close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

"Русская Сафо"-беседа

код для вставкиСкачать
 МУК
"Чернавский ПЦКД"
Чернавская сельская библиотека
Беседа-портрет
к 235-тилетинему юбилею поэтессы А. П. Буниной
С картины известного художника-портретиста Варнека умными, грустными глазами на выразительном лице, обрамленном вьющимися волосами, взирает, сидящая в непринужденной позе у стола с книгами миловидная брюнетка средних лет в костюме пер. чет. XIX в. Портрет этот с давних пор украшал зал Академии Наук, а женщина, удостоившаяся такой чести - известная в свое время писательница и первая, составившая себе достаточно громкое имя, русская поэтесса - Анна Петровна Бунина. А.П.Бунина появилась на литературной арене с первым значительным печатным трудом поздно, когда ей было 30 лет, а умерла рано, на 55 году жизни. А.Бунину, как поэтессу, знают теперь почти только по имени, как и вообще большую часть старых наших поэтов ее эпохи и ее типа: такова участь всего устаревшего - не перворазрядного, будь оно даже для своего времени замечательно и значительно. Но в данном случае на объективную оценку ее творчества в свое время повлияло и другое - господствовавший тогда отрицательный взгляд ее современников на женский вопрос, на права женщины, на ее труд, особенно в умственной сфере. На женщину-писательницу, как на явление аномальное, причуду своего рода, смотрели снисходительно и пренебрежительно, с несколько шутливым или насмешливым подходом. Клеймо иронии, часто облеченное в остроумную шутку какой-либо современной знаменитости или ей приписанное, прочно приставало к литературному имени и традиционно передавалось потомству из поколения в поколение. Не избежала этого и Бунина. Правда, имя "Русской Сафо", "Десятой Музы" и пр. было дано ей вовсе не в насмешку, а как лестная, шутливая похвала со стороны многочисленных и достаточно компетентных поклонников ее дарования. Одному из них (В.С.Раевскому) приписывается экспромт после первого с ней знакомства: "Я вижу Бунину, и Сафо наших дней я вижу в ней". Но, конечно, все это острословие нисколько не может повлиять на объективную историко-литературную оценку творчества Буниной. Она своим образованием и развитием принадлежит еще Екатерининской эпохе: учителями ее и образцами в словесной науке, в языке и слоге были Державин, одописец В. П. Петров, Херасков со своими последователями, московский литературный круг конца 18 века.
Жуковский и Батюшков были значительно моложе ее, и их поэзия не могла уже стать новой для нее школой. Поэтическое поприще Буниной началось лет за шесть до основания Царскосельского Лицея и вступления в него Пушкина, а кончилось оно, когда имя последнего, как лицейского воспитанника, только еще стало появляться на литературном небосклоне. С 20-х годов, с началом блестящей поры расцвета русской поэзии в творениях Пушкина и других, шедших по его стопам наших корифеев, Бунина не только уже сошла с литературной сцены, но, уже тяжелобольная исчезла со столичного горизонта. Таким образом, ее творчество стоит на последней стадии замиравших уже тогда русских классицизма и сентиментализма, когда в литературу стала проникать новая стихия романтизма. Достаточно было уже того, что Бунина принадлежала к кружку Шишкова и к знаменитой "Беседе любителей русского слова", в которой состояла почетным членом и где пользовалась большим уважением и симпатиями. Круг писателей старшего поколения, начиная с Державина, близко знакомых с ее дарованием, уважали ее выдающуюся личность и несомненные литературные способности, горячую любовь к русской словесности и поэзии. Но и помимо своего замечательного пионерства как женщины в литературе и поэзии, А. П. Бунина, как незаурядная личность, как самоучка и всецело обязанная самой себе в своем образовании и духовном развитии, представляет интересное явление в культурной и умственной жизни начала прошлого века. Поэтому вспомнить о ней в годовщину ее рождения является некоторым историческим долгом со стороны тех, кто интересуется судьбами русской литературы, с одной стороны, и историей интеллектуальной роли женщины в культурном прогрессе нашего отечества, с другой. Главная цель сегодняшней беседы - восстановить сколько-нибудь по имеющийся данным ее привлекательный нравственный образ, обрисовав важнейшие моменты ее жизненного и литературного поприща, положение и роль ее в окружавшем ее литературном мире.
Бунина пробовала свои силы в разных родах поэзии - и серьезной, и легкой, но главным из них была лирика, отчасти дидактическая, отчасти вдохновляемая повседневными индивидуальными переживаниями и мотивами. Она писала в журналах и потом отдельно издавала труды свои, писала и переводила в стихах и прозе, занималась не только поэзией, но и теорией поэзии. К сожалению, ни современная, ни позднейшая критика не удостаивала более серьезного и заслуженного внимания поэзию Буниной, хотя вообще отзывы были благосклонны. Разнообразие и плодовитость творчества Буниной - результат ее поэтической отзывчивости и экспансивности. Она отзывалась стихами на всякие случай и обстоятельства, отчего писала она свободно и безыскусственно, простым разговорным языком на интимные и житейские темы, передавая свои мысли стихами. Даже свое прошение императрице Марии Федоровне юная сирота-Бунина неожиданно для себя написала стихами, что доставило ей 500 рублей пенсии. Источников для изучения биографии Буниной, к сожалению, очень мало. Известно, что ее сестра Марья Петровна была замужем за Николаем Петровичем Семеновым, участником Суворовских походов, отцом героя двенадцатого года, автора известных в свое время пародий и драматических пьес Петра Николаевича Семенова, который, в свою очередь, был отцом писателей и научных и государственных деятелей, Н. П. Семенова (юриста и переводчика Мицкевича) и славного географа П.П.Семенова-Тян-Шанского. Отец ее довольно многочисленной семьи Буниных (3 сына и 3 дочери), рязанский землевладелец, прапорщик Петр Максимович Бунин происходил из старинного и даровитого рода Буниных, имевшего несколько разветвлений: к одному из них принадлежал, как известно, отец поэта В. А. Жуковского, Афанасий Иванович Бунин, а из другого, более близкого к семье поэтессы, происходит современный нам поэт Иван Алексеевич Бунин. Из того же рода Буниных вышли еще два известных русских художника-гравера. Родившись 7 января 1774 г, в родовом бунинском имении Урусово Ряжеского уезда Рязанской губернии, самой младшей дочерью, Анна рано осиротела: на 2-м году ее жизни умерла ее мать Анна Ивановна, урожденная Ладыгина; по строгому обычаю старины, дочери не могли воспитываться в доме отца-вдовца, а передавались кому-либо из семейных родных; таким образом, и Бунина с младенчества не знала ни крова, ни ласк родительских, так как, живя то у теток, то у замужних сестер, то у женатого брата, была почти разлучена с отцом, прожившим вдовцом еще около 25 лет. О своей детской доле она в цитированных выше автобиографических стихах к Шишкову рассказывает так:
"Всех раньше с сиротством спозналась, Всех хуже я считалась. Дурнушкою меня прозвали. Отец... от тяжкия печали Нас роздал всех родным. Сестрам моим большим Не жизнь была - приволье; А я, как будто на застолье В различных девяти домах, Различны принимая нравы, Не ведая забавы, Взросла в слезах, Ведома роком неминучим По терниям колючим. Наскучил мне и белый свет. Достигши совершенных лет,
Наследственну взяла от братьев долю, Чтоб жить в свою мне волю. Тут музы мне простерли руки! Душою полюбя науки, Лечу в Петров я град, Наместо молодцов и франтов, Зову к себе педантов. Но ах! науки здесь сребролюбивы, Мой бедный кошелек стал пуст. Я тотчас оскудела, Я с горем пополам те песни пела, Которые пришлись по вкусу вам. Вот исповедь моим грехам!" Подробнее об условиях и обстоятельствах детства Анны, а также ее учения, к сожалению, нет никакой достоверной информации. Известно только, что, живя по большей части в деревне, временами в Москве у родных, и много раз переходя из одних рук в другие, она ничего систематически не проходила и дома могла получить лишь самое первоначальное образование, или, вернее, грамотность, рядом с такими практическими искусствами, считавшимися тогда наиболее необходимыми для девушки, как шитье, вышивание, плетение кружев и т.п. О каком-либо серьезном воспитании не могло быть и речи. При больших способностях, живости ума, воображения и любознательности, которыми девочка была с избытком одарена, ей не трудно было одолеть быстро всю премудрость тогдашнего девического домашнего воспитания и учения в провинциальном помещичьем быту, а затем началось уже ее самообразование и саморазвитие, обусловленное страстной любовью к учению и умственной работе. Увлечение литературой и особенно поэзией началось, по-видимому, очень рано. Есть свидетельство, что уже 15-летней девочкой она пробовала слагать свои мысли в стихах. Имея случаи ездить с родными в Москву, Бунина знакомилась там с некоторыми представителями современной русской литературы, и эти знакомства еще усилили в ней склонность к литературной деятельности. Некоторое влияние в этом отношении можно отнести и на долю театра, который она имела возможность посещать. В 1802 г. Бунина отправилась в Петербург, где у нее был брат-моряк, И. П. Бунин. По приезде в столицу в 1802 году Бунина не теряла времени и не жалела своих ничтожных средств для самой разносторонней подготовки к литературной работе, чтобы наверстать потерянные для серьезного образования годы и пополнить существенные пробелы в своих познаниях в важнейших науках и всего более, конечно, в словесных. Она брала учителей по разным предметам, изучала иностранные языки - французский, немецкий и английский и их литературу, вообще усерднее всего словесные науки и русскую словесность и поэзию - прежде всего. Русской словесности ее учил член Российской Академии П. И. Соколов, известный уже тогда своими трудами по русской грамматике, а позже переводами классиков и библиографическими работами. Первым руководителем Буниной на поприще литературы был ее племянник, стихотворец Б. К. Бланк.
Не менее трех лет (1803-1805) упорной, сосредоточенной работы Бунина употребила на ревностное учение и самообразование, но и в этот период, конечно, давала волю и своему поэтическому воображению и вдохновению, уделяя свободное время стихотворству, но преждевременно выступать на литературную арену, не уверившись в своих силах, она долго воздерживалась по отличавшей ее скромности и отсутствию самонадеянности, хотя естественное чувство авторского самолюбия и соревнования не могли не соблазнять ее.
Печататься, сначала анонимно, она начала не ранее 1806 года и, прежде всего, по старый своим связям, в Москве - в тамошних журналах (особенно в "Московском Курьере", 1806 г., и в изданиях Шаликова, напр. "Аглае"). В Петербурге она впервые серьезно выступила в печати в 1808 г. сокращенным переводом с французского "Правил поэзии аббата Батте, с присовокуплением российского стопосложения - в пользу девиц", ставшим тогда очень популярной и полезной книгой-руководством. Одновременно стали появляться в петербургских журналах некоторые ее мелкие лирические произведения, а уже вскоре затем она собрала в отдельное издание под названием "Неопытная Муза" с инициалами А. Б. и виньеткой с подписью "Лира спасла меня от потопления", принятое очень благосклонно читателями. Второй томик "Неопытной Музы" вышел уже с ее полным именем, где напечатаны последующие, более зрелые вещи, и в том числе знаменитая поэма "Падение Фаэтона", баснословная повесть (сюжет из Овидия), читанная Крыловым в собрании "Беседы Любителей Русского Слова". Затем отдельно вышли ее прозаические очерки "Сельские вечера" и дидактическая поэма "О счастьи" в 4-х песнях. В эту пору поэтический дар Буниной получил уже общее признание и в печати и в обществе. Обладая живым умом и общительностью, даром слова, женской грацией и привлекательной наружностью, Анна Петровна невольно снискала симпатии и уважение в тех кругах, где ее принимали по связям семейным и дружеским, и там, где ценили ее литературный талант и ее преданность своему призванию и русской словесности. Эразм Стогов писал: "Бунина была небольшого роста, немного продолговатое лицо, черные волосы, но лицо белое с прекрасным румянцем, очень живые, блестящие глаза, движения грациозны - была замечательно хорошенькою ... Говорила она прекрасно, почти всегда..." Очень вероятно, что Бунина была влюблена или неравнодушна к Дмитриеву (она вообще была натура увлекающаяся, даже страстная), но, несомненно, прежде всего, она была горячая почитательница его поэтического творчества и после его отставки послала ему однажды (анонимно) в дар вышитого на канве гения. На этот случай Дмитриев, наверно догадываясь от кого дар, написал известное шестистишие: Нечаянный мне дар целую с нежным чувством! Лестнее сердцу он лаврового венца. Кто ж та, которая руки своей искусством Почтила... в старости счастливого певца? Не знаю, остаюсь среди недоумений...
Так будь же от меня ей имя: Добрый Гений. Их отношения в Петербург в 1810 г. подавали даже повод к слухам о возможности брачных уз между ними. О чувствах Буниной к Дмитриеву знал и Державин, который в письме к Дмитриеву писал: "С Анной Петровной мы иногда видимся и беседуем о Вас, и как она застенчива и скромна, то всякий раз при имени Вашем заикается и дрожит: это, я думаю, от того, что столь нежного и приятного стихотворца, как Вы, иначе невозможно вспомнить..." Неизлечимая болезнь, лишила ее возможности продолжать деятельность. С 1815 г. ее поэтическая работа замирает, и она лишь изредка поэтически откликается на те или иные затронувшие ее события и впечатления. Неизвестно в точности, когда впервые показались признаки начавшей развиваться опасной и разрушительной болезни рака (на груди) у Буниной, но можно думать, что Анна Петровна, если и замечала и подозревала ее (о чем, может быть, свидетельствует проявлявшееся в ее поэзии уже довольно рано грустно-меланхолическое и пессимистическое настроение, как бы предчувствие угрожавшего ей бедствия), все же не обращала на это обстоятельство должного внимания, не принимала никаких мер и, вероятно, скрывала его от близких. По-видимому, болезнь, получившая скоро явное и опасное развитие, была констатирована лишь в 1814 году, и тогда только, благодаря вмешательству друзей и самых высокопоставленных ее покровителей (самого Александра I-го), были предприняты и серьезное лечение, при самом внимательном уходе и заботах о больной, и наконец заграничное путешествие для пользования у знаменитых врачей, но было уже поздно: никакие медицинские средства не могли остановить рокового болезненного процесса усиления страданий Анны Петровны. Разумеется, это должно было оказать подавляющее влияние и на психику больной, и на всю ее жизнь, и на творческую ее деятельность. По возвращении из заграницы Бунина провела в Петербурге еще несколько лет (до начала 1824 г.), в течение которых приготовила и выпустила в трех томиках "Собрание" своих стихотворений. Поэтическое творчество Буниной не возобновлялось уже в 20-х годах, по причине не только ее болезни, но и ясного сознания того, что русская поэзия и литература шагнули на ее глазах, в лице новых восходящих светил своих, так далеко вперед; что для нее, шедшей по старым литературным традициям и приемам, время уже прошло, и остается сложить оружие перед победным шествием новой блестящей эпохи расцвета словесного искусства. Это сознание, вместе с усиливающейся болезнью и естественным предчувствием скорой роковой развязки, побудило ее искать покоя и приюта для углубления в свой внутренний мир для нравственного совершенствования - в другой более подходящей жизненной обстановке. В начале 1824 года она окончательно оставила столицу и переселилась к близким родным своим в Рязанскую губернию. Там она прожила еще около 5 лет - тяжелых по физическим страданиям, но, по крайней мере скрашенных нравственно сердечно-теплым и нежным отношением к ней и уходом в доме своего двоюродного племянника Дмитрия Максимовича Бунина и его жены Елизаветы Петровны в с. Денисовке (Раненбургского уезда). Нравственный образ Буниной, ее душевный строй и характер в значительной мере раскрывается нам и в ее сочинениях, и в фактах ее биографии и литературного поприща. Она отличалась живым, впечатлительным, пылким и деятельным темпераментом, сильным характером, женственным, общительным и приветливым нравом, горячим и привязчивым сердцем, твердостью в нравственных принципах, независимостью взглядов и строгостью к себе. Но как у каждого человека, так и у нее были, конечно, свои слабости, которые каждый лучше всего сам в себе сознает, а Бунина была из тех натур, которые особенно строго и глубоко себя анализируют, особенно живо чувствуют свои недостатки и не скрывают их. Так она исповедуется в предсмертном письме к своему благодетелю Д. М. Бунину. "Тяжко и бурно было бытье мое. Первые годы были исполнены душевных, последние - телесных скорбей и недугов... Оставляю тебе мои записки. Они вовсе не приносят мне особенной чести: не хочу стяжать уважения, которого не достойна. Хочу предстать пред вами без всяких внешних украшений. Сии тайные записки откроют вам, почему поступки мои не всегда были сообразны между собою и один другому часто противоречили... Смело исповедаю, что при других обстоятельствах я была бы гораздо лучше, нежели какова ныне. В сердце моем... насаждено благое семя правоты и чести, которые чтила я не только от юности моей, но и от самого еще младенчества. Орудия, служившие ко вреду моему, могли бы, при лучшем воспитании, быть направлены к единому благу. Что вело меня к напастям и погибели? Чрезмерная нежность сердца, пылкие страсти, мечтательное воображение и постоянство в избранных путях. Меняться я не могла и, не взирая на чудесные переходы от одного рода жизни к другой, всегда в сущности оставалась одинаковою. Те же друзья, те же пристрастия, те же самые вкусы и то же влечение сердца. Сии свойства должны обратиться в достоинства человека, если он не получил превратного воспитания. К несчастью, мне, можно сказать, не дано никакого воспитания. Я была попущена ловить дурные и хорошие примеры без указателя, который означал бы место для одних - одесную, для других - ошую."... При несчастиях я стенала безотрадно; если в душе моей возгорался какой-либо пламень, я думала: "душа моя создана пламенною, охладить ее не в моей воле." Я знала твердо, что надлежит обуздывать себя там, где необузданность может повредить ближнему; никому не вредила и даже не желала зла. Сим я думала исполнить все свои обязанности... Между тем падала из бездны в бездну, ввергалась из напасти в напасть". Беседу подготовила и провела по материалам статьи К.Я.Грот "Поэтесса А.П.Бунина" (К.Я. Грот, "Пушкинский Лицей", СПб, 1998, стр. 349 ) зав. .библиотекой Агапова И.Н.
2
Автор
chernavabibl
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
113
Размер файла
86 Кб
Теги
русская, сафо
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа