close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Наталья Васильевна Шерба.Быть ведьмой

код для вставкиСкачать
Наталья Васильевна Шерба.Быть ведьмой
Быть ведьмой
Горел костер.
Плясало пламя на еловых ветках, валил густой, вонючий дым. Вились к небу серо-черные змеи, взлетали алые росчерки искр, обволакивая обнаженное женское тело.
Эта женщина не боялась огня: шаг – и ступила в самую сердцевину пламени, – казалось, привычное дело для нее, обыденный ритуал, обряд подчинения грозной стихии.
Но в тот же миг ее тело, сильно подавшись назад, изогнулось от боли, застыли недвижимо распахнутые к небу глаза, превратившись в два лунных отражения. Дикий стонущий крик разнесся над лесом, пролетел эхом над землей, и, вторя ему, зашумели деревья, словно хотели запомнить навеки жуткий отголосок людского отчаяния.
Тело женщины продолжало изгибаться, так что голова уткнулась в пятки, творя неестественный круг, и вдруг выкатилось из костра, захвативши на обод лепестки пламени, да так и замелькало ярким обручем по поляне.
Казалось, дикая пляска живого кольца будет продолжаться вечно, но вот оно замедлило страшный бег, резко остановилось и упало набок. Угольные пятна на человеческой коже неожиданно подернулись серебром, зазмеились тонкими ручейками по телу, побежали по кругу, творя идеальное переплетение, скрывая черноту… И вдруг проступило, преображаясь, под сложным узором лицо. И глянули во тьму изумрудные кристаллы окаменевших глаз.
Часть первая
БРАСЛЕТ
Глава 1
ПИСЬМЕЦО
Танюша ненавидела родственников. Всех и каждого.
За вмешательство в личную жизнь.
– Ма-а-ма, хватит, – борясь с острой головной болью, говорила она в трубку телефона, – не поеду я в такую даль, неизвестно куда и неведомо зачем. Ой, ну конечно, это недобросердечно с моей стороны… Давай ты с папой съездишь, вы-то ее хоть знали… Я не эгоистка! До завтра. – Танюша уверенно нажала на отбой. И вдруг, не выдержав, резко грохнула трубкой об пол.
Прижимая пальцы к вискам, она смотрела на жалкую кучку пластмассовых кусочков, безуспешно прикрывающих обнаженный динамик, и размышляла.
После вчерашнего дня рождения в голове троилось и множилось, будто Танюшины мысли корчили друг другу смешные рожицы. Отмечали на славу – все-таки двадцать два года раз в жизни бывает. Праздник удался, несмотря на окончательный разрыв с Толиком и отсутствие лучшей подруги, укатившей со своими моделями в Клев на очередной показ. На Русланку Танюша особенно обижалась: все понятно, директор модельного агентства, много важных дел, но ведь можно эсэмэску отправить? Даже Толик прислал, и такую длинную, что с его-то бережливостью вдвойне удивительно.
А сегодня ни свет ни заря разбудила мама. Оказывается, пока вчера Танюша пила шампанское с друзьями, в каком-то Цямброне, в Карпатах, скончалась ее прабабушка, аккурат во сто и один год, и оставила в наследство ей, неизвестной правнучке, загадочное «что-то». Мама так и сообщила: что-то. Наверное, какие-то старые тряпки. А может, книги или бумаги? Старинную Библию или альбом с фотографиями… девичий дневник?
Танюша улыбнулась этой мысли: читать про молодые страсти столетней бабки? Ну уж нет. Да и весть о смерти родственницы, прямо скажем, застала ее врасплох: она и о жизни той не больно слышала.
Но самое неприятное – телефонный звонок послужил финалом ужасному сну; правда, помнила она утреннее видение обрывками – вроде бы огонь посреди леса и яркие зеленые сполохи, разрывающие тьму… или алые? Видение было неприятным, но не более чем разговор с мамой.
Дверной звонок выдал резкую трель.
Вздохнув, Танюша отодвинула чашечку со свежесваренным кофе. Поднялась с кресла, жалостно охнула, схватившись за голову и прошлепала в коридор открывать.
На пороге стояла Руслана, веселая и разрумянившаяся. Бежала, что ли?
– С двадцатидвухлетием и освобождением! – Она извлекла из-за двери коробку шоколадных конфет, украшенную алым бантом и большой желтый конверт.
– С освобождением? – вяло спросила Танюша, прекрасно понимая намек, взяла подарки и почему-то окончательно расстроилась. – Ты что, решила меня деньгами ассигновать? Спасибо, конечно…
– Нет, это у тебя под дверью лежало, – беззаботно сообщила Русланка и быстро отвела глаза, как будто страдала косоглазием. – Странно, правда? – добавила она и опять скосила глаза, но уже в другую сторону.
– Ничего странного, – рассеянно ответила Танюша, немного удивленная мимикой подружки. – Замок у нас на почтовом ящике сломан. Скорей всего, Михалыч, дворник наш, принес. Наверное, постеснялся позвонить.
Танюша проводила Русланку на кухню, выслушивая последние новости и сплетни модельного бизнеса. Терпеливо сварила еще одну порцию кофе, зажав конверт под мышкой, и лишь когда они обе разместились в гостиной на диване, позволила себе поближе рассмотреть загадочное письмо.
Бумага была плотной, не просвечивала, имела на себе десять здоровенных марок с изображением мифических животных, печать почтамта и Танюшин, собственно, адрес. Отправитель указан не был, и это настораживало.
– Да ты откроешь наконец! – не выдержала Руслана. Глаза подруги хоть и не косили уже, но опасно блестели. – Я вот сто лет писем не получала, кроме как электронных, но это же не то совсем… Давай-давай!
Танюша даже поежилась. И откуда такой интерес?
«Брр, с похмелья какая-то подозрительная стала», – подумала она и быстро надорвала конверт. Ей в руки скользнул малюсенький клочок бумаги в клеточку, оборванный по краям, словно наспех выдранный из какой-то тетрадки.
«Пани Татьяне Окрайчик.
С прискорбием спешу сообщить Вам, что госпожа Марьяна Несамовита скончалась вчера, ровно в полночь. Прошу Вас немедленно приехать в село Цямброне, улица Кривая, дом шесть, чтобы получить сундучок, указанный в наследство Вам почившей прабабушкой. Явиться надлежит немедленно, ибо всерьез опасаюсь я, дабы оставленное Вам госпожой Несамовитой не было прихвачено племянником ее, паном Йосипом, коему оставлена хата и все имущество, окромя сундучка Вашего, естественно.
С уважением, Уляна Перегибко, подруга и распорядительница покойной».
Разобраться в корявом неряшливом почерке оказалось нелегко, еще труднее было вникнуть в смысл. Перечитав письмо несколько раз, Танюша озадаченно взглянула на подружку и отдала ей записку:
– На, почитай. По-моему, ничего конкретного, полная ерунда. Что там за сундучок такой? Да пусть его этот самый… – Танюша заглянула в клочок бумаги, – господин Йосип вместе с хатой и забирает. Нужно мне за старьем каким-то к черту на кулички тащиться.
– Ты что! – воскликнула Руслана, театрально воздела руки и опять скосила глаза.
У Танюши от изумления открылся рот.
– Неужели тебе совсем неинтересно? – вдохновенным голосом продолжала Русланка, будто действительно репетировала сцену из спектакля. – Это же нас-лед-ство! Какая-то вещь старинная… Поставишь дома, будешь всем хвастаться… Да и недалеко это, в горах – почти рядом! Только дороги там сейчас – жуть.
Танюша захлопнула рот и прищурилась. Поведение подруги озадачивало. Никогда Руслана не занималась уговорами, скорее наоборот.
– Слушай, а почему письмо так быстро дошло? – Пришло Танюше в голову. – Ведь прабабка только вчера как…
– Мало ли, может, курьера к тебе послали? – беззаботно пожав плечами, произнесла подружка. – Лично, так сказать.
– Да и где ж он, почему в руки не передал письмо? – Танюша опасливо оглянулась, будто «курьер» мог спрятаться у нее в гостиной.
– Не бери в голову, – подытожила Русланка, – надо ехать.
– Давай-ка еще по чашечке кофе, а там решим, – сдалась Танюша.
– С коньячком, – деловито подсказала Русланка, вновь покосила глазами туда-сюда и первой пошла на кухню.
Проводив подругу, убежавшую домой собираться, Танюша опять присела на диван и крепко задумалась.
С одной стороны, волю покойных следует уважать. Даже родственников. С другой, зачем ей ввязываться непонятно во что? Ехать так далеко… Да и стыдно: прабабку никогда не видела, а за наследством приехала.
«Не поеду!»
Но сердце уже радостно билось; предчувствие таинственного и необычного вкрадчиво приобняло за плечи и все шептало, уговаривало, умоляло поехать. Конечно, сердце наверняка зашлось от такого количества кофе, да еще с коньяком, но…
– А, будь что будет, поеду! – решила Танюша и вдруг неожиданно для себя перекрестилась.
Пока она с удивлением разглядывала свою правую руку, вновь ожил звонок.
На пороге нарисовалась деловая до невозможности Руслана в спортивных штанах и ветровке, за ее плечами висел небольшой рюкзачок. Ну и быстро же собралась!
– Слушай, мы ведь даже не знаем, где это Цямброне? – привела Танюша последний довод.
– Найдем! – бесстрашно заявила подруга. – У меня атлас есть автомобильный. Разберемся, обещаю!
– Ну… – Танюше захотелось еще немного посопротивляться поездке, из чувства внутреннего противоречия. – А ты разве понимаешь в этом атласе?
– Ой, да где и какая дорога, я разобрать смогу, – сказала, совсем не обидевшись, решительно не похожая на себя Русланка. – Когда поедем?
– Сейчас, – вздохнула Танюша, с тоской раздумывая о том, что воскресенье точно пропало.
По настоянию Русланки она вытащила давно не надеваемый спортивный костюм, отыскала старые ботинки, еще с тех времен, когда в горы с друзьями ходила. Игнорируя протесты нетерпеливой подруги, Танюша медленно, словно оттягивая время, запаслась провизией из холодильника: бутылочкой минералки, двумя шоколадными батончиками и круглыми булочками с колбасой и сыром, еще вчера гордо лежавшими на праздничной тарелке. И лишь тогда они вышли за дверь.
Глава 2
ЦЯМБРОНЕ
Танюша решила, что эту поездку в горы она точно никогда не забудет. Во всяком случае, крепко запомнит, что такое горные дороги весной. Будь у них вместо солидного внедорожника обычная легковушка, точно застряли бы на первом попавшемся подъеме. Джип Русланы (взятый на день у неизвестного поклонника), героически полз вверх, преодолевая раскисшую землю, перемешанную с каменным крошевом.
Танюша с подругой, отчаянно вцепившейся в руль, громко спорили, куда поворачивать. Село-то на карте они нашли, но как объехать гору, выросшую перед ними, словно в сказке, не знали. Атлас оказался пятилетней давности и не помогал ни черта: половины сел, указанных на картах, не оказалось вообще, а горные вершины, окружавшие девушек в реальности, значились в нем малыми бурыми пятнышками. Может, горы выросли за пять лет и размножились?
Дороги также оказались не все. А когда Танюша пыталась расспросить местных жителей, как доехать до следующего села, намеченного девушками в качестве ориентира, в ответ слышали что-то вроде:
– Га? Такого села нема давно…
Тучи начали сгущаться, небо потемнело, в воздухе повеяло предгрозовой прохладой. А гроза в горах – не шутки, пора было предпринимать более решительные действия.
– Поворачиваем? – пролепетала Танюша с надеждой.
– Едем дальше, – процедила непреклонная Русланка и нажала на газ. Машина ответила натужным урчанием. Тогда упрямая водительница вновь надавила на педаль. Раздался странный хрюкающий звук.
Вот это да! Джип заглох.
– Вечно он меня не слушается! – Осерчав, Русланка изо всех сил ударила по рулю ладонью и тут же стала дуть на пальцы.
– Приехали, – безрадостно подытожила Танюша.
Русланка не ответила. Кажется, она была в трансе.
Не зная, что еще предпринять, девушки вылезли из машины. Руслана тут же вытащила мобильный, гадая, кому же позвонить и попросить о помощи.
– Девчата, шо ищете? – Перед ними вырос старичок. Одет он был по-местному: в короткие широкие штаны, рубаху и кожух-кептарик на меху, седую же голову венчала помятая гуцульская шляпа с черным вороньим пером, – ну прямо с картинки к сказке.
– Село Цямброне, – убитым голосом сообщила ему Танюша.
– Так это за поворотом сразу, за Олд-горой, – радостно доложил старик. – Только туда машина не пройдет, там мост слабый, бревенчатый. Вы идите по тропке этой, вишь, вон там начинается, и вверх, вверх, не сворачивая… А потом вниз спуститесь, там недалеко – километра три всего.
– Три километра? – У Танюши глаза округлились.
– А машина? – пискнула Руслана.
– Так я придывлюся, мне не важко, да и брезентом могу накрыть, жалко технику…
Старик-гуцул получил десятку за труды и раскланялся, а девушки, подгоняемые раскатами грома, полезли в гору, моля о том, чтобы гроза не началась прежде, чем они доберутся до злосчастного Цямброне.
Страшно и представить, как, перейдя шаткий скрипучий мост над быстрой речушкой, они долго лезли верх по извилистой горной дороге, ругая местных жителей на чем свет стоит (это ж надо в таких местах селиться?!); и лишь когда они совсем отчаялись добраться хоть до какого-то подобия населенного пункта, дорога резко пошла вниз.
Наконец раздвинув ветви орешника, подруги увидали долгожданное Цямброне.
Село оказалось неожиданно большим – дворов сто, наверное. И хаты были добротные, с аккуратными крышами и расписными ставнями, везде на плетнях – живописные горшки, – в общем, чудеса, да и только.
Однако небо все больше темнело, тучи угрожающе надувались, грозя разорваться дождем прямо на бедные девичьи головы.
Танюша была настолько близка к панике, насколько может пугаться приближающейся бури избалованный благами цивилизации городской житель, когда их вдруг окликнул невысокий глазастый паренек лет шестнадцати, смуглый как чертенок:
– Девчонки, вы чего-то ищете?
– Слушай, малой, не знаешь, где тут улица Кривая, дом шесть?
– Это где училка старая живет? – Мальчишка хитро ухмыльнулся. – Пятерочку дадите – покажу.
– Деньги в машине забыли, – холодно произнесла Русланка.
– Так это ваш джип старый Йосип стережет? – Нагло заулыбался паренек и вдруг подмигнул Танюше.
– Ты смотри какой… – вскипела Русланка, но Танюша уже отдала мальцу затребованную пятерку.
– Ну где?
– Так вот где! – хохотнул мальчишка, ткнув пальцем прямехонько в ту хату, возле которой они и стояли, показал им язык и пустился бежать.
– Смотри какой разводяга, – покачала головой Русланка, – талант!
– Ну… – Танюша сделала глубокий вдох, – пойдем!
– Э-э, знаешь что? Я тебя здесь подожду… э-э, погуляю. – Глаза подруги забегали, а потом вдруг опять закосили. – Гроза вроде миновала.
И тут, будто в опровержение ее слов, огромная молния разрезала небо на две половинки; от молнии пошли лучистые ручейки, врезаясь в землю, а потом бабахнуло так, что казалось, сами горы содрогнулись от небывалой мощи небесной стихии.
Танюше стало страшно.
– Иде-о-ом! – протянула она и взяла подругу за руку. Но та решительно вырвалась:
– Я же сказала, пока дождя нет, тут подожду!
Танюша немного обиделась. Но, не подав виду, пожала плечами, толкнула скрипучую калитку, прошла по дорожке к дому и осторожно постучала в крепкую, обитую добротным железом дверь.
Тишина. Девушка стукнула громче и уверенней.
Раздались медленные, шаркающие шаги, заскрипел засов, и на пороге появилась старушка. Была она сухонькая, какая-то вся маленькая, сморщенная, с прищуренными, недоверчивыми глазками, выглядывающими из-под плотно повязанного платка.
– Что вам угодно? – Голос был дребезжащий, под стать внешности, но интонации в нем звучали воистину королевские. – С кем имею честь?
– Танюша, – непонятно отчего робея, представилась гостья. – То есть… Татьяна Окрайчик. А вы – Уляна Перегибко?
– Она самая… Какая-такая Окрайчик?
– Правнучка покойной госпожи… Несамовиты. Это вы мне написали? – Танюша в волнении протянула записку вместе с надорванным конвертом.
Старуха, близоруко прищурясь, посмотрела на клочок бумажки:
– Да, это я писала. Проходите. Какие еще предъявите доказательства?
– Доказательства чего? – опешила Танюша.
– Вашей личности, конечно. Письмо могло попасть не по адресу… В чужие руки. – Старуха смерила девушку подозрительным взглядом.
– Ах да… – Танюша торопливо полезла в сумочку. – Паспорт. Вот.
Старуха внимательно изучила документ:
– Пожалуй, все верно. Хотя паспорт и подделать можно, – изрекла она, продолжая недоверчиво коситься на Танюшу.
– Извините, пожалуйста. – Гостья начала терять терпение. – Но я притащилась в эту глушь не затем, чтобы вы меня оскорбляли! Если вам больше нечего сказать, я уйду, и все на этом, черт подери вас вместе с вашим проклятым селом!
– Та шо таке? Ишь, нрав как у Марьянушки, честное слово. – Опуская свой платок, вдруг заулыбалась беззубым ртом старуха. – Только не чертыхайся, милая… Нечего днем ихнего брата поминать.
Она скрылась в соседней комнате, но тут же вернулась, неся в руках солидный темный сундучок.
– Прими, панночка, наследство твое… Дар большой, редкий, таким не каждый распорядиться сумеет.
– Бла-благодарствую. А что там?
Танюша приняла оказавшееся неожиданно тяжелым «наследство»: килограммов семь, наверное.
– А теперь милая, уходи. И дорогу в наше село забудь.
– Но… – Танюша немного опешила, – но мне кажется… я, наверное, должна проститься с покойной?
– Не думаю, – с достоинством ответила пани Перегибко. – Прабабушку вашу вы не знали, хотя она за вами, признаться, наблюдает. То есть наблюдала, разумеется, – поправилась бабка, опасливо оглядываясь. – Так что не беспокойтесь и всего вам доброго, а наследство берегите. Говорю – не каждому такое, прости господи…
Бормоча благодарности, Танюша вышла из дома, почти бегом припустила по дорожке, толкнула калитку и так рванула с места, словно за ней и в самом деле черти гнались.
Озадаченная Русланка еле поспевала за ней. Остановилась Танюша только на вершине горки и лишь тогда оглянулась. Село показалось девушке жутким в предвечерних сумерках и словно бы притихшим: не было слышно ни говора людского, ни мычания коров или пения петушиного – словно вымерли все. Она поискала глазами домик старухи, но не нашла – все хаты казались одинаково страшными.
– Танюш, что с тобой? – решилась спросить ее Руслана.
– Странно это все, – прошептала та, едва шевеля губами, – странно…
И тут наконец полил дождь. Вернее, обрушился лавиной холодных тяжелых капель: захлестал по лицу безжалостно, мощно, остервенело.
Девчонки припустили вниз, чуть ли не падая, – ноги разъезжались на вязкой раскисшей земле, но, как ни странно, обратный путь занял у них намного меньше времени.
Очутившись на переднем сиденье машины, Танюша почувствовала себя в относительной безопасности.
– Трогай быстрей! – неожиданно резко скомандовала она, прижимая к груди заветный сундучок. Теперь, лежащий у нее на коленях, пахнущий сыростью и какими-то лекарствами, он казался ей самым дорогим, что только есть на этом свете.
Руслана, немного удивленная переменами в голосе подруги, тем не менее поспешила исполнить приказание: машина завелась сразу и рванула с места, вспарывая колесами большие пласты мокрой земли и поднимая при этом фонтаны грязевых брызг.
Глава 3
ЧЕРТОВО НАСЛЕДСТВО
Танюша с самого детства считалась красивой девочкой. Золотисто-пепельные волнистые волосы, глаза необычного глубокого зеленого оттенка, курносый нос и пухлые губки – прямо ангел с рождественской открытки. И все-то ей в жизни легко давалось, как-то, может, и слишком – даже в модельное агентство просто так приняли, без конкурса – зашла, поговорила, да и записали в ряды подиумных красавиц. Близких подруг, правда, особо не было, как-то Танюша и не стремилась к общению: жила размеренно – то на работу в агентство, то в горы с ребятами из спортивного клуба, ну и встречалась иногда с парнями, посещала ночные клубы, где и встретила чертова Толика. С виду она была кротка, хоть и часто любила пошутить или поострословить, но из-за милой внешности и добродушия характера многие с первых же минут знакомства называли ее ласково – Танюша, а не Таня там или Танька. Кому-то она нравилась, кому-то не очень, но, в общем, жизнь девушки текла приятно, хорошо и спокойно. Планов на будущее особых не было, разве в институт поступить, на дизайн… Но и с этим можно повременить, успеется.
И вдруг все ее мироощущение изменилось. Яркое и мгновенное, как вспышка, пришло понимание, что жизнь идет не туда, неправильно, словно бы она чужую проживает, а своя в чулане лежит, под семью замками пылится, осыпается… Будто бы не тем, чем надо, она занимается, пусто все как-то и совсем не так.
Вот и теперь, волоча вдвоем с Русланой сундук вверх по лестнице, она вспомнила это острое, почти осязаемое чувство личной «неуютности» – мерзкое такое, гаденькое ощущеньице; и вдруг показалось, что сундук этот появился в ее жизни не просто так, а к лучшему. А может, и к худшему – кто знает, но что-то теперь точно переменится и станет КАК НАДО.
Оказавшись в квартире, девушки первым делом осушили по бокальчику коньяка, после выпили горячего чаю и лишь тогда разместились вокруг «наследства», ожидавшего их на журнальном столике.
Сундучок был прямоугольный, из темного дерева, с окованными железом углами и резной, причудливо инкрустированной серебром крышкой. Узор на крышке изображал тонкую изящную сеть паутины и диковинных пауков, ползающих по ней. Один из пауков был побольше, выпуклый и жутковатый – с огромным мутно-желтым камнем на спинке, – кажется, настоящим опалом. Этот камень сразу же заворожил Танюшу, и потому она не утерпела и слегка нажала на него.
Крышка с легким щелчком открылась.
– Фантастика! – восхитилась Руслана. – Молодец… Что там?
Внутри старинный сундучок был обит черным, немного переливающимся при свете бархатом, но содержимое…
Содержимое казалось более чем странным: в сундучке соседствовали моток зеленых шерстяных ниток, холщовый мешочек, перехваченный простой резиночкой, и пузатый хрустальный флакончик с темной жидкостью.
– Пошутила бабушка, что ли, – разочарованно протянула Танюша, первым делом извлекая мешочек. Сняла тонкую резинку и вытащила на свет удивительной красоты браслетик.
– Восторг! – Глаза у Русланки загорелись. – Дай примерить, а?
Но Танюша покачала головой и сама надела браслет на левое запястье.
Украшение оказалось тяжелым, из потемневшего от времени серебра: мощная, но грациозная не то змейка, не то ящерка, поблескивая глазами-изумрудами, кусала свой же хвост, обвиваясь вокруг руки.
– Смотри, тут еще что-то есть. – Русланка извлекла из мешочка лист бумаги, сложенный вчетверо. – Держи…
Танюша аккуратно развернула записку.
– «Милая Татьяна, – прочитала вслух, – вы меня не знаете и вряд ли узнали бы, так как давным-давно я крепко поссорилась с бабулей вашей…»
– Ух ты! – тут же перебила Русланка. – Наверняка невестку свою невзлюбила. Это же прабабка по папиной линии?
– Угу, – кивнула Танюша, – папина бабушка получается, и в невестках у нее папина мама была… не помню имени. Ты знаешь, отец с матерью как переехали сюда, никогда больше о той родне не вспоминали, потому и удивительно, что мама вчера так настойчиво просила поехать. Странно это все.
– Да ты на браслет взгляни – настоящая драгоценность! Дорогущая, наверное. – Русланка мечтательно закатила глаза… – Твоя мать как увидит, с ума сойдет, что бабка ей не отдала, а тебе взяла и подарила.
– Не болтай глупостей! – осадила подругу Танюша. Заинтересованность Русланки в наследстве неприятно удивляла и раздражала ее. – Не припомню, чтобы отец о своей бабке хоть раз упоминал, – подумала она вслух.
– Ты дальше читай, – Русланка опять пристроилась за плечом.
– «Пришла пора тебе принять дар наш родовой, фамильную реликвию – браслет магический, чародейный, из поколения в поколение передаваемый. В браслете этом сила страшная, ведьминская, на жертве добровольной замешена. Как на руку его, повыше локтя, наденешь – дар и обретешь…»
Танюша вытаращилась на Русланку. М-да, бабушка-то, оказывается, была немного не в себе. Только сумасшедших в роду не хватало!
– «С самого рождения твой он, душенька, но так как шибко мы с твоей бабкой разругались, потому дарю лишь сейчас его, и клятву дарения приношу. Только регистрацию получить тебе надо бы, у главного черта прикарпатского. В ближайшее полнолуние на шабаш слетай – там тебе все и расскажут, что да как. Для этого в полночь разденься донага, сядь на сундук, выпей вино из флакона граненого да брось клубок перед собой. Как лунный луч на клубок попадет, крикни: „Эге-гей!“ – а дальше сама все поймешь. И напослед – счастья тебе всякого, дорогая ведьмочка».
Последние строки Танюша дочитывала, уже растерянно хихикая. Русланка, наоборот, не разделяла ее веселья. Смотрела, глубоко задумавшись, в окно.
– Да-а, – протянула Танюшка, все еще посмеиваясь, – совсем на старости лет спятила бабулька, мир праху ее… Ведьмой обозвала еще в конце, смешно, правда?
– Да, смешно… – как-то невесело отозвалась Руслана. – А знаешь, вдруг на самом деле? Кто ведает, что и как на свете этом, а? Возьми, да и попробуй, попытка не пытка.
– Ты что, тоже рехнулась? – изумилась Танюша. – Какие ведьмы? Какие шабаши? Двадцать первый век на дворе!
– Но сундук-то настоящий, старинный? Вдруг – еще и летает? А браслетик-то, браслетик… – Русланка звонко зацокала языком.
– И что? Браслет чудесный, конечно, явный антиквариат. Так что теперь во всех старинных вещах сила таинственная должна быть?
– Слушай, у меня антиквар знакомый есть, ювелир, специалист по старине. Буду замуж выходить – кольцо у него закажу, присмотрела одно, с бриллиантом на десять карат. Может, покажем ему наследство твое? – Глаза Русланки аж заблестели от возбуждения.
– Зачем? – Танюша не разделяла подружкиного энтузиазма. – И так видно, старинная вещь, дорогая. А продавать я такую красоту не хочу. Так буду носить, без всякого профессионального оценивания.
– Ну неужели тебе неинтересно? Один сундучок чего стоит… Вдруг им больше ста лет? Да, может это редкость немыслимая?
– Ладно, сундук забирай, – сдалась Танюша. Если уж Русланке что втемяшится, спорить себе дороже, к тому же после сегодняшних приключений она устала жутко. – Отнеси сундук этому антиквару, пусть поглядит. Только ему не оставляй.
– Ясное дело! А браслет, может, тоже ювелиру этому покажем?
– Ладно-ладно, все забирай. Хоть ювелиру, хоть черту лысому!
– Ну тогда я побежала. – Русланка бережно спрятала браслет в сундучок. – Тяжелый какой, зараза!
– Угу, беги…
Спала Танюша неспокойно. Летала во сне на кровати, да еще и в чем мать родила, а вокруг нее пели непристойные песни черти и водили хоровод ведьмы, заливаясь жутким потусторонним хохотом.
Целый следующий день от Русланы не было вестей.
«Наверняка занята в агентстве», – решила Танюша, особо не беспокоясь. Но браслет вспоминала: то и дело рисовалась в воображении серебристая ящерка.
К тому же Таня была озабочена собственной судьбой – искала работу. Возможно, осенью она поступит в институт, но до этого времени нужно хоть какое-нибудь дело. Если она не найдет себе постоянное занятие, придется соглашаться работать у маминой знакомой – тети Светы – украшать собою офис, ну и на звонки отвечать по совместительству. Хуже этой работы и быть не может, – вот уж где человек тупеет, наблюдая за чужими успехами. Приглашала и Руслана – не хочешь выступать, так можешь вести факультатив у моделей. По своему опыту в качестве ученицы Танюша знала, что худшей работы, чем натаскивать молодняк, и быть не может. Почти каждая принятая в агентство мало того что считает себя суперпупер с самого рождения, но еще и полагает, что всякие занятия таким красавицам совершенно ни к чему – у нее все от природы и так есть! Нет, с модельным бизнесом стоило завязать раз и навсегда. Побаловалась, и хватит.
Опять накатила депрессия и мысли про недостойное, неправильное, ненужное, неинтересное существование; ну такая прямо острая тоска поселилась сердце, что хоть вой…
Ближе к вечеру позвонила Маришка – секретарша Русланы, умная и сноровистая девушка, весьма ответственная и деловитая. Правда, нервная очень, взрывная – эмоции через край. Они были знакомы еще с того времени, когда все вместе работали в небольшом модельном агентстве. Потом Танюша бросила работу модели ради Толика, а Русланка, когда начала организовывать собственный бизнес, сразу прихватила к себе Маришку, оценив ее деловые качества.
– Таня, ты не знаешь, куда Руслана подевалась? – спросила Маришка после короткого приветствия.
– То есть как подевалась? – удивилась Танюша. – Вчера у меня была. Ушла часов в восемь. Уехала в смысле. А сегодня я и не видела ее, и не слышала.
– У нас через пятнадцать минут ответственное мероприятие! Шоу! А ее нет!
Вообще-то если Маришка позвонила Танюше, значит, дело серьезно. Потому как недолюбливали они друг друга, хоть виду и не показывали. Если Маришка позвонила Танюше – значит, все другие знакомые были опрошены.
– Может, на подходе уже? – осторожно предположила Танюша. – Сейчас подъедет, минут через пять – двадцать?
– Нет, она всегда заранее приезжает! Документы посмотреть, ознакомиться с залом, подиумом… А к фуршету подготовиться?! За два часа как минимум приезжает, – Маришка не сдержалась и всхлипнула.
– А ну-ка перестань! – рявкнула на нее Танюша. – Ты что, совсем с ума сошла? Может, Русланка в пробке торчит. Может, колесо где спустило. Может, в конце концов, простудилась и лежит себе под толстенным одеялом, водку с малиной пьет… – Последние слова Танюша пробормотала, понимая, что бессовестно врет. Руслана – человек обязательный и в каком бы состоянии ни была, позвонила бы обязательно.
– У нее мобильный не отвечает. И домашний…
– Ну значит, аккумулятор сдох. – Таня начала сердиться, потому что сама вдруг занервничала. – Мариша, в конце концов, что за истерики? Совсем без нее не справитесь?
– Можем, конечно, – сморкнувшись, гундосо ответила секретарша. – Прости, Тань. Что-то я сегодня волнуюсь. Может, ты к ней домой все-таки съездишь? Вдруг и впрямь заболела, все телефоны выключила и отлеживается? Хотя не похоже на нее…
– Съезжу, – вздохнула Танюша. – А ты давай, перестань дергаться, и начинайте без Русланы. Пока.
Ну Маришка в своем репертуаре. Это ж надо – на пустом месте такой шум поднять…
Однако тревожный червячок уже поселился внутри – Танюша быстро схватила мобильный.
«Абонент недоступен или…» – не дослушав, девушка кинулась в коридор к телефонному аппарату и, осторожно приподняв побитую трубку, впрочем исправно издающую гудки, набрала номер подружкиной квартиры.
Никто не подходил. Ругая Маришку и Русланку вместе с ней на чем свет стоит, Танюша быстро собралась и поехала к подруге домой.
Подумать только, дорога – пятнадцать минут на такси. Но за это время в вечернем небе неожиданно собрались огромные тучи и вновь хлынуло как из ведра.
Танюше на душе сделалось очень тоскливо. И почему-то перед глазами все браслет, подарок, стоял.
Такси подъехало к элитной многоэтажке, где жила Русланка. Танюша попросила водителя немного подождать, надеясь еще вывезти заболевшую директрису на показ.
Казалось бы, выйти из машины и открыть зонтик занимает не более десяти секунд – но за это время Танюша умудрилась промокнуть насквозь. Мощный порыв ветра вывернул зонт наизнанку, выхватил из рук и с невероятной скоростью понес по пустынной улице. Чертыхнувшись ему вслед, девушка побежала к подъезду. Под ногами что-то истошно заверещало, огромный черный котяра сиганул наперерез, испугав девушку до ужаса. Трижды плюнув через левое плечо и высказав все, что думала о погоде, подругах и котах, Танюша добралась наконец до теплого освещенного подъезда.
Поздоровалась с консьержкой, бегом поднялась на третий этаж. Подошла к двери и позвонила.
Тишина. Танюша продолжала трезвонить до тех пор, пока не стало ясно: дома никого нет. Пришлось не солоно хлебавши спускаться обратно.
– Что-то быстро вы, – удивилась консьержка.
– Так дома Русланы нет. Может, знаете, когда ушла?
– Нет, не видела сегодня, – протянула старушка задумчиво, – пропустила ее, что ли? Хорошо звонили?
– Такой трезвон подняла, что и мертвого подымет, – нервно ответила Танюша и невольно вздрогнула. – Ладно, поеду домой. Никуда ведь она не денется? – добавила, скорее утверждая, чем спрашивая.
– Может, чайку? Согреетесь хоть. – Консьержка глядела на нее сочувствующе.
– Спасибо, – буркнула Танюша, – не хочется.
Такси, к счастью, ждало.
Весь вечер прошел в безуспешных попытках дозвониться до Русланы. Оба ее телефона не отвечали. Перебрав всех знакомых, Танюша выяснила, что подруга ни вчера, ни сегодня нигде не появлялась. Осторожный звонок родственникам также ничего не дал. Под конец Танюша решительно достала телефонный справочник и начала обзванивать больницы. Ближе к полуночи стало ясно, что о Русланке вообще никто ничего не знает. Нет ее ни у друзей, ни у родственников, ни в больницах. В морг после некоторых раздумий Танюша решила не звонить. Такое всегда успеется.
В голове рисовались зловещие ворюги, ограбившие Русланку, когда она была у ювелира. Почему-то Танюша уверилась, что подружка попала в передрягу именно из-за наследного браслета. Эх, да что же она адрес ювелира спросить забыла?!
В очередной раз позвонила Маришка.
– Ну что, где наш директор?! – оглушив Танюшу, пьяно прокричала она. – Шоу прошло неплохо, серьезные люди о Русланке спрашивают, выдвигают предложения, что мне делать? Да и девчонки волнуются, денег за работу требуют! Я без директорской подписи ничего не могу решить!
– Нет ее нигде, – ответила Танюша кричащей трубке. – Ты вот что, всем говори, что Руслана, мол, на неделе появится, а моделям скажи, чтоб с деньгами подождали немного… да сама же знаешь, что к чему! А я еще раз к ней съезжу.
«Странно, – рассуждала Танюша, вновь усаживаясь в такси. (Удивительно – водитель оказался тем же самым, что вез ее и в первый раз, и поэтому сразу же заулыбался, словно старой знакомой.) – Куда она могла подеваться? Может, дело в самом ювелире – браслетик-то наверняка дорогой?»
Сердце неспокойно заколотилось.
На часах показывало двенадцать, когда Танюша вновь подъехала к многоэтажке.
– Подождете меня? – спросила она у таксиста, давая двадцатку в залог.
– Конечно, леди, – улыбнулся он. – Только будьте порешительней, ладно? Я-то подожду, а время не ждет. – Он вытащил газету и уткнулся в нее носом, перестав обращать на девушку внимание.
Танюша пошла к дому, гадая, что могло бы значить такое странное высказывание. Похоже, таксист решил, что она приехала к любовнику и не решается позвонить в дверь, или что-то вроде этого… Ну да и черт с ним – пусть думает, что хочет.
Осторожно пройдя мимо дремавшей консьержки, Танюша чуть ли не взлетела на третий этаж, гадая, что же делать дальше.
Тяжелая бронированная дверь в квартиру подруги была приоткрыта.
– Есть кто? – Танюша осторожно заглянула внутрь и, немного поразмыслив, решительно ступила в темноту коридора.
Привычно хлопнула в ладоши, зажигая свет. Осмотрелась.
Никого не было. В этом Танюша убедилась, оглядев все шесть комнат Русланкиной шикарной квартиры. Везде было чисто убрано (видно, что Марта, прибиравшаяся здесь по утрам, выполняла работу добросовестно).
Наконец Танюша заглянула в самую дальнюю комнату, в спальню: постель застелена, все вещи на местах, а на туалетном столике стоит наследный сундучок. Ощущая неизвестно откуда взявшуюся слабость, девушка подошла к нему, нажала на паучью спинку. Крышка приоткрылась. Все есть: и мешочек с запиской, и флакончик, и клубок.
Не было только браслета.
Да, пропал только он…
И Руслана.
Танюша взяла сундучок под мышку и вышла из квартиры, хорошенько хлопнув дверью. Замок был английский: сразу закрылся.
– Леди, советую внимательно читать записки! – На лестнице, опираясь спиной на перила, стоял паренек. Смуглый, глаза чернющие, а волосы белые – словно выгорели на солнце. Наверное, паренек много загорает… Ну если живет в таком шикарном доме, наверняка вместе с родителями круглый год по круизам шатается. А глаза эти, с хитринкой, знакомые. Наверное, видела где-то мельком?
– Какие записки? – переспросила Танюша, присматриваясь к мальчишке.
– Те самые записки, леди, – нагло произнес тот. – Вы и так уже для посвящения старая, поторопились бы! Луна сегодня как раз для этого случая – в самом соку!
Закончив свою более чем дивную речь, паренек вдруг озорно подмигнул девушке и помчался вверх по лестнице – только она его и видела.
Таксист встретил Танюшу удивленным возгласом:
– Классный сундук! Это откуда у вас?
– Подарок старой ведьмы, – хмуро проворчала Таня, залезая на заднее сиденье. – Давайте домой, обратно.
Неожиданно позвонил Толик. Танюша, выпившая перед этим для храбрости два бокальчика коньяка подряд, ответила ему более чем радостно. Толик удивился, но сообщил, что придет забрать свою зубную щетку. Выпитый коньяк погасил Танюшину вспышку гнева.
Засунув мобильник обратно в рюкзачок, она вдруг разрыдалась. Да что же это! Русланки нет, Толик по-прежнему надоедает, а она сидит здесь и не знает, что делать! В самых растрепанных чувствах Танюша подошла к окну и распахнула его.
Прямо в лицо ей глянула луна. Огромная, ехидная и страшная.
Да что за жизнь такая?! То вообще ничего, то одни неприятности от судьбы…
Танюша вздохнула, гоня прочь пессимистический настрой и вновь попыталась собраться с мыслями.
Значит, так: дверь Русланиной квартиры была открыта. Как же это? Может, кто-то побывал там, как раз между Танюшиными посещениями? Да, логичнее всего связать исчезновение Русланки с браслетом. Но где же она, эта связь?
Сундук стоял на застеленной кровати. Машинально Танюша вновь нажала на паучью спинку и раскрыла его, достала мешочек с запиской и перечитала послание. М-да, сесть на сундук, выпить вино, кинуть клубок и крикнуть: «Эге-гей!» Класс! Самое развлечение для вечеринки на одного.
Девушка вспомнила загадочного мальчишку на лестнице. Почему он говорил о записке? Пожалуй, надо вернуться и все как следует разузнать. Машинально она перевернула клочок с запиской и вдруг, не веря глазам, разобрала Русланин почерк: «Работает!» Буквы были корявыми, явно торопливо написанными.
Мысли, словно пазлы, вдруг сложились в Танюшиной голове целостным изображением: Руслану опоили, а после похитили, ну и вместе с ней – браслет.
Танюша выхватила из сундучка пузырек и обнаружила, что он больше чем наполовину пуст. От изумления она громко икнула. Может, Русланка действительно улетела? Ну вот это точно было бы слишком.
Или в самый раз?
Глава 4
«ЭГЕ-ГЕЙ!»
Удивительно, но таксист оказался старым знакомым. Может, в службе больше и прислать некого?
Он приветливо улыбнулся и распахнул дверь. Таких совпадений не бывает, решила Танюша, но забралась в машину.
– Обратно.
Путь до Русланиного дома они проехали в молчании. Но когда девушка, расплатившись, стала закрывать за собой дверь, водитель высунулся в окно и быстро произнес:
– Леди, решайтесь наконец. Нужно делать выбор. Сколько можно метаться?
– О чем это вы? – изумилась Танюша.
Но машина рванула с места и уехала. Девушка озадаченно посмотрела вслед удаляющимся красным огонькам и вошла в подъезд.
Консьержка сонно клевала носом перед телевизором. Таня неслышно прокралась мимо нее к лифту, нажала на кнопку вызова…
Дверь квартиры вновь оказалась открытой. Но Танюша хорошо помнила, как щелкнул замок. Неужели вернулась Русланка? Или похитители?
Танюша крепко схватилась за ручку двери, но войти не решалась.
Сзади послышался ехидный смешок.
Она обернулась. Опять тот самый наглый паренек.
– Послушайте, леди, вы долго будете туда-сюда ходить? – прищурился он. – Если вы сегодня ночью не решитесь лететь на регистрацию, то так и состаритесь бездарной.
Вот это наглость!
– Мне послышалось или ты только что оскорбил меня, малыш? – грозно произнесла Танюша и сдвинула брови, чтобы пацан знал, что она не шутит.
Но тот и не думал пугаться. Наоборот, еще больше заулыбался.
– Если вы не поспешите на шабаш, то так и останетесь без дара, то есть бездарной, – охотно пояснил он. И, не дав ей встрять, добавил: – Там и о подруге своей узнаете, леди.
– Что? – опешила Танюша. – О Руслане? Что с ней?! – Ая откуда знаю? Я, что ли, главный черт прикарпатский?! – Мальчишка хохотнул, подмигнул ей и испарился.
Исчез, растворился в воздухе. После него остался лишь едва клубящийся черный дымок, да и тот вскоре рассеялся.
У Танюши округлились глаза и вновь накатила слабость.
Через некоторое время она, пересилив себя, вбежала в квартиру и закрыла дверь на все три замка. Каким образом удалось это сделать, не выпуская сундука из рук, она так и не осознала.
Первым делом Танюша опасливо огляделась. Затем обследовала квартиру вдоль и поперек.
Никого нет. Только в спальне почему-то открыто окно. Тогда она прошествовала туда и среди царившего мягкого, голубоватого света села на пышную ярко-синюю постель и наконец-то немного успокоилась.
Так. Мальчишка знал о даре, шабаше и исчезнувшей Русланке, причем советовал торопиться. Таксист. Этот ничего не говорил о шабаше и чертях, но тоже рекомендовал поспешить.
Кажется, прабабка была непроста, ох как непроста… Сундук, браслет, черти, шабаш, да и таксист этот… Спасибо тебе, бабушка!
Танюша вдруг сильно выругалась и тут же покраснела. Может, она все-таки сошла с ума? Или это ей наказание свыше за то, что она любит иногда чертыхнуться? Но Русланка пропала, черт подери! И все из-за этого сундука, из-за драгоценного браслета!
Вот это было главным и вот с этим надо что-то срочно решать.
Танюша медленно разделась, будто стеснялась того, что делает. Потом прошла в ванную и пустила воду. Десять минут душа одолжили некоторое время на раздумья, подарили чистоту и свежесть восприятия, но сердце продолжало учащенно биться.
«Ведь не на сундуке же Русланка улетела в самом деле? – рассуждала она немного спокойнее, вытираясь обалденным пушистым полотенцем. – Сундук же тут… А флакончик? Он ведь наполовину пуст!»
Танюша, голая как была, села на кровать и медленно пододвинула к себе сундучок.
Вот флакончик, вот мешочек, где когда-то был браслет. Девушка вытянула из него дурацкую бумажку и еще раз перечитала. Странно, записка уже не казалась такой глупой, как при первом прочтении. Наоборот, словно зловещая тень упала на буквы: смысл написанного неожиданно предстал в совершенно другом ракурсе.
Внезапно погас свет. Ойкнув, Танюша подпрыгнула от неожиданности, чуть не выронив сундучок вместе с его загадочным содержимым.
Кромешная тьма – лишь сияние полной луны рассеивало бледные отблески на полу. Выглянув в окно, Танюша убедилась, что соседние дома тоже темные. Фу, наверняка какие-то неполадки на электростанции. Нервы ни к черту! Ох…
Устроившись так, чтобы оказаться освещенной луной – надо же хоть что-то видеть, – Танюша снова раскрыла сундучок. Неисследованным остался только…
Клубок. Она осторожно взяла его в руки и повертела перед собой. Мохнатый шерстяной бок тут же лизнул лунный свет.
И тогда произошло чудо: клубок вырвался из рук и завертелся в воздухе, словно висел на ниточке.
Но ниточки же не было!
Танюша заверещала как ошпаренная. Орала и орала, выплескивая все эмоции и тревоги, пережитые за последние дни. А клубок вертелся и вертелся, будто бы танцуя…
Неожиданно пришла на ум фраза: «А все-таки она вертится…», да, клубок продолжал вращаться вокруг невидимой оси, и с этим ничего нельзя поделать.
Когда знаешь, что чего-то не стоит делать, надо делать это очень быстро.
Поэтому Танюша резко вскочила, поставила сундук на пол, уселась, скрючившись, сверху и потянулась за пузырьком. Жидкость, недобро блеснув багряным в свете луны, опасливо закачалась в хрустальной емкости.
– Ну и выпью! – с жаром воскликнула Танюша и разом опустошила пузырек.
Что дальше? Ах да…
– Эге-гей! – залихватски выкрикнула девушка, чувствуя, как вино приятным теплом разливается по телу, прогоняя страх, и машинально крепко сжала ногами деревянные сундучные бока.
И вовремя!
Потому как сундук словно живой грузно подскочил и вытянулся в длину: прямо между ее бедрами блеснула, появляясь, кованая ручка. Танюша взвизгнула от неожиданности, но тем не менее тут же вцепилась обеими руками в новоявленную ручку. Будто испугавшись ее визга, сундук произвел отчаянный рывок, поднимая девушку в воздух, и сиганул в раскрытое окно со всего маху. Танюша еще раз взвизгнула, но теперь от восторга. Вино из пузырька сделало свое дело: к ней пришла уверенность, мягкая, но озорная, будто полет на сундуке был самым привычным делом.
Чему быть – того не миновать! – решила она для себя и почти перестала волноваться.
Сундук, однако, летел прямо за вращающимся клубочком, указывавшим дорогу. Он ловко и уверенно пробирался между корпусами девятиэтажек, не поднимаясь выше пятого-шестого этажа, очевидно, чтобы дать своей наезднице попривыкнуть.
Кажется, она приближалась к черте города, – вот и крайний дом на набережной, дальше должна быть река. Сундук замедлил ход, плавно облетая особенно длинный, тянущийся на дюжину подъездов, дом.
– Мама, смотри, там тетя на коробке! – вдруг послышался с какого-то балкона мальчишечий голос.
Танюша вытаращила глаза, пытаясь разглядеть остроглазого мальчугана, но сундук неожиданно резко набрал скорость, устремившись вверх, за клубком, и через какой-то миг она уже летела над темными водами реки, переливающимися тонким серебристым блеском.
За рекой начинался небольшой лесок. Сундук набрал страшную скорость, только ветер свистел в ушах, поэтому Танюша старалась не смотреть вниз, чтобы не свалиться. И каково же было ее удивление, когда неожиданно впереди выросли вершины гор, грозно темнеющие на фоне полнолунного неба.
Она летит в горы! Неужели как раз на тот самый шабаш, про который говорил этот мальчишка, умеющий исчезать в воздухе? Хотя, если разобраться, ей уже было все равно. Возможно, что там, куда Танюша летит, она сможет узнать что-нибудь о похищении Русланки, если оно вообще имело место. Пацан что-то говорил и об этом… Ну до чего же он все-таки странный!
Сундук, следуя одному клубку известному направлению, вдруг заскользил вниз и вскоре поплыл не более чем в полуметре над землей. Танюша инстинктивно подняла ноги, чтобы не притормозить ими, как в мультиках – с искрами (надо сказать, что пятки у нее горели ужасно, а тело просто пылало). Теперь девушка только закрывала глаза, когда прямо на нее неслись, быстро сменяя друг друга, голые стволы деревьев, острые лапы елок или хлесткие ветви орешника. Но сундук знал свое дело: он искусно огибал все препятствия, встречавшиеся на пути.
Внезапно сундук резко затормозил и замер. Танюша медленно сползла с него, разминая затекшие конечности, определив для себя, что сундук – самый неудобный вид транспорта, который ей приходилось встречать.
И вдруг она увидела целые россыпи зеленых огоньков.
Это светились в темноте гнилушки. Такие себе трухлявые куски дерева, что после дождя испускают зеленоватое свечение, и было их очень-очень много.
Танюша замерла, не зная, что же предпринять.
А зеленых огоньков становилось все больше. Внезапно до нее дошло, что «гнилушки» образовывают полосу, вернее, даже две пестрые полосы, исчезающее где-то в темноте, среди лесных деревьев.
Внизу послышались странные, шелестящие звуки: как будто тысячи ног ворошили сухие листья, топтали мох, перебирались через коряги и ветки.
…Под ногами бежали ящерицы. Их скользкие тела, покрытые голубой шкуркой, светились в темноте, и было их так много, что увернуться от них не представлялось возможным: все они бежали вперед, туда, куда уходила призрачная зеленая дорога в обрамлении гнилушек-фонарей.
И откуда они взялись в лесу, такое скопище?! Но, может, ящерицы лучше знают, куда бежать? Вон какой оравой бегут, – наверняка знают…
Так подумала Танюша и вдруг рванула вместе с ними, передвигаясь в скользкой, переливающейся массе, плавно обтекающей ноги. Пришла стойкая уверенность, что она все делает правильно.
Дорога пошла в гору, лес расступился, и открылось удивительное зрелище: тысячи красных крестов вспыхнули в темноте, как будто перед самым лицом, и задышали жарко ярким пламенем, но вот странно – ящерицы бежали прямо в ту сторону. Кресты складывались в строгий геометрический узор – ровные черные и красные жердочки, переплетающиеся между собой, и слагались в отвесную стену, казавшуюся воротами в ад.
Танюша подметила, что перед самыми крестами ящерицы обегали пылающую стену, разделяясь на два потока – огибали страшное препятствие.
– А-а-а-а! – закричала она, не в силах выскочить из жуткой переливающейся массы под ногами, несущей ее прямо на страшные кресты.
Жар, и сразу за ним – чернота.
Где она, что с ней? Кромешная темь.
– Жуткой ночи, пани Татьяна! – неожиданно сказали ей из темноты. – Приветствуем.
И словно прожектор включили: Танюша увидела перед собой ярко освещенную поляну.
Посреди поляны стоял настоящий письменный стол, кажется, из хорошего дорогого дуба, и его толстые низкие ножки наполовину зарывались в траву. За ним, в пухлом кожаном кресле восседал строгий, очень смуглый, еще нестарый мужчина в белоснежном костюме и при черном галстуке. По обе стороны от него стояли девушки – рыженькая и брюнетка, с короткими одинаковыми стрижками, в мини-юбочках и тесных блузках, с блокнотами в руках и гусиными перьями наготове, будто бы собирались что-то записывать.
Танюша почувствовала себя крайне неловко, вмиг застеснявшись своей наготы.
Мужчина не сводил с нее темных глаз, очевидно ожидая ответа.
– И вас приветствую, – осторожно произнесла девушка, когда молчание совсем затянулось. – Вы – главный черт прикарпатский?
Девушки уставились на нее изумленно, тихонько ахнули и разом крайне неодобрительно покачали головами. Мужчина окинул Танюшу задумчивым взглядом.
– Я президент чародейного сообщества, – сказал он. – Голова Братии, если по-простому. Или Карпатский Князь, но официально этот титул устарел.
– А… извините. – Девушка окончательно смутилась.
Повисла напряженная пауза. Голова президента качнулась, ожидая, как видимо, дальнейших расспросов, и девушка не выдержала:
– Но вы можете мне сказать хотя бы, какого черта я здесь делаю?!
Кто-то прыснул за спиной, подавляя смешок.
Танюша ошарашенно оглянулась, но никого больше не увидела. Это ее порядком озадачило, ибо лица Головы Братии и его секретарш сохраняли полную серьезность.
Между тем мужчина сделал легкий знак рукой – из воздуха выплыло что-то блестящее, сверкнувшее зеленым огоньком. Танюша с огромным удивлением узнала браслет – наследство чертовой бабушки.
– Ваше? – осведомился президент.
Она обреченно кивнула.
Секретарши разом ахнули и покосились на Танюшу с куда большим уважением.
– Так забирайте и носите на здоровье…
Браслет поплыл к ней, она схватила его двумя пальцами и надела на запястье.
– Чуть выше локтя закрепите… вот, еще повыше малость, – посоветовал президент и после того как девушка послушно исполнила его указания, добавил укоризненно: – Теперь всегда браслет носите и в чужие руки не давайте! В нем вся ваша сила фамильная чародейная, дар магический, и немалый, надо сказать. Сейчас я вас официально зарегистрирую…
Президент легонько дунул перед собой, из воздуха возник пергамент и плавно опустился перед ним.
Одна из секретарш ловко подала ему огромное лохматое перо и жуткого вида стальную иглу.
– Палец протяните, пожалуйста, – попросил президент, хищно сверкнув глазами.
– З-зачем? – икнула Танюша, со страхом покосившись на иглу.
– Да вы что, кровь из пальца никогда не сдавали? – Президент проследил за ее взглядом. – Давайте палец, любой.
Танюша протянула правую дрожащую руку, президент мигом уколол ее безымянный палец: кровь побежала веселой струйкой.
– Кошмар, – сказала Танюша слабым голосом, норовя упасть в обморок.
– Отставить! – гаркнул президент, и его возглас мгновенно отрезвил девушку. – Подпишитесь. – Президент протянул кусок пергамента, почти весь заляпанный ее кровью.
Буквы договора плясали перед глазами, но Танюша смогла разобрать, что отныне, поставив подпись под этим документом, она становится полноправной ведьмой со всеми положенными по ее статусу привилегиями, а также вступает во владение фамильным даром.
Ведьмой так ведьмой, лишь бы живой, подумала Танюша и расписалась скромненько. Браслет вдруг сдавил руку жарким обручем, но тут же отпустил.
И вот чудеса: картина опять начала изменяться: пропал дубовый стол, а вместо него запылал преогромный костер, густо дымящий и разбрасывающий громадные снопы веселых искр.
Вокруг стали появляться лица, много лиц. Столько обнаженных веселящихся людей, наверное, собиралось на пирах у императоров Древнего Рима, но такого сумасшедшего скопления Танюша отродясь не видывала. У мужчин на бедрах имелись лишь шкуры или повязки из золотой парчи, а женщины были абсолютно нагие, лишь с украшениями – ожерельями или браслетами. В воздухе летали в большом количестве тяжелые кубки, наполненные весьма приятными, судя по аромату, горячительными напитками. У самого президента также пропала одежда, а на бедрах теперь трепыхалась тонкая леопардовая шкура, украшенная поверху тяжелым и массивным золотым поясом в виде цепи, а секретарши его, блистая розовыми обнаженными телами, на руках, чуть повыше локтя, носили браслетики, но не такие массивные, как Танюшин.
Созерцая всеобщую обнаженность, Танюша успокоилась. Ведь одно дело, когда ты сам голяком, а все вокруг – одеты, но когда ты – как все, это получается нормально.
– Выпьем за здоровье новой ведьмы! – провозгласил президент, поймал на лету проносившийся мимо кубок и, осушив до дна, хряцнул им об землю. – Жуткой ночи, друзья! Жуткой ночи, Татьяна! – обратился он непосредственно к девушке. – Завтра мы пришлем к вам чертика посмышленее, а сейчас – веселитесь. Жуткой ночи, и всем – ура!!!
Возглас был дружно подхвачен: все пили за ее здоровье и посвящение в ведьмы, – короче, говоря по-простому, обмывали регистрацию у главного из чертей прикарпатских.
«Обычная корпоративная вечеринка, вот и все», – утешая себя, подумала Танюша и смело ухватила летающий кубок. Жидкость в нем дымилась, серебрилась и пускала разноцветные бульки.
«Шампанское!» – мысленно возликовала она, сделав пробный глоточек. Хмель тут же вскружил голову, захотелось танцевать.
– Чего желаете, леди? – подлетели к ней «секретарши» и низко поклонились. Теперь, когда они тоже сияли наготой, Танюша окончательно расслабилась.
Ноги девушек не касались земли, они попросту висели в воздухе, но Танюшу это обстоятельство совсем не смущало, ибо, выпив чудесного шампанского, она тоже стала легкой и невесомой.
– Мы, госпожа, имеем честь служить вам…
– К вашей особе на шабаше приставлены, – зашептали ей девушки, перебивая одна другую. – Согласно положению вам пристало иметь двух служанок…
– А как вас зовут? – спросила Танюша, немного сбитая с толку, ибо никогда не имела слуг, и собственно, не знала, что с этими девушками делать.
– Не соизволит ли ваша милость дать нам имена? – сказала черненькая. – Согласно обычаю…
– Ну не знаю, – опешила Танюша, как вдруг вспомнился старый индийский фильм о девушках-близняшках, – может, Зита и Гита? – брякнула она, краснея.
– О, прекрасно. – Девушки поклонились ей до самого пола и застыли в таких позах.
Пролетавшие позади них мужчины в тигровых набедренных повязках, мгновенно заинтересовавшись, скосили глаза на их прелести. Танюша же не нашла ничего лучшего, как покраснеть за всех троих.
– Я буду Зитой! – выпрямилась черненькая.
Рыженькая кивнула:
– Хорошо, а я Гитой!
И они подхватили Танюшу под руки, подталкивая к костру, где вовсю водили развеселые хороводы и горланили озорные песни. Вокруг стоял шум, гам и ор, и приходилось сильно кричать, чтобы тебя услышали.
– А нельзя ли найти местечко поспокойнее? – проорала Танюша черненькой Зите, косясь на некоторые пары, занятые делами весьма непристойными. Охо-хо, что бы Толик подумал, увидев ее в таком-то обществе…
Они отлетели под сень огромной плакучей ивы, укрывавшей от любопытных взглядов. Под ее длинными, гибкими ветвями оказалось несколько пней-столиков: на каждом стояли красивые светильники с трепыхающимися внутри жуками-светлячками, – ни дать ни взять уютный ресторанчик. Кроме них, здесь никого не было – все, кто мог, танцевали у костра.
– Скажите, а ведьмы с колдунами часто так собираются? – осторожно начала расспросы Танюша.
– Раз в месяц, в полнолуние. – Зита поманила пальцем несколько кубков, и они тотчас же подлетели к столику. – Обсудить дела, повидаться друг с другом, позаниматься любовью, посплетничать, построить козни… Обычное непринужденное общение.
– Новеньких посвящают, – ввернула Гита, мило улыбаясь.
– А чем колдуны с ведьмами вообще занимаются?
Видно было, что девушки немного удивились вопросу: они обменялись недоуменными взглядами.
– Тут своя тайная политика, но вы скоро вникнете во все тонкости.
Танюша задумчиво протянула руку к кубку и браслет ее полыхнул зеленым пламенем в мерцании светильников. Девушки завороженно уставились на него.
– Скажите… а браслет – это вроде как знак власти, да? – спросила Танюша, пытливо глядя на них.
– Да, браслет – признак древности рода, – первой очнулась Зита, с трудом оторвавшись от созерцания. – Чем массивнее браслет, тем старше род и весомее привилегии. И тем сила колдовская мощнее – ведь многие поколения по капле собирали да складывали.
– А мой браслет, он что вообще обозначает? – спросила Танюша как можно невиннее, и сделала большой глоток из кубка, тут же поперхнувшись – это была водка.
– Старший род, – таинственно прошептала Гита, легонько похлопав ее по спине, помогая прокашляться. – Это значит, что вам будет дарован выбор: желанная работа, красивые любовники, вышколенные слуги, хороший тайный замок, по выбору. Конечно, после того, как вы пройдете обучение и испытание, докажете, что достойны владеть реликвией.
Танюша взволновано передернула плечами: ну замок еще ладно, но любовники, слуги! Да, непроста прабабушка.
– Но если вы кому-то подарите браслет – вся фамильная сила ваша перейдет к другому, – добавила Зита. – Поэтому вам надо быть осторожной. Такая мощная сила – искушение для многих. – Глаза девушки хищно блеснули. Но тут же она мило улыбнулась.
– А у меня его украсть могут? – немного заволновалась Танюша. Честно говоря, привыкла как-то к браслетику.
– Нет. Он все равно вас найдет. А вот по доброй воле отдать можете. Случайно. Как вот вашей подруге.
Черт! Она же совсем забыла про Русланку!
– Девчонки, а вы не знаете… ну… – Танюша подыскивала слова, думая, как правильно выразить мысль, – в общем, где она, моя подруга, Русланка?
– Мы знаем, знаем, – заговорили Зита с Гитой одновременно. – Она незаконно воспользовалась вашим браслетом и клубком, прилетела сюда на вашем сундуке и была схвачена Стражами.
– Стражами? – испугалась Танюша.
– Да, так у нас называют колдунов, которые следят за порядком, – охотно пояснила Зита, – и теперь ваша подруга отбывает наказание у Мстислава Вордака.
– Ой, а что же делать? – Танюша сильно струхнула. – А нельзя ли этого Вордака попросить просто отпустить ее?
– О, это вряд ли, – покрутила головой Зита, оказавшаяся весьма разговорчивой, – у него прескверный характер. Тех простых людей, которые к нему попадают, никак нельзя назвать счастливчиками. Он заставляет их тяжело работать на своих землях или в одном из домов – кому как повезет.
– А сколько должно длиться это наказание? – Мысль, что Русланка, директор преуспевающего модельного агентства, где-то там возделывает кукурузу на полях, не показалась Танюше приятной.
– За такой тяжкий проступок – десять лет. Плюс полное стирание памяти по прошествии исправительных работ. Чтобы лишнего не болтали, естественно.
Кому естественно, а кому и…
– А не слишком ли жестоко, а? – забеспокоилась Танюша. – Нельзя ли попросить смягчить наказание?
– Зачем? – Зита несказанно удивилась вопросу. – После такого простой человек никогда уже не отважится повторить свой проступок – прилететь на колдовской шабаш. Даже после стирания памяти его всеми силами будет воротить от всего волшебного и непонятного.
Зита с Гитой весело рассмеялись, а Танюше стало совсем не по себе.
– А к этому Вордаку не хотела бы я попасть, – опасливо продолжила Зита, оглядываясь. – Он – страшный колдун. Говорят, до сих пор применяет средневековые пытки.
– Что?!!
– А еще, – подхватила Гита, – у него в резиденции есть потайная комната, где он прячет трупы замученных девушек, тех, что покрасивее… Естественно, после того, как позабавится.
У Танюши свет померк перед глазами.
– Да враки это. – Зита тайком делала Гите непонятные знаки, мол, не болтай тут, и это обстоятельство еще больше обеспокоило новоиспеченную ведьму.
Надо Русланку выручать.
– Ведите меня к этому Вордаку, – решительно сказала Танюша и позволила подхватить изумленным девушкам себя под руки.
Они вылетели из-под плакучей ивы и помчались куда-то в глубь леса, туда, где чернели сосны.
Избушку, что предстала перед ними, можно было запросто назвать «стилизованной под старину». Прямо иллюстрация к сказке: покатая крыша с почерневшим коньком, две толстые куриные лапы вместо фундамента и частокол с черепами вместо горшков. Кроме того, вокруг домика было замечательное кладбище. Замечательное, потому что миниатюрное и ухоженное, что на самом деле еще больше добавляло жуткости странному месту.
– Элитный клуб, госпожа, – шепнула Гита, поеживаясь.
– Может, не сегодня, госпожа? – тихо произнесла Зита, умоляюще заглядывая Тане в глаза. – Мужчин опасно беспокоить во время отдыха…
Танюша так перетрусила, что уже решила на это согласиться, но тут вспомнила Русланку: представилось, как она с мотыгой, грязная, обессиленная, ползет по кукурузному полю какого-то Вордака… Или еще хуже: лежит, замученная, в потайной комнате.
– Да в самом же деле! – воскликнула Танюша, взлетела по кривобокой лесенке, распахнула дверь и приготовилась огорошить присутствующих гневной тирадой.
Ее взору предстало зрелище, самое правильное назвать которое было бы оргией. Мужчины и женщины, обнаженные и не очень, расположились на огромной полосатой кровати в полнейшем беспорядке. Кругом были пушистые ковры, пуфики и подушки в черно-красной гамме, сверкающая золотая посуда и даже кальян в углу.
– Кто из вас Вордак Мстислав? – пролепетала Танюша.
Она сразу как-то сникла под взглядами трех мужчин и десяти женщин, смотрящих на нее скорей с любопытством, чем рассерженно.
– Вордак в отдельном кабинете отдыхает, – наконец произнес один из мужчин и, больше не обращая на девушку никакого внимания, слился в поцелуе с какой-то белокурой ведьмочкой.
Избушка, хотя и выглядела снаружи маленькой и тесной, оказалась длинной-предлинной: вдоль коридора тянулось около двадцати комнат с каждой стороны. Оргия, которой Танюша стала нечаянным свидетелем, проводилась, видать, в прихожей. Ну и ну!
Коридор своими просторами Танюшу порядком озадачил. Никакой дизайн не мог настолько расширить помещение.
«Наверняка это все волшебство», – подумала девушка и двинулась по коридору. Да, выходит, что этими «чарами», оказывается, можно многое объяснить: будь то страшные семейные тайны или пространственные парадоксы.
Надо сказать, что Зита и Гита так и не решились переступить порог «элитного заведения». Ну и ладно, без них справится.
Заглядывая в третью подряд дверь с левой стороны, Танюша наконец обнаружила какого-то мужика, углубленного в созерцание толстой и, судя по виду, очень древней книги с ветхими, сильно потрепанными страницами. Ноздри защекотал запах ароматного кофе – на столе стояла крохотная золотая чашечка. Девушке вдруг очень захотелось, как истинной кофеманке, отпить хотя бы глоточек сего душистого напитка, но она подавила это желание и спросила мужика про Вордака.
Мужчина не сразу оторвался от чтения. Пришлось повторить вопрос.
– Я – Вордак, – нехотя сказал он и удостоил Танюшу взглядом.
Глаза у него оказались темные, почти черные, в зрачках таились недобрые огоньки. Длинные вьющиеся волосы и маленькие аккуратные усики делали его похожим на Д'Артаньяна, если бы не этот зловещий прищуренный взгляд. Танюша опустила глаза и обнаружила, что у мужчины также имелась повязка-шкура на бедрах и тяжелый пояс из золота сверху.
Наверное, пояс тоже что-то символизировал, как у женщин браслет, смекнула она, припоминая, что такой массивности пояс видела пока только у президента. Это плохо: скорей всего, Вордак был фигурой видной в колдовском сообществе и выпросить у него освобождение Русланки будет наверняка трудной задачей.
– Я вас слушаю, – холодно сказал Вордак, удивленно проследив за ее взглядом.
Танюша спохватилась, понимая, что ее рассматривание пояса могло быть истолковано превратно.
– У вас в… э-э… наказанных, то есть в пленниках, или там заключенных, моя подруга Руслана. – Девушка совершенно растерялась под взглядом мрачных глаз.
– Ну и что?
Танюша прокашлялась, чтобы ее голос звучал уверенней:
– Видите ли, она в каком-то роде директор модельного агентства…
– Ну и что?
– А нельзя ли было б как-то освободить ее? Я уверена, она совершила свой… проступок случайно.
– Это невозможно, – отчеканил Вордак. – У вас все? Оставьте меня.
– Но почему невозможно, как это невозможно, в самом деле?! – Танюша разволновалась не на шутку.
– Хорошо. – Видно было, что Вордака все больше раздражает ее присутствие. – Вы отдадите мне свой браслет и фамильную силу.
– Это невозможно, – вырвалось у Танюши, и она тут же густо покраснела. Черт, вот же подловил.
– Вот видите, – без тени улыбки сказал Вордак, – в мире много невозможного.
Он лениво щелкнул пальцами, и девушка почувствовала, как ее что-то толкнуло в грудь: она попятилась, с огромной скоростью пролетела через весь коридор и все ту же комнату с полосатой кроватью, спиной выбила дверь и приземлилась на одну из аккуратных могилок.
– Мы же предупреждали. – Рядом оказались Зита с Гитой, помогая Танюше подняться и отряхнуться. Тем не менее смотрели они восторженно.
– Ладно, – процедила Танюша сквозь зубы. – Ты у меня дождешься…
– Что вы, что вы, госпожа, не надо. – Девушки испуганно защебетали на два голоса. – Не связывайтесь с ним, это очень, очень опасно… Выпейте лучше вина, госпожа.
Зита подала Танюше дымящийся кубок. Девушка опорожнила его двумя огромными глотками. Так, сначала шампанское, после – водка, теперь – вино. Завтра будет отлично, если, конечно, она доживет… Тело поламывало, и немудрено – так приземлиться… Что же делать? Похоже, напрямую тут ничего не добиться. Надо подождать, разобраться в странных правилах игры.
– Ну и черт с ней, с Русланкой. – Танюша сделала глубокий вдох. – Сама виновата. А неприятности мне не нужны, пожалуй… Пошли веселиться.
– Вот и правильно, госпожа, – прощебетала Гита. – Виновных надо наказывать, иначе порядка не будет. Давайте мы вам Лунное озеро покажем! Сейчас там будут петь русалки…
Глава 5
ЧЕРТИК
Утром, вопреки ожиданиям, Танюша чувствовала себя свежей и выспавшейся.
Хотя события ночи воспроизводились с некоторым трудом, но не возникало никаких сомнений, что шабаш отнюдь не являлся сном, – никаких абсолютно сомнений.
Полет на сундуке, регистрация у главного прикарпатского черта и танцы вокруг костра. Совы, водящие хоровод в звездном небе; леденящее душу, но безумно прекрасное пение русалок на Лунном озере. И мрачные глаза Вордака. Ой-ой, такой взгляд не забудешь.
Танюша вскочила с кровати, потянулась и радостно взглянула на сундук. Что ни говори, а ночное приключение ей понравилось. Все, кроме Вордака…
Правда, после утреннего кофе Танюшины мысли приняли несколько иное направление. Все-таки Русланка томится в плену. Вернее, в заключении, но это ничуть не лучше, скорее, наоборот.
Надо было как-то вызволять подружку – неизвестно, что сейчас с ней происходит. Но как? Легко сказать – невозможно сделать. Опять вспомнился Вордак: отдай ему силу, понимаешь ли. Когда только-только начинаешь чувствовать, какой дар оказался у тебя в руках, не так-то просто от него отказаться, да и вообще… Честно говоря, Танюша так ничего и не поняла в колдовской жизни, кроме того, что они раз в месяц, в полнолуние, слетаются на шабаш. Но чем колдуны и ведьмы занимаются вообще, оставалось загадкой. Ну слетала Танюша на шабаш, а дальше-то что? Да и о Русланке ничего не узнала, лишь побегала голышом по лесу.
Надо бы его найти, этого, гм, Вордака. Только вот как? Легко сказать – невозможно сделать.
Танюша включила телевизор. Идти никуда не хотелось. После обеда она, пожалуй, вновь займется розысками, а пока…
– Это что такое?! – Танюша, не мигая, изумленно уставилась на экран телевизора.
С экрана пялился тот самый наглец, мальчишка, что вчера вечером призывал решиться побыстрее, чтобы не умереть бездарной. Только сейчас он походил на диктора и в доказательство преспокойно рассказывал о погоде на завтра. Но Танюша была уверена – это тот самый паренек. Ой… а не тот ли это пацан, что выманил у нее деньги за показ рядом стоящего дома? Ну и ну!
Но сейчас на нем был классический мужской костюм, явно не по размеру – руки прятались в длиннющих рукавах огромнейшего пиджака.
– Привет! – сказал диктор и радостно оскалился. – Можно к вам, леди?
– Ну заходи, – пригласила Танюша, осторожно осматривая телевизор, – вернее, вылезай, что ли?
Мальчишка поднялся из-за дикторского стола, обошел его и шагнул в комнату, причем миг перехода «телевизор – комната» Танюша так и не успела осознать.
Паренек окинул ее гостиную оценивающим взглядом, одобрительно присвистнул и уселся напротив девушки в кресло. Теперь вместо костюма диктора на нем был обычный вязаный свитер и простые потертые джинсы.
– Ну? И чего тебе сейчас надобно, старик? – спросила Танюша полушутливо, ибо не знала, как реагировать на приход странного гостя, вылезшего из телевизора.
– Меня зовут Алексей, – представился мальчишка. – Можно Лешка.
– Таня…
– Да знаю я, – отмахнулся Лешка и, развалившись в кресле с самым разнахальным видом, продолжил: – Теперь вы меня часто будете лицезреть, леди. Я к вам приставлен как сопровождающий. Чтобы вы на первых порах много ошибок не наделали, себя не раскрыли… Ну и учить потихоньку. Самому простому, чтобы начать, втянуться. Потом, когда пора настанет специализацию выбирать, другие займутся.
– Что ж мне такого молодого учителя подсунули? – ехидно поинтересовалась Танюша.
– В самый раз, леди. – Лешка ослепительно улыбнулся. – С даром ведь так: либо он есть, либо нет. А возраст – дело наживное. Чем заняться собираетесь?
– А ты что, теперь постоянно за мной ходить будешь? – насторожилась девушка.
– Очень надо. – Лешка опять заулыбался. – У меня, знаете ли, своих дел по горло. Я должен лишь слегка подсобить, направить… Вот вы, как я понял, не работаете?
– Не работаю.
– Так нельзя, – категорически заявил Лешка. – Настоящая ведьма, наделенная таким браслетиком, как у вас… Кстати, вы его сняли? Это, я вам скажу, зря… Наденьте. Такая вещь всегда на теле должна быть.
Лешка замолчал.
Хм… понятно.
Танюша нехотя поднялась (ну не хотелось подчиняться мальчишке!), прошла в спальню, открыла сундук, вытащила браслет. И надела его.
– Так вот, – продолжил Лешка как ни в чем не бывало, – настоящая ведьма, обладающая такой недюжинной фамильной силой, как у вас, просто обязана работать. Найти свое призвание в цивилизованном мире. Потому что колдовскую должность, потаенную, невозможно получить, не работая с людьми или их проблемами, потребностями и тайнами. Короче, первый шаг – найти и получить работу. Вы что умеете делать?
– Не знаю… – Танюша немного ошалела от такого прессинга. – Я моделью работала, пять лет…
Лешка насмешливо приподнял брови: на его смуглом лице так и читалось: и все, мол?
– Школу на отлично закончила, – добавила Танюша с вызовом, – и в институт хотела, но… Еще туризмом увлекалась, по скалам немного лазила.
– О, альпинизм – это уже лучше, – оживился Лешка.
– Точно, лучше. – Танюша даже немного загрустила, вспомнив мечты о кругосветном путешествии: а ведь когда-то она всерьез подумывала о покорении самых знаменитых горных вершин.
– А что у вас за грамота на стенке? – неожиданно спросил Лешка.
Танюша вытаращила глаза.
– Ты что, не первый раз у меня дома? – спросила она грозно, вспоминая, что данная грамота висит у нее в спальне.
– Был один раз. – Лешка оскалился. – Исключительно по делу зашел… Так что за грамота?
– Бег с препятствиями, – буркнула Танюша. Ей совершенно не понравилось, что по квартире лазил малолетний колдун, да еще и «по делу». – Первой пришла на школьных соревнованиях. В общем-то маршрут не такой уж и сложный был, да и погода в горах чудесная выдалась. Увлекалась этим… когда-то.
– О, это еще лучше! – обрадовался Лешка. – Да не переживайте вы, никто за вами не подглядывал, – сразу же добавил он, – надо было с вами заранее познакомиться, прежде чем разрешить браслетом владеть, хоть и по наследству. Считайте, что первое тайное испытание вы уже прошли.
– А если бы не понравилась, а? Кому ж тогда дар перешел бы?
– Сильным мира сего, – ответил Лешка не моргнув глазом.
– Вордаку? – встрепенулась Танюша.
– Может, – пожал плечами Лешка. – А вы его откуда знаете? Ах да… Он же подругу вашу того, заточил.
– Ты про это что знаешь? Русланку можно как-то вызволить? Что можно сделать? – Танюша ожидающе уставилась на мальчишку.
– Что-что? – Лешка тряхнул головой. – Не, не знаю я… Разве договориться можете с ним… Но это вряд ли.
– Послушай… – У Танюши промелькнула одна мысль. Но она раздумывала, может ли доверять своему новоявленному «учителю». – А этот Вордак… он должен где-то и в настоящей жизни работать, да?
– Это смотря что считать настоящей жизнью, – хмыкнул Лешка, – но если вы про цивилизованный мир, тогда – да. В туристическом агентстве «За восемьдесят дней» работает, генеральным директором.
– А чем это агентство занимается, не знаешь?
– Круизами, международными путешествиями, организацией туров, конечно, экстремальным туризмом… В общем, как и все подобные туристические агентства.
– Интересно, а есть ли у них вакансии? – спросила Танюша равнодушным голосом.
Лешка уставился на нее, не мигая.
– Не интересовался, – сказал он, сверля девушку глазами.
– А как бы узнать, а?
– Да просто. – Лешка вытащил из уха мобильник. – Алло, это туристическое агентство «За восемьдесят дней»? – спросил он мужским басом. – Скажите, а нет ли у вас вакансий? Нет? Спасибо. – Лешка запихнул мобильник обратно в ухо.
– Черт, как ты это делаешь? – не выдержала Танюша.
– Басом говорю? Тренировался. – Лешка заулыбался.
Ладно, не хочет говорить, ну и не надо.
– Значит, нет вакансий… Жаль. – Девушка печально вздохнула. Блестящий план затрещал по швам, даже и не начав осуществляться.
– Жаль, да, жаль… Но кое-что можно сделать. – Лешка вдруг подмигнул ей. – Урок первый!
Он вскочил с кресла, крутнулся на месте, представая перед ней в черной длиннющей мантии, академической шапочке с кисточкой и с указкой в руке. Танюша раскрыла рот от удивления.
Лешка между тем махнул указкой на телевизор, и тот мигом превратился в школьную грифельную доску.
Прикольно… Урок волшебства девушке явно начал нравиться. Лишь бы телевизор потом вернулся.
– Чтобы получить вакансию, надо просто закрыть глаза и сказать: «Сгинь с моего места, абракадабра!» – И он написал эти слова мелом на грифельной доске.
Танюша закрыла глаза и послушно повторила:
– Сгинь с моего места, абракадабра!
Лешка расхохотался:
– Неужели вы думаете, ха-ха, что такой лабудой совершается волшебство?
Девушка покраснела как рак.
– Знаешь что, учитель… – прорычала она, однако Лешка примирительно махнул рукой и сказал:
– Извините, больше не буду, не удержался.
– Ладно. – Танюша тоже улыбнулась: честно говоря, сама любила пошутить, – да, слушай, давай на «ты», что ли…
– Давай, – охотно согласился Лешка и сказал совершенно серьезно: – Коснитесь… коснись фамильного браслета и четко сформулируй желание.
– И все? – прищурилась девушка, вновь ожидая подвоха.
– И все, – кивнул Лешка. – Таким способом вы можете получить любую информацию – лишь коснувшись браслета. На желания уходит больше… мм… энергии, поэтому с ними надо поаккуратнее. Но ваш браслет давно не использовался и наверняка переполнен силой.
– А насколько ее хватает, силы-то? – заволновалась Танюша.
– Хватает, – успокаивающе кивнул Лешка. – Надо пополнять, конечно, но об этом после поговорим.
Танюша коснулась правой рукой браслета, зажмурилась и подумала про себя:
«Хочу работать в турагентстве „За восемьдесят дней“ на таком рабочем месте, чтобы каждый день Вордака видеть».
И открыла глаза. Лешка уже протягивал трубку:
– Звоните… Звони, то есть.
Танюша поднесла трубку к уху.
– Агентство «За восемьдесят дней», – проговорила скороговоркой трубка.
– Скажите, – пролепетала девушка слабым голосом, – у вас имеются вакансии?
В трубке помолчали.
– Вы знаете, – сказали ей, – удивительное дело: только что наша сотрудница, второй офис-менеджер, выиграла в лотерею большую сумму денег и сразу же уволилась… У вас имеется опыт работы секретарем?
– Три года, – прошептал Лешка.
– Три года, – сообщила Танюша трубке.
– Приезжайте немедленно! – Женщина явно обрадовалась, – и, если можно, вышлите ваши данные по электронной почте, я сразу же занесу в компьютер. Вы знаете, у нас столько работы сейчас: лето на носу…
Танюша отдала Лешке мобильник, светясь от счастья.
– Вот это да, получилось!
Лешка посмотрел на нее как-то странно, с хитрецой.
– Что? – насторожилась девушка. – Что-то не так?
Мальчишка ответил не сразу.
– Знаешь, – проговорил он задумчиво, – обычно, когда просят с помощью магии освободить место, человек либо заболевает, либо делает ошибку и его увольняют, а у тебя – выигрывает в лотерею. Кажется, я понимаю, почему тебя все-таки зарегистрировали, несмотря на то, что тебе уже двадцать два.
– Всего двадцать два, – поправила Танюша с улыбкой.
– У нас с тобой разные понятия о возрасте и расцвете сил. – Лешка показал ей язык, – но думаю, не случайно тебя приставили к… – Лешка запнулся. На лице его промелькнул испуг.
– К кому?
– Ко мне, – сказал он, прищурившись, и опять показал язык.
– Ты что-то другое хотел сказать. – Танюша не сдержалась и тоже показала ему язык.
– Я хотел лишь сказать, что ты слишком добрая, вот и все. – Лешка нырнул в кресло и закинул ногу на ногу. Шапочка и мантия исчезли, он опять был в джинсах и вязаном свитере, равно как и телевизор опять стал телевизором, к большому Танюшиному облегчению. – А это большая редкость в наши дни.
– Ну-ну… – Девушка не знала, что и сказать. Что ж тут хорошего – быть доброй? И не такая уж она добрая, вспомнить только, как недавно подругу подставила… Эх, Русланка, Русланка…
– А теперь, может, расскажешь, зачем тебе к Вордаку устраиваться понадобилось? – Лешка вдруг стал чрезвычайно серьезным.
– А тебе можно доверять, а? – Девушка хитро прищурилась.
– Придется, видимо. – Лешка расплылся в довольной улыбке.
Танюша задумалась. С одной стороны, если уж этот мальчишка будет теперь ее учителем и, так сказать, проводником в мире ведьм и колдунов, его можно попросить о помощи и даже о сотрудничестве. А с другой…
– А могу ли я быть уверена, что ты никому не расскажешь?
– На все сто, – заверил Лешка.
– Поклянись!
– Клятвы – слишком серьезная вещь, чтобы ими разбрасываться, – сказал Лешка, – сначала расскажи, что задумала, а я уж посмотрю…
– Ну слушай, Лешка, дело такое…
Танюшин план состоял в том, чтобы, проникнув на работу к Вордаку, всегда быть у него перед глазами и постараться надоесть ему хуже горькой редьки, пока он не отдаст подругу. И по возможности напакостить ему, и как можно больше.
Паренек слушал внимательно, не перебивал, лишь улыбался. Когда девушка умолкла, он насмешливо заметил:
– Ну и глупости у тебя в голове, уж прости меня…
Танюша решила было возмутиться, но он продолжил:
– Но мне нравится, честно. – Лешка заулыбался. – Шалости – это по моей части. Одно только – полная конспирация должна быть. Если прознают про мое участие в таких шутках – выгонят, как пить дать. Вас… то есть тебя, помилуют, вон род какой древнейший, да и на неопытность списать могут, а меня могут и того, не пожалеть.
– Тогда не надо, – сразу же сказала Танюша. – Этого еще не хватало – грех такой на совести иметь, ужас… Чтобы из-за меня пацана замучили!
– Да не переживайте так, – от волнения Лешка вновь перешел на «вы», но глаза у него заблестели от восторга. – Я очень осторожный, умею прятаться. Вы главное – за себя беспокойтесь, вам еще надо следы научиться заметать.
– Какие следы? – не поняла девушка.
– От совершения магических действий.
– Неплохо бы сначала научиться совершать эти магические действия, – кисло заметила она.
– Сделаем, – заверил Лешка и вдруг замер, как будто к чему-то прислушиваясь.
– Все, мне пора, – сказал он. – А вы на работу новую сходите, разберитесь, что к чему… До свиданья, леди.
Лешка насмешливо поклонился и исчез.
Глава 6
ПЕРВЫЙ РАБОЧИЙ ДЕНЬ
Офис турагентства располагался в самом центре города. Это было приятно и удивительно. А Танюша думала, что Вордак работает где-нибудь в столице, а не здесь, в прикарпатском городке. Вообще-то ее город можно считать туристическим центром – все-таки возле самых Карпат. Так что понять, почему агентство по кругосветным турам находится именно здесь, очень даже можно. Правда, Танюша предполагала, что ей придется долго искать этого Вордака. Эх, забыла спросить у Лешки, как колдуны передвигаются… Быстро ли? Но если уметь вот так вот исчезать в воздухе, как чертик, наверняка можно за минимум времени большие расстояния преодолевать…
На работу приняли мгновенно: сказали, что берут на испытательный срок. А трудовую книжку, которой, кстати, у Танюши и не было, не спрашивали. Фирма оказалась большой, а сам офис располагался непосредственно при начальническом кабинете. В приемной работало всего несколько человек: заместитель директора, топ-менеджер, менеджер по рекламе, две секретарши и два офис-менеджера, вторым из которых и была Танюша.
Дело ее, как второго офис-менеджера, оказалось несложным: всего-то сортировать почту, отвечать на обычные письма и распечатывать рекламки. Важные письма перенаправлять первому офис-менеджеру – строгой даме в очках, госпоже Наливайко. Сложнее получалось с оформлением документов. Но Танюша быстренько вспоминала, чему ее учили на бухгалтерских курсах, куда ходила еще в прошлом году за компанию с одной знакомой.
Вечером она ввалилась в квартиру усталая, но довольная собой и даже счастливая, как человек, который никогда еще не работал с девяти до шести.
Опять позвонил Толик. Сказал, что она может оставить себе щетку. На память. Танюша сообщила, что уже давно выбросила ее, злорадно выслушала причитания бывшего возлюбленного о страшной ее расточительности, из-за которой они как раз и расстались и просто отключила телефон.
Жаль, что Вордака девушка так и не увидела. Волновалась, конечно, как этот тип отреагирует на ее появление в собственной фирме? Не слишком ли она рискует, ввязываясь в такое дело?
Конечно, она пыталась разузнать о местонахождении колдовского начальника. На осторожный вопрос, когда будет директор, Танюше жестко ответили: когда ему захочется. Понятно, что больше она не расспрашивала.
Утром девушку разбудил запах свежесваренного ароматного кофе. Сорт арабика, «Монарх», не иначе… Подумалось, какой замечательный сон, такой уютный… Стоп.
Прогоняя остатки сонливости, Танюша осторожно вскочила на ноги, бесшумно надела халат. Вряд ли бы кофейный запах долетал из соседней квартиры, тем более такой явственный…
Прокравшись на цыпочках на кухню, она застала Лешку, сидящего на подоконнике при раскрытом окне: чертик читал какой-то толстый журнал.
– Представляешь, опять катастрофа на Тихоокеанском побережье. Интересно, чьих рук дело на этот раз? – Он задумчиво перевернул страницу.
На столе дымился кофе в аккуратной золотой чашечке. Подобную девушка видела у Вордака в элитном клубе – красота.
– Это из старинного сервиза, – улыбнулся Лешка, – ты пей, пока горячий, а чашку я потом заберу, – и опять уткнулся в журнал.
Кофе был очень крепким, ароматным, Танюша такого еще и не пробовала.
– Ты где так кофе научился готовить? – спросила она с удивлением.
– Семейная традиция. – Лешка захлопнул журнал, и тот тут же исчез. – Как дела на работе?
– Никак. – Танюша вздохнула. – Сегодня пятница, потом – выходные. А Русланка черт знает где…
– Вордак знает где, – поправил Лешка, улыбаясь.
– А, это одно и то же. – Девушка махнула рукой. – Ты чего прилетел в такую рань?
– Думал разбудить, чтобы не проспала, – мгновенно отозвался Лешка, будто уже планировал ответ. – Сегодня последний рабочий день недели, так что Вордак будет на месте. Поспеши, негоже с опозданий начинать.
Чертик как знал: в приемной стояла тишина, лишь гудели компьютеры и цокали клавиши – все делали вид, что заняты, – наверняка директор был на месте.
– Прелестно, – сказал Вордак, заглянув в приемную и увидев там Танюшу, безуспешно пытающуюся спрятаться за компьютером. – Зайдите ко мне в кабинет.
– Зачем вам это понадобилось? – спросил он, когда за девушкой закрылась дверь.
Танюша промолчала. Да и что тут объяснить? А оправдываться не хотелось.
Вордак обошел стол, уселся в кресло. Уткнулся в какую-то книгу.
Танюша растерянно озиралась по сторонам. Да, отличный кабинетик у него, шикарный: панели под дуб, резная мебель на изогнутых ножках, бархатная обивка, и все под старину, правда, немного мрачновато, цвета уж больно темные… Лишь стол и компьютер были суперсовременными и какими-то неуместными на общем фоне интерьера, да и кадка с фикусом возле стола выглядела как-то уж обычно и даже банально.
– Я просто могу вас уволить, – сказал Вордак, уже проглядывая какие-то документы. – Вам это не приходило в голову?
Вечно он читает, подумалось девушке.
– Зачем это меня увольнять?
– Не хочу, чтобы вы мне глаза мозолили.
– Я думаю, вы меня не уволите, – нагло сказала Танюша.
– Почему это? – удивился Вордак.
– Потому что я опять приду.
– Так я вас еще раз уволю.
– Все равно приду, пока Русланку не отдадите.
Чтобы сказать эту фразу, Танюша сделала неимоверное усилие – взгляд Вордака ей совсем не понравился.
– Не советую вам шутить со мной, – сказал колдун прищурившись. – Но раз так хотите работать, сделайте всем кофе.
Ой, напугал. Лучше кофе готовить, ха-ха, чем документы оформлять. Честно говоря, не понравилось Танюше с бумажками работать.
Вордак поднялся с кресла, прошел к двери, открыл ее, схватил девушку за плечи и вытолкнул обратно в приемную.
– Танечка, – обратился он к первому офис-менеджеру, – проведите новенькую по отделам, познакомьте с людьми. Она любезно согласилась всем кофе сделать, кто какой любит.
Госпожа Наливайко, вдруг оказавшаяся тезкой, подобострастно закивала, то краснея, то бледнея. У Танюши сложилось впечатление, что первый офис-менеджер тайно влюблена в своего начальника: такое обожание светилось в ее глазах, спрятанных за толстыми стеклами очков. Да и в целом при появлении начальника все коллеги тут же вытянулись в струнку, повылезав из-за своих рабочих мест, как грибы после дождя, – кажется, Вордак имел в глазах подчиненных нерушимый авторитет. Интересно, они знают, что их директор любит разгуливать в одной лишь шкуре на колдовских шабашах?
– Потом можете и для меня приготовить, – сказал Вордак и улыбнулся. Кажется, ситуация его забавляла.
Вы знаете, что такое сварить кофе тридцати с лишним сотрудникам? Одни любят без сахара, другие с сахаром, одному – со сливками, другому – без… Танюша чуть не ударилась в панику, когда программист из рекламного отдела, нервный прыщавый парень, вдруг накричал на нее, что она ему сварила слишком крепкий напиток. Но в отделе менеджмента девушку сразу угостили булочками и конфетами и объяснили, что заставлять новичка всем варить кофе – это в общем-то традиция. Кофе Вордаку Танюша делала под пристальным вниманием «Танечки», она же и вызвалась занести чашечку. Вордак возвратил напиток, передав, что сварено отвратительно. Скрипя зубами Танюша сделала вторую порцию, покрепче, но ей вернули с теми же замечаниями. Ну уж как кофеварка ваша варит, извините. Третью порцию делала сама госпожа Наливайко, но ее отвлекли на телефонный звонок (не без участия Танюшиного браслета), так что заливать в чашечку горячий напиток все равно выпало ей.
План, взращенный на полуистерике, быстро созрел в голове. Танюша вытащила жвачку, которую держала во рту вот уже пять минут, чтобы не сорваться и не нагрубить кому-нибудь, и надежно приклеила к дну чашечки с внутренней стороны. Сверху осторожно налила горячий кофе и тут же понесла в кабинет директора, не обращая внимания на злобный взгляд, каким ее сопроводила любезная «Танечка», все еще занятая разговором по телефону. Главное, чтобы Вордак успел отпить хотя бы глоточек, пока «белый секрет» еще крепился на дне. Вордак встретил девушку почти дружелюбно.
– Как вам наши сотрудники? – ласково спросил он, сделав едва уловимое движение над чашечкой.
«Ага, – догадалась Танюша, – проверяет. Не подсыпала ли чего…»
– Признаться, я разочарован – нет даже соли, – сказал Вордак и отпил глоток.
– Неплохо, – произнес он, – наконец-то вы сварили что-то более-менее подходящее. Как вам удалось? – Вордак сделал еще несколько глотков, один за другим.
– Секрет, – таинственно улыбнувшись, сказала Танюша.
Тут «секрет» и всплыл, покачиваясь и белея, словно парус в открытом море. Вордак опустил глаза на чашку, но ничего не сказал. Лишь по шее пошли яркие розовые пятна.
Танюша тоже молчала. Чувствовала она себя очень неловко, словно нашкодившая школьница. И даже начала пошатываться от волнения.
– Идите на рабочее место.
Проклятая «Танечка» сразу же завалила работой по уши, – кажется, она явно невзлюбила новую коллегу. К концу рабочего дня Танюша едва говорила от усталости: нещадно трещала голова и ломило все тело. Выглядело это так, будто бы она заболевала.
К вечеру стало совсем худо. Она лежала на диване, накрывшись пледом, ее зубы выстукивали чечетку, а тело трясло, будто в лихорадке.
Как появился Лешка, она даже не заметила. Кажется, шагнул прямо через окно.
– Что с тобой? – Чертик внимательно разглядывал девушку, словно искал, где есть кнопка, чтобы остановить продолжавшуюся «тряску». – Ты заболела?
Кратко, путая слова, то и дело сбиваясь, Танюша пересказала события первого рабочего дня. Когда же дошла до жвачки в кофе, ей вдруг стало стыдно, и она запнулась окончательно.
– Дальше можешь не рассказывать, – прошептал одними губами Лешка, глаза его задвигались, будто он что-то читал. – Я уже все увидел в твоей мыслечувствующей ленте.
– Где? – Ей было так плохо, что она даже говорить не могла.
– Вот это да… – Танюша видела, как у Лешки расширились глаза. – Он наложил проклятие, причем очень сильное… Ты могла бы проваляться в кровати больше недели. А ведь накладывать проклятие на новоявленного колдуна или ведьму запрещено, и ты имеешь полное право нажаловаться… Но почему он так сделал? Неужели так разозлила дурацкая жвачка, плавающая в кофе? Странно и глупо с его стороны.
Хоть Танюша и соображала еле-еле, но не могла не заметить, что Лешка рассуждает уж больно серьезно и логично для подростка. Было еще что-то, какая-то мысль, но девушка не могла поймать ее за хвост – ей делалось все хуже и хуже.
Лешка тем временем метнулся на кухню – Танюша услышала, как забурчал электрочайник – и вскоре вернулся с огромной дымящейся кружкой.
– Выпей это, – сказал он без предисловий, – это отвар из демьян-травы и чабреца – лучшее средство от проклятий.
После глотка душистого напитка девушке действительно стало лучше. После второго глотка – еще лучше. Допив весь отвар, что был в чашке, до капли, Танюша почувствовала, что ей совсем полегчало. Конечно, немного знобило, но дела явно пошли на поправку.
Лешка устроился в кресле, но, подав кружку с чаем, перестал обращать на девушку внимание, – думал о чем-то своем. Танюше тоже не хотелось разговаривать. Она размышляла, что же теперь делать. Вордак оказался более опасен, чем она представляла. Кстати, Лешка говорил, что она может нажаловаться…
Наверное, Лешкины мысли тоже касались этого вопроса, потому как он вдруг спросил:
– Думаю, ты больше не пойдешь туда на работу, да?
– Еще чего. – Танюше стало лучше, и вернулась прежняя решимость. – Я не отстану от Вордака. Пока он не вернет Русланку. Но жаловаться на него не буду.
– Не будешь? – Лешка смотрел удивленно.
– Знаешь, – начала она развивать мысль, – думаю, его сильно за это не накажут… а Русланку тогда мне он точно не вернет, из принципа. А для мужчин они очень важны, эти их принципы.
Лешка озорно улыбнулся.
– А ты молодец, – сказал он с уважением. – Я думал, ты сдашься.
Хорошо ему говорить, подумалось Танюше, не его же подругу заточили неизвестно где.
– Послушай, – немного стесняясь, произнесла девушка, – а не мог бы ты научить меня какой-нибудь защите?
– Хорошо, – кивнул Лешка, немного поразмыслив, – я научу тебя защите завтра.
Глава 7
МЫСЛЕЧУВСТВУЮЩАЯ ЛЕНТА
Наступила суббота. Утром не осталось и следа от вчерашней болезни, и Танюша мысленно поблагодарила чертика за волшебный отвар.
Лешка появился сразу, как будто бы знал, когда она проснется.
Мальчишка терпеливо подождал, пока она выпьет огромную чашку кофе, а после велел одеваться.
– Сейчас пойдем гулять, – сообщил он. – Сначала научу тебя, как вытягивать и читать мыслечувствующую ленту.
Утро выдалось хмурым, но сам урок оказался интересным: было довольно весело ходить между прохожими и заглядывать в их мысли. Оказалось, это несложно: всего-то и дел – ухватиться за маленькую, мерцающую голубым ниточку, которая имелась, если по-особому присмотреться, у каждого человека прямо на макушке. Надо было потянуть ее на себя и вглядеться в «кадрики» – вся жизнь человека явится в виде живых картинок, как на ладони, – все, чем человек живет, мыслит и что чувствует. Лешка говорил, что можно вытащить всю ленту до самого первого завитка, вплоть до момента рождения, но тогда этот человек может потерять память – забыть обо всем. Поэтому полностью вытягивают всю ленту только специально обученные люди и только с особого разрешения: в медицинских целях или у простых людей, случайно забредших в дебри колдовской жизни и набравшихся ненужных им впечатлений.
Вскоре Танюша натренировалась так ловко извлекать ленту, что юный учитель сменил насмешливость на изумление.
– Ничего себе, молодец! – пораженно сказал он, когда девушка ловко выхватила ленту у какого-то прохожего, лысеющего мужика в джинсах, и бойко рассказала, что он сейчас идет с работы домой, а на понедельник лелеет планы подложить свинью своему коллеге, на чье место уже давно метит.
– Вот гад! – возмутилась Танюша. – Может, предупредить коллегу этого интригана, а?
– Нет, – твердо сказал Лешка. – Неизвестно, что это за собой повлечет. Возможно, если того человека, которого собираются подставить, действительно уволят, тот найдет себе лучшую работу.
Против такого аргумента девушка не нашла что возразить.
Они переместились обратно к Танюше домой, и после того как осилили по большой чашке чая (а хозяйка выпила еще одну кружку отвара из демьян-травы с чабрецом), Лешка сообщил, что будет учить ее несложной защите, чтобы могла сопротивляться чужим проклятиям, хотя бы самым легким.
Танюша предельно сосредоточилась.
– Создай вокруг себя водопад, – начал объяснять Лешка, развалившись на диване в гостиной. – Представь, что окружена сплошной стеной из падающей воды.
Танюша послушно попробовала. Получилось не сразу, постоянно что-то отвлекало.
– Теперь подумай о чем-то плохом, – сказал, улыбаясь, Лешка, когда она через несколько минут сообщила, что вроде бы чувствует, как вокруг нее шумит водопад. – Буду прорываться к твоим мыслям.
«Взять бы этого Вордака, – подумала Танюша, – и забрать всю силу… пояс его украсть, что ли?»
– Невозможно, – мигом отреагировал Лешка. – Пояс власти нельзя ни украсть, ни снять с мертвого тела, ни даже подарить, к примеру. Можно, правда, одолжить… но только с разрешения хозяина, на небольшой период времени. Да и кто-кто, а Вордак никогда не позволит отобрать свою силу, даже ценой жизни.
Девушке показалось, что в голосе мальчишки проскользнула гордость. Еще бы, наверняка такой колдун, как Вордак, – известная личность в волшебном мире, один из «сильных мира сего»… И такие мальчишки, как Лешка, конечно же, восхищаются им. Только вот хорошо это или плохо?
– Хорошо, – оскалился Лешка, – а плохо то, что твоя защита совсем не работает. С такими успехами ты так и будешь страдать, или, говоря яснее, получать по мозгам.
– Я думаю, что и так получу по мозгам, и не раз, – откровенно призналась Танюша, расстроившись. – Если Вордак такой опасный колдун, что ему стоит меня и сильнее стукнуть, а то и пришибить.
– Ну ты и выражаешься, – хмыкнул Лешка. – Он не может тебя стукнуть сильнее, чем просто наслать такую вот небольшую лихорадку. И то в крайнем случае.
– Это еще почему? – удивилась Танюша.
Лешка наморщил лоб, словно в раздумье, стоит ли ей говорить, но сказал в сторону, будто бы нехотя:
– Ты, как новопосвященная, сейчас под наблюдением. Поэтому Вордак может проявить магическое вмешательство самой слабой степени. Если он колданет сильнее, это станет известно в некоторых… хм, некоторых высших кругах, где такие вещи не приветствуются. В принципе он и так погорячился с тем проклятием, но, думаю, больше не повторит.
Само собой, Танюша воспрянула духом. Тогда еще можно повоевать.
– Леш, знаешь, что думаю, хм… – Девушка хитро прищурилась. – Иногда мне кажется, что ты знаешь очень много даже для обычного такого себе юного колдуна.
– Когда кажется – креститься надо, – сказал он, улыбаясь самым невинным образом.
Честно говоря, Танюша настроилась побольше выпытать у чертика, кто он есть на самом деле и чем вообще занимается, как в квартиру позвонили.
Лешка подошел к двери и прищурился.
– Отлично, – сказал он. – За дверью стоит твой школьный приятель Виктор Сизов.
Девушка ошалело посмотрела на закрытую входную дверь. Витька? Ее бывший одноклассник? Что он тут делает?
– Я бы советовал заглянуть в его мыслечувствующую ленту. Заодно и потренируешься. Проникновение у тебя лучше получается, чем защита.
Удивленно взглянув на чертика, который уже таял в воздухе, Танюша с некоторым сомнением повернула ключ, осторожно сняла цепочку и открыла входную дверь.
На пороге действительно стоял Виктор, кареглазый блондин, полузабытый друг детства. Правда, со школьных времен он как-то сильно исхудал, ямочки на щеках, что так ей когда-то нравились, пропали, да и глаза изменились – бегали туда-сюда.
– Почему не спросила, кто? – сказал гость и ухмыльнулся.
– Витя?! – воскликнула Танюша, думая, что неплохо бы играла в театре. – Привет, заходи… Какими судьбами?
Виктор разделся, повесил куртку и шапку на вешалку и прошел в гостиную. Танюша, конечно, привыкла, что сначала спрашивают разрешения зайти в комнату, но решила, что Виктор так ведет себя на правах старого друга.
Он сел в то же самое кресло, так полюбившееся Лешке, и только тогда сказал:
– Привет. Рад тебя видеть.
Но Танюша на это только плечами пожала:
– Кофе будешь?
Он кивнул, внимательно рассматривая гостиную. Откровенно говоря, было на что взглянуть: мама недавно подарила Танюше свою коллекцию антикварной посуды – от медных турецких кувшинов до греческих ваз, – гостиная была завалена такими вещами, словно лавка, торгующая стариной. Мама мотивировала свое решение фактом отсутствия у дочери вкуса и денег на приличный интерьер. Сама же Танюша собирала коллекцию маленьких слоников еще со школьных времен и расставила их на самом видном месте – на полке над телевизором. Сейчас уже, конечно, она немного стыдилась своего увлечения и прекратила пополнять «табун», но успела обзавестись очень редкими экземплярами, включая и слоника из золота высшей пробы, весом около ста сорока грамм.
Когда Танюша вернулась с двумя дымящимися чашечками, Виктор стоял у плоскоэкранного телевизора и внимательно разглядывал его.
Увидев хозяйку, он немного покраснел, глаза вновь забегали, но потом как ни в чем не бывало старый приятель уселся в кресло. Так что же ему надобно?
– Как живешь, – спросил Виктор ни с того ни с сего, – ты, я слышал, незамужем еще?
Танюша кивнула. Вот ведь какая проницательность.
– А ты как живешь?
– Да нет, я нет, то есть… не женат, в смысле, – глаза Виктора опять «завращались». – Хорошо выглядишь. – Сказав это, старый друг почему-то окинул взглядом гостиную. – Я пришел поговорить о деле.
«О, это совсем другой разговор!» – подумала Танюша и потянула из макушки Виктора едва светящийся хвостик мыслечувствующей ленты. Удалось это легко. Еще бы! Виктор вряд ли подозревал, что его мысли собираются прочесть таким наглым образом, и конечно же не знал о защитном «водопаде». Тот же Лешка настолько хорошо защищал свою голову, то бишь мысли и чувства, что девушка хоть и пробовала пробиться к нему, но терпела одни поражения. Танюша подумала также, что колдуны действительно имеют некую «власть» и довольно внушительную, над обычными людьми, и последним о волшебных делах лучше не знать и даже не догадываться. Так ведь спокойнее: меньше знаешь – крепче спишь…
– Это очень выгодное предприятие, – излагал между тем Виктор. – Помнишь Сашку из параллельного? Он уже согласился вложить немного. Деньги, можно сказать, на полу валяются! – Сказав это, Виктор опустил глаза на пушистый ковер, будто бы тот действительно был завален денежными бумажками. – Только возьми и поднимай, – продолжил он миг спустя. – Так что если мы скинемся для начала, то дело сразу выгорит…
Увлекшись чтением мыслечувствующей ленты, Танюша почти не слушала, что говорил Виктор.
– Так что думаешь об этом предприятии? – подозрительно спросил он.
Ничего она об этом не думала, как не думал об этом и Виктор. Мысли его прочно засели на том самом золотом слонике, ее плоскоэкранном телевизоре и еще нескольких ценных вещах, включая мамино кольцо с бриллиантом. Виктор уже шесть лет был квартирным вором и даже успел «заработать» три года условно.
– Ничего у тебя не выйдет, – зло сказала Танюша и тут же спохватилась. – Нет у меня денег, все на банковском счету держу. Мама что-то пополняет… Но не согласится она на такое сомнительное мероприятие.
«Интересно, сколько у мамаши есть, – прочитала она у Виктора на мыслечувствующей ленте, – судя по тому, как живут богатенько, немало… Может, охмурить ее попробовать для начала?»
Виктор постарался мило улыбнуться. Даже заигрывающе.
– Надо тебя познакомить с моим Толиком, – сказала Танюша задушевно. – Он у меня удивительный, замечательный, самый лучший…
– Ну и где же он? – перебил ее излияния Виктор, нагло усмехаясь. – Видно же, что одна живешь, без мужика в доме.
Танюша прищурилась. Друг другом, а такие вот заявки – уже настоящее хамство. Такие вопросы порой сам себе стесняешься задать. К тому же почему Виктор так хорошо осведомлен о ее жизни?
– Есть еще друг один, задушевный, каждый день заглядывает, – произнесла она резким тоном, – из органов…
Их глаза встретились. Да, тут малость переборщила – перешла границу. Виктор понял, что бывшая одноклассница немного в курсе его «темных дел». Мысли «старого друга» побежали быстро-быстро – Танюша еле успевала их читать, и ход этих мыслей ей абсолютно не понравился.
– Тогда понятно. – Виктор постарался улыбнуться еще более обаятельно. – А я вот решил заглянуть… Часто о тебе вспоминаю.
Да, крепкий орешек, вернее сказать, «матерый». О чем сейчас и вспоминал Виктор, так это, как ни странно, о том же золотом слонике в сто сорок грамм.
Не сводя глаз со своего непрошеного гостя, Танюша закатала рукав рубашки и коснулась пальцами браслета, немного прикрывая его. Школьный друг, однако, наметанным глазом выхватил блеснувшие зеленым огнем изумруды. Надо действовать быстро.
«Хочу, чтобы Виктор ушел из квартиры и навсегда забыл дорогу ко мне, а еще – занялся каким-нибудь честным делом, увлечением, о котором мечтал в детстве».
Прошептав это на глазах у недоумевающего Виктора, Танюша опустила рукав рубашки и начала ждать.
Минуту Виктор не шевелился.
– Ну я пойду. – Он резко вскочил с кресла, прошел в коридор, даже не кинув прощальный взгляд на телевизор. Быстро оделся, сам открыл входную дверь и уже на пороге обернулся. – Ты знаешь, я всегда хотел заняться балетом. Как думаешь: еще не поздно?
– Как грубо, – довольно произнес Лешка, устраиваясь в кресле вместо Виктора, – но сработано лихо, не спорю.
– Думаешь?
Честно говоря, Танюша малость ошалела от неожиданного успеха и немного беспокоилась, не пошел бы Виктор действительно записываться в балетную студию.
– Пойдет, непременно пойдет, – заверил ее Лешка. – Но с твоей кармой до психушки дело не дойдет. Самое большее – посмеются над ним, и все. А вот к иллюзиям у тебя явный талант… даже странно для начинающей ведьмы.
Но Танюша не слушала – размышляла о другом. Странно, а почему Виктор вдруг ни с того ни с сего взял и пришел к ней, а?
– Слушай… – Девушка прищурилась. – А это не твоя работа? Проверил, так сказать, как я буду действовать в необычных обстоятельствах, а?
– Нет, – не моргнув глазом ответил Лешка. К мыслям его, равно как и к чувствам, невозможно было подобраться. Глухой барьер. – Хорошо, что ты не стала хвастаться тем, что ты ведьма, – добавил он, – припугнуть там или что…
– Так нельзя же раскрываться, понятно, – сказала Танюша, улыбаясь.
– Прекрасно, что ты помнишь об этом, – произнес чертик задумчиво, – это большой плюс.
Танюша вновь попыталась пробраться к его мыслечувствующей ленте, но конечно же не смогла.
Лешка лишь снисходительно улыбнулся.
Глава 8
НОЧНОЕ ПРИКЛЮЧЕНИЕ
Всю неделю Вордака не было на рабочем месте.
Танюшу это обстоятельство очень расстроило, ибо о Русланке она ничего так и не узнала. Все их общие знакомые и даже родственники решили, что подруга-директорша в очередной раз влюбилась и теперь где-то развлекается с тайным возлюбленным. Такое единодушное мнение людей девушку удивляло: кому она ни звонила, все отвечали одно и то же – про возлюбленного. Нет ли тут какого чародейного влияния? Она чувствовала угрызения совести, потому как Русланка влипла по ее вине, даже несмотря на то, что, конечно, подруга на чужих сундуках разъезжать не имела права.
Так что Вордак отсутствовал и девушка не знала, что предпринять. С другой стороны, она подружилась с коллективом, вернее с одной из секретарш – Ирэнкой (вторам секретарша постоянно была на больничном), и менеджером по рекламе – Илоной. И теперь они вместе, укрывшись во время обеденного перерыва где-нибудь в коридоре, обсуждали, какая уродина и злюка эта первая офис-менеджер и вообще – какая она исполнительная и слишком уж «правильная».
Сегодня была пятница, госпожи Наливайко нигде не было видно, и работы у Танюши вообще не имелось, так что она с трудом дождалась обеденного перерыва, чтобы хоть чем-то заняться.
– Ох, наконец-то выходные, – сказала Ирэнка, когда они, разделавшись с бутербродами, разместились на подоконнике в уютном коридорчике, и девчонки, кроме Танюши, закурили. – Высплюсь хорошенько… – Ирэнка мечтательно закатила глаза.
Ирэнка была вся такая пухленькая, розовощекая, со смеющимися щелочками вместо глаз, а Илона – худосочная длинноволосая брюнетка, все больше молчала, зато дымила много: три-четыре сигареты за перекур.
– Хорошо, что начальника нет, – продолжила Ирэнка.
– А что, этот Вордак часто отсутствует? – беззаботно спросила Танюша.
– А то как же, – кивнула Ирэнка, – и наша «Танечка» за него заправляет. Она единственная знает пароль доступа к его личному компьютеру, ко всяким секретным файлам… Ты с ней поосторожнее – она тебя явно невзлюбила.
Танюшины мысли завертелись с бешеной скоростью. Вот он – шанс. Она заглянет к «Танечке» в мыслечувствующую ленту, узнает пароль, а после немного… пошалит. Если, конечно, госпожа Наливайко сама не колдунья. Хотя вряд ли бы Вордак держал возле себя на этой работе чародеев. Скорей всего, турагентство – просто прикрытие для его настоящего «бизнеса» – наверняка каких-нибудь мрачных и темных дел. В принципе важный это бизнес для Вордака или не очень, Танюша быстренько узнает, если сможет проникнуть в его компьютер.
– Что-то мегеры не видно сегодня, – произнесла Ирэнка. – Прекрасный день.
Илона, затянувшись, согласно покивала головой. Она, Илона, вообще не любила говорить. Зато Ирэнка трещала только так.
– Мегера, я слышала, с начальником поедет в Прагу, к какому-то богачу, – неожиданно сообщила она. Честно говоря, все интересные новости отдел узнавал именно от Ирэнки, как от секретарши, имеющей доступ почти ко всем важным документам. – Кто-то заинтересовался кругосветным туром. Для агентства это очень важный клиент.
«С ума сойти! – подумала Танюша. – Кто-то настолько богат и свободен в действиях, что думает о кругосветных путешествиях…»
– Клиент приедет в понедельник, – продолжила Ирэнка, почему-то снизив голос до шепота. – Ой, девочки, так интересно посмотреть! Наверняка это какой-нибудь миллионер. Интересно, красивый он?
– Конечно, красивый, – подала голос Илона, выпуская длинную струю дыма, – богатые сейчас все красивые… Пластика там, накладная лысина.
Девушки засмеялись, но тут к хихикающему трио подошла сама «Танечка». Взгляд из-под ужасных толстых очков не сулил ничего хорошего.
– Госпожа Дрожкина, – обратилась она к Ирэнке строгим тоном, – попрошу вас после обеда внести в базу данных это. – Она передала ей темную папку. – И не забудьте все как следует проверить.
Ирэнка кивнула, принимая папку. Первая офис-менеджер окинула девушек ледяным взглядом, но больше ничего не сказала и не поручила. Так что, возможно, Танюша весь вечер будет практически свободна.
– И не забудьте перенести данные на диск, я потом сама внесу в компьютер Мстислава Львовича. Мы с ним сегодня уезжаем и вернемся в понедельник утром…
– Наш Мстислав очень доверяет мегере, раз возит ее с собой по всяким Прагам, – прошептала Танюше Илона, пока Наливайко вдруг начала давать еще какие-то указания Ирэнке, которая изо всех сил старалась сохранять на лице внимательное выражение. – Постоянно с ним…
Но Танюша Илону не слушала, потому как вовсю тянула мыслечувствующую ленту из первого офис-менеджера. Барьер отсутствовал, как она и думала: госпожа Наливайко не была колдуньей, и не ставила вокруг себя никаких водопадов. К счастью, Ирэнка что-то спросила у нее – та начала ей раздраженно объяснять и даже пустилась в долгие рассуждения, и Танюша наконец-то смогла добраться до пароля: «Танечка» вводила его почти каждый день.
«Гордость и фамилия».
Хм, забавный пароль. И странноватый. Ну да главное, чтобы истинным был.
Лешке Танюша решила ничего не говорить, лишь почаще тренировалась создавать водопад вокруг себя. Практика – великая вещь, ибо чертик, явившись вечером, кажется, не раскрыл ее планы на сегодняшние выходные. Он весело болтал о каких-то колдунах, решивших повеселиться на Лысой горе, что в Киеве, напугавших много людей, летая вокруг оных в простынях и жутко завывая при этом.
– И что им будет? – Девушка держала мысленный «водопад» изо всех сил. – Их накажут?
– Да ничего, – беспечно сказал Лешка. – У нас шутников любят. Членовредительства же не было.
– А как они летали? – вновь спросила Танюша. – Это какая-то магия?
Лешка удивленно уставился на нее.
– Только не говори, что ты не пробовала больше летать, – сказал он.
– Я думала, что можно только в полнолуние…
– Ты же зарегистрирована, – пожал плечами Лешка. – Только поосторожнее с людьми – если посеешь где-нибудь панику, об этом узнают, а тебе это незачем, как начинающей. А вообще, когда летаешь, то лучше становиться невидимым.
– А это очень сложно? – забеспокоилась девушка.
– Ну… – прищурился Лешка. – Если быть честным, то полностью невидимым становиться никто не умеет.
– Даже Вордак?
– Такие колдуны, как Вордак, умеют маскироваться. То есть принимать образ окружающего мира. Но в движении это очень сложно: тратится много энергии… Есть, правда, вещи, позволяющие становиться невидимыми просто так, сразу.
– Это как?
– Ну скажем, они расходуют за колдуна ту силу, которую потратил бы он. Например, ты летишь на сундуке в шапке-невидимке, которая и колдует за тебя: как бы «перекрашивает» твое тело под окружающий мир, так сказать, на лету.
– А, как хамелеон делает, – поняла Танюша.
– Вроде того, – покивал Лешка. – Но таких волшебных вещей мало: все наперечет, и вещи преимущественно древние, очень древние. В наше время колдуны не владеют заклятием невидимости. И все старинные вещи всегда проверяют на невидимость.
– А как проверяют, способна вещь на невидимость или нет?
– Да как получится, – пожал плечами Лешка, – обычно вещь сама тебе об этом напомнит. Только древние колдуны умели наделять вещи некой «магической душой». То есть если тебе понадобится быть невидимой, ты как бы интуитивно сделаешь, что надо – вещь сама подскажет… если захочет, конечно.
– Круто, – признала Танюша. Честно говоря, она была бы не против приобрести какую-нибудь шапку-невидимку. – А ты можешь становиться невидимым, хотя бы на чуть-чуть? – спросила она у чертика. – Я видела, как ты ловко исчезаешь в воздухе.
– Нет, перемещения – это одно, а долго находиться в одном месте невидимым – другое… у меня это не очень получается. – Лешка слегка покраснел. – Это тяжело… Надо каждую клеточку тела преображать, непрерывно, в движении, а я еще не слишком-то и силен в анатомии, – добавил он с досадой.
– Жаль, – вздохнула Танюша.
Жаль, что это так сложно. Перспектива невидимости очень бы облегчила задуманное дело. Хоть бы с полетом вышло…
– Еще мази есть, специальные, – вспомнил Лешка, видать, тема невидимости тоже его сильно интересовала. – Я слышал про один рецепт: надо взять обычный толченый уголь, кровь летучей мыши, волчьи ягоды, дикий виноград и зонтики поручейника… Потом вдохнуть немного волшебной силы, и состав готов.
– Как это – вдохнуть немного силы? – удивилась Танюша.
Лешка ответил не сразу.
– Вот был бы у меня такой браслетик, как у тебя, – сказал он, хитро прищурившись, – я бы снял его с руки, провел над варевом, и все.
– И все?
– Да, и все, – кивнул Лешка. – Может, тебе кажется, что браслет представляет лишь кусок драгоценного металла, но он наделен необычайной силой – могучей, мощной, а может, и весьма древней. Чем старее браслет – тем он ценнее, а твоему наверняка больше тысячи лет.
– Сколько? – У девушки округлились глаза. Она действительно по-новому взглянула на свой браслет: интересно, сколько же ведьм его носили еще до ее прабабки Марьяны?
– Древняя, могучая, мощная, – отчего-то повторил Лешка и помрачнел.
– Поэтому многие наверняка хотят его заполучить, – рассудила Танюша печально. – Вот как Вордак, к примеру.
Лешка нахмурился.
– Я пойду уже, засиделся, – внезапно засобирался он.
Девушка изумленно посмотрела на него: может, обидела чем?
Лешка скользнул по нее хмурым взглядом, но она уже «выставила» водопад, который и держала всеми силами.
– Ты знаешь, – сказал ей Лешка на прощание, – я не могу пробиться к тебе. Молодец… Я думал, ты таки не научишься держать защиту.
После того как помрачневший чертик растаял в воздухе, Танюше вдруг подумалось, что она еще никогда не видела его таким грустным. Веселым, хохочущим, нахальным, порой даже наглым, но не хмурым или печальным.
«Видать, у него какие-то свои мальчишечьи проблемы», – рассудила она. Но думать об этом было некогда – пора осуществлять свой план.
На дворе стояла теплая весенняя ночь, и Танюша решила, что наденет только рубашку и джинсы, а обувь вообще брать не будет – вдруг придется тихонечко красться, чтобы ее не заметили.
Сундук, удлинившись, сразу же взмыл, лишь только она шепнула его деревянному боку: «Эге-гей!», слегка коснувшись при этом браслета. Пожалуй, Танюша скоро и шагу не сможет ступить без своего волшебного украшения.
Пролететь в центр города незамеченной оказалось не так-то и просто.
Не хотелось подниматься высоко – признаться, боялась Танюша высоты. Поэтому она летела вдоль окон и, не сдерживая любопытства, посматривала в некоторые. Кроме того, с управлением трудновато было сладить, без направляющего клубка-то.
Вот так девушка и подлетела с разгона к распахнутому окну, где, облокотившись на подоконник, какой-то мужик курил сигарету. Танюша не сразу его увидела, и потому резко затормозила от неожиданности.
Так они и смотрели друг на друга: она и этот незнакомый мужчина, который, судя по дикому взгляду широко раскрытых глаз, сейчас мог запросто сойти с ума. Окурок выпал из его раззявленного в изумлении рта, лишь блеснув в темноте огненной точкой. Девушку пробила сильная дрожь – ситуация была более чем напряженной.
И тогда Танюша совершила странную штуку: молниеносно коснулась рукой браслета и шепнула: «Невидимость!»
Внезапно девушка почувствовала, что стала как будто легче.
Мужик в недоумении прищурился, потер рукой лоб.
– Слышь… какая чертовщина! – сказал он кому-то в комнате. – Только что привиделась мне прелестная блондинка верхом на черном бревне…
– Говорил же, – донеслось ему в ответ вместе с хохотом, – что третью нельзя пропускать!
Танюша глянула на себя, но не увидела ни своего тела, ни сундука. Это было странное и даже какое-то дикое, весьма некомфортное ощущение.
Но как же все-таки хорошо!
Довольная случайным комплиментом и тем, что выкрутилась из щекотливой ситуации, Танюша полетела дальше, в центр, где находился офис турагентства.
Ай да браслет! А Лешка говорил, что для невидимости надо долго учиться. Или… неужели браслет каким-то образом принадлежит как раз к древним вещам, наделенным магической «душой»?
Надо будет спросить у чертика. Какая все же странная случайность: только что Лешка рассказывал, что древности редко находятся, и тут же Танюша обнаруживает, что ее браслет к таковым как раз и принадлежит. Скорей всего, это просто необыкновенное, замечательное совпадение, конечно, но над этим все же стоило хорошенько подумать.
Потом.
Окно в приемной было приоткрыто. Сегодня вечером Танюша уходила последней и специально лишь притворила оконные створки, не закрывая на защелку. Ключи госпожа Наливайко, как сообщала ее же мыслечувствующая лента, хранила в цветочном горшке с труднопроизносимым пышноцветущим растением, размещавшимся на специальной ажурной решетке прямехонько над столом первого офис-менеджера.
Танюша обошла стол, осторожно вытянула руку, пошарила меж листьев и вскоре действительно нащупала связку ключей.
В кабинете Вордака царил полумрак. Холодновато… Стол с компьютером, черный шкаф, полки с книгами, кадка с фикусом – все это выглядело сумрачно и таинственно. Танюше стало очень не по себе, даже как-то жутковато. Казалось, что сам Вордак спрятался здесь – так ощущалось его присутствие, и теперь мрачно наблюдает за тем, что девушка собиралась сделать.
Танюша подошла к компьютеру и замерла. Казалось, даже неработающий монитор смотрит осуждающе. Чтобы избавиться от этого впечатления, она подключила машину к сети, и монитор засветился. Сразу стало как-то приветливее, спокойнее – казалось, будто просто зашла поработать немного.
На экране выскочило окошко с требованием ввести пароль. Девушка дрожащими руками набрала: «Гордость и фамилия».
И тут, конечно, произошло непредвиденное. Монитор моргнул, послышалось легкое шипение – и раз! – Танюшины руки притянуло к его корпусу, словно магнитом.
Компьютер еще немного пошипел и выключился. А девушка так и осталась в замысловатой позе: при взгляде со стороны показалось бы, словно она просто обняла монитор в порыве непонятных чувств. После получасовых попыток освободиться Танюша с ужасом поняла, что, кажется, влипла в скверную ситуацию. Наверняка компьютер был ЗАКОЛДОВАН.
А она полезла напролом! Наверняка стоило сделать что-то еще… Но Танюша отлично помнила, что видела на мыслечувствующей ленте, как мегера вводила пароль и… Ой! Девушку словно молнией по лбу шарахнуло! Ведь госпожа Наливайко, перед тем как ввести пароль, показывала монитору… фигу. Танюша подумала еще: серьезная женщина, а тут такой жест, да компьютеру начальника адресованный. Наверняка Вордак даже не объяснил первому офис-менеджеру, зачем именно так надо поступать, и она, просто-напросто жутко исполнительная, делала, как сказал ей начальник, даже не задумываясь, зачем это надо.
К браслету не прикоснешься, а на мысленные воззвания Танюши он никак не реагировал.
Девушка тоненько взвыла, но что-либо изменить было уже невозможно.
Глава 9
ЛЕШКИН ДРУГ
… Когда Танюша проснулась в обнимку со своим «сокровищем», уже вовсю светило солнце. Так как накануне она сильно перенервничала, то, кажется, проспала до обеда. Посмотрела на часы: точно, полтретьего. Середина дня и помощи ждать неоткуда… Вряд ли сюда, в кабинет директора, зайдут охранники, да, впрочем, и слава богу. Но вот где же Лешка? То от него спасу нет, то пропадает где-то, а кроме него Танюше вообще надеяться не на кого.
К вечеру субботы девушка порядком струхнула. Мало того что страшно хотелось есть-пить, еще и руки занемели! Хоть и могла ими немного двигать, правда не отрывая от корпуса монитора.
И вот, пока Танюша со страхом думала, как будет выглядеть сия картина в понедельник, когда ее в такой позе застанут сотрудники, а может, и сам Вордак на пару с тем самым богачом-клиентом, она услышала тихий смех.
Скосив глаза в сторону, девушка увидела наполовину вылезшего из стены чертика.
Лешка смеялся. Вернее, ржал с подвываниями и повизгиваниями, и Танюша, хоть и понимала, что выглядит со стороны более чем смешно, разозлилась на него.
Паренек, видать, это осознал, потому как, все еще давясь смехом, проговорил:
– А я-то думал, ты дома сидишь, практикуешься в магии, защите, например, а ты… А ты решила реально за дело взяться, ха-ха, на практике, так сказать. Ты что… ы-ых… ха-ха, хотела залезть к Вордаку в компьютер? Ну ты даешь! Такого я от тебя вообще не ожидал! Кто бы мог подумать…
И он опять залился смехом. Пришлось Танюше похихикать с ним за компанию. А что оставалось делать? Чертик был ее последней и единственной надеждой. Наконец Лешка угомонился и, сев в кресло Вордака, что располагалось прямо возле компьютера, потребовал всю историю.
Пришлось Танюше рассказать вкратце, как дело было. Но больше всего Лешка заинтересовался внезапно обретенной невидимостью.
– Так ты что, стала невидимой? – пораженно спросил он. – Не может быть!
– Слушай, – разозлилась девушка окончательно. – Может, хоть попробуешь помочь?!
Глаза у Лешки забегали: так и есть! Читает ее мысли. Она ведь совсем забыла о защите: в такой-то ситуации неудивительно.
Глаза у Лешки заблестели от восторга.
– Ты знаешь, какой силой обладаешь, а? Твой браслет ПОМОГАЕТ тебе!
– Такое тоже редкость? – спросила Танюша убитым голосом. После ночи, проведенной в обнимку с заколдованным компьютером, у девушки немного поубавилось неуемного стремления познать загадочный волшебный мир. Тело занемело от неудобной позы, особенно спина: казалось, болит и ноет каждая клеточка, а позвоночник сейчас обретет голос и взмолится о более удобном положении.
– Кажется, твоему наследному браслету более двух тысяч лет, а может, и больше, я не знаю точно. – Лешка восхищенно прицокнул языком. – Возможно, у тебя одна из тех самых древних вещей, о которых я тебе рассказывал. Наделенных магической душой, так сказать. У-у, если узнают, что ты обладаешь таким сокровищем, тебе понадобится Оберег.
– А это еще что?
– Оберег может дать только очень сильный колдун, – пояснил Лешка. – Если у тебя есть Оберег – вряд ли кто посмеет посягнуть на твое наследство. – Лешка уважительно покосился на браслет, выглядывавший из-под рукава ее рубашки.
– Лишь бы Вордак не узнал, – подумала Танюша вслух, – тогда он точно не отдаст мне Русланку.
И тут девушка почувствовала сильное волнение. Ощутила каким-то шестым чувством. Ее словно бы накрыло ледяной волной чужого страха. И это сумбурное, неведомое «что-то» явно исходило от Лешки. Кажется, чертик сильно перепугался. Возможно, она нежданно-негаданно смогла проникнуть в его чувства, потому что… Танюша быстро прищурилась и заметила, что его «защита» пошатнулась и…
Ощущение исчезло также внезапно, как и появилось.
– Я прошу тебя никогда больше не лезть в мои мысли, – тихо, но твердо сказал парень. – И даже не пытаться. Не пробовать. Никогда.
Его глаза сузились, и в них полыхнули недобрые огоньки.
– Да мне бы это и не удалось, – сказала Танюша, пытаясь в своем неудобном положении не отводить от чертика взгляд.
Лешка молчал. Напряжение возрастало.
– Как ты думаешь, – неожиданно сказала девушка, повинуясь какому-то порыву, – может, ну этот браслет, а? Отдам его Вордаку, он вернет Русланку, и я буду просто свободна от всей этой чертовщины?
– Не так все просто, – процедил Лешка, отводя взгляд.
– Слушай, ну и чего ты на меня-то злишься? – не выдержала Танюша. – Не хотела к тебе в мысли заглядывать, нужно больно! Так, любопытно стало, не удержалась… А ты, кстати, не гнушаешься мои мысли-чувства читать. Я же не обижаюсь на тебя! Потому что ты мне как друг вроде бы…
И Танюша улыбнулась.
Лешка отвернулся и вдруг шумно вздохнул.
– Ладно, – пробормотал он примирительно, – в принципе я в самом деле расслабился что-то… Мир, в общем.
– Мир-мир…
– Надо как-то освободить тебя, – засуетился вдруг Лешка, – если он… если тебя здесь застанут, будет не очень смешно.
– Точно, – уныло подтвердила Танюша, пытаясь переместиться чуть вбок – шею совсем свело, того и гляди, судороги начнутся.
– Погоди. – Лешка зажмурился.
Некоторое время он так и стоял с закрытыми глазами.
– Нет, так до него не достучусь, он сейчас в Интернете, а значит, в полной отключке от окружающего мира, – произнес Лешка с сожалением и, как всегда, вытянул из уха мобильник.
– Кто? – спросила Танюша, совершенно сбитая с толку.
Но чертик ее не слушал.
– Михась? Привет! Слушай, переместись-ка сюда, дело есть. – Лешка перехватил мобильный поудобнее, – как-как… как всегда. Сейчас же отключайся от инета, я пока дорогу проведу. И скорей! Подружку одну выручить надо. – Лешка показал Танюше язык.
Кажется, мир окончательно восстановился.
Прошло две минуты, как вдруг, прямо посреди кабинета, прорезалась мальчишечья голова, рыжая и лохматая, и тут же спросила:
– Ну чего надо?
Вслед за головой показался и сам хозяин. На вид – лет шестнадцати, может, и больше, долговязый, сутулый и сонный, лицо в веснушках. Он кинул недоуменный взгляд в Танюшину сторону:
– Хм… Я, конечно, тоже обожаю технику, но чтобы настолько… – Он в недоумении поднял бровь.
– Я обожаю только этот компьютер, – хмуро сказала Танюша.
– Понятно, – кивнул Лешкин друг.
– Таня, это Миша, – представил Лешка, – мой друг и большой спец по железу, гений программного обеспечения, короче, настоящий хакер. – Рыжий хмуро кивнул девушке, как видимо считая перечисление титулов вполне заслуженным.
– Мишка, это Таня… – продолжил Лешка. – Как видишь, она попала в очень плохую ситуацию. В общем, надо включить компьютер еще раз и ввести правильный пароль.
– Хм, а если вводишь неправильный, тогда тоже будешь с монитором обниматься?
«Смотри-ка, – уныло подумала девушка, – юный хакер сразу вник в ситуацию…»
– Слушай, ну хоть какой примерно пароль, можно узнать? – спросил Мишка, усаживаясь в кресло. Танюша быстро переместила руки чуть в сторону, чтобы освободить экран для просмотра. – Есть варианты? А то с этими волшебными штучками можно и почище влипнуть… Как вспомню тот прикол с клубничным вареньем, из монитора да на клаву… ну когда мы влезли в ящик твоей подружки…
– Леди, какой пароль, помнишь? – спросил Лешка, корча другу таинственные гримасы.
– А, понятно, – философски определил Мишка и тоже уставился на девушку.
– Пароль «Гордость и фамилия», – мрачно сказала Танюша. – А еще надо показать фигу монитору, наверное… А то прилипнешь, как я.
– Круто, – рассудил Мишка и запустил компьютер.
Лешка непонимающе уставился на Танюшу.
– Откуда ты вообще знаешь пароль? – удивился он.
Девушка рассказала ему о том, как прочла мыслечувствующую ленту мегеры.
– Не думаю, чтобы он… то есть Вордак, дал ей запомнить пароль просто так, – глубокомысленно заявил Лешка. – А вот заколдовать мог, точно. Наверняка комп понимает что-то еще под «Гордостью и фамилией», но только тогда, когда сама секретарша по клавишам стучит… И еще фигу показывает. Да, вернее всего, крепко-накрепко заколдовано.
Танюша скосила глаза на Мишку, но он к слову «заколдовано» отнесся совершенно спокойно. Еще бы, после клубничного-то варенья…
– Пароль какой-то дурацкий, – сообщил он. – Это явная шифровка.
– Так что делать? – расстроилась девушка.
– Наверняка требуется назвать определенное слово, символ… – ответил за друга чертик. – Что этот пользователь понимает под гордостью и, думаю, его же фамилию.
– Надо знать наверняка, – произнес Мишка и, задумавшись, откинулся на спинку кресла.
Как вдруг Лешка резко схватил его за плечо:
– Знаешь что… Попробуй-ка… – И он прошептал ему что-то в самое ухо.
– Думаешь? – Мишка явно удивился, но сразу же застучал по клавишам.
Окошко пароля заполнилось звездочками, экран дружелюбно мигнул и преспокойненько выдал весь рабочий стол как ни в чем не бывало. Руки как-то сами собой отлипли, и девушка от неожиданности повалилась на пол.
Свобода! Сцена Танюшиного позора, как ее находят утром в понедельник, в таком ужасном состоянии, постепенно бледнела перед глазами.
– Спасибо, Михаил, – поблагодарила она с чувством.
– Да ладно, бывает, – ответил тот без тени улыбки. На фоне Лешки он вообще выглядел очень серьезным.
Танюша потерла запястья – затекли ужасно. Да и спину будто тысячи иголочек покалывали.
– Слушай, ты вот скажи, зачем меня вызывал, если сам знал пароль? – спросил Мишка.
– Так я же не знал пароль. А тут… догадался, в общем.
Ребята обменялись быстрыми взглядами.
– Слушай, Лешка, – спросила Танюша подозрительно, – может, расскажешь, как ты догадался про пароль?
– Интуиция, – широко улыбнулся чертик. Вышло это у него уж больно ехидно.
– А подробнее? – Танюша решила не сдаваться. – С фамилией понятно, а что вначале, что за «гордость»?
Мишка криво ухмыльнулся, делая вид, что заинтересован упорядочиванием ярлыков на рабочем столе.
– Я, как джентльмен, не могу сказать тебе что, на мой взгляд, мужчины считают своей гордостью.
Мишка не удержался и громко хмыкнул.
Что-что? Танюша была шокирована. Да нет, вряд ли бы Вордак поставил такой «неэтичный» пароль… Госпожа Наливайко этого просто не перенесла бы. Хотя, если пароль заколдован, она могла просто не знать настоящего смысла… Ничего не понятно. Но уж точно Лешка ни за что не расколется, что же он шепнул Мишке.
– Слушай, а что ты собиралась делать-то с этим компом? – спросил Лешка, явно чтобы переменить тему. – Ты что, жесткий диск отформатировать хотела, что ли?
– Я похожа на ненормальную? – ответила Танюша немного зло, представляя, что бы с ней было в том случае, если бы она «ухнула» всю систему (а ведь это в принципе еще и уметь надо!). – Собиралась все папки переименовать в два слова.
– Какие? – живо заинтересовался Лешка.
– «Верни Русланку», – кисло сказала Танюша, понимая, что сейчас ее затея кажется более чем идиотской. – Всю ночь думала просидеть над этим.
– Ну ночь-то ты просидела, – съехидничал Лешка. – Только затея дурацкая: Вордак сразу поймет, что это ты была. Разозлится, конечно, а подругу не вернет.
– Я думала, еще чего найду, что можно испортить, – Танюша слегка покраснела. М-да, действительно, ничего лучше не придумала, чем «Верни Русланку» везде понаписать.
– Это можно за полчаса сделать, – ввязался Мишка, заметно оживившись. Кажется, он действительно оживлялся только тогда, когда речь шла о компьютерах.
– Послушай, – прищурилась Танюша, – а ты ведь не колдун, а?
– Еще чего, – хмыкнул мальчишка. – Колдует у нас Лешка.
– Скажи, – обратилась девушка к Лешке, – а твои родители разрешают тебе дружить с обыч… то есть с неколдунами, а?
– О, у него строгие родители, – ответил Мишка, почесав свою рыжую голову. – Если бы они сейчас знали, где мы находимся…
– Мишок… – процедил Лешка, предупреждающе взглянув на него, и сразу же невинно посмотрел на Танюшу. – Никто не знает, что я общаюсь с Мишкой. А я дружу с ним, потому что он совершенно не верит в колдовство.
– Я верю в нанотехнологии, – заявил Мишка, неимоверно быстро стуча длинными пальцами по клавиатуре. – Волшебство и магия лежат за гранью моих интересов.
«Вот это круто, – подумала Танюша, – Мишка благодаря Лешке наверняка частенько сталкивается с волшебством и, видать, совершенно не обращает на всякую „эту магию“ внимания…»
Да, Лешке повезло с таким другом: трепаться не будет, вопросов лишних наверняка не задаст, да и относится к чертику как к равному – плевать, что тот колдун. Танюша была уверена, что Лешка из знаменитой, уважаемой семьи. И что он образован и талантлив не по годам, и получил весьма приличное воспитание, смотря что там понимается под этим у колдунов, а таким всегда тяжело с друзьями… Тяжело найти равных.
Да, сейчас Танюша была бы не прочь прочесть Лешкины мысли. Он явно что-то недоговаривал.
Но Лешка уже пустился в разглагольствования по поводу того, какие на свете бывают шалости и розыгрыши, и начал рассказывать историю о колдуне, известном своими «шутками» и тем, что ему за это ничего не было.
Танюша тем временем бродила по кабинету, поглядывая по сторонам, чем бы еще действительно досадить Вордаку, но ничего не могла придумать.
И вдруг, когда она рассматривала кадку с фикусом, браслет резко потеплел и сжал плечо, словно горячим обручем.
Что-то не так было в кадке. Танюша каким-то шестым чувством ощутила, что ей обязательно, всенепременно, именно сейчас надо отодвинуть эту кадку с фикусом в сторону. И как только она так подумала, браслет сразу же отпустил – опять стал холодным и безразличным.
Странно. Такое впечатление, будто браслет «разволновался», когда увидел эту кадку с фикусом. Наверно, надо бы ее подвигать туда-сюда.
Что девушка и проделала. Лешка за ее спиной замолк и, видать, с интересом наблюдал за ней.
На куске пола, еще недавно скрытом кадкой, отыскалась едва заметная линия, очерчивающая небольшой и ровный прямоугольник. Словно повинуясь чьему-то невидимому руководству, Танюша слегка нажала на него: пол мягко спружинил и отскочил в сторону, как крышка. Тогда она без стеснения сунула руку в темный проем и вытащила наверх небольшой деревянный сундучок.
– Откуда ты знала, что здесь тайник? – спросил над ухом Лешка. Он, оказывается, присел на корточки рядом с ней и теперь во все глаза таращился на сундучок.
– Не знала, – призналась Танюша, – браслет вдруг сдавил руку, и пришло решение отодвинуть кадку. Странно как-то, да?
Как ей показалось, Лешкины глаза на мгновение остро блеснули в полутьме кабинета, он явно хотел что-то сказать, но, видать, опять передумал.
– Открывай, – вместо этого велел он.
Крышка сундука откинулась сразу же – замка не было. Танюша, замирая от любопытства, заглянула в середину, но тут же у нее вырвался вздох разочарования: сундучок оказался заполненным разноцветными клубками ниток.
– Ой, только и всего…
Жаль. Эх, если бы там были документы, важные бумаги! Она бы на каждом – честное слово! – написала послание с требованием вернуть Русланку. И зачем Вордаку столько ниток? Может, он вяжет тайно, запершись в кабинете?
Девушка усмехнулась этой мысли и потянула на себя самый большой клубок сине-зелено-желтых пестрых ниток.
– Не трогай! – заорал Лешка, но было поздно.
Клубок взмыл в воздух из ее рук, закрутился на месте и выпорхнул в раскрытое окно – только его и видели. О том, что клубок действительно был здесь, свидетельствовал лишь едва различимый, белесый след, словно от сигнальной ракеты в небе.
Лешка обеими руками захлопнул крышку сундучка. Лицо чертика побледнело от волнения. Стало очень тихо, лишь было слышно, как Михась щелкает кнопками клавиатуры: его, понятно, не слишком интересовали их таинственные дела. Лешкина тревога передалась и девушке.
– Ты думаешь, – произнесла она, запинаясь, – это что-то важное?
– Я думаю, это был очень важный клубок. Какой-нибудь серьезный, значительный маршрут…
– Какой маршрут?
Лешка посмотрел на нее как на ненормальную.
– Ты что, не поняла?! – Вдруг взорвался он. – Это же клубки! Путешествия! Наверняка очень важные… Кто-то, а скорей всего сам Вордак, сматывал их очень тщательно, продумывая маршрут, сопоставляя время, место и расстояние. И не только по земле, но и в пространстве, с расчетом воздушных ям и ультрапрыжков… Кто бы мог подумать, что ты так легкомысленно возьмешь клубок в руки! Запомни – никогда не бери в руки неизвестные вещи или предметы… Тебя что, мама этому не учила?!
Танюша, испуганная его реакцией, молчала. Кажется, в этот раз она зашла слишком далеко. А если это маршрут… ох, какого-нибудь важного, длительного и значительного путешествия? Кругосветного путешествия?
В полной тишине она аккуратно положила сундучок в тайник. Лешка помог поставить кадку на место.
– Может, не заметит, а? – с надеждой спросила она.
– Нет, – покачал головой чертик, – как только он войдет в кабинет, то увидит, – парень прищурился, – ярко-зеленое облако. Оно уже висит здесь. Охранное заклятие сработало.
Танюша тоже прищурилась, но ничего не увидела. Не могла еще различать следы.
– Все, готово. – Мишка устало откинулся на спинку стула.
Танюша с Лешкой сразу же подошли к компьютеру, стараясь не смотреть друг другу в глаза.
– Я все папки переименовал в «Верните Русланку!», как и просили, – пояснил им Мишка и для наглядности открыл несколько файлов. – Только тайные папки не трогал, там очень сложные пароли. – Он кинул многозначительный взгляд на Лешку.
Тот едва заметно кивнул. Танюше это переглядывание совсем не понравилось. Но что она могла сделать?
Воцарилась тишина. Лешка дулся, Мишка опять что-то набирал на клавиатуре. Наконец Танюша не выдержала:
– Слушай, может, не так страшно, что один клубок улетел? Остальные же остались…
Лешка окинул девушку снисходительным взглядом.
– Да уж, если ты хотела досадить Вордаку, тогда не переживай – тебе это точно удалось, – сказал он. – Я думаю, кое-кому лучше не появляться в понедельник утром на работе.
– Получу по полной? – Танюша попыталась пошутить, но, судя по ответному взгляду чертика, вышло неудачно.
– Он сразу поймет, что это ты. – Лешка еще раз угрюмо взглянул на нее. – Я постараюсь стереть твои следы, но все равно, когда Вордак включит компьютер, сразу поймет, кто здесь лазил.
Танюша не знала, что ответить. Лешкин приятель тоже молчал, делая вид, что ему-то уж разговор абсолютно неинтересен.
– И зачем ты полезла в тайник?! – опять не выдержал Лешка. – Это уже не шалость, это – кража. Знаешь, тебе надо бежать из города, – добавил он, поразмыслив.
– Ну уж нет, – возразила Танюша, – бежать куда-то, как последняя трусиха, а потом всю жизнь бояться, что когда-нибудь меня настигнет кара в виде Вордака… О спасении Русланки вообще мечтать не приходится. А может, так даже лучше! Пусть Вордак поймет, что я не шучу.
Лешка презрительно хмыкнул, и это девушку еще больше разозлило.
– Пусть знает, что здесь была именно я, и точка. – Подбежав к окну, Танюша схватила маленькую леечку, примеченную ранее. Она была заполнена водой по самые края: видно, госпожа Наливайко в спешке не успела полить цветочки.
Чудесно! Танюша, крадучись, как кошка, подошла к столу и, отодвинув верхний ящик с какими-то бумагами, хорошенько полила содержимое. Затем оросила из лейки целую кучу документов. Мишка, удивленно взирая на нее, быстренько отъехал на кресле в сторону.
– Слушай, а она точно нормальная? – громко шепнул он Лешке, и тот ответил, улыбаясь во весь рот:
– Какая же она нормальная? Она – почти ведьма.
– Завтра будет решающий бой, – сказала Танюша, игнорируя мальчишечьи ухмылки, – ну или разговор хотя бы… Русланка в плену томится, неизвестно в каких условиях, а я еще думаю, как напакостить этому Вордаку! Завтра приду сюда ровно в девять и буду ждать… результата!
– Может, лучше и так, – отвернувшись, сухо произнес Лешка. – Пора с этим кончать… Мишка, давай я тебя перенесу домой. И спасибо, что выручил. На следующей неделе достану ту самую новую программку, что ты давно просил.
– О, супер, просто класс! – Глаза Мишки заблестели от восторга. – А разве она уже есть в продаже?
– Нет, ее только что закончили разрабатывать, – сказал ему Лешка, – но я знаю, где живет программист, ответственный за это дело. Представляешь, – чертик хмыкнул, – он прячет диск с оригиналом под подушкой.
Глава 10
ТЕМНЫЙ ЛЕС, АЛЛЕЯ КРЕСТОНОСЦЕВ, ДОМ ТРИНАДЦАТЬ
…Солнце медленно выгрузилось из-за горизонта, возвещая начало воскресного утра.
Танюша мечтала поспать подольше после вчерашних приключений, но Лешка заявился сразу же, лишь только начало светать. Парень твердо заявил, что сегодня просто обязан научить ее кое-чему.
Девушка сообщила чертику все, что она про это думает, но Лешка был настойчив.
– Я научу тебе изготовлять парализующие дротики, – заявил он непреклонно. – На всякий случай.
– Ну хоть кофе я могу выпить? – сдалась Танюша. Честно говоря, страх перед завтрашним утром, когда Вордак войдет в кабинет и обнаружит, кто там побывал, настолько притупил все ее чувства, что жить не хотелось, не то что учиться.
Однако после кружки горячего ароматного кофе девушка приободрилась и стала более спокойно относиться к происходящему. Правда, вернулось чувство вины, отчаяния и даже паники. Последнее пришлось усмирять, вызывая образ Русланки, с мотыгой в руках ползающей по кукурузному полю. Чувство вины сразу же заменил гнев и желание хотя бы отомстить, поэтому за изготовление чудных дротиков она взялась со всей серьезностью и основательностью, на которую только и была способна в этот миг.
Видимо, с браслетом задача творить любое волшебство существенно облегчалась: Танюша просто вытягивала из него немного силы и облекала мыслью в подобие длинной серебристой иглы. Вид настоящего дротика был перед ней на картинке из книги, услужливо подсунутой Лешкой. После надо было «спрятать» иглу обратно в браслет. Получался этакий невидимый «запасник» с иглами, которым она могла воспользоваться молниеносно, в любую секунду.
– Эти дротики убить не убьют, но парализуют, – сообщил ей Лешка, когда они наконец сделали небольшой перерыв на обед. – Ненадолго, но ты вполне успеешь убежать.
– Да уж. – Танюша звякнула ложкой о стол. Аппетит пропал, хотя Лешка «вытащил из-за спины» кастрюльку замечательного борща, горячие куриные котлеты и салат из морковки с грибами. Танюша втайне надеялась, что он не стащил еду из какого-нибудь ресторана.
– Не бойся, – сказал на это Лешка, – я раздобыл еду законно. Не ждать же, пока ты что-нибудь приготовишь. – Он показал ей язык.
– Слушай, – задумчиво произнесла Танюша, – а вот так, с помощью силы, можно любую вещь сделать, а? Ну скажем, поднапрячься и «вытащить» из браслета не иглу, а… целый меч? Острый такой и длинный…
Лешка, лихо разделывающийся в это время с борщом, поперхнулся и закашлялся.
Танюша не без злорадства сильно хлопнула его по спине.
– Зашибешь, – прохрипел Лешка.
Откашлявшись, он с подозрением уставился на нее:
– Ты что, хочешь убить его?
– С чего ты взял? – Танюша постаралась, чтобы вокруг нее тут же зашумел «водопад».
– С того, – прищурился чертик, – что на твоем месте я бы не мечтал о «смертельной схватке», это же смешно! Да он на тебя только глянет – ты умрешь мгновенно! Тоже мне, воительница…
Танюша обиженно нахмурилась. Есть расхотелось окончательно.
До самого позднего вечера они пытались делать эти чертовы дротики. Наконец у Танюши в «запасе» оказалось несколько вполне сносных экземпляров.
– Используешь, если придется совсем худо, – сказал ей Лешка. – Они, повторяю, все парализующие, несмертельные… Тем более с твоей кармой: пострадавший еще сны хорошие будет видеть, ха-ха…
– Все равно не люблю оружие, – вздохнула Танюша.
– Можно любить оружие, можно не любить оружие, но всегда лучше иметь его, когда надо, – глубокомысленно заключил чертик и наконец стал прощаться.
И тут девушка вспомнила одну вещь, которая давно не давала ей покоя.
– Хм, я вот тут подумала, – сказала она Лешке, – ты меня обучаешь колдовству, и все такое… Я должна буду где-то демонстрировать эти свои умения или что?
– Да, будет экзамен, – произнес Лешка, глядя мимо нее с каким-то равнодушием. – Всенепременно должен быть… Когда у начинающего колдовать определяют уровень способностей, зачисляют в школу или даже сразу в университет.
– А почему ты мне ничего об этом не рассказывал? – удивилась Танюша.
Лешка молчал, явно медля с ответом.
– Не хотел тебя пугать, – сказал он наконец.
– А когда он будет, этот экзамен? – продолжала напирать девушка.
– Это неизвестно. Если твои умения найдут приемлемыми, сразу дадут знать: тебе будет разрешено и дальше быть ведьмой. Полноправной ведьмой, так сказать.
– А если не пройду?
– Ничего страшного, будешь жить, как и раньше жила, по-обычному. – Лешка отвел глаза.
– Уверена, что все не так просто, – процедила Танюша. Ее «учитель» опять чего-то недоговаривал, и ее это обстоятельство начало крайне раздражать. – Почему ты вечно недосказываешь?!
Чертик лишь глубоко вздохнул:
– Советую тебе выспаться. Завтра будет сумасшедший денек.
Ну что ты с ним будешь делать!
Конечно, Танюша почти не спала.
Так что с утра, переступая порог приемной, она выглядела более чем ужасно: с синяками под глазами, растрепанная, без макияжа… К тому же опоздала на целый час. Признаться, девушку не покидала мысль, чтобы бросить все к черту и позорно бежать куда-нибудь подальше… Но кто же тогда спасет Русланку?
Танюша окинула взглядом тех, кто находился в приемной. Первого офис-менеджера не было на месте («Может, еще не приехали?» – возникла безумно радостная мысль), Илона что-то быстро набирала на компьютере и лишь кивнула в ответ на приветствие, а Ирэнка, кажется, сидела без дела и откровенно скучала.
– Привет! – обрадовалась она Танюшиному приходу. – Есть четыре новости: две хорошие и две плохие.
Сердце Танюши екнуло.
– Давай сначала плохие, – попросила она, чувствуя, как все внутри замирает. – Скажи… А Вордак приехал?
– Угу. С самого утра. Пришел с тем самым богачом из Праги, кстати, тот таким уродом оказался – сутулый, седой, откровенно неприятный старикашка…
– И какие плохие новости? – нетерпеливо перебила Танюша.
– Нет, давай буду поочередно: сначала плохую, потом хорошую, – рассудила Ирэнка и таинственно прошептала: – У нашего начальника пропало что-то важное.
– Вот как? – произнесла Танюша убитым голосом.
– Кажись, дело касается кругосветного тура, – продолжила Ирэнка. – Кто-то украл все данные: я слышала, как наш начальник воскликнул: «Маршрут исчез!»
– А где сейчас Вордак? – спросила Танюша, боязливо оглядываясь.
– Выбежал куда-то… – отмахнулась Ирэнка. – Но главное – мегера получила строгий выговор. Во всяком случае, она выскочила из кабинета вся такая побелевшая и растрепанная, с опухшими глазами – явно плакала. Это, конечно, хорошая новость.
– М-да. – Танюша почувствовала легкий укол совести. – А какая вторая хорошая новость?
– День зарплаты сегодня все-таки состоится, – радостно произнесла Ирэнка.
– Чудесно… – Да, что-что, а заработная плата сейчас интересовала Танюшу в последнюю очередь. – А какая вторая плохая новость?
Ирэнка не успела ответить: в приемную быстрым шагом вошел Вордак и, не глядя, бросил в сторону:
– Немедленно зайдите ко мне! – и скрылся в кабинете.
– Вот это и была вторая плохая новость, – сказала Танюше Ирэнка, страшно округлив глаза. – С утра, когда он только двери кабинета открыл – мы с Илоной, слава богу, уже были на местах, – так вот, только приоткрыл, вдруг как гаркнет: «Эта новенькая, Окрайчик! Только придет, сволочь, сразу ко мне!»
– Что, так и сказал? – пролепетала Танюша.
– Да, так и сказал – сволочь, – со смаком повторила Ирэнка и, изображая на лице сочувствие, добавила: – Иди! Чем скорее войдешь, тем скорее выйдешь.
«Выйду ли?» – грустно подумала Танюша, с трудом преодолев маленькое расстояние в несколько метров до двери, шагнула в знакомый кабинет.
М-да… Ничего с ее последнего посещения не изменилось. Разве только вместо Лешкиного друга в кресле сидел Вордак. Вид у него был обычный, даже, можно сказать, слишком уж спокойный.
– Я бы попросил прекратить ваши дурацкие фокусы, – сказал он. – Вы поставили меня в очень неловкое положение своей выходкой…
– Да вы что, про кофе это вспомнили? – сказала Танюша невинным голосом, поражаясь собственной наглости.
Пожалуй, Вордак вспомнил о бардаке в компьютере или, что еще верней, о пропавшем клубке из потайного сундучка, потому как шея у него начала покрываться розовыми пятнами.
«Что может быть прекраснее разъяренного мужчины», – подумала Танюша, трясясь от страха.
– Зачем вы это сделали? – спросил Вордак, не глядя на нее. – Я про компьютер.
– Чтобы вы знали: я не отступлюсь.
– Я не могу отпустить ее, – сухо сказал Вордак. – Она нарушила закон.
– Верните мою подругу, – тихо попросила Танюша. – Я уверена, вы можете легко ее освободить.
– Как вы догадались про тайник? – внезапно спросил Вордак.
Вопрос поверг девушку в некоторое замешательство, но Вордак и не ждал ответа: его глаза двигались туда-сюда, будто читали… Так и есть – он «просматривает» ее мыслечувствующую ленту. Вот гад! Танюша попыталась в спешном порядке выстроить вокруг себя «водопад», но… В горле у нее пересохло, страшно захотелось пить, но все мысли о какой-либо воде стали причинять невыносимые муки. Ноги вдруг подкосились, и она осела на пол. Так и сидела, хватая ртом ставший жутко горячим воздух, пока дикое ощущение сильнейшей жажды не отпустило ее так же внезапно, как и схватило. Любая мысль о воде казалась теперь ужасной, и, соответственно, она не могла изобразить вокруг себя хоть какое-то подобие водопада.
– Вы почувствовали, как браслет приказал вам отодвинуть кадку с фикусом и открыть тайник? – между тем спросил Вордак, мрачно глядя ей прямо в глаза. – Вы исполнили то, что вам приказал магический браслет?
– Ну… – Танюша не знала, стоит ли говорить о своих ощущениях этому чертовому колдуну, но подумала, что он и так все прочитает в ее же мыслях да еще с пытками, и поэтому честно ответила: – Я не знала, что еще совершить плохого, как напакостить… И вдруг, неизвестно с чего, пришло понимание – надо отодвинуть эту кадку. Это было как решение, ответ на вопрос, подсказка… Да, именно как подсказка, а не приказ.
Глаза Вордака недоверчиво сузились, но он промолчал.
– Подарите мне браслет, – сказал он миг спустя, – это очень древняя магическая вещь. Еще более ценная, чем я думал… Подарите мне его, и я исполню ваше навязчивое желание. Верну вам Русланку, – добавил он без тени улыбки на лице.
Теперь задумалась Танюша. Может, действительно, отдать этот браслет? Конечно, это фамильный дар, и призрак прабабки Марьяны будет преследовать ее довольно долго… Но она же спасет человека, а что может быть ценнее человеческой жизни?
Благородные Танюшины размышления были нагло прерваны: браслет неожиданно сильно сдавил руку выше локтя, как будто стал на мгновение раскаленным куском железа – девушка чуть не задохнулась от дикой боли. Складывалось впечатление, что браслет был «обеспокоен» ходом ее мыслей или вообще… обиделся?
Танюша изумленно хмыкнула.
– Что с вами? – спросил Вордак, внимательно следя за переменами настроения на ее лице.
– Я не могу подарить вам браслет, – просто сказала она, – а возможно, он и сам этого не хочет.
Вордак даже не улыбнулся на это, наоборот, нахмурился еще больше. Он встал и подошел к окну.
– А почему вы не предлагаете продать вам браслет, а? – решилась спросить Танюша, – или обменять, скажем?
Но Вордак не удостоил ее ответом.
– Я хотел бы приказать вам, чтоб уволились, – вместо этого сказал он. – Но знаю, что вы не сделаете этого.
– А мне хотелось бы, чтобы вы освободили мою подругу, – ответила в тон ему Танюша, – но знаю, что вы тоже этого не сделаете…
– А мне бы очень хотелось, чтобы вы отдали ваш дар, с которым, собственно, и не знаете, что делать. – Вордак вновь повернулся к ней. – Вернее, подарили. Дар можно только подарить. Если было бы иначе, то, поверьте, с вами никто не церемонился бы.
«Еще бы, – подумала девушка, – хорошо, что магическую вещь нельзя снять даже с мертвого тела…» Танюша невольно вздрогнула.
– Браслет подсказал вам очень верный ход, – продолжил между тем Вордак, не глядя на нее. – Вы действительно крепко досадили мне, пустив по ветру самый большой клубок… Я тщательно разрабатывал его для одного очень опасного, весьма длительного путешествия… Все мои секреты, ловушки, обходные маневры, сеть продуманных маршрутов и стоянок – все ушло в пустоту, кануло… Я уверен, что вы взяли клубок из сундучка просто так, из любопытства, не задумываясь о последствиях, но тем не менее последствия имеют место быть и они весьма и весьма досадные… Так что можете быть довольны.
Девушка промолчала, совершенно не зная, что вообще говорить, да и стоит ли прерывать такой занимательный монолог.
– Когда я вошел в кабинет, то сразу же увидел след вашего деяния – яркий и мощный. Вернее, не вашего деяния… Видите ли, очень непросто открыть мой тайничок. Да, вам дали силу, которой вы недостойны.
Танюша неопределенно пожала плечами.
– Подарите ваш браслет, – повышая голос, произнес Вордак, приближаясь к девушке вплотную. – Это вещь, которая должна находиться в более, уж простите, достойных руках, нежели ваши. В нем заключена сила, способная делать такие, хм, штуки, о которых вы не слышали и никогда не услышите.
Последние слова прозвучали как-то зловеще.
– Я этого не сделаю, – твердо сказала Танюша, невольно улыбнувшись, глядя, как контрастирует холодный, ничего не выражающий взгляд Вордака с розовыми пятнами на шее. Видать, колдуну сильно по душе пришелся ее браслетик. – Видите ли, мне понравилось быть ведьмой.
Вордак некоторое время смотрел на нее не мигая и вдруг оглушительно расхохотался. Танюша вопросительно подняла брови.
– Идите на рабочее место, – сказал он, став серьезным так же внезапно, – и скажите сотрудникам, что через час будут выдаваться чеки.
Девушка вышла из кабинета, совершенно сбитая с толку. Честно говоря, она ничего не могла понять: что, вот так вот просто? Небольшой выговор, и все?
Хорошо, что Вордаку необходимо, чтобы она именно ПОДАРИЛА браслет. Как Танюша поняла, силой такие вещи не отберешь… это хорошо. Даже, можно сказать, отлично! И в корне меняет дело. Однако ей ясно дали понять, что Русланку никто не отдаст. А что же еще она может предложить ценного, кроме фамильного браслета? Конечно, Танюше повезло и она сразу получила высокое положение – огромный кусок силы от прабабушки. Да еще и такую вещь, представляющую определенную ценность в магических кругах, значимый раритет.
Колдовство – это, конечно, дар. Но прежде всего – власть. Власть над простыми людьми. И, конечно, над колдунами послабее. Чем ты сильнее становишься, тем больше под тобой слабых – тех, у кого нет такой силы. Неизвестно, каковы у колдунов понятия о чести или, скажем, общие моральные принципы, но, скорей всего, они не сильно разнятся с теми, что имеют место быть в цивилизованном мире. И Танюша действительно, как сказал Вордак, не знает, что делать со своим даром. Вся та ерунда, которой обучал ее Лешка-чертик, была баловством, и она это прекрасно понимала.
Танюша улыбнулась, невольно вспомнив, как осадила пьяного прохожего, пристававшего на улице:
«Посмотри мне в глаза, – приказала она, сверля бедолагу взглядом, – сейчас ты купишь цветы, коробку шоколадных конфет, духи „Кензо“… пойдешь к жене и встанешь перед ней на колени…»
Конечно, это было не заклинание, а простые обычные слова. Главное – самому верить в то, что говоришь, тогда и остальные поверят.
По ленте мыслечувств, которую она смогла извлечь из головы мужика, было видно, что сей гражданин собирался вернуться в ближний бар и пропить оставшиеся деньги, которые только что взял дома из заначки под кафельной плиткой в туалете.
«Да, и не забудь кофе купить, сахар, спички, кусок колбасы и хлеба, – добавила вслед Танюша, прочитав, что кричала супругу благоверная вдогонку, – и быстро, гад! – тоже из словарного запаса жены…»
Девушка опять улыбнулась, вспомнив, с какой скоростью попятился мужик, когда она на него всего лишь дунула. Правда, так «дунуть» ей подсобил Лешка-чертик.
В общем, она понимала, что ей пока что позволяют развлекаться, и в принципе решила принимать это и дальше как должное. Пока возможно.
Госпожа первый офис-менеджер все-таки добралась до Танюши и, хотя наверняка не знала о деятельном участии девушки в сегодняшних неприятностях, вылила на нее все плохое настроение и завалила работой по уши. И теперь Танюша распечатывала длинные рекламные проспекты, которым ни конца ни краю видно не было.
Мысли продолжали вертеться вокруг Вордака. Странно, но у Танюши складывалось впечатление, что это не она устроилась на работу к Вордаку и досаждает ему по-всякому, а он сделал так, чтобы она устроилась к нему на работу, и сейчас смеется над ней… И вообще, он все так подстроил, чтобы она напугалась и сломалась – отказалась от дара. Вряд ли порядочный начальник стал бы терпеть на фирме такого подчиненного, как она. Может, ему так и надо – держать ее на виду? Вернее, не ее лично, а браслет. Да, и как-то на работу легко получилось устроиться…
Танюша выпрямилась. Да она же в самой настоящей ловушке!
Одно только обстоятельство выпадало из общей картинки: Русланка сама полетела на шабаш – в этом не было никаких сомнений. И надела Танюшин браслет, между прочим.
Через два часа, как раз в обеденный перерыв, раздали большие голубые конверты, скрывавшие в себе чеки заработной платы. Пока все вокруг радостно охали, проглядывая суммы и рассказывали, куда собираются истратить деньги, девушка с любопытством распечатала свой конверт.
С изумлением, обидой и даже разочарованием Танюша обнаружила отсутствие чека, зато вытащила на свет маленькую записочку.
«Прошу пожаловать в мою резиденцию для личной беседы, без посторонних, по такому адресу: Темный Лес, Аллея Крестоносцев, дом 13. Сообщите сей адрес вашему сундуку, и он доставит вас, куда будет надобно.
P.S. Если вам боязно, просто лень или неохота или же вы не приедете по какой-либо другой причине, прошу прислать с вашим сундуком записку».
Танюша задумалась, и крепко. Понятно, что чек с зарплатой не вложен специально, чтобы разозлить ее или дополнительно вызвать в кабинет. Ну что ж, придется немного пойти на поводу.
– Вы забыли вложить чек. – Она опять очутилась перед Вордаком, потрясая голубым конвертом перед его носом.
– А, действительно. – Не глядя, колдун протянул ей вчетверо сложенный лист.
Танюша недоуменно приняла его, раскрыла и тут же вскрикнула от ужаса, отбрасывая: из листа вывалилась отрезанная человеческая кисть, сложенная в дулю, – конечность влажно шмякнулась об пол и еще несколько раз перевернулась, разбрасывая кровавые брызги.
– Очень с-смешно, – молвила девушка, заикаясь от страха.
– Как видите, и у меня есть чувство юмора, – криво улыбнувшись, произнес Вордак. – Так вы согласны прибыть ко мне в гости на Аллею Крестоносцев?
– До вечера… – процедила Танюша, понимая, что сегодня удача явно не на ее стороне. Да и вся храбрость куда-то опять улетучилась.
– Приезжайте в полночь, – сказал Вордак, уже не глядя на нее.
Хорошее настроение пропало бесследно. А может, и все шутки кончились.
Дома Танюша впала в депрессию. Даже озорная выходка Лешки, высунувшегося из цветочного горшка в виде улыбающегося кактуса, не развеселил девушку. Озадаченный чертик появился в человеческом обличье, и тогда она вкратце изложила ему суть дела.
– Кажется, Вордак решил взяться за тебя серьезно. – Он нахмурился. – Может, не стоит идти к нему, а? Замучает он тебя.
– Как это – замучает? – испугалась Танюша. – Пытать будет, думаешь?
– Да кто ж ему позволит! – Лешка замотал головой. – Но запутать может. Припугнет – и отдашь ему браслет.
– Ничего и не отдам! – уверенно сказала Танюша и сразу расстроилась: прав ведь Лешка – от этого Вордака всего можно ждать.
– Но отказаться нельзя, – рассуждал дальше чертик. – Эх, чувствую – сегодня решающий день. То есть ночь.
– Чувствует он… – Танюша не удержалась и дала мальчишке подзатыльник. Он не увернулся, как обычно, лишь еще больше нахмурился.
– Давай я с тобой пойду. – Лешкины глаза на мгновение загорелись и тут же опять потухли. – Почует… он хитрый. Недаром его в Стражи назначили. Я тебе скажу, что, если он твой браслетик заполучит, может с самим главным чертом прикарпатским по силе волшебной сравняться. Так что ты для него – лакомый кусочек. Эх, если б не подруга твоя…
Да, все дело упиралось в Русланкину судьбу. Танюша была уверена, что сегодня вечером Вордак возьмется именно этим шантажировать… И знала, что отдаст ему браслет. Но Лешке не говорила об этом – он и так слишком расстроился.
Однако чертенок и сам догадался. Или прочитал – сейчас девушка и не думала защищаться.
– Отдашь, – сказал он уныло, не спрашивая, утверждая.
Танюша не ответила. Сидела, мрачно закусив губу.
– Послушай, – с жаром начал он, – так что же получается, зря ты его доставала? Зря целые сутки с монитором в обнимку просидела? Ты это, браслет не отдавай, а подругу подумаем, как вызволить. Хотя это уже будет совсем не смешно. И, скорей всего, не так уж и возможно.
– Вот-вот, – уныло подтвердила девушка.
– Слушай, а подруга твоя красивая? – внезапно спросил Лешка.
– Русланка? Да, она ничего, умеет выглядеть. – Девушка слегка удивилась вопросу.
– Тогда она может ему в доме прислуживать, он красивых баб любит…
– Любит?!
Как это он их любит, хотелось бы знать. Нет, она поедет в гости и все выведает…
Знать бы еще, как волшебная братия друг к другу в гости ходит. Неужели, как и на шабаш, голыми?..
– Конечно нет! В платьях всяких, в костюмах, – тут же ответил Лешка. – Но женщины – без обуви… так принято.
Танюша слегка удивилась, вопрос же вслух не задала… а, ну да, опять ее мысли читает!
– Перестань сейчас же. – Девушка покраснела и оттого еще больше разозлилась.
– А вы бы не расслаблялись, леди. – Лешка лукаво улыбнулся. – В твою голову залезть – плюнуть раз… Не забывай защиту делать: водопад вокруг шумящий, и все мысли вон.
– Да все я помню. – Танюша еще злилась.
– И свои мысли, э-э, лукавые, о Вордаке брось… – неожиданно добавил Лешка, – иначе тогда он точно тебя окрутит, и без шантажа.
– Что?!
Однако Танюшино лицо уже сделалось пунцовым.
– Ничего такого и не думала, – грозно сказала она, размышляя, как бы все-таки не забывать о «водопаде».
– Женскими штучками его не проймешь, – сказал Лешка снисходительно, – власть – его настоящая любовница. Женщины считают, что могут всего добиться своей красотой или соблазнительностью, но это далеко не так. Настоящий мужчина на такое не поведется.
Танюша скривилась: еще один «шовинист» по земле ходит…
– Ты считаешь, что я не смогу его соблазнить? – не удержалась она от вопроса.
– Думаю, что сможешь, – лукаво улыбаясь, ответил Лешка. – Но это ничего не изменит.
– Откуда ты столько про него знаешь, а? – Подозрения вновь нахлынули на девушку.
– Вордак знаменит. – Лешка посмотрел ей прямо в глаза – нагло, вызывающе и немного настороженно.
– Ну знаешь, президент наш тоже знаменит, но я не знаю, что он любит и что нет…
– Я же тебя от себя самой защитить хочу, – вдруг начал оправдываться Лешка. – Ты же по глупости пропасть можешь… Ни за что.
– Да ладно, я и так знаю, что в принципе ты прав. – Танюша вздохнула. – Знаешь, иди уже, наверно, а я отдохну немного перед поездкой в этот наверняка страшный Темный Лес, посплю часик.
– Погоди, еще одно… – Лешка замялся и умолк.
– Что? – Танюша окинула его подозрительным взглядом. – Есть что-то, чего не знаю, а знать должна?
– Да. – Лешка сильно побледнел. – Он убьет меня, если я проговорюсь тебе…
– Вордак? Лешка кивнул:
– Он же знает, кто приставлен к твоей особе… И поймет, кто тебе сболтнул.
Танюша молчала, ожидая, что же еще скажет чертик. И скажет ли?
Лешка собрался с духом и выпалил:
– Большая часть силы магической вещи, даже после клятвы дарения, все равно остается в человеке… Полностью сила переходит лишь после его смерти. Смерти бывшего владельца.
Можно было и догадаться, что все не так просто. То есть как только Танюша подарит браслет, ее прихлопнут. Прелестно.
– Ладно, разберемся. – Девушка мысленно выстроила водопад. – Иди, Леш… мне точно поспать надо.
Чертик хмуро кивнул и исчез.
Что ни говори, эффектно это у него получается – талантливый парень.
А что она? Лешка вон с рождения с колдунами крутится, волшебство «с молоком матери впитал» небось. А ей дар в двадцать два привалил, и то – задаром и сразу. Это все равно как вдруг узнать, что ты, оказывается, дочь короля, и не чего-нибудь, а целой Англии или Шотландии.
Черт, голова разболелась. Девушка потерла виски. Надо поспать, может, немного легче станет.
…А потом к ней явился призрак прабабки Марьяны. Она умоляла не отдавать семейную реликвию – силу, годами и поколениями накопленную, грозила, кричала и упрашивала. Танюша проснулась совершенно обалдевшая, в холодном поту, с тикающей в мозгу, словно бомба, головной болью.
На часах было полдвенадцатого.
Пора.
Танюша начала было натягивать облегающее джинсы, но после передумала и достала черное короткое платье. Стянула волосы в хвост, надела сережки-капельки, нацепила браслет. Тронула золотыми тенями веки, подвела ресницы. Подумав, добавила блеск на губы.
Пожалуй, хватит. Все равно, как бы она ни выглядела, браслет будет выглядеть для Вордака во сто крат привлекательнее.
Девушка заглянула в зеркало, нашла себя довольно милой.
Погладила шероховатую поверхность браслета, глазки-изумруды… Почувствовала, как потеплел металл.
Ну не может она подарить его, не может! И прекрасно знает, что это единственно правильное решение – не дарить фамильную реликвию, но все упиралось в Русланку.
Танюша, чтобы успокоиться, еще походила по комнате.
Раскрыла сундучок. Все на месте: клубок, флакончик с вином, который вновь был наполнен. Пузырек, видать, имел волшебное свойство – медленно, дня за три, наполняться заново. Танюша открутила крышечку и в один миг сделала большой глоток. Как же странно, в обычном цивилизованном мире нельзя садиться за руль выпивши, а у колдунов – наоборот, без глотка вина…
Опять походила по комнате.
Черт, ей страшно! Она действительно боится туда лететь. Кто знает, что ее там ждет? Танюша вспомнила о дротиках: вот оно, единственное оружие. Прав Лешка – оружие можно любить – не любить, но всегда лучше иметь его. Но сможет ли она вообще воспользоваться этими парализующими иглами? А если на нее сразу много колдунов нападет? Тогда вообще никаких шансов. Она и дралась только раз, в четвертом классе, да и то с двумя одноклассницами, так что опыта в этом деле…
Да в принципе кто на нее станет нападать? Сказано же – пригласили для личной беседы. Поговорить…
Все! Танюша решительно тряхнула головой. Отступать поздно, да и некуда. Она рывком открыла окно, заскочила на сундук и скороговоркой выпалила адрес, чтобы не передумать:
– Темный Лес, Аллея Крестоносцев, дом тринадцать!
Сундук дернулся и, удлиняясь как обычно, послушно вылетел в окно.
Глава 11
НАСТОЯЩИЙ ДОГОВОР
…Сундук снизился над действительно темным лесом. Но, разгоряченная полетом, девушка боялась куда меньше, наоборот, к ней вернулась прежняя озорная веселость. А возможно, это вино оказывало такое, притупляющее страх, действие.
А вот и дом на опушке. Ого! Да это целый замок! Танюша с удивлением вгляделась в ряды узких башенок, темневших на фоне звездного неба. Почти во всех многочисленных оконцах и окошечках горел свет, мелькали тени, доносилась тихая музыка. Складывалось впечатление, будто в доме проходит какое-то небольшое, но торжество – неужели у Вордака гости?
Спрыгнув на землю возле очень высоких арочных ворот, распахнутых настежь, девушка обнаружила, что стоит босиком. Черт, забыла туфли надеть! Она с большим сомнением глянула на дорожку к дому, густо посыпанную гравием. Вот бы сейчас кроссовки! Танюша ступила на траву, чтобы не идти по острым камешкам, и тут же отпрыгнула с криком: по обе стороны дорожки росли колючки.
Ладно, лучше по гравию – хоть видишь, на что наступаешь. Только она сделала первый шаг, как прямо в воздухе зажглись разноцветные фонарики, освещая великолепный сад. Красивые невысокие деревья с аккуратными кронами, призрачно-белые фигуры статуй среди ухоженных цветников и беседок… Смотри-ка! Там же пруд с лилиями! И даже белый каменный лебедь…
Какая же красота! Танюша медленно пошла по колкому гравию, жадно разглядывая чудеса вокруг. Да, неплохо живут привилегированные колдуны: таких удивительных цветов девушка никогда не видела. Цветы смахивали на орхидеи, но не было уверенности, что без волшебства они могут так пышно цвести и благоухать среди ночи.
У кованых дверей таинственного дома, явно стилизованных под замковые ворота, был приделан небольшой медный колокол. Танюша потянула за шнур: раздался гулкий перезвон, отдавшийся в голове ударом набата.
Долго никто не открывал. Наконец послышался скрежет, противный лязг, и двери начали медленно подниматься вверх, как будто действительно были воротами замка.
Танюша глянула в темноту проема и на миг перестала дышать.
Перед ней в темном проеме двери болтался призрак. Именно болтался: очертания его фигуры в расплывчатом черно-белом фрачном одеянии лишь смутно угадывались в неясной дымке призрачного тела.
– Жуткий вечер, госпожа, – сказал призрак чопорным голосом истинного дворецкого. – Прошу вас, леди, проходите…
Девушка икнула от страха.
Дворецкий принял сундук. Вернее, тот словно бы взлетел в воздух, зависнув в полупрозрачных руках призрака, – лишь проделав это, слуга жестом предложил следовать за ним.
Миновав узкий коридор, освещаемый факелами на стенах, они поднялись по широкой лестнице, ведущей, видимо, на второй этаж.
Девушке опять стало страшно: такой мороз подрал по коже! Захотелось повернуться и пуститься наутек, причем бежать долго-долго и без оглядки.
– Скажите, – пролепетала девушка, обращаясь к дворецкому, – а в доме есть гости? Я слышала музыку…
Тот ответил не сразу.
– Нет. Никого здесь нет. В гостиной только хозяин.
Они опять прошли по коридору, и наконец дворецкий распахнул перед ней еще одни двери.
Гостиная уютна, несмотря на весьма внушительные размеры. Танюша первый раз видела комнату с двумя большими каминами. В обоих весело трещал огонь, а возле того, что располагался ближе к ней, восседал и сам хозяин – Мстислав Вордак собственной персоной.
– Вы все еще хотите освободить свою знакомую? – спросил он без приветствий.
Да и правильно, зачем тратиться на глупые, пустые фразы.
Танюша медленно кивнула. Мысли в голове завертелись с бешеной скоростью, и она постаралась выстроить водопад, как советовал Лешка, но получалось это слабо: черные глаза Вордака смотрели прямо в душу.
– Да, – ответила девушка твердо, но для этого пришлось собрать все силы, какие у нее были.
– Что ж, – сказал Вордак скучающим голосом, – это можно устроить.
Он взял кочергу и помешал ею угли в камине, поднимая целые снопы веселых искорок.
«Какой хороший камин, – подумалось Танюше, – всегда хотела такой у себя устроить, но какой же камин в девятиэтажке? Глупости… Точно, глупости! И зачем я думаю? Думай про другое, другое, другое… Отдать ему или нет? Эх…»
Молчание затягивалось. Подошел дворецкий-призрак, неся в бестелесных руках совершенно реальный поднос со всякими вкусностями: конфетами, печеньем, фруктами. Неизвестно откуда, прямо из воздуха, появились сверкающие озорным хрусталем бокалы и пузатая бутылка из темного стекла. Есть Танюше не хотелось, а вот бутылка все-таки привлекла ее внимание: вся в пыли, словно стояла где-то неизвестно сколько лет, на этикетке – вязь золотыми буквами то ли на французском, то ли на английском…
– Церковное вино, – удовлетворил ее любопытство Вордак, – из одного аббатства, с юга Франции. Я не буду говорить, сколько эта историческая вещь пылилась в погребе и у какого именно монаха, иначе вам боязно будет пить.
Он улыбнулся краешком губ.
Ну что ж, перед смертью ее неплохо угостят. Странно, однако, настроение улучшилось. Девушка переволновалась и выпить для храбрости вовсе бы не отказалась.
– Да наливайте, чего уж там, – сказала она.
Вышло как-то развязно, и Танюша сразу испугалась. Надо бы вести себя поделикатнее.
– Вот именно, поделикатнее, – подтвердил Вордак.
Черт, она расслабилась. Вокруг Танюши опять зашумел мысленный водопад. Конечно, такому сильному и могущественному колдуну вряд ли ее слабые попытки защититься станут помехой.
– Не старайтесь особо… – В темных глазах колдуна вспыхнули недобрые огоньки. – Ваши мысли и так видны как на ладони. Для этого совсем не обязательно касаться мыслечувствующей ленты. Тем более такому сильному и могущественному колдуну, как я. – Он опять усмехнулся.
«Тоже мне, граф Дракула, – раздраженно подумала Танюша, – живет на отшибе, в дворецких у него призрак, сам – колдун каких мало… может, и кровь еще пьет?»
– Я не пью кровь, – сказал одними губами Вордак, – видите ли, мне в свое время не понравилось.
Интересно, он это опять шутит? Танюша поежилась: ишь, не понравилось ему… Ладно, пора приступать к делу. Она собрала всю волю в кулак и выдохнула:
– Могу я увидеть Руслану? Сейчас.
Вордак одарил ее снисходительным взглядом:
– Можете.
Повисло молчание.
– Ну и? – не выдержала девушка.
– Браслет, – сказал Вордак.
Волнуясь все больше, Танюша молча стянула браслет и положила на стол. Вордак мгновенно прикоснулся к нему, но через какой-то миг отдернул руку.
– Вы дарите мне его?
– Отдаю.
– Так не пойдет. Принесите клятву дарения.
Прав был Лешка – ничем его не проймешь.
– Вы же знаете, что я не могу вам подарить. Браслет – моя фамильная реликвия, и призрак прабабки Марьяны будет являться ко мне до самой смерти, если отдам его.
Вордак криво улыбнулся на это, и Танюша постаралась думать о чем-нибудь другом, кроме щекотливых подробностей «дарения» – особенно того, что последует после.
– Подарите мне его, – вновь произнес колдун. – Зачем вам сила, вы и что с ней делать не знаете.
Девушка схватила браслет и нацепила опять на руку. Вордак проследил за ее движением заинтересованным взглядом.
– Разве вы не понимаете, что я не могу отдать, то есть подарить вам браслет?
– Почему же, понимаю, – равнодушно произнес Вордак, переводя взгляд на огонь в камине. – Понимаю также, что вы прекрасно обойдетесь и без него.
– Потому как меня не оставит в покое призрак прабабки Марьяны, – чувствуя себя все более глупо, повторила Танюша, – придется, видно, и мне взять ее в качестве дворецкого…
– Вряд ли Марьяна кому-либо прислуживала бы, – ответил на это Вордак. – Я отлично знал вашу прабабушку, госпожа Татьяна Окрайчик.
Хм, Вордак первый раз назвал ее по имени.
– Колдунья была, надо сказать, превосходная, великолепная мастерица! – вдруг продолжил Вордак. – Сильная, хитрая, жестокая и невероятно одаренная ведьма. У нее не было ни друзей, ни врагов: первые ее не выносили, вторые – не выживали. Да, какими же способностями обладала, с самого рождения, не то что, хм…
– Что? – с вызовом спросила Танюша.
– Не то что вы, – закончил Вордак.
Танюша вспыхнула. Честно говоря, в эту минуту ей было плевать даже на Русланку и ее судьбу. Подумаешь, сильный колдун! Да подарит она ему браслет, он еще сильнее станет, а Русланку не отдаст, или возвратит ей дулю от нее, с его-то чувством юмора. И что делать?! Вот, подарит браслет, а он же ее и того… Тип он мрачный. Ой, какая же дура она! Дом на отшибе стоит, неужели для того и пригласили, чтобы… а может, и для того?
– Для того – нет, и не мечтайте, – сказал Вордак, по-прежнему глядя в огонь. – Выхода у вас нет, леди, в любом случае… Подарите браслет. И поскорее, у меня много дел.
Танюша поняла, что надо действовать решительно. Молниеносно коснулась браслета и выбросила все три дротика. Они полетели, выстроившись в клин, и тут же попадали вниз, уткнувшись в невидимую преграду, – Вордак будто под стеклянным колпаком был.
– Неплохой прицел, хорошие иглы, – одобрил он. – Мою защиту не пробьют, но добротно сделано. Алексей молодец, обучил как надо.
Танюша смутилась. Кажется, ее абсолютно не принимают всерьез. Решительность как-то пропала, а на ее место пришло отчаяние.
– Отдайте Русланку, черт вас подери! – прошипела она. Вышло как-то жалобно, даже по-детски. – Я отсюда не уйду без нее!
– Да забирайте, вот она, – произнес Вордак и указал куда-то пальцем в сторону двери.
В темном проеме двери стояла Русланка. Ее фигура просвечивала сквозь легкую, струящуюся ткань, перекинутую через плечо наподобие древнегреческой туники. Глаза ее были закрыты, а губы что-то тихо шептали.
Надо сказать, смотрелась она жутковато.
И тут Танюшу осенило.
– Русланка под действием наркотиков! – ужаснулась она.
– Ну что вы, – поморщился Вордак, – она просто под чарами.
– Расколдуйте ее!
– Подарите браслет.
– Знаете что. – Девушка сузила глаза. – Я пожалуюсь… самому главному черту прикарпатскому, что вы силой пытаетесь забрать мой фамильный браслет.
– Скажем, силой я не пытался, – заметил Вордак не без резона, – и потом… как вы думаете, кто Главе Братии дороже: вы – начинающая неискушенная ведьма, в руках которой оказался не по силам мощный артефакт, или я – опытный колдун с уже состоявшейся репутацией и заметным авторитетом? Уверен, он лишь обрадуется, подари вы мне браслет. Всегда лучше иметь возле себя надежных, проверенных бойцов, чем молодняк, который еще и обучить надо.
Произнеся такую длинную тираду, Вордак замолк и повернулся спиной.
Танюша перевела взгляд на Русланку. Подруга так и стояла с закрытыми глазами. Губы ее по-прежнему что-то шептали.
– Я без нее не уйду! – твердо сказала Танюша. – Она моя подруга, да и вообще…
– Ну так забирайте и выметайтесь, – раздраженно произнес Вордак. Из воздуха появилась какая-то толстая книга в кожаном переплете: страницы раскрылись где-то на середине, и колдун, больше не обращая на Танюшу никакого внимания, полностью углубился в чтение.
Девушка немного опешила от такого поворота событий, но сделала несколько растерянных шажков к безмолвно стоящей Русланке. Но та вдруг повернулась и шагнула в коридор. Танюша бросилась за ней – Русланка шла уже по лестнице. Когда она коснулась рукой перил, подруга стояла уже возле входной двери. Казалось, будто бы они даже на сантиметр не приблизились друг к другу: между ними сохранялась определенная дистанция.
Когда Танюша выбежала в сад, Русланкина фигура в белом маячила на самом краю тропинки, за воротами – там, где чернела кромка леса.
Что ее жестоко и цинично обманули, она поняла лишь после того, как более получаса побегала за безмолвной подругой по лесу. Руки девушки были исцарапаны, лицо исхлестано мелкими ветками, ступни же нестерпимо горели, словно полыхали огнем, – непросто бегать по сухим веткам без обуви.
Русланку она так и не догнала. Вот и сейчас силуэт подруги виднелся под очередным деревом. Расстояние порядка двадцати шагов по-прежнему сохранялось.
– Не замерзли? – спросил Вордак участливо, когда девушка вновь показалась на пороге комнаты.
– Если подарю вам браслет, вы убьете меня, – выпалила Танюша без предисловий, – чтобы вся сила, без остатка, перешла к вам. Лишь после смерти бывшего владельца браслет вступает в настоящую силу.
Вордак чуть прищурился:
– Откуда вы знаете про это?
Девушка поняла, что в гневе совершила страшную ошибку – выдала своего «учителя» с потрохами. Она уже про Лешку думает!
– Неужели Алексей проболтался? – задумчиво произнес Вордак. – Занятно…
– Это не он, я сама узнала, – сказала Танюша, поспешно выстраивая вокруг себя водопад. Но, конечно, Вордак уже прочитал опровержение в ее же мыслях.
– Он будет за это наказан. – Глаза Вордака зловеще блеснули в свете камина. – Выпорот плетьми, лишен права колдовать, заключен под домашний арест! Вы не должны были знать этого факта. Сильнее страха за чужую человеческую жизнь может быть только страх за собственную шкуру… Я запрещу Алексею колдовать четыре, нет, пять лет!
Танюша потрясенно молчала. Кажется, Вордак был страшно разозлен. Ловушка захлопнулась. Она вдруг поняла, что выхода у нее действительно нет. Странно, но ради того, чтобы спасти Лешку, она могла пожертвовать браслетом. И даже…
Даже Русланкина судьба почему-то волновала Танюшу меньше. Чертик предупредил ее, рискуя собой, поэтому она просто обязана отплатить ему тем же. Сто процентов, Лешка знал, что Вордак без труда прочитает Танюшины мысли – защита у нее совсем ни к черту.
Вордак между тем внимательно следил за ее размышлениями. Танюше казалось, будто он вытаскивает из ее головы все-все, даже самые наипотаеннейшие мысли и чувства.
В отчаянии Танюша стянула браслет и бросила на пол, на пушистый ковер, прямо под ноги Вордака.
– Забирайте, я дарю его вам, – сказала она дрожащими губами, но тем не менее довольно решительно, – только Лешку не трогайте, не виноват он ни в чем. Он все делал правильно.
Вордак долго смотрел ей прямо в лицо. Девушка старалась не моргать, хотя глаза начали страшно слезиться.
– Какой героизм, только подумать! – скривился Вордак, отводя взгляд. – Материнский инстинкт, не иначе… Алексей! – неожиданно крикнул он. – Появись, плут, ты мне нужен.
И чертик не замедлил показаться, как всегда – прямо из воздуха, но непривычно растерянный и бледный.
– Я потрясен до глубины души твоим умением нравиться симпатичным леди, сын.
– Твоя школа, папа. – Лешка слабо улыбнулся.
Но кто был действительно потрясен, так это Танюша.
– Папа?!!
– Заберите свой браслет, леди. – Вордак, явно не без сожаления, вернул ей фамильную драгоценность. – Есть только единственное обстоятельство, заставляющее меня иногда поступиться принципами… Конечно, это мой сын. Моя гордость.
– Теперь понятно, от кого он унаследовал чувство юмора, – пробормотала Танюша.
– То, что вы пожертвовали своей силой и, зачем скрывать… жизнью, произвело на меня некоторое впечатление, – продолжил Вордак. – Возможно, я даже предложу вам неплохую работу под моим началом. Уж точно получше той, на которой вы имели сомнительную честь работать.
– Первым секретарем? – спросила девушка озадачено.
– Папа имеет в виду настоящую работу, – зашептал ей Лешка, – здорово! Я уверен, папа, она точно справится, – добавил он громче.
– М-да, заманчиво. – Танюша вдруг ясно представила, как Вордак в один прекрасный момент передумывает насчет ее браслета, и все… Так что находиться у него под началом представлялось делом рискованным.
– Я дам вам специальный Оберег, – кисло произнес Вордак, слегка нахмурившись, – он защитит вас от любого посягательства на вашу силу, и уже никто не сможет переплавить ваш браслет на звено для своего пояса…
Танюша ошарашенно взглянула на него:
– Так значит, тот ваш золотой пояс, который был, ну… Он состоит из…
– Это неважно, – перебил девушку Вордак. – Важно другое: с этого момента вас действительно сделают ведьмой. Поверьте, редко кому из новоиспеченных это удается. Мы не больно-то охотно делимся с людьми колдовской силой, особенно когда она приходит к ним просто так, по наследству. Другими словами – никто из таких новичков не живет долго.
Лешка сиял. К Танюше пришло чувство, что она только что избежала действительно смертельной опасности.
– Так вы точно больше не будете, э-э… посягать на мой браслет? – спросила она недоверчиво.
– Кроме моей непростительной слабости есть еще одно обстоятельство. – Вордак окинул Танюшу задумчивым взглядом. – Ваш браслет – древний, магический артефакт. В те далекие времена колдуны знали, как наделять вещи волшебной «душой»… Браслет хочет остаться в вашем владении. Я понял это, едва коснувшись его.
Девушка потрясенно молчала, не зная, что и сказать на это.
– Завтра я подпишу с вами договор. Настоящий договор, – продолжил Вордак, – а сейчас уже предлагаю вам работать под моим началом. Неплохо иметь возле себя, хм, таких одаренных помощников. Правда, чтобы работать у меня, вы должны немного подучиться… так, самую малость. Вы не против, надеюсь?
– Почему бы и нет? – Девушка пожала плечами. Планов на будущее в ее жизни не имелось.
– А подругу забирайте, – добавил Вордак. – Как только она прибудет к себе домой, действие чар рассеется. Признаться, держать ее безмолвной несколько затруднительно даже для меня. Никогда не встречал такого безудержного желания говорить.
Лешка вызвался проводить Танюшу.
– Я так и знал, что все обойдется и папа не будет убивать тебя, процентов на девяносто, – сказал он, улыбаясь во весь рот, и сразу же спохватился: – Ой, извини… Просто мой отец не очень любит людей, которым сила достается просто так, как тебе. Поэтому я очень боялся… – Он покраснел и замолк.
Танюшу взволновало признание Лешки. В глазах предательски защипало.
– Послушай, – вдруг осенила ее мысль, – так ты был приставлен ко мне самим Вордаком, то есть твоим папашей, да? Чтобы поскорее выманить браслет, а?
– Точно, – Лешка опять просиял. – Я должен был как следует запугать тебя колдовским миром, описать мрачные перспективы, отвратить от волшебства и так далее. Но мне очень понравилось, что ты решила приколоться над папой. Не помню еще такого человека, живого или мертвого, который бы решился на такое…
– Так ты не должен был обучать меня волшебству? – Танюша сбилась с толку окончательно. – А как же экзамен?
– Конечно, не должен, – хитро подмигнул Лешка, – я должен был сделать так, чтобы ты устроилась к папе на работу – была на виду, так сказать. Понимаешь, кто-то еще мог воспользоваться твоей глуп… ну то есть, неосведомленностью, – быстро поправился Лешка, показал язык, – и раз! – быстро перехватить браслетик.
– А как же Русланка? – вспомнила Танюша. – Она же ухватила браслетик, и того…
– А это уже полностью моя работа. – Лешка гордо выпрямился. – Это я вызвал ее к тебе домой, внушил интерес к письму, которое, кстати, сам подложил, а после уговорил попробовать слетать на шабаш…
– И знал, что ее там перехватит твой отец как Страж, – закончила Танюша за него.
Лешка согласно кивнул.
– Кстати, – добавил он хитро, – твоя подруга была весьма неравнодушна к браслетику. Не буду тебе говорить, что я прочитал в ее мыслях, чтобы не разрушать вашу дружбу, но советую не показывать ей больше свою реликвию.
Ну что ж, о Русланкиной жадности и так легенды ходят.
– Послушай, – осенила девушку еще одна мысль, – так тот пароль… Под словом гордость подразумевалось…
– Точно, – улыбаясь во весь рот, сказал Лешка, – там стояло мое имя. Папа очень гордится мной. Говорит, что я чертовски талантлив.
Русланка ничего не помнила из своего приключения, и, поразмыслив, Танюша не стала посвящать ее в подробности.
Сама Танюша все-таки подписала договор с Вордаком. Планировалось, что по окончании обучения она будет работать под его началом: сопровождать небольшие туристические маршруты, связанные с колдовскими местами.
Оказалось, что горы и леса полны «колдовских» сюрпризов. Особенно в диких местах, где обитает много нечисти, не подчиняющейся даже чародейным законам. Сначала она будет ходить с более опытными колдунами и ведьмами – пройдет настоящий курс по специализации. А потом, если дело пойдет, доберется до международных и даже кругосветных путешествий.
Русланка как ни в чем не бывало опять занялась своим модельным агентством – к великому разочарованию своей же секретарши, уже начавшей входить во вкус, замещая пропавшую директрису. Однако теперь Русланка стала какой-то тихой и молчаливой (неужели действие чар продолжается?), а еще полюбила смотреть детские фильмы про волшебников и читать сказки.
Согласно договору, Танюше предстояло провести некоторое время в горах, в самой глуши.
Честно говоря, она не сразу заметила этот пункт. У нее вообще было стойкое ощущение, что данное условие появилось на документе после того, как она поставила своей кровью подпись.
Но она решила не спорить. Девушка была согласна на все, и даже более, потому что у нее появилась цель – небольшая и очень женская. Поэтому ей просто необходимо попытаться разобраться в лабиринтах чародейного мира. Да и браслет, как только она об этом думала, подозрительно теплел, словно бы желал ей удачи.
Вздохнув, Танюша выстроила мысленный водопад (для тренировки) и принялась собирать вещи.
Часть вторая
КУКУШКА
Глава 1
ЗОЛОТАЯ МОНЕТА
Зима выдалась снежной.
Целыми днями носились в горах бури и вьюги, мерзла вода в ручьях, холод поселился в тесных комнатках домика на горе. Чтобы выйти наружу, каждое утро приходилось заново растапливать снег перед дверью, и горе той девушке, которая не справлялась с этим вовремя.
Бывали такие времена, когда «лесные ученицы» по несколько суток просиживали в комнатах, прислушиваясь к завыванию ветра за окном, и часами изготавливали бесчисленные «славянки» – волшебные знаки для сотворения природных заклятий из камешков и деревянных палочек. Самым ловким доверяли возводить из этих знаков высокие хрупкие пирамиды – чтобы вызвать дождь, утихомирить бурю, инициировать огонь из земли или такую гадость, как повернуть ручей вспять.
Таня плохо понимала, зачем ей вообще это надо для жизни, но послушно изучала и делала все, что приказывали. Тем более учеба давалась ей слишком легко – браслет здорово помогал. Стоило Тане только представить живой огонь, охватывающий кольцо из славянок – и ее костер вспыхивал самым первым на зависть другим ученицам. Бегала, прыгала она или летала – во всем ей сопутствовала удача; даже непривычные боевые искусства давались ей хорошо. Все просто: уже после первых синяков девушка быстро усвоила, что лучше тратить силы не на прямые удары, а на защиту и уход в сторону, тогда и продержаться в бою можно будет подольше.
Но, несмотря на довольно сносные успехи, Таня подвергалась риску остаться в домике на горе еще на один год: два выпускных экзамена она успешно провалила. И все из-за чертова рунического письма – единственной ведьминской премудрости, дававшейся девушке с большим скрипом: браслет не будет за тебя буковки-знаки выводить. Ну и, скорей всего, из-за неудач с превращением…
Приход ранней весны, третьей за время Таниной учебы, в домике на горе встретили с радостью: осели сугробы, потекли быстрые шумные речки, появились первые подснежники. Но самое главное – открылся проход через горы, так что вскоре кому-нибудь из учениц обязательно разрешат спуститься в деревню, к людям, взять свежего белого хлеба и молока, вкусного овечьего сыра.
Таня проснулась оттого, что ее браслет вдруг резко потеплел. На мгновение сжал плечо жарким обручем и тут же отпустил.
– Да что такое-то? – сонно прошептала она, но все же села в постели.
За окошком тугой пеленой стелился туман – бледный предвестник рассвета. Остальные девушки спали. Еще бы! После вчерашнего бега по трассе с препятствиями это неудивительно. Кто не бегал по снегу, перемешанному с грязью, не поймет, что такое для организма пробежать в подобных условиях десять километров.
Таня и сама соблазнилась мыслью поспать еще немножечко – до того времени, когда злой голос главной ведьмы Олеши содрогнет ветхие стены их жилища. Но тут же подумала, что сейчас она, возможно, еще сможет тайком выпить чашечку кофе перед скудным пайком из сушеных кореньев и сводящего скулы, чертовски горького отвара из чародейных трав, подаваемыми ученицам каждое утро. Старая Олеша утверждала, будто именно этот отвар в сочетании с сушеными травяными «какашками» пробуждал магические свойства их душ, но лично Тани было подозрение, что на самом деле такая еда давалась им для поддержания жизненных сил, чтобы не умерли от вечного переутомления.
Девушка спустила с лежанки босые ноги и, содрогаясь от холода старых облезлых половиц, осторожно прокралась к двери, сняла ржавый крючок и выглянула в коридор.
Дверь – проход на другую половину дома, где спали «старшие» – сама Олеша и «пришлые» наставники, была наглухо закрыта. Учителя попадали в домик на горе через какие-то странные «зеркалки» – пути-проходы; потом постоянно и круглосуточно мерзли, преподавали и вновь мерзли, сводя на нет все запасы дров… А бедные девушки (да, здесь находились только особы женского пола) проводили в доме старой ведьмы по нескольку лет. Дашка, ровесница Тани, пребывала в роли ученицы шестой год, все не могла те же письменные руны сдать. На самом же деле у Тани было подозрение, что просто Олеша не хотела отпускать такую хорошую помощницу. Дашка и по нехитрому хозяйству помогала, и лес хорошо знала: где какие грибы-ягоды растут, когда нужная трава в цвет пойдет, когда дождь, когда снег с бурей предвидится. И характер имела очень покладистый. Не то что Таня – переменилась в природных условиях, отвыкла от удобств, как-то ожесточилась вся: больше всех дерзит, больше всех и наказывают… Эх, ведь одно дело – в поход пойти на три дня, другое же, когда воду таскать, дрова рубить, «бегом бегать», в ручье мыться и под кустик ходить изо дня в день. Никаких удобств, одни издевательства над организмом.
А ведь еще и психологическое давление – непрекращающиеся косые взгляды девчонок: кто такая, почему с самого нуля начала? Не умеет ничего, а браслет на плече – удивительный просто, нерядовой… За что такое счастье? Эх, если бы не Дашкина поддержка, намного хуже пришлось бы Татьяне. Школа-то в горах эта – уникальная, для развития особых способностей у молодых ведьм. Тех, кого лично такие, как Вордак-старший, и направляют… Таня думала, что только истинному, как здесь говорили, волшебству и будут ее обучать, но какому-то более изящному; дадут профессию хорошую освоить, а тут – тяжелая физическая работа, ужасная еда и всякая ерунда в виде построек из рун-славянок. Конечно, учили разным фокусам, вроде огня вспыхивающего или «притягивания» чужих предметов – единственного волшебства, которое Тане почти не удавалось. «Совестливая потому что», – поясняла Дашка. Ну конечно, это же воровство, а не волшебство… Хотя Дашка и поясняла, что по теории вероятности притягивается та вещь, в которой меньше всего нуждаются… Но все равно это выглядело довольно нечестно.
«Да это же у простых людей отымается, – пожимала плечами подруга. – Они себе опять всякого наделают».
На это Таня ничего не могла ответить. Все-таки у колдунов свои понятия о чести…
Были, конечно, в монотонной будничной жизни молодых ведьм события нерядовые, необычные, мистические.
Иногда Олеша развлекалась тем, что призывала ураганы: ох и тряслись же в это время горы! Выл злобный ветер, летали сухие ветки, вспухала земля комьями. Вокруг замерших в страхе учениц разражалась настоящая вселенская буря – ужасное, но вместе с тем удивительное, завораживающее зрелище. Однако сами девушки к таким могучим чудесам не подпускались – изучали теорию в небольших объемах.
Таня прислушалась – не слышно ни звука, даже печку еще не растапливали.
Поэтому девушка тихонько скользнула в сени, натянула первую попавшуюся овчинку из целого ряда ученической одежды, висевшей на простых крючках в сенях, и выскочила во двор.
В горах занималось густое, серое утро. Тучи едва не цеплялись за верхушки деревьев – день обещал быть пасмурным.
По Таниным расчетам не было и шести, а занятия начинались ровно в восемь: сначала бег через лесной бурелом, после – нехитрый завтрак и горький отвар, а дальше – руны, знаки, формулы, пирамиды…
Как же надоело! Третий год в этой глуши… Танины золотисто-пепельные волосы отросли ниже талии, сама она исхудала от постоянного недоедания, но благодаря выматывающим тренировкам на теле появились тонко очерченные мышцы, выпрямилась спина, расправились плечи. Да, видели бы ее бывшие подружки и знакомые… Жаль, сама Таня не могла толком и посмотреть на себя – зеркала в домике-на-горе были запрещены. Лишь в комнате Олеши стояло несколько специальных – «зеркалки» для переходов учителей, единственная связь с внешним миром.
«Чтобы не словили злые духи», – загадочно поясняла старая ведьма Олеша отсутствие зеркал, но Дашка сразу тихо добавляла: «да чтобы мы не сбежали».
Для всех друзей, и для своей семьи в первую очередь, Татьяна вроде как получила отличное место в Лондоне – работу секретаря в каком-то посольстве, и чувствовала себя на чужбине просто прекрасно. Да-а, знала бы мама, что ее дочь пребывает на самом деле в глухих карпатских лесах… Девушка вдруг вспомнила, что давно уже не слышала к себе привычно-ласкового обращения «Танюша», даже Дашка обращалась к ней «Танька». Да и вообще, по имени здесь нечасто величали, одни лишь «эй, ты» да «иди сюда»…
Подколов на ходу простым сучком волосы, Таня перемахнула через низкий плетень и свернула напрямую через высокий холм. Там, среди голых кустов и островков мха, вилась еле заметная тропинка, ведущая прямо через неглубокий овражек на любимое тайное место Татьяны – лесную полянку с огромным широким пнем в самом центре.
Очутившись на месте, Таня кое-как помахала руками и ногами, чтобы согреться, а затем быстро начаровала себе, прикоснувшись к браслету, маленькую чашечку кофе: единственное заклятие «воровства», которое удавалось ей без труда. Ну что поделать, стыдилась она забирать у кого-то еду или вещи, но вот от чашечки кофе не могла отказаться: по сути, этот кто-то, оставшийся без привычной утренней порции, может себе еще сварить, а она нет.
Да и знала бы ведьма Олеша, что Таня кофе тайком попивает, о-о-о… Девушка поежилась: уж ей-то частенько приходилось быть битой связкой тонких ивовых прутьев за непослушание или непонимание «привычных» вещей. Что и говорить, остальные двенадцать учениц происходили из нормальных семей (то бишь с самого рождения знали, что они настоящие что ни на есть ведьмы) и с детства владели рунической речью; умели распознавать дневные и лунные заклятия, природные, погодные или штучные – творимые с помощью вещей. Хуже всего у Тани было с рунами: для нее все эти «эльфийские закорючки» представлялись до того непривычным делом, что прошло не менее полугода, пока девушка начала различать в этих затейливых буковках сами руны, особые знаки и символы.
Руны обозначали слово, знаки – жесты в картинках, чтобы творивший заклинание мог в точности воспроизвести нарисованное движение, а в самом низу строчки находился эморяд – такая себе синусоида, производная эмоций. Их правильное, гармоничное сочетание в трех рядах порождало заклятие, но самое сложное заключалось в том, что все эти три строки нужно было читать одновременно и также совместно воспроизводить. Для человека, привыкшего читать слова по порядку, строка за строкой, сие было практически невозможно…
А еще имелось этих рун такое великое множество, как китайских и японских иероглифов вместе взятых, поэтому разобраться в старинных замысловатостях представлялось под силу разве что черту лысому. К счастью, письменные занятия чередовались с постоянными физическими тренировками в лесу: погонями, полетами на сундуках, «битвами» с палками и без. От ударов деревянными шестами все тело постоянно пребывало в синяках, но в целом занятия боевыми искусствами были куда веселее долгих и нудных уроков с рунами.
Да, именно на рунических письменах строились самые сложные заклятия. Конечно, Таня и так чувствовала себя неплохо в колдовском деле – прабабушкин браслет все охотней помогал ей, но в целом, как девушке справедливо казалось, именно за это она получала от старой ведьмы-наставницы самое большое количество наказаний. За непонятное везение, как весьма точно формулировала Дашка – единственная подружка в этом змеином гнезде из молодых ведьмочек.
С остальными девчонками отношения действительно не складывались: лишь только товарки прознали про Танину «простую» жизнь до обучения и, главное, чудом подаренный «мегабраслет», – все. Сторонились, шептались за ее спиной, часто и посмеивались. Таня вначале даже плакала ночами в старую залатанную подушку: зачем она ввязалась в это дело? Зачем ей колдовство? Ведьмой быть захотела… А потом втянулась, успокоилась. Все-таки у нее был браслет. О Вордаке – причине теперешних ее несчастий, она за это время даже не слышала… Но, может, это и к лучшему.
Сделав первый глоток, девушка поморщилась: опять мало сахара. Сладости в домике на горе вообще считались большой редкостью, а Татьяна давно признавалась себе, что откровенно соскучилась по пирожным или конфетам. Что говорить о торте – большом и слоистом, с нежным сладким кремом, политом шоколадной глазурью и посыпанном орешками… Ох, опять живот сводит от голода!
Таня поежилась, потерев одну босую ногу о другую, – обувь ведьмам не полагалась и ступни ее совсем замерзли. Над влажной землей стелился густой туман, веяло холодом и снежной пылью, – зима ещё не попрощалась. Таня поежилась, поплотнее запахиваясь в овчинку. Прокашлявшись, поставила чашку на землю, а сама вспрыгнула на широкий пень и произнесла:
– Ну что ж, приступим!
Почти каждое утро Татьяна пробиралась в свое потаенное место, чтобы отработать правильное превращение.
Потому как скоро, совсем скоро выпускной экзамен, от которого многое зависит. Зависит, останется ли она еще на один год торчать среди молчаливой природы или же вернется домой, к атласным простыням, теплым ваннам и каждодневному утреннему кофе с булочками. К цивилизации, в общем.
Наряду с рунами превращение также служило камнем преткновения в ее ведьминской учебе. Все до одной ученицы могли превращаться в самых удивительных зверей или птиц: сову, оленя, волка, кошку, собаку, журавля, змею… Даже ее Дашка, которой приходилось «потеть» больше всех по причине наличия всего лишь тонкого серебряного браслета на запястье и все той же заинтересованности в ней старой Олеши, – даже она могла оборачиваться толстенькой серой кошечкой…
И лишь одна Татьяна почему-то превращалась в обыкновенную прыткую ящерицу. Маленькое зеленое пресмыкающееся с большими выпуклыми, странного золотистого цвета глазами. Надо ли говорить, что все смеялись над ней, но девушка не унывала: раз ей почти удалось превратиться в змею, кажется, но…
Собравшись с духом, Татьяна привычно коснулась браслета, вскинула руки, закрутилась волчком – вспыхнуло золотистое облако и превращение свершилось.
Скосив глаза в сторону, она увидела знакомый зелено-бурый хвост и разочарованно вздохнула – замелькал длинный раздвоенный язык.
Кажется, она предстанет перед экзаменаторами именно в этом обличье. Такова ее природа, как говорила, зловеще ухмыляясь во весь свой рот со слепяще-белыми вставными зубами, старуха Олеша. Ну главной-то ведьме хорошо издеваться, когда она по своей природе – крупный бурый медведь. Когда Олеша продемонстрировала свое умение в первый раз, над горами поднялся такой девчоночий визг, что впору было случиться землетрясению.
У Тани же давно возникло подозрение, что Мстислав Вордак специально отправил ее в это «задремучье», дабы она по собственной воле сгинула от голода, холода и постоянного унижения. Да-а, в прошлом году девушка успешно провалила выпускной экзамен по причине «достойного незнания» рунического письма. И наверняка из-за невзрачного превращения. А первый экзамен лучше и не вспоминать… В принципе если с теоретической частью экзамена у нее было туговато, то с практической – превосходно, но каждый год домик на горе покидают всего лишь три-четыре ученицы и столько же приходит новеньких. Так что всегда находились девушки получше и поуспешнее… Да и превращение Танино – несчастная малюсенькая ящерка, эх…
Но теперь-то, на этот год, она в один миг может перекидываться пусть и не медведем, не совой и не змеей, но все равно – хоть ящерицей! В любом случае, если девушка провалит экзамен и в этом году – следующей весны она не дождется, это точно.
Неожиданно своим обострившимся чутьем пресмыкающегося Татьяна уловила еле слышный шорох. Кто-то возился как раз под пнем.
Скользнув на землю, она притаилась за толстым корнем и осторожно заглянула в темноту трухлявого чрева.
Прямо в глаза ей глянула ящерица.
Завидев «сестру», ящерка тоненько пискнула, выронила что-то себе под лапы и тут же пропала.
Татьяна осторожно юркнула меж корней и обнаружила глубокий зев норки, исчезающий далеко под землей. Идти дальше она не решилась: ящерки хоть и безобидные на вид, но если их там сотни… а ведь некоторые виды еще и кусаются.
Неожиданно ее зоркий третий глаз (да, есть такой у ящериц) уловил едва заметный блеск. Присмотревшись внимательнее, Таня обнаружила что-то большое, мерцающее и круглое, размером с канализационный люк. Высунув длинный раздвоенный язык, она осторожно исследовала вещь – не нашла ничего подозрительного и, помогая себе передними лапками, выкатила находку из-под пня на белый свет.
Оказывается, таинственная ящерица выронила нечто очень похожее на старинную золотую монету: с одной стороны имелась большая выгравированная цифра «1», а с другой – красивая трезубая корона, похожая на герб. Интересно, что это? Маленький кусочек старинного клада, спрятанного глубоко под землей? Или потерянная дураком-туристом коллекционная реликвия? Надо будет потом рассмотреть находку получше и спросить у Дашки – та наверняка знает, что это может быть за монета.
Довольно хмыкнув, Таня собиралась уже вернуть себе человеческий облик, хотя обратное заклинание сопровождалось большими усилиями и даже некоторой болью в области позвоночника, как вдруг встретилась с большущими, просто-таки огромными немигающими глазами. Застыв, словно вопросительный знак, на нее смотрела довольно крупная змея – гадюка. Девушка как-то быстро вспомнила, что этот вид земноводных очень даже питается ящерицами.
Тане удалось успокоиться настолько, чтобы мгновенно совершить превращение (ох, как больно!), но лишь она стала собой – змея кинулась на нее, обвив тугим кольцом, а после заломила руку за спину и провела подсечку.
Оказавшись на земле, онемевшая от изумления девушка увидела над собою серое-серое небо в кольце из сосновых верхушек и чье-то улыбающееся лицо.
Прошло несколько секунд, прежде чем ей удалось опознать чертика.
– Привет, леди! – будничным голосом произнес Лешка, помогая ей подняться. – Как жизнь?
– Чертовски плохо, – огрызнулась Татьяна и вдруг, не сдержавшись, крепко обняла парня и зарыдала у него на плече.
– Ты чего? – Алексей не на шутку растерялся. – Перестань сейчас же! У тебя что, истерика? Я думал, весело выйдет…
Таня, вновь овладев своими чувствами, быстро отстранилась от него.
– А ты вырос, – всхлипнув, произнесла она. – Изменился очень.
– А ты наоборот, уменьшилась. – Лешка показал ей язык. – Тощая, растрепанная и грязная.
Таня хотела бы возмутиться, но вместо этого произнесла:
– В общем, так и есть. – И она опять протяжно всхлипнула. – Так ты в змею превращаешься? Ничего себе…
– А ты – в ящерицу? – Лешка фыркнул.
Будто ожидая такого сигнала, у Тани из глаз полились крупные, как градины, слезы.
Чертик неловко затоптался на месте и вдруг хлопнул себя по лбу:
– О, я знаю, что вернет тебе настроение!
Тут же, прямо из воздуха выплыли два небольших плетеных стульчика и сразу же вслед за ними – тонкий и дрожащий серебряный поднос в завитках с двумя дымящимися чашечками кофе. От коричнево-золотой жидкости поднимался невероятный аромат: как видно, Лешка по-прежнему оставался чертовски способным специалистом по выманиванию. Интересно, из какой изысканной гостиной он умыкнул этот кофей?
– Из дома, – улыбнулся Лешка, галантно пододвигая один стульчик девушке, а сам тут же уселся на другой. – Он только что лично заварил его для себя и своей новой любовницы.
– Кто – он? – спросила Таня и одним глотком ополовинила чашечку. До чего же вкусно!
– Да мой отец, кто же еще.
Тане показалось, будто сердце начало биться сильнее при упоминании о старшем Вордаке. Сразу же всплыли черные серьезные глаза – внимательные и изучающие. Ух, какой крепкий кофе…
– А тебе не попадет за это? – делая еще один глоток, поменьше и подольше, спросила Танюша.
– Да мне и не такое с рук сходит, – отмахнулся парень, улыбаясь во весь рот. – Кроме того, мне не нравится его новая тел… э-э, как это правильно? Пассия.
– Почему?
– Потому что она хитрая, самоуверенная, такая вся из себя… ну еще, если честно – красивющая – смуглая, черные волосы и глаза классные – зеленые, но не такие как у тебя, изумрудные… а более светлые, с желтым. – Лешка вдруг запнулся. – Ну в общем, кхм… флиртует еще со всеми, даже мне глазки строит. – Чертик скривился.
– Что? Тебе?! – Таня от смеха поперхнулась кофе. – Да ты маленький совсем.
– К твоему сведению, мне почти двадцать. – Лешка обиженно прищурился. – В мае будет, девятого…
– Да? – Таня по-настоящему удивилась. – Я думала, тебе сейчас восемнадцать, ну или даже… да неважно.
– Ну ладно, ростом я не вышел, – спокойно сказал Лешка. – Но вообще, у меня масса достоинств.
– Ага, и самоуверенность – первое, – Тане почему-то хотелось выместить неизвестно откуда появившуюся злость на приятеле.
– И чего ты-то расстроилась? – Лешка, как всегда, был слишком проницателен. – Ты прямо с лица спала, когда я тебе про эту Ружену начал рассказывать.
– Какую еще Ружену?
– Ах, ну да, забыл… Любовницу отца зовут Ружена. Ружена Мильтова – фу, язык сломать можно. Она из Венгрии. Профессиональная ведьма, даже слишком. С нами в замке живет.
– Да с чего ты взял, что мне это интересно? – удивилась Таня. Как ни странно, еще один глоток кофе вернул ей хорошее настроение. – Ты лучше расскажи, как здесь очутился, а?
– А вот так. – Лешка ухмыльнулся. – Я здесь по делу… Решил посмотреть на ваш выпуск в этом году. Вместе с отцом.
У Тани глаза полезли на лоб.
– Так твой отец будет здесь?!
– Он уже здесь, разговаривает с вашей наставницей, страшилой такой – как вспомню ее «белозубую» улыбку, так вздрогну… Сегодня вечером у вас будет экзамен.
– Уже?! – У Тани дух перехватило. – Почему так быстро?
– А я знаю? – Лешка передернул плечами. – Может, удобно им так… Я тебя не увидел и тогда пошел по следу, и вот я здесь.
– А как ты сумел различить мой след? – изумилась Таня. – Это опять что-то магическое и незримое?
– А это большая тайна. – Лешка гордо скрестил руки на груди. – Может быть, я тебе в свое время рассекречу, как это делается… А сейчас лучше скажи, как у тебя с превращением? Ты только ящерицей можешь?
Таня закусила губу.
– Угу, – мрачно произнесла она и проверила мысленную защиту-водопад. На всякий случай. Подумала, что чертик наверняка будет смеяться над ней.
– Да ладно, не буду смеяться, – тут же сказал Лешка, пряча улыбку.
– Ну как ты это делаешь? – На Таню опять накатила тоска. Так уже тренировалась мысли защищать, даже старая Олеша не может к ней пробиться, а чертику – удается.
– Я тебе после расскажу, почему так. – Лешка по своей давней привычке показал язык. – Если захочу, конечно.
– Это нечестно. – Таня тоже показала язык. Она подумала, что наверняка просто расслабилась. – Надо идти. – Девушка решительно встала. – Мне и так попадет за то, что я ушла самовольно… Кто же знал, что вы пожалуете.
– Ты не переживай. – Лешка поднялся – стульчики тут же исчезли. – Если мой отец решил приехать – значит, уедешь отсюда. До этого он о тебе ни разу не вспоминал.
– А сейчас что, вдруг вспомнил? – стремясь сокрыть истинные чувства, равнодушно спросила Таня.
– Да, вспомнил, – серьезно сообщил Лешка, убирая серебряный поднос – тот мгновенно исчез в воздухе. – Сказал, что надо бы проверить, как там наша Краюшка со своим браслетом поживает.
– Что?! Краюшка?!
– Ну это я первым придумал. – Лешка изо всех сил старался сдерживаться. – У тебя же такая смешная фамилия – Окрайчик… Но Краюшка еще прикольнее.
Не сдержавшись, Таня схватилась за браслет, намереваясь наслать на чертика хотя бы бурю с градом, но парень мигом исчез.
И пришлось Тане, неотомщенной, брести назад к домику, с тоской понимая, что она точно опоздала на утреннее занятие. Правда, на полпути она вспомнила о золотой монете – пришлось вернуться, спрятать находку в пояс и злиться еще больше.
Глава 2
ЭКЗАМЕН
Издали девушка заметила какое-то движение возле дома: явно приехали важные гости. Хлипкие воротца распахнули настежь, во дворе то и дело мелькали торопливые фигурки девчонок… Может, старой ведьме будет не до нее и девушке удастся избежать наказания?
– Где ты ходишь? – первой окликнула Таню Дашка. Глаза у подружки странно блестели, а пухлые щеки заливал лихорадочный румянец. – Сегодня ночью… – ей не хватило воздуха для сообщения всей новости целиком, – летим отсюда!
– Куда это летим? – удивилась Таня, но Дашка не успела ответить.
– Пани Окрайчик! Идите-ка сюда…
У девушки упало сердце. Голос старой ведьмы был слишком мягким, чтобы ждать от нее хорошего.
Но что еще хуже – рядом со старой Олешей стоял сам Мстислав Вордак. Последний окинул Татьяну знакомым долгим, прищуренным взглядом, от которого у девушки засосало под ложечкой и мурашки засновали по спине.
– Ты пропустила утреннюю пробежку, – строго сказала ведьма. – За это будешь убираться в доме сегодня… А пока иди, поешь.
– Вы слишком мягки, – неожиданно произнес Вордак, – за непослушание этой девушке лучше не давать еды. Тем более что от нее веет ароматом свежевыпитого кофе…
У Тани упало сердце: как он почуял? Ведь специально же прополоскала рот водой из ручья и сжевала кусок горькой и противной сухой смолы, чтобы никто не заметил.
Старая ведьма, довольно зло глянув на девушку, вдруг сильно побледнела:
– Ах да? Ну да… Но ведь экзамен ночью? Ей понадобятся силы…
– Никакой еды, – жестко повторил Вордак.
– Ясно, никакой еды, – пробормотала Олеша, опасливо косясь на Вордака.
У Тани появилось подозрение, что обычно волевая и жестокая ведьма сейчас теряется в присутствии Вордака, как маленькая девочка.
Больше Вордак ничего не сказал – ушел в сторону, где его поджидали двое хмурых незнакомцев в пыльных дорожных плащах и не в меру серьезный Лешка. Чертик даже виду не подал, что знаком с Таней. Девушка, преодолев робость, хотела было устремиться за Вордаком, чтобы все-таки поговорить о своей собственной судьбе, – она уже почти решилась на это, но ей тут же помешали – старая ведьма довольно цепко схватила за запястье.
– Нельзя приставать к господам, – прошипела она в самое ухо.
И конечно же Олеша не посмела ослушаться важного начальника: Таню тут же отправили в «хату» – скрести от вечной грязи пол, скоблить заслонку в печке, а потом – носить ученицам, разгоряченным занятиями на свежем воздухе, нехитрый обед: вяленое мясо, пшеничную кашу и соленые огурцы. Девушки всегда, даже при плохой погоде (не считая урагана или очень сильного дождя) ели на улице – сидели в два ряда за длинным, из грубо сколоченных досок столом.
На Таню, как всегда, косились – за что мол, опять эту наказали? – лишь Дашка наградила сочувствующим взглядом.
Вечером, когда девушке пришлось еще и ужин разносить – вареную картошку с настоящим сливочным маслом и маринованные белые грибы, она уже еле стояла на ногах и чуть в обморок не падала при виде пищи – такого богатого ужина в домике на горе давненько не было. Но Тане так и не дали поесть – Олеша строго следила за исполнением приказа.
Пока девочки шептали природные заклятия, совершали превращения или строили «славянские пирамиды» – те вещи, которые по обыкновению показывались на экзамене, Таня мела дорожки, а потом еще мыла посуду в холоднющем горном ручье.
К вечеру, когда всем девушкам приказали готовиться – доставать свои сундуки из-под кроватей, чтобы лететь в Большой Город, на экзамен, у Тани еле достало на это сил. Голова кружилась, есть хотелось неимоверно, даже подташнивать начало. Но хуже всего было чувство, что Вордак специально ее «ослабил» перед экзаменом. Только она так подумала, как не выдержала: разревелась, как маленькая, беззвучно глотая соленые слезы.
Девушки вытащили свои сундуки во двор, разместили полукругом, как приказала Олеша, и стали ждать первой звезды – такова была традиция, чтобы в путь отправляться ровно с наступлением ночи.
Таня глянула на небо: темное, безликое. Страшно. Остальные девушки тоже чувствовали себя неловко, взволнованно переговаривались между собой. Старая ведьма, мявшая в сухих скрюченных пальцах огромный дорожный клубок, сама казалась мрачнее неба, но разговоры не прерывала.
– Боишься? – тихо спросила Дашка.
– Нет. – Танин голос предательски сорвался. – Немножко разве.
– Ты видела, – продолжала Дашка, – сегодня с утра привезли новеньких… Пятерых!
– Ну и что?
– Как – что?! – Дашка почти обиделась. – Это значит, у пятерых из нас есть шанс вырваться из этого проклятого места!
А ведь действительно, Таня и забыла: сколько придет новых учениц – столько «старушек» и экзамен сдадут…
– Я думаю, – горячо зашептала Дашка в самое ухо, – все будет отлично. Мне сон снился, будто мы с тобой летим на облаке, а впереди – красивый черный замок. Здоровый такой, древний и жуткий…
Таня вздохнула. Ничего положительного в приснившемся подруге большом черном замке она не видела. Поэтому она лишь крепче сжала золотую монету, найденную в лесу, и загадала на нее, чтобы никогда больше в этот домик на горе не возвращаться.
Только вот исполнится ли?
– Интересно, а почему это мы не на метлах передвигаемся? – неожиданно громко спросила одна из девушек, Тоня. – В старину же только так летали…
– В старину особых забот у ведьм не было, – вдруг ответила ей сама Олеша, не поворачиваясь, – знай себе летай да на костер не попадайся. А в наши неспокойные времена на сундуках сподручнее, чем с узелком на метелке тащиться. И вещей положить можно сколько угодно: зеркало для перемещений, клубок дорожный, браслет чародейный спрятать, винца флакончик да гнилушек для света наловить, ну еще оружие припасти… Намного лучше сундуки, ясно?
Тоня встревоженно закивала.
– А в некоторых странах продолжают летать на метлах, – подала голос Ира, самая младшая из девушек и самая хитрющая, – и простушки всякие, и великие аристократки… Почему вот?
– Дуры потому что, – обрезала Олеша и вдруг зычно крикнула: – По сундукам!
Таня подняла голову: в небе зажглась первая серебристая звезда. Вздохнув, по примеру остальных отпила глоток из флакончика с вином и оседлала свой сундук.
Сердце как чувствовало неладное: сундук лишь начал снижаться, как Танин браслет резко потеплел. Да она и сама различила знакомые очертания домика с башенками на Аллее Крестоносцев, 13. Резиденция Вордака по-прежнему размещалась на опушке и, как раньше, вилась к воротам широкая тропинка.
Как ни странно, Олеша, летевшая впереди «клина», миновала вход поверху арки, а после этого подала знак снижаться в саду, прямо перед крыльцом. Кого-то, кажется Тоню, занесло на знакомые Татьяне колючки – раздался приглушенный жалобный вскрик.
Олеша первой подошла к высокой кованой двери и дернула за «язык» медный колокол.
Послышался мелодичный перезвон, и дверь тут же открылась, являя взгляду перепуганных девушек дворецкого-призрака.
Поднимаясь вместе со всеми на второй этаж, Таня испытывала смешанные чувства: события трехгодичной давности вновь всплыли в памяти. Кто знает, не готовит ли Вордак еще одну ловушку? Но, что бы там ни было, Таня твердо решила – в горы она больше не вернется. Хватит с нее ведьминского обучения.
Они вошли в большую комнату, отапливаемую здоровенным камином, в жерле которого веселилось огромное оранжевое кострище. Но это помещение отличалось от того, где несколько лет назад Таня беседовала с Вордаком: три стены теперь покрывали зеркала.
Девушки столпились возле камина, чему были весьма рады: продрогли немного во время путешествия.
Неожиданно вдоль одной из стен появился длинный стол, а прямо из зеркал вышли люди – мужчины и женщины, и уселись на появившиеся из воздуха стулья.
Таня первый раз наблюдала воочию зеркальное перемещение, так что это действие вызвало у нее мистический трепет.
Девушка тут же увидела Вордака, сидевшего в самом центре, и красивую большеглазую брюнетку, восседавшую кротко по правую руку от него. По левую, конечно, сидел Лешка. Он увидел Таню и незаметно подмигнул ей.
Старший Вордак встал и после небольшого приветствия назвал по очереди всех членов комиссии: трех женщин и пятерых мужчин. Таня почувствовала, что ее охватывает дрожь, как когда-то перед выходами на подиум, – ведь в прошлые разы их экзаменовала сама Олеша и двое-трое из приехавших учителей. А сейчас – целая толпа экзаменаторов…
Одна из женщин хриплым каркающим голосом попросила девушек снять все защитные приспособления, часы и украшения. Все, кроме колдовских браслетов.
– Мне кажется, сегодня у меня получится вырваться из цепких лап старой карги, – жарко зашептала Дашка, когда они выстроились шеренгой вдоль одной из зеркальных стен. – Ты посмотри, как она расстроена… Наконец-то нас будут экзаменовать другие люди! И Олеша совсем не сможет помешать! Надеюсь, все будет по справедливости.
Таня неопределенно качнула головой – не очень на это рассчитывала. В душе поселилось стойкое тревожное предчувствие.
– Не волнуйся, – заметив, что подруга непривычно бледна, быстро произнесла Дашка. – Уверена, уж на третий год ты точно сдашь. С таким-то браслетом!
Вот, даже Дашка браслетом попрекает… Конечно, Тане было приятно, что подруга переживает, но у самой надежд на успешную сдачу не было: косой и едкий взгляд Ружены Мильтовой, брошенный на нее, когда она передавала свой Оберег – тонкую косичку из серебра, на стол комиссии на время экзамена, ей совсем не понравился. А еще эта фраза:
– С каких это пор у простых учениц такие сильные Обереги? – Вопрос, который старший Вордак проигнорировал, а у Тани запылали уши от оценивающих взглядов членов комиссии.
На пушистом красном ковре появились простые ученические парты – по одной на девушку. На каждой, судя по исписанному мелкими значками пергаменту, лежал свиток с заклинанием.
«Руны». Сердце у Тани бешено забилось. Вот оно, самое сложное… Девушки бросились к партам, молясь про себя, чтобы им досталось какое-нибудь простенькое волшебство вроде отымающего заклятия или инициации огонька на свечном фитильке.
Тане удалось усесться лишь за левую парту первого ряда – последнюю из незанятых. Краем глаза она опять поймала оценивающий взгляд Ружены и против воли покраснела.
Но когда она увидела задание, у нее чуть глаза на лоб не полезли. Трехстрочье рунического письма сообщало, что ей придется сотворить самый простой фокус, какой только может быть: всего лишь отнять заклятием чашечку кофе! Но этого быть не может! Это все равно что на экзамене по филологии вам предложили бы просто написать все буквы алфавита – ну не по порядку, а, скажем, через одну.
Недоумевая, Таня подняла глаза и встретилась взглядом с Лешкой. Он улыбнулся и опять подмигнул, теперь уже в открытую. Таня глубоко вздохнула и медленно поднялась.
…Что и говорить, экзамен по руническому письму она сдала успешно.
Вторым этапом шли боевые искусства. Когда экзамен проходил в прошлые разы, на поляне посреди леса, девушки демонстрировали небольшие комплексы боевых движений, довольно простых. А кроме того, проводили несложные спарринги друг с другом по строгим правилам. Оба раза Тане везло со слабыми соперницами, но что будет сейчас?
Пушистый красный ковер, лежавший посередине, вдруг исчез, и в центре зала, как всегда очень эффектно, возник Лешка. Он подбросил налево кусочек мела и тот, приземлившись, самостоятельно очертил на полу ровный и большой круг.
Таня, немного привыкшая ко всяким мелким и крупным чудесам, все равно затаила дыхание: здорово у чертика получалось.
– Алексей, встань в правом углу. И сотвори-ка для начала шаровую молнию.
Чертик важно прошелся по паркету, развернулся и поднял правую ладонь: в его пальцах тут же возник светящийся голубой шарик размером с теннисный мяч. Стенки шарика казались тонкими, словно у мыльного пузыря, но мощная тепловая волна, исходившая от него, давала понять, что внутри заключена настоящая и очень опасная молния.
Ого! Магические поединки Таня, как наверняка и остальные ученицы, видела только на картинках, – другими словами, все они владели лишь слабой теорией по этому вопросу. Придется впервые применять боевые заклинания на практике. Ну и экзамен в этом году…
Первой навстречу чертику вышла Дашка – она тут же выпустила «болотный клубок» на тонкой цепочке, но молния, моментально выброшенная Лешкой навстречу, быстро проглотила его – девушку отбросило ударной волной далеко за пределы очерченного круга. Но она не сдалась: вскочила и «дунула» горячим ветром – Лешка явно не ожидал этого и еле успел увернуться. Дашке тут же зачли попадание: попросили подойти к столу комиссии, а потом – встать слева, возле зеркал. Ну за семь лет Дашка могла научиться всякие фокусы делать…
Следующая девушка, худенькая и невзрачная Тоня, сгоряча попыталась облить Лешкину молнию водой – чертик тут же отозвал молнию назад, покрутив пальцем у виска. Ружена гневно покачала головой, делая знак девушке уйти с площадки, а члены комиссии обменялись насмешливыми взглядами. Тоня сильно покраснела и тут отошла назад к камину.
Пока очередь дошла до Тани, которая была последней, молнию удалось отбить только трем девушкам.
Встав на черту круга, Таня приготовилась – просто постаралась успокоиться. Лешка ободряюще улыбнулся ей. И вдруг, увеличив голубой шарик до размеров крупного арбуза, послал эту махину, целясь ей прямо в лицо. Светящийся шар мчался на нее, словно скорый поезд, и девушка даже не сразу поняла, что произошло: она просто выставила вперед левую руку с браслетом. Движение шара прекратилось, и он взорвался с резким и громким звуком, а мощная ударная волна отбросила и Лешку, и саму Таню по разные стороны круга.
– Алексей! С тобой все в порядке? – Голос старшего Вордака прозвучал спокойно и даже весело.
Таня, порядком оглушенная, с трудом поднялась. Лешка уже давно был на ногах: в его руках «зрела» новая шаровая молния. Что это?! Они вздумали ее убить?
От этого шара девушка просто увернулась. Тот пролетел дальше и пробил в зеркале большую дыру, края которой тут же начали плавиться.
Тогда Лешка послал сразу два «арбуза», целясь в ноги. Таня не успела и среагировать, как рука с браслетом вдруг резко дернулась вверх и девушка зависла под потолком, возле красивой свечной люстры в виде каскада из трех бронзовых колец. Глянув вниз, она увидела, что, прямо на том месте, где она стояла, исходят черным дымом две неприятного вида лужи.
– Посмотрите, как интересно, – прозвучал голос Вордака, доносившийся до сознания девушки как будто из далекого далека, – при весьма слабых показателях человеческого фактора магический артефакт производит очень достойное впечатление. Если бы не этот весьма мощный браслет, его хозяйку давно бы по земле размазало…
Браслет вдруг ослабил хватку, и девушка смогла принять более приличное положение – спустилась на пол.
Оказывается, Лешка не терял времени даром: над его головой крутилось целое скопление из шаровых молний: у Тани и сомнений не было, куда они сейчас будут направлены.
В комиссии взволновано зашептались.
Таня же глянула еще раз на метущиеся шары, глубоко и прерывисто вздохнула, да и упала в обморок.
Когда дворецкий-призрак довольно скоро привел ее в чувство (чуть ли не послужив причиной второго обморока), экзамен по превращению уже подходил к концу, и Таня вновь оказалась последней.
Лишь она вошла в освещенный круг, увидела устремленные на нее внимательные взгляды – тут же почувствовала, что снова слабеет. Тем не менее девушка вскинула руки, привычно закружилась облаком и превратилась в маленькую ящерку с золотистыми глазами. Оглядела комиссию, высунула раздвоенный язык и вновь обратилась человеком.
Лица членов комиссии казались задумчивыми, какая-то полная женщина даже почесала острым пером ручки переносицу – словно раньше такого и не видела. Как ни странно, лицо венгерской ведьмы не выражало и тени насмешки, наоборот, Ружена казалась какой-то злой и даже встревоженной. Вордак же, конечно, был спокоен как египетский сфинкс, который каменный.
– Спасибо, вы свободны. – Легкий кивок, и Таня тут же удалилась.
После этого девушек по очереди вызывали для личной беседы с комиссией с глазу на глаз; считалось: чем девушка быстрее выйдет – тем меньше уверенности, что она сдала экзамен.
Дашку задержали на целых полчаса – понятно, почему из экзаменационного зала она выбежала такой счастливой. Она лишь кивнула подруге издалека, – тем, кто прошел беседу, подходить к очереди запрещалось.
Таню вызвали последней – за ее здоровье переживали, что ли? Ведь только она из всех девчонок упала в обморок…
Экзаменационная комиссия встретила ее появление любопытными взглядами: девушке казалось, что рукав ее льняной рубашки в том месте, где был браслет, вспыхнет от горящих колдовских взоров.
– Давно у вас этот браслет? – тут же спросила Ружена.
– Около трех лет.
– Перешел, как я понимаю, по наследству?
– Да.
– Просто так? Без каких-либо договоров или обязательств?
– Ну да.
– Как вы думаете, почему вам его подарили? – продолжала допрашивать венгерка. – Вам, без каких-либо способностей, простой девушке? – Ведьма насмешливо улыбнулась.
– Не знаю.
– Совсем?
– Совсем-совсем. – Таня здорово обозлилась.
– К вам больше нет вопросов, – скучным голосом произнесла ведьма и вновь усмехнулась ехидно.
У Тани перехватило дыхание. По лицу главной экзаменаторши она поняла, что никогда не покинет учебу в горах, пока у госпожи Мильтовой хватит сил экзаменовать. На лице Вордака же вообще застыло какое-то отстраненное выражение.
Поэтому в коридор Таня вышла вся в слезах: сказались-таки переживания сегодняшнего дня. Дашка хотела успокоить ее, но Олеша не позволила: молча сама усадила Таню на лавку и вдруг протянула ей огромный бутерброд с колбасой и маслом.
– Съешь немедленно, – приказала она и тут же отошла к другим девочкам.
Вскоре всех девушек снова позвали в зал.
Глава 3
РАЗГОВОР В ЧУЛАНЕ
– После весьма нелегкого совещания комиссия приняла решение. Мы даем согласие на успешную сдачу экзамена, по обыкновению, всего лишь троих учениц… – Ружена скосила глаза на свои бумаги, делая вид, что мучительно выбирает, обдумывая «непростое» решение.
Среди девушек зашептались: понятно, ведь все, как и Дашка, рассчитывали, что счастливиц будет пять.
– Кроме того, – не спеша продолжала венгерка, – трое поступают в Карпатский университет на льготных условиях…
В ряду девушек легким ветерком пробежал взволнованный шепот. Таня расслышала только слова: «кукушка», «здорово» и «с ума сойти».
Венгерка подождала, пока ведьмочки успокоятся, повела лениво плечиком, вздохнула и лишь после этого, сделав эффектную паузу, продолжила:
– Дарья Кошкина… Высокая оценка, хороший уровень. Особая рекомендация Темного Совета в моем лице на прохождение Обряда Тайных Сил и в связи с этим – обязательное направление в Карпатский университет.
Таня видела, как побледнела, скрежеща вставными зубами, наставница – у старухи Олеши забирали лучшую ученицу. И как засияло Дашкино лицо – вот уж кому надоела горная сырость и вечная рубка дров. Но что это за Карпатский университет такой? Честно говоря, Таня впервые слышала про это учебное заведение.
Дашка прошла к столу, получила какие-то бумаги, пожала протянутую венгеркой руку и даже улучила момент – скосила глаза на Таню, ободряюще подмигнув ей. Потом подняла глаза к люстре, равнодушно висящей на потолке, и глубоко, словно освобождаясь от невидимых пут, вздохнула.
Да получить разрешение на Обряд Тайных Сил – это все равно как получить пропуск наверх, на ступеньку выше… Таня не раз слышала, что после его прохождения при хороших показателях и браслет можно потолще заслужить. Молодец, Дашка!
Внезапно Таня почувствовала на себе обжигающий взгляд старой ведьмы: Олеша словно приценивалась к ней, будто бы ощупывая прищуренными глазами каждую клеточку ее тела. Инстинктивно Таня испугалась: понятно, наставница давно кидала жадные взоры на ее браслетик. Не захотела бы она взвалить на девушку бремя главной помощницы… Ох, если бы не Оберег… Который, кстати, лежал сейчас на столе, возле этой ведьмы Ружены. Таня напряженно оглядела других членов комиссии: равнодушные лица, Вордак вообще не участвует в «подведении итогов» – что-то читает по своему обыкновению.
– Александра Весенкова… – медленно, нарочито растягивая слова, вела дальше венгерская ведьма, словно бы упиваясь властью над судьбами учениц. – Неплохой уровень, хорошие показатели. Разрешаем завершить учебу и выбрать дальнейшую специализацию на свое усмотрение. Направление в Карпатский университет.
Ох… Весенкову Таня недолюбливала больше всех – наверное, Алекса была самой противной из учениц, потому как была единственной, кто вслух подсмеивался над Таниной «простотой» – то есть тем фактом, что она выросла обычной девчонкой в обычной семье. А еще Весенкова благодаря мощному телосложению, умела отлично драться. И уж когда она попадалась Тане в спарринге… Выиграть у такой силачки представлялось невозможным, а волшебством в поединках запрещалось пользоваться. Поэтому после драк с противной Алексой с Таниного тела долго сходили синяки и ссадины от ее ногтей и кулаков. Так что хоть один плюс имелся – Весенковой в горах уже не будет…
Осталось услышать имя третьей счастливицы. Таня чувствовала, как напряглись лица оставшихся девушек, сжались в волнении их ослабевшие руки. Сама Татьяна уже давно еле стояла на ногах, ее даже тошнить начало от переживаний.
«Ну пожалуйста, пусть это буду я…» – думала каждая из них.
– Ирина Лисцова, – торжественно объявила Ружена. – Хороший уровень. Разрешение завершить учебу. Особая рекомендация к Обряду Тайных Сил.
Танино сердце ухнуло куда-то вниз. Но, собственно, чего она ждала от Вордака? Подтвердилось ее соображение насчет «добровольного» затворничества в этой глуши, где, кажется, ей придется провести кучу лет. Как же она глупо купилась! Послушно подписала этот договор дурацкий… Решила, что ей действительно доверят какую-либо должность, хорошую работу… Начнется новая, интересная жизнь, а вышло – черт-те что и сбоку бантик. Вернее, Вордак – и старший, и младший.
Лисцова так же гордо прошла к столу, получила на руки какие-то бумаги. Таня поймала заинтересованный взгляд Лешки, брошенный на Ирку. Против воли улыбнулась про себя: до чего отличная получилась бы пара! Ирка, длинноволосая кареглазая брюнеточка, стройненькая, веселая и ужасно хитрющая – такая девчонка точно не даст скучать… Да это же копия Лешки в юбке! Тем более Таня слышала от Дашки, что Ирка из очень хорошей семьи, аристократка… Так что в общем-то никто не сомневался, что она сдаст экзамен сразу же после первого года учебы.
Тане стало немного обидно, что Лешка, увлеченный разглядыванием счастливой Лисцовой, даже не бросил хоть маленький сочувственный взгляд, что ли… Вот они, мужики. Друг называется! Хотя он же Вордак, а что от них можно ждать хорошего? Краюшкой обозвал, как бы не прилипло такое прозвище… Танюшка-краюшка, эх…
Венгерская ведьма произнесла короткую заключительную речь, что-то про пожелание успехов в учебе и величественным кивком разрешила неудачницам удалиться.
Татьяна живо представила, как она еще целый год будет изучать эти дурацкие непонятные руны, пытаться превратиться не в ящерицу и терпеть удары свежих, срезанных старой ведьмой ивовых или березовых прутья на своей спине… Девушка почувствовала, что сейчас разревется прямо перед комиссией, поэтому тихонько засеменила к выходу, за другими опечаленными своей судьбой ученицами.
Нет, она просто убежит. Хватит с нее ведьмовской учебы. Скоро лето, и проход через горы будет возможен. Но как выкрасть свой сундук? А может… От внезапно скользнувшей мысли Таня даже не заметила, как остановилась.
Она убежит сейчас. Лишь только все усядутся на свои сундуки, чтобы дружной стайкой возвратиться в горы, она резко свернет в город, к уютно светящимся девятиэтажкам и огонькам машин, ползущим по вечерним улицам… К цивилизации! Ах, если бы ей удалось убежать… Но если нет – о, тогда ее будет ждать страшное наказание. Как раз перед тем, как Таня попала «в лапы» к старой Олеше, сбежала одна из учениц. Беглянку вернули, и старая ведьма была настолько взбешена, что не сдержала сил – замучила девчонку насмерть.
Старуха написала подробный раппорт с указанием слабости и неприспособленности бедной девушки, и ведьме-наставнице простили. Потому что убежать с учебы – самый большой позор для любой ведьмы, и учениц следует держать в строгости и повиновении. Но теперь, со страхом и отчаянием осознавая, что еще год она просто не выдержит, Таня прекрасно понимала ту девушку-беглянку… Сейчас, сейчас она проберется в коридор, к стене, возле которой стройным рядом выстроились ведьминские сундуки… И будь что будет.
И вот, пока Таня строила свои грандиозные планы, ее окликнули. И не кто ни будь, а сам Мстислав Вордак.
– Госпожа Окрайчик, подойдите, пожалуйста, сюда.
Ну да, она же забыла свой Оберег. Какая непростительная неосторожность!
Ноги еле слушались, пока девушка, то бледнея, то краснея, приближалась к столу комиссии.
Вордак смотрел прямо на нее. Казалось, за три года он вообще не изменился. Такой же колючий оценивающий взгляд, поверхностный и равнодушный, смотрящий вскользь, прямой тонкий нос, плотно сжатые губы.
Губы, кстати, чуточку пухлые и наверняка очень нежные – вдруг подумалось Тане; поэтому обладатель и сжимает их в строгую ниточку, будто боится проявить свою слабость, хоть какую-то, хоть единственную…
Вордак продолжал смотреть на нее, и у Тани вдруг озноб пробежал по спине от страшной догадки: ведь он наверняка может читать ее мысли!
Как бы в подтверждение, Вордак снисходительно улыбнулся.
Стараясь скрыть смятение, Таня быстро протянула руку к своему Оберегу, как вдруг на ее запястье легла изящная, но весьма сильная ладошка – просто-таки припечатала к столу.
– Не спешите, дорогая.
А ведь Таня, увлекшись разглядыванием своего бывшего начальника, упустила из виду, что рядом с ним сидит эта Ружена, венгерская ведьма-экзаменаторша. Остальные члены комиссии давно удалились, – наверняка через зеркала, потому что, кроме них троих, больше никого в зале не было.
– Позвольте взглянуть на ваш браслетик, милая, – мягко произнесла госпожа Мильтова.
Таня послушно закатала рукав рубашки, с ужасом увидев, что лохматый край ее довольно грязный и мятый. Перевела взгляд на тонкую батистовую манжету с кружевами, на алые наманикюренные ногти красавицы-венгерки и совсем опечалилась.
Ведьма между тем с интересом рассматривала Танин браслет.
– Довольно редкая вещица, старинная. Да, весьма жаль… – И она цокнула языком с видимым сожалением.
Таня вскинулась от обиды. Ну вот, начинается! Опять она недостойна прабабкиного украшения. Нет, уже сегодня она точно убежит. И заживет нормальной жизнью: с кофе, чистой постелью и привычными людскими заботами. Надоело!
– Позвольте мне забрать мой Оберег, – сухо попросила она, стараясь скрыть мысли за водопадом.
– Боитесь, что отнимут? – Кажется, ведьме захотелось поиздеваться над Таней. – Правильно делаете…
– Ну не вам же отнимать, – вдруг зло бросила Таня. – У вас же и свой неплохой есть.
Она успела заметить красивые рубиновые капли на плече Ружены, просвечивающиеся сквозь тонкую ткань батиста, – два ряда сверкающих алых огоньков…
Ведьма неожиданно резко отдернула руку:
– Ты видишь мой браслет?
Таня поразилась, как прозвучал голос ведьмы: сухой свистящий шепот, словно ветер с песком, это после мягкого-то бархатного тона…
– Да, вижу, – веско произнесла Таня, – ваша блузочка довольно прозрачная, чтобы увидеть такие красивые драгоценные камни. Наверняка рубины…
Инстинктивно ведьма заслонила пальцами браслет, но тут же отдернула руку, словно и устыдившись пугливого жеста. Таню же поразило другое: даже на то мгновение, когда ведьма прикрыла пальчиками свое магическое украшение, девушка продолжала видеть кровавые, мрачно светящиеся камешки.
– Вот об этом я тебе и говорил, – неожиданно произнес Вордак, – эта девушка довольно непроста, хоть и производит обратное впечатление. – Он усмехнулся уголком рта. – Присмотрись к ней… И допусти ее к своему Обряду, ладно, милая? – Вордак взглянул на венгерку чуть прищурено: щеки Ружены вспыхнули румянцем, но все же она ответила своему любовнику таким пламенным взором, что покраснеть пришлось Татьяне. У девушки было такое чувство, что она только что заглянула к ним в спальню.
– У нее лично, если не считать браслета, довольно слабенькие показатели, – венгерка не отрывала магнетического взгляда от Вордака, – посмотри: наставница пишет в рекомендациях, что во время учебы эта ученица особо не блистала успехами. Ни в рунах, ни в превращении, ни… Ну да, все же есть странный факт – эта ящерица, хм…
– Забавно, да? – Вордак взял красавицу-венгерку за руку и чуть сжал ее. – Ты же училась у Марьяны… – вдруг прошептал он так тихо, что Таня еле расслышала, – и знаешь, что это может означать… Давай сделаем для девчонки исключение?
У Тани глаза на лоб полезли: у какой такой Марьяны? Уж не на прабабку ли намекает Вордак? Так ведь она жила в глухом карпатском селе, а Ружена эта приехала из Венгрии, наверняка из столицы, – во всяком случае, если судить по ухоженной внешности, дама явно привыкла быть на виду…
– А если испытание убьет эту дурочку? – между тем довольно игриво спросила венгерка, полностью игнорируя Танино присутствие. – Кто будет отвечать?
– Тебя пугает такая мелочь, как ответственность? Мне казалось, ты любишь рисковать. – Вордак вдруг широко улыбнулся и стал поразительно похож на своего сына – такие же ямочки на щеках.
– Обряд Тайных Сил не для слабачек, ты это прекрасно знаешь. – Произнося это, Ружена осторожно погладила кончики пальцев своего возлюбленного. – Я соглашусь, если всю ответственность возьмешь ты.
– Хорошо, – тут же ответил Вордак, – только не убей ее сознательно.
– Не могу обещать, – игриво ответила ведьма и кокетливо закусила губу. – Сам знаешь, при совершении Обряда все может быть…
У Тани возникло чувство, что о ней просто забыли. Никто не спрашивал, хочет ли она проходить этот странный Обряд и уж тем более присутствовать при флирте двух влюбленных.
– Я не уверена, что хочу проходить этот Обряд, – произнесла она вслух, но экзаменаторы, увлеченные друг другом, девушку даже не расслышали.
Ведьма, не отрывая взгляда от черных глаз, вложила ошарашенной Тане прямо в руку по очереди кусочек картона, дорожный клубок серых ниток, затем – свиток бумаги с огромной красной печатью и ее же Оберег, а потом вдруг слилась в страстном поцелуе с Вордаком.
У Татьяны глаза полезли на лоб. Но в принципе, в зале больше никого не наблюдалось, а на такую особу, как простая ученица, можно и не обращать внимания.
Поцелуй явно приобрел новые, более горячие оттенки, поэтому Таня развернулась и, быстро переходя на бег, пересекла зал и выбежала в коридор. Только там ей стало немного легче, но чувствовала она себя настолько скверно, будто ее только что унизили и высмеяли.
Татьяна, конечно, не видела, что, как только за ней закрылась дверь, Вордак резко отстранился.
Венгерка обиженно надула губки и поправила сползший ворот блузки, вновь прикрывая красивое плечико.
– Так это был спектакль? – Она холодно прищурилась.
– Почти.
– Девчонка ревновала тебя, – холодно произнесла Ружена. – Я почувствовала это, едва взглянула на нее… Признайся, ты хотел спровоцировать эту дурочку? А может, она тебе нравится? Нравится настолько, чтобы…
– Я хотел спровоцировать тебя. – Вордак ухмыльнулся. – Когда ты злишься, то становишься особенно прекрасной.
– Неправда, ты никогда не поступал так раньше. – Ведьма вновь подозрительно прищурилась. – Не целовал меня при других… Признайся, что за игру ты затеял?
– Не выдумывай, прошу тебя. – Вордак устало отмахнулся. – Не скрою, мне весьма интересно узнать, выявит ли что-либо у госпожи Окрайчик ваш Темный Обряд… Но не думаю, что будет особенный результат. Да, у девчонки есть и свои, пока что скрытые, способности, но главное – Марьянин браслет… Ты же знаешь, какой Марьяна владела тайной… Ты, ее любимая ученица.
– Неужели ты думаешь, что Марьяна доверила бы своей далекой – простой и глупой родственнице то, что не поведала даже мне, лучшей из лучших? – Ведьма обиженно передернула плечиками. – И чтобы какой-то простой дурочке…
– Но браслет же этой дурочке доверила?
– Так почему она не взяла ее с детства на обучение? – Ружена разозлилась не на шутку. – Если она хотела посвятить ее в свою тайну… ввела бы в Круг Сестер с самого рождения. Марьяна никогда не гнушалась кражей одаренных силой младенцев… Когда-то и я попала к ней именно таким образом.
– Девчонка превращается в ящерицу.
– Совпадение.
– Я не верю в случайности.
– Ну что ж, тогда я докажу тебе, что случайности все-таки бывают. – Ведьма вдруг стала равнодушной. – Она не пройдет Обряд, только и всего. Возможно, покалечится. А виноват будешь ты… Да, и послушай, – вдруг с жаром добавила Ружена, – а не думаешь ли ты, что Марьяна подставила свою глупенькую родственницу просто так: мол, пускай браслет достанется тому, кто сможет окрутить эту простушку, выманить фамильный подарочек, а? Марьяна любила так шутить. Я до сих пор холодею от страха, вспоминая некоторые ее шалости… Девчонка-то знает, какой сукой была ее прабабка?
– Думаю, что нет. – Вордак порывисто обнял свою любовницу и подчеркнуто нежно поцеловал в батистовое плечико. – Если честно, она вообще ничего не знает. Абсолютный ноль.
– Легкая добыча? – снисходительно улыбнулась венгерка. – Вот почему она тебе интересна? Но послушай, зачем тогда ты сам защитил ее от себя – дал Оберег? Довольно сильный…
– Были причины… Кроме того, на браслет могут положить глаз и другие. Что касается легкой добычи… Вот как раз и узнаем, верно?
– Ты хитрый и расчетливый тип, Мстислав. – Казалось, Ружена успокоилась совершенно. – Любишь губить невинные души…
– И не невинные тоже. – Вордак вновь наклонился к соблазнительному плечу и, покрывая его осторожными поцелуями, бросил: – Завершай все учебные дела и приходи… я жду.
– Хорошо…
Таня, на ходу пряча свиток и картонку за пазуху, быстро бежала по коридору, стремясь охладить пылающие щеки.
Какой ужас! Бесстыжий поцелуй, казалось, навсегда впечатается в память. Однако девушка не могла не принять факта, что этот Вордак весьма странно волновал ее… воображение. Черт, надо срочно на воздух, вдохнуть аромат ночной свежести, забыть неприятную сцену.
Но совершить сие намерение девушке резко помешали: дорогу преградила чья-то огромная тень, прижала к стене, схватила за горло и зажала рот рукой.
– Надо поговорить, панночка.
Девушка с удивлением узнала голос старой ведьмы. Но не успела она испугаться еще больше, как Олеша, не отрывая ладони от крепко зажатого рта девушки, взвалила ее на плечо, словно связку прутьев, толкнула какую-то дверцу и протиснулась в низкое помещение, напоминавшее чулан.
Пахло пылью и старыми швабрами.
– Кричать не будешь?
Таня отрицательно покачала головой насколько это было возможно.
Хватка тут же ослабла.
– Боюсь, что услышат нас и тогда мне несдобровать. – Красные глаза приблизились. – Охотятся за тобой, дурочка… А ты так беспечна.
– Кто это? – Видя такое странное поведение наставницы, Татьяна совершенно не знала, что ей предпринять: может, все-таки закричать или все же спокойно выслушать? К счастью, Олеша не держала нож у ее горла, предлагала поговорить…
– А я почем знаю. – Ведьма тряхнула головой, скидывая капюшон плаща, так напугавшего Таню. – Только след на тебе есть… И не след, а целая следящая петля.
– Да кому это надо-то?! – Таня с отчаянием тряхнула головой, словно стараясь сбросить невидимый «след».
– У браслетика спроси. – В темноте блеснули жуткие белые зубы. – Вдруг расскажет?
Не сводя взгляда с алых светящихся глаз старой ведьмы, Таня коснулась пальцами прохладного металла.
«Есть ли след на мне?»
«Оберег надень», – пришел ответ. Но не слова услышала, а будто бы осознала, что надо Оберег на шею надеть. Таня быстро вытащила из-за пояса и тут же застегнула на шее серебряную цепочку-косичку.
– Ишь ты, – хрипло произнесла старая ведьма, – подсказывает.
Тане вдруг стало жутко: ведь Олеша могла попытаться отнять…
– Нет, не пошла бы на такое я, – неожиданно сказала ведьма, будто прочитав ее мысли. – Да и заинтересованы в твоем браслете столь высочайшие личности, что мне и опасно артефактом твоим завладеть пытаться… Прикончили бы старуху, а я жить хочу. Даром что мне третья сотня пошла…
– Какая?!
– А ты думала, – усмехнулась ведьма, – признаюсь, с твоим браслетиком я бы вновь красавицей стала… Сила в нем есть немалая. А еще темная метка стоит – тайна, значит, имеется. И тайна нерядовая, большой секрет. Так что готовься к великим приключениям, панночка.
Таня даже зубами скрипнула. Еще тайны великой не хватало.
– И вот какое дело – скоро наши нового Главу в Карпатах выбирать будут, – продолжила ведьма. – Силой, значит, мериться. Аккурат в первую майскую ночь… И тот, кто прислал тебя ко мне и велел за тобой присматривать, самый что ни на есть претендент на трон колдовской, на карпатский.
– Вордак?! – Сердце у Тани замерло. Вспомнила золотой пояс на львиной шкуре. И то, что, завладев ее браслетом, отец Лешки запросто может сравниться по силе с самим главным чертом.
– Обряд Тайных Сил не спеши проходить. – Олеша наклонилась к ней близко-близко. – Способности у тебя есть… пусть и не проявленные толком. Но знай, что Обряд этот всю твою душу наизнанку вывернет, а Вордак знать будет, чем тебя взять… Почему браслет твой тебя для своей тайны выбрал, ясно? Не спеши Обряд проходить…
– А зачем ему знать, чем меня взять? – Таня старалась говорить спокойно, будто бы слова ведьмы совсем ее не испугали. – Он же и так мог забрать у меня…
– Не забрал бы, – тут же разъяснила Олеша, – отобранный браслет подобной мощи силу бы дал, но отомстил. Чтобы его по-настоящему заполучить, нужно владеть той силой, что у тебя глубоко в душе запрятана. Тем качеством, благодаря которому браслетик этот сразу тебе подчинился. Уж поверь, постарается он это выведать… Да еще с такой помощницей, как госпожа Мильтова, ей-ей…
– А зачем вы мне это все рассказываете, а?
– Предупредить хочу. – Красные глаза сузились. – Тебя приняли в Кукушку, да. Но не расслабляйся, панночка.
– Куда-куда приняли? – У Тани появилась мысль, что старая ведьма просто вдруг обезумела.
– В Кукушку – Карпатский университет интеллектуального волшебства, «КУИВ» или «КУ» сокращенно. Школу для цивильных ведьм-колдунов, самую лучшую, со всемирной славой… В Карпатах, видишь ли, много волшебства схоронено, полно силы в горах нерастраченной, престижно здесь волшебству обучаться. Но своих редко на учебу берут, лишь самых лучших, – менталитет у нас такой, вроде как все для иностранцев…
Таня подумала, что ведьма просто злится, что ее когда-то в этот университет не приняли, но вслух спросила:
– Мне про поступление в эту «Кукушку» никто ничего не говорил.
– Скажут, – отмахнулась Олеша. – И вот тебе мой совет: откажись. Лучше тебе у меня еще попрятаться.
У Тани глаза на лоб полезли.
Отказаться, чтобы опять в горы вернуться?! Ну уж нет.
– Постойте, а могу ли я вам доверять? – решилась произнести Таня. – Кто знает, может, вы Вордаком и подосланы? Чтобы напугать меня еще больше?
Олеша не сразу ответила.
– Когда-то, – медленно начала она, – такой браслет… хм, не такой, конечно, но тоже сильный, был и у меня… Только обманули по молодости да наивности, выжали и использовали, а после выбросили, как ненужную тряпку. А я ведь такие надежды подавала, вся столица была у моих ног… Но влюбилась по глупости и доверилась сверх меры… Отдала ему браслетик свой. А он, бывший возлюбленный мой, не оставил меня, конечно, школой в горах дал заведовать… Приходил ко мне на первых порах для жарких ночей, для разговоров задушевных… – Голос старой ведьмы перешел на еле слышный шепот, будто она уходила все глубже в воспоминания, отдаляясь все более и более от реального мира. Таня глянула в красные глаза старухи, и вдруг стало ей неимоверно жалко наставницу – когда-то всеми покинутую, брошенную любимым женщину, вынужденную прозябать в диких горах. – Только разве такой жизни хотела я? – продолжила старая ведьма, будто очнувшись. – Нет. И тебе не советую сдаваться. Поэтому – откажись. Замучают там тебя, и отдашь украшение свое… А тому, с кем в лесу утром тайно встречалась, не доверяй. Он тебе следящую петлю на шею и накинул, ведь свеженькая. Ну пойду я. Счастья тебе и удачи, панночка. Береги себя… Да, разговор наш я заблокирую. Чтобы никто, даже опытный колдун, не смог в твоей ленточке прочитать его… И больше над защитным водопадом работай – вон еле шумит…
Сказав это, ведьма махнула рукой и, сгорбившись, вышла, тихо прикрыв за собой дверь.
Таня осталась в чулане. Сидела, замерев, словно каменное изваяние, от внезапного, но довольно ясного озарения.
Лешка.
Неужели… Кому же ей верить тогда?!
Таня выбралась из чулана, совершенно не понимая, куда же ей направляться дальше, и поэтому просто двинулась по коридору. Спустилась по лестнице, проигнорировав собственный сундук, и вышла во двор.
В саду было тихо и спокойно, над орхидеями витал резкий, пахучий аромат.
Возле мерно журчащего фонтана собрались тесной кучкой все отобранные сегодня девушки: Ира, Александра, Дашка и, кажется, Тоня. Дашка увидела подругу и тотчас помахала ей рукой. Немного помедлив, Таня решилась подойти.
– Я же говорила, сегодня удачная ночь! – Дашка вся светилась от счастья.
Таня едва пожала плечами. Она так совершенно не считала.
– Ты скажи, на какой тебя ярус определили? – не отставала Дашка. – Второй или третий?
– Как это?
Алекса не сдержалась и презрительно хмыкнула. Ирка хихикнула, а Тоня вздохнула.
– Что смешного? – ледяным тоном спросила у них Таня. – Ну да, я не знаю, что это за ярусы такие.
– Ты бумагу получила? – поинтересовалась Дашка. – О зачислении на факультатив в Кукушку…
Только сейчас Татьяна вспомнила, что венгерка, целуясь с Вордаком, всучила ей и картонку, да еще и свиток бумаги с красной печатью.
Извлекая из-за пазухи сильно помявшийся свиток, она развернула его под услужливо вспыхнувшим огоньком в Дашкиной ладони и прочла вслух:
– «Приказ о зачислении Татьяны Окрайчик в Карпатский университет Интеллектуального Волшебства с целью получения высшего колдовского образования. Третий ярус (особо рекомендовать к ОТС).
Заведующая приемной комиссией, госпожа Ружена Мильтова».
– Ну и зачем мне это?! – Таня чуть не взвыла. – И что такое ОТС?
– Обряд Тайных Сил, – процедила Весенкова, которую вновь стало раздражать Татьянино непонимание собственного счастья. – Это такая штука, где у тебя выжмут последние мозги, если останется из чего брать.
Таня вспыхнула.
– Помолчала бы ты, Алекса, – вступилась за подругу Дашка, – ты злишься, потому что тебе такой рекомендации не назначили… И ярус ты хотела повыше.
– Я злюсь? – Весенкова чуть ли не подскочила на месте. – Да ясно, что эту простушку из-за ее браслета взяли. Так что ОТС ее браслетик будет проходить, а не она сама.
– Главное, что нас вообще приняли, – подала вдруг голос Ирка, – даже Тоньку почему-то, хотя она явно экзамен не сдала…
– Ну у Тоньки есть кому заступиться за нее, правда? – чуть ли не пропела Алекса. – Вряд ли ее родители допустили бы еще целый год держать дочурку в горах…
– Да, мама с папой наверняка заплатили, – вздохнула простодушная Тоня. – Я знаю, я почти бездарная.
– Просто глупая ты, – не унималась Алекса, – вот и все дела. Так что на третьем ярусе тебе будет вполне комфортно учиться. То ли дело на пятом – там преподают самое сложное колдовство… я обязательно вскоре перейду на пятый.
– Тебе придется хорошо потрудиться, чтобы на пятый ярус подняться, – равнодушно произнесла Дашка, – комплекция тяжеловата…
– На себя посмотри!
Прокричав это, Алекса вдруг так зашипела, что Таня невольно схватилась за браслет: но рассерженная ведьма не спешила нападать на Дашку. Еще бы! Себе дороже может выйти.
К счастью, ссоре помешали – из дома выпорхнула легкая тень – к фонтану быстрыми шажками приблизилась венгерка собственной персоной.
– Поздравляю, девочки. – Ведьма явно была в хорошем настроении. – Удачи на будущих занятиях.
Все низко склонили головы, кроме Тани. Подумав, она коротко кивнула.
– Надеюсь, вы понимаете, какой вас одарили честью, – продолжила венгерка. – Да, кстати, в следующем месяце я буду у вас проводить лекции по психологии магического влияния и соблазна… Ну и по тайнам превращений пройдемся, скорей всего. Поверьте, очень интересные вещи, особенно первое. Надеюсь, вы проявите себя отлично. А сейчас, прошу извинить, у меня много неотложных дел. – И венгерка таинственно улыбнулась.
– А нам теперь куда? – решилась спросить Таня.
Госпожа Мильтова тотчас же обернулась к ней: на ее губах заиграла надменная, даже какая-то хищная улыбка.
– Как куда? – насмешливо произнесла она. – Домой… Отмоетесь, причешетесь наконец – некоторым совсем не помешает. А в понедельник – чтобы в три часа дня были на месте.
Венгерка хлопнула в ладоши – послышалось громыхание, дверь распахнулась, и во двор выскочили все пять сундуков девчонок.
– Да, забыла у вас спросить, – венгерка почему-то повернулась к Тане, – вы плавать умеете?
– Не очень, – удивилась вопросу Таня. – А что?
– Плохо, очень плохо.
Венгерка покачала головой крайне неодобрительно и растворилась в воздухе.
Ох, как же это эффектно выглядит… Таня подумала, что непременно этому научится.
Алекса одним махом опорожнила свой флакон с вином, вскочила на сундук и, не прощаясь, взмыла в небеса. За ней в молчании последовали Ира и Тоня.
– Вот и кончилась дружба, – вздохнула Дашка, растерянно глядя им вслед, – Ирка с Алексой в хороших отношениях, а Тоня всегда за Иркой повторяет.
– Из-за меня так вышло, – расстроилась Таня.
– Да пошли они все, – махнула рукой подруга и вдруг спросила: – Ну что, едем ночлег на два дня искать? В крайнем случае можно и в лесу…
Таня, уже запрыгнувшая на сундук, изумилась:
– У тебя что, дома нет?
– А у тебя есть? – Дашка смутилась. – Ой, извини… Я же почти всю жизнь прожила без родителей… и все думаю, что у других тоже ни кола, ни двора, ни семьи.
– Так у меня переночуешь, – обрадовалась Таня.
– А твои родители не заругаются?
– У меня собственная квартира, – утешила Таня подругу, – и никого там нет, даже кота завалящего.
Глава 4
РАЗРЫВ
Ключ от квартиры по-прежнему был в сундуке, в маленьком холщовом мешочке, куда его положила Таня перед «учебой». Кто знал, что хозяйка вспомнит о ключе аж через три года!
Гостиная не изменилась: все тот же диван и телевизор, мамины вазы да кувшины, коллекция слоников… В квартире пахло пылью и запустением, словно и не родной дом.
Пока Дашка счастливо нежилась в душе, Таня кое-как прибралась, насколько хватило сил: поводила кое-где мокрой тряпочкой, быстренько пропылесосила коврик.
А после, обалдевшая после горячей ванны и душистого мыла, откуда-то изъятого Дашкой путем выманивающего колдовства, Татьяна с наслаждением завернулась в старый пушистый халатик (новый махровый отдала Дашке), надела поистертые любимые шлепанцы, втянула носом идущий из кухни запах жареной яичницы и вдруг поняла, что совершенно счастлива. И о-очень голодна!
Все больше бледнели в памяти горы и полные недосыпа ночи в горах, голодание и синяки, унижение и это жуткое тоскливое чувство полной неопределенности. Теперь Татьяне просто казалось, что она всю свою жизнь находилась только в этой уютной кухоньке и никакого колдовства вообще не было…
Браслет потеплел, напоминая о себе, и Таня вернулась в действительность, – как будто крепкий подзатыльник кто дал. Да, поздно сокрушаться.
Тем более кажется, яичница явно пригорала.
– Слушай, отвыкла я от газовой плиты, – извиняясь, произнесла Дашка, лишь только Таня объявилась на кухне. – Может, сейчас чего-нибудь получше сырых яиц утащу… Просто захотелось самой яичницу приготовить. Да и браслет мой подустал за сегодня от всех этих заданий экзаменационных.
– Не надо, ты и так без сил, – запротестовала Таня. – Я лучше в магазин сбегаю…
– А деньги есть?
Таня застыла. В следующую минуту они рассмеялись.
– Давай так попробую, – вздохнула девушка и быстро коснулась браслета.
«Суп с фрикадельками!»
Не успела Таня представить себе эту роскошь, как прямо ей на колени бахнулся настенный календарь, раскрытый на картинке с отличным фото – серебристая кастрюлька с дымящейся золотистой жидкостью, в которой нежились чудесные мясные шарики.
Ну удружил браслет, ничего не скажешь!
– М-да, – разочарованно протянула Дашка. – Красиво, конечно.
– Леди, – произнес знакомый голос, – а у тебя в детстве любимая сказка не «Золотой ключик» была?
Слышать Лешку было настолько радостно и неприятно одновременно, что Таня на минуту застыла, решая про себя, как именно встретить незваного гостя.
– Вот это да! – Чертик как ни в чем не бывало умостился на подоконнике. – Две девчонки на кухне и ничего толком приготовить не могут.
Через секунду на столе выстроились в ряд две тарелки золотистого супа все с теми же фрикадельками, большое блюдо с жареной курицей, густо обложенной печеной картошкой и маринованными огурцами, кетчуп, майонез и даже горчица.
– Вот это высший класс! – восхитилась Дашка и даже руками всплеснула от восхищения.
– Ты что здесь делаешь?
Как Таня ни старалась, в голосе послышалось явное отчуждение.
– По делам зашел… да и просто проведать. Да вы ешьте, после поговорим. – Лешка обезоруживающе улыбнулся.
Против еды девчонки не могли устоять: тут же зазвенели ложками.
В полном молчании разделались с курицей. Дашка кидала на паренька любопытные взгляды, но ничего не спрашивала. Таня ела медленно, опустив глаза, но вдруг не выдержала – и глянула остро на чертика.
– Ты что, не рада меня видеть? – На секунду его черные глаза оказались очень близко.
– Не выдумывай. – Таня усмехнулась, собрав все оставшиеся силы на защитный водопад.
– Не утруждайся, – ровно произнес Лешка. – Я и не собираюсь ничего предпринимать… Может, познакомишь толком с подругой?
– Это Даша.
– Очень приятно. – Лешка поклонился. – А я Алексей Вордак.
– Да мы уже сегодня встречались, – усмехнулась Дашка. – Неплохо у тебя молниями получается кидаться… прямо Зевс в юности.
– Ты тоже ничего справлялась, – вернул комплимент Лешка. – А у Татьяны вообще талант в чистом виде.
Девушка нахмурилась. Угу, талант…
«Ты чего злишься? – вдруг пронесся у нее в голове, словно ветерок, голос Лешки, – давай отвечай, только мысленно».
Таня закашлялась, подавившись картошкой. Лешка тут же услужливо хлопнул по спине. Хорошо так приложил.
– А ты где учишься? – спросила Дашка, поплотнее заворачиваясь в Танин синий халат. Ее круглое лицо раскраснелось от сытной еды, и выглядела подружка разомлевшей и весьма довольной.
– В Кукушке, где ж еще, – улыбнулся Лешка, – на пятом ярусе… А вас, как я понимаю, на третий определили. Неплохо для начала.
– А сколько там всего ярусов? – спросила Таня, одновременно прислушиваясь, не появится ли в ее мыслях опять Лешкин голос.
– Пять и есть, – ответила за Лешку подруга, – первых два года, считай, мы у Олеши прошли, общий курс… а теперь в университете еще три. Эх, до сих пор не верится! Олеша далеко в горах, и навсегда! И мы ее больше никогда не увидим…
Тане показалось, что Лешкина улыбка как-то быстро угасла, будто он почувствовал резкую головную боль. Но тут же девушка отвлеклась:
– Даш, ты вот почему мне про Кукушку толком не рассказывала?! – Таня наконец вспомнила тот главный вопрос, который хотела задать девушке. – Ни разу, ни словечком!
– Да некогда было, – пожала плечами подружка, – да и откуда я знала, что тебе про всемирно известную Кукушку ничего не известно? Вот я с детства про поступление мечтала… Профессиональной ведьмой стать – это тебе не по лесам травы собирать или мелкие пакости делать, это уже квалификация, мастерство. Интеллектуальное волшебство, так сказать.
– А не тяжело будет там учиться?
– Конечно, тяжело! – Дашка не скрывала восторга. – Зато как здорово! Вот Леша на пятом ярусе – это шик, конечно… Но учатся все вместе – одним коллективом. Только состоят в разных ярусах, вроде как задания разной сложности, да?
Лешка, улыбаясь, кивнул:
– Если будете хорошо учиться, быстро дойдете до пятого… Там и задания поинтереснее, и особые условия для проживания. Кто на нижних ярусах – ищет общежитие, квартиру снимает… А за проживание пятиярусников сам университет платит.
– Ну жить у меня будем, – решительно заявила Таня, – ты согласна, Дашка?
– Если ты не против, конечно. – Дашкины щеки вмиг порозовели. – А то я могу и в общежитие…
– Перестань. – Таня решительно мотнула головой. – Нам вместе веселее будет.
– Ну за этим не станет. – Дашка улыбнулась.
– Да от третьего до пятого быстро перейдете, – заверил девчонок Лешка, – а там уже при университете жить будете… если захотите. Хотя там условия получше, чем в этой квартирке. – Лешка насмешливо обвел взглядом кухню.
– Эх, скорее бы! – мечтательно воскликнула Дашка, не дав Тане огрызнуться. – Интересные задания получать, класс…
– Что-то не пойму, а как же все вместе учатся? – не сдержала удивления Таня. – Как такое может быть?
– Программа одна, – терпеливо пояснил Лешка, – а вот уровень сложности заданий разный. Уж поверьте, вам повезло, что вы не на первом или втором ярусе – над ними все смеются и дразнят постоянно. Вроде как только уж совсем тупоголовые сразу перескочить на третий не могут…
– Так ты сразу на третий пошел? – холодно осведомилась Таня.
– Я тоже в диких горах три года провел, – одарил Лешка девушку снисходительным взглядом, – еще до нашего знакомства. И пятый ярус для меня уже низковат… Скоро выше пойду, в Академию.
Хм, академик. Таня, не сдержавшись, фыркнула. Как-то не вязался у нее образ вечно смешливого чертика с академической солидностью.
Дашка почему-то приняла подружкину реакцию на тираду парня по-другому.
– Да тебе, Танька, с твоим браслетом получиться по-настоящему, – воскликнула подруга, – ты самого Главу Братии по силе переплюнуть сможешь!
Лешкина ухмылка Тане абсолютно не понравилась.
– Что, думаешь, не смогу? – спросила она у него, прищурившись. Ей очень хотелось обозлиться на чертика по-настоящему… предатель.
– Не знаю.
– А я и не хотела в Кукушку эту поступать, – вдруг резко бросила Таня. – Твой отец мне работу обещал, а сам меня по всяким обучениям таскает, надоело!
Дашка воззрилась на нее с нескрываемым удивлением.
– Да ты что?! Каждый мечтает поступить в Кукушку, потому как это единственная возможность проявить себя таким «просторожденным», как мы с тобой. После обучения тебе будет открыта дорога к любой специальности, к хорошему социальному положению… А сейчас, даже с таким серьезным браслетом, как у тебя, ты никто.
– Слышала? Запоминай. – Лешка осклабился.
Таня даже зубами скрипнула: такое впечатление, будто все против нее ополчились.
«Ну что, – опять раздался Лешкин голос у нее в голове, – ты уже не будешь едой давиться? Привыкла к связи?»
Перед глазами у Тани прошла будто красная пелена.
«А как это вообще работает?»
«Просто».
Опять дымка, только какая-то желтая.
«Что это за цвета такие перед глазами?»
«Помехи, не обращай внимания».
«Так ты меня слышишь?»
«Еще как! Только губами не двигай, а то твоя подруга чего-то заподозрит или решит, что ты с ума сошла».
Но Дашка увлеклась рассказами о своем детстве, ничего не замечая, и Лешка, глядя на Таню, молчал и ехидно улыбался.
«Режим „Неслышимый“. – Прозвучал мысленный смешок. – Вернее, ощущаемый только для списка чувствующих. Я тебе после шепну заклинание для вызова подобного астрального разговора: обычные руны, слово-жест-действие, все как учили, довольно просто… Думаю, справишься. Так со всем миром колдовским можно разговаривать. Даже знакомиться, к примеру, ты же одна сейчас…» – вновь послышался ехидный смешок.
«Зачем мне это? – тут же мысленно вскинулась Таня. – Со знакомствами уж как-нибудь сама справлюсь, без астралов всяких и уж без твоей помощи, точно».
«Ты еще не знаешь, какие в астрале поединки можно устраивать!»
«Не хватало еще…»
«Этому обучают в Кукушке, так что не беспокойся, узнаешь».
«Я не беспокоюсь!»
«Слушай, ты чего такая злая? Дергаешься постоянно, закидала меня синими искрами… Так на что дуешься?»
«На что надо».
«Или говори, или полезу в твою мыслечувствующую ленту…»
«Я тебе полезу, не смей!»
– В интернате никто не верил, что я когда-нибудь поступлю в Кукушку… – разглагольствовала Дашка, попивая какой-то зелено-желтый сок, доставленный чертиком опять же неизвестно откуда. – Но вот, послезавтра моя мечта исполнится… Как будто и не было этих семи лету Олеши…
«Ну?»
«Что ну?»
«На что злимся?»
«На твое предательство…»
«Ты рехнулась?!»
– Чего желаете на десерт, леди? – галантно осведомился вслух Лешка.
Дашка, не сдержавшись, хмыкнула.
– Шоколадку желаем, – вальяжно ответила она. – Две.
– Может, вина? – еще галантнее осведомился Лешка.
– Нет! – тут же сказала Таня.
– Да! – произнесла Дашка одновременно с ней.
Девушки посмотрели друг на друга.
– На время учебы в Кукушке пить-курить и все такое запрещено, – смущаясь, пояснила Дашка. – За этим строго следят, насколько я слышала… Так что неплохо было бы… ну за экзамен наш, за удачный.
– В выходные, когда учебы нет, будешь чем хочешь заниматься, даже «всяким таким», – пряча улыбку, произнес Лешка. – И, если возникнет желание – на шабаш слетаешь… Кроме того, по-настоящему строго относятся только к ученикам пятого яруса, за остальными и не следят… Тем более если вы отдельно будете жить – вообще никто вас проверять не будет. Можешь «всяким таким» сколько хочешь заниматься.
– Под «всяким таким» я имела в виду кое-что другое, – смутилась Дашка, – ну сам же понимаешь…
– Да сразу понял. – На щеках чертика появились ямочки.
У Тани возникла мысль, что чертик и Дашкины мысли читает.
Подружка, окончательно смутившись, замолкла. Но долго не говорить она не могла.
– Танюш, а? Ну пожалуйста. – Дашкины глаза сделались умоляющими. – Я вина толком никогда и не пробовала… Как попала в восемнадцать к Олеше, так и…
– Ну ладно, тогда давай, – сдалась Таня. Действительно, чего это она злится? Она сейчас в квартире, горы далеко, рядом – друзья какие-никакие…
«На мне след какой-то есть, да?»
– Красного или белого?
– Старинного церковного, – не удержалась Таня, – с юга Франции. Там еще буковки золотые на этикетке.
– Хороший выбор, – насмешливо произнес Лешка и сложил брови домиком. – Тогда погодите немножко… Его не так просто достать.
«Откуда знаешь про след?»
«Сорока на хвосте принесла».
«Твоя сорока уже наказана».
«Как это?!»
«А вот так, – вдруг обозлился Лешкин голос, протянувшись в ее сознании синей дымкой, – нечего было с кем попало шастать по лесам».
«С кем это?!»
«Кроме того, отец уже знает, что ты разговаривала с Олешей незадолго… недавно».
На столе появилась темная пузатая бутылка с украшенной золотой вязью этикеткой.
– Вот это да! – восхитилась Дашка. – Что за редкость? Откуда?
– Откуда – не скажу. – Лешка даже глазом не моргнул. – Но раньше оно точно стояло в подвале святой инквизиции…
– Ужас, – Дашка содрогнулась и отодвинулась от бутылки. Но вино в бокал налить позволила.
– Хорошо, – кивнул Лешка, – и тирамису тогда… Или сыр? О, с плесенью? Мой отец обожает такой… Леди, ты сыр любишь?
«Терпеть не могу».
– Тань, ты чего все молчишь? – высказалась Дашка, наблюдая, как чертик разливает по чистым хрустальным бокалам вино. – Спать хочешь?
– Да, очень устала. – Девушка выразительно посмотрела на Лешку.
– Выпьем разок, и я ухожу, – произнес парень, поднимая свой бокал. – Ну за успешную сдачу экзамена!
– И за новоселье! – поддержала Дашка.
– И за доверие! – не удержалась Таня.
– Отличный тост, – кивнул Лешка, выпил одним махом и хряснул бокал о кафель пола: осколки тут же исчезли.
Дашка последовала его примеру: осушив до дна, кинула бокал на пол. Таня, не пожелавшая выделяться из коллектива, проделала то же самое: бокалы один за другим разлетелись мелкими брызгами, покатились обезглавленные ножки, но осколки не исчезли.
Лешка не сдержал насмешливой улыбки:
– Придется вручную убирать, горе-колдуньи.
– Я умею заставлять ис-счезать м-мусор, – пролепетала Дашка, – но сейчас ос-слабла, – и вдруг пьяно рассмеялась.
– Ой, кажется, твоя подружка очень устала, – делая вид, что озабочен, произнес Лешка. – Я проведу ее… на диван уложить, да?
Таня машинально кивнула.
– Да, из-звините меня… П-пойду-ка я отдыхать.
В следующую секунду чертик ловко подхватил Дашку за плечо и талию, впрочем, разместив руку чуть пониже, чем следовало, и повел в коридор.
Когда он вернулся, Таня мрачно оглядела его с головы до ног:
– Вот зачем Дашку упоил?
– Ну ее, эту астральную связь, – серьезно произнес Лешка. – Так мы друг друга точно не поймем. А подружка твоя сама упилась, почти помогать не пришлось… Ну что, поговорим начистоту?
Таня, глянув исподлобья, тут же спросила:
– Зачем ты повесил на меня след?
– Может, кофейку для поднятия настроения?
– Не поможет.
Через некоторое время любимый напиток дымился в знакомых золотых чашечках.
– А ты знаешь, что такое след вообще? – Лешка, отпив глоток, не сдержал снисходительной ухмылки. – Это такое заклинание-ловушка, – продолжил он, видя, что Таня молчит и даже не смотрит на кофе. – На шею человеку накидывается этакая петля. На саму жертву она никак не действует, а вот браслетик обычно тормозит… вроде как магическая сила притупляется, слабеет.
– Но я же могла обороняться на экзамене? – не выдержав, изумилась Таня.
– Да, и это большая неожиданность, – подтвердил Лешка. – Отец специально приказал не давать тебе еды, чтобы посмотреть, как вся твоя энергия будет работать с петлей на шее. Как будет действовать твой браслет. Поэтому на рунах тебя не перетруждали.
– Ясно. – Таня почувствовала, как злость опять закипает в груди.
– В общем, – продолжил Лешка, – браслет твой на петлю наплевал, даже наоборот, его сила только усилилась от помех, создаваемых ловушкой… Мы думали, что это Оберег так обороняет, но вот странная штука – его зашита довольно серьезно пошатнулась.
– Кто это, мы? – не удержалась от вопроса Таня. – Твой отец с любовницей и ты? Классная семейка, ничего не скажешь.
– Лучше и не говори, раз сказать, кроме ерунды, нечего, – Лешка хмыкнул. – Тем более Оберег твой ослабел, надо новый просить…
– Да ни в жизни у твоего отца я ничего просить не буду, – тут же огрызнулась Таня. – И плевать мне на всякие там петли…
– А вот это очень зря. Потому что неизвестно, кто за этим стоит. – Лешка нахмурился. – Отец, как петлю на тебе приметил, прикинул, что кто-то Оберег сломать пытался, а вышло – браслет твой оценивали. И оценили, потому как браслетик опять изумил – не поддался чужому влиянию… вроде как только хозяйку слушается… Эх, вот мне бы такой! Да ладно, шучу. – Лешка широко улыбнулся, видя, как тут же вскинулась Таня. – И теперь остался только один вопрос: кого ты видела утром в лесу до того, как повстречалась со мной?
– Никого, – пожала плечами Таня и, вздохнув, все-таки не удержалась – отпила глоток из золотой чашечки.
Чертик тут же подавил быструю улыбку.
– Да, знаешь, чем меня взять. – Девушка сделала еще глоточек и почти расслабилась. – Так, значит, это не ты мне петлю повесил? А чем докажешь?
– А зачем бы мне с тобой болтать об этом? – Тут же прищурился чертик. – И, кроме того… это Олеша тебе про след сказала?
– Да, она… Ой! – Таню вдруг озарило. – Вы что, ее пытали?!
Лешка перестал улыбаться.
– Никто ее не пытал, – произнес он, глядя в сторону, – просто умерла она. Сердце остановилось.
– Как умерла?!
– А вот так, – очень зло произнес Лешка, – от старости.
– Так внезапно? – У Тани настолько сильно застучала кровь в висках, что пришлось сжать голову руками. – Так не бывает…
– Кто бы спорил, – равнодушно произнес Лешка. – Так о чем вы говорили? Ты последняя, с кем она общалась…
– Откуда вы про это знаете?
– А вот это неважно.
Таня подумала, что это как раз важно, но спорить не решилась.
– Олеша не хотела, чтобы я поступала в Кукушку.
– И?
– А еще сказала, что на мне след.
– Все?
– Все.
– Да. – Лешка не скрывал своего разочарования. – А хоть какие-то имена называла?
– Называла, – резко произнесла Таня, – советовала никому не доверять.
– Ну мне-то можно, разве нет?
Некоторое время они молча смотрели друг на друга, а потом Таня первой отвела глаза. Конечно, ей бы очень хотелось доверять чертику, но… Что-то здесь не так. Появляется в день экзамена, затем помогает отцу в проведении, а теперь – пришел и «обрабатывает» насчет разговора с Олешей. Что эти Вордаки опять затеяли? Но разве чертик не доказал ранее, что ему действительно можно верить? Ну так просто обманул, и все дела…
– Так с кем из девчонок ты разговаривала утром? – напомнил о себе Лешка. – Может, случилось что-то? Странное, необычное…
Вместо ответа Таня поднялась, прошла мимо Лешки в гостиную (Дашка спала на диване сном младенца), и вскоре вернулась с золотой монетой.
– Вот это я нашла сегодня утром… под пнем, после того, как превратилась в ящерицу. Забрала, что удивительно, у настоящей ящерицы… Можешь посмотреть, если хочешь.
Но чертик монету брать не спешил.
– Положи на стол.
Когда девушка разместила монету прямо меж двух золотых чашечек, Лешка придвинулся, чтобы получше разглядеть Танину находку.
Некоторое время он молчал, не отрывая глаз от монеты, будто хотел передвинуть ее взглядом.
– Прости, ну и дура же ты, – неожиданно зло произнес он.
– Что?!
– Тебя мама не учила гадости всякие на улице не подбирать? – Лешка выглядел очень рассерженным. – Еще и носила небось при себе целый день… Это же самая настоящая ловушка! И я сам не смогу ее обезвредить, тут серьезный специалист нужен…
– Я думала, это из тайного клада, – начала оправдываться Таня, – я же помню, что по поверьям всяким ящерки приводят к сокровищам… Подумала, это как бы знак, на удачу.
– Иногда я просто поражаюсь твоей наивности. – Лешка покачал головой. – Вот что значит вырасти среди простых людей, обделенных волшебным даром.
– Да уж, – мрачно произнесла Таня, – не всем везет вырасти в точную копию папочки.
– Надеюсь, это был комплимент, – холодно произнес Лешка, – мой отец – великий колдун… А вскоре, возможно, будет самым великим.
– Если наберет достаточно силы – да. Некоторое время они молча обменивались изучающими взглядами.
– Короче, берешь монету в свои ручки и дуешь к нам в гости, – первым произнес чертик.
– Никогда.
– Будешь и дальше ходить с петлей на шее?
– Я устала, – хмуро, но твердо произнесла Таня. – Если твой отец так хочет – пусть сам придет.
– Ты рехнулась? – поднял брови Лешка. – Чтобы будущий Глава Братии пришел сам к какой-то простушке? Никогда такого не будет.
– Ну да, кажется, твой отец метит в президенты?
– Конечно, он самый первый кандидат. Основной.
– И у него достаточно силы? – Таня мрачно взглянула на чертика.
– Накопит, не переживай. Есть у него задумки… откуда взять.
– Знаешь что, – не выдержала Таня. – Вали-ка ты из моего дома со своими отцом и его задумками. Браслет он мой никогда не получит – раз, и еще… я хочу разорвать этот чертов договор. Надоело мне. И плевать на последствия. Видеть вас больше не хочу. Даже ценой жизни, ясно?
Некоторое время Лешка молча смотрел на нее.
– Так вот что тебе Олеша наболтала… – тихо сказал он. – Старая ведьма за это будет серьезно наказана.
– Так она жива?! – Таня подскочила. – Ты наврал мне?!
– Ну и обманул, что с того? – Лешка прищурился. – И так было ясно, что, раз у тебя в ленте есть секретная область, ты что-то скрываешь… И не смотри на меня так, ясно, что я немного просмотрел твою мыслечувствующую ленту… Времена сейчас трудные, никому верить нельзя. Так вот, сама ты бы так припрятать не додумалась. Кроме того, отец давно подозревал, что твоя бывшая наставница на другую сторону перебежала. Только вот к кому – неизвестно. Поэтому ты сейчас завернешь свою монетку-ловушку в тряпочку и поедешь со мной.
– Не поеду.
– Никогда не похищал девушек, но, видно, придется, – сказал Лешка без тени улыбки.
– Я сказала – не поеду. – Таня мрачно взглянула исподлобья. Правую руку она уже давно держала на браслете.
– Драться будем? – Чертик не сдержал ехидной усмешки. – Ты хорошо подумала?
Вообще-то у Тани была мысль превратиться в ящерицу и успеть затаиться в какой-нибудь щелке. Хотя, если Лешка умеет превращаться в змею… съест и не подавится. Но все равно, к старшему Вордаку Таня не даст себя увезти.
Поэтому, не сводя глаз с чертика, она встала на табуретку во весь рост, чтобы видеть все его действия и если что – успеть совершить превращение и тут же смыться под стол.
– Ты сейчас очень смешно выглядишь, – Лешка не скрывал в голосе жалости, – сядь и успокойся.
– Уходи.
– Успокойся. Поговорим нормально.
– Пошел вон, ясно?!
Чертик мгновенно вспыхнул от обиды.
– Так вот ты как, – зло процедил он. – Нового покровителя себе завела?! Решила, что сильной стала сразу же? Да тебя просто используют и выкинут, дурочка!
– Сам дурак! – У Тани от обиды даже слезы выступили. И она вдруг выпалила непонятно почему: – Все лучше, чем с вами дела иметь!
– Ну ты и… – Лешка запнулся, не найдя слов. – А я тебя так… защищал перед ним… А ты! Переметнулась на другую сторону… ну и дура! Какая же ты дура! И когда только успела… Это Олеша тебя с ними свела, да? Сама бы ты не смогла…
Лешка глянул так зло, что Тане стало совсем не по себе.
– Да при чем тут Олеша? – обеспокоено произнесла она. – Наврала я тебе, вот и все.
Но чертик уже не верил. Выпрямился, сощурился. Таня насторожилась, готовая к любым его действиям.
– Послушай, – Лешка вдруг опять перешел на умоляющий тон, – ты ведь можешь отказаться еще… Расскажи, кто за тобой стоит. Я все устрою, если перестанешь чудить и будешь меня слушаться.
– Не хватало сопляка слушаться! – вновь обидевшись, выкрикнула Таня, и ее уже было не остановить, – пошел ты со своим отцом подальше…
В ту же секунду Лешка выбил табурет у нее из-под ног и девушка даже ойкнуть не успела, как растянулась на полу.
Он подскочил к ней, сильно схватил за руку: резкая боль тут же обожгла запястье. Таня увидела, как Лешка вдруг сильно сдавил ей предплечье – из глубокого пореза ее же алая кровь быстро закапала в подставленный парнем крохотный пузырек. Перед глазами сразу же поплыло, привычно затошнило – приближался обморок. Но Лешка не дал ей потерять сознание: дернул за волосы так сильно, что в его руке осталась пара золотистых волосинок. Потом он быстро схватил кухонное полотенце и бережно завернул в него Танину монету – та даже не звякнула. Туда же поместил остальную добычу.
– Сами разберемся, – холодно сказал Лешка, наблюдая, как Таня, ошарашенная, сидит на полу, разглядывая окровавленный осколок бокальной ножки, которым чертик только что порезал ей руку. – Разберемся, – повторил он, словно бы для себя, и шагнул на подоконник, распахивая окно.
– Знаешь, ты очень изменился, мне кажется, – тихо сказала Таня.
– Да, повзрослел. – Лешка не выдержал, обернулся. – Если ты про это.
– Нет. – Девушка помотала головой. – Злым стал.
– Ясно. – Лешка вдохнул полной грудью чистый ночной воздух. – Да я всегда таким был.
– Значит, дружбе конец, – подытожила Таня, раздумывая, а не ударить ли ей парня в спину? Пусть подло, зато надежно… Хоть отомстит! Нет…
– Как хочешь, – сказал чертик и растаял в воздухе.
Таня, по-прежнему сжимавшая ножку бокала в руке, вдруг, не сдержавшись, зарыдала во весь голос. Ну до чего же пакостный выдался день… Мерзкий!
Глава 5
ГОСТЬ
Воскресенье прошло в заботах. Во-первых, Таня сделала осторожный звонок Русланке, чтобы одолжить немного денег. Выдержав двухчасовую пытку в кафе, состоявшую из прослушивания историй модельного бизнеса и советов по его дальнейшему процветанию, Таня получила двадцать баксов и неделю сроку, чтобы отдать «крупную» сумму. Про подругину жизнь за границей Руслана не спрашивала, целиком увлеченная рассказами из собственной, так что вскоре Таня освободилась, потому как деловой подруге надо было срочно бежать на такую же ужасно деловую встречу.
Поэтому, с большим облегчением распрощавшись с Русланкой, Татьяна послала сообщение по астральной связи Дашке, – подруга гуляла по городу с энтузиазмом первооткрывателя. Уже через несколько минут они вместе пошли по магазинам, чтобы купить всякую ерунду в виде тетрадок, ручек и маркеров.
Дашка светилась от счастья и видела во всем только положительные стороны. Утром она быстро обучила Таню общаться при помощи астральной связи: сказать «икс», скрестить пальцы и прочертить ими крест в воздухе, затем произнести пароль – и готово! Стоит представить лицо человека, и он тебя тут же услышит. Правда, желательно, чтобы он находился поближе, иначе могут быть цветовые помехи из-за чужих мыслечувств.
Таня оставила в ломбарде своего золотого чудо-слоника из коллекции и получила в распоряжение небольшую компенсацию в виде трех сотен долларов. Плюс одолженные – всего триста двадцать, – немного, но все же достаточно. Подумав, к маме Таня решила не обращаться: придется объяснять, почему она уже не в Лондоне… кроме того, после ссоры с Лешкой (если это можно назвать ссорой, а не смертельной схваткой) Татьяна всерьез начала опасаться за собственную жизнь.
Еще утром девушка, просидевшая всю ночь на полу в кухне, твердо приняла решение не поступать в эту чертову Кукушку с ее интеллектуальным волшебством. Но не было у Тани абсолютной уверенности, что она будет в безопасности, находясь в этой квартире. Речь Лешки о неизвестных «покровителях», накидывающих следящие петли и, возможно, сулящих еще какие-то серьезные неприятности, заставила ее крепко задуматься. Поэтому девушка приняла решение – вечером, когда Дашка заснет, она скроется в неизвестном направлении. Заложит остальное золото, имеющееся в доме, а там уж… а там уж посмотрит.
Но вскоре проснулась Дашка и немного рассеяла Танины сомнения. В Кукушке, сказала она, ведется строгое соблюдение посещаемости – раз, посторонних не пропускают – два, и в-третьих, она будет рядом с ней и защитит в случае чего. Таня вспомнила, как подруга оборонялась на экзамене против Лешки, и немного успокоилась. Все-таки с поддержкой друзей всегда веселее.
А когда Дашка, попивая свежесваренный кофе, спросила, почему у Тани перебинтована рука и куда делся этот симпатичный малый, ее дружок, Таня приняла решение все рассказать – что было и что может быть. И про прабабку, и про браслет, и про Вордака-старшего и про Вордака-младшего.
Как ни странно, Дашка абсолютно не удивилась ее «страшной» истории.
– А я все думаю, – призналась она, – почему это никто не пытается захватить твой браслетик? Это все равно как в бедном квартале с золотой короной на голове ходить – обязательно отберут… Тебе надо было сразу мне все рассказать. И монету эту почему не показала?
– Не успела, – начала оправдываться Таня, – да и вообще, не хотела тебя в это впутывать.
– Зря. Понятно, если я дружу с тобой – знаю больше других, так что я уже впутана…
Дашка вдруг приблизилась к Тане и осторожно приложила пальцы к ее Оберегу – серебристой цепочке-косичке на шее. Замерла, закрыв глаза.
– Наврал тебе дружок, – произнесла она через некоторое время. – Оберег работает в полную силу. А вот если бы ты разрешила снять его по доброй воле – якобы на новый обменять, то защита бы спала и делай тогда с тобой что хошь… В магическом смысле.
– Понятно.
Таня глубоко вздохнула, стремясь поскорее пережить это новое подтверждение Лешкиного предательства.
– Но от учебы отказываться тебе не советую, – продолжила Дашка, – в Кукушке ты будешь на виду, среди студентов… Так что навредить тебе будет сложнее. А вот в квартире… ну да справимся. Может, в скором времени на пятом ярусе окажемся, будем при университете жить… вот было бы здорово!
Таня покивала: она-то уже приняла решение… Просто, если Дашку вдруг начнут допрашивать, та хотя бы будет предупреждена… Конечно, после побега подруге все равно угрожает серьезная опасность, но рядом с Таней она находится в еще большей.
После того как девчонки купили себе по «студенческому» рюкзачку и даже кое-что из косметики, Таня всерьез занялась их гардеробом: Дашке кое-как подошли подружкины джинсы, хотя были длинноваты и узковаты, себе же Таня решила взять черную юбку в складку, от которой подруга наотрез отказалась. Они без труда подобрали по простой рубашке, коих у Тани всегда было навалом. А уж потом пришла очередь обуви: любимые кроссовочки забрала Дашка, потому что нога у нее была на два размера меньше, а Тане пришлось влезать в свои забытые туфли на высоком каблуке и срочно бежать в супермаркет за колготками. Определились и с двумя Таниными курточками – новая голубая пошла Дашке, а себе Таня оставила черную спортивную ветровку.
Дашка предупредила, что в университете, благодаря полученной на экзамене картонке, им выдадут новую форму, причем процедура эта очень хитрая, но быстрая, так что сильно беспокоиться об одежде нечего… Но вот добираться до университета придется по-простому – ножками топать. Правда, оставался вопрос с деньгами – имевшаяся сумма разлетелась, а на что жить дальше… Но об этом девчонки решили подумать вечером или даже завтра.
После того как с одежками разобрались, Таня занялась Дашкиным лицом – наложила тени, накрасила ресницы и губы (оказалось, ведьмочка никогда косметикой и не пользовалась), заплела тугие косички, которые Дашке очень подошли, а потом даже показала «правильную» походку, вспоминая прошлые дефиле по подиуму. Дашка искренне удивлялась, зачем при ходьбе так выворачивать бедро, а узнав зачем, долго смеялась, говоря, что заклятием одурманивания можно добиться гораздо больших результатов.
В общем, вечер прошел довольно весело, и Таня даже на время позабыла о своих планах. К счастью, подруг никто не тревожил, и они провели остаток дня перед телевизором, болтая о разных глупостях, никак не связанных с предстоящей учебой. Оказывается, у Дашки была «серьезная взрослая любовь» с одноклассником Колей из интерната, тоже колдуном, который, правда, бросил ее ради более симпатичной ведьмочки. К счастью, Дашка попала к Олеше и первая сердечная рана под новыми заботами как-то быстро успокоилась и забылась.
Таня тоже рассказала о своей жизни, в основном о Толике: как они начали встречаться в шестнадцать лет, и какая это была пылкая любовь, плавно переходящая в более взрослые отношения, пока не выяснилось, что они совершенно разные люди. Вначале Толик просил Таню забросить спортивное увлечение – скалолазание, потому что оно, дескать, занимает у нее много времени, а позже и профессию модели, потому что не хочет, чтобы на нее постоянно другие мужики пялились. А потом вдруг стал вечно злиться, жадничать и брюзжать. Погрустив, Дашка тоже начала рассказывать всякие интимные «подробности» прошлой любви и всерьез жалеть, как давно все это было.
Таня невольно вспомнила горячий поцелуй, свидетельницей которого недавно стала, и тоже расстроилась. К счастью, пора было укладываться спать, и девчонки разошлись по комнатам – Таня в спальню, а подружка вновь устроилась на диване в гостиной. Вскоре послышалось легкое посвистывание – Дашка заснула.
Выждав для верности еще немного, Таня тихонько поднялась с так и не разобранной постели, быстро собрала нехитрые вещи: паспорт, расческу, кое-что из белья, половину оставшихся денег, немножко косметики… С трудом закрывая серьезно растолстевший рюкзачок на магнитную застежку, Таня лихорадочно раздумывала, что же написать Дашке: убегаю? ухожу? смываюсь, потому что так надо?
Она прокралась в коридор, не спеша обулась, поправила волосы, оттягивая момент с запиской… И вдруг осознала, что после ее побега подруге придется ой как нелегко. А если ее станут пытать? Мамочки… Но что же тогда делать?
И тут позвонили в дверь.
– Кто там? – тихо и как-то хрипло прошептала Таня, пугаясь собственного голоса.
Но ее услышали.
– Откройте, – попросил мягкий баритон, который она сразу узнала, – и не бойтесь.
Укоряя себя за неосторожность, девушка покорно повернула ключ в замке, справедливо полагая, что уж от старшего Вордака ей все равно не скрыться, даже если она успеет вылететь через окно.
На пороге действительно стоял он.
– Можно?
– Заходите. – Таня совершенно растерялась.
Вордак зашел, разулся, оставшись в черных носках, и прошел на кухню.
На Таню все эти манипуляции произвели сильное впечатление. Уважаемый и могущественный колдун, в распоряжении которого находилось несколько огромных замков, да что там, будущий президент, пришел в ее маленькую квартиру и ведет себя как обычный смертный? А Лешка говорил, что его отец никогда не соизволит прийти к ней сам… А значит, причина для визита серьезная.
У девушки мурашки забегали по спине, но она проследовала за своим гостем в кухню, где, к счастью, был относительный порядок.
– Чаю? – спросила Таня, чувствуя себя донельзя глупо.
– Если можно, кофе, – ответил Вордак. – У вас есть арабика?
Таня машинально кивнула: уж на пачку любимого кофе всегда деньги найдутся. Тем более после неудачного выманивающего волшебства с фрикадельками не хотелось больше экспериментировать. Дашка рассказывала, что по Колдовской Этике – негласному своду законов в магическом обществе, пользоваться выманивающим волшебством в городе категорически запрещено: только по своим каналам, как это делал Лешка, – то есть перетаскиванием вещей из собственного дома. Кругом много волшебников, и если у них вдруг что-либо пропадет – все! Проследят путь и нагрянут с приветом…
Пока Таня варила кофе, Вордак молчал. Девушка тоже молчала, ожидая, чтобы гость начал разговор первым.
– Как вы уже догадались, госпожа Окрайчик, Алексей передал мне ваше приглашение, – вежливо произнес Вордак. – Я слышал, у вас вышел небольшой конфликт? – Он глянул на ее забинтованное запястье.
– Да что вы, ерунда, – не сдержалась Таня, – мелочи жизни.
– Ваш сарказм понятен, – покивал Вордак. – Но, конечно, это совсем не мелочи. – Неожиданно он решительно встал и взял Таню за руку: – Вы позволите?
Девушка кивнула, чувствуя, что от прикосновения его пальцев почему-то слабеет. Между тем Вордак с нажимом провел ладонью по бинту и тот нехотя пропал, обнажая спекшийся рубец, наспех замазанный зеленкой – единственным антисептиком, нашедшимся в Таниной аптечке, еще раз провел подушечками пальцев по всей руке, впрочем не касаясь браслета: девушка почувствовала небольшое покалывание, жжение… рубец начал на глазах съеживаться, уменьшаться, пока вовсе не исчез.
– Спасибо…
Вордак коротко кивнул, вновь уселся на табуретку и даже облокотился рукой о стол, ожидая, по-видимому, кофе. Но пока Таня лихорадочно искала чистые маленькие чашки, вода в турке закипела и тут же пролилась – видимо, плохо отмыли от предыдущей порции.
– Давайте лучше я, – с улыбкой произнес гость и щелчком пальцев материализовал на клетчатой скатерке хорошо знакомые Тане золотые чашечки. Неудачливая хозяйка уныло опустилась на табуретку. Вордаковский кофе, как всегда, пах изумительно.
Несколько минут они молча наслаждались напитком.
– Итак, – начал Вордак, – вы собрались бежать.
Таня чуть не поперхнулась от такого точного определения ее состояния:
– Ну в общем…
– Мне кажется, между нами возникли небольшие недоразумения, – продолжил Вордак и вдруг опять взял Таню за руку, только на этот раз нежнее – самыми кончиками пальцев.
Взгляд черных глаз, как всегда, вызвал сильное волнение в ее душе, поэтому девушка смогла лишь кивнуть.
– В связи с этим я хотел бы сделать вам подарок…
Пальцы Вордака скользнули по ее коже и Таня ощутила в своей руке кусочек тонкого картона. Недоумевая, она оторвала взгляд от черных глаз гостя и увидела, что держит открытку. Вернее, приглашение, если верить надписи. Приглашение на шабаш.
– То, что вы когда-то видели, – мягко улыбаясь, продолжил Вордак, – было не совсем настоящим «шабашем». Понимаете ли, в той ситуации мы хотели вас немного попугать. Вы были на самом низшем, «злачном» уровне, где все ходят голые, пьяные и занимаются черт-те чем. Понятно, элита и знать часто заходит на такие интересные праздники, но официально для высшего общества устраиваются совершенно иные, довольно торжественные и даже немного чопорные мероприятия. Вот и через одну субботу состоится весьма любопытный Апрельский бал. Настоящий волшебный праздник – одно из тех чудес, которое позволяет увидеть колдовскую жизнь в весьма привлекательном свете… На бал вам надлежит явиться в подобающем наряде и, конечно, с подобающим кавалером. Приглашение на двоих, думаю, выберете кого-либо из друзей… Бал состоится тридцатого апреля, то есть через три недели.
Неожиданно Вордак придвинулся и приложил пальцы к серебристой цепочке на Таниной шее, точь-в-точь как делала Дашка. Девушка напряглась: кто знает, что взбредет в голову этому колдуну?
– Кажется, Алексей ошибся, ваш Оберег действует, – между тем произнес гость, – только не снимайте его больше ни под каким предлогом. Вам он еще очень пригодится.
Девушка, покраснев, вновь лишь кивнула. Конечно, пригодится, еще бы!
– Теперь перейдем к главному, – произнес Вордак, отстраняясь. – Вы решили бежать, это понятно. Но куда? К маме?
Таня насупилась. Вообще-то был такой вариант… но только на крайний случай.
– Предлагаю поговорить без недомолвок, – продолжил Вордак, – когда еще такой случай представится? – Он улыбнулся. – Эти три года я оберегал вас как мог… Да-да, не смотрите на меня удивленными глазами, я защитил вас от посягательств других охотников на ваше богатство… Видите ли, когда вы приняли прабабушкин подарок, вы сами подписали себе, хм-хм, некую участь, взвалили тяжелое бремя великой ответственности. Теперь извольте нести его как подобает.
– Я и несу, – нахмурилась Таня. – Только надоело…
– Что надоело? – тут же откликнулся Вордак. – Жить?
– Хватит меня пугать. – Обозлившись, Таня подняла глаза и вперилась в гостя гневным взглядом. – Это мне тоже надоело.
– А я не пугаю, – прищурился Вордак, – я предупреждаю… Кстати, возможно, вам будет интересен тот факт, что Олеша… да-да, ваша бывшая наставница Олеша сбежала. Переметнулась к моим врагам, вернее, хм… скажем так, к конкурентам. Поэтому вам не стоит принимать всерьез ваш недавний разговор. Думаю, что не стоит. А вот опасаться встречи с ней и с теми, кому она, как оказалось, давно служит, – весьма и весьма.
– Она мне ничего такого и не говорила, да и что… – пролепетала Таня, но Вордак неожиданно перебил ее:
– А теперь слушайте меня внимательно, госпожа Окрайчик. – Скуластое лицо Вордака вмиг посерьезнело и как будто стало темнее и старше. – Карпатский университет – большой шанс для вас. Там вас научат не только тому, как уйти от удара в простой драке или не попасть впросак, когда прямо на тебя летит шаровая молния, пущенная вражеской рукой; но и совсем другому – умению распознавать иллюзии и защищаться от колдовства, от опасной и злой волшбы, от астрального влияния и прочего. Вот что такое, если вкратце, пока что пугающее вас интеллектуальное волшебство… Советую большое внимание уделять учебе и доказать наконец, что ваш браслет достался вам по праву.
– Хватит меня этим укорять, – буркнула Таня, – все вокруг как сговорились убеждать меня в обратном.
– Вот и докажите, что достойны такого могучего артефакта.
– Скажите тогда, – вырвалось у Тани, – а зачем мне проходить этот ваш Обряд Тайных Сил, а?
– Чтобы выяснить, почему ваш браслет вам подчиняется, – мгновенно ответил Вордак.
От такого прямого и честного ответа Таня явно опешила.
– Неужели вам самой неинтересно узнать, почему ваш браслет считает, что вы можете стать одной из самых сильных ведьм в Карпатах?
– А он так считает? – удивилась Таня.
Вордак позволил себе улыбнуться:
– Простите, но вы мне сейчас напомнили обезьянку из басни… Та, которая вертит в руках очки и не знает, на какое же место их надеть…
Танины щеки залились краской.
– Ну знаете ли… – прошипела она, но Вордак ее тут же перебил:
– Не знаю, как не знаете и вы… Возможно, я расскажу вам одну тайну, которой владела ваша прабабушка… Мне кажется, вы немного связаны с этим, да и ваше смешное превращение озадачивает… Но рассказать могу лишь после ОТС. Потому как если выяснится, что никаких способностей у вас нет, – знать эту тайну вам совершенно незачем.
«Черт, а ведь он играет на моем любопытстве, – подумалось Тане, – на женской любознательности… И ведь действительно хочется знать! Ой, что делать…»
– Госпожа Мильтова говорила, что это опасно для жизни, – буркнула девушка, почему-то краснея.
– В жизни на каждом шагу подстерегают опасности, – тут же ответил Вордак. – Но это же не значит, что нужно стоять на месте и никуда не соваться, верно? Кроме того, не воспринимайте серьезно того, что говорит и еще скажет вам госпожа Мильтова, хорошо?
Таня машинально кивнула, хотя сразу же спохватилась:
– А что, я с ней должна буду увидеться?
– Возможно… Ружена будет вести какие-то лекции или семинары. – Вордак пожал плечами. – Кроме того, именно она заведует Темными Обрядами в школах. Хм, что-то вроде инспектора, понимаете? Тем более это просто мой совет.
– Странные у вас советы, – буркнула Таня.
– Надеюсь, я вас убедил поступить-таки завтра на учебу в Карпатский университет, – продолжил Вордак. – Поверьте, это куда лучше, чем шататься ночью по улицам, полагаясь на сомнительное в таких обстоятельствах везение… А в университете вы получите шанс чему-нибудь научиться, а если пройдете Обряд Тайных Сил успешно – узнать прабабушкину тайну, которая многого стоит.
Таня не удержалась и хмыкнула.
Интересно, проходил ли Лешка Обряд Тайных Сил?
– Проходил еще в прошлом году, – тут же ответил Вордак, вновь без зазрения совести читая ее мысли. – И, кстати, тоже посвящен в Великую Тайну вашей хитрющей и коварной прабабушки. Видите ли, в свое время она оставила весьма сильных и могущественных колдунов с большим ехидным носом… Надеюсь, вы не будете брать с нее пример.
Вордак вновь улыбнулся. Что-то он подозрительно в хорошем настроении… Невольно Таня вспомнила о Лешке: что он там делает? Спит или переживает… Хотя чего это она? Ведь чертик напал на нее, табуретку из-под ног выбил, осколком в руку… гад!
– Уж простите, но с Алексеем я вас мирить не буду… – отозвался и на это Вордак, – тем более мне кажется, что ему лучше держаться от вас подальше.
Ну конечно, хочет оградить сына от неприятностей. Таня так обозлилась, что не заметила лукавую улыбку на лице старшего Вордака.
Впрочем, улыбка так же быстро пропала, как и появилась.
– Вы должны пообещать мне, что не будете делать глупостей.
Девушка вздохнула:
– Хорошо, я не буду никуда убегать и завтра пойду с Дашкой в эту вашу Кукушку.
– Вот это правильно, – кивнул гость, – доверяйте подруге, очень талантливая ведьма… А теперь мне пора. – Вордак выпрямился. – Спокойного остатка ночи и приятных сновидений.
И он исчез. Так же эффектно, как и его сын. А у Тани еще долго не сходил румянец со щек, даже когда она уснула…
Глава 6
НАВАЖДЕНИЕ
Понедельник быстро разбудил их – проник через окно серебристо-розовой рассветной тенью, да и щелкнул обеих по носу.
Девушки не спеша умылись, причесались, позавтракали, выпили кофе, оказавшееся для Тани весьма кстати после ночного бодрствования. Дашка себе места не находила: сновала по комнатам, хваталась за какие-то вещи, включала и выключала телевизор. Таня, наоборот, впала в глубокую задумчивость – было о чем поразмыслить. Поэтому она просто сидела в кресле и делала вид, что читает книгу.
Когда часы пробили полдень, Дашка не выдержала – предстала перед Таней в виде более чем решительном.
– Лучше пораньше выбраться, – произнесла она. – Пока зарегистрируемся, переместимся или что там… Погуляем по коридорам, познакомимся, понаблюдаем… Идем, в общем!
Таня согласилась, хотя поймала себя на мысли, что очень переживает. Кто знает, что за люди там собрались, под крышей знаменитого университета? Это ведь тебе не школа в горах, интеллектуальное волшебство…
Через полчаса они уже выходили из подъезда.
Дашка ловко закинула свой серый дорожный клубок в черный полиэтиленовый пакетик: он дернулся и затолкался в кульке, словно живой.
– А что, на сундуках не полетим? – решилась спросить Таня.
Подруга посмотрела на нее как на ненормальную:
– Так недалеко? Кроме того, клубок обычный дали…
– То есть?
Дашка закатила глаза:
– Ну а ты как за дорожным клубком на сундуке летишь? Он же тебя невидимой для чужих глаз делает.
– То есть?!
– Таня, – подруга сердито покачала головой, – мне кажется, тебе придется туго в Кукушке, если ты не знаешь даже самых простых вещей! За клубком тянется некий магический шлейф, обволакивающий тебя – ты словно в небольшом личном пространстве… Другими словами, ты невидима. Но есть и простые клубки – просто указывающие дорогу.
– Ага, так, значит, мой клубок из сундука – он из простых? – расстроилась Таня. – Жалко… – Девушка вспомнила, что в первый свой полет ее заметил мальчонка с балкона. Да, иметь клубок с таким «шлейфом» было бы весьма неплохо…
– У всех простые клубки, – успокоила Дашка, – потому как мало осталось магических клубков с особыми свойствами. А вот у Олеши, помнишь, когда мы летели на экзамен, был особый – с огромным шлейфом, укрывавшим всех нас… А вообще, клубков бывает великое множество. Например, есть такие, которые могут прокладывать дорогу в пространстве, – так называемые «прыгающие» клубки…
– Послушай, – перебила ее Таня, – так эта хваленая Кукушка находится в нашем городе, да? Недалеко, что ли?
– Увидишь. – Дашка, не сдержавшись, хитро улыбнулась.
Таким образом, следуя направлению, заданному клубком, томящимся в пакете, девушки проехали три остановки на троллейбусе, четыре – на автобусе, двадцать минут – на маршрутке… Таня начала подозревать неладное, когда завидела здание городской администрации во второй раз (здесь они уже проезжали на автобусе), но Дашка объяснила это тем, что клубок немного запутался в кульке – только и всего. Тогда они пошли пешком и, пройдя неизвестными Тане малолюдными улочками, вдруг вырулили на широкий проспект.
Перед ними возвышалось здание знакомого Тане Прикарпатского педагогического университета: многие ее друзья здесь учились… Да и вообще, учебное заведение, известное особенно тем, что сюда довольно сложно поступить. А вот и вывеска, где белым по синему значилось, что Таня не ошибается.
Дашка как ни в чем не бывало подхватила подружку под руку и пошла по ступенькам вверх, стремясь пробиться сквозь толпу снующих туда-сюда студентов.
– Это же просто Прикарпатский педагогический университет! – Таня не скрывала своего изумления. – Разве ведьмы учатся в простых учебных заведениях?
– А ты думала «во тьме среди гор»? – Дашка хмыкнула. – Это только нам так повезло… Интеллигенция учится в обычных приличных школах и университетах. Ходят на лекции по информатике или философии, изучают историю и психологию…
– Получается, – догадалась Таня, – что с утра обычные лекции, а вечером – колдовские?
– Именно так, – важно кивнула Дашка, не забывая локтями прокладывать им двоим дорогу в шумном вестибюле. – К счастью, мы попали в весенний выпуск и пойдем на обычную учебу с сентября… Думаю, сразу на третий-четвертый курс, как повезет… Ты какую профессию выберешь?
Таня пожала плечами. Вот уж о чем не думала…
– Я пойду на психологию, – не ожидая ответа, сказала Дашка, – и тебе тоже советую.
– Ладно, пусть с утра обычные, а вечером – колдовские, – продолжала выспрашивать Таня, еле поспевая за подружкой, – так неужели магические лекции не вызывают у простых студентов, скажем, некоторый интерес?
– Да ты что? – Дашка фыркнула. – Конечно, о вечерних лекциях никто не знает.
– Как это так – не знает? – изумилась Таня. – Пару десятков ведьм с колдунами и никто не видит?!
– Пару сотен, – улыбнулась Дашка, которую подружкина наивность порядком забавляла, – около тысячи, если быть точной. И почему ты решила, что Кукушка находится именно здесь? Тут лишь вход.
Озадачившись таким ответом еще больше, Таня решила не переспрашивать – сама сейчас увидит.
Вместе с небольшой группкой студентов они вошли в лифт, и Дашка, терпеливо подождав, пока все выберут свои этажи, нажала на кнопку последнего – тринадцатого.
– Девушка, а вас как зовут?
Таня вздрогнула и обернулась.
На десятом вышли почти все студенты, и в кабине лифта осталось трое: она с Дашкой и какой-то белобрысый парень. Собственно, он и задал вопрос.
Дашка игриво хмыкнула, выводя подругу из задумчивости.
– Мне кажется, мы где-то встречались. Я-то вас точно видел… – Парень широко улыбнулся.
Таня пригляделась: среднего роста, довольно крепкий, бледная кожа, широкое приветливое лицо, короткие светло-пепельные волосы… Глаза серые, темные, очень серьезные, а вот выражение лица смешливое.
Лифт дернулся и затих.
– Так где же я вас видел?
– В кино. – Дашка подхватила Татьяну под руку и выпорхнула из лифта.
– Слушай, неудобно, – тут же укорила ее Таня, – может, действительно знакомый? А мы убежали…
– Да клеился он к тебе, вот глупая!
Таня покраснела под насмешливым взглядом подруги: да-а, за три года в лесу она как-то забыла о флирте и всяких там ухаживаниях.
– Не переживай, захочешь – познакомишься ближе, колдун ведь… – Дашка хихикнула. – Эх, надо было мне на каблуки встать!
– Можем поменяться, – буркнула Таня. Она жутко натерла левую ногу. – Откуда ты знаешь, что колдун?
– Так он вместе с нами на этаже вышел. Эту кнопку видят только те, у кого браслет на предплечье или цепь на поясе.
– Кстати, хм… – Таня не знала, как сформулировать вопрос, который она давно хотела задать еще Лешке, но все стеснялась. – А где мужчины, хм… браслет носят?
– Не браслет, а цепь, – охотно ответила Дашка. – Обычно на поясе. Но могут и на ноге в несколько раз накрутить, и на руке, тоже на предплечье, как у женщин… короче, как захочется.
– А как браслет на цепь переплавляется? – быстро спросила Таня и тут же смутилась под пристальным взором подруги.
– А просто, – чуть помолчав, невозмутимо произнесла Дашка. – Новый хозяин приказывает вещи поменять форму, и все. Правда, у таких вещей, как вот твое украшеньице, надо хорошенько попросить… Ну а в целом: ведь неважно, как сила выглядит, главное, чтобы она имелась, понимаешь?
Таня кивнула, хотя не до конца выяснила, что хотела.
Так они прошли абсолютно безлюдным коридором и остановились у пыльного зеркала в старой кованой раме с почти облупившейся бронзовой краской.
– Давай-ка ты первая, а то не решишься с непривычки… – произнесла Дашка и вдруг сильно толкнула Таню в плечо. Девушка вскрикнула, ожидая удара о зеркальную гладь, но вдруг провалилась насквозь, мягко опустившись на пружинящий пол, – ощущения были такие, будто она совершила несложный прыжок в воду. В этой комнате тяжело дышалось, потому что температура была как в сауне; но не успела Таня всерьез испугаться, как пространство вокруг осветилось алыми и фиолетовыми жгутами, пронзающими тело насквозь – довольно-таки неприятное чувство, и она вдруг осознала, что абсолютно голая! К этому ощущению ей тоже не дали привыкнуть – тут же завернули в какую-то широкую хламиду и даже легонько подтолкнули в спину. Когда девушка очутилась в прохладном коридоре, ощущая босыми пятками твердый пол под ногами… Ей показалось, что она заново родилась или пережила серьезное нервное потрясение.
Рядом, появившись по частям прямо из воздуха, нарисовалась Дашка.
– Как тебе процедура приема? – довольным голосом осведомилась она у Тани. – Раз – все забрали, что надо – выдали, и порядок.
– Ой, а где наши вещи? – переполошилась Таня. – Документы, свиток этот, картонка… тетрадки?
– Думаю, нам это сейчас не нужно, раз забрали, – авторитетно заявила Дашка, – не переживай, паспорт, сумка твоя и прочее – все находится в гардеробной. А пока туфли на каблуках тебе не понадобятся, как и мне твои кроссовки… Ты посмотри, какая уникальная форма!
Дашка подбежала к большому зеркалу, Таня последовала за ней. Как ни странно, огромные овальные зеркала стояли вдоль по всему коридору… Причем каждое с двух боков освещали светильники, стилизованные под старинные факелы причудливой формы. А на стенах были странные «выпуклые» обои, или это такая плитка? Очень похоже на настоящую каменную кладку.
Рассматривая удивительный интерьер, Таня глянула в зеркало и тут же тоненько вскрикнула: ее худая длинная шея выглядывала из поистине странного одеяния, похожего на плащ. Вернее, плащ-накидку, перехваченную поясом, до ужаса напоминавшим простую веревку ослепительно-белого цвета. Из-под плаща выглядывали рукава белой рубашки, судя по тому, как ткань покусывала тело, явно льняной. Кроме того, в накидке обнаружились разрезы до самого пояса, из которых выглядывали тонкие широкие штаны, перехваченные резинками на щиколотках.
– Это что за одежда такая?!
– Классно, да? Мне нравится…
– А мне не очень, – честно сообщила Таня, – я похожа на монашку, тайком занимающуюся физкультурой… Зачем платье сверху на штаны надевать, а? Лучше бы обувь выдали. Черт, не нравится мне это все…
– Нервничаешь? – проницательно заметила Дашка.
– Ужасно.
– Нервы побереги, – тут же хихикнула Дашка, – еще пригодятся.
Таня внимательно взглянула на подругу: вот кто был счастлив. А когда сам счастлив, чужих переживаний не замечаешь…
– Ой, мы же опоздаем! Полтретьего на часах, а мы еще не знаем, что да где… – И Дашка припустила по коридору.
Таня засеменила за ней, сожалея о том, что обуви в этом месте, кажется, действительно ученицам не полагается. Интересно, что тут вообще полагается, а что нельзя… эх, и угораздило ее впутаться!
Выбравшись из-под мрачных каменных сводов, девушки очутились в простом и светлом коридоре, пол которого был выстелен обыкновенным ламинатом. Дашка пояснила, что они были чуть ли не единственными, кто переместился из Карпатского педагогического, а вообще в Кукушку студенты прибывают со всей страны и даже из соседних государств.
Дашка мигом нашла объявление – на листке черной бумаги белыми чернилами было выведено следующее:
«Для новичков: все занятия начинаются с аудитории № 1».
– А где расписание? – удивилась Таня, обшаривая взглядом всю доску объявлений, но кроме вышеозначенной информации висели простые листы в клетку с требованием вернуть потерянные ключи, клубки, книги и даже форму.
– Думаю, для нас пока нет расписания. Может, сейчас просто помучают разговорами и отправят домой… И мы тогда отметим наше поступление еще раз! – Дашка счастливо вздохнула, – поверить не могу – нормальная студенческая жизнь и никаких гор за окном…
Только Таня хотела спросить, что значит «серьезно отметим», как перед ними возник большой красный клубок толстого жгута. Он повертелся немного в воздухе, резко дернулся и медленно поплыл по коридору: конец разматывающего жгута искрился и исчезал, словно тающий бикфордов шнур.
– Это направляющий клубок, – мигом сообразила Дашка. – Пошли за ним!
Она схватила Таню за руку, и девушки поспешили за клубком. К счастью, бежать пришлось недолго: клубок исчез за большими дверями, обитыми красной кожей. На дверях значилась скромная табличка: «1».
Аудитория оказалась огромной и круглой, с высоченным куполообразным потолком и чем-то весьма походила на театр. Наверное, такое впечатление складывалось из-за колоссальных размеров люстры, подвешенной на потолке, – великолепного каскада из черных и прозрачных хрустальных подвесок. Сияние вставленных между ними свечей дарило залу таинственные переливающиеся блики, еще более усиливающие необычность помещения. Внизу размещалась небольшая арена, а над ней, располагаясь в несколько ярусов, кольцами шли гладкие черные столы, прерывающиеся проходами – лакированными лестницами из светлого дуба.
Народу в аудиторию набилось много, но, к счастью, на две одинокие фигурки, ворвавшиеся в зал, никто даже не обратил внимания: галдеж стоял неимоверный. Таня с Дашкой без труда уселись на первом, самом низком уровне парт, потому как верхние ряды были заняты очень плотно.
Рядом с Дашкой оказалась темноволосая девушка с весьма хмурым невыспавшимся лицом: она лишь неприязненно окинула подруг взглядом и отвернулась, отбив всякую охоту знакомиться. Таня сидела с краю, правда, возле нее было одно свободное место. А вот второй ряд парт находился слишком высоко, поэтому всегда общительная Дашка лишь вздохнула и устремила долгий взгляд на тех, кто оказался далеко напротив, за кольцом арены.
Таня пригляделась и увидела, что арена покрыта мягким настилом из простых спортивных матов, словно ковер для борьбы. Это что, спортзал? Тогда почему на потолке висит такая торжественная люстра? А если взять парты, украшенные затейливой инкрустацией завитушек по краю и «кабинетного вида» входные двери, получалась просто чудовищная эклектика.
– Ну и странная комната, – не удержавшись, высказалась Таня вслух.
– Это Зал Трансформаций, – неожиданно в самое ухо шепнул мягкий голос, – сейчас он находится в бездействии, поэтому собрались воедино части всех учебных залов.
Девушка медленно развернулась и встретилась глазами с тем самым парнем из лифта, – оказывается, он незаметно присел рядом.
– Меня зовут Александр, – представился он. – Для своих просто Сашка… Танюша; ты меня точно не помнишь?
Таня хотела отрицательно покачать головой, как вдруг вспомнила:
– Ты ходил на группу скалолазания в физкультурный колледж, да? Мы еще в паре работали раз или два…
– Три, – улыбнулся Сашка, – так ты ведьма? Не знал… Почему тогда не призналась? Мы же держимся друг за друга, оберегаем от неприятностей, если что…
– Я не знала, что буду ведьмой, – сразу же омрачилась Таня, – недавно стала…
– Сила в наследство перешла? – изумился старый знакомый, – или за колдуна замуж вышла?
– Первое. – Настроение у девушки совсем испортилось. Начинается…
– Тань, ты бы не рассказывала всем, что да как, – вдруг шепнула ей в ухо Дашка, – пусть думают, что у тебя все «о'кей» с самого рождения… И вообще, с таким браслетом ты и за принцессу далекого государства сойти можешь… – и громче добавила: – Познакомь нас, пожалуйста.
Таня спохватилась – представила их друг другу, после чего Сашка предложил перейти на пятый ярус – присоединиться к их компании. Потому что на первом сидят только новички и над ними все издеваются: и учителя, и старшие ученики. Первые для демонстраций всяких отбирают – например, удары на них показывают, а вторые – с верхних ярусов заклятиями в спину кидаются…
После таких откровений Таня с Дашкой быстро поднялись и пошли вслед за Сашкой по желтой скрипучей лестнице.
На пятом ярусе их встретили любопытными взглядами и дружными приветствиями. Оглядевшись, Таня вдруг заметила Лешку, сидевшего всего через троих учеников от нее, а рядом с ним – Ирку, которую, видать, тоже пригласили с нижнего яруса. Сашка представил девчонок, а затем по очереди назвал ребят: Миша, Олег, Марьяна, Лешка, Ирина, Костя… Лешка коротко кивнул, не глядя, а после принялся оживленно болтать с Иркой, – бывшая соученица даже не соизволила поднять глаза на подруг. Дашка подмигнула Тане: ну и задавака, мол…
Сашка тут же начал рассказывать о том, как они с Таней лазили по скалам, завязалась оживленная дискуссия: оказалось, многие ходили в горные походы, а Костя, которому недавно стукнуло тридцать пять лет, вообще оказался профессиональным альпинистом.
Лешка, конечно, в беседе участия не принимал. Таня разозлилась: если чертик знает, что она ни в чем не виновата и никаких себе «покровителей» не искала, то почему дуется? Тем более это Таня должна обижаться за нападение! Табуретку из-под ног выбил, стеклом полоснул… Ну и пожалуйста, чего ей-то переживать из-за какого-то сопляка…
Неожиданно Лешка прервал разговор с Иркой и посмотрел прямо на Таню. В его взгляде читалось столько злости, что у девушки тревожно засосало под ложечкой. А не просматривает ли он опять ее мысли? Окончательно смутившись, она поспешила отвернуться и заняться разглядыванием учеников на соседних блоках. Неожиданно, к большому удивлению, Таня заметила Алексу, которая, кажется, уже давно следила за ней. Рядом с ней сидела какая-то огненно-рыжая девушка и, не стесняясь, довольно нагло разглядывала Таню.
К счастью, свет в зале неожиданно погас, а затем вновь воссиял тревожными огнями настенных канделябров, осветивших весь потолок, – Таня поспешила переместить взгляд в центр зала.
Арена куда-то исчезла, а на ее месте возник прозрачно-голубой шар, словно вдруг воспарила в центре зала гигантская стеклянная игрушка с новогодней елки.
Изнутри что-то треснуло, меридианами пошли тонкие полосы, – шар медленно разошелся на аккуратные дольки. В центре образовавшегося «цветка», величественно сжимая рукой длинный льдисто-серебристый посох, возвышалась красивая белокурая женщина в великолепном белом платье. Ее длинные густые волосы ниспадали до самого пола и переливались волшебным серебристым мерцанием, а лицо как у точеной фарфоровой куколки, просто совершенное. Ни дать ни взять – Снежная королева.
– Опять старая карга прикалывается, – неожиданно послышался шепот откуда-то снизу.
– Да-а, сейчас начнет озорничать бабулька, – шепнул Сашка Тане прямо в ухо. – На лекциях лучше ей не попадаться… Но ведет очень интересно.
Таня с удивлением оглянулась: почему это бабулька? Женщина казалась олицетворением красоты и молодости, была совершенной во всех отношениях. Вот она сделала грациозный шаг, изящно подхватив подол платья, и…
– Приветствую вас, лентяи и лодыри! – проскрипела волшебная красавица низким голосом и мгновенно, словно стряхивая с плеч чужую личину, обратилась тощей старушонкой в узком и длинном платьице с кружевным подолом, – из-под которого выглядывали модные сапоги на тонких шпильках. На седых букольках крепко устроилась шляпа-таблетка, чуть сдвинутая набок: ну вылитая Шапокляк, только что без крысы.
– Здравствуйте, Ольга Шизовна! – прокричал нестройный хор.
– Шисумовна! – видать, привычно поправила старушка. – Мой отец носил гордое имя Шисум, проклятые балбесы.
– Это Шиза, главный преподаватель по иллюзиям и превращениям, – тут же прошептал Сашка, – она прикольная, только ее иногда заносит…
– Так это была иллюзия такая? – сообразила Таня. – Ну ничего себе, вот это чудеса!
Ребята на соседних местах удивленно оглянулись на нее, и Таня прикусила язык: ну конечно, они такое не раз видели… И всякие иллюзии, и превращения… Ох, а что другие студенты скажут, когда узнают, что Таня всего лишь в ящерицу умеет превращаться? Опять смеяться будут…
– Я вижу, весеннее пополнение добавило неучей на наши учительские головы, – продолжила Шиза. – Это ж надо умудриться перед самым летом пойти учиться, а?
– Мы не неучи! – обиженно воскликнул кто-то с первого ряда.
– Ну конечно! – тут же отпарировала ведьма. – Многие из вас не умеют даже свои мысли защитить! К примеру, ты, балбес, думаешь о том, вкусный ли здесь подают обед, вот это рыжая со второго – ответит ли ей взаимностью сидящий с ней рядом толстяк… А вон та блондинка с пятого, не отнимут ли у нее супербраслетик в скором времени… Кстати, вы не спуститесь сюда ко мне, а, красавица?
Увидев, что ведьма смотрит прямо на нее, Таня похолодела. Этого ей еще не хватало!
Сидящие поблизости ученики начали переглядываться, кого это Шиза выбрала себе в жертвы, а Сашка удивленно прошептал:
– Это не к тебе случайно?
Ответом ему стал злорадный Иркин смешок.
– Таня, иди! – шепнула ей Дашка с другой стороны, – не бойся, не съест же…
Медленно, словно в кошмарном сне, девушка спустилась по дубовой лестнице, чувствуя на себе сотни внимательных любопытных взглядов, и осторожно приблизилась к старой ведьме.
– Ну смелее, – подбодрила ее Шиза, – покажите нам ваш браслетик, интересно же.
Таня отступила на шаг и вдруг сказала:
– Не покажу.
Не будет она тут перед этой ведьмой стелиться. Но Шизу было не смутить таким ответом.
– Я же не подарить вас прошу, дорогуша. Покажите нам эту вещь, за которую вы так переживаете.
И вдруг в голове у девушки пронеслась яркая, стремительная мысль: «Не показывай», и была эта мысль явно чужая, будто бы сообщенная по астральной связи. Таня повертела от удивления головой, но понять, кто мог послать ей такое сообщение, не смогла.
– Имею полное право вам не показывать, – дрожащим голосом произнесла девушка.
Шиза прищурилась: глаза почти скрылись под морщинистыми мешочками век.
– Почему это? – Старуха сделала вид, что удивилась, и поправила плоскую шляпку.
– Просто так, – чувствуя себя донельзя глупо, произнесла Таня.
– А я имею полное право вас выгнать с моего урока, – прищурилась на это ведьма.
– Ну так выгоняйте, – обиделась Таня.
– Пошла вон. – И Шиза любезно указала на дверь.
Таня рот открыла от изумления.
– Пошла вон, – вежливым тоном повторила ведьма.
На ярусах послышались смешки, прошелестели взволнованные шепотки: ученики с интересом следили за тем, что будет дальше.
– А за что вы меня выгоняете? – Таня не хотела так просто сдаваться.
Шиза изобразила на лице милую улыбку, – впрочем, ей это совсем не удалось.
– За то, что ты трусиха, каких белый свет не видел, – охотно пояснила она. – Уверена, в ведьмах ты недолго задержишься… Даже с Марьяниным украшеньицем.
– Откуда вы знаете?!
– Да в мыслечувствах твоих читаю, слабачка, – охотно объяснила ведьма. – Ну так что, еще раз повторить?
Сгорая от стыда, девушка круто развернулась, быстро пересекла зал и с силой толкнула двери.
Коридор пустовал: ни единой души. Неужели все до последнего на занятиях?
Что делать дальше, после того, как ее выгнали с первой лекции, девушка не представляла абсолютно. Хотелось плакать, но Таня сдерживалась изо всех сил: наверное, никогда она не чувствовала себя такой одинокой. Какое же это мерзкое ощущение, когда кажется, будто ты находишься абсолютно не на своем месте, в окружении людей, которым совсем безразлична…
Но самое обидное – почему она совершенно не умеет защищать свои мысли?! Даже против Олеши ей удавалось обороняться, а тут… Преподавательница все прочла без труда, даже самое сокровенное – о страхе за браслет, и Лешка тоже… Немного смешно, что парень обижается на «сопляка», тем более Таня же не со зла. А впрочем, так ему и надо, предателю…
Чувствуя себя абсолютно несчастной, Таня запрыгнула на подоконник, уселась, поджав колени к подбородку и уставилась в окно, выходящее во внутренний двор.
Девушка с удивлением рассмотрела, что корпус университета располагался как бы квадратом вокруг очень красивого дворика, вымощенного аккуратными голубыми плитами – гладкими и блестящими. Второй этаж, где находилась Таня, со стороны двора охватывала широкая веранда с решеткой, увитой ярко-зелеными виноградными листьями. Вот хорошо бы просто погулять по ней…
Чтобы получше разглядеть дворик, Таня соскочила на пол, встала на цыпочки и прислонилась лбом к холодному стеклу. На первом этаже размещались расписные деревянные кадки с толстыми изогнутыми деревьями; по краям, под навесом веранды, стелились цветастые дорожки, повсюду висели неяркие желтые фонари в решетчатых корпусах – ни дать ни взять большой богатый дом в европейском стиле.
Только вот наверху здания творилось нечто странное: по всему периметру шла зубчатой волной череда высоких стеклянных башен с конусами отдельных крыш: девушка отчетливо видела прозрачные полотнища стенок, разделенных на клетки тонкими железными балками, но что там, внутри, различить было невозможно. Может, это теплица? Кажется, сквозь толщу стекла просвечивают широкие зеленые листья…
Неожиданно посреди дворика прямо из воздуха возник парень, одетый как ученик – в длинную черную накидку поверх белой рубашки, и помахал Тане рукой. Девушка этого никак не ожидала, но вежливо помахала в ответ. Парень был какой-то странный, словно бы весь переливался неяркими пятнами, а голова вообще то пропадала, то исчезала, – у Тани мурашки поползли по коже от такого зрелища. Неожиданно чудак сделал ей приглашающий жест рукой: спускайся, мол.
И каким это образом, подумалось Тане; тем более парень доверия не внушал.
Внезапно перед ней, где-то на уровне груди, появился синий клубок. Конец нитки шипел и трещал, из чего девушка сделала вывод, что это какой-нибудь направляющий клубок. Таня бросила взгляд на парня, но он уже исчез.
Ладно, будем считать это приключением. Девушка осторожно соскочила с подоконника и пошла вслед за клубком – синий хвостик привел ее прямо к узкой витой лестнице, пропадающей далеко внизу. Таня глянула на перила и ахнула: кованый узор из черных и золотых прутьев перемежался цветными камнями разной величины. Дивный орнамент из цветочных головок, узких листьев, завитков, из-за которых хищно выглядывали звериные каменные глаза, которые казались особенно живыми…
Клубок вел дальше, и девушка послушно шла за ним, не отрывая взгляда от чудовищно красивого и как-то странно волнующего рисунка перил. Лестница оказалась довольно узкой и длинной, словно ввинчивалась вниз по спирали. Тане стало страшно, потому что светильники на стенах давали слабый свет, а синий клубок вел ее все дальше и дальше вниз…
И вот, когда она уже приняла решение возвратиться назад, где-то сбоку пронзительно заскрежетало, словно железной вилкой провели по фарфору. Таня ойкнула и отпрянула назад, но ее спина уткнулась в твердую поверхность. Замирая от страха, девушка обернулась и тут же вскрикнула: оказывается, она столкнулась лоб в лоб с собственным зеркальным образом. В темноте ее лицо было похоже на лик призрака, а глаза казались горящими угольками и выглядели абсолютно чужими, будто бы на нее смотрел кто-то совершенно другой, посторонний…
Испугавшись, Таня дико закричала и бросилась назад, не разбирая дороги. Девушка слышала, что где-то рядом шипел проклятый клубок, но ей было все равно; страх не отпускал ее и гнал вверх, подальше от странных звуков из подземелья… Но впереди ждал еще больший сюрприз: лестница обрывалась площадкой с люком.
Круглым железным люком. Несколько минут девушка изучала это неожиданное препятствие.
– Ну и Кукушка, – процедила девушка вслух. – Ну и зданьице…
Как ни странно, звук собственного голоса помог успокоиться. Стиснув зубы, Таня обеими руками толкнула крышку и та легко поддалась.
То и дело оглядываясь по сторонам, девушка вылезла из люка и очутилась в простом классе с партами. Стены были увешаны портретами хмурых бородачей и каких-то женщин со злыми одинаковыми лицами. На одной из стен висела обычная школьная доска, довольно старая и исцарапанная, а за учительским столом, неестественно выпрямившись, восседала Русланка.
– Когда деньги отдашь? – Она запустила в Таню книжкой.
Девушка увернулась, недоумевая, как вдруг увидела, что на доске кусочек мела самостоятельно дописывает фразу: «Галерея личных страхов».
Чувствуя, как волосы на голове начинают шевелиться сами по себе, Таня попятилась к двери, молясь, чтобы она была открыта, и тут же встретилась глазами с Лешкой. Он сидел на первой парте ближнего к окну ряда, скрестив руки на груди, и злобно щурился. Неожиданно в его руках появилась табуретка, точь-в-точь какие стояли у Тани на кухне, – чертик поднял ее над головой и метнул в девушку. Но не успела Таня вскинуть руки, чтобы хоть немножко защититься, как табуретка разлетелась перед ней на щепки, словно натолкнулась на невидимую преграду. И действительно, Лешка кричал и ругался, судя по беззвучно открываемому рту и злобному выражению на лице, но незримый барьер, к счастью, не пропускал его…
Развернувшись вполоборота, Таня встретилась глазами еще с одним «знакомым» – старшим Вордаком собственной персоной. Он тоже держал руки скрещенными на груди и почему-то сидел верхом на последней парте среднего ряда. Но не кричал и не бесновался, наоборот, казался задумчивым и очень серьезным. Правда, из одежды на нем была лишь повязка-шкура на бедрах и массивный золотой пояс на ней, – точь-в-точь, как на первом шабаше.
А рядом, улегшись прямо на столешнице парты, на Таню грустно смотрела собака с перебитой лапой. Из ее пасти медленно капала густая слюна, похожая на обильную мыльную пену. И девушка вдруг вспомнила, как испугалась похожей псины в детстве, подумала еще тогда, что зверюга точно бешеная… И как после бежала и бежала по улице, а за ней – все та же истекающая слюной собака, и как долго потом отходила от пережитого ужаса.
И вдруг, видимо, чтобы довести девушку до полного непонимания реальности, появилась Олеша. В руках у старой ведьмы сверкала изогнутым лезвием турецкая сабля. Та самая, которая висела на стене ее комнаты в домике на горе, возможно, как шептались девчонки, часть таинственного прошлого наставницы… Неожиданно карга бросилась к старшему Вордаку и одним махом отсекла ему голову. Онемевшая от ужаса девушка ожидала увидеть море крови, но вместо этого голова просто исчезла, а оставшаяся часть туловища продолжала сидеть на парте с гордо скрещенными на груди руками.
Этого события хватило Тане для того, чтобы наконец упасть в обморок.
Очнувшись, Таня увидела пустой, залитый лунным светом, класс. Бог мой, сколько она здесь пролежала? На улице глубокая ночь, а она даже не знает, где находится! И все из-за чертового синего клубка и того парня, – ишь, руками размахался… Укоряя себя за проявленную неосторожность, Таня дернула ручку двери.
– Помогите! – крикнула она. Ее голос разошелся по классу тоскливой луной. Такое впечатление, будто она в здании осталась одна…
Казалось, прошла целая вечность, пока раздался скрежет поворачиваемого ключа в замке. Таня вздрогнула и подняла голову с парты. Кажется, она чуть было не заснула.
Дверь в класс распахнулась.
– Урок окончен, – произнес насмешливый голос.
В глаза ударил яркий свет. Проморгавшись, девушка увидела прямо перед собой не кого-нибудь, а саму Ольгу Шисумовну.
– Поздравляю, дорогая, у вас получилась на диво интересная иллюзия, – сообщила ведьма и ехидно усмехнулась. – Нешуточное искривление пространства: жуткие лестницы, темные образы из прошлого и будущего, а еще этот таинственный парень – неясная тень из неизвестно какого времени… да ваша душа полна страхов и желаний, милочка. Пожалуй, я только вам поставлю тринадцать баллов за сегодня. Но не расслабляйтесь, дальше будет труднее. Особенно с таким браслетиком, как у вас.
– Так это было… наваждение? – изумилась Таня, с трудом вникнув в основной смысл разглагольствований Шизы. – А как же… ведь с урока вы меня выгнали?
– Ох, да за кого вы меня принимаете, дорогуша? – честно возмутилась Шиза. – Я выгнала каждого из присутствующих. Для хорошей иллюзии нужны сильные чувства. Нужна злость, обида или самобичевание как минимум.
– Но как же это так?!
– Ваше счастье, что я не беру своих слов обратно, – покачала головой ведьма, – а то за такие переспросы явно стоило бы снизить оценку… В этом и заключался урок – наслать на каждого из студентов чары или, как вы сказали, наваждение. А после посмотреть, насколько долго и качественно оно продлится. Ваша иллюзия действительно оказалась одной из наиболее любопытных и уж точно самой продолжительной… Кстати, дорогуша, у вас явно нерядовые способности к иллюзиям… Думаю, вам будет чертовски хорошо удаваться наводить чары.
– Правда? – Тане показалось, что она ослышалась. Господи, да ее же хвалят!
Шиза хмыкнула. Наверное, Танино лицо выглядело достаточно удивленным.
– А теперь, милая, идите и отдыхайте. Да, я вас определила на четвертый ярус. Не то чтобы вы были прямо так способны, но ваша иллюзия действительно весьма и весьма достойна. И, не буду скрывать – за вас попросили уважаемые люди… В любом случае платить вам за занятия не придется.
Ну если бы еще платить за эти издевательства пришлось, это вообще! Что касается уважаемых людей… наверняка Вордак и попросил, ну да ладно, – хоть какая-то от него польза.
– Идите домой. Занятия завтра начинаются в три, как обычно. И не забудьте красочно описать вашу иллюзию – небольшое сочинение страниц на десять, не больше. Вы утренние общественные занятия в этом учебном году не посещаете, так что будете иметь время…
Ведьма загадочно улыбнулась и растаяла в воздухе, Таня даже моргнуть не успела.
Внезапно перед девушкой возник новый клубок – на этот раз ярко-зеленых ниток. Таня чуть не взвыла, но послушно побрела за шипящим изумрудным хвостиком.
Глава 7
КРИСТА
Клубок повел ее вверх по лестнице, из чего Таня сделала вывод, что скорей всего попадет на загадочную стеклянную крышу. Если, конечно, это опять не будет очередная иллюзия. Наверное, сейчас она выйдет к обыкновенному лифту и покинет здание нормальным способом. Девушке не терпелось обсудить первый день учебы с Дашкой; кроме того, она страшно проголодалась, и это уж точно не было наваждением.
Лестница завершалась огромным прямоугольным зеркалом. Таня опасливо коснулась гладкой поверхности и нашла ее довольно твердой. Обычное зеркало, отражающее ступеньки.
Неужели это тупик? Тогда почему клубок дергается и шипит, словно желает и дальше продолжать путь? Мало того, шерстяной шарик будто вообще «озверел» – стукался об зеркало, словно бы захотел передвинуть его собственными силами.
Машинально Таня коснулась рукой браслета и тут же почувствовала подсказку: «Поверь в зеркало».
Час от часу не легче… Да она верит в него, вот же оно! Ровное, гладкое, немного грязное, с отпечатками чьих-то пальцев… Ступеньки отражаются, стены из булыжника, потолочные своды. А может, надо представить, что лестница идет наверх, как будто бы продолжается? Вопреки отражению…
Не успела девушка так подумать, как поверхность странного зеркала стала прозрачной и лестница по ту сторону «Зазеркалья» действительно продолжилась.
Тане показалось, что она сходит с ума: неприятно ощущать, когда привычные вещи вдруг становятся непривычными. Преодолев робость, она перешагнула сквозь доступную теперь преграду и быстренько пошла наверх за радостно устремившимся клубком.
Пушистый зеленый шарик остановился у больших зеркальных дверей, повертелся на месте и пропал.
– Опять зеркала! – укорила Таня свое отражение. Но тут же мысленно настроилась, чтобы поверить и в эту преграду, вернее, в ее преодоление, – глубоко вздохнула, с усилием нажала на дверь…
И очутилась на улице.
В лицо пахнуло свежим весенним ветерком. Вечерело, зажглись первые уличные фонари, прохожие бодро сновали по улице. За спиной возвышалось безразличное многоэтажное здание Прикарпатского педагогического университета.
Девушка глубоко вздохнула. Ах, как же это, оказывается, хорошо – очутиться на обычной улице, лишенной каких-либо иллюзий, побыть среди простых обыкновенных людей.
Таня шла по тротуару, засунув руки в карманы своей черной ветровки, неожиданно вновь сменившей ученическую хламиду, и все пыталась представить, как же так вышло, что она шла вверх, а очутилась, наоборот, внизу? Но лишь вспомнила, что очень сильно проголодалась и решила оставить «пространственный» вопрос на «после» – у Дашки спросит… Таня надеялась, что подруга найдет дорогу домой самостоятельно: еще утром она вручила той запасной ключ от входной двери.
Уже на лестничной площадке Таня почувствовала неладное.
И опасения не замедлили оправдаться: лишь только девушка открыла дверь, на нее навалилось нечто ужасное – дикое сочетание громкой музыки, шума веселых голосов и пьяных выкриков. Казалось, в маленькую квартирку сбежалась половина посетителей популярной дискотеки или где-то отменили киносеанс, а в качестве бонуса устроили праздник в Таниной квартире. Потаращившись некоторое время на скопление множества пар обуви, заполнившей коридор не хуже некой сказочной флотилии, девушка осторожно заглянула в гостиную и растерялась окончательно.
Потому что там действительно была дискотека. Парни и девушки танцевали, пили вино из Таниных чашек, обнимались и целовались. Но больше всего хозяйку квартиры озадачила кучка осколков на полу, явно оставшихся от одной из фарфоровых ваз.
– Танька! – Из кучи веселых незнакомых лиц появилось счастливое Дашкино.
– Давай идем к нам, мы в «ассоциации» играем, – зашептала она, держа под руку виновато улыбающегося Костю – того самого альпиниста.
– Даша! – Таня чуть не взвыла. – Откуда столько людей?!
– Это я пригласила. – Подруга рассмеялась слишком уж весело. – Костик помог собрать… Иди, выпей, расслабься… – Дашка указала на ряд длинных узких бутылок, выстроившихся в ряд вперемежку со слониками из коллекции. В наполовину опустошенных сосудах мрачно плескалось что-то яркое, зелено-ядовитое.
– Я п-позже, – тут же испугалась Таня. – Слушай, это надолго затеялось?
– Да не переживай, еще часа два-три, – успокоила подруга. – Только на сегодня, чтобы познакомиться с коллективом… А завтра начнется долгая и тяжелая учеба… Да ты расслабься, отдохни…
Тут же Таню довольно крепко обнял невысокий парень с хитрющими голубыми глазами и потащил к танцующим. К счастью, минуты через три медленная музыка сменилась зажигательным хитом, и Тане удалось не только вырваться от голубоглазого, но даже выскользнуть из гостиной.
На кухне ее ожидало большое разочарование. И дело даже не в трех целующихся спина к спине парочках и одинокого мрачного курящего и одновременно играющегося мобилкой парня. Нет, дело было в распахнутом настежь холодильнике, из которого исчезли все продукты, даже баночка консервированных огурцов, купленная Таней еще в «доведьмовский» период. Вздохнув, девушка прошла в спальню, вызвав неудовольствие двух или трех парочек – не разберешь, и быстро вытянула из тайника под платяным шкафом деньги – двадцатки хватит. Конечно, лучше бы их не тратить, но на браслет надеяться не приходилось: Таня боялась, что ее хватит удар от нарисованных котлет или там бутербродов, блинов с маслом, салатика…
Чтобы избавиться от накатившего наваждения, Таня несколько раз сильно тряхнула головой. Придется идти в магазин и купить что-то вроде куска колбасы. Причем не спешить и прийти, когда веселье закончится или хотя бы народу поубавится.
Оказавшись на лестничной площадке, Таня испытала неимоверное облегчение. Ну что поделать, не любила она большие сборища. Да, не ожидала от Дашки такого сюрприза… Если такое каждый день будет, о-о-о… Возможно, подруга устроила праздник вселенского размаха действительно от большой радости – по поводу успешного поступления, так что почти простительно. Интересно, а Дашку перевели на следующий ярус? Попробуй-ка спроси в таком бедламе…
Завернув за угол, Таня побрела к освещенному зданию супермаркета, как вдруг вспомнила, что дальше по улице есть кафе, в котором всегда делали очень вкусные пончики. Посыпанные пудрой, с маковой начинкой, политые медом… В квартиру быстро возвращаться не хотелось, и девушка решила, что скоротать время за пончиками будет самое то. А еще ведь можно выпить чашечку кофе, которого дома точно нет.
Мысль о вкусной еде так понравилась Тане, что она тут же свернула на боковую улочку, чтобы срезать путь до кафе минимум на четверть, и встретилась нос к носу с Алексой.
Девчонка загородила дорогу своей мощной фигурой, чуть выставив правую руку в сторону: в ее ладони трепыхался крохотный черный клубочек.
Алекса дунула на него, и он, мгновенно вспыхнув, распался кучкой пепла.
– Говорят, у тебя сегодня вышла неплохая иллюзия, – заявила она удивленной Тане. – Не хочешь еще одну посмотреть?
Она помолчала, но, видя, что Таня не отвечает, продолжила:
– Знаешь, ты меня всегда раздражала…
– Ты меня и сейчас раздражаешь, – тут же огрызнулась Таня. – Дай пройти.
Но Алекса даже не сдвинулась. Прохожие с удивлением косились на двух девушек, измеряющих друг друга презрительными взглядами.
– С тобой хочет поговорить одна очень важная особа, – вздохнув, с кислой миной сообщила Алекса. – Я должна провести тебя к ней… Конечно, в нашем сообществе все девчонки достигли пятого яруса… Правда, я слышала, у тебя аж четвертый? – Она ехидно усмехнулась.
– Ты что, попала сразу на верхний ярус? – не сдержала изумления Таня.
– Да, я даже теперь живу на Чердаке, – довольно сообщила Алекса, – где проживают все пятиярусники… Там очень красивые комнаты: с каминами и телевизорами, в коврах и гобеленах, вместо потолка – стеклянная крыша и ночью так красиво светят звезды… А еще есть общий ресторан, бассейн, спортзал и сауна. Если будешь слушаться нашу Кристу, тоже окажешься с верхними.
– О, так вот как ты попала на пятый ярус? – съязвила Таня. – Выслужилась?
– На себя посмотри, – моментально вскинулась Алекса. – Держу пари, что Криста в первую очередь хочет на твой браслетик взглянуть… Короче, решай сама, вот клубок.
Девчонка подкинула на ладони чудесный клубочек из тонких серебристых ниток, – мало того, от него даже исходило слабое сияние.
– Он проведет тебя куда надо. И советую не отказываться, хуже будет – она может обидеться. – И Алекса исчезла.
Таня даже рот открыла от изумления: вот, уже и Алекса умеет исчезать! Девушка почувствовала острую зависть. Конечно, она может стать невидимой благодаря браслету, но ведь это совсем другое – перемещаться в пространстве, куда тебе вдруг понадобится… В горах Таня пробовала, и не раз, исчезать просто так, но ничего не получалось. Дашка тоже не умела, да и, насколько Таня знала, никто из Олешиных учениц подобным мастерством не блистал. И вот, пожалуйста, Алекса каким-то образом научилась.
К счастью, ее внимание отвлек клубок: на кончике нитки засветился маленький изящный огонечек. Таня подумала, что это самый красивый клубок, который она видела, и вдруг решилась.
– Идем, – сообщила она серебристому шарику.
Улица мгновенно испарилась. Пропали дома, поделенные на светящиеся квадратики, исчезли люди, деревья, фонари и машины – вокруг скручивались густыми кольцами плотные серые облака, и единственным маячком в этой темени служил маленький серебристый клубок с огоньком на хвостике. Таня чувствовала себя как космонавт, впервые очутившийся в состоянии невесомости и поэтому неудивительно, что поддалась легкой панике. Но когда туман рассеялся, девушка увидела ярко освещенную разноцветными фонариками витрину и неоновую вывеску: «Вавилон». Честно говоря, девушка не могла припомнить в городе общественного заведения с таким названием. Помедлив, она все же толкнула стеклянную дверь – звякнул колокольчик, – и очутилась в небольшом, но весьма уютном кафе.
На круглых столиках, накрытых зеленым бархатом, стояли прозрачные полусферы светильников с плавающими свечами. Откуда-то с потолка лился неяркий призрачный свет, слышалась тихая, ненавязчивая музыка. Худая смуглая барменша с острым лицом и длинными спутанными волосами недобро глянула одним глазом на пришедшую и тут же скрылась из виду не хуже Алексы.
Посетителей было довольно мало, так что заметить тесный кружок из девчонок оказалось просто.
Кристу же Таня увидела сразу. Уж слишком та выделялась на фоне остальных: огненно-рыжие волосы девушки закручивались хищными кольцами до самой талии, тесная блузочка из черного атласа, застегнутая всего лишь на одну пуговичку, выгодно облегала фигурку, а большие, чуть раскосые глаза смотрели с привычным, по всей видимости, цинизмом – приветливо и оценивающе одновременно. Таня мгновенно вспомнила этот взор – та самая рыжая девушка, следившая за ней вместе с Алексой, пока она знакомилась с ребятами с пятого яруса…
Как видно, моментальный тест на внешний вид Таня прошла не то чтобы на отлично: Криста сделала вялый приглашающий жест, девчонки нехотя подвинулись, а одна из них – невысокая блондинка, стриженная под модное каре, принесла еще один стульчик. Таня сняла куртку, повесила ее на спинку, присела на краешек сиденья и тогда уже ответила Кристе таким же испытующим осмотром.
Некоторое время царило молчание. Таня обрадовалась, что в помещении было темно: щеки начали пылать от любопытных взглядов. Захотелось попробовать заглянуть в мыслечувствующую ленту какой-нибудь из девчонок. Однако существовал риск обратного эффекта, а Таня толком и не знала, может ли защищать свои мысли от сильного чужого вмешательства, – ведь удавалось Вордакам читать ее «думы» как раскрытую книжку… Возможно, как раз из-за того, что Тане хотелось проникнуть в их мысли… Надо будет подробнее выспросить у Дашки.
Подошла официантка, принесла большую чашку капучино для девушки: на белой пене шоколадом выведено сердечко.
Чувствуя себя все более неловко, Таня сказала «спасибо» и отпила большой глоток. Напиток оказался крепким и безумно вкусным.
– Меня зовут Криста, – наконец молвила рыжая, – Криста Соболь. – Она сделала ударение на втором слоге. – Это я пригласила тебя к нам.
– Таня Окрайчик.
Криста лениво кивнула: известно, мол.
– Познакомься, это Аника, Мариша, Тина, Люци, – начала она представлять остальных, – ну с Алексой ты уже знакома (Таня мрачно кивнула), вот Тонечка наша, ты ее тоже знаешь, конечно… ну и Сашка – Женька – они близнецы.
Все девушки ограничились легким кивком, когда их называли по имени, лишь Сашка – Женька – две девчоночки лет по семнадцати, одновременно расцвели хитрыми улыбками.
– Я предлагаю вступить тебе в наше тайное сообщество, – сообщила Криста и лениво откинулась на спинку стула, заложив ногу на ногу. У Тани возникло подозрение, что Криста репетирует наперед каждое свое движение – так грациозно у нее выходит.
Кроме того, эта глава тайного сообщества была действительно необыкновенно красива: когда она улыбнулась, то на щеках появились едва заметные ямочки, а глаза, которые при ближайшем рассмотрении оказались темно-карими, излучали просто-таки магнетическое тепло и дружелюбие, – такому человеку хотелось верить без оглядки…
– Что за сообщество? – угрюмо осведомилась Таня и отпила еще глоток. Из-за кофе чувство голода усилилось. Мало того, даже в животе заурчало.
– Не подумай ничего такого, но не могла бы ты показать свой браслет? – Криста мягко ушла от ответа.
– Зачем это? – Таня взглянула на рыжую красавицу почти с неприязнью. Криста вдруг напомнила ей венгерку – госпожу Мильтову: то же изящество движений, вкрадчивый тон… И та же просьба.
– Просто из любопытства, – беззлобно отозвалась Криста, – взамен я покажу тебе свой.
В доказательство девушка легко пошевелила правой рукой: из рукава блузки на запястье выскользнул красивый и довольно массивный золотой браслет.
– На, посмотри поближе.
Таня, не устояв против искушения, осторожно приняла драгоценную вещь, провела пальцем по выпуклым синим камням – серединкам жемчужно-белых цветов, по шероховатому переплетению золотых листиков, – металл приятно холодил ладонь.
Вздохнув, она вернула ведьмовское украшение и, закатав рукав собственной рубашки, стянула браслет.
– Можешь посмотреть, – буркнула, – если так хочется…
Криста приняла браслет очень осторожно, двумя пальчиками, долго и пристально рассматривала переплетение головы ящерицы с хвостом. Так долго, что Таня даже забеспокоилась.
– Настоящий, – наконец выдохнула Криста. – Дикий.
– Почему это – дикий? – удивилась Таня.
– Можно девочкам посмотреть? – не отвечая, осведомилась Криста.
– Пожалуйста.
Танин браслет пошел по рукам: молчавшие до этого девушки вдруг заахали, зацокали языком, открыто восхищались, некоторые ласково гладили глаза-изумруды и серебристые изгибы ящерицыного тельца. Криста задумчиво наблюдала за передвижением браслета, будто бы потеряв к Тане интерес, и вдруг спросила у нее:
– Почему ты его не продашь? За клятву дарения, разумеется. Ведь тебе он не нужен, правильно? А ты небогата, насколько я знаю, и большие деньги никогда не помешают… Я слышала, ты стала ведьмой случайно и не очень-то охотно учишься нашему ремеслу.
И она посмотрела на Алексу.
– Верните мой браслет.
Против Таниных опасений, ее просьбу тут же выполнили.
– Думаю, узнала я достаточно. – Девушка глубоко вздохнула, чтобы не выдать волнения. – Сколько я должна за капучино?
– Погоди, не обижайся.
Ладонь Кристы легла поверх Таниной, мешая ей встать и уйти. Этот жест вновь напомнил девушке госпожу венгерку.
– Погоди, – повторила Криста и отпустила ее руку, – разве ты забыла – у меня к тебе серьезное предложение… Вначале выслушай, а потом уже делай выводы. Итак, – видя, что Таня приготовилась покорно внимать, начала рыжая, – я расскажу тебе историю… Наверняка ты ничего не знаешь о карпатском ведьмовстве, не правда ли? Так вот… Видишь ли, ни для кого не секрет, что в горах время течет по-другому. Даже обычный человек, не приспособленный к волшебству, чувствует на себе магическое влияние горной природы. А все потому, что в горах много миросплетений.
– Чего-чего? – перебила Таня. – Каких плетений?
– Миросплетений – путей между мирами, – терпеливо отозвалась Криста, не забыв, правда, обменяться с девушками насмешливым взглядом. – Вопреки общественному мнению, колдуны и ведьмы никогда не жили бок о бок с людьми. До того часа, пока некоторые из них не захотели приобщиться к обычной цивилизации. До этого у нас был свой мир, разделявшийся с этим простым зеркалом.
– Был?
– Да, путь обратно закрылся, – подтвердила Криста, – видишь ли, человеческое тело быстро приспосабливается к метафизике измерения, в котором пребывает… и тем первым первооткрывателям, проложившим путь на эту землю, не удалось вернуться назад. Тогда они решили ситуацию наиболее проверенным способом: придумали множество глупых законов и правил, запретили многие обряды и ритуалы, урезали волшебство творений до минимальных пределов. В общем, постарались изрядно, чтобы превратиться почти в простых людей, стали Цивиллами… – При этих словах Криста сделала изящную гримаску.
– Но некоторые решили остаться в горах, среди природы, где много нерастраченной дикой силы – их называют Дикими, почти презрительно… Но все-таки больше волшебников решило жить среди людей. Я думаю, ты знаешь немного из общей истории мира, почему это стало их роковой ошибкой.
– Да, я нормально училась в школе, – буркнула Таня. – В Средние века много ведьм сожгли.
Криста кивнула.
– Тайные школы в горах, – продолжила она, – где некоторым из нас повезло побывать, стали редкостью: ведьмы больше не хотели учиться у природы. Они предпочли ходить в университеты и магические школы, изучать интеллектуальное волшебство…
– Хм, а разве это плохо? – не сдержала удивления Таня.
Ответом ей стало изумленное молчание.
– Да-а, – протянула вдруг одна из девушек, кажется, Тина, – слышала бы тебя твоя прабабушка.
– Да плетьми бы сразу выстегала, – хихикнула девчонка с короткими каштановыми кудряшками – Люци.
– Ну а вы-то откуда знаете о моей прабабушке? – Таня оглядела всех по очереди, постаравшись вложить в этот взгляд как можно больше презрения. У нее создалось впечатление, что ее решили разыграть, пользуясь тем, что она толком ничего не знает о ведьмовской жизни.
– Я тоже училась в горах, – блеснув глазами, проговорила Криста, – и не у кого-нибудь, а у твоей прабабушки. Недолго, но достаточно, чтобы узнать, какой же она была сильной Дикой ведьмой.
– Дикой ведьмой? – Подозрение о розыгрыше крепчало. Тем более девушки уже в открытую усмехались.
– Дикие – волшебники, ратующие за природную форму волшебства. – Криста глубоко вздохнула. – Не признающие ни технической цивилизации, ни интеллектуального волшебства, разумеется. Те, которые считают, что самая сильная магия идет от природной стихии, а не из старых и пыльных методических книжек… Конечно, Дикие не любят Цивиллов, и наоборот, соответственно… Ты хоть что-нибудь понимаешь?
– Что тут непонятного, – буркнула Таня, игнорируя хихиканье девушек, – Дикие тяготеют к природе, Цивиллы – к удобствам цивилизации. Единственное, – девушка прищурилась, – непонятно: ваше сообщество за кого выступает?
Девушки как одна уставились на рыжую.
– Твой браслет, изображающий ящерку… – Криста на мгновение остановилась, выдержала эффектную паузу и продолжила: – Принадлежал дикому Чародолу – той потерянной земле… Там его сотворили.
– Почему ты так думаешь? – честно изумилась Таня. Ей было немного неприятно, что какая-то девчонка, пусть и побывавшая у прабабки Марьяны в ученицах, знает о ее браслете больше, чем она – законная хозяйка.
– Такого рода браслеты изготавливаются весьма непросто… – скучающе продолжила рыжая, будто бы потеряв к беседе некоторый интерес. – Обычно дело происходит так: вначале украшение мастерит ювелир – из металлов и камней, найденных на землях Чародола. Потом три года магический браслет закаляют в водах горной реки, прижав к дну среди больших камней… еще три года выдерживают в волшебном костре, огонь которого никогда не затухает, и еще три года его носит на запястье самая сильная ведьма – так он вбирает часть ее силы.
– Прабабка писала мне, – не сдержалась Таня, – что сила браслета замешана на добровольном жертвоприношении.
Криста выгнула одну бровь:
– Правда?
– Зачем мне врать?
– Тогда эта вещь древнее, чем я думала. – Криста перевела взгляд на Танино левое плечо. – Еще с тех времен, когда браслеты умели наделять магической душой…
Таня вдруг почувствовала, как браслет резко потеплел – мало того, почти что обжег руку. Она насторожилась, по-видимому, таким образом браслет пытался сосредоточить ее внимание.
– Что, печет небось? – неожиданно спросила Криста.
– Ты откуда знаешь? – Неприязнь к этой рыжей все более росла.
– Ну уж я-то знаю, как действуют настоящие магические браслеты, – хмыкнула Криста и легким изящным движением поправила волосы, – и уж точно знаю, когда волшебная вещь чует, что говорится о ней или о том, с чем она крепко связана, – браслет теплеет. Ну а если печет – о, на высказанные слова стоит обратить особое внимание.
Значит, браслет «разволновался», потому что они говорили о том, как он изготовлялся… Ну и что из этого следует? Ничего не понятно.
Жар от браслета усилился, Тане даже захотелось стянуть его, чтобы ожога, не дай бог, не было. Криста усмехнулась: рыжая, не скрываясь, следила за попытками девушки делать вид, что ничего особенного не происходит.
Чтобы отвлечь Кристу, а заодно и браслет хоть немного, Таня спросила:
– А как этот браслет попал в наши края, когда ты сама сказала, что путь в ту Землю утерян? – И Таня победно оглядела девушек.
– Конечно же туда можно вернуться. – Криста изящно пожала плечами, мол, как ты не понимаешь? – Вернуться с помощью древних магических вещей, если правильно распознать знаки, которые они подают… Вроде как увидеть дикий мир на мгновение и осязать настолько, чтобы перенести оттуда какую-нибудь ценную вещь… Долго объяснять, но тебе наверняка это должно быть известно? Хоть что-то ты должна знать?
Кто-то из девчонок, кажется Алекса, гаденько хмыкнул.
– Мне сейчас больше всего хочется знать, зачем ты меня приглашаешь вступить в ваше общество? Тайное общество Диких, как я понимаю? – К Тане вернулась язвительность – браслет перестал жарить, словно бы «охладел» к происходящему.
– Просто сообщество, – мягко поправила Криста. – Буду с тобой откровенна, – она вновь переглянулась с Алексой, – вначале мы хотели тебя пригласить только из-за браслета… Понимаешь, – торопливо продолжила рыжая, видя, что Таня приготовилась возразить, – мы принимаем к себе только самых талантливых ведьмочек. И только тех, кто прошел через учебу в горах. Или тех, кто связан с нашим главным делом: поиском пути в Чародол.
– Мне это неинтересно.
Криста не сдержала разочарованного вздоха; причем она казалась искренне опечаленной.
– Пока что ты не осознаешь, насколько привлекателен Чародол, потому что не владеешь информацией, – мягко произнесла рыжая, – но с таким браслетом ты просто обязана быть с нами. Кроме того, предложение вступить в наше сообщество мы делаем не каждому. И только раз.
– Я сама слышала, как Шиза хвалила тебя перед остальными учителями, – добавила она спустя некоторое время, – говорила, что у тебя иллюзия не менее пятого яруса… Так что, возможно, ты скоро окажешься на Чердаке, с лучшими из лучших. Понимаешь, мы не принимаем в сообщество тех, кто не учится на верхнем ярусе. Но у тебя особый случай и, что там скрывать, – уникальный браслет. Я готова сделать исключение. Так что решай – с нами ты или нет. Мы не заставляем. Конечно нет.
– Хорошо, ну а… – Таня медлила с ответом. – А что, в вашем сообществе одни девушки?
– Конечно, – ответила за Кристу Люди, – у ребят свое сообщество. Но мы часто видимся… для обмена опытом.
Лица девушек тут же расцвели таинственными улыбками.
– Но вы же все учитесь в Карпатском университете? – продолжала удивляться Таня. – Обучаетесь интеллектуальному волшебству и все такое… Это не противоречит вашим принципам?
– Умные люди всегда с теми, кто у власти, – почти пропела Криста, – но в мире все так быстро меняется…
Внезапно лицо рыжей омрачилось: в глазах появились недобрые огоньки.
– Мы ждем твоего ответа. – Алекса тоже заметила перемену в поведении главной ведьмочки.
– Тогда можно еще личный вопрос? – обратилась Таня к Кристе и Алексе одновременно. – Ира Лисцова тоже с вами?
– Конечно, – кивнула рыжая, вновь расслабляясь. – Чтобы мы не заметили настоящую аристократку? Она не должна присутствовать на нашем собрании – ведь дело не столь важно. – Мягкая улыбка. – Впрочем, у нее имеется уважительная причина – свидание.
– Угу, с Лешкой Вордаком, – подтвердила Алекса. – В клуб пошли.
– Я его знаю, классный парень! – неожиданно воскликнула Тина. – Он сын самого Вордака, который, я слышала, метит стать Главой Братии в этом году…
– Да, поэтому таких людей надо держать в поле зрения, – поддержала и Криста, расцветая игривой улыбкой.
– Еще бы Ирка его сына упустила, – хихикнула вдруг Алекса. – Она вообще хитрюга, знает с кем спа… пардон, встречаться.
Почему-то это известие о сближении Лисцовой с чертиком стало для Тани неприятным, хотя не таким уж и неожиданным. Просто вспомнила о Лешке и о том, как он повел себя у нее дома… Как они глупо поссорились.
Таня нахмурилась, что не ускользнуло от Кристы.
– У вас с Ирой конфликт? – с любопытством спросила она. – Ты с ней в ссоре?
– Конечно нет, – Таня равнодушно пожала плечами, – просто стало любопытно… Ну а Дашка Кошкина, моя подруга? Ее вы тоже приглашаете? Она семь лет провела в той самой горной школе, которую вы считаете уникальной. – Таня не сдержала кривой усмешки, как вспомнила свою жизнь в горах. Нет, никогда больше она не захочет жить такой жизнью!
– Кошкина не подходит, – ответила за рыжую Алекса. – С ее браслетиком она еще долго будет учиться на третьем ярусе. Да, Криста?
Рыжая ведьма величественно кивнула.
– Что касается вашего обучения в горной школе, – пояснила она, – вам очень повезло – оно действительно уникально. Настоящий интеллектуал не может считаться таковым, если он не прошел «дикую» школу… Конечно, об этом предпочитают не говорить официально. Другими словами, – рыжая повысила голос, – для нас большая честь принять всех вас: тебя, Алексу, Иру и Тоню… всех, кроме Кошкиной, – у нее слишком плохие показатели и, чего греха таить, происхождение тоже, хм…
– Ясно. – Таня расхотелось вступать в сообщество снобистских ведьм окончательно. Поэтому она мучительно раздумывала над тем, как ей смыться из этого кафе: может, пойти будто бы в туалет? Роли просто решительно встать и уйти? А если для возвращения понадобится клубок? Кто его знает, где она сейчас находится…
– А что вы делаете вообще, – как бы между прочим спросила она у Кристы, чтобы не вызывать подозрения долгим молчанием. – Какой смысл в вашем сообществе? И есть ли другие подобные сообщества?
– Да какая разница, – пожала плечами рыжая, – нам нет дела ни до кого… Наша главная цель, как мы уже говорили, – поиск пути в Чародол. Если хочешь, возврат к дикой жизни.
– К дикой? – ошарашенно переспросила Таня. – Это как так?
Криста раздраженно поморщилась:
– Вернуться к волшебству. Не к интеллектуальному, а к истинному. Жить без цивилизации и ее технических штучек. Вернуть Темные века.
– Темные?
– Послушай, хватит на сегодня вопросов, – вдруг обрубила Криста, достала мобильник и посмотрела на время. Таня не преминула заметить, что ведьма хоть и ратует за возращение к дикой истинной жизни, а время узнает по элементарному «цивилизованному» мобильнику.
Криста заметила ее насмешливый взгляд.
– Пока что мы вынуждены жить по законам этого мира, – холодно произнесла она, – и, конечно, пользуемся его удобствами. Под моим крылом тебе не будет ничего грозить, а ведь я слышала, у тебя уже имеются некоторые неприятности? А мы в состоянии обеспечить тебе надежную темную защиту.
– А что это за темная защита такая?
Тане очень хотелось спросить, а откуда же эта рыжая знает про ее неприятности, но, кажется, она и так порядком раздражала Кристу своими вопросами.
– Мы вместе мстим нашим врагам, устраиваем разные пакости. – Карие глаза рыжей блеснули таинственными огоньками. – А еще наказываем неверных возлюбленных… Один за всех и все за одного, понимаешь? Возник конфликт – собираем совет и совместно принимаем решение. Конечно, у меня в таких делах решающий голос. Да, кстати, – в ее взгляде опять появился интерес к Таниной персоне, – у тебя же рекомендация к ОТС? Это еще один плюсик твоей кандидатуре. – Криста улыбнулась. – Так ты с нами? Знаешь, мне уже надоело тебя спрашивать и не получать ответа. – Рыжая испытующе прищурилась.
– Мне надо подумать. – Таня смутилась.
Ей не нравилась Криста, не нравилась Алекса и уж точно не нравилось это мрачное переглядывание девчонок: по-видимому, когда говорила рыжая предводительница, остальным полагалось просто помалкивать.
– Скажем так – у нас нет времени, а у тебя нет выбора. – Криста мило улыбнулась, удачно скрывая свое раздражение. – Мы посвятили тебя в тайну нашего существования: ты или с нами, или против нас. Мы не прощаем отказа.
– Хорошо, тогда записывайте, – сдалась Таня.
Больше всего на свете ей хотелось сейчас поесть, а еще – чтобы в квартире уже закончился Дашкин праздник. А об этом сообществе и что с ним делать, она подумает после. Во всяком случае, что-то ей подсказывало – с этой Кристой не стоит ссориться.
– Вот и чудесно. – Рыжая одобрительно покивала. – Тогда протяни, пожалуйста, руку.
Не успела Таня сообразить, что к чему, как Алекса схватила ее за правое запястье – блеснул тонкий ножик, – девчонка быстро резанула по ее коже – мигом показалась кровь.
– Что ты делаешь?! – возмутилась Таня, мгновенно начиная слабеть от вида собственной крови. – Отпусти меня, ненормальная!
– Так надо, – улыбнулась Криста, – одна из самых древних клятв верности.
Расширенными от ужаса глазами Таня наблюдала, как Алекса крепко держала ее руку, пока каждая из девушек прижимала пальчик к ранке, а после аккуратно слизывала Танину кровь. Девушке стало дурно: огоньки светильников на столе как-то странно задрожали и медленно двинулись в сторону.
– Тихо-тихо, – успокаивающе произнесла рыжая, – сейчас все пройдет…
И действительно, стало легче: Таня увидела, как Криста последней аккуратно надавила на ранку – тут же показалась кровь, и медленно слизнула с пальчика большую каплю.
– Вот и весь ритуал, – улыбнулась Криста. – На. – Девушка протянула совсем одуревшей Тане небольшую пластиковую карточку. – Наш адрес в Интернете и пароли для астральной связи… И там, и там будут появляться сообщения об экстренных сборах.
– Счет, пожалуйста, – уже громче произнесла Криста – ее голос донесся до Тани будто во сне.
– Девчонки, с каждой по тридцатке за капучино, – требовательно произнесла Люди и тряхнула кудряшками – поскорее, мол.
Девушки с готовностью достали деньги, будто ждали. А Таня вдруг со страхом осознала, что у нее в кармане всего лишь двадцатка – на пончики бы хватило… Откуда она знала, что окажется в таком дорогом кафе, где несчастное капучино стоит три червонца?
Как назло, все девушки выжидающе уставились на нее – она одна не протянула деньги.
– Э-э, такое дело… у меня лишь двадцать.
– Не волнуйся, – мгновенно произнесла Криста, – будешь мне должна.
– Ладно, – Таня покраснела, – буду должна, получается.
Криста торжествующе улыбнулась.
Неожиданно Тане стало особенно неловко: ее поразила неприятная, словно бы сгустившаяся тишина вокруг и быстрая злая усмешка Алексы. А также странное обстоятельство – улыбаясь самым наглым образом, Криста вновь приложила палец к ранке на Таниной руке и мгновенно слизнула с него кровь.
– Ну что ж, – беспечно добавила рыжая, рассеивая этим неловкую паузу, – девочки, пора домой. Готовимся к перемещению… Раз, два, три!
Глава 8
АСТРАЛЬНЫЙ ПОЕДИНОК
– Три, – сонно повторила Таня.
– Вста-а-вай! – весело пропели над ухом. – Уже полвторого!
Запах кофе подарил окончательное пробуждение: Таня несколько раз зевнула, потянулась, соскочила с кровати и потопала в ванную.
На кухне ее ожидал сюрприз: на табуретке сидел в одних трусах Костя и намазывал на хлеб масло. Возле плиты в синем халатике весело хлопотала Дашка: на сковородке аппетитно шкворчала яичница как минимум из десятка яиц. Запах еды взбудоражил Таню не хуже кофе – ведь она вчера вообще не ела!
– Пардон, – произнес Костя, отхлебывая большой глоток. – Так уж случилось, что вынужден был заночевать у вас, – и подмигнул Дашке.
Подруга, алея щеками и виновато пряча глаза, пододвинула Тане большую чашку кофе и тарелку с яичницей.
Таня мигом проглотила яичницу, добавив к ней один за одним три здоровых ломтя хлеба с маслом. Жить стало веселее. Но вот кофе был сварен отвратительно. Таня вспомнила о восхитительной золотой чашечке и окончательно расстроилась.
– Когда вчера закончилось-то? – спросила она как можно радостнее.
– Да в два часа уже никого не было, быстро как-то разошлись, – зачастила Дашка. – Ну Тань, ты извини, конечно, что без предупреждения… А ты сама куда ходила? Гляжу – тебя нет. А после смотрю – уже спишь. И постель почему-то не разобрана…
– Ты не поверишь, – задумчиво произнесла Таня, – но вчера я познакомилась с ведьмой по имени Криста и ее подружками.
– Неужели рыжая красотка в свой кружок пригласила? – Костя присвистнул. – Чудеса…
– А ты откуда знаешь? – честно изумилась Таня. – Она мне говорила, что сообщество тайное…
– Все тайное становится явным. Кроме того, когда-то я, ммм… – Костя виновато глянул на Дашку. – Ну дружил с Люци. Да и все знают про «Кристалл».
– Как-как?
– Кристалл – КристаЛЛ – лучшие люди Кристы. – Костя улыбнулся, видя, как изумилась аббревиатуре Таня. – Ты не переживай, правильно сделала, что согласилась – теперь о тебе вся школа будет говорить. Пиар как он есть… Послушай, а разве они принимают девчонок только с пятого яруса?
– Да, – кивнула Таня. – Криста об этом говорила… Ну у меня вроде как четвертый, но…
– У тебя четвертый? – теперь изумилась Дашка. У нее даже нижняя губа отвисла. – Откуда? Когда?! Почему ты мне не сказала? И про сообщество тоже…
Таня хотела возмутиться, что вчера вечером из-за танцплощадки в гостиной вряд ли можно было поговорить тет-а-тет, но сдержалась. Кроме того, сейчас в квартире царил идеальный порядок, будто и не было вчера праздника, – наверное, Дашка прибрала с утра. Поэтому Таня просто сказала:
– Шиза дала мне четвертый ярус из-за моей иллюзии.
– А-а, – протянула Дашка, не сумев скрыть своего расстройства, – а что за сообщество такое?
– Я толком не поняла, – призналась Таня. – Вроде как у них есть «общая высокая цель» и защита коллектива от неприятностей. Да там все девчонки наши: Алекса, Тоня, Ира… – Таня запнулась, видя, как мрачнеет Дашкино лицо.
Возникла неловкая пауза.
– Я не хотела вступать в их сообщество, – не смогла не оправдаться Таня. – Но как-то так вышло… Они начали говорить, что проучиться в горной школе наподобие Олешиной очень круто и все мы просто обязаны быть в этом Кристалле…
Не признаваться же, что эта Криста ее порядком напугала? Что клятва верности с кровью застала ее врасплох? Да и что поддалась на уговоры: решила поступить, а после уж подумать… Конечно, нехорошо как-то вышло с Дашкой: ее же не пригласили, так что из солидарности стоило бы…
– Да, а вот меня никто не приглашал, – едко подтвердила подруга. Ее лицо пошло розовыми пятнами. – Конечно, куда мне с моим браслетиком. – Она насупилась.
– Я что, виновата в этом? – вскипела Таня.
– Могла бы хоть рассказать!
– Так я и рассказываю!
– Девчонки, не ссорьтесь, – примирительно сказал обеим Костя. – Всего-то и дел – бабский кружок. Ты, Таня, даже и не заметишь, что куда-то там вступила… А ты, Дашок, быстро наверстаешь… Глядишь, в следующем году запросто на четвертый ярус перейдешь.
Пока они собирались, Дашка ни словом не перемолвилась с Таней.
Костя выдал шик – провел их по особому пути для пятиярусников, через обычное зеркало в ванной. Таня нашла, что у высшего яруса довольно много привилегий и полномочий: и элитный Чердак, и особые пути, и кружки-сообщества всякие… А после оказалось, что и на лекциях к ним было повышенное внимание: учителя обращались со старшеярусниками подчеркнуто вежливо, – те первыми получали задания и покидали Зал Трансформаций – просто исчезали в воздухе.
Глянув на себя в зеркало сразу после неприятной процедуры перехода, Таня заметила, что ее веревка стала красной. Это что, знак отличия? Костя подтвердил, что так и есть – у пятиярусников форма подпоясывалась веревкой ярко-синего цвета. Учителя носили черные веревки, а ректор и деканат – желтые. У Дашки веревка и дальше была идеально белой, что не добавило ей хорошего настроения.
На сегодняшний вторник были назначены первые письменные занятия: «любимое» Танино руно-писание. После него предполагались спортивные «уроки» – астральные поединки, посещение которых было необязательным. Таню это устраивало, так как она решила вечером помириться с Дашкой, а еще – позвонить матери и все-таки одолжить немного денег. Все равно придется сказать, что она теперь учится в Прикарпатском университете: в сундуке Таня обнаружила обычный студбилет, подтверждающий, что она является студенткой факультета этнографии и даже имеет теперь зачетку с перечнем самых обычных предметов, таких как история, психология, культуроведение… Например, в графе напротив истории уже появилось слово «зачет» и подпись преподавателя.
Дашка с Костей в обнимочку прошли в Зал Трансформаций, а Таню отвлек на себя, просто дернув за рукав, один из учеников, форма которого была подпоясана зеленой веревкой. Наверное, это был кто-то из младших ярусов… Паренек быстро вручил девушке большой лист, свернутый трубкой, посоветовал с ним ознакомиться и исчез. В эту же минуту прозвенел длинный мелодичный звонок – видимо так здесь созывали на лекции.
Торопясь, Таня быстро развернула лист.
«Предупреждение, – было написано на нем. – Каждый, кто раскроет перед людьми, непричастными к магии, тайну нахождения КУИВ (проведет на территорию, ознакомит с колдовскими предметами, сделает фотографии и пр.), будет жестоко наказан и выгнан из КУИВ с позором и лисьим билетом (внесение в „черный список“, закрывающий двери других магических школ высокоинтеллектуального типа). Администрация КУИВ».
Ну вот, опять запугивают. И когда это кончится…
Коридоры опустели, и Таня быстро прошла в Зал Трансформаций. Как только она ступила на порог – свет в аудитории погас, и ей пришлось быстренько присесть возле самого входа на первый ряд, – к счастью, он был почти пуст.
Посреди зала возник знакомый серебристый шар, но в этот раз он и не собирался раскалываться. Наоборот, вдруг стал прозрачным, и по нему, словно по экрану телевизора, забегали кадры. Изображение казалось довольно объемным: горная извилистая речка прокладывала путь через камни – выглядело как обычная рекламная заставка природных красот, даже звук журчащей воды словно сквозь динамики шел. Только девушка собралась с духом встретить любые проявления волшебства, как обнаружила, что сама уже находится на природе. Приятный весенний лес, небольшая светлая полянка, похожая на ту, любимую, с пнем посередине… Здесь пенек тоже нашелся, мало того, на нем лежала книга. Таня подошла и осторожно взяла ее в руки, перевернула страницы – листы оказались чистыми.
– Ну что, нравится? – раздался насмешливый голос за спиной. – Вполне сносное место для одиночных занятий.
Таня развернулась и увидела Шизу. Преподавательница щеголяла все в том же наряде, правда, теперь у нее на голове возвышался узкий и длинный колпак ярко-красного цвета, что мешало воспринимать ее сколько-нибудь серьезно. Шиза заметила неловкое изумление девушки, задумчиво потрогала колпак и произнесла:
– Ну вы и наворотили мне, девушка. Прошу вас относиться ко мне более почтительно в своих иллюзиях.
Как только она это произнесла, на ее голове возникла поначалу ведьмовская шляпа в лучших традициях Хеллоуина, затем по очереди – строгий белый цилиндр, шутовской колпак с почти оторванным бубенчиком, мексиканское сомбреро и наконец черная шляпа-таблетка, виденная Таней на первой лекции.
– Ну это получше остального будет, – грустно вздохнула Шиза. – Итак, милая, ваше сочинение, надеюсь, готово?
– Сочинение? – Сбитая с толку метаморфозами учительской шляпы, и уж точно – атмосферой жизнерадостного весеннего леса вокруг, Таня совершенно растерялась. – Какое такое сочинение?
– Ясно, домашнее задание вы не выполнили. – Шиза неодобрительно покачала головой, на которой почему-то появилась новая шляпа – черный котелок с желтым цветком. – Мало того, – преподавательница повысила голос, – что ваша сегодняшняя иллюзия весьма непостоянна, – Шиза сильно щелкнула по котелку, аж цветок закачался, – так вы и вчерашнюю не описали!
– Простите меня, – пролепетала Таня.
– Простить? Никогда. – Шиза в доказательство передернула плечами. – Пишите, милая, сочинение… И чтобы рунами в три строки, очень вас прошу. А то я начинаю жалеть, что так быстро вас повысила – на обычном факультативе…
Приблизительно через час труднодающейся писанины Таня вдруг поняла, что перед ней, скорее всего, ненастоящая Ольга Шисумовна, а ее «образ» – иллюзия. Потому что когда девушка решилась показать ей язык, Шиза никак не отреагировала – продолжала и дальше разгуливать по поляне, мурлыча под нос какую-то известную песенку из старого мультика.
К счастью, вскоре Шиза объявила конец занятий, посоветовала сходить поесть в столовую и исчезла. Таня обрадованно поднялась с пня, разгибая затекшую спину, как вдруг со страхом вспомнила, что не умеет просто так перемещаться в пространстве.
Весело пели птицы над головой, мягко подрагивали ветви деревьев, нежась под ласковым весенним ветерком, а Таня сидела на пне, подперев ладонями подбородок и размышляла. Пользоваться браслетом она боялась: а если ее занесет в какой-нибудь нарисованный мир? Что-то не слишком охотно эта наследная вещь подобные желания исполняла… Вот если бы сундук был рядом! Правда, если это иллюзия, то возможно ли выбраться из нее на ведьмовском сундуке?
Странно здесь строится обучение: преподавательница навела чары да и убежала, – а ты сиди расхлебывай… В животе заурчало – ну очень захотелось есть.
Ладно, была не была! И девушка дотронулась пальцами до браслета:
«Хочу переместиться в Зал Трансформаций».
Уши прорезал тонкий свист: он нарастал и нарастал, будто тысяча комаров решила запищать в унисон. Свист перешел в нестерпимый пугающий визг, стволы деревьев начали искривляться, словно вдруг стали резиновыми, земля под ногами задрожала, будто палуба готовой сорваться с места моторной лодки, и вдруг все разом прекратилось.
Над головой пролетела ворона, каркнула и уселась на ветку. Вздохнув, Таня тоже присела на пень. Дела принимали опасный оборот. Кроме того, иллюзия как будто побледнела, а еще – потянуло вечерним холодом.
И тут ей пришло в голову: так ведь она уже в Зале Трансформаций! Наверное, поэтому она никуда не перемещается…
«Хочу переместиться в столовую».
Должно же в этой Кукушке быть какое-то помещение для еды…
В этот раз мир не стал растягиваться во все стороны, словно жвачка, которую долго жевали: свет померк на мгновение и вновь воссиял. Таня очутилась среди толпы учеников, радостно снующих по залу с нагруженными едой подносами.
В столовой витал стойкий запах переваренной капусты, подгоревшего молока и копоти с давно не мытых поверхностей. Таня восседала за столиком, поверхность которого также содержала много радужных разводов и пахла всеми видами еды сразу. Напротив неприятного вида пучеглазая девчонка с грязной длинной челкой лениво поглощала что-то не очень аппетитное на вид, похожее на сгустки бело-зеленой слизи.
– Манная запеканка в мятном сиропе, – заметив ее удивление, пояснила пучеглазая. – На вид не очень, но вкусно. Все ж получше, чем гороховое пюре… Ты после иллюзии, что ли?
– Да… Откуда ты знаешь?
– У тебя глаза в разные стороны смотрят, – хихикнула девчонка, сдувая челку со лба. Это действие добавило несколько крошек на кончик ее носа. – Так всегда, когда выходишь из иллюзии, особенно первые разы.
– А где еду взять? – Таня оглянулась.
– В очередь становись, тут тебе все без волшебства, потому что бесплатно и общепит. – Девчонка пожала плечами и вытерла нос рукой: крошки с него исчезли, зато прибавилось зеленое сиропное пятнышко.
– В столовой мало кто ест, – видя, что Таня ничего не поняла, пояснила девчонка и вдруг чихнула, распространяя крошки еды на всю столешницу. – Пятый ярус у себя наверху обедает, в ресторане, остальные стараются из дома приносить или в кафе неподалеку зайти… Правда, на переход много времени тратится.
– Ясно. – Таня быстро встала, пытаясь поскорее покинуть новую знакомую: в жизни не видела такой неопрятной девчонки.
– Гороховое не бери, – донеслось ей вслед, – с непривычки плохо станет.
Таня подошла к витрине с едой и с ужасом оглядела замызганные кастрюли с разноцветным варевом: вот эта зеленая каша наверняка и есть гороховая, желтая, кажется, пшенная, а вот перловая с вкраплениями мяса, если верить надписи, а вот и синяя – капустник?! Подумав, Таня взяла простой чай с верхнего ряда витрины и булочку. Лучше уж дома вечером поест. Хотя долго она не протянет с такими обедами…
– Вот ты где! А я тебя ищу по всей Кукушке!
Рядом возник улыбающийся Сашка.
– Нашла куда переместиться! – Он решительно взял девушку за руку. – Ты что, не знаешь, как правильно выходить из иллюзии?
Таня промолчала, гадая, знает ли она, как правильно и входить-то в эти иллюзии?
Но Сашка тут же все пояснил:
– Иллюзия появляется сама по себе – Шиза ловко умеет их наводить. А выйти легче простого: «нет» говоришь, чертишь в воздухе крест, и все.
– Кто бы мне это раньше сказал, – насупилась Таня.
– Да это и так все знают, – улыбнулся парень. – Видно, что вы у Диких учились.
– В смысле?
– Ну ты же в лесной школе обучалась? Дикому волшебству?
– Ну у нас это называлось, насколько я помню, истинным волшебством, – не удержалась, чтобы не поправить, Таня. – И не в лесной школе, а в горной.
– Ты не думай, что такое обучение здесь не ценится, наоборот. Но… – Сашка приблизил губы к самому уху девушки. – Диких здесь не любят. Ну тех, кто живет в лесах… в горах, то есть. Потому что у тех странная философия: я слышал, будто Дикие хотят уничтожить всех простых людей, чтобы вернуть колдовству официальный статус. Но, во-первых, ведьм и колдунов довольно мало, чтобы заселить весь мир, а во-вторых – кто будет работать, если простые люди исчезнут? Все захотят только колдовать, начнутся ссоры, и опять будет война. А так – маги думают, что правят миром, только тайно, а люди – что они правят миром, и совсем не тайно… Вот скажи муравьям, что они не хозяева планеты? Засмеют… – Сашка хихикнул, сочтя собственную шутку остроумной.
– Послушай, – осторожно перебила увлекшегося друга Таня, – а как же Криста? Ведь она мне говорила, что сама училась у Диких…
– А, да-да, я уже слышал, что тебя приняли в Кристалл, – усмехнулся Сашка, – поздравляю… Да они всем новеньким лапшу вешают – проверяют на «вшивость». Если бы ты согласилась сразу да еще принялась бы защищать Диких – тебя бы не только не приняли, но еще и наказали бы… Они же интеллектуалки до кончиков ногтей!
– Зачем тогда им меня принимать? – не могла понять Таня. – Ведь я училась у Диких… Подожди, так и действительно – Криста же сама сказала, что прошла подобную школу?
– Потому что престижно изведать дикого волшебства, прежде чем поступить на высокоинтеллектуальное, – охотно пояснил Сашка. – Ты с подругами для Кристалла – находка. Как говорится, объект для изучения… Конечно, в самом лучшем смысле. Кроме того, наверняка им понравился твой браслет, ведь это очень ценная вещь, да? И наверняка дикая… Чтобы Криста прошла возле такого лакомого кусочка, да никогда!
Таня поспешила мило улыбнуться, чтобы скрыть вспыхнувшее раздражение.
– Вот отец Лешки, Мстислав Вордак, – продолжил парень, не заметив перемен в настроении подруги, – давно вынашивает идею объединения дикого и интеллектуального волшебства: мол, нас мало, надо держаться вместе, а не порознь: одни засели в городах, другие – в лесах. Но Лютогору – предводителю Диких, это не нравится, конечно.
– Почему?
– Он считает, что Вордак наметил стать не только Главой Братии, но и хозяином обоих кланов – Цивиллов и Диких. Ну а такие люди, как Криста, не любят Диких: считают их опасными, темными и необразованными колдунами… Что, конечно, не мешает им ценить столь интересные вещи от Диких, как твой браслет. Вещи истинного волшебства, с магической душой. Кстати, ты поосторожнее с Кристой – уж ей твоя драгоценность точно по нраву пришлась. Она жадная, эта девчонка, хитрая, злопамятная и мстительная. Да, отомстить может только так.
– Слушай, – спросила Таня – а откуда ты про Кристу столько знаешь, а?
– Когда-то я дружил с… Люци. – Сашка отвел глаза.
– Как Костя? – ехидно уточнила Таня. По-видимому, эта Люци была той еще вертихвосткой.
– Как все, – отпарировал Сашка. – Люци общительная девушка, как оказалось, еще на третьем ярусе… Даже слишком общительная, из-за чего мы, собственно, и разошлись. Впрочем, как раз после разрыва с ней я подружился… – Сашка заметил насмешливый взгляд Тани и торопливо добавил: – В общем, да, назовем вещи своими именами – встречался с Кристой. Так вышло, она очень красивая девушка… но мы быстро поссорились. Криста слишком властная и все время хотела командовать.
Таня онемела. Такое впечатление, будто девушки из Кристалла даром времени не теряют… А Криста, оказывается, была еще и девушкой Сашки, а до нее – Люци, вот незадача…
– Пользуясь случаем, я хочу пригласить тебя в кафе, – чтобы скрыть неловкость, произнес Сашка. – Но нам надо поторопиться – полчаса осталось…
– Нет, спасибо, – буркнула Таня. – Я уже сыта.
– Тогда давай я тебя провожу в Зал Трансформаций. – Сашка если и был расстроен, то виду не подал. – Сейчас начнутся астральные бои, это очень интересно. Говорят, пригласили каких-то знаменитостей из профессионального Бойцового Круга.
Таня хоть и не собиралась идти, но отказываться во второй раз было неудобно, да и Дашка где-то запропала – не отвечала на мысленный астральный вызов. Неужели так обиделась? В любом случае домой еще рано собираться.
– Ну идем.
И, чтобы загладить свой отказ от похода в кафе окончательно, нежно взяла парня под локоть. Сашка посветлел лицом и повел девушку к выходу, без всяких перемещений, – наверное, чтобы продлить прогулку. Этому Таня и не противилась – надоели иллюзии и прыжки в пространстве.
Посреди Зала Трансформаций разместилась круглая спортивная площадка, сплошь покрытая мягкими кожаными матами. Когда они с Сашей разместились на пятом ряду, в центре круга уже находились двое борцов в обычной черной одежде, похожей на ученическую одежду, только рубаха и штаны были укороченными на четверть. Видимо, раз драка будет «астральная», одежда при поединке большой роли не играла. А возможно, в такой одежде тоже можно драться, хотя у Олеши девушки выходили на поединки в обычных штанах и рубашках.
Больше поразмышлять о странной борцовской одежде Танюше не дали: громадная люстра погасла – лишь слабо продолжали сиять светильники на стенах.
– А почему площадка такая темная? – шепотом спросила Таня у Сашки. – Как же увидеть бой?
– Погоди, – тут же ответил парень, – сейчас они выйдут на первый астральный уровень и перестанут быть видны… Тогда включатся специальные магические лампы, и мы вновь их увидим, уже в астральной проекции. И начнется поединок.
– А зачем такие сложности? – удивилась Таня. – Нельзя тут быстренько подраться?
– Ты сейчас говоришь как настоящая женщина, – не удержался Сашка и легонько сжал Танин локоть. – В том-то и интерес, что в астрале они смогут драться лишь магической силой, не причиняя друг другу особого вреда. Я понимаю, что девушкам драки не так интересны… В смысле вы же не сильно увлекаетесь боевыми искусствами.
– Неправда, я тоже умею драться! – возмутилась Таня, может, и слишком громко: с разных сторон послышались смешки.
– Так, может, попробуешь? – ласково поддел Сашка. – После показательных профессиональных поединков смогут и ученики помериться силами. Выходят все желающие, делятся на две команды и начинается игра: выиграет тот, кто останется на астральном уровне дольше всех.
– Это вроде как в «вышибалы» играют?
– Да, наверное… все, начинается, смотри!
И действительно: из ламп, очень похожих на обычные сценические софиты, хлынул зеленоватый свет, образуя купол.
Купол вдруг тяжело всколыхнулся, словно густой пудинг, приподнялся над землей, да так и завис на расстоянии трех метров над площадкой.
«Странно, зачем тогда надо было стелить внизу на площадке мягкие спортивные маты? – подумалось Тане. – Ведь драка же внутри купола?»
Девушка разглядела борцов – расплывчатые безликие тени внутри перевернутой чаши из тонкого зеленого стекла. Неожиданно тени двинулись по кругу, словно бы прицениваясь друг к дружке, – зрители замерли в напряженном ожидании.
Приглядевшись, Таня смогла различить более четкие контуры фигур и даже то, что передвигались они мягкими, длинными шагами, а руки, сжатые в кулаки, держали возле головы, как боксеры. В тот же миг тени метнулись друг к другу и завихрились под куполом. Казалось, внутри включили невидимый миксер – зал восторженно взревел. Замелькали синие, зеленые, черные молнии – похоже, внутри пошла реальная свалка.
Вскоре у девушки зарябило перед глазами да и наскучило смотреть на игру разноцветья, не понимая, в чем там, собственно, дело. Неожиданно стенку купола прорезало пятно, образуя черную ломаную дыру, – через нее вылетело человеческое тело и, широко раскинув руки, шмякнулось на маты.
Толпа взревела и засвистела, кажется, это был конец поединка.
– Ты видела, как полетел, а? – донесся сквозь рев зрителей восторженный голос Сашки. – Молодца, такую дугу проделал! Вот это был мощный удар!!!
Девушка покивала для виду, хотя ничего интересного в том, что проигравший шмякнулся об пол, она не видела.
Через час созерцания то и дело выпадавших из астрального купола борцов Таня уже еле скрывала зевоту.
Ладно еще, начало и конец боя казались интересными: гасла люстра, возникал купол, произносились имена поединщиков, и борцы шли по кругу. Потом один из них выпадал, на радость зрителям, купол исчезал и толпа еще восторженней приветствовала появлявшегося на площадке победителя. Но вот сам поединок в виде сине-зеленой круговерти девушке абсолютно не нравился: ну что здесь интересного? Правда, зрители на трибунах этого мнения совсем не разделяли: парни и девушки выли, визжали и кричали, не переставая.
Наконец объявили общий бой для учеников. По рядам пошли преподаватели, забирая желающих, но многие и так спешили к площадке: кто был на пятом ярусе, просто исчезали с места, видимо перемещаясь в пространстве, чтобы успеть первыми к площадке.
– Сейчас будет общая схватка, – с жаром начал пояснять Сашка, – сначала две команды – синие и зеленые, будут драться между собой, пока не останется десять человек. После небольшого перерыва эта десятка будет драться до тех пор, пока не выбьют всех, кроме троих-четверых. А вот уже из этих останется один абсолютный победитель.
Не успел Сашка это произнести, как перед Таней выросла, словно из-под трибуны, Алекса: у девушки возникло стойкое ощущение, что появление этой ведьмы предвещает одни неприятности.
– Иди, Окрайчик, – нахально улыбаясь, сказала Алекса. – Все новички нашего сообщества должны хотя бы раз пройти астральный бой… А то какая же с тебя ведьма?
– Да ты что?! – изумилась Таня. – Я же не пробовала никогда!
– У Олеши дралась же? – резонно заметила Алекса. – А теперь иди, глянь, как интеллектуалы дерутся…
– Так я не знаю, что такое астральный бой…
– Ты что, не смотрела? Обычная драка, просто чуть тоньше измерение, – принялась разъяснять девчонка, – никакой физической силы, только магия. Иди, не бойся, браслетик поможет.
– Да ей слабо будет, – неожиданно раздался Лешкин голос откуда-то из-за спины. – Действительно, расслабься, Таня… Не ведись на провокации, как обычно.
– Не бери меня на «слабо»! – огрызнулась девушка, не оборачиваясь.
– Так слабо же, – хмыкнул чертик. – Ты разве не хочешь мне отомстить?
Таня не выдержала и все-таки обернулась.
– За что отомстить? – удивился за девушку Сашка.
– Таня знает за что, – довольно сообщил ему чертик. – Она считает, что я неправ в одном вопросе, а я, конечно, считаю, что наоборот.
– А что за вопрос? – заинтересовалась и Алекса.
– Таня утверждает, что чем светлее у девушки волосы, тем она умнее, а я считаю, что наоборот.
Все, кто это слышал, рассмеялись, даже Сашка, что было всего обиднее.
– Неправда! – вспылила Таня.
– Ну я же говорил, – пожал плечами Лешка под новый взрыв хохота.
– Не надо меня подначивать, – обозлилась девушка, – я все равно не пойду.
– А я пойду. – Лешка пренебрежительно хмыкнул. – Я-то не боюсь. – И растворился в воздухе.
– И я пойду. – Тут же вскочил Сашка. – Интересно же будет… – И тоже исчез.
– Главное в поединке – защита, – быстро произнесла Алекса, – мысленно приказываешь браслету держать защиту… Если получится, сама посылаешь какой-нибудь вид силы, лучше всего – что-нибудь секущее – меч или нож, ну еще стрелу можно, дротики тоже хорошо, если связку… Понятно?
Таня, все больше злясь, отрицательно покачала головой.
– Тут еще одна хочет! – вдруг зычно крикнула Алекса, обращая на себя внимание. – Давай, Танюха, мы за тебя будем болеть.
– Нет, я не то чтобы хочу, – пыталась протестовать Таня, но на нее уже устремились любопытные взгляды. Один из преподавателей, находящихся неподалеку, кивнул, приглашая следовать за ним. Таня встала и уныло поплелась к лестнице. Она-то исчезать-перемещаться не умела, так что пришлось ножками к площадке идти.
– Там и Криста будет, – донеслось ей вдогонку. – Удачи!
Этого еще не хватало…
На площадке собралось человек пятьдесят, не меньше. Но и сама арена стала больше – видать, вновь раздвинули пространство неким таинственным способом.
Вновь погасла люстра. По краю купола заструились мерцающие зеленовато-черные отблески, и Таня вдруг ощутила, что куда-то проваливается. Почти сразу же резко и сильно затошнило, как при быстром подъеме на карусели, голову словно обволокло мягкой ватой, перестало хватать воздуха… Тане показалось, будто ее легкие вдруг сжались до размеров горошины каждое, отказавшись принимать кислород, словно она вдруг стала барахтаться в мутной толще воды, опускаясь все ниже и ниже, туда, где толстый слой ила и грязи… а после – раз! – и вытолкнуло на спасительную поверхность.
Это вроде как была она, но уж больно легкая, почти невесомая. Необычное, но довольно комфортное ощущение. Таня сделала быстрый шажок в сторону и отлетела на три метра, оттолкнув при этом какого-то мальчишку. Парень посоветовал ей лететь куда подальше, причем в конкретном известном направлении.
Только девушка хотела возмутиться, как прямо возле нее пролегла тонкая ветвистая молния, прошила тело этого же парня, и он исчез с диким криком.
Только теперь она заметила, что участники поделились на две команды: одни светились синим, другие – зеленым, – к последним принадлежала и Таня. Лица можно было различить, и Тане даже удалось увидеть Сашку, который тоже «зеленел» мягким фосфоресцирующим светом. Он ее не видел, занятый собственной защитой.
Не теряя больше времени, Таня приказала браслету защитить ее, и вовремя: не успела она покрыться какой-то мелкой серебристой сеткой, как от удара большим синим шаром ее защита с мелодичным звоном разлетелась вдребезги, словно была из хрусталя. Тогда девушка вновь приказала браслету «сообразить» защиту, и в этот раз сетка продержалась дольше десяти секунд, пока сама Таня была занята тем, что отворачивалась от синих молний, шаров и тех самых секущих предметов, которые советовала применять Алекса.
У девушки сложилось впечатление, что она попала внутрь яркой и сложной компьютерной игры, где царил настоящий хаос схватки. То и дело рядом исчезали люди с такими ужасными криками, что казалось, их пожирает некое чудовище. Таня, хоть и пребывала в состоянии острой паники, не забывала вновь сотворить защиту, как только слышала мелодичный звон, и была занята лишь тем, чтобы прятаться за спинами окружающих ее зеленых. Девушка остро сожалела, что ввязалась в это гиблое дело, и даже хотела было сама подставиться под удар, но исчезнуть с душераздирающим криком что-то не очень хотелось. И вдруг все стихло: раз! – и выключили звук.
Участников поединка осталось не больше десяти. Раздался свисток: объявили минутный перерыв. Таня видела, как ребята спешно наращивают вокруг себя защиту – у некоторых сетка не хотела появляться полностью, покрывая только ноги, руки или голову, – по всей видимости, во время первого тура растратили все силы.
Первым, кого она разглядела из синих, был Лешка. Он покачал головой и, улыбаясь, показал кулак. Таня не выдержала и, добавив хлопок ладонью, вернула ему жест в более неприличной форме. Чертик скорчил насмешливую гримасу, но промолчал. Кажется, во время перерыва было или не принято говорить, или запрещено правилами.
Рядом с ним, к Таниному удивлению, стояла Криста: ее лицо и фигура в аккуратной ученической накидке нежно светились бледно-синим. Девушка улыбнулась Тане, как старой знакомой, хоть и не без привычного превосходства. Сашка тоже выдержал поединок: удивленно кивнул девушке. Наверняка не ожидал увидеть подругу среди десятки… Зеленых Таня насчитала больше – шесть человек, а синих только четверо: Лешка, Криста и двое незнакомых парней, весьма хмурых с виду.
На миг погас свет: кажется, стоило приготовиться к бою.
Тут же замелькали сине-зеленые молнии, Таня привычно бросилась в сторону, ожидая услышать мгновенный хрустальный перезвон. Сейчас, когда не было беспорядочной схватки, стало легче уклоняться от разрядов и Тане даже удалось «вытянуть» из браслета тонкий дротик, который хмурый паренек отбил не глядя, послав взамен здоровый меч, промелькнувший в нескольких сантиметрах от ее правой руки. Разозленный неудачей, парень зашел сбоку и послал целую стаю тонких стрел – инстинктивно Таня прыгнула рыбкой вперед, перекувыркнулась и оказалась нос к носу с Лешкой.
Мгновенно раздался хрустальный звон. Понимая, что шансов вообще нет, Таня вновь «подняла» защиту – благо у браслета силы не иссякали, но чертик уже выпустил в нее нечто пузырящееся и темное, похожее на шаровую молнию. В ту же секунду откуда-то сбоку возник Сашка и прыгнул, прикрывая девушку своим телом: Таня не успела и вскрикнуть, как парень исчез с глухим стоном.
Мигнул свет.
Под куполом остались Лешка, Таня и Криста. Чертик выглядел невозмутимо, Криста – рассерженно и сосредоточенно. Девушка больше не улыбалась.
Лишь свет вновь мигнул, Криста с Таней одновременно послали в Лешку по два разряда: к их обоюдному удивлению, чертик даже не сопротивлялся – молча исчез.
Некоторое время все шло гладко: Таня уворачивалась от маленьких змеистых молний, насылаемых рыжей ведьмой и, если та вдруг попадала, успевала «натянуть» защитную сетку. Но самой послать хотя бы маленький дротик не получалось! Она и в Лешку-то метнула какую-то мелочь… Да, если с защитой браслет справлялся, то вот напасть явно не спешил помочь.
И тогда она почувствовала удар. Как будто в грудь метнули кусок синей глины: он растекся по коже и моментально проник во внутренности: она закричала, но не от боли, а от ужаса, от жуткого ощущения – осознания нереальности своего тела. Теперь-то понятно, что чувствовали ученики…
Таня еще видела озадаченно-хмурое лицо Кристы, без всякого торжества наблюдающей за ее муками… Странно, но Танино тело явно не спешило исчезать: оно словно бы проваливалось в нечто густое, колышущееся, чужое, мерзкое, непонятное…
– Та-а-аня, – тонкой нитью проскользнуло в сознании, – загляни в сунду-ук… второе дно…
У девушки мурашки пошли от зябкого шелеста этих слов, будто бы голос доносился с того света… Ощущение острой паники усиливалось мрачной атмосферой: она барахталась в чем-то похожем на вязкое, полупрозрачное желе. Шаги давались тяжело и как будто растянуто, неторопливо, словно время здесь замедлилось, но дышать было можно, и это очень радовало. Откуда-то доносились шорохи и трески, обрывки слов, пение… как будто искали радиостанцию на старом радиоприемнике… Но самое страшное – повсюду были клубки: и здоровые, как огромные камни, и крохотные, с едва светящимися хвостиками… И сложенные в кучу, и одиночки, катящиеся сами по себе; в основном клубки выглядели тускло, но некоторые довольно ярко светились. И вернулось неприятное, некомфортное ощущение: чудилось, словно девушка попала в один из подзабытых детских кошмаров, когда в сны веришь более, чем в реальность.
И вновь появился проклятый, донельзя четкий на поле общей расплывчатости, голос:
– Ва-ажно!.. Очень ва-ажно… Листо-ок… Сожги его…
Голос шипел и прерывался, словно шел с другой планеты. Больше Таня выдержать не смогла: подавшись от испуга назад, она медленно раскинула руки, чтобы не упасть. Как вдруг горло сильно сжало, в голове зазвенели тысячи колокольчиков, уши вновь будто ватой заложило, – девушка пыталась сопротивляться возникшей слабости, но от этого стало еще хуже: перед глазами закружился хоровод из клубков разной величины и девушка провалилась в небытие.
Из-под матового абажура блеснул огонек.
– Где я?
– В чистилище, на ведьминском суде…
– Где?.. – Таня поморгала глазами, стремясь полностью вернуть четкость зрению, и даже привстала на один локоть. – То есть?!
– Очень смешно, Костя, – послышался раздраженный Сашкин голос откуда-то сбоку.
– Правильно, – добавила Дашка, – не пугай ее еще больше, и так много пережила… Не бойся, Таня, ты уже дома.
– А что я такого сказал? – удивился Костя. – Уж и пошутить нельзя, какие все нервные…
– Я не нервничаю, – тут же сообщила Таня. Чувствовала она себя неплохо, лишь чуть-чуть голова кружилась и перед глазами плыли полупрозрачные сероватые пятна. – А в чистилище я, наверное, точно была… – Она вздохнула. – Что произошло?
– Ты наверняка войдешь в историю, – усмехнулся Сашка, подходя ближе, – еще ни один победитель… ну почти победитель, выиграла-то Криста, не падал в обморок сразу же после поединка, да еще во время выхода из астрала.
– Да уж, это было что-то, – радостно подхватила Дашка. – Сначала ты упала еще в куполе… Кто-то закричал: «Девчонка погибла!» Я так испугалась…
– Да все испугались, – кивнул Сашка. – А потом ты вдруг вылетела из купола, да еще на такой скорости, и как ударишься об пол! Почти все думали, что тебе настала крышка. Если бы я знал, что этим закончится, не стал прикрывать тебя в бою, ну… – Сашка сконфузился и замолк.
– А Кристу на совет вызвали, – добавил Костя довольным тоном, – мол, что это она такими заклятиями сильными швыряется… Хотя простят ей, ведьмочка известная. Да и ты жива, так что…
– Так что случилось? – перебивая парня, поинтересовалась Дашка. – Почему тебе вдруг стало плохо?
Ее глаза блестели от любопытства, видно было, что она уже долгое время хотела задать этот вопрос.
– Не знаю. – Таня опять откинулась на подушки, с облегчением узнавая очертания родной спальни. – Я очутилась будто бы… в общем, в очень странном и неприятном месте, словно бы во сне. Там было довольно шумно, слышались чьи-то разговоры… – Девушка потрясенно замолкла – вспомнила таинственный голос.
– Такое впечатление, Танюша, – произнес Костя, – будто бы тебя затянуло на более тонкий уровень, на субастральный.
– Это что за уровень такой? – слабым голосом спросила Таня. – Там слышны шорохи? И густо так, будто в манной каше плаваешь… Нет, в желе. Или в болоте…
– Вполне возможно. – Костя заинтересованно присел на корточки, отчего его голова оказалась вровень с Таниной. – Говорят, на субастральном уровне можно услышать настоящих призраков – голоса людей, которые давно умерли. Или даже самому спросить у них все, что пожелаешь.
– А я слышала, что на субастральном уровне все вещи оживают, – неожиданно произнес Сашка. – Вроде как даже твое магическое украшение может заговорить. Или пояс. Одежда, часы… любая вещь.
– Это что, правда? – встрепенулась Таня.
Потусторонний голос и дальше звучал у нее в ушах: она четко запомнила каждое слово. А если вдруг это прабабкин браслет разговорился, а? Ой, или сама прабабка?!
– Я тоже об этом слышал, – подтвердил между тем Костя. – Эх, я бы спросил у своих любимых носков: не надоело ли им служить мне изо дня в день?
– Лучше поменяй их на новые, – не сдержался Сашка. – Кончай прикалываться.
– Это правда про вещи? – спросила Таня. – Вещи могут говорить четким голосом?
– Да, на субастральном уровне можно увидеть и услышать, как оживают вещи… А люди предстают в виде клубков…
– Это клубки жизни, – опять вмешался Сашка. – Клубок, который катится за тобой в астрале, куда бы ты ни направилась здесь, на материальном уровне. А еще от его размера зависит, сколько тебе отмерено лет в этой жизни… Говорят, лучшие гадатели могли спокойно выходить на субастральный уровень и уже там по клубку жизни человека, по голосам вещей, которые его окружают, – предсказать всю его судьбу.
– Я видела эти клубки, – сказала Таня.
Три головы тут же повернулись к ней. Воцарилось молчание.
– Ты не заливаешь? – первым высказался Костя. – За такое тут же могут пятый ярус дать, если вообще не послать в Академию…
Дашка чуть дернула головой, но промолчала.
– Я видела там целую кучу клубков, и все они были очень разные: одни лежали, другие катились, словно камни… короче, это была самая настоящая жуть.
– Надо срочно рассказать Шизе, – решил Костя, – хотя могут быть и неприятности. Например, решат, что ты просто немного тронулась умом при переходе… назначат больничный режим или вообще полное обследование…
– Ой, тогда лучше не говорить, – тут же испугалась Таня, – возможно, мне действительно привиделось…
– Как же привиделось, если ты раньше не знала про субастральный уровень? – возразил Костя. – Или слышала? Дашка рассказывала, что ты из просторож…
– Ребята, вам пора домой, – резко перебила его излияния подруга, – дайте Тане отдохнуть.
– Да, мы уходим…
Сашка приблизился и осторожно поцеловал Таню в щеку, а после – в краешек губ, очень нежно. И сразу исчез, оставив девушку в полном смятении.
– Слушай, он явно к тебе неравнодушен, – хихикнула Дашка, когда ее Костя исчез после жаркого поцелуя. – Ты бы ему больше позволила, что ли? Смотри, как парень страдает.
– Ничего он не страдает. – Таня раздраженно мотнула головой. – Мне сейчас не до встреч с парнями.
– Да ладно, до этого всегда должно быть дело. – Дашка хмыкнула, присела рядом и протянула ей зеркало. – На, полюбуйся…
– Откуда у меня такое?! – ужаснулась Таня. На правой щеке наливался багровым здоровый синяк.
– Ты, когда наконец-то выпала из астрального купола, шмякнулась чуть дальше за площадку, – пояснила Дашка. – Как раз щекой протянуло… Тебя мазью намазали еще в университетском лечебном корпусе, а после сказали три дня отдыхать – само, мол, сойдет.
– И на учебу не ходить?
– Размечталась, – Дашка ухмыльнулась. – От руно-писания, правда, освободили. Наверное, точно думают, что ты головой треснулась.
– Ну хоть что-то полезное, – вздохнула Таня. – Слушай, вот я вспомнила, что как раз хотела тебя спросить, что клубки означают… Тогда, в первый день, перед иллюзией, передо мной возник клубок синего цвета, а вечером – зеленый. Между ними есть какие-то отличия?
– Все очень просто, – начала пояснять Дашка, – смотри: красный клубок обычно указывает аудиторию, зеленый – выход из здания, черный – что-нибудь официальное, синий или сине-черный – клубок неизвестный, за ним лучше не ходить… Это означает, что у него нет определенного направления или оно специально сокрыто…
– Кто бы раньше это сказал, – проворчала Таня. – А если серебристый? Светящийся?
– О, это редкие и очень дорогие клубки, – покачала головой Дашка, – их сматывают из тонких нитей… Такие клубки указывают быстрые пути – с их помощью можно мгновенно перемещаться в пространстве. А почему ты спрашиваешь? Видела такой?
– Угу. С помощью похожего клубка мы с Алексой переместились в кафе, к этой рыжей – Кристе.
– А, ясно, – на лицо подруги легла тень, – ты же теперь в Кристалле состоишь. Круто.
Таня с удивлением взглянула на Дашку.
– Мне все больше кажется, что в этом как раз ничего хорошего. Эта Криста… она мне не нравится совсем. Зря я ввязалась в ее сообщество… И вообще, мне кажется, что там, под куполом, эта рыжая приложила меня сознательно… Надеюсь, хоть убить не хотела?
– На глазах у всех? – Дашка хмыкнула. – Не выдумывай. Да и зачем ей?
– А я знаю – зачем? – Таня поморщилась – когда она что-то говорила, щека начинала саднить.
– Ладно, ты сейчас отдыхай, – как-то уж слишком беспечно произнесла Дашка, приподнимаясь, – а я пойду что-нибудь приготовлю. Я кое-что купила в магазине…
– Откуда у тебя деньги? – удивилась Таня.
– Стипендию выдали, – вдруг зло произнесла Дашка. – Не забывай, я сирота – мне кое-что положено… Так что проживем.
– Даш, ты чего злишься? – Таня села в постели. – А ну давай начистоту.
Подруга потопталась на месте и вдруг решилась.
– Знаешь, – медленно произнесла она, глядя в сторону, – ты меня извини за откровенность… Но что-то тебе все слишком легко дается. Поначалу я думала, что это браслет твой так хорошо тебе помогает… Но посмотри: экзамен ты провалила, но тебя приняли. Ну ладно, здесь у тебя связи, как я понимаю? Это хорошо… Потом ты делаешь супериллюзию. Кстати, действительно ли такую хорошую? Но этого достаточно, чтобы тебя перевели на четвертый ярус. Бац! И четвертый. – Дашка, переводя дух, шумно вздохнула. – Ради которого простым ученикам надо пахать год, а то и два… Теперь ты ввязываешься в астральный бой и… побеждаешь!
– Победила Криста, – возразила Таня, – а я, к твоему сведению, только защищалась, поэтому так долго и продержалась.
Дашка наградила подругу тяжелым взглядом.
– Нет, – медленно произнесла она. – Я внимательно наблюдала за боем. Если бы не Сашка, который тебя прикрывал, ты бы вылетела еще в первом туре… Он постоянно отводил от тебя молнии…
– Ну возможно, – Таня пожала плечами, – ты же сама говоришь, что он ко мне неравнодушен. Ну и что с этого…
– Ладно, Сашка тебя защищал из благородных побуждений, – не дослушав, перебила Дашка, – но ты вдруг попадаешь на субастральный уровень. А это уже нерядовое совпадение. Или ты действительно обладаешь уникальными способностями наряду с супервезением… или кто-то сознательно тебя провоцирует: бросает с огня да в полымя, чтобы с тобой что-то произошло.
– Что? – испугалась Таня. – Зачем?!
– А я знаю? – Дашка хмыкнула. – Ну, может, что-нибудь раскрыть у тебя… или ввести в какое-то состояние, чтобы ты браслет отдала… Разозлить, ослабить? Ну не знаю, но столько уникальных событий подряд не бывает. Я не удивлюсь, если завтра тебя выведут на пятый ярус. Ну вроде как за успешный бой. Тебе не кажется, что за этим кто-то стоит, а? У тебя ведь имеются довольно высокопоставленные знакомые, с которыми шутить не стоит.
– Если ты про Вордака… – медленно начала Таня, – то подумай: почему бы ему сразу не ввести меня на пятый ярус? С самого начала учебы… Но, честно говоря, зачем бы ему это понадобилось? Кроме того, он ведет себя даже слишком хорошо: вон, на Апрельский бал пригласил… Да и Оберег мне дал, на который я очень надеюсь. А еще, кстати, говорил, что Кукушка поможет мне приобрести хорошие колдовские знания. И боевые в том числе.
– Может, это и не он все подстраивает, – задумчиво произнесла Дашка и, вновь присев на край постели, вдруг прошептала: – А что, если это те таинственные люди, о которых ты говорила? Что подбросили тебе золотую монету? Может, это они тебе подкидывают такие… необычные обстоятельства? Я спрашивала у Кости – никогда еще ученик не падал без памяти внутри купола для поединков… Поэтому нельзя все списывать на случайность. Кто-то помог тебе выйти, хм… в другую дверь. В обратную сторону. Не на материальный уровень, а наоборот – на более тонкий, субастральный!
– Но кто? – взмолилась Таня, которую чрезвычайно встревожили подружкины рассуждения. – Криста?
– Для этого необязательно находиться рядом, – рассудительно заметила Дашка. – Можно и чуть раньше чары на тебя навести… Хотя это явно сделал человек из купола… Но кто?
– Погоди, – замотала головой Таня, – я запуталась. Ты хочешь сказать, что кто-то меня специально на этот субастральный уровень и выкинул?
– Именно так.
– Но зачем?!
– Послушай… – Дашка прищурилась. – А с тобой ничего такого прям вообще особенного не произошло? Что-то видела там, слышала? Что-то вообще необычное?
– Да… – Таня встала с постели и направилась к сундуку. – Кое-что я слышала, причем отчетливо.
– Тань, не вставай, – забеспокоилась Дашка. – А то вдруг опять плохо станет? Врач сказал, чтобы ты полежала до завтра как минимум. А если не станет лучше – вообще не шла на учебу.
– Ну вот еще, – Таня оглядела пытливым взором крышку и осторожно нажала на паучью спинку. – Да со мной все нормально…
Крышка откинулась, и девушка заглянула в сундук. Теперь там лежал серый клубок – пропуск в Кукушку, граненый флакончик с вином для полетов, мешочек, пергамент, свидетельствующий о поступлении, и приглашение на Апрельский бал. Таня осторожно, по очереди, извлекла эти предметы и ощупала дно.
– Как думаешь, здесь может быть тайник, а?
– А в чем дело?
Таня поведала вкратце о том, что слышала. Она даже не удивилась, когда браслет резко потеплел: значит, догадка была верна – она слышала реальное указание, поэтому следовало искать двойное дно.
После часа безуспешных попыток расколдовать сундук на предмет наличия тайника девушки сдались.
– Возможно, тебе просто привиделось, – вздохнула Дашка, которую вероятность «секрета от прабабки» весьма заинтриговала. – Я о субастрале ничего не знаю, а жаль… Возможно, там вещи и болтают, но всякую ерунду. Или вообще – люди, попадая на субастральный уровень, обладают повышенным, э-э, «фантазированием».
– А что обо мне говорить. – Таня мрачно мотнула головой. – Наверное, точно что-то нашло… Ладно, давай спать – утро вечера мудренее.
О том, что браслет пек руку не переставая, Таня решила умолчать. Может, она что-то делала не так… После разберется.
Глава 9
ПОЦЕЛУИ
На следующий день Таня чувствовала себя отлично и даже пошла вместе с Дашкой на лекции. К счастью, никто не знал точно, что за девушка так неудачно выпала во время астрального боя, и, кроме нескольких знакомых, никто к Тане не приставал с расспросами о ее самочувствии. Оказывается, после боя девушку быстро переместили в лечебный корпус, где ее сразу же осмотрел врач. Последний не нашел серьезных повреждений ни на теле, ни в мыслечувствующей ленте, и посоветовал просто полежать, отдохнуть. По всей видимости, при вынесении вердиктов магические эскулапы мало чем отличались от своих «просторожденных» коллег.
Зато Шиза вместо руно-писания учинила настоящий допрос. Вдвоем с Таней они плыли на лодке по чистой озерной глади, причем погода стояла летняя, даже тополя на берегу облетали, словно в начале июня. Ольга Шисумовна была необычайно болтлива, каверзна в вопросах и весьма хитра на вид в целом, – у девушки сложилось стойкое ощущение, что в этот раз перед ней был не образ, а сама преподавательница как есть.
Дашка рассказала Тане, что ее догадка насчет учительницы оказалась верна: Шиза появлялась перед всеми учениками сразу, клонируя свой образ, а сама занималась с кем-либо индивидуально, обычно с наиболее одаренными.
Пришлось подробно рассказать Ольге Шисумовне о клубках, голосах и тресках, но послание из браслета Таня решила не озвучивать: видение видением, а это уж ее личное дело, что конкретно она слышит и где. Шиза почувствовала, что девушка что-то недоговаривает, но настаивать на откровенном разговоре не стала. А залезать в мыслечувствующую ленту учительница не могла: как сообщила все та же Дашка, был такой закон в университете, причем один из самых главных.
Так пролетели две недели, пока наконец не прискакала пятница. Тане учеба начинала нравиться, даже руно-писание. Ни Криста, ни Алекса не обмолвились и словом после злополучного астрального боя и, когда видели Таню, приветливо здоровались с нею, но на какие-либо экстренные собрания не приглашали.
Дашка перестала дуться, особенно после того, как узнала, что Таню не перевели на пятый ярус и жить на Чердаке она уж никак не собирается в ближайшем будущем. Сашка тоже вел себя хорошо – не переходил границу дружеских отношений, и Таню это очень устраивало. В основном они вчетвером – Таня, Саша, Дашка и Костя, ходили на обед в кафе «Ля-ля-фа», соседствующее с университетом.
С Лешкой Таня вообще не виделась, впрочем, Сашка сообщил, что младший Вордак куда-то уезжал по семейным делам; по слухам, в связи с предстоящими выборами сын помогал отцу в поисках силы. Кроме того, Ирка Лисцова вовсю хвастала, что Лешка пригласил ее на Апрельский бал, где должны были собраться самые именитые колдуны и ведьмы со всей страны.
Как раз сегодня, когда они все собрались в кафе, прихватив Юру, одноярусника ребят, который иногда присоединялся к их компании, речь зашла об этом приближающемся событии. Таня раздумывала, как бы пригласить кое-кого составить ей компанию на балу – Дашка давно хитро поглядывала на подругу, кося глазами на Сашку, но повода все не было.
И вот, лишь только она собралась с духом рассказать, что тоже приглашена на этот Апрельский бал и ей так нужен достойный кавалер, ну вот такой, как Сашка, или что-то в этом вроде, как ей помешали: двери кафе громко звякнули и в помещение вошел парень. Он оглянулся, будто кого-то искал, встретился глазами с Таней и направился прямо к их столику. Девушка, как раз откусившая хорошую часть бутерброда, поспешила проглотить кусок как можно скорее.
– Вот, Алексей Вордак просил передать. – Парень сунул в руки изумленной Тане небольшой пакет, запечатанный сургучом. – От его отца, – добавил он, словно вспомнив.
– Чего же Алексей сам не передал? – зло спросила Таня. – Боится меня?
Парень удивленно вскинул брови, но промолчал.
– Передай ему, что он трус, – не унималась девушка. – Трус, каких мало…
– Что мне, жить надоело? – Парень насмешливо хмыкнул и, не обращая на остальных внимания, быстро пошел к выходу.
– Кто это такой вообще? – неприязненно заметил Сашка, следя через витрину, как парень, хлопнув дверями, неторопливо пошел по улице, – не видел его раньше… И почему Лешка сам не передал?
– Мне кажется, лучше не открывать, – тут же произнес Юра, – вдруг какой-то розыгрыш? Я тоже не видел раньше этого парня.
Таня повертела пакет в пальцах: через бумагу не прощупывалось, что там такое лежит.
– Если розыгрыш, будет хоть лишний повод отомстить гаду… – задумчиво произнесла она, игнорируя удивленное переглядывание ребят по этому поводу.
Вздохнув, Таня с силой надорвала край и развернула бумагу.
От резкого движения из пакета выскользнуло что-то блестящее и брякнулось на пол. Приглядевшись, Таня с удивлением узнала свою золотую монету.
Что это значит? Ни записки, ни чего-то подобного в пакете не было.
– Дашка, дай салфетку, – попросила она.
– На, держи. – Юра первым вытянул из кармана пачку синих салфеток и протянул Тане.
Девушка взяла сразу три, сложила их вместе и лишь тогда, пользуясь ими как перчаткой, подняла с пола монету и аккуратно завернула в тугой комочек из этих же салфеток.
– Скажи, в какой комнате на Чердаке живет Вордак? – вставая, спросила она у Сашки. – Мне надо с ним поговорить. Срочно.
– Ты его что, бить собралась? – поднял брови Сашка. – Успокойся, присядь… Расскажи нам, в чем дело?
– Ладно, я сама найду, – ледяным голосом произнесла Таня и, выбегая из кафе, так хлопнула зеркальной дверью, что та зазвенела.
– Что это с ней? – удивился Юрка.
Дашка дипломатично пожала плечами, промолчав из солидарности, а Сашка почему-то нахмурился.
Догнал он девушку лишь возле Зала Трансформаций: Таня, крепко сжимая салфетки в руке, раздумывала, в какую сторону ей лучше направиться.
– Чердак находится под стеклянным куполом, – сказал он, крепко беря Таню за руку, – на чердаке. Ты же знаешь, что хоть называется – «Чердак», а на самом деле там хоромы… Там и вход особый, и привилегии свои…
– Я все это знаю, – огрызнулась Таня.
– Лучше я проведу тебя.
– Ну ладно. – Девушка улыбнулась. Первая злость прошла, а самой разыскивать, где живет Лешка, было страшновато… Кто знает, где и какие тут иллюзии есть…
– Но ты вот не знаешь, что вход на Чердак надежно защищен, – как бы в ответ на ее мысли произнес Саша. – Могла бы попасть в ловушку и просидеть до утра, пока дежурные тебя не вызволили бы… Каждое утро по пять человек находят, иногда больше.
– А как же мы пройдем на этот Чердак? – испугалась Таня.
– Видишь ли, я тоже там живу, – улыбнулся Сашка. – Да и с Лешкой мы все-таки немного друзья. Не знаю, что у вас за вражда, но вообще он хороший парень.
– Угу.
Таня вспомнила как падала с табуретки… Да уж, отличный парень, просто молодец.
Сашка взял Таню за руку и, свернув в боковой проход, повел каким-то коридором – почему-то девушке было очень приятно, что вот так он держит ее за руку… просто так.
Они прошли вверх по красивой витой лестнице с мерцающими изнутри стеклянными ступеньками, – казалось, будто идешь по серебристому воздуху, сотканному из мельчайших капелек утренней росы. Когда чудесная, но невероятно длинная лестница закончилась, они попали в просторный холл с удивительными прозрачными стенами, переходящими в купол крыши. Само помещение было укрыто матово-зеркальным настилом, облегающим заросли крупных ярких цветов и причудливых деревьев на аккуратных клумбах. Посреди уютного сада журчал фонтан с огромным каменным цветком посредине. Цветок светился, будто живой, и даже, казалось, источал аромат душистой лесной свежести.
– Какая сказка! – невольно вырвалось у Тани.
– Это же действительно сказка, – пояснил Сашка, окидывая цветок привычным взором, – помнишь про Данилу-мастера? Вроде как напоминание студентам о стремлении к живому искусству. Подделки рушатся и забываются, а подлинные, искренние, сотворенные от души произведения навсегда поселятся в сердцах людей. Тебе нравится?
Таня не ответила, во все глаза разглядывая удивительную скульптуру… только вот скульптуру ли?
– А это не иллюзия?
– Молодец, распознала. – Парень одобрительно кивнул. – Настоящая иллюзия тоже должна быть живой, исполненной от сердца, – продолжил парень, – волшебство наступает тогда, когда творчество становится искренним… Понимаешь?
– Да, – кивнула Таня и выдохнула: – Настоящая красота!
Сашка глянул на нее и вдруг нежно сжал запястье девушки.
– Ты как маленькая девочка, – улыбнулся он. И, словно спохватившись, быстро добавил: – Лешка живет в третьем номере, позвать сюда?
– Нет, я сама, – тут же ответила Таня. – Мне надо поговорить с ним наедине. – И она сжала синий комочек салфеток в свободной руке.
– Тогда я тебя здесь подожду, чтобы потом вниз отвести. – Сашка отпустил ее руку и, ободряюще кивнув, направился к ребятам, сидевшим на одной из лавочек с коваными узорными спинками, окружавших фонтан.
Роскошная, обитая красной кожей дверь с цифрой «3», выгравированной на сияющей золотой табличке, нашлась быстро. Таня не обнаружила звонка или чего-то похожего, чтобы можно было предупредить о своем приходе, поэтому просто повернула блестящую золотую ручку и немножко надавила на дверь.
Сцена сразу бросилась ей в глаза, и неудивительно: полулежа на кожаном диване, Лешка горячо обнимался с Иркой Лисцовой, причем его руки довольно смело изучали тело подружки под кофточкой. Выходило так, что Танин приход весьма серьезно им помешал: Ирка нахмурилась, но сам хозяин, казалось, потрясен не был.
– Надо поговорить, и срочно, – произнесла Таня. Как назло, голос немного сорвался. Не говоря больше ни слова, она выскочила в коридор.
Через некоторое время вышел и Лешка.
– Извини, что помешала. – Таня вдруг почувствовала, что краснеет, хотя сам чертик сконфуженным не выглядел. – Что это? – Девушка без предисловий протянула ему синий комок салфеток.
– Похоже на грязные салфетки. – Лешка сложил брови домиком. – Сама не могла догадаться?
Чувствуя, что звереет, девушка осторожно развернула бумажки: сверкнула монета. Лешка оценил.
– Что, умнеть начала? – довольно грубо произнес он.
– Зачем ты мне ее вернул?
– Ой, я же забыл передать, – насмешливо произнес чертик. – Папа просил сообщить тебе, что эту монету ты должна взять с собой на Апрельский бал.
– Зачем это?
– Чтобы найти того, кто тебе ее дал, – равнодушно пояснил Лешка. – Когда ты будешь проходить мимо этого человека, монета станет очень горячей… поэтому держи ее в руке, чтобы почувствовать… и узнать, кто же на тебя охотится.
– Так, значит, написать ты забыл? – грозно произнесла Таня. – Я должна была сама догадаться?
– Да я знал, что ты все равно придешь ругаться. – Лешка осклабился. – Стоило ли писать? Еще прочитал бы кто-то… А так – пожалуйста, ты здесь. Как видишь, я гениален.
– Ну хорошо, что меня Сашка провел, – процедила сквозь зубы Таня, – а так бы меня нашли в тайнике наутро… Вот здорово, да?
– Да, был на это расчет, – согласился Лешка, насмешливо глядя ей в глаза. – Глупые должны учиться на своих ошибках, правильно? А сейчас извини, я немного занят…
Таня видела, как через щель в двери нетерпеливо поглядывает Ирка, явно недовольная вмешательством бывшей соученицы.
– Слушай, а если я не хочу таскать эту монету. – Таня смерила чертика презрительным взглядом. – Вдруг вы опять с папашей что-то затеяли?
– Отец рассекретил твою ловушку, – равнодушно заметил Лешка. – Да, не скрою, ему жуть как не терпится узнать, кто на тебя глаз положил… то есть на браслет твой. Ты думаешь, почему он тебя на Апрельский бал пригласил? Там будут люди высшего ранга, самые сливки колдовского общества, так что для такой просто ведьмы как ты, еще и необразованной толком, это большое событие… На кого-то из этих людей монета должна среагировать. Теперь все ясно?
– Не все ясно, – глядя ему в глаза, произнесла Таня. – Мне непонятно, что ты на меня так вызверился?
– Я? – удивился Лешка. – Да мне поф… в общем, просто надоело с тобой возиться. Надеюсь, вопросов больше нет? Мне можно идти? – Лешка свысока глянул на нее и уже хотел переступить порог своей комнаты.
– Еще секунду, – ласково произнесла Таня, чувствуя, как поднимается в душе некое противоречивое чувство – предвестник созревающей изрядной пакости… И пока оно оформляется в действие, тело само принимает за голову решение.
Поэтому Таня сама не сразу поняла, как вдруг резко приблизилась к Лешке, крепко обхватив его за талию, и поцеловала прямо в губы – совсем не по-дружески. Парень явно этого не ожидал и отступил к стене, недоуменно взирая на девушку.
– Обижаться вредно, – елейным голосом произнесла Таня, не убирая рук с его талии, – тем более на то, что я раз или два назвала тебя сопляком.
Таня ожидала, что чертик тут же отстранится, но он почему-то этого не делал.
– Я не собираюсь доказывать, что я не сопляк, как ты меня назвала. – Он прищурился. – Ты совсем не в моем вкусе, Краюшка. Слишком худая и бледная…
– Почему же ты тогда покраснел? – улыбаясь, спросила Таня.
И тут произошло нечто странное: девушку будто накрыло волной чужих ощущений… Отчаяние, злость, слабость, надежда, страх, желание – абсолютная мешанина из чувств и мыслей. Подобное произошло тогда…
– Не приходи сюда больше, – прорычал Лешка и оттолкнул ее, впрочем, довольно мягко.
– Я бы и не пришла, если бы не ты, – глядя ему в глаза, произнесла Таня. Поведение Лешки изрядно ее озадачило, но все же она добавила наобум: – Ты хотел со мной поговорить, а не я.
На смуглом лице чертика вновь проступил румянец.
– Я хотел, чтобы ты попала в ловушку, – процедил он, – и промучилась там до утра. Хотелось пошутить. Ну а после, следующим утром, рассказать об отцовской задумке.
– Да вы с отцом меня уже достали! – вдруг выпалила Таня. – Я вас обоих ненавижу!
Лицо у чертика потемнело.
– Да если бы не мой отец, ты бы уже давно мертва была, – прошипел он. – Дикие только и ждут, чтобы схватить тебя и отобрать твой браслет. Ты разве не поняла, что тебя охраняют давно? Оберегают? Но только до Обряда Тайных Сил. А вот дальше уж как получится.
Выговорив все это на одном дыхании, чертик остановился и недоуменно покачал головой, словно бы не одобрял собственной словоохотливости.
– Как получится? – не утерпела Таня. – У кого из вас браслет получится вытянуть? У твоего отца или у этих таинственных Диких?
– Слушай, все вопросы направляй к моему отцу, ясно?
– Признавайся! – перешла в отчаянное наступление Таня и вновь подступила к нему. – Ты вынудил меня на этот субастральный уровень попасть?
– Я.
Таня, не ожидавшая такого прямого ответа, отступила. Как же они с отцом похожи: старший Вордак тоже любил озадачивать подобным образом.
– Да, я… – процедил Лешка. – Чтобы помочь тебе переговорить с браслетом. Ведь разговорчик состоялся, верно?
– Не скажу, – огрызнулась Таня.
– Мне и неинтересно, – пожал плечами чертик. – Отцу расскажешь, если жить захочешь.
– Так вот по чьему ты приказу действовал. – Таню захлестнула яростная обида. На глазах, как она ни старалась скрыть, даже выступили слезы. А она ему так доверяла! После всего… ведь они так дружили! – Ты предатель! Чуть не угробил меня… Я тебя ненавижу вообще!
И вдруг изо всей силы залепила ему пощечину.
У Лешки отвисла челюсть. На щеке малиновым проступал отпечаток – крепко приложила.
«Сейчас рассердится». – Таня боязливо отступила на шаг. В глазах чертика уже заплясали злые огоньки.
– Слушай, просто уйди отсюда. – Огоньки вдруг погасли. – И все.
– Хм, а почему ты сейчас не читаешь мои мысли? – вдруг озарило девушку. – Ведь ты явно не прочь узнать, что мне наговорил браслет в субастрале? И почему тебя так долго не было? Уж не восстанавливал ли ты свои силы после того, как меня в этот субастрал перекинул?
В глазах Лешки промелькнула нечто похожее на испуг, и Таня поняла, что вдруг со злости сказала нечто ценное и правдивое. Так вот кто ей «обстоятельства» строит за спиной… Но почему чертик не может прочесть ее мысли сейчас? Почему?
«Сопляк, – тут же подумала Таня, – а твой отец полный идиот».
– Ничего интересного в твоих мыслях нет, – сказал Лешка. – И я путешествовал с отцом, так что не выдумывай.
– Так ничего интересного нет? – прищурилась Таня. – Как раз наоборот, я сейчас думала о довольно интересном, о жизни и о людях. Ты не можешь проникнуть в мои мысли, да?
– Просто не хочу.
– Не можешь, – подтвердила Таня. – Я начинаю подозревать неладное… Впрочем, теперь уже все равно. Надеюсь, я тебя буду видеть как можно реже.
Лешка развернулся и шагнул на порог своего номера. В проем тут же глянуло злое Иркино лицо и исчезло.
– У нас с тобой разные цели в жизни, – обернувшись в дверях, вдруг произнес чертик. – Так что лучше не попадайся мне лишний раз, потому что я могу серьезно разозлиться и наплевать на бывшую дружбу. Тем более из-за тебя мне придется мириться с Иркой… – добавил он шепотом, – а я хочу пригласить ее на Апрельский бал.
Вот это да! Ирка уже всем рассказывает, что пойдет с ним на бал, а он ее даже не пригласил еще, ну и дела…
– Лучше пригласи, а то выйдет конфуз. – Таня улыбнулась, игнорируя недоуменный взгляд парня. – А вот я на этот Апрельский бал и не собираюсь идти. И отцу твоему скажу, что не пошла, потому что ты на меня наехал.
– Я на тебя не наезжал!
Таня хмыкнула, развернулась и пошла по коридору в стеклянную залу, где наверняка Сашка уже заждался. Сейчас она, конечно, пригласит его на этот чертов бал, на который, конечно, пойдет. Просто Лешке зачем об этом знать? Пусть попереживает.
С большим удовольствием девушка услышала позади торопливые шаги.
– Леди, остановись, пожалуйста.
– Ну что такое?
– Ты должна пойти, – через силу выдавил Лешка, отводя глаза, – отец страшно рассердится, если не придешь…
– Почему это?
– Он еще более тебя заинтересован узнать, кто же за твоим браслетом охотится… Кроме того, – Лешка окинул девушку снисходительным взглядом, – разве ты, леди, не хочешь это выяснить? Тебе не надоело жить под вечным наблюдением?
Таня раздумывала. Да еще как хочет выяснить!
– Хорошо, я пойду, если ты научишь меня исчезать в воздухе, – вдруг выпалила она на одном дыхании.
– Зачем тебе? – искренне удивился чертик. – Ты же можешь становиться невидимой благодаря своей игрушке. – Он кивком указал на ее браслет.
– Это не одно и то же.
– Ладно, договорились, – Лешка нетерпеливо оглянулся (наверное, Ирка уже злилась, и очень), – я приду к тебе завтра, после бала… С утра.
– Да? – сбитая с толку быстрым согласием чертика, Таня кивнула: – Ну приходи… Надеюсь, ты не сильно обиделся? Ну за пощечину…
– Бывает. – Он усмехнулся. – Я больше обиделся за поцелуй. Сухой какой-то…
– Сухой?! – изумилась Таня. – А какой надо было – мокрый?
Лешка быстро оглянулся по сторонам, шагнул к ней и, прижав к стене, крепко поцеловал. Девушка лишь приглушенно пискнула.
Впрочем, парень тут же отстранился.
– Хотя бы такой. – Он внаглую подмигнул ей, круто развернулся и побежал назад, в свой номер.
Сама Таня, порядком озадаченная, направилась к фонтану, где ее наверняка уже заждался Сашка. Девушка не могла понять, рассержена она или нет. Ведь она ударила Лешку! А он ее поцеловал… А перед этим она сама… В целом картина получалась странная. И самое обидное – поцелуй ей понравился: и первый, и второй.
Вечером Дашка пришла не одна, а «с парнем из четвертого». Вопрос, а как же Костя, Таня решила задать после, тем более подруга делала недвусмысленные намеки не говорить лишнего. Они с парнем, который именовался не как-нибудь, а гордо – Артуром и был довольно высоким и симпатичным, заперлись в Таниной спальне, а хозяйка, выпив чашечку кофе, решила немного полетать на сундуке над домом – освежить мыслечувства.
Далеко отлетать девушка не хотела: кто знает, где находятся таинственные наблюдатели, о которых говорил чертик. А его заверение, что за ней до ОТС приставлена невидимая охрана, еще больше усиливало постоянное предчувствие некой грядущей опасности. Поэтому Таня сначала сделалась невидимой, а уж потом полетела на крышу.
К счастью, новая Дашкина любовь вскоре испарилась: когда Таня, разгоряченная полетом, влетела через окно в кухню сразу же вслед за своим клубком, Дашка заваривала чай и что-то напевала при этом.
– Слушай, а как же Костя? – первым делом спросила Таня, принимая кружку с ароматным травяным напитком. – Вы поссорились?
О, кажется, Дашка добавила в чай мяту! Вкусно… Вот чай заваривать у нее здорово получалось.
– Ты что, не дай бог. – Подружка хихикнула. – Ты смотри, не проговорись ему… Ребята из разных ярусов обычно между собой не общаются, поэтому не раскроют… мой маленький секрет. Ах, этот Артур такой симпатичный, что просто… просто не сдержалась. – И Дашка виновато хлопнула ресницами.
– Ну ты даешь! – выразила Таня свою мысль наиболее мягко. – Я бы так не смогла… это ж как-то… не по совести!
Дашка поперхнулась чаем.
– Какая, к черту, совесть, когда я семь лет жила без мужского внимания? – не без определенного резона заметила она. – Теперь наверстываю…
– Вообще, да, это твои дела… – вздохнула Таня.
– Это ты держишься простушкой, – пряча улыбку, перешла в наступление Даша, – мучаешь парня.
– Я Сашку не мучаю! – тут же вспылила Таня. – Мне не хочется ни с кем… встречаться. Но вообще, у меня сегодня произошло черт-те что…
И она рассказала о своем походе на Чердак.
– И поцеловал? После того как ты ударила? – Дашка хмыкнула. – Детство какое…
Таня хотела огрызнуться, что встречаться с двумя парнями одновременно – это, конечно, не детство, но передумала. Вместо этого просто насупилась.
– Слушай, так тебе он нравится, что ли?
– Кто?
– Черт в кимоно. – Дашка хмыкнула. – Лешка этот. Иркин парень. – И она подарила подруге торжествующую улыбку. Мол, кто тут не по совести живет?
– Нет! Он же младше меня… Кроме того, он сын Вордака.
Вспомнив о старшем Вордаке, Татьяна испытала двоякое чувство: робость и страх одновременно, такое сладко-щемящее чувство…
– Нашла предлог, – хмыкнула между тем Дашка. – Я думаю, что ты ему очень нравишься… Это еще тогда было заметно, когда мы первый раз то восхитительное вино пили. Он такими глазами на тебя смотрел, будто бы съесть решил. Или что-то совсем другое, из более приятных вещей. – Дашка, не сдержавшись, фыркнула.
– Скорее, съесть и решил. – Таня раздраженно передернула плечами. – Не выдумывай ерунды вообще! Мне лучше держаться от их семейки подальше.
– Да, папаша у него тоже ничего. – Дашка прищелкнула языком. – Такой взгляд! А еще эти усики, хм…
– Да он вообще опасный тип! Усики…
– Слушай, а может, тебе старший нравится? – неожиданно спросила подруга, внимательно следя за Таниной реакцией. – Ты так покраснела…
Таня испугалась, не читает ли подруга ее мыслечувствующую ленту.
– Да, он мне нравится, – вдруг произнесла девушка. Даже скорее для себя, чем для подруги. – Он сильный, властный, немного жестокий, опасный… и, наверное из-за всего этого – очень привлекательный. Настоящий мужчина… да, меня к нему влечет, что ли? – вдруг разоткровенничалась вовсю Таня. – Но в то же время он меня и отталкивает. Как будто я желаю его, но это не совсем мое желание, понимаешь? Я даже приревновала его, когда он целовался с этой венгеркой, потому что он такой сексуальный, но все же…
– Ты видела, как он целовался с госпожой Мильтовой? – изумилась Дашка. – И не рассказала мне?!
– Лучше бы не видела, – горестно вздохнула Таня. – И знаешь, давай спать, что ли? Завтра куча дел…
Глава 10
АПРЕЛЬСКИЙ БАЛ
Таня все-таки улучила момент и предложила Сашке сопровождать ее на Апрельский бал. Как девушка и ожидала, он принял ее приглашение двусмысленно и некоторое время просто глупо и счастливо улыбался.
«Ну и ладно, – подумала Таня, – пусть так и будет. Сашка симпатичный… может, и повстречаемся немного…»
Итак, в одиннадцать вечера парень обязался заехать за ней, чтобы успеть на торжественное открытие в полночь.
Сборы на такое событие необыкновенно взбудоражили Таню. Если бы еще не горестные охи Дашки, у которой приглашения не было, конечно, а побывать на торжестве хотелась куда больше всех приглашенных, вместе взятых, как она сообщала уже двадцатый раз. Ну что поделать, не было у Тани двух пригласительных! Она бы и этот отдала кому-нибудь – вместе с золотой монетой, естественно.
Ровно в десять вечера над приглашением появился маленький клубок золотисто-серых ниток. Таня смогла точно зафиксировать это событие, потому что как раз рассматривала приглашение, пока пила кофе в гостиной. Завидев переливающийся шар, Дашка помрачнела и пошла заваривать себе чай, чтобы хоть чем-то заняться и не видеть подружкиных сборов.
Накануне Таня съездила к Руслане под предлогом – деньги отдать. Ну а в гостях, слово за слово, решилась попросить одно из тех чудесных платьев, которые дарят директору агентства хитрые дизайнеры, желающие получить моделей для своих показов почти на халяву. Подружка была в отличном настроении, поэтому без уговоров вытащила на свет нечто длинное и струящееся, переливающееся дымчато-зеленым и с открытой спиной. Примерив платье, Танюша поняла, что больше с ним не расстанется. Однако заслышав цену за шедевр, решила, что придется.
К счастью, серебристая косичка-цепочка Оберега прекрасно подошла к платью, а уж о браслете и говорить нечего: изумруды сверкали ярче прежнего и прекрасно шли в тон к наряду.
Легкий макияж, незатейливая, но высокая прическа – все. Обувь, как разузнала Таня, на балах не полагалась: колдуны ценили природную красоту босых женских ножек, и это было даже к счастью, – хоть о чем-то из гардероба можно не думать. Правда, пришлось уделить особое внимание ногам и даже покрыть ногти серебристым лаком. Зато теперь можно было отправляться на бал и без хрустальных башмачков.
Ровно в одиннадцать за окном что-то просвистело и громко стукнулось о стену дома снаружи – даже перегородки в квартире задрожали. Дашка мигом распахнула оконные створки – в проеме тут же появилось виноватое Сашкино лицо. Сам он находился на довольно странном предмете, похожем на ковер, и явно с управлением не справлялся.
– Я хотел взять машину, – словно бы оправдываясь, пояснил он, – но подумал, что на ковре тебе будет интереснее.
Судя по ироничному выражению лица, Дашка считала несколько иначе.
– Зажал на машину, – шепнула она подружке и завистливо вздохнула.
Таня же была не прочь прокатиться на ковре, если это не сильно опасно. Сегодня Сашка выглядел очень необычно: классический серебристо-серый костюм и белая рубашка, на ногах – туфли. Видимо, на мужчин правило отсутствия обуви не распространялось.
Зазвонил телефон, и Дашка спешно попрощалась, растворившись в коридорной тьме.
– Выглядишь потрясающе, – восхищенно произнес Сашка, предложил Тане руку, и она легко перешла с подоконника прямо на ковер. Ткань летающего средства передвижения была толстой, мягкой и с длинным ворсом, как шелковистая овчинка. Последовав примеру парня, Таня уселась на краю, свесив ноги, отчего подол ее платья заструился на легком ветру.
– Слушай, а нас точно не видно? – засомневалась девушка.
Двор под ними полнился людьми – все-таки суббота: мальчишки играли в футбол, прогуливались парочки, повсюду бегали и орали дети.
– Конечно нет, – подтвердил Сашка, пряча улыбку. – Простая, довольно слабенькая иллюзия, любой первоярусник такую сможет… Ну я хотел сказать, – тут же поправился он, – ты бы «заиллюзорить» ковер точно смогла бы со своим браслетом… – Парень сконфуженно замолк.
– Что-что, а иллюзии у меня получаются, – не удержалась, чтобы не похвастаться, Таня. – Просто я не все знаю… вот наведу на тебя чары, тогда посмотришь.
– Я уже давно под твоими чарами, – улыбнулся Сашка и ласково обнял ее за плечи. – Ты такая красивая… – шепнул ей в самое ухо.
Таня, поддавшись его нежности, невольно наклонила голову в сторону, парень этим воспользовался и поцеловал ее в шею.
Сашка забрал у девушки золотисто-серый клубок и тут же подкинул его в воздух: ковер мягко тронулся, набрал высоту и, развив довольно приличную скорость, не спеша заскользил над крышами.
На полпути, когда Сашка вознамерился поцеловать ее более решительно, Таня вспомнила, что забыла самое главное. То, ради чего ее и пригласили на такое торжественное мероприятие.
Пришлось возвращаться за монетой, сообщив Сашке, что забыла сделать нечто важное – пусть думает, что хочет. Окно неожиданно открыл Юрка, благожелательно сообщив, что Дашка пошла в ванную. Таня решила не вдаваться в подробности, рассудив, что подруга имеет право делать что хочет. Пока ребята разговаривали между собой, разыскала злополучный сувенир, спрятала за лифом платья и они с Сашкой продолжили путешествие.
Когда ковер начал снижаться над лесом и они полетели над самыми пиками елей, Сашка улучил момент и поцеловал Таню, когда из-за очередного маневра летающего средства девушка чуть крепче прижалась к нему. Вышло неожиданно и как-то неловко: но все же Таня ответила на поцелуй довольно горячо, обвив Сашкину шею руками. Но перед глазами вдруг выскочило лицо старшего Вордака, довольно ехидно улыбающееся, а за ним – озадаченное лицо младшего… Вспомнилась Ирка с оголенным плечом и Лешка с ней рядом. Таня отогнала дурацкие видения и попыталась сосредоточиться на поцелуе. Тем более что Сашка, кажется, готов был перейти к более решительным действиям: его пальцы, игнорируя ткань платья, давно скользили по ее груди и могли обнаружить спрятанную монету. Пришлось мягко, но решительно отстраниться, коря себя как за холодность, так и за горячность. Впрочем, парень и так был доволен, а Таня лишь порадовалась, что он не знает, о чем она вообще думала и продолжает думать.
Из-за неудачного возвращения, а может, из-за долгого поцелуя, когда ковер просто блуждал над деревьями, они опоздали на торжественное открытие. Но Тане хватило и восторженного разглядывания: перед ними возник удивительный дворец с круглой танцевальной площадкой, выложенной черно-белой мозаикой. На площадке кружились пары – многие летали прямо в воздухе, почти не касаясь ногами пола, в результате чего девушка и уяснила, почему на балы женщинам можно ходить без обуви.
С краю, на небольшом возвышении, разместился духовой оркестр: звучала красивая переливчатая музыка. Правда, мелодия казалась немного печальной и даже жутковатой, но исполнялась великолепно. Вокруг площадки жались друг к другу аккуратные круглые столики, за ними плотным кольцом шли колонны, уходящие вершинами в небо, сверху дворец образовывал гигантскую корону с зубцами, расцвеченную самоцветами праздничных огней. А за колоннами кольцом шла широкая красивая веранда: ее мраморные перила увивали сияющие гирлянды фонарей.
Все это великолепие Таня смогла рассмотреть сверху: Сашка направил ковер по кругу, желая, как видно, доставить удовольствие своей спутнице.
Они подлетели к одному из столиков, и Сашка, предложив Тане сойти на площадку, тут же свернул ковер и заставил его исчезнуть.
– Полежит пока в моем личном астральном хранилище, – объяснил он и, видя недоуменный взгляд девушки, добавил: – У каждого есть такая особо личная область… Произносишь пароль на руническом и складываешь необходимые вещи, а потом так же забираешь. Очень удобно.
Внимательно слушая подробные рассуждения Сашки по этому вопросу, Таня пыталась разглядеть хоть кого-нибудь знакомого, но вокруг сновали фигуры солидные, напыщенные, разодетые в пух и прах и уж точно незнакомые. Столики оказались заняты, на веранде народу было еще больше, чем в танцевальном зале: все ждали какого-то чудного фейерверка.
Неожиданно Таня заметила большую толпу одинаково одетых в темное людей. Они сгрудились вокруг какого-то человека, выделявшегося среди гостей высоким ростом и длинными седыми волосами.
– Что это за тип, а? – Таня боязливо указала на него другу.
– О, так это Лютогор Мариус, – Сашка уважительно прицокнул языком. – Особый гость. Опасная личность. Предводитель Диких.
– Это те, которые ищут путь в Чародол?
– Все ищут путь в Чародол. – Пожал плечами Сашка. – А Дикие потому так и называются, что живут в диких местах и на дух не выносят цивилизации и всякого волшебства, относящегося к интеллектуальным искусствам.
– Интересно, так Цивиллы, получается, воюют с Дикими? – Таня спешно вспоминала разговор с Кристой.
– Пока что нет, – усмехнулся Сашка и, пользуясь моментом разговора, приобнял Таню за талию. Впрочем, девушка не препятствовала. – Пока что нет, – охотно повторил Сашка, довольный этим обстоятельством, – но, по слухам, Лютогор, как и Вордак, собирается выставить свою кандидатуру на пост Князя – Главы Братии. Если это произойдет, боюсь, все магические школы интеллектуального волшебства позакрывают.
– Почему?
– Да потому что у Диких свои взгляды. – Сашка незаметно опустил руку чуть пониже спины девушки. – Они считают, что колдовскому обществу негоже жить с простыми людьми… И, конечно, пользоваться их техническими изобретениями. Мол, это вредит Истинному волшебству, идущему лишь от взаимодействия с природой.
– Хм, ну разве плохо объединить это дикое волшебство с интеллектуальным? – честно удивилась Таня, одновременно анализируя свои ощущения от поглаживания Сашкиной руки, которые мешали сосредоточиться на теме волшебной политики.
– Тань, ну какая же ты наивная. – Сашка плюнул на приличия и нежно обнял девушку за плечи. – Кто же согласится поделиться властью? Когда сталкиваются враждебные силы такого масштаба, вряд ли кто из них пойдет на компромисс. Тем более что, по преданию, Главным в Карпатах станет тот, кто отыщет Карпатский Венец.
– Что-что?
– Неужели ты не слышала? – Сашка воспользовался ее податливостью и вдруг, опасно приблизившись, прошептал:
– Это же невероятно увлекательная легенда, лучшая из всего курса по истории…
– Ну так расскажи. – Таня подарила ему кокетливый взгляд, но чуть отстранилась.
– Ладно. – Парень явно был доволен тем, что она позволяет ему и дальше гладить ее спину. – Когда-то все маги жили в Чародоле – так принято называть землю, на которой обитали колдуны в старые времена. Пока люди осваивали пещеры, все чародольские колдуны были тоже, понятно, дикими. И вот в результате долгой эволюции самые умные из них захотели жить вместе с цивилизацией людей – и стали Цивиллами. А Дикие так и остались дикими, хотя ушли из Чародола из-за той роковой ошибки… Вроде как пошли искать лучшую землю, а нашли худшую. Захотели вернуться, а не тут-то было…
– Ага, – сказала Таня, припоминая разглагольствования Кристы.
– И царствовал над всеми Карпатами, – Сашка явно вошел во вкус, – один колдун, обладатель трех символов власти, коими были Венец, Скипетр и Держава.
– О, прямо как у настоящих царей, – не сдержала удивления девушка. – Помню, недавно видела где-то такую картинку…
– Этот древний Князь тоже был настоящим, – снисходительно усмехнулся Сашка. – Но в результате военного переворота он погиб, и власть разделили два главных его советника: один из них взял Скипетр, другой – Державу. И только Венец они не заграбастали – потому что он был наделен магической душой и не хотел подчиняться ни одному из убийц своего хозяина. Тогда советники просто поделили землю на две части и стали править в свое удовольствие, а Венец заперли в магический сундук. Но однажды, когда новоявленные владыки пировали по какому-то торжественному случаю, на праздник пришла ведьма-пророчица.
– Ой, как банально. – Таня, не сдержавшись, хихикнула. – Дай угадаю: она прокляла обоих.
– Да прямо, ей жить не хотелось, что ли? – Сашка ухмыльнулся опять, снисходительно. – Она сказала им следующее: «Вы не Князья истинные, доколе не надел кто из вас Карпатский Венец на чело…» – Эти слова парень произнес басом.
– Ой, и за это ее не наказали?
– Не успели, – подтвердил Сашка, – она коснулась своего браслета и исчезла. Говорят, в те времена мало кто умел исчезать просто так… Ну а потом, один из Князей, который был пьянее, приказал принести Венец, чтобы надеть его себе на башку… Второй ему не позволил, началась шумиха, переросшая, само собой, в серьезную свару. В результате этого переполоха Венец исчез. И по сей день не знают, где он… Говорят, что специальные ведьмы якобы охраняют его из поколения в поколение… И лишь только кто-то выйдет на след Венца – его тут же перепрятывают… Так что если бы древняя корона отыскалась, то начался бы новый переполох. Видишь ли, тот, кто наденет Венец, возьмет в руки Скипетр и Державу, станет обладать запредельной властью, сверхчеловеческой, неведомой и сильной… Люди думают, что такой Князь тут же укажет путь в Чародол и все чародеи вновь будут жить на своей старой обетованной земле. Но мне кажется, – Сашка так задумался, что даже забыл гладить девушку по спине, – что эти три вещи правильно разделили… Всегда плохо, когда у одного человека слишком большая власть… К хорошему это никогда не приводило.
– Так если этот Князь указал бы путь в Чародол, – подумала вслух Таня, – это было бы неплохо для колдунов, да? Все лучше, чем жить в тени простых людей…
– Ты говоришь как настоящая Дикая, – улыбнулся ей Сашка. – Они тоже считают, что надо вернуться в свое измерение, где магические законы действуют наравне с физическими и аэродинамическими… Но Цивиллы считают иначе: люди изобрели много интересных штук, чтобы облегчить свой труд… Они пашут, сеют и жнут – трудятся, одним словом… Колдунам неплохо жить при таких трудягах. Это людям кажется, что они главные… а на самом деле колдуны – высшая раса, потому что обладают магией.
Таня подумала, что взгляды Диких на жизнь не в пример честнее: они хотят жить отдельно и трудиться отдельно. А вот Цивиллы явно ведут паразитический образ жизни да еще почти все наверняка расисты.
– Мы же делимся с людьми волшебством, пусть и тайно, – будто бы проглядев ее мыслечувства, заявил Сашка, – и принимаем их такими, какие они есть. Так что не думай, что Цивиллы хуже Диких. А вот последние ненавидят людей… Мы же их защищаем.
Таня вздохнула: везде политика. И каждый считает, что прав.
– А что у главного черта прикарпатского находится? – полюбопытствовала девушка.
– Скипетр, понятно… Жаль, мы начало пропустили, как раз была торжественная процессия и президент при всем параде являлся. Ты должна была глянуть на Скипетр – это самая знаменитая вещь в волшебном краю.
– Ну извини, из-за меня пропустили, – виновато произнесла Таня. – Если бы не возвращались…
– Да ладно, смотреть еще на этих пижонов. – Сашка весело пожал плечами. – Сам бал наверняка интереснее. – И он любовно погладил Танино запястье. – Мне рассказывали, что здесь проходит потрясающая шоу-программа. Хочешь выпить шампанского?
– Очень.
Сашка подозвал разносящий поднос и взял два фужера с напитком, пускающим разноцветные пузырьки. Таня припомнила подобное шампанское на первом шабаше и решила пить осторожно.
– Да, самое интересное, – вдруг вспомнил он, – говорили, что несколько лет назад какая-то бабка из глухого села будто бы знала, где находится Карпатский Венец. И не только знала, но и успела перепрятать его – вроде как она оказалась из того самого мистического ордена «охраняющих» ведьм. Такие слухи ходили. Я как раз в тот год поступал в Кукушку, тоже сразу на третий ярус прыгнул… хорошее было время. – Он прищурился, словно бы припоминая нечто приятное и счастливое.
– И куда та бабка делась? – с любопытством спросила Таня.
– А умерла, – закончил Сашка. – Говорят, аккурат в сто и один год, вот чудно, да?
Таня, которая как раз делала глоток шампанского, с усилием проглотила жидкость, чуть не подавившись.
– А может, – беспечно добавил Сашка, – и замучили ее… В таких делах начинают пытать по малейшему подозрению…
– Да? – Таня еще раз сглотнула. Ей вдруг стало нехорошо. – А как звали эту бабку, не помнишь?
– Не знаю… Но говорят, она успела передать дар по наследству. Ну и проклятие охранять Карпатский Венец… И теперь тайные агенты Цивиллов и Диких летают во тьме ночи, пытаясь найти наследницу чертовой бабушки…
Таня охнула, даже не заметив, что Сашка явно начал говорить уж слишком таинственным голосом.
– Наследницу? – замирая от нехорошего подозрения, спросила она. – Так, может, наследника?
– Не-э-эт, – прошептал Сашка, делая страшные глаза. – Ведьмой-хранительницей, опять же по легенде, может стать только особа женского пола. Иначе нет смысла.
– Почему нет смысла?
– Потому что в легендах всегда свои правила. – Сашка заулыбался. – Ведь иначе никто не будет бояться и верить в них, вот как ты сейчас. Да на тебе просто лица нет – так побелела.
– Так ты пошутил?
– А ты поверила?
– Ну откуда я знаю, – немного раздраженно ответила Таня. – Мне многое неизвестно и ясно – все принимаю на веру… Слушай, ну хорошо… А вот если, по легенде, эта ведьма-хранительница сама наденет оберегаемый ею Венец?
– Зачем бы ей? – удивился Сашка. – Разве отобрать Скипетр, Державу и самой править мистическими Карпатами.
– А это возможно?
– Ну всего лишь кокнуть двух наиболее сильных колдунов, забрав у них две самые могущественные вещи в мире, – кивнул Сашка и, не выдержав, захихикал.
– А если бы эту ведьму нашли, – не обращая внимания на его смешливое настроение, очень серьезно спросила Таня, – наверное, забрали бы Венец и…
– Конечно бы кокнули! – беззаботно пожав плечами, произнес Сашка. – Сама посуди, род охраняющих ведьм прервался бы, и пожалуйста, никто более не помешает – Венец навеки на голове владельца. Хотя вряд ли бы Дикие отдали Державу даже обладателю легендарного Карпатского Венца.
– С чего ты решил, что Венец достался бы Цивиллам? – почти с неприязнью спросила Таня.
– Потому что Цивиллами вскоре начнет править Вордак, а он умный тип. И хитрый. Даже как-то приятно, что мы учимся с его сыном на одном ярусе… Ну то есть я. Хотя что удивительного? Лучше Кукушки нет школы в Карпатах, это да…
– Так Вордак ищет Карпатский Венец? – продолжала спрашивать Таня, мрачнея. – Это точно? И давно ли?
Некоторое время парень смотрел на нее с выражением лица, очень похожим на удивление, смешанное с явным недоумением.
– Нет, конечно! – осознав, что она и не думает шутить, воскликнул он. – Тань, ты что, все на веру приняла? Это же сказка! Одна из жутко таинственных, но очень дурацких легенд. И слухи вокруг них такие же глупые, хоть и загадочные. Такие жуткие истории придумывают, чтобы нагонять ужас на простых смертных.
Таня, нахмурившись, не ответила. Вспомнила слова Вордака про большую тайну прабабушки. А что, если…
– Слушай, ну их, эти старые легенды. – Сашка мигом заметил ее переменившееся настроение. – Давай лучше выпьем за… нас!
Таня глубоко вздохнула и кокетливо улыбнулась.
– Да ты и так все выдумал наверняка! – поддела она друга. – Сказочник…
– Да это каждый знает, спроси любого! – фальшиво возмутился Сашка. – Да вот давай, например, спросим у… О, смотри-ка, кто там! – вдруг обрадовался он. – Лешка, иди сюда на минутку!
Младший Вордак как раз забирал два бокала шампанского с подноса. На нем не было пиджака, но даже в красной рубашке он выглядел солиднее, чем обычно, и уж точно не в пример серьезнее. Услышав оклик, он оглянулся на них в нерешительности, помедлил секунду, но все же подошел.
– Представляешь, Таня не верит, что легенда о Карпатском Венце – выдумка! – без предисловий заявил ему Сашка.
Лешка промолчал. Таня подозревала, что оклик Сашки нарушил какие-то его серьезные планы.
– Вот скажи ей, – настаивал Сашка.
– Зря не верит, – медленно произнес чертик, глядя куда-то в сторону, – ведь, по слухам, это ее прабабка сперла Венец и продала за большие деньги за границу… Говорят, за это ее и пристукнули. А теперь извините, меня дама ждет.
И он удалился быстрым шагом.
– Это что он наговорил такого? – Сашка оторопело глядел ему вслед. – Как папа в президенты наметился, так сразу загордился… – Парень нахмурился.
– Ты не знаешь, есть тут просто вода, а? – вздохнув, спросила Таня.
– Сейчас мигом найду. – Сашка кивнул и тут же скрылся, как видимо, все еще под впечатлением от сказанного другом. У Тани было подозрение, что он бросился за Лешкой требовать подробностей про ее прабабку.
Таня между тем пробежалась глазами по залу, разглядывая гостей, и невольно опять выделила среди них высокую фигуру предводителя Диких. Конечно, он был просто огромного роста и не в меру плечист, – как видно, жизнь на природе давала хорошие результаты. Настоящий дикарь, если не считать прищуренных светлых глаз – глубоко посаженных, под тонкими седыми бровями вразлет, что придавало гостю вид настороженный, но все же аристократичный. Заметив столь пристальное разглядывание его персоны, Лютогор вдруг повернулся, ответив не менее внимательным взглядом.
Неожиданно зазвучала тихая приятная мелодия. Таня оторвалась от созерцания Лютогора и вдруг встретилась с красивыми зелеными глазами Кристы. На рыжей было ярко-алое атласное платье с высоким воротничком и черным кружевом по краю лифа, что придавало ей сходство с некой мистической и довольно соблазнительной дьяволицей. Из-за ее спины выглядывали Алекса и Люци, которые будто сговорились оттенять черными нарядами свою предводительницу. Таня вновь подметила, что появление Алексы – точно дурное предзнаменование…
– Отдыхаешь? – спросила рыжая ведьма. – А почему не танцуешь? Неужели никто не приглашает?
– Я с другом, – буркнула Таня.
– С Сашкой? Да, он хороший и очень нежный… друг. – Рыжая хохотнула.
Алекса с Люци тут же поддержали ее насмешливым фырканьем.
– Не помешаю собранию?
Таня подняла глаза и чуть не села на пол. Девчонки обернулись да так и застыли на месте.
– Разрешите пригласить вас?
Голос у Лютогора, под стать внешности, оказался весьма аристократическим: мягким, низким, с приятной хрипотцой.
Таня кивнула, позволив обнять себя за талию, и они вошли в круг танцующих. Казалось, взгляды присутствующих обращены только к ним. Еще бы! Лютогор в своем длинном плаще с ярко-красной меховой отделкой по низу, казался по крайней мере графом Дракулой, прилетевшим из близкой Трансильвании. Кроме того, группа черных людей, стоявших подле него до танца, явно пристроилась ближе, но теперь – каждый с партнершей, и под звуки вальса телохранители незаметно окружили их.
– Наверное, вам уже наговорили обо мне много плохого? – тихо произнес Лютогор. – Что я дик, неотесан, груб и необразован?
От смущения Таня лишь мотнула головой, стараясь, чтобы ее руки не дрожали на его могучих плечах. Если толком разобраться, о персоне Лютогора она вообще узнала лишь несколько минут назад. Но зачем разочаровывать столь высокого гостя, который наверняка привык, что все о нем говорят.
– Так вот, – криво улыбнувшись, произнес Лютогор, – все так и есть.
Таня промолчала и в этот раз, мучительно раздумывая над тем, что бы сказать этому человеку такого…
– Вы что, боитесь меня? – видя, что девушка не отвечает, продолжил предводитель Диких. – Я не кусаюсь и опасен для врагов, а не для милых красивых девушек.
Судя по улыбке, появившейся на его лице, Лютогор был опасен для всех.
– Нет, я вас не боюсь, – наконец выдавила Таня и честно добавила: – Просто я не знаю, о чем с вами говорить.
Лютогор кивнул:
– Вам наверняка растолковали, какой же редкий по силе достался вам браслет.
Внезапно Лютогор переместил руку и ласково дотронулся пальцами до изумрудных глаз. Браслет тут же вспыхнул и слегка потеплел; мало того, нежно запульсировал, щекоча девушке кожу.
Таня была шокирована. Казалось, браслет узнал этого человека и обрадовался ему, словно старому знакомому.
– Я отлично знал ведьму, которая пожертвовала собой ради этого браслета, – задумчиво произнес Лютогор, не забывая медленно кружить девушку по залу. – Хотите узнать, как он был изготовлен?
Некоторое время зеленые глаза девушки изучающе оценивали светло-голубые.
– Да, хочу.
– Тогда сожмите покрепче золотую монету, которая у вас уже в левой ладошке. Сожмите, – жестко произнес Лютогор и вдруг, резко сбрасывая Танину руку с плеча, сжал своей ладонью ее кулачок так, что у Тани от боли хрустнули костяшки.
Девушка почувствовала, как резко запульсировала, будто ожив, монета, крепко зажатая меж ее пальцев.
Неожиданно из круговерти лиц выплыло бледное Лешкино: его взгляд девушке не понравился. Рядом с чертиком стоял Сашка и, сложив руки на груди, хмурился. Лютогор вдруг сделал резкий поворот – у девушки закружилась голова, замелькали серебристо-алые искры перед глазами, и ребята перестали быть видны…
– Что вы со мной сделали?!
Таня вертела головой, отступая к стене: помещение напоминало низкий и темный подвал с каменной кладкой на потолочных сводах. Правда, здесь было тепло и сухо, да и, кроме них с Лютогором, больше никого не было.
– Пожалуй, вы самая красивая ведьма-хранительница, которую я встречал, – произнес Лютогор.
– Вы что-то путаете, – возразила ему Таня дрожащим голосом. – И знаете, меня точно будут искать.
– Вы так к себе требовательны? – усмехнулся Лютогор. – Искать вас не будут, – видя, что девушка не отвечает, произнес он. – Иллюзия нашей пары все еще кружится по залу… А дело, для которого я вас позвал, займет несколько минут. Я хочу вам кое-что показать. – И предводитель Диких распахнул плащ, аккуратно извлекая на свет нечто завернутое в мягкую ткань.
Таня, ожидавшая увидеть что угодно, ахнула: Лютогор держал в руке красивый золотой шар с ромбовидным навершием в виде камня, похожего на очень большой рубин, оправленный в тонкую золотую сетку.
– Подойдите ближе и посмотрите, – мягко произнес Лютогор. – Клянусь, я не причиню вам вреда.
Девушка опасливо приблизилась. Шар оказался будто из чистого золота: по его стенкам вились серебристые побеги с вкраплениями алых рубиновых точек – явно тонкая ювелирная работа.
– Это Держава, если вы не догадались.
Таня, в голове которой еще вертелась легенда о трех символах власти, замерла.
– Дотроньтесь до нее. – Лютогор протянул девушке шар.
Неожиданно даже для себя Таня отстранилась:
– Не буду.
– Дотронься или ты никогда не покинешь этот подвал, – вдруг прошипел Лютогор. – Я постараюсь, чтобы твои кости гнили здесь очень долго… Дотронься или умрешь!
Его лицо сделалось таким страшным, что у Тани затряслись поджилки от ужаса: девушка боязливо приблизилась и осторожно прикоснулась к золотой Державе пальчиком.
Но и этого хватило, чтобы испытать приступ невероятно сильной, дикой, притупляющей сознание, боли. Казалось, ее тело прошила насквозь раскаленная стальная нить или это кровь на миг превратилась в металл, причинив такую страшную боль…
– Еще раз, – приказал Лютогор. – Я должен знать наверняка.
– Нет!!!
Неожиданно он размахнулся и изо всей силы ударил девушку по лицу.
Она упала на пол, чувствуя, как участилось дыхание, а на лбу выступили бисеринки пота: боль от сильной пощечины прошла, лишь щека чуть саднила, но память о новой, неизвестной ранее боли от прикосновения к Державе пересиливала страх повторного удара.
– Так, значит, это правда, – глухо произнес между тем Лютогор. – Ну что ж… я не буду столь милосерден, чтобы позволить тебе и дальше жить безнаказанно… Ты расскажешь мне, куда старая ведьма спрятала Карпатский Венец, и только тогда я пощажу тебя.
– Она не знает, – раздался за его спиной спокойный голос. – Неужели старая карга Олеша тебе не рассказала об этом?
Лютогор быстро развернулся и встретился лицом к лицу со старшим Вордаком. Девушка воспользовалась этим: постаралась встать на ноги и тихо отойти как можно дальше к стене. Неожиданно из-за спины отца вышел Лешка. Он был бледен и взирал на предводителя Диких с неприкрытой неприязнью.
– Я вижу, у тебя методы все те же? – мягко произнес Вордак. – Или у тебя тайное увлечение – мучить девушек в родовых подвалах?
– Как ты прошел сюда? – холодно осведомился Лютогор.
– По следу этой милой леди. – Вордак, не глядя, кивнул в сторону Тани. – Не ты один гоняешься за хорошенькими девицами. – Он усмехнулся.
– И ты видел?
– Как прореагировала? О да. Но я и так об этом знал.
– Но решил проверить? На всякий случай? – Лютогор едко хмыкнул. – Иначе бы ты вмешался раньше, не так ли?
– К Державе нельзя прикоснуться не только особо отмеченной ведьме… Символ власти может соответственно среагировать при разных обстоятельствах. Например, при особой неприязни к Диким.
– Да, это так, – согласился Лютогор. – Но это просто проверить, не так ли? Ведь есть на свете могущественные предметы…
– Да, можно и так проверить.
Как ни странно, со стороны выглядело, будто идет непринужденный светский разговор: два друга рассуждают о проблеме, слегка подзадоривая друг друга колкостями. Странно, но Держава куда-то исчезла из рук предводителя Диких, – наверное, у него тоже имелась астральная область для хранения особо ценных вещей.
– Но я сразу узнал браслет, – вдруг произнес Лютогор. – И он тоже признал меня. Возможно, девушка согласится подарить мне его… не так ли? – Он обернулся к Тане и наградил ее тяжелым взглядом.
– Думаю, вряд ли у тебя получится. У браслета есть цель. Поэтому отпусти девушку и поговорим как цивилизованные люди.
Некоторое время мужчины оценивающе приглядывались друг к другу. Лешка попытался переместиться ближе к Тане, но Лютогор так зыркнул на чертика, что он тут же замер на месте.
– Эта ведьма останется здесь, – жестко произнес Лютогор. – У меня есть способы, как заставить заговорить и ее, и наследный браслет…
– Нет, она у тебя не останется.
– Хочешь попытаться поспорить? – Лютогор прищурился. – Или подашь жалобу в Международный Совет?
– Нет, это слишком долго. – Вордак вздохнул. – Отпусти ее, иначе я тебя заставлю это сделать.
И вдруг произошло неожиданное: Лютогор бросился на старшего Вордака, проведя блестящий удар в лицо. Тот пошатнулся, но вернул удар противнику почти мгновенно. Завязалась настоящая драка! Таня даже на миг позабыла о себе, увлекшись зрелищем: странно было видеть двух здоровых мужиков, дерущихся, словно обычные мальчишки. Мало того, соперники подкрепляли свои тумаки довольно крепкими ругательствами. Между тем Лешка кинулся к Тане, схватил за плечи и, игнорируя ее сопротивление, совершил резкий поворот: очертания подвала пропали, пронеслись серые, клубящиеся, будто перед грозой, тучи. Таня чувствовала лишь учащенное Лешкино дыхание… И вдруг все пропало – ни света, ни звука, ни вздоха.
Глава 11
ЧАШЕЧКА КОФЕ
На часах показывало час дня, когда Дашка наконец проснулась: голова у девушки явно болела с похмелья, да и почти всю ночь она не спала… Хм, а где же Юрка, интересно? Неужели ушел, не попрощавшись…
Когда девушка вышла из ванной, то испытала дополнительный шок: увидела Лешку на кухне. Чертик как ни в чем не бывало сидел на подоконнике и читал что-то с экранчика смартфона.
– Привет, – бросил он ей. – Буди подругу, у меня времени нет. Твой очередной друг давно ушел.
Не успела Дашка подумать, а стоит ли ей слушаться незваного гостя и заодно разозлиться на это «очередной друг», как из коридора послышались шаги – показалась взлохмаченная, невыспавшаяся Танюша с синяком под глазом.
У Дашки глаза полезли на лоб.
– Кто это тебя так?!
– Не спрашивай…
– Заживет. – Лешка беспечно пожал плечами. – Подумаешь, ветками зацепило… Леди, кофе будешь?
Девушка кивнула, вздохнула и пошла умываться. Дашка потопталась на месте, раздумывая: с каких это пор ветки оставляют синяки на полщеки? А потом схватила кусок хлеба, колбасу, масло и со всем этим прошествовала в гостиную к телевизору, правильно рассудив, что будет мешать разговору. И вообще, с этим Вордаком лучше не связываться.
Чудесный аромат кофе витал над чашечкой и бередил душу. Таня вспомнила, как же здорово они раньше дружили с чертиком, и вдруг остро почувствовала, что ей не хватает его общества. Гоня прочь дурацкие мысли, она присела на табуретку и сделала первый глоток.
О-о-о…
– А спасибо? – Оторвавшись от чтения, Лешка глянул на девушку и насмешливо скривился. – Совсем разучилась вежливости.
– Кто бы говорил, – хмыкнула, не удержавшись, Таня. – После вчерашнего я вообще могу еще долго пребывать в шоковом состоянии.
– А мне кажется, ты выглядишь довольно спокойной, – заметил чертик. – Даже странно.
– Привыкла уже не удивляться, – вяло огрызнулась Таня. – Как твой отец, в порядке?
Чертик спрыгнул с подоконника и переместился на табуретку – сел напротив девушки.
– А что ему сделается? Здоров и в хорошем расположении духа…
– Почему это? Из-за вчерашней драки с Лютогором?
– А то как же? – подтвердил чертик. – Всегда приятно набить личному врагу морду…
– Мне кажется, физиономия твоего отца тоже порядком пострадала, – съехидничала Таня.
– На себя посмотри, – отпарировал Лешка. – Лучше кофе пей, времени мало. Если ты еще не передумала прыгать.
– Прыгать?
– Ну да. – Лешка скучающе вздохнул. – Исчезать из одного места и появляться в другом. Ультрапрыжок называется… Есть не советую, а то с непривычки вытошнит как следует. И неизвестно где, между прочим… если по пути – вообще плохо.
– Ясно. – Таня отпила еще глоток и зажмурилась от удовольствия. Ну как можно уметь такой кофе готовить! И спросила: – А как там этот… Лютогор? Что мне теперь с ним делать? Он не нападет на меня больше? Твой отец что-то сделает? Сможет защитить?
– Я все жду, когда же ты спросишь. – Парень улыбнулся. – Надо же, быть такой беспечной – совсем о своей безопасности не думать. Ну так вот: папа очень доволен: ведь он догадывался, что за этим всем подглядыванием за твоей персоной предводитель Диких стоит… но доказать не мог. Когда же он тебя попытался выкрасть – тут уже явный заговор. Почти открытое объявление войны.
– Войны?
– Ну вооруженного противостояния, что это меняет? – Чертик хмыкнул.
– Я не пойму… – Таня не знала, как выразить тревожившую мысль, поэтому брякнула: – Так они за мой браслет борются, что ли? Но ведь твой отец обещал его не забирать!
– Обещал – значит, не заберет, – мгновенно ответил чертик. – Просто теперь ясно, что за твоим браслетом, раз в нем заинтересован сам Лютогор, стоит та самая большая тайна.
– И твоему отцу не терпится узнать, что же за тайна? – зло уточнила Таня.
– Конечно. – Чертик нисколько не смутился. – Еще как интересно. Сначала его предает Олеша, потом эта монета появляется, что ты по глупости подобрала… Ладно-ладно, не смотри на меня так… Получается, теперь все ясно, – он подмигнул девушке. – Скажи спасибо прабабке, которая впутала тебя в такое большое дело. Старая карга! – вдруг выругался он.
Таня онемела от изумления: уж Лешке чем прабабка не угодила?
– Леди, ты знаешь легенду о Карпатском Венце? – задушевно спросил чертик миг спустя.
– Кое-что, – уклончиво ответила Таня. – Сашка как раз на балу рассказывал… а что?
– А-а, я уже слышал, что вы стали так близки, – Лешка насмешливо скривился. – Поздравляю, наконец-то у тебя кто-то появился.
– Слушай, будешь прикалываться надо мной, выкину из окна. – Таня разозлилась. – Конечно, тебя-то вообще в два счета окрутить можно, какой захочется…
– Да я знаю, что Ирка встречается со мной из-за положения в обществе, то бишь из-за отца. – Лешка равнодушно пожал плечами. – Хотя, конечно, я ей нравлюсь, судя по ее мыслечувствующей ленте… Тем более мне ее чувства никак не мешают делать с ней все, что я захочу.
– Ой, так ли все? – поддела Таня, улыбнувшись.
– Все, – подтвердил чертик. – Даже то, чего, признаюсь, я раньше не знал. Представляешь, она языком может делать восьмерку и одновременно…
– Я не хочу этого слышать! – Таня закрыла уши и замотала головой. – Мне вообще все равно, что ты там с ней делаешь.
– Ну и зря. – Чертик, отвернулся, пряча улыбку, но через мгновение очень серьезно добавил: – Просто мог бы просветить… вдруг пригодится?
Тут уж девушка не выдержала: вскочила, пытаясь стукнуть наглеца ну хотя бы в плечо, но Лешка перехватил ее руку, – раз! Резко свистнуло в ушах, тело жарко опалило огнем, словно они прыгнули через пылающий обруч… и в следующее мгновение подул, освежая, легкий ветерок. Все это прошло быстрее, чем девушка успела совершить вдох и выдох.
Таня, зажмурившаяся от испуга, осторожно раскрыла глаза и увидела, что стоит на крыше – на высоте птичьего полета как минимум. Внизу раскинулись серо-зелеными шатрами крыши домов, кое-где проступали пики высоких башен. Где они? В другом мире?..
– Мы на обычной городской ратуше в историческом центре одного хорошего города, – тут же рассеял ее сомнения Лешка. – Довольно долгое перемещение – километров сто пятьдесят. Я могу и на пятьсот – семьсот передвигаться, но тогда между прыжками должно хотя бы два часа пройти – сил не хватает.
– Ух ты! – только и сказала Таня.
– «Ух ты» будет, когда ты переместишь нас обратно, – ухмыльнувшись, произнес Лешка. – А то опоздаешь на лекции, а сегодня будет любопытный урок… тебе вообще не стоило бы пропускать… Отец лично просил, чтобы ты посетила сегодняшнюю лекцию. Смотри, отсюда даже оперный театр видно!
Таня глянула, куда указывал Лешка, завидев лишь золотой блеск над головой самой высокой статуи, украшавшей крышу здания. Впрочем, девушке было как-то все равно: не до любования красотами.
– А что за лекция?
– Да потом узнаешь… ты сейчас о моем уроке думай!
– Ну так как… перемещаться-то? – Тане горло сдавило от волнения. – Научил бы сначала! Сто пятьдесят километров, ужас! Я не смогу!
– У тебя что, истерика? – хохотнул чертик. – Успокойся, расслабься… представь что-нибудь яркое со своей кухни… Ну скажем, золотую чашечку, которую ты опустошила. Или табуретку там.
Таня, косо глянув на парня, нахмурилась. Табуретку вспоминать не хотелось. У-у, сопляк чертов…
– Эй, ты поосторожнее с памятью, – предупредил Лешка, – так можно и в прошлое переместиться.
– Да?!
– Если событие того стоило, – жестко произнес чертик и вдруг зло сощурился.
У Тани промелькнула мысль, что Лешка вновь читает ее мысли без зазрения совести. И вправду: защитный водопад шумел еле-еле – совсем расслабилась. Надо срочно домой!
Лешка продолжал держать ее за локоть – почти возле браслета ухватил. Когда девушка захотела высвободить руку, он пояснил:
– Я направлять буду, если ты нас на Кавказ куда-нибудь занесешь… Кто тебя знает? Не переживай так за себя, не укушу…
Подозрение о чтении чертиком ее мыслей крепчало.
– Да, самое главное! – Парень хлопнул себя свободной рукой по лбу. – Алгоритм перемещения нетруден: представляешь предмет и произносишь мысленно что-то вроде: ух! Раз! Эгей! Вжик! Ну и подобное. Вроде как команда для перемещения. За браслет держаться необязательно, эта магия – интуитивная… Ну давай пробуй, я уже замерз.
– А у тебя какое слово? – полюбопытствовала девушка.
– Не твое дело. – Чертик показал язык. – Пробуй любое! Чтобы, конечно, емкое и короткое. Давай быстрей, холодно же… иначе мне придется к тебе прижаться, чтобы согреться.
– Еще чего!
– Это была бы крайняя, не совсем уж и приятная мера. Но если ты не поторопишься…
Таня сосредоточилась. Хорошо сказать – попробуй, а как? Девушка закрыла глаза и представила золотую чашечку – яркую, с небольшим блюдцем и тонкой серебристой ложечкой, прислоненной к нему… Пшик! – первое слово, что пришло Тане в голову и которое она, забывшись, произнесла вслух.
Резко свистнул ветер в ушах, отдавшись неприятным звоном в барабанных перепонках. Вновь – огненный жар, а за ним – холод. Очень неприятные ощущения…
Лешка отпустил руку девушки.
– Ну знаешь… – изумленно сказал он.
Тогда Таня решилась открыть глаза и, обомлев, тут же ослабла в ногах, шлепнувшись на мягкий диван, оказавшийся, к счастью, немного позади. Возле нее тут же примостился Лешка.
– Может, это я сбил направление? – задумчиво произнес он.
На аккуратном кофейном столике стояли две маленькие золотые чашечки. На их круглых боках весело искрились змеистые отблески, отбрасываемые пламенем из двух ну очень больших каминов.
– Хорошо, что они уже ушли, – продолжил чертик. – Вот тебе и «пшик»…
Да, гостиную эту Таня помнила хорошо: ведь здесь ей когда-то угрожала смертельная опасность! И до сих пор безжизненное лицо зачарованной Русланки было перед глазами. Темный Лес, Аллея Крестоносцев, дом тринадцать. И как только ее занесло сюда…
– Наверное, ты вспомнила не ту чашку, – размышлял между тем чертик. – В любом случае давай выбираться, и быстро! Хотя он и так увидит, что мы здесь были… Ой, придется мне отмазываться. – Парень скривился, как от зубной боли.
Таня виновато огляделась. И вдруг заметила любопытную штуку: возле стены стояла стеклянная витрина, очень современная на вид, ярко освещенная, но как-то не вязавшаяся с остальной мебелью. Внутри, на одной из прозрачных полок, что-то блестело – ярко и золотисто. Заинтересованная девушка подошла ближе и увидела красивый жезл, возлежавший на куске алого бархата. Стержень как бы состоял из покрытых золотом продолговатых зубчатых листьев и венчался большим граненым изумрудом, также оправленным в золото. Очень занятная вещица…
– Это Скипетр.
Браслет вдруг так сдавил Тане руку, что она чуть не задохнулась, чтобы вовремя подавить крик.
– Знак власти Цивиллов, – пояснил Лешка, принимая ужас на лице девушки за недоумение, – мой отец уже получил его, так как вскоре станет самым главным. Правда, это пока что тайна, но все и так знают… И раз тебя сюда занесло… Между прочим, Скипетр из чистого золота, а листья – папоротниковые… Тебя что, браслет мучает?
– Нет! – выдохнула Таня. Она быстро закрыла глаза и представила одного из слоников ее коллекции – синего и печального, с обвислыми ушами, подаренного мамой… Такого уродца уж точно ни у кого нет.
Они появились в гостиной ее квартиры почти одновременно: кажется, слово «пшик» отлично работало. Браслет перестал жечь руку, и Таня успокоилась. Ну и чего он так в гостях у Вордака разволновался? Хозяина же не было…
Дашка ушла, да и понятно: часы показывали ровно три! Начало занятий. А может, пропустить? Все-таки вчера была на таком мероприятии, как Апрельский бал…
– Нельзя пропустить, – тут же сказал Лешка, насмешливо глядя в глаза, – сегодня важный урок… А пока вот, на… витаминку.
Чертик протянул ей ярко-зеленую горошину.
– Экстракт из мяты и гуараны, – доверительно сообщил он. – Сам делал. Я люблю всякие такие штуки… Яды, зелья, мази и химикаты…
– Что-о? – ужаснулась Таня и опасливо оглядела горошину, которую уже почти отправила в рот.
– Эта витаминка поможет снять сонливость, – успокаивающе произнес чертик, – а заодно и нервы утихомирит… Классная штука, точно говорю! Я всякие настойки люблю смешивать… Необычные ингредиенты добывать в лесу… Травы при луне сушить. Заклятия произносить мощные, камни заговаривать… В общем, это очень интересно, у меня в башне под крышей много всякого изготовлено… Если бы папа знал. – Лешка хмыкнул. – Кое-что особо ценное и недоступное у него позаимствовал… ну так, в мирных целях.
Таня, не сдержавшись, заулыбалась – смешно было видеть чертика таким увлеченным. Он это заметил, смутился.
– Ладно, давай уж я тебя в Кукушку перемещу по старой дружбе, – как-то очень жестко сказал он.
– Что это ты так заботишься обо мне? – Девушка подошла к нему ближе и заглянула в глаза. – Опять по папиному приказу?
– Может, и по личному желанию.
Таня задумчиво рассматривала его лицо, стремясь уловить возникшую у нее мысль. Этот Скипетр, а вчера – Держава… Получается как-то странно. Лишь только она узнала о существовании Карпатского Венца, как тут же вдруг увидела и остальные могущественные артефакты. Все, кроме Венца, который и вправду легенда. Наверняка…
– Слушай, а ты не подстроил, чтобы мы у вас дома оказались? – Таня оценивающе прищурилась. – Вы ведь думаете, что я какая-то там хранительница, верно?
– Возможно.
– Я ничего об этом не знаю, ясно? – Таня начала закипать. – Мне бабка ничего об этом не писала… А уж наверняка должна была бы написать, верно?
– Верно. Однако легенда о Карпатском Венце скорей всего выдумка. И даже если он есть, все равно не обладает столь необыкновенной мощью, какую ему приписывают.
– Но отыскать его было бы весьма неплохо, да?
– Да. Но ты тут, возможно, и ни при чем.
– Так что ж вы все ко мне пристали?!
Лешка, не сдержавшись, раздраженно цокнул языком.
– Да если бы не мой отец, ты бы сейчас сидела взаперти у Диких, – процедил он. – Я вижу, ты вообще не ценишь ту помощь, которую тебе оказывают… Помощь, что весьма дорого обходится моему отцу… А у некоторых занимает все личное время, между прочим.
– Я тебя не просила, – огрызнулась девушка. – У меня ваши дела и так все время занимают… Не скрою, учиться в Кукушке интересно… Только уж больно опасно! То страшные иллюзии насылают, то на субастральный уровень, где никто и не бывал толком, выкидывают… то приглашают на бал и чуть ли не пытают… Может, мне лучше спрятаться где-то? – вдруг жалобно закончила Таня.
– Не выдумывай, – тут же ответил чертик. – Какой смысл? Лучше разобраться с этим раз и навсегда, чем вечно бояться, что придут за тобой. И… знаешь, ты все-таки можешь мне доверять. В общем смысле, конечно.
Некоторое время они изучающе смотрели друг на друга.
– Я тебе больше не верю, – наконец вздохнула Таня. – Кроме того, я заметила, ты опять без труда читаешь мои мысли… почему так?
– Меньше знаешь – крепче спишь, – мгновенно отреагировал Лешка. – Если не хочешь, могу не помогать, – добавил он, – но если опоздаешь сегодня – туго придется. Ружена Мильтова тебе не простит.
– Что?
– Да то, – перекривил чертик, – если пропустишь ее лекцию – она тебя точно накажет. Ты ей почему-то не понравилась.
Девушка вздохнула. Странно, но ей вдруг захотелось еще раз увидеть венгерку… Взглянуть на нее, оценить.
– Да, и еще одно, – неожиданно произнес Лешка и ухватил девушку за руку, – ты двойное дно искала?
Часть третья
КАРПАТСКИЙ ВЕНЕЦ
Глава 1
ДВА ГУСЯ
– Откуда тебе это известно? – тут же спросила Таня, едва они переместились в знакомый коридор, ведущий к Залу Трансформаций. – Откуда?!
– Слушай, ты вообще знаки собираешься замечать?
– Какие знаки? – растерялась Таня.
– А такие, – вдруг разозлился Лешка. – В нашем мире нельзя без чтения знаков… Если браслет печет – значит, ты должна обратить на что-то внимание. Разве тебе неинтересно, почему твое украшеньице так взволновалось при виде Скипетра? И при виде Державы, которую ты видела у Лютогора в его логове… Но кроме того, – зло продолжил чертик, – ты абсолютно не приняла во внимание того, что сказал тебе браслет, когда ты пребывала в тонких сферах… Ты даже не пыталась открыть свой сундук! Не искала тайник… А между прочим, выкинуть твое тело в субастрал стоило мне больших трудов…
– Я не просила! – обиделась Таня. – И зачем все это надо было?
– Слушай, ты что, жить не хочешь? Неужели ты думаешь, тебя оставят в покое, пока не разгадают тайну твоего браслета? И Лютогор, и мой отец знают, что твоя игрушка реагирует на две самые могущественные вещи в Карпатах… Что из этого можно предположить, а?
– Не пугай меня! – вскипела Таня. – Надоел уже со своими загадками! Откуда я знаю?
Она хотела ускорить шаг, чтобы оторваться от Лешки, но он вдруг дернул ее за рукав учебного одеяния:
– Как только венгерская ведьма пригласит тебя на Обряд – все, это объявление твоего приговора. Из озера живой ты не вылезешь.
– Почему это? Из какого озера? – У Тани мороз пошел по коже: судя по взгляду чертика, тот не шутил.
– Слушай, твоя прабабка сыграла с тобой злую шутку, – быстро оглянувшись, произнес чертик. – Она подставила тебя… Я бы советовал тебе обязательно найти тайник в сундуке, и уже сегодня, потому что, возможно, завтра будет поздно… И еще, ты хорошо плаваешь?
Тане показалось, будто этот вопрос ей уже задавали недавно.
– Ну не так чтобы очень…
– А ныряешь? – нетерпеливо перебил Лешка. – Сколько можешь дыхание задерживать?
– Да я не знаю! Минуту? Может, и меньше… А что?
– Вот ты где! – раздался радостный голос. – А я все жду, когда вы появитесь…
Дашка бросила на чертика кокетливый взгляд.
– Таня спешит на лекцию, – насмешливо сообщил ей Лешка, одновременно указывая Тане на дверь первой аудитории. – Для пятого и четвертого яруса… остальные отдыхают.
И, игнорируя вмиг помрачневшее лицо Дашки, исчез.
…Казалось, венгерка выглядит еще ослепительнее прежнего: бархатный брючный костюмчик аквамаринового цвета необыкновенно шел ей. Кошачьи глаза цепко оглядели аудиторию, отыскали Танино лицо и прищурились.
– Нехорошо опаздывать, – проворковала она.
Таня была уверена, что сумела проникнуть в Зал незаметно, но, как видно, это оказалось иллюзией.
– Идите сюда, – продолжила госпожа Мильтова, – поможете мне провести опыт.
Все сидящие обернулись на Таню, и ей ничего не осталось, как выйти из-за стола и пройти к венгерке поближе. Впрочем, после Лешкиных слов она ожидала, что госпожа Мильтова проявит к ней какое-либо внимание.
На возвышении стояли два пустых стула. Таня решила, что один из них точно для нее, как неожиданно из воздуха объявилась Криста и буквально через секунду – Лешка.
На Таню их появление произвело неизгладимое впечатление.
– О, наконец-то! – произнесла венгерка. – А вот и два моих ассистента… Лучшие студенты… Ребята, присаживайтесь. А вы, девушка, идите сюда. Встаньте рядом со мной… И ближе, я же не кусаюсь.
Таня подошла, недоумевая, что за цирк затеяла венгерка. А кроме того, гадая, почему чертик ничего не говорил о своем деятельном участии в «любопытном уроке»? Хотя лучше бы он вообще поменьше говорил… Только пугает.
– Сейчас мы проведем наглядное применение на практике той теории, о которой я вам поведала несколько минут назад, – хорошо поставленным голосом произнесла ведьма, – о том, как совершить иллюзию особого свойства… иными словами, навести чары на человека.
Лица на трибунах заметно оживились. Таня искала знакомых, но не нашла; даже Сашки нигде не было видно, – вот кто, наверное, отсыпается после вчерашнего… Интересно, как он прореагировал на исчезновение Тани?
– У этой девушки, – донесся до нее голос ведьмы, – весьма недурной браслет. Иллюзия, которую мы сейчас сотворим, как раз построена на применении сильной магической вещи. К счастью, эта студентка не обладает большой внутренней силой, иначе вместе с браслетом они бы тут такого натворили… Нам бы всем пришлось срочно исчезать в пространстве.
На трибунах засмеялись, а до Тани вдруг ясно дошло, что ведьма над ней издевается.
– Снимите ваш браслет, милочка, – мягко обратилась к ней венгерка. – Не бойтесь, никто здесь не попросит его подарить…
Криста не выдержала и насмешливо скривилась: сходство с венгеркой было просто невероятное.
Таня послушно стянула браслет, готовая тут же отказать, если венгерка захочет на него «посмотреть ближе».
– А теперь наведите ваш браслет на него. – Она указала на чертика. – И посмотрите насквозь, через кольцо… Как будто смотрите через увеличительное стекло.
Таня, чувствуя себя донельзя глупо, повернула браслет и посмотрела сквозь кружок на Лешку. Тот мгновенно подмигнул ей.
– Взгляд сквозь колдовской браслет очень опасен, – учительским тоном повела госпожа Мильтова. – Браслет фокусирует магический луч, посылаемый вашим мозгом через радужку глаза и множит его с неимоверной силой. И чем сильнее браслет, тем больше сила вашего колдовского влияния… Таким образом, направляя силу воздействия через призму ведьмовского браслета, можно не только загипнотизировать человека, но и, скажем, увидеть любую вещь в новом свете: обнаружить ее тайные свойства… Сейчас эта девушка, так мило согласившаяся помочь нам, проведет какое-нибудь несложное действие… скажем, заставит встать госпожу Соболь со стула.
«Скажем, – пронеслось у Тани в голове, – кто-то бы посмотрел таким образом на свой сундучок и увидел все, что хотел…»
Лешка, нахально скалясь, глядел на Танин правый глаз через «окошко» браслета. Госпожа Мильтова также смотрела на нее с нескрываемым интересом, а уж Криста просто буравила взглядом. Да что же они все к ней пристали?!
– Давай, Краюшка, производи хоть какие-то манипуляции, – развязно поторопил чертик. – Мы тут с ума сойдем, ожидая, что же ты с нами сотворишь… если сможешь.
Таня испугалась: напряжение, казалось, уплотнило воздух, ей стало тяжело дышать. Как назло, ничего толкового не приходило в голову, только крутилась старая детская песенка, дурацкая и поднадоевшая.
– Что-то не получается, – гоготнул Лешка. – Пожалуй, пора прекратить эксперимент…
– Алексей, – мягко произнесла венгерка. – Ведите себя достойно… Госпожа Окрайчик, вы действительно не в силах?
И все трое насмешливо посмотрели на Таню.
Неожиданно улыбка у чертика погасла. Он резко встал, подошел к ничего не подозревающей Кристе и сел девушке на колени.
Таня перевела фокус браслета таким образом, чтобы они двое уместились в «кадр».
– Жили у бабуси два веселых гуся… – начал нараспев Лешка, причем довольно неплохо, и Криста, обняв его за шею, тут же подхватила:
– Один серый, другой белый… – У нее получилось слишком пискляво, но чертик звонко допел:
– Вот такие гуси!
Некоторое время царило изумленное молчание, но через миг зал взорвался громким хохотом.
Таня, воодушевленная неожиданным успехом, натянула браслет на руку.
Венгерка медленно повернулась к Тане и произнесла:
– Спасибо за столь убедительную демонстрацию, вы свободны.
Таня не верила, что так легко отделалась и поспешила покинуть возвышение с учительской трибуной, но голос венгерки догнал ее:
– Да, завтра состоится экстренный выезд… На природу. На священное место, где будет проходить Обряд Тайных Сил, если вы помните, что это такое… Прошу вас подготовиться психологически и, кроме того, сегодня ничего не есть, только выпить чай, и все.
Лешка, уже пришедший в себя, обиженно поджал губы и, хмуро глянув на Таню, тут же исчез. Криста была вся красная и посмотрела на девушку почти с ненавистью.
Венгерка вызвала еще несколько добровольцев, но лишь у одного парня получилось заставить Кристу поднять руку, – и то, кажется, девушка просто подыграла ему. Когда венгерка объявила о завершении лекции, Таня поспешила исчезнуть из аудитории первой. Правда, некоторые студенты ее останавливали, жали руку и говорили, что никогда не видели такой смешной иллюзии, особенно в исполнении этих заносчивых гордецов Вордака и Соболь.
А Таня вдруг подумала, что нанесла парню, да и этой Кристе серьезный удар по репутации, но тут же решила, что «побыть в дураках» этим двум явно не помешает. Для профилактики снобизма.
Когда она появилась дома с помощью уже отработанного «пшика»: Дашки еще не было. Таня чувствовала себя немного виноватой за то, что обидела чертика, – все-таки он ее научил перемещаться, хотя и заманил после этого к своему отцу – показать этот злосчастный Скипетр. Ну и что такого, если браслет печет, когда видит столь могущественные артефакты? Может, боится их просто… Правда, прикосновение к Державе «подарило» ей такую запредельную боль, что…
Таню передернуло. Хорошо, что хоть Вордак не заставил девушку прикоснуться к Скипетру: что-то подсказывало Тане, что это действие было бы весьма для нее неприятным… Все-таки Цивиллы действительно ведут себя более цивилизованно. Но толку? Если цель у всех одна и Таня – всего лишь ненужная фигурка на поле… А если легенда о Карпатском Венце – правда? Ведь существуют же Скипетр и Держава? А может, и выдумка…
Браслет обиженно потеплел. Таня непроизвольно погладила его, думая о том, что зря она переживает из-за случившегося: Лешка явно работает на своего отца. Так что дружить они все равно не смогут. Таня вдруг вспомнила, как он поцеловал ее – на миг прижался губами, и все… Будто попробовал… Но как горячо, да… Сашка поцеловал ее перед балом совсем по-другому: долго и медленно, пусть и нежно, но без ответных чувств… А вот Лешка – быстро, но зато так…
Таня будто очнулась: да о чем она думает! Вокруг нее как будто сужается кольцо довольно неприятных тайн и все более досадных обстоятельств, теснит и давит, а она о поцелуях думает! Лучше бы помозговать о том, что дальше делать: Складывается такое впечатление, будто все они сознательно подводят ее к какому-то факту, решению… неужели к разгадке той большой тайны, которой якобы владеет ее браслет?
Помня рекомендации венгерки, Таня заварила себе только кружку чая и понесла напиток в спальню, где возле окна стоял ее сундук. Конечно же не помешает проверить идею «второго дна», пока Дашки нет дома. Что-то подсказывало – подруга опять будет дуться неизвестно за что. В любом случае до завтрашнего «экстренного похода на природу» необходимо узнать тайну сундука.
Таня отпила большой глоток из кружки и навела браслет на сундук таким образом, чтобы он весь поместился в «окошке». Как только она это проделала, паучок с опалом на спинке внезапно побежал по крышке и соскользнул, застыв внизу, почти у самого пола. Продолжая смотреть через браслет, девушка приблизилась, встала на колени и осторожно нажала на опаловую спинку. С тонким жужжанием крышка сундука открылась.
Не без опаски заглянув внутрь, Таня не сдержала удивленного возгласа: вместо ее вещей – клубка, мешочка, флакона и университетских бумаг, в сундуке лежал обгоревший клочок пергамента. Мало того, цвет обивки поменялся с черного переливчатого на густой кроваво-красный. Таня навела браслет на пергамент, словно лупу, ожидая, что бумага тоже запрыгает и заскользит, как паучок, или еще как проявит себя волшебным образом, но обгоревший обрывок даже не шелохнулся. Тогда девушка подхватила его двумя пальчиками и принялась рассматривать просто так, без браслета.
Перед ней был абсолютно чистый лист бумаги. Таня хорошо помнила произнесенные в субастрале слова: «сожги листок», но какого-либо компромата пергамент не содержал. А ведь перед тем, как сжечь, неплохо бы прочитать, что там написано. Иначе зачем сжигать?
Полчаса экспериментального разглядывания через браслет, на свет и даже с помощью старой кварцевой лампы, специально вытащенной для этой цели из шкафа, ничего не дали. Браслет пульсировал и обжигал плечо, но, к сожалению, ничего не говорил…
Через два часа раздумий Таня сдалась. И лишь только она положила листок в кармашек халата, как ключ в замке повернулся и появилась Дашка. Подруга была бледна, расстроена и явно пьяна.
– А вот и наша гениальная девушка! – радостно произнесла она, непонятно кого имея в виду. – А я вот, зашла по дороге… в кафе. Думаю, учиться мне не разрешают… Так хоть напьюсь.
– Дашка, ты с ума сошла! – Таня попыталась увести подругу в гостиную, но та вдруг вырвалась.
– Не трогай меня, зараза, – заплетающим языком произнесла она, – ненавижу тебя… все для тебя… А я? Что я, – она горестно взвыла, – всегда я буду где-то внизу, одинокая и…
– Пьяная, – подсказала Таня.
– И пьяная, – легко согласилась Дашка. – Потому что тебе все помогают, а меня только используют… Сексом заняться, время провести… козел.
– С Костей поссорилась? – догадалась Таня.
– Да. – Дашка ухватилась рукой за коридорную вешалку. – Кто-то наболтал ему… Сказал, что я шлюха… Но это же не так? Все меня обижают… Послушай, – в глазах подруги промелькнуло осмысленное выражение, – а это не ты случайно сдала меня? Кроме тебя, никто не знал…
– Да кому я стану болтать?! – рассердилась Таня. И вдруг застыла: Лешка сегодня читал ее мыслечувствующую ленту и ведь мог рассмотреть некоторые события и передать Сашке, они же вроде как друзья? И почему именно сегодня ее защита вновь оказалась слабой? Ведь раньше ей удавалось скрывать свои мысли под сильным водопадом…
Подруга, раскачиваясь, пыталась сфокусировать на ней взгляд.
– Даш, – мягко сказала Таня, – тебе надо поспать… и долго.
– Какое поспать? – удивилась Дашка и, неловко поскользнувшись, растянулась на полу. – Завтра ОТС, такое событие… – произнесла она, не спеша подниматься. – Хотя что оно даст мне? Я буду вечно на третьем ярусе… – Дашка широко зевнула. – И никогда у меня не будет такого браслета, как у тебя. Невезучая я… – сонно добавила она, уронила голову на руки и захрапела: тоненько и длинно, со свистом.
Кое-как уложив подругу на диван, раздев и накрыв одеялом, Таня вернулась в спальню. На улице вечерело, поэтому пришлось включить свет. Сундук так и стоял возле окна: девушка присела возле него на полу, достала из кармана листок и внимательно рассмотрела его.
Он был чист – старая, пожелтевшая бумага. Возможно, пергамент что-то собой и представлял… Но голосу из субастрала стоило верить. А раз Лешка подсказал, как проникнуть в тайник – значит, его папа заинтересован в нем очень давно… Ведь чертик сам сознался, что это он выбросил Таню на субастральный уровень, где они точно знали, что она услышит голос… браслета? А потом эта лекция, которую Лешка не советовал пропускать… и нахально подсказал ей, как следует применить полученные знания касательно сундука.
Эх, надо было пожестче иллюзию ему придумать! Но почему ей разрешили действовать в одиночку? Почему за спиной никого нет, раз так важно, чтобы она нашла этот листок? А может, они все сейчас за ней и наблюдают?
Девушка подозрительно оглянулась и, не найдя ничего необычного, прислушалась: но, кроме тоненького храпа Дашки, больше странных звуков не было.
Наверное, все ждут, чтобы эту тайну она разгадала сама.
Ну что же ей делать?! Сжечь листок, как советовал браслет? А если этот клочок важен? А может, это какой-то компромат прабабки, поэтому браслет так «распереживался»?
Держа листок на ладони, Таня пошла на кухню и взяла спички. Браслет радостно полыхнул теплом и тут же охладел. Таня заметила про себя, что уже начинает различать «чувства» своего браслета: когда он особо желает указать на какой-то факт и поэтому нестерпимо жжет ей плечо или когда она делает верный ход – довольно согревает теплом руку… Все-таки это очень древняя вещь, с магической душой… Вот и сейчас он наверняка показывает ей, что хозяйка поступает правильно.
«Правильно?»
Браслет опять едва затеплился.
Значит, правильно. И Таня подожгла листок.
От бумаги потянулась тонкая серая струйка и завихрилась под потолком. Внезапно дымок, словно живой, стал чертить по воздуху круги, словно бы укладывая их аккуратными витками, пока не намотался целый клубок.
Застыв от изумления, Таня наблюдала, как догорел листок, осыпавшись на кухонный стол кучкой пепла. Зато клубок ожил: дернулся сизый струящий хвостик, и «нитка» начала разматываться в обратную сторону. Вот она легла в одну линию, за ней – в другую: раз за разом плотно укладывались витки, словно бы кто-то решил соткать ковер…
Когда уложился последний виток, поверхность странного образования подернулась рябью, выпрямляясь в гладкий серый лист, и перед Таней открылась картина, довольно четкое изображение, словно бы она смотрела фильм по телевизору.
…По дну, купаясь в густом иле, ползли толстобрюхие рыбы. Из-за них вода становилась мутной, но все же можно было различить пучки красивых серебристых водорослей, необычных для речного пруда или озера. Они поднимались со дна, словно диковинные живые змеи, и плавно колыхались, повинуясь движению подземных родничков. На миг вода стала прозрачной, и Таня заметила легкую тень, скользящую по дну: кто-то быстро плыл рыбкой. Мгновение, и ее собственное лицо приблизилось с той стороны и глянуло вскользь: глаза прищурены, а рот плотно сомкнут. У девушки мурашки пробежали по коже – страшно было видеть себя, плывущую в мутной озерной воде. Неожиданно Танин двойник крутнулся вокруг себя – раз! – и плыла уже вместо человека юркая ящерка, рассекая воду маленькой серебристой стрелкой.
Настоящая Таня, замерев, продолжала наблюдать, как ящерка юркнула в самую гущу серебристых водорослей и скрылась там. На миг изображение приблизилось, будто происходящее снимали на камеру, «экран» мигнул, и перед Таней предстал небольшой грот. Там девушка вновь увидела себя в человеческом облике: она стояла перед небольшим каменным возвышением, на котором сияла огненными зубцами красивая золотая корона, отделанная черными камнями. Легкое движение – и «Таня» взяла корону в руки, указала пальчиком на внутреннюю поверхность обода и посмотрела на Таню настоящую. Затем надела корону себе на голову и исчезла.
Экран погас. Нитка начала разматываться, как будто распускали неудавшееся вязание, и тогда прозвучал голос:
– Ты не увидишь меня, и не пытайся, – произнес он. Был голос ломким, сухим, будто надтреснутым, но слова произносил четко. – Наш разговор рассеется как дым и не запечатлеется на твоей ленте… останется секретным.
– Кто вы? – с ужасом спросила Танюша, одновременно отступая в коридор и вглядываясь в зловещий клубок из дыма.
– Меня зовут Кара, – продолжал старушечий голосок, – и как-нибудь, я уверена, мы обязательно познакомимся ближе, а сейчас просто слушай и запоминай. Марьяна Несамовита была хранительницей Венца. Ты, конечно, уже знаешь, что собой представляет Карпатский Венец? Уверена, что те, кто помог открыть тебе тайну сундука, отлично осведомлены, что я дам тебе последние наставления… И уверена, что тебя подвели, так или иначе, к ритуальному купанию в Черном озере… Какой-нибудь обряд или празднество… неважно! – Голос смолк.
Таня открыла рот от изумления: «экран» размотался почти наполовину, комнату заполнил сизый дым, в воздухе витал густой и крепкий запах лесного костра.
– Браслет поможет тебе добраться до Карпатского Венца… Лишь только черная вода озера сомкнётся над твоей головой, плыви туда, где мерцают серебристые водоросли.
Голос стих, будто бы хотел дать Тане шанс запомнить слова.
– Надо пе-ре-пря-тать Венец, – с ударением на каждом слоге продолжил голос, – не уничтожить. Если ты сможешь это сделать – станешь новой ведьмой – хранительницей Карпатского Венца. Сделай так, чтобы Венец не искали некоторое время, это очень важно… Марьяна умерла, выдав под пытками тайну Черного озера, поэтому будь осторожна… Если сумеешь перепрятать Венец – спасешь людей от войны и гибели. Очень важно спрятать надежно… Обратись маленькой ящеркой – и проскользнешь в узкий ход под камнем, попадешь в пещеру, где скрыт от людских глаз Карпатский Венец. Следуй указанию на картине, и все будет хорошо…
Голос умолк, как видно желая дать Татьяне осмыслить услышанное. Но экран, почти истаявший дымком, продолжал медленно разматываться, и неизвестная ведьма вновь заговорила:
– Поезжай в соседний город, в старинный центр, на проспект Свободы, дом номер три, квартира шестнадцать. Запомни: проспект Свободы, дом номер три. Там найдешь дальнейшие указания. Но помни: до этого ты должна разобраться с Венцом – спрятать его. Твои враги – и я уверена, ты знаешь, о ком я, – ждут того момента, когда ты поднимешь Венец из озерных глубин. Ни одна женщина не сможет помешать тебе… Но проживешь ты ровно до тех пор, пока…
Неожиданно резкий порыв ветра обдул Танино лицо: открылась форточка, и весь сизый дым ринулся на улицу.
– У тебя пожар?
Окно открылось, и на подоконник легко спрыгнул Сашка. Таня успела заметить край пушистого летающего ковра.
– Или ты… курила, что ли? – как-то делано удивился он и принялся усердно размахивать руками.
Таня с ужасом наблюдала, как последние сгустки дыма исчезают под силой свежего воздуха… Как же неудачно Сашка появился! Как раз в тот момент, когда голос из дымного клубка рассказывал о том, что ей грозит…
– Я принес тебе клубок от госпожи Мильтовой, – быстро и как-то сухо произнес Сашка, видя, что Таня совсем не в духе, – попросили передать… Насчет завтрашнего Обряда…
Девушка вздохнула, печально оглядев остатки пепла на столе.
– Будешь кофе или чай? – спросила она убитым голосом.
Как же не вовремя!
– Нет, наверное, нет… я ненадолго. – Сашка заторопился, отводя глаза. – Только вот отдать, и все. – Он протянул ей клубок.
Таня тоже чувствовала себя неловко: со вчерашнего злополучного бала она парня и не видела. Да и не искала… Впрочем, ведь и он тоже не искал ее сегодня?
– Так ты не останешься? – растерялась Таня. – Мы же не виделись… день.
– Ну и что? – внезапно обозлился Сашка. – Только не говори, что скучала…
– Ну собственно… – Таня растерялась.
Вообще-то она хотела сказать ему, что ничего у них не получится… Что ей как бы и не до этого сейчас… Но, кажется, и так не получается?
– А… слушай, а почему Мильтова тебя ко мне отправила?
– Попросила зайти и передать тебе, – тут же ответил Сашка, все больше хмурясь. – Сразу после ее лекции, где ты так успешно выступила. Ну ладно, я пойду…
– Так ты был на лекции? – изумилась Таня. – А почему не подошел ко мне?
– Не успел, – раздраженно ответил Сашка, не глядя на девушку. – Меня подозвала госпожа Мильтова… Все, поручение исполнено. Я свободен, не так ли? До свиданья.
– Сашка! – выкрикнула, не сдержавшись, Таня. – Ты ведешь себя как дурак! Немедленно объясни, в чем дело.
Парень, уже повернувшийся к ней спиной, вдруг резко крутанулся на месте.
– Я и есть дурак. Ба-а-льшой дурак.
– То есть? – Таня растерялась.
– Я знаю, что ты с Вордаком спуталась, – зло заявил Сашка. – Никогда бы не подумал… Ишь, замахнулась.
– Что?! – У Тани глаза на лоб полезли. – Ты что говоришь такое?!
– Что вижу, то и говорю, – буркнул парень, собираясь покинуть кухню таким же образом, как и вошел – через окно. – Сказала бы сразу – не питал бы особых иллюзий. А я еще думаю: откуда у тебя браслет такой? Небось он и подарил, любовнице своей…
– Да ты с ума сошел! – удивилась Таня. – Ну мне он нравится, но как друг! Правда, мы с ним…
Таня замолкла, гадая, стоит ли вообще рассказывать, что целовалась с Лешкой.
– Думала, что в секрете останется? – не унимался Сашка. – А я все удивлялся, почему ты с самим Лютогором шепталась, танцевала… И долго так… Я думаю: откуда ты, такая вся простая, – в квартирке крохотной живешь… и вдруг таких высокопоставленных особ лично знаешь.
– Да ты бы знал, что за тип этот Лютогор! – не выдержала девушка. – Вчера такое было…
– А ты, оказывается, с самим Вордаком, – продолжил Сашка, будто и не слыша ее голоса. – Такие связи! То-то ты с его сыном дружишь…
– Что-о-о?!
У Тани отвисла челюсть.
Сашка этим воспользовался и вспрыгнул на подоконник.
– Знаешь, – вдруг обернулся он к ней, – никогда бы не подумал, что ты… ты такая милая на вид, простодушная, искренняя… А ты – за деньги, за положение, как…
– Да неправда это! – разозлилась Таня. – Кто тебе сказал такое вообще? У Лешки спроси!
– Лешка сейчас заперт, – зло сказал парень, – за какую-то провинность… А я сам все слышал… Слышал, как госпожа Мильтова сказала об этом Кристе. И о том, что ты любовница этого… Да неважно! Надеюсь, что ты пройдешь ОТС блестяще, – жестко добавил он. – И больше не появишься в Кукушке. Пойдешь выше, с такими-то связями.
– Ты просто идиот! – вырвалось у Тани. – Разве неясно, что Мильтова соврала! Да она недолюбливает меня с того момента, как только увидела…
– Еще бы! – Парень мстительно хмыкнул. – Ты же у нее любовника увела.
Это было уже слишком. Таня набрала в грудь воздуха и выпалила:
– Я не хотела с тобой встречаться, да! Теперь вот понимаю почему!
Окно захлопнулось – даже стекла задрожали.
Чувствуя себя несчастной, Таня села прямо на пол и расплакалась. Не могла больше сдерживаться. Не везет в личной жизни, ну никак! Один не нравится, второй недоступен, а третий… про третьего лучше вообще забыть.
В гостиной что-то стукнуло. Таня быстро вскочила с пола, вытирая глаза. Ничего себе, она что, заснула на кухне? Затекшее правое предплечье и ноющая спина подтверждали сей неприятный факт.
Вошла Дашка. Выглядела она не очень, но, кажется, вместе с коротким сном большинство хмеля из ее головы улетучилось.
– Я в порядке, – тут же подтвердила подруга, – сейчас поем что-нибудь и вообще в норме буду.
Таня не придумала ничего лучше как просто кивнуть. Ее занимала мысль о том: помнит ли Дашка, что наболтала?
– Как твоя суперлекция? – хмуро спросила подруга, намазывая огромный бутерброд. – Было что-то интересное?
Таня вкратце рассказала, как все прошло, дошла до описания иллюзии – увлеклась, разукрасила в подробностях, как ей удалось заставить петь Лешку и Кристу.
Дашка молча выслушала, ни разу не перебив, и вдруг спросила:
– Слушай, а ты не боишься так над Кристой издеваться? А если она тебе отомстит?
– Она мне не нравится, – честно призналась Таня, – слишком много о себе воображает… А что мстить? Это же была безобидная шутка… – Таня замолчала.
Дашка неловко повернулась, включила электрочайник. Принялась готовить чай.
– Ладно, я, наверное, в душ пойду, – после затянувшегося молчания сказала ее спине Таня. – А потом спать…
– Да, ведь завтра Обряд, – мрачно произнесла Дашка, не оборачиваясь. – Вылетаем с самого утра. На сундуках.
– Боишься? – спросила у нее Таня.
Дашка резко обернулась.
– Мне-то чего бояться? – вдруг прошипела она. – Мой браслет вряд ли покажет какие-либо результаты… Это от тебя все чего-то ждут… необыкновенного.
– Кто – все? – Таня растерялась. Пожалуй, она никогда не видела такого злобного выражения лица у Дашки.
Подруга не ответила. Неожиданно ее взгляд скользнул по Таниной шее.
– Ты вроде в душ собиралась? – произнесла она. – Так не забудь снять Оберег – у тебя от серебра вся шея черная. Не стыдно?
Таня смутилась:
– Так его лучше не снимать…
– Завтра такой ответственный день, а ты этого вообще не понимаешь! – неожиданно взорвалась Дашка. – Этот Обряд может перевернуть всю твою жизнь. Возвысить или наоборот… – Подруга вдруг сникла. – Извини, – пробормотала она, – я просто нервничаю перед завтрашним испытанием. А Оберег все же сними – и шею помоешь нормально, и я его тогда уж почищу – потемнело же серебро…
Дашка села за кухонный стол, обхватив голову руками. Таня подала ей чай, все еще удивляясь, до чего подруга бывает непредсказуемой, сняла Оберег и положила рядом с чашкой.
– Пойду в душ, – сказала она, – а потом сама почищу… Все-таки украшение. – Она примиряюще улыбнулась.
Дашка тоже ответила улыбкой, но какой-то кислой. Списав этот факт на расшалившиеся нервы девушки, Таня пошла в ванную и отдалась процессу омовения. Всякие процедуры заняли почти целый час, зато подарили Тане отдых и свежесть восприятия.
Последнее девушке очень пригодилось, потому что в кухне ее ожидали сразу четыре гостьи. Кухонный стол был вытащен на середину, прямо под колпак зеленой люстры на длинном шнуре. И за ним восседали Криста, Алекса, Люци, Ирка и Дашка. Последняя сидела красная как вареный рак и явно хотела бы смыться из этого общества. Но самое обидное – в руках у рыжей ведьмы сверкал, явно почищенный заботливой рукой, Танин Оберег.
– С легким паром! – Криста чарующе улыбнулась.
– Спасибо, – буркнула Таня, думая, что хоть браслет догадалась с собой в ванную взять.
– Я немного расстроена сегодняшним днем, – еще раз мило улыбнувшись, произнесла Криста. – Ты же понимаешь из-за чего?
– Это была всего лишь шутка. – Таня быстро сделалась малиновой, как ни старалась скрыть волнение.
– Со стороны выглядело иначе, – вмешалась Алекса, – как будто ты мстишь.
– Да за что? – изумилась Таня. Хотя вообще-то она действительно хотела досадить чертику, а рыжая просто под руку подвернулась…
– Ты помнишь, что должна мне? – неожиданно спросила Криста. – Так вот… во-первых, я хочу сломать твой Оберег. В долг.
В доказательство Криста рванула цепочку на две части: раздался тихий дребезжащий звон и две половинки упали на пол, обернувшись серебристыми змейками. Таня в ужасе наблюдала, как змейки вначале поползли по кафелю, словно живые, а затем исчезли в воздухе, изойдя серым дымком. Как же рыжая смогла такое проделать?! Ведь этот Оберег мастерил сам Вордак…
Не помня себя от ярости, девушка подскочила к рыжей и влепила ей пощечину. Все остальные вскочили, готовые оборонять предводительницу по первому требованию, но сама Криста продолжила сидеть.
– Не засчитывается, – не скрывая злорадства, процедила она, – разве ты не знаешь: если поклялась на крови, то должна – просто обязана – отдать первое, что у тебя попросит давший тебе в долг? Это крепкий колдовской обычай… Но ты обидела меня, нанесла физическую травму, и я имею право потребовать в долг кое-что еще… Таков этот закон.
Таня, все еще тяжело дыша, оглянулась на Дашку, ожидая, что та хоть разъяснит: шутит ли рыжая? Но подруга опустила взгляд на столешницу, делая вид, что абсолютно не заинтересована в происходящем.
– Ну а пока до скорой встречи, – продолжила Криста, не скрывая торжества, – до завтра…
Лицо Алексы расцвело злорадной улыбкой, и Таня поняла, что, кажется, попала в очень неприятную ситуацию… Но почему Дашка так странно себя ведет? Молчит будто в рот воды набрала…
– Нам пора, – произнесла Криста и поднялась со стула. – Ира, ты вроде бы что-то хотела сказать Тане?
Лисцова кивнула, поднявшись, обошла стол и, зло сощурившись, хотела ударить Таню со всего размаху, но девушка была готова и почти машинально блокировала удар. Но вот прямого в голову от Алексы избежать не удалось: перед глазами закружился хоровод из зеленых люстр и Таня упала без сознания.
Очнулась девушка от боли: правый висок остро пульсировал. Дашка молча обтирала ей лицо водкой.
– Где они? – спросила Таня, пытаясь оглянуться.
– Исчезли уже, – буркнула Дашка. – Встать можешь?
Таня с трудом поднялась на ноги.
– И зачем я эту иллюзию с гусями проделала?! – Девушка осторожно потрогала висок, тут же отдавшийся болью. – Ведь получила заслуженно! Пусть и жестоко…
– Забудь, – невесело хмыкнула Дашка. – Могло быть и хуже… Думаю, ты с самого начала им не понравилась.
– Даш, а как же мой Оберег? – не слушая, простонала Таня. – Ведь не сломала бы она его, будь он у меня на шее…
– Ты тоже хороша, такими клятвами разбрасываться… – торопливо перебила ее Дашка и укоризненно покачала головой. – Как ты могла дать так провести себя? Клятва долга на крови… Теперь, что бы она у тебя ни попросила – любую вещь отдашь. Думаю, понятно что… Так что после Обряда лучше не попадайся ей на глаза… может, и пронесет.
– Да, ужасно… Откуда же мне было знать про такое?! – Беспокойство вернулось к Тане. – Завтра столь важный день, а я без Оберега…
– Да зачем тебе он завтра? – Дашка вздохнула. – Наверняка попросили бы снять, как во время экзамена…
– Ты просто не знаешь… – Таня умолкла. Не рассказывать же о потайном дне в сундуке… О Карпатском Венце…
– Иди пока, приляг и поспи, – сказала ей Дашка, видя, как девушка вдруг скривилась. – С утра поговорим.
Таня, которая от ноющей боли в виске действительно туго соображала, махнула рукой и поплелась в спальню. Там она, не раздеваясь, упала на кровать и тут же забылась.
Она не видела, что подружка так и не пошла к себе в гостиную на диван, а просидела за столом до самого рассвета.
Глава 2
ОБРЯД ТАЙНЫХ СИЛ
Проснулась Таня от стука: кто-то надоедливо барабанил в стекло. Оказалось, это клубок, на хвостике которого сверкал тонкий серебристый наконечник – видать, он и издавал столько шума.
– Пора уже, клубок прилетел! – В спальню заглянула Дашка. – Есть нельзя, поэтому сразу же полетим… – И тут же скрылась, не дав Тане ничего сказать.
После умывания Таня быстро оделась, причесалась, перетащила сундук на кухню. Оглянулась: стол по-прежнему находился посередине, табуретки разбросаны, полный бардак… Почему-то возникло чувство, что она сюда больше не прилетит… Никогда в жизни.
Чтобы отогнать накатившую грусть, Таня быстро выпила вино из флакона – тело сразу же приобрело легкость, и послушно полетела вслед за подругой – Дашка давно поджидала снаружи.
Таня вдруг подумала, что стала совершенно нормально воспринимать всяческие колдовские дела: полеты, клубки, исчезновения в воздухе и… удары с разных сторон.
Клубок быстро набрал скорость – сундуки девчонок еле поспевали за ним. Далеко позади остались крыши городских многоэтажек, внизу промелькнула серебристо-розовой змеей речка, и поплыли под ногами лесопосадки пригорода.
Когда впереди замелькали вершины гор, Таня приободрилась. Возможно, все не так уж и страшно… Может, и не надо будет никуда нырять. И не придется отдавать этот странный долг… Ох, а ведь Криста, оказывается, племянница венгерской ведьмы! То-то они так похожи…
Вскоре девушки снизились, и сундуки заскользили над самым лесом, распугивая мелких птичек, вздумавших полетать над деревьями. Впереди открылся вид на долину, где блестящим, иссиня-черным зеркалом раскинулось знаменитое карпатское озеро Несамовите, или, если по-простому, – Черное озеро.
Неожиданно Таня припомнила, что ведь когда-то она бывала здесь, в школьном походе с одноклассниками: они проходили возле озера, направляясь на Черную гору, где высились с давних времен руины древней обсерватории, столь любимые туристами. Кто бы мог подумать, что озеро, овеянное легендами, слухами и сказками, на самом деле колдовское… И самое главное – Обряд Тайных Сил действительно будет проходить на озере, как предсказал таинственный голос, отображенный обгоревшим куском пергамента из сундука.
Таня с удивлением заметила, что неожиданно перестала бояться: страх исчез, как только она увидела Черное озеро. Браслет приятно согревал руку, но девушка и сама знала, что приближается ответственный момент: тайна прабабкиного наследства вот-вот должна раскрыться… и так даже лучше. Она достанет эту чертову корону со дна, а там… оставалось надеяться, что прабабка продумала не только путь Тани к спрятанному сокровищу, но и варианты их общего с Венцом спасения. Одно мучило девушку: она видела, как Криста разделалась с Оберегом… из этого следовало, что рыжая ведьма зря слов на ветер не бросала. И если правда, что она вновь может потребовать что-либо в долг, то долго думать не надо, что именно… Неужели может и браслет отобрать? Ведь кто знает эти колдовские законы, скрепленные пусть и выманенными, но все же клятвами? Проклятое капучино…
Когда они снизились над поляной, их тут же встретили – помогли приземлиться и куда-то отогнали сундуки. Более двух десятков девушек в одинаковых серых купальниках, почти сливавшихся по цвету с незагорелыми телами, уже выстроились в линию: среди них Таня быстро узнала Ирку и… Кристу! Ирка смерила новоприбывших злобным взглядом и отвернулась, Криста же, наоборот приветливо помахала рукой, будто и не было вчера неприятного события. Таня почти не удивилась, завидев Лютогора в окружении свиты довольно крепких с виду людей, одетых в дорожные плащи – одинаковые и неброские. А на другой стороне поляны – старшего Вордака со своими телохранителями. Лешки нигде видно не было, и Таня из-за этого очень расстроилась. Возможно, она его больше никогда не увидит, даже если все сложится для нее удачно… Кроме того, почему-то девушке казалось, что присутствие парня здорово бы приободрило ее… Неужели Лешку действительно наказали – заперли? Зато среди лютогоровского окружения девушка с удивлением заметила Олешу: ведьма окинула ее тяжелым взглядом и тут же отвернулась, кутаясь в широкий темный плащ. Таня вдруг подумала: а не Лютогор ли тот возлюбленный, который выманил у Олеши браслет в молодости? Все могло быть…
Между тем к Тане с Дашей подошла сама венгерка. На ней был теплый спортивный костюм ярко-изумрудного цвета, и это обстоятельство заставило Таню, бывшую лишь в легкой ветровке и джинсах, поежиться – утро выдалось прохладным, пусть солнышко уже и пригревало. Она даже пожалела остальных девушек, которые уже надели купальники.
– Опаздываете, – мягко произнесла венгерка, расцветая фальшивой улыбкой. – Мы вас заждались… Даже переживали, не побоялись ли вы прилететь… Идите, переоденьтесь в палатке – там для вас приготовлены купальники. Выходите, как только будете готовы – пойдете последними. Хотя нет, погодите, останьтесь на минуту, я скажу несколько слов.
Ружена взошла на мостик, нависший над озером, и произнесла короткую официальную речь: что-то о важности Обряда с самых древних времен, о неизученных силах и нераскрытых способностях. Само действие было довольно простое, хоть и немного опасное: всего-то стоило нырнуть в озеро и что-то достать со дна: Вроде как волшебные воды озера отдавали ведьмам и колдунам предметы, которые характеризовали их магическую сущность. Девушки ныряли по пять человек и выныривали совсем с другого края – все равно что в бассейне дистанцию плыли. Свое имя Таня услышала в последней четверке, а Дашкино чуть раньше – в третьей.
– А если мы ничего не найдем? – вдруг спросила Таня вслух.
Как ни странно, ее услышали почти все, кто находился на поляне. Даже Лютогор заинтересованно прищурил светлые глаза.
На миг стало очень тихо. Все, кто находился возле озера, будто перестали не только говорить, но и дышать, – лишь по-прежнему беззаботно пели птицы да шумел, путаясь в молодой траве, легкий утренний ветерок.
И вот сейчас Таня испугалась: она словно бы читала в мыслечувствах присутствующих магов, насколько все осведомлены о том, что должно произойти в ближайшие минуты. Ей даже стало неловко за свой вопрос, ведь все так ждут большого чуда…
– Думаю вам, милая, не стоит волноваться, – вдруг раздался приятный бархатистый голос венгерки, разрывая накатившее на всех оцепенение. – Вы-то уж точно что-нибудь да достанете. Главное – постарайтесь не утонуть при этом.
И она улыбнулась.
Таня тут же сникла. Стремясь скрыть свое замешательство, она оглянулась в поисках палатки и тут уже увидела ее – шатер расположился в нескольких десятках шагов, на самом открытом месте – из такого захочешь, не выйдешь незаметно. Дашка уже направилась в ту сторону.
– Почему Криста присутствует на испытании? – удивилась Таня, когда они начали переодеваться. – Разве она не проходила ОТС раньше? Ведь она явно не новичок… Как думаешь?
Дашка сделала вид, что не услышала вопроса. Таня сделала вид, что этого не заметила, хотя немного обиделась. И что это происходит с подругой?
– Волнуешься? – проницательно заметила она.
– Угу.
– Знаешь, как я теперь волнуюсь, – вздохнула Таня. – Этот Оберег, возможно, хоть как-то меня защищал, а теперь… теперь переживаю за себя… Чертовски переживаю! Еще нырять в это чертово озеро, страшно… Хотя Оберег все равно забрали бы перед обрядом… или нет?
Девушка вдруг подумала: а сможет ли она превратиться в ящерку? Ведь она никогда не пробовала в воде… а вдруг захлебнется? Вдруг не получится провернуть все так, как было ей показано?
– Слушай, хватит себе придумывать! – неожиданно разозлилась Дашка, отвлекая Таню от грустных мыслей. – Ты простая, вполне обычная ведьма, причем даже необразованная как следует! И никому твоя жизнь и даром не нужна. Тем более пока ты не подарила свой мегабраслет Кристе.
Таня застыла от изумления – Дашкино лицо изменилось до неузнаваемости. Что-то появилось чужое: вон нижняя губа дрожит, да и глаза как-то припухли… Неужели так переживает? Ей-то уж чего?
И все-таки что-то с явно Дашкой не то… Никогда она не была так взбудоражена, даже в первый день учебы. В принципе если она успешно пройдет обряд, то ее могут повысить и даже определить браслет посолиднее. Есть за что бороться…
Будто бы в ответ на ее мысли подруга задумчиво поправила прядку волос, заложив ее за ухо: на плече сверкнул браслет из рубинов в один ряд.
– Ого! Откуда это у тебя?!
Дашка будто бы очнулась.
– А это… – Она просияла глупой, но счастливой улыбкой. – Госпожа Мильтова мне выдала.
– Что, просто так? До Обряда? – изумилась Таня. – Так тоже бывает?
– А что такого? – неожиданно зло поинтересовалась Дашка. – Сказала, что верит в меня и мои способности. Я всегда мечтала о хорошем браслете, так что ничего особенного здесь нет.
– Да я тебя поздравляю. – Тане стало неловко за свои вопросы. Поэтому она быстро и как-то неуклюже обняла подругу. – Почему же мне не рассказала, не похвасталась?
Неожиданно ее браслет-ящерка стал горячим.
– Ой!
– Что, печет? – тут же отстранилась Дашка. Она кинула взгляд на Танин браслет. – Чего это он? Или из-за потери Оберега волнуется? Ведь теперь он беззащитен как бы, да?
– Да при чем тут… – Таня запнулась. Ей не понравились быстрые испуганные огоньки, промелькнувшие в глазах у подруги. А еще она вдруг вспомнила, что Криста наотрез отказывалась принимать Дашку в свое сообщество, потому что у нее низкое происхождение. – Слушай, так ты теперь с Кристой будешь как бы? Она племянница венгерской козы… Тебя в Кристалл уже приняли? Дашка дернулась, но промолчала.
– Интересно, когда тебя приняли, – задумчиво произнесла Таня. – До вчерашнего вечера или как раз после него, а?
– На что ты намекаешь? – вскинулась Дашка, но выражение глаз стало таким испуганным и жалким, что у Тани ухнуло сердце.
Она вдруг четко вспомнила, что именно Дашка попросила ее снять Оберег перед походом в ванную, а потом впустила в квартиру девчонок из Кристалла. И дальше, когда рыжая издевалась над Таней, даже слово в защиту подруги не сказала, сидела будто в рот воды набрав…
– Но все-таки, – осторожно продолжила Таня вслух, – почему тебе выдали такой силы браслет? Это же, как я понимаю, событие? И еще – почему он состоит из рубинов, как у самой Мильтовой, а?
– Это значит, что теперь я ее ученица, – зло произнесла Дашка, не глядя на подругу, – и теперь буду учиться на пятом ярусе. Ну ты же знаешь, как я мечтала, это же так здорово…
Однако Таня заметила, что подруга вот-вот расплачется.
– Даша… Ты мне ничего не хочешь рассказать?
– С чего бы это? – резко прозвучал Дашкин голос. – Когда ты интересовалась моими делами вообще? Только о себе и своем мегабраслете всегда думаешь!
– Но ведь это неправда! – изумилась Таня и, вдруг полностью уверившись в ужасном подозрении, жалобно произнесла: – Даш, ведь это не может быть правдой… Оберег, вчера… ты попросила, чтобы я его сняла и…
– У меня не было выбора! – вдруг вскричала Дашка. – Тебе этого не понять, тебе же всегда во всем везет! А я вечно пасу задних… я тоже жить хочу! Иметь хороший браслет, нормально учиться, стать профессиональной ведьмой… а тебе это даже неинтересно! Да пропади ты пропадом!
И, вдруг громко всхлипнув, выбежала из палатки.
Перед глазами у Тани все поплыло, гулко застучала кровь в висках: она словно оглушенная медленно осела на пол. Как же Дашка могла… Так, значит, это все было подстроено специально? Сначала клятва верности, потом – Оберег, а сейчас… Сейчас Таня достанет Венец и принесет его госпоже Мильтовой прямо в ручки. А вдруг Вордак не знает, что его любовница… а если венгерка затеяла собственную игру? Сама захотела завладеть Венцом? Нет, вряд ли бы Глава Братии такое допустил…
Девушка поднялась с пола, подошла на негнущихся ногах к полотняному входу и замерла. Кажется, обряд уже начался – слышались приветственные возгласы, ободряющие выкрики, почти как на соревнованиях по плаванию.
Таня вздохнула. Почему-то было страшно сделать этот последний шаг – выйти наружу, под испытующие взгляды всех этих колдунов и ведьм… Девушка помотала головой, ибо совсем запуталась. Одно она знала точно: пока она не найдет этот Венец, никто от нее не отстанет.
И Таня, разгладив свой серый купальник, словно бы слившийся с кожей, вышла из палатки.
В лицо ударил яркий свет: солнце пригрело сильнее и осветило всю долину. Таня поискала глазами Вордака и вдруг увидела Лешку: он тоже заметил ее и даже сделал движение, чтобы подойти. Но его остановил отец – схватил за рукав и что-то шепнул ему. Парень тут же сник и растворился среди толпы. Вместо этого к Тане направился Вордак. Девушка заметила, что Лютогор проследил его путь ревнивым недоверчивым взглядом.
– Как настроение? – Вордак мило улыбнулся девушке и предложил ей руку.
Таня, слегка изумляясь, дала себя увести к небольшому узкому мостику, выступающему над краем.
– Ваша подруга почувствовала себя неважно, – продолжил Вордак, – пришлось увести ее с испытания… Но не волнуйтесь, с ней все будет хорошо.
– А я и не волнуюсь, – спокойно произнесла Таня. – Даша и так уже достала то, что хотела.
Вордак улыбнулся на это и выпустил ее руку.
– Сейчас ваша очередь, – произнес он. – Мы очень ждем, что вы всех нас удивите… Только не делайте глупостей, хорошо? Даю слово, вам ничего не будет грозить. Просто достаньте то, что должны.
Таня не удержалась и смерила Вордака угрюмым взглядом.
– А почему вы уверены, что у меня выйдет?..
– Потому что знаю: вы получили тайные указания, – ответил он. – Как видите, я с вами предельно откровенен.
– Тогда скажите: за что вы наказали Лешку? – Таня прищурилась, ожидая, ответит ли ей Вордак.
– За то, что он пытался вас выкрасть. – Не сдержавшись, мужчина насмешливо улыбнулся.
– Как это?! – изумилась Таня.
– Когда я послал его следить за вами и подсмотреть, что же вам раскроет тайное дно вашего сундука… Наверное, интуиция мне подсказала, – Вордак неожиданно скривился, – что в мыслечувства сына следует заглядывать куда чаще…
– И вы узнали, что… что он хочет меня спасти? – У Тани перехватило дыхание. Если Лешка пошел на такое, значит, дело предельно серьезно.
Вордак вздохнул и поднял глаза к небу. Однако вышло это у него донельзя фальшиво.
– Вам ничего не угрожает. Если вы будете послушны и…
– Я тоже буду с вами предельно откровенна, – неожиданно перебила его речь Таня. – Если мне действительно удастся заполучить этот Венец, я вам его не отдам.
– А кому отдадите? – тут же спросил Вордак, недоуменно прищурившись.
– А никому.
Некоторое время будущий Глава Братии раздумывал над ответом.
– Ну что ж, поживем увидим, – наконец сказал он, слегка поклонился и отошел.
Впрочем, долго скучать Тане не пришлось: перед ней будто из-под земли выросла венгерка в своем ярко-зеленом спортивном костюме.
– Вы готовы? – спросила она. – Вы прыгаете первой из пятерки.
И она окинула ее злым прищуренным взглядом. Если до этого Таня еще сомневалась, угрожает ли ей самой какая-либо опасность, то теперь все худшие предположения подтвердились, – казалось, та готова убить посредством зрительного контакта. Девушка обрадовалась, что венгерка не смотрит на нее через кольцо своего браслета.
Тане вдруг захотелось малодушно развернуться и убежать – куда-нибудь далеко, в сторону леса, укрыться за деревом, спрятаться в овражке… Но было уже поздно: со всех сторон ее окружали люди, – и девушка, ежась от усилившегося свежего ветерка, взошла на мостик.
Прыжок дался необычайно легко: рыбкой скользнула в черную податливую воду, тут же открыла глаза и быстро поплыла, приближаясь к дну. Кто знает, насколько хватит воздуха – надо действовать быстро. Лишь когда крутнулась вокруг себя, совершая превращение, заметила рядом нечеткую тень, но, когда обернулась ящеркой, рядом никого не было. Даже рыбы куда-то делись…
Подгребая лапками, она пристально вглядывалась поверх илистого дна, и где-то вдали ей все-таки удалось различить слабый серебристый отблеск…
Узкий лаз меж сияющих в мутной воде зарослей из густых водорослей Таня-ящерка заметила лишь тогда, когда перестало хватать воздуха. Поэтому решение она приняла мгновенно – скользнула в круглый зев норки. Быстро и бесстрашно проплыла по узкой каменной «кишке» и, когда тоннель кончился, ринулась наверх, повинуясь инстинкту самосохранения, – к желанной поверхности, к целительному глотку воздуха…
Выбравшись на небольшой, словно бы насыпанный из разноцветного каменного крошева островок, девушка долго не могла надышаться. Если бы она знала, что придется так долго задерживать дыхание – потренировалась хотя бы в ванной! Хорошо, что прабабка додумалась спрятать сокровище в гроте, а не в какой-нибудь подводной пещере…
На скалистой стене, где-то на уровне глаз, имелся четкий выступ – в неровную природную поверхность словно бы всадили с неимоверной силой кусок каменной плиты. Именно там и находился Венец – золотой обод в сиянии острых и тонких зубцов, увенчанных каплями изумрудов. Прошла минута, другая, а Таня все не решалась подойти к нему.
Странно, как же все просто! Еще минуту назад Карпатский Венец был легендой, и вдруг вот он – настоящий.
Поднявшись, она на негнущихся ногах подошла к нему. В центре украшения мрачно сверкал ромбовидный камень черного цвета, похожий на обсидиан. Таня осторожно коснулась пальчиком одного из острых зубьев.
Ничего не произошло – металл как металл. Тогда девушка взяла Венец в руки и внимательно оглядела внутреннюю сторону.
Надпись нашлась сразу, и была она конечно же написана рунами. Но как же сложно разобрать эти чертовы колдовские знаки! Как только девушка сосредотачивалась на прочтении слов, исчезали жесты, лишь удавалось ухватить две строчки – ряд эмоций пропадал начисто. Коря себя за вечное непонимание этих волшебных символов, Таня вновь и вновь пыталась прочесть загадочную надпись, пока не разобрала: «сотворить» или «иллюзия», «надеть», «Венец»…
Ну что ж, наверное, надо надеть Венец, как она видела на «дымном» изображении, только и всего. Но лишь она подняла руки над головой, кто-то сзади положил ей ладони на плечи. Таня замерла, воздев корону над головой.
– Не смей надевать Карпатский Венец себе на голову, – прошептал ей в ухо голос Кристы. – Это не твое право…
В тот же миг очертания грота исчезли – перед глазами заклубился густой серый туман – началось перемещение.
Глава 3
ДОЛЖОК
– Кристиночка, ты просто молодец.
– Почти. – Откуда-то издалека пришел голос рыжей. – Этой дуре как-то удалось спрятать Венец… Я думаю, в астрале…
– Это ничего, сейчас все узнаем.
Таня почувствовала, как ей завернули руки куда-то за спину, – кажется, ее привязывали к спинке стула.
– Дай воды, – продолжила говорившая, и Таня узнала мягкую бархатистость голоса венгерской ведьмы. – Надо плеснуть в лицо, а то у нее полная расфокусировка зрения… Ты что, на нее какие-то чары навела?
– Для предосторожности, – ухмыльнулась Криста где-то за спиной у Тани. – Подумала – вдруг как пальнет в меня чем-нибудь с перепугу…
– Зря боялась, – хохотнула венгерская ведьма, – несмотря на чудо-браслетик, которым мы сейчас займемся, она владеет очень слабой магией, практически ерундой…
– Зато иллюзии неплохо получаются, – жестко заметила Криста и отвесила Тане крепкий подзатыльник.
Девушка вскрикнула от неожиданности, да и от боли – зато зрение действительно начало проясняться.
Перед ней, примостившись на двух одинаковых стульях с высокими коваными спинками, восседали две дамы: Ружена Мильтова и Криста Соболь сидели одинаково заложив ногу на ногу и глядели на Таню с похожим выражением на лице, где презрение и враждебность поразительно сочетались с любопытством.
Некоторое время они молчали, присматриваясь друг к другу.
– Ну что ж, – первой нарушила тишину венгерка, – ты, конечно, понимаешь, что находишься в наших руках… поэтому тебе стоит задуматься, как выйти из ситуации с наименьшими потерями. – Она мило улыбнулась. Даже ободряюще.
– Отдавай Венец, – не сдержалась Криста. Она закусила губу, словно бы раздумывая над чем-то, и добавила: – Тебе все равно он не будет нужен.
– Как ты очутилась там, под водой? – произнесла Таня, еле ворочая языком. – Как ты смогла попасть в пещеру?
Криста переглянулась с венгеркой:
– Показать?
Венгерка пожала плечами.
Криста изящно поднялась, крутанулась вокруг себя и превратилась в маленькую ящерицу с большими красными глазами. Высунула раздвоенный язык, погонялась за хвостом и вновь вернулась в собственное тело.
– Марьяна хотела передать свою тайну Кристе, – неожиданно сказала венгерка. – А потом вдруг передумала. Наверное, потому, что не доверяла мне. – Ружена Мильтова хмыкнула. – И правильно делала.
– В результате, – продолжила венгерка, – она отдала браслет и право на тайну тебе, и опять же просчиталась.
– Я не отдам вам ни браслет, ни Венец, – сухо произнесла Таня.
– Не отдашь нам, отдашь ему, – терпеливо пояснила венгерская ведьма. – Считай, что мы сейчас просто мило беседуем… Тянем время, пока Вордак пытается убедить всех, ну, конечно, не Лютогора – того не проведешь так просто… что ты лежишь бездыханная на дне озера… Что не смогла найти Венец и не захотела возвращаться без него…
– Но это же бред! – не сдержалась Таня. – Мне Венец совсем не нужен.
– Да кто об этом знает, что он тебе не нужен? – Венгерка обезоруживающе улыбнулась. – Даже твоя близкая подруга поверила в такое без проблем… Что ты хочешь стать самой сильной ведьмой в Карпатах… Идешь по головам… И сразу же согласилась нам помочь.
– И за это предательство вы сделали ее ученицей? – хмуро уточнила Таня.
– Ученицей? – Криста посмотрела на Таню снисходительно. – Будет у нас в доме прибирать, прислуживать… пока еще поймет, что к чему. – Рыжая хохотнула.
– Кто предал раз, предаст второй, – мило улыбаясь, подтвердила венгерка. – Нам такие не нужны…
Несмотря на то что худшие опасения насчет Дашки подтвердились, Тане стало жалко бывшую подругу. Вот уж действительно, с каким чертом свяжешься, от того и нахлебаешься…
– А Сашке зачем вы всякую ерунду наболтали? – вдруг вспомнила Таня. – Зачем надо было?
– С ним Алексей разговаривал, – хитро улыбаясь, сообщила венгерка. – Причем по собственной инициативе. Мы боялись, что, пока с тобой разберемся, парень будет совать нос не в свои дела, под руку подворачиваться… И так на Апрельском балу с ног сбился, тебя разыскивая, всех замучил…
– Мне кажется, Танюше нравится младший Вордак, – вдруг доложила Криста, ехидно щурясь.
Таня рот раскрыла от изумления:
– Да с чего ты взяла?!
Венгерка оценивающе прищурилась, наблюдая за тем, как цвет лица девушки медленно приобретает розовый оттенок.
– Ой, то-то я думаю – Мстислав сына в Башне запер и никуда не выпускает, – развязно произнесла она. – А он его от ведьмочки оберегает… А что, красивый парень… Такой милый, но такой хитрющий, чертенок… Правда, к сожалению, я ему совсем не нравлюсь в качестве будущей мачехи. – Она притворно вздохнула.
Криста захихикала.
– Вот мы все болтаем, – неожиданно добавила венгерка. – А мне кажется, пришло время забрать у госпожи Окрайчик долг?
– Даже если вы заберете мой браслет, он все равно вам не подчинится.
– А вот посмотрим. – Ружена мягко улыбнулась. – Кому-нибудь да подчинится… Но с чего ты решила, что мы намерены забрать браслет? Нам нужен Венец… Криста?
– Ты мне должна, – четко произнесла рыжая, становясь перед девушкой, – отдавай Венец.
Таня хлопнула глазами, заерзала на стуле – руки совсем затекли. Неужели у рыжей получится так же просто, как и с Оберегом? Или Тане сейчас станет плохо и тело пронзит острая боль, откажись она отдать Венец? Или еще какие-либо опасные колдовские штучки?
Таня почувствовала, что ее лоб вспотел от предчувствия грядущих ужасов и пот сейчас зальет глаза… Но, судя по разочарованному выражению лиц «тюремщиц», что-то шло не по плану.
– Послушай, девочка, – задумчиво произнесла венгерка, – а она успела надеть Венец на голову?
– Хм… нет. – Глаза у Кристы растерянно забегали. – Когда я ее перемещала, он был у нее в руках…
– Так он ей не принадлежит! – вдруг тонко и пронзительно взвизгнула венгерка. – Что ты наделала! Дура!
– Ну я же не знала, – вмиг делаясь пунцовой, пролепетала рыжая, становясь похожей на маленькую провинившуюся девочку. – Я думала, что если он у нее в руках, то уже…
– Нет!!! – вновь взвизгнула Ружена Мильтова, – теперь нам придется еще заставлять ее напяливать Венец на голову! Черт, Мстислав ужасно разозлится… Тебе лучше не попадаться ему на глаза некоторое время… И мне тоже! Такой блестящий, продуманный план – и русалке под хвост! Он будет в гневе, что теперь делать, боже…
Рыжая совсем сникла, а Таню все это, наоборот, начало забавлять.
– А ты не улыбайся, – вдруг повернулась к девушке венгерка и тут же приказала Кристе:
– Браслет!
– Ты мне должна, – торопливо повторила Криста, вновь становясь перед Таней, – отдавай браслет.
Таня надеялась, что и сейчас ничего не произойдет, но браслет почти мгновенно дернулся, мягко сполз вниз и застыл, пульсируя, на запястье – не мог соскочить с руки из-за веревок.
– Черт, развяжи ее, – устало бросила венгерка. – Все равно без браслета не нам ее бояться…
Криста бросилась исполнять приказание, – наверное, чувствовала вину за свою оплошность в подводном гроте, и через некоторое время завладела браслетом.
– Вот так вот, милая, – осклабилась венгерка, видя, как омрачилось Танино лицо, – и учти – мы тебя пытать не будем, а вот он… малой кровью тебе не удастся отделаться… Ты сейчас посиди здесь, подумай, а потом с ним поговоришь, когда он захочет.
У Тани неприятно засосало под ложечкой. Почему-то она уже не сомневалась, что старший Вордак не будет с ней таким милым и обходительным, как в последнее время. Разве что, если она отдаст ему Венец безропотно, поцелует ей руку, перед тем как убить. Таню невольно передернуло от этой мысли.
Венгерка заметила это и усмехнулась.
– Да, и еще, если ты думаешь сбежать, – вкрадчиво произнесла она, – ты не сможешь вернуть Венец озеру – Несамовите теперь хорошо стерегут… Лютогор знает, что вещь, отданная озеру во второй раз, больше не поднимется с его дна… так что не надейся вновь спрятать Венец.
Таня подумала, что вот этого она как раз и не знала, но, конечно, ничего не произнесла вслух.
– Ой, он печет! – вдруг вскрикнула Криста и стала перекидывать браслет с руки на руку, будто держала горячий блин.
– Этого еще не хватало! – Венгерка возвела глаза к потолку. – Перемещайся ко мне, разберемся… Заодно подумаем, что нам делать, когда он вернется…
И они исчезли почти одновременно. Таня, которая до этого не решалась встать со стула, быстренько поднялась и подошла к двери.
Закрыто: несмотря на попытки девушки ее открыть, дверь даже не дергалась.
И все же необходимо было что-либо предпринять. Тане абсолютно не хотелось видеться со старшим Вордаком. Надо бы выбраться, и поскорее, но как? Чтобы переместиться на проспект Свободы, как советовал таинственный голос. Что-то Тане подсказывало, что уж неизвестному голосу она куда больше может доверять, чем Вордаку…
Она вновь села на пол – подтянула колени к подбородку и закрыла глаза, намереваясь хорошенько обмозговать сложившуюся ситуацию. Так и не заметила, как заснула.
…Когда она открыла глаза, уже начинало светать – в комнату проникли первые лучи солнца. Эх, сколько же она проспала?
Таня торопливо поднялась с пола, разминая затекшие от неудобного сна руки и ноги, а заодно пытаясь таким образом согреться, и подошла к двери.
Прислушалась.
Ни звука.
Тогда она села на пол и сосредоточилось. Через некоторое время перед ней появился Венец.
Девушка некоторое время пристально разглядывала острые золотые зубцы. Одно движение – надеть корону, и все, она принимает на себя обязанность, возложенную на нее прабабкой. Но, может, все-таки ну его, этот Венец? Оставит его, а сама убежит… Только вот как? Ультрапрыжок не получался – Таня еще со связанными руками пробовала, при браслете…
Неожиданно Венец взмыл вверх и застыл где-то в метре над полом. Таня так поразилась этому, что вместо того, чтобы ловить его, наоборот, отшатнулась.
За Венцом тут же появилась ухмыляющаяся Криста.
– Неужели ты думала, что тебя оставят без присмотра? – Она злорадно усмехнулась. – Как просто тебя обхитрить… Марьяна явно поспешила, доверив тебе тайну Венца.
Таня медленно встала на ноги, абсолютно не зная, что предпринять. Как же просто она попалась! Не могла догадаться, что за ней наблюдают…
– Так, посмотрим. – Криста, явно наслаждаясь моментом, перевернула Венец, заглядывая на внутреннюю сторону обода.
– «Венец уничтожат иллюзии чары», – прочитала она и хмыкнула: – Странная надпись для княжеской короны… Что это значит, а? Ты знаешь?
Таня промолчала. Сколько она ни прикидывала свои шансы против Кристы, у которой на плече сиял золотой браслет, а в руках – Карпатский Венец, выходило плохо…
– Теперь я буду охранять Венец, – неожиданно произнесла Криста. – Ты не успела надеть его, я знаю… поэтому… я буду самой могущественной ведьмой в Карпатах.
– Ты рехнулась? – изумилась Таня.
– На себя посмотри, – тут же огрызнулась ведьма. – Ты даже не представляешь, что тебя ждет, когда сюда придет Ружена… Я уже послала ей вызов.
И, победно взглянув на девушку, Криста водрузила на голову Венец.
Тонкий вскрик, и рыжая ведьма свалилась без чувств: Венец покатился по полу словно простая медная жестянка, и замер перед Таней. Она взяла его в руки.
И вовремя, потому что дверь открылась. Венгерка сразу разобралась в ситуации: пальцы ее правой руки тут же метнулись к браслету – Танино левое плечо обожгло огнем. К счастью, дротик лишь чиркнул по коже.
Девушка вскрикнула, но Венец из рук не выпустила – наоборот, взяла венгерку в обзор обода, словно по наитию.
Как ни странно, это действие произвело на Ружену сильное впечатление.
– Не делай глупостей!
– Тогда без резких движений, – четко сказала ей Таня, раздумывая, получится ли иллюзия через обод Венца, и если да, то какой силы она будет. – Иначе тоже потеряешь сознание.
Венгерка прищурилась, но к браслету больше не притронулась – правая рука медленно опустилась вниз.
Только тогда Таня заметила, что пальцы левой руки венгерки сжимают небольшой хрустальный флакончик.
– Что это?
Венгерка жестко усмехнулась, но не ответила. Скосила глаза на Кристу и вновь зло уставилась на свою пленницу.
Таня вскинул Венец. Ей пришла в голову одна мысль…
Неожиданно в пространстве, разделяющем двух женщин, замелькали серебристо-серые кольца, а между ними – тонкие черные стрелки. Сложилось впечатление, будто Таня с венгеркой оказались заложницами общей галлюцинации.
– Что ты делаешь?!
– Что у тебя в руке?
Глаза у Ружены Мильтовой расширились от ужаса, но в следующую секунду она покорно произнесла:
– Это настойка – малефикарум. Выпытывает самое тайное… Стоит дать выпить чуть больше, и человек может умереть. А потом можно сказать, что испытуемый не выдержал его действия.
– Кому сказать?
– Ему. Мстиславу.
– Он знает, что я здесь?
– Не знал… Но я только что послала ему мысленный вызов. Он придет и быстро с тобой разберется. – Даже под чарами венгерка не сдержала торжествующей усмешки.
– Вам нельзя здесь оставаться, – мягко произнесла Таня и, театрально ахнув, добавила: – Я же улетела! В Карпаты… спряталась в лесу… Надо срочно меня разыскать! Иначе Карпатский Венец пропадет и он, Мстислав, будет очень злиться. Он и так злится, что вы хотели забрать Венец себе… Да, и не забудьте отпить немного… настоечки вашей. А ему передайте, что все хорошо.
Венгерка дернулась. Быстро откупорила флакончик и сделала несколько глотков. Ее глаза вдруг заметались по комнате, разыскивая что-то… После она резко повернулась и выбежала вон.
– Будем надеяться, что иллюзия вышла неплохой… – сказала себе Таня. Она задумчиво оглядела Венец, крутнулась на месте и… исчезла.
Глава 4
ВСТРЕЧА
Проклятый дождь усилился, Таня продрогла до самых костей.
Но лишь когда черный автомобиль Вордака скрылся за верхушками деревьев, девушка наконец-то решилась вылететь из укрытия и постучать в узкое окошко башни. Острое желание увидеть друга хотя бы еще раз боролось в ее душе с чувством самосохранения – имелась большая вероятность, что Лешка тут же вызовет отца с полдороги назад, увидев ту, которую они все так искали…
Окно моментально распахнулось – Таня еле успела отлететь от его створок; в проеме возникла знакомая фигура – будто ждал.
– Ты? – утверждающе спросил он.
– Можно войти? Вернее, влететь? – попыталась она пошутить.
Лешка выглядел более чем растерянным.
– Ты хочешь сказать – ввалиться? – попробовал пошутить и он, но голос сорвался. Он кашлянул, быстро поправляя свою оплошность, спешно закрыл за гостьей окно, и уже тогда окинул ее долгим оценивающим взглядом сверху вниз.
– Ты похожа на настоящую русалку.
Да, вид у Тани был еще тот: мокрая, грязнющая, – вода продолжает стекать на подоконник – будто девушка прихватила с собой в комнату плохую погоду. А вот что у нее в руках? Нечто объемное и очень грязное, завернутое в старые тряпки, – девушка нашла эту ветошь на крыше – висящую прямо на черепице.
– Это он? Карпатский Венец?
– Опять ленту читаешь? – вяло огрызнулась Таня, спрыгивая с подоконника на пушистый ковер. Ей уже было все равно. Если она не может доверять Лешке, тогда больше некому. Вообще.
– Еще не пробовал. – Лешка прищурился. – А стоит? Наверняка стоит…
– Да, так можно зайти? – мрачно осведомилась Таня. Три часа под дождем сделали ее очень злой. – Присесть там… – Она не сдержалась и оглушительно чихнула.
– Ты уже зашла, – Лешка хмыкнул. – Так и продолжаешь разгуливать в казенном купальнике?
– На вот лучше. – Она протянула ему узел. – Поставь где-нибудь.
– Нет, если это он, я его в руки не возьму, – испугался Лешка и тут же недобро покосился на Таню. – Неужели ты так мне доверяешь, а?
– Да, доверяю. – Таня хмуро взглянула на него. – Разве не поэтому я здесь?
Некоторое время они, прищурясь, изучали глаза друг друга.
– Слушай, а как ты смогла попасть сюда? – наконец обрел возможность дальше удивляться Лешка. – Ведь сундуки замок и за километр не подпустит, у нас крепкая защита… Да и на улице такая гроза, настоящая буря! Попробуй долети…
– Какие сундуки – я переместилась. – Девушка, не сдержавшись, улыбнулась. – Теперь это получается у меня блестяще.
– Не забывай, что это моя заслуга в какой-то мере, – усмехнулся и Лешка. – И все-таки, как ты смогла пробраться? И главное, как смогла убежать от…
– Так ты знал? – Таня испытующе заглянула чертику в лицо.
– Что знал?
– Что меня выкрали? Венгерка эта чертова!
– Уже знаю… Недавно отец сообщил, вчера… И что ты убежала – тоже. Буквально полчаса назад. Он даже проверял мою комнату. – Парень улыбнулся.
– Ты не выдашь меня? – Таня постаралась, чтобы вопрос прозвучал иронически, а не жалобно.
– Нет.
– Переместиться прямо к тебе мне Венец помог, – смягчаясь, решилась объяснить Таня. – После того как я взяла его в руки, смогла не только путешествовать в пространстве без особых проблем, но и летать, и… в общем, сам понимаешь, это действительно могущественная вещь.
– Ну да, получше браслета, – сказал Лешка и почему-то сильно покраснел, будто сконфузившись.
– Да нет уже браслета! – воскликнула Таня и тут же нахмурилась. – Я отдала его Кристе, черт…
– Ты с ума сошла? Не верю. – Лешка недоверчиво оглядел девушку. – Сама?! Или, что я говорю, заставили, наверное…
– Долго рассказывать. – Таня, не сдержавшись, жалобно вздохнула. – Слушай, если я тебе мешаю, я уйду. А если нет – можно мне в ванную ненадолго, а? Я и так проторчала на вашей крыше между башнями несколько часов, пока твой отец наконец уехал. Обещаю, потом тебе все подробно расскажу.
– Я сейчас тебе воду включу. – Лешка засуетился. – А ты это, раздевайся. Вернее, нет, то есть… – Он смутился. – В общем, не беспокойся, я тебя не выдам. Да и, черт, я рад, что ты здесь…
Таня тоже растерялась. Хоть она и решилась прийти сюда, но как же будет неприятно, если Лешка…
Скрывая тревожные огоньки в глазах, она подошла к столику и поспешно развернула мокрые тряпки: в свете огней маленьких светильников, усеявших стену комнаты на самом верху, блеснул золотой обод, украшенный каплями изумрудов, остро сверкнул черный ромбовидный камень.
– Пусть вот тут постоит пока, высохнет, намочила немного… Ладно?
Лешка не ответил. Подошел к стене, откинул край ковра, скрывающего крышку люка.
– Ого! – изумилась Таня. – Неплохо тут у тебя.
– Да уж как есть. – Лешка вновь кинул быстрый взгляд на корону, поставил ногу на ступеньку и исчез в проеме люка.
Вскоре где-то внизу послышался шум льющейся воды.
Таня внимательно оглядела комнату: необычно, наверное, жить в круглой башне. Вдоль всей стены шел книжный шкаф, прерывающийся только маленьким камином и небольшим шкафчиком над ним. Полки завершались под самой крышей, куда можно было забраться по узкой приставной лесенке. Сам конус башни с внутренней стороны был густо увешан какими-то мешочками разного размера, сетками, непонятными предметами… Интересно, что там наверху Лешка хранит? Неужели те самые яды с химикатами?
Возле камина стояло большое мягкое кресло, подле него – низкий овальный столик, на котором мрачно поблескивал изумрудами Карпатский Венец, словно бы не одобряя Таниных мыслей.
Больше мебели не было, да и из вещей – лишь пушистый ярко-зеленый коврик с длинным блестящим ворсом, будто сотканный из настоящей лесной травы. А где Лешка спит? Или это всего лишь одна из его комнат? Скорей всего… Может, его спальня внизу? Таня смутилась: да какая ей разница? Если все будет хорошо, она немножко отдохнет и тут же улетит. Хотелось просто его увидеть, вот и все. Или же проверить, как он к ней относится? Да нет, это ерунда, мелочь…
– Иди, готово! – донесся снизу глухой Лешкин голос. Таня даже вздрогнула от неожиданности.
– Угу, – ответила она и поспешила спуститься, даже не взглянув на легендарную корону хотя бы еще раз.
В круглой ванне из розового мрамора девушка наконец-то расслабилась. Хорошо все-таки добраться до воды, окунуться в душистую пену, просто помыть голову. Правда, рана на плече вновь открылась, кожа вокруг рубца набухла и даже посинела. Таня поморщилась: саднит-то как, неужто венгерский дротик отравленный был? Ну ничего, надо будет потом чем-нибудь смазать.
Она медлила выходить из ванной: постояла, не спеша вытерлась ярко-красным пушистым полотенцем. На аккуратном изогнутом крючке висела чистая разноцветно-полосатая рубашка и классные черные трусы, похожие на боксерские. Лешкино? Его, наверное… Рубашка длинновата, а трусы прикольные… Наверное, чертик не обидится, если она позаимствует его одежду.
Таня боялась признаться даже самой себе, как ей трудно вот так взять и подняться по этой лестнице обратно в комнату, высунуть голову из люка, пройти по пушистому ковру, подойти к столику и… осознать. Если, конечно, у нее будет шанс это сделать. Если успеет вообще что-то предпринять.
– Проверяла меня, да? – Лешка сидел, развалившись в кресле, и смотрел на девушку пристально, но без злобы. Наоборот, показалось, что на дне глаз блестят знакомые веселые искорки.
Карпатский Венец, как и прежде, сиял на столике.
Таня присела на краешек кресла, подогнула под себя ноги, чтобы выглядеть более прилично: рубашка еле доставала до середины бедра.
– Я у тебя одежду взяла, ничего? Не хочется и дальше щеголять в страшном купальнике.
– Да перестань, для тебя же и оставил трусы и рубашку. – Лешка насмешливо улыбнулся. – Если хочешь, могу что-нибудь стащить женского, из Ружениных апартаментов, белье там, хм…
Таня дернула головой:
– Ничего мне от нее не надо! – Она скривилась, стремясь отогнать образ злобной венгерки, и вдруг ехидно прищурилась. – Я тебя что, смущаю?
– Меня?! – Лешка рассмеялся. – Я и не такое видел… Ирэна вообще любила голой сидеть, и ничего.
– Ирэна? – Таня подняла брови. – Ты ее теперь так называешь?
– Никак не называю. Я давно с ней поссорился… Не сошлись… характерами.
– А как же восьмерки? – Девушка подавила улыбку.
Лешка пожал плечами:
– Ты лучше про себя расскажи… Что собираешься делать?
Таня помолчала. Лешка терпеливо ждал.
– Хочешь выпить? – неожиданно произнес он. – То самое, твое любимое…
– Очень, – Таня улыбнулась. – И чего-нибудь поесть, если уж быть наглой до конца.
Аккурат возле древней княжеской короны появилась знакомая пузатая бутылка и два бокала. Таких же, какие когда-то возникли на кухне Таниной квартиры в ту ночь, когда они с младшим Вордаком крепко поссорились.
Как видно, Лешка тоже это вспомнил. Он тут же скосил глаза, сделав вид, что увлечен разливом темно-красной жидкости по бокалам. Одновременно с этим на столе продолжали появляться разные вкусности: блюдо с курицей, какой-то салат, сыр, оливки…
Пока Таня ела, они молчали. Лешка делал вид, что увлечен появлением на тарелке все новых кусочков сыра – вскоре на блюде высилась большая сырная горка.
– Ну давай за встречу. – Парень протянул Тане бокал. – За неожиданную! И приятную. Очень.
Смутившись от его взгляда, Таня быстро отпила глоточек, а затем еще один, еще…
– Слушай, леди, может, тебе лучше сока налить? – Лешка с любопытством наблюдал за ней. – Или хотя бы сыр бери для закуски.
– Не надо. – Таня покачала головой. – И не называй меня леди, ладно? Мне все кажется, будто ты прикалываешься надо мной.
– Ладно, хотя после всех этих событий… Ты ведь почти Княгиня? Шучу, шучу… Ну рассказывай уже, что случилось… солнышко. Нормально так называть? – Лешка показал язык.
– Нет, это слишком… нежно. – Таня тоже показала язык. Потом, помолчав немного, начала рассказывать: – Сначала Дашка меня предала. Сашка разозлился, когда ему наплели про меня всякое… Ну это неважно, – поправилась Таня под недоуменным взглядом чертика. – И тут она… Сними, говорит, Оберег, почистим…
– Я знаю, – помедлив, произнес Лешка, – это отцовская идея… После того как он узнал, что ты должна Кристе. Так они решили забрать Оберег назад, чтобы отнять и браслет, и корону.
– Ужас! – только и выдохнула Таня.
– Я хотел тебя предупредить, – виновато произнес Лешка, – но меня тут же закрыли в Башне… Отец всегда так делает, когда я особо… шалю.
– В общем, после того, как я взяла в руки Венец, Криста переместила меня прямо к Ружене.
– Куда? – Лешка непонимающе уставился на девушку. – Она же с отцом, ну это, у нас живет…
– Сюда и переместила. – Таня отпила еще глоток вина. – Ты думаешь, как я тебя без труда нашла?
– Ну да. – Лешка выглядел изумленным. – Так ты все время рядом была?! А я-то думал, подальше упрятали…
– Угу… Эта венгерка тут же связала меня и… – Таня замолкла. – Начала угрожать, в общем.
Лешка дернулся, но промолчал.
– А потом появилась Криста и напомнила о долге…
– Кстати, – вдруг ввернул Лешка, – а как же так получилось, что ты оказалась должна Кристе? Признаться, я крепко удивился, когда услышал об этом…
– Понимаешь… – Таня покраснела. Стыдно признаваться в том, что ее так перехитрили в кафе. – В общем, подловила она меня… и получилось, что я ей оказалась должна. И клятву мы тогда скрепили кровью.
– Как же так получилось?! – повторил Лешка. – Ты что, с ума сошла, с этой хитрюгой договоры кровью подписывать?
– Да это на словах было. – Таня вздохнула. – В общем, надули меня по неопытности, ясно?
– Ну так бы и сказала. – Чертик снисходительно хмыкнул. – В такое нетрудно поверить.
– И я отдала, – завершила Таня и зло посмотрела на парня. – Откуда я знаю толком про все эти прибамбасы ведьмовские? Я же думала, что буду должна Кристе деньги, десятку за то проклятое капучино, а она – «Будешь должна»… Вообще никому доверять нельзя в вашем мире!
– Ну ясно, не злись. – Лешка шумно вздохнул. – Криста очень хитрая… Недаром ее Ружена выделяет, ну и племяшка еще, конечно, своя кровь… А как тебе удалось выбраться, а?
– Я обманула ее. – Таня серьезно взглянул на чертика. – Так что сейчас она наверняка очень злая… ищет меня в Карпатских лесах. – Таня не выдержала и зло усмехнулась. – А твой отец побежал ей на помощь, как я понимаю?
– Откуда знаешь?
– Это и так ясно… – Таня хитро прищурилась. – Ты меня точно не собираешься выдавать?
– Я еще думаю, – ухмыльнулся Лешка, – но Ружена мне не нравится так же, как и тебе. Так что пусть побегает.
– Они хотели забрать Венец. – Таня не сдержалась и опять всхлипнула. – И браслета нет… Ужас!
– Да, попала в переделку, – растерялся Лешка. – Ну только не плачь, – попытался утешить он, видя, что Таня вот-вот разревется. – Так Венец они не забрали? Странно… Я думал, ты его успела спрятать. Но если бы ты отдала Венец – они бы тебя того… в общем, правильно, что не отдала.
Таня печально кивнула.
– Так почему ты ко мне пришла? – тут же спросил Лешка. – Конечно, я тебя не выдам, я просто хочу знать.
– Я пришла сдаться. Твоему отцу.
Лешка, услышав это, тут же поперхнулся вином:
– Что-о?
– Сдаться, – терпеливо повторила девушка. – Я не могу больше так жить… Я отдам этот чертов Венец твоему отцу и очень надеюсь, что он меня отпустит просто так. Ведь я ничего такого…
– Поздно, – перебил ее сбивчивую речь чертик, – надев Венец на свою голову, ты закрепила за собой определенное право. Теперь ты не можешь его передать, ты же стала очередной ведьмой-хранительницей!
– Как так? – Таня растерялась. – Я же думала, что просто могу его отдать.
– Нет. Теперь ты должна его спрятать или уничтожить – на выбор. Естественно, выбор существует до того времени, пока тебя никто не убьет.
– Так это и есть проклятие Венца, о котором твой отец тогда… – У Тани глаза расширились от ужаса. – И ничего нельзя сделать?
– Слушай, неужели ты не удосужилась побольше про Венец узнать? – Лешка недоверчиво оглядел девушку. – И что, твоя бабка не рассказала тебе про то, как связаны Венец, Скипетр и Держава? Ты ничего не знаешь?
Таня неопределенно пожала плечами и покраснела.
– Я думал… – Лешка внимательно вглядывался ей в лицо, – что ты надела Венец, чтобы самой стать… Хм, теперь я понимаю, что предполагать такое было смешно.
– Лучше бы сказал, что с Венцом этим делать? – Танины глаза вновь наполнились слезами.
Лешка задумчиво оглядел ее с головы до ног, а после повернулся к Венцу:
– Никогда бы не подумал, что попаду в такую ситуацию. – Уголки его губ поползли вверх. – Танька, иногда я думаю, что ты самая хитрющая девушка в мире, но иногда… хм, как бы это помягче сказать… в общем, что, скорей всего, ты простодушная такая блондиночка, которой просто чертовски везет.
– Или рассказывай, что ты имеешь в виду, или… – зло начала Таня и запнулась.
Иногда ей казалось, что действительно так и есть: просто везет… Пока везет.
– Или что? – продолжил Лешка. Он, не скрываясь, улыбался во весь рот. – Ты у меня дома, почти в плену… Мало того, сама пришла. – И он выразительно подмигнул.
– Жалею уже. – Таня с тоской оглянулась на окно и даже привстала.
Лешка заметил ее маневр и тут же очутился рядом.
– Нет, теперь я тебя не отпущу. – Парень попытался перестать улыбаться и даже сдвинул брови, чтобы доказать серьезность своих намерений.
– Знаешь что? – вкрадчиво продолжил он. – Я возьму тебя за руки и крепко сожму их, чтобы ты не наделала глупостей, когда я тебе кое-что сообщу…
Таня закусила губу, но позволила Лешке завладеть ее ладонями. От нее не ускользнуло, что на его щеках появились знакомые ямочки – знак, что чертик что-то задумал.
– В общем, твой браслет сейчас у меня, – медленно произнес он. – Ружена отдала его отцу… Да не дергайся ты! Слушай… Вроде как возмещение за какой-то промах Кристы… Что именно, я так и не понял – отец сейчас со мной немногословен. Но понимаешь, браслет не захотел подчиниться отцу… А мне подчинился.
– Да?!
Несмотря на ошеломляющую новость, впрочем не сулившую ничего хорошего, Таня почувствовала горькую обиду – получается, браслет ее все-таки предал.
Лешка снисходительно смотрел на девушку, следя за переменами на ее лице.
– Да, папа тут же мне его передарил. – Лешка белозубо улыбнулся. – За то, что я принял его сторону… Но самое главное – я теперь хозяин твоего браслета. Прикольно, да?
Таня неопределенно мотнула головой. Ничего прикольного в этом она не видела. С ума сойти! Лешке принадлежит ее любимый браслетик… Который, возможно, он переплавит на звено своего пояса.
– Отец уверен, что отнимет у тебя Венец раньше, чем Лютогор, – продолжил объяснения Лешка и, видя выражение Таниного лица, покрепче сжал запястья девушки. – Поэтому он передарил браслет мне, считая, что я уже вышел из игры и больше не буду пытаться тебе помочь.
– Поздравляю, – не сдержалась Таня.
И зачем она пришла?! Это же Вордаки?! Ничему жизнь ее не учит.
– Но я не сказал тебе самого интересного, – безжалостно продолжил чертик. – Венец ничего мне не сделает, так как я хозяин браслета, с которым он связан. Так что если ты ожидала, что едва я возьму карпатскую корону в руки, то упаду бездыханный, должен тебя разочаровать – этого не случилось бы.
– Ты бы просто упал без сознания, – пробурчала Таня, отводя глаза. – Кристу моментально подкосило…
– Ну так она девчонка все-таки. Да, я получил бы сильный шоковый удар, между прочим. Который бы вывел меня из строя на минуту-полторы… Скажи, что ты и этого не знала?
– Неважно. – Таня попыталась выдернуть ладони, но Лешка крепко держал их. – Я должна была тебя проверить, разве непонятно?
– Понятно, – разозлился Лешка. – Как и понятно, что ты могла бы мне больше доверять. Я уже два раза спас тебе жизнь. А ты меня хотела убить.
– Я не хотела тебя убить! – вдруг обозлилась и Таня. – Я хочу тебе доверять, но не могу! Вы с отцом только и мечтаете об этом Венце!
– Не скрою, завладей я сейчас короной, – медленно произнес Лешка, глядя девушке прямо в глаза, – то со скромненькой улыбочкой передал бы отцу в руки… Правда, чтобы надеть ее на гордое чело, ему бы пришлось сначала убить одну глупую полуведьму-недоучку, чтобы прекратить эти фокусы с хранением раз и навсегда… Ну да что с того? Отец был бы так доволен мною – ты даже не представляешь.
– А что, разве не соблазнительно? – Таня сделала еще одну попытку освободиться, но напрасно.
Лешка посмотрел на корону, пожал плечами и уставился на ногу девушки, случайно оголившуюся до середины бедра.
– Признаю, соблазнительно, – насмешливо сказал он, изогнув одну бровь. – Только отцу будет лучше без этой короны… Я не хочу, чтобы он ввязался в войну с этим идиотом Лютогором. И знаешь, браслет мне твой тоже не нужен.
Таня, собиравшая все силы на то, чтобы как-то вывернуться из Лешкиных крепких рук, замерла. Она почти физически почувствовала, как перестал шуметь мысленный водопад. В то же время она ощутила знакомую волну чужого волнения, защита чертика тоже не работала… Возможно, он специально открылся перед ней? Или опять только кажется?
Не сводя с нее пристального взгляда, Лешка убрал руки, не забыв нежно провести по ее ладоням.
– У тебя рана, на плече… – вдруг прошептал он и осторожно коснулся рукава рубашки: на полосатой ткани алело маленькое пятнышко. – Я, конечно, не умею, как отец, но могу помочь… если доверяешь.
– Болит очень… Спасибо.
Не сводя с него взгляда, Таня бережно закатала рукав рубашки, но до ранки не достала. Тогда, подумав, она расстегнула верхнюю пуговицу и осторожно оголила раненое плечо.
Лешка насмешливо наблюдал за ее действиями.
– Закрой глаза, если так переживаешь, – хмыкнул он. – Я тебе не причиню никакого вреда… Разве сама захочешь… Шучу, шучу!
– Несмешно совсем. – Таня постаралась сделать вид, что сердится.
Некоторое время они изучающе смотрели друг на друга, а потом вдруг вместе рассмеялись. И ситуация как-то сразу разрядилась.
– Ого, от дротика? – мигом оценил Лешка. – Еще и ядовитого, м-да… Неужели Ружена? Или Криста успела? Ладно, не отвечай… Отец, конечно, лучше бы справился, но я тоже кое-что могу… Да закрой глаза!
Таня послушно смежила веки и откинулась на спинку кресла.
Она почувствовала опасливое касание его пальцев и легкий ветерок на коже, – кажется, чертик осторожно дул на ее плечо.
Ранка тут же перестала саднить. Таня чувствовала себя так хорошо и счастливо, что ей вообще не хотелось открывать глаза: сидеть бы вот так и… чтобы Лешка придерживал ее за руку и тихо дул на плечо…
Пауза затягивалась. Парень не отпускал ее руку, наоборот, нежно провел пальцами по плечу, будто убеждаясь, что ранки больше нет.
Таня замерла. Момент наступил. Вот если бы только чуть-чуть повернуть голову, открывая шею, а потом медленно и глубоко вздохнуть, придвинуться к нему ближе, будто бы невзначай…
Но она струсила.
– Рассказать тебе, как я убежала? – спросила, не открывая глаз.
– Конечно. – Лешка тут же разочарованно отпустил ее. – Налить еще вина?
– Не-а.
Таня выпрямилась, поджала ноги – краем глаза она успела заметить, как Лешка быстро отвел взгляд в сторону и закусил губу. Все понял… или просто ей опять показалось? Да, наверняка привиделось, потому что они слишком разные, чтобы…
– В общем, – Таня прокашлялась, чтобы голос звучал увереннее, – после того как Криста упала без чувств, венгерка пригрозила, что напоит меня жутким волшебным отваром… Какой-то древней семейной настойкой, так называется еще ужасно…
– Малефикарум, – машинально подсказал Лешка и тут же смутился под взглядом девушки. – Ну да, наша, отец подарил ей флакончик… Она тебя поила этим зельем?! Оно очень опасно, с ума свести может.
– Не успела, – нахмурилась Таня, – потому что я навела на нее чары.
Против воли она гордо выпрямилась, и это не укрылось от насмешливого взгляда чертика.
– Без браслета?
– Вообще-то я не знаю, как вышло так, – будто бы оправдываясь, заявила Таня, – я была злая, так что мне это легко удалось даже без браслета, просто так! Эх… в общем, она сейчас летает где-то над Карпатами, уверенная, что гонится за мной и вот-вот схватит. Правда, она успела послать сигнал тревоги твоему отцу, но я уверила ее, чтобы она отправила вслед подтверждение, что все хорошо. Конечно, твой отец решил перепроверить.
– Да если бы не важная встреча, он бы сразу помчался к ней… Несмотря на то, что папа ей не совсем доверяет. У него даже было подозрение, что Ружена хотела сама завладеть Венцом, но он ее простил. Наверное, это любовь. – Лешка хмыкнул. – Представляю: Ружена надевает Венец на голову, забирает у Лютогора Державу, у отца – Скипетр и весь карпатский Совет безропотно подписывает все документы на титул Княгини великой единоправящей…
– А что, это возможно?
Лешка прикусил язык.
– Ну вот, – спустя мгновение изумленно произнес он. – Кажется, я проболтался. Ты меня совсем расслабила!
– Я давно это все знала, – обиделась Таня. – Да и вообще, я пришла совсем по другому делу… Но теперь это совсем неважно!
– Ты сказала, что не знала, – тут же среагировал чертик. – Не знала про Венец, Скипетр и Державу.
Таня смутилась.
– Ты мне наврала?! – изумился он. – Хитрюга! Браслет, – Лешка цокнул языком. – За ним пришла? Помоги вернуть браслет, мол… Или осторожно выспросить, где же он теперь, у кого… А тут такой облом.
– Да не то слово, – не сдержалась Таня.
– Так вот почему ты пришла ко мне…
– Да совсем не поэтому! – вырвалось у Тани. Чтобы загладить возникшую неловкую паузу, она тут же смущенно добавила: – Может, я просто хотела тебя увидеть.
– И заодно проверить короной?
– Если бы ты соблазнился на корону, это было бы… ну предсказуемо, что ли. Но хотя бы избавило меня от такого трудного и важного…
Таня замерла с открытым ртом, поняв, что тоже чуть не проговорилась. Но, к сожалению, Лешка тоже это понял.
– От чего бы тебя это избавило, а, леди? – вкрадчиво спросил он. – От решения? Ты что, подставить меня захотела? Так ты его даже не пробовала надеть?
Он вскочил, подошел к столику и вдруг осторожно, но быстро взял Венец в руки.
Девушка в один прыжок метнулась к нему, но чертик этого ожидал. Он легко увернулся, поставил подножку, и Таня