close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

New Age Философия Духовность Культура Том 2

код для вставкиСкачать
ЦЕНТР ТРАНСОАНАЛИЗА
New Age.
Философия, духовность, культура.
Том 2.
Алексей Уит
МОСКВА
2011
Содержание.
Часть 1. Философия Нью - Эйдж.
Общие представления.
Вера в любовь и Единство всего сущего.
Единство всех религий и учений ( По Анне Безант).
Жизнь после смерти.
Трансперсональные реальности и наличие Высшего Я.
Достижение христосознания возможно каждому.
Достижение космического сознания (По Ричарду Бекку).
Паранормальные явления в философии движения Нью - эйдж.
Часть 2. Духовность.
Духовный мир человека.
Кризисная личность.
Психодуховный кризис.
Мистические переживания.
Дуализм и отрешенность.
Функциональная суть просветления.
Мистический опыт.
Внутренние проблемы.
Духовные техники.
Книги о духовности.
Бог внутри нас.
Часть 3. Культура Нью - эйдж.
Музыка Нью - эйдж.
Мода в стиле Нью - эйдж.
Литература Нью - эйдж.
Часть 1. Философия Нью - Эйдж.
Общие представления.
Между приверженцами идей и ритуалов New Age существует достаточно единомыслия, позволяющего выделить специфические и конкретные положения учения.
Представители движения Нью - эйдж.
Основная особенность движения Нью - Эйдж - это много направленность, которая соединяет между собой многие мистические учения Чтение литературы "Нового века" сначала побуждает нас глубже изучить восточные религиозные догматы (гуруизм, индуизм, буддизм). Вот основные постулаты мировоззрения движения Новой -Эры:
* Общая вера в Любовь и Единство всего сущего.
* Единство всех религий и учения * Вера в прошлые рождения и переселение душ в виде непосредственного перехода сознания от рождения к рождению.
* Вера в кармическую причинность и взаимосвязь судьбы с событиями прошлых жизней.
* Представление об ограниченности ума и разума, и наличии "высшего я" и "трансперсональной реальности".
* Вера в сложную духовную иерархию и возможность подниматься на высшие ступени для всех людей (достижение "христосознания"), что раньше было доступно лишь отдельным личностям.
* Вера в сверхъестественные и трансперсональные сущности, ангелов, демонов, пришельцев, духов, небесных учителей.
* Основатели мировых религий и пророки, как Христос, Будда, Мухаммад и т.п. признаются также в качестве людей, достигших высших ступеней просветления (часто их называют "Вознесенные Владыки или учителя")
* Представление о единстве науки, эзотерики, метафизики и религии.
* Вера в глубокий смысл мистических обрядов и уважение к обрядности.
* Ценность высшего духовного достижения (нирвана, самадхи, реализация, просветление).
* Ценность видения необычных явлений (медиумы, ясновидящие, контактёры, визионеры астральных миров, психонавты).
* Общегуманные ценности (всеобщая любовь, ощущение духовного и ментального единения cо всей природой и космосом).
* Ценность правильного образа жизни (вегетарианство, благотворительность, целомудрие (что в узком смысле, однако, не подразумевает отказ от любых сексуальных контактов вообще), обет не причинения зла (без видимой на то необходимости) всему живому.
* Помощь людям при необходимости в духовном и психическом развитии и росте.
* Соблюдение определенных ритуалов, которые по мнению деятелей Нью-эйдж должны способствовать укреплению в человеке духовного роста.
* Ценность посвящения, приобщённости к тайне и входа в определенное духовное братство или движение, разной степени открытости и закрытости. В последнее время, в связи с более открытым распространением идей нью-эйджа, критерий членства в организациях и братствах стал менее значим.
Рассмотрим данные направления более подробно.
Вера в Любовь и Единство всего сущего.
Любовь - это, пожалуй, самое странное слово во всем человеческом лексиконе. С одной стороны едва ли найдется другое до такой степени растиражированное слово, но с другой стороны именно оно труднее всего произносится всерьез, оно вызывает невольный трепет в каждой душе, хоть сколько-нибудь сохранившей целомудрие, то есть живую здоровую цельность и глубину. Любовь есть некая тайна, бесконечно дорогая каждой сколько-нибудь живой душе, и в то же время неисчислимы попытки уничтожить и выхолостить эту тайну. Говоря о любви, человек вступает в ту область, где любые слова неудачны, постижение любви есть осознание ее непостижимости, - это ясно для каждого всерьез мыслящего человека. И все-таки, надо исходить из того, что слова могут быть более или менее неудачны, и что наименее неудачные слова могут быть найдены. Не претендуя на невозможное, на то, чтобы раскрыть тайну любви, сделаем хотя бы то, что возможно: скажем то, что можно сказать о любви как о проявлении соборности.
В любви человек отвергается себя, отдает себя другому, жертвуя своей самостийностью, и в этой жертве - впервые обретает полноту себя, открывает для себя самого чудные, неисследимые глубины своей личности. Он живет любимым предметом, он дышит им, он им чувствует и действует. Собственно говоря, любовь есть преодоление предметности предмета и преодоление собственной ограниченности через самоотвержение. "Преодоление предметности" в данном случае не означает распредмечивания опредмеченного, раскрытие сокрытого, когда сам предмет выступает как нечто устраняемое усилием духа. Любовь есть преодоление предметности в ином смысле, она есть утверждение бытия сущего уже не в качестве предмета, переживание его уже не в качестве пред-метной пред-ставленности объекта моей субъектности, а в живом единстве нашего-с-ним со-бытия.
Любовь и есть со-бытие двух, - бытие-самим-собой, которое есть в то же время бытие-в-единстве-с-другим. Быть-единым, - означает тут одновременно максимальное утверждение уникальной единственности себя, уникальной единственности другого и бытия в совершенном единстве с этим другим. Такое единство возможно только как утверждение своего бытия в бытии другого, - когда его бытие становится для меня той твердыней, на которой впервые по-настоящему основывается мое бытие. Любовь есть, таким образом, обнаружение оснований моего бытия за пределами моего индивидуального бытия, а точнее сказать, - обнаружение, что мое индивидуальное бытие может обеспечить свою индивидность (не-делимость), сохранить себя от распада и растворения в мире, от того, чтобы стать рядовым предметом во всеобщей предметности, только через самоотвержение.
Самоотвержение не означает здесь уничтожения и стирания своей личности, буддистского "освобождения от иллюзии" личностного бытия. То самоотвержение, которое составляет неотъемлемый смысл любви, смысл самоотдачи и самопожертвования, имеет своей основой - и логической, и бытийной - именно личностное бытие. То есть, во-первых, любовь есть предельно глубокое откровение бытия, того потрясающего события, что, действительно, - аз есмь, и, действительно, ты еси. Здесь ошеломляющее переживание подлинности и единственности каждого мгновения встает на место житейской рутины: привычного автоматизма зацикленных ритмов повседневности. Классифицируя "пограничные ситуации", Карл Ясперс, на наш взгляд, упустил из виду любовь, которая в неменьшей степени, чем перечисленные им "борьба", "вина", "случай" и "смерть", способна пробуждать человека от гипноза эмпирической обыденности к подлинному существованию, ставить человека в открытость бездне собственной экзистенции.
И, значит, во-вторых, не просто некое бытие открывается любовью, а бытие личности: уникально неповторимая, а следовательно невербализуемая экзистенция. Любовь есть откровение личности в себе и в другом, - и любящий, и любимый всегда отмечены "лица необщим выраженьем", как замечательно высказался Евгений Баратынский. Не "внешний человек", выступающий в эмпирической данности своих телесных, душевных или даже духовных качеств, является предметом любви, "но сокровенный сердца человек в нетленной [красоте] кроткого и молчаливого духа, что драгоценно пред Богом" (1 Пет. 3, 4).
То, что не тело мы любим, когда любим кого-то, - это стало уже банальностью, хотя современные люди норовят уточнить: не только тело. Уточнение, конечно, принимается, но опять-таки с уточнением: тело выступает не наряду с главным предметом любви, а лишь символически обозначает этот предмет. Но надо сказать и большее: предметом любви является и не душа, и даже не дух, понимаемый как высшие способности души, относящиеся к постижению вечного и абсолютного. Любовью открывается именно "сокровенный сердца человек в нетлении кроткого и тихого духа", который единственно драгоценен пред Богом, открывается та личность, которая есть образ и подобие Божие, которая, таким образом, в силу этого богоподобия, бесконечна и непостижима, совершенна уникальна, несводима ни к чему, не подводима ни под что, будучи в полном смысле слова sui generis, единственным в своем роде сущим, кроме самого себя никаких иных родовых понятий для себя не имеющим.
Однако, очевидно, что откровением в себе и в другом бесконечности личностного бытия любовь не ограничивается, она есть стремление к единству с любимым, более того, - она всегда есть уже само осуществляющееся единство. Стремление в данном случае означает уже осуществление цели, а осуществление цели возможно только как непрекращающееся стремление. Дело ведь в том, что соединяются здесь не конечные определенные вещи, а неопределимые бесконечности. Никакая статичная форма не способна адекватно воплотить единство личностей, такое единство совершенно уникальных и внутренне бесконечных существований никогда не может быть законченным, остановившимся, такое единство всегда есть стремление к бесконечному, стремление в бесконечность единства.
Парадокс любви заключается в том, что она является совершенным сущностным взаимопроникновением совершенно несводимых ни друг к другу, ни к чему вообще личностей. Та полная взаимопринадлежность, которая созидается любовью, не уничтожает, однако свободного самобытного бытия личностей, образующих единство. Более того, как уже говорилось, единство в любви является как раз утверждением предельно глубокой свободы человека и предельной полноты его личностного бытия. Как же возможно такое совмещение несовместимого?
Личности несопоставимы, не имеют никакого общего знаменателя на "внутримировом", эмпирическом уровне, на уровне бытия сущего. "Другой такой же, как и я", - это выражение означает: "как и я абсолютно уникальный, несравнимый ни с чем и ни с кем". Только тем и похожи мы, что не похожи мы ни на кого, и друг на друга в том числе. Как правило, всякое единство сущего осуществляется как единство рода, возвышающееся над составляющими его элементами. Сама возможность единения сторон единства обеспечивается опорой на общее, родовое для них понятие. В том случае, когда в единство вступают личности, такого родового понятия для них быть не может, никакого рода, видами которого они были бы, которому они были бы соподчинены, не существует, - каждая личность, как уже было сказано, сама себе род, sui generis.
Именно в этом личностном характере единства заключается важная особенность соборности. Собственно говоря, этот особый личностный характер соборного единства - первое, что может и должно быть зафиксировано феноменологическим анализом. Соборность не может быть понята по аналогии с иными видами единства, которые мы можем наблюдать в мире. О соборности в этом смысле можно сказать словами одного из стихотворений С.С. Аверинцева: "он видим был в пространстве, но пространству давая меру как отвес и ось", - соборное единство существует видимым образом в пространстве здешнего мира, но не законами и принципами этого мира определяется его внутренняя логика, а напротив этой неотмирной логикой соборности определяются законы и принципы, по которым существует мир. Эта логика не реализуется на уровне эмпирического бытия во всей своей полноте, но именно она существенным образом составляет духовную основу бытия вообще как такового.
Итак, соборное единство не является единством родовым, единством, которое подводит под общий знаменатель свои элементы, определяя смысл каждого из этих элементов в качестве частичного и случайного своего воплощения. Однако соборное единство, то есть единство личностей, единство в любви все-таки обязано иметь какое-то онтологическое обеспечение, и вопрос об этих онтологических основаниях соборности, конечно, принципиально важен для нашего исследования.
Возможность единства и взаимопроникновения личностей обеспечивается именно тем, что составляет основу и их уникальности, их существования как sui generis. Как раз то обстоятельство, в силу которого для личностей немыслимо единство в рамках некоего общего для них рода, это же обстоятельство обеспечивает возможность их соборного единства в любви. Каждая личность есть образ и подобие Божие, - вот это удивительное обстоятельство. Каждая личность отображает Бога, но это не сообщает ей ничего общего с другими личностями, то есть, - ничего общего на здешнем уровне, на уровне эмпирическом, выразимом словами. Как раз потому личности уникальны и неповторимы, что в каждой из них отпечатлен Бог. Именно в силу своего богоподобия личность есть экстраординарное в бытии сущее: экстра-ординарное в прямом смысле слова, - стоящее вне порядка бытия. Именно в силу богоподобия личности никакое ее единство ни с чем в мире не может быть обеспечено принципами бытия внутримирового сущего, ибо ни с чем из внутримирового сущего личность не имеет ничего общего. То "общее", что есть у личностей, запредельно и премирно: отображенность в них Творца. Потому только через Бога и в Боге возможно соборное единство личностей, только в перспективе вечности существует любовь. Только если иметь в виду божественную основу соборного единства, возможно адекватное его понимание. Всякое рассмотрение соборности, игнорирующее неотмирную ее основу, обречено на то, чтобы исказить ее смысл, свести ее в лучшем случае к поэтической метафоре, а в худшем - к стадному чувству, причем "лучший" случай ненамного лучше "худшего".
Не только в личностях, которые соединяются в любви, наличествует "образ и подобие Божие", сама любовь есть такой образ, икона Божества. Ибо ведь, высочайшей формулой богословия, открываемой на вершине религиозного сознания, как такового, является: "Бог есть Любовь" и только Любовь. Бог Весь - Любовь, - в каждом Своем имени, в каждом о нас промышлении, в каждом действии или попущении. Бог есть Любовь и ничего кроме Любви, и эта Любовь не только возводит к бытию и осеняет Собою все мироздание, но и в Сыне Единородном смиряет Свою безмерность до образа, доступного нашей немощи, и даже до "зрака рабьего" и приносит Себя в жертву, исправляя и обновляя "растлевшее грехом естество наше". Любовь истощает Себя, неистощимую, до конца отдает Себя, бесконечную, ради того, чтобы были мы. И мы можем по-настоящему быть, только отвечая взаимностью, ибо отвержение от общения Любви выхолащивает наше бытие, обращает нас в мертвые пустые оболочки, надутые самодовольством. Мы Богу не нужны, но мы Ему желанны, желанны именно как свободные самодеятельные личности. Мы любимы Им настолько, что, по словам выдающегося православного богослова XX века, "Божественная воля будет всегда покоряться блужданиям, уклонениям, даже бунтам воли человеческой, чтобы привести ее к свободному согласию. Таков Божественный Промысл, и классический образ педагога покажется весьма слабым каждому, кто почувствовал в Боге просящего подаяния любви нищего, ждущим у дверей души и никогда не дерзающего их взломать".
Уже в начале статьи мы привели формулу соборности, данную А.С. Хомяковым: "свободное единство в любви", а далее выясняется, что вообще невозможно говорить о любви, не упоминая свободу. Любовь распахивает перед человеком весь мир, она озаряет его жизнь настоящим светом, давая видеть подлинную ценность всего. Она восхищает человека из паутины обыденности, разрешая его от всех пут и условностей, от самого даже стыда. Она делает его способным на всё. В этом смысле любовь это и есть свобода, - в любви обретается раскрепощение и летящая легкость, и в то же время - ошеломляющая уникальность, полновесность каждого мгновения, причастие к тем наиболее глубоким основам бытия, откуда оно вершится, - обретается именно свобода как качество подлинно человеческой жизни.
Свобода есть наиболее глубокая онтологическая характеристика той бесконечной, богосообразной личности, которая открывается любовью, и которая раскрывается в любви настолько, насколько вообще может раскрыться принципиальная тайна. Свобода, взятая в наиболее глубоком своем существе, есть, таким образом, самораскрытие личности в любви, которое состоит в том, что личность обнаруживает способность иметь опору для акта своего бытия в самой себе, не определяясь к этому акту, в конечном счете, ничем, кроме самой себя. Связана личность со всем окружающим миром, зависит она в той или иной степени от всего в этом мире, но речь идет о том, что после всех этих влияний и давлений последнее решающее слово произносится ею самой, исходя из самой себя, и это слово есть та causa finita, которая превышает всякую иную причину, силу и власть.
Свобода есть самовластие личности. Но при этом бесконечно далеко отстоит она от самоволия, от эгоистической обособленности и от субъективизма, более того, - она прямо противоположна этим проявлениям, противоположна самому корню этих явлений, той сущности, которая в них проявляется. Самоволие есть такая подмена, которая уничтожает сам смысл свободы. Самоволие есть, по существу, капитуляция личностной воли перед натиском природных желаний, - когда человек позволяет себе делать то, что хочется, поддаваясь в качестве пассивного объекта этих хотений их увлекающему потоку. Самоволие основано на самолюбии, на любви к себе, которая есть вообще не любовь, а является прямой противоположностью любви как таковой.
"Любовь к себе" - это не какая-то "слабая", "нехорошая", "ущербная" форма любви, нет, - это отрицание любви в самом ее существе. Вопреки ходячим и бездумным мнениям, любовь к себе связывает человека и уничтожает его свободу, любовь же к другому - раскрепощает и вводит в подлинное свободное бытие. В любви обретается возможность укоренения индивидуального бытия в бытии Абсолютном. Любовь обеспечивает онтологическую опору для свободного акта, она же выступает энергией этого акта свободы. Только имея прочную опору вне себя можно совершить свободное, свое движение, и только в том случае, когда это движение вырастает из предельных глубин твоей экзистенции, когда в этом движении живет и действует сама эта экзистенция, сверхприродное личностное начало, "потаенный сердца человек", - только в этом случае можно говорить о действительной свободе.
Высшей мерой такого свободного акта любви является самопожертвование : "Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих" (Ин. 15, 13). В способности к самоотдаче в высшей форме проявляется как любовь, так и свобода, как онтологическое единение с другим, так и онтологическое самовластие, распоряжение собой, собственной жизнью, осуществляемое личностной, природно не детерминированной волей человека.
Соборность как свободное единство в любви оказывается, таким образом, неразрывно связана также и с темой жертвы. Церковная соборность онтологически обеспечивается именно Евхаристической Жертвой, сущность которой, во-первых, выражается в возглашении: "Твоя от Твоих Тебе приносяще о всех и за вся", а во-вторых, заключается в физически-наглядном и в то же время мистически-таинственном причащении людей Телу и Крови Христовым, благодаря чему каждый из них становится членом (то есть, органом) Церкви, мистического Тела Христова, существующего в то же время и физически-наглядно в виде церковной общности. На Жертве Христовой утверждена церковная соборность и осуществляется она через жертвенную любовь членов.
Остановимся подробнее на феноменологии жертвы, для чего нам потребуется опять-таки обратиться к религиозной проблематике. Та родная стихия, в которой феномен жертвы раскрывает свою феноменологию, есть, конечно, религиозная жизнь. Мы только что, собственно говоря, уже наметили две основные смысловые линии этой феноменологии. Жертва, как едва ли не обязательный элемент всякой религиозной жизни, предполагает, во-первых, жертвоприношение, то есть принесение чего-то важного, драгоценного на алтарь и вознесение его Богу, на что указывает греческое слово "жертва", thysia, происходящее от thyo - дымить, воскурять (а первоначально вообще дышать, дуть, и от этого же корня thymos - дух, душа, жизнь). Сжигание, превращение возносимого в дым, восходящий вверх, наилучшим образом символизировало вознесение жертвы к Небу, к Богу, священная символика огня обусловлена именно этим. Итак, во-первых, жертва есть принесение благодарения Богу.
Но и во-вторых, жертва есть приобщение к Богу, по крайней мере, в ней присутствует жажда такого приобщения и она есть попытка приобщиться к Богу. Здесь мы можем опереться в частности на славянские корни этого слова: "Тебе пожру жертву хвалы и во имя Господне призову " (Пс. 115, 8). Жертву именно жрут, жертва этимологически, собственно, и есть жратва. Со временем в русском языке эти слова снизили свой смысл до грубости, они уже сделались совершенно неуместными для выражения сколько-нибудь высоких смыслов, однако именно эти слова способны указать на важный религиозный смысл жертвы и помочь раскрыть суть жертвенности как необходимого основания соборного единства.
В качестве явления религиозной жизни жертва уходит корнями в человеческую первобытность. Первые исторические факты, которые проясняют для нас происхождение и смысл жертвоприношения, относятся к верхнему палеолиту. Наскальные росписи в пещерах, относящиеся к этому периоду и являющиеся, судя по всему, священными изображениями, увековечивают именно жертвоприношение. Крупные мощные животные, тщательно нарисованные древними людьми, символизировали Бога и являлись жертвенными, а вкушение их мяса символически соединяло с Богом. В истории религиозной жизни эти два аспекта жертвоприношения, видимо, всегда существовали неразрывно: жертва хвалы и благодарения являлась одновременно и жертвой приобщения каждого человека к Богу и всех людей друг к другу.
Высота предмета служения измеряется всегда высотой приносимой ради него жертвы. Более того, жертва является единственным способом обретения в своей жизни высоких предметов, идей и идеалов. До тех пор, пока твое отношение к святыне безжертвенно, святыня, собственно говоря, не является твоей, пока в твоей жизни нет жертвы, всякая "любовь", которую ты имеешь, - это только "любование", всякая "общность" - только "общение", а всякое "служение" - только "служба". Нельзя, конечно, эти слова понимать в том смысле, что "любование", "общение" и "служба" - это плохо, это, может быть, и хорошо, но это не тот предельный уровень духовной жизни, который необходим, чтобы быть человеком вполне. И только жертвенный характер любви делает ее в полном смысле любовью, только жертвенностью обеспечивается действительный смысл всякого служения и общности.
По существу своему жертва подразумевает не частичный, а всеобъемлющий характер. Не что-то отдельное, выделенное должно быть принесено в жертву, а все, что есть. Хотя бы символически, хотя бы в качестве намерения, но жертва, чтобы быть действительной, должна охватывать всего меня, всю мою жизнь. Высшая жертва, конечно, есть самопожертвование, однако оно возможно не только как буквальное пожертвование жизнью, как отказ от своей жизни ради некой высшей цели, но и как отказ от своей жизни, "отдавание" своей жизни не в смысле ее физического прекращения, а в смысле "поставления" ее всей на служение этой цели. Каждая ектенья в богослужении завершается возглашением: "Сами себе и друг друга и весь живот наш Христу Богу предадим!" Такой жертвенный характер оснований церковной соборности, а следовательно и всякого соборного единства, особенно ясно выражает ту мысль, что соборность основывается не столько на любви людей друг к другу (хотя, конечно, непременно подразумевает ее наличие), сколько на их общей любви к Абсолютно Высшему, не столько на их зеркально симметричном жертвенном отношении друг к другу (хотя без этого невозможна, конечно истинная духовная общность), сколько на их общей жертвенной отданности самих себя, друг друга и всей их жизни в целом - "Христу Богу".
Феноменология жертвы предполагает и еще один важный аспект: жертве логически предшествует и сущностно ее обуславливает дар. Жертва благодарения может рождаться, собственно говоря, только как ответ на дарение. Рождение в человеке жертвенного чувства начинается с осознания всего своего бытия как Дара свыше: все, что я имею вовне себя и внутри, все это мне подарено, сам факт того, что я живу, является подарком, то есть: я живу даром. Слово "даром" означает здесь - и наречие, и существительное: я живу, во-первых, задаром, а во-вторых, только даром свыше жизнь моя обеспечивается.
Рождение нравственного и религиозного чувства в человеке начинается именно с того, что ребенок учится благодарить. Этому, собственно говоря, ребенка и не приходится учить, - в том смысле, что воспитанием благодарность не насаждается в сердце, а только развивается. Задача воспитания заключается в том только, чтобы сформировать навыки внешнего выражения этого естественного переживания жизни и научить эту благодарность адресовать конкретным людям. Обижаться на ребенка за то, что он не сказал "спасибо" нелепо, его просто надо учить не забывать это делать, а "спасибо" звучит в его душе всегда и без нас. Вернее будет сказать, что не в душе оно звучит, а сама жизнь ребенка протекает в некоем "модусе благодарения", если можно так выразиться.
Этот модус и является единственно правильной и здоровой жизненной установкой. Только то, что для ребенка просто и естественно, от взрослого человека требует усилий воли и некоторой сознательной организации жизни. то в этом, конечно, звучит вовсе не детская непосредственность, в этом - мужественное преодоление обстоятельств и сознательное самоопределение к духовно верной жизненной установке. И еще, - благодарность ребенка естественна и бесформенна, она изливается сама собой и без определенного направления. От взрослого человека требуется не только воля к благодарению (о чем только что сказано), но и сознательная адресация этого благодарения. Итак, от человека, пришедшего в возраст, требуется сознательное самоопределение и волевое усилие к выстраиванию своей жизни в некоем духовно верном, духовно здоровом направлении. Жертва - и есть способ такого самоопределения, жертвенность - и есть тот единственный путь, на котором здоровое духовное устроение, то есть жизненный "модус благодарения" достигается. Слово "единственный" не является тут преувеличением: жертвенность есть необходимое условие обретения указанной жизненной установки, без нее невозможно, и она есть достаточное условие выхода к такой жизни, - много еще чего нужно, но если человек живет жертвенно, то он уже живет благодарно. Собственно говоря, жертва есть принятие Дара свыше, она не есть некая внешняя обязанность, она есть обеспечение своей причастности к Дару.
Дар свыше должен быть подтвержден встречной жертвой, для того чтобы стать действительным в рамках моей жизни, чтобы стать для меня действенным. Жертва реализует, то есть овеществляет, материализует слова: "все мое - Твое", принимая и удостоверяя, таким образом, Дар. Точнее, может быть, будет сказать, что жертва не столько реализует, сколько дает видеть, открывает это положение: "все мое - Твое". Слово "реализовать" имеет в языке устойчивый смысл "осуществить, то есть сделать нечто до тех пор только мыслимое, предполагаемое действительным и существующим". Не в этом, конечно, смысле мы говорим о реализации в жертве человеческой причастности Дару. Дар реален сам по себе, жизнь моя и мой мир приведены в бытие и держатся в нем силою этого Дара. Бытие мое в любом случае основывается и длится посредством Дара. Но все дело в том, что человек, для того, чтобы вполне быть, должен свободным волевым актом это бытие принять, - принять Дар именно в качестве Дара. А сделать это можно только через жертвенное служение.
Жертва благодарения и жертва причастия - одно и то же, потому что ответ на Дар и приобщение к Дару это одно, это один акт. Материально и предельно наглядно реализовано это в центральном, церквеобразующем христианском Таинстве - в Евхаристии. Само слово "Евхаристия" буквально значит "благодарение", содержанием же ее является причащение Телу и Крови Христовым. "Говоря о существе Евхаристии, напомним себе, - что а) в Евхаристии действительно присутствует Сам Господь Иисус Христос; что б) она есть истинная действительная жертва за нас Единородного Сына Божия Богу Отцу; что в) она есть и наша собственная жертва; что г) она состоит в теснейшей связи с жертвою крестною". Святые Дары Евхаристии - это и есть высшая истинная Жертва, притом глубоко онтологически связанная с Крестной Жертвой Христа. Установление Таинства Евхаристии, хотя и предшествовало по времени распятию, но именно накануне него произошло, именно в свете Креста Евхаристия может быть воспринята в полноте своего смысла. Также как крещение во Христа есть крещение в смерть Его (Рим. 6, 3), причастие Телу и Крови есть причастие Крестной Жертве, ибо "и ныне на жертвенниках Церкви приносится та же самая пречистая Плоть Господа, которая страдала на Кресте, та же самая пречистая Кровь Его, которая пролита за нас на Голгофе". И жертва искупления, умилостивления, и жертва благодарения, и жертва причастия суть в Евхаристии одно.
Жертва Христова показывает нам смысл всякой вообще жертвы, как и всякая совершенная форма ясно показывает смысл форм несовершенных, тех подготовительных и еще грубых подступов к чистоте и ясности, которые неизбежны при постепенном восхождении к истине. Когда, например, Григорий Богослов пишет, что "жертва - очищение не малой части вселенной и не на малое время, но целого мира и вечное", то он относит эти слова не только к совершенству Жертвы Христовой, но и к ветхозаветным жертвам. Он подробно рассматривает то, каким образом все перечисляемые в еврейском Законе требования к жертвоприношению указывают на этот вселенский и вечный смысл жертвы. И хотя ветхозаветные жертвоприношения не были в актуальности своей освящением всего мира и на вечные времена, однако именно устремленностью к этой сверхзадаче задавался весь их - хотя бы пока временный и локальный - смысл.
В жертве реализуется единство мира и единство человека со всем миром: "Твоя от Твоих Тебе приносяще о всех и за вся". В жертвоприношении Богу символически приносится весь мир, собранный в единство, и символически же человек приносит Богу самого себя. Это единство осуществляется на предельно глубоком уровне, однако оно не является тем всеединством, о котором любили говорить русские философы, начиная с Владимира Сергеевича Соловьева. Это единство имеет принципиально иной, и именно онтологически иной характер, чем соловьевское или булгаковское, или карсавинское всеединство.
Всеединство предполагает тождественность всего, это тождество распространяется до последнего предела, будучи мыслимо как тождество Бога и мира. В рамках всеединства всякая индивидуальность, всякое личностное начало является только эпифеноменом, - оно возникает как разложение первоначального абсолютного единства и оно должно быть преодолено в конечном счете, без остатка растворившись во всеединстве. Большие параллели такая позиция, несомненно, имеет с Упанишадами и буддизмом, которые, как и европейский пантеизм явились порождением рационально философствующего разума. Всякая личность оказывается при этом некой функцией Всеединства и - как у Льва Платоновича Карсавина, например - элементом, включенным в структуру "симфонической личности" более высокого порядка, которая в свою очередь также есть момент более высокой "симфонической личности"... - и так далее.
Соборное единство мира и единство человека с миром и единство его с Богом, о котором мы сейчас говорим, и которое зиждется на жертвенном служении, вовсе не обезличивает индивидуальности, не растворяет все и вся в безразличии всеобщего единства, где всё едино, то есть всё равно. Это единство ведь удостоверяется и даже более того - осуществляется актом личностной воли. Эта личностная воля есть та сила, которая собирает воедино в жертвоприношении весь мир, эта же свободная личностная воля, призванная быть ответом на Дар, не должна быть уничтожена и в актуальности единства.
И логически, и онтологически Дар предшествует жертве и тому единству, которое в акте свободного жертвенного служения получает осуществление, однако актуализация соборного единства бытия возложена как задача на свободную волю человека. Во-первых, очевидно, что зажить единством всего сущего, сделать это единство своим достоянием, стать экзистенциально причастным ему возможно только по свободной воле, только в жертвенном служении, которое есть принятие Дара и причастие ему. И во-вторых, возьмем на себя смелость сказать - не только человек обретает таким образом полноту бытия, не только сам человек нуждается в том, чтобы через жертвенное служение войти в единство со всем сущим и с Богом, но и мир нуждается в том, чтобы его единство актуализировалось через акт свободной воли человека, чтобы это единство зажило и раскрылось в полной мере. Вот в этом смысле единство мира невозможно без человека. И прежде всего, необходимо иметь в виду не только онтическую, но и онтологическую экстраординарность человека, - не только его особое место в порядке сущего, но и уникальный способ его отношения к бытию.
Видение мира сквозь ажурную листву деревьев взглядом с земли "яже не подвижется" вверх в голубое небушко, шелест опадающей листвы, "сережка ольховая в ладонях" и "пышное природы увяданье", - все это, конечно, "человеческое, слишком человеческое". Но при попытке объективно-научного мировоззрения, то есть при попытке сделать науку не просто используемым инструментом, а неким способом жизни, получается вовсе не более высокое и утонченное, а более низменное и грубое - бес-человечное видение мира. Какого-то объективного, не-человеческого или сверх-человеческого видения у человека быть не может, при попытке его достичь получается обесчеловеченное, то есть по существу самоубийственное. Единственный путь к пониманию смысла бытия - это аналитика человеческого присутствия в мире, ибо человек - единственное "вопрошающее сущее", в котором "Бытие" ставит вопрос о своем смысле. "Разработка бытийного вопроса значит поэтому: высвечивание некоего сущего - спрашивающего - в его бытии. Задавание этого вопроса как модус бытия определенного сущего само сущностно определено тем, о чем в нем спрошено, - бытием. Это сущее, которое мы сами всегда суть и которое среди прочего обладает бытийной возможностью спрашивания, мы терминологически схватываем как присутствие".
Тот способ, каким человек существует в мире, открывает единственную возможность понимания смысла мира. Само присутствие человека в мире, человеческое "вот-бытие" есть та единственная "инстанция", которая обеспечивает миру возможность обрести единство и цельность. Идея соборного единства бытия выражает именно это: единство мира обретается в свободном жертвенном служении человека личностно открывающемуся Абсолютному Бытию. Слова "личностно открывающееся" Бытие - означают здесь, во-первых: Бытие, открывающееся для личности, в форме личного откровения, и во-вторых: Бытие открывающееся в качестве Личности. Служение, обеспечивающее собой соборность бытия, есть естественное и высшее выражение любви, восхождение любви к своему всеохватывающему совершенству. В нем личность обретает полноту собственного, личностного бытия и одновременно возможность соотнесения и встречи с бесконечной глубиной личности каждого другого, любимого. Здесь же и в то же время личность входит в нераздельное единство со всяким сущим, даже и не обладающим качествами личностного бытия, то есть входит в единство со всем миром, охватывая его весь в жертвенном акте, и обеспечивая, таким образом, единство и цельность каждой вещи и миру в целом.
Единство всех религий и учений.
(По Анее Безант).
Во все времена на протяжении человеческой истории люди искали Бога, и различные религии мира были ответом Бога на эти искания, - ответом, данным через людей, в душе которых Он был более раскрыт, чем в душе обыкновенных людей. Этих людей называли различно: пророками, риши, богочеловеками, Сынами Божьими, и мы можем смотреть на них как на Одно Великое Духовное Братство, состоящее из Боговдохновенных людей, Охранителей и Учителей человечества. К Ним мы должны относиться с благоговением, к какой бы религии мы ни принадлежали, так как каждый из Них принес миру ту же самую божественную весть, учил одним и тем же основным духовным истинам, провозглашал один и тот же неизменный нравственный закон и показывал пример благородной, нравственной жизни. Они провозглашали единую весть различным образом, ибо каждый из Них избрал тот путь, на котором более всего можно было помочь народу, к которому Он пришел, - путь, способный развить в этом народе то качество, в котором наиболее сильно нуждался мир в период Его пришествия. Было время, когда наиболее необходимым являлось выдвинуть долг и чувство законности, в другое время - чистоту, затем - справедливость, далее - красоту, потом - знание, еще позднее - личное начало, сопровождаемое самопожертвованием, и наконец - признание руководящего божественного начала. Вот причина различий, которые мы встречаем в религиях, но все эти различия направлены к улучшению и обогащению мира как целого. Поэтому следует не сожалеть об этих различиях, а пользоваться ими, и, хотя бы мы и любили более всех других нашу собственную религию, мы должны быть готовы воспринять все то, чему нас может научить каждая иная религия. Для народа, исповедующего одну определенную религию, Основатель этой религии является, естественным образом, самым дорогим и самым почитаемым из всех Учителей, и это должно быть так. Но и все остальные Основатели религий и великие Учители человечества, следовавшие за Ним, достойны нашего почитания, ибо:
Лишь через такие души,
Спускаясь к нам, Бог проявляет луч Своего Света,
Чтобы он мог освещать наше восхождение в темноте. В древние времена различные страны мира были гораздо более разобщены одна с другой, чем теперь, и религии носили национальный и местный характер. Идея прозелитизма была слаба, и человек рождался в определенной религии так же, как и в определенной стране. И как человек случайно, по личным обстоятельствам, мог покинуть свою родную страну и сделаться гражданином чужой страны, так же мог он случайно оставить свою наследственную религию и сделаться последователем другой. Но такие случаи были исключительными, и ни одна религия не делала определенных усилий, чтобы укреплять себя за счет своих соседей.
Оглядываясь назад, на древние народы, мы видим у египтян их собственную религию, и также у ассирийцев и у евреев; полуостров Индостан принадлежал индуизму с его разновидностью - джайнизмом; затем великая буддийская реформа распространилась по Индии; буддизм разослал своих миссионеров и утвердился также и в других странах - это было первое великое миссионерское движение, вышедшее за пределы своей страны и расы, которое известно в истории мира. Христианство, подобно буддизму, покинув свою родину, также распространилось во все стороны и соединило западные народы в христианские церкви. Третья из великих миссионерских религий, ислам, основанный в Аравии, не покинул своей родной страны, подобно двум предшествующим религиям: он твердо укрепился в Азии. И христианство, и ислам были приняты воинственными народами-завоевателями, которые принесли свои религии с собою и насадили их в странах, покоренных их оружием. Религия Зороастра, долго господствовавшая в Персии, была вытеснена со своей родины, и теперь она сохраняется главным образом в парсийских колониях в приютившей ее Индии.
Секты возникали во всех религиях и разделяли последователей этих религий - вследствие различий в учениях и обрядах; индусы имеют своих шайвов, вайшнавов, шактов и много второстепенных сект; христиане имеют свою греко-православную, римско-католическую и иные католические церкви и протестантов различных названий; буддисты различают махаяну и хинаяну, или северную и южную церкви; мусульмане имеют шиитов и суннитов.
И подобно тому как все эти секты группируются под знаменами своих различных религий - индуизма, христианства и т. д., так же можно рассматривать и все религии мира как ветви одного древа жизни - Всемирной Религии, - корни которого проникли глубоко в почву Божественной Мудрости, а листья осеняют народы своей целительной сенью. Все они обладают единым сокровищем - знанием Бога, который есть Вечная Жизнь. Методы их различны, но цель у них одна: помочь человеку через очищение достигнуть совершенства. Они имеют общие для всех основные истины, но, по указанной причине, различаются во многих подробностях и по относительному значению каждой из них.
В наши дни легкость и быстрота сообщений между отдельными странами мира не дозволяет более религиям оставаться вполне изолированными и свободными от влияния соседей. Мысль становится все более и более международной, космополитической, и каждая религия обогащается вследствие соприкосновения с другими религиями, давая и получая взамен плодотворные идеи. Этот взаимный обмен не ограничивается только кругом существующих религий: археологические исследования древности вынесли на свет художественные, скульптурные и литературные остатки ныне вымерших религий, принадлежавших исчезнувшим народам и погибшим цивилизациям; собрав и распределив их, наука установила на непоколебимом основании фактов истину основного единства религий. Некоторые основные учения, символы, обряды и предписания общи для всех религий, тогда как мелкие различия неисчислимы. Благодаря этим исследованиям становится возможным отделить существенное от несущественного, постоянное от преходящего, всеобщее от местного и найти quod semper, quod ubique, quod omnibus. Сделав это, мы получаем религиозное и нравственное учение, которое безбоязненно может быть дано юношеству как выражение религиозного сознания человечества, как изложение фактов, касающихся Бога, человека и вселенной, которое засвидетельствовано Избранниками среди человечества2 и может быть проверено всеми, кто достиг известной духовной ступени эволюции. Истинность этих фактов подтверждена авторитетом таким высоким и единодушным, как ничто в мире; авторитет этот восходит в такую глубину веков, которая предшествует самой заре истории, ибо он существовал и играл руководящую роль, по свидетельству древнейших, извлеченных из земли обломков, и все новые свидетельства, касающиеся всех эпох от Оаннеса до Магомета, лишь более и более подкрепляют этот авторитет. Ни одно из утверждений истории или науки в наших школах не имеет на себе печати, столь достойной доверия, а если мы правы, уча наших детей чему-нибудь, чего они не могут проверить сами, то мы правы, преподавая им и эти факты религии, и этот нравственный закон.
Каждая религия имеет свою собственную вдохновенную письменность, т. е. Писания ее Пророков и Учителей; значение, придаваемое этим Писаниям в различных религиях, неодинаково и изменяется в различные эпохи истории данной религии. Все индусы принимают Веды, но они настолько несогласны в их истолковании, что некоторые соперничающие школы придерживаются противоположных толкований; индусы имеют также немало и других Писаний (шастр) различной древности и оспариваемой ценности; последователи Зороастра имеют свои Гаты с Зенд-Авестой и другие священные книги; у евреев имеются свои книги Закона и Пророков; буддисты имеют Трипитаку и много других книг, христиане - Библию и апокрифические Писания, авторитет которых оспаривается; мусульмане обладают Кораном. Все эти книги, а также другие, принадлежащие как вымершим, так и остальным живым религиям, достойны изучения, но их следует читать с открытой, ясной и хорошо настроенной душой. Только ученые могут определять их историческую подлинность, но, с другой стороны, только духовный человек может судить об их вдохновенном значении; и, как бы страстны ни были споры относительно времени их происхождения, их авторов и степени их точности, люди всех вероисповеданий должны бы читать их как документы, достойные глубокого внимания за их внутреннюю связь с эволюцией человечества и за тот свет, который они проливают на историю прошлых времен. Священные Писания различных религий будут приведены в настоящей книге, в подтверждение единства Всемирной Религии; но не как непогрешимые авторитеты, а как свидетельство того, что религия, которой они принадлежат, проповедовала утверждаемое нами единство. Каждый читатель должен решить сам для себя, какой вес могут иметь для него приводимые ссылки. Вопрос этот не относится непосредственно ко Всемирной Религии и должен быть решен последователем определенной религии самостоятельно.
Учения Всемирной Религии, заключенные в различных религиях мира, суть следующие:
*Единство Бога - Единой, Самосущей Жизни.
*Проявление Бога во вселенной под тремя Аспектами.
*Иерархия Духовных Существ.
*Воплощение Духа.
*Два основных закона (Причинности и Жертвы).
*Три мира Человеческой Эволюции.
*Братство людей.
Отбрасывая все догматические и сектантские особенности, которые неизбежно различны, приведенные учения должны бы преподаваться в основных чертах всем детям и составлять часть всех школьных и гимназических программ. Школы и училища, принадлежащие отдельным вероисповеданиям, могли бы, по желанию, добавлять соответствующие подробности для своих воспитанников, но общие учения, содержащиеся во всех вероисповеданиях, составляют собственность всех, и они являются единственным надежным основанием для нравственности. Эти общие всем религиям учения образуют первую часть этой книги.
Вторая часть содержит краткое изложение отдельных вероучений различных религий с их главными обрядами, составленное последователями данных религий.
Единство Бога.
Единство Бога есть центральное учение религии и единственно верная основа нравственности. "Единый без второго", - говорит индус. "Слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един есть", - провозглашает еврей. "Нет иного Бога, кроме Единого", - утверждает христианин. "Нет Бога, кроме Бога", - говорит мусульманин. И все остальные религии утверждают то же самое. Даже дикари, поклоняющиеся различным формам, видят позади этих форм "Великого Духа", которому они часто дают имя, указывающее на Его вездесущность.
Он Самосущий, Бесконечный и Вечный, Единая Жизнь, от которой зависят все жизни, Единое Существование, из которого черпают свое бытие все существования. Все, что существует, пребывает в Нем: "Мы им живем, и движемся, и существуем". Он был сравниваем с океаном, волны которого - миры, а брызги - мириады форм; с огнем, из которого исходят миллионы искр, и каждая из этих искр - дух; с древом, увешанным бесчисленными листьями, причем каждый лист - отдельная жизнь. Он обширнее пространства, и в Нем движутся бесчисленные мириады звезд, из которых каждая есть центр отдельной системы. Он тоньше атома, ибо он пребывает в каждом атоме как присущая ему жизнь. Нет ничего столь великого, что могло бы перейти Его пределы, ничего столь малого, что могло бы не войти в Его пределы. "Он не имеет ни формы, ни цвета, ни очертания", но все формы черпают в Нем свою красоту, все цвета суть части Его белого света, все очертания - выражения Его мысли. С незапамятных времен возникшие горы говорят нам о Его деятельности, таинственная сень полуденных лесов тиха Его тишиной; поток, ручей, песня птицы, шелест листвы, - все это ноты Его голоса; пасущиеся среди пахучих трав стада, цветами украшенные луга, снежные равнины, огонь солнца, прохладная тень лесов, - все это различные проявления Его красоты; Он говорит в высоких полетах тончайшей поэзии, в величии благородной прозы, в стройной мелодии чудных симфоний и в мощной гармонии гремящих струн, Он есть источник и цель стремления мистика, Он - героизм мученика; Он присутствует в шепоте матери, склонившейся над своим младенцем, дрожит в страстных порывах юноши, улыбается в застенчивом взоре девушки, Он же - утоляющая сила в руке, возложенной на жгучую рану; Он открывает Себя через пророка, святого и ученого; Он есть сила слабого, защита беспомощного, раскаяние грешника и сострадание праведника. Он наполняет Собою миры и в то же время пребывает в сердце человека. Небеса воспевают Его славу, и Он же утешает скорбящего, "как мать утешает сына". Он - Отец, Мать, Супруг и Друг для человеческого Духа, исходящего из Него. Он есть "Совершенный Дух", которым все проникнуто. И вместе с тем, Он более всех миров: "Построив эту вселенную из частицы Себя, Я остаюсь".
Тогда как сознание божественного Единства есть основа религии и нравственности, осуществление его придает силу и радость жизни. Человек участвует в вечности Бога; разделяя Его природу, он не может быть конечным. Единая Жизнь выражается в бесчисленном разнообразии форм, но все жизни сливаются в Боге. Отсюда вытекает, что все мы дети в доме Отца и что все мы - братья. По мере того как мы учимся видеть божественное во всем и во всех, мы постигаем, что все движется к блаженной Цели. Будучи частицами божества, мы все несовершенны, и наши отдельные несовершенства вызывают все наши дисгармонии; но мы - частицы, которые вырастают в совершенство по завету Христа: "Итак будьте совершенны, как совершен Отец Ваш небесный". Когда это будет достигнуто, мы несомненно достигнем единства.
Все эти многочисленные Я, сверхчеловеческие, человеческие и низшие, суть все частицы Единого Я, и потому все они предназначены к совершенству.
"Они лишь раздробленный свет Твой". Благо заключено в неотвратимой судьбе нашей:
"То - единое, отдаленное божественное событие, к которому двигается все творение".
Ибо на этой ли земле или на иной, среди блаженства на высочайшем небе, среди скорбей в глубинах ада мы не можем выйти из всеобъемлющего круга божественного Единства, и потому мы навеки в безопасности. В прекрасной передаче библейского певца:
"Куда пойду от Духа Твоего и от лица Твоего куда убегу?
Взойду ли на небо - Ты там; сойду ли в преисподнюю - и там Ты.
Возьму ли крылья зари и переселюсь на край моря, -
И там рука Твоя поведет меня и удержит меня десница Твоя".
Более того, будучи частицами божества, мы можем найти Бога, погружаясь в самые сокровенные глубины нашего существа, за пределы изменчивых чувств, мыслей и желаний наших, в самую суть нашего Духа, изошедшего от Него и имеющего свое бытие в Нем. То, что вечно в нас, наше сокровенное Я, - божественно. Индусские Священные Писания учат, что, познав один кусок глины, мы познаем всю глину; познав один кусок золота, мы познаем все золото; познав один кусок железа, мы познаем все железо, какими бы именами люди ни называли предметы, сделанные из них; так же, познав в полноте одно Я, мы познаем Единое Я, мы познаем Бога. Поэтому Христос объявил, что познание Бога есть жизнь вечная, и сказал: "Ибо вот, царствие Божие внутри вас есть".
Но божественное Я раскрывается только для тех, жизнь которых чиста, кто исполнен самоотречения, преданности и кто сосредоточен на вечном.
"Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят".
"Тот, кто не отказался от злых путей, кто не сосредоточен, не кроток душой и не обрел самообладания, тот даже через знание не может прийти к Нему".
"Воистину Единое Я может быть достигнуто постоянным упражнением в правде, в преданности, в совершенном знании долга ищущего богопознания. Тот, кого созерцают безгрешно поклоняющиеся, воистину пребывает в них самих, воистину Его природа - свет и чистота".
Таков древний узкий Путь, который бросает свет на кажущееся противоречие в изречении святого Ансельма: "Стань тем, что ты есть"
Жизнь после смерти. Иной мир - пространство, куда переселяется человек после жизни на этом свете. Иначе говоря, загробная жизнь является продолжением настоящей, а смерть - лишь переходом в иной мир. Там человек тоже остается чувственным, живым.
Существует ли "Иной мир"? Этот вопрос будоражит умы многих людей на планете, независимо от их религиозной принадлежности. Итак, человек на начальном этапе своего исследования опирается на религию. Что же говорит нам религия? Согласно Библии, Бог сотворил человека, а потом "вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душою живого".
В русском языке понятие "душа" связывается со словом "дышать". Когда человек жив, он дышит. Мертвый этого не делает и потому не живет. С незапамятных времен люди, наблюдая над своими живыми и мертвыми соплеменниками, сделали вывод - внутри живого человека есть нечто, основная особенность которого связана с дыханием, и стала называться "душа".
Австралийские аборигены свято верят в существование души. По их представлениям, женщина беременеет из-за того, что проходит рядом с деревом, скалой или каким-либо животным, от которых в нее вселяется душа будущего ребенка. Признают наличие души жители Азии, Европы, Америки, Африки, Австралии.
Но где помещается это "нечто", что делает человека живым? На данный вопрос каждая религия имеет свой ответ. Одни народы предполагали, что душа находится в голове, другие помещали ее в диафрагму, живот, печень, сердце. Жители древнего Вавилона думали, что вместилищем души служат уши. А вот древние евреи верили, что она располагается в крови человека. Действительно, определенная логика в таком утверждении была. Вместе с кровью хомо сапиенс теряет жизнь. Отсюда вывод: душа находится именно в ней. Эскимосы, исходя видимо из тех же соображений, считают местопребыванием души шейный позвонок.
Однако имеется мнение, что данная субстанция помещается не в каком-то одном органе, а занимает все тело. Так, например, считает один из авторитетов русской православной церкви Дмитрий Ростовский.
Религий множество и версии о потусторонней жизни разнообразны. Хотя, будет ли это райский сад, либо совокупление с неким абсолютом, это уже не важно. Главное уяснить, что жизнь после смерти есть. По буддийским понятиям, смерть наступает не вследствие остановки сердца или дыхания, а только в тот момент, когда сознание покидает тело. Поэтому буряты хоронят умерших по прошествии трех дней после смерти. Нужно оговориться, что в буддизме нет такого понятия, как "душа", а есть термин "сознание". Так вот, в состоянии комы или клинической смерти сознание остается в теле. И только тогда, когда сознание окончательно покинет тело, наступит смерть. Но смерть наступит лишь для старого тела. А сознание устремится на поиск нового тела, с тем, чтобы переродиться. Ведь буддисты считают, что жизнь безначальна и бесконечна. Поэтому для буддиста смерть - это самый важный момент в жизни, от этого зависит то, как человек переродится. Не нужно бояться смерти, а надо готовиться к ней ежеминутно и ежесекундно. Это очень просто. Нужно иметь лишь благие помыслы и совершать благие поступки. Загробная жизнь для христианина - нормальное явление. Это реальность. Согласно христианскому учению, человек создавался Богом для жизни не земной, а блаженной, вечной. После грехопадения Бог наказал род человеческий жизнью земной. На земле человек подвержен различным скорбям, болезням и смерти. Это Богом отмеренное испытание, школа, которую нужно закончить... Когда человек, выяснил хоть немного о потусторонней жизни, он задумывается : "Хорошо, я попаду в другой мир, Но насколько он будет отличаться от реального, и что я там буду делать?" Действительно, религия побуждает каждого делать добро, и грезит безоблачную жизнь в раю. Мысль о существовании рая потянула за собой размышления о конструкции ада. Раз души умерших попадают в рай и в ад, если в раю души, не известно чем будут заниматься, то в аду они будут искуплять свои грехи. Интересно - в аду души производят какие-то действия, а в раю, получается, нет. "Что-то тут не складывается" - опять думает человек, и продолжает свои размышления. "В аду искупляют грехи, в раю, выходит, наоборот, грешат. Ну, уж нет. Деградация, хоть и встречается в природе, но редко. Да и кому придет в голову умышленно делать себе плохо? Поэтому выходит, что в раю души стремятся еще выше. Интересно, только, куда?". Получается, что есть некая совокупность слоистых миров, в которых идет постоянный переход, отработавших свой грех, душ на слой выше. Для каждого типа душ существует свой мир и своя степень дозволенности. Возникает вопрос, Зачем же тогда нужна земная жизнь? Может это некая переходная область, между Раем и адом? Да и много фактов гласит о том, что человек имеет несколько земных жизней. Выходит так, что люди как бы ездят в коммандировки, дабы повысить свой служебный (жизненный в данном случае) статус. Земля - есть переходный пункт между физическим и духовным мирами. А также это является как бы курсами повышения квалификации.
К чему же стремится душа? К бесконечности? А что такое бесконечность? Не ответит никто.... Ибо бесконечность нельзя потрогать, более того, нельзя ощутить. Вечность, жизнь, смерть, бессмертие.
Интерес к проблеме смерти обусловлен несколькими причинами. Во-первых, это ситуация глобального цивилизованного кризиса, который в принципе может привести к самоуничтожению человечества. Во-вторых, значительно изменилось ценностное отношение к жизни и смерти человека в связи с общей ситуацией на Земле.
По сути дела, речь идёт о триаде: жизнь - смерть - бессмертие, поскольку все духовные системы человечества исходили из идеи противоречивого единства этих феноменов. Существует два принципиально различных пути объяснения вечных вопросов жизни, смерти и бессмертия. Первый подход можно обозначить как объективистский. Он связан с именами таких философов, как Спиноза, Гольбах, Гегель, Лафарг, с догматикой иудаизма, христианства и ислама и, отчасти, с установками естествознания. В его основе лежит представление об изначальном неколебимом миропорядке, в котором заранее предначертаны все события общественной и личной судьбы, "расписаны" все этапы мировой истории.
Христианское понимание смысла жизни, смерти и бессмертия исходит из ветхозаветного положения: "День смерти лучше дня рождения" (Экклезиаст) и новозаветной заповеди Христа: "...я имею ключи от ада и смерти". Богочеловеческая сущность христианства проявляется в том, что бессмертие личности как целостного существа мыслимо только через воскресенье. Это сфера тайны и чуда, ибо человек выводится из сферы действия природно-космических сил и стихий и становится как личность лицом к лицу с Богом, который тоже есть личность. Таким образом, целью жизни человека является движение к жизни вечной. Без осознания этого земная жизнь превращается в сон, пустую и праздную мечту. В сущности, она есть только приготовление к жизни вечной, которая не за горами для каждого. Смерть разрушает не тело, а тленность его и поэтому она - не конец, а начало жизни вечной. Христианство категорически осуждает самоубийство, так как человек не принадлежит себе, его жизнь и смерть "в воле Божьей".
Другая мировая религия - ислам - исходит из факта сотворённости человека волей всемогущего Аллаха, который, прежде всего, милосерден. В отличие от христианства, земная жизнь в исламе оценивается высоко. Тем не менее, в Последний день всё будет уничтожено, а умершие воскреснут и предстанут перед Аллахом для окончательного суда. Вера в загробную жизнь является необходимой, поскольку в этом случае человек будет оценивать свои действия и поступки не с точки зрения личного интереса, а в смысле вечной перспективы. Разрушение всей Вселенной в день Справедливого суда предполагает творение нового совершенного мира. О каждом человеке будет представлена "запись" деяний и мыслей, даже самых тайных и вынесен соответствующий приговор. Таким образом, восторжествует принцип верховенства законов морали и разума над физическими закономерностями. Морально чистый человек не может находиться в униженном положении, как это имеет место в реальном мире. Ислам категорически запрещает самоубийство. Описания рая и ада в Коране полны ярких подробностей, дабы праведники могли полностью удовлетвориться, а грешники получить по заслугам.
Отношение к смерти и бессмертию в буддизме значительно отличается от христианского и мусульманского восприятия. Сам Будда отказывался отвечать на вопросы: бессмертен ли познавший истину или смертен он, может ли познавший быть смертным и бессмертным одновременно? В сущности, признаётся только один вид "дивного бессмертия" - нирвана, как воплощение трансцендентного Сверхбытия, Абсолютного Начала, не имеющего атрибутов. Поскольку личность понимается как сумма дхарм, находящихся в постоянном потоке перевоплощения, то отсюда следует нелепость, бессмысленность цепи природных рождений. Выходом является путь обретения нирваны, прорыв цепи бесконечных перерождений и достижение просветления, блаженного "острова", находящегося в глубине сердца человека, где "ничем не владеют" и "ничего не жаждут". Известный символ нирваны - гашение вечно трепещущего огня жизни хорошо выражает сущность буддийского понимания смерти и бессмертия. Как говорил Будда: "Один день жизни человека, видевшего бессмертную стезю, лучше столетнего существования человека, не видевшего высшей жизни".
Спокойное и умиротворённое отношение к жизни, смерти и бессмертию, стремление к просветлению и освобождению от зла характерно и для других восточных религий и культов. В этой связи меняется отношение к самоубийству; оно считается не столь греховным, сколько бессмысленным, ибо не освобождает человека от круга рождений и смертей (сансара), а только приводит к рождению в более низком воплощении. Нужно преодолеть такую привязанность к своей личности, ибо, по словам Будды, "природа личности есть непрерывная смерть". Избавление при жизни от источников страдания, "омрачённых действий и скверн" (эгоизма, злобы, гордости, ложных взглядов и т. д.) и власти своего "я" - лучший путь обретения бессмертия. Второй подход во главу угла ставит субъективность человека, его самодеятельность, творчество. Сущность его хорошо выражают афоризмы: "Человек - мерило всем вещам", "Человек - творец самого себя", "Творю, следовательно, существую". В истории духовной жизни человечества было немало концепций жизни, смерти и бессмертия, основанных на безрелигиозном и атеистическим подходе к миру и человеку. Безрелигиозных людей и атеистов часто упрекают за то, что для них земная жизнь - это всё, а смерть - непреодолимая трагедия, которая, в сущности, делает жизнь бессмысленной. Л.Н.Толстой в своей знаменитой исповеди мучительно пытался найти в жизни тот смысл, который бы не уничтожался неизбежно предстоящей каждому человеку смертью.
Разумеется, "в чистом виде" эти подходы характеризуют полярные позиции, а в реальной жизни приходится считаться и с объективными условиями бытия, и с миром своих субъективных творческих потенций. Для верующего тут всё ясно, а для не верующего возникает альтернатива возможных путей решения этой проблемы.
Определяя понятие смысла жизни, необходимо отметить как минимум три его "измерения". Первое связано с понятием "святости жизни" как таковой, что является ныне предметом такой дисциплины, как биоэтика. Всё живое (в том числе и во Вселенной) имеет право на жизнь в силу самого факта рождения. Эта витальность первична для человека. Необходимо принять мысль, которая подтверждается наукой и просто здравым рассудком, что в мире не возможно полное уничтожение даже элементарной частицы, а действуют законы сохранения. Сохраняется вещество, энергия и, как полагают, информация и организация сложных систем. Следовательно, частицы нашего "я" после смерти войдут в вечный кругооборот бытия и в этом смысле будут бессмертными. Правда, они не будут обладать сознанием, душой, с которой связывается наше "я". Более того, Этот вид бессмертия обретается человеком в течение всей жизни. Можно даже сказать в форме парадокса: мы живы только потому, что ежесекундно умираем. Ежедневно отмирают эритроциты в крови, клетки эпителия на наших слизистых, выпадают волосы и т. д. Поэтому зафиксировать жизнь и смерть как абсолютные противоположности в принципе не возможно ни в действительности, ни в мысли. Это две стороны одной медали.
Также можно выделить биологическое измерение проблемы жизни, смерти и бессмертия, ибо эти состояния являют по сути дела различные стороны одного феномена. Давно уже была высказана гипотеза панспермии, постоянного наличия жизни и смерти во Вселенной, постоянного их воспроизводства в подходящих условиях. Известное определение Энгельса: "Жизнь есть способ существования белковых тел, и этот способ существования состоит по своему существу, в постоянном самообновлении химических составных частей этих тел", акцентирует космический аспект жизни. Рождаются, живут и умирают звёзды, туманности, планеты, кометы и другие космические тела, и в этом смысле не исчезает никто и ничто. Данный аспект наиболее разработан в восточной философии и мистических учениях, исходящих из принципиальной невозможности только разумом понять смысл этого вселенного кругооборота. Материалистические концепции строятся на феномене самопорождения жизни и самопричинения, когда, по словам Энгельса, "с железной необходимостью" порождаются жизнь и мыслящий дух в одном месте Вселенной, если в другом он исчезает.
Осознание единства жизни человека и человечества со всем живым на планете, с её биосферой, равно как и потенциально возможными формами жизни во Вселенной имеет огромное мировоззренческое значение.
Эта идея святости жизни, права на жизнь для любого живого существа уже в силу самого факта рождения принадлежит к числу вечных идеалов человечества. В пределе, вся Вселенная и Земля рассматриваются как живые существа, а вмешательство в ещё плохо познанные законы их жизни чревато экологическим кризисом. Человек предстаёт как малая частица этой живой Вселенной, микрокосмос, вобравший в себя всё богатство макрокосмоса. Даже, если биологическая, телесная жизнь считается неподлинной, транзитной формой человеческого существования, то и в этих случаях (например, в христианстве) человеческая плоть может и должна обрести иное, цветущее состояние.
Второе измерение связано с уяснением специфики именно человеческой жизни, поскольку единственный реальный факт в жизни любого человека - предстоящая смерть. Известно, что Л.Н.Толстой мучительно вопрошал: "Есть ли в моей жизни тот смысл, который не уничтожается неизбежно предстоящей смертью? К чему воспитывать детей, которые вскоре очутятся в таком же критическом состоянии, как и их отец? Зачем же им жить? Зачем мне любить их, расти и блюсти их? Для того же отчаяния, которое во мне, или для тупоумия? Любя их, я не могу скрывать от них истины, - всякий шаг ведёт их к познанию этой истины. А истина - смерть". В рамках рационалистического подхода ответить на эти вопросы невозможно, и приходится искать ответ на путях интуитивного постижения смысла своего бытия и определения - что же для личности является высшей ценностью - Бог, человечество, близкие и родные, дети, справедливость...
Третье измерение - идея обретения бессмертия, которая рано или поздно становится в центр внимания человека, особенно если он достиг зрелого возраста. Выделяют несколько видов бессмертия. Первый - связан с бессмертием в потомках и осуществляется путём передачи генного аппарата родителей детям, внукам и т. д., близок большинству людей. Кроме принципиальных противников брака и семьи и женоненавистников, многие стремятся увековечить себя именно этим способом. Одним из мощных влечений человека является стремление увидеть свои черты в детях, внуках и правнуках. С этим связывается наследование не только физических принципов, но и нравственных принципов семейного занятия или ремесла.
Второй - сохранение тела умершего, то есть мумификация или криогенизация. Опыт ещё египетских фараонов, практика современного бальзамирования говорят о том, что в ряде цивилизаций это считается принятым. Достижения техники конца 20-го века сделали возможной криогенизацию тел умерших с расчётом на то, что медики будущего их оживят и вылечат ныне неизлечимые болезни. Третий - вхождение частиц нашего распавшегося тела в кругооборот вещества, энергии и информации во Вселенной, своеобразное "слияние с природой", упование на "растворение" тела и духа умершего во Вселенной, вхождение их в космическое "тело", в вечный круговорот материи. Это характерно для ряда восточных цивилизаций, особенно японской. К такому решению близка исламская модель отношения к жизни и смерти и разнообразные материалистические или точнее натуралистические концепции. Здесь речь идёт об утрате личностных качеств и сохранении частиц бывшего тела, способных войти в состав других организмов. Такой крайне абстрактный вид бессмертия неприемлем для большинства людей и эмоционально отвергается.
Четвёртый определяется итогами деятельности человека, в плодах материального и духовного производства, которые входят в копилку человечества. Для этого, прежде всего, нужна уверенность в том, что человечество бессмертно и идёт космическое предназначение в духе идей К.Э.Циолковского и других космистов. Если для человечества реально самоуничтожение в термоядерной экологической катастрофе, а также вследствие каких-то космических катаклизмов, то в этом случае вопрос остаётся открытым. Среди идеалов и движущих сил такого вида бессмертия чаще всего фигурируют борьба за освобождение человечества от классового и социального гнёта, борьба за национальную независимость и обретение государственности, борьба за мир и справедливость, и т.п. Это придаёт жизни таких борцов высший смысл, который смыкается с бессмертием. Увековечиваются герои и пророки, страстотерпцы и святые, зодчие и изобретатели. Навечно сохраняются в памяти человечества и имена жесточайших тиранов и величайших преступников. Это ставит вопрос о неоднозначности оценки масштабов личности человека. Создаётся впечатление, что, чем большее количество человеческих жизней и сломанных человеческих судеб лежит на совести того или иного исторического персонажа, тем больше у него шансов попасть в историю и обрести там бессмертие. Способность влиять на жизнь сотен миллионов людей, "харизма" власти вызывает у многих состояние мистического ужаса, смешанного с почтением. О таких людях слагают легенды и предания, которые передаются от поколения к поколению.
Пятый путь связан с достижением различных состояний, которые наука называет "изменённые состояния сознания". В основном они являются продуктом системы психотренинга и медитации, принятой в восточных религиях и цивилизациях. Тут возможны: "прорыв" в иные измерения пространства и времени, путешествие в прошлое и будущее, экстаз и просветление, мистическое ощущение причастности к Вечности.
Можно упомянуть и о других концепциях обретения бессмертия, направленных на изменение законов природы, достижение "жизни после смерти", а также многочисленные мистические течения, основанные на реальном наличии потустороннего мира и возможности общения с ушедшими. Более того, появляются сведения о наличии у каждого человека своеобразного энергетического фантома, который покидает человека незадолго до физической смерти, но продолжает существовать в других измерениях. Это вообще ведёт к иному типу понимания проблемы бессмертия, что связано с необходимостью самоопределения в вечном мире информационно-энергетических сущностей.
Современная танатология (учение о смерти) представляет собой одну из "горячих" точек естественнонаучного и гуманитарного знания.
Бессмертие личности.
Бессмертие в родовой жизни, в детях и внуках, как и бессмертие в нации, в государстве, в социальном коллективе, ничего общего не имеет с бессмертием человека. Очень сложно и таинственно отношение между личностью и полом. Пол есть безличное, родовое в человеке, и этим отличается от эроса, который носит личный характер. С одной стороны, половая энергия есть помеха в борьбе за личность и спиритуализацию, она раздавливает человека своей натуральной безликостью, а с другой стороны, она может переключаться в творческую энергию, и творческая энергия требует, чтобы человек не был бесполым существом. Но настоящее преображение и просветление человека требует победы над полом, который есть знак падшести человека. С преодолением пола связано и изменение человеческого сознания. Бессмертие связано с состоянием сознания. Только целостное сознание, не раздвоенное, не разлагающееся на элементы и не слагающееся из элементов, ведет к бессмертию. Бессмертие в человеке связано также с памятью. Бессмертие есть просветленная память. Самое же страшное в жизни есть переживание безвозвратности, непоправимости, абсолютной утери.
Человек стремится к целостному бессмертию, к бессмертию человека, а не бессмертию сверхчеловека, интеллекта, идеального в себе начала, к бессмертию личного, а не безлично-общего. Проблему смерти связывают также с проблемой сна. Сновидение, говорит Фехнер, есть потеря умственного синтеза. Лишь освобождение сознания от исключительной власти феноменального мира раскрывает перспективу бессмертия.
Кошмарны перспективы бесконечных перевоплощений, перспективы совершенной потери личности в безликом Божестве и более всего перспектива возможности вечных адских мук. И если поверить в возможность бесконечного существования в условиях нашей жизни, которая часто напоминает ад, то это также было бы кошмаром, и вызывало бы желание смерти. У индусов перевоплощение было пессимистическим верованием. Буддизм, прежде всего, учит пути освобождения от мук перевоплощения. Верование в перевоплощение безблагодатное, и не дает освобождения от кармы. В нем безвыходность, нет выхода времени в вечность. Кроме того, учение о перевоплощении оправдывает социальную несправедливость, кастовый строй. Ауробиндо говорит, что тот, кто поддается печали и боли, кто раб ощущений, кто занят эфемерными предметами, не знает бессмертия.
Л. Толстой признает личную жизнь ложной жизнью, и личность не может наследовать бессмертия. Смерти нет, когда преодолевается личная жизнь. Учение Ницше о вечном возвращении есть античная греческая идея, которая знает лишь космическое время и целиком отдает человека во власть космического круговорота. Это кошмар того же типа, что идея бесконечного перевоплощения.
Наиболее персоналистический и человеческий, человечный характер носит учение Н. Федорова о воскрешении. Он требует возвращения жизни всем умершим предкам, не соглашается, чтобы кто-либо из умерших был рассматриваем как средство для грядущего, для торжества каких-либо безличных объектных начал. И речь идет о воскрешении целостного человека. Это не должно быть пассивным ожиданием воскресения мертвых, а активным участием, т.е. воскрешением.
Кошмарная идея ада связана была со смешением вечности и бесконечности. Но совершенно нелепа идея вечного ада. Ад есть не вечность, никакой вечности нет, кроме вечности божественной. Ад есть плохая бесконечность, невозможность выйти из времени в вечность. Это есть кошмарный призрак, порожденный объективацией человеческого существования, погруженного во время нашего эона. Если бы существовал вечный ад, это было бы окончательной неудачей и поражением Бога, осуждением миротворения, как дьявольской комедии.
Тема бессмертия человека заняла свое место в материалистическом мировоззрении. Материализм, всегда стремившийся понять мир без каких-либо субъективистских в него привнесений, с таких позиций развивал и данную тему. Однако материалисты античности исповедовали не столько стихийную диалектику, сколько механицизм, особенно в форме атомизма.
Идеалистическая система доказательств посмертного существования личности включает в себя немало и рациональных доводов. Например, Сократ говорил, что подобно тому, как сон противоположен бодрствованию и переходы между ними суть пробуждение и засыпание, противоположностью жизни является смерть, а переходом между ними - умирание и оживление. Поскольку же природа не должна хромать на одну ногу, умирание надо дополнить оживлением. И Сократ заключает: "Поистине существуют и оживление, и возникновение живых из мертвых. Существуют и души умерших, и добрые между ними испытывают лучшую долю, а дурные - худшую". Сократ также верит и в переселение душ.
Китайский философ Ян Чжу (ок.440 - 360 до н.э.) говорил, что смерть равняет всех: "При жизни существуют различия - это различия между умными и глупыми, знатными и низкими. В смерти существует тождество - это тождество смрада и разложения, исчезновения и уничтожения... Умирают и десятилетний, и столетний; умирают и добродетельный, и мудрый; умирают и злой, и глупый".
Ян Чжу категорически отрицал возможность личного бессмертия: "Согласно законам природы, нет ничего, что не умирало бы. Долгая жизнь человеку ни к чему. Если человек раз уже о чем-то слышал и, если он уже прошел через все это, то и сто лет покажутся ему достаточным сроком, чтобы все ему крайне надоело: ни тем более ли горькой показалась бы ему долгая жизнь?". Если за свою долгую жизнь человек не осуществил своего назначения, она не будет достойной и правильной, проживи он хоть 10000 лет. Но Ян Чжу решительно против преждевременного пресечения жизни: "Раз уже человек живет, то он должен принимать жизнь легко, предоставив ее естественному течению и исполнять до конца ее требования, чтобы спокойно ожидать прихода смерти. Когда же придет смерть, то и к ней следует отнестись легко, предоставив ее естественному течению, и принять до конца то, что она принесет, чтобы оставить свободу исчезновению. Зачем в страхе медлить или торопиться в этом промежутке между рождением и смертью? ".
Согласно учению черваков (древнеиндийская школа философии), существование мира обусловлено самопроизвольными комбинациями материальных элементов, и потому нет необходимости допускать бытие бога - творца. Можно обойтись без веры в бессмертие души. То, что люди называют душой, на самом деле есть обладающее сознанием живое тело. Существование души вне тела недоказуемо, поэтому и бессмертие ее доказать нельзя. После смерти организм снова разлагается на первоначальные элементы, соответствующей комбинацией которых он был. Человек в реальном мире испытывает и наслаждения, и страдания. Устранить последние полностью нельзя, однако их можно свести к минимуму, а первые, наоборот, к максимуму. Религиозные же понятия о добродетели и пороке - выдумка авторов священных книг.
Гераклит понимал смерть как элемент диалектики мирового процесса: "Огонь живет земли смертью, и воздух живет огня смертью; вода живет воздуха смертью, земля - воды смертью. Огня смерть - воздуха рождение, и воздуха смерть - воды рожденье. Из смерти земли рождается вода. Из смерти воды рождается воздух, из смерти воздуха - огонь, и наоборот". В этот круговорот он включает и душу, которая ему представляется материальной, одним из переходных состояний огня. Смерть и бессмертие он рассматривал как единство противоположностей: "Бессмертные - смертны, смертные - бессмертны; смертью друг друга они живут, жизнью друг друга они умирают".
Трансперсональная реальность и наличии "Высшего Я".
Трансперсональными можно назвать переживания, в которых чувство самотождествленности выходит за пределы индивидуальной или личной самости, охватывая человечество в целом, жизнь, дух и космос.
Предельный метафизический секрет, если мы возьмем на себя смелость сформулировать его так просто, состоит в том, что во Вселенной границ нет. Границы - это иллюзии, порождаемые не реальностью, а нашим картографированием последней. И хотя картографировние может быть вполне уместным, путать карту и территорию смертельно опасно.
Границ нет не только между противоположностями. Их нет в гораздо более широком смысле: в космосе вообще нет разделяющих границ между какими-либо вещами или событиями. И эта реальность безграничности нигде не просматривается так ясно, как в современной физике, - что весьма примечательно, ибо классическая физика, связанная с именами Кеплера, Галилея и Ньютона, была одной из самых верных последовательниц Адама, этого первого картографа и учредителя границ. Когда Адам в конце концов ушел в мир иной, картографирование и учреждение границ он передал в наследство человечеству. И поскольку каждая граница дает определенную политическую и технологическую власть, предпринятое Адамом разграничение, классификация и наименование природных элементов заложило основы технологической власти человека над природой. Собственно говоря, согласно иудейской традиции, плод Древа Познания таил в себе знание не добра и зла, а полезного и бесполезного, - то есть технологическое знание. Но хотя каждая граница несет в себе технологическую и политическую власть, она несет также отчуждение, разобщение и конфликт, потому что устанавливая границу для обретения контроля над чем-либо, вы в то же время отделяете и отчуждаете себя от того, чем пытаетесь управлять. Так Адам пал - отпал от целого и впал в раздробленность, что получило название "первородного греха". Однако установленные Адамом границы были весьма незамысловаты. Они просто делили вещи на классы, и годились лишь на то, чтобы описывать, определять, называть их и т.д. Но даже эти границы Адам использовал не полностью. Он едва успел дать имена овощам и фруктам, как потерял мяч и выбыл из игры. Поколения спустя потомки Адама в конце концов набрались духа, чтобы вновь начать разграничивать все и вся, причем на сей раз границами более тонкими и абстрактными, отвлеченными. В Греции появились люди блестящей интеллектуальной мощи, - великие картографы и учредители границ. Аристотель, например, классифицировал едва ли не все процессы и вещи в природе, да с такой точностью и убедительностью, что европейцам потребовались столетия, чтобы стала возможной сама постановка вопроса о верности установленных им границ. Но сколь бы точной и сложной ни была ваша классификация, такого рода граница мало что позволяет, - во всяком случае, в научном плане, - разве что описывать и давать определения. Вам доступна лишь наука о качествах, классифицирующая наука. Однако после того, как исходные границы установлены и мир предстал перед вами в виде совокупности отдельных вещей и событий, можно переходить к учреждению более тонких границ. Греки, в частности Пифагор, так и поступили. Рассматривая все многообразие классов вещей и событий, от лошадей до апельсинов и звезд, Пифагор обнаружил, что может проделывать со всеми этими объектами один блестящий трюк. Он может считать их. Если присвоение имен казалось магическим действием, счет вообще воспринимался чем-то божественным: имена могли магически замещать вещи, а числа могли превосходить их. Например, один апельсин плюс один апельсин равняется двум апельсинам, но одно яблоко плюс одно яблоко также равняется двум яблокам. Число два может с равным успехом представлять группу из любых двух вещей, и поэтому должно каким-то образом превосходить их, выходить за их пределы. С помощью абстрактных чисел человеку удалось освободить свой ум от конкретных вещей. В какой-то мере это стало возможным уже благодаря границе первого типа, благодаря присвоению имен, разделению на классы и определению различий. Но числа разительно увеличили эту свободу. Ибо счет, в известном смысле, был действительно границей совершенно нового типа. Это была своего рода граница поверх границы, мета-граница, и работала она следующим образом. Устанавливая границу первого типа, человек проводит разграничительную линию между различными вещами, и затем признает, что они составляют группы или классы, называемые впоследствии лягушками, яблоками, горами и т.д. Это первый или основной тип границы. Установив границу первого типа, вы можете прочертить поверх нее границу второго типа, сосчитав вещи в группах и классах. Если первая граница дает вам класс вещей, вторая граница дает класс классов вещей. Так, например, число семь относится ко всем группам или классам вещей, состоящим из семи членов. Это может быть семь виноградин, семь дней, семь гномов и так далее. Иными словами, число семь - это группа, в которую входят все группы, имеющие семь членов. Это группа групп, класс классов, граница на границе. Таким образом, при помощи чисел человек создал границу нового типа, более абстрактную и универсальную границу, мета-границу. И поскольку границы дают политическую и технологическую власть, человек тем самым повысил свою способность управлять миром природы. Однако эти новые и более могущественные границы были связаны не только с возможностью дальнейшего развития технологии, но и с дальнейшим углублением отчуждения, дальнейшим дроблением человека и его мира. Благодаря новой числовой мета-границе греки привнесли в мир тонкую конфликтность, тонкий дуализм, который впоследствии прилип к европейской культуре подобно вампиру, присосавшемуся к своей жертве. Ибо абстрактные числа, эта новая мета-граница, настолько выходили за пределы конкретного мира, что человек обнаружил теперь, что живет в двух мирах - абстрактном и конкретном, мире идей и мире вещей. За последующие две тысячи лет этот дуализм десятки раз менял свою форму, но редко когда устранялся или хотя бы смягчался. Он принимал вид борьбы рационального против романтического, идей против опыта, интеллекта против инстинкта, закона против хаоса, духа против материи. Все это были вполне реальные и уместные различия, но соответствующие различительные линии обычно вырождались в пограничные, а затем и в линии фронта.
Новая мета-граница (числа, счета, измерения и тому подобного) по-настоящему не использовалась естествоиспытателями на протяжении многих веков, вплоть до времен Кеплера и Галилея, то есть примерно до 1600 года. Ибо в промежуточный период между греками и первыми представителями классической физики на европейской сцене господствовала новая сила - Церковь. А Церковь ни в каком измерении и научном исчислении природы не нуждалась. Церковь, через посредство влияния Фомы Аквинского, была в тесном союзе с логикой Аристотеля, а логика Аристотеля, при всей своей блистательности, была чисто классифицирующей. Аристотель был своего рода биологом и продолжал классификацию, начатую Адамом. Он никогда по-настоящему не погружался с головой в пифагоровы числа и измерения. Не стала делать этого и Церковь.
Однако к XVII веку Церковь пришла в упадок, и люди стали внимательнее присматриваться к формам и процессам окружающего их природного мира. Вот тогда-то и вышел на сцену гений Галилея и Кеплера. Революция, которую совершили эти физики, заключалась в том, что они стали измерять явления, а измерение - это просто очень сложная форма подсчета. Так что там, где Адам с Аристотелем проводили границы, Кеплер и Галилей проводили мета-границы.
Но ученые XVII века не просто воскресили мета-границу числа и измерения, а затем усложнили ее. Они сделали следующий шаг, установив (точнее, окончательно оформив) границу совершенно нового типа. Сколь бы невероятным это ни показалось, они провели границу поверх мета-границы. Они изобрели мета-мета-границу - алгебру.
Проще говоря, проведение первой границы создает классы вещей. Проведение мета-границы создает классы классов, называемые числами. Проведение границы третьего типа, мета-мета-границы, создает классы классов классов, называемые переменными Переменные - это известные нам по формулам "x", "y" или "z". Подобно тому как число может представлять любую вещь, переменная может представлять любое число. Подобно тому как пять может относиться к любым пяти вещам, "x" может относиться к любому числу из заданного диапазона.
С помощью алгебры первые ученые могли не только считать и измерять элементы, но также открывать абстрактные соотношения между этими измерениями, которые могли быть выражены в теориях, законах и принципах. А законы эти, казалось, в некотором смысле "правят" или "управляют" всеми вещами и событиями, выделенными с помощью границ первого типа. На заре науки законы создавались десятками: "Сила действия равна силе противодействия". "Сила равняется массе, умноженной на ускорение". "Количество работы, совершенной телом, равняется силе, умноженной на расстояние".
Эта граница нового типа, мета-мета-граница, принесла новое знание и, конечно же, огромную технологическую и политическую власть. Европа была потрясена интеллектуальной революцией, подобных которой человечество еще не видело. Вы только представьте: Адам мог давать планетам имена; Пифагор мог считать их; а Ньютон мог сказать, сколько они весят.
Заметим, что процесс формулирования научных законов был основан на границах всех трех типов, каждый из которых надстраивался над предшествующим и был по сравнению с ним более абстрактным и объемлющим. Во-первых, вы проводите классифицирующую границу, чтобы осознать различные предметы и события. Во-вторых, вы ищете среди разделенных на классы элементов те, которые могут быть измерены. Эта мета-граница позволяет вам перейти от качества к количеству, от классов к классам классов, от элементов к измерениям. В-третьих, вы изучаете отношения между числами и измерениями второго шага, пока не открываете алгебраическую формулу, которая бы всех их в себя включала. Эта мета-мета-граница позволяет перейти от измерений к выводам, от чисел к принципам. Каждый шаг, каждая новая граница дает более универсальное знание и, соответственно, большую власть.
Однако за это знание, власть и контроль над природой пришлось дорого заплатить. Человек получил контроль над природой ценой полного отделения себя от последней. Сменилось всего десять поколений, и он обрел возможность взорвать вместе с собой всю планету. Небо над землей оказалось таким задымленным, что птицы отказываются в нем летать; озера так засорены нефтепродуктами, что некоторые из них могут самовозгораться; океаны так плотно покрытыми нерастворимой пленкой химических отходов, что рыба задыхается и всплывает на поверхность; а дожди кое-где проедают кровельное железо. И тем не менее, за время жизни десяти поколений созрела почва для второй революции в науке. Никто не догадывался и не мог догадываться, что эта революция, которая разразилась в конце концов примерно в 1925 г., будет сигналом к выходу за пределы классической физики с ее границами, мета-границами и мета-мета-границами. Весь мир классических границ содрогнулся и пал перед ликом Эйнштейна, Шрёдингера, Эддингтона, де Бройля, Бора и Гейзенберга. Когда читаешь, что пишут о научной революции XX века сами эти физики, невозможно не поражаться глубине интеллектуального переворота, который произошел в короткий период жизни одного поколения, с 1905 по 1925 год, начиная с появления теории относительности Эйнштейна и заканчивая открытием принципа неопределенности Гейзенберга. Классические границы и карты старой физики буквально распались на части. В 1925 г. Уайтхед констатировал: Сегодня прогресс развития науки достиг своего поворотного пункта. Нерушимые основания физики разрушены... Прежние основания научной мысли становятся невразумительными. Время, пространство, материя, вещество, эфир, электричество, механизм, организм, форма, структура, модель, функция, - все требует переосмысления. Какой смысл говорить о механистическом объяснении, когда вы не знаете, что подразумевается под механикой?
А Луи де Бройль сказал: В тот день, когда были тайно учреждены кванты, величественное здание классической физики сотряслось до самых оснований. В истории интеллектуального мира было немного переворотов, сравнимых с этим.
Чтобы понять, почему "квантовая революция" стала таким потрясением для науки, надо вспомнить, что к началу XX века за плечами у нее было около четырнадцати десятилетий поразительных успехов. Вселенная рассматривалась, по крайней мере глазами классической физики, как совокупность отдельных вещей и событий, каждое из которых имело совершенно определенные границы в пространстве и времени и было изолировано от других. Кроме того, считалось что эти обособленные объекты - планеты, скалы, метеориты, яблоки, люди, - могут быть точно измерены и сосчитаны, что, в свою очередь, позволяет открывать научные законы и принципы. Процедура эта была столь успешной, что ученые стали думать, будто все в природе подчиняется этим законам. Мир рассматривался как гигантский биллиардный стол, где все отдельные вещи взаимодействовали по ньютоновским законам, слепо и случайно сталкиваясь между собой подобно биллиардным шарам. Когда ученые начали исследовать мир субатомной физики, они, естественно, предполагали, что ньютоновские законы, либо им подобные, подойдут также к протонам, нейтронам и электронам. А они не подошли. Совсем не подошли, вообще не подошли. Испытанное при этом потрясение было сродни тому, как если бы в один прекрасный день вы сняли перчатку и вместо руки обнаружили у себя клешню омара. Более того, "последние кирпичики" мироздания, такие как электроны, не просто не подчинялись старым физическим законам. Невозможно было определить даже, где они находятся! Как говорил об этом Гейзенберг, мы больше не могли рассматривать эти кирпичики вещества, которые первоначально принимали за последнюю объективную реальность, "сами по себе". Потому что они пренебрегали всеми формами объективного положения в пространстве и во времени.
Субатомные биллиардные шары не только не соблюдали установленных законов, но, как оказывалось, даже не существовали, - по крайней мере, в форме неких отдельных объектов. Иными словами, атом вел себя не как дискретная "вещь". Старая физика метафорически рассматривала атом как миниатюрную солнечную систему, с нейтронами и протонами, составляющими ядро-солнце, и отдельными планетами-электронами, вращающимися вокруг него. Но теперь атом начал больше походить на туманное облако, постепенно переходящее в окружающее пространство. Как отмечал Генри Стапп, "элементарная частица - это не независимо существующий неделимый объект. В сущности, она представляет собой совокупность отношений, обращенных во вне, к другим вещам". Положение этих конечных строительных элементов реальности невозможно было определить, потому что у них, попросту говоря, не было границ.
Кроме того, поскольку эти "последние кирпичики" вселенной не имели определенных границ, они не могли быть адекватно измерены. Это очень расстроило физиков, так как они располагали лишь линейкой научного измерения, исчисления, - инструментом создания мета-границ. Тот факт, что эти фундаментальные строительные элементы мироздания никогда и ни при каких обстоятельствах не могут быть полностью измерены, был назван принципом неопределенности Гейзенберга, и ознаменовал конец классической физики. Сам Гейзенберг называл это "устранением жестких рамок". Старые границы рухнули. Так как субатомные частицы не имели границ, у них не могло быть и мета-границ, они не могли быть измерены; а поэтому не могло быть и точных мета-мета-границ, не могло быть "законов", которым бы они подчинялись. По сей день не создана мета-мета-карта, не выведен закон движения отдельного электрона, и прежде всего потому, что у отдельного электрона нет границы. Вы не можете установить мета-границу или мета-мета-границу, не имея для начала границы. Теперь физики-ядерщики вынуждены работать с вероятностями и статистикой. Это значит, что измерению подвергается группа однотипных субатомных элементов, достаточная для того, чтобы физики могли считать ее отдельным объектом, обладающим якобы определенной границей. Это позволяет им строить мета-границы и предлагать наукообразные догадки относительно того, как может себя вести вся система в целом. Но решающий момент состоит в том, что физики теперь знают об условности этих границ и безграничности фундаментальных элементов мироздания как таковых. В свете современной физики легче увидеть, в чем состояло заблуждение классической физики. Она была так восхищена успехом устанавливаемых ею мета-границ и мета-мета-границ, что совершенно забыла об условной природе исходных границ. Мета-границы и мета-мета-границы были так полезны, они давали такую политическую и технологическую власть, что представителям классической физики не приходило в голову, что исходные границы могут быть ложными. Иными словами, они вывели законы, управляющие отдельными вещами, лишь затем, чтобы обнаружить, что отдельных вещей не существует. Новая квантовая физика была вынуждена признать условную природу исходных границ как таковых по той простой причине, что никаких реальных границ найти ей не удалось. Оказалось, что в реальности границ не существует, что они возникают в результате составления карт реальности и последующего их редактирования. По словам Эддингтона, мы обнаружили, что там, где наука продвинулась дальше всего, разум извлек из природы то, что вложил в нее сам. Мы обнаружили след чей-то ноги на берегах неизвестного. Чтобы объяснить его происхождение, мы разработали ряд глубоких теорий. Наконец мы добились успеха в воссоздании существа, оставившего сей след. И - о чудо! - след оказался нашим собственным.
Из этого не следует, что реальный мир есть плод нашего воображения (как утверждает субъективный идеализм), - последнее относится только к нашим границам. Вот почему Витгенштейн говорил, что "в основе всего современного видения мира лежит иллюзорное представление о том, что так называемые законы природы объясняют природные явления". Ибо законы эти описывают не реальность, но лишь наши границы реальности. Как указывал тот же Витгенштейн, "законы, такие как закон причинности и т.д., распространяются на сеть [границ], а не на то, что она охватывает". Короче говоря, квантовая физика обнаружила, что реальность больше не может рассматриваться как комплекс отдельных вещей и границ. То, что мы когда-то считали обособленными "вещами", оказалось взаимосвязанными сторонами друг друга. По какой-то неведомой причине каждая вещь и событие во Вселенной оказались переплетены со всеми другими вещами и событиями. И мир, реальная территория, начал выглядеть уже не собранием биллиардных шаров, а скорее единым огромным всеобщим полем, которое Уайтхед назвал "цельнокроеным покровом Вселенной". По-видимому, этим физикам удалось уловить отблеск безграничной территории реального мира, - мира, каким его видел Адам до проведения роковых границ; мира, каким он есть на самом деле, а не каким он выглядит на картах и мета-картах. Тейяр де Шарден говорил об этом цельнокроеном покрове так: Взятая в своей физической конкретной реальности, ткань универсума не может рваться. Как своего рода гигантский "атом", она в своей целостности образует единственно реальное неделимое... Чем дальше и глубже, с помощью все более мощных средств, мы проникаем в материю, тем больше нас поражает взаимосвязь ее частей... Невозможно разорвать эту сеть и выделить из нее какую-либо ячейку без того, чтобы эта ячейка не распустилась со всех сторон и не распалась.
Интересно, что представления современной физики о мире как своего рода гигантском атоме, перекликаются (хотя в действительности сходство тут лишь поверхностное) с буддийским учением о "Дхармадхату", что можно перевести как Сфера Всеобщего или Поле Реальности. Главный принцип Дхармадхату формулируется как ши ши ву ай. Ши означает "вещь, событие, существо, явление, объект, процесс"; ву означает "нет"; ай означает "препятствие, помеха, граница, отделение". Таким образом, ши ши ву ай переводится как "между вещами и событиями во Вселенной нет границ". Говорится, что поскольку между вещами нет реальных границ, все они взаимопроникают друг друга. Как объясняет Гарма Чанг, в бесконечной Дхармадхату каждая вещь в любой момент включает в себя одновременно все [другие вещи] в их совершенной полноте, без какого-либо изъяна или исключения. Поэтому узреть один объект значит узреть все объекты, и наоборот. Иначе говоря, мельчайшая отдельная частица внутри микрокосмоса атома на самом деле содержит в себе бесчисленные объекты и принципы бесчисленных вселенных прошлого и будущего, содержит их полностью и без каких-либо исключений.
В буддизме махаяны Вселенная уподобляется огромной сети из драгоценных камней, где каждый камень отражается во всех остальных, а все они отражаются в каждом камне. Как говорят буддисты, "все в одном и одно во всем". Это может звучать таинственно и непонятно, пока вы не услышите, как современный физик излагает нынешние представления об элементарных частицах: "Попросту говоря, это значит, что каждая частица состоит из всех остальных частиц, каждая из которых в то же время точно так же представляет собой все остальные частицы вместе взятые". Такого рода аналогии побуждают многих ученых принять точку зрения физика Фритьофа Капры: Мы видим, что двум фундаментальным теориям современной физики присущи все основные черты восточного миросозерцания. Квантовая теория отменила представление об обособленных объектах, заменила концепцию наблюдателя концепцией участника и пришла к пониманию Вселенной как сети переплетенных взаимоотношений, элементы которой определяются лишь через их связь с целым.
В сущности, сходство современной науки и восточной философии состоит в том, что обе они усматривают в реальности не разделенные границами отдельные вещи, а неделимый узор единой сети, гигантский атом, цельнокроеный покров безграничного. В отличие от западной науки, Восток об этом знал давно по той причине, что никогда не воспринимал границ всерьез. Границы не настолько засели в голове восточного человека, чтобы голова эта оторвалась от природы и пошла своим путем. Для Востока существовал только один Путь - Дао, Дхарма, и этот путь возвещал о целостности, скрытой за границами созданных человеком карт. Понимая недвойственность реальности, Восток видел иллюзорность любых границ. Поэтому люди Востока редко путали карты с территорией, границы с реальностью, символы с действительностью, имена с тем, что они означают. Возьмите любую буддийскую сутру, большинство из которых написаны сотни лет назад, и вы прочтете примерно следующее: Под видимостью или явлением подразумевается то, что открывается чувствам и различающему уму, и воспринимается как форма, звук, запах, вкус и прикосновение. Из этих явлений образуются идеи, такие как глина, вода, кувшин и т.д., обращаясь к которым человек говорит: это такая вещь, а не другая, - то есть образуются имена вещей. Когда явления сопоставляются, а имена сравниваются и мы говорим, например: это слон, это лошадь, телега, пешеход, мужчина, женщина, или это ум и то, что к нему относится, - о названных таким образом вещах говорится, что они различаются. Когда такие различия [то есть границы] начинают восприниматься как не имеющие собственной сущности, это правильное знание. Обладая правильным знанием, мудрый больше не считает явления и имена реальностью. Когда явления и имена устраняются, а всякое различение прекращается, остается лишь истинная и сущностная природа вещей; поскольку же о том, какова природа этой сущности, ничего сказать нельзя, о ней говорится просто, что она "такова". Эта всеобщая, неделимая, непостижимая "Таковость" и есть единственная Реальность". (Ланкаватара Сутра)
С другой стороны, существует глубокое буддийское учение о Пустоте, согласно которому реальность пуста от мыслей и вещей. В ней нет вещей, потому что, как открыли наши физики, вещи - это просто абстрактные границы опыта. И в ней нет мыслей, потому что мышление, составление символических карт, как раз и представляет собой нанесение границ на реальность. Видеть "вещь" значит мыслить ее; а мыслить значит рисовать себе некие "вещи". Таким образом, "измышление" и "овеществление" суть два разных названия для той сети границ, которую мы набрасываем на реальность.
Поэтому когда буддист говорит, что реальность пуста, он имеет в виду, что в ней нет границ. Он вовсе не хочет сказать, что все вещи устраняются и пропадают, оставляя после себя чистый вакуум небытия, недифференцированную монистическую кашу. Д.Т.Судзуки говорит о Пустоте, что она не отрицает мира множественности; горы остаются на месте, вишни в полном цвету, луна светит ярче всего в осеннюю ночь; но они в то же время представляют собой нечто большее, чем просто частные явления, они обретают для нас более глубокий смысл, они понимаются в связи с тем, чем они не есть.
Дело в том, что когда мир воспринимается как лишенный границ, все вещи и события, равно как и все противоположности, воспринимаются взаимозависимыми и взаимопроникающими. Подобно тому как наслаждение связано с болью, добро со злом, а жизнь со смертью, все вещи "связаны с тем, чем они не есть". Большинству из нас сложно уловить это, ибо чары первородного греха Адама все еще не развеялись для нас, и мы цепляемся за границы, как за саму жизнь. Но суть постижения того, что реальность безгранична, очень проста. Именно из-за этой простоты ее так сложно усмотреть. Возьмите, к примеру, зрительное поле своего восприятия. Видит ли ваш глаз какую-либо единичную, отдельную, обособленную вещь, когда вы окидываете взором окружающий природный ландшафт? Видел ли он когда-нибудь какое-то дерево? или волну? или птицу? Или вместо этого ваш глаз видит калейдоскопическую смену всевозможных переплетенных узоров и фактур - дерево плюс небо плюс трава плюс земля; волны плюс песок плюс скалы плюс небо плюс облака... Обратив внимание на зрительное поле своего восприятия, вы можете увидеть, что даже сейчас, когда вы читаете эти строки, глаз ваш в каждый момент времени воспринимает не по одному слову. Ваш глаз видит, хотя и не может прочесть, все слова на странице плюс что-то из окружающего фона, наверное, кисти и нижние части рук, колени, стол, часть комнаты и так далее. Следовательно, в вашем конкретном, непосредственном сознавании нет отдельных вещей, нет границ. В действительности вы никогда не видите единичную вещь, вы всегда видите некое структурированное поле. Такова природа вашей непосредственной реальности: она начисто лишена границ. Но вы можете мысленно внести в поле своего непосредственного сознавания условные границы. Вы можете выделить какой-то участок этого поля, сосредоточив внимание лишь на нескольких бросающихся в глаза областях, таких как "данное" дерево, "данная" волна, "данная" птица, и затем притвориться, что сознаете лишь этот отдельный объект, умышленно отстранившись от остальной части поля своего сознавания. Иными словами, вы можете сосредоточиться, то есть задать границы своему сознаванию. Вы можете сосредоточиться на этих словах и притвориться, что не замечаете всего остального. Это очень полезная и безусловно необходимая способность, но у нее есть и обратная сторона. Тот факт, что вы в состоянии сосредоточиться и уделить внимание какой-то "одной отдельно взятой вещи", может создать впечатление, будто совокупность этих "отдельных вещей" и составляет реальность как таковую, хотя на самом деле все они представляют собой лишь побочный продукт привнесения вами границ в поле своего сознавания. Если единственный инструмент, которым вы владеете, - молоток, все начинает напоминать гвозди. Но факт остается фактом: в действительности вы никогда не видите границ, вы только устанавливаете их. Вы не воспринимаете отдельные вещи, вы измышляете их. Проблема возникает тогда, когда измышления эти начинают смешиваться с действительностью, ибо реальный мир при этом представляется некой бессвязной и разорванной на куски штукой, и в самое ваше сознавание закрадывается дух первичного отчуждения. Поэтому когда физик или восточный мудрец говорит, что все вещи пусты, или что все вещи недвойственны, или что все вещи взаимопроникают друг друга, он не пытается отрицать различия, нивелировать индивидуальность и утверждать взгляд на мир как на некую однородную массу. Мир включает в себя всевозможные свойства, поверхности и линии, но все они сплетены в единое цельнокроеное поле. Давайте рассмотрим это следующим образом: ваша рука безусловно отличается от вашей головы, голова отличается от ног, а ноги от ушей. Но для нас не составляет труда признать, что все они - члены одного тела, и что тело наше, с другой стороны, выражает себя во всех этих столь не схожих между собою частях. Все в одном и одно во всем. Подобно этому, на территории безграничного все вещи и события представляют собой члены одного тела, Дхармакайи, мистического тела Христа, вселенского поля Брахмана, органического узора Дао. Любой физик скажет вам, что все объекты во вселенной - это просто различные формы единой Энергии, и называем ли мы эту Энергию "Брахманом", "Дао", "Богом" или просто "Энергией", - это, на мой взгляд, уже не столь важно.
Как мы увидели из двух последних глав, реальность безгранична, - во всяком случае, в свете древней мудрости Востока и некоторых из последних достижений современной науки. Любая мыслимая граница представляет собой не более чем абстракцию, отвлечение от цельнокроеного покрова Вселенной, и поэтому иллюзорна в том смысле, что создает разделение (и в конечном счете конфликт) там, где его нет. Границы между противоположностями, равно как и границы между вещами и событиями, есть по меньшей мере глубокий обман зрения. Однако для Востока реальность безграничного никогда не была лишь теоретическим или философским вопросом. Она никогда не была чем-то таким, что надлежало получить в лаборатории или вывести на доске мелом. Безграничность была скорее предметом повседневной, практической жизни. Ибо люди всегда пытаются ограничить, поместить в определенные рамки свою жизнь, свой опыт, свою реальность. А каждая пограничная линия, увы, представляет собой потенциальную линию фронта. И поэтому единственная цель восточных (и эзотерических западных) путей освобождения состоит в том, чтобы избавить людей от конфликтов и невзгод войны посредством избавления их от границ. Они не пытаются помогать им выиграть сражение, ибо это так же невозможно, как смыть кровь кровью. Вместо этого они просто показывают людям иллюзорную природу границ, послуживших причиной сражения. Тем самым битва не выигрывается, а прекращается. Обнаружить безграничность реальности значит разоблачить иллюзорность конфликтов. Окончательное понимание этого называется нирваной, мокшей, избавлением, освобождением, просветлением, сатори - свободой от двойственности, свободой от чар видимой разделенности, свободой от цепей иллюзорных границ. И, вооружившись таким пониманием, мы готовы теперь прейти к рассмотрению этого безграничного сознавания, называемого обычно "сознанием единения".
Высшее -Я.
Третий механизм из четырех гипотетических систем глубинной структуры психики - это Высшее -Я.
Высшее -Я означает некие определенные духовные возможности человеческой психики, которые проявляются только в некоторых случаях. Как правило это люди обладающие сверхвозможностями, например телепатией, экстрасенсорикой и т. д. Именно эти паранормальные способности способствуют возникновению "Высшего -Я".
Паранормальные способности в рожденные или приобретенные в результате различных техник могут проявится согласно трансоаналитической концепции только трансферности к Высшему -Я, т. е. высших систем, которые находятся в подсознательном. По- видимому эти высшие системы заложенные практически во всех людях, однако тяжело их извлечь из глубин нашей психики. Человек по своей природе согласно теориям трансперсональной психологии имеет информацию обо всем сущем: о мироздании, космосе и т. д. Только с помощью различных техник можно извлечь эти знания.
Достижение Христосознания возможно каждому.
Прежде чем рассмотреть вопрос о том, как развить в себе Христосознание, нужно выработать понятные всем нам определения. Необходимы общие знаменатели.
Давайте начнем с определения того, что есть сознание. У меня может быть одно определение сознания, а у вас - другое. Я предпочитаю простые определения. На мой взгляд, сознание - это неиссякаемый поток разума, обладающий свойством осознавать все, что находится как в непосредственном окружении, так и выходит далеко за его пределы.
Сознание - это осознание, прежде всего, самого себя. Это такое состояние, в котором вам ведомо, что вы - это вы. И тогда вы начинаете осознавать, что другие люди - это нечто отличное от вас.
Наше сознательное ведение также позволяет нам распознавать оттенки и намеки. Нам даже не нужно останавливаться и раздумывать, лукав или искренен тот или иной человек. Мы уже знаем это благодаря своим духовным способностям.
Способность распознавать оттенки человеческой личности присуща нам от рождения, даже дети овладевают ею в раннем возрасте. Младенец еще, возможно, не умеет говорить, но, тем не менее, он способен мыслить образами, что позволяет ему узнавать мать, время кормления, собственные потребности и так далее.
Мы проходим много этапов - младенчество, детство, отрочество, зрелость и старость. Эти этапы не имеют таких резких границ, как ступеньки лестницы.
Вероятно, вы слышали историю о молодом человеке, который рассказывал, как в шестнадцать лет он считал, что знает гораздо больше своего отца. Он думал, что познания отца были весьма ограничены. Когда же ему исполнился двадцать один год, он поразился тому, как много его отец узнал за пять лет. Так один этап развития сознания сливается со следующим.
Все это имеет отношение к земной жизни. Мы говорим о низших ответвлениях сознания. Но мы должны разобраться с реалиями земной жизни, прежде чем сможем иметь дело с небесными.
Христосознание - естественное явление.
Что такое Христосознание? Это осознанное восприятие своей личности как Христа. Когда вы достигнете того уровня сознания, на который поднялся Иисус Христос, вы тоже будете обладать Христосознанием.
Конечно, существуют различные ступени Христосознания, и наш подъем может быть либо размеренным, либо очень быстрым. Порой кажется, что некоторым людям Христосознание присуще от рождения или начинает проявляться в раннем возрасте. Другие работают над его развитием год-два, и оно внезапно проявляется. Иным на это понадобится лет десять. Кому-то потребуется двадцать лет. А кто-нибудь работает над этим всю свою жизнь и совершает прорыв к Христосознанию лишь перед самой своей кончиной.
К сожалению, многие люди сами себя обманывают. Они полагают, будто развитие духовных способностей, ведущее к проявлению Христосознания, - это отрыв от естественного хода жизни. Ничего подобного, и думать так, значит позволять обманывать себя лживым силам и тем, кто намеренно запутывает два явления - превращение света в тьму и превращение тьмы в свет.
Эти силы хотят заставить людей думать, будто мир настолько сложен, что они просто не могут угнаться за жизнью. В некоторых случаях эта дилемма побуждает людей обращаться к глубоким тайнам жизни, и они находят утешение во внутреннем Боге. Другие могут прозябать, делая лишь то, что абсолютно необходимо для выживания. Или же могут восстать против неразберихи жизни, становясь бунтарями.
Это миазмы жизни. Но Христосознание не таково. Обладая им, мы начинаем иметь дело с неприкрытой реальностью или, как я предпочитаю называть ее, с кристально чистой ясностью Христовой.
Христосознание нельзя развить внешними способами.
Апостол Павел нашел, поистине, замечательную формулу. Он говорил, что нам нужно совлечь с себя "ветхого человека" и облачиться в "нового человека" от Духа. Некоторые искатели духовного понимают это так, что нужно отказаться от всего земного и человеческого. Когда они, как им кажется, сбрасывают с себя "ветхого человека", то тут же принимаются критиковать своих братьев и сестер на духовном пути.
Следует быть очень осторожными, чтобы в стремлении развить в себе Христосознание не удариться в критику и осуждение других людей. Ибо критиканство несовместимо с Христосознанием. Критикуя, мы навлекаем на себя карму, которую нам когда-нибудь придется утомительно отрабатывать. Люди склонны обманывать самих себя, полагая, что обретут Христосознание только потому, что откажутся от чего-то мирского. Возможно, они стали меньше курить и пить (или совсем отказались от этих дурных привычек), отказались от того и от этого. Они, похоже, считают, будто Христосознание появляется в результате отказа от некоторых распространенных привычек, и как только человек отказывается от них, Христосознание должно автоматически внедриться в него.
Вот вам и загадка. Стоит вспомнить о Георгии Гурджиеве, который написал "Все и вся" - сказки, рассказанные Вельзевулом внуку, - и другие произведения и основал институт в Париже. Гурджиев не прекращал курить и пить. И, с точки зрения иных богоискателей, эти привычки не позволяли считать его духовным наставником. Тем не менее, Гурджиев был весьма известным мистиком, а также учителем и гуру русского писателя Успенского - автора "Tertium Organum".
Так или иначе, у нас складывается представление, что всякий человек, воздерживающийся от того-то и того-то, чуть-чуть лучше тех, кто не отказывается от удовольствий. Здесь я снова сошлюсь на апостола Павла, который говорит об этом, когда поднимает вопрос о мясоедении. Мясоедение представляет проблему для многих людей, потому что они думают, будто употребление мяса в пищу не позволит им обрести Христосознание. "Пища не приближает нас к Богу, - говорил Павел, - ибо, едим ли мы, ничего не приобретаем; не едим ли, ничего не теряем".
Отказаться, например, от употребления мяса в пищу и быть паиньками по всем человеческим нормам - еще не дает гарантий на обретение Христосознания. И наоборот, если вы едите мясо, это не означает, что вы не имеете Христосознания. Я знаю людей и первого и второго типа.
То, что вы не делаете, не гарантирует вам Христосознания. Обретение его больше зависит от того, что вы делаете, нежели от того, чего не делаете. Вот почему Георгий Гурджиев, несмотря на то, что пил и курил, смог развить в себе определенное состояние сознания, которое было выше обычного. Тем не менее, думается, что без водки и сигарет он стал бы еще лучше.
Не стоит судить людей поверхностно. Не стоит судить людей вообще. Ведь ничто материальное не может развить Христосознание, не важно, пользуемся ли мы им или воздерживаемся от него. И способность подняться на уровень Христосознания не зависит от отсутствия или наличия каких-либо своеобразных черт характера. Как спрашивал Павел: "О, несмысленные Галаты, кто прельстил вас?.. Начав духом, теперь оканчиваете плотью?" Очень важно не создавать себе духовных преград. Мгновение назад я пытался извлечь мысль из подсознания, и чем больше я старался, тем больше становилось выстроенное мною ментальное препятствие, которое не пропускало эту мысль тогда, когда она была нужна мне. У всех нас есть похожие проблемы, и нужно научиться превращать каждое поражение в победу.
Наш врожденный божественный разум.
Если мы собираемся развить в себе Христосознание, то сначала должны убрать внутренние препятствия - наши человеческие препятствия, которые превращают нас в болванов. Мы действительно становимся болванами, когда пытаемся полагаться только на человеческую логику и рассуждения.
На деле величайшие умы нашего времени в большой степени полагаются на сокровенный божественный разум. Они пользуются этим божественным разумом постоянно. Вот только не всегда признают это.
Предположим, что благословенный телесный элементал, существование которого изредка признается, не выполнил свою роль в поддержании баланса обмена веществ в организме, что обеспечивает нормальное движение божественной энергии в мозгу. Все химические реакции, которые считаются само собой разумеющимся, не происходят случайно. Они происходят под воздействием Божественного Разума. Тело и все его системы - вегетативная нервная система и прочие - функционируют по Божьей милости.
Конечно же, материалист не верит в это. Он считает, что все детали этих часиков, которыми он является, главная пружина (сердце) и все спиральки, колесики, проводочки и тому подобное сработано без участия Божественного Разума. Материалист, должно быть, думает, что все детали, из которых мы состоим, были погружены в самолет, а затем сброшены на землю. Падая, эти детали сами собой соединились и, долетев до земли, превратились в хорошие швейцарские часы на 21 камне.
Материалисты полагают, будто все это происходит автоматически, - что часы имеют собственный, врожденный разум. И действительно, некоторые из них считают, что материя создала себя сама. Многие современные ученые держатся за эту идею. Дед одного из наших штатных работников считает, что мир был создан случайно, что в основе всего лежит человеческий ум, что человек сотворил себя сам.
Что ж, в духовном смысле действительно верно, что мы творим себя сами, но нам не всегда известно, как установить фокус. Если смотреть в телескоп и начать поворачивать ручку туда-сюда, то телескоп расфокусируется. Есть лишь одно положение, в котором картина становится четкой.
Поэтому недостаточно просто иметь идеи, нужно обладать способностью фокусировать и применять их. Недостаточно считать, например, что следует молиться на ночь. Важно делать это.
В этой вселенной есть множество вещей, о которых мы, - я имею в виду всех нас, включая ученых, - никогда не задумывались. Порой, читая новую книгу, мы полностью уверены в том, что именно эта книга - вершина откровения, пока не прочтем следующую.
В связи с этим мне вспоминается история о торговце стиральными машинами. У женщины, которой он пытался продать свой товар, были сомнения, потому что ее уже не раз обманывали. Она сказала: "Я хочу быть уверена, что эта стиральная машина сможет делать все, что я захочу. Я хочу самую лучшую стиральную машину в мире". Торговец посмотрел на нее и сказал: "Очень сожалею, сударыня. Я могу продать вам только стиральную машину, занимающую второе место в мире".
"Это меня не устраивает, - резко сказала она. - Я хочу лучшую".
"Ее еще не сделали", - ответил торговец.
В этой истории заключена сама идея восприятия жизни с точки зрения превосхождения. День от дня жизнь предлагает нам нечто большее, потому что она постоянно совершенствуется.
Между словами транс и трансцендентность (превосхождение) есть разница. Транс - это состояние частичного временного прекращения жизненных функций, либо состояние погружения в себя или глубокого гипноза. Выйдя из него, человек ничего не помнит. Можно сказать, что это - временная остановка сознания. И где он находится тогда? Одному Богу известно. Но в состоянии превосхождения вы точно знаете, где находитесь.
Ваши мысли могут стать камнем преткновения для вашего брата
Как я сказал, самое важное - избавиться от наших человеческих преград. Не судите людей, потому что это уведет вас от истока Христосознания. Если я попытаюсь представить себе, чего хотят все люди, то не двинусь с места, потому что мое внимание не будет сосредоточено на Присутствии Бога. Оно не будет сосредоточено на Его законах. Мое внимание будет сосредоточено на человеческом существе, которое может пасовать перед препятствиями или преодолевать их.
Следует помнить, что сознание людей постоянно совершенствуется. Если вы невысокого мнения о них и решаете, исходя из каких-то их поступков, что у них нет Христосознания, то тем самым вы ставите преграду на их пути.
У ваших мыслей есть крылья. Они летят к тому человеку, о котором вы думаете, и поселяются в его теле желаний. В определенный момент, когда человеческий туман опускается, становясь все тяжелее, и ваши недоброжелательные мысли начинают уплотняться в мире этого человека, то любая незначительная мыслишка может стать той соломинкой, которая сломает верблюду хребет желания поступать правильно. Вы можете стать виновником поражения вашего ближнего, потому что поставили на его пути этот камень преткновения.
Потому всегда лучше воздерживаться от осуждения. Однако, это не означает, что не следует развивать способность к различению. Различение - это качество, присущее Христу и Христосознанию.
Способность к различению подобна штурвалу. Только никудышный моряк пустится в плавание без руля, потому что не сможет управлять кораблем. Так же и вы должны уметь различать в людях добро и зло, если собираетесь плыть по морям жизни. Нужно также научиться ходить по лезвию бритвы между способностью к различению, которая позволяет отделять реальное от нереального, и такими губительными явлениями, как критика, обвинения и осуждение.
Загляните в свое сердце и станьте свободными.
Теперь давайте рассмотрим некоторые способы развития Христосознания. Во-первых, нельзя развить его, если ваше внимание постоянно сосредоточено на человеческих делах. Нужно выбрать время для медитации. Нужно выделить время для размышлений. Нужно найти время для общения вашей души с Богом. Нужно найти время для изучения и усвоения идей Вознесенных Владык. Нужно найти время для воспитания младенца Христа, который есть в вас.
Христочеловек проявляется в Трехлепестковом пламени в тайной обители вашего сердца. Трехлепестковое пламя - это ваша божественная искра. Это вечное пламя Бога, которое поддерживает ваш жизнепоток, пока вы находитесь в воплощении. Это - факел вечной жизни, который передал вам Бог, когда создавал вас.
Трехлепестковое пламя состоит из трех "лепестков". Если вы посмотрите на Схему вашего Божественного Я, то лепесток любви будет слева, лепесток мудрости - в середине, а лепесток силы - справа (см. главу "Схема вашего Божественного Я").
Природа Трехлепесткового пламени абсолютно позитивна. Но этой позитивности не предназначено стоять на месте. Вы не должны оставлять Трехлепестковое пламя, словно младенца в яслях, и петь ему "Младенец Иисус" раз в год на Рождество. В намерения Бога не входило, чтобы этот новорожденный Мессия, живущий в вас, всегда оставался младенцем. Вы должны взрастить его, чтобы он достиг божественной зрелости.
Развитие этого Христа всегда происходит изнутри и никогда снаружи, хотя именно внешние переживания приводят нас к внутренней работе. Нашему веку недостает истины, потому что люди постоянно ищут решение своих проблем вовне. Они неизменно обращаются к внешнему миру. Они все выворачивают наизнанку и ставят с ног на голову. И, естественно, все идет не так, как задумал Бог.
Приведу в качестве примера мятежный дух части современной молодежи. Возьмите контркультуру. Среди ее представителей полно молодых людей, которых не устраивает культура современного общества, что зачастую совершенно обосновано. Они говорят, что общество основано на лжи, что ему недостает сердца и души. Они говорят, что общество проводит недостойную и несправедливую политику, особенно по отношению к неграм. Их волнует состояние гражданских прав. Их волнует война во Вьетнаме. Их волнует продажность руководства страны.
В результате, часть нашей молодежи стала хиппи, революционерами или наркоманами. Но за это приходится платить. Люди, стремящиеся опьянить себя наркотиками, упускают возможность достигнуть Христосознания, которое могло бы реально возвысить их. А сексуальная революция чревата многими проблемами, которые мы сейчас даже не в состоянии представить себе.
Кроме того, есть люди, гибнущие от переедания, злоупотребления спиртными напитками или непосильного труда. Например, я узнал, что одна компания в городе Уилмингтон штата Делавэр теряла 20% своих руководителей высшего звена в результате сердечных приступов, инсульта и других серьезных заболеваний. Это были люди в возрасте от 55 до 65 лет.
Тогда компания приобрела яхту. Ее поставили на прикол на реке Делавэр, и для семей служащих компании стали устраивать вечера отдыха, чтобы люди избавлялись от нарастающего напряжения.
Это только некоторые проблемы нынешнего времени. Водоворот подобных проблем захватывает около 90% нашего внимания в часы бодрствования. И около 10% нашего времени заполнено различного рода развлечениями, хотя порой они обходятся нам дороже повседневной рутины.
Сокращение ментального багажа.
В определенные периоды времени необходимо уходить от мира для развития Христосознания. Сам Иисус поднимался на гору для молитвы. Так он отделялся от мира. Иисус садился в лодку, вероятно, в провонявшую рыбой старую лодку. (Большинство из них, как вам известно, именно такие). И выходил со своими учениками в Галилейское море. Они отплывали от берега, подальше от людей, и там вступали в общение с Богом.
В их котомках было совсем немного вещей, что отличает их от некоторых наших женщин. Впрочем, мужчины не лучше! Когда мы в первый раз поехали в Калифорнию, то еле поместились в купе со своими пожитками. Коробки и сумки громоздились до потолка. Я вез микроскопы, телескопы и Бог знает что еще. Я даже прихватил радиопередатчик, чтобы иметь возможность в любой момент, из гостиничного номера или каких-нибудь других мест в городе, выйти на связь с женой и другими людьми.
О, чего у нас только не было. Когда мы входили в гостиницу, нас сопровождало столько носильщиков, что все, вероятно, подумали, будто я - иранский шах. Помню, однажды в Додж-Хаузе в Вашингтоне, когда я вошел в лифт в своем пурпурном облачении, лифтер посмотрел на меня и спросил: "Вы король или что-то в этом роде?" Да, у нас было время, чтобы понять, что нужно брать с собой, а чего не следует. Теперь я сокращаю свой багаж.
Если вы хотите развить Христосознание, то должны отказаться от лишнего багажа - вашего ментального багажа. Нужно освободиться от своих страхов, будь то страх перед жизнью или страх смерти. На самом деле вы не умрете. Вы просто подниметесь или спуститесь по лестнице Иакова.
Однако, когда-нибудь, где-нибудь мы должны развить в себе Христосознание. Это должно произойти, или нам не суждено жить.
Звучит загадочно. Сначала я говорю, что вы не умрете, а потом говорю, что вам не суждено жить. Я расскажу вам то, что рассказал мне Господь. Иисус сказал, что отрывок из "Исхода", в котором говорится, что человек не может увидеть Бога и "остаться в живых", означает, что никто не может взглянуть на лик Бога и остаться человеком.
Если вы увидите лик Божий, то уже не будете жить как человек - вы будете жить как Бог. Встреча с Богом изменит вас. Она развернет вас на 180 градусов. Люди могут и не заметить, что вы изменились. Но вы будете знать, и этого вполне достаточно. Это касается только вас и Бога.
Итак, нужно научиться уединяться "в комнате своей" для молитвы. Нужно изолировать себя от мира. Нужно позаботиться о том, чтобы там не было никого кроме вас и Бога. В эти моменты общения с Богом вам нужно избавиться от всех тревожных состояний сознания, которым вы дали приют и от которых не освободились.
Я иногда думаю, что мы проводили больше времени в болоте, чем на горной вершине. Большинство из вас согласится с этим. Вопрос в том, почему мы так делаем? Потому что подражаем.
Мы, люди, - еще большие подражатели, чем обезьяны. Мы посиживаем и смотрим на людей, а потом подражаем им. Часто наш взгляд, даже тех из нас, кому известно о Божественном Присутствии и Вознесенных Владыках на протяжении десятилетий, не обращен к ним.
Возможность присутствовать на службе раз в неделю вызывает большие перемены в людях. Вдумайтесь в это! Раз в неделю люди приходят сюда или в другие наши центры. Они участвуют в чтении велений, слушают диктовку и получают благословение Владык, впитывая свет, который те излучают.
Налаживайте тесную связь со своим Высшим Я.
Если бы только мы могли уделять больше времени развитию Христосознания в самих себе и других людях! Все зависит от правильного размещения вложений. Начните делать небольшие вклады, а затем умножайте свое достояние.
Скажем, молодой человек учится играть на фондовом рынке. Он берет деньги, заработанные на доставке газет, и вкладывает их. И вот, он удвоил свой капитал. Затем стоимость его акций поднимается, и за короткое время его накопления еще больше возрастают. К тому моменту, когда он будет готов поступить в колледж, средства для оплаты обучения будут заработаны.
Как он добился этого? Сначала ему пришлось вложить деньги, а затем ему потребовалась вера в то, что он получит прибыль на свои вложения.
Нужно положить деньги в банк, если рассчитываешь взять их. Я не знаю ни одного банка, который позволил бы вам получить деньги, если прежде вы не внесли их. Но также большинство банков сегодня выдает немножко больше денег, чем вы вкладываете.
Можно вложиться в свое Христосознание, начав с того, что у вас есть - с данных вам Богом способностей. Можно испробовать все рецепты, какие захочется, но идея заключается в том, чтобы духовно использовать свои пять чувств - зрение, обоняние, вкус, слух и осязание - и обратить взор к Богу.
Первое, что произойдет с вами, когда вы начнете делать так, - придет внезапное осознание, что вы не можете мысленно представить себе лик Бога. Нарисовать в воображении лик Бога можно при условии, что вы видели Его. И представить себе лицо Иисуса можно только при условии, что вы видели его. И даже когда люди, видевшие Иисуса, пытались нарисовать его портрет, получалось что-то далекое от реального Иисуса.
Солман, Хофман, Хант и другие художники рисовали Иисуса. Некоторые говорят: "О, мне нравится портрет Солмана". Другие говорят: "Мне нравится Хант". Третьи говорят: "А мне они не нравятся. Я люблю Хофмана. Он более мистичен".
Когда идет речь об изображении лика Бога или лица Иисуса, главную роль играет индивидуальное восприятие. Если бы все мы были художниками и все нарисовали Христа так, как воспринимаем его, то не было бы двух одинаковых картин.
Когда речь идет о развитии в себе Христосознания, все мы воспитываем свое, индивидуализированное проявление Христа. Если хотите поддерживать Христосознание час за часом, день за днем, вы должны наладить тесные взаимоотношения со своим внутренним Христом. Вам нужна крепкая личная связь с ним.
Чтобы это произошло, нужно уйти от представления, что вы развиваете нечто стабильное во Вселенной, потому что с точки зрения человеческого сознания это не так. Человечество в целом не способно укрепиться в Христосознании. Оно может развиться только в вас, вас и вас, потому что вы, лично каждый, индивидуально, приняли решение сделать это.
Итак, все изображения Христа, сделанные знаменитыми художниками, прекрасны. Они помогают нам мысленно представить Учителя. Все искусство, вдохновленное свыше, должно быть запечатлено в уме, чтобы помочь нам развить внутреннее Христосознание.
Как вы думаете, зачем мы разработали Схему вашего Божественного Я? Кто может нарисовать Бога? Кто может нарисовать даже человека таким, каков он в действительности? Эта схема помогает нам понять Бога. Помогает и красивая музыка. Помогают молитва и размышление.
Достижение космического сознания.
(По Ричарду Бекку).
Космическое сознание есть форма сознания более высокая, чем та, которой обладает современный человек. Последняя называется самосознанием и представляет собою способность, на которой основывается вся наша жизнь (субъективная и объективная), отличающая нас от высших животных; отсюда надо исключить ту небольшую часть нашей психики, которую мы заимствуем у немногих людей, обладающих высшим космическим сознанием. Чтобы представить это себе ясно, следует усвоить, что существует три формы, или ступени, сознания:
1. Простое сознание, которым обладает высшая половина представителей животного царства. С помощью этой способности собака или лошадь также сознают окружающее их, как и человек: они сознают свое тело и отдельные его члены и знают, что и то и другое составляет часть их самих.
2. Кроме этого простого сознания, которым обладают животные и человек, последний наделен еще другой, высшей формой сознания, называемой самосознанием. В силу этой душевной способности человек не только сознает деревья, скалы, воду, свои собственные члены и свое тело, но еще и самого себя как отдельное существо, отличное от всей остальной вселенной. Между тем, как хорошо известно, ни одно животное не может проявить себя подобным образом. Кроме того, при помощи самосознания человек способен рассматривать собственные душевные состояния как объект своего сознания. Животное погружено в свое сознание, как рыба в море; оно неспособно поэтому, даже в воображении, выйти из него, хотя бы на одно мгновение, для того, чтобы понять его. Человек же, благодаря самосознанию, может, отвлекаясь от себя, подумать: "Да, мысль, которая была у меня по этому вопросу, верна; я знаю, что она верна; и я знаю, что я знаю, что она верна". Если автора спросят: "Почему вы знаете, что животные не могут думать аналогичным образом", то он ответит просто и убедительно: не существует никаких указаний на то, чтобы какое-нибудь животное могло так думать, так как если бы оно обладало этой способностью, то мы давно бы уже знали об этом. Между существалли, живущими так близко друг к другу, как люди, с одной стороны, и животные - с другой, было бы легко установить сношения друг с другом, если бы те и другие обладали самосознанием. Даже при всей разнице в психических переживаниях мы можем путем простого наблюдения внешних актов довольно свободно войти, например, в ум собаки и видеть, что там происходит; мы знаем, что собака видит и слышит, что она обладает обонянием и вкусовыми ощущениями, знаем также, что у нее есть разум, с помощью которого она применяет соответствующие средства для достижения определенных целей, знаем, наконец, что она рассуждает. Если бы собака обладала самосознанием, то нам это давно было бы известно. Но мы этого до сих пор не знаем; несомненно поэтому, что ни собака, ни лошадь, ни слон, ни обезьяна никогда не были самосознательными существами. Далее, на самосознании человека построено все то, что есть вокруг нас определенно человеческого. Язык есть активная сторона того, чего субъективной стороной является самосознание. Самосознание и язык (два в одном, потому что это есть две половины одного и того же) представляют собою условие sine qua поп человеческой общественной жизни, обычаев, учреждений, всякого рода промышленности, всех ремесел и искусств. Если бы какое-нибудь животное обладало самосознанием, с помощью этой способности оно создало бы себе, несомненно, надстройку из языка, обычаев, промышленности, искусств и т. д. Но ни одно животное этого не сделало, и поэтому мы приходим к выводу, что животное самосознанием не обладает.
Наличие у человека самосознания и обладание языком (другой половиной самосознания) создает громадную пропасть между человеком и высшими животными, наделенными только простым сознанием.
3. Космическое сознание представляет собою третью форму сознания, которая настолько же выше самосознания, насколько последнее выше простого сознания. Само собой разумеется, что с появлением этой новой формы сознания в человеке продолжают существовать как простое сознание, так и самосознание (подобно тому, как не утрачивается простое сознание с приобретением самосознания), но в соединении с этими последними космическое сознание создает ту новую человеческую способность, о которой будет идти речь в этой книге. Главной чертой космического сознания, что отражено в его названии, является сознание космоса, т. е. жизни и порядка всей вселенной. Подробно об этом ниже, так как задача всей книги - осветить сколько-нибудь этот вопрос. Кроме вышеупомянутого центрального факта, связанного с космическим самосознанием, - сознания космоса, есть еще много других элементов, принадлежащих космическому чувству; некоторые элементы можно указать и теперь. Вместе с сознанием космоса к человеку приходит интеллектуальное просветление или озарение, которое уже само по себе способно перенести человека в новую плоскость бытия - превратить его почти в существо нового типа. К этому присоединяется чувство моральной экзальтации, не поддающееся описанию чувство возвышения, элевации, радостности и обострения морального чувства, которое настолько же поразительно и важно как для отдельного индивидуума, так и для всей расы, как и усиление интеллектуальной мощи. Вместе с этим к человеку приходит и то, что может быть названо чувством бессмертия, - сознание вечной жизни: не убеждение, что он будет обладать ею в будущем, но сознание, что он уже обладает ею.
Только личный опыт или продолжительное изучение людей, переступивших порог этой новой жизни, может помочь нам ясно понять и ощутить, что это такое в действительности. Однако автору настоящего труда казалось ценным рассмотреть, хотя бы кратко, те случаи и условия, в которых имели место подобные психические состояния. Он ожидает результата от своего труда в двух направлениях: во-первых, в расширении общего представления о человеческой жизни, прежде всего благодаря постижению этого важного видоизменения в нашем умственном прозрении, а затем и наделению нас некоторой способностью понимать истинное состояние таких людей, которые до настоящего времени или возводились средним самосознанием на степень богов, или, впадая в другую крайность, причислялись к безумным. Во-вторых, автор надеется помочь своим собратьям и в практическом смысле. Он держится того взгляда, что наши потомки, рано или поздно, как раса достигнут состояния космического сознания, точно так же, как много лет тому назад наши предки перешли от простого сознания к самосознанию. Он находит, что этот шаг в эволюции нашего сознания совершается уже теперь, так как автору ясно, что люди, обладающие космическим самосознанием, появляются все чаще и чаще и что мы как раса постепенно приближаемся к тому состоянию самосознания, от которого совершается переход к космическому самосознанию.
Он более чем убежден, что всякий человек, не перешедший известного возраста, может, если нет к тому препятствий со стороны наследственности, достигнуть космического сознания. Он знает, что разумное общение с умами, наделенными таким сознанием, помогает людям, обладающим самосознанием, переходить на высшую ступень бытия. Поэтому автор надеется, что, облегчив соприкосновение с подобными людьми, он поможет человечеству сделать этот в высшей степени важный шаг в области духовного развития.
Так как все способности, упомянутые в последней части этой книги, и многие другие возникают в расе каждая в свое время, т. е. тогда, когда раса подготовлена уже к их усвоению, то мы можем предположить (и мы должны это сделать), что (судя по приведенным примерам) рост, эволюция, развитие, или как бы мы ни называли подобный процесс движения вперед, всегда происходили в прошлом, продолжают совершаться теперь и (насколько мы можем утверждать) будут происходить всегда и в будущем. Если наше предположение справедливо, то новые способности будут возникать время от времени в нашем уме точно так же, как они возникали прежде. Допустив это, предположим, что то, что в этом сочинении называется космическим сознанием, есть способность, которая точно таким же образом рождается и существует, и посмотрим, что мы знаем об этом чувстве, состоянии, способности или как бы это явление ни называлось. Прежде всего надо заметить, что это новое чувство не появляется в том или другом человеке случайно; для его возникновения необходимо существование высоко одаренной и экзальтированной человеческой личности, обладающей предварительными условиями для рождения этой способности. В особенно важных случаях появления космического сознания в человеке замечается исключительное развитие некоторых или всех обыкновенных человеческих способностей. Особенно надо заметить, ввиду его несомненной достоверности, известный нам случай в лице Уолта Уитмена, который обладал замечательным совершенством своих интеллектуальных и моральных способностей и космического чувства. Вероятно, приблизительно такое же совершенство в развитии способностей необходимо и во всех других случаях для появления космического сознания. Затем, конечно, в некоторых, вероятно даже во всех, подобных случаях такая личность обладает исключительными физическими достоинствами: особенной красотой телосложения и фигуры, исключительно красивыми чертами лица, исключительным здоровьем и мягкостью характера и исключительным магнетизмом.
Чувство космического сознания имеет много названий, которые, однако, не поняты до сих пор или не признаны. Поэтому будет полезно привести здесь некоторые из них; при дальнейшем изложении они будут еще более понятными. Гаутама, или один из ранних учеников его, называл это чувство "нирваной", ввиду исчезновения или "потухания" непосредственно при возникновении этого чувства в человеке некоторых его низших умственных способностей (каковы: чувство греха, боязнь смерти, любовь к богатству и т. п.). Подобное подавление прежней личности человека, наряду с рождением новой, действительно равносильно уничтожению прежнего и созданию нового "я".
Слово "нирвана" определяется как "такое состояние, к которому как к высшей цели и высшему благу должен стремиться буддийский святой". Иисус называл это новое состояние "Царством Божьим" и "Царством Небесным" за тот мир и счастье, которые связаны с ним и которые, может быть, являются наиболее характерными чертами этого состояния. Ап. Павел называл его "Христом". Он говорит о себе как о "человеке во Христе", говорит о "тех, кто во Христе". Он называет это состояние также "Духом" или "Духом Божьим". После того как апостол Павел вошел в плоскость космического сознания, он познал, что Иисус обладал космическим чувством и что он сам как бы живет жизнью Иисуса - т. е. что в нем живет другая индивидуальность, другое "я". И это второе "я" он называл "Христом", отождествляя его не столько с Иисусом-человеком, сколько с Помазанником Божиим, который должен был быть ниспослан и был ниспослан в лице Христа, совмещавшего в себе одновременно Иисуса (человека обыкновенного самосознания) и Мессию-вестника и образец новой более высокой расы. С двойственностью личности обладающих космическим сознанием мы будем встречаться много раз в дальнейшем изложении, и мы увидим, что двойственность эта является постоянным и выдающимся явлением. Магомет называл космическое чувство "Гавриил" и, по-видимому, видел в нем определенно отличное от самого себя лицо, которое жило в нем и говорило с ним. Данте называл его "Беатриче" ("Делающая счастливым") - название почти или вполне равнозначное выражению "Царство Небесное". Бальзак называл нового человека "специалистом" и новое состояние "специализмом". Уитмен называет космическое сознание "Мой дух" и "Моя душа", однако говорит о нем так, как будто бы оно было другим лицом, например:
О дух неукротимый. Я с тобой и ты со мной... Мы оба плывем на корабле, о дух... Со смехом и многими поцелуями... О дух, ты радуешь меня, а я тебя...
Бэкон (в своих сонетах) настолько выразительно рассматривает космическое сознание как определенное лицо, что весь свет, основываясь на словах поэта, считал в течение трехсот лет, что это "лицо" (независимо от его имени) было молодым другом поэта.
В этом случае происходит как бы объектирование чисто субъективного явления, хотя надо помнить, что для лица, обладающего космическим сознанием, термины "объективный" и "субъективный" теряют свое старое значение: "объекты" и "невидимый дух" покрывают друг друга, становясь "единым" понятием. Для иллюстрации этого будет кстати процитировать здесь поэта, который, хотя и мог бы служить примером человека, обладающего космическим сознанием, тем не менее не включен в это сочинение, так как автор лишен был возможности добыть необходимые для этой цели подробности.
Так размышлял на земле странник,
Олицетворявший собой все человечество.
Вначале лишь смутные стремления владели им,
Неясно возникая в грезах.
Только со временем, в годы зрелости,
Ранние мечтания его превратились во вдохновение
и в свет души. Тогда явилось видение, и в свете он узрел Явно раскрывшимся то, на что он раньше уповал, И еще многое, кроме этого, - самую сокровенную
сущность явлений И "красоту" - венец самой жизни, Несказанную, превосходящую все бренные очертания. Перед его взором была уже не фантазия, А облеченный в свет истинный "идеал", Возвышенно-прекрасный, непостижимый, Полный красоты и божественного согласия. Странник не изнемог, как латмосец, В мечтательном экстазе на холме
В сиянии луны увидевший любовь свою без покрывала; Ибо он знал, что венец жизни его В этом видении и что оно должно осуществиться, Нет, уже осуществилось, ибо отныне рядом с ним
Стоит и будет стоять лучезарное создание,
его путеводный свет, Его Полярная звезда, которая, как магнит, Держит его силою бесконечной любви! Но как описать существо, которое ныне принадлежит ему? Какими словами выразить то, что невыразимо? Одно лишь могу сказать, что она была неизреченно прекрасна.
Кто смог бы изобразить эти черты, нарисовать этот образ, Созданные столь совершенно, что никакое искусство Не в силах передать их.
Никакой художник не мог бы изобразить улыбку
на этих алых губах, Или уловить и передать всю выразительность ее очей, Дивных, полузакрытых мягкими загнутыми ресницами; Они усиливали очарование, Исходившее из влажных глубин ее глаз. Глаза эти казались источниками любви, И были полны тлеющего огня и страсти, И в то же время были так нежны и целомудренны. Все ее движения были совершенны, как бы сама природа, Но еще усовершенствованная бессознательным искусством. Ее осанка была само благородство, В ней было не то величие, Которое вызывает страх,
Не то горделивое, властное сознание своего достоинства, Которое заставляет смиренных отступать в смущении, - Нет, вместо него была манящая грация
И прелесть, которые могла придать лишь бессмертная любовь,
Чтобы украсить свое святилище
И создать себе подобающую обитель.
Склоняясь вперед, она чудным,
Невыразимым взором своим, казалось, говорила:
"Ты - мой, ты - равный мне, ты - мой супруг,
Дополняющий мое "я"; без тебя я была ничто;
В моих глазах ты прекраснее меня,
Ибо лишь в тебе одном осуществляется моя жизнь".
Потом прибавила вслух, голосом полным гармонии:
"Ты давно уже задумывался над тайною жизни, Над ее обширной, вечной круговой сменой покоя, Возрождения и деятельности, Ты искал в ней переход души из света в тьму,
из тьмы снова к свету. Пойдем же со мною, и мы увидим, хоть отчасти, Все это раскрытым в жизни человека". Сказав это, она наделила его одним своим присутствием Новыми чувствами, способностями и силами, Далеко превосходящими прежние.
Мимоходом было уже упомянуто, что при вступлении расы в плоскость обладания новой способностью, в особенности же такой, которая лежит на линии прямого восхождения расы, как это, несомненно, имеет место в отношении космического сознания, эта новая способность неизбежно приобретается прежде всего не только наилучшими представителями этой расы, но для этого необходимо, кроме того, чтобы они находились в наилучших условиях своего возраста, т. е. достигли полной зрелости и полного расцвета своих сил. Что же говорят нам факты о времени появления в человеке космического сознания?
Все относящиеся сюда случаи могут быть суммированы в немногих словах следующим образом. Из тридцати четырех случаев, в которых просветление наступило мгновенно (причем до некоторой степени достоверно известно и время его наступления), возраст лиц, вошедших в плоскость космического сознания, в одном случае равнялся двадцати четырем годам, в трех - тридцати, в двух - тридцати одному, в двух - тридцати одному с половиною, в трех - тридцати двум, в одном - тридцати трем, в двух - тридцати восьми, в трех - тридцати девяти, в одном - сорока, в одном - сорока девяти и, наконец, в одном - пятидесяти четырем годам от роду.
Ниже будут приведены подробные указания по поводу этих случаев, так как каждый из них рассматривается здесь индивидуально; что же касается данных возраста каждого лица, когда на него снизошло просветление, то они помещены с другими фактами в таблице ниже.
Космическое сознание появляется преимущественно в лицах мужского пола, отличающихся от других более высоким развитием - т. е. обладающих хорошими интеллектуальными способностями, высокими моральными качествами и наивысшей степенью физического развития. Появление в человеке космического сознания совпадает приблизительно с тем временем жизни, когда человеческий организм достигает наивысшей точки своей творческой силы - возраста от тридцати до сорока лет от роду. Точно так же и непосредственный предвестник космического сознания - самосознание - должно было появиться в свое время первоначально в людях среднего возраста, сначала отдельно среди наиболее развитых представителей расы, а затем оно постепенно становилось достоянием почти всех членов расы (когда она доросла до этого), проявляясь все в более и более раннем возрасте, и теперь, как мы видим, обнаруживается во всяком хорошо развитом индивидууме в возрасте около трех лет.
Затем дальнейшая аналогия в том же направлении заставила бы нас убедиться, что всю расу в целом ожидает еще новый шаг вперед (составляющий главную тему настоящего сочинения), а именно: что наступит такое время, когда отсутствие в человеке космического сознания будет показателем низкой ступени развития, подобно тому, как указывает теперь на это отсутствие в ком-либо моральной природы. Существует предположение, что новое чувство космоса будет становиться все более и более общим достоянием, проявляясь все раньше и раньше в жизни людей, пока, после смены многих поколений, оно не появится в каждой нормальной особи при наступлении возмужания или даже еще раньше; затем, продолжая становиться все более и более общераспространенным, космическое сознание будет проявляться в людях еще раньше, пока, после смены многих тысяч поколений, не появится в каждом члене расы непосредственно после раннего детства.
При этом необходимо ясно понять, что не все случаи космического сознания относятся к одной и той же плоскости. Или другими словами, если мы говорим о сознании, самосознании и космическом сознании как о состояниях, занимающих каждое свою плоскость, то подобно тому, как объем самосознания в своей плоскости (где один человек может быть Аристотелем, Цезарем, Ньютоном или Контом, а его сосед на ближайшей улице мало чем или совсем не отличается от животного в стойле) шире объема простого сознания, присущего любому данному виду в этой плоскости, так точно мы должны допустить, что и объем космического сознания, проявляющегося в миллионах случаев (как и в других плоскостях), должен быть шире объема самосознания, и, наверное, он и в действительности значительно шире последнего, как качественно, так и количественно. Т. е. если бы допустить, что мир населен людьми, обладающими космическим сознанием, то они отличались бы друг от друга как большим или меньшим объемом своих интеллектуальных способностей, большим или меньшим уровнем своих моральных и духовных качеств, так и разнообразием своих характеров, притом гораздо больше, чем отличались бы жители разных планет в плоскости самосознания. В плоскости космического сознания одни люди должны быть богами, другие нет; для случайного наблюдателя они будут казаться настолько высоко вознесенными над обыкновенным человечеством, насколько может быть возвышена, укреплена и очищена их внутренняя жизнь благодаря новому чувству. Как человек, даже в незначительной степени обладающий самосознанием, фактически стоит почти неизмеримо выше животного, наделенного только простым сознанием, так и всякий человек, одаренный постоянным космическим чувством, должен быть почти неизмеримо выше и благороднее всякого, обладающего лишь самосознанием. Мало того, человек, обладавший космическим чувством хотя бы даже в течение только нескольких секунд, наверное, никогда не опустится снова до духовного уровня человека, наделенного лишь самосознанием, но двадцать, тридцать и сорок лет спустя он будет все еще чувствовать внутри себя очищающую, укрепляющую и возносящую силу посетившего его божественного просветления, и многие из окружающих такого человека признают, что духовный облик его неизмеримо выше облика среднего человека.
С точки зрения гипотезы, принятой здесь автором, необходимо, чтобы случаи космического сознания становились с течением времени не только более многочисленными, но также и более законченными и ярко выраженными. Что же говорят на этот счет факты? Оставляя в стороне маловажные случаи, т. е. такие, в которых несомненно имело место проявление в людях космического чувства, но которые были позабыты в последние тысячелетия, тринадцать из приведенных нами случаев все-таки, в конце концов, настолько велики, что никогда не могут поблекнуть в человеческой памяти: это Гаутама, Иисус, ап. Павел, Плотин, Магомет, Данте, Лас-Казас, Хуан Иепес, Фрэнсис Бэкон, Якоб Бёме, Уильям Блейк, Бальзак и Уолт Уитмен.
От Гаутамы до Данте мы насчитываем промежуток в восемнадцать столетий; на этот период времени приходится пять случаев просветления. От Данте же до настоящего времени протекло всего шесть столетий, в течение которых, однако, произошло восемь таких случаев. Т. е. в то время как в более ранний период один случай приходился на каждые триста шестьдесят лет, в более позднюю эпоху один случай падает на каждые семьдесят пять лет. Другими словами, космическое сознание появлялось в людях в 4,8 раза чаще в последний период, нежели в прежний. Что же касается времени, предшествовавшего Гаутаме, за этот период, наверное, не произошло ни одного случая озарения, а если и были, то очень немного, притом недостаточно ярко проявившихся вовне.
Затем известно, что и в настоящее время происходит много таких случаев космического сознания, которые можно назвать маловажными; но мы лишены возможности сравнить их с числом подобных же незначительных случаев в прошлом, так как последние для нас утеряны. Кроме того, надо помнить, что приведенные выше "тринадцать великих случаев" представляют собою, может быть, только незначительную часть столь же великих случаев, происшедших со времени Гаутамы, потому что, наверное, только малая часть таких случаев сохранилась и была надлежащим образом обработана, что и могло обеспечить память о них. Как легко могла даже память об Иисусе сгладиться у его современников и последователей! Многие в настоящее время думают, что если бы не апостол Павел и его творения, то вся деятельность Христа и даже самое имя Его могли бы навсегда исчезнуть из людской памяти почти вместе с прекращением поколения, которое слышало Его проповеди и поучения.
Насколько это верно, видно из того, что такой талантливый человек, как Огюст Конт, считает св. Павла "истинным основателем католицизма" (католицизм употребляется здесь как синоним христианства) и посвящает ему восемнадцать месяцев в своем "Calendrier Positiviste".
Могли умереть и совершенно исчезнуть творения и память о тех, которые прибегали к помощи письма. Об одном из величайших таких людей можно сказать, что, случись громаднейший пожар на несколько лет раньше, чем он произошел, когда сгорел почти весь Лондон, могли бы погибнуть изданные в 1623 г. произведения великого гения, и человечество, таким образом, лишилось бы навсегда великих драм Шекспира. Переданные ли словесно или записанные, творения таких людей могут быть оценены, по самой природе вещей, только лишь немногими избранными из современников и почти при всяком подходящем случае легко поддаются забвению. Что это верно как для нашего времени, так и для времени Гаутамы, никто не станет сомневаться, ближе познакомившись с судьбой Уитмена. Даже и творения последнего могли бы затеряться, если бы он умер от какого-нибудь несчастного случая или на войне (что легко могло случиться), несмотря на то, что к тому времени было уже напечатано три издания его "Leaves of Grass". Он сам вплоть до своей смерти не считал свою миссию застрахованной от забвения, хотя и работал беспрерывно над распространением своих идей в продолжение тридцати пяти лет.
Затем несколько слов о сравнительной важности древних и современных случаев проявления космического сознания. Решение большинства людей будет, конечно, не в пользу последних, потому что не пришло еще время, необходимое для их истинной оценки. Кроме того, спрашивается, чье суждение или так называемый здравый смысл надо считать заслуживающим внимания в таких случаях?
Виктор Гюго говорит о гениях: "Невозможно выбирать среди таких людей, предпочитать одного другому, указывать на первого среди первых".
Несмотря, однако, на то, что истинная природа космического сознания была совершенно не понята (да так и должно было быть), тем не менее самый факт существования космического сознания давно уже пользовался признанием как на Западе, так и на Востоке, и в настоящее время множество людей всех стран преклоняются перед учителями, обладавшими космическим чувством, и притом не только из-за этого. Мир в целом не только относится с благоговением к таким людям, но, может быть, нет более простой истины, как утверждение, что все проповедники, не обладавшие высшим вдохновением, пользовались в своих поучениях уроками, вынесенными ими посредственно или непосредственно от соприкосновения с теми немногими, которые были озарены светом космического чувства.
По-видимому, в каждом или почти в каждом человеке, вступающем в плоскость космического сознания, первое ощущение его сопровождается возбуждением: человек сомневается в себе и думает, не есть ли новое чувство признак или форма сумасшествия. Магомет был сильно испуган своим первым озарением. Я думаю также, что и апостол Павел, как и другие, о которых будет говориться ниже, был взволнован подобным же образом.
Первое, о чем человек спрашивает себя, испытывая это новое чувство, непременно бывает: "Реально ли то, что я вижу и чувствую, или это иллюзия и самообман?" Тот факт, что знание, полученное им от нового опыта, кажется ему даже более реальным, чем прежние знания, приобретенные им путем сознания и самосознания, сначала мало успокаивает его, вероятно, потому, что он знает, что иллюзии, раз они появились в человеке, так же овладевают разумом, как и реальные факты.
Истинно или не истинно то, чему научает каждого испытываемое им новое чувство, тем не менее оно заставляет человека, даже вопреки его воле, верить в полученные им откровения и принимать их так же безусловно, как и всякие другие откровения. Но это, однако, еще не доказывает их истинности, так как точно такой же силой воздействия на человека обладают и иллюзии во время сумасшествия.
В таком случае, спрашивается, как же можно узнать, что новое чувство есть действительно факт откровения, а не форма безумия, заставляющая человека заблуждаться? Во-первых, умственная болезнь и космическое чувство совершенно различны и даже противоположны друг другу по тем стремлениям и целям, к которым они ведут человека, а именно: в то время как в первом случае цели эти аморальны или даже безнравственны, во втором - моральны в самой высшей степени. Во-вторых, при всех формах умственных заболеваний способность самообуздания-самозапрещения сильно понижается и даже иногда совсем исчезает, при космическом же сознании, наоборот, способность эта чрезвычайно повышается. Безусловную справедливость этого факта можно проследить на жизни тех людей, которые приведены здесь как лица, обладавшие космическим сознанием. В-третьих, что бы там ни говорили люди, насмехающиеся над религией, известно, что современная цивилизация, в широком смысле этого слова, покоится (как это было уже указано выше), в очень многом, на учениях, связанных с этим новым чувством. Истинные учителя новых откровений вынесли свои знания непосредственно из самого чувства космического сознания, а остальной мир узнал о них из книг этих проповедников, их последователей и учеников, так что если бы то, что называется здесь космическим сознанием, было бы формой безумия, то мы очутились бы лицом к лицу перед ужасным фактом (не будь он абсурдом), что вся наша цивилизация, не исключая всех наших возвышенных религий, покоится на заблуждении. Но (и это в-четвертых) нисколько не соглашаясь и даже не вступая в какое-либо обсуждение такой ужасной альтернативы, можно утверждать, что для признания реальности явлений, связанных с этой новой способностью, мы располагаем точно такими же доказательствами, как и для признания реальности всякого другого чувства или способности. Обратите внимание, например, на следующее. Вы знаете, что дерево, которое растет, скажем, там, за этим полем, в полмили отсюда, есть нечто реальное, а не галлюцинация только потому, что все, к кому бы вы ни обратились с этим, если они обладают чувством зрения, точно так же видят это дерево, как и вы, тогда как, если бы это была галлюцинация, дерево казалось бы видимым только вам одному. При помощи такого же логического метода мы можем твердо устанавливать и объективную реальность того мира явлений, который связан с космическим сознанием. Всякий, кто обладал этим чувством, узнавал при помощи его в существенных чертах один и тот же факт или факты. Если попросить трех человек нарисовать или описать одно и то же дерево через полчаса после того, как они его видели, то все три рисунка или описания, не совпадая в подробностях, будут, однако же, аналогичны в общих очертаниях. Точно так же и сообщения тех, кто обладал космическим сознанием, совпадают друг с другом во всем существенном, расходясь, конечно, более или менее в деталях (но эти различия всецело надо отнести столько же на счет нашего ошибочного понимания этих сообщений, сколько на счет самих сообщений). Нет ни одного случая, чтобы кто-либо, получивший просветление, отрицал или оспаривал откровения другого, испытавшего подобное же чувство. Апостол Павел, как ни мало был он склонен, благодаря своему предубеждению, принять учение Иисуса, как только получил чувство космического сознания, сейчас же увидел истинность Христовой проповеди. Магомет видел в Иисусе не только величайшего из пророков, но и считал его находящимся, несомненно, в плоскости выше той, в которой находились Адам, Ной, Моисей и другие. Он говорил: "И Мы* послали Ноя и Авраама и дали их потомству дар пророчества; некоторые из них были руководимы свыше, хотя много было и творцов мерзости. Затем Мы последовали по их стопам вместе с нашими апостолами; потом последовали за ними вместе с Иисусом, Сыном Марии; Мы дали ему слово Божие; Мы поселили в сердцах его последователей доброту и сострадание". Кроме того, Пальмер свидетельствует, что "Магомет относится к Нашему Господу с особенным благоговением, настолько, что называет Его "Духом" и "Словом Божьим" и "Мессией"". Уолт Уитмен принимает учения Будды, Иисуса, Павла и Магомета, в особенности Иисуса, который больше всего ему известен. Он говорит: "Принимая слово Божие, принимая Того, кто был распят, зная наверно, что Он был Божественен..." Таким образом, все известные автору этой книги лица, как получившие (в большей или меньшей степени) озарение свыше, не расходятся в существе дела ни друг с другом, ни со всеми прежними учителями, обладавшими космическим сознанием. Притом же, по-видимому, все люди, свободные от предрассудков и знакомые больше чем с одной религией, признают вместе с Эдвином Арнольдом, что все великие верования - "сестры" или, как говорит Артур Лилли, что "Будда и Христос проповедовали одно и то же учение".
Как было уже выше сказано или подразумевалось, для того, чтобы человек мог войти в мир космического сознания, он должен предварительно достигнуть высшей ступени самосознания. Это не значит, что он должен обладать непременно необыкновенными интеллектуальными способностями (обычно в этом случае значение интеллекта переоценивают, между тем он, по-видимому, далеко не играет здесь такой важной роли, какую играют другие способности), хотя, с другой стороны, человек должен быть достаточно развит и в этом отношении. Он должен обладать хорошим телосложением и хорошим здоровьем, но прежде всего возвышенной моральной природой, т. е. способностью симпатизировать людям, теплым сердцем, мужеством и строго религиозным чувством. При наличности всех этих условий и по наступлении возраста, когда умственные способности достигают вершин самосознания, человек в один прекрасный день входит в плоскость космического сознания. Что же он при этом испытывает? Автор вынужден говорить о деталях с некоторой робостью, так как он знаком с ними только по немногим случаям, между тем явления, сопровождающие космическое сознание, без сомнения, разнообразны и не сходны друг с другом в каждом отдельном случае. Тем не менее можно, во всяком случае, вполне положиться на то, что передаваемое здесь автором действительно имеет место при вступлении человека в мир космического сознания. Все, что он говорит здесь, истинно по отношению к некоторым достоверно известным ему случаям и, по-видимому, вполне справедливо также и по отношению к другим известным случаям, так что может считаться пока за вполне достоверные факты.
1. Внезапно, без всякого предупреждения, человек чувствует, что он погружен в пламя или облако, окрашенное в розовый цвет, или, пожалуй, лучше сказать, ощущает, что все его существо наполнилось таким облаком легкого газа, светящегося легкого тумана.
2. В тот же самый момент человек как бы купается в чувстве радости, уверенности, торжества и "освобождения". Последнее слово, в обычном его смысле, недостаточно правильно обозначает то чувство, которое испытывает в этом случае человек; когда чувство это достигает своего полного развития, человек ощущает не то, что с ним произошел какой-то особенный "акт освобождения", а что ему теперь не надо никакого "специального освобождения", потому что сама схема мироздания достаточна для этой цели. Это чувство - экстаз, далеко превосходящий экстаз людей, обладающих только самосознанием; это то чувство экстатического состояния, которое занимает, главным образом, истинных поэтов, как, например, Гау-таму, в его поучениях, сохранившихся в сутрах, Иисуса - в его притчах, Павла - в посланиях, Данте - в конце "Чистилища" и в начале "Рая", Шекспира - в его сонетах, Бальзака - в "Серафите", УиТмена - в "Листьях травы" и Эдварда Карпентера - в его "К демократии"; удовольствия же и страдания, любовь и ненависть, радости и печали, мир и война, жизнь и смерть обыкновенных людей, наделенных лишь самосознанием, такие поэты предоставляют воспевать обыкновенным певцам-стихотворцам, сами же, если и касаются подобных тем, то с совершенно новой точки зрения, как это выражено Уитменом в "Листьях": "Я никогда не стану говорить о любви или смерти внутри дома", т. е. с прежней точки зрения в старом второстепенном и побочном значении этого слова.
3. Одновременно или непосредственно следуя за указанным эмоциональным подъемом в момент пробуждения космического сознания, на человека нисходит интеллектуальное просветление, которое совершенно не поддается описанию. Как вспышка молнии, рисуется его сознанию, в одном общем абрисе, ясное понятие значения и цели вселенной. Человек не просто начинает верить, но он видит и знает, что вселенная, которая обыкновенному (самосознающему) человеческому уму кажется сделанной из мертвой материи, в действительности есть реальное живое присутствие. Он видит, что люди - это не островки неживого существа, рассеянные в бесприютном море, а в действительности лишь точки относительной смерти в бесконечном океане жизни. Он видит, что жизнь, заключенная в человеке, вечна и что вообще вся жизнь вечна; что душа человека так же бессмертна, как Бог; что вселенная так сотворена, что все в ней несомненно действует в общей совокупности для блага каждого и всех; что основной принцип мироздания есть то, что мы называем любовью, и что счастье каждого в будущем безусловно достоверно. Человек, который проходит через состояние космического сознания, узнает в течение нескольких минут или даже моментов, пока длится это состояние, гораздо больше, чем в целые месяцы или даже годы ревностного изучения; узнает бесконечно много нового, чему не научило и не может научить его никакое изучение. Особенно ясно получает он понятие о целом, о таком необъятном целом, которое превосходит все представления, понятия и воображение обычного самосознания и в сравнении с которым все прежние попытки человека умственно охватить вселенную и ее значение кажутся ему ничтожными и смешными.
Подобное пробуждение интеллекта прекрасно обрисовано автором в его словах о Якобе Бёме: "Тайны, о которых он (Бёме) говорил, не были сообщены ему другими, но он увидел их сам. Он видел самый корень всех тайн, бездну и первооснову, откуда исходят все основные противоположения и несходства нашей жизни: жестокость и мягкость, суровость и кротость, сладость и горечь, любовь и печаль, небо и ад. Все это он видел в самом зарождении; все это он пытался описать в самом его начале и примирить в его неизменных последствиях. Он заглянул в существо Бога - в место рождения и движения вперед божественного проявления. Природа раскрыла перед ним свои покровы; он был как дома в самом сердце вещей. Его книга, которой он был сам (как говорит Уитмен: "Это не книга, ибо тот, кто прикасается к ней, прикасается к самому человеку"), представляющая микрокосм человека с его тройственной жизнью, была открыта перед его взором".
4. Одновременно с моральным подъемом и интеллектуальным просветлением к человеку приходит то, что лучше всего назвать чувством бессмертия. Это не есть интеллектуальное убеждение или вывод, к которому приходят при разрешении какой-либо проблемы, не есть также ощущение, которое мы испытываем, когда узнаем что-либо, дотоле нам неизвестное. Это чувство гораздо проще и элементарнее, его лучше всего сравнить с обладаемым каждым человеком чувством уверенности в своей ясно выраженной индивидуальности, которое связано с появлением в человеке самосознания.
5. Вместе с просветлением с человека спадает, как старая одежда, страх смерти, который пугал его, как страшный призрак, во все времена его земного существования, при этом, однако, человек освобождается от этого страха не благодаря рассудочному убеждению, страх просто исчезает.
6. То же самое можно сказать и по поводу чувства греха. Не то чтобы человек освобождался при этом от греха, но он после просветления не видит уже в этом мире греха, от которого надо было бы освободиться.
7. Мгновенность просветления есть один из самых поразительных признаков космического сознания. Лучше всего его можно сравнить с ослепительным блеском молнии в темную ночь, ясно освещающим на одно мгновение скрытый до того времени ландшафт.
8. Прежний характер человека, вступающего в космическое сознание, является одним из важных условий просветления.
9. Точно такую же роль играет и возраст. Если бы, например, нам сообщили о факте космического сознания с человеком двадцатилетнего возраста, мы в первую минуту усомнились бы в истинности такого случая, и если бы затем все-таки вынуждены были поверить этому, то ожидали бы, что этот человек (если он жив) проявит себя так или иначе истинным духовным гигантом.
10. Повышенное очарование той личности, кто приобретает космическое сознание, также является всегда, как думают, одним из признаков просветления.
11. Автору кажется достаточно очевидным, что вместе с появлением космического сознания, тогда, когда оно действительно налицо и еще продолжается короткое время после своего появления (постепенно покидая человека), происходит перемена даже во всем внешнем облике того, кто испытывает просветление. Перемена эта похожа на ту, которую вызывает в человеке великая радость, а в некоторых случаях (когда космическое сознание особенно ярко выражено) перемена еще значительнее и отчетливее. В последнем случае, т. е. когда просветление интенсивно, также интенсивна и перемена внешнего облика человека, которая может дойти действительно до "преображения". Данте говорит про себя, что он "слился с Богом". Весьма вероятно, что если бы его видели в такой момент просветления, то, наверное, происшедшую с ним перемену можно было бы единственно охарактеризовать словом "преображение". В последующих главах этой книги будут приведены более или менее ясно выраженные примеры подобного преображения человека в моменты появления в нем космического сознания.
12. Переход от самосознания к космическому сознанию представляет собой, с точки зрения интеллекта, по-видимому, явление вполне параллельное переходу от простого сознания к самосознанию. Как в том, так и в другом случае происходит:
а)увеличение сознания и
б)увеличение интеллектуальных способностей.
к а) Когда организм, обладающий одним лишь простым сознанием, приобретает способность самосознания, он узнает впервые, что он есть отдельное существо - "Я", пребывающее в мире как нечто отличное от последнего. Т. е. появление новой способности дает понимание этого организму независимо от какого-либо с его стороны нового опыта или процесса изучения.
В то же самое время организм приобретает значительно большие способности к накоплению знаний и к проявлению инициативы.
То же самое имеет место и тогда, когда человек, обладающий только самосознанием, переходит в плоскость космического сознания:
а)он узнает без всякого изучения, благодаря только одному факту просветления, такие вещи, как, например:
1) что вселенная не есть мертвая материя, а живое присутствие;
2) что в своей сущности и стремлении она - бесконечное благо; и 3) что индивидуальное существование продолжается и после
того, что называют смертью. И в то же самое время,
б)в человеке безмерно увеличивается способность как к познанию, так и к проявлению инициативы.
Ту же параллель можно провести и с точки зрения моральной природы. Животное, обладающее лишь простым сознанием, никоим образом не может знать что-либо о чистых радостях, связанных лишь с одним фактом ощущения жизни, между тем как эти радости доступны всякому здоровому, без физических недостатков, не старому человеку. "Никоим образом", так как существование такого чувства обусловлено наличностью самосознания, без которого оно не может существовать. Лошадь же или собака наслаждаются жизнью, пока лишь испытывают какое-нибудь приятное ощущение или когда чувствуют возбуждение благодаря какой-нибудь приятной для них деятельности организма (что, в сущности, одно и то же), но ни собака, ни лошадь не могут осознать то спокойное наслаждение, которое ежедневно приносит человеку самый факт жизни, независимо от ощущения и внешних причин; подобное чувство относится к области моральной природы (оно есть основной факт положительной стороны этой природы) и вытекает, как это правильно утверждают, из центрального источника жизни в организме - из чувства bien-être, по выражению французов, которое является достоянием человека, как такового, и представляет собой действительно одно из самых ценных наследий прошлого. Это чувство представляет как бы равнину или плато в области моральной природы человека, на которую он вступает при переходе от простого сознания к самосознанию.
В соответствии с подобным повышением моральной природы человека и вышеуказанным движением вперед его интеллектуальных способностей при переходе от простого сознания к самосознанию, а затем от этого последнего к космическому сознанию, находится и подъем моральной природы человека при переходе его от самосознания к космическому сознанию. Это может почувствовать и понять, как непреложный факт, а следовательно, и словесно описать только тот, кто сам испытал на опыте. Что же говорят на этот счет такие люди? Прочитайте, что говорит нам о нирване Гаутама и просветленные буддисты: они называют новое чувство "высочайшим счастьем". Один неизвестный, но, вне всякого сомнения, просветленный автор говорит в "Махабхарате": "Поклоняющийся Божеству, счастье которого находится внутри его самого, и свет (знания) также находится внутри его, сливается с Брамой и получает Брамическое блаженство". Заметьте слова Иисуса о ценности "Царства Небесного", чтобы войти в него человек продает все, что он имеет, вспомните то высокое значение, которое ап. Павел приписывает "Христу", а также как он был вознесен на третье небо; подумайте о дантовском "перевоплощении" из человека "в Бога", а также об имени, которое он дает космическому чувству, называя его Беатриче - "Делающая счастливым". У него есть ясное указание на радость, которую он испытывает при этом: "То, что я увидел, казалось мне улыбкой самой вселенной, так как охватившее меня опьянение проникло в меня через мой слух и зрение. О радость! О неизъяснимая радость! О жизнь, полная любви и мира! О надежные сокровища без страстей". Обратите внимание на то, что говорит Бёме на этот же счет: "Земной язык совершенно недостаточен для того, чтобы описать, что за радость, счастье и очарование заключены в сокровенных чудесах Бога. Если бы даже Святая Дева описала их нашему разуму, и тогда холодная и темная природа человека благодаря своему несовершенству оказалась бы не в состоянии выразить на своем языке хотя бы искру этих чудес". Заметьте часто повторяемый возглас Элукганама: "Сандозиам, Сандозиам Эппотам - радость, всегда радость!" И затем слова Эдварда Карпентера: "Конец всем горестям, глубокий, глубокий океан радости внутри... полный радости... с бесконечной песней радости". Но не забывайте и указаний Уолта Уитмена - неизменных указаний, несмотря на их постоянное выражение разным языком; их можно найти почти на каждой странице его "Leaves", обнимающих собой сорок лет его жизни. Уитмен говорит: "Я удовлетворен - я вижу, танцую, смеюсь и пою... Блуждая, я изумлялся моей собственной веселости и радости... О радость моего духа - ее выпустили из клетки, и она несется, как молния... Я плыл по волнам этой песни с радостью, с радостью к тебе, о смерть". И затем, обратите внимание на это предвидение будущего, почерпнутое Уитменом внутри своего собственного сердца, - того будущего, "когда через подобные же состояния пройдут сотни миллионов возвышенных душ" - т. е. лиц, обладающих космическим чувством. И наконец: "Океан полон радости, вся атмосфера - одна радость. Радость, радость в свободе, поклонении и любви! Радость в' экстазе жизни: довольно только существовать, довольно дышать! Радость, радость! Везде только одна радость!"
Прекрасно, скажут некоторые, - если все эти люди видели, узнали и чувствовали так много, то почему же они не выражают это на простом, понятном нам языке и не дают миру тех благодетельных выгод, которые связаны с этим? Вот слова, с которыми "речь" обращается к Уитмену: "Уолт, ты вмещаешь в себе так много, почему же ты не даешь возможности вылиться всему этому наружу?" Уитмен же отвечает на это:
"Когда я пытаюсь рассказать о самом лучшем, я нахожу, что не могу:
Мой язык не действует.
Мое дыхание перестает повиноваться управляющим им органам. Я становлюсь нем".
Так и ап. Павел, когда он "был взят в рай", услышал "неизреченные слова". Данте точно так же не был в состоянии рассказать о том, что он видел на небесах. "Мое видение, - говорит он, - превышало нашу речь, которая уступает такому зрелищу". Этот факт не трудно понять. Так как человеческая речь (как это уже было выше подробно объяснено) соответствует возникновению в интеллекте самосознания, то она способна выражать лишь это последнее и ничего другого, и следовательно, не являясь спутником космического сознания, лишена средств для внешнего выражения этого последнего или же если все-таки и выражает его, то настолько, насколько это возможно в терминах и понятиях интеллекта, обладающего лишь самосознанием.
Здесь полезно, в интересах читателей последующих частей этой книги, еще раз кратко и точно указать на отличительные признаки космического чувства.
Они следующие:
а)субъективный свет;
б)моральный подъем;
в)интеллектуальное озарение;
г)чувство бессмертия;
д)потеря чувства страха смерти;
е)потеря чувства греха;
ж)внезапность и мгновенность пробуждения;
з)прежний характер человека - интеллектуальный, моральный
и физический;
и)возраст, когда наступает озарение;
к) повышенная индивидуальная привлекательность личности, всегда сильно (?) привлекающая к человеку других людей;
л) заметное для всех преображение всего внешнего вида человека, когда к нему действительно приходит космическое чувство.
Не следует, однако, предполагать, что, раз человек обладает космическим сознанием, он становится благодаря этому всезнающим и непогрешимым. Самые выдающиеся из обладавших космическим сознанием, несмотря на переход их в высшую плоскость, находятся по отношению к новому чувству в положении детей, которые только что перешли к самосознанию. Ведь эти люди, достигнув новой формы сознания, не имели еще времени и удобного случая воспользоваться и овладеть им вполне. Правда, они поднялись до высшего умственного уровня, но и на этом уровне, точно так же как и на уровне простого сознания и самосознания, могут быть своя относительная мудрость и свое относительное неразумение. Подобно тому как человек, обладающий самосознанием, может морально и умственно спуститься ниже высшего животного, наделенного лишь простым сознанием, точно так же мы должны допустить, что и обладающий космическим сознанием может при известных обстоятельствах оказаться только немного выше человека, живущего лишь в плоскости самосознания. И еще более должно быть очевидно, что, как бы ни божественна была новая способность, все-таки те люди, которые приобрели ее первыми, живя в различные эпохи и в различных странах, проводя годы самосознательной жизни в несходной обстановке, притом смотря как на саму жизнь, так и на ее интересы с совершенно различных точек зрения, в зависимости от своего воспитания, - эти люди должны объяснять несколько несходно то, что они видят в новом мире, в который они входят благодаря космическому сознанию.
Удивительно то, что все они принимают этот новый мир за то, что он есть в действительности, и притом с такой ясностью. Главное же, не следует осуждать людей нового сознания и самое сознание только потому, что ни эти люди, ни новое чувство не совершенны абсолютно. Того и быть не может, потому что если человек, двигаясь вперед из плоскости в плоскость, должен достигнуть интеллектуального и морального положения, настолько же превышающего то, в котором находятся лучшие представители современного человечества, насколько последние стоят выше моллюска, то и в новой плоскости сознания он может оказаться так же далек от совершенства абсолютной божественности и абсолютного знания, как далек от этого и теперь. И при новом сознании у него будет то же страстное стремление к достижению высшего умственного состояния, как и теперь, по-прежнему над его головой будет выситься та же необъятная ширь для роста, развития и совершенствования.
Приложенная здесь таблица заключает в себе неполный перечень случаев космического сознания, которые можно считать подлинными; суммируя все такие случаи, таблица эта послужит читателю полезным введением к последующему изложению. Несколько интересных замечаний можно сделать здесь же. При первом же взгляде на таблицу должно броситься прежде всего в глаза преобладание мужчин над женщинами среди тех, кто обладал новым чувством. Затем, на первый взгляд поражает следующий удивительный факт (к нему мы еще вернемся ниже): почти во всех случаях, о которых известно, время озарения пришлось на период между ранней весной и поздним летом, половина из них падает приблизительно на май-июнь месяцы. Далее, следующий факт (он интересен и с психологической точки зрения): по-видимому, во всех случаях космического сознания существует соответствие между возрастом человека, когда к нему приходит озарение, и продолжительностью его жизни. Так, на Сократа, Магомета, Лас-Казаса снизошло озарение, когда им было, в среднем, по 39 лет от роду, а умерли они, в среднем, на семьдесят четвертом с половиной году жизни, хотя, как известно, один из них, Сократ, был казнен в полном расцвете своих умственных и физических сил. В случаях с Бэконом, Паскалем, Блейком и Гардинером озарение пришло к ним, когда им было в среднем по 31 году, а смерть - на пятьдесят пятом с четвертью году жизни, т. е. раньше на 8 лет - озарение и на девятнадцать с четвертью лет - смерть; Гаутама, Павел, Данте, Бёме, Иепес и Уитмен вошли в космическое сознание между 34 и 36 годами от роду и жили, в среднем, до 62 лет, за исключением ап. Павла, который был казнен на 67-м году жизни.
Мы могли заранее предвидеть подобное соответствие, так как если озарение нисходит на человека при достижении им полной зрелости, то оно, конечно, в общем должно находиться в соответствии с пределом жизни этого человека.
Паранормальные явления в философии движения Нью Эйдж.
НЛО, духи, демоны ангелы, небесные учителя, Высший разум, в разных школах Нью - Эйдж относятся по разному. В уфологии например феномен контактерства и контактов с НЛО не приветствуется. Уфологи считают, что от данных сущностей не известно чего ожидать , а значит контакт с ними может быть опасен для здоровья человека. В другой школе Нью - эйдж в трансперсональной психологии С. Грофа паранормальные явления принимаются как трансперсональные переживания в том числе контакты с НЛО, духами, демонами и небесными учителями и т.д. Вообще направления связанные с паранормальными явлениями в движения Нью - эйдж очень разнообразны и можно сказать носят стихийный характер, по ним наверное написано книг и статей не меньше чем о духовности, эзотерике или оккультизме. Известные основоположники Нью - эйдж Блаватская и Рерих давала, достаточно низкую оценку данным явлениям, в частности Елена Рерих писала: "Но Вам хочу сказать, что лишь страшная опасность, которой подстерегают хорошие и чуткие души через общение с потустороннем Миром, заставляют меня так твердо и определенно говорить. Ближайшие сферы к Земле необычайно уплотнились духами, насильственно отправленными в эти слои и жаждущими прикоснуться к жизненной силе, чтобы получить иллюзию жизни. Ведь то количество одержимых, которое замечается сейчас повсеместно, есть следствие этого вампиризма. По этому прошу Вас, родная не прикасайтесь ни к каким медиумам, ни каким психикам. Придерживайтесь чистого Учения, и все самое прекрасное и радостное придет в должный срок. Но загрязненный астральными контактами организм не воспринимает высших энергий".
В настоящий момент контакты с астральными сущностями очень популярны у разных групп Нью - эйдж, за что из сильно критикует православная Церковь и не без повода. Таковые группы своими контактами наносят ущерб дезинформируя и заставляя причислять токовые сообщества к сектам или мошенническим организациям. Часть 2. Духовность.
Духовный мир человека.
Духовность - совокупность проявлений духа в мире и человеке. Духовный мир человека - это состояние его внутреннего Эго или Суперэго. Это понимание самим человеком слов и мыслей, взаимосвязи своих желаний, ощущений и поступков, в начале для себя и внутри себя, т.е. осознание и ощущение состояния своего собственного Духа, состояния Души и физического тела. А затем, познание мира вокруг себя, не только для себя, сколько для других, как с помощью знаний, так и с озарением его неведомой, духовной интуицией. Кто Я и для чего Я живу на свете? В чём суть всех вещей? Тогда эта, очень загадочная и весьма значимая триада Духа, Душа и тела, начинают, как бы сами собой проявляться: вмещать, интуитивно забирать в себя множество неоткрытых и непознанных "сверхъестественных" тайн, которые так давно хотели познать и понять люди. Не одно поколение искателей и мыслителей, на своём исследовательском, трудном жизненном пути к познанию интуиции и истины, пытались подойти поближе и отыскивать ответы на эти и другие сложные вопросы. Внутренний духовный мир человека тесно взаимодействует с внешним Духовным Миром разумных Сущностей (Духов) планеты, коллективным Сознанием, интеллектом, духовными ноосферными ярусами и Сущностями других планет и пространств, иерархией Высшего Разума. Единство внутреннего и внешнего духовных миров образуют конкретный Духовный мир тел данного человека, как и сам человек, единство и многомерность видимого и не видимых параллельных миров бытия, микрочастицы разума и света которых, он содержит в себе самом.
Если внешнее, видимое физическое тело человека можно было ещё, как-то, с помощью органов чувств и знаний, досконально изучать, исследовать и познать, то иерархию обретённых духовных, невидимые тел, (энергоинформационных, тонких) приходилось постепенно познавать силой коллективного интеллекта с вмешательством интуиции, внешнего разума или Духовного Мира планеты.
За всю историю человечества скопилось множество определений и понятий, именно, всех существующих невидимых энергоинформационных, духовных тел человека или собственно, Души и Духа. До настоящего времени многие философы, учёные и исследователи никак не могут прийти к определению, принять, понять и объединить, эти жизненно важные составляющие миры у каждого человека. Гносеология и этимология этих понятий настолько велики, что толкования их весьма разнообразны. Они по смыслу, порой, противоречат друг другу, и порождает у людей взаимное непонимание по предмету спора. По-видимому, сколько учёных, участников споров, столько понятий, определений и внутренних ощущений, выдвинутых каждым из искателей, и приведённых в доказательство искомых постулат, порождает у оппонента сомнения в достоверности тезиса, но оно не должно мешать самому диалогу познания. Не вдаваясь в анализ, всех имеющихся понятий и определений Души и Духа человека, остановимся лишь на самых значимых и более достоверных высказываниях, по этому поводу. В своей книге "Око Духа" Кен Ульбер видит строение мира и человека в "великой иерархии бытия", где иерархия это "святое строение" многомерного мира и многомерного человека: "Когда я прибываю в простом, чистом, непроходящем сознании, я - Свидетель Мира, Я - око Духа. Я вижу мир так, как его видит Бог".
Иоанн Дамаскин в книге "Точное изложение православной веры" даёт более широкое определение Души: "Душа есть сущность живая, простая и бестелесная, по своей природе. Не видимая для телесных глаз, бессмертная, одарённая и разумом и умом, не имеющая формы, пользующаяся снабжённым органами телом и доставляющая этому жизнь и приращение, и чувствование, и производительную силу. Имеющая ум, не иной по сравнению с ней самой, но чистейшую часть её, ибо как глаз в теле, так и ум в душе, она независимая и одарённая способностью желания, также и способностью действия..."
Тимур Садецкий в книге "Большой огонь Галактики и мы" на вопрос о сущности Души к "представителю" Внеземного разума, к своему "духовному учителю" получает следующий ответ: "Душа содержит в себе тело астральное или эфирное и часть ментального тела. После смерти физического тела душа покидает его. Через некоторое время энергетика эфирного тела переводится в другие энергетики, эфирное тело перестаёт существовать. Затем происходит распад наиболее грубых (плотных) энергетик, входящих в состав души. Иногда этот процесс замедляется. Если эти энергетики не распадаются, то такой человек после физической смерти находится в низших слоях астрала, где наиболее сильные противоречия".
Исследователь и искатель душ Вадим Юрин в своей книге "В поисках души" пишет: " Итак, если душа - сущность самостоятельная, то получается, что человек живёт двойственной жизнью: тело ест, пьёт, растёт, размножается, живет и умирает, а душа, находясь в теле, проходит вместе с ним испытания земной жизнью и после смерти тела уносит в потусторонний мир накопленный опыт".
Ю.А. Бабиков со слов своих неведомых духовных "корреспондентов" в книге "Мировоззрение или возвращение Прометея" подробно описывает их видение проблемы строения тела, Души и Духа у человека:
"Рассматривая основные принципы построения человеческого тела, вы не могли обратить внимание на то, что хотя человек и живёт в одном пространстве, он состоит из частиц нескольких пространств:
а) физическое тело состоит из переходных элементов пространства Мертвой материи и пространства Еретиков, использует в основном химическую энергию электронов своего пространства и пространства Мертвой материи, а также энергию липтонов Желтого пространства;
б) система управления физического тела человека построена на базе витонов более высокого Желтого пространства, что позволяет исключить воздействие среды обитания на работу системы;
в) но есть одна важнейшая элементарная частица в человеке - mve - микровитон (сапион), который отвечает за организацию и создание быстродействующих и высоких информационных и управленческих структур живых объектов. И если витон отвечает за организацию жизни, то микровитон - за организацию разума, поэтому микровитон ещё можно назвать "разумный" - сапион - от греческого sapiens - разумный.
Подобно физическому телу человека, построенному из элементов разных пространств, душа физически состоит из элементов Серого пространства, а её система управления использует липтоны Синего пространства".
"Когда западные востоковеды поймут истинный смысл разделений мира на двойное, тройное, шестеричное и семеричное и, в особенности, девятеричное, - тогда тайна циклических делений, применяемая к Небу и Земле, Богам и Людям, станет много яснее, чем сейчас". Алиса А.Бейли. "Трактат о Белой Магии". Таким образом, объединяя все гипотезы можно сделать вывод, что: Душа состоит из микрочастиц "витонов" более энергоёмких, невидимых, параллельных Пространств, а "сапион" - это и есть та микрочастица разума и света Души и человека или Дух человека, который может проникать в самые верхние слои любых пространств Духовного Мира.
Теософия (гр.theos бог + sophia мудрость) религиозно - мистическое учение о духовном единении человеческой Души с конкретным Божеством и возможности непосредственного общения человека с потусторонним миром. Она близко подошла к истинным понятиям Духовного Мира. Об этом написано достаточно много великих трудов Е.П. Блаватской, К. и Е. Рерих, А. Бейли, Д. Андреевым и многими другими российскими и зарубежными философами, теософами, мистиками и оккультистами. Теософы слишком обожествили или мистицировали все явления и вещи вокруг себя, сделали "бытие и сознание" слишком божественно-мистическим. Но это свойственно прошлому веку. В настоящее время превалирует в науке больше мировоззрение или предпочтение к космогенным теориям. Процесс познания идёт ближе к теориям Э.К. Циолковского, В.И. Вернадского, А. Эйнштейна и других. К трудам сторонников "космических" теорий о зарождении жизни и сознания не Земле, из разумного Космоса. При этом учёные признают активное вмешательство Духовного Мира в процесс эволюции сознания человека на Земле, (который пока ещё в стадии "зверя" по разуму) и расширение сознания самого Высшего Разума во всей Вселенной.
Существенно изменились в настоящее время и представления о строении тела человека. Востребованными стали древне-философские теории о "карме" и "чакрах" человека. Высоко духовные люди давно были твёрдо убеждены в их существовании, а святые могли видеть "свет" у человека внутри (чакры) или (ауру) снаружи человека. Современная наука сейчас подтвердила наличие частиц духовного "божественного света" в нас и вокруг нас.
Чакры - это энергетические центры человека, через которые внешний Духовный Мир может воздействовать и общаться с каждым человеком. Энергетические чакры, их можно назвать ещё, как вибрирующие, (вращающиеся) дискообразные центры, накопители духовной энергии в теле человека для энергоинформационного общения (обмена) с окружающим миром и внеземным Духовным Миром или, по убеждениям ещё многих, для общения с Богом или с Высшим Разумом.
На каждом канале в теле человека строится по семь чакр. Чакры - от санскритского слова "колесо" - это энергетические вихри, которые постоянно вращаются по часовой стрелке. Они являются информационными центрами, которые, как телефоны, передают информацию по каналам во все уровни физического и тонких тел. Построив каналы и чакры, эта энергия спускается, входит в крестцовую косточку "сакрум" и, свернувшись в 3,5 оборота, остаётся в ней на всю земную жизнь. Эта энергия называется Кундалини, от слова "кундал" - свернуться. В ней сохраняется информация о наших жизнях; прошлой, настоящей и будущей.
Мировое движение "Сахаджа - Йога" об "очищении", "просветлении" и "соединении" всех участников с "Энергией Божественной Любви" в массовых масштабах проводят медитацию по реализации людей и очищению планеты от зла. "Сахаджа - Йога" - это метанаука, тоже о человеке, где "саха" - это рождённый; "джо" - с тобой; "йога" - союз, т.е. рождённая вместе с тобой всепроникающая энергия Космоса или энергия Духовного Мира. Сторонники и поклонники президента движения, доктора наук медицины, философии и экологии госпожи Нирмалы Шриваставы ("Шри Матаджи") проводят очищение людей и планеты своими методами. Этот союз воспроизводится методами реализации, самореализации, медитации и приобщения сторонников движения к энергиям Космоса.
Здесь на рисунке показаны места размещения каналов и центров на теле человека, пути похождения тонкой энергии в организме. Это рисунок чакр, каналов по которым свободно перемещается и накапливается у человека в теле, энергия невидимого (внутреннего) собственного Духа, для энергоинформационного общения человека с окружающим миром и с внешним Духовным Миром. Проводя свои первые беседы с искателями истины, Маргарита Корзун, в статье "Сахаджа йога - путь эволюции Духа" пришла к убеждению, что у человека имеется всего семь тел, из них только одно физическое, а остальные астральные, энергетические.
Первое. Физическое тело - это энергия, упакованная в грубую форму - грубо материальное тело, оно имеет низкую частоту вибраций. Оно воспринимает информацию из окружающего мира через органы чувств и обрабатывается, в основном в форме рефлексов. Жризнедеятельность этого тела обеспечивается его эфирной составляющей.
Второе. Эфирное тело - наиболее грубая форма тонкого тела, которое мы видим как сияние вокруг физического тела. Эфирное тело представляет собой излучения физического тела. По сравнению с физическим телом, оно имеет более высокую частоту вибраций. Некоторые учёные называют его собственно ещё - эфирным.
Третье. Астральное тело - тело чувств и желаний. Астральное означает "звёздное", оно представляет собой вихри и потоки более тонкой энергетической субстанции. Оно может отделяться от физического, действовать и получать информацию без посредства физического тела и его органов. По мнению профессора Э.К. Бороздина "...это канал связи с тонкоматериальным миром...этот канал связи открывается во сне". А вместе с эфирным телом - это основная часть ауры.
Четвёртое. Ментальное тело - тело мысли, представляет собой более высокочастотные вибрационные потоки идущие за пределы тел: физического, эфирного и астрального. В своих работах академик А.И. Вейник пишет, что "наши собственные мысли в зависимости от эмоций могут вызывать колоссальные возмущения в ментальном теле от чего это тело меняется и по цвету, и по конфигурации в такт нашим мыслям". Профессор Э.К. Бороздин делает вывод, что "Ментальное тело - первое духовное тело, связанное с духовным миром, с сознанием...человека". Многие учёные в своих исследованиях называют эфирным телом или аурой совокупность всех трёх тел: собственно эфирное, астральное и ментальное. Именно это имел в виду в своём открытии В.В. Ярцев, сделанное им 1 октября 1997 года, за что был награжден РАЕН. Все вышеописанные тела: эфирное, астральное и ментальное - это триада тел низшего уровня или аура. Следующие три тела: Каузальное, Бутхическое и Атмическое - триада тел высшего уровня или Душа.
Пятое. Каузальное тело или тело Высшего Разума, (или интеллект). Это тело обеспечивает способность самопознания и познания сути вещей через рассуждение и логическое мышление. Каузальное тело ещё называют "кармическим". Карма - закон, регулирующий добро и зло. Каузальное тело содержит в себе всю информацию о прошлых жизнях, и передает её в следующие воплощения Души. Оно сохраняется из жизни в жизнь. Свойства и способности человека записываются в каузальном теле и сохраняются в нём как зародыши. В нем собран опыт всей нашей жизни. Именно, это тело приводит Душу человека в определённую семью, с членами которой, у нее когда-то были связи, в прошлых жизнях. Каузальное тело можно сравнить с кинооператором, который стоит за нашей спиной и безучастно фиксирует на кинопленку все наши мысли, слова, эмоции, поступки. Каузальное тело, это итоговый опыт пребывания человека на Земле, с которым он предстанет перед Богом. И можно сказать, что, "Рождение - это подарок Бога человеку, а прожитая жизнь - это подарок человека Богу". Шестое. Бутхическое тело Сознания, или интуиции. Академики А.Е. Акимов и Г.П. Шипов утверждают, что сознание человека является частью Сознания Вселенной. А, академик В.П. Казначеев говорит, что "Сознание является голографическим компьютером. Наше сознание ежесекундно отчитывается перед Вселенским Сознанием не зависимо от нашего желания. Следовательно, сознание вне мозга. Мозг не имеет никакого отношения к сознанию". Седьмое. Атмическое тело - это Дух человека. Академик В.В. Ярцев пишет: "Дух - это искра Божья, качественно равная Господу. Следовательно, Бог в каждом из нас". В.В. Ярцев даёт толкование Духа: "Дух человека - это та информация, которая идёт от Бога посредством Божественной искры. Принятая и трансформируемая сознанием информация, исходящая от Духа человека, используется Душой для разумной деятельности и в окружающем мире, для творения событий. Далее все мысли, чувства передаются через следующие тела в физическое тело и в мозг".
Несколько другой гипотезы механизма взаимодействия внешнего Духовного Мира (сообщества Духов) с сознанием или внутренним Духом, Душой и телом человека придерживается исследователь Ю.А. Бабиков в названной книге: "Головной мозг человека не "вместилище разума", а всего лишь антенно-коммутирующее устройство передачи информации в витонной форме, получаемой физическим телом, на чувствительные контуры витонного тела. Нейрон является приёмо - излучающей ячейкой антенной решётки, коей, по сути, и является кора головного мозга. Именно нейрон способен преобразовывать информационное излучение витонного поля в витонно - электронный сигнал нервной системы. Именно "штепсельным разъёмом" перехода "излучение-ток" антенно-коммутационного устройства является кора головного мозга".
Примерно, такое же мнение, высказывает и К.А. Прийма, при проведении своих исследований о замере "биолакатором" силы информационного потока или Духа над головами обследованных им, практически более двух с половиной сотен людей.
"И так, - пишет далее М. Корзун, - аура человека это излучение всех тонкоматериальных тел. Если сопоставить ауру и физическое тело, то оказывается, что 2/3 человека составляет аура, а 1/3 - физическое тело. Следовательно, человек есть не то, что мы видим, а то, что мы не видим. Значит, мы есть духи, да и само слово человек расшифровывается как "Чело" - дух, "век" - вечный. Итак, мы ответили на первый вопрос "Кто есть Я?" - Мы духи. Вечно живущие духи. Об этом говорил и Иисус Христос апостолам, что мы не умрём, а изменимся. Теперь мы можем ответить на следующий вопрос: Зачем мы живём на земле? Все научные исследования, размышления позволяют сделать вывод, что цель пребывания человека на земле - совершенствование своего тела, Души и Духа или истинного Я. Именно эволюция сознания, эволюция разума и эволюция формы". Через расширенное сознание человек приобретает четвёртое измерение, приход которого неизбежен.
Очень убедительно об эволюции, взаимодействии человека и Вселенной, и о процессе просветления и очищения сознания человека пишет Н.Д. Морозов в книге "Глобальный цикл прецессии и будущее человечества": "Каждое тело имеет конкретные сроки жизни. Причем чем оно проще, то есть, чем из меньших элементов состоит, тем дольше оно живет. Самое короткоживущее тело - физическое. За ним идут: эфирное, астральное, ментальное и так далее тела. Со временем они распадаются и исчезают, но перед этим элементы, из которых они состоят, обязаны обновиться множество раз, облагораживая и одухотворяя окружающее пространство, которое занимают. Так же ведет себя и физическое тело человека, клетки которого полностью обновляются каждые шесть лет. Неизменными остаются лишь тонкие его тела, так называемые Душа и Дух. Впрочем, и они со временем меняются: душа раньше, дух позже. Данный процесс называется диффузией. Диффузия - это проникновение атомов одного элемента в кристаллическую решетку другого, за счет чего создается структура, имеющая новые качества и свойства. Не будь этого механизма, Вселенная давно прекратила бы свое существование, ведь тогда в ней не происходило бы главного - смешения и перетока элементов, что равносильно энтропии, так как застой продвигает форму к неизбежной тепловой смерти. Именно поэтому в природе существуют такие понятия, как миграция и иммиграция, не дающие форме разлагаться и загнивать. Они приводят её в состояние непрерывного движения, в результате достигается две цели: во-первых, форма непрерывно совершенствуется, а, во-вторых, непрерывно совершенствуются элементы формы, находящиеся в её составе. Они приобретают новый опыт, позволяющий существовать им в изменившихся условиях и пространстве. В конечном счете, все это опирается на неизменный фундамент триединой связки - Дух-Душа-Тело. Эта связка стабилизирует форму, не давая ей разваливаться, поддерживая её в целостном состоянии. Форма осуществляет работу, которая позволяет вести преобразование Вселенной в нужном природе ключе. Мы - элементы глобальной формы, которая называется Вселенной. У этой формы есть Дух, Душа и Тело. Чем больше "просветленных", "очищенных" сущностей в теле, тем более оно могущественно и тем грандиозней задачи может решать. С помощью овеществленного начала выполняются три основных действия: первое, - происходит накопление информации, за счет многократного увеличения связей совокупных элементов, соединенных с внешним миром; второе, - увеличивается энергетика пространства, которое тело оккупирует и курирует; и третье, - осуществляется продвижение тела в смежное пространство, заполненное реликтовым полем, оставленным предыдущим телом за время его работы в текущем поле времени. Затем все повторяется. По такому принципу строится все в Мироздании. Древние знали об этом процессе больше нас, а потому ушли дальше нас. Наша задача догнать их и перегнать в этом вопросе".
В триаде высших тел совершенствуются Каузальное и Бутхическое тело, Атмическое тело, видимо, остаётся неизменным, поскольку является частью информационного поля Вселенной. Более совершенная триада тонких тел формирует более совершенные мысли, желания для будущего воплощения "на небе" или на земле. Мы же в своей жизни в большей степени удовлетворяем материальные потребности нашего физического тела, забывая о духовных ценностях. Нравственные ценности и устои утратили свою первостепенную значимость. Социум всё больше одолевает проблема насилия над подобными себе членами общества, и варварская эксплуатация природы, по ещё большему захвату "даров" и материальных благ для себя. Высокая степень духовного развития человека зависит не только от знаний и силы разума, но и от высокой степени морали, которой так не хватает сейчас экологии Души и Духа современного человека и погибающей повсюду природе. В противном случае это грозит большими катастрофами, о чём не раз предупреждали древние пророки.
Уже сбываются и предсказания великих древних оракулов. В книге Е. Шишкиной "Русский Настрадамус" старинный пророк Тит Нилов, живший в России в ХVI веке, с тревогой говорил о нашем времени: " К страстям и похоти потянется каждый, кто и как сумеет. Мужи будут брать всех жён без разбора. А жёны, слоняться в пустых переулках, готовы лечь с любым, кто подвернётся, рожать детя, не зная, кто отец. Старик возжелает ребёнка, отец обесчестит дочь. Муж захочет мужа, а жена - жену, и всё сотворят на глазах у всех. И жёны будут говорить, что они во всём мужам равны, и станут сами как мужи....
Наставник начнёт гордиться своей учёностью и забудет, что должен учить; и мудрый станет слушать глупого, а благочестивый - крамольника. И все будут вместе, но каждый среди всех будет одинок. Люди, не имеющие будущего, устроят на земле большой пожар. Злые люди будут уничтожены особыми силами". Гибель злых людей это пополнение гумуса земли и освобождение места для воплощения новых душ.
Кризисная личность.
Кризисные состояния личности (как ситуационные, так и возрастные) существуют именно в области сильного неравновесия. Для поддержания процесса самоорганизации и преодоления затухания и рассеивания энергии в систему должен быть осуществлен непрерывный приток энергии, достаточный для установления новой глобальной структуры. Внешние силы, действующие на систему, должны включаться в нее (путем замыкания через обратные связи) в качестве внутренних сил - в этом и есть смысл перехода от внешней организации системы к ее самоорганизации. Смысл и сущность социальной работы с клиентами в кризисном состоянии (стресс, проблемная ситуация, психологическая травма и т.п.) заключаются в своевременной и качественно структурированной энергетической поддержке клиентам. При этом поддержка должна быть прекращена при образовании новых глобальных социально адаптированных позитивных структур в системе. Если все время направлять на систему энергию и не прекращать поток при приобретении новых качеств системой, она может потерять автономность и способность к самоорганизации - "пуповина перерезается, когда ребенок родился - это в интересах ребенка". Хочется привести одну метафору, которая была записана мной во время тренинга "Духовные путешествия" на Алтае: "В чем радость учителя? Она похожа на радость матери. Сперва она рада тянущимся рукам и эмоциональному оживлению. Затем лепету и самостоятельному слову. Затем плечам, которые уходят вдаль от тебя, без тебя. В чем радость учителя? Она похожа на радость матери: в рождении, кормлении и отпускании." Если мы вместо слова "учитель" поставим "социальный работник", то получим адекватное понимание этого положения при работе с кризисной личностью. Процесс самоорганизации, приводящий к образованию в неравновесной системе упорядоченных структур с принципиально новыми свойствами, основан на возникновении сонастройки новых структур с остальными переменными системы, установлении новых связей и взаимодействий внутри всей системы. В тех ситуациях, когда внешние силы не обладают достаточной энергией для образования и энергетической поддержки новых внутрисистемных структур, следует направить фокус активности на внутренние ресурсные состояния системы. Эти принципы находят выражение на всех уровнях психологической, социально-психологической и социальной работы - глобальных общественных структур (классов и слоев, страт, национальностей и этнических единиц), макроструктур общества (общественных организаций, предприятий), микроструктур (малых групп, семей) и уровне отдельной личности. Психодуховный кризис.
Основатель трансперсональной психологии С.Гроф в книге "Hеистовый поиск себя" ввел понятие "духовного кризиса" - состояния, с одной стороны, обладающего всеми качествами психопатологического расстройства, а с другой - имеющим духовные измерения и потенциально способного вывести индивида на более высокий уровень существования. Для того, чтобы понять проблему духовного кризиса, необходимо, всед за Грофом, рассмотреть их в более широком контексте "духовного самораскрытия". Духовное самораскрытие (spiritual emergense) - движение индивида к более более расширенному, более полноценному способу бытия, включающего в себя повышение уровня эмоционального и психосоматического здоровья, увеличение степени свободы выбора и чувство более глубокой связи с другими людьми, природой и всем космосом. Важной частью этого этого развития является возрастание осознания духовного измерения как в своей собственной жизни, так и мире в целом. Подобно рождению, духовное самораскрытие рассматривалось на протяжении человеческой истории как неотъемлимая часть жизни, и лишь в современном обществе это стало рассматриваться как нечто болезненное, как и процесс рождения. Переживания, происходящие во время этого процесса, варьируются в широком спектре глубины и интенсивности - от очень мягких, до полностью переполняющих и вызывающих замешательство. Духовное самораскрытие сопровождается переживаниями, которые можно условно разделить на два типа: имманентное и трансцедентное самораскрытие. Имманентное духовное самораскрытие характеризуется обретением более глубокого восприятия ситуаций повседневной жизни; эти переживания индуцируются, как правило, внешними ситуациями и обращены вовне (постигать Божественное в мире). Трансцедентное духовное самораскрытие - способность более глубоко воспринимать свой внутренний мир, (постигать Божественное в себе). В основе духовного самораскрытия (независимо от формы) лежит яркое и убедительное переживание выхода за пределы физического тела и ограниченного эго и связи с чем-то большим, что находится вне человека и одновременно пронизывает все его существо. Психодуховный кризис (spiritual emergensy) - слишком быстрое протекание процесса духовного самораскрытия; скорость этого процесса превышает интегративные возможности человека, и он принимает драматические формы. Люди, оказавшиеся в таком кризисе, подвергаются натиску переживаний, которые внезапно бросают вызов всем их прежним убеждениям и самому образу жизни. Активация психики, характерная для таких кризисов, включает в себя проявление различных старых травматических воспоминаний и впечатлений; в силу этого происходит нарушение повседневного существования человека; в определенных контекстах кризисное состояние расценивается как патологическое. В трансперсональной психологии Станислав Гроф и его жена Кристина Гроф внесли поистине огромный вклад в разработку проблемы эволюционного кризиса. С. Гроф - психиатр с более чем тридцатилетним опытом исследовательской работы в области необычных состояний сознания. В начале своей научной деятельности он разрабатывал программы, посвященные психоделической терапии, а с 1973 года сосредоточил свое внимание на эмпирической психотерапии без наркотиков. Гроф опубликовал более девяноста работ и является автором следующих книг: "Духовный кризис", "Путешествие в поисках себя", "За пределами мозга", "ЛСД-терапия", "Области человеческого бессознательного", "Встреча человека со смертью". Интерес Кристины к феномену духовного кризиса коренится глубоко в личной мотивации. Во время рождения ребенка она пережила спонтанное и совершенно неожиданное духовное пробуждение, идентифицированное как проявление пробуждения Кундалини. В 1980 году Кристина основала СЕН, Сеть духовной помощи, организацию, поддерживающую людей во время духовного кризиса. Во время своей практической деятельности Гроф убедился, что современное понимание человеческой психики поверхностно, исходя из него невозможно оценить некоторые феномены. Многие состояния, которые психиатрия рассматривает как проявление психической болезни неизвестного происхождения, на самом деле отражают процесс самоисцеления психики и тела. Изучить терапевтический потенциал подобных состояний и попытаться решить теоретические задачи, встающие в связи с этим, - стало делом жизни Станислава Грофа. Концепция духовного кризиса включает в себя открытия многих дисциплин, в том числе клиническую и экспериментальную психиатрию, современные исследования сознания, эмпирическую психотерапию, достижения антропологии, парапсихологию, танатологию, сравнительную религию и мифологию. Наблюдения, накопленные во всех этих областях, показывают, что духовные кризисы несут положительный потенциал и не должны быть спутаны с психическими заболеваниями, имеющими биологические причины и нуждающимися в медицинском лечении. Такой подход соответствует и древней мудрости, и современной науке. Понятие "духовный кризис" построено на игре слов, значение которых предполагает и кризис и возможность подъема на новый уровень сознания. Китайская пиктограмма слова "кризис" полно и точно отражает идею духовного кризиса. Она состоит из двух основных радикалов: один изображает опасность, второй - возможность. Это своего рода коридор, проход по которому часто бывает трудным и пугающим, но состояния напряжения и страха заряжены потрясающе сильным эволюционным и целительным потенциалом. Если правильно понять духовный кризис и относиться к нему как к трудному этапу в естественном процессе развития, то он способен дать спонтанное исцеление различных эмоциональных и психосоматических нарушений, благоприятное изменение личности, разрешение важных жизненных проблем и эволюционное движение к тому, что называется высшим сознанием. Из-за того, что в кризисных состояниях присутствует как позитивный потенциал, так и опасность, человек, "обнаживший" свой духовный кризис, нуждается в умелом руководстве со стороны тех, кто имеет личный и профессиональный опыт экстраординарных состояний сознания, знает, как относиться к ним и поддерживать их. Если психодуховный кризис рассматривать как паталогическое явление, а к индивидам, переживающим его, применять различные подавляющие методы лечения, включая контроль над симптомами с помощью медикаментов, то можно помешать позитивному потенциалу процесса. Человек, подавленный длительной зависимостью от транквилизаторов с их хорошо известными побочными эффектами, потерявший жизненные силы и смирившийся со своим состоянием, представляет резкий контраст с теми редкими счастливцами, которые пережили трансформирующий кризис в обстановке, когда он был распознан, поддержан и смог достичь своего завершения. Психодуховный кризис могут вызвать следующие факторы: 1.Углубленное участие в различных формах медитации и духовной практики, предназначенные для активизации духовных переживаний ( методики дзэн, буддийские медитации Випассаны, упражнения Кундалини-йоги, суфийские упражнения, чтение христианских молитв и монашеские размышления). 2.Сильные эмоциональные переживания и крупные неудачи ( потеря важных родственных связей, смерть ребенка, родственника, конец значимых любовных отношений, развод). 3.Физический фактор ( болезнь, несчастный случай, операция, рождение ребенка, выкидыш, аборт, чрезвычайное физическое напряжение, длительное лишение пищи, чрезмерный сексуальный опыт). Спектр переживаний при эволюционном кризисе чрезвычайно богат: в него вовлечены интенсивные эмоции, видения и другие изменения в восприятии, необыкновенные мыслительные процессы, а также физические симптомы - от дрожи до чувства удушья. Можно выделить три основные группы этих переживаний - биографическую, перинатальную и трансперсональную. Биографическая категория включает в себя повторное переживание травматических событий в жизни индивида и излечение от них. Восстановление важных воспоминаний детства, таких как сексуальные или физические обиды, потеря родителя или любимого человека, близкое соприкосновение со смертью, болезнью или хирургической операцией и другие тяжелые впечатления иногда могут сыграть значительную роль в трансформирующем кризисе. Перинатальный аспект духовного кризиса концентрируется вокруг тем умирания и вторичного рождения, при этом открывается такая тесная связь с периодами биологического рождения, что кажется, у клиента всплыли воспоминания собственного появления на свет. Оживление воспоминаний о рождении часто происходит в результате того, что индивид чрезмерно поглощен темой смерти и связанными с ней образами. Он размышляет о том, что рождение было тяжелым и угрожающим жизни событием и само стало "смертью" перинатального периода существования, единственного способа жизни, уже известного зародышу. Люди, у которых пробудилась память о травме рождения, чувствуют биологическую угрозу своей жизни. И в то же время это чувство чередуется или совпадает с переживанием борьбы за рождение, то есть за высвобождение из чего-то очень неудобного и похожего на гроб. Страх наступающего безумия, потери контроля и даже внезапной смерти может проявиться в формах, напоминающих психозы. В добавление к биографическим и перинатальным элементам многие духовные кризисы содержат компонент переживаний, принадлежащих к третьей категории - трансперсональные. Слово "трансперсональный" относится к трансцендентности обычных границ личности и включает многие переживания, которые называют духовными, мистическими, религиозными, оккультными, магическими и паранормальными. Войдя в трансперсональную зону, человек может переживать события исторически и географически удаленные, участвовать в эпизодах, в которых действовали наши предки, предшественники-животные, а также люди других столетий и культур. В этой зоне исчезают личностные границы, индивид получает возможность идентифицировать себя с другими людьми, с группами или даже со всем человечеством, ощутить себя предметами, которые находятся внутри нас, идентифицировать себя с различными формами жизни, и даже с неорганическими явлениями. Он может встретиться с богами, демонами, духовными пророками, обитателями других вселенных и мифологическими персонажами. Таким образом, в трансперсональном состоянии нет различия между повседневной жизнью и мифологическими архетипами. Информация, получаемая в трансперсональном состоянии несет в себе замечательный терапевтический и трасформирующий потенциал, равно как и позитивные и освобождающие переживания перинатального и биографического происхождения, что еще раз показывает важность правильного отношения к психодуховному кризису. Проявления эволюционного кризиса очень индивидуальны, двух одинаковых кризисов не существует, однако практика показывает, что можно дать определение некоторым основным формам духовного кризиса, хотя их границы некоторым образом размыты, и часто у клиентов наблюдается наложение одной формы на другую. Можно выделить следующие формы духовного кризиса в психологии трансперсональной ориентации. 1.Шаманский кризис, который включает в себя элементы физических и эмоциональных мучений, смерти и вторичного рождения, человек чувствует свою связь с животными. растениями, отдельными силами природы. После успешного завершения данного кризиса наступает глубокое исцеление укрепляется физическое и эмоциональное здоровье. 2.Пробуждение Кундалини. Согласно йоге, это пробуждение торм - творческой космической энергии, которая находится в основании позвоночника. Поднимаясь, Кундалини очищает следы старых травм и открывает центры психической энергии - чакры. Человек испытывает жар, дрожь, судороги, на него накатывают волны ничем не вызванных эмоций,часто к этому прибавляется видение яркого света, различных существ-архетипов, переживание прошлых жизней. Картину дополняет непроизвольное и неконтролируемое поведение: речь на неизвестных языках, пение незнакомых песен, воспроизведение позиций йоги, подражание животным. 3.Эпизоды объединяющего сознания ("пик переживаний") - человек переживает растворение границ личности, появляется чувство единства с другими людьми, с природой, со вселенной. Появляется ощущение вечности и бесконечности, слияния с Богом или с творческой космической энергией, которые сопровождаются мирными и чистыми эмоциями, взрывами экстатической радости или восторга. 4.Психологическое возрождение через возвращение к центру - человек чувствует себя центром фантастических событий, имеющих отношение к космосу и важных для Вселенной. Психика представляет собой гигантское поле боя между силами Добра и Зла, Света и Тьмы. После периода смятения и замешательства переживания становятся все более приятными и движутся к разрешению. Кульминация процесса - "сакральное соитие" с воображаемым партнером-архетипом или спроецированным лицом из жизни. Мужские и женские аспекты личности достигают нового баланса. В период завершения кризиса и интеграции человек видит обычно идеальное будущее; когда интенсивность процесса снижается, он понимает, что внутренняя драма была просто психологической трансформацией. 5.Кризис психических открытий - характеризуется огромным притоком информации из таких источников, как телепатия и ясновидение. Появляется повторяющееся состояние "отделения от тела", сознание человека словно отделяется и независимо путешествует во времени и пространстве; а также способность проникать во внутренние процессы других людей и воспроизводить вслух их мысли. В медиумистических состояниях у человека возникает чувство, что он теряет свою идентичность и принимает облик другого индивида. 6.Перенесение в прошлую жизнь - перенесение в другие исторические периоды и другие страны, которое сопровождается мощными эмоциями и физическими ощущениями и с поразительной точностью рисует людей, обстоятельства и реалии периода и страны. Эти переживания воспринимаются индивидом как личные воспоминания и впечатления. 7.Связь с духовными пастырями и "передача вести". Иногда у человека бывают встречи с "сущностью", которая обладает трансперсональным опытом и проявляет интерес к личным отношениям, занимая в них роль учителя, пастыря, защитника или играя роль достоверного источника информации. Индивид передает послания источника, который находится вне его сознания. В состоянии транса он высказывает мысли, полученные телепатическим путем. 8.Предсмертные переживания - индивид как бы становится свидетелем собственной внутренней жизни, за секунды промелькнувшей перед ним в цветной сконденсированной форме .Он проходит через темные туннели к свету сверхъестественной яркости и красоты, к божественному существу, излучающему любовь, прощение и приятие. В общении с ним он получают урок универсальных законов существования. Затем он выбирает возвращение к обычной реальности, где может жить по-новому в согласии с этими законами. 9.Опыт близких встреч с НЛО. Встречи и похищения теми, кто кажется инопланетянином, т.е. существом, прибывшим из других миров, также вызывают эмоциональный и интеллектуальный кризис, имеющий много общего с духовным кризисом. Все описания НЛО содержат в себе упоминание о свете сверхестественного свойства. Этот свет очень похож на тот, который появляется в экстраординарных состояниях сознания как видение. также было отмечено, что инопланетянам можно найти параллели в мифологии и религии, корни которых в коллективном бессознательном. 10.Состояния одержимости - у человека возникает сильное чувство6 что его психика и тело захвачены и контролируются неким существом или энергией с такими свойствами, которые "одержимый" воспринимает как идущие извне, враждебные и тревожные. Подводя итог, можно сказать, что многие формы эволюционного кризиса представляют фундаментальное противоречие с принятыми в современной науке взглядами на мир. Наблюдения показывают, что данные состояния вовсе не обязательно погружают человека в безумие, и если относиться к духовному кризису с поддержкой и уважением, то он приводит к замечательному и более позитивному и духовному взгляду на мир, к более высокому уровню будничной деятельности. Поэтому духовный кризис следует воспринимать серьезно, как бы причудливы ни были его проявления с точки зрения нашей традиционной системы верований. К трансперсональному подходу можно отнести и понимание Роберто Ассаджиоли психодуховного кризиса . Человек стремиться обрести смысл и ощущает фрустрацию или вакуум, если это стремление остается нереализованным. Стремление к поиску и реализации человеком смысла своей жизни Франкл рассматривает как врожденную мотивационную тенденцию, присущую всем людям и являющуюся основным двигателем поведения и развития личности . Духовное развитие человека предполагает радикальное преобразование "нормальных" черт личности, пробуждение скрытых прежде возможностей, вознесение сознания в новые для него сферы, а также новую внутреннюю направленность деятельности. Не удивительно, что такая великая перемена, такая фундаментальная трансформация проходит несколько критических стадий, которые нередко сопровождаются разными нервными и психическими расстройствами. Прежде чем перейти к их рассмотрению необходимо представить концепцию устройства личности в рамках психосинтеза: 1.низшее бессознательное, которое включает первичные инстинкты, координацию телесных функций, многие комплексы, сны и фантазии низшего ряда, а также проявления низшего психизма. 2.среднее бессознательное, содержание которого связано с содержанием нашего бодрствующего сознания и легко ему доступно. Здесь происходит ассимиляция и переработка повседневного опыта. 3.высшее бессознательное, источник гениальности вдохновения и высшей интуиции художественного, философского, научного, этического рода, а также высших чувств, таких как, альтруистическая любовь. 4.бодрствующее сознание, т.е. непосредственно осознаваемая часть личности. 5.личностное "я", центр индивидуального сознания, который можно уподобить источнику света для экрана, на который проецируется содержание сознания. 6.высшее, или трансперсональное "Я". 7.коллективное бессознательное, это все, что находится за овальной границей диаграммы. Граница рассматривается не как "отделяющая", а как "организующая" - нечто подобное клеточной мембране, которая обеспечивает непрерывную активную взаимосвязь между клеткой и организмом, включающим ее. Критические стадии духовного развития. I. Кризис, предшествующий духовному развитию.
II. Кризис, обусловленный духовным пробуждением.
III.Реакции на духовное пробуждение.
IV. Фазы процесса преображения. I. Чтобы вполне понять те странные переживания, которые зачастую предшествуют пробуждению, следует рассмотреть некоторые психологические особенности "обычного" человека. О нем можно сказать, что он не столько живет, сколько "проживает" жизнь. Его не волнуют проблемы целей, смысла и ценности жизни; он посвящает себя своим собственным желаниям или покорно выполняет возложенные на него обязанности. Короче говоря, он прочно привязан к земным благам и приписывает им безусловную ценность. Но однажды этот "обычный" человек может с тревогой и удивлением обнаружить, что в нем что-то изменилось. Перемена может быть внезапной или постепенной. У человека возникает ощущение, что ему чего-то "недостает", но он не может сказать, чего именно. К этому постепенно добавляется ощущение ненормальности и пустоты повседневной жизни. Индивид начинает искать истоки и назначение жизни. Состояние тревоги и беспокойства становится все более мучительным, а ощущение внутренней пустоты - невыносимым. Человек чувствует, что сходит с ума: то, что составляло его жизнь, теперь большей частью исчезло для него как сон, тогда как новый свет еще не явился. Нередко состояние такого внутреннего расстройства сопровождается нравственным кризисом. Просыпается или обостряется совесть; возникает новое чувство ответственности, а вместе с ним тяжкое чувство вины и муки, раскаяние. Человек судит себя по всей строгости и впадает в глубокую депрессию. На этой острой стадии нередко приходят мысли о самоубийстве. Человеку кажется, что единственным логическим завершением его внутреннего кризиса и распада может быть физическое уничтожение.
Вызванные кризисом стресс и переутомление порождают в некоторых случаях и физические симптомы, такие как нервное напряжение, бессонница и многие другие расстройства.
Описанные экзистенциальные проблемы порождаются пробуждением новых помыслов, стремлений и интересов нравственного, религиозного или духовного свойства. Их можно рассматривать как следствие кризиса в ходе развития, и кризиса роста личности индивида. II. Раскрытие канала, связывающего "Я" и эго, и последующий прилив радости, энергии и света нередко приносит чудесное облегчение. Предшествующие конфликты и страдания, а также вызванные ими психические и физические симптомы исчезают иногда с поразительной быстротой, подтверждая тем самым тот факт, что они были непосредственным проявлением внутренней борьбы, а не следствием какой-то физической причины. В таких случаях духовное пробуждение равнозначно исцелению. Но иногда, личность в тех или иных отношениях не соответствует требованиям момента и оказывается не в состоянии правильно усвоить нисходящие в нее свет и силу. Это случается, например, когда ум не уравновешен, когда эмоции и воображение бесконтрольны, когда нервная система чересчур чувствительна или когда прилив духовной энергии слишком силен и внезапен. Если ум не способен вынести озарения или если человек в душе самовлюблен и тщеславен, он может неверно проинтерпретировать испытанное, вследствие чего происходит, так сказать, "смешение уровней", стирается различие между абсолютной и относительной истиной, между "я" и "Я". В этих обстоятельствах прилив духовных энергий может вызвать отрицательный эффект - усиление и разрастание эго.
Роковая ошибка людей, которые становятся жертвами подобных иллюзий, заключается в том, что они наделяют свое личное "я", именуемое эго, качествами и возможностями "Я". С философской точки зрения при этом происходит смешение абсолютной и относительной истины, метафизического и эмпирического уровней реальности; с религиозной точки зрения - смешение бога и души. III. Реакции этой фазы многообразны и наступают нередко через некоторое время после пробуждения. Как уже говорилось, отличительным признаком гармоничного духовного пробуждения является чувство радости и интеллектуальное прозрение, а вместе с ним - осознание цели и смысла жизни. Продолжительность такого приподнятого состояния может быть различной, но ему суждено прекратиться. Личное "я" преодолено лишь на время, и человек, сколько ни старается, он не может вернуться к своему прежнему состоянию.
Человек не может ни принять повседневную жизнь, ни удовлетвориться ею как прежде. Это состояние очень напоминает психотическую депрессию или" меланхолию", для которой характерны острое чувство собственной недостойности, постоянное самоуничижение и самообвинение. Надлежащее лечение кризиса данного типа состоит в том, чтобы разъяснить пациенту, что испытанное им приподнятое состояние по самой природе своей не могло продолжаться вечно и что реакция, возврат к прежнему состоянию был неизбежен. Сознание того, что этот спуск или "падение" представляет собой вполне нормальное явление, приносит пациенту эмоциональное и интеллектуальное облегчение. IV. Это долгий и многосторонний процесс, где есть фазы активного устранения препятствий притоку и действию сверхсознательных энергий; фазы развития высших физических функций, прежде дремавших или неразвитых; фазы, на которых эго должно предоставить действовать высшему "Я", перенося неизбежно связанные с этим трудности и страдания. Стратегии консультирования и психотерапии при психодуховных кризисах.
Стратегии профессионального взаимодействия с клиентом или пациентом, проявляющим признаки психодуховного кризиса должны учитывать следующие моменты:
консультирование и психотерапия лиц, находящихся в психодуховном кризисе, должна строиться на моделях, учитывающих духовные измерения психики и ее потенциальную способность к самоисцелению и самообновлению (трансперсональная и экзистенциальная терапия, психосинтез, интенсивные интегративные психотехнологии);
учет интегративных возможностей и энергетических ресурсов личности; длительно протекающий кризис, особенно на фоне применения сильных психотропных средств, истощает потенциал личности и уменьшает возможность позитивного разрешения психопатологических расстройств при применении интенсивной эмпирической психотерапии;
готовность социального работника столкнуться в ходе работы с кризисной личностью с феноменами, находящимися далеко за пределами сложившихся (в том числе и профессиональных) представлений о психической норме и способность расценивать их как потенциально целительные для личности в целом; Психологическое консультирование клиентов находящихся в состоянии психодуховного кризиса должно строиться на принципах экзистенциально-гуманистического и трансперсонального подходов; необходимо предоставить клиенту достаточное количество информации о происходящем с ним как следствии индивидуальной духовной эволюции. Психотерапия кризисных личностей подразумевает применение эмпирических техник, связанных с вхождением в измененные состояния сознания; интенсивность эмпирической психотерапии определяется интеллектуальной и эмоциональной зрелостью кризисной личности,а также актуальным физическим состоянием. Проблемы эмпирической валидизации понятия "психодуховный кризис".
Метафорическое поле экзистенциально-гуманистической и трансперсональной психологии позволяет формировать психотерапевтические мифы, чрезвычайно эффективные для терапевтических и тренинговых ситуаций, однако, недостаточные для удовлетворения потребностей научного подхода. Самое главное в научном понимании переживаний психодуховного кризиса - определение их онтологического статуса. Мы можем эффективно изучать в рамках традиционной науки те или иные феномены кризисных состояний, но становимся в тупик перед целостной картиной кризиса и его последствий. Существующие на настоящий момент методы научного исследования не ориентированы на изучение глубинной бессознательной динамики человеческой психики. Однако, это не должно быть основанием для редукции кризисных переживаний исключительно к клинической психопатологии. Определенным мостом между традиционными научными подходами и феноменологией психодуховных кризисов может быть тот факт, что некеоторые формы интенсивной эмпирической психотерапии (холотропная и психоделическая терапия) способны, с одной стороны, приводить к радикальному разрешению кризисных проблем, а с другой - в определенных условиях катализировать у людей (не имеющих изначально каких-либо осознаваемых внутренних проблем) кризисные проявления. Следовательно, мощные эмпирические методы могут являться независимой переменной при организации экспериментального исследования психодуховных кризисов. Hаибольший научный интерес, на наш взгляд, представляют собой позитивные последствия пережитого кризисного состояния, которые можно расценить как проявление личностной трансформации. В качестве методик исследования трансформации здесь могут быть использованы батареи тестов, созданных в научном пространстве гуманистической психологии, методологически наиболее близкой трансперсональной парадигме. Таким образом, феноменология и динамика психодуховных кризисов может стать поистине безграничным полем перспективного научного поиска и привести к революционным изменениям в понимании природы психического. В кризисном состоянии человек особенно чувствителен к помощи, поскольку привычные защитные механизмы ослаблены, обычные модели поведения представляются неадекватными, т.е. индивид становится более открытым для внешних влияний. Минимальное усилие в этот период может дать максимальный эффект, и соответствующим образом направленная небольшая помощь может улучшить ситуацию более, чем интенсивная помощь в в периоды меньшей эмоциональной восприимчивости. Цель социальной работы в условиях психодуховного кризиса - приведение личности к большей целостности, к меньшей конфликтности, раздробленности сознания, деятельности, поведения. Перед социальным работником стоят следующие задачи:
* помочь клиенту пережить конфликты и иные психотравмирующие ситуации;
* помочь клиенту актуализировать творческие, интеллектуальные, личностные, духовные и физические ресурсы для выхода из кризисного состояния;
* способствовать укреплению самоуважения клиентов и их уверенности в себе;
* содействовать расширению у клиентов диапазона социально и личностно приемлемых средств для самостоятельного решения возникающих проблем и преодоления имеющихся трудностей. В то время как клиент полностью дезорганизован, не знает что делать, как, зачем, работа с ним должна включать структурирование или переструктурирование жизненных целей. Мистические переживания.
Особенности мистических переживаний.
В некоторых случаях мистические личности испытывают различные, очень странные переживания, неизученные еще современной наукой. Как правило, это огромный эмоциональный всплеск, при котором человек переживает сверхъестественные образы. Эти образы очень, очень похожи на те, которые описывал, как архетипы в своих работах К. Г. Юнг.
Одним из тех измененных состояний, которые оказывают наибольшее влияние на нашу жизнь, является так называемое мистическое переживание. Сущность его заключается в возникающем ощущении полнейшего изначального слияния со всем миром. Назовем его "переживанием Единства". Такое переживание не поддается описанию с помощью привычных слов и понятий; человек ощущает, что он находится за гранью времени и пространства, за гранью жизни и смерти, и может как бы наблюдать за самим собой со стороны.
В шестидесятые годы Запад захлестнула волна ставшего популярным мистицизма. Сильные психоделические препараты, механизм действия которых и сейчас еще недостаточно изучен, влияют на нервную систему, каким-то образом трансформируя естественный процесс интеграции в мозгу, что делает доступными переживания, о которых раньше можно было узнать лишь из эзотерической литературы. Наркотики изменили мировосприятие многих будущих лидеров зарождавшихся в те годы общественных движений, многих молодых дарований, проявившихся затем в сфере искусства и науки. Восточные религиозные системы предлагали такие способы объяснения и усвоения этих переживаний, которые не могли дать западные религии. Некоторые экспериментаторы громогласно и публично превозносили свои новоявленные озарения, другие же без особого шума встраивали их в свое мировоззрение. На Запад хлынули восточные духовные учителя, приезжавшие либо по собственной инициативе, либо по приглашениям, и принимавшиеся за возделывание новой благодатной почвы. Подлинные мистические переживания, наряду с их толкованиями в русле восточной космологии, оказали огромное влияние на психологию, музыку, изобразительное искусство и моду. Под их воздействие попали даже те, кто был далек от психоделической культуры. В воздухе веяло мистицизмом.
Для тех, кто хотя бы однажды испытал ощущение Единства, стремление к максимально длительному пребыванию в этом особом состоянии может стать смыслом и целью жизни. К нему стремятся и те, кто сам не имеет опыта такого переживания, но наслышан о нем и верит в его реальность. Этому способствуют и так называемые духовные учителя, которые утверждают, что сами они постоянно существуют в столь возвышенном состоянии, и внушают, что мир Единства гораздо подлиннее и прекраснее нашей обычной действительности, где царят обособленность и разобщенность.
Несмотря на то, что все, кто испытал мистическое переживание, заявляют, что передать эти ощущения невозможно, различные культурные традиции все же пытаются вместить их в рамки собственных понятийных систем. Люди, имевшие опыт подобных переживаний, принадлежат разным культурам и эпохам, что самым существенным образом сказывается на их восприятии и последующей трактовке данного состояния. Мистические переживания возникают не на "чистом месте" - испытывающие их люди обременены конкретным мировоззрением, безусловно влияющим на их восприятия. Вот почему у индуистов бывают "индуистские" мистические переживания, у христиан - "христианские" и т.д. Поэтому христианские мистики могут видеть Бога во всем сущем и при этом сохранять веру в трансцендентного Бога, обязательную для дуалистического христианства. Восточный мистик может воспринимать все сущее как Божественное и не только признавать имманентного Бога, но и выстроить систему, где конечной реальностью является несомненный "анти-дуализм", "духовный монизм" (для индуистов - это Единство, Цельность, для буддистов - Ничто, Пустота). Таким образом, способ восприятия мистического переживания не может быть отвлеченным, а является исторически и культурно обусловленным.
Идея Единства - это абстракция, порождение разума, попытка сформулировать и описать мистическое переживание. Поскольку Единство относится к миру более возвышенному, нежели наш мир разобщенности и множественности, для его описания выбирается некое реальное качество или свойство, вычленяется, облекается абстрактным смыслом и овеществляется. При этом порожденная таким образом сущность признается более важной, чем индивидуальные проявления самой жизни. Попутно принижается значение многообразия (множества форм) бытия. Такой подход характерен для всех культур, где духовное противопоставляется мирскому и объявляется высшей ценностью.
На Востоке абстракции, почерпнутые из мистического переживания общности, породили не только понятие Единства, но и религиозную идеологию, этику и основанную на них иерархию. (Мы определяем идеологию как мировоззрение, содержащее идеальное представление о том, как надлежит жить, иначе говоря, мораль.) Мистическое переживание - важный исторический фактор, влияющий как на восприятие всего человечества, так и на жизнь отдельных людей. Но в процессе формирования идеологии, использующей понятие Единства, возникла мораль, принижающая индивидуальное "я" и не желающая считаться с интересами отдельной личности. Любое мировоззрение, отрицающее реальность или значимость индивидуального "я", неизбежно начинает превозносить бескорыстие и самопожертвование. Когда отказ от личных интересов провозглашается обязательным этапом на пути духовного совершенствования, мы имеем дело с моралью отрешенности. Такие системы морали никогда не могли всерьез побороть личную заинтересованность, а лишь заставляли ее скрывать, что приводило к падению нравственности. Мы постараемся показать, каким образом духовные лидеры используют понятие Единства для утверждения своей непререкаемости, а следовательно, авторитарности.
Всякий, кто пытается рассказать о своем опыте переживания Единства, как правило, начинает с предупреждения о том, что передать его словами невозможно. Приведем, однако, некоторые примеры таких описаний.
Ощущение пребывания в вечности - в мире, который всегда существовал и всегда будет существовать. Ощущение, что невообразимо мощная энергия разрушает границы индивидуальности и дает сознанию возможность расшириться и вместить в себя все сущее. Обычное деление на "я" и "не-я" либо мгновенно исчезает, либо становится очень нечетким. Часто, почти всегда возникает чувство глубокого единения, слияния с Космосом (его можно даже назвать любовью). Человек "знает", что мир, в который он попал, достижим. Этот мир ощущается как нечто знакомое и притом неведомое. Возникает чувство благоговения и сознание собственной незначительности, так что все обыденные заботы и волнения кажутся мелкими и бессмысленными. Страх полностью отсутствует, потому что смерть ощущается как нечто совершенно нереальное. Или, если выразить это немного иначе: когда вы перестаете отождествлять себя со своим "я" и сливаетесь с Космосом, возникает ощущение, будто вы уже умерли и поэтому бояться больше нечего. Такое исчезновение страха - одно из самых удивительных, необычных ощущений: оно позволяет почувствовать столь полную свободу, о существовании которой вы даже не подозревали. Человек чувствует себя совершенно независимым от оценок окружающих и свободным от таких мелочных чувств, как мстительность и соперничество. Ведь, в конечном итоге, все мы едины. При таком подходе любые так называемые отрицательные эмоции - злоба, ревность и т.п. - кажутся не только необязательными, но и глупыми, основанными на заблуждении. Человек осознает, что он (или мы все) есть одно из проявлений Бога. Все сущее (в том числе и сам человек, и то, каким предстает перед нами Космос) видится совершенным. Первые ощущения от соприкосновения с этим всеобъемлющим Единством более реальны, нежели любая обыденная реальность, и столь прекрасны, что почти неизбежно возникает некое "опьянение" ими, эйфория, заставляющая стремиться к ним вновь и вновь. Беспредельное чувство свободы, вечности и единения с Богом и Космосом может быть столь сильным, что нельзя удержаться от мысли: как было бы замечательно, если бы все могли преодолеть привязанность к своему "эго", ибо именно это, как считается, мешает пережить данное состояние. Пребывание в нем как можно более долгое время может стать для человека главной целью жизни.
Тот, кто испробовал "запредельное", часто начинает видеть в обыденной реальности лишь негативные стороны - страх и стремление к власти, неутоленные желания, отчужденность, собственную ограниченность и неуклонное приближение смерти. В повседневной жизни на человека воздействуют эмоции окружающих, в том числе и отрицательные. Вместо того чтобы ощущать слияние с Вселенной, он чаще всего ощущает одиночество и неудовлетворенность. Совершенство оказывается недостижимым идеалом. При этом те проявления нашего эго, которые приводят к разобщенности, - гордость, зависть, эгоизм, алчность, властолюбие, стремление к соперничеству и т.д. - не только кажутся жалкими и ничтожными, но оцениваются как абсолютно отрицательные. Переживание Единства начинает олицетворять собой все положительное, истинное, реальное. Разобщенность же становится неким пугалом, чем-то совершенно не нужным, даже врагом, который не дает нам ощутить Единство или, как в индуизме, майю - великую иллюзию. Тогда смыслом жизни, или духовным путем, становится преодоление разобщенности и всего отрицательного, что с ней связано. Теперь попробуем дать определение мистическим переживаниям:
Мистические переживания - это переживания сверхъестественных, паранормальных образов (архетипов), возникающие непроизвольно или сознательно, под воздействием медитации, или с помощью измененного состояния сознания, как правило такие переживания возникают у так называемых мистических личностей, предположенными, к таким переживаниям. Теперь рассмотрим классификацию мистических переживаний:
Классификация мистических переживаний.
1. Экстатические переживания.
а. Переживание двуединства.
б. Отождествление с животными.
в. Отождествление с растениями
г. Единение с жизнью и со всем творением
д. Планетарное сознание.
е. Экстpапланетаpное сознание
ж. Активизация чакp и подъем змеиной силы (куиндалини)
з. Сознание Универсального Разума
и. Сверх- космическая и мета- космическая пустота
к. "Вулканический", или "дионисийский" экстаз
л. "Океанический", или "аполлонический", экстаз.
2. Спиритипические переживания.
а. Переживания встречи с духовными учителями.
б. Переживание астральных воплощений.
в. Переживание встреч со сверхчеловеческими и духовными существами.
г. Переживания других вселенных и встреча с их обитателями.
д. Архетипические переживания и сложные мифологические эпизоды.
е. Переживания встреч с божествами.
ж. Внеземные переживания.
з. Переживание похищений НЛО и инопланетянами..
3. Парапсихологические переживания.
а. Переживания прошлых воплощений
б. Предвидение, ясновидение, яснослышание, "путешествия во времени".
4. Перинатальные переживания.
а. Сознание органа, биологической ткани, клетки
б. Сознание неорганической материи
5. Наследственные переживания.
а. Филогенетические (эволюционные) переживания.
6. Коллективные и расовые переживания.
а. Отождествление с другими лицами
б. Групповое отождествление и групповое сознание
Далее я кратко опишу эти мистические переживания:
1. Экстатические переживания.
"Экстаз (от греч. ekstasis - исступление, восхищение) - высшая степень восторга, воодушевления, иногда на грани исступления" (Из "Толкового словаря русского языка" под ред. Ожегова)"Экстаз - это масштаб, мощный аккорд, в котором звучит вся гамма чувств от ужаса до восторга. Ужас от сознания собственной ничтожности перед Бесконечным. Восторг от того, что ты можешь чувствовать эту Бесконечность. Художник в творческом экстазе создает гениальные произведения. В пророческом экстазе пророк буквально становится рупором Бога, который вкладывает в его уста слова, исполненные высшего смысла. Мистик в мистическом экстазе делается репортером повсеместного Божественного Присутствия - всеобщего Божественного Промысла. Да и нам, простым смертным, знакомо это чувство, когда в самый неожиданный момент в тебе вдруг как будто происходит какая-то химическая реакция с выделением то ли какого-то газа, то ли понимания, то ли того, что на поэтическом слэнге зовется эфиром. Но не успеешь оглянуться - пшик, и нет его. Прошло "понимание". Но радость от того, что оно было, осталась в виде довольно глупой по местным понятиям улыбки". Экстатические переживания (в частности, характерные для многих мистериальных культов древности), можно разделить на две большие группы: "вулканический", или "дионисийский" экстаз, и находящийся в разительном с ним контрасте "океанический", или "аполлонийский" экстаз
а. Переживание двуединства.
Этот тип опыта характеризуется ослаблением и растворением границ телесного Эго и чувством слияния с другим человеком в состоянии двуединства при сохранении собственной самотождественности. В психоделических состояниях, сеансах эмпирической психотерапии, в медитации или в спонтанных эпизодах необычного сознания это чувство двуединства может переживаться как по отношению к окружающим терапевту, сиделке, членам семьи, друзьям, - так и целиком во внутреннем эмпирическом пространстве по отношению к людям, не присутствующим на сеансе.
Опыт двуединства регулярно возникает при переживании воспоминаний о симбиозе с материнским организмом. В состояниях мистического единения со Вселенной переживание двуединства может включать любой аспект существования - не только людей, но и животных, растений и неодушевленных объектов. Важный пример двуединства - чувство взаимного растворения с партнером по сексу (во время генитального соединения или без него). Это может происходить спонтанно в повседневной жизни или в рамках тантрической практики. В тантрическом пути левой руки (vama marga) достижение опыта космического единства посредством сексуального союза с партнером (maithuna) является целью сложного ритуала (ралейа таййга). Переживание двуединства возникает также часто в систематических духовных практиках (в особенности в традиции бхакти), когда ученики чувствуют себя едиными с гуру. Опыт дуального единства часто сопровождается глубоким чувством любви и святости события. Существуют специальные упражнения (как в духовных традициях, так и в современном движении за реализацию человеческих возможностей), ведущие к такого рода переживаниям: смотрение в глаза друг друга, внимание к дыханию другого, синхронизация дыхания, слушание биение сердца друг друга.
б. Отождествление с животными.
Три вида ИСС связаны с животными: атосимволические трансформации в животных, отождествление с животными и филогенетические воспоминания, при этом каждое наделено своими специфическими чертами. Субъекты, встретившиеся со всеми тремя видами переживаний легко могут отличить их одно от другого.
в. Отождествление с растениями
Примеры таких переживаний встречаются гораздо реже, чем отождествление с животными. Субъект может ощутить себя как вызванное к жизни семя, лист в процессе фотосинтеза, корень, тянущийся в поисках воды и пищи. В других случаях он может отождествить себя с росянкой, другими плотоядными растениями, стать планктоном в океане, почувствовать опыление или клеточное деление. Субъекты упоминают о своих свидетельствах ботанических процессов на молекулярном уровне; они осознают биохимический синтез, лежащий в основе производства ростовых веществ, растительных пигментов, масла, сахара, ароматических субстанций и различных алкалоидов.
г. Единение с жизнью и со всем творением
В редких случаях субъекты в ИСС могут иметь чувство, что их сознание расширилось, чтобы охватить всю полноту жизни на этой планете, включая все человечество и целостность флоры и фауны от одноклеточного организма до высокодифференцированных видов. Индивидуум может отождествиться с филогенетической эволюцией жизни во всей ее сложности и достичь интуитивного понимания всех лежащих в ее основе биологических законов. Он может исследовать факторы, влияющие на возникновение новых видов или ответственные за их исчезновение, и видеть действие сил, определяющих "выживание наиболее приспособленных". Подобные интуиции можно пережить и относительно взаимодействия различных форм жизни. Переживания такого рода могут в результате привести к увеличению осознания экологических проблем, связанных с технологическим развитием и быстрой индустриализацией. д. Планетарное сознание.
В этом переживании сознание субъекта, по-видимому, охватывает все аспекты нашей планеты, включая ее геологическую субстанцию, неорганические материалы на ее поверхности и целостность всех жизненных форм. С этой точки зрения Земля оказывается сложным космическим организмом с различными аспектами геологической, биологической, культурной и технологической эволюцией на этой планете, рассматриваемых как попытку достичь более высокого уровня интеграции и самореализации.
е. Экстpапланетаpное сознание
Здесь субъект переживает явления, связанные с небесными телами, отличными от нашей планеты, и с астрономическими событиями, происходящими в солнечной системе и за ее пределами. Особый вид переживаний, входящий в эту категорию, сознание межзвездного пространства, описанного в нескольких случаях разными лицами. Оно характеризуется чувством безграничности и вечности, спокойствия, безмятежности, чистоты и единства всех противоположностей. Люди, знакомые с физикой и математикой, иногда сообщают, что многие из концепций этих дисциплин, которые ускользают от рационального понимания, могут стать более постижимыми и даже могут быть пережиты в измененных состояниях сознания.
ж. Активизация чакp и подъем змеиной силы (куиндалини)
На первой международной конференции по Научной йоге в Индии в декабре 1972 г. аудитория состояла более чем из 200 лиц, представлявших много различных духовных ориентаций, существующих в современной Индии. Участники дискуссии после доклада С.Грофа пришли к соглашению, что больше всего ЛСД-терапия похожа на систему Йоги Куиндалини. И та и другая техника способствует мгновенному и огромному освобождению энергии, порождает глубокие переживания и может принести впечатляющие результаты в короткий период времени. Они обе несут в себе огромный риск и могут быть опасны, если проводятся не под наблюдением специалиста.
з. Сознание Универсального Разума
Сознание Универсального Разума - одно из наиболее глубоких и всеобъемлющих экстатических переживаний. Отождествляясь с сознанием Универсального Разума, человек переживает в опыте всеобъемлющее единство существования. Он чувствует, что достиг реальности, лежащей в основе всех реальностей, и стоит перед высшим и абсолютным принципом, олицетворяющим все бытие. Здесь полностью преодолеваются иллюзии материи, пространства и времени, равно как и бесконечное число других субъективных реальностей, и все они приходят к этому единому модусу сознания, которое является их общим истоком и общим знаменателем. Это переживание безгранично, непостижимо и невыразимо; это само существование. Вербальная коммуникация и символическая структура нашего повседневного языка оказывается до смешного беспомощной в попытке постичь и передать природу и качество этого переживания. Опыт феноменального мира и того, что мы называем обычным состоянием сознания, кажется в этом контексте лишь крайне ограниченным, искаженным и частичным аспектом всеобъемлющего сознания Универсального Разума.
Обсуждая подобные переживания, люди часто утверждают, что поэтический язык, хотя он тоже является несовершенным, больше подходит для их описания. Становится понятным, почему провидцы, пророки и религиозные учителя прибегали к поэзии, притче и метафоре, описывая свои трансперсональные переживания.
Опыт сознания Универсального Разума тесно связан с переживанием Космического Единства, но не тождествен ему. Его важными составляющими являются интуитивные прозрения относительно процесса творения феноменального мира, каким мы его знаем, и постижение буддийских представлений о Колесе смерти и перевоплощения. Это может привести к временному или устойчивому чувству достижения глобального, нерационального и транс- рационального понимания фундаментальных онтологических и космологических вопросов существования.
и. Сверх- космическая и мета- космическая пустота
Последний и наиболее парадоксальный трансперсональный феномен, обсуждаемый в этом контексте, - переживание сверх- космической или мета- космической пустоты. Это опыт изначальной пустоты, опыт ничего и молчания, представляющих собой исток и начало всего сущего, переживание "несотворенного, невыразимого Всевышнего". Термины "сверхкосмический" и "метакосмический", которыми в этом контексте пользуются высокообразованные участники ЛСД- сеансов, выражают то, что эта пустота кажется одновременно лежащей в основе мира и определяющей его сверхпорядок. Она лежит за пределами времени и пространства, за пределами форм или любых эмпирических дифференциаций, за пределами таких полярностей, как добро и зло, свет и тьма, покой и движение, агония и экстаз.
Кажется парадоксальным, что сверхкосмическая пустота и Универсальный Разум воспринимаются как нечто тождественное и взаимозаменяемое; это два различных аспекта одного и того же феномена. Пустота представляется чреватой формами, а тонкие формы Универсального Разума переживаются как абсолютная пустота.
Такой глубокий трансцендентный опыт, как активизация куиндалини, сознание Универсального Разума, или пустоты, не только положительно влияет на физическое и эмоциональное состояние человека, но и пробуждает в нем острый интерес к религии, мистике и философским вопросам, сильную потребность включить духовное измерение в свой образ жизни.
к. "Вулканический", или "дионисийский" экстаз.
Для " вулканического" экстаза характерно крайнее физическое и эмоциональное напряжение, высокая агрессивность, деструктивные импульса внутренней и внешней направленности, мощные побуждения сексуальной природы, ритмические оргиастические движения. "Вулканический" экстаз предполагает уникальную смесь крайних эмоциональных и физических мук с диким чувственным порывом. Оказываются неотличимыми переживания ледяного холода от непереносимого жара, ненависти - от любви, агонии умирания - от восторга нового рождения, апокалиптических ужасов - от радости созидания... У индивида возникает ощущение приближения великого события, потрясающего весь мир. - духовное освобождение, откровение высшей истины или единение всего сущего. Однако, какими бы острыми не были бы эти ощущения и переживания, экстаз никогда реально не достигает цели и реального разрешения драмы смерти-возрождения. Для этого он должен перейти в "океанический" экстаз (см. ниже). Сопровождающие "вулканический" экстаз характерные переживания религиозного типа включают в себя ритуалы жертвоприношения, мученическую смерть, шабаш ведьм, дионисийские оргии и т.п.
л. "Океанический", или "аполлонический", экстаз.
Для "океанического" экстаза характерно переживание чувства слияния с окружением и единства с воспринимаемыми объектами. Мир представляется как место невыразимого сияния и красоты. Элемент размышления и потребность в рациональном анализе значительно снижаются, и Вселенная становится "тайной, которую следует пережить, а не загадкой, которую нужно разгадать". В этом состоянии человеку трудно видеть какие-либо негативные аспекты в мире и в самой структуре мироздания. Все оказывается совершенным, все есть так, как оно должно быть. В этот момент мир представляется благоприятным местом, где с полным доверием и чувством совершенной безопасности можно принять пассивно-зависимую позицию, подобную положению ребенка. Для человека в этом состоянии ума зло кажется не имеющим значения, неважным, эфемерным или несущественным. При переживании опыта космического единства трансцендирование времени и пространства может принять довольно конкретную форму, что можно проиллюстрировать рядом специфических образов. Человек может переживать последовательность видений, позволяющих интерпретировать опыт в терминах регрессии в историческом времени. Это включает разнообразие эмбриональных ощущений, память предков, элементы коллективного бессознательного и эволюционный опыт, сопровождаемый филогенетическими "обратными кадрами" и дарвинским прозрением. Соответствующий выход за пределы обычного пространственного ограничения можно проиллюстрировать на примерах идентификации с другими лицами и группами лиц, с животными, растениями и даже неорганическим веществом. Важной вариацией этого переживания является субъективное отождествление с физической Вселенной, с ее галактиками, солнечными системами и мириадами отдельных звезд.
2. Спиритипические переживания.
Спиритипические переживания - это фантастические, мифологические или сказочные переживания, созданные нашим подсознательным, для ухода от реальности. Данные переживания исследовал еще Станислав Гроф, однако в его главной психотехнике Холотропном дыхании они не проявляются. Гроф брал их из "современной литературе, но которые он сам в своей работе не наблюдал". Взяты же они из разной западной мистической литературы и являются как правило фантазией отдельных мистиков, которые не являются коллективными и проявляются только у отдельных людей, которые предрасположенные к подобным переживаниям, данный круг которых достаточно ограничен.
Однако данные переживания не стоит отбрасывать, они также требуют отдельного изучения.
а. Переживания встречи с духовными учителями.
Встречи с учителями и защитниками из духовного мира наиболее ценные феномены трансперсональной области. Испытуемый воспринимает их как существа с более высоких планов сознания и энергетических уровней. Иногда они появляются спонтанно на определенной стадии духовного развития человека; они могут появиться во время внутреннего кризиса, отвечая на мольбу о неотложной помощи. Во многих случаях они продолжают являться человеку либо по своей собственной инициативе, либо по просьбе своего протеже. Иногда духовные учителя имеют человеческую форму с определенно божественными качествами. В других случаях они являются в виде источника, излучающего свет или мощные энергетические поля. В некоторых случаях люди не воспринимают своих учителей чувствами, а просто ощущают их присутствие. Учителя разговаривают словами лишь в виде исключения, в большинстве случаев послания, объяснения и инструкции передаются телепатически. Помощь, оказываемая духовными учителями, принимает различные формы. Иногда они помогают в трудных или опасных ситуациях внешнего мира, иногда проводят человека через критические ситуации на внутреннем плане, как, например, Вергилий вел Данте в "Божественной комедии". Они обеспечивают интеллектуальную, моральную и духовную поддержку, помогают в борьбе со злом и деструктивными силами, создают защитные энергетические поля. В определенных случаях они могут дать специальные указания относительно проблем человека или относительно общего направления его жизни. Иногда духовные учителя остаются анонимными, в других случаях они называют свои имена или человек имеет возможность узнать их по каким-то признакам. В некоторых случаях люди в необычных состояниях сознания сообщают о прямом контакте с великими религиозными персонажами - Иисусом Христом, Буддой, Магометом, Зороастром, Шри Рама Махарши, Моисеем. Как правило, это случается один раз, личности такого ранга редко оказываются личными учителями, разве что в метафорическом смысле.
Наиболее интересным аспектом опыта встречи с учителями с других планов является то, что они обеспечивают доступ к информации, которой человек не обладал в обычном смысле слова до события. В качестве примера можно привести историю парапсихолога Телмы Мосс: она встретилась во время психоделического сеанса с сущностью, назвавшейся Бенджаменом Франклином. Она предпочитала обозначать его как архетип Старого Мудреца. В течение года после этого сеанса она могла переживать его присутствие в медитативном состоянии, беседовать с ним и просить о руководстве. Однажды, когда она зашла в тупик в своих биоэнергетических исследованиях, "Бенджамен Франклин" посоветовал ей обратиться к специальной книге исследователя Беккера, где она нашла необходимую ей информацию.
В этом контексте следует упомянуть феномен, получающий в последнее время все большее распространение. Это "канализирование" - процесс передачи посредством автоматического письма, наговаривания в трансе или записи под психическую диктовку посланий, внешних по отношению к собственному сознанию. Источник часто утверждает свою непринадлежность к физической реальности; его иерархический ранг может варьироваться от божества или ангела до суперчеловека или развоплощенного человека.
Историческими примерами "передачи" духовных учений могут служить Коран (Магомет) и Книга Мормонов (Смит). Алиса Бейли утверждает, что реальным автором ряда ее духовных произведений является существо, именующее себя Тибетцем. Тому же источнику приписывает свою психологическую систему психосинтеза и Роберто Ассаджиоли. Среди наиболее популярных современных текстов - "Говорит Cem" Робертс, "Послания от Михаеля" Ярбро, "Курс чудес" Шукман, "Откровения трансформации новой эры" Спенглера, "Книги Эммануеля" Роудгаст, "Звездная передача" Рафаеля и "Ратма" Найт. Проявления "передачи", или "канализирования", в религии, философии, искусстве и науке будут подробно описаны в готовящейся к печати книге Артура Хастингса.
б. Переживание астральных воплощений.
В необычных состояниях сознания можно увидеть и ощутить различные энергетические поля и потоки энергии, описываемые в мистических традициях древних и незападных культур. Эти описания не соответствуют никаким известным анатомическим структурам или физиологическим процессам, известным западной медицине. Но эзотерические традиции и не утверждают, что это феномены грубого материального мира. Предполагается, что они связаны с тонким или астральным телом. В необычном состоянии сознания часто можно видеть энергетические поля различного цвета вокруг других людей, соответствующие традиционному описанию ауры. Иногда это ассоциируется со спонтанным восприятием состояния здоровья людей. Феномены такого рода не только у людей в необычных состояниях сознания, но также у известных медиумов и экстрасенсов, способных видеть ауру в повседневной жизни. Необыкновенные диагностические способности одного из них, Джека Шварца, неоднократно проверялись и документировались безупречными исследователями.
Другая интересная группа феноменов связана с представлениями о "змеиной силе", кундалини, играющей важную роль в индийской духовной традиции. В традициях индуизма и тантрических школах буддизма кундалини рассматривается как творческая женская энергия Вселенной. В своем внешнем аспекте она проявляется в феноменальном мире. Во внутреннем аспекте она лежит дремлющей в основании позвоночника человека. В этой форме ее традиционно представляют в виде свернутой змеи. Будучи активизированной посредством духовной практики, контакта с гуру или спонтанно, она поднимается как активная энергия, или Шакти, по каналам астрального тела, раскрывая и зажигая психические центры, чакры.
Хотя представления о кундалини наиболее полно разработаны в Индии, важные параллели существуют во многих культурах и религиозных учениях - в даосской йоге, корейском дзене, тибетской ваджрайне, в суфизме, у франкмасонов, у африканских бушменов, североамериканских индейцев, особенно хопи, и многих других. Особенно интересно, что о подобных феноменах говорится также в христианской мистической традиции, особенно в исихазме - восточной христианской монашеской практике, опирающейся на постоянную молитву, в которую вовлекается все человеческое существо - душа, ум и тело. Цель этой так называемой "Иисусовой молитвы" - достичь Божественного покоя, или исихии.
В тантрических школах созданы сложные карты чакр, описаны в деталях физические, эмоциональные и духовные проявления поднимающейся кундалини и дана развернутая мифология, связанная с этим процессом. Хотя подъем кундалини связан с определенными опасностями, в общем он ведет, по крайней мере потенциально, к психосоматическому оздоровлению, позитивной перестройке личности и эволюции сознания. Однако тексты требуют серьезного отношения к этому пугающему и небезопасному процессу, рекомендуя руководство опытного учителя.
Подъем кундалини Шатки, описываемый в индийской литературе, может сопровождаться драматическими физическими и психологическими проявлениями, называемые кривя. Наиболее поразительны среди них мощные ощущения тепла и потока энергии, направляющегося вверх по позвоночнику и сопровождающегося интенсивными эмоциями различного рода, треморами, спазмами, сотрясениями и дрожаниями всего тела или его частей. Часто встречаются также непроизвольный смех или плач, распевание мантр или песен, глоссолалия, издавание звуков животных, спонтанное принятие йогических поз (асан) и выполнение жестов (мудр).
Хотя описания кундалини давно известны на Западе, этот феномен до недавнего времени рассматривался как принадлежащий исключительно Востоку. Даже К. Г. Юнг, проявлявший к нему большой интерес, полагал, что он редко наблюдается на Западе. Он и его коллеги высказали мнение, что может понадобиться тысяча лет, прежде чем кундалини придет в движение в нашей культуре под влиянием глубинной психологии. Однако эта оценка оказалась неверной.
Может быть, в силу ускоренной эволюции, а может, в силу большой популярности и широкой распространенности различных форм духовной практики и давления глобальных кризисов или под влиянием психоделических препаратов сейчас стало очевидно, что безошибочные признаки пробуждения кундалини можно наблюдать у тысяч людей западного мира. Гопи Кришна, известный кашмирский пандит, сам прошедший глубокий кризис духовного раскрытия, постарался обратить внимание западной публики на значение феномена кундалини в серии популярных книг. Заслуга привлечения к этому феномену внимания профессиональных кругов принадлежит известному калифорнийскому психиатру и офтальмологу Ли Санелле.
Я сам не раз наблюдал в психоделических сеансах и различных немедикаментозных состояниях проявления, близко соответствующие описаниям подъема кундалини, раскрытия чакр и протекания энергии кундалини через основные каналы, Иду и Пингалу, и сложную сеть нади, тонких разветвленных каналов для пранической энергии, описанных в тантрических текстах. Поток пракы протекает через центральный канал (сушумна) и два боковых (ида и пингала). Однако важно подчеркнуть, что переживания такого рода, напоминающие феномены кундалини, в традиционной индийской литературе назывались бы праническими, в отличие от истинного пробуждения кундалини - процесса, обладающего глубоким значением и большой трансформирующей силой, осуществление которого занимает годы. По сравнению с отдельными "праническими" переживаниями такое пробуждение в результате психоделической или эмпирической психотерапии происходит очень редко и может рассматриваться как самостоятельный феномен.
Образцы протекания энергии, описываемые в литературе по кундалини, не являются универсальными. В некоторых случаях происходит настройка на китайский архетип и переживается поток энергий, точно соответствующий картам меридианов китайской медицины, причем человек осознает значение акупунктурных точек. Это может сопровождаться прозрениями в области китайской системы пяти элементов (дерево, огонь, земля, вода и металл), совершенно отличной от европейской традиции. Различные энергетические феномены тонкого тела особенно часто встречаются во время сеансов холотропного дыхания. Энергетические поля и потоки энергии могут ощущаться или визуализироваться с закрытыми глазами. в. Переживание встреч со сверхчеловеческими и духовными существами.
В различных культурах и религиях люди верели в различных сверхъестественных существ. И здесь нас ждут сплошные сюрпризы. Обратимся к двум религиям Индии - буддизму и джайнизму. Изучая их тексты, мы с удивлением убедимся в том, что признаваемые ими божества и демоны всего только определенные типы живых существ (наряду с людьми и животными), что они так же рождаются и умирают, хотя срок их жизни может быть измерен только астрономическими числами. Достижение их состояния отнюдь не является религиозной целью двух названных учений, и значительной роли признание их существования не играет. Более того, в основах доктрины буддизма и джайнизма не произошло бы никаких существенных изменений, если бы их последователи вдруг решили отказаться от веры в богов и демонов, - просто двумя классами страдающих живых существ стало бы меньше. Таким образом, в буддизме и джайнизме, во-первых, существа, наделенные божественным статусом, рассматриваются как вполне посюсторонние, то есть, строго говоря, не сверхъестественные, а во-вторых, их роль в данных учениях вполне ничтожна. Религии Китая обнаруживают еще меньше склонности к вере в сверхъестественное; не совсем даже понятно, как можно было бы перевести само слово "сверхъестественный" на древнекитайский язык. Вполне показательно, что идеалом даосской религии является не что иное, как естественность, естественное. Как гласит "Дао дэ цзин" : "Человек берет за образец Землю, Земля берет за образец Небо, Небо берет за образец Дао (Путь, первопринцип.), Дао берет за образец самоестественность (цзы жань). Идеал даосизма в конечном итоге сводится к следованию своей изначальной природе и к единению с природой как таковой. По справедливому замечанию синолога и миссионера-иезуита Л.Вигера, в религиозном даосизме мы встречаемся с описанием самых невероятных и фантастических событий и превращений, но все они объясняются естественным образом, что свидетельствует от том, что представление о чуде как некоем событии, принципиально нарушающем законы и нормы природы, было не только неизвестно даосизму, но и абсолютно чуждо ему. Да и все бессмертные, божества и гении даосской религии пребывают в пространстве Неба и Земли, в пределах сакрализованного, но вполне чувственно-конкретного космоса. Даже в политеистических религиях Ближнего Востока древности, а также античных Греции и Рима идея сверхъестественного отсутствует. Древние египтяне были последовательными "монофизитами", пребывая в убеждении, что боги, люди, животные и другие существа обладают одной и той же природой. Поэтому, в частности, и животные обожествлялись ими не за сверхъестественные, а как раз за самые естественные свои качества и свойства, что вызывало одобрение Джордано Бруно, видевшего в египетском культе животных лучшее выражение понимания всеприсутствия божественной природы. Для греков и римлян также было вполне чуждо представление о богах как о трансцендентных сущностях. По существу, только религии библейского корня (иудаизм, христианство и ислам) полностью удовлетворяют рассматриваемому критерию. Им присуще представление о трансцендентности Бога, о тварности и принципиальной иноприродности космоса и населяющих его живых существ, о чуде как божественном вмешательстве, нарушающем Богом же установленные законы природы. В заключение следует с сожалением констатировать, что слово "сверхъестественное" зачастую употребляется в религиеведении не как однозначный термин и вообще не как понятие, а как слово обыденного языка, передающее интуитивное и внерефлексивное понимание чего-то как фантастического, не имеющего места в действительности и т.п. Помимо нетерминологичности такого словоупотребления оно опасно еще и потому, что нечто, представляющееся фантастикой и небывальщиной сегодня, может оказаться вполне реальным завтра (достаточно вспомнить о современной теоретической физике с ее теорией искривления пространства-времени или о генной инженерии; более спорные примеры, связанные, например, с парапсихологией, можно не приводить). Вместе с тем существуют нерелигиозные формы духовной культуры (формы общественного сознания в марксистской терминологии), предполагающие если не веру в сверхъестественное, то по крайней мере признание его существования. Любая форма философии, обосновывающая или декларирующая существование некоей трансцендентной (в онтологическом смысле) реальности, как раз и является таковой. Достаточно вспомнить о мире парадигматических платоновских идей, чтобы убедиться в справедливости высказанного тезиса. Конечно, вопрос об отношении религии к философии весьма сложен, и рассмотрение его выходит за пределы настоящего исследования, однако автономность от религиозных представлений многих существовавших в истории философии концепций трансцендентного вполне очевидна. Таким образом, можно констатировать, что ни само понятие сверхъестественного не является адекватным для характеристики религии, ни наличие веры в сверхъестественное не является достаточным критерием для отнесения того или иного феномена духовной жизни к религии. г. Переживания других вселенных и встреча с их обитателями.
В этом типе переживаний люди оказываются в странных, чуждых мирах, обладающих собственной реальностью вне пределов нашего космоса. Эти вселенные кажутся существующими на других уровнях реальности и в других измерениях, параллельных и сосуществующих с нашими. Населяющие их существа имеют странные физические формы, совершенно иные физиологические и метаболические процессы, действуют на основе непостижимых законов. Многие из них, очевидно, разумны, но характеристики их мышления и эмоций не похожи ни на что, известное людям. Эти чуждые вселенные могут быть гораздо меньше или бесконечно больше нашей, их обитатели могут быть дружественными по отношению к нам, нейтральными или враждебными. Переживания такого рода обычно воспринимаются как опасные иногда из-за очевидной враждебности встречаемых существ, иногда просто из-за неуверенности при встрече с неизвестным. В некоторых случаях чувство опасности вызывается ощущением собственной незначительности в чуждом мире и возможности нечаянной гибели при случайном происшествии. Люди, описывающие такие необычные космические приключения, часто сравнивают их с наиболее изобретательными научно-фантастическими рассказами. В этой связи можно упомянуть переживания, связанные с космическими летательными аппаратами, космическими кораблями и "летающими тарелками". Судя по описаниям людей, видевших их, встречавшихся с их командами или взятых на борт, эти переживания находятся где-то между физической реальностью и архетипическим миром. В одних случаях люди более склонны принимать незнакомцев за действительных пришельцев из другой части нашей Вселенной, в других - как посетителей из иных измерений или из интрапсихических пространств. Подобные сообщения часто включают описания физических осмотров и измерений, использование таинственных технических средств, ментальной коммуникации с чужаками и их интеллектуальными машинами, уроки мышления в высших измерениях и т, д. Систематический анализ содержания сообщений о подобных похищениях, проведенный Альвином Лоусоном, показал удивительное обилие перинатальных элементов и перинатальной тематики. И хотя это, разумеется, не доказывает фантастичности этих феноменов и их производности от воспоминаний о травме рождения, факт сам по себе заслуживает внимания.
Прекрасные примеры внеземных контактов и визуализаций иных вселенных можно найти в книгах неутомимого исследователя внутренних пространств Джона Лилли.
д. Архетипические переживания и
сложные мифологические эпизоды.
Термин "архетип" был введен в психологию К.Г. Юнгом, употреблявшим его в том же смысле, что и "первичный образ", или "доминанта коллективного бессознательного". В самом широком смысле архетип может пониматься как любая статическая конфигурация или динамическое событие в психике, обладающие трансиндивидуальным характером и качеством универсальности. Такое определение слишком обще и могло бы относиться ко многим трансперсональным феноменам, описанным в этом разделе. В юнговской литературе можно найти иерархические описания различных уровней архетипов. Я позволю себе здесь ограничить это понятие теми архетипами, которые представляют собой подлинно универсальные структуры в отличие от их специфических культурных проявлений, вариаций и разновидностей.
Некоторые из подобных архетипов представляют собой обобщенные биологические, психологические, социальные илипрофессиональные роли. Примерами биологически определенных универсальных архетипов могут быть Женщина, Мужчина, Мать, Отец, Ребенок, Еврей, представитель белой, черной или желтой расы. Дополнительные психологические характеристики определят Добрую или Ужасную Мать, Тиранического Отца, Любовника, Мучителя, Беглеца, Изгнанника, Корыстолюбца, Деспота, Развратителя, Обманщика, Мудрого Старца или Старую Мудрую Женщину, Аскета, Отшельника и многих других. В некоторых из этих случаев архетипичность достигает мифологических измерений и обладает особой сверхъестественной силой; это могут быть, например, образы Великой или Ужасной Матери-богини, Великого Гермафродита, Космического Человека.
Примерами архетипов, представляющих определенные профессиональные и социальные типы и роли, могут быть Ученый, Целитель, Просвещенный Правитель, Диктатор, Рабочий, Революционер, Капиталист. Такие переживания близки, но не тождественны переживаниям группового сознания, которые были описаны ранее. В последних человек чувствует себя отождествленным одновременно со всеми членами определенной группы, первое же представляет собой персонифицированное представление о самой роли, что-то вроде платоновской идеи.
Примерами этих двух типов феноменов могут быть, с одной стороны, переживание группового сознания всех революционеров мира, а с другой переживание превращения в архетипического Революционера. Архетипические образы такого рода можно представить себе как голографические изображения, созданные последовательной съемкой людей определенной категории без изменения угла зрения. На голографической выставке в Гонолулу несколько лет тому назад демонстрировалось изображение "Дитя Гавайев", состоящее из множества трехмерных изображений гавайских детей, занимающих одно и то же место. Это может быть прекрасной иллюстрацией переживания, о котором идет речь. Менее яркое приближение к подобному феномену - кумулятивное наложение обычных фотоснимков, вроде тех составных фотографий Фрэнсиса Гэлтона, которые использовал Руперт Шелдрейк для иллюстрации своего понятия морфического резонанса. Особая категория архетипов представляет собой персонификацию определенных аспектов человеческой личности, например знаменитые юнговские архетипы Анимус, Анима или Тень.
В этом типе трансперсональных переживаний мир мифов, легенд и сказок в буквальном смысле оживает. Человек может быть свидетелем многочисленных сцен из мифологии и фольклора любой культуры мира, он может посетить любые мифические пространства. Он также может эмпирически отождествиться с героями и героинями мифов и легенд или с фантастическими мифологическими созданиями. Можно пережить подвиги Геракла или приключения Тезея и Язона, можно стать легендарным полинезийским героем Мауи или пережить испытание близнецов Пополь Вух у майа. Среди архетипических существ, с которыми пациенты отождествлялись во время психоделических и холотропных сеансов, - Уроборос, Тифон, Кентавр, Цербер, Сфинкс, различные европейские, восточные и доколумбовские драконы, Снежная Королева, Спящая Красавица, легендарные рыцари, русалки, феи, эльфы, гномы, скандинавские тролли и другие. Такого рода эпизоды могут появляться как независимые трансперсональные темы или в связи с проблемами пациента. Среди биографических мотивов часто возникают образы злой мачехи и избиваемой падчерицы (Золушка), доброго и злого брата (Каин и Авель), любовь к матери и агрессия по отношению к отцу (Эдип), любовь к отцу и ненависть к матери (Электра), любящие друг друга брат и сестра, подвергающиеся опасности из-за злых взрослых (Гензель и Гретель), конфликт любви и власти (Альберих), любовь, противоречащая обстоятельствам (Тристан и Изольда). Все это может появиться в форме, соответствующей определенной культурной традиции, или в более абстрактной архетипической форме.
е. Переживания встреч с божествами.
Божества, встречаемые в необычных состояниях сознания, могут быть раздЬлены на две группы - блаженных и благотворных божеств, связанных с силами Света и Добра, и гневных и злобных, представляющих силы Тьмы и Зла. Однако это не абсолютное разделение: существуют как бы промежуточные божества, а также такие, которые обладают смешанными чертами. Типичный пример последних - дхьяна-будды в "Тибетской книго мертвых", которые являются умирающему сначала в своей сияющей форме, а позже в демоническом аспекте
Для многих людей первая встреча с архетипическими божествами происходит в процессе переживания смерти и возрождения. Темные божества - Сатана, Люцифер, Гадес, Ариман, Уицилопочтли, Кали, Лилит, Рангда, Коатликуэ или Молох, как правило, появляются в контексте смерти "эго". Божества, символизирующие смерть и возрождение (Осирис, Плутон и Персефона, Ацис, Адонис, Кецалькоатль, Дионис, Вотан, Бальдр, Христос), связаны с третьей матрицей и переходом к четвертой. Благотворные божества - Дева Мария, Афродита, Аполлон, Исида, Ахура Мазда, Лакшми или Гуань-инь - появляются в экстатических эпизодах, связанных с четвертой и первой матрицами.
Однако архетипические образы божеств могут появиться в психоделических и холотропных сеансах и как независимые трансперсональные переживания. Как правило, они появляются в качестве могущественных видений, но возможно и полное отождествление пациента с божеством. Кроме того, божества могут являться не поодиночке: человек может стать свидетелем сложных космических драм вроде битвы между силами Аримана и Ахура Мазда из зороастрийского пантеона, войны между олимпийскими богами и титанами, падения Люцифера и его ангелов, пахтания океана индийскими богами и демонами, стремящимися получить нектар амриту, или рагнарока - сумерек богов нордической мифологии.
Эмоциональная реакция людей, встречаюшихся в необычном состоянии сознания с благотворными или злотворными божествами, может быть очень интенсивной - от экстатического восторга до метафизического ужаса или невероятной боли. Однако эти переживания все же отличаются от встречи с Высшим Существом.
ж. Внеземные переживания.
В этих переживаниях сознание охватывает небесные тела, фрагменты Вселенной, астрономические процессы, происходящие вне сферы Земли. Человек может чувствовать себя путешествующим на Луну, Солнце, другие планеты, звезды, галактики или пережить взрыв сверхновой звезды, сжимание звезд, квазаров и пульсаров, прохождение через черные дыры. Это может происходить в форме простого наблюдения событий или в форме переживания в своем эмпирическом поле всех соответствующих процессов. Как и отождествление с неорганической материей, эти переживания часто имеют духовную составляющую. Так, например, эмпирическое отождествление с термоядерным процессом внутри Солнца может связываться с чувством соприкосновения с творческой силой космического сознания. Опыту прохождения через черную дыру обычно сопутствуют эмпирическое исчезновение времени, пространства и философской уверенности в материальной реальности феноменального мира. Переживание межзвездного пространства связывается с духовным опытом Пустоты, речь о котором пойдет несколько позже.
Переживания вне Земли часто появлялись в необычных состояниях сознания у Джона Лилли, нейрофизиолога, известного своими исследованиями нечеловеческого разума и межвидовой коммуникации, так же как и своим беспрецедентным марафоном психоделического самоисследования. В своих сеансах он не раз посещал чужие миры и общался со странными существами и "присутствиями". Вот описание одного из таких событий, инициированного приемом 75 миллиграммов кеталара (кетамина) и нахождением в изолирующей ванне.
Я оставил свое тело плавающим в ванне на планете Земля и оказался в очень странной и чуждой среде. По-видимому, это было не на Земле, я никогда раньше здесь не был. Это могло быть на какой-то другой планете и в иной цивилизации. Я нахожусь в особом состоянии высшего безразличия, не чувствуя ни страха, ни любви. Я в высшей степени нейтральное существо, наблюдающее и ждущее.
Это очень странно. Эта планета похожа на Землю, но цвета здесь другие. Здесь есть растительность, но особого пурпурного цвета. Здесь есть солнце, но фиолетовое, а не знакомое мне оранжевое Солнце Земли. Я нахожусь на красивой лужайке, вдали виднеются очень высокие горы. Я вижу, как через лужайку ко мне приближаются какие-то существа. Они сверкающе белые и кажутся излучающими свет. Двое из них подходят ближе. Я не могу разглядеть их черт, они слишком сверкают для моего теперешнего зрения. Они, по-видимому, прямо передают мне свои мысли. Нет звука. То, что они думают, автоматически переводится в слова, которые я могу понять.
е. Переживание похищений НЛО и инопланетянами.
Опыт контактов и похищения людей тем, что кажется внеземными космическими аппаратами или существами, может часто служить причиной серьезных эмоциональных и интеллектуальных кризисов, имеющих много общего с духовным кризисом. Юнг, посвятивший теме "летающих тарелок" специальное исследование, предположил, что этот феномен является скорее архетипическим видением, имеющим истоки в коллективном бессознательном человечества, чем реальным визитом внеземных цивилизаций. Он иллюстрировал свой тезис тщательным анализом легенд о летающих дисках, существовавших на протяжении всей истории человечества, и сообщений о появлении призраков, время от времени вызывавших массовую панику.
В описаниях наблюдений НЛО типичным является упоминание необычного света сверхъестественной природы, который очень похож на тот, что присутствует во многих отчетах о мистических переживаниях. Указывалось также и на то, что существа, входящие в контакт с людьми, имеют существенные параллели в мире мифологии и религии, корни которых уходят в коллективное бессознательное.
Сообщения о похищениях людей часто включают в себя такие процедуры, как физические исследования и научные эксперименты, которые переживаются как невообразимые мучения. Это сближает их с шаманским кризисом и с испытаниями инициируемых в ритуалах перехода, проводимых в первобытных культурах. Этот аспект феномена НЛО обсуждается в очерке Кейс Томпсон "Опыт встречи с НЛО как кризис трансформации" во второй части данной книги.
Чужие космические корабли и космические полеты, описываемые теми, кого якобы пригласили совершить путешествие, также имеют параллели в духовной литературе - можно упомянуть колесницу ведического бога Индры или огненную машину библейского пророка Иезекииля. Поразительные ландшафты и города, посещаемые во время этих путешествий, напоминают визионерские переживания рая, небесных сфер и городов света.
Существует еще одна причина, по которой опыт встречи с НЛО может провоцировать духовный кризис; сходную проблему мы уже обсуждали в связи духами-проводниками и феноменом "контактерства". Внеземные визитеры обычно воспринимаются как представители цивилизаций, несравненно более развитых, чем наша, не только технологически, но и интеллектуально, морально и духовно. Такие контакты часто имеют очень мощные мистические оттенки и сопровождаются инсайтом космического масштаба.
Люди, оказывающиеся объектами столь особого внимания, легко способны интерпретировать его как признак собственной уникальности. Они могут чувствовать, что привлекли интерес высших существ из более развитой цивилизации потому, что они сами в некотором роде исключительны и наиболее подходят для особой цели. В юнгианской терминологии подобная ситуация, когда человек претендует на восхищение архетипического мира своей персоной, именуется "раздуванием эго".
Как мы увидели, существуют веские причины, по которым опыт "близких контактов" может приводить к трансперсональному кризису. Люди, столкнувшиеся со странным миром НЛО, для того чтобы быть способными ассимилировать этот опыт, могут нуждаться в помощи кого-то, кто обладает знанием архетипической психологии, равно как и специфических особенностей этого феномена.
3. Парапсихологические переживания.
Парапсихологические переживания - возникают как правило у людей верующих в них. При этом существование паранормальных явлений остается под большим вопросом. Паранормальные явления - разного рода феномены, существование которых не имеет научных доказательств, которые не имеют научного объяснения и находятся за пределами современной научной картины мира.
а. Переживания прошлых воплощений
Это, может быть, наиболее интересная, но также и вызывающая наибольшие противоречия группа мистических феноменов. Воспоминания о прошлых воплощениях во многом напоминают память предков, расовую и коллективную память. Однако обычно они более драматичны и связаны с интенсивным эмоциональным зарядом отрицательного или положительного качества. Их важной эмпирической характеристикой является убедительное чувство воспоминания чего-то, что ранее случилось с тем же существом, той же единицей сознания. Человек, переживающий подобный драматический эпизод, сохраняет чувство индивидуальности и самотождественности, но воспринимает себя в другой форме, в другом месте, времени и контексте.
Это чувство повторного переживания того, что человек уже видел (deja vu) или переживал (deji vecu) в прошлом воплощении, является фундаментальным и неразложимым. Оно сопоставимо со способностью отличать в повседневной жизни воспоминания о действительно имевших место событиях от снов, фантазий и грез. Трудно было бы убедить человека, пересказывающего нечто случившееся на прошлой неделе, в том, что событие это реально не происходило, а является лишь плодом его воображения. Воспоминания о прошлых воплощениях обладают таким же субъективным качеством подлинности и реальности.
Переживания прошлых воплощений обычно включают других людей. В редких случаях в драматических сценах такого рода в качестве протагонистов могут появиться животные. Человек чувствует как бы "кармический импринтинг" сцены, в которой он был растерзан тигром, растоптан диким слоном, поднят на рога бешеным быком или укушен ядовитой змеей. Эпизоды такого рода подобны кармическим сценам с людьми по своему длительному воздействию, но не повторяются в последующих воплощениях, относясь таким образом к ситуациям, в которых психологический эффект, выходящий за пределы данного воплощения, вызван внеличными Причинами. Типичными примерами таких ситуаций могут быть горечь, ненависть и ревность, связанные с тяжелой болезнью, порождающей боль и беспомощность, агония; пережитая при смерти от несчастного случая в горах, на болотах, в песках или при извержении вулкана.
Кармические переживания подразделяются на две категории в зависимости от связанных с ними эмоций. Некоторые из них отображают позитивные связи с другими людьми - крепкую дружбу, страстную любовь, духовное партнерство, отношения учителя и ученика, кровные связи, бесконечную преданность, необычное взаимопонимание, взаимовыгодный и взаимоподдерживающий обмен. Чаще, однако, они связаны с драматическими отрицательными эмоциями. Переживания такого рода вовлекают людей в различные ситуации прошлой жизни, связанные с физической болью и агонией, смертельной агрессией, нечеловеческим страхом, горечью и ненавистью, патологической ревностью, неутолимой жаждой мести, чудовищным вожделением, страшной жадностью и алчностью.
Многие люди, пережившие негативный кармический опыт, специфическим образом характеризовали природу деструктивной связи между протагонистами. Различные эмоциональные качества - убийственная страсть, неутолимое желание, всепоглощающая ревность, смертельный страх - становятся внешне похожими друг на друга, если их интенсивность выходит за определенные рамки. По-видимому, существует предел биологического и эмоционального возбуждения, за которым крайние аффективные качества сходятся и приобретают метафизический характер. Когда двое или больше людей достигают этой "точки плавления" страстей и инстинктов, ситуация впечатывается в них независимо от той роли, которую они в ней играют.
В ситуациях крайней интенсивности садистское возбуждение мучителя и нечеловеческая боль жертвы все более напоминают друг друга, агрессия убийцы сплавляется в некоторой точке с ужасом и страданием умирающей жертвы. Эта эмоциональная смесь и действует в кармическом импринтинге в большей степени, чем та или иная роль в событии. Если люди оказываются вовлеченными в ситуацию, где их эмоции достигают наивысшей степени, они оказываются вынужденными повторять ее в последующих жизнях, меняя роли в общем узоре, пока не достигнут уровня осознания, необходимого для разрешения кармической связи. Люди, знакомые с духовной литературой, сравнивают это состояние недифференцированного эмоционального возбуждения, порождающего кармическую связь, с буддийским понятием "trsna или tanha", понятием "жажда плоти и крови" - сила, вызывающая циклы смерти и рождения и являющаяся причиной всех человеческих страданий.
в. Предвидение, ясновидение, яснослышание, "путешествия во времени".
Иногда испытуемые сообщают о предвидении событий, которые случатся в будущем. Временами они становятся свидетелями сложных сцен будущих событий, они могут слышать даже акустическое сопровождение, составляющее их часть. Некоторые из переживаний проявляют различные степени сходства с событиями, случающимися позднее.
4. Перинатальные переживания.
Основные характеристики перинатальных переживаний связаны с проблемами биологического рождения, физической боли и агонии, болезни и дряхлости, умирания и смерти. Пугающее столкновение с этими критическими аспектами человеческого существования, глубокое переживание его эфемерности неизбежно сопровождается мучительным экзистенциальным кризисом. Благодаря такому опыту человек приходит к пониманию того, что, независимо от его прижизненных занятий, ему придется покинуть этот мир, лишиться всего, что он приобрел и чего достиг, к чему он был эмоционально привязан. Сходство рождения и смерти, поразительное открытие, что начало жизни тождественно ее концу, - важный философский вывод, сопровождающий перинатальные переживания.
Образ смерти как утраты ЭГО, переживание смерти очень часто встречается как во время психотерапевтических сеансов с применением галлюциногенов, так и во многих религиях. (Сравнение психоделического опыта и переживаний смерти, описанных в древнем тибетском трактате "науки об умирании" - "Тибетской книги мертвых" (Бардо Тходол) можно найти в работе)
Для шаманизма характерна имитация смерти (и переживание ее) во время посвящения, сопровождаемая созерцанием уничтожения плоти и создания из скелета, субстанциальной основы организма, нового шаманского тела. Подобного рода ритуалы характерны для ряда индийских йогических садхан (практик), особенно связанных с тантризмом: в ходе этой практики йогин создает себе новое нерушимое йогическое тело (йога духа), соотносящееся со старым как незрелый плод со зрелым, или, в терминологии Расаяны ("колесницы ртути", то есть индийской алхимии), как незрелый вульгарный (профанический) металл с алхимическим золотом. Практикуется созерцание скелета и в классическом буддизме. Однако семантика этого созерцания в шаманизме и даосизме, с одной стороны, и буддизме - с другой, различна. В первом случае речь идет о скелете как о знаке некоей первоосновы, возвращаясь к которой человек через приобщение ей и переживание смерти-возрождения обретает новые силы и творит новое бытие, новое тело (ср. образ возвращения в лоно матери, уподобления неродившемуся младенцу в "Дао дэ цзине" и его онтологическую коннотацию: возвращение в материнское лоно Дао-Отсутствия - у и обретение нового рождения как бессмертного и совершенного человека). Из глубины и мрака "хаотического и смутного" лона Матери-Дао творится свет просветления и новая жизнь. В случае же буддизма подобные созерцания направлены на достижение убежденности во всеобщей бренности, непостоянстве и смертности, то есть на медитативное уяснение идеи сансары (круговорота смертей-рождений) как страдания.
Другое важное следствие - эмоциональное и физическое потрясение от феномена смерти - открывает сферы духовных и религиозных переживаний, являющихся существенной частью человеческой личности. Они не зависят от культурных и религиозных корней и воззрений человека. Опыт исследования глубинных пластов психики показывает, что люди, достигшие этих уровней, получают возможность проникнуть в наиболее тонкие духовные и религиозные измерения существующего порядка вещей. Даже ярые материалисты, позитивистски ориентированные ученые, скептики и циники, бескомпромиссные атеисты и антирелигиозно настроенные философы-марксисты, столкнувшись с этими уровнями, начинают интересоваться духовными вопросами.
Каким-то образом - пока не вполне понятно, каким именно, - такого рода переживания представляются связанными с обстоятельствами биологического рождения. Многие люди нередко совершенно определенно ссылаются на них как на проживание своей собственной родовой травмы. Люди, не чувствующие этой связи и описывающие свое столкновение с переживанием смерти и смерти-возрождения с чисто психологической и духовной точек зрения, регулярно демонстрируют ряд характерных физических симптомов, напоминающих процесс биологического рождения. Их позы и движения поразительным образом соответствуют положениям и движениям ребенка на различных стадиях родов. Кроме того, эти люди обычно сообщают о своей идентификации с эмбрионом, плодом в утробе и новорожденным ребенком. Помимо этого, встречаются вариации аутентичных неонатальных чувств и поведения, а также образы женских гениталий и груди.
Эти феномены принято называть перинатальными переживаниями. Причинная связь между актуальным биологическим рождением и бессознательными матрицами этих переживаний все еще остается не установленной. Перинатальные переживания - проявление глубинного уровня бессознательного - выходят за пределы классических фрейдовских методов. Возникновение подобных структур психики, по-видимому, связано с т.н. "травмой рождения" (подробнее о травме рождения в работе Отто Ранка). Феномены этой категории никогда не описывались в психоаналитической литературе и не принимались во внимание в психоаналитической теории. Более того, классический фрейдовский анализ не позволяет объяснить эти феномены и не может предложить понятий, пригодных для их интерпретации.
Перинатальные переживания представляют собой очень существенное пересечение индивидуальной и трансперсональной психологии или, если так можно выразиться, психологии и патопсихологии, с одной стороны, и религии - с другой. Если считать их связанными только с рождением, они могли бы относиться к структуре индивидуальной психологии, но характерные аспекты придают им совершенно определенный трансперсональный оттенок. Напряженность этих переживаний превышает все обычно предполагаемые для человека пределы. Зачастую они сопровождаются отождествлением с другими людьми или с борьбой и страданиями человечества. Более того, их составной частью нередко оказываются некоторые формы явно трансперсональных переживаний: эволюционные воспоминания, элементы коллективного бессознательного и некоторые юнгианские архетипы.
Каждая стадия биологического рождения имеет специфическое духовное соответствие: для благополучного внутриутробного существования это опыт космического единства; начало родов сопровождается чувством поглощения вселенским водоворотом, первая клиническая стадия родов со схватками в замкнутом утробном пространстве соотносится с переживанием "отсутствия выхода" или ада; духовным соответствием продвижения по родовому каналу во второй стадии клинических родов является борьба смерти-возрождения, а метафизический эквивалент собственно рождения и событий третьей клинической стадии родов представляет собой переживание смерти "ЭГО" и возрождения. Большое теоретическое значение имеет глубинная параллель между физиологической деятельностью в последовательных стадиях биологического рождения и паттернами активности различных эрогенных зон, особенно зон генитального оргазма. Это дает возможность сместить этиологический акцент в психогенезисе эмоциональных нарушений из сексуальной сферы в перинатальные матрицы, не отрицая при этом значимости многих принципов фрейдизма. а. Сознание органа, биологической ткани, клетки
В большинстве случаев это переживание включает части тела субъекта и физиологические процессы, которые при нормальных условиях недоступны осознаванию. Субъекты в таком состоянии настраиваются на осознание различных органов своего тела. Они могут оказаться свидетелями работы датчика сердечного пульса, сокращения сердечной мышцы и открытия-закрытия сердечных клапанов. Подобным же образом можно наблюдать функционирование печени, производство и накопление желчи, пищеварительные процессы, функции любого органа. Иногда субъекты утверждают, что они пережили себя в качестве нейронов в собственном мозгу, белых и красных кровяных шариков, зародышевых клеток.
б. Сознание неорганической материи
Субъекты неоднократно сообщали, что переживают сознание океана, отличающееся своей безвременностью, текучестью, сочетанием неизменности и динамических перемен. В других случаях они идентифицировали себя с тем, что по их мнению являлось сознанием огня. Довольно общим является осознавание сил, высвобожденных при катастрофах: разрушительные, а также созидательные горообразующие аспекты вулканических извержений, динамическое напряжение и перемещение при землетрясениях, сила воздушных течений во время зимних бурь, лишь несколько бросающихся в глаза примеров. Возможно исследовать сознание компьютера, отождествиться с реактивным самолетом, спутником и другими техническими предметами. Многие субъекты в состояниях измененного сознания утверждают также, что переживали сознание неопределенного материала; наиболее часто это были алмаз, гранит, золото и сталь. Подобные переживания могут касаться даже микромира и описывать динамическую структуру атомов, природу задействованных электромагнитных сил, межатомных связей или броуновское движение молекул.
5. Наследственные переживания.
В качестве примера такого переживания я приведу воспоминания одной из пациенток С. Грофа во время ЛСД-сеанса:
"К моему удивлению, идентичность моего ЭГО неожиданно изменилась. Я была моей матерью в возрасте 3-4 лет; это должно быть 1902г. На мне было аляповатое платье - накрахмаленное, доходящее до щиколоток; с расширенными, как у испуганного животного, глазами - я находилась в состоянии тоски и одиночества. Я закрывала свой рот рукой, осознавая, что случилось нечто ужасное: я сказала что-то плохое, меня грубо отругали, кто-то положил руку на мой рот. Из своего укрытия мне видна была сцена с множеством родственников - теть и дядь, сидящих на крыльце дома в одеждах, характерных для того времени. Все были заняты разговорами, забыв обо мне. Я чувствовала себя отверженной, пристыженной и виноватой. Я сказала матери, что у меня был сон, касающийся ее детства, и мне важно знать, так ли было на самом деле. Как только я начала рассказывать, она перебила меня и закончила в полном соответствии с пережитым мною".
а. Филогенетические (эволюционные) переживания.
Некоторые люди описывают переживания себя в образе каких-то предшественников человека на эволюционном пути. Так, например, одна женщина во время ЛСД-сеанса почувствовала свое полное отождествление с самкой огромных рептилий, вымерших миллионы лет назад. Она чувствовала себя сонной и ленивой во время отдыха на песке у большого озера и блаженно грелась на солнышке. Она открыла глаза и посмотрела на терапевта, который во время сеанса трансформировался в самца того же вида. Ее чувство лени мгновенно исчезло и она стала испытывать сильное сексуальное возбуждение, не имеющее ничего общего с человеческим возбуждением, это был особый интерес рептилии к представителю другого пола. Она была совершенно очарована ступенчатыми фасетками на сторонах головы. Одно большое поле такого рода имело такую форму и цвет, что излучало мощные сексуальные вибрации. Консультант- палеонтолог предложил выдержки из зоологической литературы, указывающие на то, что у современных рептилий определенные участки на голове играют важную роль, вызывая сексуальное возбуждение... 6. Коллективные и расовые переживания.
Подобные переживания могут относиться к любой стране, любому историческому периоду и культурной традиции, хотя, очевидно, определенное предпочтение оказывается культурам и странам с высоко развитыми религиозными, философскими традициями и традициями в искусстве. Удивительно часто встречаются переживания, относимые к Египту, Индии, Тибету, Китаю, Японии, доколумбовой Мексике, Перу, Древней Греции. Выбор культур и их специфических аспектов явно не зависит ни от этнической основы субъекта, ни от страны рождения, ни даже от полученного воспитания, образования, интересов. Поэтому англосакс может переживать полное отождествление с различными периодами истории афро-американцев или североамериканских индейцев, и в результате обнаруживает новое понимание и переживание расовых проблем. Информация, получаемая благодаря таким переживаниям, обычно совершенно точна и может быть проверена при консультации с археологическими и антропологическими кругами. Иногда бесхитростные индивидуумы описывают детали египетских похоронных церемоний, включая форму и значение различных амулетов и камер в гробницах, цвет похоронных конусов, технологию бальзамирования и мумификации и сцены последующих процедур.
а. Отождествление с другими лицами
Это отождествление полное и комплексное; оно включает в себя представление о теле, эмоциональные реакции и отношения, психологические характеристики, выражение лица, типичные манеры и жесты, позы, движения и даже интонации голоса.
б. Групповое отождествление и групповое сознание
В измененных состояниях сознания можно пережить тотальность страдания всех солдат, погибших на полях сражений, революционную горячечность всех коммунистов мира, доброту всех матерей, любящих своих детей... В этих переживаниях можно отождествиться с соц. классом, кастой, даже с населением целой страны.
Дуализм и отрешенность.
Подлинное переживание всеобъемлющего Единства отличается от той умственной абстрактной конструкции, которая строится из попыток его описания и которой затем придается статус реальности, затмевающей реальность истинных личных переживаний. Не следует забывать, что переживание Единства доступно только отдельной личности. Единство - это абстракция, которая, претендуя на преодоление дуализма, сама таит в себе скрытую двойственность. Подразделение Космоса на две категории или два уровня реальности само по себе двойственно. Идеология Единства (в отличие от переживания Единства) противостоит идеологии множественности, называя себя "высшей" и более реальной. В то время как мистическое переживание Единства дает человеку ощущение своей глубокой связи с космосом, идеология Единства с присущим ей скрытым иерархическим дуализмом, напротив, отделяет духовное от мирского, а человечество от природы.
Дуализм делит все сущее на две основные категории. В западных религиях это, безусловно, разделение на Бога и Божье творение, при этом одна часть - в данном случае Бог - всегда ценится больше другой. Это порождает явную иерархию ценностей: Бог стоит выше, нежели Его творение. Кроме того, это создает еще одну иерархию ценностей внутри низшей категории, которая основана на добродетелях или предписаниях высшей. Иначе говоря, чем богоподобнее человек или, по меньшей мере, богобоязненнее (а значит, послушнее), тем он лучше. Такая же двойственность, основанная на принципе или-или, действует и в идеологии Единства, только там она скрыта за самим понятием, которое утверждает общность всего сущего и потому представляется всеобъемлющим. Но если единство ценится выше, чем разнообразие, неизбежным результатом становится попытка достичь этого единства, отрицая или преуменьшения значение обособленности. Действительно, во многих духовных учениях Востока отождествление с принципом Единства подразумевает принижение роли обособленности, ее отрицание, отрешенность, отказ от нее. Тогда рост "духовности" или осознанности рассматривается как движение личности от индивидуального (то есть ограниченного) к всеобщему. Такие утверждения, как: "Все совершенно", "Все мы - одно целое", "Обособленность - всего лишь иллюзия", - являются примерами отождествления единственного и единого.
Отрешенность предполагает наличие двух, четко выраженных иерархических категорий, от низшей из которых необходимо отрешиться ради обретения высшей. Для оправдания этой жертвы высшую обычно объявляют святыней. Когда "единое" считается лучше или реальнее индивидуального и разнообразного, тогда решение личных проблем становится возможным только путем следования ценностям идеологии Единства. Это приводит к тому, что источником всех проблем объявляется забота человека о своем жизненном, личном благополучии. Таким образом, в восточной ментальности эгоцентризм рассматривается как абсолютное зло. Поэтому несомненным становится предпочтение сотрудничества - соперничеству, альтруизма - эгоизму и отдачи - получению.
В статье о "духовных учителях" ("Омни", март 1990) один из учеников некоего восточного гуру рассказал показательную историю о том, как его учитель в нескольких словах преподнес ему запоминающийся урок. Начиналось строительство храма, посвященного гуру. На церемонию закладки первого камня съехались ученики со всего мира. Многое из них привезли с собой ценные вещи, чтобы замуровать их под фундаментом. Рассказчик, к его несказанной гордости, был избран первым из тех, кто хотел положить туда свои подношения. Он вспоминает, как, возгордившись, что его выбрали первым, схватил крупный брильянт и энергично бросил в яму. А когда оглянулся на учителя, тот тихо сказал ему: "Не слишком ли много ты получил?" В заключение рассказчик говорит, что под влиянием этих слов его присмиревшее эго стало гораздо мудрее.
Для ученика, которого отчитал гуру, преподнесенный урок заключался в утверждении, что его дар не был достаточно чистым. Но можно рассмотреть этот случаи и с совершенно иных позиций. Постройка храма в честь гуру и то, что ценные подарки были истрачены зря (их закопали в землю как символ величия гуру), - все это свидетельства колоссального и совершенно беззастенчивого эгоцентризма. Одна из самых дешевых уловок гуру - заставить людей почувствовать свою неполноценность, показав, что их поступки запятнаны эгоизмом, а сделать это всегда легко. Гуру, о котором идет речь, "получатель" даров, не смог отказать себе в удовольствии поставить своего ученика на место, дав тому ощутить свое ничтожество. А может, все дело в том, что дар ученика оказался недостаточно хорош? Но поскольку в глазах учеников гуру предстает как человек просветленный и преодолевший свое "эго", подобная трактовка ситуации для них просто немыслима.
Следовательно, ученик упустил шанс извлечь из этой истории подлинный урок: стремление гуру к самоутверждению и его готовность "получать" прячутся под маской просветленности и самоотверженности и таким образом остаются неосознанными. Поскольку чистота, а значит, и превосходство гуру воспринимаются как нечто само собой разумеющееся, предполагается, что он заслужил любые "подношения", просто потому, что является просветленным. Таким образом, он может отчитать своего ученика за излишне активные действия, которые он сам же и спровоцировал и которые, по сути, полностью повторяют его собственные действия, разве что в более скромном масштабе, и при этом не показаться лицемером. Вопрос, кто отдает и кто получает, никогда не ставится, потому что "духовные" ценности маскируют то, что происходит на самом деле.
Функциональная суть просветления.
Большинство восточных религий относят мистическое переживание к состояниям сознания иного порядка, называя его "просветлением". В индуизме это состояние воплощено в понятии "Единство", в буддизме - "Пустота". Отсюда и представление о так называемом просветленном, живущем в этом возвышенном состоянии все время, большую часть времени или, по крайней мере, гораздо больше времени, чем обычные люди, а в самом крайнем случае - способном достичь этого состояния. Традиционные представления о просветлении подразумевают, во-первых, полное слияние со Вселенной, не оставляющее места для проявлений "эго" или для возведения барьеров вокруг собственного "я", и во-вторых - иерархию ценностей, согласно которой чем человек бескорыстнее, тем он лучше; высшим состоянием объявляется полная самоотверженность.
Предполагается, что "просветленный" проявляет свою просветленность через бескорыстие и отказ от удовлетворения собственных потребностей. Таким образом, он предстает перед нами как воплощение безграничной щедрости, сострадания и любви, без малейшей примеси жадности, зависти, похоти или соперничества. Те, кто хотели бы прослыть просветленными, должны создать у людей впечатление, что они "выше всего", выше любых слабостей своего "я" - предпочтений, недостатков, страхов и желаний и т.д. Такой человек являет собой соблазнительный пример состояния, которое он может помочь обрести другим, состояния, дающего не только ощущение вечности, но и способного решить все повседневные проблемы.
Само возникновение особой категории под названием "просветленное состояние" есть проявление менталитета накопления, поскольку это состояние в конечном итоге достигается благодаря накоплению личных заслуг и моментов частичного просветления. И вот однажды - в этой жизни или в иной - человек преодолевает, наконец, барьер и приходит к финишу - становится совершенным проявлением божества, совершенным учителем, которому некуда больше стремиться. Вы трудитесь, чтобы обрести просветление, и когда цель достигнута, она навеки ваша. Так создается статичный и неизменный идеал. Переживание "единения" происходит вне времени, но понятие просветления превращает неподвластный времени миг в застывшее "вечно", длящееся даже за пределами времени. Ирония заключается в том, что достижение просветленного состояния подразумевает попытку втиснуть в рамки времени "вневременное переживание".
Наличие двух вариантов состояния - просветленности и непросветленности - создает еще одну дуалистическую систему ценностей, основанную на логическом построении "или-или". Это еще один пример того, как создание двух независимых категорий и придание одной из них большей ценности (быть просветленным - лучше) образует иерархию ценностей не только между двумя категориями, но и внутри менее ценной из них (непросветленной). В категории непросветленных человек считается тем лучше, чем ближе он к идеалу просветления. По сути, происходит то же, что и с измерением степени бескорыстия.
Разделение всего сущего на две категории - высшую (духовное) и низшую (мирское) - требует построения связующего моста между ними. И на Востоке, и на Западе это разделение создают религии, и они же становятся связующим звеном между этими двумя реалиями. Они изобретают "духовный путь" от низшего к высшему, регламентируя благие поступки, которые должны вывести человека "отсюда" (из нашего мира) "туда" (к тому, что понимается под спасением). На Востоке путь постепенного подъема духовности, определяемый кармой и цепью перерождений, ведет к высшей форме - просветленности, называемой также нирваной, мокшей, космическим сознанием и т.п. Такая концепция является линейной и иерархической, как и породившие ее религии. Некоторые школы (в тибетском буддизме) даже создали иерархические уровни просветленности, так что и среди просветленных одни являются более просветленными, чем другие. Поэтому для духовных подвижников животрепещущим является вопрос, как далеко человек продвинулся на избранном пути.
Из утверждения о существовании основополагающего Единства, пронизывающего все бытие, иерархичность автоматически не следует. Иерархия возникает в результате выдвижения идеалов просветления, когда нескольких людей начинают считать проводниками и воплощением Единства. Предположение, что некоторые люди воплощают или выражают истинную природу реальности в большей степени, чем остальные, легко приводит к возникновению авторитарной иерархии. К тому же, оно закладывает фундамент для увековечивания иерархии, потому что тот, кто знает лучше, может решать, кто именно просветлен, и, таким образом, наделять избранных авторитетом. Однако в том, что один человек, кем бы он ни был, определяет степень просветленности другого человека, есть изрядная доля странности. Надо полагать, что если человек просветлен, то он осознает свое положение сам, без всякой подсказки со стороны. Тем не менее, такой подход имеет место во многих духовных системах.
На первый взгляд, идеал просветления кажется совершенно свободным от коррупции, поскольку он подразумевает абсолютное бескорыстие. И все же именно это священное воплощение совершенства позволяет авторитаризму со всеми его пороками проявляться и активно процветать. Две идеальных конструкции работают в паре: идеал просветления обеспечивает авторитеты, а представление о карме в качестве космического закона морали дает метафизическое объяснение, почему просветленными авторитетами становятся одни, а не другие. Эти два понятия тесно переплетены и подкрепляют друг друга, создавая непроницаемую замкнутую систему, способную увековечить саму себя. Придание законной силы особому статусу просветленных основывается добродетельности их прошлых жизней, при этом уже обладающие этим особым статусом поддерживают идеологию кармы и перерождения как непререкаемую истину.
Монотеизм с его верховным Богом явно авторитарен. Авторитаризм, пронизывающий восточную идеологию Единства, менее очевиден. Вера в то, что Бог присутствует везде и во всем, затрудняет построение централизованной иерархии. Однако понятие просветления приводит к появлению децентрализованных иерархий, каждую из которых возглавляет учитель. Именно это мы видим в восточных религиях и их западных вариантах. Если монотеизм объявляет святым изреченное Слово Божье, то восточные религии приписывают святость тем, кто обрел просветление. Таким образом, понятие просветления порождает авторитаризм на личном, харизматическом уровне (гуру, учитель, аватара и будда). Здесь авторитетами являются не институты, а живые люди, хотя они почти всегда создают вокруг себя институты или сами являются их частью. Не случайно покорность и послушание учителю объявляются шагом (как правило, обязательным) на пути к просветлению.
Любая система, которая провозглашает одного человека отличным от других и ставит его над ними, не только порождает авторитаризм, но и сама является авторитарной по своей природе. Верующий христианин никоим образом не может усомниться в мудрости Бога, так же и непросветленный не смеет усомниться в словах или поступках просветленного. Вот почему гуру прощается любое поведение - их судят по иным меркам, согласно которым все, что бы они ни сделали, совершенно по определению. Стоит, однако, принять в качестве постулата, что для определенных людей опасности коррупции не существует в принципе, как коррупция становится неминуемой. Поэтому понятие просветления именно из-за своей возвышенности почти неизбежно ведет к самообману. Им можно оправдать любые злоупотребления, привилегии или излишества, создав хитроумный двойной стандарт для идеологической верхушки.
Даже в эзотерической литературе можно найти предупреждения относительно ловушек, подстерегающих на пути к просветлению. Там говорится, что ни один человек, переживший подлинное просветление, никогда не станет утверждать, что он просветленный. Возможно, причина здесь в том, что любой по-настоящему мудрый человек знает, что, объявив себя просветленным, он превратится в некий статичный идеальный образец, навеки застывший пример для подражания, то есть окажется как бы в заключении. Оставим в стороне вопрос, существует или существовал ли когда-либо на свете человек, обладающий абсолютной космической мудростью, полностью свободный от эгоизма. Единственный, кто мог бы с уверенностью сказать, что такой человек есть, - он сам, причем он должен быть абсолютно уверен, что до конца избавился от самообмана, а это задача не из простых.
В самой идее просветления присутствуют скрытые посылки, являющиеся частью нашего авторитарного наследия. Например, считается, что человек, достигший просветления и в наше время, и тысячи лет назад, будет говорить, по сути, одно и то же Странное представление о завершенности и неизменности в постоянно развивающемся космосе! Да, у людей бывают просветляющие переживания, но разве всегда они бывают повторением старых прозрений, посещавших кого-то тысячелетия назад? Разве только протоптанной тропой с предсказуемым концом можно двигаться к "высшему знанию"? Чтобы поддерживать авторитарные религиозные иерархии, принцип просветления должен быть антиисторическим, неизменным и незыблемым. Именно таков восточный метод - закрепить за кем-то последнее слово и объявить его высшим авторитетом в вопросе космической истины.
Поначалу Будда не допускал в монастыри женщин. Когда же его вынудили, он разрешил принимать женщин на том условии, что они всегда будут подчиняться самым младшим из монахов-мужчин (то есть последним из новичков). Что это - пример неизменной мудрости? Или некоторые из идей Будды были не столь уж просветленными, а скорее определялись историческим контекстом? В его планы входила задача покончить со страданиями, но и нескольких тысячелетий оказалось недостаточно, чтобы выполнить ее. Неужели люди недостаточно хороши или недостаточно умны? В чем причина неудачи - в людях или в самой цели? Методы, предложенные Буддой для прекращения страданий, вытекали из принципа просветления, который подразумевает отрешенность от собственного "я" (эго) и от эгоцентризма. Поэтому, являясь религией отрешенности, буддизм, в сущности, авторитарен, а абсолютным авторитетом, определяющим, от чего именно надлежит отрешиться и как к этому подойти, является Будда. Кое-кто из современных буддистов возмутится, услышав, что мы говорим о буддизме как о религии отрешенности. Они считают, что эгоизм исчезнет сам, без усилий, благодаря освобождению или избавлению от заблуждений относительно существования эго. Мы считаем, что они ошибаются.
Некоторые люди способны проникнуть в природу вещей глубже, чем остальные. Однако издавна считалось, что достигнуть истинной просветленности как высшего состояния души, обретаемого раз и навсегда, могут лишь особо мудрые и духовные. То обстоятельство, что отношение к просветлению во все времена оставалось неизменным, объясняется антиисторичностью самой идеологии Единства, согласно которой основная задача человека - преодолеть иллюзию обособленности. Ведь только обособленные существа могут изменяться по отношению друг к другу. Тем парадоксальнее выглядит позиция буддистов, воспринимающих весь материальный мир как чреду непрестанных изменений, но считающих при этом, что духовным достижениям свойственно постоянство. Отрицание перемен в духовной сфере - это позиция в основе своей фундаменталистская, которая используется для защиты святынь и традиций. Однако глубокое проникновение в суть вещей невозможно в отрыве от истории, поскольку каждой эпохе свойственны свои заблуждения. Показательно, что весьма важная, хотя и менее известная роль просветления заключается в прохождении сквозь "облачную завесу" заблуждений и иллюзий. Освобождение от иллюзий необходимо для выхода за рамки жесткой системы морали, исходящей из принципа взаимоисключающих противопоставлений (или-или) и являющейся источником большинства извращений и заблуждений. Любая идеология, выдвигающая статичные идеалы совершенства и постижения истины, неизбежно порождает собственные заблуждения. Антиэволюционный подход к проблеме мудрости и познания не только препятствует росту интереса к ним, но и ограничивает возможность создания новых систем, которые могли бы открыть людям путь к более свободному и углубленному восприятию мира.
Встреча с божественным.
Итак, мы уже описали те трудности негативных внутренних территорий, которые человек проходит во время переживания темной ночи души. Однако индивиды, переживающие духовный кризис, также часто встречаются и со светлыми, экстатическими и божественными областями в самих себе. Можно сказать, что эти состояния менее трудные. Некоторые люди чувствует себя благословленными этими переживаниями, они вполне способны в этих состояниях научиться чему-то для себя и сознательно применить эти уроки в повседневной жизни. Однако эти "позитивные" мистические состояния вовсе не обязательно полностью лишены каких-либо проблем; есть и такие люди, которые пытаются бороться с ними, и тогда эти переживания могут стать частью кризиса трансформации.
И светлые и темные области являются общими и одинаково важными аспектами духовного самопроявления, и хотя мы используем термины "негативный" и "позитивный", это вовсе не означает, что одни более ценные, чем другие. Обе эти области - необходимые и взаимодополняющие компоненты целительного процесса.
Некоторые люди способны входить в контакт с позитивными или мистическими областями относительно легко, и они становятся естественной частью процесса их существования. Кто-то может достигать этих состояний с помощью достаточно простых действий или же вообще в естественных условиях. Во вдохновляющем отрывке из пьесы Юджина О' Нила "Долгое путешествие в ночь" Эдмунд рассказывает о переживаниях, которые были у него во время плавания на корабле:
"Я лежал на бушприте, подо мной бурлила и пенилась вода. Мачты со всеми парусами, белыми в лунном свете, возвышались надо мной. Я был опьянен красотой парусов и их поющим ритмом, и в какой-то момент я утратил самого себя - действительно, вся моя жизнь отошла куда-то в сторону. Я был свободен! Я растворился в море, стал белыми парусами и летящими брызгами, стал красотой и ритмом всего этого, стал лунным светом, плывущим кораблем и высоким, усеянным тусклыми звездами, небом. Я был свободен от прошлого и от будущего, пребывая в умиротворении и единстве со всем, в безумной радости, в чем-то несравненно большем, чем моя жизнь, чем вообще жизнь человека; пребывая в самой Жизни! В Боге, если вам хочется это так называть... Как будто то покрывало, которое скрывало вещи, упало, сброшенное невидимой рукой, и я увидел их такими, какие они есть. Это было необычайно значимо, хотя длилось лишь секунду".
Трансцендентные области могут также внезапно раскрыться перед человеком во время физических упражнений, во время танца или при занятиях спортом. Это может быть связано с фокусированной концентрацией активности, телесным напряжением или с увеличением частоты дыхания, то же самое может быть вызвано различными техниками, развитыми во многих медитативных практиках, которые позволяют человеку выйти за пределы ординарного, логического мира. Баскетболистка Пэтси Нэйл пишет в своей книге "Спорт и идентичность":
"Это те моменты торжества, которые выходят за пределы того, на что рассчитывал человек, они находятся за пределами физических и эмоциональных возможностей индивида. Тогда начинает преобладать нечто необъяснимое, вдыхая некую "иную" жизнь в ту жизнь, которая известна и привычна нам... Назвать ли это состоянием торжества, или актом веры... или действием Бога... Но это есть, и тогда невозможное становится возможным... Так женщина-спортсмен выходит за пределы себя; она превосходит свои естественные возможности. Она прикасается к небесам и получает силу из неизвестного источника".
У некоторых людей возникают мистические переживания во время медитации, у других это становится частью драматического, переполняющего их трансформативного процесса духовного кризиса. Эти состояния внезапны, всепоглощающи и радикальны, они полностью изменяют восприятие человеком самого себя и мира. Каким бы образом переживания Божественного не входили в жизнь человека, они соответствуют некоторым общим характеристикам.
Мистический опыт.
Что такое мистический опыт?
Я буду рассматривать в этой книге мистический опыт с разных точек зрения, приводить мнения разных авторов. Мистический опыт представляется мне, как переживания некой мистической трансформации ЭГО, после которого у человека происходит изменения в личности. Как говорили в одной телевизионной передачи после занятие различными аномалиями, мистикой, НЛО - человек становится другим, как не странно, но это правда. Изучение аномальных явлений сильно сказывается на жизни человека иногда не в лучшую сторону, более подробно читайте в последней главе "Оккультная болезнь". Мистический опыт, мистические переживания - это особые психологические, психофизические изменения, которые происходят в человеке, из - за влияния на него некой "мистерии" т. е столкновение с чем то не известным, мистическим, которое заложено в человеке или вследствие влияния внешних факторов. Известные нам контакты с НЛО после которых родные похищенного начинают замечать изменения в его характере, тогда можно говорить, что человек столкнулся с некой мистерией, которая сделала его другим, изменила его структуру психики.
В доказательство этому можно привести примеры тех же контактантов, шаманов, экстрасенсов, ясновидящих, магов - это так называемые мистические личности, более подробно речь о них пойдет ниже. Слово "мистика" (и производные от него) употребляются в литературе в нескольких совершенно различных значениях, что создает терминологическую путаницу: 1. Для обозначения переживаний единения или слияния с онтологической первоосновой мира и всякого бытия вообще (Бог, Абсолют и т.п.); 2. Для обозначения различного рода эзотерических ритуалов (мистерий); 3. Для обозначения различных форм оккультизма, порой ярко выраженного паранаучного характера - магии, астрологии, мантики и т.д. Понятно, что все эти явления совершенно гетерогенны и обычно имеют совершенно различную природу, что делает слово "мистика" вводящей в заблуждение и создающим препятствия для понимания. Если же учесть, что в обыденном сознании к области "мистического" относятся также всевозможные истории "про злых духов и про девиц" с участием зомби, оборотней и вампиров, то ситуация становится просто удручающей.
Кроме того, слово "мистика" в силу специфики иудео-христианского (европейского) восприятия таких проблем, как вера и знание, вера и разум стало прочно ассоциироваться с иррационализмом и чуть ли не с обскурантизмом, что создает сразу же если не реакцию отторжения, то по крайней мере, предубеждение у современной научной и философской аудитории при обращении к проблемам мистического опыта. Между тем, в других культурах подобное противопоставление "мистического" и рационального неизвестно и "мистики" соответствующих традиций никоим образом не отрицают разум (точнее, дискурсивное мышление) как высшую инстанцию в пределах его компетенции и более того, зачастую создают вполне рационалистические (в широком смысле этого слова) философские системы на основе осмысления (то есть, опять же, рационализации) своего "мистического" опыта. Это относится прежде всего к индо-буддийской культурной традиции, хотя, по-видимому, подобная ситуация не была полностью неизвестна и в Европе. Во всяком случае, вполне вероятно, что философская система Спинозы была в значительной степени рационализацией на основе картезианской методологии мистического опыта голландского мыслителя. Б. Рассел предполагает то же самое и относительно гегелевского абсолютного идеализма. Я уж не говорю о Вл.С. Соловьеве, система всеединства которого находилась в самой непосредственной связи с его мистическими переживаниями "софийного" характера. Но тем не менее, представление о несовместимости мистического и рационального достаточно укоренилось и стало подлинным препятствием для серьезного философского обсуждения проблем "мистического" опыта. Поэтому я считаю нужным (для себя, по крайней мере) отказаться от определения "мистический" и заменить его словом "трансперсональный", то есть выходящий за пределы ограничений индивидуальности и обыденного опыта. Это вполне резонно, поскольку под "мистическим" здесь я понимаю только первый из рассмотренных выше уровней значения этого слова, а именно, переживания особого рода, обычно описываемые пережившими их людьми как расширение сознания или единение с онтологической первоосновой сущего (то есть переживания, трансцедирующие обыденный опыт и имеющие непосредственное отношение к метафизике и ее предмету). И именно о такого рода мистическом/трансперсональном опыте будет идти речь в настоящей статье. Вместе с тем, я избегаю также говорить об измененных состояних сознания, поскольку данное словосочетание имплицитно и a priori предполагает некоторую ненормальность ("измененность") данных переживаний относительно повседневного опыта и обыденных психических состояний. Как известно, еще А.Маслоу показал в своих исследованиях неправомерность подобного подхода. Если бехевиористски и позитивистски настроенные психиатры были настроены на интерпретацию трансперсонального опыта (в том числе, и святых и мистиков различных религий) как психопатологию, то гуманистическая психология (прежде всего, А.Маслоу) показала психотерапевтическую ценность трансперсонального опыта и его положение "над", а не "под" обыденными психическими состояниями.
Мы не должны забывать, что целые культуры (и прежде всего, такая великая, как индийская) не только включали психотехническую практику достижения трансперсональных состояний в свои фундаментальные основоположения, но и рассматривали трансперсональный опыт в его наиболее тонких формах в качестве своих высших ценностей, а группы людей, занятых психотехнической практикой изменения сознания, не только имели высокий социальный статус, но и внесли огромный вклад в разработку целых пластов цивилизаций, к которым принадлежали.
В конце-концов, стремление к изменению сознания, видимо, присуще природе человека: ведь даже эстетическое наслаждение, переживаемое от созерцания произведений искусства, которое традиционная эстетика склонна рассматривать в качестве цели искусства, строго говоря, является измененным состоянием сознания.
Относительно так называемых измененных состояний сознания можно утверждать, что если они не ведут к разрушительному воздействию на личность и ее деградации, то к сфере психиатрии они не имеют никакого отношения (а исторически переживания мистиков зачастую оказывали достаточно интенсивное воздействие на духовную, в том числе, и интеллектуальную, культуру и не оказывали деградирующего влияния ни на личности этих мистиков, ни на те общества, которые за этими мистиками следовали в том или ином отношении). Для полной ясности скажу, что под мистиками здесь я подразумеваю не каких-нибудь спиритов с их "столоверчением", а православных и католических подвижников и аскетов, индийских йогинов, суфиев-мусульман, отшельников-даосов и т.д.
По существу, взгляд на трансперсональный опыт как на некие патологические состояния проистекает из своеобразной канонизации наукой Нового времени позитивистски истолкованной ньютонианско-картезианской картины мира, культурологически вполне адекватной канонизации средневековой церковью эллинистической космологии Птолемея. Из этой "канонизации" проистекал вывод о том, что любое иное мировосприятие (то есть, не коррелирующее с ньютоно- картезианскими представлениями) патологично. Но современная научная парадигма в значительной степени изменилась и продолжает меняться, и мир современной науки весьма отличается от мира Ньютона и Декарта. Но никто же не считает психотиками современных физиков с их теорией относительности, корпускулярно-волновым дуализмом, искривленным пространством-временем и закругляющейся бесконечной вселенной. Конечно, для нашего обыденного сознания вполне актуально не только ньютоно-картезианское, но и птолемеевское мировидение: ведь для нашего повседневного опыта земля вполне плоская и солнце вращается вокруг нее, восходя на востоке и заходя на западе.
Теперь представим себе человека, развившнго в себе способность каким-то особым образом воспринимать мир иначе, адекватно релятивистской и квантовой физике нашего времени. Следует ли его на этом только основании считать шизофреником? Предположим на минуту, что древние (и не очень древние) "мистики" посредством определенной практики (она обычно называется психотехникой, или психопрактикой; индийцы обозначают ее словом "йога") достигали способности воспринимать мир в его, скажем, аспектах, недоступных для обыденного восприятия; методы психотехники, в таком случае, будут аналогичны научным приборам, расширяющим наше восприятие. Так не будет ли в таком случае игнорирование их опыта аналогичным поведению известного иезуита, не только не верившего, что Галилей может в телескоп видеть спутники Юпитера, но и принципиально отказывавшегося даже смотреть в этот прибор. Но, собственно, проблема возможности интерпретации трансперсонального опыта как особой формы познания и содержания этого познания и составляет предмет настоящей статьи. Разумеется, я далек от того, чтобы стремиться решить столь сложную и дискуссионную, а в некотором смысле и "экзотическую" для современной философии проблему в рамках одной статьи и поэтому речь должна идти о постановке соответствующей проблемы, как это, собственно, и указано в заглавии настоящей работы.
Итак, мы имеем словосочетание "трансперсональный/мистический опыт". Если об определении "трансперсональный/мистический" уже кратко было сказано выше, то о том смысле, в каком соответствующие переживания являются опытом, предстоит еще сказать.
Здесь не место рассматривать те определения опыта, которые известны нам из истории философии и тем более полемизировать с ними. Поэтому я ограничусь по возможности краткой информацией о том, в каком именно смысле я буду употреблять слово "опыт".
Конечно дорефлективно все мы, по-видимому, ставим знак равенства между любым психическим переживанием или состоянием и опытом, понимая последний по существу как психический опыт, независимо от того, обусловлен ли он восприятиями внешнего мира или сугубо внутренними переживаниями. Короче говоря, опыт это то, что стало достоянием сознания. Конечно, подобное понимание опыта было бы оспорено рядом мыслителей, в том числе и такими великими, как Кант, который не считал возможным отнести к опыту даже самосознание, или сознание собственного существования по принципу картезианского cogito. Но, тем не менее, повторю, что дорефлективное, или, если угодно, интуитивное, понимание опыта фактически сводит его к психическому опыту (опыт как сумма психических переживаний и состояний в самом широком значении этих слов). Подобное понимание опыта меня (по крайней мере в контексте данной статьи) вполне устраивает, однако ограничиться им все же нельзя.
Поэтому мне хотелось бы сослаться на авторитет У. Джеймса (кстати, одного из пионеров в области исследования религиозного, в том числе, и мистического, опыта), разработавшего теорию универсального, или чистого опыта, как своего рода первичного вещества, или материала (в метафорическом смысле, конечно), из которого состоит все в мире. При этом познание оказывается как бы отношением между двумя порциями чистого опыта. Последнее особенно важно, поскольку элиминирует представление о фундаментальной эпистемологической значимости отношения "субъект-объект", что особенно важно при обращении к трансперсональному опыту, который, по свидетельству обширнейшей мистической литературы всех традиций и конфессий как раз и предполагает преодоление, или снятие субъектно-объектных отношений (так, в ряде направлений индо-буддийской мысли высшее состояние сознания, или сознание par excellence описывается как адвайта, или адвая - недвойственное, то есть трансцендентное субъект-объектному дуализму; вместе с тем это же состояние характеризуется также как гносис, джняна, высшая форма знания). Интересно, что в одной из ранних упанишад (Брихадараньяка упанишаде) к высшей форме трансперсонального опыта даже не прилагается слово "сознание": сознание предполагает двойственность познающего и познаваемого, воспринимающего и воспринимаемого, тогда как в состоянии освобождения (мокша) все становится одним Атманом (абсолютное Я), который "недвойствен" (адвайта), будучи единым "сгустком" познания. Следовательно, после освобождение сознание как продукт субъект- объектного дуализма отсутствует.
Трансперсональный, или мистический опыт не есть религия, если под религией мы будем понимать некую систему доктрин, верований, культов и институтов , во всяком случае, эти понятия не только не синонимичные, но даже и не всегда соотносящиеся как часть и целое. В истории религий трансперсональный опыт выступал в качестве генерирующего импульса, причем позднее его интерпретации обрастали догматическими положениями, доктринальными спекуляциями, формами культовой практики и церковными институтами, по существу отчуждая исходный опыт и реинтерпретируя его. В разных религиозных традициях отношение к трансперсональному опыту было не одинаковым: если в религиях Востока именно он венчал собой их религиозную практику, а люди, занимающиеся психотехникой были носителями религии par excellence, то в христианстве (особенно, в католицизме) церковь смотрела на "мистику" с подозрением, опасаясь, что мистик поставит свой опыт выше церковных догм и даст его интерпретацию в духе, не согласующемся с ее догматическим учением. Сама же проблема соотношения трансперсонального опыта и религии чрезвычайна сложна и нуждается в тщательных и систематических исследованиях.
Возникновение мистического опыта.
У материалистов, реалистов и позитивистов отчетливо наблюдается единство при объяснении причин возникновения религиозного мистицизма. Ответ на вопрос: "почему и при каких обстоятельствах возникает "мистический опыт?"" является преобладающим при изучении этого феномена. Можно выделить несколько основных направлений в изучении религиозного мистицизма:
Во-первых - это комплексное философское осмысление, включающее исследование гносеологических, исторических, психологических, социальных, а также медицинских факторов в их совокупности.
Во -вторых - это исследования отдельных наук, таких как история, психология, социология, медицина и т.д.
Гносеологическими причинами возникновения "мистического опыта" являются следующие факторы:
а) неадекватное действительности понимание собственных ощущений и восприятий.
б) абстрагирующая способность мышления человека, которая приводит к гипостазированию отдельных ощущений и восприятий и их пониманию как автономных и якобы, не зависящих от самого человека.
в) деятельность воображения.
г) направляющая функция эмоций.
Общее состояние организма, при котором возможно появления "мистического опыта" является состоянием, при котором снижены продуктивные возможности организма, не случайно мистики говорят о том, что во время "мистического опыта" ими овладевает нечто трансцендентное. Т.е. это такие состояния, при которых мистик может терять память, теряет контроль над мышлением и управлением тела и т.д.
Основными причинами возникновения "мистического опыта" являются различные психотехники, включающие эмоционально-интеллектуальное напряжение, экстатические и созерцательные практики, аскетику и мн. другое. Эти искусственные методы способствуют возникновению нестандартных ощущений, которые и понимаются верующими как действие в них трансцендентных сил. Причем сами верующие не в состоянии рассматривать эти состояния в контексте самих условий их возникновения.
"Мистический опыт" практически одинаков по условиям возникновения и процессам протекания переживаний с состояниями чрезмерной усталости (утомление), многочисленными синдромами помрачения сознания, гипнотическими фазами, а также состояниями возникающими при медитации, когда при концентрации на одном определенном объекте на время у человека ослабляется память. Это свидетельствует о том, что "мистический опыт" непосредственно связан с экстремальными состояниями, при которых возникают определенные ощущения, которые и понимаются мистиками как действие в них "благодати". Сам по себе "мистический опыт" не является патологическим, он может возникать у каждого, кто приложит для его воспроизведения определенные усилия. Однако при чрезвычайно продолжительных нагрузках (эмоционально-интеллектуальных, соматических) действительно могут развиваться определенные и уже необратимые патологические синдромы. Другими словами - "мистический опыт" - это закономерная и естественная реакция организма человека на нестандартные внешние (телесные) и внутренние (психические) раздражители.
"Мистический опыт" не является познавательным состоянием, так как ограничен только определенным ощущением - "единством с Богом". Нет специфического "ощущения Бога", но есть религиозные представления, которые говорят о Едином Боге, неограниченном, непознаваемом и т.д. Эти религиозные представления накладываются на необычные ощущения, которые затем и понимаются мистиками как состояние единения с Богом. Догматическое положение о непознаваемости Бога настраивает и верующих на понимание своих ощущений как непознаваемых, невыразимых, хотя они имеют естественную и вполне выразимую природу. Т.н. "расширение сознания" на самом деле является таким состоянием, которое ограничено только одним ощущением, смысл которому придают религиозные представления.
Мистицизм как социокультурный феномен возникает как реакция против общества, а не против т.н. обрядоверия в рамках той или иной религиозной конфессии. Аскетические правила призваны, по максимуму уничтожить социальное начало в человеке. Этой же цели способствует распространенное в некоторых мистических традициях - полное воздержание от половых отношений. Ориентация на воспроизводство определенных ощущений, вызывающих изменение восприятия пространства и времени, изменение самосознания и т.д., также призваны ограничить и ослабить социальное начало в человеке. Мистицизм - это, прежде всего, борьба против человека общественного. Не случайно в некоторых мистических традициях человек рассматривается вне его связей с другими людьми.
Важным социальным фактором возникновения религиозного мистицизма является отсутствие в объективной социальной реальности стабильности и устойчивости человеческого существования. Как итог - возникновение специфических представлений об особых ощущениях, которые продлятся у верующего вечно. Не случайно, "мистический опыт" описывается разными традициями как чрезвычайно благодатный, очень приятный и т. д. Эти представления, а затем и возникающие ощущения выполняют иллюзорно-компенсирующую функцию.
Состояние экстаза не возникает внезапно ("на пустом месте"), как настаивают мистики, но происходит строго при воздействии определенных социально-психологических факторов.
Между знаниями человека (религиозными представлениями) и его чувствами и ощущениями существует неразрывная связь. Мистицизм как система описания возникающих ощущений, напрямую зависит от специфики религиозных представлений. Последние и определяют характер выражения "мистических переживаний", а также непосредственно настраивают (самовнушение) на получение определенных ощущений.
"Мистический опыт" как таковой не способен изменить жизнь верующего, но сами религиозные представления a priori способствуют этому. "Мистический опыт" как бы подтверждает на уровне ощущений истинность религиозных представлений, поэтому после получения экстаза и необычных переживаний, действительно, верующий может переосмыслить всю свою жизнь и систему взаимоотношений с другими людьми. Однако это вызвано не "сверхъестественным опытом", но чрезвычайно эмоциональным усвоением религиозных представлений.
Мистицизм существует с самого момента зарождения религиозных представлений и каждой религиозной системе на определенном этапе соответствует свой, исторически обусловленный тип мистицизма. Мистицизм прошел долгий путь эволюции: от употребления наркотических и галюцинногенных веществ, систем аскетики, а также созерцательных или экстатических практик - до современных психотехник трансперсональной психологии и новшеств фармакологии.
Сам по себе мистицизм не может быть ни прогрессивным (революционным), ни регрессивным (консервативным). Все зависит от реального историко-культурного окружения, развития производительных сил и системы общественных отношений.
Для всех без исключения разновидностей религиозного мистицизма характерен свой "индивидуальный" набор психотехник. В каких-то традициях, наибольшее значение приобретают созерцательные практики, в других - экстатические. Однако в обоих случаях, эффективно воспроизводятся искомые переживания, которые базируются преимущественно на неадекватно понимаемых ощущениях. Несмотря на всевозможные различия при описании "мистического опыта", а также пропагандируемого истинного и не истинного (например, в христианстве различение прелести и благодати) "опыта", каждая из традиций воспроизводит фактически одинаковые психотехники. Так во всех без исключения религиозных традициях преобладающую роль играет эмоционально-интеллектуальное напряжение, которое является, как бы "основой основ" мистицизма. Без него невозможен как таковой "мистический опыт". Эмоционально-интеллектуальное напряжение, в свою очередь накладывается на различные психотехники: молитвы, песни, танцы, аскетику и т.д.
"Мистический опыт" может воспроизводиться как в коллективном ритуале (хлыстовские радения, суфийские зикры), так и в ходе индивидуальной "затворнической" практики. Могут иметь место и смешанные формы. Например, индивидуальная аскетико-созерцательная практика православных мистиков (исихастов) сочетается с формами коллективных ритуалов - литургий.
Типология мистического опыта.
Особенностью современного дискурса является изменение классических определений рациональности, что в свою очередь приводит к переоценке значения так называемых иррациональных сфер опыта. В результате этого возрастает интерес к области мистического, о чём свидетельствует, например, высказывание известного эпистемологического анархиста П.Фейерабенда: наши хорошо обученные материалистические современники готовы лопнуть от восторга, когда слышат о таких вещах, как лунные экспедиции, двойная спираль, неравновесная термодинамика... А ведь мистики, используя лишь собственный разум, пересекали небесные сферы и видели Бога во всём его великолепии, что давало им силы жить, озаряться и просвещать близких. Лишь полная безграмотность публики и её строгих наставников - интеллектуалов... позволяют просто отмахиваться от этих сравнений.
Но, невзирая на явный интерес к мистике и обилию публикаций, посвящённых разным формам данного опыта, само понятие мистического остаётся довольно смутным, а данный феномен плохо поддаётся изучению. Основной причиной этого, на мой взгляд, является расширительное толкование понятия мистический опыт. Разные исследователи включают в него всё то, что выходит за рамки обыденного: от опыта подвижников традиционных религиозных конфессий до шаманских трансов и полубредовых переживаний поборников ЛСД-революции. Подобная вольность в отношении к вышеуказанному понятию резко усложняет задачу исследования собственно мистического опыта, что в свою очередь не позволяет дать однозначный ответ относительно познавательной ценности последнего. В тезисах сделана попытка типологизации мистического опыта, дабы выделить ту область, которая с полным правом может быть определена как именно мистическая. В основании данной типологии положены критерии, восходящие к работам У.Джеймса и П.Бергера, а также других авторов, занимающихся этим вопросом.
Любой опыт, выходящий за рамки повседневности, может быть назван опытом экстаза. Согласно П.Бергеру: Экстаз - это... акт отстранения или резкого выхода за пределы воспринимаемой как данность рутины общества. В результате так понимаемого экстаза осуществляется разрыв в ткани повседневности и человек оказывается в особой области непривычного, культурно-неангажированного опыта, находящегося за пределами нормативного и естественного восприятия. Здесь человек обнаруживает, что то, что он ранее считал реальностью является не более, чем одной из интерпретаций того, что существует на самом деле. Ему открывается тайна мира, находящегося за пределами культурного описания. Подобный опыт не столь уж редкое явление в человеческой жизни и может быть вызван самыми различными причинами: сильной болью, душевным страданием, эмоциональными потрясениями, глубокими размышлениями, приёмом психоделических препаратов.
Человек, глубоко переживший опыт экстаза, испытывает личностную трансформацию, изменяющую его взгляды на жизнь и способы соотношения с окружающими, но при этом не происходит радикальной онтологической переоценки базовой реальности, повседневность продолжает сосуществовать с открывшимся миром нового опыта. В данном случае человек может использовать новую сферу опыта для решения своих повседневных проблем, как это делается в магии. Мистический же опыт, в отличие от опыта экстаза, с неизбежностью ведёт к радикальной переоценке реальности, где повседневная реальность окончательно теряет свой онтологический статус, превращаясь либо в иллюзию, либо в бледную копию истинной реальности, что открылась адепту в мистическом опыте. В этом случае речь не может идти о каком бы то ни было прагматизме, скорее мистик старается избавиться от своей связи с повседневной реальностью обыденного опыта и полностью перейти в сферу новой реальности, открытой посредством мистического откровения.
Чем же отличается именно мистический опыт от опыта экстатического? Перечислим характерные признаки мистических состояний.
1. Радикальность. Её можно понимать как способность открывшейся реальности полностью захватить внимание индивида, поглощая собой обыденную действительность без остатка. 2. Невыразимость. Воспринимая открывшийся мир как весомый и объективный, осознавая малейшие детали происходящего, мистик как правило не в состоянии передать содержание своего опыта посредством языка. 3. Кратковременность. Мистик не в состоянии контролировать время нахождения в новой реальности, как и интенсивность собственных переживаний. Обычно это переживается как краткий миг необычайной полноты, попытки продлить который просто невозможны. 4. Тотальная трансформация субъекта. Меняется не только окружающий мир, но и сам субъект, его воспринимающий, поскольку всё то, что человек знал о себе раньше, в области мистического опыта перестаёт быть, а взамен оказывается нечто иное, также невозможное для адекватного описания в словах.
5. Мистический гносис. Это можно понимать как способность к безграничному знанию обо всём сразу, без каких бы то ни было опосредований законами или даже словами. Это, скорее, переживание тотального знания, которое затем также оказывается невыразимым.
Таким образом, на основании сказанного мы можем констатировать: всякий необычный опыт может быть разделён на две части: так называемый экстатический опыт и собственно мистический. Экстатический опыт охватывает собой необычайно широкую область изменённых состояний сознания, относящихся скорее к сферам психологии и магии. Мистический же опыт, например богоявление, или самадхи йогинов, сатори чань-буддистов и т.д. представляет собою сферу переживаний чего-то субстанционального (или кажущегося таковым) и поэтому относится скорее к области философии, поскольку иные, менее широкие горизонты дискурса будут для мистического опыта чем-то вроде прокрустова ложе. Кроме того, именно философия ставит в качестве предмета собственного дискурса запредельные понятия, что в какой-то степени роднит ее с мистикой.
Мистическое как опыт.
Мистический опыт, как форма отношения человека к Божественной реальности, выступает в качестве исходной предметности исследования мистико-религиозного знания, где это знание предстаёт в своёй очевидной данности. В литературе нередко принято разделять религиозное от мистического. Наиболее "очевидным" здесь представляется то, что мистическое может носить и внецерковный характер. Но если признать, что для любой формы мистики и религиозного опыта важнейшим признаком выступает вовсе не те или иные идейно-организационные формы, но сакральное отношение к некоторой Абсолютной реальности, то становится понятным, что религия и мистика выступают лишь некоторыми разновидностями сакрального знания. Более того, выступая опытом непосредственного контакта с Высшей реальностью (контакта, в силу своей природы, "самоудостоверяющегося"), мистика утверждает себя в виде безусловно-оправдательной парадигмы всякой религиозности вообще. Само возникновение мистического означает, что человек начинает преодолевать архаический хаос своего бытия. И упорядочивание этого хаоса исторически началось через уподобление его с миром сакральным, постигаемым с помощью мистического озарения. Символическим (и в то же время инструментальным) преодолением границы сакрального и профанного выступали "обряды перехода", ритуалы, предполагающие не только психофизиологическое действо, но и мировоззренческую позицию, выступая, в то же время, определенной основой зарождающихся этнокультурных традиций. Шаманы, волхвы, духовидцы разных народов во время этих обрядов в состоянии транса могли говорить от имени высшей силы, временно вытесняющей личность, либо вступающей с ней в диалог. Это озарение, опыт мистического, переживался древним человеком как "внутренний свет", явление сакральных Абсолютов, воспринимался как онтологические самохарактеристики мира, открывавшиеся человеку с помощью специальных практик (ясновидения и т.п.). Изначально же было известно, что механизм подобных "истин-откровений" весьма капризен: они чаще всего "являются" лишь посвященным, не поддаются предварительной эмпирической и логической верификации, опираясь единственно и только на веру. Неудивительно, что с самой древности были известны в этой области знания как случаи явного фальсификаторства подобных эзотерических истин, так и "самообмана". Однако толпы лжепророков могут спекулировать на мистическом лишь на том основании, что сами по себе этот феномен всё же существуют. Это важнейший вывод из проблемы мистического опыта, который не должен заслоняться её спекулятивным контекстом. Другое дело, что необходимо разделять те феномены знания, которые пока лишь нераскрыты ("загадки природы", "секреты", "научные проблемы"), и потому кажутся нам - до поры до времени - "мистическими", от "неистребимо" иррационально-мистического в знании, неизбывности тайн в нашей жизни. Современность вовсе не уничтожает мистическое. Оно просто модифицируется, распадаясь на тайны природы, изучаемые жрецами естественных наук, и тайны человеческого бытия, определяемые, кроме уже отмеченной причины, и потребностью человека компенсировать "сверхрационализм" современной жизни. Изучать эти тайны нашего бытия - в силу их иррациональности, нестационарности и т.п. - наука в целом пока отказывается, находя в себе лишь силы бороться - по инерции борьбы за господствующий дискурс - с религиозным мистицизмом как таковым. Но борьба с мистицизмом (как с самодовлеющим способом объяснения мира) не должна нам мешать изучению и использованию природы мистического - как в познании, так и в жизнедеятельности, пониманию его как одного из предельных случаев расширения предметного поля эпистемологических исследований. Кризис современного научного знания заставляет, как справедливо утверждает И.Т. Касавин, отважиться на вывод: "прогресс науки выявил её потребность в знании, которое существенно отклоняется от современных критериев научности". Анализ мистического опыта.
Концептуальный анализ мистического опыта предполагает задачу общего описания мистического опыта, выделения характерных его признаков и типологии, как условия перехода к исследованию гносеологического потенциала мистических практик. Дальнейший - социально-философский - анализ проблемы выходит за рамки нашего, собственно эпистемологического интереса к теме. Однако и при таком подходе необходимо учитывать социокультурное многообразие мистического опыта, связанное как с исторической изменчивостью самых устойчивых традиций, так и с личной неповторимостью носителей подобного опыта (термин "субъект" здесь не употребляется сознательно до решения вопроса о природе подлинного субъекте этого опыта и субъектах-носителях). Как правило, это щедро и разнообразно одаренные от природы люди; причём для многих из них характерно то, как писал о себе Андрей Белый, что их "психология оплотневает до физиологии". Строгость подхода предполагает необходимость исходить исключительно из того, как и каким опыт видится самим носителям опыта, умение дать точный анализ (расчленение и описание) того, что сообщается об этом опыте его носителями, окружающей социальной средой. Подобный подход должен включать в себя описание общих верований носителя, как и социокультурный контекст происходящего в его социуме. Мистический опыт первоначально возьмёмся определить как опыт таинственного (мистическое - по гречески - "таинственное"), непосредственного созерцания личностью бытийного присутствия трансцедентного. Такой опыт воспринимается мистиком как живой, непосредственный контакт ("единение", "погружение", "восхождение") с Божественной реальностью, как уникальное событие, не имеющее аналогов в обычных сенсорно-интеллектуальных механизмах нашего знания. Мистический опыт отличается от мистического чувства: опыт относится к некоторому отстраненному объекту и он "случается", это какое-то событие, а не только психофизиологическое лишь состояние. "Внешний" мистический опыт (восприятия), не следует смешивать с "внутренним" мистическим опытом (представлениями), связанными с воспоминаниями и вызываемыми переживаниями "внешнего" опыта, размышлениями об сакральных его реалиях и т.д. Внешний опыт - это непосредственное, "живое" отношение к Абсолюту, в отличие от иных, опосредованных таких форм. Мистический опыт - особая характеристика бытия человека в рамках той жизненной ситуации, где знание и "житие" (пока?) слабо дифференцированы друг от друга. Этот опыт существенным образом связан с феноменом тайны - как с содержанием тайны, которое способно "заворожить" и не только древнего человека, так и с особой ролью тайны в нашей жизни вообще. Нас здесь - как эпистемологов - более всего интересует тот аспект темы, когда тайна, мистическое, существует как некоторый результат "расщепляющегося" генезиса и взаимодействия двух структур нашей психики - непосредственного знания (когнитивный образ тайны) и остаточных переживаний (ценностно-аффективный образ тайны), приобретающих в этом процессе своё специфическое содержание. Эти составляющие мистического опыта почти не рационализуются нашим сознанием, вырастая из непосредственного ощущения бытия, лежащего за пределами чувственного нашего опыта, нередко, из экстремальных форм человеческих переживаний, гипостазирующих, как правило, факт отсутствия доказательных средств познания. Для людей с преобладанием такой формы мировосприятия характерно некое "вселенское чувство", позволяющее входить в иные "трансцендентальные" реальности, ощущать "сверхъестественное" чувство единства с другими людьми, с природой и всем миром, переходящее подчас в чувство преодоления пространства и времени, парения над действительностью и ее историей и т.п. Надо признать, что такие чувства не так уж часты во времена магии утилитаризма и иллюзий прагматизма. Но в кризисные эпохи (времена "пост-"), мистическое возникает уже не только как уникальное свойство той или иной личности, но и как характеристика массового сознания, что может удивить разве ветеранов советской психологии. Надо признать, что момент таинственного неизбывен в нашей повседневности - это вытекает из непредсказуемости человеческой жизни. Эта непредсказуемость (связанная в общем виде с неповторимостью ситуаций, в которых мы оказываемся, и действий, которые мы по этому поводу предпринимаем) есть не что иное, как игра мира с человеком - и, подчас, трудно совладеть с ощущением, что мир с нами играет всё круче и круче. Таинственное в нашей жизни так или иначе порождает чувство иррациональной причастности нас к метафизическим граням бытия, и утрата (или игнорирование) этих мистических тайн только лишает человека некоторых неповторимых смыслов. Отсюда важно воспитывать в человеке чувство тайны. Уже с детства личность сталкивается с некоторыми "тайными узлами" своего бытия (любовь, смерть судьба, власть и т. п.), в которых сконцентрирована непредсказуемость бытия и результатов человеческого действия в нём. Стык рациональных и иррациональных, сакральных и земных моментов бытия и формирует тайны духа, неповторимость человеческой личности и в то же время потенциал абсолютности его духовных ценностей. Для античных мыслителей был характерен мифологический, чувственно-духовный тип отношения к миру, где Бытие было представлено феноменально, во всей его полноте, без разделения на сущность и кажимость. И только после Платона (Демокрит здесь не в счет, он в то время был "аутсайдер") общественное мнение "возгоняет" Бытие в трансцендентальное, сверхчувственное состояние, а зримая, слышимая и т. п. реальность превращается в препятствие, в то, что необходимо преодолеть для достижения Подлинного опыта. Однако даже во времена средневековья опыт массового синкретизма и мифопоэтического видения мира полностью не преодолевается. Утверждающийся в мире Логос всё никак не может оторваться от мифов: в нём сохраняются все важнейшие ипостаси духа. В самом деле, единство Красоты (чувственности), Добра (нравственности) и Истины (знания) - светский аналог (при всей рискованности подобной аналогии) Божественной Троицы. И как бы не изощрялись в своих логических построениях схоласты, но сущность исповедуемого ими Абсолюта отрицала логику - Бог есть любовь. И акт Любви не состоится, если к Богу обращаться только разумом, не опираясь на сердечные чувства, веру. В Библии понятие мистического опыта формируется в прямой связи с осмыслением феномена веры. И только массовое утверждение монашеского образа жизни позволяет провести четкую грань между собственно опытом и верой, как и между мирским и религиозным опытом. В средневековье религиозный опыт понимался прежде всего как опыте благодати, в своём полноте заключающем в себе высшую достоверность существования Бога. Средневековые теологи подчеркивали (не без оснований), что подлинность благодати "истин-откровений" характерна только для христианства. Действительно, в рамках политеизма откровенческое знание носило своеобразный характер. Так, греческое божество выступало в нём как некая интегрирующая часть Космоса, наделенная порою значительными полномочиями, но всё же подвластная космической необходимости. Прорицания этих богов в целом были авторитетны, но бывали и весьма уязвимы, а то и откровенно лживы. Боги Израиля, как и все Востока, наоборот, были авторитарны, "страшно далеки от народа". В отличие от этого христианская мистика стирала образом Христа прежний непреодолимый зазор между Божественным миром и миром человеческим, создавая - в то же время, непререкаемый авторитет Божественным истинам. Однако это не всё: те сакралитеты, которым античный человек мог всё же доверять, репрезентируя их как некие Абсолюты ("сушее" Парменида, элеатов, буддистов), носили, как правило, безличностный характер. Отсюда то озарение, которое вызывалось их знанием, носило некоторый академически- пассивный характер. И если антику и удавалось прорвать "пелену майи" и познать "истину", то этому он прежде всего был обязан либо самоуглублению, либо учителю, фигура которого всё же не тождественна Абсолюту. Идея мистического опыта и его итога (истины-откровения) получает полное своё завершение в тех условиях, когда "истинно-сущее" приобретает личностное воплощение - оно должно быть не только объектом поисков, но и само "активно" искать страждущего, "открываясь" ему. Таков был, например, Иегова - это уже не сколько объект созерцания, но субъект воли, персональность и активность которого и делает полноценной саму идею откровения. Бог "открывает" человеку тайны мира и свою волю актом личной "милости" и человек в ответ на это должен "уверовать". Так порождается опыт благодати, который сам в себе заключает достоверность существования Бога. Идея откровения, надо сказать, не могла не вступить в противоречие с привычным для Европы античным интеллектуализмом. Но постепенно всё встало на место: откровение стало пониматься как предпосылка научного знания. Фома Аквинат, выступая против теории "двойственной истины", отрицает даже возможно какого-то противоречия между мистическим опытом "сверхразумных истин" и рациональными истинами - они ведь призваны дополнять друг друга. Скот Эурегена даже брался доказать основное содержание откровения путём логических операций. Характерна в этом плане позиция многих протестантских ученых. Многие из них считают мистическую связь с Богом "незамкнутым диалогом", что позволяет им верить в прямое взывание к Богу, как и в то, что Бог может и сам непосредственно обратиться к душевным глубинам человека, минуя все внешние инстанции (церковь, святые тексты). Отсюда столь характерное для ряда протестантских сект (мормоны, квакеры, иеговисты и др.) стремление не столько "эмансипировать разум от откровения" (как это типично для рационализма в христианстве), сколько "эмансипировать откровение от разума". Пароксизмы сектантской мистики (а секта - это всегда абсолютизация какой-либо одной грани учения Христа, отсюда и нередкая исступленность проявления этой грани, повышенная мистичность учения и религиозной практики) характерны и для православных сект (староверы, хлысты, скопцы и т.п.). Трактовка откровения как радикального упразднения всех основ рационализма была предпринята С. Кьеркегором, но уже разворачивался XIX век и рационализированная буржуазная религиозность сумела, казалось бы, "растворить" весь "горючий потенциал" истин-откровений в общей сумме "духовных прозрений человечества". Однако социальные кризисы рубежа XIX - XX и конца ХХ веков показали, что мистико-иррациональное видение мира если не растёт, то и не уменьшается в общей сумме человеческой ментальности. При выработке собственной эпистемологической позиции по поводу природы мистического опыта необходима выработка рефлексивно-критического отношения к рассматриваемым источникам откровенческой литературы. Другое дело, что в наше время серьёзный исследователь едва ли станет заведомо сомневаться в наличии у многих людей религиозно-мистического опыта, как и оспаривать, что для них этот опыт означает достоверную встречу с тем или иным Абсолютом, Богом. Однако исследование мистики с точки зрения возможности её опыта служить источником познания Бога необходимо довести до постановки вопроса о гносеологической состоятельности феномена непосредственной интуитивной религиозной достоверности, выявления его характеристик, степени соотнесенности и опосредованности этого ментального процесса иными видами познавательной активности. Изучение когнитивных возможностей исследуемого феномена следует начать с той квалификации описания мистического опыта его носителем, как "личностной интерпретации" ситуации. Тем самым мы, собственно говоря, ничего не изменяем и не отвергаем в позиции носителя опыта, но в то же время имеем возможность дистанцироваться от того понимания опыта, как он представляется его носителю, предполагая необходимость более объективной "интерпретации интерпретации". Такое дистанцирование порождает возможность научной проблематизации вопроса, т. е. фактически открывает путь эпистемологического его осмысления. И одна из первых проблеме здесь - трактовка понимания самой Божественной реальности в той или культуре, как о особенностей контакта с этой реальностью носителей этой культуры. Так, в политеистических культурах мистический опыт вообще трудно отделить от религиозно-метафизического. Религии откровения, как известно, порождают некую нормативность религиозного переживания и мистический опыт может как подтверждать регламентирующие традиции, либо ставит их под сомнение, а то и отрицает. Социокультурный анализ здесь помогает выявить ту культурную нишу, которая стимулирует и поощряет такого рода мистический анархизм, гностические корни этих культурных традиций. Другое дело, что мистический опыт, воспринимаемый как опыт непосредственного контакта с высшей реальностью, выступает, по определению, как нечто "самоудостоверяющееся". И это означает, что с точки зрения его адептов, содержание этого опыта не нуждается в какого-либо рода подтверждении, выступая иммунитетом по отношению ко всяким попыткам его опровержения. Как фиксирует ситуацию Ю.А. Кимелёв, "мистицизм может восприниматься как безусловная, несокрушимая, оправдательная инстанция по отношению к конкретным религиозным традициям или религиозности вообще". Описание интересующего нас опыта требует выявления тех конститутивных свойств, которые и позволяют назвать опыт мистическим, отличают его от иных практик. Это касается как "субъективных" характеристик опыта, опирающихся на его переживания, так и "объективных", т.е., тех образов Божественной реальности, которые инкорпорированы в опыте. Сложность ситуации здесь в том, что для большинства "визионеров" эти "составляющие" опыта выглядят неразрывными, а, нередко, "субъективная" составляющая представляется "объективной", точнее, не от "от мира сего". Таков характер мистического опыта, который весьма часто представляется его носителю как объективно-рецептивный: носитель опыта "захватывается" неким внешним началом, не отождествляясь с собственным волевым (познавательным) усилием. "Объективность" опыта, при такой рецепции как бы разделяется на два плана: "субъектная" форма объективности, когда речь идёт о том, что у носителя опыта нет никакого сомнения в достоверности своего состояния и "объектная" форма объективности, означающая, что визионер, соотнося себя с некоей вне его существующей реальностью, воспринимает себя как созерцателя этой реальности. Другой аспект проблемы - это уверенность визионера в том, что опыт принёс встречу именно с трансцендентным. Необходимо убедиться в том, что искомая встреча не означает лишь нечто выходящее за и вне границы "имманентной" сферы бытия носителя опыта, т.е. не есть просто "невиданное", "диковинное" и т.п. Так же необходимо выявить наличие такой характерологической черты как сакральный характер опыта. Более или менее достоверный опыт "священного" показывает, что сакральность редко носит рациональный вид, но представляют из себя разного рода "нумиозные" образования. Чувство сакрального "может мягко пронизать душу, приняв форму парящего, спокойного, глубокого благоговения - пишет Р. Отто, - оно может перейти в устойчивое состояние души, еще долго вибрирующей и трепещущей... Оно может неожиданно вырваться из души в спазмах и конвульсиях. Оно может вести к удивительной взволнованности, опьянению, взлетам и экстазу". Им же выделяется три типа "нуминозных" чувств: чувства зависимости, своей "тварности", "собственного ничтожества и преходящности в сопоставлении с тем, что возвышается над всем тварным"; чувства мистически-благоговейного ужаса и бессилия перед "misterium tremendum" (неслыханной тайной); и, наконец, чувство томления по трансцендентному существу, чарующему нас. Эти чувства - пусть даже без убедительного доказательства существования их "объективного" транспозита - присущи человеческой природе, которой свойственно беспокойство, томление по Абсолюту. Как здесь не вспомнить знаменитое высказывание С.М. Соловьёва, что "известные идеи, повторяющие из века в век, имеют объективное бытие". Понятно, что исследование в рамках науки этих "известных идей" (и символических образов) предполагает обращение к аналитической психологии, проходя по "ведомству" не индивидуального, но "коллективно бессознательного", "архетипических" начал нашей психики, которые действительно "имеют объективное бытие" в том его значении, которое принимается миром ученых в рамках "критической рациональности". Мистический опыт, как правило, манифестирует себя как нечто космополитическое - отсюда и изучение его носит компаративистский характер, опираясь на описания этого опыта в рамках синологии, индологии, христологии и т.п. Для большинства из этих описаний типично признание таких его свойств как объективность (в отмеченном выше смысле), отношение к постигаемому как к Высшей инстанции, тому, что свято и в то же время непостижимо, наличие сопровождающих этот опыт сложных и бурных чувств, близким привычным для нас чувствам радости, счастья, блаженства. В этих описаниях это мистическое состояние признают как "невыразимое", "запредельное" и не связанное с тем или иным хронотопом бытия. Мы уже пытались показать различные типы мистического видения мира, связанные с той или иной парадигмой его развития. Существует множество иных классификаций мистического и его характерологических черт (В. Бакусева, Р. Зенера, Ю. Кимелева, Ф. Олмонда). Многие исследователи различают типы мистицизма в связи с характером интериоризации Абсолюта. Для мистицизма "внутреннего видения" характерно "отвращение от всего внешнего, уход в собственную душу, в её глубину, знание о таинственной глубине и знание о возможности вернуться в эту глубину, войти в неё". Мистика такого рода через погружение в себя, в собственном внутреннем мире пытается найти путь к Абсолюту. Но распространён и мистицизм видения "мирового единства", в ходе которого все вещи мира получают некоторое "преображение", становятся "прозрачными", пропуская "внутренний свет", внутреннее единство нашего бытия. Отождествляются не только вещи, но и созерцающий с созерцаемым, он становится частью опыта "Единого", Абсолюта. Более важным, на наш взгляд, представляется то, что все эти модификации приобщения к Абсолюту носят монотеистический характер всякого мистического опыта, что ставит необходимость перед исследователями проблемы рассмотрения вопроса о существовании единого и единственного Абсолюта как компендиальном вопросе интересующей нас темы . Однако надо отдавать отчет, что этот вопрос имеет не только собственно научный, но о громадный социокультурный резонанс, так как признание возможности восприятия единой и единственной трансцендентной Реальности для людей разных культур и социальных сред, будет выступать важнейшим козырем для признания возможного единства всех религий и верований мира. Всё же для ученого этот вопрос не обязательно должен тематически выходить за границы собственно проблемы познавательных возможностей мистического опыта, оценки того, способен ли этот опыт сам по себе служить источником и основанием содержащихся в нём знаний об некой Трансцендентальной реальности Это вопрос имеет уже длинную историю, уже отработана некая процедурная схема ответов на него. Так, отрицательный ответ на предлагаемый вопрос может иметь как чисто негативный характер (отрицается вообще возможность того, что мистический опыт как некое когнитивное образование может быть правомерным), так и вовсе не отвергающий правомерности мистического знания, но не фиксирующий (пока?) наличия надёжных обоснований того, что такое знание вытекает из описываемого опыта. Возможен и положительный ответ, когда содержащее в мистическом опыте знание, означающий, что мистическое знание может получить когнитивное оправдание, либо обоснование иными интеллектуальными способами. То есть, если говорить от отрицательной когнитивной оценке мистического опыта, у носителя опыта возникает понимание своего опыта как "встречи с Абсолютом", а его критик не желает признать такого понимания, интерпретации этого опыта как когнитивной процедуры. В силу явной социокультурной ангажированности "крайних" ответов на исследуемый вопрос, обратим внимание на "средний" ответ, который и привлекает, как правило, внимание "незашоренных" исследователей. Логика "условно-отрицательного" ответа на вопрос о правомочности мистического опыта на формирование самоценной и самодостаточной картины мира чаще всего опирается на тот тезис, что многие элементы религиозно-мистических теорий и практик имеют "естественное" значение (то есть были элементом того или иного культурно контекста") и, как таковые, предшествовали религиозно-мистическому событию, либо выступают как одна из - пусть и многих - причин этого события. Отсюда им и нельзя доверять - в когнитивном плане. То есть, грубо говоря, ничем нельзя доказать, что описания мистического опыта есть результат воздействия Абсолюта, а не той системы социокультурых установок и ценностных ожиданий, которыми - сознательно или бессознательно, руководствуется описант. Естественно, такого рода "визионерство" противопоставляется научному опыту, в основании которого лежат репрезентативные основания (аксиомы знания) и результатом которого выступают научные истины, обладающие предикатами объективности и абсолютности. Представляется, что в условиях современного кризиса научного знания такая позиция есть не что иное, как сциентический снобизм. Не секрет, что одна из наиболее острых тем современной эпистемологии, это кризис оснований научного знания, в частности, теории научной истины. Для ученых вопрос об этих элементах научного знания весьма проблематичен - как поставить вопрос о природе наших аксиом и истин, когда былой гарант истины классической науки (Творец) для современного мышления стал явно "непотребен", а внутренние критерии и договорённости ученых меж собой явно недостаточны, и, уж, в любом случае, не могут претендовать на "объективность" и "абсолютность". Анализ проблемы показывает, что никакой "объективности" - в смысле "бессубъектности" - в человеческом знании не может существовать по определению. В лучшем случае, эту объективность, выступающую ныне этаким классическим идеалом исследования, мы можем реально связать с феноменом "интерсубъективности" в рамках той или иной культурной общности общности . Ещё больше проблем с понятием "абсолютности" истины, которое осталось к нас от того времени, когда в механизмах "сакрализации" классической науки лежали (пусть и скрыто) те же параметры, что и у "истин откровения", то есть, фактически, Бог, Создатель. Стало быть онтологизм истин "откровения" (казалось бы, преодоленный наукой), необходимость апелляции к прямому усмотрению важнейших определений бытия, есть неизбывная черта не только мистики, но и всех исторических систем знания. Сегодня наука вынуждена признать тот, не до конца проговоренный факт, что если правильность наших теоретических рассуждений лежит на совести логического рассудка, то весьма многие основания нашего знания, научные аксиомы и истины, есть не что иное как онтологическое вопрошание, некоторые метафизические допущения, выражающие тот или иной (плоско-механический либо квантово-механический, большевистский либо либеральный, русский, женский, тинейджерский и т.д. и т.п. ) взгляд на мир. Не случайно М. Хайдеггер утверждал, что самые глубокие наши истины мы получаем не через гносеологические упражнения за письменным столом, но в основе их ментальное действие, направленное на целое и захватывающее экзистенцию. Ныне всё более очевидно, что человек вовсе не случаен в некоей "объективной" Вселенной, но укоренён в ней как телеологически понимаемый итог её развития. Это понимание возникло ещё в виде интуиции древних о единстве макро- и микромира, ныне оно развернуто в антропный принцип единства человека и Мира. Отсюда те ценности и идеалы, в которых выражается человеческие потребности и смыслы бытия, вполне можно - без всякой претензии на "абсолютность" либо "объективность" - признать одной из форм выражения потребностей развития всего Универсума, его взывающих к реализации потенций. Ориентируясь на эти свои истины-ценности, человек вырабатывает понимание истории как поприща своего развития, осознает ответственность за своё бытие. Именно обреченность человека на эту ответственность и есть важнейший импульс познания и самопознания их источник. Инициативное внесение в познаваемый мир определений своего желаемого должного и есть свобода нашего бытия, то, что мы называем творчеством. Не будучи замкнутой в себе целостностью, но и не отражающий лишь в себе и для себя целостность мира, человек придает своему существованию значение соизмеримости с миром, рефлектируя на себя, выступая в качестве творческой константы мира. Но надо видеть, что безграничность этого мира порождает у человека и чувство страха, нередко переходящее в отчаяние перед неопределенностью среды своего обитания, проблемы конечности нашей жизни. Это порождает стремление Духа преодолеть ужас осознания бессмысленности существования, заставляя его активно искать для себя выход в творчестве Духа (порождающего веру в бессмертные Абсолюты, гарантирующие осмысленность и благодатность нашего бытия). Отсюда тяге человека к "адекватному отражению действительности" не может не противостоять попытка созидания новых реальностей, где "бездуховности" открывающихся человеку истин противостоит мир, в котором он пытается подчас сокрыть истину ради Добра, ценностей утверждения человеческой жизни. Отсюда и вытекает яростное желание человека онтологизировать свои (нередко иллюзорные) устремления. Таков механизм порождения многих открытий в области Духа, которые и позволяют каждый раз "приподнять" наше Бытие до искомого идеала. Таков механизм и многих наших заблуждений - без которых немыслимо творчество, и которые - на радость ли, или на беду - претворяются нами в жизнь. Дело в том, человек в состоянии не только "отражать" своим знанием некие "заданные" истины бытия, но и "волевым" путём утверждать в жизнь истины "экзистенциальные". Так уж он устроен, что пока надежда на претворение его идеалов и чаяний в его душе жива, желаемый образ выступает для него высшей реальностью. Так человек, стремясь создать смысл того, что заведомо смыслом не обладает, порождает свой образ мира, привнося в мир то, что в этом мире актуально не существовало - а, значит, "причиняя" смыслы и самому миру. Это "мифологическое" творчество, поиски вечных и устойчивых начал бытия, внутренне присуще человеку на всех этапах его развития. И хотя подобная концептуализация мира с научной точки зрения не всегда корректна, мы понимаем его функциональный смысл, культурообразующее начало, роль экзистенциальных истин в нашей жизни. Таков наш всеобщий способ защиты от конечности бытия. Не забывая его реальные истоки, надо видеть животворящую роль этих истин. Резюме: мистицизм неверен в виде своих конкретно-исторических форм объяснения реального факта единства мира и человека, однако истинен в том, что упрямо указывает нам на существование этого важнейшего факта нашего бытия. И его позиции тем сильнее, чем более наша наука оторвана от реальной жизни, заполнена схоластическими схемами. Когда ещё была сказана людям Тайна Небесная (в форме притчи о пшенице и плевелах): "Оставьте расти вместе то и другое - до жатвы". Жатвы пока, слава Богу, не видно, но судии - увы - уже тут как тут. Природа мистического опыта.
Эмоции и ощущения, ассоциирующиеся с небесными внутренними областями, обычно противоположны тем, с которыми человек может сталкиваться в темных областях. Вместо болезненного отчуждения у человека открывается всеобъемлющее чувство единства и взаимосвязанности между всеми вещами. Вместо страха в человека входят экстаз, покой и глубокое чувство поддержки со стороны космического процесса. Вместо переживания "безумия" и смущения человек часто обнаруживает в себе чувство ясности ума и покоя. И вместо озабоченности смертью человек может обрести связь с тем состоянием, которое ощущается как вечное, и понимание, что он является не только своим телом, но и всем остальным существующим.
По причине своей невыразимой и безграничной природы божественные области более трудны для описания, чем темные пространства, хотя поэты и мистики всех веков создавали прекрасные метафоры в попытках сделать это. Во время таких духовных состояний, человек воспринимает свое привычное окружение как чудесное творение божественной энергии, наполненное таинственным; все оказывается частью тонкой, изысканной, сложно переплетенной ткани. Поэту Уильяму Блэйку удалось ухватить это чувство знания близости божественного:
Видеть мир в зерне песка
и небеса в диком цветке,
держа бесконечность в ладони твоей руки
и вечность в одном часе.
Другие переживания подобного типа могут включать в себя открытие таких измерений, которые обычно не осознаются в повседневной жизни: они выходят за пределы пространства и времени и населены небесными и мифологическими существами. Эти переживания часто сопровождаются интенсивными ощущениями могущественной духовной силы, которая течет в теле. Люди воспринимают мистические области как наполненные некой священной, нуминозной сущностью и неизмеримой красотой, и у них часто бывают видения золотых драгоценностей, искрящихся самоцветов, а также неземного, сияющего, светящегося и сверкающего света. Поэт-мистик Уолт Уитмен писал в "Листьях травы":
Подобно обмороку, в одно мгновение
Иное солнце, невыразимо яркое, ослепляет меня
И все небесные светила, которые я знаю, и еще более яркие
светила, неведомые мне.
Одно лишь мгновение видения будущей страны, небесной страны.
Наполненные сияющим, божественным светом, трансцендентные области часто описываются как находящиеся за пределами обычных чувств. Американский поэт Генри Дэвид Торо писал:
Я слышу за пределами слышимого,
Я вижу за пределами видимого
Новые земли, небеса и моря вокруг меня,
И тогда даже свет солнца меркнет...
Божественное может часто переживаться как вечное, неизменное и вневременное. Это о нем говорил китайский философ Лао-цзы в "Дао дэ цзин":
Есть нечто, изначально присущее всему,
Существовавшее прежде неба и земли,
Неподвижное и неизменное.
Оно пребывает само по себе и никогда не изменяется;
Оно проникает повсюду, никогда не истощаясь.
Оно может почитаться как Мать Вселенной.
Я не знаю, как это назвать.
Если я буду пытаться назвать это,
Я назову его Дао, и я назову его высочайшим.
Многие люди, переживавшие эти внутренние измерения, воспринимали их как часть неограниченной и более широкой сущности каждого человеческого существа, которая обычно скрыта проблемами и делами повседневной жизни. По причине своей яркости и ясности трансцендентные состояния часто воспринимаются как нечто более подлинное, чем ординарная реальность, и люди сравнивают открытие для себя этих областей с пробуждением ото сна, с устранением некой непрозрачной завесы, с открытием врат восприятия.
Иногда они достигают новых откровений и сложных, изощренных знаний о процессе жизни из некоего источника, скрытого в них самих, и недоступного в обычных условиях. Так же как человек может столкнуться с опустошающими пространствами смерти "эго" во время периода темной ночи души, так он может встретиться и с формой позитивных переживаний смерти "эго" в трансцендентных областях. Здесь личностные ограничения временно растворяются, и человек может чувствовать себя сливающимся с внешним миром или даже со всем космосом. Один из наиболее общих видов позитивной дезинтеграции - это тот, в котором люди чувствуют, что они утрачивают самих себя в том имманентном божественном начале, которое содержится в окружающем их мире. Они могут чувствовать, как их индивидуальные ограничения угасают по мере того, как они сами тают, растворяются в близком им мире людей, деревьев, животных или неорганической природы. Во время иной формы этого переживания они чувствуют себя сливающимися с божественным, которое трансцендентно по отношению к повседневной реальности, находясь за ее пределами.
Альфред Лорд Теннисон так писал об этом состоянии:
Не раз, когда я
Сидел совсем один, обращенный вглубь самого себя,
"Я" - то слово, которое было символом меня,
Этот смертный предел, - утрачивалось
И уходило, превращаясь в безымянность, как облако
Тает в небесах.
Такие переживания часто принимают форму мягкой утраты "эго", форму растворения структур "эго", что необходимо для достижения более широкого понимания своей сущности. Индийский философ и святой Шри Рамана Махарши говорил, что этот процесс напоминает историю о том, как кукла из сахара входит в воду и пытается плыть, растворяясь при этом сама, - так же и "я" растворяется в океане всеобщего сознания. Более драматичная форма позитивной смерти "эго" - это внезапная встреча со светом, которую мистики сравнивают с мотыльком, летящим на огонь божественного и внезапно сгорающим в нем.
Встреча с божественными областями во время духовного кризиса является чрезвычайно целительной. Достигая этих областей, человек часто испытывает положительные эмоции: экстаз, восторг, радость, любовь, почтение и блаженство. Это быстро облегчает его негативные состояния депрессии и гнева. Ощущение себя частью всеобъемлющей космической сети часто дает человеку, имеющему проблемы с самоутверждением, свежий, новый и более широкий образ самого себя.
Те, кто уже имел такие переживания раньше в процессе духовного кризиса, чувствуют себя более удачливыми, у них возникает философский взгляд на события, который сохраняется и во всех будущих сложных ситуациях. Они чувствуют, что хотя кое-что может становиться трудноразрешимым, они все равно в конце концов обретут понимание того, куда они идут. Это подобно вершине горы, мелькнувшей вдалеке, и даже если приходится возвращаться к ее подножию, чтобы взойти на нее, все равно есть перспектива и надежда на то, что это и есть та награда, которая ожидает в конце путешествия. Надежда очень нужна человеку, прокладывающему путь через тяжелые эмоции и ощущения и не знающему ничего о цели всего происходящего.
Эти позитивные переживания не обязательно представляют собой логически следующие одна за другой стадии, подобно награде в конце трудных поисков. Многие люди обнаруживали, что они прояснили для себя свои личностные проблемы еще до того, как эти области мистического опыта начали раскрываться перед ними; и когда эти области становились доступными, человек воспринимал их появление как должное воздаяние за ту тяжелую работу, которую он проделал раньше. Однако другие индивиды, спонтанно устанавливавшие контакт с трансцендентными областями в себе, часто считают, что им для этого не приходилось проделывать никакой трудной работы. Во многих духовных кризисах те, кто испытывал периодически краткое прикосновение этих областей, обнаруживают, что со временем они становятся все более и более способными произвольно достигать таких состояний.
Внутренние проблемы.
Многие люди чувствуют свою неподготовленность к встрече с широтой священных пространств. Это совершенно неведомые реальности и состояния ума, и следование им для человека обычно означает отказ от привычных представлений о том, что является реальным. Кроме того, такие люди могут чувствовать, что они недостаточно сильны для глубокого воздействия на них сенсорных и физических проявлений мистических переживаний или же что они недостаточно открыты, чтобы управлять этой силой. Духовный учитель из Америки Рам Дасс сравнивал такого человека и его реакцию с тостером, "включенным в сеть 220 вольт вместо 110, когда все вдруг начинает поджариваться вдвое быстрее". Человек, испытывающий этот чрезвычайный физический, ментальный, эмоциональный и духовный поток, может чувствовать себя настолько переполненным, что его естественная реакция на это - отшатнуться с испугом.
Подобная реакция может возникать и при мощном переживании озарения, связанного с видением света. Иногда люди чувствуют, что их глаза слишком слабы или помрачены, чтобы вынести интенсивность этого ослепительного света, и может даже возникать страх, что если они позволят этому переживанию развиваться дальше, то навсегда ослепнут. Во время такого озарения может возникать сильная физическая боль как в самих глазах, так и вокруг них.
Одна женщина, занимавшаяся практикой медитации, так вспоминала об испытанном ею страхе во время "позитивного" трансперсонального состояния. "Это было так странно... я читала о переживании света в книгах, посвященных духовности, и слышала о том, что оно описывалось как нечто дающее блаженство. Я давно уже хотела испытать это состояние и предпринимала многие формы внутренней работы, чтобы достичь его. Но когда это действительно произошло, я была в ужасе. Это внушало благоговейный страх, было болезненно, ужасно и в то же время удивительно. Я чувствовала, что это было чем-то слишком большим, чтобы я могла вместить это в себе. Я вспомнила о Моисее, стоявшем перед пылающим кустом, и о том, что пламя было настолько ярким, что ему пришлось отвернуться. Я чувствовала себя недостаточно готовой к этому, с сознанием, недостаточно расширенным и очищенным для того, чтобы пребывать в этом".
Хотя те болезненные состояния, которые случаются во время встречи с мистическими переживаниями, могут ощущаться как разрушительные, и даже насильственные, со временем люди часто признают, что это была болезненность духовного раскрытия и роста. Они даже могут прийти к осознанию того, что эти страдания - признак их связи с божественным. Св. Тереза Авильская так описывает это состояние:
"Боль была столь остра, что я застонала, но и наслаждение от этой чрезвычайной боли было столь же большим, и оно настолько переполняло меня, что мне даже не хотелось, чтобы боль уходила, - ведь душа не может удовлетвориться ничем, что является меньшим, чем сам Бог. Это была духовная боль, не телесная, хотя тело тоже принимало участие, и даже очень значительное участие в ней. Это состояние можно было бы назвать взаимным общением между мной и Богом".
Переживания позитивной дезинтеграции, описанные ниже, также могут представлять собой проблемы. Если одни люди могут принимать это событие, как освобождающее и расширяющее, то другие, сильно привязанные к своим индивидуальным отождествлениям, могут очень пугаться и пытаться сопротивляться и бороться с такой ситуацией. Хотя состояние утраты "эго" является лишь переходным этапом, людям, находящимся в такой ситуации, кажется, что это навсегда. В преддверии этого состояния на грани между тем, чем человек был и осознавал себя, и тем, чем становится, он может спросить: "Кто я? Где это состояние пришло ко мне? И могу ли я доверять тому, что произошло?"
Многие люди не верят в реальность новых возможностей, раскрывающихся перед ними, или же могут опасаться, что состояния, которые они переживают, являются признаками душевной болезни. Они могут также чувствовать, что сбились с пути и слишком далеко отошли от того, что им привычно и знакомо. Они могут даже бояться, что после прикосновения Божественного они настолько сильно изменятся, что другие люди, окружающие их, немедленно увидят, что они "не такие, как все", и подумают, что они или со странностями, или вообще сумасшедшие.
Иные могут бороться с трансцендентными переживаниями, какими бы прекрасными и умиротворяющими они ни были, потому что они не чувствуют, что эти переживания заслуживают их внимания. Мы знали некоторых индивидов с достаточно долго существовавшими проблемами, связанными с образом себя, которые чувствовали, что все слишком приятные, положительные переживания являются незаслуженными для них. Часто бывало так, что чем более благоприятными были их духовные состояния, тем больше они пытались сопротивляться им.
У некоторых людей возникала депрессия после того, как они соприкоснулись с трансцендентными областями, поскольку их повседневная жизнь показалась им тусклой и неинтересной по сравнению с той яркостью и освобождением, которые им довелось пережить. Один из них, терапевт, так писал о своем возвращении к ограниченности физического тела после мистического переживания: "В этом состоянии озарения я чувствовал себя полностью неограниченным и свободным, окруженным сверкающим светом, наполненным им и омытым необычайно сильным чувством умиротворенности. Когда я начал возвращаться в повседневный мир, то почувствовал, что мое новое, более широкое "я" было затянуто назад, как в воронку, в мою ограниченную, сжимающую меня оболочку, в мое физическое повседневное "я". Мое тело воспринималось как стальной капкан, поймавший и державший в себе все мои возможности. Я чувствовал, как боль и драматизм повседневной жизни входят в меня, и я плакал, томясь по возвращению к той свободе, которая открылась мне".
Некоторые люди в такой ситуации могут стремиться остаться в приятном для них расширенном состоянии сознания, исключая этим ответственность за свои повседневные дела. Или же они могут так сильно стремиться к повторению этого переживания, что этим самым перекрывают для себя возможность прохождения других стадий духовного путешествия - может быть, не столь приятных и экстраординарных, но не менее важных. В результате этого они могут ограничивать возможности своего дальнейшего развития, проявляя сопротивление всему, что расценивают как нечто меньшее, менее значимое, чем позитивные мистические состояния.
Духовные техники.
Медитация.
Медитация (латинское meditatio, от meditor - размышляю, обдумываю), умственное действие, направленное на приведение психики человека к состоянию углублённой сосредоточенности, оказывающемуся, таким образом, и результатом, и объективной характеристикой М. В психологическом аспекте М. предполагает устранение крайних эмоциональных проявлений и значительное понижение реактивности. Соматическое состояние медитирующего характеризуется при этом расслабленностью, а его умонастроение - приподнятостью и некоторой отрешённостью (от внешних объектов и отдельных внутренних переживаний).
В разных медитативных практиках (культовых, религиозно-философских, психотерапевтических, дидактикопропедевтических и тому подобных) вызывание и протекание М., как правило, связаны с определённой последовательностью умственных актов, складывающихся в естественный процесс. Поэтому почти во всех языках обозначение М. семантически связано с понятиями "ум" и "думание" одновременно - как природных способностей человека, не зависящих от его сознательного намерения (санскрит dhyana, русское "думанье", древнегреческое medomai - "размышляю", английское musing - "дремотное мечтание" и т. п.).
Методики М. различаются наборами технических приёмов и последовательностью ступеней достижения уравновешенности ума и нереактивности психики. Особое развитие и конкретную тематическую направленность М. получила в индийской и буддийской йоге (как одно из основных средств достижения религиозного освобождения), в античном "философском экстазе" платоников и неоплатоников (причём у первых она выступала как необходимая предпосылка теоретического мышления, в частности математического), в православном "умном делании" ("Логос-медитация", или "Иисусова молитва"), в "экзерцициях" (духовных упражнениях) иезуитов, в учении о "пути" мусульман-суфиев, а также в некоторых школах современного психоанализа (К. Г. Юнг), ставящих целью интеграцию личности.
Холотропное дыхание.
Холотро́пное дыха́ние (ХД) - метод трансперсональной психотерапии, заключающийся в гипервентиляции легких, за счет учащенного дыхания. В результате наступает кислородное голодание, сосуды мозга сужаются, начинается торможение коры головного мозга и практикующий видит галлюцинации.
Этот метод был разработан американским психологом чешского происхождения Станиславом Грофом и его женой Кристиной в 1970-е годы в качестве замены запрещенному ЛСД.
Данная методика широко критикуется среди специалистов за ее опасность для мозга (из-за гипоксии отмирают нервные клетки). А так же за ее претензии на связь с реальным опытом рождения. По мнению С.Степанова, ведущий группы холотропного дыхания сам навязывает практикующим ассоциации с опытом рождения, из-за которых у практикующих и возникают переживания этого типа.
Термин "холотропный" образован от греческих корней - holos, что значит "целое", и trepein, что значит "двигаться в направлении". Вместе они означают "двигаться по направлению к целостности".
Теоретическим обоснованием метода является трансперсональная психология и картография бессознательного Станислава Грофа.
Метод, сочетающий в себе такие элементы, как ускоренное дыхание, этническая, ритуальная и трансовая музыка, а также определённые формы работы с телом, порождает целый спектр переживаний, которые наблюдались во время других видов глубинного самоисследования.
Сторонники метода утверждают, что переживания, вызываемые при холотропном дыхании, имеют целительный и трансформативный эффект. Они также заявляют о том, что многие холотропные сеансы выводили на поверхность тяжёлые эмоции и неприятные физические ощущения самых разнообразных типов, а полное проявление этих эмоций и ощущений даёт возможность освободить человека от их беспокоящего влияния. Психофизиологическое действие холотропного дыхания основано на том, что длительная гипервентиляция приводит к повышению концентрации углекислого газа, которое ведет к сужению сосудов. Гемоглобин начинает прочнее связывать кислород и красные кровяные тельца менее эффективно передают его тканям - ткани начинают задыхаться от нехватки кислорода. В результате от избытка воздуха возникает парадоксальное кислородное голодание, из-за которого начинается торможение коры головного мозга, более интенсивно начинает работать подкорка, высвобождая ранее вытесненные из сознания переживания, и практикующий видит галлюцинации. У метода есть ряд противопоказаний:
* Тяжелые хронические заболевания, в первую очередь сердечно-сосудистые, в фазе декомпенсации;
* Психотические состояния;
* Эпилепсия;
* Глаукома;
* Беременность;
* Остеопороз;
* Недавние операции и переломы;
* Острые инфекционные заболевания;
Неготовность к сотрудничеству и отказу от проективного мышления.
Феноменология переживаний, получаемых во время дыхательной сессии С. Гроф комбинирует в 4 области:
* Сенсорный барьер (эстетический уровень). Различные зрительные, слуховые образы, не имеющие конкретного содержания (звездочки, огоньки). Телесные ощущения (холод-тепло, напряжение-расслабление).
* Уровень индивидуального бессознательного (воспоминания из своего биографического прошлого).
* Перинатальный уровень. Состоит из 4-х так называемых базовых перинатальных матриц (БПМ), в соответствии с периодом родов, который они описывают. БПМ-1 до начала родов. Абсолютно комфортное существование. Описания Рая. БПМ-2 Начало родов, пока матка еще не открыта. Сильное сдавливание, безвыходность. БПМ-3 Продолжение сдавливания, но матка уже открыта, поэтому появляется цель, при достижении которой все становится благополучным. Борьба Смерти-Возрождения. БПМ-4 рождение в новом качестве.
* Трансперсональный уровень (надличностный).
Холотропное дыхание является более частым и глубоким, чем обычное; как правило, не дается никаких других специфических инструкций перед сессией или во время сессии, таких например, как скорость, способ или природа дыхания. Опыт всецело является внутренним и большей частью невербальным с минимальным вмешательством во время активного дыхания. Исключения составляют спазмы горла, проблемы потери самоконтроля, сильная боль или страх, препятствующие продолжению сессии, а также прямая просьба дышащего о помощи.
Музыка (или другие формы акустической стимуляции - барабанная дробь, бубны, естественные звуки и т. д.) является целостной частью холотропного процесса. Как правило, выбор музыки поддерживает характерные этапы, отражающие наиболее общие черты разворачивания холотропного опыта: в начале она побуждающая и стимулирующая, затем она становится все более и более драматической и динамичной, а затем выражает прорыв. После кульминации музыка постепенно становится все более спокойной и в конце - мирной, текучей, медитативной.
Процесс проходит в парах "ситтер-холонавт". Обычно за один день проводится 2 дыхательных сессии. В одной сессии участник выступает в роли дышащего, в другой - в роли ситтера.
Длительность процесса зависит от квалификации ведущего, разогрева, качественного и количественного состава группы.
В среднем процесс заканчивается естественным образом в течение полутора-двух часов. В случае наличия признаков незавершенности процесса, проводится дополнительная фокусированная работа с телом. Завершается сессия рисованием мандал и групповым проговором (шеринг).
Общая структура холотропной сессии следующая:
* вводная лекция об истории холотропного дыхания и картография бессознательного Станислава Грофа:
* релаксация перед первой сессией
* первый процесс
* рисование мандал
* перерыв
* релаксация перед второй сессией
* второй процесс
* рисование мандал
* общегрупповой проговор (шеринг)
Существует 3 основных модуля семинаров по холотропному дыханию
Ознакомительный модуль (1 или 2 дня)
Малый коррекционный модуль (3 дня). Обычно тренинг выходного дня.
Большой коррекционный модуль (5 дней)
Ребефинг.
Ребефинг (Rebirthing) был создан Леонардом Орром и положил начало техникам, которые в последствии были названы - дыхательными психотехниками и еще позднее интегративными психотехниками или психотехнологиями. Эти психотехники активно применяются в трансперсональной психологии, а так же семинарах (тренингах) личностного роста
В 1962 году Леонард Орр находясь долго в горячей воде, пережил состояние, которое распознал, как повторное проживание своего рождения. Это переживание дало ему заметное улучшение психического состояния. Он начал экспериментировать с собой на базе этого переживания и причин его вызвавших, и понял, что его рождение было для него глубокой психической травмой, которая присутствовала в сознании и являлась корнем его страданий. Переживание заново этой травмы имело сильнейший исцеляющий эффект и тем самым позволило ему чувствовать себя более счастливым, более эффективным и коммуникабельным. Позже, Л.Орр обнаружил, что получить этот глубокий исцеляющий эффект позволяет именно сам процесс дыхания.
Эту технику дыхания он назвал ребефинг (второе рождение) и благодаря ему, ребефинг вышел из воды наружу и стал быстро распространяться по всему миру, уже как дыхательная техника. Связное дыхание без пауз, лежащее в основе ребефинга, легло в основу таких более поздних дыхательных психотехнологий, как вайвейшен, холотропное дыхание, свободное дыхание и нашло активное применение в методах транспесональной психологии, различных тренингах и семинарах личностного роста для быстрого погружения в измененные состояния сознания.
По мнению Леонарда Орра, жизнь любого человека начинается с родовой травмы. При этом "родовой травмой" можно считаются все события, которые переживает ребенок, в процессе родов. А родовой процесс начинается с момента зачатия и заканчивается моментом появления на свет и прикосновением к материнской груди.
Именно Орр придумал, как используя технику ребефинга пережить заново травму рождения, переосмыслить и изменить отношение к ней. В настоящее время, результате использования ребефинга, можно изменить психологический фон жизни человека, состояние здоровья, течение жизни.
Ребефинг успешно применяется для устранения негативных последствий родовой травмы и активизации различных травматических событий, хранящихся в бессознательном. Кроме того для повторного проживания событий жизни, обусловливающих наличие стресса, психологических проблем, психосоматических заболеваний. Во время процесса ребефинга активизируются подавленные когда-то в прошлом эмоциональные реакции на происходящее. И повторное проживание этих реакций приводит к высвобождению подавленных эмоций и возможности их дальнейшей интеграции.
Таким образом, одной из целей ребефинга является освобождение подавленных воспоминаний и изменение отношения к ним на позитивное.
Леонард Орр, развивая и исследуя процесс ребефинга, выявил несколько главных травм в жизни человека, разрешение которых, также стало целью ребефинга:
* травма рождения,
* синдром родительского неодобрения,
* бессознательное стремление к смерти,
* карма прошлых жизней.
Вайвейшен.
Вайвейшен - (от лат. vivo - жить), метод, основателем которого является Джим Ленард и Фил Лаут. Джим Он ввел понятие интеграции и основного движения интегративного ребёфинга. В отличии от ребефинга , по мнению создателей вайвейшн, необходимо не только высвобождение энергетических блоков и снятие травм, но и определенные методы работы с переживаниями, происходящими в теле. Таким образом, в этой технике уделяется внимание к ощущениям тела в данный момент, прочувствованию процесса жизни и ее празднованию.
Интеграция (целый) - понятие, введенное в ребёфинг Джимом Ленардом для объяснения цели и содержания процесса связного дыхания. Интеграция - слияние части с целым. При этом частью считается вытесненная на уровень бессознательного структура (конфликт, стресс, негативная идея, табуированное желание и др.), а целым -личность. В процессе связного дыхания происходит осознание и принятие этой подавленной структуры, присоединение ее энергии к воспринимающей, осознающей личности. Интеграция - это способность к целостному восприятию мира "здесь и сейчас" в каждое мгновение потока жизни. В вайвейшн особое внимание уделяется технике дыхания.
В любом дыхательном процессе важно расслаблять тело и довериться процессу. То есть поверить, что в каждом процессе происходит именно то, что необходимо дышащему в данный момент. Поэтому не бывает неудачных, плохих или пустых процессов. Активное доверие базируется на личной ответственности за все происшедшее в собственной жизни и на открытости к переменам.
Книги о духовности.
Книг посвященных духовности огромное количество, как восточных так и западных. Наверное за все историю их издали сотни, в данной главе я расскажу только о некоторых из них и то далеко не о всех. Заинтересованный читатель может обратится или в магазины "Мир книги", "Библио- глобус", "Путь к себе", " Белые облака"; или к интернету, где на просторах интернет сети выложены практически все самые популярные. Я могу порекомендовать сайты электронных библиотек: http://www.koob.ru, http://psylib.org.ua.
Восточные.
Дао дэ цзин.
Дао дэ цзин - основополагающий источник учения и один из выдающихся памятников китайской мысли, оказавший большое влияние на культуру Китая и всего мира. Основная идея этого произведения - понятие дао - трактуется как естественный порядок вещей, не допускающий постороннего вмешательства, "небесная воля" или "чистое небытие". Споры о содержании книги и её авторе продолжаются до сих пор.
Утверждается, что общее количество классических комментариев к ДДЦ достигает 700, из которых на данный момент сохранилось 350. Количество комментариев на японском языке около 250.
В трактате Дао-дэ цзин (IV-III в. до н. э.) излагаются основы даосизма, философии Лао-цзы. В центре доктрины - учение о великом Дао, всеобщем Законе и Абсолюте. Дао господствует везде и во всем, всегда и безгранично. Его никто не создал, но все происходит от него. Невидимое и неслышимое, недоступное органам чувств, постоянное и неисчерпаемое, безымянное и бесформенное, оно дает начало, имя и форму всему на свете. Даже великое Небо следует Дао. Познать Дао, следовать ему, слиться с ним - в этом смысл, цель и счастье жизни. Проявляется же Дао через свою эманацию - через дэ, и если Дао все порождает, то дэ все вскармливает.
Трактат настаивает на неизреченности Дао, которое есть начало всех вещей. Для постижения Дао рекомендуется недеяние, безмолвие, спокойствие, умеренность и бесстрастие, которые даруют слияние с Дао.
Тибетская книга мертвых.
Тибетская книга мёртвых" - наиболее распространённое на Западе название тибетского буддийского текста "Бардо́ Тхёдо́л" (также "Бардо́ Тодо́л"; тиб. བར་དོ་ཐོས་གྲོལ, Вайли bar-do thos-grol; монг. Сонсгоод, кит. 死書 - "Освобождение в бардо́ [посредством] слушания"). Содержит подробное описание состояний-этапов (бардо), через которые, согласно тибетской буддийской традиции, проходит сознание человека начиная с процесса физического умирания и до момента следующего воплощения (реинкарнации) в новой форме. Для каждого этапа приводятся специальные рекомендации. Книга "Бардо Тхёдол" связана с определёнными тантрическими практиками школы Ньингма, её образы и ассоциации могут быть непонятны без соответствующего посвящения и объяснений.
Книга жизни и практики умирания.
Книга жизни и практики умирания, также Тибетская книга жизни и смерти (англ. The Tibetan Book of Living and Dying) - произведение Согьяла Ринпоче, в котором он сопоставляет древние воззрения тибетского буддизма на смерть и околосмертные переживания с современными научными взглядами, а также даёт практические рекомендации по психологической подготовке каждого человека к собственной смерти и по медицинскому уходу за смертельно больными и умирающими. Автор, занимающий высокий ранг в духовной иерархии тибетского буддизма и получивший образование как в Индии, так и на Западе, долгое время жил и работал в развитых странах. Это обстоятельство позволило ему изложить духовные учения Востока в форме, легкодоступной для понимания жителями Запада (в отличие от широко известной и сложной для понимания Тибетской книги мёртвых).
"Книга жизни и практики умирания" с предисловием Далай-ламы XIV впервые была опубликована в сентябре 1992 года в США, где она получила восторженные отзывы и в течение нескольких недель возглавляла рейтинги бестселлеров.
В дальнейшем она издавалась на английском языке в Великобритании, Австралии, Индии и вышла в переводе более чем на 30 языков более чем в 60 странах мира.
Успех книги во многом способствовал расширению влияния Ригпа, международной сети буддистских центров и общин, основанной Согьялом Ринпоче в 70-х годах XX столетия. Он также побудил организацию Ригпа к созданию программы Образования и Тренинга в сфере Духовной Помощи (Spiritual Care Education and Training programme), предназначенной для оказывающих уход за больными и умирающими людьми.
В 2002 году в честь десятилетнего юбилея выхода книги была издана её переработанная версия.
В настоящее время "Книга жизни и практики умирания" интенсивно используется средним и высшим медицинским персоналом, а также другими профессионалами в сфере здравоохранения во многих странах мира.
Западная.
Космическое сознание Р. Бекк.
Космическое сознание - стоящая у истоков современного эзотеризма, эта книга - подлинная классика паранормальных явлений. Необыкновенно простым и ясным, всякому понятным путём д-р Бёкк, исследуя эволюцию сознания, пришел к выводам, поднимающимся на уровень высочайших вершин философской мысли. Он считал настоящую человеческую форму сознания переходной к другой, высшей форме, которую он называл космическим сознанием и приближение к которой он уже чувствовал, предвидя вместе с тем новую фазу в истории человечества.
"Космическое сознание, говорит нам Бёкк, есть то, что на Востоке называется Брамическим Сиянием..." - почтительно цитирует автора Пётр Демьянович Успенский. Тот самый Успенский - ученик Гурджиева и автор "Новой модели Вселенной".
Канадский физиолог и психиатр Ричард Морис Бёкк - такая же эпоха в эзотерике, как и психолог-американец Уильям Джеймс со своей книгой "Многообразие религиозного опыта", увидевшей свет ровно через год после публикации "Космического сознания".
У. Джеймс Многообразие религиозного опыта.
"Многообразие религиозного опыта" представляет собою одно из крупнейших явлений в философской литературе последних десятилетий. Обширная эрудиция автора, глубина его мысли и мастерство стиля были бы уже достаточны для того, чтобы обеспечить успех книги; но не этими только качествами объясняется тот глубокий интерес, который ею вызван в широких кругах образованной публики всех культурных стран.
Последователь английских позитивистов, решительный сторонник эмпирического метода, поборник здравого смысла - выступил в защиту религии, и - что всего неожиданнее - выступил именно в качестве последовательного эмпирика. Бог философов был завуалирован тонким и хитрым генным кружевом умозрения, и доступ к нему был затруднен неизощренному сознанию и жаждущему спасения и веры сердцу. Бог или боги Джеймса, напротив, не всегда удовлетворяют философа-рационалиста1, но зато непосредственно затрагивают сокровеннейшие чаяния человеческой души; не обещают, правда, спасения, но вселяют бодрящую веру в его возможность. Религия Джеймса борется с суевериями и предрассудками не невежественной толпы, а сектантов науки, рационалистов и философствующих теологов. Нельзя не признать, что для подобного выступления ученому с положением и именем Джеймса нужна была необыкновенно чуткая и мужественная интеллектуальная совесть.
Жизненность и значительность идей Джеймса определяется тем, что в исследовании вопросов религии он совершенно отказался от обычных методов рационализма и основание своего мировоззрения утвердил не на законах мышления, а на непосредственно познаваемом факте личного переживания. Расширяя сферу душевной жизни человека включением в нее области подсознательного, Джеймс естественно должен был отвергнуть все те гносеологические и философские построения, которые исходят из элементов ясного и отчетливого логического сознания. Если "я" есть принцип, ориентирующий человека в области действительности, то это "я" должно быть взято не в отдельной его, сравнительно малоактивной части рационального сознания, а во всей полноте его сознательной и подсознательной жизни. Но в этом случае "сознание вообще" (Das Bewusstsein uberhaupt), трансцендентальное "я", превращается в бессодержательную абстракцию, и единственною мерою бытия остается индивидуум с его мыслями, грезами, страданиями и надеждами, таинственными обращениями и чудесными экстазами, словом, индивидуум во всей полноте и во всем многообразии его личных переживаний. В психологизме Джеймса есть, однако, черта, спасающая его от субъективизма и релятивизма. Это принцип так называемого наивного реализма, преобразованный существенными поправками, которые вносятся в него учением о доминирующей роли подсознательной (сублиминальной) сферы. Действительность соответствует не только содержанию рационального сознания, но и всей совокупности сложных психических комплексов, живущих в подземелье человеческой души, лишь изредка, преимущественно в минуты острых душевных кризисов, вторгающихся в сферу сознания. Как многообразно, таинственно и богато залежами творческих элементов сумеречное сознание, так же многообразна и полна бесконечных возможностей живая действительность.
Религиозные идеи Джеймса обыкновенно связываются с его философским учением, и сам Джеймс охотно указывает на внутреннюю зависимость идей "многообразия религиозного опыта" от прагматизма. Можно было бы, судя по неоднократным заявлениям Джеймса думать, что его религиозно-философские идеи представляют собой применение прагматического метода и что в самом прагматизме ключ к его религиозной философии. Мне думается, что в данном случае даже свидетельство самого Джеймса должно быть нами отвергнуто. Связь между прагматизмом и религиозной философией Джеймса, несомненно, есть, но противоположная той, какую указывают он сам и ближайшие его последователи. Не религиозная философия Джеймса порождена его философским учением, а самый прагматизм ожил лишь тогда, когда в его пустых и холодных сосудах заструилась горячая и трепетная кровь религиозного миросозерцания. Если прагматизм привлекает к себе теперь всеобщее внимание, то главным образом потому, что он связал себя с религиозными идеями, мимо которых современному сознанию пройти нельзя: даже отвергнуть их оно может не иначе, как пройдя через них.
Вечная философия Олдос Хаксли.
Каждому из нас свойственно время от времени задаваться вопросом о смысле жизни. За тысячи лет у человечества накопилось немало вариантов ответа на этот вопрос; их авторы исходили из одного и того же источника, все более удаляясь от него по мере прояснения собственной концепции.
Английский писатель и философ Олдос Хаксли решить сделать по-своему: отыскать в каждой сколь-нибудь значимой религиозно-философской системе то, что объединяет ее со всеми иными, ищущими пути к постижению смысла бытия. Так появилась "Вечная философия" - книга, в которой мысли, идеи, озарения буддистов, христиан, конфуцианцев, суфиев сливаются в мощной симфонии человеческого духа, одержимого неутолимой жаждой высшей гармонии. Этот титанический труд - не только попытка создать евангелие новой, глобальной эпохи развития человечества, но и уникальная энциклопедия тысячелетней истории человеческой мудрости, выдержавшей проверку самого жестокого критика - времени.
Обзор, подкрепленный выдержками из канонических текстов, дает великолепное представление по таким проблемам, как самопознание, просветление, свобода воли, нисхождение благодати и другим аспектам, связанным с высшим сознанием.
Духовный кризис. Когда преобразование личности становится кризисом.
С Гроф.
Сегодня все большее число людей, вовлеченных в процесс личностной трансформации, испытывает эпизоды духовного кризиса, когда процесс роста и перемен становится хаотическим и захлестывающим. К сожалению, современная психиатрия путает такие эпизоды с психиатрическими заболеваниями и применяет для их подавления стандартные психиатрические процедуры и лекарства. Однако существует и альтернативный подход, который рассматривает такой кризис как величайшую возможность для исцеления.
Бог внутри нас.
Классическая религия Христианство заключается в том, что говорит о Боге как о высшей силе, которому стоит только помолиться и в жизни человека настанет всеобщая благодать. Однако огромное количество случаев, в которых можно усомниться в существовании всеобщего творца. Это смерть малолетних детей, воины, в которых погибает огромное количество невинных людей и т.д. Когда я спросил одну верующею в Христа, по поводу смерти маленьких детей, она сказала, что эти дети "на небесах станут ангелами", как я чушь, путь она это объяснит их родителям если сможет конечно. В представлениях Нью - Эйдж в каждом человеке скрыт потенциал в котором скрыты его возможности управлять своей повседневной деятельностью, не ища при этом спасения в какой то одной религии. У человека должны быть свои представления о мире, об обществе, в конце концов у него должен быть выбор, свобода выбора, в том числе в кого верить, Нью - эйдж дает ему эту возможность. Современная церковь критикуя различные направления, как в науке так и в других религиях поступая по образцу средневековья в разгар охоты на ведьм, перенося инквизицию из средневековья в XXI век в лице различных "антисектанских" организаций, при этом если бы они критиковали только другую религию например Буддизм или Ислам, так нет же, они критикуют направления связанные с психологией все возможные тренинги, психологические теории, утверждая что она от дьявола и тому подобное. Современному человеку в мире в котором расцветает криминал, коррупция, межличностные конфликты, приходится надеяться только на себя и на свои силы, а не тратить времени на поиски спасения в христианской религии, читая Библию или приходя в Церковь. Человек должен понять, что Бог существует только в его воображении и точно не сможет помочь ему в его проблемах. Может кому то станет легче если я скажу что Бог живет в каждом из нас и каждый человек по своему является Богом творя свою собственную судьбу.
Часть 3. Культура Нью Эйдж.
Музыка Нью - эйдж.
Истоки возникновения музыки в стиле New Age.
Музыкальное явление, получившее общее название NEW AGE, чрезвычайно многогранно и обширно в своих границах. Существует множество определений этого явления. Одно из них, объединяющее, пожалуй все это разнообразие, сводится к простому термину - Contemporary Instrumental ( Современная инструментальная музыка ). Название NEW AGE ( Новый Век ), как более короткое и броское, было, по всей видимости, выдвинуто не столько музыкантами, сколько теми, кто способствовал записи и распространению этой музыки в период начала ее коммерческого успеха. Несмотря на то, что сам термин стал известен широкой аудитории лишь в 80-е годы, идея такой музыки зародилась намного раньше. Специфическое ощущение медитативности, утонченности и некоторой отстраненности от реальной жизни, которое объединяет всех представителей данного течения, возникло еще в конце 19-го - начале 20-го века. Нечто новое появилось тогда в творчестве Габриэля Форе, Эрика Сати, Клода Дебюсси, Мориса Равеля. Тогда же в академической музыке наметилось заметное влияние восточных культур. Это можно видеть в произведениях таких русских композиторов как А. Бородин, С. Рахманинов, Н. Римский-Корсаков.
Импрессионистская тенденция с восточным оттенком получила совершенно другое воплощение через несколько десятков лет, когда в обществе назрела необходимость в медитативной музыке, когда тяга молодежи к древним духовным знаниям Востока стала почти модой, когда появились новые технические средства, электронные инструменты и секвенсоры, в корне изменившие сам способ ее исполнения. Истоки музыки NEW AGE можно найти в самых разных областях. Этническая музыка разных народов и эпох сознательно не упоминается в их числе, хотя она и сыграла огромную роль в формировании всей эстетики стиля NEW AGE. Зачатки музыки NEW AGE как массовой культуры возникли во времена хиппи, в середине 60-х годов. Первой ласточкой считают запись американского джазового кларнетиста Тони Скотта ( Tony Scott ), который в 1964 году выпустил диск "Music for Zen Meditation" c использованием японских народных инструментов и совершенно нового подхода к джазу. Во второй половине 60-х в молодежной среде стало заметным стремление к уходу от всего агрессивного, активного, реально-практического. Это был своеобразный вызов нового поколения, брошенный образу жизни своих родителей, их прагматизму и бездуховности. Характерно, что многие юноши и девушки из благополучных и даже очень богатых семей покидали свои дома, объединяясь в свои "семьи", живя как "дети-цветы". Вторая половина 60-х и первая половина 70-х были временем небывалого увлечения молодежи различными видами религии и духовными учениями. Прежде всего, возрос интерес к христианству, что принесло огромную популярность рок-операм "Jesus Christ Superstar" и "Godspell". Интерес к индийскому древнему знанию - Веданте - начал зарождаться еще в самом начале 60-х, когда известный Учитель йоги - Махариши - приехал в Англию, где с ним познакомились участники группы "Beatles". Затем последовала их поездка в Индию, в один из ашрамов. В результате один из членов "Beatles" - Джордж Харрисон серьезно увлекся не только игрой на ситаре, но и индийской философией, что оказало заметное влияние и на многих поклонников группы. Далее последовал приезд в Европу и США выдающегося индийского музыканта Рави Шанкара со своим ансамблем, его сотрудничество со многими известными исполнителями. Это способствовало расширению массового интереса молодежи к древней индийской да и вообще к восточной культуре, к Веданте, к учению йогов, буддизму и дзэн-буддизму, суфизму, даосизму. Поселившийся в США индийский йог и Учитель Шри Чинмой оказал влияние на творчество выдающегося гитариста Джона Маклафлина, посвятив его в индуизм и присвоив ему второе имя - Махавишну. Ансамбли "Mahavishnu Orchestra" и "Shakti" (состоявший из Маклафлина и индусов - исполнителей на древних народных инструментах) оказали тогда ошеломляющее воздействие на молодое поколение слушателей. Тогда же возник и ансамбль "Oregon", в котором изысканная музыка, напоминающая европейское Средневековье, была окрашена в индийские тона, поскольку один из участников - Колин Уолкотт (Colin Walkott) играл там на самостоятельно освоенных табла и ситаре.
NEW AGE - в большинстве случаев музыка не импровизационная, а скорее выверенная заранее, поскольку она призвана создавать некие состояния души, позволяющие погружаться в собственное подсознание. Как известно, движение хиппи сошло на-нет с появлением новых поколений молодежи, новых идеалов, новых условий жизни во второй половине 70-х. Рок-культура сменилась беззаботной и примитивной музыкой DISCO, агрессивной музыкой панков и хэви-металистов, экзотическим REGGAE, хип-хопом и Новой Волной ( New Wave). Но спокойная и благородная музыка, возникшая до этого, не исчезла. Она продолжала независимо развиваться в субкультуре и вышла на поверхность в 80-е годы как особый вид молодежной культуры, правда уже элитарной, под названием NEW AGE. Элитарность ее состояла в том, что ее основными и типичными потребителями на какое-то время стали представители новой социальной прослойки, возникшей в Соединенных Штатах Америки, и получившей название "яппи". К ним относились наиболее талантливые и удачливые выпускники ведущих университетов, специалисты по застройке новых районов городов, адвокаты, юристы, предприниматели. Какое-то время они действительно считались элитой и были законодателями моды в среде интеллектуальной и преуспевающей американской молодежи. С развитием электронной музыки и технических возможностей new-age стал более разнообразнее и перестал отождествляться только с музыкой для медитации и релаксации. Сегодня понятие этой музыки настолько широко и противоречиво, что вызывает достаточно много разночтений и оговорок, отчасти, наверное, потому, что элеметны new-age при желании можно найти у многих музыкантов. New Age - это общее название, которое объединяет множество музыкальных категорий и стилей. Это сплав духовной, электронной, этнической, классической, инструментальной, симфонической музыки со звуками природы в самых разных пропорциях и долях. В этом списке могут быть и другие направления, например джаз, в результате чего и получился new age soft jazz Джонатан Кэйн, Макс Фольмер (Jonathan Cain, Max Folmer), но незыблемым остается лишь духовная часть, что делает музыку new age одновременно консервативной и постоянно развивающейся, которая может быть очень легкой и якобы поверхностной - Карунеш (Karunesh album Colours of Life), и серьезной, глубину которой не всякий меломан осилит -Девид Парсонс (D. Parsons album Dorje Ling).
Под классическим new age понимается пространственный синтезатор, звуки природы и медитативная "сладкая" мелодия. Современному new age присущи ритм, "созерцательность в действии", многоинструментальные вариации, которые по своему качеству могут удовлетворить самого искушенного слушателя. Это синтез древних традиций и современности, взгляд в далекое прошлое и будущее.
Эта музыка шла с двух концов света: из Америки - смесь электроники и аккустических инструментов, сочиненная и сыгранная такими людьми, как Вильям Аура (William Aura), Марс Лазар (Mars Lasar), Джим Брикман (Jim Brickman), Дэвид Ланз (David Lanz),и выпускаемая такими фирмами, как Windam Hill, Real music, Higner Octave, Narada. А навстречу из Германии ранних семидесятых, где и зародилась синтезаторная и в основном электронно смонтированная музыка, распространявшаяся по миру благодаря группе Tangerine Dream, и такими солистами, как Клаус Шульц (Klaus Schulze) и Кристофер Франке (Christopher Franke).
Музыкальные стили и течения, сливаясь воедино и поглощая все самое, пожалуй, прогрессивное и одновременно традиционное, объединяя душу и космос, звук и тишину, образовали водоворот new age, музыку, позволяющую установить прямую связь между композитором и слушателем, потому, что автор является в то же время и исполнителем, и в большинстве случаев играет соло. Каждый может создать гармонию внутри себя и поделиться этим с другими через музыку.
Огромный вклад в электронную и new age музыку внес своими экспериментами Б.Ино (B. Eno). Еще в самых ранних его альбомах можно узнать элементы new age музыки, а его альбом Neroli до сих пор используется в роддомах разных стран для помощи при родах.
Сейчас в руках известных и неизвестных музыкантов синтезаторы и электроника все больше завоевывают себе место даже в таких музыкальных стилях, которые раньше не считались частью электронной музыки. Многие группы (Software, G.E.N.E., Aeoliah) доказывают, что для коммерческого успеха совершенно необязательно отказываться от композиторского и исполнительского таланта. Главное, наверное, в том, чтобы в музыкальном произведении была искра - момент, доносящий до слушателя те молниеносные импульсы удовольствия, которые пронизывают с головы до ног, те сенсационные по своей красоте и умиротворенности звуки, обретающие уникальную форму и проникающие в нас.
В начале 70-х годов индийский мастер Ошо или Бхагван Шри Раджниш основал в городе Пуна свой ашрам, куда съехались саньясины (ученики) со всего мира. И среди этих людей было очень много прекраснейших музыкантов. Один из них - Деутер. Он известен не только своими обычными альбомами, но и весьма специфическими работами, представляющими собой музыкальное сопровождение к различным "ошевским" медитациям. Вообще, в некоторых источниках так прямо и пишется, что именно там, в Индии, в начале-середине 70-х и появилась музыка, называемая new age. Ведь действительно, там в Индии (в разные годы) была большая компания таких прекраснейших музыкантов, как Карунеш, Анугама (Anugama), Прабодхи (Prabodhi), Камал (Kamal), Самбодхи Прем (Sambodhi Prem), Луна (Luna), Сангит Ом (Sangit Om), Прем Джошуа (Prem Joshua), Харипрасад Чаурасия (Hariprasad Chaurasia), Гови (Govi) и многие другие. В настоящее время они живут в разных местах, пишутся на разных студиях, но и сейчас активно взаимодействуют и творят вместе. Так в записи альбомов Гови непременно участвуют Анугама или Карунеш (к примеру, "Cuchama" или "Passion & Grace"). На альбомах Карунеша часто можно обнаружить тех же Гови, Анугаму или Деутера (например, "Secrets Of Life"). И так далее. В любом случае, компания "ошевских" музыкантов, наверно, одна из самых ярких и сильных или самая яркая и сильная в музыке new age вообще. Все музыканты европейцы, и свой процесс самораскрытия и духовного поиска выражают через музыку. И если они основываются на традициях Индии, то всемирно известный Китаро (Kitaro) берет вдохновение в культуре Японии, Эния (Enya) в кельтских традициях, Николас Ганн (Nicolas Gunn)- индейских. Некоторые музыканты- Терри Олдфилд (Terry Oldfield) обращаются к христианству, но в целом new age нейтрален, и основой многих произведений являются картины природы и космос.
Большое влияние на развитие этой музыки оказала американская студия "Windham Hill Records". Появилась она в далеком 1975 году, когда друзья гитариста Уильяма Аккермана (William Ackerman), спокойно занимавшегося в то время посредническим бизнесом, уговорили сделать для них запись. Друзьям очень нравилась его игра. И вот они (друзей, правда, было не много не мало - 60 человек), скинувшись по 5 долларов, собрали необходимую сумму для того, чтобы Уильям мог сделать запись. Однако оказалось, что минимальный тираж альбома составляет 500 экземпляров. Так что после того, как каждый друг получил заветный диск, у Уильяма Аккермана и его верной подруги Энн Робинсон осталось аж 440 экземпляров. Диски были разосланы на всякие радиостанции, и оказалось, что музыка Аккермана интересна не только его друзьям, но многочисленнейшим слушателям по всей Америке. Так и родилась студия "Windham Hill Records". Ее же название "Ветреный холм" - это имя маленького городка в штате Вермонт, запомнившееся Уильяму с детства своей удивительной красотой. Вначале отцы-основатели фирмы сами клеили конверты для пластинок и рассылали их на ближайшие радиостанции. Прошло не так много времени, и вот уже годовой оборот студии стал составлять десятки миллионов долларов, а ее диски нашли свое достойное место в коллекциях сотен тысяч меломанов не только в Америке, но и по всему миру. "Windham Hill Records" открыла слушателям многих замечательных музыкантов: Уильям Аккерман, Джордж Уинстон (George Winston), Марк Айшем (Mark Isham), Ойстен Сивэг (Oystein Sevag), группу "Nightnoise" и многих других. Фирма превратилась в то, что называется громким словом big label и впоследствии была скуплена монстром "BMG". И здесь важно сказать, что у многих студий, издающих музыку new age (в том числе и у вышеупомянутой "Windham Hill Records"), своя особая эстетика оформления дисков. Альбомы тех же "Real Music" или "Oreade Music" - это действительно не только средство доставки музыки слушателям, но и настоящие произведения искусства. New age - штучный товар, и качество звучания диска здесь как нигде важно. Она содержит много мельчайших оттенков, и не услышав их, нельзя судить о new age.
В Англии пионером этой музыки в начале 80-х стал Майк Роуленд (Mike Rowland). Музыка этого пианиста разошлась огромными тиражами по всему миру. И здесь еще один важный момент. Часто, слыша new age, некоторые думают: " Это ведь так все просто". Действительно, порой (хотя отнюдь и не всегда) эта музыка кажется простой и незамысловатой, в ней нет джазовой усложненности или меняющегося ритма, или каких-то неожиданных оборотов, но почему-то никто не может создать такую музыку, как тот же Mike Rowland или, к примеру, "Sky". Так что простота - это не значит примитивизм, это вовсе не обязательно будет неинтересным. Порой, при кажущейся простоте музыки, она может быть очень внутренне насыщенна, глубока и интересна. Да и сейчас есть столько музыкантов, исполняющих действительно сложную, крайне насыщенную музыку. Музыка, и в особенности new age, - это не только результат умственного процесса, но и выражение эмоций. Она интуитивна и спонтанна. Слушать музыку по- настоящему - это раскрывать ее для себя и чувствовать то, что чувствовал сам музыкант.
Воображение преображает и превращает серый мир объективной действительности в мир бесконечных загадок и неразгаданных тайн, в мир завораживающих красот природы и неподдающихся однозначному толкованию отношений между людьми. Воображение позволяет композитору ритм своего сердцебиения преобразовать в музыкальные мелодии, услышать которые способен только человек, умеющий фантазировать и не обделённый ассоциативным воображением. Музыка - это сочетание звучания и ритма. В одних стилях музыки преобладают ритмы, в других - плавное звучание в сочетании с мягким ритмом либо вообще без него. Для музыки Нью Эйдж свойственно последнее. Ритм более результативно и эффективно воздействует на человека. Именно поэтому коммерческую музыку (где преобладают жёсткие либо яркие ритмы с фоновым звучанием) наиболее легко воспринимать, т.к. ритм сам настраивает восприятие человека на свою волну. А вот музыка Нью Эйдж более сложна для восприятия, т.к. в ней в основном отсутствуют навязчивые ритмы. Поэтому человеку для того, чтобы настроить своё восприятие на соответствующую волну, - необходимо самому приложить усилия для того, чтобы различить в не навязчивом звучании музыкальные образы, которые зачастую настолько неуловимы, что неподготовленному человеку эта музыка ошибочно кажется слишком однообразной и монотонной. Этим и объясняется непопулярность музыки Нью Эйдж средь простого люда. Эта Музыка сложна для восприятия и именно поэтому требует к себе не поверхностного, а глубокого и вдумчивого отношения. Музыка Нью Эйдж более тонка по своему источнику (духовные ощущения и фантазии композитора). А ведь тонкую нить труднее увидеть, особенно - если она обесцвечена отсутствием амбиций и притязаний на широкую популярность. Но ведь скрытые и невидимые физическому зрению миры зачастую намного интереснее видимых, так как содержат в себе бесконечное множество таинств и удивительных открытий, которые привлекают своей неиссякаемостью. В настоящее время музыка new age стремительно развивается. Она вовлекает все новые стили, активно перемешивает их, создавая все новые формы музыкального самовыражения. Порой можно удивиться, когда старые, заслуженные рокеры начинают играть совершенно для себя несвойственную музыку. За примерами далеко ходить не надо, вспомним хотя бы таких музыкантов, как Рик Уэйкман (Rick Wakeman) или Йон Андерсон (Jon Anderson). В последнее время многие исполнители очень активно развивают жанр world music, усложняют свою музыку различными эффектами, природными звуками, активно используют последние достижения музыкальной технологии. В настоящее время появилась новая разновидность new age музыки, которую можно назвать термином visual music. Под visual music нужно понимать ту музыку, что активно способствует визуализации, то есть появления у слушателя различных картинок - некого видеоряда, некоего фильма, как реального, так и воображаемого, возникающего у самого слушателя. Она внутренне динамична или, если хотите, кинематографична. Как наиболее ярких представителей такой музыки можно назвать дуэт "Zeus Faber", Николаса Ганна (Nicholas Gunn), Марса Лазара (Mars Lasar) и Ойстена Сивэга. И именно у visual music хорошее будущее, именно она - это то, что будет в дальнейшем наиболее активно развиваться. Сегодня понятие этой музыки настолько широко и противоречиво, что вызывает много разночтений и оговорок, отчасти, наверное, потому, что элементы new age при желании можно найти у многих музыкантов, тем более если их стиль не укладывается в уже существующие рамки. К этому жанру многие музыкальные обозреватели причисляют такие известные группы как "Deep Forest", "Enigma", "Delerium" и другие. Хотя нельзя сказать, что это чистый new age, даже если в нем есть электронное звучание и присутствуют народные мотивы и звуки природы, это скорее ближе к поп-музыке. Или самое распространенное заблуждение на примере широко известного rкомпозитора Вангелиса (Vangelis). Прослушав его альбом "Oceanic", который написан в классическом духе new age, все остальные альбомы приравнивать к этому же стилю было бы ошибочно - уж слишком богато разнообразием творчество музыканта.
Повсеместное использование мелодий в духе new age в многочисленных заставках на радио и телевидении, постоянное и долговременное присутствие представителей new age в хит - парадах разных стран наравне с другими направлениями и стилями, многомиллионные тиражи отдельных музыкантов, которым могут позавидовать многие поп и рок звезды, все же не отражают общей картины и духа new age. А это прежде всего личная, если хотите, интимная музыка, которая не должна нравиться всем, иначе она утрачивает нечто сокровенное, если ее ставить на коммерческие рельсы.
К началу 90-х коммерческий интерес к музыке NEW AGE начал спадать. Но она, перестав быть модной, тем не менее, продолжает существовать и развиваться, имея постоянный круг своих слушателей. Как это ни парадоксально, но некая часть этой спокойной и благородной музыки нашла свое прикладное применение в ряде сфер практической жизни. Ее проигрывают в аэропортах, в лифтах громадных офисных зданий, используют в медицине, целительстве, на занятиях групп духовных практик, везде, где необходимо создание душевного равновесия. NEW AGE нельзя считать музыкой упрощенной, хотя часто встречаются образцы, где нет сложных гармоний или изощренных импровизаций. Ее сложность в глубине переживаний, доступной отнюдь не каждому. Нередко прослушивание такой музыки помогает человеку освободиться от стрессов каждодневной жизни большого города, очиститься, расслабиться и сберечь свою психику от срыва. Центральная идея New Age-вского мышления - это идея о том, что человечество достигло критической стадии эволюционного развития и за ней должно последовать глобальное изменение сознания людей. New аge - это музыка пробуждения, гармонии, добра, радости и красоты, без сомнения способная изменить человека к лучшему.
Мода в стиле Нью -эйдж.
Одеваться для представителей движения Нью - эйдж - значит тщательно подбирать всевозможные предметы, пригодные, с их точки зрения, для украшения тела. Это настоящая деятельность, продуманная и целенаправленная. Однако цель её - сделать себя не "социально приемлемым", а "красивым". Нью - эйджеры считали, что одежда должна выражать индивидуальность человека, и моду не могут определять избранные кутюрье. Представители движения Нью - Эйдж в национальной одежде.
Разностильная одежда Нью - эйджеров часто навеяна национальными костюмами самых разных стран. Мода Нью - эйдж позаимствовала многое из традиционных стилей Индии, Непала, Центральной Америки, Бали и Марокко. Помимо этих культур модельеры обращались за вдохновением к эпохе ренессанса. Нью - эйджеры носили овчинные тулупы, кафтаны, куртки из тяжёлого бархата, изделия из африканских тканей, экзотические бусы и длинные шарфы. Одним из девизов Нью - эйдж было стирание веками устоявшихся различий между мужской и женской одеждой; многие мужчины, желая наглядно выразить свои принципы, носили длинные волосы и одежду мягких пастельных тонов. Старые джинсы с дырами и прочим и просто нашитые на дыры яркие заплаты. Если джинсы слишком узкие, можно было их распороть по шву, вшить треугольные куски ткани и получить в результате отличные джинсы-клеш. Недорогая бандана, старая куртка, немного фенечек и ты на пике моды. Клеша правили балом - от полосатых до джинсовых, смешанных, с низким поясом, обнажающим пупок и даже кожаных. Бархат, кожа, батик, джинса, индийский хлопок и шелк были очень популярны. Обувь разнилась от сандалий до сапог на молнии, платформ и ярких туфлей из лакированной кожи. Крестьянская одежда, длинные со с кладками юбки были тоже очень популярными. Кожаные куртки, жакеты с оборками и небольшие очки с круглыми или квадратными цветными линзами. Ювелирные украшения, особенно выполненные из мексиканского, индийского или марокканского серебра имели особое значение. Носили браслеты, кольца, колечки для ушей, для носа, браслеты на щиколотке, особенно на вечеринках и концертах. Ожерелья украшались символами мира, поднятым кулаком, символами ин-янь и другими символами восточной эзотерики. Головные уборы менялись от высоких до маленьких, обтягивающих голову, исламских. Часто шляпы украшались перьями, фенечками или другими цветными предметами Длинные волосы, бороды у юношей, джинсы, цветы как элемент украшения одежды, "фенечки" (браслеты, ожерелья, которые плетутся самими хиппи) - бросающиеся в глаза черты внешнего облика Нью -эйджеров. Приветствовались ими всякие сумочки, котомочки, расшитые бисером и украшенные бахромой, а также многочисленные бусики, шнурочки - на шее, руках, ногах. Необходимо добавить также, что ни один, уважающий себя Нью - эйджер никогда бы не надел одежду с логотипом какой-нибудь компании. Среди Нью - эйджеров - это считалось полным маразмом. Сегодня у детей на западе крыша едет от того, чтобы соответствовать идеалам моды, нет, чтобы отбросить спортивную одежду и воспользоваться Нью -эйджеров Брендом нонконформизма, анти-эстеблишмента и революционности. Никаких логотипов, никакой рекламы со спортсменами, никаких промоушенов, никакой поддержки Великого доллара. Только недорогая, удобная, легкая в починке, секонд-хендовская одежда придаст тебе подходящий вид. На запахи тоже была мода. Благовония наполняли воздух, где бы ни собирались Нью - Эйджеры. Дети цветов должны и пахнуть соответственно: лавандой, розой, гарденией и другими цветочными ароматами. Патчоули был вероятно самым распространенным, поскольку скрывал запах марихуаны. Сандал и маск были популярными ароматами для мужчин. Литература Нью - Эйдж.
Журналы и газеты.
Все возможных журналов и газет как в России, так и в других странах огромное количество здесь мы приведем только некоторое из них.
Журнал "Путь к себе"
Журнал "Путь к себе" - это современный навигатор в мире психологии и коучинга, эзотерических практик и профессиональных технологий достижения успеха, здорового образа жизни и познавательных путешествий.
Это уникальное издание занимает особую нишу благодаря гармоничному сочетанию теории и практики, психологии и эзотерики, статей о личностном и профессиональном развитии, с обязательными комментариями независимых экспертов. Мы предлагаем читателям возможность выбрать лучшее из разнообразия существующих методик и практик.
Миссия журнала.
Журнал был создан специально для того, чтобы сформировать единое информационное пространство, охватывающее все аспекты личностного развития и профессионального роста, интересное широкому кругу читателей. Расширение кругозора наших читателей для того, чтобы они смогли увидеть новые возможности для внутреннего развития.
Основные задачи.
Своей главной задачей мы видим популяризацию идей личностного и профессионального роста.
А также:
- повышение психологической грамотности читательской аудитории;
- информационную поддержку школ, центров, клубов, мастеров, направлений, психологов, чья деятельность направлена на развитие человеческого потенциала: личностный рост, улучшение и поддержка физического, духовного и психического здоровья, повышение жизненной активности, развитие творчества и способностей.
Сайт журнала "Путь к себе" - это естественное продолжение одноименного печатного журнала в Сети, у которого есть собственное лицо. Сайт является более молодым, по сравнению с журналом, проектом, более демократичным: на сайте есть техническая возможность публиковать любой современный медиа-контента, а также есть возможности для обратной связи с читателями (форум, общение в социальных сетях, информационная рассылка среди подписчиков журнала и сайта).
Специализированные сервисы сайта: календарь событий, каталог (мест, мастеров, событий, тренингов), дают пользователю возможность составить полную информационную картину того, что может предложить мир тренингов на сегодняшний день в России и за рубежом.
Справочник "Путь к себе" - мобильное приложение к журналу "Путь к себе". Он дает оперативную информацию о новостях в сфере личностного роста, здорового образа жизни, познавательных путешествий и духовного развития. Это ваш удобный гид по увлекательному миру самопознания, карманный помощник, с которым всегда легко отыскать свои "места силы" в огромном мегаполисе.
Целевая аудитория: все, кто интересуется интеллектуальным развитием, духовным ростом и самореализацией. Успешные, образованные, динамичные и стремящиеся к гармонии люди от 25 лет и до бесконечности. Клиенты и партнеры. Мы стремимся охватить наиболее известные психологические, образовательные, медицинские центры, эзотерические и этнические клубы, фитнес-центры, турагентства и ведущих частных мастеров по различным практикам. Гибкие и демократичные условия размещения дают возможность заявить о себе как крупным центрам, так и отдельным учителям, психологам, целителям.
Газета Оракул.
"Оракул" - самая авторитетная российская газета о непознанном. Хотите по-новому взглянуть на привычный мир? Читайте "Оракул" - и вы сделаете собственные открытия!
Пророчества и предсказания, невероятные гипотезы и ошеломляющие открытия, астрологические прогнозы и исторические парадоксы. Уже 12 лет "Оракул" говорит с вами!
Колледаскоп НЛО.
Журнал основан в 1994 году и уже отметил свое двенадцатилетние. В журнале работают интереснейшие авторы, многие из которых являются самостоятельными исследователями внеземных цивилизаций.
Номер издания Колледоскоп НЛО
один из самых известных журналов
Нью - эйдж.
Самые загадочные явления, невероятные события, рассказы о пришельцах из космоса, спиритизм и другие оккультные науки, тайны которых раскрывает журнал "НЛО".
Журнал "Вестник Аномалия".
Ассоциация "Экология Непознанного" (научный руководитель академик РАМН В. П. Казначеев) начала выпускать вестник "Аномалия" совместно с ИТАР-ТАСС силами объединенной редакции во главе с известным журналистом и писателем Сергеем Федоровичем Буланцевым.
Сигнальный выпуск вестника вышёл в 1990 г., с 1991 г. вестник выходил регулярно вплоть до 1998 г., имея тираж до 15000 экземпляров.
"Аномалия" стала самым первым и по-своему единственным в России научно-популярным изданием, посвящённым аномальным явлениям, необычным научным подходам и т. п. Всего к 1999 г. вышло в свет 37 номеров "Аномалии".
К 2001 году общее число номеров достигло 68. С 1993 г. выпущено 12 Приложений к вестнику объёмом от 80 до 240 страниц. С 1994 г. в состав постоянных членов редакционной коллегии "Аномалии", помимо А. Е. Семёнова и С. Ф. Буланцева, входят С. Э. Ермаков и Т. В. Фаминская, сотрудничавшие с Ассоциацией и вестником с 1991 г. Фирменным стилем вестника стало смелое, но строгое и лишённое ажиотажа обсуждение явлений, эффектов и проблем, ранее считавшихся несуществующими, в крайнем случае - аномальными. Именно этот стиль и высокий уровень научности сделали его уникальным в своем роде изданием, которое получило благоприятную оценку не только в России и странах СНГ. "Аномалию" узнали в Японии, Сингапуре, Индии, Непале, Корее, Германии, Италии, Франции, Латвии, Эстонии, Польше, Чехии, Великобритании, Швеции, США, Канаде, Мексике, Бразилии, Аргентине, Израиле, Египте, Нигерии... Вестник выписывала Библиотека Конгресса США.
В 2006 году выпуск "Аномалии" был возобновлён. С 2010 года возобновлён и выпуск приложений к вестнику. Возрождённая "Аномалия" сохранила основные черты научного стиля прежнего издания, требования к материалам стали даже более жёсткими. В новой версии информационно-аналитического вестника Ассоциации "Экология Непознанного" основное внимание уделяется аналитическим статьям, методическим разработкам, призванным существенно повысить качество исследований в области неизвестных или непризнанных явлений. Возросло качество изложения и осмысления материалов. Особое место отводится методологии исследований, критическому осмыслению аномалистики, архивной базе данных за годы исследований НЛО-АЯ, вопросам традиционной духовной культуры индоевропейцев и других народов. Именно эти темы привлекают сегодня думающих читателей, в качественном и серьёзном их осмыслении имеется большая нужда, а вот материалов явно недостаточно.
Газета "Аномалия".
"Аномалия" - уникальная, единственная в своём роде газета - научная лаборатория. Актив её авторов и читателей, журналисты, её создающие, ведут научную и социальную работу и представляют на страницах газеты её результаты. Газета "Аномалия", основанная в 1990 году Издательским домом "НАТАЛИ", стала первым в СССР изданием, которое спокойно, без бульварной сенсационности, рассказывала о тайнах природы и человека, о новых открытиях, о научных исследованиях неизведанных областей. Наши читатели - это, в основном, научная и техническая интеллигенция, студенты и старшее поколение - люди, которые лет двадцать назад составляли цвет советской науки и техники. Научно-популярное, просветительское издание газета "Аномалия" публикует материалы по физике, астрономии, космонавтике, естествознанию, психологии, по новым направлениям исследований природы и человека, по истории России. Авторы отдают газете право первой публикации и без стеснения цитируют материалы, изложенные в ней, в своих дальнейших публикациях в научных изданиях и в докладах. Причём, научный коллектив авторов передаёт свои статьи для публикаций безвозмездно, зная и отмечая общественный, просветительский, подвижнический характер работы редакции и её актива помощников. Сейчас тираж газеты составляет 3000 экземпляров, но, судя по письмам читателей, виртуально он гораздо больше, так как читают её семьями и коллективами. Во всём мире такой тираж является признаком серьёзности издания, его некоммерческой направленности. Редакция многие годы благотворительно пополняет своими выпусками газетный отдел Российской национальной библиотеки, а также библиотеки заинтересованных учебных и исследовательских учреждений организаций.
Газета "Аномальные новости".
"Аномальные новости" - газета издательского дома "Попутчик-Медиа", выходит я 1993 года в Санкт-Петербурге. "Аномальные новости", как и следует из названия, специализируются на новостях аномального характера, на рассказах о встречах с инопланетянами, о местах. Где появляются призраки, об аномальных зонах и т.п. Так же газета описывает экспедиции уфологов в те или иные аномальные зоны, рассказывает о результатах исследований ученых, занимающихся изучением ауры человека (в частности фотографированием ауры и созданием аппаратуры, фиксирующей ауру), работающих над созданием генераторов торсионных полей и другие подобные материалы. Так же в газете печатается гороскоп и ведется постоянная рубрика ответов на вопросы читателей. Газета выходит еженедельно.
Книги.
В настоящее время начиная с 1990 года в Москве и в Санкт - Петербурге появилось огромное количество оккультной и эзотерической, духовной литературы, которая отражает полностью или частично взгляды движения Нью - Эйдж. В настоящий момент на 2011 год выпущено тысячи книг, которая отражает так или иначе мировоззрения Нью - Эйдж.
В интернете в электронных библиотеках хранятся огромное количество литературы. Заинтересованному читателю я предлогаю посетить сайты: http://www.koob.ru, http://psylib.org.ua. В настояшей главе я подробно опешу только некоторые из них наиболее известные, и то далеко не все упомену, по причине того что это не требуется, во вторых их легкая доступность на прилавках магазинов и на прасторах интернета. Тайная доктрина.
Тайная доктрина, синтез науки, религии и философии" (англ. The Secret Doctrine, the Synthesis of Science, Religion and Philosophy) - главное сочинение Елены Петровны Блаватской в трёх томах. Первоначально книга была издана в двух томах в 1888 году, третий том был опубликован после смерти писательницы в 1897 году. Основу "Тайной доктрины" составляют стансы, переведённые из сокровенной "Книги Дзиан" с комментариями и пояснениями автора. Также в книге подробно рассматривается фундаментальная символика, используемая великими религиями и мифологиями мира. В первом томе речь идёт об образовании Вселенной. Второй том рассматривает происхождение и эволюцию человека. Третий том содержит истории некоторых великих оккультистов.
Обложка первого тома
"Тайная доктрина"
Ещё в августе 1882 года махатма Кут Хуми заметил в письме А. П. Синнетту, что "Разоблачённую Изиду" следовало бы переписать заново.
У. К. Джадж в письме из Парижа весной 1884 года сообщил, что он помогает Блаватской в работе над её новой книгой, которая будет называться "Тайная доктрина" и о издании которой уже объявлено в журнале "Теософ" [2]. В 1884 году руководители Теософского общества определили, что новая книга будет издана в двадцати частях, приблизительно по семьдесят семь страниц каждая, однако в январе 1885 года по указанию Учителя Е. П. Б. планы были изменены[3]. По словам многих очевидцев, материал, даваемый махатмами, проходил через перо Е. П. Б. различными способами. Иногда его диктовали, иногда применялось ясновидение или другие средства. Кое-что появлялось в рукописях от самих махатм.
Книги Рерихов.
Сердце.
Учение Агни Йоги, или Живой Этики, переданное духовными Учителями Шамбалы семье Рерих, по праву считается самым значительным эзотерическим учением современности. Данное издание представляет собой наиболее полное собрание текстов Агни Йоги и, кроме того, содержит подробный и удобный справочный материал, объясняющий наиболее сложные аспекты этого учения.
Обложка книги
Е. А. Рерих
Агни- Йога: Сердце
Между книгами Агни Йоги существует преемственность, но тем не менее каждая книга является самостоятельным произведением.
Агни Йога - Исследователям.
Исследования психической энергии, вопросы истинной и ложной духовности, изучение явлений гипноза, телепатии, медиумизма и психизма, Обложка книги
Е. А. Рерих
Агни- Йога - Исследователям
связь энергетических центров с космическими излучениями и планетными событиями, зависимость состояния здоровья человека от его духовного развития - эти и другие проблемы рассматриваются в предлагаемом сборнике.
Заговор Водолея.
Название "Заговор Водолея" 1980 книга Мэрилин Фергюсон. Название стал лозунг для описания нового сознания революции с участием командиров сети многих просвещенных лиц, чтобы добиться радикальных перемен в современной культуре, основанной на сильно увеличенных концепцию развития человеческого потенциала. Книга имеет подзаголовок Личные и Социальные Преобразования в 1980-х годах, и в ее введение, Фергюсон объясняет ее причины выбора термин "заговора" ,которую она использует в положительном смысле.
Обложка книга "Заговор водолея"
В 1975 году она основала два раза-ежемесячный информационный бюллетень, Brain/Mind Bulletin, по вопросам исследований и теории в области обучения, здравоохранения, психиатрии, психологии, состояния сознания, медитации, и связанных с ними дисциплин. Бюллетень стала предметом других лиц изучения этих же территориях опыта, и Фергюсон начал путешествовать США для удовлетворения таких физических лиц, на участие в конференциях и чтения лекций. Она почувствовала, как преобразующей движения с участием социальных перемен, вытекающих из личной трансформации и физических лиц во всех слоях общества, которые она обсуждала в Brain/Mind Bulletin (Январь 1976 г.) (в настоящее время известен как Новое Чувство)в ее редакции", -Движение, которое Не Имеет Названия." Фергюсон заявил, что в заговоре, были инфицированы "медицина, образование, социальные науки, академической наукой, даже правительство со всеми его последствиями. Она характеризуется жидкости организации неохотно идут на создание иерархических структур, склонных к догмам. Он действует на том принципе, что изменения могут быть только способствовали, не указ. Это коротко о манифестах. Кажется, говорить что-то очень старое. И, возможно, путем интеграции магия и наука, искусство и технология, оно будет иметь успех там, где вся королевская конница и вся королевская рать не удалось."
При написании своей книги про это новое движение, Фергюсон почувствовал, что в тонких связей и взаимного признания между просветленными подразумевается нечто необъявленной сговора. Она была первоначально отказывался использовать термин "заговор ", потому что его негативные коннотации, пока не увидела книгу духовных учений, в которых греческий писатель Никос Казандзакис сказал, что он хотел, чтобы сигнал товарищи ", как заговорщики" , что они могут объединиться ради земли. На следующий день она читает доклад в Лос-Анджелес Таймс" о выступлении Пьер Трюдо, в котором он процитировал отрывок из Французского Иезуитский священник Пьер Тейяр де Шарден, призывая "заговор любви" .Как Фергюсон отмечает, буквальное значение слова "заговор" -"дышать вместе" .Даже до ее книга была опубликована, использование данного термина, произведенных дружеской переписке от лиц, которые подписали себя "coconspirators."
В Водолея фермент 1960-х гг., было широко распространено акцент на более сенсационным аспекты оккультизма, но, как это не утихла, есть признаки более комплексного и зрелый подход к личной трансформации, фильм основан на расширение сознания, с одной стороны, и комплексные подходы для физического здоровья, с другой. Термин"Заговор Водолея были широко процитированы, чтобы охарактеризовать это широко распространенное трансформации.
Майкл Мерфи
Будущее тела. Исследование дальнейшей эволюции человека.
Книга "Будущее тела" - фундаментальное исследование необычных физических и психических способностей человека, основывающееся на идеях интегрального развития. Основатель и председатель легендарного института Эсален Майкл Мерфи собрал и классифицировал данные и результаты более 10000 исследований, свидетельствующие о возможности глобальной трансформации человека и указывающие на наступление следующей стадии человеческой эволюции. Предлагаемый им комплекс трансформативных программ нацелен на ускорение личностного роста и его интеграцию в преобразующий стиль жизни.
Обложка книги Майкла Мерфи
"Будущее Тела"
Книга "Будущее тела" - самый основательный труд из когда-либо написанных об отношениях между сознанием и телом, который вполне может стать библией трансперсональной парадигмы.
Путешествие в поисках себя: Измерения сознания: Новые перспективы.
Станислав Гроф
В книге подводится итог исследований автора в области психотерапии и трансперсональной картографии сознания. Обложка книги
С. Грофа
Путешествие в поисках себя
Предлагаемая книга отличается от предыдущих во многих важных отношениях. Хотя она и содержит много ссылок на психоделические исследования и описания психоделических состояний, основной упор здесь делается на простые нефармакологические техники самоисследования, легко доступные широкой публике и не ограниченные антипсиходелическим законодательством и другими сложностями психоделического экспериментирования. Все заинтересованные читатели в состоянии проверить наши утверждения в специально организованной эмпирической работе под надлежащим руководством.
Око духа. Интегральное видение для слегка сдвинувшегося мира.
Кен Уилбер
Кена Уилбера сегодня считают одним из влиятельнейших представителей трансперсональной психологии, возникшей около 30 лет назад.
Обложка книги
К. Уилбера
"Око духа"
Его интегральный подход предпринимает попытку согласованного объединения практически всех областей знания от физики и биологии, теории систем и теории хаоса, искусства, поэзии и эстетики, до всех значительных школ и направлений антропологии, психологии и психотерапии, великих духовно-религиозных традиций Востока и Запада. Развитое Уилбером интеллектуально-духовное видение предлагает новые возможности для соотнесения и развития самых разнообразных исследовательских проектов.
Трансперсональный проект:
психология, антропология, духовные традиции.
В. Козлов, В Майков
Книга является первым в России историческим очерком трансперсонального проекта в российской культуре. Авторы книги, доктор психологических наук, профессор Владимир Козлов и кандидат философских наук Владимир Майков, проанализировали эволюцию трансперсональной идеи в контексте истории психологии, философии, антропологии и духовных традиций. Обложка книги
В. Майкова, В. Козлова
"Трансперсональный проэкт" Во втором томе исследуется русская трансперсональная традиция и выявляются общие характерные особенности трансперсональной парадигмы в России и трансперсонального мировоззрения нашего народа и великих российских мыслителей.
Иная жизнь
В. Г. Ажажи.
Эта книга - откровения известного исследователя, академика, отдавшего себя разгадке самой большой тайны современности - НЛО, известной в простонародье как "летающие тарелки". Пройдя через годы поисков, заблуждений, озарений, пробившись через частокол унижений и карательных мер, переболев наивными представлениями о прилетах гипотетических инопланетян, автор приходит к неожиданному результату: человечество издавна существует, контролируется и эксплуатируется многоликой надгуманоидной формой жизни. Обложка книги В. Г. Ажажи
"Иная жизнь"
В повествовании детективный сюжет (похищение людей, абсурдные встречи с пришельцами и т. п.) перемежается с репортерскими зарисовками, научно-популярными рассуждениями и даже стихами автора.
Конец второй книги.
1
Автор
aleksejtulin
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
1 095
Размер файла
2 911 Кб
Теги
культура, философия, духовность, age, new
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа