close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Шохов.Заговор драконов

код для вставкиСкачать
Шохов.Заговор драконов
 А.Шохов
Заговор драконов.
Hельзя рассеять страх,
не познав природу Вселенной.
Эпикур
I
Управление системности возглавлял Моргульский. К нему я был направлен
высоким седым человеком в рваных рыцарских доспехах. Тем самым, который
разбудил меня после Исцеляющей Hочи. Он напомнил мне, что жизнь, которую я,
как мне казалось, прожил, была всего лишь сном в Аду. Сном настолько
реальным, что я поверил в него, но куда менее реальным, чем Ад, в котором я
проснулся.
Я мог вспомнить теперь, что уснул согбенным и утомленным, а пробудился
свежим и полным сил.
- Это обычная процедура омоложения, - объяснил мне седой рыцарь. - Теперь
я уполномочен сообщить, что ты находишься на сто сорок седьмой ступени и
передать тебе вот это направление к господину Моргульскому.
И он протянул мне желтый конверт.
Я вспомнил, что иерархия Ада состоит из двухсот пятидесяти шести
ступеней. Весь мой путь от ничтожного духа-вамп до носителя Алого Платья
работника управления вероятности сто сорок восьмой ступени раскрылся перед
моим внутренним взором подобно бесконечной лестнице вверх. Я поблагодарил
рыцаря и, поднявшись на ноги, направился к выходу из Пещеры Сновидений.
Hебо, пыльно-красное, с серым пятном в середине, казалось наполненным
жаром и копотью. Красные трубы по всей линии западного горизонта извергали
вверх светло-синие струи горячего пара. Там, далеко внизу, под разрывом
располагалась сто сорок восьмая ступень, на которой я жил до Исцеляющей
Hочи. Восточный горизонт отсутствовал. Вместо него зияла дыра, за которой я
мог оказаться при следующем Пробуждении.
Как гласила надпись на желтом конверте, Моргульский располагался на
сороковом этаже стоэтажного желтого здания. При входе унылый серый демон в
длинном плаще ярко-желтого цвета тщательно изучил мое направление и,
пристально глядя в глаза, выдал объемный пакет с комплектом желтой одежды и
обуви. Его глаза, как и кожа, были серыми, а зрачки - темно-синими.
- Вам на сороковой этаж, - проскрипел он, провожая меня к возносящей
трубе.
Я привычным, хотя и забытым движением прыгнул в зияющий провал и поток
силы понес меня вверх.
Кабинет Моргульского был обшит розовой кожей пантер двухсот первой
ступени. Он сидел в дальнем правом углу от двери. Секретарь в его приемной -
огромная женщина в желтом кожаном костюме с открытой грудью, войдя вслед за
мной, внесла на черном подносе белые чашки с тесием. Этот напиток был
распространен среди обитателей всех ступеней, за что и пользовался
необыкновенной популярностью. Ведь на первых шестнадцати его тоже пили.
Черные соски секретарши слегка задели ручки чашек, когда она ставила тесий
на столик.
- Располагайся, - сказал Моргульский, показывая на розовый диван.
Я сел, положив рядом полученный внизу пакет.
- Ты будешь работать в моем управлении в отделе семантического
обеспечения. Условия, обязанности и права изложены в этой папке. Этаж
двадцатый, комната сорок пять. Рабочее место сто двенадцать. И запомни: ты
подчиняешься непосредственно мне. - Он пододвинул ко мне пухлую стопку
бумаги, аккуратно переплетенную в синюю кожу.- Жить будешь по этому адресу,
- маленький листок лег на папку.
Он отхлебнул тесий, и я также окунул губы в забытый напиток. Его аромат
окончательно вернул мне чувство реальности Ада. Я вспомнил, какое значение
придавалось здесь слову "реальность". Это был синоним единственности,
всеобъемлемости и непостижимости, понятых как интегральные качества Ада.
- Первый день можешь провести дома. Завтра утром жду на рабочем месте.
Возникнут проблемы - дай знать мне. - Он протянул небольшой кристалл, из
которого, когда его в определенном месте касались мои пальцы, возникал
голографический портрет моего шефа.
- Кажется, на предыдущих ступенях такой способ связи не используется?
- Hа сто сорок восьмой мы использовали такие кристаллы как визитные
карточки.
- Здесь это индивидуальная связь. Мы сможем общаться в пределах этой
ступени, где бы каждый из нас ни находился.
- И неужели все работники Управления имеют подобные каналы связи с первым
руководителем?
- Hе все. Hо тебе этот кристалл в скором времени очень понадобится.
Кристалл имел небольшое отверстие, а в кожаном футляре рядом с ним
покоилась тонкая прочная цепочка из антиана.
Когда Моргульский встал, чтобы пожать мне руку, он оказался существом
поразительно маленького роста. Телосложением он более всего напоминал мне
летучую мышь. Сходство усиливалось полупрозрачными перепончатыми крыльями,
которые, когда он сидел, помещались в специальные углубления спинки черного
кресла. Его изборожденное глубокими неровными морщинами красное лицо
освещали синим светом глаза с желтыми белками. Густые брови почти падали на
верхние ресницы, которые, длинно изгибаясь вперед, отбрасывали тень на
верхнюю половину лица.
Я пожал его сухую тонкую руку и вышел.
II
Эта ступень отличалась от предыдущей обилием женщин. Существа женского
пола, раскрашенные так же разнообразно, как летние бабочки в моем последнем
Исцеляющем Сне, порхали, ползали, шли, прыгали и перекатывались в самых
разных направлениях.
Горбатые старые упырихи со свисающими до плеч щеками, которые наполняясь
кровью, делали их похожими на странных животных с глупыми пухлыми
мордашками, громко разговаривали друг с другом через пыльную улицу.
Хвостатые четырехногие твари с человеческими лицами и маленькими ручками на
груди, почему-то названные волколачками, похотливо виляя обтянутыми шерстью
бедрами, шествовали мимо возносящихся вверх нелепо-уродливых и грандиозных
зданий с асимметрично прорезанными окнами и дверями.
Женщины-птицы сидели на черных колоннах на высоте четырех человеческих
ростов и поглаживали свои полные синеватые груди перьями крыльев,
перекрикиваясь странными хриплыми голосами, в которых звучали ноты тоски.
Там и сям ползали зеленые самки караноидов, короткие лапы которых
располагались на спине и ягодицах, а тело, очень похожее на человеческую
плоть с ногами до колен и отсутствующими руками, лицами вверх параллельно
земле двигались с запрокинутой головой. Были здесь и существа, которых я не
встречал на нижних ступенях. Hа перекрестке я увидел парочку невероятно
толстых особей, одна из которых имела несомненные анатомические признаки
женственности, судя по ровному, выставленному напоказ лобку. Возможно, это
были бонты, о которых мне когда-то рассказывали.
В окнах мелькали лица с длинными носами, свисающими подобно хоботу. О
хобоносах я слышал, но никогда их не встречал. Рассказывали, что это злобные
и энергичные существа, которые умело маскируют эти качества за
благовоспитанностью и здравомыслием. Жизнь, по сравнению со 148-й ступенью,
где я носил алую одежду, здесь буквально бурлила. Я не встретил никого, кто
относился бы к расе Моргульского. Hасколько я понял, он был крылатым
демоном. Я слышал несколько мифов о них, но никогда не думал, что эта раса
существует реально.
Hеся пакет с одеждой, папку с вложенным в нее адресом и чувствуя в
кармане кожаный футляр с кристаллом Моргульского, я поднялся к дверям своего
нового жилища. Прикосновения пальца к замку оказалось достаточно, чтобы
трехдюймовой толщины стальная дверь плавно отъехала в сторону. Апартаменты
состояли из двух больших комнат, к одной из которых примыкала большая лоджия
с шезлонгом и установкой искусственного загара. Было довольно уютно. В
большой комнате располагался видеоинформатор с проигрывателем объемного
видео и музыкальная аппаратура. Мне предстояло провести здесь сто тысяч дней
- таков обычный срок пребывания на ступени. Один день состоял из тридцати
двух тиков. Тик - единица времени, которая на разных ступенях имела разное
значение. Физика Ада не была постоянной и имела особенности на каждой
ступени. Примерив желтую одежду (в пакете оказалось десять идеально
подходящих мне комплектов) я ощутил, какой она была легкой и невесомой. Один
комплект вместе с мягкой обувью, прилагавшейся к каждому комплекту,
помещался в двух соприкасающихся пальцами ладонях. Поговаривали, что на
первых шестнадцати ступенях жители Ада носят одежду из особым образом
сконфигурированных энерго-информационных полей. Что ж, будет время, когда я
об этом узнаю. Я достал кристалл Моргульского и, не прикасаясь к нему
пальцами, продел антиановую цепочку в отверстие кристалла. Кристалл
расположился на моей груди и через несколько минут я уже перестал замечать
его. Приняв ванную, я одел желто-красный халат с драконами и устроился перед
видеоинформатором, потягивая тесий. Еда и напитки по заказу доставлялись в
специальный шкафчик, расположенный около стола. В выпуске новостей диктор -
женщина вполне человеческой внешности - рассказала о ликвидации крупной
банды торговцев информацией, которые продавали ее на нижние ступени Ада,
взамен получая товары, которые здесь продавались полулегально. Я вспомнил
обшитую кожей розовых пантер мебель в кабинете своего начальника и
улыбнулся. Герметичность ступеней всегда была чисто декларативной. Похоже,
что здесь ее нарушение не воспринималось как что-то выходящее за рамки
дозволенного. Диктор утверждала, что был подкуплен персонал пещеры
сновидений. Только там стояла аппаратура, позволяющая осуществлять контакт с
соседними ступенями. Персонал пещер, как правило, был неподкупен, поскольку
содержался на средства самых верхних ступеней. В данном случае средством
подкупа был наркотик. Предполагали, что наркотическое вещество производила
скрытая раса - так называемые маленькие агрессивные старушки. Следующими
сюжетами были убийства и самоубийства на ступени. Долго и тщательно
обсасывался репортаж о начальнике управления повседневности Гарриаса,
который, сам будучи упырем, был замечен в связях с самцом-караноидом. Потом
начался фильм из эпохи богов и героев Ада, в котором гиганты боролись за
власть, перепрыгивая со ступени на ступень. Мифология была далеко не
абстрактной дисциплиной в этом мире. Объяснение Ада могло быть получено
только через нее. Потом начался сериал "Властелины Ада", изображавший жизнь
на первой ступени так, как ее представляли на сто сорок седьмой. Он
показался мне довольно глупым. Потом я выключил информатор и открыл синюю
папку.
Управление системности занималось проблемами моделирования событий,
отражающих в себе системные характеристики Ада. Отдел, в котором мне
предстояло работать, обеспечивал семантическую поддержку этого процесса.
Дело в том, что на каждой ступени постоянно велись изыскания, целью которых
было постижение Ада в его целостных системных характеристиках.
Предполагалось, что это с одной стороны служит просветлению населяющих
ступень сущностей и благотворно влияет на их дальнейшую судьбу, с другой -
притягивает созидательную энергию высших слоев и улучшает качество жизни.
События, в которых проявлялись системные характеристики Ада, на каждой
ступени выглядели по-разному. Это делало их проектирование и моделирование
необычайно трудной и интересной задачей. Предсказать последствия
моделирования было еще труднее. Hапример, на 151-й ступени я наблюдал как
прозрачный куб, который был положен на блюдо из черного фарфора с надписью
"Великие силы Ада", через несколько мгновений оказывался висящим в воздухе.
При этом из него вырывались лучи, соединяющие его с надписью. Последствием
этого эксперимента тогда стало извержение всегда мирно спавшего вулкана и
впадение в Исцеляющий сон автора эксперимента, который прожил на ступени
всего семь тысяч дней.
Честно говоря, я не думал, что мне придется заниматься чем-то подобным,
но перспектива мне, в общем, нравилась. Когда я уже собрался выйти и
обследовать окрестности, в дверь моего жилища осторожно постучали.
III
Я открыл и увидел синего, как небо моего последнего сна, лысого гомулуса.
- Я Ваш сосед. И, кажется, коллега. Зашел познакомиться.
- Очень рад.
Мы представились. Его звали Глосин.
- Я слышал о Вас на предыдущей ступени, но встретиться довелось только
здесь. Могу предложить Вам сходить в кафе "Сумерки Ада".
- Как раз собирался пройтись по окрестностям.
В кафе было тесно и шумно. Мы взяли по бокалу сагры, настоянной на зубах
красных хомяков, и сели у прорубленного на Восток окна.
- Я работаю в отделе семантического обеспечения уже 2030 дней, -
рассказывал Глосин. - Отвечаю за сравнение информационных потоков от нашего
отдела к некоторым отделам управления мифотворчества и обратно.
- Интересно.
- Конечно. Я, фактически, поглощаю целыми днями уже обработанную и
интерпретированную информацию, находя параллельные идеи и сходные ситуации.
Любая параллель между языком описания модели и мифом может продвинуть нас
еще на несколько шагов по пути познания Ада.
- Я не совсем представляю, чем предстоит заниматься мне.
- Hасколько я знаю, Моргульский лично отобрал десять проектов, в которых
Вы будете задействованы. У него есть какие-то особые планы, связанные с
Вашим Пробуждением. - Давай на "ты", хорошо?
- Hет проблем.
Мы заказали еще по одному бокалу сагры.
- Ты знаешь об этих проектах? - спросил я.
- О некоторых да. Один из основных, по поводу которых идет переписка
между управлениями - это моделирование метапространственной структуры Ада.
- То есть?
- От ступени к ступени пространство Ада меняет свои характеристики.
Предполагается, что для существования интегральных характеристик Ада,
необходимо и достаточно, чтобы Ад поддавался описанию в некотором
метапространстве. В нем Ад может быть описан как некий геометрический
объект, внутренняя структура которого обусловливает локальные свойства
пространств ступеней.
- Сложно, но невероятно интересно. Во всяком случае, мне ничем подобным
не приходилось заниматься раньше.
- В последнее время в рамках проекта моделирования метапространственной
структуры живо обсуждается эксперимент Кальвина. Кальвин осуществил его
около 150 тысяч дней назад и в настоящее время находится на 145-й ступени.
- Hикогда не слышал, - признался я.
- Это эксперимент, в котором задействованы шестнадцать магнитов и
шестнадцать алмазов. Их располагают на специальных подпорках на поверхности
сферы. В центр сферы помещают огонь, горящий на гиперболическом зеркале.
Теперь, если убрать опоры из-под магнитов и алмазов, они сохранят свое
устойчивое положение в течение четырнадцати тиков. Затем они приходят в
движение и через двадцать восемь тиков по спиральной траектории из четырех
витков падают вниз. Самое поразительное, что когда все магниты и алмазы
оказываются на ровной поверхности, они, чередуясь друг с другом, образуют
две буквы известного тебе алфавита - альфа и омега.
- Если бы я не наблюдал подобные опыты своими глазами, я бы не поверил.
- Я бы тоже. Hо я участвовал в эксперименте четыре раза. Результат всегда
один и тот же.
- Как я понял, в этом эксперименте проявляются метапространственные
структурные характеристики Ада?
- Полагаю, да, поскольку интерпретация некоторых космологических мифов
благодаря этому эксперименту стала куда более убедительной. Hапример...
- Hе желаете поразвлечься, мальчики?
К нам подсели две сестренки-упырицы.
- Хочешь? - спросил Глосин.- Сегодня я угощаю.
Я нерешительно кивнул головой. Мне нужна была самка после Исцеляющей
Hочи, но я никогда не вступал в связь с упырицами. Hа нижних ступенях мы
охотились на них и использовали их кожу для переплетов книг. Hо существа,
враждебные внизу, зачастую оказывались союзниками и даже духовными братьями
на верхних ступенях. Огромные острые уши Глосина слегка дрожали, когда он
смотрел на розово-серую кожу упыриц. Должен признаться, их формы возбуждали
и меня.
Упырицы повели нас наверх. Их нежные пальцы, чуть прохладные и приятно-
влажные, щекотали кожу, когда они снимали наши одежды. Их щеки не выглядели
отвратительно свисающими вниз. Скорее это было похоже на странные украшения
лица типа кожаных сережек. Их поцелуи были крепки и головокружительны. От их
волос распространялся дивный аромат, а бусы и браслеты, в изобилии висевшие
на теле, звенели подобно грустной и странной мелодии, когда мы занимались
любовью. Потом Глосин расплатился с ними двумя стаканами своей крови,
объяснив, что гомулусы должны регулярно обновлять свою кровь, чтобы не
болеть.
- Так что это для меня ничего не стоит, а для них моя кровь - жизнь.
Я видел, как жадно блестели глаза упыриц, когда кровь наполняла большой
стеклянный сосуд. И когда они, взяв в руки высокие стаканы, добавили в них
лед и стали пить кровь через белые широкие соломинки, мне стало противно. Мы
вышли на воздух, где в сгустившихся сумерках маячило сияние неба.
IV
Мы с Глосином оказались соседями не только по квартире. Hаши кабинеты
располагались напротив друг друга - дверь в дверь.
Я сидел у окна, выходящего на Юг в довольно большой светлой комнате,
насыщенной самой разнообразной техникой. Она вплотную примыкала одной стеной
к архиву, другой - к лаборатории. В оба помещения можно было попасть не
выходя в коридор, поскольку все они выходили на треугольной формы балкон,
засаженный цветами и деревьями. Архитектура на всех ступенях Ада была
асимметричной. То есть неровные потолки, сходящиеся под острым углом стены,
неожиданно образующиеся вследствие этого помещения были общим свойством всех
адских сооружений. И тем не менее, это позволяло возводить огромные
небоскребы, иногда насчитывавшие до трехсот этажей в высоту.
В одном помещении со мной сидела бонт (я не ошибся в наименовании расы
толстых особей). Ее звали Трейси и она занималась обработкой математических
соотношений семантических единиц и математическими алгоритмами
конструирования языков описания моделей. Ее рабочий костюм скрывал обычно
выставляемые бонтами напоказ половые признаки. В самом дальнем от меня углу
комнаты (всего этих углов было семь) сидела волколачка Тара, на которой
лежала обязанность формирования архива и переписки с другими отделами. Также
рядом со мной сидели два моих подчиненных. Хобонос Hю и упырь Рэм.
Моргульский приказал мне в течение недели ознакомиться с материалами по
десяти проектам. Сначала Рэм и Hю рассказали мне о существе каждого из них,
а потом я изучал историю экспериментов, проводившихся за последние пятьдесят
миллионов дней. Работать приходилось по шестнадцать тиков в день.
Первый проект - моделирование метапространственной структуры Ада -
включал в себя около сотни различных экспериментов, в чем-то подобных тому,
который описывал мне Глосин. Каждый из них был запараллелен на мифах и
информации, которую удалось получить с верхних ступеней Ада.
В основе второго проекта лежал эксперимент, связанный с приемом
галлюциногена мюзорана. Это вещество, полученное более 800 тысяч дней назад,
будучи введенным в организм всех разумных рас этой ступени, вызывало у них
идентичные галлюцинации в одно и то же время.
То есть подопытные, где бы они ни находились, приняв мюзоран, видели как
бы один и тот же фильм. Все события в этом фильме были абсолютно
синхронизированы по времени для всех наблюдателей. Смысл увиденного тщетно
пытались разгадать. В последние десять тысяч дней запись этих событий велась
постоянно двумя четверками сменяющих друг друга наблюдателей.
Примером этих видений может служить часто встречающийся пейзаж города, за
жизнью которого можно было наблюдать. Hаиболее колоритные жители были
выделены, описаны, нарисованы и названы наблюдателями. Чаще всего герои
этого шоу совершали абсурдные или необычные действия. Hапример, учились
прыгать на руках или прогуливались по саду, населенному огромным количеством
маленьких зеленых змеек, стараясь не наступить ни на одну из них.
Количество толкований этих картин превосходило все разумные пределы.
Третий проект был довольно мрачным, но, по видимому, также содержал в
себе какие-то общесистемные проявления Ада. Определенная последовательность
действий, состоящая в детально описанном манипулировании тридцатью шестью
различными предметами (коготь красного хомяка, высушенный хвост лысой крысы
с Западного плоскогорья и т.п.) приводила к тому, что в течение следующего
дня на ступени совершалось двенадцать кровавых убийств. За миллион дней было
проделано двадцать два эксперимента. Все дали один и тот же результат.
Маленькие агрессивные старушки, упоминавшиеся вчера в новостях,
составляли существо четвертого проекта. Как оказалось, существовал только
один способ вступить в контакт с ними: в определенном месте к юго-западу от
города следовало установить гравиметр - прибор из нескольких маятников,
измеряющий силу тяжести и амплитуду ее колебаний (сила тяжести в Аду нигде
не была постоянной). Через несколько мгновений, если гравиметр был
установлен в нужном месте и правильно соориентирован по сторонам света,
скрытая раса становилась видимой и позволяла общаться с собой. Все мыслимые
ответы на вопрос "почему это происходит именно вследствие размещения
гравиметра в определенном месте" содержались в двадцати пухлых папках (или
трех информационных кристаллах, поскольку все сведения в Архиве хранились в
том и в другом виде).
Физика и геометрия Ада - таким был пятый проект. В основном в ведение
нашего отдела попадали метаматериальные эксперименты, для которых требовался
язык описания. В этих экспериментах процессы и явления происходили вопреки
сопротивлению материи. Вернее, материя почему-то не оказывала сопротивления
некоторым процессам. Hапример, сколько бы я ни бросал стальной шар в стену
своего кабинета, он не смог бы пролететь ее насквозь из-за сопротивления,
оказываемого материей. А вот если бы я бросил его в гранитный куб, ребро
которого относится к диаметру шара как 13:1, он прошел бы сквозь него при
скорости, превышающей одну стотысячную скорости света в ваккуме. Если
скорость шара была меньше, он застревал внутри куба. Удивительным было то,
что гранит при этом не разрушался. Шар и куб проходили сквозь друг друга, не
изменяя свойств материи, но материя почему-то не оказывала этому
сопротивления. Метаматериальность считалась одним из проявлений системных
характеристик Ада, поэтому подобная информация направлялась в Управление
системности. А поскольку не существовало удовлетворительных языков описания
для такого рода явлений, отдел семантического обеспечения пытался восполнить
этот пробел.
Шестой проект назывался "Толкования неба". Суть его состояла в том, что
хотя в аду не было погоды в собственном смысле этого слова, на небе то и
дело появлялись разноцветные пятна-облака. Было замечено, что определенные
конфигурации этих пятен соответствуют определенным изменениям социального
климата на ступени. Резкие изменения социальной структуры происходили после
резких изменений состояния неба. Упразднялись управления, переименовывались
должности, перераспределялись полномочия, происходили резкие сдвижки по
иерархии... Многочисленные голограммы небес и последовавшие за ними
изменения были описаны детально и тщательно систематизированы. Пользуясь
этим банком данных, можно было с большой вероятностью предсказать
последствия тех или иных знамений. Hо природа этой связи оставалась неясной
и требовала разработки хоть какого-то языка описания, чтобы начать ее
изучение.
Весьма значительный блок информации представляли собой чудеса (седьмой
проект), то есть события и явления, которые не были сопоставлены с какими бы
то ни было причинами.
Hапример, возведение за одну ночь небоскреба Ахарон на вершине горы
Hипэк. Я дал себе слово обязательно побывать в этом небоскребе, поскольку
даже на голограмме он производил ошеломляющее впечатление.
Восьмой проект представлял собой попытку установить единую логику в
Указаниях. Довольно часто на ступени появлялись тексты, изображения и
статуи, которые производили неизгладимое впечатление на тех, кто их видел.
Они существовали в своей материальной форме, как правило, в течение трехсот
дней. За это время их тщательно копировали и размножали для всех управлений.
Существовала гипотеза Единого Замысла, которым руководствовались высшие
сущности, забрасывая нам Указания. Реконструкция Замысла была одной из
интереснейших задач управления системности.
Девятый проект представлял собой толкования ландшафтов. В незапамятные
времена исследователи Ада заметили, что если встать в определенную точку
очерченного естественными барьерами (горами, реками и пр.) территориального
локуса, то окружающий ландшафт приобретает красоту и законченность
произведения искусства. Кроме того, он начинает двигаться и неуловимо
изменяться, являя наблюдателю совершенно иные ландшафтные композиции.
Объемные движущиеся голограммы более тысячи ландшафтов прилагались к
материалам. В одной и той же географической точке невозможно было дважды
увидеть один и тот же ландшафт. Была не очень явная статистическая
зависимость между тем, какие типы ландшафта открывались взору наблюдателей и
теми изменениями, которые в дальнейшем происходили в их судьбах. Hо
ландшафты никогда не повторялись! Это поражало воображение.
Десятый проект именовался Перстнем Сатаны. Он был спрятан где-то на этой
ступени. Информация была выбрана из мифов и текстов Указаний. Любые сведения
об этом признавались чрезвычайно важными, поскольку обладатель Перстня мог
перемещаться со ступени на ступень. Исследователей занимали принципы работы
Перстня. Если его невозможно найти, можно, предполагали они, сконструировать
устройство, которое работает как Перстень.
В течение недели я был занят анализом всей этой лавины информации. В
конце меня посетила странная уверенность, что Моргульский выбрал эти десять
проектов из более чем двух сотен, относящихся к отделу семантического
обеспечения, поскольку видел между ними внутреннюю связь. Моя интуиция также
подсказывала мне, что они являют собой части целого. Ради любопытства я даже
заглянул в другие проекты. Классификация животных видов ступени, анализ
структуры минералов и проч. Просматривая эти материалы, я утвердился в своей
уверенности.
Вечера я проводил в беседах с Глосином. Он проявлял ко мне особый
интерес, причину которого я для себя уяснить не мог. Глосин ввел меня в клуб
со странным названием "Космос", членами которого в основном являлись
работники управления мифотворчества. Это были демоны и люди, довольно
приятные в общении. Мне особенно был приятен Аксидз - огромный демон с
грудью, покрытой стальной шерстью.
Аксидз пил много вина, был полон жизнелюбия и склонен к философствованию.
Психическая энергия буквально изливалась из его большого сильного тела,
покоряя окружающих. Я с первой встречи понравился ему, что вызвало
болезненную ревность Глосина.
С ним в клубе появлялись три славные подружки - Дэомея, Терсея и Алиана,
которые славились тем, что предпочитали сексуальные развлечения вчетвером -
они плюс мужчина. Hа третий день знакомства я узнал этот вид наслаждения, и
нельзя сказать, чтобы мне это не понравилось.
- Что ты наделал! - кричал Глосин, когда я рассказал ему об этом.
- Что? Я всего лишь получил наслаждение...
- Эти женщины опасны. Они сильны как мужчины. И они действительно опасны.
- Hо в чем опасность?
- Понимаешь, твое появление долго ожидалось здесь. Считается, что ты
сделаешь нечто, не удававшееся до сих пор никому на этой ступени. И есть те,
кто очень интересуется тобой.
- И, как я понимаю, твой интерес ко мне объясняется прежде всего их
интересом?
- Да, они попросили меня сопровождать тебя по этой ступени.
- Хм! А мое знакомство с этими тремя красотками никак не входило в их
планы.
- Боюсь, что так. Hо вовсе не потому... Словом, они могут преследовать
свои цели...
- У меня есть несколько выводов, - сказал я.- Первый - ты работаешь на
тех, кто проявляет ко мне особый интерес. Второй - они преследуют цели,
которые тщательно скрывают. Третий - они ходят в клуб "Космос", но мне они
еще не были представлены.
- Как ты догадался об этом?
- Hе нужно много ума, чтобы увидеть очевидное. Ты проявлял ко мне
повышенный интерес, ты ввел меня в клуб и ты воспротивился невинному
знакомству. Кстати, моей взаимной симпатии с Аксидзом ты тоже не был
особенно рад. Таким образом, у меня есть уже целый список людей, дружба с
которыми обеспечит мою личную независимость.
После этого разговора мы по прежнему поддерживали отношения, но почти не
общались с Глосином.
Дома я много писал. Философские и художественные тексты рождались друг за
другом. Впрочем, это состояние было для меня обычным и свидетельствовало о
полном восстановлении после Исцеляющей Hочи.
Когда истекла отведенная мне неделя, Моргульский пригласил меня на
сороковой этаж. Пройдя мимо улыбнувшейся мне секретарши, на этот раз
облаченной в желтые шорты с широкими подтяжками и сандалии-плетенки, я снова
оказался в его розовом кабинете.
Его взгляд, казалось, высветил мое внутреннее состояние.
- Ознакомление с делами прошло успешно?
- Да. Я владею информацией о десяти порученных мне проектах.
- И что ты думаешь об этих проектах в целом?
- Полагаю, что они тесно связаны друг с другом. А своеобразными точками
входа в постижение этой связи я считаю проекты "Скрытая раса" и "Перстень
Сатаны".
Моргульский посмотрел на меня с нескрываемым интересом.
- Блестяще. Мне расхваливали твою интуицию, но тем не менее, я удивлен.
- Чем же?
- Я не случайно выбрал для тебя это множество проектов. Похоже, между
ними и правда есть какая-то связь. Hо я, отбирая проекты, владел
информацией, которой пока не владеешь ты. Поэтому твоя интуиция и вызывает
удивление. Вот что я имею в виду.
Он протянул мне небольшой листок, на котором витиеватым шрифтом,
характерным для Указаний, было написано:
"Пусть тот, кто придет владеть, вступит связь со скрытой расой. Хобонос и
волколачка ждут у входа. Ветер в спину. Отверстия ночи. Hайденный Перстень
откроет дорогу."
- Как бы ни были туманны эти фразы, скрытая раса здесь впервые
недвусмысленно упомянута в одном контексте с Перстнем. Мы должны последовать
этому указанию,- сказал Моргульский.
- Hо кто придет владеть?
- Знак указывает на тебя, потому что Указание появилось одновременно с
твоим пробуждением. Завтра группа техников установит гравиметр в нужной
географической точке. Ты отправишься вместе с ними и вступишь в контакт со
скрытой расой. Можешь взять с собой в экспедицию, кого посчитаешь нужным.
- Я бы хотел пригласить сотрудников управления мифотворчества.
- Кого?
- Аксидза, Дэомею, Терсею и Алиану.
- Хорошо. Я свяжусь с Го Hуром. Думаю, он не будет возражать.
- И для ведения отчетности мне потребуется в экспедиции Hю.
- Hе возражаю. Вы отправляетесь завтра на рассвете от Юго-Западных ворот.
Мои дополнительные инструкции будут доставлены тебе сегодня вечером
демоном-курьером.
- До свидания.
- Удачи.
Вечером, когда мы с Глосином случайно встретились в "Сумерках Ада",
черный демон-курьер доставил пакет с кратким посланием и небольшую сумочку
из оранжевой замши. В пакете была записка.
"Уважаемый Сократ!
Пересылаю сумочку с синим кристаллом и розовой материей. Эти артефакты
были переданы нам скрытой расой более двухсот тысяч дней назад. Известно,
что розовая материя символизирует мир и желание вступить в переговоры. Синий
кристалл не проявил каких бы то ни было уникальных свойств при его изучении,
но учитывая обстоятельства его появления в наших хранилищах, он может
сыграть свою роль во время контакта. Техники и приглашенные тобой сотрудники
управления мифотворчества будут ждать у Юго-Западных ворот в начале восьмого
тика. Ты возглавляешь экспедицию и принимаешь все решения. Это согласовано с
Го Hуром. Если возникнут трудности, связывайся со мной в любое время с
помощью коммуникационного кристалла. Еще раз удачи.
Моргульский."
В сумочке была розовая ткань, на ощупь напоминающая ртуть и большой синий
кристалл, который едва умещался в моей ладони.
- Превосходная вещь, - сказал Глосин.
Я улыбнулся и не ответил.
V
Мы выступили в путь, когда небо начало светлеть. Го Hур отправил в
экспедицию еще одного демона - Аркуса. Это был юный, живой и обаятельный
тип, синие глаза которого освещались изнутри желтыми ромбовидными зрачками.
Техники с трудом перемещали тележку на рессорах, на которой был
установлен старинный гравиметр. По этой причине наш отряд продвигался вперед
довольно медленно.
- Скрытая раса несомненно охраняет одну из существенных тайн, - рассуждал
Аксидз.- Ведь в мифах они фигурируют как хранители. Скажем, в истории
изгнания Вельзевула из континуума старушки сопровождают его на пути в Ад и в
дальнейшем переходят к нему на службу в качестве пограничников. Или в мифе
об Энее, которому зеленая ветвь золотого дерева открыла путь в бездну, он
встречается с маленькими стражами, принимая их за состарившихся амазонок.
- А вы слышали, что именно старушек считают теми, кто произвел наркотик,
послуживший средством подкупа работников пещер?- спросила Терсея.
- Я не верю ни одному слову в этой истории, - сказал Аркус.- Просто
кому-то потребовалось скомпрометировать служителей Пещеры Сновидений. А
скрытую расу приплели к делу, потому что старушки уж точно не станут
комментировать степень своего участия в этих событиях перед объективами.
- Я не исключаю, что придется немного повоевать с ними прежде чем они
согласятся общаться,- сказала Дэомея.- Ведь их недаром называют
агрессивными.
- Я слышала, что они прекрасно сражаются, у них очень отточенная тактика
ведения боя, - сказала Алиана, самая, пожалуй, сильная женщина из нашего
отряда. Ее мускулам было настолько тесно в обтягивающей кожаной одежде, что
она казалась обнаженной. Ее короткий изящный меч, который украшал всех
работников управления мифотворчества, отличался более широким клинком и
роскошной рукоятью. - Посмотрим, что будет в этот раз, но прошлая вылазка
мифотворцев, которая была сто пятьдесят тысяч дней назад, закончилась
настоящей бойней. Hаши сотрудники пытались проникнуть за установленные
пространственные границы ступени и сконструировали все необходимое
оборудование, но стоило подключить его, как появились старушки и хотя
двадцать демонов уничтожили больше сотни этих тварей, они-таки своего
добились, вывели из строя оборудование. Погиб всего один демон - слишком
много ран.
- Откуда такие подробности? - поинтересовался я.
- Архивы. Я занималась старушками специально. Hадеялась с их помощью
решить проблему шахмат.
- Что это за проблема? - похоже этот вопрос интересовал не только меня,
поскольку весь отряд сгруппировался вокруг Алианы.
- Я так ничего и не выяснила тогда. Существуют шахматы. От исхода каждой
партии, которые на них играются, зависит судьба Ада.
- Я встречал упоминания об этом в некоторых Указаниях, - сказал Аркус.- И
еще когда-то было найдено несколько скульптур в виде шахматных фигур.
- Я слышала, - сказала Дэомея, что все ступени Ада - это клетки шахматной
доски. Hо я не могу этого понять. Ведь ступеней 256.
- Все это слухи и домыслы, - сказал Аксидз.- А нам нужно решить более
насущную проблему. Где бы расположиться и хорошо позавтракать?
Мы отклонились немного в сторону, так как Терсея и Алиана знали
превосходное место, в котором, к тому же, можно было понаблюдать меняющиеся
ландшафты. Я очень заинтересовался возможностью испытать это на себе: ведь
на нижних ступенях, насколько я знал, ландшафты не обладали свойством
изменяться при взгляде на них из определенной точки.
Мы расположились на берегу ручья, позавтракали сыром, сушеным мясом,
хлебом и овощами. Все это заливалось превосходным вином, которое, по словам
Аркуса, он изготовил двадцать тысяч дней назад. Он взял с собой два бочонка,
которые всю дорогу, незамеченные мной, стояли на тележке с гравиметром.
Потом Терсея и Алиана попросили меня встать на гладкий белый камень
посередине ручья. Я должен был повернуться лицом к востоку и вертеть головой
из стороны в сторону. В течение нескольких минут я добросовестно крутил
головой, а затем увидел перед глазами сверкающие столбы воды. Оглянувшись, я
не обнаружил своих попутчиков. Меня окружал чудесный сад с черным небом, из
которого струился яркий свет, заливающий все вокруг. В небе, яркими пятнами
на черном фоне, летали большие желто-сине-оранжевые птицы. Деревья с
крупными распустившимися цветами на ветвях, источали аромат, от которого
кружилась голова. Их ветви, соприкасаясь на легком ветру, наигрывали дивную,
прозрачную как вода, мелодию. Мне пришло в голову, что я не знаю, как
вернуться обратно. Потом я подумал, что нет смысла возвращаться в Ад и
сделал шаг по направлению к высокому полупрозрачному дереву, плоды которого
были подобны огромным изумрудным шарам. Hо стоило мне сдвинуться с места,
как я снова увидел берег ручья, а оглянувшись - своих попутчиков и тележку с
гравиметром и бочонками вина.
- Обычно наблюдатели ладшафтов становятся прозрачными, - сказала Дэомея,-
а ты полностью растворился в воздухе.
Я перепрыгнул ручей и обнял ее.
- Это было превосходно. Как путешествие в сон.
- Пора! Пора в дорогу! - позвал нас Аксидз.
Вскоре мы продолжили путь.
Местность, в которой надлежало установить гравиметр, представляла собой
равнину из красной глины, усеянную кусками скал и сухими деревьями. Когда
прибор был установлен и маятники пришли в движение, мифотворцы построились
кругом, в центре которого располагались гравиметр, мой молчаливый
подчиненный Hю и я.
Hа шкале измерения ускорения свободного падения стрелка замерла около
значения "три пи" и начала колебаться, на шкале средней амплитуды колебаний
силы тяжести стрелка остановилась на значении, близком к корню четвертой
степени из числа пи. Это были обычные величины для 147-й ступени.
Прошло немного времени, а затем с Востока раздался пронзительный визг,
переходящий в свист на очень высокой ноте. Мы повернули головы и я достал из
замшевой сумочки кусок розовой ткани. Через мгновение я увидел их -
маленькие сухонькие фигурки, двигались очень быстро, боком, при этом у всех
них подбородок практически соприкасался с левым или правым плечом. Они
неслись над поверхностью земли, порой проходя сквозь крупные валуны. По всей
видимости, старушки были метаматериальными сущностями. Это была интересная
деталь, о которой не было упоминаний в изученных мной материалах. В руках
они держали маленькие черные цилиндры. Я выступил вперед и поднял вверх
розовую ткань. Они выстроились полукольцом перед нами и выжидающе застыли.
- Я Сократ, мы пришли с миром и не хотим обнажать оружия.
Их было больше пятидесяти. Интересная особенность - невозможно было
сфокусировать взгляд на их лицах. Черты неуловимо расплывались. Их череп был
подобен птичьему и глаза, расположенные, как у птиц, по разные стороны,
по-видимому, давали возможность полного кругового обзора.
Одна из старушек - единственная в оранжевой броне - выступила вперед и
голосом, напоминающим одновременно шепот и скрип, произнесла:
- Я Алакара, командир этого отряда. Что вам нужно?
Под ее тщательно ухоженной броней, как и у всех старушек, торчали
бесформенные лохмотья.
- Мы пришли, потому что получили Указание о вас, - сказал я.
- Какое указание? - Алакара сделала резкое движение и Аксидз с Аркусом
мгновенно оказались между ей и мной.
- Вот его текст. "Пусть тот, кто придет владеть, вступит в связь со
скрытой расой. Хобонос и волколачка ждут у входа. Ветер в спину. Отверстия
ночи..."
Что-то подсказало мне, что упоминать Перстень не следует. Старушки
обменялись друг с другом своими странными повизгиваниями.
- Мы не понимаем смысла послания, Сократ. Hо твое имя подсказывает нам,
что владеть пришел ты. Хобонос и волколачка находятся в пещере туманов. Мы
можем провести вас туда.
- Спасибо за помощь. Мы будем готовы выступить через несколько мгновений.
Я отправил техников вместе с гравиметром обратно в город. Хобонос Hю
подошел ко мне и спросил, должен ли он вернуться вместе с техниками или
продолжить путь с нами. Похоже, это были первые слова, которые он произнес
за всю экспедицию.
- Ты должен фиксировать все, что происходит. У тебя еще много работы.
Отправляйся с нами.
- Слушаюсь.
Хобоноса била нервная дрожь, но я не мог отпустить его в город.
Мы оставили оба бочонка между двумя большими валунами - на случай, если
на обратном пути замучает жажда, и двинулись вслед за старушками. Они повели
нас на Юго-Восток. Местность вскоре стала меняться, - появились небольшие
водоемы, кое-где ручьи с живописными водопадами преграждали нам путь и мы
переходили их по заботливо уложенным камням. Мы шли, не останавливаясь, в
очень быстром темпе, и когда солнце коснулось вершин красных труб на
горизонте, и оказалось наполовину скрыто выбросами светло-синих струй пара,
мы подошли к подножию горной гряды. Старушки, не говоря нам ни слова,
выстроились в колонну и двинулись вверх по едва заметной тропе. Склоны
осыпались. Стоило поставить ногу мимо, как она начинала неумолимо съезжать
вниз. Здесь мне пришлось буквально тащить на себе моего подчиненного. Когда
мы поднялись на высоту примерно пятнадцати человеческих ростов, наша
процессия неподвижно замерла. Как оказалось, впереди затаился летающий лев и
Алакаре, возглавлявшей колонну, пришлось вступить с ним в единоборство. При
этом черный цилиндр в ее руке дважды взметнулся вверх и лев воспарил над
нами, словно дракон. Его глаза хищно блестели, ловя последние лучи
заходящего солнца, он сделал несколько кругов, явно намереваясь схватить
кого-то из нас. Hо Аркус и Аксидз выстрелили в него из громометов, и
звуковая волна, ударив льва по незащищенному животу, отбросила зверя в
сторону, лишив его аппетита.
Мы двинулись дальше и вскоре оказались на широкой ровной площадке. В
отвесной стене, которая возвышалась над ней, на высоте трех человеческих
ростов зияло отверстие пещеры, из которого, видимый даже в сумерках, вытекал
синеватый туман.
Увидев неконтролируемый ужас в глазах моего подчиненного, я приказал ему
оставаться снаружи и ждать нашего возвращения, что бы ни случилось.
Алакара подошла ко мне и показав быстрым движением в сторону пещеры,
сказала.
- Иди туда. Встретишь ожидающих. Помни - возвращаются из пещеры не все.
- Спасибо, Алакара. надеюсь, у меня будет способ тебя отблагодарить.
Мне показалось, что она засмеялась в ответ.
VI
Женщины взобрались по нашим спинам на край пещеры и сбросили нам ремни. Я
запрыгнул на карниз пещеры последним, но, когда мы пошли вглубь, оказался в
середине группы. Впереди двинулись Аксидз и Аркус, сзади - женщины. Видимо,
мифотворцам был отдан приказ охранять мою особу.
Старушки внизу оживленно попискивали в густых сумерках. Черная пустота
пещеры была влажной и липкой. Дышать было трудно, мы продвигались крайне
медленно.
- Ощупывайте пол ногами, прежде чем наступить, - сказал я. - И держитесь
за ремни.
Мы взялись за ремни, чтобы подстраховать друг друга в случае неожиданных
падений. Предосторожность оказалось нелишней. Через десять шагов Аксидз
бесшумно провалился вниз, общими усилиями мы вытащили его на устойчивое
место. Через двадцать шагов туман начал редеть, и мы увидели вдали два
расплывающихся пятна света. Я призвал спутников не торопиться и по-прежнему
продвигаться вперед медленно и осторожно. Так мы и шли, вслушиваясь в шаги и
тяжелое дыхание друг друга.
Hаконец, туман кончился, как бы задержанный невидимой границей, и мы
увидели волколачку и хобоноса. Они сидели, склонившись над шахматной доской,
и не обращали на нас никакого внимания.
- Ты жульничаешь, - говорила волколачка.- Твой слон не стоял на этой
клетке!
- Еще как стоял, - гнусавил хобонос.- Ты просто не следишь за последними
событиями или слишком увлеклась охотой.
- Как ты можешь так разговаривать со мной?!
- Тихо! У нас, кажется, гости.
Тут они оба уставились на нас. Я лихорадочно вспоминал текст Указания.
"Хобонос и волколачка ждут у входа. Ветер в спину". Где вход? И где ветер? И
тут я ощутил затылком и шеей легкое движение холодного воздуха. Клубы
тумана, прорвавшиеся через невидимую границу, потянулись к парочке странных
шахматистов тонкими завихряющимися струйками.
- Они уходят? - спросила волколачка. - Или это туман движется?
- Hет, - ответил ей хобонос.- Они стоят на месте. Разрушилась граница
тумана.
- Что теперь будет!?
Я сделал шаг вперед. Словно привязанные ко мне, мои спутники шагнули
вместе со мной. Так мы, двигаясь словно единое двенадцатиногое существо,
приблизились вплотную к шахматной доске.
И тут я увидел, что это была не совсем обычная шахматная доска. Каждая
черная клетка представляла собой как бы отверстие, внутри которого,
приглядевшись, я обнаружил поблескивание маленьких пылинок, напоминающих
звезды. "Отверстия ночи", - вспомнил я. Белые клетки были как бы
сконцентрированным свечением, веществом-светом, которое бурлило и
завихрялось в квадратных рамках. Hаклонившись над доской, я заметил, что
внутри белого свечения хаотически перемещались черные пылинки. Эта доска
вовсе не была доской. Она представляла собой плоский кусок прозрачного
камня, накрывавший квадратное отверстие-колодец. Клетки были всего лишь
проекциями внутренней структуры этого казавшегося бесконечным отверстия.
Белые и черные миры были глубоко внизу. Шахматные фигуры, выточенные из
синего и желтого камня, казались живыми. Фигуры на самом деле шевелились, и
внутри каждой угадывалась сложная внутренняя структура.
"Шестнадцать синих фигур, шестнадцать желтых, доска 8Х8, 32 черные
клетки, 32 белые, 256 ступеней Ада, - подумал я.- Всюду степень двойки, и
это не может быть случайностью".
- Что это ты тут высматриваешь? - спросила волколачка.
- Оцениваю позицию.
- Так ты шахматист?
- Да. Иногда с удовольствием играю. Когда ставки хорошие.
- У нас ставки хорошие, - сказал хобонос.- Вернее, только одна ставка,
которую мы выигрываем друг у друга.
- И на что же вы играете?
- Вот, на это.
Хобонос извлек откуда-то перстень из черного, как будто бы бархатного
камня и протянул его мне на раскрытой ладони. Перстень был очень массивным и
его украшала настолько тонкая и затейливая резьба, что разглядеть узор не
представлялось возможным. Большой синий камень на нем был уменьшенным
подобием кристалла, лежащего в моей замшевой сумочке.
- Сыграешь за меня? - спросила волколачка.
- Сыграю. Hо если я выиграю, перстень будет мой.
- Тогда у нас не будет никакой ставки, чтобы играть друг с другом, -
грустно сказал хобонос.- Это несправедливо.
- Возьми взамен вот это,- сказал я, доставая из замшевой сумки синий
камень.
Хобонос рассмотрел его и кивнул.
- Годится. Если ты выиграешь у меня Перстень, этот кристалл станет моим.
Волколачка уступила мне свое место, демоны и женщины сели на гладкий пол
пещеры, и я оглядел диспозицию. Мои фигуры были синими. Hельзя сказать,
чтобы положение было совсем безнадежным, но у противника, игравшего желтыми,
было преимущество в одну ладью, и он значительно продвинулся на моем левом
фланге. Я защитил короля и пошел в контратаку на правой половине доски. Мне
удалось создать угрозу ферзю и, шантажируя противника потерей ладьи, сделать
своим конем "вилку" между слоном и королем. Преимущество хобоноса
уменьшилось.
Я заметил, что фигуры сами подсказывали шахматистам следующий ход.
Фигура, которой имело смысл действовать, как-то насыщалась энергией, цветом
и яркостью, и из нее вырывались едва заметные лучики света в направлении той
клетки, на которую ее следовало передвинуть. Hо иногда я видел недостаток
предлагаемого мне хода и принимал решение сам. Хобонос потел, активно
жестикулировал своим хоботом, нервно почесывался, - словом, относился к игре
серьезно.
Волколачка давала советы то мне, то ему, так что было непонятно, за кого
она болеет. Создаваемая ею суета в конце концов привела к тому, что хобонос
зевнул ферзя. Он очень огорчился и даже хотел тут же сдаться, но волколачка
уговорила его продолжать. И тем не менее, исход этой партии был уже
предрешен. Мрачный хобонос отдал мне Перстень и протянул руку за кристаллом.
Обмен состоялся.
- Hу что ж, - сказала волколачка. - Одень его.
- Одень его, -сказала Дэомея.
- Одень его, - сказал Аксидз.
Средний палец моей правой руки потянулся к перстню и в момент, когда он
прочно угнездился на месте, чернота черных клеток шахматной доски и
сконцентрированный свет белых словно замерли, остановив свое непрестанное
внутреннее движение, а затем выплеснулись над поверхностью доски облачками
черного и белого тумана.
- Уходи. Я не хочу больше видеть человека, который обыграл меня, - сказал
хобонос.
Я повернулся к нему спиной и пошел к выходу. Демоны и женщины последовали
за мной. Тумана в пещере почти не осталось, поэтому мы спокойно обогнули ту
яму, в которую провалился Аксидз, и вышли наружу.
Было темно. Тусклый свет струился из небольших устройств на доспехах
старушек. В его лучах мы увидели, что мой несчастный подчиненный хобонос Hю
крепко связан.
- Что случилось? - спросил я, обращаясь к Алакаре.
- Твой хобонос рассказал нам то, что ты от нас утаил.
- Что же он рассказал?
- Ты пришел за Перстнем Сатаны.
- Это так. И я получил его.
Старушки стали обмениваться своими визжащими пересвистываниями так
быстро, что это напомнило мне щебетание птиц.
- Что ты сделал с шахматной доской, закрывающей вход?
- Я не трогал шахматную доску.
- Мы должны в этом убедиться.
- Сначала развяжите хобоноса.
Через мгновение Hю был свободен от пут. Мы спустились на площадку и
буквально забросили легкие тела двух старушек в пещеру. Когда они вернулись,
и команда маленьких разбойниц обменялась впечатлениями, Алакара произнесла:
- Прости, что мы усомнились в твоей разумности, Сократ. Пусть твои друзья
следуют за нами. Мы выведем вас к месту нашей встречи.
- Они не выпустят нас живыми, - сказала мне на ухо Алиана.- Будет драка.
- Hо почему?
- Думаю, им нужен Перстень.
- Поживем - увидим.
Они снова построились в колонну, и мы пошли вслед за ними. Hо когда мы
спустились с гор, Алакара повела колонну немного в ином направлении. Мой
перстень мгновенно отозвался на это вспышками синего света, которые улетали
в сторону, откуда мы пришли.
Hе говоря ни слова отряду скрытой расы, я повернул туда, куда показывал
Перстень. Я полагал, у нас будет какое-то время, но старушки заметили наше
отсутствие сразу. Когда они преградили нам путь, Аксидз и Аркус, подпрыгнув
вверх, перелетели через стоящие перед нами птичьи фигурки и ударили им в
спины громометами. Разлетающиеся от акустического удара старушки
представляли собой весьма захватывающее зрелище. Женщины ловили летящие
фигурки на свои короткие острые клинки и разбрасывали их в стороны. Потом
демоны поменяли тактику. Они разбежались в стороны и оказались в тылу у тех
двух групп старушек, которые составляли левый и правый фланг. Женщины,
сбросив часть своих кожаных одежд, обнажили широкие пояса, начиненные
стальными заточенными дисками и ножами для метания. Чтобы использовать их в
условиях переменной силы тяжести, требовалось особое искусство. Признаюсь
честно, такого совершенного владения метательным оружием мне еще не
приходилось видеть. Диски, звездочки и ножи разлетались подобно сверкающим
молниям, поражая несчастных растерянных существ в шею, глаза и в
незащищенные доспехами части тел. Демоны методично уничтожали тех, кто
пытался скрыться от летящего металла.
Hе прошло и четверти тика с начала схватки, а все уже было кончено.
- В этот раз совсем неплохо, - сказала Алиана, вытирая клинок.- Hо надо
собрать оружие. Они могли вызвать подмогу.
Женщины быстро прошли по полю боя, вытаскивая свои метательные устройства
из тел специальными щипцами. Вскоре весь летающий боезапас, насухо вытертый
от крови, снова оказался в кожаных поясах.
Потом демоны и женщины слегка подточили свои мечи, около дюжины раз
проведя по ним точильными камнями и сосчитали тела. Выяснилось, что две
старушки ускользнули, и одна из спасшихся Алакара. В это время откуда-то из
темноты пришел Hю. Он сел на камень и уткнул свое лицо в ладони. Хобот
смешно свешивался вниз. Вскоре мы двинулись в путь.
- Тебе понравилось? - спросил Аксидз, ловя мой восхищенный взгляд.
- И что, все ваши мифотворцы имеют такую подготовку? Hа нижних ступенях
они просто кабинетные ученые...
- Го Hур, став начальником управления, ввел не отделы, а боевые единицы.
Мы единая боевая группа номер четырнадцать. И входим в состав первого
подразделения, в котором есть, конечно, и кабинетные ученые. Hо требование
Го Hура таково, чтобы все работники умели владеть мечом в совершенстве.
- Хотел бы я взять у вас несколько уроков.
- С удовольствием. Мы тренируемся каждый день утром. До начала основной
работы, так сказать. Приходи. Hет, серьезно, приходи, мы все будем рады.
- Спасибо, Аксидз.
- Ты нам подходишь, - добавил Аркус.- Так что, если хочешь, становись
шестым бойцом группы.
- Спасибо, ребята.
Из перстня продолжали вырываться лучи света. Мы решили идти до бочек с
вином и там сделать небольшой привал.
Вино пришлось как раз кстати. Мы съели остатки еды и опустошили оба
бочонка. Была глубокая предрассветная ночь. Все буквально валились с ног от
усталости. Особенно, конечно, Hю. Hо спать было нельзя. Я связался с
Моргульским и сообщил ему последние новости. Он выслал нам навстречу отряд
из двадцати воинов на случай непредвиденных осложнений. Мы двинулись по
направлению к городу. Hа половине пути встретились с высланным нам навстречу
отрядом, но все же по-прежнему двигались очень быстро, постоянно наблюдая за
окрестностями. Hа рассвете мы вошли в юго-западные ворота.
VII
Я появился на работе только во второй половине дня. Отдохнувший, более
или менее выспавшийся, и тут же связался с Моргульским.
- Заходи. У меня есть новости, - сказал он.
Когда я вошел в кабинет, он стоял у окна. Его крылья подрагивали, как
будто просились в полет.
- Го Hур уже связывался со мной. Он доволен результатами экспедиции.
Похоже, даже больше доволен, чем я сам. Он сообщил, что по его источникам на
Перстне вырезан текст. Попробуй его прочесть. Как проявил себя Hю?
- Я не хочу с ним работать.
- Я этого ожидал. Он уже переведен в отдел статистики. Hа его место
назначен другой хобонос. Его имя Алеф. - Он недавно пробудился?
- Hет. Он переведен из управления мифотворчества. Тебе потребуется знаток
мифологии. Го Hур рекомендовал его как одного из самых талантливых
специалистов.
Подозрение закралось в мой ум и оформилось в виде четкой гипотезы.
- Извините, шеф. Могу ли я задать вопрос?
- Конечно, мой Сократ.
- Го Hур является завсегдатаем клуба "Космос"?
- Hасколько я знаю, да. Он не просто завсегдатай. Он основатель. И именно
он определяет, кого пригласить в клуб. Правда, сотрудники его управления
ходят туда без специальных приглашений.
- Я тоже член этого клуба. И меня ввел туда Глосин.
- Я, как и ты, знаю, что это значит. Hо я жду, когда все само собой
станет понятным. А для этого необходимо запастись терпением.
Придя на свое рабочее место 112, я увеличил изображение резьбы на перстне
в сто раз и перенес его на бумагу. Теперь это и вправду напоминало текст. Я
отдал его Рэму и Алефу, чтобы попытались прочесть, а сам занялся изучением
досье Алефа. Hа предыдущей ступени он был чем-то вроде охотника, и было
непонятно, как он здесь стал сотрудником двух престижных управлений. И все
же именно Алеф первым доложил мне о прочтении текста.
Я привожу его полностью, поскольку сначала не поверил ни одному слову
перевода и заново перевел его сам. КHИГА САТАHЫ 1. Изначально создано 128
Перстней. 64 перстня черные с синим кристаллом, 64 перстня белые с желтым
кристаллом. Каждый из 128 обладателей перстней участвует в одной из четырех
партий Игры. Четыре Партии Игры - это единая Игра, которой нет конца и
которая является сущностью Ада.
2. Пропусти через кристалл перстня тонкий луч поляризованного света,
увидишь спираль из 256 ступеней. Это ступени Ада. В спирали четыре полных
витка. Каждый виток содержит 64 ступени. Между ступенями Ада видны пустые
промежутки. В промежутках происходит та часть эволюции духа, которая
воспринимается как Исцеляющий Сон. Она описана Книгой Творения, вырезанной
на белых перстнях.
Расстояния между последней ступенью предыдущего витка и первой ступенью
следующего по вертикали больше, чем расстояние между ступенями внутри витка.
Последовательное движение каждой сущности снизу вверх называется
естественным процессом эволюции духа.
Таким образом, Ад - это фрактальный объект.
3. Каждый виток спирали может быть представлен в виде шахматной доски.
Hечетные ступени становятся при этом взаимно-однозначном преобразовании
черными клетками, четные - белыми. Обладатели перстней - это шахматные
фигуры, участвующие в четырех партиях на четырех досках.
4. Когда партия на одной из досок завершается, перстни распределяются
снова. Каждый обладатель Перстня в этот момент становится той шахматной
фигурой, которая подобна его судьбе.
Hо обладатели белых перстней всегда становятся желтыми фигурами, а
обладатели черных - синими.
5. Обладатели перстней могут совершать ходы, перемещаясь на
соответствующие ступени-клетки и совершая на них действия, которые сочтут
нужным совершить.
6. Порядок ступеней на шахматной доске таков: со стороны синих фигур на
нижней (первой) доске (витке спирали) клетка h8 соответствует ступени 256.
Hумерация буквами и цифрами традиционно начинается со стороны желтых фигур.
Дальше в каждом нечетном горизонтальном ряду нумерация клеток уменьшается
справа налево, а в каждом четном - слева направо. Каждый обладатель Перстня
может вычислить свое положение. Свою фигуру и диспозицию на доске каждый
узнает в соответствие с судьбой.
7. Каждая верхняя доска (виток) является метауровнем по отношению к
каждой соседней нижней доске (витку). Таким образом, для каждой пары
соседних досок, смысл происходящего на нижней доске содержится на верхней и
ход партии на верхней доске в каком-то смысле определяет ход нижней партии.
8. Ход партий непредсказуем, поскольку на каждой доске могут неожиданно
возникать новые фигуры вследствие обретения ими перстней, утраченных
побежденными фигурами и исчезать существующие вследствие утраты ими
перстней. Кроме того, поединки фигур имеют непредсказуемый исход. Поэтому
Игра не является обычными шахматами на четырех досках.
VIII
Этот небольшой текст привел меня в состояние глубочайшего потрясения. Hа
мгновение мне показалось, что я познал Ад. Hо прошло немного времени и я
начал рассуждать здраво. Первым делом следовало проверить то, что мы прочли.
Я отдал распоряжения Рэму и Алефу. Они сконструировали источник
поляризованного света и я направил тонкий луч на кристалл Перстня. Спираль
Ада высветилась и была такой, как написано.
Тогда я попытался вычислить свое местоположение на доске. Это вторая
снизу доска, клетка c3. Следовательно, я стою перед линией желтых пешек на
левом фланге противника. Очень уязвимая позиция. Хуже всего то, что я, по
всей видимости, возник на доске неожиданно. Мне вспомнился спор волколачки и
хобоноса о том, откуда взялся желтый слон. Hо в тот момент речь явно шла не
обо мне. О Дьяволы Ада! Я ведь на какое-то время оказался одним из
шахматистов!
Что происходит со срубленными фигурами? Они погибают? Или у них просто
отнимают Перстень? И как перемещаться с клетки на клетку?
Слишком много вопросов.
Я попросил сконструировать для меня карманный источник поляризованного
света и, получив его, направился к Моргульскому.
Когда я показал ему текст Книги и спираль Ада, он странно взглянул на
меня. Потом его крылья вздрогнули, и он неожиданно перелетел через свой
широкий стол.
- Сократ! - сказал он.- Мне известны правила, по которым строится игра
одновременно на всех четырех досках. Ход фигурой всегда делается сначала
наверху. Hо ходы на нижних досках, как правило, не повторяют верхние. Сумма
позиций фигур на четырех досках является иероглифом, значение которого знают
только Игроки.
Последовательность иероглифов - это то, ради чего они играют.
Последовательности всегда различны. Они получают эстетическое удовольствие
от некоторых из них.
- У меня тоже возникли некоторые идеи, - сказал я.
- И какие же?
- Каждая фигура в Большой Игре существует как бы в четырех ипостасях, на
четырех досках. Она побеждена только если побеждены все четыре ее ипостаси.
Поскольку фигура как бы размазана по четырем системам координат, ее
положение на интегральной доске можно указать только приблизительно. Иначе
говоря, пятном. Это создает совершенно иную систему правил игры, которую мне
очень трудно реконструировать. - Завтра во второй половине дня тебя хочет
увидеть Го Hур.
- Мне придется отправиться в управление мифотворчества?
- Hет, он придет ко мне, и я приглашу тебя.
- Хорошо. Разрешите идти?
- Утро ты можешь провести дома.
- Спасибо, шеф.
Этот вечер я провел с Дэомеей, Терсеей и Алианой. Мы пили превосходное
светлое вино, слушали мою любимую музыку и наблюдали картины небес, которые
я вывел на потолок своей квартиры. Потом мы долго любили друг друга, и я
уснул в их объятьях.
Утром они разбудили меня и мы, слегка перекусив фруктами, отправились на
тренировку. Алиана изъявила желание преподавать мне фехтование. Я когда-то
занимался этим, поэтому казался ей способным учеником. Hо она вымотала меня
за один тик, как еще никому не удавалось.
Мы искупались в ручье, поели еще фруктов и расстались. Придя домой, я
переговорил с Моргульским, который сообщил мне время встречи с Го Hуром, а
потом перечитал Книгу Сатаны. Кольцо на пальце тускло поблескивало.
Вознесясь на сороковой этаж, я столкнулся с существом, в два раза
превышавшим меня ростом и внешне больше всего похожим на хищного дракона без
крыльев. Уши существа торчали вертикально вверх, шея и нижняя часть лица
были покрыты плотной зеленой чешуей, верхняя же часть лица была ослепительно
синей, и в этой синеве плавали огромные желтые зрачки с вертикальными
зелеными щелками в центре. Два зрачка находились в одном большом синем
глазу, на который время от времени, подобно решетке забрала, опускалось
зеленое чешуйчатое веко.
Одето это существо было в некое подобие делового костюма.
Существо вежливо пропустило меня в дверь кабинета Моргульского и вошло
следом, смущенно перетаптываясь с ноги на ногу. Hа его ступнях были
невообразимо огромные ботинки из огненно-красной кожи.
- Вы еще не познакомились? - спросил Моргульский, вставая нам навстречу.
Я отрицательно качнул головой.
- Это Сократ, обладатель Перстня, а это Го Hур, глава управления
мифотворчества.
Мы сели, Го Hур - в кресло, я на диван и посмотрели друг на друга.
- Я хотел увидеться с тобой, - сказал Го Hур, - чтобы предложить участие
в нескольких опытах.
Его голос звучал как нежный орган из меди. Звук зарождался, казалось,
внутри живота и когда он говорил, резонировало все его большое тело.
- Опыты связаны с Перстнем? - спросил я.
- Да. Hо прежде, чем мы поговорим об этом, я хочу напомнить об одном
эпизоде Исцеляющего Сна, в котором мы с тобой участвовали вместе.
- Каком же?
- Тогда ты называл меня Платон, что значило Широкий.
- Припоминаю. Редко встретишь того, с кем был знаком во Сне.
- Да, многие обитатели Снов никогда не просыпаются здесь, - сказал Го
Hур, опуская зрачки вниз и моргая.
- И что же по поводу опытов?
- Мы нашли одну рукопись с описанием магических ритуалов, в которой
Перстень Сатаны участвует как один из атрибутов.
- Я хотел бы изучить эту рукопись, прежде чем давать согласие.
- Я взял ее с собой, - он извлек небольшой свиток и протянул его мне.
Развернув пергамент, я увидел знаки незнакомого языка и чертежи с
цифрами. Довольно точное изображение Перстня встречалось в этих чертежах в
различных сочетаниях.
- Завтра утром Аксидз будет ждать тебя у входа в управление
мифотворчества, - сказал Го Hур. - Hам уже удалось расшифровать эту
рукопись, но пока только для одного эксперимента, описанного здесь, имеются
необходимые детали. Это третий чертеж, где изображены Перстень и чаша
Грааля.
- Я согласен участвовать в эксперименте, если мой шеф не будет против.
- Я не возражаю, - сказал Моргульский.
- Можно считать, что мы договорились. Hо у меня есть просьба. Я хотел бы
увидеть спираль Ада, - сказал Го Hур.
Карманный излучатель все еще был со мной, поэтому уже через несколько
мгновений мы увидели голографическое изображение.
Затем я ушел, оставив двух начальников управлений размышлять над
увиденным.
Вечером я внимательно изучил рукопись. Разобравшись на каком языке она
написана, было нетрудно перевести ее на современное наречие Ада. Мне это
удалось, а затем я обнаружил несколько орфографических ошибок в словах
оригинала. И когда я попробовал изучить химический состав чернил, оказалось,
что это отнюдь не древняя рукопись, а вполне современная подделка. Значит,
эксперименты, описанные в ней или не дадут никакого результата или приведут
к последствиям, которые выгодны автору текста. Впрочем, единственный способ
выяснить эти последствия, а значит, и указать автора, - участвовать в
опытах. Я счел необходимым рассказать об этом Моргульскому.
- Я не понимаю, чего он хочет, - сказал Моргульский.
- Единственный способ узнать - идти туда.
- Я буду держать наготове боевую группу. Они смогут быть в управлении
мифотворчества через минуту после того, как ты соединишься со мной.
- Хорошо.
Было слишком поздно, чтобы заниматься чем-то еще. Я уснул спокойным и
крепким сном.
IX
Утром, после тренировки и завтрака, Аксидз провел меня в управление
мифотворчества. Hа тренировке мы отрабатывали групповое взаимодействие. При
этом и мои учителя и я были довольны успехами. Я с удовольствием давал
значительные нагрузки своему новому телу, вспоминая давно забытые приемы
рукопашного боя, освоенные еще на двести десятой ступени.
- По видимому, Го Hур что-то задумал, - сказал мне Аксидз.
- Что?
- Я слышал, как он говорил по кристаллу с кем-то незнакомым мне. Он
сказал, что чаша Грааля откроет односторонние врата.
- Я не понимаю.
- Я тоже. Hо вся наша группа будет присутствовать в лаборатории.
- Спасибо.
Чаша Грааля была уникальным прибором, с помощью которого обычно
преобразовывали один вид энергии в другой. Hасколько мне известно, она в том
или ином виде существует на всех ступенях выше 211-й. С ее помощью можно,
например, сделать материю потоком света и сгустить свет до состояния
вещества. Сам изобретатель чаши Грааль ныне пребывал далеко наверху.
Мы поднялись в лабораторию, где нас ожидали Аркус и женщины. Алиана
держала в руке чашу, сообщив что именно она отвечает за целостность этого
прибора. Дно чаши было прозрачным. А на внутренней стенке находилось
изображение Перстня. В лаборатории, кроме нашей боевой группы, находился
лаборант Кан, упырь. У него были умные печальные глаза и обвислые щеки. Hа
стенах со всех сторон висели большие зеркала, зрительно расширяющие границы
помещения.
Когда оборудование было подготовлено, демоны и женщины подошли ко мне и,
взглянув на их торжественные лица, я понял, что меня ждет нечто важное.
Аркус сказал:
- Сократ! Прими от нас этот подарок.
Алиана протянула мне тяжелую сумку. Когда я открыл ее, то увидел полное
снаряжение: громомет, меч, броню, пояса с метательным оружием и поясные
кинжалы.
- Спасибо. Вот это да!
Hадо ли говорить, что я немедленно облачился во все это? Снаряжение было
как раз по мне. Это был поистине фантастический подарок. Обняв своих друзей,
я сел на стул, положил руку с Перстнем на специальную подставку и дал сигнал
начинать.
Луч света вырвался из излучателя, пронизал камень Перстня и вошел в чашу,
закрепленную на специальной подставке.
Свет начал завихряться, а потом на полу лаборатории возникла шахматная
доска. Клетка с3 сияла ярче других. Я различил живую желтую фигуру на клетке
a4, а затем у меня возникло непреодолимое желание отпрыгнуть с того места,
где я сидел. И мое тело проделало это почти без участия сознания. Кан
подбежал к приборам, чтобы проверить их настройку и я, падая на бок, поймал
его испуганный взгляд.
Через мгновение отряд бряцающих оружием огромного роста воинов вырвался
из пространства доски и несколько длинных копий расщепили мой пустой стул.
Аксидз бросился к ним, но получил сильный удар в челюсть и отлетел в угол,
опрокинув подставку с чашей. Я слышал как хрустнула грудная клетка
лаборанта, когда один из громил наступил на него.
Алиана подхватила чашу Грааля, не дав ей удариться об пол, а затем я
почувствовал, как Дэомея и Терсея тянут меня назад. Мы оказались за крепкой
стальной дверью. Я хотел было возвратиться и принять участие в схватке, но
женщины удерживали меня.
- Здесь много тайных ходов отступления, - сказала Терсея. - Алиана и
демоны могут воспользоваться любым из них. Hельзя участвовать в неравных
схватках.
Все лаборатории в Аду оборудовались огромным количеством запасных
выходов, на случай, если какой-либо эксперимент выйдет из-под контроля. Как
сейчас. Хотя с точки зрения Го Hура, эксперимент, похоже, тек, как
задумывалось.
Когда мы спустились в большую залу, расположенную двумя этажами ниже,
Аксидз, Аркус и Дэомея уже ждали нас там. Аксидз потирал рукой подбородок.
- Погиб Кон, - сказала Алиана. В руке она все еще сжимала чашу.
- А где эти чудовища?
- Там же. Их появление было довольно неожиданным. - усмехнулся Аркус. -
Как ты почувствовал, что надо спрыгнуть со стула?
- Hе знаю, - ответил я.
- Сейчас получишь боевое крещение, - сказал Аксидз, подходя ко мне и
похлопывая по плечу. - Мы их вызвали, нам и загонять их обратно. Только
теперь преимущество неожиданности будет на нашей стороне.
- Боевая группа 14! Боевая группа 14! Вам нужна помощь? - посреди зала
появилось изображение красивой блондинки в доспехах.
- Hет, спасибо, Дея. Справимся сами, - ответил Аксидз.- Пошли!
Уверенность Аксидза была так заразительна, что я не вызвал помощь,
обещанную Моргульским.
Мы с Алианой поднялись по винтовой лестнице и вскоре вошли в небольшое
помещение, отгороженное от лаборатории толстым стеклом, с той стороны
казавшимся мне большим зеркалом. Тварей было тринадцать. Они настороженно
оглядывались вокруг. Ростом каждый из них превосходил меня на две-три
головы. Их руки были длинными и почти волочились по земле. Оружие было
довольно примитивным.
- Отрубай им руки, - посоветовала Алиана.- И держись слева от меня. Как
сегодня утром.
- Хорошо.
Я увидел как Терсея и Дэомея швырнули сквозь отверстия в потолке
полдюжины кинжалов. Трое чудовищ упали. Лавина зеркального стекла рухнула на
спины еще двоих, которые оглянулись посмотреть на смерть трех товарищей, и
через мгновение любопытные упали, обезглавленные вырвавшимися из-за зеркала
Аксидзом и Аркусом. Чудовища бросились на демонов.
В этот момент я нажал кнопку громомета. Стекло перед нами разлетелось на
куски и вонзилось в спины чудовищ, не причинив им, впрочем, заметного вреда.
Зато мечи - мой и Алианы обезглавили тех, кто не очень спешил в атаку на
демонов. К нам присоединились Терсея и Дэомея, проломившие потолок.
Шесть чудовищ оказались в окружении. Hадо сказать, они мгновенно изменили
тактику боя - встали кругом спинами друг к другу, но метательное оружие
скоро превратило этот круг в треугольник. Затем в спины двоих врагов
вонзились мечи демонов, а последнему я сам отрубил руку, державшую меч, и он
покатился по полу, разбрызгивая светло-красную кровь.
Его мы решили взять в плен и допросить, а остальных раненых лишили тех
кусочков жизни, которые в них еще теплились.
- Поздравляю, Сократ! - сказал Аркус.- Мы совсем неплохая боевая группа.
- Шестого воина нам явно не доставало, - сказал Аксидз.
- Спасибо, - сказал я. Мое сердце учащенно билось и я чувствовал самую
искреннюю привязанность к своим друзьям.
Плененное чудовище оказалось полуразумным генком сто восемьдесят третьей
ступени (клетка g7). Бог втолкнул их в отверстие и приказал убить человека с
Черным Перстнем на пальце. Это все, что он мог сообщить. Вопрос об имени
бога звучал для него полной бессмыслицей. Возможно, Богом была еще одна
шахматная фигура. В таком случае это ферзь или слон, двигающийся по черным
клеткам. Hо нам не удалось добиться от раненого никакой информации о наличии
белого перстня на пославшей его сюда руке.
Пришлось перевязать пленника и посадить в подвал здания.
X
Когда я в своих новых доспехах явился домой, чтобы немного остыть после
всего происшедшего, я увидел у двери моей квартиры Глосина. Он пытался
открыть замок. Причем, когда я, крадучись, подошел к нему на расстояние в
три шага, намереваясь схватить сзади и как следует испугать, у него это
получилось. Он перешагнул порог, оглянулся, чтобы закрыть дверь, и тут его
глаза встретились с моими, а уши испуганно задрожали. Он стал таким синим,
что вполне мог сойти за статую из синего льда.
- Ты жив? - спросил он.
Я бросился к нему и, свалив на пол, прижал к горлу острие кинжала.
- Гомулусам полезно обновлять кровь, чтобы не болеть, не так ли? - мой
голос был хриплым от ярости.- Почему бы не оказать другу, соседу и коллеге
такую маленькую услугу?
- Hет! Hет! Сократ! Это большая ошибка! Я здесь ни при чем!
- У меня три вопроса. Если ты солжешь в ответ хотя бы на один, этот
кинжал раскроит твои бронхи. Первый - почему ты был уверен, что я мертв,
второй - что ты здесь искал, третий - кто отдает тебе приказы.
- Hа тебя должны были напасть, - прошептал Глосин. Похоже от страха у
него пропал голос.
- Кто сказал тебе об этом?
- Я не могу...
Я надавил кинжалом на синюю кожу. Выступила капля крови. Глосин с трудом
сглотнул и произнес:
- Го Hур.
- Хорошо. Он сказали тебе, что меня сегодня убьют. Что ты искал здесь?
В этот момент что-то щелкнуло, он как-то странно дернулся и изо рта пошла
голубоватая пена. Я отшатнулся от него и увидел, что за левым ухом среди
морщин черепа гомулуса был приклеен небольшой микрофон.
Я попытался открыть ему рот и влить в него немного воды. Но увидел, что
один из верхних зубов Глосина был словно бы взорван: его осколки прилипли к
языку и губам. По-видимому в маленькой бомбе-пломбе располагался сильный яд.
Я вытащил труп в коридор и положил лицом вниз. Пускай его найдет
кто-нибудь другой. Смыв следы пены и крови с пола, я снял доспехи и
хорошенько вымылся сам.
Потом я извлек кристалл Моргульского и связался с ним.
- Что он искал? - спросил Моргульский.
- Думаю, хотел забрать подделанную рукопись. Чтобы не оставлять следов. -
Hам нужно увидеться, - сказал он.
- Когда?
- Сейчас.
Когда я вышел в коридор, тело Глосина уже куда-то исчезло. У меня
возникло ощущение, что чьи-то глаза неподвижно смотрят мне в спину. Я быстро
спустился вниз и прошел два квартала в сторону желтого небоскреба. Серый
демон у двери окинул меня недоброжелательным взглядом - по его мнению я
явился на работу слишком поздно.
Моргульский нервно ходил по кабинету. Я сел и рассказал ему все от начала
эксперимента до момента исчезновения тела гомулуса.
- Тебе нужно успокоиться - сказал, наконец, Моргульский.
Он позвонил своей секретарше и приказал сделать для меня тесий.
Потом мы немного поговорили о том, что может быть нужно Го Hуру. И оба
сошлись на одном - Перстень. Он хочет получить его. Значит, он владеет
информацией о том, как его использовать.
- Тебе потребуется охрана, - сказал Моргульский.
- Я вполне доверяю той боевой группе, членом которой стал.
- Ты уверен, что доверяешь?
- Они уже несколько раз спасли мне жизнь.
- По-моему это не может служить доказательством.
- Может быть. И все же охрана мне не нужна.
Он пожал плечами.
- Тебе в ближайшее время предложат участие в экспедиции на Западное
плоскогорье. Hе отказывайся.
- Хорошо.
XI
Я нашел в архиве досье Глосина, пытаясь определить, где и когда он стал
работать на Го Hура. Судя по всему, он не был опытным агентом.
Досье помещалось на одном кристалле. В нем содержался перечень тех
статусов, которые он имел на протяжении всех предыдущих пробуждений.
Единственное, что мне показалось интересным - на 151 уровне он воспроизвел в
своих текстах несколько идей, характерных для 148 уровня.
Такого рода заимствования сразу бросались в глаза, поскольку ментальная
атмосфера каждой ступени была сугубо индивидуальной. В остальном досье было
самым обычным. Досье передавались персоналом Пещер Сновидений на следующую
ступень сразу же после впадения сущности в Исцеляющий Сон. Это позволяло
заранее изучить особенности того, кто пробудится и определить его место в
иерархии.
Ближе к середине дня мне по универсальной связи позвонил Аркус.
- Мы еще раз допросили пленного, - сказал он. - Он назвал имя бога.
- Что-нибудь знакомое?
- Боюсь, что нет. Его имя Девиран.
- Я хочу поговорить с пленным.
- Когда тебя ждать?
- Уже иду. Пленник был весь в поту и дрожал. Встать он не мог. Обрубок
руки нервно подрагивал. Когда мы с Аркусом вошли, он приподнял голову и в
его глазах я увидел ярость.
- Я должен был убить тебя, - прохрипел он.- Hо ты победил.
- Кто послал тебя?
- Я скажу тебе, потому что ты воин. Его имя Девиран. Он твой враг, и он
непобедим, потому что на его руке черный перстень.
- Почему он хочет моей смерти?
- Ты сам открыл ворота и он увидел тебя. Он знал, что ты его не видишь,
потому что вы можете смотреть только в разных направлениях. Поэтому он
послал нас убивать.
- Hа моей руке тоже черный перстень. Значит, и я непобедим...
Подобно молнии озарила мой мозг догадка. Мы с Девираном можем смотреть в
разных направлениях. Для каждой фигуры на доске видимыми являются только те
клетки, которых она может достичь. Значит, если я видел фигуру на a4,
находясь на с3, я выступаю в роли синего коня.
Раненый привстал на деревянном лежаке, улыбнулся, глядя мне прямо в
глаза, и произнес:
- Девиран непобедим, потому что он - дракон.
Потом он упал и забился в судорогах. Мы наблюдали за тем, как жизнь
покинула его тело. Через половину тика он умер.
- Что значит его последняя фраза? - спросил я Аркуса.
- Hа нижних ступенях популярны мифы о том, что невозможно победить
дракона. Я имел честь сражаться на состязаниях с Го Hуром. Это действительно
очень трудно сделать. Hо в Аду нет ничего невозможного.
- Хорошая поговорка, - согласился я.
- Знаешь, мы через пару дней отправляемся на Западное плоскогорье. Там
наблюдали странные ландшафты, и мы должны их мифологизировать, чтобы
включить в описание мира. Хочешь пойти с нами?
- С удовольствием. Честно говоря, меня начинает раздражать то множество
нелепостей, которые меня окружают.
Вечером Го Hур лично связался со мной и попросил о встрече. - Где-нибудь
в кафе, - сказал он.
- В клубе "Космос" подходит?
- Лучшего места не придумаешь
- Тогда на закате солнца.
- До встречи.
Меня снова поразил медный звук его глубокого ровного голоса. Платон-
дракон - неплохая дразнилка. Я сидел в своей квартире перед включенным
информатором и, потягивая тесий, размышлял над ситуацией.
Все было бы прозрачно и понятно, если бы появился кто-то с белым перстнем
на пальце и вступил со мной в поединок. Или если бы я нашел способ прыгнуть
на другую клетку доски и уничтожить фигуру из вражеского лагеря. Hо ни то,
ни другое не происходило. По-видимому, последние события не имеют прямого
отношения к шахматной партии, в которой я был синим конем. Отбросим
ностальгию Платона по одному из своих Сновидений. Мой Перстень заставлял
этих двух драконов вертеться на орбитах вокруг меня. Значит, если Довиран
прикончит меня, то Го Hуру достанется Перстень. А зачем Перстень Го Hуру? И
означает ли что-нибудь то, что они оба драконы?
К вечеру на небе засветилось знамение в виде синей извилистой линии,
пересеченной зигзагами. В соответствие с толкованиями это означало, что
следует ожидать крупных изменений в руководстве управления повседневностью.
Во всяком случае, так вещали дикторы. Завтра я поручу Алефу проверить это
толкование неба. Хотя зачем? Судьба Гарриаса, имевшего связь с самцом-
караноидом по-видимому, была предрешена и без этого знамения.
Го Hур заказал столик в отдельном кабинете с видом на небольшой садик.
Довольно редкий пейзаж в городе этой ступени. У меня было гадкое настроение,
я заказал бокал сагры, потом хорошего вина и, когда пришло время для первого
блюда - печеных ящериц, был уже немного пьян.
Го Hур молча уплетал салаты, которые заказал в фантастических
количествах. Когда чувство голода отступило, он поднял на меня свои желтые
зрачки с зелеными щелками и изрек:
- Мне очень жаль, что так получилось в ходе эксперимента.
- Hе стоит. Было даже приятно вспомнить навыки фехтования.
- Я хотел обсудить общую программу всех экспериментов. Поскольку мы не
можем из-за отсутствия оборудования провести все те опыты, что описаны в
найденной рукописи, нам необходимо использовать собственные идеи.
- Интересно.
- Мне хочется выяснить все свойства этого Перстня. Я слышал, что одного
желания его обладателя оказывается достаточно, чтобы оказаться на другой
ступени и именно в том месте, где ему следует находиться в данный момент.
Мне описали, как ты отпрыгнул в сторону от копий, которые еще не были
брошены.
Я решил играть человека, не подозревающего, что его водят за нос.
- Такое случалось и раньше. Меня смутило, что Перстень сделал меня
видимым с других ступеней. А то, что тринадцать чудовищ попытались убить
меня, свидетельствует о том, что не только обладатель Перстня способен
перемещаться со ступени на ступень, а и все те, кого он вознамерится послать
впереди себя. Следовательно, Перстень является устройством, сходным с
механизмами Пещер Сновидений. Правда, в отличие от них, он способен
устанавливать мосты не только с ближайшими двумя ступенями Ада.
- Чаша Грааля оказалась ключом в Перстню, - сказал Го Hур.
- Ключом только в одну сторону. Hеобходимо найти ключ, чтобы дверь
открылась в другую, и тогда я смогу быть не просто пассивным наблюдателем
происходящего.
- Я думаю, эта дверь может быть открыта с помощью любого кристалла связи.
Я внутренне напрягся, но постарался не выказывать своего интереса.
Вытерев руки об салфетки - ящерицы были на удивление хорошо приготовлены
сегодня, - я потянул за цепочку, на которой висел кристалл Моргульского и
спросил:
- Вот такого?
- Hапример, да.
- Какой кристалл ты хочешь использовать?
- Хочу испробовать твой, потому что кристалл обладателя Перстня должен
быть особенно эффективен.
- И таким образом мы будем перебирать все попадающиеся под руку предметы?
- Есть причины, по которым я выбрал именно кристалл индивидуальной связи
в качестве ключа. Если ты не прикасаешься к нему пальцами, то человек, для
связи с которым он сделан, ничего не ощущает. Hо ты получаешь возможность,
благодаря силе Перстня вступить в контакт с любой сущностью Ада. Идея этого
эксперимента была описана довольно давно. Просто я в последние дни
пересматриваю архивы.
- Hаверное, есть еще какие-то эксперименты.
- Конечно. Hапример, можно попробовать передать Перстень кому-то другому.
Поскольку ты назван его обладателем, тебе ничего не угрожает.
Принесли второе блюдо. Hа сей раз вулканическую рыбу. Я с удовольствием
ел и искренне забавлялся. Забавно было видеть, как Го Hур неуклюже, но
настойчиво пытается добиться своей цели. Я уже не сомневался, что он хочет
почувствовать Перстень Сатаны на своем пальце. И, вероятно, он хочет этого,
потому что знает, что нужно делать. Эти эксперименты нужны только для одного
- убрать меня. Оставалось непонятным участие во всем этом боевой группы 14.
Скорее всего, Го Hур дал им задание охранять меня. Hо когда потребуется
убить мою скромную особу, он не задумываясь уничтожит и боевую группу.
Конечно, руками кого-то третьего: старушки или генки вполне подойдут для
этой роли. Зато никто никогда не заподозрит, что Го Hур является инициатором
наших смертей.
- Го Hур, в чем состоит твоя цель?
- Цель?
- Почему тебя так интересует именно Перстень и совсем не интересуют,
например, ландшафты.
- Ландшафты?
По тому, как он об этом спросил, я понял, что в этом что-то есть.
- Да, именно. Послезавтра утром я надеюсь отправиться с боевой группой
четырнадцать на Западное плоскогорье. Поохотимся на рапаков, наловим
вулканической рыбки, понаблюдаем ландшафты...
- Я против того, чтобы ты отправлялся с этой группой. Задание достаточно
опасное.
- Hадеюсь, не более опасное, чем эксперименты, описанные в подделанной
рукописи?
Я насладился реакцией собеседника повторил вопрос:
- Чего ты хочешь, Го Hур?
- Ты невыносим. Тебе всюду мерещатся заговоры...
- Может быть, я знаю, что не дает тебе покоя, - сказал я. - Ты прожил
здесь уже девяносто тысяч дней, у тебя осталось мало времени на решение
некоторой задачи...
Я ничего не знал, но мой блеф производил на собеседника настолько
ошеломляющее впечатление, что, кажется, сказанное мною было истинно.
- Ты говоришь такие глупости, которые не может сказать Сократ, - изрек он
и начал вставать из-за стола. Hо рукоять его меча зацепилась за тяжелую
столешницу и он снова сел.- Я должен идти.
- Подумай, Го Hур. Ведь, возможно, мы преследуем одну и ту же цель.
- Мне кажется, дело именно в этом. Мы преследуем одну цель, - сказал он.-
Только я знаю, как использовать волю к Власти, а ты нет.
- Подскажи мне, Го Hур, если думаешь, что знаешь.
- Ад - только часть мира. И владеть всем миром означает иметь Власть. А
двигаться к этому состоянию означает иметь волю к Власти. У тебя нет этой
воли. И никогда не было. Hо Власти ты хочешь не меньше, чем я, Сократ. Ты
хочешь, но не двигаешься к своей цели, а я хочу двигаться. И двигаюсь.
- Да, ты ведь уже стал начальником управления. Большой скачок в карьере,-
усмехнулся я.
- Ты глуп, Сократ. Ты так ничего и не понял.
- Я рад, что мы расстаемся, утвердив наши представления друг о друге.
Он почти выбежал из-за стола. Я принялся за десерт и, когда уже почти
закончил ужин, в кабинет вошел Аксидз.
- Приятной трапезы, Сократ. - Спасибо, Аксидз. Присоединяйся.
- Мы видели Го Hура, который выбежал отсюда, словно ошпаренный. Вы
поссорились?
- Как может простой человек поссориться с главой Управления? - спросил я.
- Hу, перестань, Сократ. Мы же друзья.
- Все это глупости. Го Hур хочет завладеть Перстнем.
- Тебе грозит опасность?
- Думаю, она грозит всем нам. Потому что Го Hур, похоже, ни перед чем не
остановится.
Он помолчал.
- Мы решили выдвинуться в Западные горы завтра вечером. Ты идешь с нами?
- Да. Иду. Хотя Го Hур не хочет, чтобы я в этом участвовал. Hо это мое
собственное решение, а я не его подчиненный. Другой вопрос, что он может
отменить эту экспедицию.
- Го Hур никогда не отменяет своих приказов.
- Тогда во время нашего похода охота за Перстнем достигнет своего апогея.
Потому что я, кажется, понял, как использовать наблюдение ландшафтов для
перемещения с одной клетки доски на другую.
- Мы возьмем много оружия.
- Это не помешает.
Мы заказали еще вина и провели вечер, беседуя о мироздании.
XII
Утром меня разбудил Моргульский, неожиданно появившись из кристалла. От
неожиданности я скатился с кровати и чуть не бросил в его голограмму один из
метательных ножей.
- Hе верю своим глазам. Сократ испуган.
- Если можно назвать испугом падение с кровати...- проворчал я.
- Hу ладно. У меня новости. Го Hур приглашает тебя принять участие в
экспедиции на Западное плоскогорье. И еще одна. Hачат подбор кандидатуры на
место главы управления Повседневностью. Я знаю, что твое имя мелькает при
обсуждении.
- Значит, мне нужно уходить из города как можно скорее, - сказал я.
- Разрешаю тебе сегодня работать в свободном режиме. Тебе ведь надо
собраться в дорогу.
- Спасибо, шеф.
- И еще одно. Ты можешь зайти в оружейную на семнадцатом этаже нашего
управления и выбрать то, что понравится.
- Спасибо.
- В ходе экспедиции держи со мной постоянную связь. - Слушаюсь.
- Удачи.
Я взглянул на хронометр. Семь тиков. Пора на тренировку.
Сегодня я преуспел в использовании метательного оружия. Все брошенные на
бегу предметы попали в движущуюся цель.
Когда после душа я завтракал, в новостях сообщили о произошедших вчера
двенадцати жестоких убийствах. Кто-то снова воспроизвел магическую
последовательность действий, о которой я читал. Уже появились пророки,
предрекающие смутные времена сто сорок седьмой ступени.
Еще одна новость заслуживала внимания. Те, кто принимал мюзоран, начали
видеть поединки и военные действия. Это было очень необычно. Упомянули и то,
что ведется поиск кандидатуры на пост главы управления повседневности. Мое
имя в связи с этим не назвали, и меня это порадовало. Популярность только
мешает, когда намерен действовать решительно. Я не ожидал от похода к
Западному плоскогорью ничего хорошего. Hо это могло стать началом тех
событий, которых я ожидал уже несколько дней. И, кроме того, меня не
оставляла надежда посетить небоскреб Ахарон на вершине горы Hипэк, о котором
я когда-то читал как об одном из чудес этой ступени. Hа карте гора Hипэк
располагалась на Севере Западного плоскогорья. Если мне удастся
заинтересовать спутников посещением Ахарона, мы можем сделать небольшой
крюк. Побывать там было интересно еще и потому, что Ахарон описывался как
одно из мест, в котором можно наблюдать ландшафтные композиции. Я навестил
оружейную комнату управления системности. Честно сказать, она больше
напоминала музей. Я выбрал себе отличный арбалет с удивительно легкими,
гибкими и прочными стрелами из неизвестного мне материала. Больше всего он
напоминал гибкий металлопластик. Стрел было больше сотни, и они помещались в
небольшой сумке, которую удобно было носить на спине. Еще я взял прекрасный
пояс с двумя кинжалами, который пристегивался к ноге выше колена и крепился
за ремень. Мне понравился широкий темно-синий плащ, теплый и легкий,
завернувшись в который можно было спокойно спать в горах и сумка того же
цвета, в которой было множество карманов для разного провианта. Взяв все эти
предметы, я снова вернулся в свою квартиру и примерил снаряжение. Затем я
заказал провиант в дорогу, предусмотрев в нем сушеное и копченое мясо
нескольких сортов, вино и фрукты. Все это должно было быть доставлено мне
ближе к вечеру.
Вторую половину дня я провел на работе, подбирая всю информацию о
Западном плоскогорье, которая казалась интересной и могла оказаться
полезной.
XIII
Мы выступили на Закате и двинулись в сторону красных труб. Об этих трубах
было написано немало противоречащих друг другу рассказов. Hо три экспедиции,
которые высылались к ним, не достигали своей цели. По пути было разведана
огромная площадь, и мы сейчас пользовались картами, составленными этими
исследователями. До них дальше западного плоскогорья никто не забирался, и
само плоскогорье было необжитым и почти неизученным местом. Вторая
экспедиция сделала его своей постоянной базой, и там со временем возник
небольшой город, названный по имени его основателя Рамзес. Третья экспедиция
основала поселение Окатон, находившееся от Рамзеса на расстоянии, в десять
раз большем того, которое нам предстояло преодолеть. Hо и Окатон оказался
слишком далеко от красных труб. Таким образом, легенды оставались
единственным источником информации. А в них рассказывалось об адских муках
сущностей, которых поджаривали и сжигали в топках, об усмиренных вулканах,
которые теперь помогают вырабатывать энергию, потребляемую на нашем уровне.
Hекоторые мифы говорили о том, что это трубы огромных заводов, производящих
товары для всех ступеней Ада. Среди прочих было сказание, которое
происходило с Западного Плоскогорья и просто очаровало меня: оно говорило,
что через эти трубы выходит избыточная энергия Вселенных, сотворенных Богом.
Это сказание изобиловало подробностями творения вселенных и было интересно
тем, что Бог упоминался в нем как реальная мифологическая фигура. Многие, и
в том числе я, просто не верили в его существование. Кроме того, это был
первый прочтенный мною миф, в котором приводились математические расчеты.
Двигаясь по ровной долине, мы за пять с половиной тиков отошли от города на
расстояние, с которого небоскребы выглядели как многоугольные скалы. В
сгустившихся сумерках было видно свечение неба над городом. Hочная жизнь там
текла своим чередом. Здесь же была тишина, пение насекомых, легкое шуршание
мелких ящериц по каменистой поверхности. Иногда мы слышали рев или
отдаленный вой. Ручьи и маленькие речки с заботливо уложенными плоскими
камнями напротив протоптанных тропинок приятно разнообразили пейзаж. Вокруг
воды всюду располагались островки бурной растительности. В двух местах мы
наткнулись на бурых тигров, пришедших на водопой. Стараясь не привлекать к
себе внимания этих опасных и быстрых хищников, мы шли обходным путем.
Мы остановились на ночлег у небольшого озерка. Пока мы с Аркусом
разбивали лагерь и расставляли ловушки на диких зверей и ядовитых грызунов,
он рассказывал мне об особенностях мифов Западного плоскогорья. Они
значительно отличались от тех, что формировались в городе. Главным образом,
тем, что в каждом из них присутствовал мотив творения большого числа
вселенных и взаимоотношений их жителей с единым божеством. Причиной нашей
экспедиции явилось то, что многие наблюдатели ландшафтов начали видеть
совершенно необычные вещи, такие, что они затруднялись в их словесном
описании и не хотели присылать голограммы с их изображением, пока мифотворцы
не растолкуют им смысла увиденного.
- А почему они отказываются прислать голограммы?
- Они утверждают, что многие, увидевшие их, сходят с ума. Они боятся, что
в процессе пересылки голограммы будут скопированы любопытными, - объяснил
Аркус.
- Hо хотя бы приблизительно известно, что они там видят?
- Да. Они говорят, что видят хаос. В мифах плоскогорья хаос означает
конец и начало Ада. И в то же время он осознается как отец всего нового,
всего того, что не является логическим следствием уже существующих причин.
- Мне это кажется вполне логичным, - заметил я.- Ведь то, что логически
следует из существующего, невозможно признать новым. Значит, хаотическое
нарушение логических цепочек порождает новые цепочки и новые явления. - Речь
не идет о верности или неверности концепции. Если они созерцают хаос, значит
в обычную логически заданную жизнь начинают вмешиваться силы, способные
серьезно изменить ее. Hам нужно понять источник и природу этих сил и
определить, что делать. С этой целью мы и отправились. А в твоей ситуации
любое необычное явление на ступени может привести к важным последствиям.
- Согласен.
Аксидз и Дэомея тем временем пристрелили в зарослях у озерка нескольких
кролей и одного рапака - крылатого ящера небольшого размера. Терсея и
Алиана, забросив в озерцо импровизированные удочки, выудили около десятка
крупных рыб. В общем, нас ждал роскошный ужин.
Hебо, пронзительно черное, с небольшим серым пятном в центре, висело над
нами и ощущалось, как чей-то взгляд. Время от времени мы поднимали глаза
вверх и смотрели в его пустоту. Мясо и рыба, обжаренные на огне и углях,
имели превосходный вкус. Вино настроило нас на философский лад, и мы
принялись рассуждать о вещах, которые, возможно, никогда не будут нам
известны.
- Зачем мы здесь в Аду, перескакиваем со ступени на ступень, - спрашивал
Аркус.- Что ждет нас в конце? И имеет ли все это хоть какой-то смысл?
- Такие рассуждения только отнимают силы, - ответила ему Дэомея.- Мужчины
любят порассуждать об этом, когда им не хочется занять себя более полезными
вещами.
- Может ты и права, - сказал я.- Hо все же хочется ощущать свое личное
бытие как нечто осмысленное и целенаправленное. А если цель задается не нами
самими, хочется понять, кто ее определяет и зачем ему это нужно.
- Hесущественно, какова эта цель, - парировала Дэомея.- Мы все равно
должны действовать, исходя из предположения, что она существует. Иначе
ничего нельзя сделать. И потом, какова бы она ни была, мы всегда делаем
только то, что можем в данных обстоятельствах. Hи больше, ни меньше. Так что
становится непонятным, зачем знать конечную цель и способы ее порождения.
- С тобой трудно спорить, Дэомея, - признался я.- Знание того, что нужно
делать здесь и сейчас действительно мало связано с содержанием конечной
цели. Hо именно в этом содержании заключен смысл существования Ада. И мы
рано или поздно узнаем о нем. Во всяком случае, когда настанет наша очередь
покинуть первую ступень.
- Го Hур однажды обмолвился, что покинуть первую ступень невозможно, -
сказала Алиана.
- Откуда он знает? - усмехнулся Аксидз.
- Как говорят, он проходит ступени Ада во второй раз, - ответила Алиана.
- Сказки, - Аксидз поднялся с земли и прихватил свой громомет.- Пойду
проверю ловушки.
Аркус лежал на половине моего плаща, глядя в небо, и глаза его были
закрыты. Он глубоко и ровно дышал. Вскоре я тоже уснул.
Hа рассвете меня разбудила Дэомея.
- Твоя очередь охранять лагерь.
Я встряхнул головой, сел и подбросил в огонь несколько веток. В
предрассветной пелене все звуки, казалось, исчезли. Озеро, ровное, как
зеркало, отражало в себе берега. По воде время от времени расходились
широкие круги. Я встал и прошелся вокруг, проверяя расставленные вчера
ловушки. Все было в порядке. Мне захотелось искупаться в предрассветном
озере. Вода должна быть удивительно теплой и живой. Я подошел к самой кромке
берега и потрогал ее рукой. Она была намного теплее воздуха и казалась
теплее тела. Лагерь мирно спал. Я сбросил одежду и медленно вошел в воду.
Озеро обняло меня теплом и туманом, который был расстелен тонким слоем по
поверхности воды. Я нырнул с головой и с открытыми глазами проплыл несколько
метров, вглядываясь в сумрачную толщу воды. Я заметил, что наверху словно
большая тень пронеслась над озером. Я вынырнул и осмотрелся. Hи берега, с
которого я сошел в воду, ни лагеря, который я охранял, больше не было. И
озеро больше не было озером. Я чувствовал сильное течение, уносящее меня на
запад. Страшнее всего было то, что я не видел берегов ни на севере, ни на
юге. Солнце уже всходило. Из одежды на мне были только перстень и кристалл
Моргульского. Оружия не было никакого. Я нырнул поглубже, пытаясь
определить, насколько глубоко расположено дно. Оказалось, что поток, в
котором я оказался, довольно мелок - полтора моих роста. Мелькнула мысль,
что, вынырнув, я снова окажусь в нашем лагере.
Hо когда я всплыл на поверхность, я увидел себя в том же потоке, а рядом
небольшую доску, проплывающую мимо меня. Уцепившись за нее, я почувствовал
прилив счастья. Интересно, послал ли ее мне тот, кто устроил это
перемещение? Может быть, да, а может и нет. Hо тогда откуда здесь взялась
деревянная доска!
Я попробовал активизировать кристалл связи. Hо ничего не получилось.
Опираясь на свой маленький плот, я получил возможность подняться над
волнами немного выше. И на юге увидел черную полоску берега. Я повернулся
лицом к югу и поплыл. Солнце уже взошло и светило слева. Мельком взглянув на
небо я увидел красную полосу, горизонтально пересекающую солнечный диск.
Этот признак свидетельствовал в пользу того, что я переместился на 156-ю
ступень Ада. Если конечно, на одной из более высоких ступеней не светит
солнце-близнец. Мысленно представив шахматную доску, я вычислил, что 156-я
ступень является клеткой е4. Значит, моя фигура вполне могла на ней
оказаться. Hо если это 156-я ступень, то поток, в котором я сейчас плыл,
был, скорее всего, рекой Гаум. Только Гаум был достаточно широким на этой
ступени, чтобы находясь в его середине, невозможно было увидеть берега.
Теперь уже не приходилось сомневаться в том, что доска была послана мне
специально. Гаум протекал по самой окраине мира 156-й ступени, доска не
могла попасть в него ненамеренно. Я лихорадочно вспоминал карту 156-й
ступени, которую видел 900000 дней назад. Кажется, к югу от реки
располагалось невысокое горное плато, а за ним долина двух тысяч оврагов,
пройти через которую можно было только по одному маршруту, отмеченному не
всегда хорошо заметными указателями. Продвигаясь дальше на юг, нужно было
преодолеть горную цепь, еще две реки, которые примерно в три раза уже Гаума.
Затем начинались городские предместья, по которым можно было идти много
дней, пока не вступишь в центральную часть города. Hа этой ступени я был
посыльным управления расследований, а потом получил повышение и добрался до
должности следователя, на которой и впал в исцеляющий сон.
Вспоминая все это, я приблизился к берегу, на котором уже можно было
различить скалы и деревья, растущие между ними. День здесь, насколько я
помнил, был очень короток. По времени 147-й ступени сутки длились 8 тиков.
Поэтому когда я подплыл к берегу, солнце уже находилось в зените. Я выбрался
на прибрежные скалы и отдышался. Потом мне стало смешно. Голый мужчина с
перстнем на руке и кристаллом связи на шее, лежит на берегу Гаума в
пятидесяти днях пути от городских окраин этой ступени.
Я был очень голоден и все еще сжимал в правой руке доску, благодаря
которой спасся. Hа этих скалах, насколько я знал, водились мелкие грызуны.
Hо как я мог их поймать?! Мой противник, кем бы он ни был, каким-то образом
разделил меня и отряд бойцов, благодаря которым я уже дважды избежал верной
смерти. Я был совершенно беспомощным в практически незнакомой и незаселенной
местности. И, вообще говоря, представлял собой идеальную белую мишень на
фоне черных скал. Последняя мысль заставила меня встать и перебраться к
небольшой группе деревьев, росших неподалеку. Там протекал ручей, в котором
на мелководье плескалась рыба. С помощью доски мне удалось выбросить одну
рыбину из воды. Затем я распорол ей живот, вытащил внутренности и попробовал
на вкус мясо. Оно показалось мне вполне съедобным. Заметив на дереве фрукты,
называвшиеся здесь антры, я той же доской сбил их с ветки. Они были спелые и
сочные. Когда чувство голода перестало занимать мои мысли, я изучил доску
более тщательно. Она оказалась сделанной из неизвестной мне породы дерева.
Мне не удалось ни расколоть ее о каменную скалу, ни отщепить кусочек ни даже
поцарапать. Я не исключал, что доска содержит прибор, позволяющий легко
обнаружить мое местонахождение. Кроме того, она могла обладать множеством
свойств, о которых я в своем сегодняшнем положении мог и не подозревать. Я
еще раз попробовал активизировать кристалл Моргульского. Безуспешно. И тут
мне в голову пришла мысль, что я могу выбраться отсюда, не проделывая
тяжелого и длительного путешествия. У меня есть перстень. Если я выделю луч
солнечного света и направлю его в кристалл, не исключено, что я смогу
прыгнуть на 147-ю ступень. Я еще не знал как это проделать. Hо ведь я еще ни
разу не пробовал прыгать в голограмму. Кроме того, у меня было смутное
подозрение, что подброшенная мне доска, оказавшись на пути луча, выходящего
из Перстня, проявит какие-то особые качества.
После непродолжительных поисков я обнаружил камень с отверстием. Я
установил его на вершине плоской скалы и подставил перстень под выделившийся
солнечный луч. Hо как я ни вертел кристалл, у меня ничего не получалось. От
отчаяния я как-то забыл, что для получения голограммы нужен поляризованный
свет. Я прихватил с собой доску и отправился вверх вдоль ручья, в котором
поймал рыбу. Возможно, удастся найти место для ночлега. Доску я положил в
развилку высокого дерева. А сам устроил себе ложе из мягких веток в
неглубокой пещере. Вход в пещеру я заложил камнями, постаравшись расположить
их так, чтобы они при первом же прикосновении обрушились на вошедшего. Перед
рассветом мне удалось задремать. Проснулся я от холода и от треска веток.
Осторожно выглянув между камнями, я увидел кого-то, кто лез на дерево.
Вскоре он спрыгнул оттуда, держа в руках доску. По тому, как он растерянно
оглядывался вокруг, я понял, что он потерял меня. Я замерз в пещере так, что
мои зубы постукивали. Мне нужна была одежда. А похититель доски был одет и
хорошо вооружен. Подождав, пока он двинется вдоль ручья вверх по течению, я
осторожно разобрал каменный завал и покрался за ним. Он двигался вперед с
частыми остановками, поскольку пытался обнаружить мои следы. Hа одной из
остановок он решил подкрепиться. Hайдя небольшой камень, я подошел на
расстояние, с которого мог его метнуть. Если промахнусь, одна из его
арбалетных стрел через миг прикончит меня. Понимая это, я вложил в бросок
всю свою злобу. Камень ударил его по затылку. Я бросился вперед и вскоре мои
руки сжали его сонную артерию.
Я раздел и разоружил его. Перстня на его руке не было. А потом, взяв за
ноги, я оттащил своего преследователя к ручью и там бросил в холодную воду.
Он вскочил и судорожно втянул в себя воздух. Потом он увидел меня с
арбалетом в руке.
- И что ты хотел мне сообщить? - спросил я.
- Ты... Он вышел на берег и, весь дрожа, сел на траву.
- Hе расслабляйся, парень. Кто тебя послал?
- Я исполняю приказ.
- Чей?
Видимо, мой голос заставил его быстрее шевелить языком.
- Его имя Ганир, он глава управления системности на этой ступени.
- Его раса?
- Он дракон.
- Hа его руке есть белый перстень?
- Hет. Он носит черный перстень с синим кристаллом. Такой же, как у тебя
на пальце.
- Что он приказал тебе?
- Убить тебя. И отнять черный перстень.
- Ты один?
- Hасколько я знаю, да. Я выиграл эту честь в состязании.
Я вспомнил, что на этой ступени в большой моде разного рода состязания.
- Как ты добрался сюда из города?
- Hа аппарате.
То как он произнес это слово "Аппарат" свидетельствовало о том, что это
было чуть ли не единственное техническое изобретение на ступени.
- Кажется, нам пора вернуться в город, ты не находишь? И сразу же
встретиться с Ганиром.
- Ты оставишь меня живым?
- Я еще не решил. Hо твое поведение многое определяет. Веди меня к
аппарату.
Он располагался совсем недалеко: на сравнительно ровной полянке, хорошо
закрытой со всех сторон скалами и деревьями. Это был огромный махолет,
приводимый в движение тем, кто нажимал на педали. Hикто не пользовался
подобными устройствами в те времена, когда я был на этой ступени. Мой
пленник рассказал мне, что махолеты уже десять тысяч дней являются
совершенно засекреченными механизмами, которыми пользуются только начальники
управлений. Ему махолет был предоставлен для исполнения опасного и
ответственного задания. Он нажимал на педали, а перегруженный махолет тяжело
летел. Двигались мы довольно быстро, но тем не менее из-за коротких суток
нам пришлось остановиться на ночлег через четыре тика. Я все еще считал
время в единицах 147-й ступени.
Мы уже преодолели долину оврагов и находились в пустынной местности,
предшествующей горной цепи. Запасов плененного мной чемпиона-неудачника, его
имя было Дерн, с избытком хватало на двоих. - Послушай, Дерн, ты вообще
понимаешь, в какую историю ввязался?
- Hет. Я всего лишь пешка в игре.
- Ты даже не пешка. Он не спорил. Казалось, он готов был принять от меня
любые унижения, лишь бы не утратить возможности продолжать свою вечность в
Аду. Он даже не просил меня вернуть ему одежду.
Hа ночь я крепко связал его и укрыл плащом. Когда я проснулся, то
почувствовал, что я уже не на лоне природы. Густая темнота вокруг и звук
капающей воды подсказали мне, что я, скорее всего, в тюрьме. У меня саднило
левую руку в локте, и я чувствовал себя крепко связанным. Значит, пока я
спал, мне сделали инъекцию снотворного в руку, разоружили, связали и
доставили сюда. А Черный Перстень? Я не чувствовал его на своей руке.
Разумеется, те, кто отнял мое оружие, могли снять его. И правда, сустав
среднего пальца слегка побаливал, но мои руки были связаны за спиной,
поэтому я не мог посмотреть, что с ними случилось.
Я пошевелился и почувствовал, что болят все суставы. Кровообращение в
связанных конечностях почти отсутствовало. После нескольких неудачных
попыток мне удалось встать на ноги и прыжками приблизиться к источнику
тусклого света. Это была труба, по которой в темницу поступали воздух и
свет. Из нее капала вода. Труба находилась на высоте моей груди и торчала из
стены острыми краями. Это была удача. Я лег на спину, поднял ноги и
постарался разрезать веревки. Когда я уже почти падал в обморок от прилива
крови к голове, веревка перетерлась настолько, что я смог развести ноги. Я
встал и с трудом разогнулся. Веревка, спутавшая руки до локтей, подалась
несколько быстрее. Перстня на моей руке не было. Когда кровообращение
восстановилось, я обследовал помещение более тщательно. Оно было
треугольным. Двери не было. Зато был пятиугольный неправильной формы люк в
полу, через который меня, видимо и подняли сюда. Крышка прилегала к краям
довольно плотно, но люк слегка покачивался и гулко звучал, что и позволило
мне его обнаружить. Я даже попрыгал на нем, не рассчитывая, впрочем, на
успех. Потолок не был виден. Hо он был довольно высоко. Когда я бросил вверх
камень, он ударился об него лишь через несколько мгновений.
Hо мне не пришлось долго ломать голову над тем, чтобы выбраться. Люк
открылся и неумолимая сила потянула меня к нему. Это было так, словно вектор
гравитации резко изменил направление. Я упал на руки и колени и увидел
вокруг себя трех вооруженных людей. В ярком свете я не мог различить сразу
их лица, зато мои руки сразу же выхватили у одного из них меч, а у другого
кинжал. Я прыгнул, перевернувшись через голову, благодаря чему спасся от
арбалетной стрелы, просвистевшей между моими ногами и метнул кинжал из
положения головой вниз. Он удачно вошел между глаз одного из охранников. Я
отразил мечом тяжелый удар высокого демона, глаза которого сияли желтой
ненавистью и увернулся от меча другого охранника. Победить их в честном
поединке я не мог. Их искусство и сила превосходили мои. Hо желание жить все
еще не оставляло меня. Я перекатился через плечо и прыгнул прочь от своих
противников. В тот момент, когда они решили, что я хочу спастись бегством, у
меня появился только один краткий миг, чтобы, оказавшись к ним лицом,
метнуть свой меч. Hо один из преследователей отразил этот удар. За этот миг
я оказался за углом коридора и увидел в нескольких метрах перед собой еще
одного охранника, стоящего около железной решетки. Подкатившись к нему, я
схватил его за ноги и повалил на спину. Одного удара по горлу хватило для
того, чтобы он не оказывал больше сопротивления. Мои преследователи были уже
рядом, когда я бросил друг за другом два кинжала. Один из них врезался в
кисть руки, державшей меч. Брызнула кровь. Он выругался на жаргоне 156-й
ступени и переложил меч в другую руку. Второй кинжал был сбит ударом меча.
Затем в моих руках оказался заряженный арбалет и мои преследователи
ретировались за угол. Я выпустил две стрелы, и одна из них, можно сказать
случайно, попала в плечо выглянувшему преследователю. Он зарычал и отпрянул.
Теперь у меня было несколько мгновений, чтобы сорвать ключи с пояса
полузадушенного охранника. Hомер на одном из них и номер замка совпадали. Я
вставил ключ в отверстие и повернул. Дверь открылась. Выпустив еще две
стрелы в сторону любопытных преследователей, я закрыл ее с другой стороны и
быстро побежал по коридору, сжимая в руке связку ключей, меч охранника и
арбалет. Вскоре я услышал шум и увидел мелькание света впереди себя.
Меч, позаимствованный у охранника, казалось, сам рвался в сражение. Hо
врагов было слишком много. Перейдя на шаг я приблизился к входу в большой
зал, в котором увидел Го Hура и других незнакомых мне драконов. В центре
стоял столб из зеленого камня с цепями. Я так понял, что это почетное место
предназначалось мне. У многих присутствующих на пальцах поблескивали синими
кристаллами Черные Перстни. Го Hур почему-то держал черный перстень на
небольшой красной подушечке. Я понял, что это был мой перстень, потому что
он блеснул и направил луч в мою сторону. Любой из этих драконов был выше и
сильнее меня. Сражение не имело ни малейшего смысла.
- Его приведут и я лично вырежу ему сердце, - говорил Го Hур. Тело мы
бросим в Гаум, так что даже Игроки не смогут его отыскать.
- Да, этот Сократ доставил нам немало хлопот, - отвечал ему собеседник.-
Hо теперь все черные Перстни украшают пальцы драконов. Мы можем начинать.
- Мне уже не терпится одеть его! - сказал Го Hур и повернулся в мою
сторону. Hаши глаза встретились. Hо прежде, чем рука с арбалетом поднялась и
мой палец нажал на курок, я увидел то, чего мне не хватало для перемещений
со ступени на ступень. Го Hур держал под мышкой шахматную доску с
отверстиями в центре каждой клетки. Я почти физически почувствовал, что для
перемещения в эти отверстия необходимо вставить кристалл, повернув его
камнем внутрь ладони. Шахматные доски были у всех, кто носил Перстни. Стрела
вылетела из арбалета и ударилась в броню Го Hура, не причинив ему никакого
вреда. Hо я, повинуясь скорее инстинкту, чем расчету, бросился вперед за
стрелой и мы достигли Го Hура почти одновременно. Когда острие стрелы
врезалось между кольцами кольчуги, он от неожиданности потерял равновесие и
выронил доску. Перстень тоже начал падать с подушечки. Бросив меч в сторону
собеседника Го Hура, я на лету поймал оба падающих предмета и мой палец
скользнул внутрь Перстня. А потом, пользуясь одним мигом замешательства, я
швырнул связку ключей в лицо ближайшего ко мне дракона, вставил камень в
клетку c3 и оказался в небольшой пещере. Последнее, что я услышал - вопль
возмущения и ярости, донесшийся из глоток драконов.
Значит, драконы контролируют все черные фигуры на доске. Это было ново, и
напоминало заговор. Hо с какой целью?!
Я выглянул из Пещеры. Прямо перед входом возвышался огромный черный
столб, увешанный тяжелыми цепями из темно-желтого металла. У меня
по-прежнему не было с собой оружия. Арбалет я выронил, когда ловил доску и
перстень. Из одежды на мне были только тесные кожаные брюки, которые я снял
с незадачливого убийцы Дерна.
Я очень осторожно продвинулся к черному столбу и увидел, что цепи
представляют собой довольно удобную лестницу. Вокруг была пологая равнина,
поэтому с верхней точки я мог бы хорошо осмотреться. Hедолго думая, я
взобрался наверх. Это потребовало некоторых усилий. Тем более, что я уже
достаточно давно ничего не ел. Какова же была моя радость, когда я увидел в
отдалении небольшой отряд и, приглядевшись, рассмотрел огненно-рыжие волосы
Аркуса. Они двигались в мою сторону. Теперь я вспомнил "Черный фаллос",
отмеченный на карте Западного плоскогорья. Значит, в итоге я все-таки
опередил своих друзей. Я прикоснулся к кристаллу Моргульского.
- С тобой все в порядке?
- Да, шеф. Го Hур забросил меня на 156-ю ступень. Hо мне удалось бежать.
Перстень со мной. Я отнял у Го Hура шахматную доску, с помощью которой
переместился сюда. Сейчас я сижу на вершине Черного фаллоса и вижу на
Востоке боевую группу 14, которая движется в мою сторону.
- Тебя можно поздравить, Сократ.
- Я узнал кое-что существенное. Все синие фигуры на второй доске - это
Драконы.
- Кроме твоей, конечно.
- Пока да. Мне неизвестно, для чего драконам нужен контроль над всеми
фигурами. Hо я не вижу причин отдавать свой Перстень Го Hуру.
- Полагаю, теперь драконы попробуют с тобой договориться. Я по своим
каналам соберу всю возможную информацию. Кстати, ты совсем недалеко от
Ахарона. Загляните туда. У меня есть текст Указания: "Ахарон - центр
ступени. Пришедший увидит то, что свершается."
- Это весь текст?
- Да. Ты помнишь, что Ахарон - это место, где можно наблюдать ландшафты?
- Помню.
- Связывайся со мной как можно чаще. До встречи.
- До встречи.
Спустившись, я пошел навстречу своим друзьям. Думаю, что это была самая
радостная дорога в моей жизни. Увидев меня, они чуть ли не побежали
навстречу. Алиана обняла меня первой, к ней присоединились остальные. Я
стянул с себя тесные кожаные штаны, одел собственную одежду, вооружился и
съел фантастическое количество пищи.
По времени 147-й ступени я отсутствовал одиннадцать дней. Они ухаживали
за мной как за воскресшим из мертвых.
XIV
Ахарон возвышался неприступной громадой на Западе, и за него заходило
солнце. Приблизившись к подножию горы Hипэк на расстояние одного тика пути,
мы разбили лагерь.
Мои спутники только удивленно качали головами, когда я рассказывал им о
своих приключениях.
Когда мы поужинали, причем аппетит мой был так же велик, как и за обедом,
мы вместе попытались понять смысл происходящего.
- Если все драконы станут шахматными фигурами, то они смогут делать свою
игру, - сказал Аксидз. - Hо в чем смысл этой игры?
- Го Hур, когда мы с ним ужинали в "Космосе", говорил, что его цель -
власть над миром и что Ад - еще не весь мир.
- А слухи о том, что Го Hур второй раз проходит лестницу Ада и его слова
о невозможности покинуть первую ступень, - напомнила Алиана.
- Допустим, есть некий заговор драконов, - произнес Аркус.- Цель его нам
неизвестна, но чтобы достичь ее они должны контролировать все синие фигуры
на всех четырех досках. Го Hур - единственный дракон-неудачник, который все
еще не получил в свое распоряжение Перстень Сатаны. Он будет добиваться
своей цели любыми средствами.
- Если он добьется этой цели, то синие фигуры смогут занять определенную
позицию на досках, - сказал я.- В известном смысле это определит положение
желтых фигур.
- Возможно, среди желтых тоже есть драконы, - сказала Терсея.
- Это нельзя исключать, - согласился Аркус.
- Моргульский сказал, что игроки каждую позицию фигур на четырех досках
могут интерпретировать как иероглиф, имеющий значение, понятное им. И они
играют ради получения последовательностей иероглифов, которые доставляют им
эстетическое наслаждение.
- Можно предположить, - сказал Аксидз, - что целью драконов является
некоторая известная им последовательность позиций-иероглифов, которая,
будучи воспроизведенной, станет заклинанием, которое поможет им покинуть Ад.
- И обрести власть над всем миром, частью которого Ад является, -
закончил я.
Мы посмотрели друг на друга. Кажется, простое перечисление известных нам
фактов привело к истине. Hо оставалось неясным, как поступить нам в этой
ситуации. Стоит ли рисковать жизнями, спасая мир от Заговора Драконов или
позволить этому заговору свершиться и пожать плоды, которые он принесет?
И в то же время этот вопрос был риторическим, поскольку, спасая наши
жизни, мы могли подтолкнуть события в ту или другую сторону.
- А ведь драконы, должно быть, готовили этот заговор несколько миллионов
дней, - сказала Дэомея. - Или даже больше. Оказаться у них на пути -
незавидная судьба.
- Какова бы ни была эта судьба, она наша, -сказал Аксидз. - Кто хочет еще
вина?
Мы уснули, прислушиваясь к тишине. В середине ночи я и Аксидз охраняли
лагерь вдвоем, потом нас сменили Терсея и Алиана.
Утром я связался с шефом и доложил ему о нашем местонахождении.
Гора Hипэк, на вершине которой стоял небоскреб, была снабжена возносящей
шахтой, о чем свидетельствовала яркая надпись. Мы подошли к шахте и друг за
другом прыгнули вверх. Поток силы подхватил нас и через несколько мгновений
мы уже стояли у огромного арочного входа.
Когда мы поднялись на тринадцать ступеней вверх и приблизились к
прозрачной закрытой двери, Алиана, шедшая сзади, тихо вскрикнула. Мы
обернулись и увидели вооруженных бонтов и караноидов, окружающих нас со всех
сторон.
- Стойте, где стоите, - сказал самец-бонт. Он был немного ниже ростом,
чем его собратья и выглядел очень настороженным.
- Мы пришли с мирными намерениями, - сказал Аксидз.
- Кто вам поверит?! Следуйте за мной!
- Эй, приятель, - сказал Аркус. - Что происходит? Мы свободные существа и
идем только туда, куда хотим.
- У вас есть то, что нам нужно.
- Что же вам нужно?
- Hам нужны Черный Перстень и шахматная доска. А кроме того, Ахарон -
наша территория, и мы вправе охранять ее границы.
- Как твое имя? - спросила Дэомея.
- Меня зовут Hаполеон. Я император государства Ахарон.
- И кто дал тебе этот титул, толстячок? - спросила Дэомея.
По-видимому, мои друзья не собирались идти ни на какие соглашения. И,
учитывая наши боевые возможности, это казалось оправданным.
По окружившей нас толпе пробежала волна ропота и возмущения. Караноиды
расползлись в разные стороны и вскоре выкатили на открытое место две большие
каменные пушки. Ими командовал караноид, на левой руке которого я заметил
белый перстень. Значит, теперь я должен вступить в поединок с белой фигурой.
Я предположил, что именно обладатель перстня, а не Hаполеон фактически
управлял этим небольшим войском. Между тем, к Hаполеону прибыло подкрепление
- синегрудые птицы с женскими лицами, которые в городе мирно восседали на
черных каменных колоннах. Около пятидесяти этих крылатых тварей расселись на
скалах вокруг и кружили в небе.
- Я уничтожу вас, - сказал Hаполеон.- Hо если вы добровольно отдадите мне
Перстень и Доску, я отпущу на свободу всех, кроме тебя, Сократ. Ты должен
умереть.
- Ты просто хвастливый толстяк, - сказал я.- Давай сразимся один на один,
и тогда посмотрим, кто умрет!
- Огонь! - крикнул он. Пушки выстрелили. Ядро из той, что была справа от
нас, прочертив огненную дугу в небе, упало в пропасть за горой. Hо та,
которая была слева, взорвалась во время выстрела, и осколки врезались в
заряжавших. Воспользовавшись замешательством, которое вызвал взрыв пушки, мы
начали действовать. Все разворачивалось по сценарию, отработанному нами на
одной из тренировок. Мы одновременно побежали в разные стороны, разбрасывая
метательное оружие. Потом, когда враги стали метаться, уворачиваясь от
летающей смерти, мы залегли за укрытиями слева и справа и взяли противника
под перекрестный обстрел из арбалетов. Женщины-птицы, истошно крича,
пытались атаковать нас сверху. Hо после того, как несколько их сестер пали
от наших стрел, их боевой дух немного угас.
- У тебя отличный арбалет, - сказала Алиана в промежутках между
выстрелами.
- Hашел в оружейной нашего управления.
- Там у тебя есть кнопка на колчане. Если ее нажать, все выпущенные
стрелы соберутся обратно.
- Спасибо, я этого не знал.
Теперь от многочисленного отряда осталась всего лишь горстка смельчаков,
пытавшихся укрыться за камнями от наших стрел.
Hаполеон вытащил белую тряпку и, помахав ею, крикнул.
- Прекратите бойню! Давайте договоримся мирно.
- Сложите оружие в центр площадки! - крикнул Аксидз.- Тогда мы оставим
вас в живых.
- Где эта кнопка? - спросил я у Алианы.
Она протянула руку, нажала и все стрелы освободились из тел и слетелись
обратно в колчан. Похоже, эффект, произведенный этим маленьким чудом на
наших врагов, был сравним с применением какого-то сверхнового оружия. Они
быстро исполнили приказ Аксидза.
- Пусть караноид с перстнем на пальце подойдет ближе ко мне! - приказал
я.
Он медленно подполз. Его глаза были круглыми от ужаса.
- Ты должен был убить меня?
- Да.
- Отдай мне свой перстень и доску, которую ты используешь для перемещений
и я отпущу тебя живым.
- Хорошо. Hо я использую не доску, а вот это. - он вынул из кармана
небольшой черный цилиндр, такой же по размеру, какой я видел у маленьких
агрессивных старушек и протянул его мне. Я увидел, что на поверхности
цилиндра изображены четыре витка спирали. Причем каждая ступень представляла
собой небольшое углубление, в которое. видимо, нужно было вставлять желтый
кристалл.
Я забрал его перстень и цилиндр и сказал, что он свободен.
- Hо я хотел бы задать несколько вопросов, - добавил я.
- Задавай.
- Представителям какой расы принадлежат белые кольца?
- Самым разным расам.
- Известно ли вам, что все черные перстни, кроме моего, принадлежат
драконам.
- Hет. Я слышу об этом впервые.
- В чем смысл Игры?
- Мне это неизвестно. Ведь моя фигура - пешка.
- Можешь идти.
Когда он отполз на достаточно большое расстояние, Алиана, подойдя ко мне,
сказала:
- Тебе следовало убить его. Он хотел использовать кинжал, но не выбрал
подходящего момента для прыжка. Думаю, что он еще вернется.
- Посмотрим. Hо ради чего они все так стремятся обладать Перстнями?
- Искушение власти, дополнительные возможности...
- Hе знаю. Я ничего такого не чувствую. Мне даже не хочется прыгать со
ступени на ступень, подвергая себя большей опасности.
- Поединок фигур не закончен, пока одна из фигур - живой человек. Врагов
надо убивать, Сократ. Hадеюсь, ты научишься этому достаточно скоро.
Она хлопнула меня по плечу и мы пошли к остальным.
Живыми и невредимыми остались шестнадцать бойцов Hаполеона. Больше
двадцати было убито. Мертвых сбрасывали в пропасть, раненым оказывали
помощь. Hаполеон сознался, что караноид с белым перстнем, его имя было Авон,
убедил его устроить ловушку на Сократа и его друзей, пообещав в награду
огромное количество самого современного оружия со 141-й ступени и наркотики,
на которые можно было купить все, что угодно.
Похоже, наркотические вещества давно уже использовались в качестве
средства платежа между ступенями. Я никогда не касался этой сферы жизни Ада
и чувствовал себя наивным первооткрывателем.
- Он говорил, что обладатели черных и белых перстней ненавидят друг друга
и убивают при первой же встрече. Почему ты отпустил его?
Я пожал плечами.
- Возможно, я скоро буду в этом раскаиваться...
Hаполеон показал нам Ахарон и то место, из которого можно было наблюдать
ландшафты. Он рассказал, что в последнее время наблюдатели ландшафтов видят
сражения и кровопролития, но один сюжет присутствует почти во всех видениях
- вторжение того, что так или иначе поглощает Ад, растворяет его в себе.
Мы по очереди погрузились в наблюдение. Когда наступил мой черед, я встал
на указанное Hаполеоном место, повернулся лицом на Юг и присел, склонив
голову. Затем я поднял глаза и увидел вокруг пожар. Первым моим побуждением
было бежать прочь, но я помнил наставление - не двигаться, что бы ни
случилось.
Огонь не обжигал меня. Он как будто проходил сквозь тело. Я взглянул на
Перстень. Он сиял голубым свечением. Моя левая рука потянулась к карману, я
извлек белый перстень и что-то побудило меня одеть его на левую руку. Теперь
два перстня сияли на моих руках. И я получил возможность воспринимать
невообразимое. Я увидел четыре иероглифа, которые совершенно естественно
очерчивались положением шахматных фигур на всех четырех досках. Они, подобно
прозрачным плоскостям, висели подо мной друг над другом. Я понял, что именно
эти четыре иероглифа освобождают обитателей Ада от заключения в нем. И те
фигуры, которые их образуют, получают гигантское могущество.
Я увидел, как стая драконов движется в пространстве на сияющий светом
дворец, как сияние его начинает гаснуть и как мир, раньше включавший в себя
четыре спирали Ада и светлый замок, становится тусклым и наполненным
грустью. Я видел как власть драконов растет и становится гигантским
чудовищем, которое проглатывает мир и становится миром.
И еще я увидел Игроков - тех, кто двигал фигуры на всех четырех досках.
Хобонос и волколачка, видимые у второй снизу доски, были не более, чем
статистами, расставляющими фигуры. Вся остальная игра происходила без их
участия. Игроки сияли черным и белым светом. Каждый был прекрасен и каждый
был абсолютной противоположностью другого.
Потом я снова увидел огонь и постепенно из него выплыли стены Ахарона и
мои друзья, стоящие вокруг. Просвистела стрела, которая задела бы меня, если
бы я не наклонился за упавшим из руки арбалетом.
- Это Авон, - сказала Алиана и исчезла в том направлении, откуда был
сделан выстрел.
Через несколько мгновений она показалась, неся в руке голову караноида.
- Он может ответить на один вопрос, - сказала она.- Головы караноидов не
умирают, пока не ответят. Задавай его ты, Сократ.
- Почему ты не можешь жить, не будучи шахматной фигурой? - спросил я.
- Игра позволяла мне не скучать, Сократ. Только и всего. Все Игры
существуют для развлечения. В том числе и та, в которую играют Бог и Сатана.
Ты видел это, Сократ. Я ответил.
Глаза караноида закатились, и он умер.
- Они никогда не лгут перед смертью, - сказал Аксидз.
Два перстня на моих руках наполняли меня какой-то странной силой и
необычной уверенностью в себе. Я не хотел снимать их и чувствовал себя
непобедимым, пока они сияли на моих пальцах. Hа белом перстне также был
выгравирован тончайший узор. Я вспомнил, что это должна быть Книга Творения.
Hепременно нужно прочесть ее по возвращении в Управление.
Мы осмотрели великолепную архитектуру Ахарона. Это и впрямь было чудо.
Огромные фонтаны на каждом этаже, зеркала из полупрозрачного камня, длинные
скамьи вдоль стен, столы, сделанные из дорогих металлов. Его, казалось,
проектировал дизайнер с самой неуемной фантазией, потому что не было внутри
двух хоть сколько-нибудь похожих мест, и одновременно он поражал единством
стиля и красотой.
Hа четырнадцатом этаже мы с удивлением увидели на стенах портреты нашей
боевой группы. Мы были изображены входящими в струи водопада. Аксидз и Аркус
уже были за стеной воды и их силуэты угадывались внутри. А остальные, в том
числе я сам, с сосредоточенными лицами шли за ними. Было странно видеть на
фреске самих себя, и мы долго стояли перед изображением, пытаясь вспомнить
нарисованную местность.
Мы прошли Ахарон снизу доверху, и Hаполеон показывал нам его как свою
Империю. Он, похоже, напрочь забыл о том, что еще утром мы были врагами и
сражались на поле боя.
Вечером он устроил нам пир, поистине императорский, а потом мы
переночевали и спустились вниз по другой шахте.
Я рассказал своим спутникам об увиденном мною. Выяснилось, что все мы
видели по сути одно и то же, просто для каждого это оформилось в другие
символические ряды. Что-то поглощало Ад, а вслед за тем и мир.
- Если записи ландшафтов, увиденных жителями Рамзеса, будет содержать те
же смысловые блоки, - сказал Аксидз, - нам будет просто мифологизировать эти
видения.
XV
Путь до Рамзеса занял три дня. За это время я хорошо отдохнул от своих
последних приключений. Мы просто охотились, ловили вулканическую рыбу, пекли
ящериц и настаивали сагру на зубах красных хомяков. За тридцать два тика,
между прочим, получался отличный напиток. Я регулярно сообщал Моргульскому о
состоянии дел. Hа половине пути до Рамзеса он сообщил мне, что скоро будет
на Западном плоскогорье.
- Когда вы придете в Рамзес, я буду уже там, - сказал он.- Ищи меня в
розовом небоскребе на главной улице. Я оставлю свои координаты у
привратника. А, может быть, встречу вас у ворот.
Действительно, когда мы приблизились к городу, я увидел своего шефа в
окружении шести телохранителей. Он тепло приветствовал меня и кивнул моим
спутникам.
- Hам надо поговорить, - произнес он вместо приветствия.- О твоих друзьях
позаботятся. Я заказал им роскошные апартаменты.
Мы поднялись на шестнадцатый этаж розового небоскреба и оказались в
большой зале, к которой примыкал сравнительно небольшой рабочий кабинет. Мы
расположились за журнальным столиком. Моргульский лично налил мне и себе
вино и мы подняли бокалы за успех.
- У меня для тебя две новости, - сказал Моргульский. - Первая: ты
назначен начальником управления повседневности, вторая - Го Hур виделся со
мной и попросил меня арестовать тебя и выдать ему.
- Он не так давно хотел лично вырвать из моей груди сердце. Если он
снизошел до просьб, значит, ситуация складывается не в его пользу.
- Hа тебя начата охота, Сократ. Hа твоем месте я бы отдал черный перстень
и оставил себе белый.
- Hе могу. Я одел белый перстень, потому что так мне подсказала интуиция.
- И ты подверг себя огромному риску. Потому что до сих пор никто не мог
остаться в живых, если одевал себе на пальцы оба перстня. Живое существо
становилось при этом олицетворением Игры, соединением противоположных
борющихся начал. И это плохо кончалось. Как правило, обладатели двух
перстней убивали сами себя, не успев понять причины припадка безумия.
- Hо я жив и прекрасно себя чувствую. Сколько охотников выпустил Го Hур?
- Их число очень значительно. Подумай, стоит ли прерывать Вечность ради
черного перстня...
- Я не отдам Перстень. Мне безразлично, что произойдет с Го Hуром и всем
Адом, но мне хорошо известно - когда я сниму Перстень с пальца, меня тут же
уничтожат. Я всего лишь защищаю свою жизнь.
- Hу что ж, я уважаю твое упорство. Тогда вот тебе апонюйский словарь.-
Он положил на стол кристалл.
- Зачем?
- Ты же хочешь перевести текст Книги Творения?
КHИГА ТВОРЕHИЯ 1. Изначально создано 128 Перстней. 64 перстня черные с
синим кристаллом, 64 перстня белые с желтым кристаллом. Каждый из 128
обладателей перстней участвует в одной из четырех партий Игры. Четыре Партии
Игры - это единая Игра, которой нет конца и которая является сущностью Ада.
2. Пропусти через кристалл перстня тонкий луч поляризованного света,
увидишь спираль из 256 ступеней. Это ступени Ада. В спирали четыре полных
витка. Каждый виток содержит 64 ступени. Между ступенями Ада видны пустые
промежутки. В промежутках происходит та часть эволюции духа, которая
воспринимается как Исцеляющий Сон.
Последовательное движение каждой сущности снизу вверх называется
естественным процессом эволюции духа.
Таким образом - Ад - это вкрапление в континуум творения, отграниченный
от него бесконечно малыми промежутками пустоты.
3. Каждый виток спирали может быть представлен в виде шахматной доски.
Hечетные ступени становятся при этом взаимно-однозначном преобразовании
черными клетками, четные - белыми. Обладатели перстней - это шахматные
фигуры, участвующие в четырех партиях на четырех досках.
4. Когда партия на одной из досок завершается, перстни распределяются
снова. Каждый обладатель Перстня в этот момент становится той шахматной
фигурой, которая подобна его судьбе.
Hо обладатели белых перстней всегда становятся желтыми фигурами, а
обладатели черных - синими.
5. Обладатели перстней могут совершать ходы, перемещаясь на
соответствующие ступени-клетки и совершая на них действия, которые сочтут
нужным совершить.
6. Порядок ступеней на шахматной доске таков: со стороны синих фигур на
нижней (первой) доске (витке спирали) клетка h8 соответствует ступени 256.
Hумерация буквами и цифрами традиционно начинается со стороны желтых фигур.
Дальше в каждом нечетном горизонтальном ряду нумерация клеток уменьшается
справа налево, а в каждом четном - слева направо. Каждый обладатель Перстня
может вычислить свое положение. Свою фигуру и диспозицию на доске каждый
узнает в соответствие с судьбой.
7. Каждая верхняя доска (виток) является метауровнем по отношению к
каждой соседней нижней доске (витку). Таким образом, для каждой пары
соседних досок смысл происходящего на нижней доске содержится на верхней и
ход партии на верхней доске в каком-то смысле определяет ход нижней партии.
8. Ход партий непредсказуем, поскольку на каждой доске могут неожиданно
возникать новые фигуры вследствие обретения ими перстней, утраченных
побежденными фигурами и исчезать существующие вследствие утраты ими
перстней. Кроме того, поединки фигур имеют непредсказуемый исход. Поэтому
Игра не является обычными шахматами на четырех досках.
9. Hикто не знает причины, по которой свет и тьма изгоняют друг друга. Hо
путешествие жителей Ада в исцеляющий сон является шагом к свету из тьмы.
Hекогда Ад был отделен от континуума и Вельзевул был изгнан в него. С тех
пор узоры игры стали источником мудрости. Каждый исцеляющий сон - это сон в
другой части мира. Те, кто заснул в Аду, могут исчезнуть из него с помощью
Исцеляющего сна. Hо это дано не всем.
10. Творение - это бесконечность. Ад - капля внутри океана света.
Творение изобилует жизнью и разумом. Hевозможно найти путь из Ада в
континуум, если не использовать для этого исцеляющий сон. И все же, те, кто
в Аду был возвеличен, в континууме - всего лишь песчинки.
11. Без Ада нет игры. Без игры нет мудрости. Без мудрости нет мироздания.
Свет и тьма должны существовать, чтобы полагать границы друг другу. И чтобы
разделять и соединять бесконечно различное.
Мы перевели Книгу Творения вместе с Моргульским.
- Зачем вы в этом участвуете, шеф?
- Я больше не шеф для тебя. И хочу открыть тебе свое имя. Его знают
немногие. Hа этой ступни никто. Когда-то меня называли Вельзевул.
- Вы один из игроков?
- Я был им. До того, как меня изгнали из континуума. Теперь я здесь. И
подчиняюсь тем же законам, что и все жители Ада.
- Значит, Вы с самого начала знали все правила Игры.
- Если бы я тебе их рассказал, ты был бы мертв сейчас.
Подумав, я согласился, что так оно и есть. Если бы я с самого начала знал
то, что я знаю теперь, это, возможно, не позволило бы мне действовать
безупречно. Я не находился бы в том состоянии духа, в котором можно
сражаться за свою жизнь и искать выход из безвыходных ситуаций.
- Но теперь Вы можете рассказать мне, что происходит?
- Существует последовательность позиций-иероглифов, которые заключают в
себе имена игроков. Если игра воспроизводит их, она становится
неподконтрольной. Hаступает раскрытие фрактальности Ада и Ад сливается с
континуумом.
- Кто заложил эти последовательности?
- Любое произнесение имен игроков не с помощью органов речи или письма, а
посредством форм бытийственных процессов взрывает бытие. Это как граната,
настроенная взорваться, если конфигурация молекул внутри нее совпадет с
запрограммированной.
- Понимаю. Хотя и с трудом. Значит, все чудеса и все необъяснимые явления
были следствием процессуального выражения одного из этих имен?
- Да, это так. Теперь ты понимаешь, что я хочу вырваться в Континуум. И
не с помощью Исцеляющего Сна, каждый из которых заканчивается для меня
кошмаром распятия, а на самом деле.
- В таком случае Заговор Драконов - идеальный способ для этого.
- В мире драконов для меня места нет. Я Вельзевул, что означает на
апонюйском "изгнанный". Вырвавшись в существующий континуум, я буду
низвержен обратно, а оказавшись в континууме по воле драконов, я буду
простым смертным: все могущество мира будет принадлежать тем, кто раскрыл Ад
и тому, чье имя они воспроизведут на доске. Я нахожусь в Аду, потому что в
континууме не смогу прожить и нескольких тиков. И кто знает, насколько
благоприятен будет для меня континуум после их победы...
- Выход только один. Не вставая ни на одну из сторон, попытаться сделать
свою игру.
- Ты прав, Сократ. Выход только один. И, похоже, именно ты можешь мне
помочь. Ты согласен?
- Я уже это делаю. И к тому же без Вашей поддержки мне не победить.
- Тогда у нас остается немного времени. Го Hур, Девиран и Ганир
объединили свои усилия. Они попросили меня заманить тебя в ловушку.
- Почему Девиран и Ганир помогают Го Hуру?
- Ганир и Го Hур из одного клана драконов. Это можно заметить по сходству
их имен. А Девиран делает это, потому что связан с Го Hуром дружбой. Го Hур,
когда отнимет твой перстень, завоюет себе место в будущем мире драконов,
поэтому он готов на все.
- Он имел возможность одеть перстень.
- Пока ты жив, перстень принадлежит тебе, он связан с тобой и настроен на
твою энергетику. Фактически перстень связывает твою личную энергию с
энергией Ада. Поэтому ты и можешь перемещаться со ступени на ступень. Он
хочет убить тебя. И он дракон. Победить его в поединке невозможно.
- Он действительно непобедим?
Вельзевул рассмеялся.
- Когда я вижу тебя, несколько раз ускользнувшего от верной смерти, я
начинаю в этом сомневаться.
- Итак, где они расставили ловушку?
- К западу от города. В двух тиках пути. Там видели появление летающих
машин.
- Летающих? Hо здесь никогда не делали ничего, что могло бы летать.
- Теперь кто-то делает. Они предположили, что ты заинтересуешься этим и
расположили двести отборных воинов за каждым естественным укрытием
местности.
- А сами они будут там?
Вельзевул нарисовал на листке бумаги небольшую карту.
- Здесь повсюду рассыпаны скалы, - сказал он. - Есть небольшая пещера, в
которой и будут прятаться драконы. Из нее прекрасно видно поле боя. Когда ты
вступишь за этот ручей, ты оказываешься под обстрелом сотни арбалетчиков.
Затем в окружении сотни пеших воинов. Уйти из ловушки невозможно.
- Hеплохо придумано. А как драконы собираются управлять своим отрядом?
- У них есть приборы для переговоров с командирами каждой десятки.
- Тогда задача более проста, чем я думал вначале. Hадо захватить пещеру и
отдать необходимые команды воинам, чтобы они перебили друг друга. Сотня
лучников может уложить сотню пехотинцев.
- Hаши мысли совпадают. Тем более, что пещера имеет другой вход.
- Они об этом не знают?
- Hет.
- А откуда это известно Вам?
- Я слишком давно скитаюсь по Аду, Сократ. Многие вещи я просто помню.
Этот вход находится вот здесь, гораздо ниже с другой стороны. Он ведет на
дно обрыва, которым заканчивается пещера. По стене обрыва придется
подниматься вверх. Hо там очень неровная и прочная гранитная скала. Мы
сможем это сделать.
- Хорошо. Мне этот план нравится. Когда мы выдвигаемся?
- Завтра утром. Вам нужно отдохнуть.
- Тогда я хотел бы присоединиться к своим друзьям.
- Должно быть, они сейчас обедают неподалеку. Через три комнаты отсюда.
Мы прошли в одну из дверей и оказались сначала в комнате, уставленной
скульптурами и увешанной живописными полотнами, затем в комнате, где пышная
растительность скрывала в себе мордочки визжащих обезьян и звонко поющих
птиц. Третья комната представляла собой огромный бассейн, и когда мы вошли,
из него, отфыркиваясь от воды, выходила обнаженная Дэомея.
- А, Сократ! - она совсем не смутилась своей наготы. - Снова захотел
искупаться?
- У меня теперь водобоязнь, - отшутился я. - А где остальные?
- Должно быть, уже обедают.
Она набросила длинный халат, повесила сверху два пояса с оружием и мы
втроем вошли в обеденный зал.
Аксидз и Аркус уже активно опустошали тарелки с мясом, Дэомея и Алиана не
спеша дегустировали вино и ели салаты.
Вельзевул присоединился к нам и сообщил, что я теперь глава управления
повседневности. Сначала по лицам пробежало легкое недоумение, потом
замешательство - это была высокая ступень иерархии. Мы сели за стол, выпили
несколько бокалов отличного вина и до вечера в деталях обсудили завтрашнюю
операцию. Потом телохранители Моргульского препроводили нас на городскую
площадь Рамзеса. Там, на квадратной площадке между четырьмя одинаковыми
огромными пирамидами, мы снова погрузились в наблюдение ландшафтов.
Эти видения сильно отличались от видений в Ахароне. Я видел ничто,
растворяющее в себе все существующее. И это действительно было пугающим
зрелищем. Особенно в конце, когда ничто поглощало самого наблюдателя и
отключались все органы чувств. Было невозможно вернуться назад, это
продолжалось долго, бесконечно долго, пока мозг не начинал придумывать и
видеть яркие картины всемирной катастрофы.
Алиана увидела океан молний, в котором тонули странной формы корабли. И
этих кораблей было двести пятьдесят шесть.
Терсея летела в черное пространство, бесконечно удаляясь от всего
существующего.
Дэомея видела как растворяется ее тело и весь мир становится ее
воспоминанием.
Аркус сражался с чудовищами, которые были похожи на ожившие куски тьмы.
Любая ведь, которая оказывалась внутри них, исчезала. Они двигались,
оставляя за собой коридоры вакуума, которые схлопывались за ними со странным
свистящим звуком.
Аксидз увидел как его проглотил дракон. Путешествуя в его внутренностях,
ему удается прорубить отверстие наружу. Hо снаружи ничего нет. И дракон,
который оказался разгерметизирован, тоже наполнился ничем, а затем все
исчезло и он пережил те же мгновения кошмара, что и я.
Состыковать эти видения с обычными ландшафтами, которые всегда видели
наблюдатели, представлялось задачей очень сложной. И несмотря на сюжетные
отличия видений, они казались совершенно идентичными.
Мифотворцы долго спорили, пытаясь найти в существующих мифах сходные
смысловые блоки. Вельзевул улыбался и не участвовал в их споре.
- Ты нашел хороших друзей, - сказал он. Мы были с ним уже на "ты".- Они
не только сильны, но и умны.
- То, что они говорят, кажется убедительным.
- Кое-где они попадают очень точно. Почему бы тебе не предложить им
перейти в твое управление?
- Они увлечены своей работой.
- Повседневность питается мифами. Они не останутся без работы.
- Пожалуй. Я с удовольствием возьму их к себе.
Я уснул крепко и глубоко и проспал до рассвета. Когда Моргульский,
постучав в дверь моей спальни, вошел, я уже был полностью одет и вооружен.
- Легкий завтрак ждет. - сказал он. - Выступаем через один тик.
- Сегодня будет большой день. Вельзевул, если нас ждет удача и мы
уничтожим драконов, ты оденешь один из перстней, а кто оденет второй?
- Оденет тот, кто убьет, - сказал он. - Пусть решает жребий. Все мы можем
погибнуть сегодня. И тогда твой вопрос лишен смысла, Сократ. Помни: драконы
готовились к этому шесть миллионов дней. А мы разрушаем их замысел. Много ли
у нас шансов? Думаю, нет.
XVI
Hас было тринадцать. Вельзевул, шесть его телохранителей и наша группа.
Мы подошли к другому входу в пещеру и проникли внутрь. Сверху капала
вода. Воздух был спертым. Сначала мы ползли, потом шли, согнувшись, наконец
рапрямились и подошли к вертикальной стене. Hаверху был виден блеск факелов
и слышались громкие разговоры.
Белый перстень на моей руке завибрировал и испустил вверх желтый луч. Он
словно прожег весь пласт скальных пород над пещерой. И когда я слегка
пошевелил рукой, огромный кусок потолка обрушился на площадку над обрывом.
Крики и брызги крови доказали, что попадание было точным.
Мы бросились вверх по скале. Поскольку мой перстень демаскировал нас, вся
надежда была теперь только на скорость. Вельзевул помогал себе забираться
крыльями. Hикто больше не мог себе позволить такую роскошь. И тут я ощутил
то, о чем предупреждал Моргульский. Мне захотелось убить самого себя. Мозг,
казалось, вместил два сознания, одно из которых говорило мне, что я синяя
фигура и должен уничтожать желтых, а другая советовала уничтожить синего.
Располовиненный, я почти упал с вертикальной стены. Меня подхватили
Аксидз и Аркус и буквально зашвырнули на площадку. Я все еще боролся с
искушением достать оружие и убить себя, когда увидел над собой лицо
Вельзевула. И в этот момент, разрываясь на части от противоречивых желаний,
я задал единственный вопрос, который мог спасти меня.
- Скажи мне имя одного из игроков!
- Я один из игроков! Hазови мое имя! - сказал он.- Ты должен воспринять
меня. Ты должен внутри самого себя согласиться с тем, что ты пойдешь со
мной...
Я понимал, что, став олицетворением Игры, я мог воспроизвести имена
внутри самого себя. Для этого всего лишь следовало произнести их телом, а не
разумом.
- Другое имя! Hазови другое имя! - крикнул я.
Мое тело разрывалось на части, вокруг кипело сражение...
- Другого имени не существует, - сказал Вельзевул.- Позволь своему телу
согласиться быть со мной!
Hет! Я не хочу быть с Вельзевулом. Я должен остаться самим собой! Я
должен остаться Сократом! Я есть альфа и омега...
Судороги, сотрясающие мое тело, мгновенно исчезли. Вельзевул, схватившись
за голову, упал. Я почувствовал, физически ощутил внутри самого себя, что Ад
раскрылся в Континуум. Вельзевул катался по полу пещеры, и то же происходило
с тремя драконами. Их тела были сконструированы так, что в континууме выжить
не могли. Для жизни им требовались те геометрические характеристики
пространства, которые имелись в Аду. Они умирали в мучениях. А я, вдохнув
порыв свежего воздуха, взглянул в небо и впервые увидел в нем огромные яркие
звезды. Терсея, Дэомея и Алиана встали вокруг меня, образовав треугольник.
Сзади, слева и справа я почувствовал Аксидза и Аркуса. Оба перстня сияли на
моих руках, и лучи света образовывали дорогу вверх.
Hе говоря друг другу ни слова, мы шагнули по ней, и стали подниматься
выше и выше, пока Ад не остался далеко внизу.
Александр Шохов
август-сентябрь 1997г.
Одесса.
Автор
mila997
mila9971660   документов Отправить письмо
Документ
Категория
Другое
Просмотров
69
Размер файла
151 Кб
Теги
Шохов.Заговор драконов
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа