арсен даже не обратил внимания на столь несерьезное ранение.
С утра и маги, и люди продвинулись ближе. Лагеря остались немного позади готового к бою строя. Две шеренги: изящные, в основном светловолосые маги в длинных мантиях и одетые кто во что горазд стрелки встречали приближающуюся стаю. На сей раз Арсен даже не опасался, что кто-нибудь сможет спутать его с чужими, но все равно, едва завидев выпущенные навстречу сияющие снаряды, заслышав свист стрел, круто развернулся и полетел вниз, спасаясь с линии огня.
Оборотни инстинктивно защищались крыльями. Приземлившись на задние лапы, Арсен ждал, когда чудовища, размахивая лохмотьями порванных перепонок, начнут падать вниз, но этого не происходило – стрелы врезались в жесткие крылья и скользили по ним, как по окованной поверхности щита.
Люди заметили это, со стороны отряда стрелков донеслись изумленные и даже испуганные окрики, а серые твари, невредимые, уже не обращая внимания на магический огонь, ринулись вниз.
Первый удар приняли на себя лучники. Чудовища громко хлопали крыльями, и, ощерив пасти, страшно рычали, пугая и без того растерявшихся людей. Некоторые смельчаки умудрились все же попасть стрелой не в крыло, а в незащищенные тела, ранив четырех монстров и убив одного, но сопротивление оборотни подавили быстро, загнав обезумевших от ужаса людей в лес. И только тогда, когда фигурки стрелков попрятались за деревья и ощетинились мечами, пользуясь тем, что оборотни в лесу становятся неповоротливы, звери вспомнили о магах и, развернувшись, всей стаей полетели к ним.
Арсен снова поднялся в небо. Вкусившие крови звери не сразу услышали его клич, и только когда новый вожак вдруг возник перед ними, ощерившись, рыча, размахивая крыльями, очень-очень нехотя остановили атаку.
Вожак приказывал отступить, но звери не понимали его: почему? Ведь добыча – вот она, такая близкая, такая аппетитная! И она даже не защищается, разве что выпускает странные светящиеся шарики, от которых слегка щекотно, и не более. Ведь осталось всего-то немного, и вот-вот начнется настоящий пир…
Понимая, что страсть легкой добычи грозит пересилить, Арсен бросился вперед. Сильные удары лап раскидали четырех мелковатых монстров, нескольких пришлось укусить, зато остальные нехотя наклонили головы и, прижав уши, признали правоту вожака.
– Уводи их! Уводи! – крикнул его светлейшество Анториан. Но Арсен не нуждался в подобных подсказках – продолжая рычать и скалиться, он отогнал оборотней от магов и, не позволяя им броситься в сторону леса, где прятались стрелки, погнал прочь.
В лагере магов оставалось всего трое человек: пятидесятилетний верховный в качестве охраны, ее светлейшество Лиона – Глава Совета не желал подвергать племянницу опасности, а также молодая ведьма, которая, следуя совету Арсена, почти не отходила от шатра.
День выдался ясный, и в небе можно было разглядеть темные силуэты оборотней, встреченных магическим огнем и стрелами. Прикрыв глазами ладонь, девушка пыталась понять, что же происходит там, вдали, но видела лишь, как ей казалось, беспорядочно метавшихся тварей, среди которых с такого расстояния невозможно было угадать Арсена.
Все закончилось довольно скоро, но почему-то серая стая не осталась лежать медленно превращающимися телами на лугу, а поднялась ввысь и улетела прочь. Недоуменно пожав плечами, Зара присела у небольшого костерка, разогревая отвар, который приготовила для оборотня.
Стрелки вернулись раньше магов, которые, не привыкнув много ходить, обычно даже на малые расстояния либо ездили, либо открывали себе проходы. Сегодня же сил у них не осталось, и разноцветная группа медленно двигалась по истоптанному снегу, из-под которого торчала прошлогодняя трава. Оборотня среди них не было.
Девушка нашла взглядом Корвина – выглядел молодой маг очень уставшим, разбитым, бледным. Встретив его возле лагеря, Зара спросила:
– Где Арсен?
Тот пожал плечами.
– То есть? – ведьма строго прищурилась.
– Он повел оборотней обратно, – тихо ответил Корвин. – Что-то случилось… мы не смогли их одолеть.
Ведьма долго сидела у входа в шатер. Уже темнело, в ясном небе – ни облачка, и если б оборотень возвращался – Эльзара заметила бы его издалека. Но на землю опускался серый вечер, а Арсена все не было и не было.
Холодный ветер поднялся над лугом, гоня поземку. Зара нехотя встала, собираясь спрятаться, когда взгляд уловил в небе движение черной точки, приближающейся рывками.
Девушка задержалась на пороге до того момента, как оборотень приземлился на задние лапы, понимая ветер огромными крыльями. Не заметив на нем серьезных повреждений, Зара сдержала облегченный вздох и нырнула под полог.
За спиной послышался шорох и громкое дыхание зверя. Девушка, не оглядываясь, наклонилась над сумкой с травами.
– Ты сердишься?
Осторожно обернувшись через плечо, Зара увидела Арсена, устало опустившегося прямо перед входом. Он успел одеться, но незашнурованная рубаха выглядела неопрятно, как и взлохмаченные волосы.
– Кажется я… нагрубил утром.
– Кажется! – фыркнула ведьма презрительно и протянула ему кружку недавно подогретого отвара.
Арсен без вопросов принял питье из ее рук.
– Просто мне показалось, что ты слишком несерьезно относишься к происходящему.
– Возможно, моя серьезность должна выражаться в крайней сосредоточенности и угрюмости? – осведомилась Зара.
Мужчина пожал плечами, попытался выдавить из себя примирительную улыбку. Извиняться он не собирался, и с этим Заре пришлось смириться.
– Что сегодня случилось? – спросила она.
Арсен скривился – видимо, не хотел отвечать, но под требовательным ведьминым взором заговорил.
– Сегодня мы встретились с оборотнями, которые совершенно неуязвимы для боевой магии. А их крылья невозможно пробить стрелами.
Ведьма нахмурилась, соображая, что может означать эта новость лично для нее, а также для бабушки Айзы и всех простых людей, крестьян, которые ненавидят магов и боятся оборотней. По-настоящему испугаться или расстроиться не получилось: все-таки эта война чужая, и хотя Илион – злодей, враг, но и магов во главе с Анторианом никак нельзя назвать друзьями.
– Вот бы они друг друга и перебили… – прошептала девушка.
– Да, – вздохнул Арсен, соглашаясь. – Но только тогда придут маги из Сарганы, от которых мы не сможем защититься.
– Пытаешься выбрать из двух зол? – усмехнулась Зара.
Он снова пожал плечами, поднялся, подошел к своему матрасу, потом, подумав, расстелил на полу старенький тулупчик и лег на него, оставив удобную постель Заре.
– Спокойной ночи, ведьмочка.
Утро началось тревожным зовом горна, прорвавшим тишину. Маги высыпали из своих шатров позже, чем стрелки двинулись широкой дугой через луг навстречу приближающемуся крылатому отряду.
На сей раз люди встретили чудовищ спокойней, и целились четче, стараясь попадать не в крылья, а в незащищенные от стрел тела. Маги, прикрывшись щитами, оказались практически беспомощны, и лишь пытались преградить монстрам путь к лагерю. Оборотни бились в эти щиты, не чувствуя боли, и постепенно под натиском более полусотни крылатых бойцов защита начала сдавать, то и дело появлялись бреши, и не каждый успевал вовремя увернуться от ударов когтистых лап и восстановить щит.
Арсен выскочил из шатра и, сразу оценив ситуацию, быстро стянул рубашку через голову. На смуглой груди серебристой звездочкой блеснул амулет, через несколько секунд скрывшись в густой серой шерсти. Крылья мощным рывком подняли его в воздух.
Он быстро определил вожака и ринулся к нему, угрожающе обнажив клыки. Мелковатый, но разгоряченный жаждой крови оборотень зло зарычал в ответ, показывая, что не уступит свою власть без боя. Они сшиблись в небе, хлопая крыльями, клацая зубами, но силы были не равны, и вскоре прежний вожак, бестолково кувыркаясь и жалобно скуля, полетел вниз. Арсен – за ним. Мощные челюсти сомкнулись на горле побежденного – теперь у стаи не останется сомнений в исходе поединка, и чужака должны признать вожаком.
Так и произошло, вот только оборотни, вкусив человеческой крови, поддались безумию. Рубиновые глаза сверкали ненасытной яростью, которая мешала услышать приказ нового вожака. А когда Арсен решил подкрепить свои требования увесистыми ударами лап, стая взбунтовалась. Их было много, и они хотели пировать, а он – пытающийся им это запретить – один. К тому же – чужак. Не такой, как они: больше, сильнее и… беззащитнее перед множеством разъяренных тварей.
Одинокие заряды то и дело пролетали мимо, попадая в кого-то из стаи и не причиняя вреда. Болезненный удар заставил Арсена обернуться через плечо: у основания крыла торчала стрела с черным оперением. Возможно, кто-то из стрелков обознался, приняв своего за чужого, а может просто воспользовался случаем избавиться от ненавистного оборотня… Прорвав перепонку, стрела лишь царапнула кость и застряла, мешая двигать крылом.
Арсен попытаться выдернуть ее, но лишь переломил пополам, и в следующий миг вынужден был развернуться и со всех сил удирать от ринувшейся за ним стаи. Наконечник стрелы ощутимо царапал спину при каждом взмахе надорванного крыла. Арсен пролетел мимо прикрывающихся чарами магов и, резко переменив направление, устремился прочь, в ту сторону, откуда прилетели оборотни. Рубиновые глаза сузились, он сосредоточился лишь на скорости, хотя и понимал, что оторваться от погони не получится – раненое крыло подводило. Однако стая, преследовавшая его, вдруг отстала и с громким визгом бросилась обратно, к полю битвы, наземные участники которой уже успели было вздохнуть с облегчением. Твари набросились на стрелков, сменивших луки на мечи, а несколько оборотней, перелетев строй магов, направились прямо к аккуратным на фоне грязного снега шатрам.
К сожалению, его светлейшество Анториан, как и остальные маги, не прислушивался к советам своего невольного союзника и не захотел перенести лагерь с удобного открытого пространства под дымчато-серую сень зимнего леса.
Над лугом раздался девичий визг – шатер госпожи Лионы покосился и упал под натиском серой туши, сама же племянница Главы Совета еще пряталась где-то в складках плотной ткани, не догадавшись затаиться и продолжая пронзительно верещать. Ее голос лишь раззадоривал тварей, и те со все возрастающим азартом пытались выцарапать женщину из-под упавшего шатра.
Стрелки не обратили внимания на происходящее в лагере магов, занятые битвой, а обессилевшие маги на помощь не успевали. Арсен летел так быстро, как только мог, но тоже понимал – не успеет.
Помощь госпоже Лионе пришла неожиданно: серый зверь неуклюже кувыркнулся, сбитый заклятием молодой ведьмы, и тут же вскочил на задние лапы, озираясь по сторонам. Но только-только он решил вновь вернуться к поискам визжащей жертвы, как его собрат точно также полетел на землю.
Ведьма пряталась и била осторожно, едва высовываясь из-за шатра – странно, но для ее чар чудовища оказались вполне уязвимы, только вот у Зары не хватило бы сил, чтобы справиться более чем с одним. Да и то – она могла лишь отпугнуть, но не убить. Оборотни, занятые разорением шатра госпожи Лионы, ее не заметили, но те, что приближались с луга, успели увидеть быстро спрятавшуюся фигурку.
Арсен был слишком далеко, когда серая туша, сложив крылья, влетела под полог его шатра.
Госпожа Лиона больше не кричала. Так и не выудив ее из-под тяжелой ткани, один из оборотней поднял увесистый кокон и понес куда-то, рыча на порывающегося отобрать добычу собрата. Шатер, где ночевал бывший градоправитель Славена, ходил ходуном и вскоре перевернулся, выпустив недовольных монстров, разочарованно клацающих зубами. Но они не долго пребывали в замешательстве, чуть позже Арсена приметив убегающую в сторону леса ведьмочку.
Она слышала хлопанье крыльев за спиной, но не оборачивалась. Понимала, что обречена, но все еще надеялась добежать. Времени на то, чтобы отбить у озверевших тварей их добычу не оставалось, и в последний момент Арсен юркнул под выпущенные когти преследователей, прикрывая ее собой.
Ведьма закричала, когда ее придавило к земле. Неизвестно, узнала ли она Арсена. Может, все же заметила на шее оборотня серебристую цепь амулета?
Перевернуться ему не дали, Арсен лишь пытался, повернув голову, ухватить противников зубами, но только впустую щелкал челюстями, а потом закричал, исторгая из звериного горла хриплый вой. Когти и зубы оборотней рвали спину, в клочья изодрали крылья, дикая боль ослепила, не позволив увидеть приближение подмоги, и только звенел в ушах душераздирающий крик ведьмы.
Глава 12
– Арсен! Арсен!
В голосе ведьмы слушалось отчаянье. Она сама приволокла несколько ведер холодной воды и окатила ею распластавшегося на земле зверя. Он не шевелился, но и не превращался в человека, как случалось это с мертвыми оборотнями. Вода почти не смыла кровь, хотя и стекала со спины зверя ярко-алыми струями, уходя в обнажившуюся из-под снега землю.
– Арсен!
Оборотень слабо поскреб когтями почву и открыл глаза. Повел порванным ухом, моргнул, снова зажмурился, сморщил нос и начал быстро изменяться. Девушка следила за превращением, и, едва перед ней оказался человек, схватила его за руку, проверяя – живой ли. Его лицо показалось Заре странным, будто не все звериные черты ушли, но что именно не так – девушка не смогла бы сказать.
Рука Арсена была холодной, и с каждой минутой леденела все больше. Эльзара вновь обратилась за помощью, и, наплевав на гордость, упрашивала и магов, и стрелков. Наконец несколько человек согласились помочь ей перенести оборотня в шатер. Возможно, им просто стало жаль напуганную ведьму, а может, пытались загладить вину за случайную стрелу, пробившую Арсену крыло.
Теперь оборотень пластом лежал на матрасе в тепле восстановленного шатра, под пологом которого слабо светился маленький золотистый шарик. Промыв раны, ведьма зашила самые глубокие, те, вокруг которых еще могла стянуть висящую лохмотьями кожу, а после, едва подавляя головокружение, опустилась на колени возле своей сумочки, сосредоточенно выбирая лечебные мази и присыпки.
Мужчина по-прежнему не двигался и, несмотря на все старания ведьмы, его руки оставались ледяными, как у мертвеца. Закончив обрабатывать спину, девушка устало присела рядом, растирая шершавые ладони Арсена, потом потрогала холодный лоб и тихо вздохнула.
В ответ на ее прикосновение он открыл глаза – большие, ярко-алые, нечеловеческие, и смотрел на опешившую ведьму немигающим взглядом. Прошло не меньше минуты, прежде чем к Заре вернулся дар речи, и она отважилась спросить:
– Арсен… ты сейчас человек?
Продолговатый разрез глаз, заполненный переливчато-рубиновой радужкой с маленькими точками зрачков, почти не увеличивающихся от боли или недостатка света, – он притягивал и останавливал взгляд, гипнотизируя. Но вот веки опустились, ведьма с облегчением перевела дыхание и пододвинулась ближе, глядя в серое лицо, в котором еще угадывались нечеловеческие черты.
Положив левую ладонь на влажный затылок Арсена, правую – на позвоночник, Эльзара замерла, прищурившись, ощущая лишь слабое покалывание. Похоже, человек-оборотень почти не чувствовал боли, а может, наоборот, ощущения были настолько сильны, что его сознание отказывалось их воспринимать.
– Арсен! – снова позвала она. – Арсен, ты ведь не хочешь умирать… Арсен, ты меня слышишь?
Он не слышал. И тогда ведьма закрыла глаза, позволив телу расслабиться. Сперва она ощущала лишь холод, но вдруг ладони словно обпекло огнем. Девушка закусила губу, не издав ни звука, и позволила теплу и жизненной силе по капле переливаться в распростертое тело оборотня. Голова закружилась, незащищенное сознание бывшего верховного мага показалось открытой книгой, которая, страница за страницей, открывалась ей красочными видениями. Ведьма не желала смотреть, но сил сопротивляться не было – все силы, до самой предпоследней капельки, она отдавала Арсену…
…Умиротворяющий шепот волн, белые паруса на горизонте. Галечный пляж, знакомый Эльзаре с детства. Под лучами яркого южного солнца у самой воды сидят ребятишки от трех до пяти лет, смуглые и темноволосые, как и все уроженцы острова Эйде. Старшая девочка загадывает загадки, остальные, стараясь опередить друг дружку, торопятся выкрикнуть ответ. Внезапно кому-то в голову приходит идея поиграть в догонялки, и стайка детворы срывается с места, нарушая радостными визгами полуденную тишь.
Снова тот же пляж, только на этот раз утро. У воды, позволяя прибою лизать босые ступни, сидит мальчишка лет семи, хмуро и сосредоточенно глядя на волны. Иногда он поднимает взгляд к небу, туда, где виднеется еще бледный круг почти полной луны. И оборачивается на звук шагов за спиной.
Дети, среди которых и его сверстники, и ребята постарше, замирают в нерешительности, а потом, негромко и испуганно переговариваясь, снова прячутся за растущими у берега кустами. Их шаги удаляются, а голоса, напротив, становятся громче и смелее. И все чаще в детском разговоре звучит слово "оборотень". Подтянув к груди колени, оставшийся на берегу мальчик последний раз оборачивается туда, к зарослям, и снова устремляет взгляд в бескрайнюю морскую синь, ныряющую за горизонт.
Берег скрывается в плотном тумане, а когда марево рассеивается, становится виден широкий коридор столичной школы магов. Здесь все не просто большое – величественное: и украшенные статуями арочные проемы, и мерцающие темной позолотой узоры на массивных дверях, и лепка на стенах и высоком потолке.
Смуглокожий мальчишка-подросток быстро идет по коридору, украдкой разглядывая картины, так, чтобы в нем не заподозрили излишнего любопытства другие ученики. Здешние школьники кажутся ему невероятно похожими: все бледные, словно в жизни не видели солнца, с прямыми длинными волосами, преимущественно очень светлыми, и даже белыми. Они с недоумением оборачиваются, провожая островитянина взглядами, в которых можно прочесть и насмешку, и презрение. И лишь некоторые, завидев фигуру новичка, отворачиваются и, убыстрив шаг, стараются оказаться подальше, – те, кто имел неосторожность открыто оскорбить островитянина и познакомиться не только с его кулаками, но и с боевыми заклинаниями, подсмотренными младшекурсником у старших.
Но проходит год, другой… На следующей открывшейся Заре странице в высоком парне с белой косой за плечами можно узнать будущего правителя Славена-града. Теперь он выглядит так же, как и остальные выпускники элитной школы, и чувствует себя в компании высокородных сверстников совершенно свободно. Молодые маги сидят на диване, перед ними на столе – недопитая бутылка красного вина, высокие бокалы. Но, несмотря на веселый смех и удовлетворенный блеск в глазах, хватит единственного слова, чтобы пьяная молодежь решила устроить магическую дуэль. Ради забавы, а повод найдется.
Тьма… вспыхивает пламя в светильнике, освещая уютное помещение с мягкой дорогой мебелью. Под зашторенным окном – диван. Двое – мужчина и женщина – сидят в полутьме, глядя на колышущийся огонек.
– Ты меня, наверное, совсем не любишь, если думаешь, что я испугаюсь твоей тайны, – взмах кружевных рукавов, руки Лионы поднимаются, обвиваясь вокруг шеи длинноволосого мага. – Я не боюсь тебя. Я тебя люблю…
В пыльную комнату почтового отделения Славена-града свет проникает сквозь высокое окно, на котором только что раздвинули тяжелые шторы. Градоправитель в изумрудно-зеленой мантии задумчиво стоит у порога, глядя на горы нераспечатанных писем, чьи конверты уже давно пожелтели, и только одна стопка отличается от остальных – здесь жалобы от горожан, прибывшие на имя правителя уже в этом году.
Поправив длинную белоснежную прядь, маг усмехается, словно самому себе отвечая на невысказанный вслух вопрос. Подойдя к высокой стопке писем, он наугад выхватывает из нее конверт. Неуловимым движением усмирив взметнувшееся облачко пыли, длинные бледные пальцы достают письмо, разворачивают. Градоправитель читает одно, потом другое. Стоящий позади него советник неодобрительно качает головой – раньше маги не проявляли интереса к жалобам горожан. И правильно делали. Вмешательства в размеренную жизнь Славена люди не оценят. Да только новый правитель не станет слушать мудрого советника и сделает все по-своему, и вместо благодарности, народ отплатит ему ненавистью и страхом…
…И прозрачные языки золотого пламени, мозаичный пол, звон упавшего медальона. Раскрывшиеся за спиной крылья, клыкастый оскал на человеческом лице. Крестьяне в ужасе убегают, оставив смещенного градоправителя на краю выселка, возле жилища местной ведьмочки.
Эльзара увидела себя, собственное лицо, невероятно спокойное, хотя девушка помнила, как билось, едва не выпрыгивало от страха сердце. И только теперь почувствовала силы снова позвать:
– Арсен!
Темнота, прорезаемая алыми вспышками, бездонная пропасть, обещающая долгое падение. Ужас, поднимающийся в душе, когда живой человек раньше времени осмеливается заглянуть туда, за границу света.
– Арсен!
Слабый зов прозвучал эхом, выдернув Арсена из манящей темной глубины, в которую он стремительно падал. Ему показалось, что некая сила вернула его на поле боя, и слетевшиеся твари продолжают терзать спину, на которой уже не осталось ни единого живого места. Он дернулся и, повернув голову, попытался укусить противника, но вдруг увидел потемневшие глаза молодой ведьмы и растерялся. И, смирившись, снова лег, прижимаясь к полу.
Девушка наклонилась, прохладная пелерина черных Зариных волос накрыла его лицо, и Арсен зажмурился, пытаясь отогнать нестерпимую жгучую боль.
Дыхание ведьмочки щекотало затылок, но было размеренным, спокойным, убаюкивающим, и боль медленно отступала, а под закрытыми веками оборотня всплыло знакомое видение: круглая поляна, усыпанная звездами, и в ночном небе – такие же огни, словно отражения волшебных цветов. А посреди этого уютного мирка – маленький домик. Живой свет в окнах манит, зовет, стелется золотистыми бликами по траве…
Руки задрожали, Эльзара упала, едва не задев исполосованную спину оборотня. Она попыталась отползти, но Арсен не отпустил, и девушка, не в силах сопротивляться, замерла, придавленная тяжелой рукой спящего оборотня.
Рано утром, когда ведьма вышла из шатра, шатаясь на ходу, Арсен не проснулся, лишь протестующе застонал, ощутив под рукой пустоту. Но прикосновение ее тела все еще ощущалось кожей, оборотень сгреб одеяло, неосознанно пытаясь сохранить ощущение близости и сладкого умиротворения.
И лишь когда Зара вернулась и склонилась над ним, чтобы прикрыть одеялом, Арсен открыл глаза. И в первый миг, увидев осунувшееся лицо с глубокими фиолетовыми тенями под запавшими, потускневшими глазами, испугался. Но ведьмочка устало и скупо улыбнулась, становясь похожей на саму себя. А потом растянулась поверх расстеленного тулупчика, раскинув руки и ноги, глядя вверх, на слабо мерцающий оранжевый огонек.
– Как ты? – слабый голос вновь заставил Арсена насторожиться, но тут, внезапно, сквозь окутывающий память туман проступили события этой ночи: смазанные картины, отголоски ощущений, и Арсен вдруг понял, что несколько часов назад Эльзара, рискуя собой, вытащила его с того света, не позволив пройти путь между жизнью и смертью до конца.
– Не надо было этого делать, – прошептал он, хотя чувствовал лишь огромную благодарность, какую не передать словами. – Если б я умер, тебя бы отпустили на все четыре стороны.
– Ха! – выдохнула ведьма и, закрыв глаза, попросила: – Помолчи.
Через некоторое время Арсен слышал только размеренное дыхание спящей, но вскоре тишину потревожил звук мягких шагов. Ведьма беспокойно поморщилась и перевернулась на бок, когда в палатку, отодвинув тяжелый полог, вошел сам Глава Совета магов.
– Как себя чувствуешь, Арсен? – вопрос прозвучал фальшиво, да и не слышалось искренней заботы в голосе его светлейшества.
– Вполне сносно, – ответил оборотень. Приподнялся на руках и, к собственному удивлению, смог даже сесть. Только голова кружилась, и благородное лицо Анториана расплывалось перед глазами. Спину пекло, но той адской боли, которую тело еще помнило, больше не было.
– Ты знаешь, что Лиона попала в плен к врагу? – его светлейшество сразу перешел к делу.
Арсен слабо кивнул.
– Я опасаюсь, как бы Илион, в отместку нам, не сделал ее оборотнем. Потому нужно что-то предпринять, и чем скорее, тем лучше.
Арсен даже не потрудился изображать заинтересованность. Сейчас судьба госпожи Лионы его совершенно не волновала, да и помочь освободить племянницу Главы Совета он не мог, по крайней мере, пока полностью не придет в себя, не заживит раны – с помощью Зары или Корвина.
– Нам нужна твоя помощь, Арсен.
– Помощь? – он усмехнулся. – Ты меня видишь, Анториан? Ты хорошо меня видишь? Если сперва ты поможешь мне, то я, быть может, отплачу тем же. Хотя и не представляю, как смогу пробраться в захваченный Илионом форт…
– На вчерашний бой мы потратили слишком много сил, – негромко произнес Высший. – Если я попытаюсь лечить тебя, то через несколько минут сам свалюсь полностью обессиленный.
Лицо мага расплылось неярким пятном цвета, и Арсену едва удалось удержаться и не плюхнуться на матрас.
– Чего ты хочешь, Анториан?
– Если не помощи, то совета, – чары позволяли Высшему сохранять вполне бодрый вид, иначе он, вероятно, как и оборотень, не вставал бы с постели. – Чем может соблазниться Илион? Что пообещать ему взамен на жизнь и здоровье Лионы?
– Он согласится только на признание собственной власти, – ответил Арсен после недолгого молчания и, проиграв в борьбе с вновь накатившей слабостью, все же лег. – Не меньше…
– Да… – Высший вздохнул, поднимаясь. – Да, я это понимаю. Но моя племянница того не стоит. И никто не решится рисковать ради нее своей жизнью или положением.
Арсен мысленно согласился с ним, закрыв глаза и поддаваясь дремоте. Действительно, среди магов никто не согласится рисковать всем ради другого, тем более ради Лионы – ведь она даже не Высшая. Единственный сумасшедший, который мог на это пойти – прежний возлюбленный племянницы Главы Совета. На остатки прежних чувств и рассчитывал его светлейшество Анториан, однако не учел того, что и человеку, и оборотню может быть очень нелегко простить предательство.
Пару раз Эльзара помогала человеку-оборотню выходить из палатки, и на улице к ней присоединялся Корвин, с очень виноватым видом провожая бывшего товарища дальше от лагеря, к густым зарослям. Пока они ходили, девушка заваривала травы, которыми поила своего пациента. Она по-прежнему выглядела страшно уставшей и двигалась еле-еле, но все бодрилась, не жалуясь ни на что.
Вечером, когда Арсен лежал в постели, зачем-то пытаясь бороться со сном, девушка, поежившись, поднялась и неуверенной походкой приблизилась к выходу. Полог качнулся, позволив мужчине увидеть клочок синего неба.
– Я сейчас, – бросила Эльзара и вышла. Арсен ждал ее возвращения, но сон сморил его раньше.
А ночью тревожное ощущение мгновенно прогнало сонливость. Открыв глаза, Арсен растерянно смотрел на расстеленный тулупчик ведьмочки – самой Зары нигде не было. Почему-то подумалось, что она таки не вернулась…
С трудом, но Арсен смог подняться и, проковыляв к выходу, откинул полог, вдохнул морозный зимний воздух. В тонкой, промокшей от пота рубашке он не почувствовал холода и озирался по сторонам. В лагере стрелков горел костер, возле которого виднелись несколько темных фигур. У магов костра не было – голубоватый огонек, перед которым сидел на стульчике часовой. Присмотревшись, Арсен узнал Корвина и пошел к нему.
Несколько первых шагов дались с огромным трудом, потом чуток полегчало, а позже Корвин заметил приближающегося к нему человека и подошел, придержал Арсена под локоть, помогая подобраться к колдовскому огню.
– Ты видел Зару? – тут же спросил Арсен.
Корвин отрицательно покачал головой.
– Я только полчаса назад проснулся, сменил Фернарда.
– А где Анториан?
Молодой маг пожал плечами.
– Можешь найти его? Он, наверное, в своем шатре…
Корвин смутился.
– Ты хочешь, чтобы я разбудил его светлейшество?… Не думаю, что это уместно…
– Ты не думай, а сделай, что я прошу, – огрызнулся Арсен и, смягчив голос, добавил: – если что, скажешь, что я очень настаивал.
– Но будить его светлейшество из-за ведьмы… Она, может быть, просто отошла ненадолго или…
Понимая, что Корвин не решится на такое святотатство, как разбудить Главу Совета среди ночи, Арсен перебил его:
– Проведи меня к Анториану.
На это Корвин согласился даже с некоторым облегчением, но, не успели они дойти до шатра его светлейшества, как Анториан сам вышел и, заметив Арсена, замер с выражением неудовольствия на лице. А вслед за ним, блеснув шелком белоснежных волос в лунном свете, появилась и сама госпожа Лиона…
Корвин и Арсен оба уставились на нее, не понимая, как пленница Илиона вновь оказалась в лагере.
– Где Зара? – спросил Арсен.
Взгляд красавицы скользнул по израненному лицу оборотня, задержался на порванном ухе, но Глава Совета попросил: "Оставь нас", – и женщина, кивнув, послушно ушла.
– Где Зара?
– Думаю, ты и сам ответишь на свой вопрос, – негромко произнес Высший. Его строгий взгляд обратился к Корвину, и тот, оставив Арсена, поспешил к голубоватому огню, намереваясь поскорее оказаться как можно дальше и от Главы Совета, и от того, кого не так давно называл своим другом.
– Нет, – прошептал Арсен. У него был ответ, в правильность которого не хотелось верить.
– Нет? Я полагал, ты умнее и догадаешься обо всем без моих подсказок, – Анториан холодно улыбнулся…
– Хочешь выручить племянницу? – Илион смотрел на Главу Совета с презрительной усмешкой. Они стояли на открытом лугу, оба защищенные чарами и договором. Анториан слукавил, когда говорил Арсену, что вот-вот свалится без сил. Он не стал бы Главой Совета магов, если б не умел экономить собственные силы, предоставляя выкладываться другим.
– Но тебе нечего предложить мне взамен, – продолжал Илион. Он прекрасно понимал, что ради Лионы никто из Высших магов не станет рисковать, а другие его и не интересовали. И даже для спасения племянницы Анториан не поступится принципами, не отступит не на шаг в этой войне за власть. И находится здесь скорее из чувства родственного долга, чем по причине личной привязанности.
– Выкуп? – безнадежно поинтересовался Анториан, на что его собеседник лишь рассмеялся, заставив Высшего побледнеть от гнева, хотя, учитывая болезненную белизну кожи мага, это и казалось невозможным.
– На что мне деньги? Или драгоценности? Ты знаешь, что мне нужно, Анториан, однако Лиона – слишком дешевая цена за всю Илмерию. Я прекрасно это понимаю, коллега…
Последнее слово прозвучало издевательством, аккуратные брови Анториана сошлись на переносице.
– Тогда нам больше не о чем говорить!
– Постой! – Илион не сдержал еще одного смешка. – Похоже, я пекусь о безопасности прекрасной госпожи Лионы более, чем ее родной дядюшка! Понимаешь ли, эта красотка однажды очень помогла нам с братом, когда раскрыла Мариолу тайну Арсена. С моей стороны черной неблагодарностью было бы не отплатить ей за услугу. Поэтому я готов предоставить ей свободу, и даже вернуть ее тебе целой и невредимой.
Его светлейшество постарался скрыть удивление, сказал только:
– Называй свою цену.
Илион удовлетворенно хмыкнул.
– Лиона мне без надобности. Но есть кое-кто, кого я бы не против заполучить…
– Арсен? – быстро спросил Высший.
– А зачем он мне? – пожал плечами Илион. – Я нашел ему замену, у моих стай смышленые и кровожадные вожаки, полностью мне подконтрольные. Нет, Арсен мне не нужен. Хотя, не скрою, мне хотелось бы достойно отплатить ему за вредительство! Ведь из-за него погиб не один десяток оборотней, на которых, между прочим, было потрачено и время, и деньги… – прищурившись, маг посмотрел в глаза Анториану. – У вас в лагере есть ведьма по имени Эльзара.
Высший кивнул.
…Во взгляде Главы Совета читалось такое неуместное злорадство, что Арсен сперва не поверил своим глазам. Казалось, Высший не должен поддаваться подобным эмоциям.
– Значит, вы ее обменяли? – шепотом спросил он, Анториан не произнес ни слова, но в глазах читался утвердительный ответ.
Сил на стремительный рывок не было, да и все равно его светлейшество защищала магия, поэтому Арсен, развернувшись, пошел прочь, стремясь оказаться подальше и от самого Главы Совета, и от всех остальных магов, собравшихся в лагере посреди Зареченской долины.
– Стой! – властно приказал Высший, и Арсен почувствовал, что словно невидимая преграда встала на пути. Сейчас только ему стало ясно, что маг обманул его насчет собственного самочувствия.
– Пусти! – потребовал Арсен, не оборачиваясь. Преграда не могла быть бесконечно высокой, а потому, мрачно усмехнувшись, Арсен решил плюнуть на одежду, которая порвется при превращении… Крылья перенесут его через воздвигнутую Анторианом стену.
Но вместо знакомого ощущения, когда тело изменяет, форму, увеличиваясь, разрастаясь, по позвоночнику пробежал холодок. Что-то не давало превратиться. Арсен повернулся к магу и, увидев на раскрытой ладони его светлейшества прядь собственных волос, приложил руку к груди.
Медальона не было.
– Я знал, что ты попробуешь сбежать, Арсен, – медленно произнес Высший. – Тебе нельзя доверять, поэтому я забрал свой амулет.
Лицо Арсена ничего не выражало, даже в тот момент, когда он все-таки не выдержал и бросился на мага… И упал на подмерзшую землю с тонким слоем снега у ног Анториана.
– Нет, Арсен, я не могу позволить тебе так нерационально распоряжаться собственными силами. Я еще придумаю, каким образом ты сможешь нам помочь, а сейчас уходи в свой шатер и отлеживайся там, пока не выздоровеешь окончательно. Ты меня понял?
Так как оборотень не ответил, его светлейшество щелкнул пальцами, и рядом с Арсеном словно из ниоткуда появились двое магов. Его подняли с земли, не слишком заботясь о том, что задевают свежие раны на спине и руках.
– Уведите его и охраняйте. Пускай сидит в своем шатре и ждет моих приказов, – жестко произнес Высший.
Маги послушно увели Арсена и, втолкнув под полог, встали перед входом в шатер, предварительно наложив заклятие на задние и боковые его стенки, чтобы оборотень не смог незаметно покинуть свою тюрьму.
Оставшись один, Арсен опустился на пол и долго сидел, почти не двигаясь, а потом подполз к ведьминой сумке и, покопавшись в ней, вынул несколько маленьких тканевых мешочков на кожаных шнурках. Надпись угольком "от колдовства" еще не полностью стерлась, а, заглянув внутрь, Арсен удостоверился, что их содержимое точно такое, какое было в амулете бабушки Айзы, позволившем в плену у Илиона выгадать несколько минут и оттолкнуть Эльзару подальше в момент вынужденного превращения… "Анториан тоже недооценивает колдовство ведьм" – оборотень усмехнулся, но выражение хмурого лица оставалось предельно сосредоточенным.
Он снова заглянул в сумку. Мешочки "от яда" и "от простуды" отложил в сторону, вынул сбор трав, которые Эльзара заваривала для него и поила, чтобы восстановить силы после битв. А потом, покопавшись еще немного, нашел средство от ран – в мешочек была вложена написанная на клаптике бумаги инструкция по изготовлению целебной мази. Арсен вчитался, нахмурился, а потом, с трудом поднявшись, выглянул наружу. Маги резко обернулись, но пленник всего лишь попросил горячей воды. Один из охранников поинтересовался, зачем ему понадобился кипяток, сходил за разрешением к его светлейшеству Анториану, и так как Высший не видел ничего плохого в том, чтобы оборотень лечил себя сам, просьбу Арсена исполнили.
Рано утром, когда солнце еще только-только показалось над горизонтом, и слабые лучи еще силились рассеять серую мглу, полог шатра снова поднялся, и маги вздрогнули от неожиданности, увидев огромную серую морду. Не обращая внимания на стражу, зверь выскочил наружу и, прикрываясь от магических снарядов сложенными на спине крыльями, крупными скачками побежал в сторону леса, минуя лагерь лучников. Дорожная сумка болталась, зажатая между крепких челюстей.
Маги подняли тревогу. Его светлейшество Анториан успел выбежать на открытое пространство перед шатрами и, сжимая в кулаке прядь Арсеновых волос, приказать остановиться… Оборотень не обратил внимания на приказ. Высший, естественно, не мог видеть, как на покрытой серой шерстью груди тлеет затянутый кожаным шнурком мешочек с колдовской травой… Несколько раз повторив приказание, Анториан выбросил вперед руку, и оборотень остановился, наткнувшись на преграду. За его спиной развернулись крылья – широкие, изрезанные ярко-розовыми полосами не полностью заживших ран, они с трудом подняли огромного зверя в воздух. Перелетев невидимую глазу стену, оборотень тяжело приземлился уже у опушки и, вильнув серым хвостом, скрылся в лесу.
Глава 13
Высший маг Илион, несмотря на отстранение от занимаемой должности, так и не расставшийся со своим медальоном, сидел в уютном темно-зеленом кресле, задумчиво потягивая рубиновый напиток. Его светлые волосы струились по плечам и спадали на широкую мягкую спинку и подлокотники, мерцая в отсветах зажженного камина лунным туманом. В отличие от многих, он не красил волосы, как и его младший брат, такой же бледный, в белой длинной мантии. Мариол устроился в кресле чуть поодаль, не мешая старшему размышлять.
Тишину нарушил настойчивый стук, Илион, не оборачиваясь, лениво махнул рукой, и дверь распахнулась, впустив немолодого, но так и не удостоившегося никаких почетных званий мага по имени Таэн. Тот поклонился и произнес ровным, чуть хрипловатым голосом:
– Маги во главе с Анторианом будут под стенами форта самое позднее через четыре дня. Дольше задержать их мы не сможем. Прикажете готовиться к осаде, ваше светлейшество?
– А полнолуние через девять дней, не так ли? – негромко, словно обращаясь к самому себе, проговорил Илион. – Что ж, пожалуй, стоит приготовиться. К недолговременной осаде. Нам надо будет продержать их под стенами дней пять-шесть, а после… после моя армия сметет их, оставив только жалкие обглоданные косточки.
Таэн снова поклонился, но уходить, получив распоряжение Высшего, не спешил.
– Что-то еще? – Мариол нетерпеливо обернулся.
– Да, ваше светлейшество, – теперь Таэн поклонился младшему брату, но далеко не так низко. – Сегодня стая из двадцати пяти оборотней, направленная в сторону поселка Верховое, свернула с пути и опустилась где-то в лесу. Мы так и не смогли их найти.
Теперь повернулся и Илион. Всего несколько секунд он смотрел в лицо Таэна, потом обратил взгляд к пляшущим в камине огненным лепесткам.
– Снова Арсен?
– Возможно, – подал голос младший брат. – Но тогда он действует отдельно, а ведь Анториан ни за что бы его не отпустил.
– Странно. Все это очень странно, – Илион задумчиво покачал бокал в пальцах, рискуя разлить дорогое вино. – Посмотрим, что будет дальше. В конце концов, что мне одна стая, если скоро у меня будет две сотни новых оборотней, которые не боятся колдовства Илиона и слушаются приказов верных мне вожаков? Посмотрим…
Однако на следующее утро, когда Таэн принес сообщение о том, что пропала новая стая, Илион всерьез задумался и долго смотрел на огонь, а после, выйдя на широкий балкон, наблюдал за тренировкой своего воинства, с рычанием и визгами носившегося над двором захваченного форта.
* * *
Начало штурма планировали на следующий день. В лагере стрелков каждый был занят делом – готовили оружие, обсуждали с командирами план предстоящей атаки, по скудным данным разведки выясняли слабые места в охране стен.
Солнце уже поднялось высоко над горизонтом, но серый туман не рассеялся, и над землей плыла унылая дымка, размывая очертания деревьев и снующих между ними людей. В этот пасмурный час караульные, дежурившие по периметру лагеря, привели к своему командиру человека. Он шел к стрелкам, размахивая белой тряпкой как флагом парламентера, остановился по приказу, спокойно поджидая, пока к нему подойдут и под конвоем проводят в лагерь.
Командир стрелков, приземистый чернобородый Влас, почти сразу узнал в пришельце оборотня Арсена. На его лице прибавилось отметин – новая рана проходила в опасной близости от левого глаза, порванное ухо, прикрытое отросшими угольно-черными волосами, почти не привлекало внимания. Оборотень слегка хромал и выглядел вполне безобидно, а когда Влас предложил ему сесть, устало поблагодарил и с явным облегчением опустился на низенький табурет.
Люди ненавидели подобных чудовищ, но командир стрелков рассудил, что ему не к лицу опасаться парламентера, так же, как и демонстрировать ему свое и без того явное превосходство, а потому поздоровался вежливо, и даже велел накормить незваного гостя. Каким-то образом стрелки разузнали, по какой причине оборотню пришлось бежать из лагеря магов, и бывший градоправитель Славена в их глазах оказался все же лучше Анториана и всех его приспешников.
Сообщать магам о парламентере Влас не спешил.
Их оставили вдвоем в командирской палатке. С минуту Арсен исподлобья разглядывал лицо Власа, и тот отвечал ему строгим взглядом сверху вниз.
– Штурмуете завтра? – негромко спросил оборотень, и по тону его было ясно, что ответ Арсен знал заранее.
– Ты принес нам какие-то новости? – командир осторожно воздержался от ответа. – Или данные относительно планов Илиона?
Арсен покачал головой.
– У меня есть две стаи… Сорок четыре оборотня. Тех самых, что не боятся ни магии, ни стрел.
– Откуда? – насторожился Влас, предположив, что его собеседник каким-то образом "завербовал" крестьян из ближайших селений.
Кривая усмешка Арсена показала, что мысли командира он прочел вполне верно.
– Увел у Илиона. Сейчас они меня слушаются. Надолго их послушания не хватит, но до завтра, думаю, ничего не изменится.
Стрелок прищурился.
– Ты предлагаешь помощь?
– Да.
– В обмен на что?
Оборотень пожал плечами.
– Единственное, что мне нужно – медальон, который его светлейшество Анториан предпочел вернуть себе пару дней назад.
– Зачем?
– Не хочу в случае победы или поражения становиться послушным оружием в руках магов, – мрачно усмехнулся Арсен.
Подобный аргумент был вполне понятен Власу.
– Я приведу обе стаи завтра к стенам форта. Думаю, их нападение станет для Илиона неожиданностью, – продолжил оборотень. – Время назначите вы. А медальон я прошу не в обмен на услугу, а лишь для собственной безопасности. Я не хочу сам встречаться с Анторианом, поэтому, если мы договоримся, вы сами передадите Главе Совета мое предложение.
Командир недолго раздумывал. Принять помощь оборотней казалось рискованным предприятием, однако и отказаться от нее было бы глупо, а поэтому вскоре Влас, приказав своим людям охранять палатку, в которой Арсен как раз принялся за принесенный одним из стрелков обед, отправился к магам.
Разговор с его светлейшеством вышел напряженный. Глава Совета требовал, чтобы Арсена немедленно привели и, как заключил Влас, стремился снова взять оборотня под контроль. Стрелок лишь усмехнулся в усы и твердо отказал, заодно ненавязчиво напомнив, что, если с командиром что-то случится, люди оставят магов самих разбираться со своими проблемами.
Только спустя два часа чернобородый Влас наконец вернулся в лагерь. Медальон на тонкой серебристой цепочке упал в раскрытую ладонь Арсена, и тот, поигравшись бликами света на полированном металле, надел его на шею и спрятал под рубашкой.
* * *
Ночью выпало много снега, а в сером предутреннем свете холодный ветер, не желая утихомириться, гнал поземку. Колючие от мороза снежинки поднимались, касаясь обветренных лиц стрелков и нежных, молочно-бледных щек одетых в мантии магов.
Неширокая просека вывела их прямо к высоким стенам приграничного форта, над которым разносились кличи Илионовых оборотней. Корвин, чуть щурясь, смотрел в небо. Далеко на юг уходил изукрашенный снегом лес, и зачарованную тишину над ним ничто не нарушало.
– Почему их еще нет? – молодой маг рассеянно стряхнул прилипшие к темным волосам узорчатые звезды.
– Не время, – отозвался стоящий неподалеку Влас и сплюнул в снег: – Боишься, что своими силами не справитесь?
Корвин не ответил. Увидев, на что способно воинство Илиона, он боялся, очень боялся. И ведь не мог, подобно племяннице Главы Совета, отсидеться в шатре, сославшись на плохое самочувствие после пленения в форте.
– Явились? – Илион усмехнулся, в его глазах отразились первые лучи восходящего солнца.
В это мгновение тишину над лесом прорезал воинственный клич оборотня – зычный зов вожака поддержали тявканьем сразу множество глоток, а звери в стенах форта отозвались, приветствуя своих.
– Исчезнувшие стаи? Вернулись? – остановившись на краю зубчатой стены, рядом со старшим братом, Мариол изумленно выгнул брови. – Либо Арсен не смог их удержать, либо его убили.
– Какая разница? – Илион передернул плечами. – Этот оборотень уже не в состоянии нарушить мои планы. Хотя… я искренне сожалею, если он действительно покинул наш мир, ведь я приготовил ему сюрприз.
Губы младшего брата зло искривились. А стаи приближались, и летевший впереди зверь выглядел как будто крупнее остальных. Мариолу на миг показалось, что он уловил отблеск полускрытого шерстью медальона… Но, несомненно, это лишь снежинка переливчато блеснула в утренних лучах.
Шелест перепончатых крыльев становился все громче, оглушая застывших на стене часовых. И вот оборотни ринулись вниз, на кишащий такими же серыми тварями двор, а их вожак внезапно повторил воинственный клич, призывая стаи к нападению и, оскалившись, упал на выбранного противника, выставив вперед огромные острые когти.
Маги подобного нападения не ожидали, и лишь этим объяснялся тот факт, что Арсену во главе двух небольших стай удалось посеять столь сильный переполох и заставить ввязаться в бой почти всех Илионовых оборотней. Звери кричали, кусались и дрались. Растерянные, они не понимали, почему в этот раз дерутся не с людьми, казавшимися им легкой добычей, а с себе подобными. Но это обстоятельство недолго их смущало, и, в конце концов, возобладала злость. Звери с яростью накинулись на предателей.
Илион поднял резную деревянную шкатулку, и в сознании Арсена прозвучал приказ – видимо, в той шкатулке хранилась и прядь его волос. Но, благодаря медальону Анториана, приказы магов больше не имели власти над ним. Остальные оборотни растерялись, вертя головами, прислушиваясь, пытаясь сообразить, что произошло, но было поздно. Усмешка Арсена на звериной морде больше походила на оскал. Он взмахнул крыльями, поднимаясь над стеной. Увидев его, Анториан отдал приказ, и тут же верхушка стены над двором принялась осыпаться. Огромные глыбы падали вниз, на дерущихся зверей, и, поднимаясь выше, Арсен успел заметить, как некоторые из них замирали на утоптанной земле, снова превращаясь в людей…
Заставив себя не думать об участи насильно превращенных, он взглядом отыскал Илиона: маг вместе со своим младшим братом стояли на вершине центральной башни, с которой видно было не только весь форт, но и на добрую милю пространство за стеной. Илион махнул рукой оборотню, словно старому другу, и тут же послал навстречу Арсену пылающий голубой шар. Бросив тело в сторону, Арсен уклонился от удара. За его спиной вновь послышался грохот – это рушилась стена. Маги под предводительством Анториана пробивали брешь в том месте, где кладка оказалась наименее надежной, глыбы катались по двору форта, не причиняя вреда сторонникам Илиона – те успевали заслониться магическим щитом. Однако теперь стены больше не были неприступны, и атакующие, преодолевая сопротивление, вошли в форт.
Остатки армии оборотней все еще пытались атаковать ворвавшихся в укрепление людей, но теперь преимущество было не на их стороне. Стрелки, вдохновленные начальным успехом, целились метко, попадая в незащищенные тела и головы, и серая шерсть окрашивалась кровью. Илион пытался помочь своим, плетя заклинания, но крылатый противник упрямо отвлекал его, мельтеша перед глазами, хлопая огромными крыльями. Конечно же, долго подобное безобразие продолжаться не могло. Илион подал знак младшему брату, и тот, улучив момент, ударил оборотня по внутренней стороне крыла. Арсен кувыркнулся в воздухе, отлетев от башни.
Следующий удар пришелся по спине. Выгнувшись, оборотень захрипел и полетел вниз, в последний момент замедлив падение натужным взмахом широких крыльев.
Звезды раскачивались на длинных стеблях, и их было много-много – целое бескрайнее поле. Но внезапно, один за другим огни стали гаснуть… Арсен увидел прямо перед носом изящные сапоги и, ощутив опасность, в мгновение собрал остатки сил и ударил лапой.
Маг, один из сторонников Илиона, повалился на землю. Арсен встал на задние лапы и, опустив крылья, огляделся. Анториан сам дрался с Илионом – это была настоящая дуэль Высших магов, где соперники достойны друг друга и ни один не отдаст победу задешево. Оборотень усмехнулся. Мариол, опутанный волшебной цепью, исподлобья следил за дуэлью, понимая, что даже победа брата не вернет ему свободу. Во дворе беспорядочно лежали тела магов, стрелков и обнаженных мужчин, только со смертью избавившихся от звериного обличья.
Арсен следил за поединком без особого интереса, так как никому из дерущихся не желал победы – ненавидел обоих. Но понимал, что лучше – если Илион проиграет. Тогда можно будет спросить у него, где Зара… Вот только дуэль затягивалась, а звериное чутье подсказывало, что ведьма в опасности. Снова встав на четвереньки, оборотень пошел через двор, принюхиваясь, ловя даже самые отдаленные шорохи мохнатыми треугольными ушами.
* * *
Ведьма сидела на холодном полу, подложив под согнутые ноги какую-то ветошь. Она слышала лишь разговоры таких же пленников и пыталась понять – ночь еще или уже утро. Соседи по камере считали, что давно настало время обеда – люди проголодались, а еды, которую раньше приносили трижды в день, все еще не было. А может, сегодняшняя ночь просто кажется до невозможности длинной?
Из сонного оцепенения девушку вывел грохот: казалось, трясутся стены форта, ходит ходуном каменная кладка, грозя обрушиться на головы узникам. Люди в соседней камере закричали, а в следующий миг Эльзара вскочила на ноги, потому что рядом с ней посыпалась гранитная крошка. "Неужели форт рушится?" – успела подумать она, прежде чем новый удар сотряс подземелье. На этот раз девушка поняла, что стены действительно трясутся, а потом в дальнем углу ее камеры обвалилась с потолка глыба. Похожий грохот, только более сильный, раздался за стенкой, а по коридору прокатилось несколько округлых глыб, одна из которых уперлась в решетку Эльзариной камеры, искривив несколько прутьев.
Сперва девушка отшатнулась, потом приблизилась к решетке. В образовавшуюся брешь она пролезла без труда, но, обернувшись на дверь соседней камеры, едва не вскрикнула, зачем-то зажав себе ладонью рот: почти все помещение было завалено камнями, из-под одной глыбы виднелась окровавленная рука с раскрытой ладонью… Новые удары сотрясли подземелье, и девушка, подхватив подол длинной юбки, побежала наверх.
Лестницы казались бесконечно длинными, мелкие камни сыпались на голову, то и дело булыжники катились навстречу по ступеням, грозя сбить с ног. Зара бежала, не оглядываясь назад, опасаясь и секундного промедления, но, свернув на очередном лестничном пролете, застыла. А потом медленно поднялась еще на три ступени и уперлась ладонями в закрывшую проход шершавую глыбу.
"Нет!" – девушка стукнула камень руками, как будто могла отодвинуть его, и растерянно огляделась: ни окошка, ни лазейки… В надежде отыскать какой-нибудь ранее не замеченный боковой ход, Зара пошла обратно, внимательно оглядывая стены и вздрагивая каждый раз, когда мимо пролетали сыплющиеся с потолка камешки. Но вот перед нею открылся вход в широкий коридор, ведущий к зарешеченным камерам. Помещение было уже полностью засыпано, однако стены перестали трястись. Это немного обнадежило. Пристально осматривая стены, ведьма снова направилась по лестнице вверх, а когда поняла, что выхода на поверхность нет, закричала, что было сил:
– Помогите! Помогите!
Словно в ответ на ее крик над головой затрещало, и снова с пугающим гулом посыпались камни. Спасаясь от них, девушка забилась под лестницу, которая покрылась трещинами и вот-вот могла обвалиться ей на голову. Внезапно Эльзара заметила в стене железную дверь. Погнутая, она была слегка приоткрыта. Ведьма ухватилась за край и с силой потянула на себя.
Дверь поддалась, но Зара испуганно замерла, ожидая, что вот-вот потолок снова начнет крошиться. Однако все было тихо, и ведьма, решившись, пробралась в открывшийся проем. И, сделав несколько шагов, едва не вскрикнула от радости, заметив на камнях сероватые блики.
Свет проникал откуда-то сверху. Нагромождение глыб над головой не давало рассмотреть – есть ли там, наверху, проход, достаточный, чтобы сквозь него выбраться наружу, но Зара решила, что в любом случае стоит добраться туда, к свету. Попробовав, прочно ли зажата полуразрушенными каменными стенами широкая глыба, не упадет ли, ведьма вскарабкалась на нее, потом подтянулась к следующей.
Там, наверху, было небольшое решетчатое окно. Его Зара увидела в просвете между камней, и поняла, что, если б удалось убрать решетку, то через отверстие можно выбраться. Но подняться к окну она не могла – слишком узкий просвет, слишком прочно заклинило верхние глыбы – не подвинешь, да и сил на это не хватит у маленькой ведьмочки. Поэтому оставалось лишь звать на помощь, надеясь, что в царящей наверху суматохе кто-нибудь да обратит внимание на ее зов.
Илион не сдавался, собираясь драться до последнего. Несколько раз, пробегая мимо окон, выходящих во внутренний двор, Арсен оборачивался посмотреть, как идет поединок. Все казалось, что силы магов равны: то Анториан теснил соперника, то атаковал Илион. Однако сейчас исход поединка не слишком интересовал оборотня. Убедившись, что своими силами ему не найти Эльзару в этих каменных лабиринтах, он улучил момент и, сорвавшись с места, серой стелой ринулся к удерживающим Илионова братца магам.
Соратники его светлейшества Анториана позаботились лишь о том, чтобы Мариол не мог колдовать, а потому когтистые лапы оборотня беспрепятственно добрались холеной шеи бывшего верховного мага и сомкнулись вокруг нее. Мариол в ужасе захрипел, и в это время мохнатая морда, вынырнувшая из-за его плеча, превратилась в человеческое лицо.
– Где ведьма? – спросил Арсен.
– Не знаю, – едва смог произнести маг.
– Знаешь. И скажешь.
Снова приняв звериный облик, Арсен крепче сжал шею Мариола, позволив когтям провести на бледной коже мага четыре кровавые борозды. Сторонники Главы Совета пытались вмешаться, не желая терять пленника, но на помощь Арсену неожиданно пришел Влас. Он что-то негромко сказал молодым магам, заставив их остаться на месте и не мешать. Подобный поворот событий напугал Мариола еще больше, и, в конце концов, он сдался.
– Я скажу, скажу!
В его хрипе едва можно было разобрать слова, но хватка оборотня ослабла.
– Она… она была в подземелье. Там, где рухнула стена. Там… – Кое-как Мариол смог поднять руку, отягощенную магическими оковами, и слабо указал на беспорядочную кучу каменных глыб, среди которых поднимались останки внешней стены форта. – Там… возле лестницы направо…
Лестницы видно не было. Арсен лишь приблизительно догадывался, где она могла быть, но даже сейчас, в теле зверя, будучи намного сильнее себя-человека, не смог бы отодвинуть огромные глыбы, завалившие проход. В воздухе отчетливо ощущался запах крови, перебивая иные запахи, мешая почувствовать ведьмочку, даже если б она была где-то рядом, поэтому, несколько раз пробежавшись вдоль полузасыпанной каменной дорожки, бывшей не так давно широким коридором, Арсен весь обратился в слух.
Мешали голоса магов, доносившиеся со двора, счастливый смех стрелков, оставшихся в живых несмотря на собственные недобрые предчувствия. Оборотень рыскал туда-сюда, то и дело припадая всем телом к полу, прижимая уши к холодному камню, прислушиваясь, ловя малейшие шорохи, отголоски. Несколько раз ему казалось, что нашел, но… снова прислушавшись, Арсен шел дальше.
Внезапно под одним из каменных завалов он уловил движение. Оно не прекращалось, кто-то рвался наружу из роковой ловушки, стремясь выжить.
В этот раз оборотень понял, что не ошибся. Глыбы оказались невероятно тяжелыми. Арсен цеплялся за них, скреб когтями, наваливался всем телом, пытаясь откатить в сторону.
– Помочь? – прозвучал за спиной знакомый голос. Рубиновые глаза с благодарностью взглянули в лицо бородача Власа, который пробасил: – А-ну, дружно, взяли!
Стрелки, несколько дюжих, кряжистых мужиков, уперлись в угловатую глыбу и, пыхтя, краснея от натуги, попытались отодвинуть. Глыба не сдавалась долго, но когда и люди, и мохнатый серый зверь уже практически выбились из сил, вдруг подалась и с грохотом откатилась, открыв небольшой проход.
Там, в темноте, сгорбившись, прижимая к телу окровавленную руку, сидел немолодой седоволосый мужчина в сельской одежде. Увидев спасителей, он со стоном потянулся к ним. Стрелки вытащили несчастного, уложили на земле под вышедшим из-за туч зимним солнышком, а оборотень, разочарованно попятившись назад, сел, слизал кровь с оцарапанной лапы и некоторое время растерянно смотрел на спасенного человека, а потом вновь принялся оглядываться по сторонам.
Под большим плоским камнем, упавшим поверх мелких глыб, что-то шевелилось. Сильный запах человеческой крови не позволил угадать, что выживший в завале – большой серый пес, прижатый камнями рядом с телом своего хозяина. Пес был ранен, и хотя не издавал ни звука, кроме хриплого дыхания, да слегка дергал массивными лапами и изредка лизал остывшую человеческую руку, Арсену стало ясно, что собаку не спасти. Он негромко тявкнул, подозвав командира стрелков. Тот понял все без объяснений и положил на тетиву оставшуюся в колчане стрелу. Оборотень отвернулся и побрел дальше.
– Помогите!
Он не сразу поверил, что слышит это на самом деле, но замер, навострив уши.
– Помогите! – крик повторился, и теперь сомнений не осталось – голос Эльзары оборотень узнал, и, привалившись боком к лежащему посреди оставшегося без стен и крыши коридора камню, кое-как смог сдвинуть его с места.
В полу оказался небольшой решетчатый люк. Помещение под ним было завалено, робкие отсветы солнечных лучей высвечивали каменные бока и выступы, но зрение оборотня позволило разглядеть там, в глубокой тени, слабо поблескивающие зеленые глаза и бледное лицо молодой ведьмочки.
Девушка заметила его, моргнула, словно не веря, потом обрадованно воскликнула:
– Арсен!
Огромные лапы ухватились за решетку, но прочные прутья не поддались. Оборотень снова заглянул туда, в темноту, и на минуту его мохнатая морда вновь превратилась в лицо человека.
– Я сейчас вернусь, – пообещал он и исчез.
– Арсен! – крикнула девушка вслед, и в голосе слышался испуг – страшно было вновь оставаться в одиночестве среди завалов, когда так легко было поверить, что и оборотень, и его обещание вернуться – лишь плод воображения, лишь мимолетный сон. – Арсен, возвращайся скорее!
Корвин почти сразу понял, чего от него хочет тот, кого раньше называл другом.
– Это будет несложно, – заверил молодой маг, хотя лицо его при этом оставалось озабоченным. – Только… я боюсь, посыплется каменная крошка, осколки… Ее может поранить.
– Ничего, не поранит. Я спрячусь, – бодро пообещала девушка, хотя на самом деле не испытывала такой уверенности в благополучном исходе. Ей казалось, что любое вмешательство – и каменные глыбы, среди которых она карабкалась к свету, придут в движение и, словно гигантские жернова, перемелют хрупкое человеческое тело.
– Ты можешь ее защитить? – голос Арсена и теперь больше напоминал звериный рык.
– Не знаю… Лучше попросить помочь кого-нибудь.
На просьбу о помощи, озвученную Корвином, откликнулся всего один немолодой маг. Подготовившись, он серьезно кивнул, и в тот же миг Корвин с резким выкриком толкнул ладонями воздух перед собой. Камни вокруг решетки зашатались и в невероятной тишине посыпались вниз. Почему-то до слуха насторожившегося оборотня так и не долетели звуки ударов.
Прочная решетка и осыпавшиеся камни висели в воздухе чуть ниже уровня пола. Наклонившись над образовавшейся дырой, Арсен позвал:
– Зара!
Он не видел ведьму за этими плывущими в воздухе кусками гранита, но девушка почти сразу отозвалась:
– Я здесь!
– Все в порядке?
– Да!
Подняв голову, Арсен вопросительно уставился на пожилого мага. Тот снова кивнул и развел руками. Повинуясь его воле, что-то внизу, под полом застучало, заклокотало, а потом в воздух фонтаном взлетели осколки камней, решетка, пара широких глыб и… молодая ведьма. Арсен успел увидеть перепуганные глаза на побелевшем лице и, мгновенно превратившись, взмахнул перепончатыми крыльями.
Несколько ударов пришлись по внешней стороне крыла, не столь чувствительной, но зато ведьма, наконец, оказалась в плотном кольце мохнатых лап. Прикрыв крыльями и ее, и себя, Арсен зажмурился, потому что камни теперь летели вниз. На этот раз удары оказались куда более ощутимы, вырванная из пола решетка, пролетая мимо, оцарапала перепонку, а острый осколок разорвал крыло. Благо, до земли было недалеко. Кое-как оборотень опустился вниз и упал на плиты, все еще не решаясь отпускать ведьму, хотя ей явно было тяжело лежать под навалившейся сверху огромной серой тушей.
Несколько мелких камешков стукнули по плечу, и все стихло. Рядом – только Корвин, да несколько стрелков поспешили узнать, не нужна ли помощь. Арсен приподнялся и завалился на бок, позволяя ведьмочке выбраться из-под прикрытия лап и крыльев.
Она не сразу смогла пошевелиться, а потом села, немного вздрагивая то ли от пережитого страха, то ли от зимнего холода. Взгляд ощупал порванное крыло, Зара вздохнула и улыбнулась благодарно:
– Спасибо, Арсен.
* * *
Поединок продолжался. Вспыхивали заклятия, переливались радугой, отражая атаки, магические щиты. Илион уставал, и хотя он не уступил своему сопернику ни одного пропущенного удара, старшие маги удовлетворенно качали головами, уже понимая, что Анториан выйдет из этого боя победителем.
Илион тоже осознал это, и убеждался все вернее, мельком бросая взгляды на лица окружавших его магов. Победы не будет, не будет… не будет лежать Глава Совета в персикового цвета мантии бездыханный на каменных плитах, не будет злорадной усмешки и торжества на белом, как полотно, лице Мариола, не будет испуга и замешательства среди стрелков и магов… Собрав остатки сил, Илион отбил удар противника и, резким взмахом руки, выбросил в воздух облако непрозрачного разноцветного дыма.
Непрозрачная стена тумана отрезала его от противника и магов, следящих, чтобы поединщик не удрал. Некоторые, сумев разглядеть в ярких клубах силуэт Илиона, пытались помешать, но заклятия не попадали в цель – марево кружилось, мешая прицелиться. Ослабевший Илион не смог бы открыть портал, особенно здесь, когда любая его отчаянная попытка была бы мгновенно обнаружена и пресечена, и потому решился удрать. Просто удрать, под прикрытием цветного облака пробежать двор, легким, не требующим особых затрат энергии заклятием отбросить с дороги стрелков и, возможно, оборотня, который наверняка где-то там, пытается откопать из-под завалов свою ведьмочку…
Взмах рукава некогда безукоризненно белой мантии – мужчины с торчащими из-за плеч изгибами боевых луков попадали навзничь, но серый зверь, оскалившийся при виде мага, остался стоять на четырех лапах, а молодая ведьма едва удержалась, обхватив мохнатую шею.
Илион усмехнулся. Каждая секунда была на счету, потому что маги во главе с Анторианом быстро рассеивали маскировочное облако и вот-вот в спину беглецу полетят заклятия. А надо успеть миновать завалы и скрыться там, за останками стены. Вне воздвигнутой Высшими защиты легче спрятаться, возможно, останутся силы и на портал… А эти двое – молодая ведьма и бывший градоправитель Славена в обличие крылатого серого зверя – не смогут помешать побегу.
Арсен не двинулся с места, но девушка подняла руку… На это движение Илион не обратил внимания, и даже не сразу понял, что ударило его в грудь и сбило с ног. Неожиданное падение оказалось болезненным, а потому беглец потерял несколько драгоценных секунд и, когда попытался подняться, увидел над собой сначала оскаленную морду оборотня с горящими рубинами хищных глаз, а потом – сияние заклятий Высших магов. Руки и ноги прижало к земле, Илион дернулся несколько раз и замер, когда его противник, Глава Совета магов, склонился над ним. На бледном лице Анториана не было торжества, как и сочувствия.
– Ты попытался сбежать, не окончив поединка, – проговорил он ровным голосом. – А значит, признал свое поражение.
– Поражение? – на губах Илиона появилась кривая усмешка. – Вы натравили на меня оборотней. А разве я не предлагал вам сделать то же самое, только использовать этих тварей против нашего общего врага? Против Сарганы?
– Мы не считаем возможным обсуждать с тобой государственные дела, предатель.
Анториан отошел на несколько шагов и, следуя его безмолвному знаку, маги окружили Илиона, выстроившись ровным кругом. Когда они взялись за руки, неудавшийся беглец почувствовал, что может шевелиться, и поднялся на ноги, выпрямившись во весь немалый рост.
– Вижу, всем вам не терпится разделить мою силу между собой, – он засмеялся, но было видно, что смех дается ему с трудом. – Стервятники… Вряд ли это вам поможет, когда…
Маги подняли руки, и с земли взметнулось золотое пламя. Его полупрозрачные лепестки танцевали, извивались, а осужденный, умолкнув, изо всех сил старался не упасть. Но пламя быстро выпивало силы, передавая их творящим обряд магам. Илион опустился на колени, обхватив себя руками, сжался. Его перекошенное лицо скрылось за пелериной светлых волос…
Ведьма наконец поддалась на настойчивые уговоры оборотня, который вот уже несколько минут осторожно тянул ее зубами за рукав, и, с трудом оторвав взгляд от медленно опадающего золотого пламени, пошла за Арсеном дальше от магов, от их поверженного противника.
Оборотень медленно переставлял лапы, вид у него был задумчивый и невеселый. Странно, а ведь должен был радоваться, что Илиону пришлось пройти через тот же обряд, лишиться положения и сил… а еще, наверняка, бунтовщик попадет в тюрьму. Обычную тюрьму, не ту, где держат провинившихся магов – подобного отношения лишенный силы уже недостоен.
– Арсен!
Оборотень обернулся и сел, уставившись на девушку.
– Тебе нравится ходить в звериной шкуре?
Он совсем по-человечески покачал головой, тряхнул крыльями, ненадолго развернув широкие перепонки, но превращаться не спешил. Вид у него был виноватый, и, тем не менее, Заре жутковато было смотреть в глаза оборотня, которые находились на уровне ее лица. Но было холодно, девушка поежилась и, решившись, прислонилась к шерстяному боку серого зверя.
Недозревшая луна все еще виднелась в зимнем небе бледным пятном. Ведьма смотрела на нее, прячась от легкого ветра за раскрытым крылом Арсена.
– Полнолуние скоро, – прошептала она. – Мне понадобится твоя помощь, Арсен… Ты ведь сможешь мне помочь? Сможешь?
Зверь медленно повернул голову и долго смотрел в лицо молодой ведьмы потемневшими глазами, потом кивнул и, прошуршав крылом по засыпавшей плиты каменной крошке, крепче прижал Зару к себе.
* * *
Двери круглого зала отворились перед ним сами собой. Арсен вошел, не замедлив шага, и остановился перед его светлейшеством Анторианом, не обращая внимания на остальных собравшихся тут же магов. Одет он был как простой крестьянин, короткие смоляно-черные волосы обрамляли смуглое от природы лицо, и при взгляде на него маги презрительно морщили носы, злорадно перешептывались, обсуждая, как же низко опустился их бывший коллега, совершенно потеряв присущий аристократу облик.
Человек, некогда правивший Славеном-градом, лишенный силы маг, обманщик и оборотень – Арсен коротко поздоровался с его светлейшеством и замер, расправив плечи и не пряча взгляда.
– Я рад, что ты все же принял мое приглашение и пришел сюда, – звучный голос Главы Совета разнесся по залу. – Совет магов решил, что твоя помощь в борьбе против Илиона и его сообщников заслуживает награды. Быть может, у тебя есть свои пожелания?
– Есть, – неожиданно произнес Арсен, и собравшиеся маги удивленно притихли. Человек-оборотень дотронулся до небольшого медальона, что поблескивал серебром на его груди. – Мне нужен еще один такой же амулет.
– Зачем? – поинтересовался Анториан, скрывая изумление.
– Этот медальон у меня однажды похитили, – ответил Арсен. – Я бы хотел всегда иметь запасной, спрятанный где-нибудь в надежном месте.
Глава Совета помедлил с ответом, но потом все же кивнул.
– Хорошо. Что еще?
– Все.
– Это твое решение, – Высший позволил себе усмехнуться.
– Думаю, мне не стоит напоминать вашему светлейшеству о необходимости выплатить обеим ведьмам компенсацию за причиненные неудобства, – в голосе оборотня прозвучала усмешка. Анториан поморщился.
– Не стоит, – ответил он. – Мы помним об этом.
* * *
Звезды над ведьминой тропой казались маленькими живыми светлячками. Перед сидящей на бревнышке старушкой, не требуя дров и хвороста, плясал маленький красно-золотой огонек, уютно освещая и ведьму, и ее собеседника.
– Говорят, маги снова чего-то не поделили. Ссорятся, ругаются, и конца-края этому нет, – бабушка Айза налила в кружку еще горячий отвар из закутанного в полотенце глиняного кувшина и протянула сидящему напротив старичку в меховой фуфайке.
Леший кивнул в знак благодарности и с видимым удовольствием сделал несколько глотков.
– Странные времена нынче, – произнес он, темные, нечеловеческие глаза смотрели куда-то вдаль, в клубящуюся между мощных стволов непроглядную тьму. Усмешка появилась на старческом лице, леший перевел взгляд на ведьму.
Та вздохнула.
– Полночь скоро…
Звезды на темном небе разгорелись ярче, и стали похожи на раскрытые цветы, те, что цветут вокруг уютной ведьминой избушки. Луну над тропой видно не было, но и без того ясно – не простая сегодня ночь, полнолуние…
* * *
В старом подсвечнике плавилась свеча. Ее огонек дрожал, мягкие тени плыли по бревенчатым стенам. Серебром отблескивали два небольших круглых медальона, что лежали на краю деревянной столешнице.
Отворилась дверца в ведьмину комнату, и Арсен обернулся на звук.
Зара выплыла из темноты, завернутая в теплое одеяло и, опустив голову, пряча лицо за пелериной смоляно-черных волос, подошла к столу. То ли от волнения, то ли от холода – девушка мелко дрожала и не решалась поднять глаза.
Арсен встал и осторожно обнял ее за плечи. Эльзара ниже опустила голову.
– Скоро? – едва слышно прошептала она.
– Ты почувствуешь.
– Знаю… Мне страшно.
– Знаю.
Он успокаивающе погладил девушку по волосам. Зара вздохнула и подняла лицо. Огромные, зеленые, как молодая листва, глаза ведьмы в отчаянии уставились на Арсена.
– Мне все равно страшно.
Успокоить девушку было нечем. Единственное, что он мог сделать – это быть рядом с нею, помогая во время превращения сохранить человеческий рассудок. Но что сказать, что сделать, чтобы страх перед неизвестным стал меньше хоть на капельку – не знал. Ночь над поляной расцветала созвездиями. Прислушавшись к собственным ощущениям, Арсен понял, что пора. Стянув через голову вышитую бабушкой Айзой рубашку, мельком глянул в лицо молодой ведьмы. Зара смущенно отвернулась, и, пока оборотень раздевался, смотрела на дрожащий лепесток пламени над свечой.
– Пойдем? – Арсен тронул ее за плечо, пропуская вперед. Но перед порогом девушка остановилась, и, приобняв Зару, мужчина толкнул дверь, которая распахнулась, впуская в натопленную горницу морозный воздух зимней ночи.
Помявшись на крыльце, Зара осторожно спустила босую ступню на снег. Поежилась, но сделала еще шаг и еще.
– Ты здесь? – оглянуться и посмотреть на своего спутника она стеснялась.
– Да, – отозвался негромкий голос за ее спиной. – Я буду рядом.
Звезды светили этой ночью ярко-ярко, их сияние завораживало, заставляя забыть о холоде. Пар от дыхания поднимался над запрокинутым лицом молодой ведьмы, она смотрела в небо, и страх понемногу отступал, становилось как-то до странности легко и даже весело. Эльзара улыбнулась, когда одинокая снежинка, кружась, коснулась кончика ее носа и вдруг вспыхнула, поймав свет лунного луча…
Волшебство кончилось. Тело скрутило судорогой, и ведьма упала бы в снег, если б Арсен не подхватил ее, развернув к себе лицом.
– Что это? Что это?… – с трудом выговорила ведьма. Она попыталась найти ответ в глазах Арсена, но внутри все словно выворачивалось наизнанку, и девушка зажмурилась, уткнулась в грудь оборотня, изо всех сил вцепилась пальцами в его плечи. Теперь ей было безразлично, что сползает одеяло, обнажая тело, что сорвавшиеся с неба снежинки холодными колючками впиваются в кожу. И только когда пальцам внезапно стало горячо, ведьма увидела, что удлинившиеся ногти впиваются в кожу Арсена, выпуская тоненькие струйки алой крови. И в испуге подняла голову.
– Все хорошо, – тихий, спокойный голос вернул ей рассудок. Боль утихла, страх улетучился. Зара осторожно разжала пальцы, уперлась в плечи Арсена ладонями… Ее руки меняли форму, и ведьма старалась не смотреть на них, не смотреть на свое тело, а потому не отрывала взгляда от зеленых глаз Арсена. Вскоре ей пришлось опустить голову, потому что либо мужчина уменьшился, став намного ниже ростом, либо она вдруг выросла.
Крылья с хлопком развернулись за спиной.
– Арсен! – позвала девушка, и вместо собственного голоса услышала какое-то тявканье с подвыванием. Но Арсен понял. Его лицо изменилось мгновенно, глаза вспыхнули рубиновым отсветом. На этот раз серый оборотень не показался ведьме таким огромным – всего лишь ненамного больше нее. За плечами Арсена раскрылись широкие крылья, мохнатые то ли руки, то ли лапы потянулись к ней. Девушка позволила взять себя за запястья и почувствовала, как отрываются от земли ноги, а потом поняла, что летит…
Взмах, еще взмах… шорох крыльев почти не расслышать за вздохами ветра в зимнем лесу, осыпающем пушистые снежные шапки с елей. Будто звезды срываются и падают вниз, переливаясь, вспыхивая серебром. А посреди снегопада, над запорошенной полянкой две огромные крылатые тени: одна чуть побольше, поднимается вверх, увлекая за собой вторую, которая поменьше и посветлее, и еще неуверенны взмахи ее крыльев.
Снегопад усиливался, и танцующие в воздухе над поляной тени скрыла белая пелена, подсвеченная полной луной. Звезды в небе таяли и осыпались, а вскоре погасли окна избушки, и где-то далеко, на самой середине ведьминой тропы, вздрогнуло зажженное старушкой Айзой пламя и ярко вспыхнули небесные огни.
Ночь притихла. Полная луна в темно-синем небе, словно яркий фонарь, разогнала мглу, заставляя ее прятаться под ветви вековых деревьев, под пни и колоды. А на поляне было тихо и спокойно.
Они опустились плавно, и ноги коснулись ровного снежного покрывала, не ощутив холода. Крылья сложились за спиной, тело изменилось быстро, и в этот раз почти не было больно. Арсен наклонился, поднял припорошенное снегом одеяло, стряхнув, накинул на плечи обнаженной девушки. Эльзара завернулась и, поддерживаемая оборотнем, пошла к крыльцу.
Дом встретил приятным теплом. Лунный свет лился в окна, но Арсен приблизился к столу и зажег погасшую свечу. Сразу стало словно еще теплее и намного уютней. Девушка облегченно вздохнула, сделала еще шаг и, покачнувшись, едва не упала. Все силы ушли на первое превращение, а потому ноги подкашивались, и немного кружилась голова.
– Тебе лучше поспать, – шепотом посоветовал Арсен. Одной рукой обнимая ведьму за плечи, второй подхватил подсвечник со стола и повел Зару в небольшую комнатку, где ждала ее постель с пышной подушкой и теплым шерстяным одеялом.
Потоптавшись босыми ногами на месте, Зара все же нырнула под приподнятое одеяло, но не поспешила укутаться, согреваясь, а поймала оборотня за руку.
– Не уходи!
Луна все так же светила над лесом, а в маленьком домике посреди зачарованной поляны было тихо, и только желтые отсветы падали на снег из незанавешенного окошка.
Ведьмочка спала, положив голову на плечо оборотня, прижавшись к нему, как к кому-то очень теплому и очень надежному. Арсен смотрел, как танцуют на потолочных балках мягкие полутени.
Девушка беспокойно пошевелилась. Он ласково провел ладонью по гладким, как шелк, волосам, подтянул одеяло выше, чтобы ведьмочка не мерзла, прошептал:
– Спи, – и закрыл глаза.
Свеча медленно оплывала каплями воска, но погасла лишь перед рассветом, уступая розоватым лучам поднимающегося солнца.
Автор
mila997
mila9971660   документов Отправить письмо
Документ
Категория
Фантастика и фэнтэзи
Просмотров
73
Размер файла
556 Кб
Теги
Кай Ольга.Ведьмина тропа
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа