close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

УС 1989-02

код для вставкиСкачать
В НОМЕРЕ: ЛИТЕРАТУРНО-
ХУ ДОЖЕСТВЕННЫА НАУЧНО-ПОПУЛЯРНЫА ЕЖЕМЕсячныА ЖУРНАЛ для ДЕТЕА И ЮНОШЕСТВА ОРГАН СОЮЗА ПИСАТЕЛЕА РСФСР СВЕРДЛОВСКОА ПИСАТЕЛЬСКОА ОРГ АНИЗАЦИИ И СВЕРДЛОВСКОГО ОБКОМА ВЛКСМ ИЭДАЕТСSI С АПРЕЛЯ 1958 ГОДА СВЕРДЛОВСК СРЕДНЕ-УРАЛЬСКОЕ КЮОКИОЕ ИЗДА TEllЪCТВO А. CTapIIКoB КАМЕННЫА ПОЯС РОССИИ Ф.Авдеев КОНЕЦ БАНДЫ ШТЕХАНА Н. Зуl5 .. _ков КРЫЛАШКА • Л. ronyl5eB ПУШКАРЕНОК Ю. Липатников РОССИЯ, ВЕРЫ· Л.Осинцев ВСТРЕЧИ С КРУПСКОА В. Бердинских ПАМЯТНАЯ ФОТОГРАФИЯ А. Шмаков . «МОИМ ДОЧЕРЯМ ПОСВЯЩАЮ. А. Лейфер БОТАНИК, ПЕДАГОГ, ПОЭТ_ И. Бакупин КОНЕК·ГОРБУНОК В. Си15ирев ПРИ РОВНОМ СВЕЧЕНИИ МИРНЫХ НЕБЕС. Стихи М.Осоргин ВРЕМЕНА. Продопжение. Гпава 1. ЮНОСТЬ Е. Кпещин ЗАНЕСЕН ТОПОР НАД ПАРМОА ЖУРНАЛ В ЖУРНАЛЕ «АЭЛИТА» в. Маов ПОД СОЛНЦЕМ МАТРОСА СЕЛКИРКА. Фантастиче· ека_ noвecт~ Окончание А. 6оп"ных ВИДЕТЬ ЗВЕЗДЫ. Повеет... Начапо В. Паwин В АМЬЕНЕ, У ЖЮЛЯ ВЕРНА А. Чуманов ВЕТЕР СЕВЕРО·ЮЖНЫА, ОТ СЛАБОГО ДО УВЕРЕН· НОГО... Повест~ Окончание А. Матвеев РУССКИА СЕВЕР А. Артамонов СЛОВНО МЕЛОЧЬ ПО РУКАМ. Стихи Т. Ломакина «СЪЕМНАЯ» ДЕВОЧКА МИР НА ЛАДОНИ А. Семенин, И. Беп_ев , ЭКЗОТЫ НА ОКНАХ. Начапо 2 4 6 7 8 10 11 11 12 13 14 15 28 31 39 47 49 70 73 73 76 77 Редакционная копnегня: Станиспав МЕШАВКИН (гnaвный редактор), Евгений АНАНЬЕВ. Виктор АСТАФЬЕВ, Витапий БУГРОВ, Муса ГАЛИ, Юний ГОРБУНОВ, Герман ИВАНОВ, Сергей КАЗАНЦЕВ (ответственный секретарь 1. Впадиспав КРАПИВИ", Юрий КУРОЧКИН, Давид ЛИВШИЦ (заместитеп .. гпавного редактора), Никопа" НИКОНОВ, Oner ПОСКРЕБЫШ ЕВ. Анатопий СЕМЕРУН. Константин СКВОРЦОВ. Аркади .. СТРУГ АЦКИJ'I Художественный редактор Евгений ПИНАЕВ Технический редактор Людмипа БУДРИНА Корректор Майя БУРАНГУЛОВА Адрес редакции: 620219, Г. Свердловск, ГСП-353, УJI. 8 Марта, 22-в Телефоны отделов: 51-55-56 (писем, молодежных проблем), 51-22-40 (секретариат), 51-09-71 (Фантастнки, прозы и П093ИИ),. 51-53-20 (науки и техники, публицистики), 51-09-69 (краеведении) Рукописн принимаются перепе­
qатанными на машинке через 2 интервала. 60 знаков в строке, 28-30 строк на странице. По вопросам подписки и ДOCTaB~ ки обращаться в районные отде­
ления «Союз пеЧати» . Сдано в иабор 09.11.88. Подписцно к печати 21.12.88. НС 19449. Формат бумаги 84XI08'/". Бумага типографская Н. 2. Высокая печать. Усл. печ. л. 8.82. Уч.-изд. л. 11,9. Усл. Кр.-отт. 11,34. Тнраж 490 000. (I-й завод: 1-250000) Заказ 450. Цена 40 коп. Типография издательства «Уральский рабочий~ 620219, г. Свердловск. пр. Ленииа. 49. fla l-й стр. обложки фОТО Владимира Борuсова «Уральская зима». © сУральский следопыт,", 1989 г. KaMeHlll;A~ JРОСС]И[]И[ Александр C"f АРИКОВ, зав. кафедрой архитектуры ПРОМЫШllенных зданин СвеРДIIОВСКОГО архитектурного института В январе 1987 года бюро Свердловекого обкома КПСС одобрило предложение Свердловекого архитектурного института по созданию единой региональной акспозиции пзмятников природы, истории И культуры Урала «Камен­
ный пояс». Экспозиция признана объединить разрознен­
ные и в большой мере."случаЙные туристические и экс­
курсионные маршруты в стройную научно обоснованную систему идейно-патриотического и эстетического воспи­
тания. Она в то же время должна стать основой комп­
лексного сохранения и эффективного использования па­
мятников и явиться базой интенсивного развития турист­
ско-экскурсионного дела на Урале. Опыт создания таких региональных экспозиций в нашей стране уже есть. llIироко известно, например, «Золотое кольцо России» под Москвой, создается «Жем­
чужное ожерелье» вокруг Киева, «Пояс Славы~ под Jlенинградом и т. д. Несомненно, что «Каменный пояс Россию> должен не только располагать культурно-исто­
рическими ресурсами, но и обладать ярким своеобразием, служить источником притягательности и неослабеваю­
щего интереса. Другими словами -
иметь свое лицо. Даже поверхностный анализ ценностных качеств исторического и при родного наследия края показывает, что такая непохожесть у нашей экспозиции е·сть. Если основу ПРИТЯГD.Т~JIЬНОСТИ «Золотого кольца» и (,Жем­
чужного ожерелья» состаВJlЯЮТ цепочки кремлей и мо­
настырей --
замечательных образцов древнерусского зод­
чества, то ИСТОЧRИI, своеобразия историко-архитектур­
ного наследия Урала явJlяют прежде всего его старые металлургические заводы, рудники, шахты в оr,ружении редкой по красоте природы горного края. Это историческое богатство, не умаляя зпачения быв­
ших административно-торговых центров -
Сарапула, Уфы, СтерлитаМaI{3, Кургана, Верхотурья, Ирбита,­
обладает собственным КУJIьтурно-познавательным, идей­
но-воспитательным и эстетически]\{ потенциалом, I\ОТОРЫЙ мы подчас не' замечаем, не ИСПОJlьзуем, утрачиваем. За три века сущсствования многие памятнИIШ обветша­
ли, красота их скрыта позднейшими прпстройками, ИСI\а­
жена капитальными peMoHTallЦI. А многие объенты про­
сто заброшены вдали от больших дорог. Мы же, не разглядев ('30ЛУШКШ>, едем за экзотикой в Центральную Россию, Прибалтику, Западную Европу, скромно по­
малкиваем, не зная, о чем раССlщзать взамен, что пока­
зать у себя на родине. Наши западные «коллеги» времеuи даром не теря­
ют. Они в полной мере эксплуатируют исторические 2 Рисунок Сергея Малышева достопримечательности промышленного характера, прев­
ратив их в места цаЛ;О./>fничества туристов разных стран. Известны, например, промышленные аглоыерации Анг­
лии, музеефицированные в виде э~спозиций под откры­
тым небом. Создаются такие экспозиции в ФРГ, во Франции. А об СССР складывается Jlожное впечатление как о стране, не имеющей глубоких исторических тра­
диций н достижений в области нромышленной техно­
логин, производственной КУЛЬТУРЫ, науки и техники. Упущение это приобретает уже политическую окраску, вредит делу национального самосознания и патриоти­
ческого воспитания трудящихся. Мы знаем, что еще' в ХУIII веке на Урале талантом, мастерством, упорным трудом рабочего класса и крепост­
ного крестьянства был создан крупнейший в мире и передовой по технологии промышленный металлургиче­
ский район, опираясь на который России удадось от­
стоять свою экономическую и ПОJIитическую независи­
мость, НОХОРОIIИТЬ РУССЮOl.й феодализм и капитализм, преОДО:llеть раЗруХУ, одержать победу над фашизмом. С уральской ПРОМЬШIJJенностью тесно связаны уснехи в Т\JцшчеСIШЙ реВОJlЮЦИИ, приоритет многих ураJIЬСКИХ ученых, технИIЮВ, изобретателей. Кто не знает выдаю­
ЩJolхся имен: теплотехника И. И. Ползунова, ыехаников отца и сыIla Черецановых, цлотинного мастера И. Е. Са­
фонова, горного деятеля, металлурга и геолога П. П. Ано­
сова, вели!\их ученых Д. И. Менделеена, А. С. Попова, А. П. Карпцпского, А. Е. Ферсмана ... Можно насчитать более 800 деятелей, ноставивших отечественную метал­
лургию и горное дело на передовые рубежи.' Известен вклад ураЛЬСIШХ заводов в историю оте­
чественной культ)'РЫ и прежде всего -
архитектурно­
градостроительной. В ХУIII веке на Урале были нострое­
ны первые в мире НРОlllышлев:ные города, появилась новая отрасль творческой деятельности -
промыпшенная архитектура, интенсивно развивались художественная обработ!\а металла, драгоценных и поделочных камней, ювелирное искусство. Крупные ансамбли нромыII8пныы,' граждансюц: и жилых ПОСТРО()J{ В стиле русского КJlассицизма до сих пор формируют цептры многнх десятков ураJIЬСIШХ го­
родов. Не менее значимы и природпые нредrJ.ОСЫЛКИ созда­
ния экснозиции. Все горные заводы строились по бе­
регам живописнейших уральс!\их рек. В недрах края таятся зале1КИ удивительного ПО красоте и разнообразИJO ПРИРОДнorо камня, снискавшего Уралу известность. Н"rrамirrиип' ·ПРО'ИЫnt:ПеitвоЙ· .ар'хитеН;УРЬi: "'и"ё':о-рии IJ техники расположены б()льщей частью на территориях промышленных предприятий, которые располагают эко­
ном~ческими ресурсами для поддержания их в д()лж­
BQM состояпии и аКТивного использования. Свыше 70 процентов современных (!аМ городов Урала были основаны на базе металлургических заводов. Зна­
чит, все культурно-промышленные ценности оосредото­
чены в городах, цх историчеСЮiIХ центрах, и к ним 80:1-
мощен доступ большинства наСелепия области. Есть транспортнаfl сеть, связывающая старые ,З!180ДЫ в целые исторические «ГиРJIЯИДЫ», что цозволяет организовать экскурсионные и туристические маршруты. Особенно больщие ВОЗМО/f\НОСТИ открылись с пуском новой дороги Свердловск -
Серов, ЧТQ проходит Ц() наибол~е дреlJ­
нему ГОРНОЗ!1ВОДСКОМУ району Ура.ла. В пору пере стройки, 8 процессе теХН1'Iческого об­
новЛения предприятий ПРОМЫШJIенное про из водс ТВ О за­
частую выносится с исторических территорий заводов. В ближайшее время это предстоит на старом металлур­
ГИ'lt;lском заводе им. В. В. Куйбышева в Нижнем Тагиле, Верх-Исетском метаЛJlургическом заводе в СвеРДЛОВСRе, НевьянскоJ,l; механическом, Алапаевском метадлургиче­
СБОМ комбинате. Заводы эти наиболее ценны во всем объеме их историко-культурного содержания и должны составить основу экспозициа. ОЧЩIЬ важно в этой связи правильно определить их будущее использование, формы СОХР!1нения, предусмотреть меры JЮ консервации, ре­
ставрации, воссозданию утраченного. Свердловский архитектурный институт за последние годы вып()лнил в этом направлении ряд исследоваЩIЙ и разработок Были сформулированы исходные позиции сохранения и использования промышленного наследия. Bo-первых. эти исторические комплексы не ЦОЛЖЩal ис­
ключаться из-под арендной или' балансовой опеки пред­
приятия, а наоборот -
использоваться им с большей пользой. Во-вторых, формы такого использования исто­
рических промышленных комплексов надо определять не столько с позиций их материальной, сколько духовной ценности. В-третьих, следует по возможности сохранить производственный црофиль и технологию, которые имеют самостоятельную ценность как исторические объекты и могут служить дополнительным средством caJ400KY-
паемости расходов на содержание памятников. В-чет­
вертых, неоБХОДИ1Jо усилить роль этих КО1Jплексов в воспитательной работе завода, города, района, области, в формировании внешнего облика и структуры обшест­
венных центров, а таБже в региональной системе туризма и экщ(урсий. На основе вОТ таких исходных положений, а танже с учетом местных социальных, экономичесних, планиро­
вочных факторов студенты и преподаватели разработали проектные предложения по сохранению и использова­
нию ряда старых заводов нак исторических памятнинов. Например, старого Невьянского завода. Созданный ii t 701 году, он стал «отцом. всей уральской металлур­
гии. Его металл, его мастера и умельцы широко иСпоЛь­
зовались при строительстве других уральских предприя­
тий. Сейчас в комплексе памятщrка -
гидроузел (1701), известная всем наклонная башня с курантами (1725) доменный цех с литейным двором (1807), механическа~ фабрика (1770-е гг.), электростанция (1915), Преобра­
женский собор (1827-1830 гг.), фрагмент демидовсних хором (1725). , Ввиду уникальной ценности; ЭRспонатов мы пред­
лагаем поэтапную музеефикацию компленса с сохра­
нением в здании механичесной фабрики небодьшого про­
изводства сувениров и продукции широкогопотребдепия из металла. Это производство само станет объеI'ТОМ экс­
понирования. Предлагаем также усилить значимость исторического компленса за счет организации в нем ад­
министративного и общественного цецтра предприятия, ТаКаЯ форма сохранения' наСJlедця, в()зможна также в структуре исторических Ижевского, ВОТЮlНского, Зла­
тоустовского и других уральских заводов. Не мепее ЗП8'lителеп в истории материальпой KYJIЬ­
туры комплекс памнтников Нижне.ТаГИЛЬСБОГО метал· лургического завода им. В. В. Куйбышева. Когда-то круп­
нейший в Европе завод, он за время своего р-азвиrия с 1725 года вобрал в себя образцы архитектуры и тех­
ники различных эпох и стилей -
от гидроузла (1725) до мартеновского (1875-1878) и доменного (1929-1930) производств. Здесь, на наш взгляд, более целесообразно создать промышленный музей-заповедник, выполняющий различные функции -
научные, методические, образо­
вательные. Металлургическое производство можно сох­
ранить в качестве научно-экспериментальной или учебно­
производственной базы при НТМК им. В. И. Ленина. Подобные промышленные ааповедники возможны также на базе Саткинского, Билимбаевского заводов, соликамских солеварен, полевски]; рудников, Иной путь видится в условиях Верх-Исетского завода. Его 'исторический комплекс в составе гидроузла (1725), великолепного здания заводсr{ой конторы (1830-е гг~), блока кричных (1885-1889), доменного (1826) и вспо­
могательных цехов представляют ообой единый ансамбль зданий в стиле русского классицизма. В создании его участвовал видный уральский архитектор М. П. Мала­
хов. Мы преДЛОЖИJlИ создать на базе этой исторической зоны центр досуга молодежи Верх-Исетского района. Здесь наряду с игровыми, спортивными. кудьтур:во­
развлекательными, мемориальными комплексами мог бы ФУНКЦИОНИРОВ!1ТЬ К комплекс воспитания технического, где молодежь от младшего школьного возраста и до 30 лет сможет найти занятие по душе. Здесь саМ8 историческая среда способна стать учителем. \ Велико значение этого КОМlшекса и в структуре генерального плана города. Он, по сути дела, от.крывает большую пешеходную эспланаду вдоль поймы реки Исети -
при родную и смысловую ось центра города, на которую нанизаны все его старые заводы, парки, исто­
рические, архитектурные и современные общественные комплексы, памятники и мемориалы. Это «Каменный 110ЯС» города -
миниатюрная модель Урала, где, как в капле воды, отразится его славная история и совре­
менность. Центры полезного досуга на баве старых заводов возможпы также в 3латоусте, Ижевске. Как будет возрождаться старый Алапаевский завод, пока сказать трудно -
работа только начинается. Однако ясно, 'ITO здесь складывается I(РУПНЫЙ историко-куJJЪ-
,турный узел, основу которого составят музей деревян­
ного народного зодчества и изобразительного искусства в с. Нижняя Синячиха· и неустранимый из истории оте­
чественной металлургии Алапаевский вавод. Создавая программу сохранения и использования памятников ист?рии, и культуры Урала до 2000 года, следует уже сеичас ставить сверхзадачу: отреставриро­
вать и сберечь не только ради сохранения, но и созда­
ния «Каменного пояса России»., Начинать его нужно со старых заводов и рудников, через 5-10 лет будет уже поздно. Мы призываем. всех рабочих, инженеров, техников, ученых, работников искусства, краеведов и историков делом поддержать патриотическое начинание. «Камен­
ный пояс России» будет достойным памятпиком 3ОО-ле­
тию уральской металлургии и промышленного освоения края, до которого остается чуть более 10 лет. Отдел краеведеоия присоедивяется к атому вризыву. «Уральский следопыт» будет периодически рассказывать Q том, как реализуеТСJl региоиадьвая экспозИЦDJI «Ка­
меоный пояс Россию>. 3 , ........................... . IОIIЦ &111,1 1111111111 Филипп АВДЕЕВ ........................... ~ В начале декабря 1919 года в районе Екатеринослава в боях с деникинцами я был сильно контужен и по­
мещен в городской госпиталь. R концу апреля 1920 года был выписан и в санитарном поезде направлен в Харьков: Харьковский военкомат. За столом сидел военныи средних дет, с забинтованной РУIШЙ, поддерживаемой перенязкой через плечо. Прочитав медицинскую справку из госпиталя, воен­
ком сказал: -
На фронт ты, парень, не поедешь. Дело идет к концу, и обойдутся без нас. А вот на всей освобожден­
ной Украине действуют белогвардейские. I\улацкие и прочие банды, терроризируют население и срывают обеспечение трудового народа продовольствием. В нашей губернии -
особенно в Изюмском уезде -
много распл?­
ДИJ!ОСЬ контры. Я вижу, красногвардеец ты стреляныи. Такие нам нужны. Получив направление, я отпраВИJIСЯ на вокзал, сел на ближайший попутный товарняк и через несI\олы\o часов прибыл I\ месту назначения -
в город Изюм. Власть Советов в Изюме в то время возглавлял Революционный ИсполнитеЛhНЫЙ Комитет. Организовав в волостях и селях уезда испол.комы и комитеты бедноты. ревком при­
ступил к заготовке х.l!еба. Возглавлял красноармейский продотряд в составе 23 солдат член упродкома ЗJlобин. К нему я и прибыл по назначению в начале мая, представился и преДЪЯВИJl донументы. -
Наш отряд занимается заГОТОВI\ами продовольст­
вия,- сназаJi Злобин,- а кулацкие банды, сам понима­
ешь ... Наппдают на обозы, звеРСI\И расправляются с ох-
Филипп Никuтович Авдеев родился в 1901 году в Иркутске. Участвовал в граждаuской войnе -
под комаи­
доваиием Лаза. Вскоре после событий, о которых Фи­
липп Никитович всnомииает в этом иомере журuала, ои был uазuачеu uачальuико.м MUJl,UЦoUU в Изю,мско,м уе.1де Харьковской губерuиu, где проработал до 1927 года. Окон: ЧUв гориый uиститут, руководил горuо-разведывательnои партией экспедиции. Пеuсиоnвр ресnубликаnского вн,а­
чен,ия. 4 рапой, отбирают ПРОДОВОЛI>ствие и увозят его в лес. Мой отряд -
все крестьянская молодежь последнего ПрИЗЫИ:l. Они вооружены, но не обучены, беспомощны перед бан­
дитами. В прошлом месяце зверски убиты семь наших охраннинов. Бандиты таи изрубили им головы, .что ни одного I1З них нельзя было узнать! Это рука атамана Штехана! О нем ты fще услышишь ... Милиция, так же, нак и наш отряд, состоит из крестьянской молодежи, вооружены, но не обучены и кое-IШК поддерживают по­
рядон в городе. Работать в волостях в одиночку никто не соглашается. Одна надежда на нонный отряд комис­
сара Бойко, но на нем держится вся гарнизонная служба. Он воюет с пришлыми бандами в отдаленных степных селах и в особо опасных случаях выделяет ОДНОГО-ДllУХ конников для сопровождения наших обозов. Но разве этого достаточно? Теперь вот посевная. Крестьяне, за­
пуганные бандитами, боятся выезжать в поле. А срыв посевной опасней аllготовительной! Понял? -
спросил Злобин. -
Все понял,- ответии я. -
Ты опытный красноармеец, бывал в переделках. Если я назначу тебя старшим в отряде, своим. помощ­
ником, справишься? -
спросил ОН.- На первое время­
обучи этих необстрелянных, чтоб хоть знали, как из винтовки стрелять. Я согласился. С этого дня и началась моя служба в продотряде. Не прошло и двух недель ежедневных усиленных занятий с отрядом, как пришлось проверить боеспособность его на деле. В середине мая 1920 года Злобин при.казал пОДl'ОТО­
вить отряд н выезду для сопровождения обозов с прод­
запасами из пяти волостей. Требовалось пять групп. В нашем распоряжении было десять лошадей и пять пароконных бричек с глубокими кузовами. Верховых лошадей и седел не было. Посоветовавшись с ребятами, я разделил отряд на пять групп, в каждой по четыре бойца, в том числе по одному хорошо знавшему мест­
ность. Проверил исправность винтовок, раздал по две обоймы патронов и подготовил отряд к выезду. Мне было поручено сопровождать отряд из сел Дол­
жанской волости, расположенных невдалеке от теплен­
ских лесов по траиту Изюм -
Барвенново, где не один десяток наших бойцов были убиты бандами IПтехана .. По наведенным справкам, уроженец должансной кулац­
кой семьи Грицко Штехан до 1917 года служил в Петро­
граде, в кавалерийском полку, а в 1918-1919 годах на­
ходился в доБРОБольчесной белогвардейской армии Шку­
ро И В жеСТОI\ИХ расправах над мирным населением приобрел славу высококвалифицированного палача. По­
сле разгрома Шкуро Пlтехан уцелел, добрался до своих лесов, организовал, небольшую банду и начал террори­
зировать представителей совеТСI\ОЙ власти и ,всех со-
чувствующих; ей. . Увеличив свою группу еще двумя бойцами, я доло­
жил Злобину О I'отовности Н отъезду и свои соображения об организации охраны. Он одобрил и решил ехать с моей группой. Отправив остальных продотрядовцев по своим марш­
рутам, мы перед рассветом выехали через село Большая Каменка и, не доезжая полверсты до Должика, остано­
вились против дубовой рощи, расположенной на неболь­
шой возвышенности вблизи дороги. Здесь я решил сде­
лать засаду и объяснил свои намерения Злобину. Из этой рощи были видны все три дороги, ведущие в Дол­
шик. Злобин согласился: -
Да, для засады место отличное. Он с двумя бойцами отправился в волость, а мы зашли в рощу, расположенную в пятидесяти саженях от. дороги, и залегли в кустах. Рассеялся редний туман. В селе послышался гомон и . собачий лай. По соседней дороге проехали в волость пять хуторских подвод с мешнами зерна. Кое-кто из крестьян" потянулся в поле. Я предупредил ребят, что таких бандитов, каи Штехан или Савонов, в плев 00 берут, их только расстреливают. Скоро мы заметили, как из леса выехали на дорогу семь верховых и, не доезжая до пашей засады, остано­
вились. На вороном коне ярко вырисовывалась фигура IПтехана в голубой венгерке. Он в бинокль осматривал ОItрестности. -
Целься,- приъ:азал я. Бойцы приготовились. Видимо, почувствовав пеладпое, Штехан подал коман­
ду, и бапдиты выхватили клинки, но· не уснели сорваться с места, как мы накрыли их ружейными залпами. Ло­
шади закружились в испуге. Четыре бандита упали с седел убитыми. У lIITexaHa выпала из руки шашка. Удачный удар по банде IlITexaHa дал нам возмож­
ность без всяких ЧП в течение ночти месяца успешно про водить работу по заготовке продзапасов. ТОЛЫЮ за пять дней мы отправили па заготовительный пункт око­
ло двухсот подвод с зерном, изъятым из Ку.1IaЦКИХ тай­
ников. В конце июня Злобин передал продотряд мне, я стал командиром. Злобин, как и его отец, адвокат, и старший брат, ставший чекистом, безоговорочно принял революцию и Советскую власть и честпо служил с ноября 1917 года. Передача продотряда мне объяснялась тем, что он собирался вскоре перейти на юридическую работу в губернию. Приняв отряд, я начал проявлять уже самостоятель­
ную заботу об улучшении его боеспособности. Мне раз­
решили подготовить еще и конный отряд из двенадцати всадников. Своих коней, девять седел и тринадцать клин­
ков выделил из личных запасов военком Бойко, и, отобрав надежных ребят, я нриступил к занятиям. Поли­
тической подготовкой со всем отрядом пока занимался Злобин. Таким образом у пас стало два отряда: копный и пеший, оружием обеспечены. Я передал реб:па1i весь свой опыт, который приобрел за годы гражданской вой­
ны, и этого было в то время вполне достаточно ... Отдель­
ными групнами мы выезжали в хутора и села, помогали Советам и коми;етам бедноты в наведепии порядка и укренлении Советской власти. Комиссару Бойко помо­
гали в поимке дезертиров, а милиции -
в борьбе с конокрадетвом, самогоноварением, грабежами и прочими преступлениями. В своей работе мы ОIlирались на сель­
скую бедноту и середняков и ПОЛЬЗ0вались их доверием. Это и помогло нам ликвидировать банду lIIтехана пол­
ностью. В Изюме в собственном доме цыганки Азы жила приезжая солдатка по имени Феклуша, без определен­
ных занятий. Своей неприметной внешностью она не привлекала постороннего впимания. fhаловалась хозяйке на свои женские болезни и часто посещала фельдшера городской больницы, который жил в добротпом пяти­
стенном доме и занимался лечением на. дому. Как выяс­
нилось позже, здесь жили и лечились IПтехан и его напарники, а Феклуша была женой одного из них. Уха­
.живала за ними, умело сбывала в Харькове награблен­
ные вещи и ценности, кормила их, аIшуратно рассчиты­
валась с фельдшером и Азой. Оправившись от ран, Штехан, чтобы не привлекать внимания местных органов власти и милиции города Изюма, стал делать вылазкп в соседний уезд. Продол­
жал грабежи и убийства активистов и всех сочувствую­
щих Советской власти. Сделав «дело» и упрятав в ,лесу в земляюшх награбленное добро, бандиты поздней почью возвращались в Изюм на квартиру фельдшера. Трудно было догадаться, что ПРЯЧУ1'СЯ-ТО бандиты под самым носом у органов власти. Так продо.'IжаJIOСЬ до IЮlща октября. Морозной ночью Штехан вместе со своими двумя напарниками отправился в теплеНСЮIЙ лес, чтобы забрать в одной из землянок награбленные вещи для Феклуши. Когда на рассвете прошли Малую Каменку и вышли к опушке леса, где была расположена уеадьба лесника Апанаса Осадчего, Illтехан решил зайти к лес­
нику и свести с ним ечеты. Один из бандитов попытался ОТГОRnРИТI, ПIТ8'(МТН. нn ТГ)Т. пr?зурпеJIЬНО посмотрев вы­
tlУКJIЫМИ БЫЧЫ1i4И Г Jlазами, cI,aaa.l; -
Дура, а ты знаешь, какие у леСПИI{а баба и дочь-
комсомолочка ?. Войдя в избу, Штехан произнес; -
Здорово, Апанас, принимай гостей! Красавица жена Осадчего Оксана и 16-летпяя дочь Одарка ТОЛЫШ что встали и с тревогой смотрели на известных им бандитов. Едва лесник коснулся РУН{J,я, как Штехан, подскочив, вырвал его Ibl рук: -
Никуда ты, Апанас, не пойдешь из деМУ, пока мы у тебя в гостях. -
Я же на СJIужбе,- с-каза.л лесник -
Я тоже на службе,- ответил ШТЕ'хан 9, выхва-
тив из-за пазухи кинжал, налес СИJIЬНЫЙ удар в ;Iевый бок леспика. Лесник замертво рухнул на пол. Бандиты изнасиловали его жену и до:,!ь, потом убили их. Обыскав дом, нашли пачку кереиО!{, паЧI\У десятирублсвых ека­
теринок и приготовленное к свадьбе белье и платье Одарки. Как выходили, их видел Павлушка Коваль, двена­
дцатилетний еын бедняка с хутора Водопьяны. По на­
казу матери он шел к дядьке Апанасу купить нсмпого меду для БОJIьноii ссстры. Ночью шел сню. Путая четкие следы, бандиты колесили между деревьями, пока не добрались до зем­
лянки. Сняв маскировочный дерн входного отверстия, залезли в землянку, зажгли свечи, достаJIИ награблен­
ное. Были здесь и дорогие вещи. ЗОJIотые перстни. КОJIЬ­
ца и медальоны с цеПОЧIШМИ. снятые с' убитых. Погру­
зив три мешка добра, Штехап решил дождаться вечера и зайти па хутор Бодопьяпы к своей ДВОЮРОДJ]ОЙ тетке Насте Пацюк, а на рассвете вернуться в И3Ю~1 !( фСJIЬД­
шеру. В этот день по просьбе отца IПтехана, своего двою­
родного брата, Настя варила самогон. Пацюк ездил в ВОJIOСТЬ. Я видел его там и НРИСУТСТlJовал при разговоре о размере наложенной па пего продразверстки. Это был крестьянин-середняк, дnбросовестпый труженик. Он со­
чувственно отнесся к приходу Советской власти. но ОТ­
крыто агитировать за пее не решался из осторожности. С отцом Штехана бьш в патянутых отношениях, и ро;:.­
ственные связи поддерживаJlа только жена. Согдасившись с размером наложенной продразверстки, Пацюк yexaJJ домой. Жена с И-летней дочерью Марийкой Х.J70потала над самогонкой. -
Кому варишь? ,.-
спросил Пацюк. -
Для старого Штехана. Просил сварить поБОЛЫllе для угощения комитетчиков, чтобы сбавили ему арОll­
разверсТI,У. -
Дурак он,- сказал Пацюк.-
У него сын бандит и душегуб, никому не дает пощады. А старый дурак думает, что комитетчики продадутся за самогонку ... Жена смолчала и стала готовить ужин. Только сели за стол, во дворе раздался голос: -
Открывай, хозяин, гости прппши! Оставив меппш в сенях, бапдиты ношли в избу. -
Здорова, TeTIta Настя! Приниыай гостей! -
уды­
баясь мясистыми губами, сказал lIIтехан.- По запаху чую, что есть пеJJвачок. -
Есть-есть. Твой отец ЗaIшза.1I. С!,азал, что будет угощать комитетчиков, чтоб раздобрились. -
Черта им JIЫСОГО, а пе самогон! ВОТ им! -
TO.lI-
стая лапа скрутилась в I\УКПШ. Бандиты добрались до самогопа -
не остановить. -
Может, отдохнете? -
спросил Пацюк IПтехан по­
смотрел на него ыутными глазами и, еде ворочая язы­
ком, приказал: -
Веди нас в овин, на солому, а после ПО.1Iуночи разбуди, понял? Пацюк помог бандитам вылезти из-за стола и, под­
держивая под руки Штехана. повел их в овин, распо­
ложенный на току, в полусотне саженей от дома. В нем после обмолота хранилаеь корыовая солома и отходы. Закрыв за бандитами двухстворчатые ворота, Пацю!, вернулся в избу. Настя с Марийкой уже ОJIНЩ3Jiii его. -
Вот что, Настя. Быстро одевайтесь и идите к 5 дпэ.иасуl 1ам перевочуйте. а утром придете. Jl замкну избу и поскачу в Должик. Настя покачала головой, НО, ничего не скэ.зэ.в, стала собираться. ПаЦЮЕ и ОсаДЧlIЙ БыJ1i давние ДРузья. Ii готовились стать сват8.ми. Сын Пацюка Ивас}, и дочь ОсадчегО Одар­
ка после сватанья стали женихом и невестой. Свадьбу собирались справить на Покров ДёПЪ. Но гражданская война все расстроила. В конце мая Ивася моби~изовали в Красную Армию. Вскоре хитрый и ОС1'орожны~ ПаЦЮk, опасаясь мести за сына СО сторонЫ кулаков и бандитов, . распустил слушок, что Ивасъ, мол, дезертйровал. Хотя сам был твердо убежден, что ctrH честнО служит Совет­
ской власти. Предупредил ТОЛЪkО о своей хитрости Осад­
чих да жену с дОчБоЙ. Со ДВЯ мобилизации и ПО послед­
них дl1ей не было от Ивася никаких известий. Одарка горевала и не находила себе места. Когда местные акти­
висты предложили ей заПИСIlТЬСЯ в комсомол, она согла­
силась, да и родители одобрили ее намерение. Папюк пытался отговорить Осадчего, чтобы погодили немного со вступлейием ОдаРIШ в IЮМСОМОЛ, да гордый лесни­
чий твердо сказал: «Нет уж, пусть вступает!» Старый Штехаi1 рассказал обо всем. сыну. Видимо, аа это бан-
ДИТЫ и расправились с семьей Осадчего,. . Прискаkав в Должик на вамыленном коне, Пацюк, взволнованный, ворвался в комнату председателя испол­
кома, где МЫ с членами комитета беДНОТЫ . уточняли списки Iфестьянсюtх хоаяиств волости по обложению продразверсткой. Он раССRазал, 'iTO проиаоrtiло в его доме, где сейчас находятся бандиты, в kaKOM состоltни'и и чем вооружены .• Только мы стали обсуждать, как лучше взять бан­
ДИТОВ, к крыльцу подлетела телега, из котррой БУRвально выtrали чуть живые, с расширенными от ужаса глазами Марийка и ПавлyrtiRа Коваль. . ~ ТаТОЧ:Rа! Что они сделали! .. Там ... у дядьпи Апа­
васа все изрезаii:ы. ПавлуШkа ГОВОРИ':r, что это IlIтехаи ... ROe"kaR ВЫC.ilушав сбивчивый рассказ перепуl'анных детей, посоветовавшись с преДьедатеJiем и членами КО­
ми'rета, я решил немедлеntiо. ехать на лиkвидацию банды. Ярко светиiтIа луна, и было довольно светло. Пер&­
дав коней Пацюitу, мы осторожпо orфужйлй ОВИВ так, чтМы видеть друг друга. Двум бойцам, Евневичу' й Заха­
рову, я поручил охрану выхода на ДОРОГУ, а сам с ЛИТ" виненко занял главный BbixoДO. Я надеялся, что пока lIьяные бандиты СШiТ, удастся остороmво открыть во­
рота о'Вйва и й упор расстрелять ЙЛи обезоружить банду. Но эта затея сорвалась. -
ПаЦЮR, тревожась за лошадеЙ, повел ю(ва сараи двора, где находился годовалый !Керебl!В:ок. Пd':iу'ВСТВО­
вав приближение лошадей, жере5еНОR заржал ilвонкой фистулой, а лопiадь ответила еще громче. Бандйты вско­
чили, аашевелились и аllнлацали iНiтворами винтовоч­
ных обрезов. Тогда я КРИRНУЛ: ~ Штехан, сдавайся! Вы окружепьt и сопротивление беСполезно! '--
ВЫхватил гранату и бросил в Овин. Раз­
даnсл взрыв, все смолило. Через несколько секунд я с наганОМ в ру:ке прынулл внутрь овина, за мнОй Захаров, с фонарем в одной руке и винтовкой в другой, и Евневич. Увидели в солОме па попу окровавленные тела двух, по-видимому, серьезно раненных бандитов. Один из них с трудом ttоднял руkи вверх и просипел: ~ Не стреляйте ... здаемось ... Евневич штыком перевернул всю сОлому, но tI1те­
хана не было. Тут Захаров увидел приоткры1'Ыи, лаз на КРЫПIУ. Не сговариваясь, мы бросились наружу. Неужели ушел? Выскочив из овина, мы увидели, как в сторону леса, волоча правую ногу и ежесекундно оглядываясь. быстро ковыляет Штехан. ВЫСТрели.;:rи почти одновре­
менно все четверо: н, Захаров, Евневич и раненый Лит­
виненко. Штехан СПОТRНУЛСЯ I!I упал вперед. Больше Он не поднимался. Пришла расплата за все горе в слезы, которые оп принес людям. Бандит получил свОе. , ...................................... КРЬIЛАШКА HMKona~ ЗУ&ЫКО8 •••••••••••••• II ............. il ........ .. в мае 1944 года наша разведгруппа возвращалась с поиска в тылу врага, пробираясь СКlЮзь БОлотистые IIлавни северо-восточнее Талмаза. До старого русла Дне­
стра прошли удачно, потом две мины разом подняли переА нами столбьi смешанной с илом темно-зеленой воды, две других 8зорвались посредине небольшого,ГУСТО поросшего камышами островка, и отброшенный взрывом к завОди дикий гусь в страхе захлопал по болотной жижеокро­
вавленными крыльями. Пришлось скрытно отползать вправо и долго лежать, прислушиваясь, в поросшей осокой вязком торфяной топи. Сгущались сумерки. С востока подул низовОй хОлод­
ный ветер, Лежавший неподалеку гусь приподнялся на ОДНОЙ ноге (вторая, как оказалось, была рассечена оскол­
ком), но тут же опустился, распластав раненные кРЫЛья. Когда командир группы лейтенант СуббОТИII, осмот­
ревшись, дал знак следовать за ним, 11 завернул гуся в полу маскировочного халата и ВЗIIЛ с собой. Дальше до дивизии добрались без приключеНиЙ. Воен­
фельдшер санбата лейТенант Ерохин наложнл на ногу и крылья гуся шинные повязки и стал лечить какими-tо лекарствами. Крылашка, как все мы стали зваТь гуся с легкой руки сержанта Васи Бакшеева, жиn с нами в блиндаже и стал обшим любимцем. С особой нежноотью к израненной птице относиЛа с}, медсестра Лина Ковтун. Недели через три Крылашка стал сам выходить из блиндажа и с жадностью щипал травку на склонах бруст. вера, а едва наЧИl!ался артил.'1ериЙСi(ИЙ обстрел, он шустро, опережая иас, убегал в укрытие. Через некотоРОе время Крылашка выздоровел окончательно, и мы стали выно­
сить его к находившейся в тылу роще. Гусь с радостнЫм гоготом валетал в неБО, парил там, но непременно воз-
врашался к нам. -. Ничего экзотического не было в этой серой птице, однако ее присутствие в неприхотливой землянке скра· шивало нащи суровые буднн. Нам и в голову не могло прийти, что с Крылащкой придется расстаться. И все же это произошло. На рассвете 20 августа, пр()рвав оборону врага. наши войска -устремились на запад. В только что освоБОжi1ен­
ном Талмазе мы задержались, чтобы наполнить КОЛОяез­
ною водою ПОХОДные фляги. В саду одной иЗ хат наш командир Алеща Субботин, передавая гуся в руки хозяйке, сказал: ~ }jерегите Крылатку и любите его, как любили МЫ. Лина всплакнула, rtрощаясь со СIlОИМ любимцем. В ожесточенных боях на полях Бессарабии дни сАlе· riIались с ночами. Потом были Прут, РумЫiшя, голубой Дунай, высокие отроги суровых Балкан. В ста километрах заnадiIее Варны на двух танках приказано было разведать путь от затерянного. в горах гьродишка Градец до уходящего за облака Снежного I'rеревала. до нашего прихода городок бомбили «юНкерсы», и теперь с бельй церквушки доносился ОДинокий зВОн коло­
кола, оnлакивавшег() загублеЮlые жизни мирных лЮдей. Мы вьtехали за Градец и там, прgтив усадьбы лес­
ного КОРДОlIа, стали свидетелями глубоко тронувшего нас ,печального зрелища. ЕЖilСЬ от ПРЫlliзывающего ветра, посреди каменистой дороги стоял на коленях седой, босой стаРИk в латаной полотняной рубахе. Вознося к небу ис­
сохшие руки, он что-то шептал, по еГ() щекам текли Слезш. Переводчик Ранко СКЭ33.Л, что старик проёПt русскnх не стрелять по его дому, там лежит его тяжелобольная Ii онемевшая от горя жена. Вчера фашисты убили во дворе на глазах матери сына и угнали в горы невестку с годо­
валым внуком. Стрелять по избе никто, конечно, не думал. Хотелось успокоить Несчастного, сказать ему что-то ободряюшее. Однако, увидев свежий холмик земли'~ могилу убитого сына, мы поняли, что любые слова не)'местны. Алеша Субботин достал из танка неприкосновенный запас сахара, сухарей, консервов и передал старику_ Тот низко опустил в поклоне голову. Казалось, никогда за всю войну не было так тяжело на сердце, как в то предвечерье за траурным Градцем, и никогда еще тоска по родине не была такой острой. Мы стояли в молчалнвом оцепенении. . И вдруг до на!цего слуха дошли знакомые с деТСТва крики. Трудно взмахивая крыльями. в небе шли к пере­
валу дикие гуси. ПеРВbfМ очнулся Вася Бакшеев. -
Братцы! -
закричал ОН.- Смотрите, наши ГYCКlI ле" тят! Из России. И наверняка наш Крылащка с ними! Будто услышав неистовые Васины крики, гуси стали снижаться и, сделав несколько кругов, выровняли строй, набрали высоту и ушли к перевалу. 11 ........................ 111 .............. ' ПУШКА.РЕНОК Леонид ГОЛУ6ЕВ •••••••••••••••••••••••••••••••••••••• . KaR-То во время встречи с ветеранами войны .я об­
ратил внимание на медаль «3а победу над Японией» на пиджаке Олега Николаевича БеглеlJ;ОВа. Меня это заин­
тересовало: СКОЛЬRО же ему бь1ЛО лет в ту самую пору, RОГД8 наша Родина сражалась с врагами? -
Воевали? ~ спросил я. -
Было,- Rak-то немногословно ответил он. .. _Тревожные военные годы. В то время и маJtьчиtп­
RИ старались помочь Родине быстрее разбить врага. Когда капитулировала фаШИСТСRая Германия, залп по врагу дал 37-й артиллерийский гаубичныи полк 59-й стреЛRОВОЙ дивизии Первой Дальневосточной армии. На­
чалась схватка с ЯПонсюtми самураЯ~НI. Артиллеристы на станции ГРОДОRОВО получили при­
Rаз: -
По машинам! Вступить в бой! Усталый старшина, подбежав н «студооtШRСРУ», за­
метил в RУЗОВ8 среди ЯЩIШОН со снарядами подоврите,ль­
ного паРНИШI(У. «3аяц», как выразился старшина, при­
жался R борту машины, очевидно, струсил не на шуп{у. -
ПаlJ;ан! -
разгладил усы старшиНа.~ Вроде бы и не япошка ... МаЛЬЧИR был 'lУМ8ЗЫИ, оборванный, шмыгал носом, испуганно таращил серые глаза нв артилЛеристов. К машине подошел Rомандир полка IН)ДПОЛRОВИИК СИТRОВСНИЙ. -
В чем дело? -
СПРОСИЛ. -
Да вот, думал -
япошку словил ... -
ответил стар-
шина.- Между ящиков залег. А вроде бы пацан-то наш.~ Командир полка посмотрел на маЛЬЧlша. -
KaR сюда попал? ~ На войну еду_ --
Ип!ь ~'Ы RаRОЙ! -
потрепал его поТJУСЫМ BOllO-
С61ШliМ.- I'ОВОРИШI:I, на войну? .. Звать-то как? -
Олег ... Беглецов ... -
прошептал мальчИR. -
Говоришь, Беглецов? -
переспросил подполков-
НИК- Где же я встречал таRУЮ фамилию? Вспомнил, что в отдельном артиллеРИЙСRОМ соеди­
нении большой мощности резерва Главного Rомандова­
ния служил майор Беглецов, начаЛЬНИRОМ политотдела. Но нмени-отчеС1'nа того маЙОDа ОН не помнил. РаЗДУ;IЫ­
вать было некогда, приказал:' -
Старшина Пустынцев, маЛЬ'lИШRУ отправить в тыл! Получилось TaR, что попутной автомашины не ОБа-
3алось, и старшина Пустынцев временно оставил Олега в дивизионе. . -
Дядя Ваня, я умею драить ЛОЖRИ, нотешш ... ~ хньшал Олег_-
3а обедом буду бегать. Пушки буду чи­
стить. -
Вот еще, нашелся ПУШRарь! -
улыбнулся стар­
шина.- Да знаешь, за невыполнение tIРИRаза что бы­
вает? В штрафную отправят! Олег Беглецов с первых дней понравился старшине. И отпраВRа его затянулась. АртиллеРИЙСI\ИЙ ПОЛR продпигался с боями вперед. ОлеЖRа сторонился начальства. Старался ему не попа­
даться на глаза. Он драил ЛОЖRИ, RотеЛRИ. Стал по~ю­
гать солдатам чистить могучую маТУШRУ-ПУШКУ, нодтас­
КИJ3ать ЯЩИRИ со снарядами. Все же однажды командир ПОЛRв СИТRОВСКПЙ на­
ткнулся на Олега. Возле дальпобойной нушюi. Старши­
на Пустынцев ТОЛЬRО тяжело вздохнул, пред чувствуя равгон_ Олег не растерялся, смело шагнул навстречу коман­
диру. -
Не отсылайте, товарищ ПОДПОЛКОВНИR. Я все рав­
но убегу и буду воевать. -
Оставьте, товарищ ПОДПОЛКОВR1tR, паРЮIШНУ у нас,- заговорил старшина.- Он хоть ростиком не вьtшел, но больно толковый... В арифмеtИRе кумекает нешlOХО. Пусть будет нашим ПУШRарепком! Командир ПОЛRа задумался . -
ГОilOРИШЬ, оставить lIУШЮi.pеltкоМ? Да Вьtйдет ли толк? ~ Выйдет, выйдет! -
заговорЙ.rlИ артиллеристы. Номандир полка повеРllУЛСJl R старшине: -
Быть по-твоему! .. Олега обмундировали. Старшине Пустынцеву при­
шлось повозиться с подборкой оБМУНДИРОJ3r-шия. ПУШRа­
peHoR был худенький, тщедушный. Брюки, l'имнастеРRУ, шинель пришлось подревать, ушивать . Вместе с артиллеристами Олег прошел многие ог­
ненньiе версты. Приходилось не ТОЛЬRО драить JiО~RRИ да потелни, но выполиять И более сложНые порученил. Артиллерия полна наводнла страх на ЛПОНСf,:rх саму­
раев. В сентябре 1945 года поли диСлоцирова.1rСR в Х~рБИне. Однажды к штабу подкатпJrа легковушка. ИЗ М"IПJИНЫ вышел начальник политотдела майор Беглецов. Увидев у дверей штаба сына, бросился R йему: -
Понимаешь, мать потерJ'lЛа тебя. 3атребовала ро-
зыски. А ты, оказывается, здесь! У Олега от радости паворпулись на глазах слезы. -
ПаПRа! -
шептал ОН.- Н ведь тебя иснал ... -
Вот и встретились, НИRолаii f\КО1Jлевич! ~ наблю-
дая за встречей отца с сыном, весело ЩЮI'ОВОРИJI коман­
дир ПQ.1ша.- Бывают »:{е чудеса! Как же сложилась дальнейшая судьба Олега НйЯО­
лаевича Беглецова? ПОС,llе десятилетки он поступпл в ХаРЬRОВСRИЙ lюлитехничеСЮIЙ институт. Получив дип­
лом инженера-металлурга, был напраВJIен на Урал, в го­
род ПолеВСRОЙ, на СевеРСI\ИЙ метаJIлургичеСЮIЙ завод (позже нереименованпый в трубный). Работал мастером ЛИСТОПРОRатiIого цеха, потом -
его начальником. Изби­
рался парторгом завода. Был делегатом ХХУ съезда КПСС. ••••••••••••• 11l1li •••• 111 ••••••• 1111111111.11111 ••• 1 ii 11 11 i: '1 н 1: :1 1I ,1 1: !i 11 '1 11 \\ J Росс JИ[ЯС JSJEJP]bJ[ Юрий ЛИПАТНИКОВ Снимки Олега Kanopea/W I 1\ Н о в город. Памятн.ик 10 00-лети ю России (фрагм ент ). 11 :1 11 11 Чтобы умно провести пра зд ник азбуки, сначала нужно овладеть азбукой праздника. А для этого надо не говорить о пра зд никах славянс кой письменн ос ти, а каждый год организовывать их. Об этом кулуарно т олковали многие минувшим летом в древнем Новг о р оде. Там н есколько дней из­
лучал духовн ость Пра здник славянского слова и культуры. Усилит е ли этого излучения, кажется, были пр едс тавл ены в полном наборе: всепроникающие га ­
зетчики, многодумные пубm11lИСТЫ, прorюрные теле­
ви з ионщики и серьезные кинематографисты ... И все-таки «северное сияни е» новгородского фе­
стиваля высветило, на мой взгляд, лишь малое про­
странство в духовном мире. Н о высветило тем н е менее отрадную п еремену. В стран е возрождается интерес к наци о н аль ному. Напомню: Новгород шел з а Мур манском и Во­
логдоЙ. В этих двух городах Пра здник славянской пи сьме нн ос ти только ра зго рался -
Но вго ро д по дхва ­
тил и достойно прон ес этот священный огонь. А на родине Александра Невского, у стен святой Софии, сошлись и слились Д'ве вершины: 1000-летие приня­
тия христианства на Руси и 1125-летие славянской азбуки. Воодушевленный нарастани ем силы славянского праздника, сам министр культуры России Юрий Nl.е лент ь ев выразил в е ру в то, что праздник сей­
с ветлый и должен утвердиться на все времена. Чут ки й к любой беде (случил ась ли она с родной природ ой или с КУЛЬТУРОЙ -
все едино!) писат е.n Ь Владимир Крупин расска зывал о том, как он попа,l в Болгарию, как п е режил там радость и огорчение: он увидел у дорогих соседей праздник Кирилла и Мефодия, посвящ е нный рыцарям просв е ще ния, слава о которы х, поп у тно заметим, п е режила славу всех псов-рыцарей, что не с п е ром, а с м е чо м входили в славянские пределы. Увиденное у болгар ошеломило русского писате­
ля. Вся страна вышла на улицы, словно было напро­
р о чено сошествие с н ебес святых равн оа постольных Кирилла и Мефодия. Их ЯВJJения ожидали с цветами, с плакатами, с флагами, п е сни взл е тали в небо. От­
ч е го так радовался народ? Он п ()м нил и помнит, что. ВbIЖИЛ, ОБЪЕДИНЕННЫИ РОДНЫМ СЛОВОМ. Огорчился в гостях у братуш е к Владимир Крупин, как подумал о России. Грустн ая, странная логика жизни у нас, у россиян. Вписали мы в календари м н ого парадных дат: Дни рыбака, машиностроителя, медика, учителя, геолога... Все больше праздников, ч то нас н е объ ед иняют, все меньше красных дней, объединяющих нас ... Ра з ве СЛОВО, с оединив болгар, н е може т соеди ­
нить все славянски е народы? Вот п очему праздник славянской письм е нн ости крепн е т год от г оду, от го­
рода к городу. Мурманск -
Вологда -
Новгород. Дальше, возможно, Псков. Или Киев, или МИНСJ<. Еще н е заржавел наци ональный нигилизм. Ег:> в ыраз ители помнят свое повсеместное торж е ство в тридцатые г оды. По мним и мы, как п ервыми пали крестьянские по э ты. Но уже друж н ее работа патрио­
т ов, они н е допустят, чтобы храмы саморазрушились, уже успешнее попытки пом о ч ь р усс кой п ес не распря­
мить крылья в радиоэфире. И поднимаются нацио­
нальные' культуры после н едуга беспамятства, и мы вновь видим т о великое, "то оставил и нам в насл е д­
с тво предки, П е сни, храмы, Ю\ИГИ. танцы -
все это кру.жИJlОСЬ 1. Памятник 1 000-летию России. Скульптор М. о. Микешин. Открыт 8 се н ­
тября 1862; 2. Церковь Спаса Пр еображеи ия; з. Торжественную литург ию в честь великих просветит елей Кирилла и Мефодия ведет м итр ополит Леиии­
г ра дск ий и Новгородский Алексий; 4. Юрьев монастырь -
основан в 1030 году Ярославом МУДРЫМ; 5. Яро сла во дворище; ФОТО Onera KanopeiiKO 6. Купола Крестовоздвижеиского собора, часть аисамбля Юрьева моиастыря; 7. Новгородский Кремль (детииец); 8. Золотые купола Софийского собора; 8. Писатель Дмитрий Балашов; 10. Ярое­
лаво дворище (под именем «Княжего двора> впервые упоминается в 1113 году); 11,. Рукопись 2-й половины XVIII века «Страсти Христовы И житие Василия Нового:., содержащая 52 миниатюры. в Новгороде вокруг чело~е к а, поворачивалось к нему то одной гран ью (старинные книги), то ДРУГОЙ' (па­
м ятни ки отечественного зодчес тва). А надо бы так-то во спитывать по д раст аю щее покол е ние всегда и в ез ­
де: включать молодого ч еЛОl3ек а 13 контекст нацио­
нальн ой культу ры. П исатель В. Санги сказал в Новгороде о том, что с л авянская письменность пор одила письменность н а на й ц ев, нивхов, коряков, чукч е й, ульчей, уд э г е. И можно себе п редстав ить дружный хо ров од букв из разных азбук: Сl3еТОНОСНЫI1 праздник С JIав янского Слова, несомненно, разбудит в России всяк сущий в ней язык. у каждого из нас -
в каком бы народе мы ни зз­
родились И ни выросли,- есть свои св я тые места. Одна из таких живых святынь у русски х -
Новгород. И когда вп е рвы е подходишь к какому-ли бо новгород­
скомухраму, то без по дсказок родиноведч е с ки х книг и рекламных проспектоl3 сра зу постиг аешь это чудо гармонии: белый храм -
с ловно н е творение ру к, а кристалл, проклюнувшийся через травяную землю на св е т божий из темных недр. Такая в нем цель­
ность, непридуманность и неучтожимость. И очень, оказьiвается, неl3елик новгородский храм. Вырос ровно. настолько, чтобы, не гро зя в ел ичием, притя­
гивать к себе избы, чтобы звать к с ебе новг о родцев, не раболепствующих перед богом, а СЛИ138ЮЩИХСЯ с соотече ств енниками. Др е вние зодчие чл енили город на микрорайоны с храмами в ц е нтре. Новгород -
р е спублика Веры. «Люблю в нем все скрытое,- открывал душу Н. Рери х,- вс е, что покоится тут же среди нас. д.'1Я ч е го не надо ездить на дал ек ие окрriины: не нужно в далеких пустынях искать, когда бе з дны еще не от­
крыты в срединной части нашей земли. По новгород­
скому краю в се прошло. Пр о шло все отважное, про­
шло вс е к ул ьтурно е, прошло все верящее в себя». А р хео л оги б ле стящ е доказал и, что прон иuа тель­
н ый Рерих и в этом случае прав: они представили миру вещественные дока з ательства разноликой ушед­
ш ей жизни новгородиев, верящих в с еб я. В 1906 году был найден клад в местности Соба­
чьи Горбы: ПQзолоч е нные застежки, украшенные ор­
наментом из мельчайшей зерн и, витые гривны, брас­
леты, покрытые чернью, изящные бусы. Эти пр едме­
ты говорят о том, что на берегах Волхова 1000 лет назад катил ась уверенная жизнь оседлых людей­
зе мледельц е в, скотоводов. Раритет одиннадцатого века -
к о стяное нав е ршие плети с изображением на н ем личного з нака кня з я Глеба Святославовича. Н е т числа находкам в э той земле ... Н е обязательно н е пре менн о эти, а могли быть и другие, б олее за мечательны е в е щи,свидетели нов го­
родской старины здесь названы. У современных нов­
городцев -
свои любимые тропы по старому городу. Возможно, Новгород станет местом вашего восхи­
щения Русью, ваши м духовным пра здником и, что еще важн ее, началом по хода в цар ство неделимого времени -
Прошлое-на стоящ ее-будущее. н а с н и м к а х: Храм в Юр ьевом ЛЮliастыре; фреска -
Кирилл и Мефодий; памятник Александру Н евско,иу. 2 «Уральский сл ед опыт.. H~ 2 9 muunnПl __ Леонид ОСИНЦЕВ ВСТРЕЧИ С КРУПСКОЙ ОПlIШilllШПlШllllllШllllШIlllШlllllUIJ Ветерана партии Алевтину Мак­
симовну Сереброву знают в Шад­
ринске 110 многолетн ей работе в учреждениях культуры. Она заведо­
вала библиотекой. была директором кинотеатра « ОКТЯБРЬ» ... Однажды Алевтина Максимовна показала мне альбом. За беседой незаметно пролетело два часа. -
Когда в Шадринске был пед­
Техникум ....... рассказывала о на.- а я работала з ав е дующей иентральной библиот е ко й. меня ПОСJIа,1И на курсы по переподго т овке кадров народного образования в Мо ск ву. чт обы после их о кон ча ния я могла п реподавать в техникуме библ и от еч н ое дело. Со­
бралось на с в групп е 30 человек. Была я молодая, БОЙI{ая, и меня там прозвали Дикарка с Урала. так как я всюду бегала и не раз MeH~ из-под машины выдергивали. Как-то в субботу пришел нSш руково д и т ел ь и сказал, что в поне­
дельник в 2 часа дня нас ждет на прием Надежда Константиновна Крупская. «А · вы. как парторг кур­
со в.- ска з ал он мне,- ДОJIЖНЫ на­
чать с ней разговор». Пришли в Наркомпрос на Чистых Прудах. В 2 часа 2 минуты двер.ь кабинета открылась и вышла низень­
. юlя седенькая старушка. поздоро­
валась. Как я узнала позднее. это была Клара Цеткин. Затем дверь распахнулась пошире и к нам вышла Надежда Коистантиновна. Зашли в' кабинет. Дубовый стол. . кресла вы с окие. Сели, У меня- от вол­
нения коленки дрожат. Думаю, как буду говорить. так крепко-крепко буду за' кресло держаться. Но Надежда Константнновна по­
глядела так ласково. что робость прошла. -
Надежда Константиновна.-
начала я.-
считаете ли вы. что · нам не нужны экскурсии в ленинградские бнблнотеки? 10 -
Нет. я так не считаю. -
А вот начальник курс ов де-
нег не дает. говорит. что такие экс­
курсии сметой не предусмотрены. Она тут же написала записку: . «Товариш КлабуковскиЙ. экскурсии в ленинградские биб л иотеки надо организовать ». Затем она стала говорить. что на мес т ах еще мало обращают вни· мания на политпросвет. поэтому надо добиваться удовлетворения своих нужд. -
Вас в одни двери выпрово­
дят -
в · другие заходите. -В л адимир ИJlЬИЧ любил погов ор ку: под лежа ­
ч ий камень вода не течет. В Ленинграде мне запомни­
лось посещение библио т еки им. Сал­
тыкова-Шедрнна. С нами занимался старичок. который проработал в биб­
лиотеке 50 лет. Он рассказал. что лично зиаJl одного читателя. который пр ек расно читал на девяти иност­
ранных языках. К ни ги бра.1 на дам и всегда оговарива л срок -
lюгда их во зв ратит. причем говорил: принесу в такой-то день. такой - то час. И не было случая. чтобы он просрочил этот день и этот час. несмотря иа дождь или метель. Этим читат ел ем был Вла д имир Ильич Ленин. В альбоме есть фотография На· дежды Константиновны. Она сидит за столом. наклЬнясь к бумагам. На столе ничего ЛИШНеГО. только на­
стольная лампа с матерчатым свет ­
лым абажуром да пресс-папье . . На .обратноЙ с т ороне фотогра­
фии слова: «1935 г. Наркомпрос. г. Москва. О тличники полит'просвет­
работы на встрече с Н. К. Круп­
СIШЙ». l(огда все собрались, вспоминает н а с н и м к е: Н. К. Крупская с уральцами. Москва. 1936 год. Во втором ряду. третья слева -
А. М. Се ­
реброва. I Алевтина Максимовна, Надежда Кон­
стантиновна спросила: «Кто израс­
ходовал книжные деньги по смете на эт от год?» Встали' неско льк о человек. в том числе и я. Зам наркома распоряди­
лась отпустить этим товарищам д о­
полнительно на приобретение книг из средств райфо по 3 тысяч и руб­
лей. -
Прие хал а я в Шадрин с к, по­
шла к з аведующем у раЙфо. прошу день ги. а он мне в ответ: «Ты пони­
маешь. что учителям да медикам нужно платить?» -
«А книги ­
то кому -
тож е учитеJlЯМ Д1j меди­
кам». В это время к нему за-
шли. а он и рад: '« ВыЙди ».- говорит_ Я вышла. сижу в кор и доре. А когда посетители УШJlИ. снова з а ­
хожу. КаК Крупская УЧИ,1а. Так эти деньги я · у него и вы­
царапала . Шадринская библиот ека активно, ВКJlюч илас ь тогда в о всеСОЮЗIiЫЙ. кон­
курс. И книжный фонд ее п ополнил­
ся на четыре тысячи томов. а более 800 книг. пришедши х уже в негод­
ность. переплели. Заметно увеличи­
ло с ь число читател ей. ко л ичество передвижных библиотек в селах района_ -
В 1936 ГОДУ.- продолжала А"евтина Максимовна.-
я была снова приглашена в Москву. на всесоюз­
ное совещание библиотекареЙ-ОТJlliЧ-
ПIВПIIlmlmlПlllПшmIlIIIlDlПШПП.llmIIIППUIПlПlmПIlП_mmlllППlDlППlПlilПinUllnnпппnПiППllmmпl~lmпm ников. Итоговый ДОКJlад в Доме со ­
юзо в делала Надежда Коастантинов­
на. ОIfЗ, помнится, поставила зада чу организовать в библиотеках залы по изучению мар[(систск о -ленинской тео­
рии. Такую комнату я позднее от­
крыла в Ша дринске. Ког да до клад кончился, . ста ли фотографироваться. Надежда Кон­
стантиновна сказала, ч то х очет снять­
ся с уральцами. Эта фотография тоже сохранилась в альбоме Алевтины Максимовны. В первом ря ду, в цент­
ре, сидит Над ежда Кон стант иновна. На лацкане жакета -
ор ден .JI енин а без колодки, тог да так носили. Между прочим, когда стали фото­
графироваться, Над ежд а Ко нст анти­
новна заметила одну скромную жен­
щину из Зверинки, которая была беременна, но стояла .на ногах во втором ряду. Крупская обрати л ась к сидевшей рядом с ней женщине и, извинившись, попросила ее уступить место. Это запомнилось. А. М. Сереброву наградили тогда Почетной грамотой, денежной пре­
мией и часами. Грамота за подписью Надежды Кон с тантиновны экспони­
руется теперь в городск.ом музее_ ~HKTOP БЕРДИНСКИХ ПАМЯТНАЯ . ФОТОГРАФИЯ Она сохранилась в лнчн ом архи­
ве профес с ора Киров ск ого пединсти­
тута, з аслуженного деятеля науки РСФСР Анатолия Васильевича Эм­
маусского (1898-1987). На снимке запечатлена Надежда Константинов­
на Крупская вместе с группой учи­
телей -
делегатов вс ес оюзной кон" ференцин преподават елей школ для в.зрослых. В то время (1926 год) 'Анатолий Васильевич закончил Тверской пе­
дагогический институт и был направ-' лен учителем истории в тверскую школу для взро с лых вт орой ступени. Школы для взрослых были в ведении Г лавпрофобра, который в озглавля ла Надежда Константиновна, поэтому она и руководила всей рабо т ой кон­
фереНQИИ; была с делегатами не тцль-
ко н а заседаниях, но и в п е рерывах, на все х эк ск урсиях и в поездках по Москве. В своих воспомин ания х А. В. Эм­
маусск ий пи с ал, что в п е рв ый же день де ле гаты были буквально оча ­
роваиы Кр упск ой. Докладчиком и руко в одите лем она б ыла про ст о пре­
красным. Но ока залась еше более прекра сны м и задушевным собесед ­
ником. Неформальное о б щение с На­
деждой Константинов н ой в переры­
вах, на экскурсиях дало учителям не меньше, ч е м участие в засед аниях. По словам А. В. Эммаусского, встре­
чи с Н. К. Крупской стали для него «rующным педагогическим зарядом на всю жизнь~. Профессор А. В. Эммаусский, автор нескольки х десятков ст ат е й по истории Вятского края периода фео­
дализма, нескольких книг, более 50 лет преподававший в Кировском педаго­
гическом институте, пронес памят ь об этих встречах через всю свою жизнь. Н а с н и м к е: Н. К. Крупская (в центре) с группой у чи телей. Пя­
тый справа в верхнем ряду -
А. В. ЭммаусскиЙ. «МОИМ ДОЧЕРЯМ ПОСВЯЩАЮ» Александр ШМАКОВ, писатель-краевед Книге 65 лет. Она издана «Урал­
книгой» тиражом три тысячи экзем­
пляров и давно стала библиографи­
ческой редкостью. Называется «Год В колчаковском подполье». Это днев­
ник заключенного ,екатеринбургской тюрьмы колчаковuев. Дневнику предпослана строка: «Моим дочерям, Марианне и Вале­
рии Герасимовым, посвящаю». Имя автора, профессионального революционера, мало что говорит сегоднящнему читателю. Анатолий Алексеевич Герасимов родился в 1867 году на Орловщине и девят­
надцатилетним юнощей-студентом был арестован и судим за принадлеж­
ность к группе Благоева. Вторично его арестовали в Саратове, где он работал в газете. В 1917-м Анатолий Алексеевич уже в Екатеринбурге. Работает сна­
чала в газете, а потом комиссаром народного пр освещения. 27 июня 1918 года по доносу он был схвачен белочехами и брощен в тюрьму. В предисловии Герасимов пишет: «При частых, порой внезапных обы­
сках приходилось при бегать ко вся­
кого рода ухищрениям, чтобы спасти дневник. Обертывать листки его во­
круг тела и забинтовывать их, пря­
тать в сапоги, в печку под пепел и т. д. И дневник удалось сохранить до прихода на Урал Красных Ор­
лов» ... Первая запись сделана 18 авгу­
ста: «Приводят избитых арестован­
ных, не знающих причин их ареста, допросов, избиений. На вопрос, за что арестован, долго ли будут дер­
жать в тюрьме, лаконичный ответ: -
Всех расстреляют ... » Но ничто не устрашало людей. В застенках все бурлило. Выпускали рукописный журнал «Екатеринбург­
ская тюрьма». К его выпуску при­
ложил свою руку и Герасимов. Вот запись от 9 ноября о том, как в камеру поместили очередного арестованного . Фокина -
уполномо­
ченного по заготовке продовольствия для Красной гвардии ... 26 февраля -
запись о судьбе товарищей по несчастью: «llJтеллинга выслали в Туринск, Фокина эвакуи­
ровали куда-то в уездную тюрьму, но по дороге он беЖ{lЛ ... » С июня 1919 года в колчаковский застенок начинают проникать обнаде­
живающие вести: близка к Перми Красная Армия. Затем в дневник заносится: «До последней минуты над головами нашими висел вопрос: оста­
вят ли в живых до прихода красных или ... » 12 Конец мучительным nереживэ­
:АИЯМ положили Красные Орлы, «мощ­
ным взмахом своих крыльев разбив­
шне тяжкие цепи» . ... «Уже совсем рассвело, когда я, нагруженный своими вещами, по­
кидаю застенок. Легко и свободно дыщится ... Путь новой жизни озаря­
ет животворное солнце. Дню вчеращнему -
забытье, Дню грядущему -
привет!» Так завершается дневник заклю­
ченного -
яркий документ времени. Посвящение книги дочерям -
факт примечательный. Они оказались достойными отиа. Марианна Анатоль­
евна Герасимова -
чекистка, постра­
давшая в годы сталинского про из­
вола, была верна отцовскому завету до последнего часа. В двадцатые годы она работала инструктором политуправления Приуральского воен­
ного округа. Валерия Анатольевна Герасимо­
ва -
известная советская писатель­
ница. В ее книгах отражена реаль­
ная действительность и события, свидетелями которых она была на Урале, когда училась в Екатерин­
бурге и учительствовала в красно­
армейской школе Челябинска. Сам Анатолий Алексеевич после колчаковскЬй тюрьмы работал в об­
ласти народного просвещения, сот­
рудничал в «Молодой гвардии». «Мо­
лодом ленинце» и других московских периодических изданиях. Он умер июньским днем 1928 года. Ю. Либединский, А. Фадеев и А. Бог­
данов писали в «Правде»: «Память О нем пусть будет призывом к бод­
рости и твердости в деле борьбы за победу пролетариатз». БОТАНИК, ПЕДАГОГ, ПОЭТ Александр ЛЕНФЕР, краевед г. Челябинск В Омском госархиве хранится пачка писем и почтовых открыток, которые ботаник Михаил МихаЙло· вич Сиязов в 1912-19] 3 годах по­
сылал своему коллеге В. Ф, Семенову, жившему тогда в Томске. Большая часть текста написана по-латыни -
это длинные перечни найденных расте­
ний. Некоторые снабжены рнсунками. Но вот рядом нечто другое. «Эту осень я совсем не з-анимал­
ся ботаническими работами, ударив­
щись в поэзию: прочел Вятки на, Чумаченко. Драверта, напечатал не-
СКОЛЬКQСТНХQтворений в «Сибирской неделе». В этих письмах -
ключ к пони­
манию личности Сиязова: строгая латынь соседствует с мыслями о поэ­
Э'Ии. В его жизни эти две ипостаси всегда шли рука об руку. Даже учился он своеобразно: поступил в Казанский университет на историко­
филологический факультет, а потом перешел на естественное отде.~ение физико,математического. В 1882 году двадцатичетырех­
летний Михаил Сиязов становится учителем Омской женской гимназии. И изучает местную флору. Вот как пишет о нем коллега по Географиче­
скому Обществу А. Н. Седельников: «Каждую весну, лето и осень можно было встретнть М. М. где­
нибудь в окрестностях Омска с записной книжкой, клеенчатой сум­
кой и железной палочкой в руках. Все интересные для ботаиика места он изучил хорошо; знал, где растут те или иные виды растений, и посе­
щал их в разные периоды вегетации (таких наблюдений у предществен­
ников его не было) ... Благодаря тру­
дам М-а М·а, Омск оказался в деле изучения своей флоры счастливее других городов СИБИРИ». 588 видов растений описано им в капитальном труде «Новый список омской фло­
ры», опубликованном в 1904 году. Проработав некоторое время в гимназии, он прищел к выводу, что существующие учебники ботаники отстают от уровня развития 'этой науки, а также и педагогики. Сия­
зов пищет новый учебник -
«Крат­
кий курс ботаники», который выдер­
жал три издания. Сиязов был последовательным дарвинистом. Пропагаида учения Дарвина была тогда в России офи­
циально запрещена, но, Еесмотря на это, Сиязов строил CBO~1 уроки на его основе -
за что, естественно, имел неприятности. Биограф сообща­
ет, что в 1902 году он был даже лишен уроков естествознания и по­
лучил их только в 1905'\1. Разразились события первой рус­
СКОЙ революции, Сия зов не был ре­
волюционером. Но убежденный де­
мократ, он не остался в стороне от событий, выступал на собраниях с резкой критикой властей. В резу.%­
тате последова,1И арест и админи­
стративная высылка в Казань. Толь­
ко через четыре месяuа, благодаря ходатайству Западно-Сибирского от­
дела Географического Общества, Сия­
зов вернулся в Омск. Преподавать в гимназии боль­
ше не разрешили, и Михаил Михай­
лович целиком посвятил себя науч­
ной и литературной работе. Он со­
трудничает в «Степном крае», «Си­
бирской неделе», «Восточном 060-
зрении», «Сибирской жизни», «Ирты­
ще» и в других местных изданиях. Его литературная одаренность несомненна: даже научные статьи написаны легко и ЯСНО,:-·ЧИТаЮТся с интересом. Поэтические опыты Син­
зова относятся к области так назы­
ваемой научной поэзин. Напрнмер, в «Степном .Kpae~ он напечатал поэму «Из тайн мироздания», посвя­
щенную геологическому прошлому Земли. Поэма до.1жна была выйти· в виде приложения к журналу «Естествознание и география», но с этим не согласилась московская цен­
зура. В июне 1914 года Михаил Ми­
хайлович внезапно скончался. «Мест­
ный отдел Географического общест­
ва,- было сказано в одном из не­
крологов,- в лице Сиязова потерял почти самого деятельного и образо­
ванного члена. Многие труды Сия­
зова, изданные отдельно, сделали его имя известным в среде европей-
ских ученых». \ Стихи М. М. Сиязова отдель­
ным изданием не выходили. Они разбросаны по старым газетам и журналам Сибири. Вот отрывок одного из них. в ИРТЫШСКОИ СТЕПИ БеjЩЫ степные дернов ины; Полынь и злаки неярки: Ковры цветов -
краса долины, Лугов, лежащих у реки. . В долину, в лог, на дно оврага, Сухих долин покинув высь, Ушли цветы: лишь там, где влага, Они толпами собрались. . Весьма скромны степные розы, Люцерна, астры, васильки, Качим, гвоздика, скабиозы, Дубравки синей колоски, Шалфей, морковник, астрагалы, Лангейка, ветрянка; на взгляд, Цветов в степи не очень мало, И все же тускл ее наряд. Не огражденные дубравой, Защитной сени лишены, Не весь ли век степные травы Вести борьбу принуждены?. КОНЕК­
ГОРБУНОК г. Омск Иван &АКУ ЛИН, пенеионер, ветеран войны Холодный декабрь 1942 года. В ногайских степях метет поземка­
песок со снегом, катит шары ку­
рая -
перекати-поле. Сорок второй полк 10-й гвардейской казачьей кав­
дивизии занял ОБОРQНУ в бурунах юго-западнее небольшого села Торо­
сово. К исходу ночи был построен легкий блиндаж с крышей из наката жердей, поверх ,<Оторых уложен слой курая и песка, надежно защищав-
швй ОТ пуль и осколков. Соорудили печурку с вытяжной трубой, затопи­
ли ее кураем. Уставшие саперы вме­
сте с командиром взвода М. И. Пек­
ло прилегли в блиндаже отдохнуть. А под утро прибыл на КП заме­
ститель командира дивизии гвардии подполковник Кириченко и приказал, чтобы офицер связи проводил его на передовую. Но офицер связи еще не вернулся с передовой, и коман­
дир полка майор Полеводов просил подождать: в бурунах очень трудно ориентироваться ночью. Однако Ки­
риченко попросил дать ему сопро­
вождающего, сказав, что он знает, куда надо ехать. Сопровождать подполковника было приказа но Мнхаилу Пекло, и тот послал коновода за конями. О коне командира саперного взвода надо сказать особо. Несколь­
ко дней назад он лишился своего гнедого при бомбежке. И послал коновода Коваленко в ближайший ногайский хутор с наказом привести ему хоть какого-нибудь коня -
за­
пасных в полку не было. Ковален­
ко привел нечто похожее на боль­
шую лохматую собаку, сказав, что у ногайцев лучшего ничего нет. Когда Михаил седлал конька, тот покорно стоял, не шевелясь и опустив голову. Поместившись в сед­
ло, Пекло почти достал ногами зем­
лю. Но стоило ему подобрать ПОВОд, как конек сразу преобразился: за­
кинул вверх голову н резво загар­
цевЗ:л на месте под дружный хохот саперов. Как только Михаил натя­
нул повод и дал шенкеля, конек так рванул с места в полный карьер, что седок чуть не вылетел из седла. Несмотря на маленький рост, конек ·развил скорость под стать породи­
стому скакуну. Повернув обратно, Михаил слегка натянул повод, и ко­
нек сразу с галопа перешел на иноходь. -
О це кинь так кинь·! -
ска­
зал, похлопав конька, Коваленко.­
Его ж не видно, як ИДЭ, а вин та­
кый швыдкий, що вы можете на нем на скачках брать призы. На нем добре и тикать, и догонять! Чого ж вам ще треба? Пекло рассмеялся и сказал, что это не конь, а сказочный конек-гор­
бунок. Эта кличка сразу пристала. Заседлав своего конька, Пекло доложил, что готов в дорогу. Ехали молча. Долго петляли в бурунах. Уж рассвело, и туман стал рас­
сеиваться. Пекло задремал. Конек перешел на иноходь и вдруг резко остановился. Дернувшись в седле, Пекло открыл глаза и не поверил сперва, что это наяву: впереди, пе­
ред траншеей, метрах в 10-15 от них, стоял немецкий офицер в кас­
ке. Одна рука за бортом мун;!{ира, нога выставлена вперед. Стоял и ухмылялся . .А в траншее виднелись немецкие каски. «Как арбузы»,-
мелькнуло не к месту. Сонливость мигом слетела. Еще не соображая, что делать, Пекло ннстннктивно вос­
кликнул не свонм голосом: -
Гутен морген! Вот мы !I при­
ехали! Свои! Не стреляйте, них'\' шиссен! Нихт шиссен! -
и успел спросить подполковника, не глядя на него: -
ЧТО делать? Тот скороговоркой отвеТЮI: -
Ничего, ничего, ты направо, я налево! -
н гикнул. Резко дернув повод и дав коню шенкеля, Пекло рванул с места в карьер к бурунам. А через несколь­
ко секунд замолотили «шмаЙссеры»,.· потом, перебивая их, раздалась лихо­
радочная дробь скорострельных пу­
леметов. Пекло отпустил повод, упал на шею конька и бормотал: «Ну, родной, выручай»,-
и почувствовал, что тот начал петлять, а пули вжи­
кают над головой. Еще не веря пол­
ностыо, понял, что они в бурунах­
значит, спасены! Стрельба прекратилась. Он на­
тянул повод и, услышав сзади кон­
ский топот, обрадовался, но конь подполковника был без седока ... Круп кобылицы был залит кровью, ленчнк драгунского седла раздроб­
лен очередью -
торчали острые края его латунной оБШ{lВК{I. Михаил по­
нял, что основной огонь был сосре­
доточен на подполковнике, а не на нем. Да и конек выручил, в считан­
ные секунды доскакав до бурунов. Подполковник Г. П. Кириченко в той стычке погиб. А Пекло очень привязался к своему коньку. Это было на редкость умное и понятливое животное. Его не учили кавалерийским премудро­
стям, не гоняли часами на корде. Но он очень скоро научился пони­
мать и выполнять все, что обычно дается упорной и. продолжительной тренировкой. Служил хозяину верой и правдой и не раз выручал во всех скоро последовавшl'Х тяжелых пере­
ходах и боях, когда погналн фашист­
ские полчища, освобождая Ставро­
полье и Кубань. В грязь и стужу его косматые ноги обрастали к концу дня сосульками, и Пекло, хотя сам валился с ног от усталости, грел -в ведре воду, отпаривал сосульки, жгутом соломы растирал коньку ноги досуха, при первой возможно­
сти старательно мыл и чистил его. В боях под Ростовом саперы попалн под шквальный огонь. Пекло был в штабной хате, а за хатой к дереву бы" привязан конек. Снаряды стали ложиться совсем близко. Пек­
ло решил спрятать Горбунка в про­
тивотанковый ров. Но не успел: осколки очередного снаряда при­
шлись ПО коню. Прикрыв собой хо­
зяина, конек-горбунок второй раз спас его от смерти. г: Ка"lенск-Уральсicuй ШШllllUIlППlllПlllUlnUllIВIl1ВП ,13 I'PACDCКAI ПРИСТАНЬ ' • Здравству~ Графская пристан .. 1 Я снова стою На упругом дощатом настиле. Узнаеш .. ли меня1 Я тебя узнаю--
Т." все та же-
В том блеске' и стилеl Так же чинно идет через арку патрул.,. И хот., строги глаза лейтенанта, На меня почему-то внимвния нуЛl .... Может, в городе нет коменданта? Впрочем, что я ... На мне н",нче форменки нет. Мой загар под пижонской рубахой. Нет при мне И моих восемнадцати лет. И ремня нет с надраенной бляхой. И давно в переплавку Ушел мой к~рабл ..... Я склонился к воде у причала И вгл"делс" 8, себя ... ... Пожалев меня, Ряб" Набежала И краски смешала. НА МЫСЕ САРЫЧ Когда' встает Туман береговоiii А. И. ШалuмЬву И Сарь,ч крвсным от бес,СОННИЦ оком ПросмаТРИВi!ет на ноч" Сектор свой" ' " словно бы у Греции под боком. Хот .. говорят На русском яэ",ке Здес., и рыбак, и водола3, и стропаnь. Но что ни поворот на 60л.,шаке, , То Херсонес, Форос или КастропоЛl"" ДB8HaдцaТlo мил., От каменистых гор, Всего двеН8дцат., Под моим дозором, А там Уже неiiiтрал"нlo'Й коридор И рандеву с есенинским Босфором ... .•. Крым, Запустивший пальцы скал В прибой, Мне покаэаЛСJl обрусевшим ,греком, Задумавшимся над своей судьбой И над грядущим Двадцать первым векоМо НЕАТРАЛЬНЫЕ ВОДЫ Прощупав друг друга, Как только могlIи, При высверках всп."wек С:ИГНIIIЛ"НIo'Х, В нейтральные вОДы Вошли корабли, Чьи флаги отнюД" не нейtра:n.,ны. •. Лорою -
полоска, Порою -
размах Ничейных путей на полсвета. Здесь вроде бы каждый Уравнен в правах, 14 Да ПОНJlЛ по-".зн~, Это. При ровном свечении мирн",х небес, Безоблачн",х, как в Хиросиме, Один здес" хоронит отходы АЭС, Другой Облучается ими. Кого-то влекут парадоксы морей­
Теченья, ветра и глубины. А кто-то здес., ищет места похитрей, Где 'легче пристраивать Мины. ",Жужжит гирокомпас, Вращается лаг, Слух режут сирены, как Пилы. И nодки подводные р."скают так, как рыскают лиш., крокодилы. ,;..НеЙтрал"ные воды подчас­
Полигон, Живущий то в страхе, то в гневе. И воздух над ними Тягуч, напряжен, Как переговоры в Женев .. ЭАrовор ОДНОКЛЕТОЧНЫХ Когда гнетет гкnноз чужих радаров, Остат"ся в "истых лириках нет сиll. К, тому ж помимо ядерных кошмаров Мне угрожают Пол"ища бацИ1lJl. . Не тех, что со свонм героем вместе Под микроскопом созерцал Шукшин, А тех, что прм одном о них известье Становишься белей. чем снег вершинl ••• А KIIК ..культуру» пестуют." Какие У м .. , ей служат, Чтобы во сто крат Умножит .. завтра бедствия ЛЮДСlCМе При минимуме денежных затрат­
Планету, как питательную массу, Бактериальным окропив дождем, Не прмбегая к «пушечному мясу», ~ Посеять смерть Искусственным путем. ••. Искусственнее некуда,­
Ни грому. Ни пламени-
Ты был и -
нет теб,,1 А враг твой одноклеточный К другому Уж устр~мился, жгутиком гребя. "'ПОНЯТ" стратегов этого порядка Легко: Солдат -
не лучший материал. А у микроб08 Массовая хватка. -
Олл райтl-
Басит бригадный генерал. Ни с пенсией хлопот, ни с наградными ..• А главное -
бациллам нет числа ..• И горбяtся над колбами чумными Заложники осознанного зла; Но не стряхнуть с з~мли, Как листья с ветки, Венцы цивилизаций и держав • Не может Мир, Себя собой поправ, Вернут~ся всп"т" К первоначаnьной клетк~ • ••
••••••••••••••••• ВРЕМЕНА ЮI-IОСТЬ Михаил ОСОРГИН Рис. Николая Мооса я -пытаюсь вспомнить о годах своей юности, хотя не очень ясно, что разуметь под этим словом, какой отрезок нашей жизне'нной дороги. Как это никто не догадался делить жизнь на трехлетия или пятилетия, каждое со своим ярлыч.ком,"':'" не было бы путаницы и, главное, качества и настроения одного отрезка не позволяли бы себе вторгаться в неподобающую клет­
ку. Как вы смеете, уже спускаясь по склону, уже почти спустившись, уже перед окошечком расчетной кассы ощущать себя моложе и жизненнее, чем пола­
гается вашей категории? Моя зима все еще бесснеж­
на, а голОвы тех, кто могли бы быть моими детьми, запорошены снегом. Они пытаются уверить меня, что на долю их поколения выпала тяжкая участь, что их несозревшими подхватил ур(!ган событий, унес и вы­
бросил на чужие берега и что это так рано сделало их стариками. Я верю им, сочувствую им, жалею их, хотя мое поколение пережило вдвое больше и в ты­
сячу раз тяжелее. И я утешаю: молодость может вер­
нуться, ведь это не возраст, а мироощущение! В жиз­
ни, духовно богатой, переживается несколько возвра­
тов, и невозвратимо только детство,- но ведь не хотите же вы прыгать козлятами? И обратно: быва­
ют люди без юности; их поезд минует эту таинствен­
ную станцию зарождения самостоятельной мысли и страстного наката неразрешимых вопросов. Пожалуй, в нынешней спешке прямые поезда удобнее и эко­
номнее., Спешили и мы, нО тогда еще не гнались за рекордаМIf скорости, и техника была не высока. Продолжение. Начало" ом 1, 89 г. Михаил Осоргин -
учени/t П ермской гимназии Младенчество, ребячество, детство, отрочество, юность, молодость, возмужалость, взрослость, зре­
лость, возраст средний, почтенный, преклонный, ста­
рость, дряхлость,- что еще? Какое множество вер­
стойых столбов! Подъем сложнее склона и богаче оттенками, и труднее всего, кажется, определить, где начинается и где кончается юность. Часов в десять утра я проходил аллеей городского сада,- в день праздничный, свободный от гимназических уроков,­
сад был пуст, только что подметен сторожами, осве­
щен косыми лучами солнца, приятен, свеж, голоснст птичьими напевами. На повороте в боковую аллейку меня остановила волна воздушной мысли -
накат неожиданного, показавшегося великим открытием: цель жизни есть сама жизнь! Это моrло явиться в долгом ходе скрытых и путаных размышлений, 1'10 могло свалиться с ветки липы случайным подарком. Я читал русских и иностранных Iшассиков -
ни один из них не дал мне этой простой формулы, хотя мог незаметно к ней подвести. С полнотой переживались драмы, помнились прекрасные ответы и умные слова, но детство, еще вчерашнее, не ставило ясного вопро­
са о цели и смысле человеческой жизни. Его, выдви­
нуло утро и очаровало самостоятельностью, ниотку­
достью моего открытия: цель жизни в самом ходе жизни, в движении, а не в какой-то последней точке. И я не зл_ал, что из учебников философии, мне еще незнакомых, ласково кивают старики разных веков и поколений, домыслившие ТО, что юноше шепчет утренний ветерок. Я был поражен и взволнован: как 15 это замечательно! детство осталось за плечами­
наступила юность. дома не заметили, что вернулся уже не тот мальчик, который вышел в курточке суро­
вого полотна, подвязанный ременным поясом: явился новый юноша, предчувственник будущего, обладатель тайны, которая ляжет В основу строительства жизни. На мелком и быстром теченье ручейка блеснули зер­
нышки золота, потом опять набежал песок,- все равно; я уже видел малый свет, который дается но­
вопосвященным. Я не о себе пишу -
какой смысл писать о себе! Я хотел бы даже писать не о мальчике из северных лесов, будущем землепроходце. Если бы я не боялся аудитории (или -
не жалел ее), я писал бы даже не о маленьком человеке, а вообще о существе, всту­
пающем в жизнь. В живой природе есть существа без юности -
и с длительной, неПОI:IЯТНОЙ для нас юностью. Есть отряды крылатых, которые, едва ос­
вободившись из кокона, уже деJlаются совершенными взрослыми особями -
и летят скорее полюбить и по­
гибнуть. Есть мушки, самцы которых подстерегают самок у выхода из небытия в бытие и, помогая им разорвать кокон, не оставляют им ни мгновенья де­
вичьей жизни, а после кладки яиц уже стережет смерть.Есть мотыли, детство и юность которых длит­
ся семнадцать лет в земле в форме личинки, а жизнь взрослая, окрыленная меньше недели. Есть челове­
ческие дети СО старой душой; и есть старцы, донося­
щие до гроба, не расплескав, кубок молодых чувств, испитый до дна и все-таки полный. Став в сторонке, будто бы бесстрастный, а на деле взволнованный и смущенный вели.чием жизни наблюдатель, страстью познания пьяный всебожник, мальчик, впервые по­
павший в кинематограф,-
я, в сочетании чешуйчатых пятнышек, в отливах жучьей брони, в изгибах чле­
нистых тел, в зеленом лаке хлорофилла, бутонах, шипах, подземном и надземном всепожирании и все­
сотрудничестве, в полетах, ползанье, стойком внедре­
нии корнями, завидуя тысячеглазию мухи и антеннам последней букашки,- ищу понять и познать, как это случается, что просыпается семя и разматывается клубок жизни, У каждого свой, но единый в своем бесконечном разнообразии, роднящий меня с бакте­
рией, мокрицей, плеСеньЮ, слоном и Шекспиром? О какой говорите вы цели, не зная не только причи­
ны, но и причины причин? О каком добре, не имея ни в пространстве, ни на земле, ни в себе самих точ­
ки опоры? О какой истине -
кроме искомой и пена­
ходимой? Вглядываясь в эту жизнь со всею присталь­
ностью, доступною хрусталику глаза, я вижу только вечный путь с цветным фейерверком символов, сколь­
зящих отметок на замкнутом круге, но я не вижу ни концов, ни начал, и' в вихре нагромождающихся гибелей и кажущихся рождений я, к несказанной радости духа, в награду за его пытливость, не вижу смерти: ее нет! Сейчас я могу изложить это какими­
то хоть и сумбурными, но внятными словами; тогда, в первый день моей юности, конечно, не мог -
даже самому себе. Но если бы я мог сейчас испытать хоть сотую долю того счастья, какое дала мне тогда зар­
ницанепостижимой истины! Тогда она была свобод­
ной -
сейчас оплетена беспомощной речью. Мы говорим здесь о юности, о рождении созна­
НИЯ,- я не обещал биографических событий, они нужны мне только для иллюстраций. Но я легко могу их выдумать. Так, например,' завязав в узелок мое открытие, первую настоящую драгоценность, уже не 16 детскую игрушку, я отправи.n;ся с нею' по свету на поиски пробирной палатки. Где-нибудь, во дворце, в подвале" в музее или на бирже, должны быть аб­
сЬлютные знания и абсолютные ценности; мне наДG знать, сколько золота в моем куске руды. Я был хо­
рошо воспитанным мальчиком, н, входя в кабинеты мудрецов, я шаркал ножкой и вежливо показывал принесенный образец. Обычно мудрецы осматривали меня с ног ДОГОЛОВЫ, бросая беглый взгляд и на то, что они принимали за игрушку, и, будучи очень за­
няты, отсылали меня к странице такой-то, строка такая-то общедоступного учебника, где подобное от­
крытие было описано, доказано и опровергнуто, затем вновь подтверждено и оставлено под вопросом до следующего издания. Я пытался лепетать, что важ­
ность, собственно, в том, что это я, мальчик, открыл для себя самого, и что. мне хочется, чтобы вместе со МI:IОЙ порадовались, и тогда они шутливо отсылали меня в столовую, где меня поили чаем со сладкими пирожными. Но как быть? У меня был только один гимназический приятель, Володя Ширяев, о котором я дальше расскажу; но Володя, конечно, не автор'!­
тет, он тоже -
едва проснувшийся юноша. Я мог со­
слаться на отца, никогда не подсказывавшего мне формул, но научившего меня смотреть на облако и думать о воде, которая, испарившись, вернется в род­
ственные ей камские волны. У отца были чины и ор­
дена -
может быть, это подействует на не оказыва­
ющих мне внимания мудрецов? Прошло много лет, как я ушел из дому СО своим свертком. Полмира я, во всяком случае, обошел, с миллионом людей, во ВСЯI<ОМ случае, перекинулся словами; среди них ока­
зались лишь единицы поэтов, обладавших тайнослу­
хом и тайнозрением, способных созерцать с юноше­
ской простотой и доверчивостью, так, чтобы новоот­
крытые Америки виноградными лозами сыпались прямо в наивно разверстый рОТ,' чтобы сердце трепе­
тало Ii лад со всеЙ.мировоЙ жизнью. Их очень мало, таких людей; остальные проверяют север по компасу, вре.мя по карманным часам, нравственность по ко­
дексу обязательных полицейских распоряжений. Их штанишки на помочах, их галстуки завязаны бабоч­
кой, и все, что есть в них отличительного и замеча­
тельного, указано в их паспортах. Наученный долгим опытом, я привык не говорить о серьезном серьезно, чтобы не завязить ·ног в тягучем тесте их логических построений, и трехкопеечными парадоксами снискал себе доброе имя не слишком вредного шутника. Сверток юности моей остался нетронутым и нетлен­
ным,- его не нашли и не отняли даже при обысках. Поэтому мне не трудно, развязав узелок, ясно уви­
дать перед собой картины моей юности, не богатой событиями и отнюдь не счастливой. Я не думаю, что­
бы я был исключением, и считаю пустой фразой пер­
вую строку фашистского гимна: Giovinezzaprimavera di bellezza. Кто-то придумал и сказал, что юность­
счастливейшая пора жизнк; попугаи повторили, и понятие вошло аксиомой в наше представление. Юность -
переход из богатейшего, цельного детско­
го мира в угрожающую пустоту, которую очень не­
многим удается оправдать 1'1 заполнить не совсем скупыми и досадными образами. Юность -
пора бо­
лезней роста -
и тела, и сознания. Под грудой воп­
росов бь~тся И копошится маленький человек, руки которого непомерно длинны, ноги заплетаются, голо­
ва не имеет покоя; ломается его голос, и его уже беспокоит пол. Юношеское тело уродливо,- возраст, по преимуществу обн~р-уживающий близость нашего родства с обезьяной. Не ребенок и не взрослый, обя­
занный быть и тем, и другим и не быть ни одним ~з них. Несчастный объект непон.имания родителей и покушения педагогов_ Сказки оказались вздором, внешний мир перестал стесняться показывать свою грязь; идолы и идольчики С рекомендательными письмами настоятельно требуют остановить на них выбор; ни в одном возрасте так не сказывается власть заяахов -
черемухи, мускуса, гниения. Матери и сестры оказываются женщинами, отцы подозри­
тельны по глупости и рабским привычкам. Внезапно выясняется, что у героев бывает насморк и геморрой, у писателей запоры, у богов наследственное тупо­
умие. И на ряду с этими страшными разоблачения­
ми -
органическая жажда жизни и тяга к познанию, которое лишь сахарином посыпает бродящую мозго­
вую мякоть и этим сладким обманом иесколько при­
тупляет горечь растущего в юноше сознания. Проuесс почти столь же болезненный и мучительный, как рож­
дение,- этот переход из спокойствия небытия в су­
етливый и, скажем по совести, неубедительно устро­
енный мир. Чтобы пережить и перетерпеть эту ломку, нужна взаимопомощь. Я оглядываюсь по сторонам,- всякой формы носы, уши, волосы бобриком или с косым про­
бором, серые и голубые глаза, у некоторых намек на усы. С двоими братьями-близнецами, Андреем и Митей, меня соединяет в приятельстве легкомыслие: мы презираем девочек и ищем их внимания. Но я ухаживать не умею, я преувеличиваю в скепсисе, в иронии и резкостях, боюсь быть неинтересным (худой, белесый, ни пушинки над губой). Мои приятели про­
ще и пользуются успехом: здоровые, веселые, откро­
венно глупые, в форменных пальто серого офиuер­
ского сукна. Их можно различать только по родин­
кам на лице: у одного на сантиметр ниже, чем у дру­
гого; все черты, голос, походка, даже строй мыслей без малейших отличий. Они влюбляются в одну и ту же, а так как их нельзя не путать, 'то «ухаживают» они по очереди, и когда одному надоест, его заме­
щает другой. Тогда это казалось мне забавным­
сейчасбольшинство людей кажутся мне близнецами. В пятнадцать лет -
мой первый роман. Неуклюже сталкиваются руки, пальцы жмут пальuы с боязли­
вой осторожностью и в долгих прогулках (зимой ноги превращаются в ледышки) мы говорим обо всем, кроме любви. Но, расставаясь, мы обмениваемся записками, сложенными в комочек, где сказано все­
и как сказано! С какими литературными оборотами, с какой глубиной чувств, с каким красивым обнаже­
нием души, непременно страдающей, непонятной, не­
удовлетворенной! Затем новая встреча, рукопожатие, разговор о пустяках, нравится ли вам Достоевский. Так как необходима трагедия, то однажды (в лер­
монтовский период) я говорю ей (не пишу, я прямо говорю), что я только смеялся: мое сердце не созда­
но для любви. Правда, мне сказали, что она -
умо­
рительная толстушка и не может идти в сравнение с восьмиклассницей Тосей, так что я действительно разлюбил. Она съедает несколько серных спичек и подробно описывает мне (почтальоном ее сестренка),' как ее спасли. Спичкам я не верю, но -
«как мало прожито, как много пережито»! Я подал сочинение на заданную тему о русской женщине по Пушкину и Лермонтову.- сочинение разм'ером в «общую» кле­
енчатую тетрадь, потому что уж женщин-то я, КОнеч-
но, достаточн'о знаю! Превосходная тема для шесто­
го класса гимназии! Дрянь мальчишка -
расшаркал­
ся перед героюJЯМИ, отшлепал отечески и Онегина и Печорина. Что вы хотите: литература -
особь ста­
тья, смешивать ее с жизнью не приходится. Получил пять с плюсом, и сочиненье было. прочитано в классе вслух. Братья-близнецы получили по тройке с мину­
сом; а пяfерку, кроме меня, ТО,lЬКО Во.'!одя Ширяев, создавший «неувядаемый образ» княжны Мэри (пря­
мо на зависть!); я разработал преимущественно Та­
тьяну. Из гимназии мы возвраЩались вместе, разго­
варивая просто и серьезно, как люди, друг друга способные понимать, и условились дважды в неделю читать вместе, начав с Шекспира. Мучительно стара­
юсь припомнить -
почему с Шекспира, ну, почему именно с Шекспира? Одним словом -
с Шекспира. Шекспир здорово пишет! Сначала мы читаем Шекспира вслух по очереди, потом пробуем пустить «на голос», поделив между собою роли. Володя -
представитель критической мысли, я -
романтик, но по этим признакам не всег­
да легко делить роли, тем более что большинство пьес нам не знакомо. Женщин (как практический ЗЩ1ТОК женского характера) беру обычно я, хотя лэди Макбет исполняет Володя. Отелло тоже я. Гам­
лета мы проходим дважды; Володя в роли Датского принца хорош, но слишком язвителен, и во второй раз он берет на себя Офелию и Тень отца. Второсте­
пенных мы разыгрываем по жребию. Я очень одобрен Володей в роли короля Лира -
и весь следующий день брожу скорбно, седой, задавленный тягостью лет, так что мать предлагает мне лечь пораньше и выпить липового цвету. У нас только одна книга, и мы читаем сидя рядом, причем Володя близорук. При монологах один из нас овладевает книгой и мо­
жет актерствовать, бегая с нею по комнате. Тень отиа Гамлета забирается на стул -
как-то правда­
подобнее. ,Но случается, что мы оставляем книгу и отдаемся потоку мыслей, и вызывают их не сиены, а какая-нибудь одна фраза, одно словечко этого изу­
мительного Шекспира. В воскресенье мы идем на кла~бище -
сейчас же за городской заставой, среди хвоиного леса. В дальнем его коние кладбищенский сторож одиноко ковыряет землю для новой могилы. Его зовут Трофим, и он не циник, как те могильщи­
ки, а набожный и добрый старик. Мы молча наблю­
даем за его работой, ожидая, что вот-вот его лопата выбросит череп: «Бедный Иорик!» Каждому из нас хочется первым сказать эти слова, но черепа все нет. Володя говорит: «Мне нравится в Шекспире, что у него все герои высокого роста, то есть не прямо, а, вы понимаете, представляются такими великанами» Мы с Володей на «вы», а на «ты» я только С Андре: ем и Митей. Я говорю: «Шекспир чувствует страсть и заме;ательно изображает, а вот доброты в нем нет никакои». Могильщик Трофим говорит: «Вы, баричи, все тут бродите и смотрите, а видали вы змею на плите?» -
«Какую змею?» -
«Есть старая плита, ей годов сто ли, двести ли, на плите змея кольuом и много написано. Я, конечно, неграмотный, а люди го­
ворят, что отеп проклял дочь и про все ее дела напи­
сал. Вот какой был человек, непримиряющий!» Мы ищем и находим плиту. Она бронзовая и наполовинv протравлен.? зеленью. Змея закусила' свой хвост, и в круге надпись uерковнославянскими буквами. По­
скольку мы способны разобрать, ни о каком Прокля­
тии дочери не ГОворится, и похоронен тут бригадир. 17 Года разобрать не удается, длинная надпись туманна, слова необычны и много выгравированных знаков: .1естница, треугольник, слитые в пожатии руки, череп и кости, пятиконечная звезда. Плита наклонна, так как один ее край приподнят выросшим рядом с нею кедром, корни которого внедрились и под плиту. В своей старой части кладбище, бывшее раньше ле­
сом, снова стало миром хвои и. кустарника, часть могил затянута мохом, деревянные кресты уже давно сгнили и упали и уцелели только каменные и гранит­
ные памятники и несколько часовенных склепов. Птицы, белки, заячьи покидки и холодок даже в сол­
нечный день. Часто нога uроваливается в старую мо­
гилу, давно осевшую, а рядом розовые колокольчики ползучей линией обвили двойной каменный скат­
крышу вросшего в землю низкого ше~тиконечного креста. Володя наклоняется и смело подьtмает земли­
стого цвета предмет, может быть, действительно оско­
лок черепной коробки, и 51 на всякий случай -
про себя, шепчу: «Бедный Иорик». «Сделаю себе из этого пепельницу»,- равнодушно говорит Володя, начавший в этом году курить. Я чувствую зависть к спокоjIст­
вию Володи И тем же тоном прошу: «Позвольте мне на минуту!» -
и когда он подает мне темный пред­
мет, я с видом археолога и натуралиста, привыкшего к подобным находкам. откусываю край и, спокойно выплюнув, говорю: «Несомненно -
истлевшая кость, вероятно, бывший череп». Всю дорогу меня поташни­
вает, но все-таки я горд победой. Володя это чувст­
вует и при расставаньи великодушно говорит; «Если хотите, возьмите себе». Дважды, а летом и трижды в неделю мы читаем вслух русских классиков -
да здравствует великий Маркс, не тот, бородатый прусский идол (о нем в девяностые годы мы еще не слыхали), а Маркс­
издатель «Нивы», давший в приложении к ней все JIучшее в русской литературе. Недостающее мы до­
бываем в городской публичной библиотеке, где нам покровительствует стриженая библиотекарша в оч­
ках, и писатели-художники чередуются с Белинским, Писаревым, Добролюбовым,- никак не можем найти Аполлона Григорьева. В гимназии мы слывем начет­
чиками, и учитель словесности сильно нас побаива­
ется. Я сверх того иду за отменного чтеца и, высту­
пая на гимназическом aJ{Te, читаю посвященные Екатерине стихи. Императрице подали пасквиль, в котором, ее оскорбляли «как женщину, как мать», и она «пасквиль тот взял~ И написала с краю: «Что здесь как ,женщины касается меня, я, как царица, презираю!» rOJIOCOM" бровями, всей фигурой я выра' зил такое величавое презрение, что меня подозваJI попечитель учебного округа, почтивший своим при­
сутствием наш акт, и, подав мне пальцы для пожа­
тюt, сказал: «Прекрасно, молодой человек, отличное стихотворение, пишите и дальше -
у вас талант!» Я робко пробормотал, что это стихи не мои, а Апух­
тина. «Ну, конечно, знаю, что Пушкина, но прочи­
тали вы прекрасно!» Володя решил, что если он про­
валится на экзамене в институт путей сообщения, то станет литературным критиком. Мне предстоял юри­
дический факультет (отчасти в уступку желанию ма­
тери), но настоящая, мечтаемая дорога наметилась еще в седьмом классе, когда редактор петербургского журнала написал ·мне: «Милостивый Государь, ваш рассказ принят и пойдет в ближайшем номере. С со­
вершенным почтением ... » В этом рассказе, о котором ничего не знал даже Володя, молодая девушка упала 1& в воду и утонула, а ее отец сошел с ума и бегал с дикими возгласами по полям и лесам. В следующем рассказе предстояло матери зарубить топором своего грудного ребенка, а самой повеситься. Пока в одной большой приволжской газете была напечатана моя статья об оперном сезоне, а в местной нашей газе­
те -
трогательный некролог. Началось! Как же могло быть иначе -
страстная тяга со­
причислиться малым звенышком к великой цепи тво­
рящих. Писатель -
существо необыкновенное, его чи­
тает и слушает вся страна и даже другие страны, и по смерти ему ставят памятник. Он, конечно, страда­
ет,- ужасно страдает по всякому поводу, и без этого у него ничего бы не вышло. ~гo преследуют, гонят, потому что он обличает зло; но лучшие и избраюtые стоят за него горой и готовы погибнуть вместе с ним. Впрочем, мы читали и критиков, так что понемногу стали разбираться в ценностях: все-таки Лермонтов, знаете ли, не Пушкин! И зачем это Достоевский на­
писал «Чужая жена и муж под кроватью»? Недаром мы начали с Шекспира! Мы не просто читали про­
изведения, мы видели их авторов. Портреты, которые я в то время для себя создал, остались навсегда,­
разве что Пушкин раньше казался мне брюнетом. Высокое почтение не служило препятствием некото­
рой фамилиарности образов. Лермонтов, например, был почти что гимназистом, самолюбивым, задорным, но по натуре робким, больше всего похожим на Грушницкого, никак не на Печорина. И смерть его не казалась трагедией, как смерть Пушкина, просто пропал ни за грош из-за простой рисовки. Но зато когда он в своем новеньком офицерском мундире приподымался на цыпочки и пел -
пелось вместе с ним и даже хотелось тоже писать стихи. Пушкин, наоборот, никогда не казался мне шут~иком, может быть, и потому, что на портретах он всегда серьезен. «Дубровского» мог написать только очень строгий и очень страдающий человек: «Капитанскую дочку» Я часто перечитывал -
и она мне казалась (и сейчас кажется) выше всего, написанного Пушкиным. И еще я думал, что Пушкин очень мучался своим малым ростом и обезьяньим лицом и что ему вот такому приходилось бороться с красивыми и высокими людь­
ми и побеждать их умом и талантом. И зачем он женился на женщине, рядом с которой он казался смешным и безобразным! Наталья Гончарова была моим личным врагом, Володя относился к ней сни­
сходительнее, хотя тоже не уважал. К Тургеневу мы оба питали искреннее расположение; с ним было про­
СТО,- улыбающийся и радушный человек, охотник, любнтель природы; жаль, что он не бывал в наших краях и описывал Rакие-то благоустроенные лесочки с игрушечной дичью, но зато как описывал! В его романах герои были людьми слабыми, бесхарактер­
ными, хорошо одевались и катались по заграницам. В Асю я был влюблен по-настоящему, и ее именем была названа моя лодка. На месте господина Г. я бы обшарил весь мир и Асю отыскал! Но поступил он с Асей, по-моему, очень благородно. Княжна в «Первой любви» мне не нравилась -
ломака и не­
приятная особа. Но Джемма в «Вешних водах» могла соперничать с Асей. Обо всем этом Тургенев расска­
зывал с усмешечкой старого, вспоминающего чело­
века, и вот таким писателем {темные брови, J.ЮЛНЫ мягких седых волос, благородный взгляд) мне очень хотелось быть. Но у Достоевского в глазу -
на всех портретах -
нездоровая капелька, неблагородное '<лицо>, как у ~евыспавшихся Или запойных. До­
стоевский приходил к нам, сидел подолгу, целыми ночами, и говорил много и дурно обо всех, заплета­
ясь языком, теряя слюну; когда же он начинал кого­
нибудь хвалить, то сейчас же у этого человека об­
наруживалась болезнь, и оба они извивалиСь на полу в падучей ил~ кашляли прямо нам в лицо. Несколь­
ко месяцев подряд мы читали двадцать четыре тома Достоевского, от «Бедных людей:. до «Дневника пи­
сателя:. -
тяжелые месяцы моей юношеской жизни, полные первых нечистых мыслей, на какие ни один другой писатель' не наводил; к счастью, мы читали его больше летом, в дни каникул, когда можно было купаться, а воздух закамского берега смывал с души липкий налет. Великого Инквизитора читал Володя­
резким взрослым голосом, и я проваливался в глу­
бокий колодезь безнадежности и не мог выкараб­
каться. Позже, уже студентом, я перечитывал Досто­
евского один, гораздо сознательнее, с увлечением, долгими ночами в МОСКОВСКИХ студенческих Гиршах и Палашах, и тут, в нездоровом воздухе большого города, уже не боролся с ним, а плыл по течению мутных волн, пока опять тот же «Дневник писателя» не оттолкнул меня от него, зачеркнул в нем все, за что он признан мировым писателем. Я потерял веру в еГ9 правду -
и расстался с ним навсегда. Нашим любимцем, моим, по крайней -мере, был в то время Гончаров, спокойный и чистый, уверен­
ный рассказчик. Даже «Фрегат Палладу» мы одолели без скуки и усилий и не прочь были ехать с Гонча­
ровым и дальше. Он приходил к нам без спешки, садился в большое кресло, перелистывал страницы своих книг холеными руками, и рядом с ним, положив ему на плечо голову, усаживалась Марфинька, а Вера всегда сидела поодаль, прислушиваясь и не про­
износя ни слова. Мы отлично знали, что бабушка­
это Россия и что Волохов -
озорной человек, только . храбрится, а сам очень· страдает, хотя сейчас мне трудно. объяснить,' почему нам тогда так казалось. Было странно, что Вера гораздо умнее Райского, со, стороны KOTdporo было некрасиво' бросать ей в окно букет белых цветов. Обрыв был поблизости от дерев­
ни 3агарья, где в дни моего раннего детства мы жи­
вали летом (после смерти отца уже не приходилось), но барской усадьбы я не видал и ffe знал,- толькО по книгам, по Тургеневу, по Аксакову и вот теперь по Гончарову. Мысленно я стоял над обрывом и ждал возвращения Веры. чтобы сказать ей. что Волохов ее не любит и ее не стоит, что он просто очень само­
любивый бездельник и всему его оригинальничанью грош цена. Но вряд ли Вера послушала бы гимца­
зиста! Вообще, я B~pы побаивался, а на Марфиньку заглядывался, когда она ластилась к бабушке или прыгал а козой. Когда же приходил к нам неистовый Виссарион Белинский, мы слушали его с жадностью, особенно Володя, готовивший себя если не в инженеры, то в критики. Оценки Белинского казались нам непрелож­
ными и окончательныIи;; на его щеках горел чахо­
точцыIй румянец, и так же горели его слова. Он пи­
сал, лежа на диване, и в полуотворенную дверь были видны пришеДШJfе жандармы. Он был человеком безо, лжи, судьею строгим, умевшим восхищаться и гото­
вым обрушиться за малейшую писательскую неправ· дивость. мы одолели его том за томом -
и это, ве· роятНо. было самым полезным нащим чтением. Наученные им, уже не верили Пи<!:ареву, человеку холодного ума и злой мысли. И в нем, и в Добролю­
бове, и особенно в Чернышевском чувствовали какой­
то, отталкивающий душок, это были обиженные ЛЮДИ, не искавшие добра и желавшие непременно уколоть, посмеяться над лучшими. Некоторые их мысли вы­
зывали нас на раздумье, казались смелыми и основа­
тельными, но только Белинский внушал нам пOJ1Ную веру, и только он сам казался настоящим поэтОм. Вероятно, мы и не чит~ли бы Писарева R дОБРОЛЮ­
бова, если бы одно упоминание их fIMeH не вызывало ужаса на лице нашего гимназического словесника. Мы читали' не только русских классиков и кри­
тиков. Вообще, мЧJ читали -
вдвоем и поодиночке­
катастрофически много, пользуясь тем, что гимнази­
ческиеуроки -
кроме древних языков-не пред­
ставляли для нас обоих ни трудности, ни интереса. Я глотал Диккенса, Володя Виктора Гюго, конеч­
но, в переводах. Золя, в то время еще модный, нас не захватил, Бальзака мы просто' не усвои.t1и. Гете мы читали вместе, «Фауста» пустили «на голоса», но, кажется, напрасно затратили время. В последний год мы читали Толстого,-
и J3ce, раньше нами про­
читанное, отошло на задний план. Если Володя еще мог о нем «рассуждать», то Я был раз навсегда по­
бежден и поставлен на колени. «Войну И мир» Я пере­
читывлл сейчас же, после прочтения нами вслух. ТО же было с «Анной Карениной:.. С большим трудом мы раздобыли «Крейцерову сонат,у»,' кажется, даже в гектографированном списке, так как в городской ,библиотеке ее не было. Моими любимыми рассказа­
ми Толстого были «Альберт» и сХолстомер», И их я знал чуть не наизусть. Толстой не приходил к нам. каК другие; он царил где-то над нами, в величавых пространствах, громадный, босой, всеподавляющий. даже с его героями' нельзя было обращаться запро­
сто, как с Обломовым, Райским, Лаврецким, как с Онегиным, Печориным и даже Гамлетом и тенью егс) отца. Герои Толстого были уже не" людьми, а вии­
кими образами, и казалось невеРQЯТНЫМ, что В01 через год я буду студентом в Москве и, может быть, пройду мимо дома, где зимой живет Лев Толстой; о том, что я могу увидать и его самого -
никогда не думалось; можно ли встретить Гомера или Шекспи­
ра? Я действительно никогда не увидал Толстого­
огромный минус в моей жизни, незаполненная пусто· та, почти преступление, но не вина; я не видел также Байкала, ледяных торосов, устье реки Лены, не вищiл тигра на свободе, не подымался в стратосферу, веро­
ятно, не увижу больше России. В юности Толстой был для меня величайшим открытием; его творчество и посейчас для меня кажется непостижимым; вижу, как пишет Пушкин, как ТJ30РИТ литературный колосс Диккенс, но не могу увидать, как из-под пера Тол­
стого появляется малецькое слово «ПQжалуйста» Пети Ростова, что нужно для этого сделать, как это почувствовать, на какой бумаг~ изобразить, кем быть и каким образом после этого обедать, смотреть иа людей бровастыми глазами, ссориться, отдыхать на лавочке в Ясной Поляне, а не вознестись попросту на небо и не посмотреть рассеянно на J3ecb писатель­
ский мир с ближайшего облака. Впечатления юности остаЛJfСЬ в дорожном узелке, с которым я обходил мудрецов,-
и расстаться с ними я не хочу и не могу. Все-таки <;овсем без богов жить' невозможно, без чудес скуч'но, без чувств чрезмерных закиснещь в грамматической бесспорной фразе. Лев Толстой был и остался российским чудом, весь целиком, великий, 19 несчастный, несуразный, каменная ГJlыба, мужик 11 барин, поэт и корявый проповедник,· брюзга и не устанный искатель истины. до нас не доходили толстовские религиозные пи· сания, и нашей веры он не колебал и не утверждал. Ее утверждала наша изумительная северная приро· да, ее расшатывала и уничтожала в нас гимназия Моя мать была верующей женщиной, но верила она по-своему и несколько смущенно -
для себя, никому не навязывая своей религии, даже детям; в uеркви бывала редко, дома молилась уединенно, скромно выпрашивала у Бога разные нетрудные вещи для детей. Все, что в религиозном культе картинно, кра­
сиво и приятно, у нас соблюдалось: рождественские елки, троичные березки, пасхальные куличи, лампад­
ки перед образом в· правом углу, вкусные рыбные и грибные блюда в великий пост. Мы, дети, бы.Т!И верующими, посколько это традиционно и не трудно, и поскольку не приходило в голову рассуждать. Искореняла религию гимназия, с ее обязательными посещениями церкви, молитвой перед уроками, пре­
подаванием того, что преподаваться не может, и свя­
щенным ужасом перед вопросами. Церковь была для нас привлекательна тем, что в нее приводили гимна­
зисток; налево ряды наши -
направо их. Мы красо­
вались и переглядывались. Особым шиком было при­
служивать в церкви, стоять в алтаре, выходить с кружкой и проходить по рядам гимназисток. Из алтаря было удобно поглядывать в щелочку, и мы пользовались разрешением посещать алтарь «ДJ1Я лучшего изучения церковной службы». Именно здесь юношеской вере наносился самый серьезный удар созерцанием закулисного неблаголепия. Шепча мо­
литвы, свяшенник время от времени, вытянув из­
под ризы красный клетчатый, очень грязный платок, набивал нос табаком. Дьякон пальuем смазывал себе в рот из чаши остатки причастия, а палец: вы­
тирал где-то в тайниках своей СJЮЖНОЙ одежды. По­
стоянно случалось, что священнослужители переру­
гивались, переходя вслед за тем на торжественный тон декламации. Приглядевшись к порядкам в ал­
таре, мы, со своей стороны, под руководством более опытных, покушались на бутыль с превосходным церковным вином, так как заготовленную «теплоту» обыкновенно тоже допивал сам дьякон. Но и вооб­
ще -
трудно было проникнуться лепостью службы, которую отправлял наш законоучитель, человек уже старый, неисправимый пьяница, сизоносый, неоте­
санный и исключительно глупый; I{стати, ему пору· чалось и наше политическое воспитание, и иногда, хитренько нам подмигнув, он говорил в классе: «И еще бывают социалисты; это значит, что все твое­
мое, а что мое, так это мы еше посмотрим». Л1.ы его терпели, так как меньше четверки он никому не ста­
вил, а на уроках отвечали ему, без стеснения читая по книжке. Разумеется, из озорства задавали ему вопросы: «Как мог Иона не задохнуться во чреве китовом?» И он неизменно отвечал: «Ежели Бог за­
хочет, братец мой, так и ты кита проглотишь и не поперхнешься! Для него это -
пустяковое дело!» И если некоторые из нас дотаскива.']и до университе­
та какие-то остатки религиознОСТИ -
или, может быть, суеверия,- то причиной этого была потреб­
ность в поэзии, отзвуки веры детской, семейные тра· диции и прежде всего -
цецостность восприятия на· шей прекрасной северной природы, полной нерас­
сказуемых и неПQСТИЖИМЫХ тайн. Порывая с ней-
20 порывалии с последними, загадками примитивного детского мира, отвергая богатство сказки ради де­
шевки научной истины. Процесс естественный, за­
конный, правильный, за которым, по мере роста ду­
ховной жизни человека, следует или не следует но­
вое «хождение в алтарь» и отвержение нового жречества, но уже без возврата к прежней и наив­
ной вере, в .1учшем случае -
строительство собст­
венного храма неведомому богу или богам. Мы поссорились с Володей из-за какого-то ма­
,~eHЬKOГO житейского вздора. У него был злой язык, у меня опасная взвинченность нервов. Стычка про­
изошла при свидетелях, и это ослоЖнило положение. Будь на его месте другой, я бы, вероятно, вызвал его на дуэль, как и случалось у меня с другими гимназическими приятелями: мы дрались за горо­
дом на револьвере (был только один), заряженном порохом, но с резиновыми пулями; раненых не было. Но в наших отношениях с Володей полушутовство было неуместно: мы друг друга уважали и счита­
ли взрослыми. Было брошено несколько колких и вызывающих слов, сделавших разрыв неизбежным. Время было учебное, встречи ежедневны, но о при­
мирении не могло быть речи. Только что перед этим мы начали читать «Разбойников» Шиллера, и очень хотелось продолжать. Сидя в классе на уроке физи­
ки, я видел, что Володя написал и изорвал записку; перед уроком я также написал и изорвал записку. Во время перемены я подошел к нему и, не обра­
щаясь прямо, произнес в пространство: . «Не думаю, чтобы личные отношения могли препятствовать кудьтурному общению, впрочем -
не знаю». Володя искривил губы презрительной улыбкой и ответил: «В известных ВОПРQсах я так же выше личных от­
ношений, и если мой ува-жа-емый враг готов, мы можем закончить «Разбойников». Располагаете ли вы временем сегодня вечером?» -
«Оставьте при себе уважение, которое я не могу вам ком-пенси­
ровать, и в половине седьмого.я буду иметь честь посетить ваш ДОМ».- «Гарантирую вам гостеприим­
ный прием»,- ответил Володя, и мы повернулись друг к другу спинами. Оба мы испытали немалое удовольствие, что нас слышали товарищи: им не мешает знать, как должны поступать культурные люди. В назначенное время я был у Володи, мы ограничились вежливыми полупоклонами и в один присест, читая по очереди, отмахали «Разбойников» и поспешили начать другую пьесу. Получилось не­
что вроде сказок Шехеразады: « ... И на этом месте Шехеразада прервала свой рассказ, так как при­
шел рассвет ... когда же наступила следующая ночь, Шехеразада продолжала: «Известно тебе, повелитель правоверных ... » Так продолжалось недели две, пока нас окончательно не примирил ожесточенный «прин­
ципиальный» спор, так нас разгорячивший, что на про­
щанье мы по ошибке обменялись самыми дружески­
ми рукопожатьями. А так как на этот раз мы забы­
ли начать новую вещь, то на лестнице, провожая меня, Володя крикнул вдогонку: «Что вы скажете, кстати, о Байроне?»-
и я спешно ответил: «Считаю его заслуживающим нашего внимания!» -
«Тогда я возьму В библиотеке». Мы не были начетчиками и, при всем увлечении литературой, не забывали о развлечениях,- време­
ни хватало для всего. Нынешняя молодежь отдает много времени спорту, о каком в девяностые годы .l1bI не знали. В летнее время нашим спортом БЫJIИ лодка и ПрОl'улки В лес, в зимнее -
катанье на коньках; но, конечно,НИ гонок, ни призов, ни ино­
го рода соревнований. Еще процветал биллиард, игра гимназистам воспрещенная; Володя им не увлс­
кался, но с другими приятелями я часами и днями (даже с рекордом двадцати четырех часов непр-:­
рывной игры) сражался в маленьком кабачке у Ле­
вушки, жадного и очень набожного· старичка, живше­
го доходами с гимназистов. Биллиард был похож на сильно подержанную таратайку, нужно было знать все его уклоны и личные качества, и я гордился тем, что дважды, играя в «пирамидку», взял партию «с кия», не дав удара противнику. Я очень благодарен бил­
лиарду: он спас меня от иных, менее невинных юношеских развлечений, процветавших в затхлой гимназии провинциального города. Но больше все­
го благодарен лодке, с которой был связан тесной дружбой с детского возраста; река была для меня едва ли не большим, чем семья, чтение и даже мои литературные опыты, была моим счастьем и моей философией, всем тем, чем для страстного летчика должен быть воздух. Простившись С рекой, я про­
стился не с одной юностью, также и с чистотой и ясностью созерцания, с безошибочностью ответов, с первым ощущением движения, как самоцели, с радостным бытием в вечности. Взмах весел -
как взмах крыльев, ветер не угонится за дыханьем, все движется, вырастая и умаляясь, между зеленой глу­
бью и голубой высью летит свободная душа, рассе­
кая воду и воздух, и это и есть правда, это и есть творчество, раскрытие тайн вверху и внизу, ясное, всеутверждающее «да», отрицающее землю, в кото­
рую так больно врастают ноги. Я не знаю музыки чише и совершеннее журчанья воды у бортов ма­
ленькой лодки -
на величавой Каме, моей крестной матери. Как жалко, что уже все слова сказаны и написаны все поэмы! И что не скажет нового даже тот поэт, влюбленный в свою стихию, который, бро­
сив весла и встав во весь рост, просто ввергнется в ее объятья и там, на глубине, всеми легкими вдох­
нет холодную влагу -
ради восторга и смерти. Приятно иметь право и не аметь боязни впадать в некую восторженность, вспоминая о фетишах сво­
ей молодой жизни. Нам это разрешал Белинский и строго воспрещал Писарев; тайно сочувствуя перво­
му, мы побаивались второго. В сущности, ничто с тех пор не переменилось: на страхе чувств стоят надзиратели, подымающие. белую палочку и дающие свисток, если машина слишком разогналась. Имен­
но на рубеже веков -
моя эпоха -
появилось обя­
зательство крахмальных воротничков для слишком вертлявой шеи: «не говори слишком красиво!» Это было, вероятно, необходимо, так как тургеневские «Сенилия», стихотворения в прозе, слишком попол­
нились подражаниями. Поэты пушкинской эпохи могли бросаться с рыданиями в объятия друг дру­
г~, но тогда еще не носили быстро промокающих от дружественных слез жилетов. Мы уже учились быть сдержанными во имя «художественной меры», т. е. своеобразного ее понимания, позже ставшего требо­
ванием нерушимого закона: наступил .1едниковыЙ период холодной чеканки стиля, изображения чувств подбором гласных и согласных. Но -
чтобы и даль­
ше говорить метафорами -
человек, приучивший себя днем к корсету ,даже и ночью боится свер­
нуться калачиком. Нужно было много пережить, чтобы опять обрести право восклицать, когда воск-
лицается, и не бояться классных дам от художест­
венной литературы. Законы искусства остались -
если есть у искусства законы,- но чувство освобо­
дилось от крахмала. Я говорю это не для оправда­
ния (перед кем?) выпадов собственной несдержан­
ной лирики, а просто -
вспоминая бурю и хаос мыслей, в которые ввергла нас читательская страсть; я испытывал это особенно остро, так как рано на­
чал писать и теребить волосы в творческом недуге. С одной стороны -
«сталь мысли», С другой -
сер­
дечная требуха, и примирить это -
ох, как трудно! Между моим первым романом написанным и первым напечатанным -
расстояние в тридцать лет. Это объясняется, по-видимому, хорошим уроком, мною полученным в юности. Редактор петербургского журнала, напечатавший мой первый рассказ, отравил мою душу «милости­
вым государем». Роман был неизбежен, и я писал его со всеми полагающимися надрывами, с вдохно­
вением, разочарованием, отчаянием, всеми видами мук творчества. Совершенно не помню содержания, но любовь, коварство и неестественная смерть там, конечно, присутств6вали. Не думаю, чтобы' роман был велик размерами, и не утверждаю, что он был окончен, когда я почувствовал потребность пр очи­
тать его вслух бесстрастному критику. Впрочем, я искал, очевидно, не столько беспристрастия, сколь­
ко сочувствия, «понимания», И потому избрал слу­
шателем не Володю Ширяева, способного на безжа­
лостный анализ, а более интимного друга, Андрея, одного из близнецов, партнера по биллиардной ча­
сти и по женскому вопросу. Андрей был польщен выбором и обещал мне самый искренний отзыв, даже если цришлось бы со мной поссориться,­
польшен потому, что я предпочел его «начетчику» Володе. Он обещал мне также хранить тайну, пока, он был уверен, мой роман не прогремит на весь мир. Мы назначили день, и я обеспечил ему бутылку пи­
ва, икряную воблу и баранки -
лучшие лакомства для торжественных случаев. Вечер. Мое место за столом у керосиновой лам­
пы; Андрей пристроился на моей постели, чтобы не мешать мне сосредоточиться, не быть в поле моего зрения; бутылка, стакан и тарелка с нарезанной воблой в его распоряжении -
на стуле. Комната хорошо натоплена,за стенами мороз. Рабочий мед­
ленно опускает занавес. Просят лиц посторонних не вмешиваться и, если им хочется,- слушать из­
далека, ничем не выдавая своего присутствия. Ке­
росиновые лампы, вырезывая во тьме конус света, у деляли потолку только слабое мерцанье, чтобы там могли кружиться тени -
милые существа, на­
всегда загубленные электричеством. Если в комна­
те обитала муха, решившая пережить зиму, то она садил ась на потолке в центр бледного светового круга, конечно -
вверх ногами, но ей это было со­
вершенно безразлично. Тени сгущались к краям круга, упражняясь в неслышном танце, иногда раз­
бегались по углам и попадали там в паутину. Но это только игра, пауки их не трогают. Пушкин, в длинном сюртуке, с тетрадочкой в одной руке, же­
стикулируя другою, читает стихи другу дельвигу пли Арине Родионовне, которая вяжет чулок. В бо­
гатой ГОСТДНОЙ ближе к столику, за которым сидит Гоголь, расставлены кресла, мягкие стулья н пуфы для дам, дальше -
приглашенные, все -
избранные люди, состоящие при литературе, и хозяин знает, 21 что его вечер некоторым образом историческцй,­
Гоголь в ударе, читает прекрасно, и его пробор расчесан аккуратно. <Ты понимаешь, тут многое еще не отделано, и я сам не уверен ... » У Андрея крепкие белые зубы, и он так вкусно чавкает воблу, что слыно,' как похрустывают перекусываемые реб­
.рышки; значит, икру он уже доел -
плотную, крас­
ную, с желтоватой оторочкой жира. Буль-буль-буль из бутылки. <Я не ПОЗI30ЛЮ,- крикнул он, ударив кущщом по столу,- Я не позволio, чтобы моя дочь, нежное, невинное существо, стала жецои развращен­
ного человека!» Мать сидит через комнату от нас н, вероятно, раскладывает пасьянс; она привыкла К тому, что у меня поздно, иногда за полночь слы­
шится чтенье вслух, ей нравится, что мы такие ум­
ные, развиваемся,- скоро и в университет. «Петр схватил ее за руку ц хотел привлечь к себе, но хо­
ЛОДfIЫЙ взгляд молодой девушки сразу его отрез­
вил, и он разжал пальцы, услыхав спокойно произ­
HeceHHO~ слово -
«никогда!». Андрей перестал чав­
кать и поставил на стул стакан. Разве они, люди быта и маленьких делишек, разве могут они знать, что испытывает художник, когда в уже совсем гото­
вой картине ему не удается последний мазок кисти, заключительная точка, которая вдруг оживит IJ ос­
ветит все -
и тогда на полотне заиграет жизнь, и оно оторвется от мольберта и улетит ввысь, в мир недосягаемый, лишь ему одному доступный! Вот тут -
я сам чувствую -,-
тут не то что бы фальшь, а какое-то напрасное подчеркиванье, слишком па­
радное слово, уже не перечувствованная правда, а желанье понравится читателю, и если взглянуть ему в глаза, то увидишь его недоверчивую усмешку. <Заломив руки, как птица, готовая улететь, Ольга вытянул ась всем .телом» ... Господи, какие же у пти­
цы руки! И она уже дважды вытягивал ась на про­
тяжении одной страницы. Хоть бы Андрей крякнул или чем-нибудь выразил ... Однако он перестал пить н есть как раз на самЬм силь~юм месте, стоившем мне больших волнений и переживаниЙ. Я прибли­
жаюсь к сцене, при перечитывании которой не всег­
да сам мог сдержать слезу, и я боюсь, что мой го­
лос в этом месте сорвется,- автор должен быть бес­
страстен. Огромный зал замер, каждое слово чтеца звучит, как чеканное золото; его голос сух и отчет­
лив, как удары молотка, и когда Ольга, застигну­
тая лесным пожаром, в пылающей одежде, спот­
кнулась о ствол павшего дерева,- голос чтеца не дрогнул, но по рядам слушателей прокатилась вол­
на вздохов -
и в дальних рядах послышалось сдер­
жанное глухое рыданье. Захлопнув тетрадь, молодой автор встал и, небрежно поклонившись, стал спу­
скаться с эстрады. И лишь когда он взялся за руч­
ку двери, ведшей в комнату артистов, в зале· раз­
дались tictшеные рукоплескания, постепенно пере­
шедшие в ровное посапыванье. Возможно, что дель­
виг посапывал и раньше, но поэт услыхал это, лишь закончив чтение лучшего, что он написал. Шатаясь от усталости и пережитого, он подошел почти вплот­
ную к низвергавшемуся со скалы водопаду и под· ставил свою разгоряченную голову. Это его отрезви· ло, и он, не взглянув на спавшего дельвига, прошел в комнаты Арины Родионовны. «Ушел твой прия­
тель?» -
спросила она и, взглянув на меня поверх очков, которые она теперь надевала при работе, сразу поняла, что ее большой мальчик чем-то огор· чен. «Уж не поссорились ли вы?» -
«Нет, мама, 22 АlIдрейеще здесь, он, кажется, заснул».- «Ну вот, зачем же вы так утомляетеСl>!» Маленьким пресс­
папье, почкой уральского малахита, она разбил3. кедровый орех и положила в рот зернышко. Этс всегда было ее любимым лакомством. «Постой, а как же ал спит? Нужно бы послать ему на диване в столовой, я сейчас дам простынь».- «Он не оста­
лется ночевать, и ты вообще не беспокойся». Автор «Мертвых душ» склонился лад рукописью второй части. Развернув ее, он прочитал несколько строчек, затем схватился за голову и стал раскачиваться с мучительлым стоном. В печке был еще огонь. Он открыл вьюшку, и угли в печке сбросили пепел и приветливо засветились. Не оглядываясь на стол, он протялул руку, взял рукопись и бросил ее на угли. От жара заворотились первые страницы, за­
тем вся рукопись вспыхнула' сразу веселым огонь­
ком. Свет ударил в лицо спавшему, и Андрей, слад­
ко поrянувшись, сказал: «Ну, как, кончил? А здо­
рово, знаешь, написано! Ты не думай, я все слышал. Не хуже Лажечникова, еЙ·богу!» . Описать в pOMaH~ клокочущую страсть -
это ведь совсем не трудно! Есть столько превосходных литературных образов, столько приемав, столько прилагательных! Картины падения в то время заме­
нялись двумя строками точек, а подробно описьгва­
Лись. только нравственные страдания. К своему сты­
ду и счастью, должен признаться, что мои собствен­
ные понятия о падении были чрезвычайно туманны. Теоретически технику падения я, конечно, знал -
среди нас были «падшие», но никак не мог совме­
стить ее с чувством любви, которое должно быть трепjOТНЫМ и высоким. Тут была неувязка.. На лю­
бовь бросал ась некая тень: очевидно, любовь не очень приличное чувство, и признаваться в нем не следует. В восемнадцать лет я был уже много раз влюблен, но, черт возьми, поцелуи и мне не были ведомы. Мне кажется, что один раз я. поцеловал руку Катеньке, хотя боюсь, Что я только задел ее нечаянно, даже не губами, а щекой. Впрочем, я дер­
)j{ался так, будто все это мне не только известно, но и порядочно прискучило. Из-за Катеньки я и дрался на дуэли -
из-за гадких слов о ней и обо мне. Когда мне было девять лет, моя старшая сест­
ра -
на восемь лет меня старше -
выходила замуж. Я был очарован ее женихом, казавшимся мне идеа­
лом мужчины. Однажды вечером, когда меня уже уложиди спать, хотя у нас были гости, в мою ком­
нату, освещенную лампадкой, тихо вошли сестра и ее жених, вероятно, им хотелось остаться вдвоем. Они сели на стулья против моей кровати и стали шептаться, боясь меня разбудить. Но я проснулся и смотрел ла них с интере~ом. Вдруг жених быстро обнял сестру и хотел ее по целовать; она ловкаувер· нулась и погрозил а ему пальцем, а· у него, как мне показалось, отвисла губа и лицо стало противным; жениху сестры было уже за тридцать, ей семна­
дцать. Потом они ушли, хотя он пытался еще задер­
жать сестру в полумраке моей комнаты. С этого вечера я перестал его боготворить и уклолялся от его шуток и ласок. В любви есть что-то стыдное. И действительно, над влюбленными смеялись, и они краснели. Объектом постоянных насмешек гимнази­
стов был наш учитель немецкого языка. Шмидт, или Фукс, или еще как-нибудь, который был безна­
дежно влюблен в nухлую не~roчку, дочь учителя женской гимназии. Он был так ВJIюблен, этот риж-
с~uй немчик с тараканьими усами, что плакал, читая нам BCJIYX стихи Шиллера и Гейне, и выиралл гла­
за пл~тком, надущенным немецкой гадостью. И слу­
чилось, что я стал соперником -
совершенно поми­
мо своей воли; на гимназическом балу я TaHueBa.1J с его любовью, и она не заметила его почтительно­
го поклона. Он не только приревновал меня, но и и~кал случая меня оскорбить и. унщзить. Случай подвернулся легко, так :как я терпеть не мог и от­
вратительно знал немецкий язык. Он стал ко мне придираться, вызывая всякий урок, передразнивая мое произношение, и однажды, распылавшись, велел мне выйти к классной доске и стоять около нее до конца урока. Это было настоящим оскорблением, потому что меня никогда никто не наказывал, даже в младших классах; одна такая попытка кончилась моим нервным припадком. Но поставить к доске восьмиклассника -
это вообще было дерзостью. Я побелел и холодным голосом Ольги из своего уни­
чтоженного романа сказал: «Я вьiзываю вас· на дуэль и убью, как 1аракана!» Затем я медленными шагами вышел из класса и ушел домой. ИЗ этой истории победителем fJеожиданно выщел я. Немец заявил директору, что честь заставляет его принять мой вызов на дуэль. директор схватился за голову, вызвал меня и, догадавшись о моем настроении. торжественно мне обещал, что Фукс оставит меня в покое и будет спрашивать у меня урок только один раз в четверть и в тот день, когда я подам ему знак, «приветливо кивнув головой». Такое пристрастное решение было вынесено, очеВИДfJО, потому, что я, считая свои корабли все равно сгоре!3шими, под­
твердил директору свое намерение убить !3 честном бою немецкого учителя. Условие было соблюдено, и в первый выбранный мною день я отбарабанил Фуксу вызубренную наизусть «Перчатку» Шилле­
ра,- мы, черт возьми, знали, что такое рыцарство! А он-таки женился на своей немочке,- в конце кон­
цов, симпатичный и невиннейший таракан! Уже сту­
дентом я был на его свадьбе, мы выпили брудер­
шафт и пели гортанными голосами охотничью не­
мецкую песню про старый лес. Меня отвлекают эти сценки, но, может быть, они лучше рассуждений поведают о жизни чувств, о том, как слагаются в душе юноши представления о самом серьезном в нашей жизни -
о любви к женщине, о любви вообще. Mony ли я удержаться от скромного образа любви материнской -
постоян­
ная забота издали, чтобы не стеснить юноши, кото­
рому хочется казаться взрослым; скрыванье бедно­
сти под белоснежно-чистой скатертью; неназойливая чуткость робких советов, как будто случайных, но всегда вовремя и кстати. Надломленная ,личным го­
рем, потому что она не может забыть того, что для нас, молодых, быстро тушуется интересами жиз­
ни,-
для семьи держится· прямо, блюдет достоинст­
во, твердо надеясь, что вот и оставшиеся. при ней дети выйдут в люди, и тогда она замкнется в мир воспоминаний, тихо старея и готовясь отбыть для встречи с человеком, любовь которого определила ее жизнь. К;огда умер мой отец, мать была -
или казалась -
еще сСовсем, молодой, без единой мор­
щинки, единого седого волоса, хотя уже была ба­
бушкой. Такою же продержал ась еще деся",Гь лет, не­
смотря на много горя, доставленного ей детьми, о чем не рассюiзывается. С утра в корсете, упрямая институтка, всегда одетая с изяЩНОЙ простотой, приветливая с гостем· и прислугой, строгая и ВаЖ­
ная в отношениях с людьми, перед КОТОРblМИ дру­
гие заискивали, она ни перед кем не призналась бы, что ее сердце источено горем и что она безмерно устала жить. Такою она осталась и ОДlJа, когда я, последний из детей, уехал в Москву; приезжая на каникулы, я' находил ее ТЩШЙ же выдержанной, готовой интересоваться I;!сем, что занимает ее де­
тей, читавшей столичные газеты п журнал!;>! и ПО старой ПРИВblчке ежедневно занимаВlДейся .. чеТblРЬ­
мя иностранными языками -
фрацузски~, н:емецким, английским и польским, знания которых она не имела CJIучая применять на практике В провинци­
альнам городе. Она состарилась в один год, даже В одну зиму -
и умерла в тревожном пятом году, уз­
нав, что я в тюрьме и мне угрожает казнь. Оиа уже была больна, и для меня нет под ной пРПЧJ\ННОЙ свя­
зи двух событий; но сыну, понявшему. материнскую любовь, не поставят в вину того, что он в своей па­
мяти,ряДОМ с этой любовью, записал и. чувство непримиримости к тем, кто, как собственностью, швы­
ряется человеческими жизнями. Непримиримости навсегда, до сего дня, до смерти. Я много раз замечал, что о ·нгиболее оrдглеином, о детстве, вспомющется с полной ясностью, каКQЯ годы юности не дают. Тот· простой мир З8f>JIСОВаЛСЯ домиком, елочкой, игрушкой, зайцем, у которого одно ухо опущено, горем, сверкнувшим молнией,­
и опять небо ясно и мир улыбается -
маленькой, любимой, единственной книгой, шуткой отца, первой выпиленной рамкой из крышки снгарного ящика, вообше всем тем, что отчетливо Сl!оей nервостью ~ дальше уже неповторимо в такой же радости, Мы часто, шутя, говорим детским языком -
и нпкогда не подражаем ломающемуся голосу юноши.· Пом­
нятся сказки -
и не помнится пора их крушенья. Рисунок путается и теряет чистоту красок. дым нз трубы уже не вьется штопором, у собаки хвост не загнут колечком, у первого портрета нет египетско­
го глаза и турецкой брови, негнущаяся рука не растопыривает кисточкой длинные прямые пальцы. Образы юноши хотят быть возможно реальнее в своем шаблоне, и в них перспектива уже убивает прекрасный иероглиф изображений. детский карман наполнен первичными ценностями личного значе­
ния: найденной пуговицей, закушенным яблоком, бабкой, мелом, огрызком карандаша, свистулькой, самостоятельно вырезанной из вишневой ветки; но юноша уже несет чемодан или швейцарский мешок с набором усвоенных истин, алфавитом СКЛО Н НОС'l'ей , коллекцией . дешевых парадоксов. Ему подобает быть немножко циником, забегать вперед в отрица­
ниях, прислушиваться к росту волосков на верхней губе, мечтать. о пенсне и тросточке, символах взрос­
лости. Моя ранняя молодость протекала в сравни­
тельно счастливое время, когда не было кинемаТо­
графов и площадок для отбивания ГОЛОВОЙ кожа­
ного шара, не было даже велосипедов; недотяпан­
ность и простота провинции· была по крайней мере цельной и не опошлялась мировым экраном, газеты не заманивали авантюрным подвалом. Не избало­
ванные выбором, мы читали лучшее,' что было в рус­
ской литературе,ПОТОМУ что оно раньше и проще всего попаo!l-ало в наши руки. Но что давало нам ув_ лечение литературой? Искусственные образы, -
при­
крашенное словесными узорами изображение идей и чувств. Мы любили по Пушкину и страдали по 23 Достоевскому, выписывая заkругJreнную фразу там, где естественен только крик радости или горя, при­
выкая к прописям раньше, чем в нас слагался соб­
ственный язык для выраженья нами открытых чувств. Может быть, это вообще неизбежно .в куль­
турных общественных рядах, где кустарник и де­
ревья непременно стригутся под гребенку -и сад предпочитается лесу. Но я все-таки жалею, что гим­
назия, город, литература отвлекли меня от природы, ' которая в ранние детские годы, особенно в летнее время, заполняла' мой мир целиком; жалею и о том, что мало знал окраинные улицы,' быт бедня­
ков, желтый дымок спичечных фабрик, которых было несколько в' наших окрестностях, и' только раз uобывал на пушечном заводе, где директором был отец моего одноклассника. Не знаю, ясно J1И я вы­
ражаю свою мысль: мы несравненно лучше знали жизнь по романам, чем по личным с нею встречам. Вероятно;' потому образы моей юности так бледны и так охотно забылись, и иногда мне кажется,' что прямо из ребячества я попал в университет. И по­
тому я упрямо миную гимназический быт, о котором другие рассказывают так красочно и так хорошо. В моей памяти отчетливо сохранилась только одна картина -
не столько в фактах, сколь'ко в отголоске пережитых ощущений, и это -
картина какого-то странного патологического массового взрыва, без­
рассудного бунтарства, вероятно, вызванного при­
падком безнадежной скуки и жажды чего угодно, но только нового, хотя бы катастрофы. Могла быть латынь, воображаемая hрелесть «Георгию> Виргилия или могло быть то, что У нас называлось физикой,- зубрежка формул без ясно­
сти смысла, без опытов, без общего понятия о месте этой науки в неуклюжей и закоптелой храмине на­
ших познаний, тягучий и трудный вздор, безграмот­
но ИЗ./10женныЙ усталым пьянчужкой и повторенный нами. Могла быть всеобщая история, в которой ЧТО­
нибудь восклицали проглотившие шпагу императо­
ры, и не было ни народов, ни страстей, ни револю­
ций, ни движения вперед, только листанье страниц с отметкой крестиком да мельканье годов и имен. Могла быть даже словесность, в которой прасол Кольцов был так же велик, как вчера был Крылов и завтра будет Гоголь, тоже родившиI1ся в таком­
то году и уже в раннем детстве почувствовавший свое призвание, а потом начавший творить писаные чудеса. Во всяком случае был еще один нудный гимназический день в комнате со спертым воздухом и запахом крысы в испачканном мелом вицмундире. Могло быть все, кроме молодости и живых интере­
сов, кроме правды, понимания и хоть сколько-ни­
будь живого слова. Пщом был получасовой пере­
рыв -
принесенные из дому завтраки и продажа в коридоре мясных двухкопеечных пирожков. Так' было с первого класса -
и мы дотягивали восьмой. В пер~рыве между уроками один из нас,- это мог быть и я, мог быть и не я, мог быть здоровый, больной, каторжник, герой, идиот, умница, безраз­
лично -
один из нас, руки в карманах, не зная,' что делать, запеть, запить, плюнуть, утопиться, подошел к черной классной доске, орудию пытки и экрану бессмыслицы, и ударом каблука отшиб нижний колышек, на котором гильотина держалась в своей рамке. За минуту до этого ни у него, ни у всех остальных не было в мыслях разбивать плотину нашей мутной реки и взрывать тюремные стены. На 24 треск повернулись ГОЛОВЫj,,~олыхнулась дремота, и молча, как по уговору, все стали бить ногами чер­
ную доску. Она оказалась белой внутри, и она была разбита не на куски, а в малые щепы. Кто"то, на чью долю не выпало отвести душу СИЛЬНЫ\I'Iударом, красный от натуги, выламьiвал' железную" 'Дверцу изразцовой печки, другому силачу удалось отковыр­
нуть кирпич,- И голыми руками, спеша я' , .ломая ногти, мы в несколько минут разнесли печр;р~зби­
ли и сорвали' с петель стеклянную дверъ;столик, кафедру и принялись ломать ученические: 'парты. На грохот сбежал ась вся гимназия, и мальчики вастор­
женио и понимающе смотрели на разруiIн~ние, :кото­
рое уже не могло остановиться -
Бастилия должна была пасть. Похмельные и ошалелые, в разорван­
ных блузах и с исцарапанными в кровь руками, мы вышли в длинный коридор, очищенный классными наставниками, которые также все попрятались. даже в швейцарской не было сторожа, и МЫ,одев­
шись, разбрелись по домам, не обсуждая и не оце­
нивая, что и почему произошло. Но: мы и сами ни­
чего не понимали. Я помню только одно, что на другой день я пошел в гимназию и что там были в сборе почти все мои одноклассники, притихшие, но' спокойные. Мы могли ждать любой кары, но по­
чему-то у всех была уверенность, что в этом поло­
жении и у нас, и у нашего начальства выход один­
притвориться, что ничего не произошло. Разрушен­
ная классная комната 'была заперта; для нас',вось­
миклассников, был отведен физический кабинет. Уроков не было-никто из' учителей к нам не во­
шел. Малыши смотрели на нас, как" на героев; в шинельной сторож помогал снимать пальто, чего никогда не делал, попавший мне навстречу в кори­
доре классный надзиратель первым вежливо покло­
нился. В конце первого часа, бывшего для нас сво­
бодным, вошел к нам инспектор гимназии, единст­
венный человек, которого мы уважали, умный, пожилой человек, хотя мрачный запойный пьяница. Видимо, он не приготовил речи и не знал, с чего начать. Помявшись, он угрюмо пробормотал, что сегодня занятий не будет, но хорошо быс завтраш­
нег6 дня спокойно приступить К урокам, потому что не за 'горами и выпускные экзамены. Уже двинув­
шись к выходу, он прибавил: «Что случилось -
то случилось, и уж лучше, и для вас и для нас, об этом не болтать». Мне показалось, что у него дрог­
нула скула, и все мы были смущены. Наш бунт, больной, бессмысленный, ни против кого' лично не направленный, был замолчан и забыт. О нем, ко­
нечно, говорили в городе, но в «округе» или не уз­
нали, или не захотели знать,- класс был на выпу­
ске, и скандал был бы чрезмерным. Мне странно вспомнить, что только эта странич­
ка гимназических воспоминаний осталась в моей памяти как событие значительное -
я бы сказал­
светлое, гроза, очистившая воздух. Не будь ее­
мы вышли бы из стен «казенного заведения» угрю­
мыми и мстительными юношами, не способными на прощение; сейчас я готов допустить, что не все и не всегда в нем было отвратительно и что какую-то крупицу признательности я все же могу к нему чувствовать, хотя бы за то, что оно научило меня не делать <?шиБОК в <Шовах с более не нужной буквой «1>>> и катать наизусть «Слово О полку Игореве». В частности, я сохранил уважение к угрюмому, дав­
но-давно покойному инспектору нашей гимназии. На нижней поверхности древесного листа -
бе­
лое пятнышко, ряд вскрывшихся восковых пузырь­
ков, в каждом крохотный жучок. Иногда этот выво­
док расползается, но при первой тревоге все сбега­
ются в кучу и прячутся по своим ячейкам. Таков же выводок паучков, рыбок, похожих на прозрачные стрелки, цыплят -
на золотые шарики. Приходит какой-то момент, кучка разбредается, и ,один не хо­
чет больше знать другого. Однажды мы выпускали в лес ежат одного помета, живших у нас в комнате II спавших вместе в тулье старой шляпы, наполненной сеном. Уже подросшие ежики немедленно разбрелись по зарослям вереска и можжевельника в разные сто­
роны, даже не попрощавшись: хотелось дм крикнуть: «Слушайте, ведь вы можете больше НlIкогда не встре­
ТIIТЬСЯ! А встретитесь -
не узнаете друг друга, бра­
тья сестер и сестры братьев!» Приходит день, и юно­
ши, восемь лет цросидевшие рядамд в одной душной комнате, зубрившие одну д ту же нелецость, разбив­
шие в щепы и мусор и эту комнату, и эту нелепость, быстро разбегаются по свету и теряют друг друга из виду. После, уже случайно, сталкиваются в потоке жизни отдельные щепочки и делятся впечатлениями. Андрей и Митя оба стали врачами. Толстый, лысый, обрюзгший, протухший карболкой лаборант говорил мне: «Да так, ничего особенного, живу; одно могу тебе посоветовать, если еще не поздно: не женись, брат, не стоит!» Случайно, на ученом диспуте совсем не по моей части, подходит близорукий и дОбродуш­
ный человек, профессор геологии, и спрашивает: «А не из одного ли мы с вами города?» -
«Мне ваше лицо как будто тоже знакомо!» -
«Ну, седина меня­
ет человека, а вот классную доску мы, пожалуй, раз­
бивали вместе» -«Очень, очень рад встретиться,­
говорит крупный человек с отличным брюшком,-
да вот,' как видите, учу .сограждан уважать законы стра­
ны. А как вы?» С трудом припоминаю, что это­
Петька, отчетливый лентяй и болван, кое-как дотя­
нувший курс. В журналах стихи и проза за подписью знакомой фамилии, не часто встречающеЙся. Но не­
ужели это тот самый, мой сверстник и одноклассник? Если бы я хотел предсказать его судьбу, я отвел бы ему теплое место в акцизном управлении или пустил его по учительской части в дальнем губернском го­
роде, женил бы его на доходном доме, но дскусство ... Я вчдтываюсь в его творчество, захлоцываю книжку журнала и отвечаю: да, это он! Три-цять встретившихся еще раз в жизни имен­
из нескольких десятков. С одним мы не расстались и в студенчестве, делили комнату на Бронной, делились и обеденными купонами студенческой столовы. Од­
нажды мы пошли на сходку в старое здание универ­
ситета. Я выдержал час, но больше не мог: у меня был приступ разочарования в защите чести студен­
ческого мундира. Я вышел во двор и увидал, что проход на Моховую загорожен полицейским нарядом. Тогда я прошел узким подземным, коридором в пе­
реулок и услыхал, как за мной забивают дверь. На Никитской мне встретились казаки. Все это проис­
ходило ежедневно и уже наскучило. Очевидно, нас арестуют и вышлют, как в позапрошлом году. Я со­
брал вещи в чемоданчик и уехал к сестре, оставив сожителю записку. Но он не получил ее: прямо из круглой залы университета он попал на сибирский этап и умер, не доехав до места ссылки. Он был сла­
бого здоровья, никому не страшен, но верен своим взглядам. Без событий жизнь его вычеркнула. 3 «.УРальский следопыт:> N. 2 Я, конечно, очень забежал вперед в сводх воспо­
минаниях о юности. Пропущены самые обязательные страницы, и я попытаюсь восстановить их в .обяза­
тельном тоне. От· пристани отходит пароход, и мать машет мокрым от слез платочком. Студенческая фу­
ражка была куплена еще весной, и голубой околыш успел слегка выцвести. Граница юности и молодости, но еще искусственная: уезжает мальчик, которому очень хочется казаться взрослым. За обедом в паро­
ходной рубке я велел подать большую рюмку водки (рыбная солянка, стерлядь кольчиком!). Едет в сто­
лицу бывалый студент. На мне серый летний пиджа­
чок -
форму хочется заказать в столице. Несколько интересных девиц -
с маменьками и одиночек. Три дня парохода -
истинное блаженство. Появляется соперник: высокий, красивый студент с кудрявой бо­
родкой; впрочем, I:Ie выше меня ростом, но все-таки­
с бородкой! Меня утешает то, что он держится не бойко И, видимо, хотел бы со мной познакомиться. К:огда я выпиваю свою рюмку -
она лишь вторая или третья в ·моеЙ жизни,- он краснеет и заказывает пароходному лакею такую же. Это меня бодрит­
а может быть, бодрит рюмка,-
и я бросаю со CTO~ лика на столи~: «Вы В К:азань, коллега?» «К:олле~ га» -
это такое слово, такое слово, что его красоты и силы и пояснить нельзя! Чтобы произнести его впервые, нужна смелость и некоторая привычка 1{ актерству; я приобрел ее, читая вслух Шекспира. Нет, он едет в Москву, а пока подсаживается к мо­
ему столику, и мы спрашиваем еще по рюмке. Хотя камская вода спокойна, как зеркало, но пароход на­
чинает покачивать. Да, он москвич, юрист, третье­
курсник; т.е. он перешел на третий курс. А вы ка­
занский? Нет, я тоже еду в Москву и тоже юрист: по правде сказать, я только что поступил в универ­
ситет. Я не понимаю, почему он смущен,. но нам, во всяком случае, весело. Мы выходим на палубу. У него новенькая фуражка, и он завидует моей, выцветшей и уже слежавшейся на голове. На пароходе мы, ко­
нечно, интереснее всех, и при нашем проходе девицы делают равнодушные лица. Впереди три вечера. Дело в том, что жизнь, в общем, занятная штука. Воздух возбуждает аппетит, и за ужином мы опять выпива­
ем по две рюмки, а после пьем пиво. Тут оказыва­
ется, что его имя Борис, что у него в Москве есть сестра в консерватории, прямо сказать -
очень хо­
рошенькая, она вам живо вскружит голову. И уж если говорить по чистой совести, то он не третьекурс­
ник, а тоже только поступил в университет, но, знае­
те, КОЛJIега, только не смейтесь,- у вас старая фу­
ражка, и я боялся' оказаться молокососом, к ·тому же думал, что. вы едете в К:азань. Мы радостно сме­
емся и говорим так громко, что все улыбаются и тоже радуются за нас. Ох, уж эти студенты -
лихой на­
род! У Бориса отличный баритон, на пароходе пья­
нино, и новая фуражка побеждает выцветшую. Но дело в том, что·одна из девиц необыкновенно. прилеж­
но читает. У меня нет голоса, но отличный слух, и я напеваю: «Бесспорно, чтение дает нам бездну ПИЩIl для ума и сердца -
но не всегда ж читать возможно!» Она силится не слышать, но кончается тем, что бе· гущие мимо берега внимают нашей беседе о литера­
туре,-
и "уж тут побеждает фуражка отцветшей голубизны. В Пьяном Бору превосходные раки. В К:азани мы теряем общество девиц, но приобрета­
ем новые знакомства. В Нижнем Новгороде пароход­
ные удобства сменяются третьим классом поезда, и 25 стук колес не мешает нам переЮIИкаться, сделав из верхних полок мягкие ложа, так как с нами едут для будущей жизни одеяла и поДушки,-
и московский вокзал вытаЛКИВilет нас, благоговеющих, на Садовое колыl.. Да здравствует молодость! Да здравствует преддверие 'н а с т Ь я щей жизни! Я всматриваюсь в T~MHOTY пройденного длинного коридора, и в дале­
кой его перспективе вижу мелькнувший свет, засло­
ненный фигурами юношей, смело распахнувших дверь и бегущих сюда, но им не удается сохранить на всем пути бодрую походку. Мне хочется подождать, пока они подойдут и пройдут мимо стариками -
и низко поклониться своим воспоминаниям. Юноша крутит над своей головой веревку с при­
вязанным камнем. Снаряд вырывается и летит по кажущейся прямой. Юноша слишком размахнулся, и' камень летит над деревьями, вершинами гор, минуя границы, отклоняемый ветрами и вихрями, сшибаясь с препятствиями, теряя СИ.1У. Мы вступаем в область геогрCJфИИ, которая так плохо преподавалась, но со временем поддалась практическому изучению. Я изу-. чал прибои и ПРИЛИЕЬJ разных морей и ломал язык ДJIЯ чужих гласных n согласных. В жизни взрослой и сознательной вкусил больше от Запада, чем от родины, и для прив'етствий и проклятий завел особую тетрадку -
много теТР;;lДей,- не для чужих глаз И" не для печати. Там люди, идеи и события наколоты на длинные булавки, крылышки расправлены, все пересыпано нафталином. Бабочки, мушки, осы, стре· козы и его благородие жук-усач. Там великие люди из энциклопедического словаря ходят в спальных туфлях и неизящно сморкают носы. Там идеи играют, в сванку и топчутся на одном месте, и из пустого в порожнее переливаются и переСЫПа!m:ся явления со звонкими заголовками. Когда же камень, обернувшись бумерангом, ударился о петербургскую мостовую, у моей двери остановилась странного типа походная коляска с солдатом за кучера, и усатый офицер· фронтовик уверил меня, что рн не кто иной, как Во­
лодя Ширяев, с которым мы прочитали все, что на­
писали для нас человеческие гении. Он был в отпуске с фронта и, узнав о моем возвращении в Россию, поспешил возобновить гимназическое знакомство. NtbI отправились на Острова, где в большом ночном ре­
сторане подавали только квас и лимонаД, и однако посетители были пьяны больше, чем в мирное время. Мы рассматривали друг друга; кожу, волосы, улыб­
ки, искали знакомые звуки в голосе и говорили обо всем, кроме войны: о черепе бедного Иорика, о вели­
ком инквизиторе, о княжне Мери и Марфиньке, () разбросанных по вселенной чертовых куличках и на­
деждах тридцатипятилетнего возраста. «Помните нашу знаменитую ссору,- сказал' Володя,- согласи­
тесь, что это было очаРОIlателыю!» Я помнил ссору и помнил взрыв, уничтuживший классную комнату; этот взрыв повторился спустя год,- мы этого еще не знали, но уже могли предполагать. «Через три дня кончается мой отпуск,- сказал Володя без вся­
кой горечи,-
я очень рад, что нам удалось встре­
ППЬСЯ». Я не знаю, был ли он убит. Но он был та­
лантлив, и невозможно, чтобы о нем, живом, я ни­
когда более не слышал. Контролер с удивлением вертит в руках мой би­
лет: на нем помечена начальная станция, но ,не ука­
зана конечная: «Куда же вы, собственно, едете?» Я должен бы пояснить ему мое первое открытие: цель жизни есть сама жизнь, и я не умею эту жизнь 26 резать на аккуратные кусочки. Грудные дет!! часто бывают похожи на старцев, старики падки на юно­
шеские шалости. Однажды у меня встретились за обедом молодой поэт и старый общественный дея­
тель; разница в годах -
свыше сорока лет. Я не сом­
неваюсь, 'по в борьбе на поясах или в успехе у жен­
щин победил бы молодой. Но В оптимизме и в прия­
тии жизни они меНЯJJИСЬ годами: мысли молодого отдавали шампиньоном, старик ПРОСИJIСЯ в петличку летнего пиджака. Первый горделиво нес бремя об­
щественной благотворительности, второй терпеливо ее организовывал, живя своим трудом. Это было лет пять тому назад; с душевным холодом за одного, с радостью за другого прибаВЛЯl0, что, старик пере­
жил поэта, погибшего бесславно. И я говорю ого­
рошенному контролеру: «Если поезд не сойдет с рельс раньше, я еду до станции Утомления, не предугады­
вая ее официального названия». Мы же условились, что жизнь не делится на отчетливые возрастные ку­
сочки. Я только что снял свою первую студенческую комнату в Москве,- конечно, на Бронной, и шел с бутылкой купить керосину для лампы. У дверей пив­
нушки меня остановил студент без фуражки, со всклокоченной бородой, свирепым видом и добрыми глазами: «Почему тЫ идешь мимо, рыжая бестолочь?» Собственно, рыжим был он, а никак не я, но я по­
чувствовал прилив восторга и гордости. Он вырвал у меня бутылку, которую мне одолжила хозяйка, понюхал и сказал: «О, юность, иди своей дорогой, но помни, что все пути ведут в Рим», затем повер­
нулся и с бутылкой ушел в Рим. Мне очень хотелось последовать за ним в приглядный кабачок, но я не решился. На цыпочках, высоко держа голову, я трижды прошел по Тверскому бульвару, от Пушкина до столовой Троицкой,- И мир был светел и полон надежд. Не эти ли минуты считать священным от­
плытием от берега юности в океан молодых пере­
живаний? Еще в круглом зале профессор Чупров не произнес своего бархатного «Милостивые государи'», еще не блестел полнровкой под низкой лампочкой стол в Румянцевской биqлиотеке, еще Манеж на Мо­
хоаой не говорил о пределах студенческой свободы. Новенькие фуражки, встречаясь на улице, отводили глаза, но сердца сияли приязнью -
начало соборно­
сти. Мои руки вытягиваются и обнимают ряд зда­
ний -
и двор с нелепой куклой Ломоносова, и холод колонн университета в Риме, и Сор бонну, катящую­
ся по скату улицы Сэн-)Как! С влажными складками крыльев бабочка высвобождается из кокона,-
и пред­
стоящий ей мир не меньше нашего; я хотел бы ог­
ромным карандашом зачеркнуть много строчек, стра­
ниц и книг и в прошлом и в настоящем, оставив вне скобок Только минуту ее первого вылета. Чистый звук струны, без развитого мотива, без дирижерской палочки, бесспорность неуловимого разумом и не отравленного стерегущим сомненьем. В булочнqй Филиппова на Тверской пирожок стоил пять копеек, счастье бесплатно. В окнах книжного магазина от­
веты на все улыбались синими, серыми' и желтыми -обложками, московский Ванька обожал свою лошадь и уважал седока, река деловито бежала под стенами Кремля, и у мостов ее вода, натыкаясь на камни быков, напоминала морщинками лапки у серых сме­
ющихся г-лаз. И тут живут, и за рекой живут, как живет и вздымается в дыхании грудь всей земли, за­
селенной мудрецами и рыжей бестолочью. Потом­
НО только потом -
эти камни, окна, книги, мосты, серые глаза, дышащие ,груди, бегущие через поля столбы, подводные лодки, лачуги и В'авилонские башни, крохи познаний и бездны невежества, биржи, самолюбия, подвиги, и все слова, предметы и поня-' тия взорвутся, сольются В клокочущую кашу из ме­
талла и тел, испепелят веру, изнасилуют любовь, и волосатая рука покажет наивной вековой мудрости огромный кукиш с загнутым желтым ногтем, но это потом, в темном холоде будущего, которое юноша приветствовал голубым околышем фуражки,-
и был прав, не угашая слишком рано надежды, без которой жить нельзя. Когда обратно по бульвару я шел до­
мой, забыв, что керосин не куплен, сидевшая на ла­
вочке женщина с приветливой хриплостью голоса бросила мне: «Коллега, дай папироску!» Неся свои восторг, я прибавил шагу и, поднявшись на воздух, плавным поворотом влетел в устье Латинского квар­
тала. Рано утром я стучу в дверь комнаты и бужу юно­
шу, доставленного мною на станцию «Молодость». «Не позабудые,- говорю я ему,- что сегодня ваша первая лекция и вы делаетесь «Милостивым госу­
дарем». Его глаза сияют. Я пожимаю ему руку, же­
лаю быть кузнецом своего счастья и, спускаясь с ле­
стницы, вижу котенка, играющего клубком. Клубок разматывается, и настоящее уходит в прошлое. Моя задача выполнена, мне некуда больше спешить, и я возвращаюсь в это прошлое, шагая по шпалам же­
лезнодорожного пути. На слиянии двух рек, Волги и Оки, меня задерживает раздумье и излишек досуга. Водяная поверхность покрывается салом, прибре­
Жье белеет -
и по льду, лениво вытянувшись, рас­
полагается санный путь. Тогда я меняю маршрут и иду на Самару и Уфу. На станциях продают ку­
старные изделия из чугуна, слюды и каменной соли: рядом чертик и евангелие. Наполнив ими. дорожный мешок, я палкой помогаю себе взобраться на отрог Урала -
хотя и на ровном месте уж не обхожусь без легкого посоха. Какие-то воспоминания связаны с Челябинском, кажется, здесь мы !fемножко сканда­
лили, отправляясь в первую ссылку. На горном пе­
ревал€ столб: «Европа -
Азия». В Екатеринбурге с детской страстью я любуюсь переливчатыми камуш­
ками, горками горного хрусталя и почками малахита. Черные прожилки на темной зелени пробуждают не­
понятное беспокойство, и мне хочется скорее добрать­
ся до еще более знакомых мест_ Об~атный столб «Азия -
Европа», потому что раньше был только этот кружный путь из Москвы на родину, и он был прекрасен. Запушенные снегом бесконечные лесистые кряжи, нетранутая природа, чистый воздух орлиных гнезд. Путь к камским берегам ведет по понижаю­
щимся отрогам тропинками, протоптанными арестант· ской беглой шпаной. Поздним вечером я разыски­
ваю деревянный дом и вижу в окне свет знакомой лампы. Дверь не заперта, но я не сразу решаюсь войти; за дверью слышен как бы удар молоточком: женская рука разбивает кедровый орешек осколком малахита. Котенок играет клубком, уже размотан­
ным почти до конца, и его лапы путаются в нитках. Я захожу лишь на минуту -
передать привет от но­
вого милостивого государя, который очень прилежно слушает лекции. г.1iаза женщины отрываются от пасьянса, но я уже снова на большой дороге, веду­
щей из города, мимо кладбища, в глубь леса. Привет черепу бедного Иорика! Детьми мы делали из дере­
вянных рогаток и каучуковых трубок отличное ору-
дие, которым разбивали чашечки телеграфных стол­
бов на сибирском тракте, не зная, что это называется преступлением. Поворот к деревне мне знаком, как прежде: березовая опупша и глубокая колея в сторо­
ну на четвертой версте. Совсем внезапно ПРИlll.'Iа всс»а, над полями уже голосят жаворонки. Воз, на­
груженный всякой домашней утварью, увенчан само­
варом в руках моей нянюшки, мы с тою же медли­
теJ1ЬНОСТЬЮ следуем на извозчике. Первый визит на косогор с клубникой -
с него спуск к речке. Отец носил летом костюм из чесучи и широкополую СО.'10-
менную шляпу. У меня за плечами мешок с прибо­
рами: коробки для растений, совочек для их I'!ыкапы­
ванья с корнем, еще разная разность высоКОго назна­
чения. Иногда брали заступ -
когда шли открывать родники. Временный желобок отец делал из бересты; всегда с нами резиновый стакан -
пробовать воду, сладка ЛИ,- она всегда была сладка и освежающа! Разматывая клубок ниток, чтобы перевязать пучок листьев папоротника, я замечаю, что клубок истра­
чен и его нити воспоминаний не хватит на дальней­
ший откат к детству; теперь это делается проще об­
ратным ходом кинофильмы. Мы выбираем сырой склон,, где особенно пышна растительность и богаты мхи. Отец налегает на заступ городским башмаком, и мы ждем, не появится ли в ямке вода. Мне хочет­
ся, чтобы эта картина была последней, потому что она мне очень дорога. Краски туманятся, в глазах рябит дрожащая сетка, и последнее, что я слышу и помню,- очень серьезный и очень убедительный голос, который говорит' ,м'не, как совсем взрослому: -
Вот и еще один РОДНИI< свежей и здоровой воды. Мы сделаем желобок, и кто-нибудь, напившись, помянет нас добрым словом. Куда потечет эта вода? Я уже знаю и подсказываю скороговоркой: -
Отсюда в речку, из речки в Каму, из Камы в море, из моря вернет<:я сюда же легким облачком ... Отец смеется, достает резиновый стакан и первым пробует воду. Затем отпиваю я, и занавес бесшумно опускается. ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ • • • • ф • • е G • • • • • 27 ~ ........................................................................ ~ ............................ ...... Евгений КЛЕЩИН ЗАНЕСЕН топор НАД ПАРМОЙ БУДУЩЕЕ ПРИРОДЫ Читая KllUty Бориса Ковалева (Войди в лес дРУlОМ») ............................................................................... ф ................................... . ... Осторожно раздвигая хрупкую тишину белой ночи, поезд втягивал­
ся па запасной станционный путь. Ираёль встречал нас топкой про­
хладой -
преднестницей утра -
и слабым ветерком, пахнувПlИМ близ­
IШ~I жильем, станционным мазутом и еще чем-то, что постепенно запол­
пяло проем открытой вагонной двери. Жутковатый бетонный каркас в два этажа, обнесенный полусгнив­
шим забором. Бнутри двора -
горы досок, железных балок, каких-то специальных штуковин. Б кучи бе­
тона ВСОХJlИ элеКТРОДJш:гатели, рас­
предщиты, пучки пр оводов. Словно загадочный некто, поспешавший в не::усветную даль, оставил эту «вы­
печку с изюмом» в уплату за арен­
ду обочины под пикник. .. Долго В молчании бродили мы в этом хаосе. Но вот вскрикнул, про­
буя голос, петух в ближнем дворе. Ему ответил с перегона ЛОIЮМОТlIВ. Потом появились люди. Они шли туда, где выше заборов висел поли­
нялый плакат: «Товарищи! Удар­
ным трудом ... » «Порю),- решили мы и двину­
лись тоже. ... С руководством Ираёльского леспромхоза нам тогда встретиться так и не удалось. Не умелая лгунья юная секретарша что-то щебетала про срочное совешапие в районе: «Н говорила, что вы звопили, го­
варила ... }) Судьба предприятия uредстала нам в рассказах рядовых лесорубов. Четверть века леспромхозу, уч­
режденноыу во время оно бывшим МинсеJIЬХОЗОМ России, а точнее­
его Управлением лесозаготовок (?) и стройматериалов. Годовой план заготоВIШ, вывозки и разделки-
60 тысяч кубометров. Меньше, чем у средней руки лесопунктика из системы главного в Коми ЛССР ле­
сопользователя -
Бсесоюзного лесо­
ПРОМЫШJlенного объедипения Коми­
лоспром. Задача -
снабжать лесом колхозы и совхозы безлесых райо­
нов страны. Броде все логично. С точки зре­
шш ведомства -
да. С точки зрения общенародной ... 28 Лишь однажды, в -1979 году, леспромхоз выполнил план. До сих пор здесь говорят об атом как о ЧП. По значимости это событие затмило даже обвал переI<РЫ'JИЯ в том (<Ле­
сопильном цехе» на обочине. Десять лет залетные умельцы ляпали его на беду одному из своих шабашей­
IюрешеЙ. Быбрав лучшие в округе леса (а ходили по борам, как на базаре, брали отдельные, нередко элитные деревья, круша при их трелевке де­
сяТIШ других), пришельцы двину­
лись в глубь тайги. И вновь остав­
ляли за собой пустоши и завалы. Едва ли половина из того, что ва­
c'IИ.ТlИ они наземь, достигало пункта разделю'!. Еще меньше доходило до потребителя. Сотни тысяч рублей штрафов уплатили за эти годы органам лес­
ной охраны одни только ираёльские саиозаготовители. Бсего же таких «контор» сегодня в республике око­
ло полутора десятков, не считая разных та:\! «почтовых ЯЩIШОВ» и «учреждений». И все они почему-то не ечитают за грех срубить дерево, чтобы шишки сорвать. Зачастую дО ПОJIОВИНЫ объема древесины эти «хозяевю) выхватывают из пармы тайпо, воровсr:и, без лесорубочных билетов. Что самое страшное -
до сих пор, не взирая ни на что, процве­
тают на обочннах края такие вот «любители леса». Ни спасу от них, ни припасу. Один разор. Представим себе на мипуту: на месте спелого бора со всеми его краСJШМИ, запахами, богатством его Д3ров -
пустое место. Щепа и об­
лс)мки деревьев вперемешку с грязью. Кучи сучьев, вывернутых ппей, возле которых не сразу и заметишь чахлые побеги сосны или ели, бе­
резы или осины. Что стряслоеь? Какие непостижимые испытания выпали эдесь на долю Природы? Еше один Тунгусский метеорит? Если бы. Здесь прошел мехзнизиро­
ванный отряд лесозаГО'F-овителеЙ. Бзял, что смог и сумел, и двинул­
ея дальше. А потому не важно, кто он был, этот лесоруб: работник рес-
пеlпабелыIгоo Коми.тrеепрома или самоззготовитель-варяг -
приезжая, чужая душа. По отношению h лесу и тот, и другой оказались варва­
рами. И сегодня это приходится нризнавать даже им самим. -
После нас еще ДОJIГО расти ничего не будет,- соглашаются наи­
более совестливые ... Боль и тревога :ro. судьбу леса и подвигнули главного лесничего Минлесхоза Коми ЛССР кандидата сеJIьскохозяйственных наук Бориса Ковалева взяться за перо и теперь уже не с газетной носпешностью, а полно и крунно высказать все, что годами накопилось в лесу и в душе. Эта боль составляет пафос книги «Бойди в лес другоы», кото­
рая вышла в Коми книжпоы изда­
тельстве и paSI'eBOp о которой я ре­
шил начать с примера К3 журна­
ЛИСТСКОI{ прат\Тикп. Ковалев любит природу не по долгу службы. Он не только руко­
водитель, отвечающий за охрану и воспроизводство лесов. Он еще и страстный охотнИJ(, следопыт, рыбак. Для него борьба за сохраненИ(~ тай­
ги стала смыслом ЖИ3l-'И, продолже­
нием традиций русских лесоводов. «Б носледнее время в республи­
ке заготавливается примерно 24 мил­
лиона кубометров ,уееа в год (около 6 процентов от всей заготовки в стране),- пишет автор в начале ,;ииги, кю; бы очерчивая контуры пармы.- Но леса нашего края­
основа для пере работки теперь уже не толыш внутри республики, но и в других оБJIaСТЯХ страны. Почему? JL<J потому, что В Архангельской, Вологодекой, Мурманской областях и в Карелии запасы древесины поч­
ти ИССЯlши. Потому и рубят лес все БОJIьше на территории Коми, и ГОД от года объе:vrы рубки растут. Что за этим стоит? Давайте посмо'f­
р~Пi ... » Известное терпение. а главное -
любовь к родной прароде нужны читателю, чтобы не испугаться язы­
ка фактов и цифр, который пред­
лагает Ковалев. Он не беллетрист, забалованному книгочею может по­
Iшзаться сн:учным. Однако то, что сообщает зам. МИНИСТjJa"''nМПОГО хо­
;шйства республики,- откровение. Вопрос вопросов в деле лесо­
пользования -
расчетная лесосека. То есть предельный годовой объем рубки, устаНОВJlенный зююном. Ка­
залось бы, что мешает нам рубить столько, чтобы не вырубить дотда? Перестройка назвала причину: ве­
домственность, амбиции, групповые l"HTepecbl. Но машина запущена не вчера и остановится, наверное, не сегодня ... Общие запасы древесины на тер­
ритории Коми АССР оцениваются примерно в 2,4 МИЛJIИарда кубомет­
ров. Значит, если мы и далъше не превысим нынешний годовой съем -
24 миллпона, леса мошет хватить на сто лет. За это время, еслп к тому же вести интенсивное ИСI{усственное восстановление, успеют подняться и созреть даже медленно растущие северные ель, сосна, :кедр. Иными словами, осуществится вековая меч­
та лесоводов о непрерывном и не­
истощительном лесопользовании. Мечта, которой до сегодняшнего дпя I!l) удалось сбыться ни в центре России, ни на европейском Севере, Ш1 в Сибири. Но расчетная лесосека для Коми АССР установлена свыше: 35 миллионов :кубометров. Вопреки здравому смыслу. «Там», в Мин­
лесБУll-шроме и Госплане СССР, ОI{З­
зывается, лучше знают, чего и сколь­
ко растет в парме, чего и сколько с нее взять. И «антиприродная» цифра закладывается в планы. под нее наращиваются все повые про­
изводствепные мощности, которые, как известно, надо потом осваивать. Что же дальше? «При существующих размерах и МОIЦностях лесозаготовок и без учета естественного и искусствен­
ного восстаНОВJlения леса хватит всего дет на 50,-
свидетельствует I\овалев.- Тюшм образом, при не­
обозримых таежных пространствах республики, колоссальных запасах СПeJЮi.i и перестоЙноi.i дреjjесины рубить можно не тю{ уж много. 11 ВОЗНИIшет большое опасение в том, что сегодняшнее размещение, планирование. развитие лесозагото­
вок, а главное -
узкопотребитель­
с:кий подход ко всем проблемам эI;с­
плуатации и восстановления лесов приведет к возникновению «белых пятен» на карте нашей респуБЛИIШ. Такие <ШЯТНа», как предвестни­
:кв большой беды, уже появились в южной и средней зонах нашей тайги. При увеличивапии или ДАЖЕ СТАJ:;ИЛИЗАЦИИ заготовок в При­
лузс:ком, Койгородском, Сысольском, СЫКТЫВДИНСIИМ районах ... леса здесь ХШ1ТИТ непаДОJIГО». Но и сама по себе оптимальпая расчетная лесосека не станет пан3.­
цеей, если не изменится нынешнее размещение производительных сил Минлесбумпрома СССР в респуб-
лике, считает Ковалев. И с пим трудно не согласиться. За десяти­
летия безоглядных выборочных ру­
бок предприятия СОЗДi1JIИ вокруг себя «мертвые зоны», радиус кото­
рых достигает сотни и более кило­
метров. Сегодня «зеленое море тайги» под крылом самолета предетает как сплошная рваная рана -
словно бешеный медведь пропахал леса когтями во всех направлениях. ГJШ­
зу просто негде отдохнуть; особен­
но если летишь над югом и цент­
ром республики. Теперь человек расплачивается за это. Лесорубы про водят в пути на работу и обратно по 3-4 часа. Лесные дороги отвратительные, ле­
том ездить по ним просто небезопас­
но. Построенный когда-то в пяти­
десятые годы временный жилфонд распадается на глазах, и нет средств заменить его. Психология времен­
щика сделала свое дело и в сфере нравственности. «Обеднели не только леса,­
тревожится Ковалев.- Духовно бед­
нее стал человек, растущий у леса. С раннего детства видит он оскуде­
нпе коми пармы и благодаря мно­
гим картинам бесхозяйственности стал раВНОДУIIIIIЫМ к этому. В нем все труднее воспитать любовь к при­
роде и ХОЗЯЙСI,ое, бережное отноше­
ние к дереву, к десу, к родным про­
сторам. -
Сейчас даже па практических занятиях по ботанике мы не можем показать детям настоящий сосновый бор,- удрУ'lенно сетуют учителя школ Сысольскuго района. И это в тех местах, где еще не так давно простирались высокие и светлые, казалось, бесконечные боры ... » Повернуть лесозаготовки туда, где можно и нужно рубить спелые леса, но где нет пока ни дорог, пи жилья, ни мощностей, в конечном счете выгоднее для человека и для природы, чеМ создавать все новые и новые пустоши в местах нынеш­
него размещения леспромхозов, убежден лесничий. К сожалению, по всю{ этим воп­
росам Минлесбумпром СССР уже давно хранит высокомерное молча­
ние. На первом плане, как и годы назад,- сиюминутная выгода и не­
отрывные от нее успех, награды, продвижение по службе ... Другая, не менее застарелая боль северной тайги -
хроническая отсталость лесозаготовительной тех­
НИIШ и технологии. Даже признан­
ные во всем лесном мире прогрес­
сивными сплошные рубки в усло­
внях республики становятся факто­
P0ll-I полного уничтожения лесной среды. Тяжелые машины, не при­
способленные для езды по заболо­
ченным (почти повсеместно) грун­
там, тонут в делянках по самые кабины. Чтобы выехать, :машинисты ищут все новые «(сухие)} места, У~fИ­
ная подрост. Уходя, лесозаготови­
тели, как правило, не оставляют пос.ч:е себя ни одного жизнеспособ­
ного молодого nepCBHil. He'leM обработать и тюше цен­
ные виды сырья, кю-( хвоя, сучья, пни, меJшотоварные деревья: пет в стране техники, I-(оторая давно уже ползает по деЛЯПJ{а~1 Финляндии, США. Мы же берем у паР~lЫ в луч­
шем случае две трети того, что обя­
заны были бы взять, занеся НilД нею топор. По некоторым оценкам. еже­
годно в виде разных потерь в рес­
публике гибпет до 10 (!) миллионов I(убометров древесины. Вот что происходит сегодня в парме -
лесном краю, воспетом в сказках и преданиях российских на­
родов. На месте сведенных боров трепещут осинпики. Все чаще взле­
тает топор над неПРИI-(основепными лесами первой группы -
водоохран­
ными и зелеными зонами. Мелеют реки, и молевой сплав буквально добивает их, раненьд. Уходит с ве­
ковых мест обитания дичь, рыба. Уж на что мощна в своем дыхании красавица Печора, но и в ней за последние два десятка лет чуть ли не вдвое сократилось поголовье семги, нельмы, сига. О грибах и ягодах нечего говорить. Теперь даже селяне ездят с корзиной за многие километры. Для того чтобы не прослыть в глазах потомков варварами, путь возможен толь:ко один: прекратить разбазаривание лесных ресурсов, когда с бору по сосенке получает каждое ведомство; нужно наладить КОМПl1еI(сное освоение природных щедрот. Нак и земле, «зеленому дру_ гу» пе меньше нужна крепкая рука одного хозяина, твердой ногой став­
шего на вечное дежурство в своем лесном о:колотке. Пусть зто будет семейный, I\о:rлективныЙ. комбини­
рованный -
какой угодпо подряд. Здесь он будет ко двору не меньше, чем на откорме телят и поросят. По этому пути уже идут на Украине, в Прибалти:ке, в Грузии. На подступах :к делу в Карелии и в Архангельской области. Там те­
перь вра'lУЮТ уше подломившийся было сук, :который под собой же рубили. Но им «легче»: еще недавно лесоизбыточные районы -
Карелия и Архангельск -
теперь могут предъ­
явить московским комиссиям пустое место и остановившиеся лесопиль­
ные заводы. В Номи АССР этот но­
мер пока не пройдет. Здесь придет­
ся сначала под машинку вырезать полтайги, чтобы застаиiIть чинов­
нюшв повери'iь собственным гла­
зам ... 29 ........................................................ Александр ВЛАСОВ ГИАРОЭЛЕКТРОСТАНЦИ я ... БЕЗ ПЛОТИНbI В последнее время идет острая дискуссия о проекте строительства I(атунской ГЭС в Горном Алтае. В ходе нее высказано много альтернативных предложений. Одно из них -
развитие малой гидроэнергетики. Ее идеи, рож­
денные в недавнем прошлом, могут дать плодьt в бли­
жайшем будущем. «Горный Алтай, обладающий большими запасами вод­
ной энергии, почти не электрифицирован. дело в том, что отсутстви~ Мало~мальски.пригодных для транспорта дорог не позволяет горноалтаицам устанавливать элl:ктростан­
ции, работающие от двигателей внутреннего сгорания (нельзя даже' подвезти горючее). А гидроэлектростанции, построенные на бурных горных реках по проектам Гипро­
сельстройэлектро, по заявлению ю. М. Новикова, себя совершенно не оправдали». Это строки из статьи, опубли­
кованной в многотиражке ВсеСОЮЗНОt'О института «Гидро­
проект» четверть века назад. N1Horoe, конечно, изменилось. Вертолеты перенесли в горы за перевалы опоры мошных лэп. Самые дальние деревни подключаются к государственной сети и замол­
кают дизели. Но вот «большие запасы водной энергии» по-прежнему не используются. Проект Катунской ГЭС с технической стороны, по мне­
нию специалистов, безупречен. А с экологической -
увы ... Высота плотины -
180 метров, длина водохранилища­
около ста километров. Экологические потери гигантских ГЭС на Ангаре, Енисее, Волге пугают не только горно· алтайцев, но и жителей других регионов страны. Ведь ГОРНЫЙ А.1таЙ называют «жемчужиной Сибири». Это место массового паломничества туристов. Многие справедливо считают, что малые ГЭС на гор­
HbIj{ реках не только автономную область обеспечат элек­
троэнергией, но и краю ее дадут. Один из сторонников малой гидроэнергетики -
IОрий Михайлович Новиков. Тогда, 25 лет назад, он был главным инженером един­
ственного в своем роде Горно-Алтайского областного управления «микрогэсстрой». Бесплотинное гидростроительство -
мало кто слышал об ЭТОМ. А ю. М. Новиков занимался бесплотинными станциями (БПС) много лет. Он -
ветеран войны, но до сих пор работает в одном из научно-исследовательских институтов. «Любая плотина -
это насилие над рекой, диктат. Человек навязывает евободной реке свою волю: «Ты должна падать с такой-то высоты и давать столько-то энергии. А нужно сотрудничество с природой. Реки Гор­
ного Алтая и без подпора плотинами несут огромную энер­
гию свободного потока. Человеку остается лишь умело .ее использовать»,- так считает изобретатель. 1955 год. Тогда, вскоре после войны, экономить умели. 3адумывались о многом. Им~нно В этот год на неболь­
шой речке Юрий Михайлович построил первые модели беСПЛОТИlIlIЫХ гэс. А через несколько лет Ю. М. Новиков узнает об идее другого изобретателя -
Б. С. Блиновой­
о гирляндных ГЭС. Гирляндная, ГЭС -
ЭТО трос, натянутый поперек реки. На нем закреплены специалЬНые турбины. Один конец троса имеет свободное врашение, а другой соединен с ге­
нератором. Вот и вся электростанция. Ее конструкция по­
зволяет работать и подо льдом, и при малой, и при боль­
шой воде. В начале шестидесятых прошли успешные испытания еще девять различиых типов БПС. Не поду-
30 майте" что они приrодНЫ ЛI!WЬ для маленьких J1еревею, 1'! отдалеиных стоянок. Мощност", БЛС может быть любой. Это просто принципиально новая, качественно иная схема гидростанциЙ. «Гирляндные ГЭС создаются не только в Горном Ал­
тае. К иим появился интерес и в Якутии, на Дальнем Востоке, и в ряде областей в центральной части СССР. Представляется целесообразным провести при Гидропро­
екте первую в стране конференцию по вопросам создания и внедрения в народное хозяйство гирляндных ГЭС». Это тоже из статьи. Но ... Конференцию не провели. Тома от­
четов об исследованиях положили в шкафы. Там они, на­
верное, пылятся и до сих пор. Ю. М. Новиков ушел в середине шестидесятых на другую работу. А бесплотин­
ные ГЭС в Горном Алтае победили дизели. Впрочем, иаверное, не они виноваты. А иждивенче­
ская позиция: государство даст всё!. Зачем что-то иаобре­
тать, испытывать, строить своими руками, когда вот они­
дизельнЫе установки! даже по телевидению выступали: «Тот, кто всерьез думает об электрификации Алтайского края, тот будет всемерно содействовать внедрению бен­
зиновых и дизельных электроустановок». Такая пропа­
гаида тоже сделала свое дело. О БПС забыли. Почти та же участь постигла и малые плотинные ГЭС. А их в горах Алтая были десяткн. Главный инженер иового проекта «Схема развития малой энергетики Гор­
ного АJlтая» В. М. Адамов из Алма-Аты рассказывает: «Почти везде, где мы преДJlагаем строить новую малую ГЭС, гидроэлектростанция уже когда-то стояла! А вспом­
нить что-нибудь конкретное о ней никто не может. Почему закрыли? Почему разрушились деривационные каналы? А от «Барнаулэнерго» имеем информацию: «Малых ГЭС, подлежащих реконструкции, в Горном Алтае нет». Загадок хватает. Почему, например, прекратили строительство почти законченной Чуйской ГЭС? А ведь с того времени всего двадцать дет прошло. Одни считают -
из-за фильтрации грунтов. Другие вообще несуразное говорят. Например, что деривационный канал прорыт вверх по склону. А мы там были и видели: стоит готовое, но не пущенное соору­
жение. Заржавели брошенные генераторы. Сейчас подоб­
ные выпускаются лишь в КНР. Чтобы сделать новые, придется переориентировать целый завод». Много интересного в истории горноалтайской гидро· энергетики. На водопаде Камышла, куда и дорог-то нет, лежит старое водяное колесо. А здание электростанции возле знаменитого Ороктойского мраморного месторожде­
ния построено нз мрамора. Издалека смотришь -
обычный дикий камень в кладку уложен. А ближе подойдешь­
разноцветный мрамор. Тот же, что и в московском метро. Бесплотинные и малые ГЭС на горных реках -
одни из наиболее экологичных видов электростанций. В Китае, например, пошли по пути развития малой энергетики. Ma.'Iblx ГЭС там сейчас -
восемьдесят тысяч. Время рас­
судит, кто сильиее -
«микро» или гиганты. ..................................... ф ••••••••••••••••• ~ .Днтдстич.с~дй повесть dfif ~НI!e.д d~ироеа .. , ", Le~If(UI:J 1(Ct--
'", 1. ."""'i' Владимир МА.лов Рисун"и Дмитрия Литвинова .• ,~ ::: ет в начале голодания, давно миновал, и они -
испытывали только вялость, безразличие к тому, что происходит вокруг. Грант видел, что его друзья исхудали еще больше, и знал, что вы­
глядит точно так же. Они лежали в палатке, поч­
ти не разговаривая, и только раз в день Грант забирался в радиоотсек «Арго», чтобы связать­
ся с Карелом Стинглом . То необъяснимое и загадочное, что волнова­
ло их еще совсем недавно, постепенно стало казаться всем троим незначительным и не сто­
ящим внимания, тем более что ничего нового не происходило. Да и происходило ли что-то пре­
жде; быть может, и в самом деле лишь призрач­
ные видения пронеслись в голове у одного из них, а остаЛЬНЫе приняли его сбивчивые лихора­
дочные рассказы за действительность? Но прошла ночь, когда высоко в небе вновь разорвалась яркая вспышка, и из долины опять донесся· грохот. И эта вспышка вновь словно бы высвободила у всех троих скрытые именно для такого момента силы. Грант поднялся; рядом встали Дуглас и Мар­
телл. Новой вспышки в этот раз почему-то не было долго, они могли даже подумать, что пер­
вая только почудилась им, но ЗDтем последова­
ли две одновременно. -
Это что-то новое,- пробормотал Грант. Секунду он колебался. Надо было идти в до­
лину, и пойти ему следовало одному, незачем подвергать риску Дугласа и Мартелла. Но... но был ли риск, рисковал ли он чем-нибудь, когда ходил в долину один в прошлый раз -
ничего ведь не случилось! К тому же в глубине души он желал, чтобы и Дуглас с Мартеллом увидели то, что видел он, и испытали то, что он испы­
тал. Это нужно было для того хотя бы, чтобы все втроем они могли потом говорить о загад­
ке, опираясь каждый на личные впечатления, а не на впечатления только одного человек~ Но кто знает, может быть, в этот раз не ис-
ключены какие-нибудь неожиданности? И тогда По ночам, в прохладные часы, на камени- лучше, чтобы' он один... ' стой почве Хуан-Фернандеса действительно по- Однако Дуглас и Мартелл сами положили являлась обильная роса. Когда вода в бочонке конец колебаниям Гранта. Словно бы заранее стала подходить к концу, Грант собрал десят- сговорившись, оба шагнули вперед, в темноту; ки мелких камешков в одну внушительную это был первый случай, когда они не ждали ре­
груду у палаши. Рано утром, пока Солнце Мат-
шения Гранта, и он их не остановил, а захватил роса Селкирка еще не высушило влагу, ее мож- фонарь и пошел за ними. но было слизывать с камушков и хоть .немного В долине уже начинали свой хоровод бегаю­
обманывать жажду. Иногда в атмосфере собира-
щие огоньки. Точно так же было и в первый раз, лись тучи, и даже погромыхивал гром, но тучи когда _Грант не дошел до чужого корабля, и во еще ни разу не пролились дождем. второи, когда он дошел. ДаЛ,ьше, если следовать Запас еды тоже заканчивался, ее расходов а- прежнему ходу развития событий, в темноте ли микроскопическими порциями, но теперь должен был проявиться контур корабля, потом Грант, Мартелл и Дуглас уже не так страдали от огоньки сольются в одно большое световое об­
голода, как в самые первые дни. Период раз- ~ лако.... дражительности, головных болей как это быва-
:!! Любопытно, подумал Грант как-то отстранен-
, :Z: -
:;; но, что сеичас должны испытывать Дуглас и ~ Мартелп? Для обоих' это событие ошеломляю-
Окончание. Начало см. в N2 1. 31 :": ': \' :, щее, они знают, что их ждет встреча с чем-то i совсем не те существа, КiIIКИХ 01-1 видел нескопъ­
таким, с чем еще никому, кроме него, Гранта, -
ко дней назад. Скафандры хозяев корабля-вере­
не случалось сталкиваться. Так как же они идут тена были похожи на массивные треугольники, к этому событию? Если Мартелл, бойкий жур- снабженные двумя парами коротких рук и по­
налист, наверняка привычен к разного рода не- ставленныена массивные же ноги-опоры; свер­
ожиданностям, то Дуглас -
сугубо кабинетный ху на треУГОljЬКИКах были цилиндрические го­
ученый, увереннее чувствующий себя в призрач- ловы. Обитатели другого корабля вышли на по­
ном, но привычном ему мире античных героев, верхность Хуан-Фернандеса вовсе без' скафанд­
чем среди реальных людей ... О чем это я, о чем ров, очевидно, атмосфера планеты для них, как и я сейчас думаю, остановил себя Грант. Надо со-
для землян, была безвредна. Насколько можно браться с силами, напрячь все внимание, чтобы было судить на расстоянии, эти существа имели понять наконец, почему они ведут себя так, как сходство с людьми Земли, но сходство, скорее, будто ОНИ одни, как будто нет рядом существа, количественного порядка: одна голова, две руки, заслуживающего, по крайней мере, любопытства? две ноги и туловище. Пропорции же были ины-' Грант прибавил шагу. Однако дальше собы- ми -
очень короткие и плотные ноги и неверо­
тия развивались не совсем так, как он ожидал. ятно длинные и тонкие руки; очертания лиц труд­
Прежде всего из мрака высветился контур не но было рассмотреть издали. Пришельцы, те и одного корабля, а сразу двух, причем разница другие,. вытянувшись в цепочки, направлялись в них была настолько очевидна, что не вызыва- к россыпи камней, озаряемой светящимся об­
ло сомнений; хозяева их живут явно не на од- лаком. Друг на друга они, похоже, не обраща­
ной какой-то планете. Первый корабль пред-
ли никакого внимания. ставлял собой веретенообразное тело, постепен-
. Выкрикнув что-то непонятное, Мартелл ки­
но сужающееся к обоим концам и увенчанное НУЛСJil к ним. Немного поколебавшись, вперед длинными тонкими иглами. Другой был похож двинулся и Дуглас. на усеченную пирамиду, покоящуюся на неСI(ОЛЬ- В голове Гранта теперь был полный сумбур. ких далеко разведенных в стороны опорах. Дуг- Загадка еще больше усложнялась. Происходило лас и Мартелл, увидев эти сооружения, в нере- что-то совершенно невероятное. Трудно было шительности остановились, и в этот момент из предположить, что на одной планете в одно и обоих кораблей вышли на планету их хозяева. g; то же время случайно перекрестились пути двух Экспансивный Мартелл даже вскрикнул.:! разных цивилизаций, а совсем недавно побывал Огоньки стали собираться в световое облако. ~ вдобавок и корабль третьей. Не случайность! Пла­
С первого взгляда Грант понял: это были.:i нета Хуан-Фернандес, похоже, была весьма по-
32 сещаемой, но почему? И почему экипажи двух ~ Грант вынырнул из этого потока и оказался кораблей не обращают" друг на друга никакого -
там, где были камни, пришельцы, Дуглас и Мар­
внимания? Не могли же, в конце концов, и те, телл, силуэты двух кораблей, однако еще какое­
и другие, а также и самые первые быть слепы? то время его не покидало необыкновенное, пья-
Ясно пока было толы-со одно: всех, прибы- нящее ощущение, пережитое только что. Хоте­
вающих на Хуан-Фернандес, отчего-то интересу- лось тут же, как можно скорее поделиться им ют камни долины. Обыкновенные I<амни -
та- с журналистом и историком, узнать, что видели ких тысячи на Земле и на любо~ другой плане- и чувствовали они. Но фигуры в массивных ска­
те. Но рядом с этими камнями можно испы- фандрах пошли дальше, и, подчиняясь неодо­
тывать необыкновенные ощущения... Не таится лимой силе, Грант двинулся за ними ... ли именно в этом хоть тень разгадки? Или же Все, что происходило дальше, слилось в та­
это простое совпадение? Необыкновенные ощу- кой же калейдоскоп причудливых впечатлений, щения появляются только рядам с пришельца- как и в прошлый раз. Разница была лишь в том, ми из другого мира: когда те улетают, камни что, выныривая из них время от времени, он ви­
как были, так и остаются обыкновенными кам- дел рядом с собой ЖУРI"iалиста и историка, не нями. Значит, дело не в камнях? Так в чем же? отстававших ни на шаг, а также в том, что сле-
Однако времени на раздумья не оставалось. дом за ними, повторяя их путь, шла другая Первая группа пришельцев уже выстраивалась группа пришельцев. В какой-то момент краем вокруг одного из камней, трое землян были соз- глаза Грант увидел, что рядом с двумя кораб­
сем рядом с ними. Мартелл, бешено жестику- лями появился контур третьего, и уголком моз­
лируя, начал им что-то говорить, и Грант вдруг га осознал, что среди каменного лабиринта хо­
увидел, что цилиндрические шлемы некоторых дит еще 'одна группа._ Конец необыкновенного из этих существ повернулись в сторону журна- калейдоскопа был прежним: не в силах поше­
листа. Значит, они его все-таки заметили, слы- велиться, переполненный всем, что обрушилось шали?! Но сейчас же в глазах и ушах Гранта на него, Грант стоял на краю каменной россы-
точно так же, как и в прошлый раз, все померк­
ло, а потом, через какое-то время, внутри него стали открываться картины, краски, звуки ... Он стоял в центре круглой комнаты, стены которой от пола до потолка опоясывались раз­
ноцветными лентами, и почему-то знал, что на самом деле это не ленты, а книжные ряды. Он чувствовал, что на него смотрят бесчисленные корешки, его мучила жгучая жажда узнать, что таит EI себе каждая книга. И взгляд его вдруг словно бы проник внутрь всех этих книг, бес­
численные типографские значки сложились в пи, ПР080жая взглядом уходивших к своему ко­
раблю существ в треугольных скафандрах. Ря­
дом, застыв в неподвижности, глядя в ту же сторону, стояли Дуглас и Мартелл. Мимо, не обращая внимания на них никакого, прошла вторая группа пришельцев, потом третья. Вскоре силуэты кораблей исчезли один за дру­
гим, однако светящееся облако почему-то ни­
как не гасло. Медленно, трудно Грант приходил в себя. Повторялось то же самое: пронесшаяся в душе буря оставила ощущение необыкновенного подъ-
истины, которые все вместе, разом, накрепко ема, очищения, оставила желание совершить отпечатались в его мозгу. Но ему было мало какие-то невозможные вещи, оставила доброту, только этих истин, и стены комнаты с книгами мудрость, понимание, силу. Он переживал это стали раздвигаться. Они уходили все дальше, уже во второй раз и помнил, как это ошелом-
к горизонту, и, значит, больше становилось ляет впервые. книг и больше таящихся в них истин. Зачарован- Грант потянул за локти Дугласа и Мартелла, ный, Грант смотрел им вслед и желал, чтобы и они двинулись за ним послушно, как автоматы. они отодвигались еще быстрее, потому 41'0 вме- Нужно было дать им время успокоиться, нужно сте с этим все быстрее и полнее становился по- было возвращаться в лагерь. Они отошли от ток истин, среди которых он плыл. Все легче камней в полном молчании, и Гранту самому не было держаться на плаву; Ч,ем бурнее был по- хотелось сейчас ничего говорить ... ток, тем -
странное дело -
проще БЫЛ0 с ним Но необыкновенные события еще не закон­
справиться. И наконец вокруг не осталось ниче- чились: с грохотом из ночной тьмы проявился го, кроме этой бешеной стихии, полным хозяи- еще один Jюрабль. Прошло kai{Oe-тО время, и ном которой он себя чувствовал, Грант мог .сде- Грант увидел, что навстречу им движутся не­
лать с потоком все, что хотел: задержать или сколько темных фигур. Все ближе, ближе, и уже ускорить его течение, направить в любую сторо- можно было определить, что эти неизвестные ну, столкнуть одну с другой ВОЛНl:>!, обрушить тоже шли без скафандров и внеШ~lе очень по­
их на то, что мешало ему ... Но и этой возмож- ходили на землян. Вот только лица у них Грант насти было ему мало, потому что оставалось g; разглядел, и они были цвета густой хвои. Порав­
еще многое, пока неизвестное и скрытое, и надо ~ нявшись с' .. тремя робинзонами, пришельцы оки­
было во что бы то ни стало проникнуть в это не- ~ нули их пристальными любопытными взглядами, .. -
известное и скрытое__ ос а идущии впереди вдруг совершенно по-земно-
33 му кивнул. Дуглас и Мартелл смотрели на это, ==.: и даже,- добавил ДYГ~A"'" что это я ... я все как загипнотизированные, но внутри Гранта от-
-
переверну. ирылись какие-то шлюзы. Грант хмыкнул, сопоставляя это с тем, что -
Мы с Земли, мы терпим бедствие! -
вы- пережил у первого камня сам. крикнул он, подскочив к переднему.-
У нас -
А TbIl-
спросил он Мартелла, но Мартелл больше нет е::\ы, помощь придет не скоро!.. не ответил, 01'1 глядел в сторону долины и без-
Он показал в сторону «Арго» и на небо, звучно шевелил губами. ударяя себя в грудь, и увидел, что его слушают. Тогда Грант снова повернулся к Дугласу. Но человек с лицом цвета хвои опять-таки со-
-
Ну так что же ты об этом думаешь? Что вершенно по-земному развел руками; жест был это такое по-твоему? очевидев -
не понял ни слова. Потом незнако- Дуглас думал долго. Он даже закрыл глаза, мец улыбнулся, обнажив ослепительно-белые подставив лицо поднимающемуся Солнцу Мат­
зубы, вновь виновато развел руками, кивнул, и роса Селкирка, и было похоже, будто он ждет вся группа ПОllJла дальше. Ошеломленный Грант от него подсказки. ПРОВОДИЛ их взглядом, автоматически отметив, -
Не знаю,- ответил он наконец,- не знаю. что на этот раз пришельцев всего пятеро. Но это что-то такое, что мне помогло. Земляне дошли до лагеря, не проронив ни слова, и уже отсюда Грант увидел, как исчез с Хуан-Фернандеса четвертый корабль. До само-
8. го рассвета все трое молча сидели у люка «Арго», пока Грант не спросил Дугласа: Тучи, изредка застилавшие небосвод, нако-
-
Ты можешь рассказать, что с тобой было... нец-то разразились дождем -
когда до приле­
ну, что ты видел, переживал? У самого первого та «Торнадо» оставалос.ь несколько суток. Ко­
камня? сые сильные струи ударяли в каменистую поч­
Дуглас встряхнулся: его мысли вернулись из ву, вода толстым слоем стекала по невидимым неведомых далей. стенкам палатки. На всякий случай Грант на-
-
у первого ... сейчас ... Да, это я запомнил! полнИSI все емкости., какие только нашлись в Было острое ощущение невероятной ограничен- «Арго», хотя к этому моменту никто из них не ности и скудости наших предстацлений о прош- страдал от жажды: им вполне хватало тех ми­
лом, ясное понимание, что огромные пласты, зерJ:fЫХ порций, что можно было по утрам соби­
в которых и скрыто главное, неизвестны нам. рать с груды камешков. Это мучило меня, доводило до исступления. И голод тоже не стал для них злейшим вра­
И вместе с тем крепла поразительная уверен-
g гом, хотя последняя банка консервов была съе­
ность, что впереди историков-антиков ждут ве- ~ дена бог знает сколько дней назад. Грант не без ликие, просто грандиозные открытия, что все i! удивления подме.чал, что даже внешне Дуглас перевернется в прежних представлениях. ~ и Мартелл стали выглядеть лучше. Однажды 34 Дуглас даже побрияся, а глядя на него, сбрил::r Здесь побывали существа, похожие на гигант­
бороду и Мартелл. -
ских муравьев, на огромные колобки, на ходячие Должно быть, капитан Карел Стингл, кот 0-
кактусы, существа шестиногие, восьмирукие, на­
рому было уже рукой подать до Хуан-Фернан- конец, ttSK две капли схожие с землянами; и деса, терялся в догадках, слыша по радио голос Грант тоже всех снимал. Они 8ысаживались ог­
Гранта -
бодрый и жизнерадостный, вовсе не ромными группами и по двое-трое. И все без похожий на голос человека, умирающего от го- исключения направлялись к камням. лода и жажды. Грант обменивался со Стинглом Каменных россыпей, как выяснилось, в доли­
шутками, просил по дальней связи передать при-
не было' несколько. Были и отдель'ные; обособ­
веты людям, что были ему дороги, заказывал ленные камни. Как заметили Грант, Дуглас и MeHIQ первого обеда, который будет устроен на Мартелл, разные группы пришельцев направля­
Хуан-Фернандесе из запасов «Торнадо», но НИ лись В разные концы ДОШ1НЫ. Некоторые,· затра­
словом не обмолвился о том, что происходит тив немало времени, обходили все камни. По­
на планете. Загадку Хуан-Фернандеса они ре-
том очередной корабль улетал, и робинзоны UJИЛИ разгадать сами, потому что... потому что снова оставались одни, имея полную возмож­
Карел Стингл ничем не мог помочь им на рас- ность строить гипотезы, одну невероятнее дру­
стоянии. Кроме того, это была их загадка, это гой. они, а не кто-то другой, столкнулись С нею на Так, Мартелл однажды сказал: своем Таинственном острове. Она пока так и -
Наш Хуан-Фернандес -
какое-то святое оставалась загадкой, хотя теперь обо всех этих место для этой части Вселенной. Сюда соверша­
необыкновенных событиях Грант, Дуглас и Мар- ют паломничество, чтобы ... телл знали куда больше, чем прежде. Он не договорил. За него продолжил Дуг-
Выяснилось: Хуан-Фернандес был весьма лас: оживленной планетой. На него то и дело про-
-
Возможно, в самом деле все эти камни­
должали прилетать чужие КQрабли, причем не памятнv.ки кому-то. 1{ ним приходят ... вернее, только по ночам, а в любое время. Поначалу прилетают, чтобы поклониться, вспомнить ... трое роБИrtзонов каждый раз кидались к НОВО-
-
А все эти ощущенияl- спросил Грант. прибывшим, чтобы показать -
они терпят бед-
-
Может быть, какой-то ритуал,- неуверен-
ствие, им нужна помощь, и каждый раз на них но сказал Дуглас. либо попросту не обращали внимания, либо "0-
Некоторое время спустя, когда трое робин­
казывали, что не понимают их. Зато всякий раз зонов наблюдали закат, ожидая прихода ночи, повторялось одно И то же: следуя за пришель-
одной из последних своих ночей на Хуан-Фер­
цами по лаБИРИНТi!М камней, трое робинзонов нандесе, Дуглас начал размь!шлять вслух: окунаШ1СЬ в мир поразительных ощущений и -
Есть чувства, недоступные людям ... пока ... впечатлений, которые переворачивали душу и в силу несовершенства человека, его психики. надолго оставляли чувство подъема, очищения, Но придет время, и человек откроет эти чувст­
свежести... ва, совершенно новые, неизведанные, вроде И вот это в самом деле помогало им жить: тех ... откуда-то появлялись новые силы, они забыв а- Он запнулся. ли о голоде и жажде, их волновали проблемы, -
Ты о чемl- спросил Мартелл. оставшиеся вроде бы далеко-далеко отсюда, в -
Я, кажется, знаю, что э,о такое.- Дуглас большом мире, проблемы, которые, казалось медленно выпрямился.- Это ведь так просто, бы, уж никак не могли волновать людей в их это ... положении. Они спорили о стихах, обсуждали Грант и Мартелл впились в него взглядами. результаты археологических раскопок на ПЛёl- Дуглас покачал головой. нете Психея, размышляли о нововведениях в -
Нет... bce-таl(И не знаю. Что-то здесь не футбольных правилах. В конце концов Грант, так. Дуглас и Мартелл, уже не пытаясь обратить на А на рассвете Грант один ушел в долину. Он себя внимание, просто стали присоединяться к вдруг поймал себя на том, что ему хочется ПО-' очередной группе инопланетян, чтобы вновь ис- быть одному: может быть, только тогда и уда­
пытать этот очищающий порыв. стся понять -
что все это значит? Ему казалось, Десятки кораблей опустились на Хуан-Фер- что ответ где-то уже совсем рядом, почти на нандес за это время. Это был фантастический поверхности. парад космической техники, и Грант стал добро- Он добрался до самой, дальней каменной совестно запечатлевать каждый образец на плен- россыпи, присел на один из камней и дал волю ке. Для специалистов это был бы бесценный ма- мыслям, которые отчего-то сдерживались, ког­
териал. Из каждого корабля выходили на Хуан- ~ да рядом были Дуглас с Мартеллом. Фернандес пришельцы -
самых разнообразных ~ Камни ... Все дело, конечно, в камнях. Что-то форм, расцветок, способов передвижения. Та- ~ скрывается внутри них, таинственным образом Koro не Вl1.Дел еще ни один человек Землиl.ё действует на человека, стоящего рядом с при-
35 шельцами. Видимо, и те испытывают какие-то ~ ту, высвобождающих все скрытые силы души ... ощущения -
вероятнее всего, и прилетают-то -
Грант встал и прошелся; взад и вперед. По сюда, чтобы испытать их. Так что же это Tal<oe? всем биологическим законам он должен был бы Что скрывается внутри камней? сейчас еле ноги таскать. Вот уже сколько вре-
Он нашел самый маленький среди них и хо- мени во рту не было ни крошки еды. Все днев­
тел его взять, чтобы принести в лагерь. Там его ное питание -
несколько глотков воды. А он можно' было разбить на части, посмотреть, что бодр и свеж, и даже боль в колене давным-дав­
внутри. Но и самый маленький' камень оказался но прошла. И всему причиной -
эти камни, мол­
таким тяжелым, что Грант не смог даже при-
чаливые, обычные на вид, но скрывающие в поднять его. Несколько часов спустя, не поле- себе удивительные свойства ... нившись, Грант снова пришел в долину, воору- Он окинул взглядом всю долину, все эти женный тяжелым молотком. Но молоток тот сотни камней. И вновь что-то шевельнулось внут­
отскакивал от камней,' как резиновый мячик, а ри него; вновь пришло чувство, что разгадка на них не появилось ни трещины, ни вмятины. совсем близко, надо только сделать какое-то Интересно, подумал Грант, есть на «Торнадо» незначительное усилие. Что же мешало ему? какие-либо приборы для просвечивания твер- Неужели придется дожидаться тех достаточ­
дых поверхностей, изучения внутренних струк- но отдаленных времен, когда на Хуан-Фернан­
тур? Вряд ли. десе будет работать экспедиция, когда она Отбросив молоток, Грант снова присел на опутает камни проводами приборов, исподволь камень. собирающих разнообразную информацию? И «Торнадо» прилетит завтра днем. Он может кто-то другой, а не он сам найдет ответ ... пробыть на планете лишь несколько часов, ина- Подняв молоток, Грант еще раз ударил по че, из-за перемещения системы Солнца Мат- камню. Ударил просто так, не ожидая каких-то роса Селкирка в пространстве, легкому кораб- результатов. Молоток, как и следовало ожидать, лю не хватит топлива на обратный путь. Значит, вновь отскочил, как резиновый мячик. Усмех­
ни о каких исследованиях не будет и речи. Вот нувшись, Грант двинулся в обратный путь. По­
бы повезло, и во время стоянки «Торнадо» на чему-то после этого последнего удара на душе Хуан-Фернандесе прилетела очередная партия... у него стало очень легко, даже весело. Он шел, экскурсантов. Тогда капитан Карел Стингл уви- насвистывая задорную мелодию, гвоздь сезона. дел бы все своими глазами, сам бы все испы-
И хотя он уходил от камней, ему казалось, что тал. каждый шаг приближает его к разгадке. Даже Грант усмехнулся, когда на ум ему пришло это слово -
«экскурсаНТЬi». И В то же время оно всколыхнуло что-то в его сознании, пробуж­
дая неясные ассоциации. Ему показалось даже, мелодия, которую он насвистывал, тоже, похо­
же, имела отношение к разгадке. что это слово имеет некое отношение к разгад-
9. ке, но вот только какое? Некоторое время он поворачивал его в мозгу так и эдак ... Нет, ниче- «Торнадо» опустился на Хуан-Фернандес в го это слово не давало. тот момент, когда на планете не было чужих Итак, хорошо бы Карелу Стинглу все увидеть кораблей. Медленно осела пыль, поднятая тор­
своими глазами. И хорошо бы взять один из мозными двигателями. Открылся люк, показал­
камней на борт «Торнадо», чтобы доставить ту- ся капитан Карел Стингл, облаченный в ска­
да, где им смогут заняться специалисты. А впро- фандр. Это было понятно: хоть воздухом Ху­
чем, нет, подумал он тут же. Все надо оста- ан-Фернандеса можно было дышать, кто знает, вить на Хуан-Фернандесе как есть. Ясно, что какие в нем могли быть микроорганизмы. По­
нужна специальная экспедиция, и она обяза- этому, как ни трудно было представить, Гран-
тельно будет здесь работать. та, Дугласа и Мартелла ждал карантин. Он представил себе людей, которые будут Стингл быстро ступил на землю планеты. Сле-
вести здесь исследования, и что-то кольнуло дом, тоже в скафандрах, появились два других его. Сам-то он уже будет далеко отсюда -
веро- члена экипажа с пластиковыми сумками в руках. ятнее всего, через какое-то время вернется на Трое робинзонов стояли возле {(Арго»: потом «Антарктиду». Туристы Мартелл и Дуглас тоже они кинулись к новоприбывшим, а те побежали займутся обычными делами. Правда, Мартелл, навстречу. конечно же, напишет свою книгу, и она пойдет Грант и Стингл обнялись. Сквозь стекло шле­
нарасхват. Дуглас опять окунется в мир Елены ма было видно, что лицо у капитана действи­
Прекрасной и Троянской войны. И всем им бу- тельно загорелое, и Грант улыбнулся. Но лицо дет не хватать эти)( ~(амней снеобыкновенными:;:; у капитана по понятным причинам было озабо­
свойствами, поразительных ощущений, перево- ~ ченным, с_и, отпустив на мгновение Гранта, он рачивающих все внутри. поднимающих мысли, ~ обернулся к своим спутникам. Тут же появились чувства, устремления на необыкновенную высо- <с приготовленные zapaHee пищевые рационы. Ни· 36 r I чего лишнего, именн9.) Tq немнагое, что прежде ~ Во время старта у капитана Стингла и двух всего необходимо человеку, долго страдавшему -
членов экипажа хватало работы. Салон был от голода. пуст. Грант, Дуглас и tЛартелл полулежали в Они поели, медленно, с наслаждением. креслах, вяло перегозариваясь. Наступила ре-
Однако на лице капитана Карела Стингла акция: только теперь они почувствовали, как Грант легко читал и удивление, потому что, без безмерно устали за эти недели. сомнения, тот БЫll готов К гораздо худшему. Потом, когда «Торнадо» лег на курс, в са-
-
Все не так плохо! -
п'одмигнул ему лоне появились капитан Стингл и бортмеханик Грант.- Кроме того, мы приготовили вам сюр- Ростислав Четвериков. Их лица, нарочито весе-
приз. лые и бодрые, прильнули к иллюминаторам. -
Потом поговорим,- неуверенно сказал -
Ну вот,- недовольно проворчал Мар-
Стингл,-отдохните сначала. телл.-Мы тут как экспонаты в музее, подходи, -
Да нет,- ответил Грант,- сейчас. смотри! Загорелое лицо капитана Стингла все боль- Под Дугласом вдруг скрипнуло кресло. Что-
ше вытягивалось, когда он в крошечной рубке то изменилось внутри камеры, Грант и Мартелл «Арго» просматривал стереоснимки кораблей, просто физически это почувствовали. побывавших на Хуан-Фернандесе, и разнообраз-
-
Музей? -
повторил Дуглас странным, рез-
ных существ, прилетавших в них. Наконец он без ким голосом.- Ты сказал -
музей? сил опустился в кресло. Грант и Мартелл обернулись. Дуглас, выпря-
-
Камни1- сказал он.- Они все ходили мившийся в кресле и похожий на сложенный по-
смотреть на камни? полам циркуль, обхватил голову руками. В гла-
В нем сработала какая-то пружина, и, выско- зах его билась какая-то сумасшедшая мысль. чив из рубки, капитан крупными прыжками по- На мгновение в карантинной камере стало мчался в долину. Грант настиг его только тогда, очень тихо, а потом историк выскочил из крес­
когда капитан, обойдя все россыпи, уже сидел ла и стал расхаживать взад и вперед. Ему то и на одном из камней в глубокой заДУМЧI1ВОСТИ. дело приходилось поворачивать, потому что -
Вот что,- хрипло сказал Стингл, увидев было очень мало места, он бешено размахивал Гранта,- в любом случае мы не можем оста- руками и едва не задевал Гранта и Мартелла. ваться здесь более двух часов. Ты же сам нави- Наконец он остановился. гатор, должен понять. А вообще,- признал-
-
Так, значит, вы еще ничего не поняли?-
ся он,- У меня голова идет кругом. спросил он медленно и нараспев.- Знаете, что -
Еще бы,-
сказал Грант. все это значитl Знаете, где мы с вами были? -
Нужна специальная комиссия. Даже если Знаете, что такое Хуан-Фернандес? -
он мот-
мы рискнем остаться, вряд ли это много даст. нул· головой И выкрикнул: -
Это Лувр! Прадо! -
А сам ты что про все это думаешь? Эрмитаж! Вот что это такое! -
Да я не знаю, что и подумать,- искрен-
-
Постой, постой,- начал Мартелл, но Дуг-
не ответил Карел Стингл.- Во всяком случае, лас уже взорвался. мне бы страшно хотелось увидеть все это св 0-
-
Эта планета -
музей! Картинная галерея! • ими глазами. Понимаете? Здесь собраны произведения искус-
Грант взглянул в прозрачное небо, словно ства, только искусства особого рода, дО I<ОТО­
ожидая, что вот-вот опустится еще чей-то ко- рого мы еще не доросли. Это искусство перево­
рабль. Ему этого тоже очень хотелось. рачивает душу, открывает в том, кто с ним со-
Но за те два часа, что «Торнадо» оставался прикоснется, самые глубокие тайники души! В на Хуан-Фернандесе, так ничего и не случилось. этих камнях музыка, живопись, поэзия -
все вме­
Пришел момент расставания с планетой, дав- сте взятые! шей на время приют робинзонам. Как выясни-
-
Постой, постой,- снова начал Мартелл, лось, для них уже была приготовг.ена гермети-, но Дуглас лишь отмахнулся. ческая карантинная камера с круглыми больши-
-
Да мы слепцы, если не поняли этого сра­
ми иллюминаторами, сквозь которые экипаж зу же! I{акая-то цивилизация создала здесь по­
во время полета мог смотреть на них, а они на стоянную выставку, о которой все знают. Все экипаж. спешат прикоснуться к этому виду искусства, Сквозь специально устроенный шлюз Грант, еще не ведомого землянЪм. Мартелл и Дуглас вошли в камеру. Шлюз за- Грант тоже встал. Догадка, которая крутилась крылся. За иллюминаторами они увидели са- у него в голове, почти сформировавшаяся ... лон «Торнадо» С обеденным столом, с экраном, -
Искусство,- повторил он, словно пробуя у которого экипаж собирался во время отдыха, это слово на слух.- Искусство._ с земными пейзажами на стенах. g; -
Конечно! -
вскричал Дуглас.-
Я не ВЮНУ -
Хорошо, хоть в грузовой отсек нас не за- ~ другого ·.объяснения! Видимо, на пути развития сунули ... -
У Мартелла ОТ"ЮГ.О-ТО испортилось на- ~ цивилизации, а вернее, личности наступает мо-
'" строение. < мект, когда мало уже просто музыки, просто 37 живописlof, " нскусство стаН08IofТС.Я ины~, поДни- iПРОСЩРКl(fваетсS! здеСq .~щенно отчетл"1ВР. мается на более вь,сокую ступеJ:iЬ. OtiO CTёlHO-
-
':1 нас на Земле искусство становится все деj:!­
вится всеобъемлющим, невидимь,м, уже не tiy-
ственнее, совершенствуясь, оно все сильнее воз-: жен предмет, которым воздействует ХУДОЖliИК,- дейСтвует на сознаНlo1е. А здесь -
!:Jecpa~HeHHO картина ,""лJo:t рояль. Оно просто ВХОД,,",Т В созна- более высокая ступень: н~что, нам еще t"lеИЗ­
ние. Как, чем это достигается, я не знаю. А мо:- вест ное, мы знакомы тольКо С результатом, а жет рыть, у НиХ никогда и не 6ь,ло н'" музыки, как он ДОСТ"1гаетсЯ? .. ни ЖИ80ПИСИ ... Я ,",е знаюl -
Видимо, все очеJ:iЬ СЛОЖI10 ... ~ I(акое-:то психофизическое воздеj:!СТl'!иеl~ -:-
И этим объясняется, между прочим, nо-
сам себя спрОСИЛ ГpaHT.~B Kat"tiS!~ скрь'то чему на нас никто не обращал внимания! Разве. что-то такое, что открывает ",еЛОl'!еку нечто ты Ci;lM, придя В музей, смотришь на ТеХ, кто , ВНУТРИJ:lего Сё\МОГР... ходит рядом по. залам? Разве пр06уеwь с ними -
Конечно! Ты заметил, у разных KOt"Hei1 заговорить, особенно если видишь, что они не мы испь,тываl1l1 разнь.е чувства. Да и ВОзЛе од- ЗНi;lIQТ твоего языка? Все они счита1lИ, ЧТО .мы lioro камня, ДОЛЖНQ быть, разные существ.;! TO>I:Ce тоже прилетели сюда, к камням ... чувствуют ПО-РаЗНомУ. ЭТО ведь как наща МУ-
-
Да, это объясняет ... зь/ка, которая тоже пробуждает у раЗных лю-
Дуглас и Грант вдруг разом заМОЛЧёlЛJo:t и по-: дей различные чувства. смотрели дру,Г на друга. Оба ПОЧУВСТВОРёlЛИ, что -
Но ПОЧеМУ же именно KaMHI1? с их плеч словно упала огромная тяжесть, ко:-
-
Да откуда я знаюl --
С)ТМёlХI:lУnСЯ Дуглас.- торая мешала ходить прямо. Оба знали, что, Это же С.овсем не важно! Важно то, что мы те-' если и не разобрались во всем полностью, то перь знаем: существует более высокая ступень уж, во всяком случае, не во многом ошибаются. искусстваl Мы СОПРI(fКОСНУЛИСЬ с нимl Здесь, пожалуй, действительно не подходила Грант поворачиваn в голове эту необыкновен- НИ одна другая гипотеза. И до чего же хотелось ную мысль, и перед ним вихрем ВНОвЬ проноси- верить, что так все Jo:t есть! nось то, что было испытано возле к.;!мнеЙ. Искус- А вместе с тем взаме!н ОДНОЙ тяжести на пле­
ство, пока недоступное зеМS)Яtiам,искусство со-
чи легла другая.Соз,нание того, как мало еще вершенно особого рода... продвинулся вперед человек. Лишь случай по-
Лица Стингла и Четверикова, прежде нарочи- ЗВQЛИЛ ему прикоснуться к ценностям, которыми то бодрые, стали изумленными. Ничего H~ по- владеют другие. Да он и не понял, по сути, ни­
ни мая, они смотрели на беwеную жестикуляцию чего толком. Вполне вероятно, их рассуждения Дугласа, на Мартелла, застывшего в своем крес- и догадки действительно сродни представлени­
ле с приоткрытым ртом, на Гранта; что;.то изред-
ям' пещерного человека, доведись тому услы­
ка отвечающего на страстные тирады историка. шать Бетховена. 'Все, видимо, было неизмерно Потом Четвериков догадался включить связь, и сложнее, тоньше, глубже. в саЛОне загремели возбужденные голоса. ОНИ снова опустилисьв СЕ!ОИ кресла. Впере-
-Конечно! Это искусство совсем другое, б' д. и бi:t.iJ доs)гиi1 путь к лижаi1шей из систем, ос­
потому что и создатели его другие! Они выше военных человечеством, которая на самом деле нас, он"'! творят на совершенно другом уровне. БЬ'lIа бесконечно Даl1е
к
о ,от ~О1lнца Матроса Мы лишь прикоснулись к этому' искусству, мы Селкирка, от планеты ХУёlн-ФернанДе
са с ее кам­
ничего толком не можем понять! Предс'тавь ди-
нями, созданtН~IМИ неl1звестно кем '" когда и к~ря, слушающего Бетховена. Мы Сейчас такие б ~ же дикариl КаКИМ о раЗОм. Зато нолицо то, что уже сеичас А б может дать сОТВоренНое "!МИ Ч~1I0!iJеJ<У ... -
цель искусства всегда одна-про у- Поймаа изумленный ВЗР1~Д Мартелла, Дуглас дить в человеке добро, ненависть, недовольство собой, устремление вперед ... Все правильно! ему подмигнул. -
Но почему же камниl Я все думаю _ no~ -
Лувр,- повторил. он уже СПОJ<ОЙНО.- М'оl чему KaMHIoI? Что может быть в них спрятаноl все, Мартелл, тqлько чт" ПQРl>rвали в Лувре. _ Да, это потрясение, очищение... Только в Лувре очеНI> .qал~ких будущих BpeMelj, _ А камни... Да это неважно! И они спе-:- до KaKI11' мь! пока еще не доросли. циально отвели эту планету под постоянную вы-- Вы не усталиl- прозвучал в' KapaHTHHHO~ ставку. В~я планета -
музейl Для всех ЦИВИЛИ- камере неуверенный голос Стингла.- Может заций, которые знают о его существовании! быть, вам лучше отдохнуть? Поговорить у нас -
И почему для нас камни так и оставались. еще будет время. камнямиl Почему все это можно было пережи-' Дуглас пошевелился в крЕ!сле. вать, только когда при летали другиеl -
Конечно, устали,- согласился он, ВI:>'ТЯ-
_ Может быт!:>, их надо как-то включать ... :; гиввя длинные НОГИ.-
':1 нас ведь была такая про-
Мы не умеем ... Не знаю. :! ДQлжительная экспедиция! И без ЭJ<скурсоsода! . Включать.~. камниlЕ . «Торн,здо» Qседальwе ул~тал-от Солнца Мат­
Да это и HeBa>t<HO!' И смотри, экспqнента. роса Селкирка. 38 ПОВЕСТЬ 39 Староста сыто рыгнул и утер рот ладонью. i Чтоб послезавтра был в Магистрате. И никакихl Потом отряхнул крошки, запутавшиеся в бороде, -
А то я ему! -
Староста помахал увесистым ку-
и довольно вздохнул. лаком. -
Хорошая у тебя каша. Потом повернулся и, тяжело ступая, напра-
Мать робко улыбнулась. вился к р,вери. Уже открыв ее, остановился и на-
-
Хорошая каша,- повторил староста, сно- помнил: ва вздыхая. Было заметно, что он совсем не хо-
-
Принеси, значит, горшок побольше. И что-
чет вставать из-за стола. бы горячая была. Я ведь того ..• молчал. -
Может, еще? -
предложила мать. Когда староста ушел, мать долго снедела не-
Староста грустно погладил себя по животу. подвижно, глядя на захлопнувшуюся дверь. По­
-
М-да. То есть нет,- остановил он метнув- том решительно встала и, высунувшись из окна, шуюся было к печке женщину.- Довольно. Но позвала: я разрешаю тебе принести завтра в мой дом гор-
-
Крошка! Крошка! шок каши. И побольше. В кустах, подступавших к С,амому дому, что-
Крошка Енот, привлеченный аппетитным за- то пискнуло, завозилось. пахом, пушистым шариком мягко соскочил с печ-
-
Иди сюда, Крошка, его больше нет. ки и, внимательно принюхиваясь, начал подкра- Крошка Енот тявкнул, выглянул из зарослей, дываться к валявшимся под столом комочкам -
но выходить не рисковал. староста ел не аккуратно. Когда он, стелясь по -
Давай-давай, трусишка! полу, подполз совсем близко, староста, следив- Он презрительно фыркнул, показывая, что ший за ним из-под полуопущенных век, метко ничегошеньки-то не 'боится, ленивой трусцой, пнул Крошку в бок. Тот, обиженно взвизгнув, вразвалочку подошел к окну, одним прыжком стремительно вылетел в открытое окно 11, жа- махнул на подоконник и уселся, расчесывая ши-
лобно тявкая, нырнул в кусты. карные черно-белые бакенбарды. Он просто за-
Староста обрадованно ухнул. был что-то в лесу, а вот сейчас сбегал и вер-
Как я его?1 нулся. -
Так ведь... -
Ладно, будет хорохориться. Староста пло-
-
Хватит! -
мясистая ладонь с треском лег- хой человек, но пока я ничего не могу сде-
ла на СТОЛ.- Хватит! Если я позволяю тебе КОР- лать ... ..;.... Крошка Енот поднялся на задние лапы, мить себя, это еще не значит, что я буду покры- уперся передними ей в плечи и лизнул прямо в вать твоего сынка. Думаешь, я не знаю?! нос.- Ну-ну, прекрати, не маленький,- незлоб-
-
Что с ним? ливо отмахнулась она, потрепав его по загрив-
-
Это значит, тебя надо спрашивать! Что, ку.- Ты знаешь, где Тайлон? видишь лиl Кто давеча хвастал, что видит ... -
Ста- Крошка Енот утвердительно пискнул. роста беспомощно пошевелил короткими тол-
-
Сможешь найти? стыми пальцами, напрягся, наморщил лоб, жар- Снова СОГ(lасие. ко засопел.- А! Эти самые ... звезды. -
Тогда беги и приведи. Немедленно при-
-
Что? -
переспросила мать. веди. -
Вот и я говорю: что? Какие такие звезды! Крошка еще раз тявкнул и, задрав хвост, Мать покачала головой. слетел с подоконника, только ветки кустов чуть -
Никогда не слыхала этого слова. шевельнулись, смыкаясь за нИМ. Мать покача-
-
«Не слыхала ... » -
сварливо передразнил ла головой, задула плошку и села у окна, вгля-
староста.- ТЫ не слыхала, я не слыхал, никто не дываясь в вязкую, непроницаемую черноту леса. слыхал ... ВОТ только из Города ко мне гонец прискакал, значит. Требуют твоего сына в Го-
род. Ну, а что тама будет -
не мне говорить, Наверху было прохладно. Легкий ночной ве­
сама знаешь. А как не захочет -
стражников терок, который не мог пробраться внизу, путал-
пришлют, тогда всем плохо будет. ся в подлеске, здесь, пробегая по вершинам, -
Но за что? начинал даже посвистывать. Он цеплялся за вет-
Староста презрительно выпятил губу. ки и довольно шуршал листвой, когда удавалось -
Молчи. Сказано -
значит, исполнить. раскачать какое-нибудь молодое деревце. Од-
Он встал, с хрустом потянулся и важно огла- нако кряжистый старый дуб, серо-зеленый от д .... л бороду, которой очень гордил~я. Еще раз возраста, покрытый неровными белесоватыми вздохнул. пятнами лишайников и такой толстый, что любая _ Вкусно. Скоро, значит, еще раз загляну. из его ветвей казалась настоящим деревом, сон­
Я, конечно, не сказал ничего, ни про слова за- но и презрительно поглядывал. на беготню не в претные, ни про то, что по ночам шляется ... He:ro меру расшалившегося мальчишки. Лишь изредка, нужны лишние напасти на деревню. Но CЫHY~' нехотя, ~H встряхивал двумя-тремя листьями на ты так и передай: велено ему завтра же соби- ~ самой вершине и снова погружался в дремоту. раться и отправляться в Город без промедления. ~ Тайлон, удобно устроившийся в развилке двух 40 исполинских ветвей," совсем не чувствовал ветра. i бавила,что ему это просто кажется, что ниЧего Только влажная НОЧНilfI" прохлада заползала под -этого нет, что это ночные духи шутят. И вооб­
меховую куртку, заставляя нервно ежиться. Зяб-
ще -
пшеничные деревья уже зацветают, надо ко передернув плечами, Тайлон поплотнее за- собрать червеца, иначе ничего не уродится. пахивал воротник и не двигался с места. Он ждал. Словом, на следу~щую ночь Тайлон спал как Небо, чуть окрашенное на самом горизонте убиты':'. слабыми отсветами уходящего заката в мутно- Но он чувствовал, что мама чего-то недого­
багровые тона, стремительно теМl;lело, в то же варивает, что-то скрывает. И спустя несколько время приобретая . какую-то особенную прозрач- дней снова тайком выскочил ночью в окно. Мама насть. Волокнистый сумрак, сквозь который нель- даже хотела его выпороть, но только вздохнула. зя было ничего увидеть, исчезал, стираемый И Тайлон продолжал убегать. Она лишь взяла взмахами невидимой руки, уступал место зав 0-
с него слово, что он будет молчать. А что, ему раживающей, манящей черно-синей хрустальной самому, что ли, нужно, чтобы его за сумасшед­
бездне ... Тайлону казалось, что перед ним от- шего считалиl С тех пор он спокойно приходил крылся вдруг огромный колодец с кристально- к старому дубу, где облюбовал место, чтобы чистой водой. Но он ждал другого. смотреть на небесные огоньки. Мама однажды По небу словно прокатилась невидимая вол- назвала их ... Как же ... Как она тогда сказалаl .• на, гонимая ветром. Не этим слабым ветерком, Звезды. Хорошее слово. Звезды. Звез-ды. Оно а мощным шквалом, летящим где-то высоко- кажется таким же маленьким и лучистым, как высоко... Тайлон смахнул выступившие на по- сами небесные огоньки. Попробуйте, повторите. красневших от напряжения, глазах слезы. Звез-ды. Слово колючим шариком прокатится Вот оно. по языку и, звеня, упадет наружу. Прямо над ним в недостижимой дали вспых- Огоньки тем временем заполнили все небо. нул крошечный золотистый светлячок. Сначала Они весело переливались, подмигивая друг дру­
робко, едва заметно, а потом все увереннее и гу, и Тайлон слышал, как они разговаривают о ровнее сиял он, наливаясь радостным теплым чем-то своем, точно В_ небе звенит множество светом. Он был похож на маленькое солнышко. хрустальных, колокольчиков. Иногда он даже Вслед за ним загорелся другой,своим хо- пробовал сам заговорить с ними, но огоньки не лодным серебристо-голубым блеском напоми- замечали его попыток, не слышали. Наверное, навший крошечную льдинку. Тайлон обрадован- далеко было, а кричать Тайлон опасался. Или, но улыбнулся. Эти два огонька каждый день может быть, просто не понимали? вспыхивали первыми, и он уже твердо знал, где Под дубом кто-то заскребся. именно появятся Крупинка Солнца и Далекая Тайлон посмотрел вниз, но ничего не увидел. Льдинка -
так он прозвал огоньки. Впрочем, все равно уже пора было домой -
что-
А потом одна за другой на небо высыпали бы успеть в школу, путь неблизкий, вставать при­
мириады блестящих искорок. Они были самые ходилось очень рано. Тоже забота -
тащиться разные: большие и маленькие, яркие и тусклые, в соседнюю деревню, слушать унылый Сонный пронзительно-белые, тепло-желтые, тревожно- голос Учителя Мори, бубнящего что-то невнят­
красные, успокоительно-зеленоватые, разные... ное. Тайлону никогда не надоедало любоваться ими. Тайлон повис на руках, цепляясь за высох­
Каждый раз -пестрая светящаяся мозаика скла- ший сук, уверенно, не глядя, прыгнул вниз, на дывалась в новый узор, напоминавший вчераш- огромную ветвь, обхватить которую не смог бы ний, но уже чуть-чуть другой, ни разу не повто- и взрослый мужчина. Цепляясь за трещины в РившиЙся. Огоньки как будто играли с ним в заскорузлой бугристой коре, он быстро начал прятки -
недавно я был там, а сейчас попробуй спускаться знакомым путем, пройденным уже отыщи~ И Тайлон искал, радуясь, когда удавалось не один десяток раз. обнаружить спрятавшегося хитреца, и, огор- Когда чуть запыхавшийся Тайлон спрыгнул в чаясь, когда огонек пропадал. траву, уже покрывшуюся прохладной ночной ро-
Плохо было лишь то, что не с кем поделиться сой, чьи-то крохотные лапки схватили его за ногу. этой красотой. Когда он попытался рассказать о Тайлон вздрогнул было, но, опомнившись, под­
ночных картинах Хомеру, тот посмотрел на него нял Крошку Енота на руки. непонимающими глазами и сказал, что много -
Ох и тяжелый же ты стал! Вырос, а все раз выходил ночью по нужде, но никогда не за- балуешься, как маленький. мечал ничего подобного. А на следующий день, Крошка Енот лизнул его в ухо и заскулил. запинаясь и краснея, сообщил, что родители за- жалуясь. прещают ему дружить с Тайлоном и лучше бу-
-
Обидели? Кто? Неужели мама? дет, если Тайлон перестанет приходить к ним, ~ Приятель недовольно пискнул. Мама тоже ничег.о не поняла, только перепу- ~ -
CT.~pOCTa? Ну, мы ему еще покажем, вот галась страшно и потребовала, чтобы Тайлон ~ увидишь. никому не рассказывал о том, что видел. И до- ~ Крошка Енот сунулся носом Тайлону за 80-
<!I "~ральский следопыт» .N'!I 2 41 ротник И довольно засопел, но, спохватившись, завозился, вырвался из PYI:( и, спрыгнув на зем­
лю, затявкал, l1етерпеливо подскакивая на месте. -
Мама зовет домой~ Крошка Енот утвердительно кивнул и затру­
сил в темноту, оглядываясь. Видя, что Тайлон не спешит, он вернулся, вцепился зубами в штани­
ну, потащил за собой. -
Нужно быстро? Хорошо, иду. -
Ты опять ходил смотреть... смотреть ... -
мама никак не 'могла найти нужного слова.- На небо. Тайлон молча пожал плечами и накинулся на аппетитно дымящуюся 8 миске кашу. !I1aMa укори~ненно покачала головой. -
Ты уже почти взрослый, мог Бы И думать, что делаешь. ТЫ должен ВеСТИ себя поосторож­
нее, мало ли, чего тебе хочется ... Нужно уметь сдерживать жещ!ния. Крошка Енот, сидя на соседнем стуле, чуть склонив голову, заинтересованно следил за ви­
зитами ЛОЖКИ в миску, время от времени не­
произвольно облизывался, жалобно подмаргивая блестящими черными глазками. Тайлон, не вы­
держав, кинул полную ЛQЖКУ каши I-Iа пол, и Крошку СЛ08НО ветром сдуло. Жадно урча, он исчез под столом. -
А у нас староста был,-
как бы между прочим сказала мама. --
Знаю,- отозвался невнятно Тайлон, не от­
рываясь от миски.- Крошка мне все рассказал. -
Рассказал-то рассказал,- вздохнула ма­
ма.- Но не все. Он не мог сказать, зачем приходил староста. -
А зачем? -
без интереса спросил Тайлон, подливая в кружку молока. _ Тебя вызывают в Город. Тайлон отодвинул миску и присвистнул. Вот это да! у Таi1лона глаза На 11015, .110лезли. -
Вот это да ... ...,.. только и смог выдавить ОН.- Здорово. -
Уж чуда лучше,- сухо заметила мать. -
А что, посмотрю наконец, как живут люди в Городе. Ведь это интересно. Не всю жизнь торчать в нашей деревне. Не видишь I-fИчего, кроме леса и плантации. Мать села рядом, грустно улыбаясь. -
Ничего ты l1е понял. -
Нет, почему?' Откуда вот только Магист-
рат узнал, что я есть? Крошка Енот, видя, что больше ему ничего не перепадает, решил позаботиться о себе сам. Он влез на колени к Тайлону, опасливо оглянул­
ся на маму и ТИХQНЬКО, как бы невзначай и ни­
чего не имея в виду, BcnpbIrHYIJ на стол. Немного поколебавшись, направился было к кружке с молоком, которое обожал до самозабвения, но Тайлон спихнул его на пол. Кр,ошка Енот обидел­
ся до глубины души, фыркнул и ушел в свой угол. Свернувшись клубочком на подстилке, он то и дело испускал душераЗДl1рающие жалобные вздохи, показывая, как несправедливо с НИМ обошлись, И наме!<ая, что еще не поздно, почув­
ствовав угрызения совести, исправить эту ошиб­
ку ... К его удивлению, сегодня этот незамысло­
ватый, но безоткаЗНblЙ трюк не подеЙствовал. Откуда Магистрат узнал? Да от тебя са-
мого. Но я не разгОВаривал ни с кем из Совет­
ников! -
Затр, несмотря на все мои предупрежде­
ния/- мать понизил а голос, перейдя на полу­
шепот,- слишком много болтал о звездах. -
Но почему нельзя? -
не понял ТаЙлон. -
Даже само СЛОIIО это запрещено,- хму-
ро сказала мать. Тайлон посерьезнел было, потом махнул ру­
кой. . -
Подумаешь, что они мне сделают? Мать оперлась подбородком о сцепленные руки, с сожалением глядя на Тайлона. -
А Tbl не знаешь, чем .кончаются подобные визиты в Магистрат? Вспомни старого Атарна. Он тоже отправился туда, где он теперь? Нет его, и никто ни полслова о нем не слышал. Под­
ваЛbl Ратуши велики, двери прочны, замки на­
деЖНI:rI, а стенЬ! толсты. Тайлон нахмурился. -
Это ждет и меня? Только за то, что я го­
ворил о звездах? -
Да, только за 3ТО,- жестко отрезала мать. -
Ну и ладно. Тогда я просто не пойду в Город. И всех делов. Не пойдешь Tbl -
В деревню явятся страж-
Добегался. Интересно, кому это Староста сказал, что о. ники. 00 я понадобился? ~ Еще никто не мог отыскать меня в тебя ВЫЗblвает Ма-! презрите'льно махнул рукой ТаЙлон. лесу,-
гистрат. :ё -
Если эти станут искать -
найдут обяЗd-
42 тельно. Ты по-прежнему не думаешь, откуда о ~ Или, возможно, память об этом хранится на мяг­
тебе узнал ,Магистр~,tРИ зря. В каждой деревне -
ких коричневых лентах, лежащих в железных у него, есть доглядчики. УЖ ИМ-ТР хррошо изве- сундуках ДвоРца Хозяев. На этих лентаХ самый сунь! I5се тайti"l~ тропин!<и, все укрытия. Они как острый глаз не Р~Зличит ни единой буквы, но, ВОЛКИ шныряют повсюду. Ходят среди нас, ж .... -
говорят, там заl1"'!саt\а вся история Планеты. вут вмеСТе С нами, улыбаются нам, говорят с ОД,",ClЖД~1 на родине что-то СЛУЧИ110СЬ. Приле­
нами. И СllУЖат Магистрату ... Может быть, и сей- тела ракета с вестями, которых !"IИ~ТО не узнал, час КТР:'"Нl'iбудь ПРИТClился под ОКнОМ и СЛУЦJCjет а только Совет Хозяев приказал готовиться к нас. войне. Никто не хотел -
но ПРl'1казали. Вроде Тё!НЛОН ~CnyraHI:IO обернулся, вскочил, как кто-то угрожал. Планет~, собирался превратить У)i(аленный, и бросился к окну. ВЫСУI:'!УВШI1СЬ 110 всех людей в рабов. пояс, он попытался разглядеть что-нибудь и '!ем Было изобретено страшно!,! оружие, УН,",что­
дальше вглядыва.nся, тем больще веР!1Л, чт.о там, жавшее совершенно все. Срвет Хрзяев собирал­
~a I<YCTOM, прячутся... Плотно закры1B СТаВНИ, он ся применить его против сил з.nа, но что-то тог­
вернулся на место. да не рассчитали, и рружие сработало раньше -
Никого' нету,- неуверенно пробормотал времени -
на Планете. Прямо на земле вспых-
он.- СКClжешь тоже ... Шуточки... нуло зеленое солнце. ОГРнь его не был горячим. Когда Бы ШУТI<И. Он не сжигал, а проглатыва.f\ 11lPдей, дома, де-
-
А если они найдут меня? ревья -
все, что встречал на своем пут,",. Пылаю-
-
Ты невtlимательно слушал. Я сказала: щий шар прокатился по Планете, оставив за со-
«если станут искать». Если. Скорее всего они про- бой серую ПУСТЫIiI'O. сто спалят деревню и увезут с собой не тебя И тогда Маг,",страт уцелевшего города прок­
ОДнрго, а ДваДЦi;lТЬ пять человек, как велит за- лял Хозяев, стражники схватили их. Но Дворец !'Сон. Одинртвечает за всех и все -,эа одного. Совета осталс.$)- как напоминание о том зле, Ты l:IеВнИМате1!ен везде, учитель должен был ска- которое несет с србою богатство. зать Вё\М об этом. На этом Магистрат не ОС'тановился. ПО его -
Чтр )j(e мне делатыl- всерьез l1ерепугаЛ- Приказу были сравнены с землей все уцелев-
ся Тё\ЙЛОН. шие руины:,- НИЧТО не должно было напоминать -
Бежать. и не теряя времени. о Великой Беде. Железные лодки были утоплены Он облt!:ilНУЛ пересохшие гуБы. в море, железные повозки с;брршены в горные И все потому, что я говорил о звездах? пропасти, железные птицы похоронены в глубо-
-
Псному, ЧТО ты видел их. ких пещерах. Особенно тщательно Магистрат уничтожал ракеты --
их разбирали на куски и раз­
брасывали по всей Планете, ЧТОб!>1 никто и НИI(ОГ­
ЭТО было давно. Так давно, что никто уже да не смог восстановить адские творения, nри­
точно и не помнит, как это было на самом деле. несшие на Планету несчастье. Немного погодя Люди говорят самое разное. Магистрат оБЪЯВИI1, что все ЗflО проистекает от На Планете был не один город, а много. ,люди мерзкого наследия Старого Mjo1p,a ~ I1pOTI1BOeCTe-
были другими, они больше знали, больше умели. ственных вещей, ПОДLiИНЯI:OЩИХ и порабощающих Например, умели ездить на железных повозках людей. Посмотр",те, что они сделаI1И с нащей гораздо быстрее, чем на лошадях. Плавать по Планетой, с нашей настоящей рОдиноЙ... какое морю на железных кораблях быстрее рыб. Они нам дело до трй ДРУГРЙ -
даЩ~КQЙ, может быть, умели даже летать выше, чем птицы. Никто' вообще не существовавшей ... Наша -
!3СП она. теперь не скажет, как они Э1'0 умели, ведь умели Именно в тех местах, где впервые вСПЫХНУЛО жеl зеленое СОЛНЦе, возник' НеПРаВИльнь!й Мир. Люди были силь~:ыми. Помогали им невидан- О нем ничего не известно -
1-1I1КТО ИЗ рискнув­
ные железные слуги, о которых нынче позабыли. ших войти в него не вернулсS). Бродят слухи, ЧТО Они могли даже улететь с Планеты, что не под там два сОлнца -
синее и KPёjCI-IPe, чтр живут там силу и птицам. Были такие огромные Боздушные невесть какие ЧУДОВИЩа, НенавИRЯЩИе людей. корабли -
ракеты. Поговаривают -
Магистрат Но это лишь слу)(l'1, с КОТОРЫМИ Магистрат тоже жестоко преследует эти слухи, смущающие умы, борется. но иногда, шепотком ... -
что люди жили на Пла- Пqсле Великой Беды MHOrjo1e люди заболели t:teTe не всегда. Давным-давно они прилетели неведомыми ранее болезня"",и. Лекарства были сЮда на множестве ракет и начали строить бессильны, смелые врачи УМИРсlЛи первым!'!, ле­
такие же города, какие были у liих на родине. чить больных сталq некому... Страшное было Где рна, эта родина, и почему люди улетели от-
epeMSj. Но в конце концов Магистрату удаJ10СЬ туда, не, рассказывают даже Предания. Может: найти средство против новых болезней, его ста.,. БЫТI>, ji подвалах Ратуши в (:таринных книгах,!! ли дава,!Ь НОВОРРжДен~ЫМ, и деТ!1 перестали бо­
которые и Не КНjo1ги вовсе, а маflенькие разно-
I леть. СО в~рослыии было хуже -
Леl<арство на , ~ . . . " цветные прозрачные камеш!(и, написано об этом. <с них не действовало, были созданы огромные ла-
4* 43 геря карантина, из которых мало кто вышел ... ~ Дети же перестали болеть. Но одновременно что-
-
то случилось с их глазами -
они больше не ви­
дели звезд, хотя вообще-то зрение не ухудша­
лось. Ни объяснить это, ни поправить не удалось. Магистрат объявил, что это и хорошо. Неза­
чем людям видеть то, что не приносит никакой пользы, а только смущает умы; Там, на звездах, гнездится зло, там Старый Мир ... зачем нам все эт01 И еще спросили Советники: хотите ли вы войны и повторения Великой Беды1 Те, кому по­
счастливилось выжить, ответили: нет. Тогда Со­
ветники сказали: забудьте же о звездах, от них исходит свет несчастья. Тем более что ваши дети их и не видят. Дайте им жить спокойно, вашим детям, ведь вы хотите им счастья1 Люди согла­
сились. Само слово «звезды» стало запретным, следить же за небом никто не решался: на нем лежал отпечаток Беды. Но ходит по свету сказка, что г де-то далеко­
далеко, в самой середине Неправильного Мира, куда Магистрат не смог добраться, сохрани­
лась одна ракета. Та самая, последняя... Она ждет, когда придет человек. Откроется желез­
ная дверь .•• А ито будет дальше -
не ведомо никому. Но я туда не собира~ь! Ты уже выбрал свою дорогу, видящим звезды нет места в этом мире. -
Это амулет? -
уважительно глядя на пла­
стинку, спросил ТаЙлон. -
Амулет1- Мать звонко рассмеялась. И смех у нее переменилсяl -
Прости. Я не по­
думала, что тебе предсто"п еще многому на­
учиться. Но ты сможешь, ты у меня способ­
ный,-
с внезапно прорвавшейся гордостью до­
бавила она.- Недаром Магистрат так жаждет с тобой познакомиться. И она недобро прищурилась. Тайлон, удивленный тем, что пластинка почти ничего не весит, осмотрел ее и увидел крохот­
ную защелку. Шкатулка! Но такой искусной и тонкой работы он еще никогда не видел. Пора­
женный внезапной догадкой, он шепотом спро­
сил: Это оттуда? Из Старого Мира1 Да. Но ведь ... Не повторяй чужих глупостей,- останови­
ла его мать.-
Я достаточно наслушалась их ... Вещи сами по себе не злы и не добры, они про­
сто вещи -
не более того. Все зависит от чело­
века, владеющего ими. Заявить, что красивые, изящные вещи -
порождение зла, мог только _ Откуда ты все это знаешь? больной. Только ненормальный мог заявить, что Мать усмехнулась. жить плохо -
лучше, чем жить хорошо! -
Она _ Так ли это важно? кинула Тайлону теплую куртку.- Поспеши. _ Интересно ведь... -
Но я нигде не бывал, кроме нашего леса! Она встала. . -
Не потеряешься. Я же говорила, что ле-
_ Нет, слишком большое знание опасно. Ста- карство избавило людей не только от болезней. рые легенды и так могут завести тебя дальше, Слишком много оно взяло в обмен на возмож­
чем в подземелья Ратуши. Если же ТI:>' будешь ность жить спокойно, И еще не известно, так ли знать все ... Ты сам можешь не выдержать. Впро- обязательно это было ... чем, мы напрасно теряем время. Догадка сверкнула в голове Тайлона. Мать подошла к печи, пристальнопоглядела -
Так мне ... мне не давали ЭТОго ... лекарства? на нее, что-то вспомнила. Потом взяла большой -
Не кричи об этом на каждом перекрестке. хлебный нож и с размаха воткнула его между Внезапный шорох и бряканье заставили их кирпичами. Сильно надавливая на рукоятку, об- резко повернуться. Увидев, что именно их на­
вела ножом один из кирпичей и, пачкаясь в из- пугало, они невольно вздохнули с облегчен 101-
вестке и глине, вынула его. ем -
это был всего лишь Крошка Енот. Ему на-
Тайлон с изумлением смотрел на нее -
ни- доело валяться -
или же он просто выспался. когда раньше не видал в ней такой решитель- Но, решив немного перекусить, он принялся дей­
ности и собранности, не мог даже представить... ствовать самостоятельно: забрался на стол и сей­
Вечно согнутая спина распрямилась, исчезли мел- час, брезгливо отряхивая лапки, сидел с самым кие суетливые движения, она стала как-то выше невинным видом, рядом с молочной лужей. ростом. Даже глаза изменились -
из тускло- Вздыхая, он укоризненно поглядывал на опро­
карих они превратились в золотистые. кинутую кружку, явно не понимая, t чего бы это Мать сунула руку в образовавшееся отвер- она упала, ведь лакал он очень аккуратно! стие, что-то разыскивая там. -
Мама, а можно я Крошку возьму с собой? -
Держи! -
она кинула Тайлону сверкнув- Крошка Енот обрадован но пискнул -
ругать шую в слабом свете плошки мал.енькую метал- его, похоже, не собирались. Спрыгнул со стола, лическую пластинку на тонкой паутинке цепочки. шариком подкатился к Тайлону и, ловко цепля-
_ Что это? : ясь за одежду, мигом влез на РУКИ. -
Она поможет тебе найти дорогу к цели. ~ -
Ладно,- соглаСИЛё!СЬ maTb.-Может быть, Поможет не заблудиться, когда пойдешь по Не- ~ он даже поможет тебе когда-нибудь. правильному Миру. ..ё -
Обязательно поможетl 44 -
Тут HeMHOГO""~Ы,""" она подала Тайло- Е: он натолкнулся на неизвестную тропинку. А вдо': ну мешок. Поколе~IJ\1J)tсь, протянула массив-
-
бавок, если признаться честно, он никак не мог ный нож В потертых кожаных ножнах, раньше Т айлон его не видел.- Возьми. Он тебе тоже , пригодится, хотя и не желаю я этого. А теперь­
прощай, Тайлон ожидал, что ока обнимет его, может быть, даже всплакнет на прощание. Но мать лишь на секунду прижала его к себе и сразу резко оттолкнула. -
Иди, тебе нужно спешить, мы потеряли много времени. Обо мне не беспокойся. Когда найдешь ракету -
поймешь, что делать дальше. Еще не вполне осознав' происшедшее -
как­
то слишком скоропалительно все получилось,­
Тайлон медленно шел по единственной улице деревни. Старые, покосившиеся домики, крыша­
ми почти упирающиеся в землю -
как бы стре­
мясь закопаться, сделаться незаметнее... Де­
ревья, плотно обступившие их ... Придется ли ему еще раз увидеть все это? Впрочем, Крошка Енот, бежавший рядом, не разделял его грустных мыслей. Он то и дело с радостным воплем кидался в густую траву за шуршащими там мышами и вообще пребывал в отличном настроении. Приятная ночная про­
гулка вместе с лучшим другом -
много ли нуж­
но для полного счастья? Когда они проходили мимо дома старосты, Крошка взлетел на крыльцо -
единственное в деревне -
и, задрав хвост, отомстил за обиду. -
Хулиган,- беззлобно ругнулся ТаЙлон. Но Крошка Енот и ухом не повел. Вскоре они миновали последние дома. Узень­
кая тропинка поворачивала вправо, к плантации пшеничных деревьев. Тайлон решительно заша­
гал прямо. Ни разу он еще не уходил ночью в лес -
походы к старому дубу не в счет, ведь это было совсем рядом с домом. Но в просвете между деревьями, едва различимая среди их черных разлапистых силуэтов, мель/<ала маленькая зо­
лотая точка -
Крупинка Солнца. Тайлон оглянулся в последний раз. В невер­
ном, обманчивом ночном свете деревня выгля­
дела почти красиво. Он вскинул мешок на пле­
чо и решительно двинулся по пути, указанному звездой. Крошка Енот недоуменно закрутился на месте -
уходить слишком далеко от вкусной каши явно не было им предусмотрено. Но Тай­
лон не возвращался, и Крошка, 'недовольно тявкнув, бросился вдогонку. справиться со страхом. Ночной лес казался ему жутким и полным опасностей. Тайлон постоянно вздрагивал и останавливался, видя за каждым дерезом чудовищ ... Рассвело. Но и днем лес не стал приветли~ вее. Он резко изменился и совсем не напоминал тот, что рос вокруг деревни. Высокие сосны сме­
нились приземистыми, седыми от старости еля­
ми, мохнатые лапы которых переплетались в непроницаемую колючую стену. С потрескав­
шихся стволов свисали длинные блекло-серые полосы мха, тонкого и непрочного. Тайлону ме­
рещилось, что стадо исполинских пауков запле­
ло весь лес своими сетями, подкарауливая та­
ких вот одиноких путников. И хвоя имела какой­
то нездоровый, ядовитый оттенок .•• Главное же, на что обратил внимание Тайлон,- в лесу ца­
рила полная тишина. Не было слышно ни птичь­
их голосов, ни легкомысленного цоканья белки, ни деловитого стукотка дятла. Ничеr'о. ни еди­
ного звука! Хотя стояла середина лета, земля была по­
осеннему грязно-рыжей от покрывавшей ее пе­
репрелой хвои. Плотный, вязкий, удушающий за­
пах чего-то нечистого висел в воздухе, застыв­
шем и неподвижном. Проходя мимо угрюмо следящих за ним деревьев, Тайлон невольно при­
бавлял шаг, то и дело переходя на бег. Этот не­
ровный ритм вконец измотал его, он брел, за­
дыхаясь и вытирая пот, часто останавливался, но, подгоняемый неясной тревогой, шел дальше. Даже Крошка Енот, сначала любопытным челноком сновавший по сторонам, теперь npJil-
тих и все чаще жался к ногам Тайлона. Путеше­
ствие совсем перестало ему нравиться, он жа­
лобно скулил, убеждая друга вернуться домой, г де им сразу нальют молока. Сколько они прошли -
Тайлон не знал. Видя, что солнце уже перестало цепляться за верхуш­
ки елей, мокрый, как мышь, и смертельно устав­
ший, он предложил: -
Ну что, остановимся? Крошка Енот t\rHoBeHHo выразил живейшее согласие, 'показывая, что пройдено более чем достаточно. -
Но ведь мама велела идти как можно бы­
стрее и не задерживаться! Нет, идти быстрее Крошка Енот решительно не мог. Он демонстративно лег поперек тропин­
ки. Собственно, тропинкой назвать ее можно было лишь с большой натяжкой- так, едва за­
метный просвет между деревьями, где опавшая хвоя была слегка притоптана. Кем? Тайлон не Ходить помногу Тайлон не привык -
жизнь в знал этого и не стремился узнать, потому что деревне не требовала этого, и, несмотря на на-:; мысли приходили такие, что рука сама наЧJilна­
ставленияматери, за первую ночь он прошел = ла наЩУПQlвать рукоять ножа. Но больше всего гораздо меньше, чем хотелось бы. Хорошо еще, ~ хотелось повернуться и бежать_. чтозвезда не подвела: почти сразу эа околицей.. Крошка Же вообще не хотел двигаться. Ом вытянул лапки, закрыл глаза показывая, что скорее умрет, хоть один шаг. и вывалил язык, ~ -
Нет,- решил Тайлон,r Я тебя два раза по-
чем сделает еще -
слушался, теперь твоя очеРе'Дь. -
Маленький лентяй,- упрекнул его Тай­
лон.-
У тебя четыре ноги, а у меня всего лишь две. Это мне надо бы лежать здесь, а не тебе! Крошка Енот приоткрыл правый глаз, С!lабо вильнул хвостом. -
Ладно, остановимся. Но если попадем в беду, то лишь из-за твоей лени, симулянт! Ты меня уговорил, давай только отойдем в сторону, не сидеть же прямо посреди дороги. Крошка Енот моментально оказался на ногах и нырнул под ветви ближайшей ели. Тайлон за­
колебался -
в чаще могли ждать ЛlOбые неожи­
данности. Но выбора не было. Он попробовал пройти вслед за приятелем, сразу запутался в колючей плетенке и, поглаживая исколотое лицо, отступил. Пришлось опуститься на четвереньки­
продвигаться иначе было просто невозможно. Крошка, однако, не совладал со своей ленью -
Тайлон натолкнулся на него у ствола первой же ели. Он сидел, обернув хвост вокруг лап, и вы­
жидающе облизывался. -
Может, отойдем подальше? Крошка Енот энергично замотал головой. -
ТЫ считаешь, достаточно? Нас не заметят? Да, Крошка считал именно так. И еще он считал, что' наступило самое время подкрепить­
ся, а потому выразительно поглядывал на мешок. -
Смотри, второй раз я слушаюсь тебя. Но если с нами что-нибудь случится -
тебе отве­
чать! Крошка Енот был согласен взять бую вину -
только дайте же ему И по быстрее! на себя лю­
перекусить. Тайлон опустился на толстый ковер сухой хвои рядом с другом, с наслаждением вытянул гудящие ноги и снял мешок. Крошка Енот сразу сунулся туда. -
Брысь, обжора! -
отогнал его ТаЙлон.­
Ты, наверное, воображаешь, что мы наедимся вволю? Крошка против этого совершенно не возра-
жал. , _. Как бы не так! Неизвестно, сколько нам придется идти, надо экономить продукты. Мордочка Крошки при этих словах огорчен­
но вытянулась, он даже всхлипнул от жалости к самому себе. Экономить еду! Кошмар! Да как можно придумать такое ... Тайлон развязал меШОI<, но первое, что по­
палоеь ему в руки, была та самая плоская шка-
тулка. -
Давай-ка посмотрим, что там. Спору нет, Крошка тоже был не npoTl1B. Особенно если там лежит что-нибудь вкуснень-
g; кое. А если нет -
то сначала лучше бы переку- ~ сить, всему свое время. Шкатулка никуда не де- ~ нется. ~ 46 Нащупав крошечную защелку, он подцепил ее ногтем. Тихо звякнув, крышка откинулась. Внутри лежали две вещи -
свернутый лист, ко­
торый Тайлон принял сначала за бумажный, и тонкая металлическая пластинка со сложными фигурными вырезами. Тайлон осторожно· до­
стал лист, опасаясь, что тот рассыплетс·я у него в руках. Развернув его, от неожиданности чуть не вскрикнул. Лист светился! Под елью было достаточно темно, и это бро­
салось в глаз.а. На листе яркими красками были нанесены какие-то непоl-lятныe зеленые, корич­
невые, голубые пятна, линии, точки.' Тонкиепря­
мые черные лиНии пересекали лист от края до края, образуя ровную сетку. И краски свети­
лись! Не очень ярко, но РОВНЫМ" насыщенным цветом. Тайлон с опаской потрогал лист. Он был хо­
лодным и гладким, на ощупь не был похож ни на бумагу, ни на холст, ни вообще на что-либо знаl<омое. Это было ... Это был ... Он был такой же непонятный и таинствеt-lНЫЙ, как сам Старый Мир, которому этот лист Принадлежал. На Крошку чудеса не произвели ни малей­
шего впечатления. Он понюхал лист, лизнул его и, разочарованный, отвернулся. Для Крошки Енота все вещи делились на две категории: съедобные и бесполезные. Эта была бесполез­
ной. Тайлон i1ригляделся по внимательней. Что-то ему этот лист все-таки напоминал. Но что? Воз­
никло странное ощущение, будто он продирает­
ся сквозь завесу толстой липкой паутины. Она обвивается вокруг ног, цеяляется за руки, хва­
тает за одежду, держит, не пускает ... Тайлон рвется из последних сил, чувствуя, что нужно напрячься еще чуть-чуть, и преграда лопнет. Но сил уже нет ... Перед глазами вдруг все поплыло, голова закружилась, и Тайлон, потеряв созна­
ние, мягко осел на землю. ОКОНЧАНИЕ СЛЕДУЕТ Дом. Ж. Верна в Амь ене. Могила Ж. В ерна. в Амьене, у ЖюлS1 Верна Виталий ПАШИН в составе ГРУПП!i1 советских журнал исто в м.не довел ось побыват" во Франции. Маршрут наш его путе­
шествия по стране пролегал через старинный город Амьен, что в ста километрах к северу от Пар ижа. М н оговековая история город а (а ос­
нован он еще до завоевания Галл ии ри мля нами) богата событиями, с ы­
гравшими заметную роль в суд ьбах не только Франции, но всей Запад­
ной Ев ропы. Но это все в прошл ом. Ныне город является столицей провинции Пикардии, центром нжстильной про­
мышле ННОСТI1 страны. Для инту;:>и­
стов он интересен своим знамени­
тым готическ им собором тринадца­
того века: немного в Европе стро­
ений, которые могли бы. соперничать с ним по красоте и стати. И еще ОДliИМ славен Амьен:' здесь жил и творил один из са мых читае мых в мире п иса те лей -
Жюль Верн. ОН при е х ал сюда из Парижа в 1871 году, сменил несколько квар­
тир и наконец обосновался в доме номер два по улице Шарля Дюбуа, одним бо ко м выходяще м на бул!>-
Ijap, носящий Дом этот ныне имя писателя. с высокой круглой башней, будто перенесенной сюда из С'таринного рыцарского замка, ныне превращен не просто в мемо­
ри аль ный музей Жюля Верна, а в международный' центр по изучению наследия великого фантаста. Посещение музея было запла­
нировано программо й нашего зна­
комства с го родо м только на следу­
ющий день. Я не в ытерпел и, по­
жертвовав послеобеденным отды хом с дороги, отправился на поиск и за­
BeTHoro дом а. Долго искать не при­
шлось: музей оказал с я рядом с го­
стиниц~й. В вестибюле меня встре­
тила веселая компания из четыр ех человек -
музейные работники, в отсутствие посетителей коротавшие в ремя за рассматриванием забавных рисунков в свежем номере юмори­
стического журнала. Мой приход, как мне показа; лось, весьма обрадовал их. Журнал б ыл тотчас отброшен, все лица по­
ве рнулись в мою · сторону. Такая встреча не с кольк о обескуражила меня: )J наших оте че ствен ных му_ зе ях подобного внимания к незнако­
мому посетителю-одиночке "наблю­
дать не приходилось. А когда я объ­
яснил, энергично жестикул иру я, что Ф ото авт о ра пр иехал из Советского Союз а в их гор о д с единственной цель ю (д а прос т ят мн е невинное лукавство эти славные люди!) посетить музей лю­
бимого . писа те ля, все двери дома тотчас распахнулись передо мной. Никто не потребовал от меня удо-
. стоверений, справок, рекомендац ий. Со провожда ть го стя из Сове т ского Союза взялся сам д и р ект ор Мори с Кампер. . Знакомство с музеем начали с его верхней' точки. По скрип уч и м деревянным ступеням ви н т овой ле­
стницы подн ялис ь мы на см от ро вую площадку башни. Когд а -то тем же I<PYTbIM путем забирался с юда Жюль Верн, «задраивал» люк S полу, уса­
живался в пле теное кресло и, отре­
шившись от текущих земных забот и волнений, уходил в свой собствен­
ный мир. Здесь с пя т и часов у т ра и до обеда писателю был обес печен совершенный покой. Тольк о мело­
дичный бой городских ч асо в да звон колокола Амьенского с об ора д о­
стигали его ушей, все прочие шумы рикошетом отскак ива ли от каме нн ой стены башни. На с луча й дождя ря­
дом был большой зонт из парусины, а порывы ветра, ударявшие в соо ру -
47 жение, создавали иллюзию легкой морской качки" что, несомненно, стимулировало игру воображения 'и способствовало творческому процес­
су. Зимой писателю приходилось работать в кабинете, являвwемся в то же время " спальней. Память о своем хозяине храlfЯТ книжные шка­
фы, 'кофейный сервиз, TpOCTb.~ Все остальное завезено сюда в период организации музея, в том числе и дубликаты книг, главным образом спраВОЧIfИКОВ, которыми пользовал­
ся писатель во время работы. А в комнате, IIримыкающей к каБИlfету, на стеллажах размес;тились сотни томов про изведений Жюля Верна, издаlflfые в раЗIfЫХ страlfах. КIfИГ на русском языке больше все­
го. Морис Кампер, Мlfогозначитель. IfО псжазывая глазами на высокий стеллаж, пожимает мне руку: -
Советико -
хорошо! Конечно, представлены здесь да­
леко ке все наши издания Ж. Вер­
на: ведь по данным Всесоюзней книжной палаты, только с 1917 по 1985 год произведения великого фантаста выпускались отдельными книгами 496 раз на 24 языках наро­
дОВ С:;:ССР, общим тиражом 36,6 мил­
лиоlt8 экземпляров. А если к зто­
му прибавить дореволюционные из­
дания и журналыfеe пуБЛl4кацииl .. Надо. заметить, что в России пе­
реводы романов Ж. Верна появля­
лись тотчас вслед за фраНЦУЗСКИМI4 публикациям"," Примечатеm.но, что рецензию на первый переведенный у нас его роман «Воздушное путе­
шествие через Африку» ("Пять не­
дель на воздушном шаре») написал сугубо серьезный автор -
сатирик М. Е. Салтыков-Щедрин, высоко оце­
нивший познавательную сторону и занимательность книги. Превосход­
ные авторизованные переводы пер­
вых 14 романов Ж. Верна сделала известная писательница Марко Вов­
чок (М. Маркович), лично знакомая с автором. Эти отлично издаНН,ые книги безусловно способствовали быстрому росту популярности Ж. Верна в России. Его про из веде­
киями заинтересовался Л. Толстой и даже проиллюсчжровал роман "в 80 дней вокруг света». Эти ри­
сунки, сделанные им для своих де­
теи, я видел в амьенском музее: их подарил научному центру Ж. Верна московский музей Л. Толстого. Мемориальный дом писателя принадлежит теперь ropqAy и являет­
ется его гордостью: ведь здесь соб­
раны досье с документами из 32 стран мира. В них вся история, вся хронология технических новинок, по­
явление которых предсказывал ве­
ликий провидец. Здес!, же хранится ~f наиболее полная библиографИЯ всех изданий Ж. Верна и книг о нем самом. Директор ПОI(азал мне данные международной книжной статистики: по числупереводов про-
48 изведения писателя занимают третье мест(), в мире, уступая только В. И. Ле­
нину и В. Шекспиру. Жюль Верн обладал феноме­
нальной работоспособностью. Он ча­
ст,о повторял слова, ставшие крыла­
тыми: «Праздность для меня явля­
ется пыткой,>. Писал он по десять часов в день. Да еще, будучи из­
бранным по списку «левых респуб­
ликанцев» в муниципальный совет Амьена, уделял уйму времени об­
щественным делам. Предметом его постоянной заботы и внимания были городской театр и цирк. Здание цирка, . которое вот уже сто лет ук­
рашает одну из площадей города, построено по инициативе Ж. Верна. Он очень любил цирковые представ­
лен",я, считал цирк высшей школой мужества, ловкости, атлетизма. Не случайно во многих его, книгах цир­
ковые трюки помогали героям вы­
ходить из сложнейших ситуаций. Став действительным членом Амьенской Академии наук, литера­
туры и' искусства, Ж. Верн дважды в неделю riрисутствовал на ее засе­
даниях.Еженедельно по нескольку часов заседал в мэрии. Свободного времени почти не оставалось, и все­
таки писатель не мог отказать себе в музыкальном часе. К дому был пристроен «музыкальный салон», где по вечерам в кругу друзей и родных с упоением музицировал Жюль Верн. Сейчас бывший салон превращен в вестибюль музея, здесь установлен макет «Наутилуса», сделанный рука. ми юных членов Общества друзей Жюля Верна. (Это Общество суще­
ствует во CDранции с 1935 года,глав­
ные его отделения находятся в Па­
риже, ' Нанте -
родном городе писа­
теля -
и Амьене). Семейная жизнь Ж. Верна сло­
жилась неудачно. Женившись на вдовствующей матери двух взбал-
: мошных девиц, именно по ее насто­
янию писатель переехал в Амьен. Его, жену Онорину совершенно не интересовало творчество мужа: он был для нее всего-навсего «добыт­
чиком» средств к существованию. В мамашу пошли и дочки. Все гоно­
рары -
а это были довольно круп­
ные деньги -
уходили на оплату рас­
ходов домочадцев и погашение дол­
гов непутевого 'сына Мишеля. Един­
ственное крупное приобретение, ко­
торое' сделал писатель для себя, Быаa шхуна. "Впрочем, Жюль Верн не сетовал на судьбу: он был доволен и тем, что жена не таскает его по балам, не требует присутствия на раутах, пикниках и прочих увеселительных мероприятиях, которыми, ,заполняли праздное время знатные люди Амь­
ена. Литературная работа, скрупу­
лезное знакомство с открытиями уче­
ных во всех 'оБЛ,астях знания да еще недальние путешествия на шхуне­
вот три кита, на которых зиждилось благоденствие Ж. Верна в амьенский период жизни. Завидную работоспо­
собность-·~тель сохранил до кон­
ца своих дней. Он умер в 1905 году и похоронен на кладбище Мадлен в Амьене. В поисках могилы писателя 'Я обошел почти весь некрополь. Спро­
сить было не у кого, указателей нет. Вдруг за густыми зарослями жимо­
лости, в окружении алых роз, моим глазам открылось необычное виде­
ние. Могучим плечом подняв над­
гробную плиту, из могилы выбира­
ется человек. Правая рука вытянута к небу, туда же устремлен взор. "к бессмертию и вечной юности»,­
гласит надпись на белом мраморе памятника. Минувшие годы подтвердили пророчество девиза. Идеями гума­
низма, верой в могущество разума, в прогресс, ведущий не к господст­
ву одних народов над другими, а к их братству и сотрудничеству, про­
низано все творчество Жюля Верна. Мудрым прорицателем предстает он перед нами,' многие его технические идеи уже реализованы. Но это дале­
ко не все, чем заслужил он лю­
бовь потомков. Писатель дал нам на примере своих героев уроки муже­
ства, стойкости, жизнелюбия, вер­
ности, целеустремленности, челове­
колюбия... Словами капитана НеМо Жюль Верн так сформулировал жиз­
ненное кредо: «До последнего вздо­
ха я буду на стороне всех угнетен­
ных, и каждый угнетенный был, есть и будет мне брат». Одной из главных черт в харак­
тере Жюля Верна было чувство юмо­
ра. Оно помогало сносить неудоб­
ства провинциальной жизни, сглажи­
вать семейные конфликты, разрешать междоусобные споры в муниципа­
литете. Образцом «серьезной шут­
ки» является его речь, произнесен­
ная 12 декабря 1875 года в мэрии, ,когда он с трибуны принялся рас­
сказывать ... свой сон про идеальны,;i город Амьен, в котором есть все для счастливой жизни всех слоев населения. В редком произведении Ж. Верна нет чудаковатого типа вро­
де Жака Паганеля, бок о бок с ко­
торым и трудиться легко и жить ве­
село. Этот оптимизм герой позаим­
ствовал у своего создателя, нашед­
шего верный путь «к бессмертию и веЧ~IОЙ юности». _.Я благодарен судьбе за то, что не стал дожидаться общего Похода нашей группы журналистов в музей Ж. Верна, а сходил один. Дело в том, что когда на следующий день мы подошли к дому писателя, дверь в музей оказалась на замке... Все сотрудники музея утром уехали. в Париж для участия во внеочередном заседании Общества друзей Жюля Верна, посвященном подготовке к' празднованию 125-летия со дня вы­
хода в свет первого романа велико.,. го фантаста. Это событие произо­
шло петом 1863 годаш уже толпилось почти все переменное население стационара. Конечно, хотелось поскорее покончить с 068-
181е, aeBepo-∙∙,JJI, 011 еЛа б Of О дом, который все-таки ощущался определенным, этапом в жизни каждого обитателя стационара, виделась безусловная медицинская польза от еже-
8. Во увереИиоrо ... Александр ЧУМА НОВ Рисунки Сергея коnыlоваa Так между разговорами, уколами, поеданием Домашних приношений и постоянно одолевающей дремотой подошло время обеда. Время обеда по­
дошло, но куда-то ОДНОВРе:\lенно подевались все люди в белых халатах, исчезли из коридоров веч­
но спешащие куда-то специалисты, и столовая продолжала оставаться на замке, хотя около нее Окон'U\ние. Начало см. в Ng 1. дневной тарелки горячего супчика, пусть неопре­
деленного содержания и проблематичной калорий­
ности. Поэтому уклоняющихся от обеда почти не елу­
чалось, и очень странным казался это'т надежно запертый пищеблок в столь урочный час. Люди толпились у двери столовой вперемежку, мужчины в байковых пижамах, женщины в хала­
тах той же расцветки, из-под которых чуть не па четверть высовывались застиранные бумазейные рубахи. По-видииому, и халаты, и рубахи когда-
то были пошиты одного разиера, но после первой же стирки сказались неодинаковость усадок двух разных материй. ВПРОЧЮI, это мало кого волновало, женщпны были в большинстве своем и причесаны-то ное­
как, наспех и небрежно, а о носметине и вовсе речи не -шло. Да, а накое происхождение имеет слово «I{ОС_Iiетикю>? Мне. думается -
то же, что и слово «космос». Иначе откуда получаются такие / 49 космичесние ШlКИ при интенсивном ПО.ТIьзовании косметикой?. Люди сердились и волновались пе­
ред вызывающе запертой Дверью. Тут же находи­
лась и наша троица. И вдруг в толпе разъяренных людей в боль­
ничном обмупдир'оваиии прошелестело слово «ук­
репа». Оно прошелестело настолько внезапно, что люди даже и не поняли, кто первым его произнес. -
Укрепу привезли, укрепу им дают! -
про­
звучало уже более отчетливо и ясно, люди ино­
гократно повторили родившуюся меж них фразу и стали потихоньку успокаиваться, настраиваясь на, более длительное, чем думалось поначалу, ожи­
дание. -
Вот оно что, укрепу им привезли, укрепу по заказу дают,-- повторил для своих сопалатни­
ков понимающим голосом Тимофеев,- ну, что ж, им тоже небось хочется укрепы, они небось тоже люди. Тимофеев служил грузчиком в продмаге и эти всякие дела очень даже отличнО понимал. Он был верным РЯДОВЫМ СОВ торговли, хотя не имел на то ни особого образования, ни родовой традиции. А между тем ему было тяжелей многих. Афоня стоял на иостылях, вернее, висел на них и мог так провисеть неопределенно долго, у дяди Эраста во­
обще ничего по-настоящему не болело. Тимофееву же приходилось обретаться в стран­
но скрюченном положении, нежно придерживая рукой то место, через которое врачи совершили дерзкое проникновен:ие В жирную ти:Мофеевскую требуху. Он стоял так, держась одной рукой за стенку, а другой -
за любимое свое место, стоял на одной ноге, оттопырив зад, вторая нога была полусогнута, потому что нагрузка на нее сразу отдавалась нарастающей и пугающей болью В паху. Интересно, мог Тююфеев. не старый и вполне довольный собой мужчина, позволить себе такую позу в обществе дам в люБQ)Д другом ~leCTe. ну, скажем, В том же продиаге? Да нипочеи! А здесь запросто позволял, еще и поглядывал при этом по сторонам, готовый на всякий случай к чьему­
нибудь искреннему сочувствию, к вопросам, кото­
рые тоже не задают в иных местах. -
А что же такое «укрепа»? -
недовольно спросит меня читате~ь, раздраженный простран­
ными отступлениями то по одному, то по другому поводу, не отдавая себе отчета в том, что и все зто повествование состоит из бесконечных отступле­
ннй, на отступлениях держится и ради отступле­
ний затеяно. Да, черт его знает, укрепа и укрепа! Дефицит КaI{ОЙ-ТО. I\ивакинские руководители, заиетив до­
вольно давно, что список дефицитных вещей, со­
провождающий всю нашу жизнь, вопреки логике не сокращается в асимптотическом стремлении к нулю, а напротив, год от года увеличивается, ре­
шили не искать причины плохого явления, по­
скольку это не' их ума дело, а принять зависящие 50 от них меры. То есть занять"ел' справеnлuвым рас­
пределением дефицита, в меру понимания спра­
ведливости. Так родил ось в l{ивакино интересное понятие «заказ>}. Заказ, который нельзя заказать когда кому нздумаетсп, который доставляют киван:инцу ПРЯМО' па рабочее место, внушая ему таким обра­
зом повышенную любовь и родному предприятию, городу и начальству. При этом каждый кивакинец думал, что это только ему так повезло с рабочим местом, а в другом месте, думал кивакинец, фигу с маслом получишь! И не то, чтобы люди не обменивались совсем друг с другом этой несекретной информа­
цией, обменивались, конечно, а все равно думали, что им повезло больше всех. Очень все-таки мудрая была та затея насчет заказов, МOiННО сказать, стратегическая! И действительно, так ли уж важно знать, что означает слово «укрепа»? Да совсем не важно, а важно хватать, пока дают, потому что, если ты не схватишь, схватят другие, и будешь потои всю жизнь рвать на себе волосы. Я так думаю: если кричит человек: «укрепы мне, укрепы дайте!>}, то он знает, чего хочет. Впрочем, мне лично кажется, что «укрепа» -
это одно из двух: или какой-то зарубежный фрунт, выведенный из нашей отечественной репы, или нечто способствующее укреплению, закреплению чего-то. Во всяком случае, это едят, иначе откуда бы знал про укрепу наш Тимофеев, служитель славного продмага. Хотя он-то нам и не объяснит ничего, верный принципу профессиональной засе­
креченности, принятому среди жрецов нашего отечественного Меркурия. В общем, кивакинсним медработнииам в анну­
рат во время обеда подвезли по заказам укрепу. Чтобы они тоже прониклись повышенной лю­
бовью к своему местному предприятию и не раз­
бежались из него куда глаза глядят. И толпа больных; осознав это, сразу успокои­
лась. И разбрелась по палатам, оставив своих представителей по-над дверью для сохранения очереди. От знющмого нам коллектива остался уполно­
моченный по очереди в столовую Афанасий, не­
принужденно висящий на костылях. Дядя Эраст и тихонько охающий Тимофеев вернулись в па­
лату. -
Слушай, дед, ты принеси мне супчика,­
попросил Тииофеев, с кряхтением укладывая себя на RОЙКУ,- а котлету можешь съесть. А то что-то у меня как-то тянет, нак-то ноет нехорошо. Лады? -
Лады, внучек, о чем вопрос,- с готовно­
стью откликнулся дядя Эраст,- это -
всегда по­
жалуйста. Должен же кто-то спасать тебя по мере сил от Qкончательного прирастания к лежанке! -
Слушай, а может, тебе в область попро­
ситься, на нонсультацию, может, они в тебе ка­
кую-нибудь свою железяну оставили, это бывает. А, Тимофеи'!.?1 -
уже. СОВС!'!М иным ТОПОМ, исмреп­
не озабоченным спросил старим. -
Типун тебе на язык, старый! -
отмахнул­
ся тот, упорно веруя во всемогущество и безуп­
речную порядочность I{ивакинских докторов. Слов­
по он сам -
Гиппократ и страшную клятву они i\авали ему лично. Но еще знал Тимофеев навер­
няка, что в область надо было проситься рапьше, а теперь поздно. Кто же захочет выставлять свой брак на всеобщее осмеяние и осуждение? В это время из больничного коридора Доне­
слась какая-то негромкая музыка, она приближа­
лась, приближаJlась, наконец широко распахну· лась дверь, и на порог палаты вступил наш ста­
рый и почти забытый знакомый Владлен Сергее­
вич СамосеЙкин. С маленьким транзисторным при­
емничком через плечо. -
Владлен Сергеевич Самосейкин,- предста­
вился он старожилам,-
я только ЧТО поступил в отделение, меня направили в вашу палату, не возражаете? -
Давай, располагайся, веселей будет! -
ра­
душно отозвался дядя Эраст.- Коек свободных много, выбирай. какая по душе. И Владлен Сергеевич мягко улыбнулся сопа­
латникам и начал устраиваться у самой двери, ему, как начинающему больному, было пока что все равно, где спать и где жить, он еще не почув­
ствовал себя законной частью новой общности. Однако Самосейкин сразу отметил про себя, что его фамилия, имя и отчество не произвели на соседей особого впечатления. ВО всяком случае по их реакции другого сказать было нельзя. И ведь не могли же они его не знать, забыть на­
вопсе. Не могли. Неужели у них не сохранилось к нему l{апли уважения? И он видел, что только капля и сохранилась, но не более того. То есть ровно столько, сколько полагается иметь уваже­
ния к люБО~IУ рядовому незнакомцу· -
Вам радио не помешает? -
осведомился Владлен Сергеевич у сопалатников. -
Нет-нет! -
ответили они дружно. И даже нечто такое в поддержку радио хрюкнул времен­
но безмолвный член переменного больничного кол­
лектива. И действительно, маленький приемничек вно­
сил пы,ий особый уют и некоторое разнообразие в больничный быт. К нему, в отличие от больнич­
ного «телевизорю>, 'изображающего нечто неодно­
значно смутное, не требовалось идти на поклон черт-те куда, аж в «красный уголою>, через всю бывшую казарму кавполка. В общем, все были рады ириемнику, тем более что по нему в это время в аккурат передавали IШI{УЮ-ТО постановку. Даже, кажется, радиоспек­
такль. И кто-то очень строго как раз пел: «Мы наш, мы новыIй мир построим, кто был ничем, тот станет всем». И естественно, дядя Эраст не мог не отреаги-
РОВIIТЬ Е:а песню, мы ведъ ПОМЕ:ИМ, каRИМ редким специалистом он был. 1 -
Мы уже стали всем, и от перестановки сла­
гаемых, ка!\ и предполагает закон арифметюtи, сумма выросла страшно, по сравнению с 1913 го­
дом,- пробурчал дядя Эраст, угрюмо и весьма не­
определенно, против оБыIовения •. Пораженный сказанным, Владлен Сергеевич глянул в черные глубокие глаза старика, глянул и сразу отвернулся. И больше в этом направлении старался не смотреть. Что уж он там такое увидел, никто знать не может. Поскольку каждый в этих глазах усмат­
ривал свое, сугубо личное, сугубо специфическое. у знали они друг друга, вспомнили какие-то совместные дела? Нет. Это -
нет. Дядя Эраст провел свою героическую юность, героическую мо­
лодость и героическую зрелость совсем в иных местах и на иных высотах, далеких от провинци­
ального Кивакино. Он, конечно, тоже знавал вкус спецпровианта, запах спецбольницы, но не в том дело. А дело в том, что глаз дяди Эраста был, вне ВСЯI{ОГО сомнения, таким наметаННЬВ1, таким на­
метанным, что просто ужас. Кончилась мобилизующая песня, и виесте с нею кончился радиоспектакль. Все радиовраги были успешно побеждены. А потом дикторша как ни в чем не бывало зачитала ПрОГН03 погоды. По ее словам выходило, что 11 данный момент в о!\­
рестностях Кивакино должен дуть северо-южный ветер от слабого до уверенного и провереНIIОГО. Все автоматически глянули в окно. 3а окном было тихо·тихо. Огромный желтый лист, совершая в воздухе колебания большой ам­
плитуды, медденно опускался вниз. Этот лист был настолько велик, что на нем свободно разместились бы ,Бельгия, Голландия, Дания и Люксембург, вместе взятые. Впроче\оl, они и так на нем ра3\о1ещались, недовольные бес­
конечной качкой из стороны в сторону и все УНО­
рачивающимся световым днем. А мы и ведать о том не ведали. Это случается с нами вообще до­
вольно частенько. Короче, никакого северо-южного ветра в дан­
ный момент в окрестностях Кивакино не наблю­
далось. Глядя в широкое больничное окно, этого невозможно было не заметить при всем уважении к прогнозам. Сопалатники приняли радио сообщение к све­
дению и молча улеглись на койки. Тимофеев по­
пытался было сказать что-нибудь избитое насчет бедных синоптиков, но его никто не поддержал, подобравшийся коллектив, видимо, склонялся к более утонченному юмору и потому молчал. Тут из коридора донеслись типично обеденные звуки, это были бодрые неразборчивые голоса, шорох и топот ног, хлопанье дверей, шелест воль­
НЫХ,байковых одежд о В03ДУХ и тела, в них содер­
жащиеся. Правда, ни звона посуды, ни отчетливых слов 51 о еде, тем более чавканья не слышалоеь' Но было абсолютно ясно, что никуда, кроме обеда, люди по коридору так идти не могут. Это сразу поняли iI палате все, кроме вновь при бывшего Самосейкина.' Для выработки обост­
ренной больничной интуиции нужно было про­
вести в данном учреждении чуть БОJ):ьшевремени. На обед отправились вдвоем, Владлен Сергеевич и дядя Эраст. -
Вас с чем госпитализировали? -
мягко по~ интересовался старик по дороге. -
Так, колики какие-то в животе второй день донимают. Мне спецбольницу предлагали, да я от­
казался,- зачем-то соврал Владлен Сергеевич, но соврал, как всегда, очень убедительно,- пока, стало быть, на обследование... М-м-да... А я знаю -
рак у меня. Потому и лег в эту казарму. Все равно уж ... Владлен Сергеевич обреченно махнул рукой. -
А вы? -
у меня водянка правого яичка, резать бу-
дут,-
очень внятно и раздельно произнес дядя Эраст. Произнес, а сам испытующе~строго заглянул в лицо собеседника. Тот отвел глаза, но и тени ус­
мешки не мелькнуло в них. И это определенно понравилось старику. Когда они пришли в столовую, у Афанореля RaR раз подходила очередь. За обедом Владлен Сергеевич и Афанорель познакомились, разгово­
рились, хотя вроде бы и не· принято разговаривать во время приема пищи. У интеллигентных людей, по Rрайней мере. А на них многие поглядывали с интересом, было ясно, что люди узнают бывшего видпого общественного деятеля, что сбивало Владлена Сергеевича справильного, песуетливого настроя на обед. Поэтому отобедал Владлен Сергеевич та­
ропливо и без удовольствия. Он, Iюнечно, вряд ли испытал бы удовольствие и в том случа:е, если бы на него совсем не обращали внимания. Еда на такое положительное чувство и не претендо-. вала. -
М-м-да ... У нас, в Древней Греции, кормили лучше,- произнес свою дежурную остроту Афа­
норель, отодвигая тарелки с едва тронутыми s:ствами. -
А по мне так ничего, вполне пролетарская пища,- промямлИJI. с набитым ртом дядя Эраст,­
в иные времен:а вы бы и этому радехоньки были. -
Да хватит уж кивать на иные времена,- не поддержал его бывший общественный деятель, у которого с выходом на пенсию на многое уже пе­
ременились взгляды, причем радикально. С та­
кими новыми взглядами, учитывая, что времена пошли тоже новые, впору было отзывать его с пенсии обратно, но, во-первых, о пере мене взгля­
дов никто из нринимающих решения знать не мог, а во-вторых, и это главное, не праКТИRУЮТСЯ у нас столь романтичные отзывы с пенсии. 52 ПОRа дядя Эраст 'JЮ~ВО заканчивал тра­
пезу, его сопалатники продолжали оставаться на местах, что было очень трогательно наблюдац. со стороны. А после все трое не спеша двинулись восвояси. Впереди, держа на вытянутых руках та­
реЛRУ с похлебкой для Тимофеева, прикрытую бу­
мажкой, шагал маленький сухонький старичок, очень бодрый на вид, дальше СRакал на своих RO-
стылях короткотелый древний грек, правда, быв­
ший. Замыкал колонну по одному 'Все еще важ­
ный, седовласо-породистый общественный деятель, тоже бывший. Он словно прикрывал своей шира­
кой надежной спиной отход более слабых телом n духом товарищей. Так, во всяком случае, ка­
залось со стороны. Никто ведь не знал, какую страшную болезнь нес в себе крепчайший с виду Владлен Сергеевич СамосеЙкин. Вернее, не столько нес, сколько му­
чил сам себя этой страшной болезнью, не боясь, что называется, накаркать и даже, наоборот, на­
деясь таким способом отпугнуть ее от себя. А в lIалате все еще играла музыка, только не та, революционная, а совсем другая, аполитичная и без слов, просто такая невинная музычка в пала­
те играла, которую' даже сам великий дядя Эраст, явственно напрягшись на пороге, не смог никак прокомментировать. Наверное, подобные музычки и появлялись В природе только в результате дли­
тельного естественно-искусственного отбора в борьбе за выживаемость. Тимофеев заметно обрадовался возвращению своих сопалатников, не супу, конечно, обрадовал­
ся, но суп выхлебал моментально и до капельки. Теперь ведь, с прибытием в палату Владлена Сер­
геевича, вполне можно было наконец организо­
вать внутрипалатный чемпионат по любимой ти­
мофеевской настольной игре. Вы думаете, домино имел в виду Тимофеев, радосrно доедая свой супчик? А вот и нет! Он имел в виду «подкидного дурака», игру, категори­
чески запрещенную Минздравом во всех подве­
домственных учреждениях 6ез исключения, а от­
того еще более заманчивую и привлекательную. Но преждевременной оказалась радость боль­
ного Тимофеева, ибо никто из его t;Jожителей не поддержал тимофеевского энтузиазма. Увы, не тот контингент ОIшзался. И почему это вдруг? Ведь раньше-то Афано­
рель, R примеру, очень усердно тренировал свое терпение и настойчивость «потолочным» aTTpaR-
ционом, изобретенным именно Тимофеевым, и не считал это развлечение зазорным, недостойным своего древнего и уже тем самым благородного происхождения. Он даже, напротив, щеголял бла­
гоприобретенной в нашем времени простотой, за­
ходя в столовую, позволял себе громкую шуточку, перенятуюу кого-то, взятую, если можно так вы­
разиться, явно «с чужого плеча)}. -
Собирайтесь, девки, в кучу, я вам чучу от-
чебучу! -
говорил "!И:е:0i'да: Афоня вместо привет­
ствия и сам же над этим хохотал. Так что главная его острота, несмотря на из­
вестный политический оттенок, в сравнении с этой казалась почти детской. Да и дядя Эраст всегда был предельно прост, ипростота в нем жила еще более органично, чем в пришельце из прошлого. С чего это они с таким отчетливым презрени­
ем отказались от карточной игры? А с того, Думается, что им, вероятно, даже и не вполне осознанно хотелось в присутствии быв­
шего видного общественного деятеля пребывать на определенном интеллектуальном уровне. С одной стороны, им было решительно наплевать, а с дру­
гой -
хотелось пребывать на уровне. Вот тан. А простоватый Тимофеев этого-то и не понял. А то бы тоже захотел. Сам же Владлен Сергеевич был совсем не прочь убить ненавистное время, он не отказался бы перекинуться в картишни, а что, вполне не­
винное занятие для четверых вынужденных без­
дельников. Но ему пришлось не без шщоторой, незаметной для постороннего глаза грусти соот' ветствовать. Что может быть более обременитель­
ным в этой жизни? Ладно, что умение никогда не быть самим собой считалось всю жизнь главным профессиональным качеством, а то тяжело б ему было ... Ну, а больше никакого посильного развлече­
ния после обеда не нашлось. И начали они все, не сговариваясь, дремать. Начали дремать, а тут и загрохотало все на свете. Первым подоспел к окну Афанорель, хотя и на костылях. -
Братцы, а ведь мы, кажется, летим!­
хрипло и тихо сназал он, делая помимо желания нруглыми глаза. Он произнес эти слова очень тихо, в сравне­
нии с Доносившимся С улицы грохотом, но сопа­
латнини все расслышали и тоже прильнули н окну. 9. r лавврач Кивакинской райбольницы Фаддей Абдуразякович Мунрулло был местным урожеп­
цем, то есть коренным кивакинцем. И в этом нет ничего удивительного, большинство населения го­
рода было коренным, поскольну Кивакино не вхо­
дило в число тех мировых центров, где стоило приобретать вид на жительство всеми правдами и неправдами. Различные приезжие специалисты почти не оседали в Кивакине и его окрестностях, они при­
езжали и уезжали, а специалисты местного про­
исхождения, не хватавшие ниногда звезд с неба, оставались в родных местах и достигали здесь от­
ветственного положения. Наверное, главным 06-
разом потому, что им некуда было уехать, их ни­
кто не ждал ни в одном из мировых центров. И так со временем сложилось, что на всех клю­
чевых постах города Кивакино закрепились люди, которых народ помнил еще несмыmлеными деть­
ми, и, вероятно, это было во всех отношениях правильно, разумно и справедливо. Исключение составлял разве что начальник КиваКИНСIiОГО рай­
отдела внутренних дел 'товарищ майор Мурзагу­
лов 3уфар, поснольку у них, В милиции, практи­
куются перемещения перспективных своих слу­
жителей на большие расстояния~ Но и в этом имелось свое преимущество, ведь начальнику милиции, выросшему здесь, было бы, наверное, очень грустно сажать за решетку дру­
зей детства и родственников, в число которых у коренных жителей зачастую попадает население целой деревни. А других исключ.ениЙ больше не было ни од­
ного. Очень часто выходцы из Кивакино оседали и в иных местах, чаще всего в областном центре, а считанные единицы и дальше, один, это было ши­
роко известно, обретался аж в самой столице. По слухам, он двигал вперед какую-то секретную нау­
ку, и ЭТЮ1 самородком, почти легендарным, гор­
дилось не только все население КиваЮi:НО, но так­
же и окрестностей. А остальными отщепенцами не гордился никто, поскольку жили они в чужих ме­
стах обыкновенно. Скромно и тихо жили, а ради скромной и тихой жизни не стоило бросать род­
ные места, этого добра, в смысле скромности и ти­
шины, хватало вполне и на родине. И если бы все' уехавшие разом захворали но­
стальгией и вернулись по домам, Rивакино сразу сделалось бы настоящим городом. Во всяком слу­
чае, по численности населения. И это повлекло бы за собой серьезные. позитивные последствия. Для вновь прибывших пришлось бы создавать дополнительные рабочие места, то есть возводить фабрики и заводы, а также и учреждения. Боль­
ницу прежде всего. Пришлось бы строить жилье. И со временем Кивакино сделалось бы настоящим городом не только по численности населения. А так что ж ... А так уже лет десять, а то и больше, населе· ние Кивакино совсем не росло, держалось на од­
ном уровне, несмотря на то, что постоянно кто-то приезжал, кто-то уезжал из него в поисках' луч­
шей жизни. И почему исторически установился именно, такой уровень, а не какой-нибудь другой, могли бы знать демографы, но ни одного демогра­
фа в городе не присутствовало даже временно. А все остальные этим не интересовались. У ос­
тальных были дела поважнее. В том числе и у Фаддея Абдуразяковича Мук­
рулло, ,главного врача Кивакинского лечебного центра. -Он сидел в своем кабинете за массивным канцелярсним столом, перед ним лежала раскры­
тая на чистой странице «3аписная книжка руко-
53 водящего работника», в руке он держал авторуч­
ку, заправленную черными руководящими черни­
лами. Ох и нелегко ю!у в свое время достались эти дефицитные чернила! За них пришлось уступить заведующей мага31ШОl\1 «Канцтовары» детсн:ую пу­
тевку в южный санаторий для ее совершенно здо­
рового пацана. Бог с ним, дело прошлое. А в ру­
ководящей жизни нельзя не учитывать мелочей, в том числе и цвета чернил. Конечно, Фаддей Абдуразякович заполучил тогда не один пузырек, а целую упаковку, и вы­
шло, что пожадничал. Чернила оказались скоро­
портящимся продуктом, они со временем заметно снизили свою черноту, очень часто во время за­
правки в авторучку стали закачиваться против­
ные черные сопли, которыми невозможно было писать. И МУI{РУЛЛО раздавал теперь эти злопо­
лучные чернила направо и налево, все записи в больнице велись исключительно черными черни­
лами. Но все равно, дефицитного товара остава­
лось еще порядочно, поскольку чернильные авто­
ручки уже не пользовались прежней популяр­
ностью, популярность давно перехватили удоб­
ные, легкие, тонкие и не пачкающие руки шари­
ковые ручки. В общем, сидел Фаддей Абдуразякович в сво­
ем кабинете, он сооирался что-то записать для памяти в объемистой записной книжке, да заду­
мался, обнажив 'перо, но не успев донести его до бумаги. Застыл, словно изображал перед объек­
тивом творческую позу для бездонной истории ци­
вилизации. А задумался главнЫЙ специалист Кивакинской ' райбольницы о том о сем, а больше -
о себе. Когда-то давным-давно без блеска заКОНЧИJI Фаддей мединститут, после этого ДОЛГQ подвизал­
ся на «скорой» и на «скорой»-то как раз немало всякого повидал, многому научился. Потом работал хирургом, делал немало опера­
ций, даже довольно много операций делал, на­
бивал руку. Не очень сложных, но, бывало -
и сложноватых, на пределе технических возможно­
стей убогой провинциальной больнички, а па ру раз -
и за пределами. Случалось, его больные умирали во время опе­
рации, случалось, не вполне заслуженно умирали, в том смысле, что при мастерском лечении их можно было спасти. Бывали у Фаддея из-за этого неприятности малых и средних размеров, обычные профессио­
нальные неприятности, совершенно необходимые для данной профессии, не позволяющие слишком быстро очерстветь, не позволяющие слишком обы­
денно и равнодушно воспринимаrь чужие муки и смерти. Молодой хирург УЧИJ'IСЯ на ошибках, учился у Iюллег, когда только представлялась такая воз­
можность, выписывал кучу· журналов. Он стре­
мился туда, на вершину знания и умения. И че-
54 • ·столюбие подстегивало, и желание осчастливли­
вать страждущих, не будем выяснять, что под..: стегивало сильнее. Но однажды на некое м неотмеченном рубеже BJ:PYT сделалось скучно нашему МУКРУJше. По-в и­
ДИМО:\fУ, вошел он в соответствующий возраст. Вошел и понял с внезапной отчетливостью, что все его операции -
это топтанье на месте, а не путь к беспредельному самосовершенствованию. Потому что уже .достигнут потолок для себя и для провинциальной оснащенности, а все предстоя­
щее -
лишь бесконечное повторение; пройденного. Его сверстники уже делали чудеса в настоя­
щих клиниках, но если бы они очутились В Ки­
вакинской райбольнице, их возможности были бы даже более скромными, чем у Фаддея. Впрочем, и в этом у него не могло бытьгорде­
ливой уверенности, и этим он не мог согреть са­
молюбивую душу, поскольку его сверстники обре­
тались не только в более оборудованных для ме­
дицинских чудес учрещдениях, но и практические свои умения приобретали, учась у истинных ма­
стеров, в отличие от Мукруллы, перенимавшего прогрессивные методы у Rогопопало, у кого толь-
I ко удавалось подглядеть. Фаддея ведь очень долго пленяли лавры того безвестного великого хирурга, может быть, само­
го первого на. Земле, истинного основоположника профессии, который проживал в каменном веке; и, не имея нержавеющего инструмента, рентге­
на, анестезии и многого другого, имеющегося даже и в Н'ив-аКИНСRОЙ райбольнице, делал трепанацию черепа, что является научно Доказанным фактом. Лавры этого гениального хирурга волновали­
волновали нашего Мукруллу и однажды переста­
ли волновать, он понял, что в наш технологиче­
ский век не надо к ним стремиться, а стремиться надо к тому, чтобы обстоятельства никогда боль­
ше не ставили врачевателя в отчаянное положе­
ние основоположника. И стал потихоньку Фаддей Абдуразякович от­
ходить с переднего Rрая местной хирургии. Нет, он еще некоторое время продолжал помаленьку оперировать, I\аждое такое событие стализобра­
жать как эпохальное, много стал рассуждать 9б этом, но, беря в руку скальпель, уже не чувство­
вал себя на пороге чего-то великого, а чувствовал нарастающее отвращение к ;}тим не первой (jBe-
жести человеческим потрохам, а больше -
ничего. Но вида не подавал, маскировал истИнное чув­
ство, изображая на лице искреннюю озабочен­
ность, тревогу, сострадание и, само собой, реши­
тельность и уверенность, высшее для данного ле­
чебного учреждения мастерство. И он пользовался значительпой популяр­
ностью среди местного населения, которому были недоступпы кудеСНИКII скальпеля более высоко­
го -
областного~ республиканского, союзного­
масштаба. И некоторые кивакинские деятели, бы­
вало, в простых случаях доверяли Мукрулле свое номенклатурное телd~";И это прибавляло автори­
тета, точнее, политического капитала обоим. С течением времени Фаддей Абдуразякович все чаще доверял больных молодым специали­
с!ам, ведь надо же было ребятам профессиональ­
но расти; покорять местные сияющие вершины мастерства. И незаметно для сто'роннего наблю­
дателя он совсем самоустранился от этого крова­
вого, между прочим, занятия, сохранив за собой славу лучшего кивакинсного хирурга без всякого усилия со своей стороны. Бывали случаи, что местные хулиганы, попав в трудное положение в чужих краях, вопили, хо­
-лодея от животного ужаса: «Не дамся, не трогай­
те меня, везите мне нашего кивакинсного Мунрул­
лу! Везите Фаддея Абдуразяновича!» И везли его зашивать распоротые в дране жи­
воты, укладывать на место выпущенные на волю нишки, везли, бывало; за сотню-другую километ­
ров от Кивакино. Далъше -
просто не Ю1ело смысла. Эти вызовы тешили самолюбие Фаддея Абду­
разяковича, иначе он бы на них не ездил. А он ездил даже и тогда, когда совсем уж перестал оперировать. Он брал с собой кого-нибудь из но­
вых специалистов, коих всех без исключения по­
лагал своими ученИюJ.Мli, и они убывали в ночь спасать человека. Сам Фаддей вьiступал во время' таких выездов в качестве мощнейшего морально­
психологического фактора, что. тоже нельзя сбра­
сывать со счетов, вернее, обязательно нужно учи­
тывать кан первичное и эффективнейшее лечащее действие. То есть можно считать, что Мукрулло сам, не з~метив нак, переi\валифицировался, а во­
все не забросил rtрактическую медЙцину. Можно ведь тан считать? А еще он вдруг увлекся административной дея­
тельностью, общественными делами, а ЭТИ два за­
нятия, кан известно, на определенном уровне смы­
каются друг с другом, становятся неотделимыми. Он вел прием, читал ленции, руководил отде­
лением, а потом и всей райболъницей, всегда дер­
жался на людях, любил поговорить с больными, утешить их, ободрить умел, часто не имея поня­
тия о состоянии здоровья ободряемых. То есть, перестав своими руками ковыряться в человечесних потрохах, Фаддей не стал менее по­
лезным для кивакинцев человеком, он сделался даже более полезным и необходимым для них. Ведь раньше его знали единицы, которым он по­
мог или не помог, вторых было не меньше, чем первых, а теперь. его знали все, и всем он, в меру расmиривщихся возможностей, а они именно рас­
ширцлись, неустанно помогал. Так, став со йременем главврачом I\ивакин­
ской райбольницы, Фаддей Абдуразя:kович уже в принципе не мог вернуться к Ьрактической хи­
рургии, а потому он старался максимально вле­
зать во веяную иную полезную деятельность. А бывшая казарма, всем своим внутренним видом, всем убранством вселявшая в больных уныние и смертную тоску, -
в то же время была еще так крепка, что для ее разрушения наверня­
ка потребовалось бы хорошее стенобитное орудие. Тан добротно смотре:лись стены здания, что лю­
бая приезжавшая сюда комиссия, а комиссий слу­
чалось немало, у нас ведь, никогда не наблюда­
лось дефицита комиссий, так BOT~ любая 1\з них видела, что с Кивакинской райбольницей еще ма­
леньно можно повременить. И действительно, всегда находились куда более аварийные объектЬL Комиссии уезжали, а вслед им летели жало­
бы, коллентивные, подписанные СI;>Тнями горожан, а также и единоличные стихийные. Жалобы были аргументированными и аналитическими, но слу­
ча;дись и просто эмоциональные, а все они в сово­
купности приводили к неизбежной МЫСЛИ, что нужно направлять еще одну комиссию. Немало сил положил в борьбе за новую раи­
больницу Фаддей АбдуразЯIЮВИЧ, немало адресо­
ванных в верха жалоб он сам же и организовал, поскольку больще, чем нто-либо другой, разби­
рался в существе вопроса. Он представлялся, сам себе во всяком случае, общественным деятелем' нового типа, охотно блокирующимся с общест­
венным мнением, искренне любящим человече­
ский фактор, не боящимся открыто признавать себя организатором этой общественной кампании за обновление основных фондов местного здраво-. охранения. И он ДействитеЛЬНQ был смел, даже в печати выступал со статейками, приятными обществен­
ному мнению, хотя, конечно, затрачивая долгие личные часы на эти малюсенькие заметульки, он выверял каждое слово, каждый оборот, чтобы не навлечь на себя гнев тех, кто еще не перестроил­
ся, но продолжает занимать ключевой пост. И наверное, правильно проявлял разумную ос­
торожность Мукрулло, ведь если бы он навлек на себя чей-нибуд:ь решающий гнев, '1'0 какая бы вы­
шла из этого польза родному городу? Да реши­
тельно никакой! То есть в известном смысле Фаддей Абдуразл­
кович Мукрулло являлся бывшим сораТНИ:kОМ Владлена Сергеевича Самосейкина, поскольку они когда-то вместе бились за «включение в титул» Киванинской раЙбол:ьницы. В «иэвестном смысле» потому, что все-таки Владлена Сергеевича прину­
дительно ВЫКЛI9ЧИЛИ из боръбы нак руноводителя старого типа, а следовательно, не могло же быть с ним абсолютно по пути руководителю нового типа Фаддею Абдуразяковичу. CoBieM недавно Фаддею Абдуразяковичу до­
ложили, что с коликами в области живота в хи­
рургическое отделение поступил Самосейкин, что завотделением заподозрил невроз, а сам больной настаивает, .. на злокачественной опухоли. «Ишь ты, «настаивае1'» еще! -
усмехнулся, услышав это слово, главврач,- как будто больному этот диаг­
ноз больше по душе». 55 По заведенной традиции Мукрулло должен был пойти и лично осмотреть бывшего обществен­
ного деятеля, ободрить и успокоить его, пусть даже и пет пока НИIШIПIХ анализов. Просто обод­
рить, и все, это у него мастерсн:и ВЫХОДИJIO. И именно так он бы поступил, если бы Владлен Сергеевич был рядовым гражданином или не быв­
шим, а действительным общественным деятелем. На поскольку он являлся ииенно бывшим, то главврач решил пока с ним не встречаться. Конечно, он сознавал, что такая необычная его реющия на сообщение о мнительном больном обязательно вызовет в коллективе всякие неже­
лательные кривотолки, но еще более нежелатель­
ным представлялся ему душевный разговор с быв­
шим СамосеЙкиным. Его ведь тоже можно было по-всякому истолковать. Фаддей Абдуразякович сидел в своем мягком служебном кресле, голова его была заполнена те­
кущими и перспективн:ыми мыслями, а авторучку он держал в непосредственной близости от чистой бумаги. Он хотел, по-видимому, отметить на ней нечто, связанное с новым пациентом, да забыл, что именно. Забыл и начал рисовать в записной книжке что-то абстрю,тное, напоминающее при­
шельца из глубин I\OcMoca, и многократно увели­
ченную платяную вошь в профиль. Мысли в го­
лове промелькивали какие-то дискретные. «Молодец, Михаил Жванецкий, не в бровь бьет, а в глаз! -
так думалось Мукрулле, смот­
ревшему накануне по телевизору выступление по­
пулярной личности,- И некому приструнить-то щелкопера, туды-т его! А еще есть писатель Жухо­
вицкий ... И он, наверное, думает: «Навязался на мою голову этот одессит! .. » Да-а-а, небось Жухо­
вицкому здорово обидно, что его путают со Жва­
нециии ... А ведь все равно путают! .. Нет, что-то надо делать с зубосиала:\fИ и очернителяии, с эти­
ми вытряхивателями пыли, с этими выносителями мусора из избы. Нет, надо, конечно, перестраи­
ваться, но ведь не до такой же степени!» Вот так дискретно размышлялось Фаддею Аб­
дураЗЯRОВИЧУ в его УЮТНО~1 кабинете. Ему вспом­
нился вдруг вопрос, который задал ему его ма­
JIенький сынишка-пятиклассник накануне. -
Папа,- поинтересовался юный Мукрулле­
нок, и было видно, что этот интерес не праздный, а придуманный, скорее всего, подражающей нова­
торам учительницей,- а ты работник физическо­
го или умственного труда? -
Конечно, умственного,- не колеблясь, от­
ветил отец накануне. И пацан удовлетворенно за­
писал ответ в тетрадку. Фаддей Абдуразякович ответил и тотчас за­
был. И вот на службе вспомнил и ГJIубоко заду­
мался над простейшим на первый взгляд вопро­
сом. «А действительно,- засомневался он мыслен­
НО,- что тююе умственный труд в наше время? Им ли я занимаюсь?» 56 В~тали в памяти Шl\ОЛ'ьные, а потом и инсти­
тутские годы. Шиольные труды были, вне всяко­
го сомнения, трудаll1И умствеННЬВfИ. ОДНИ задаЧIШ про бассейн чего стон.'] и. В институте тоже прихо­
дилось шурупить иной раз, но реже. Гораздо реже. А ПОТОМ? И тут-то, Фаддей Абдуразякович сделал оше­
ломляющее открытие. Он осознал вдруг, что пос­
ле института ему больше ни разу не пришлось пользоваться тем, что называется человеческим разумом. Памятью, опытом, хитростью -
сиолько угодно. А разумом -
ни разу! Вот какая ШТУIШ. «Кто вообще занимается в наше время умст­
венным трудом? -
раЗДУ:>1Ывал Фаддей Абдура­
зякович,- ученые, инженеры, бухгалтера? Уче­
ные, об ЭТО?ii пишут все газеты, плетут интриги. Инженеры пользуются справочнииами, готовыми формулами, даже все интегралы для них уже под~ считаны. Бухгалтеры жипут готовыми инструк­
циями и меряют ими собственный иптеЛЛ8КТ. Мы, врачи. ЗaJIИ;VIaЮiСЯ выписыванием заученных ре­
цептов, работаем по разработаННЫ~I кем-то до ме­
лочей меТОДIIIШМ. Н'акая. тут, I{ черту, умствен­
ность! .. » От всех этих мыслей страшно устал Фаддей АбдуразякО!.зич, а это 0значало, что мыслить, в ПОЛНОNI понииании этого слова, он еще в силу среднего возраста не совсем разучился, но уже стало это запятие для него почти непосильным. И он переключил спой иысленпый орган на другое, любимое дело, на просчет стандартных ва­
риантов, что очень ПОХОДИJIО на умственную рабо­
ту внешне, но было, пожалуй, ее зеркальным ан­
типодом. То есть орган был загружен, пусть и не самой сбалансированной пищей, но достаточной, чтобы не заболеть смертельпо. И в этот MO:\feHT за окном кабинета что-то угрожающе загрохотало. 10. Потом в газетах напишут, что гпгаНТСIПIЙ смерч, каких никогда не было в этих местах, сформировался за сто километров от Кивакино в результате целой серии невероятнейших и непре­
дус.vютренных погодных совпадени:й, в резуль­
тате причудлив ого взаимодействия нескольких ци­
клонов и антициклонов. Смерч сформировался и двинулся в сторону Н'ивакино со скоростью по прямой порядка пяти­
десяти километров в час, постепенно набирая СИJIУ. В одном ~18CTe он перевернул притулившую­
ся у обочину JIегковушку, в другом -
вырвал прямо из мирно пасущегося стада годовалого быч­
ка и унес его в неизвестном направлении, так что и ПОТО~I, спустя много времени, нигде не удадось обнарущить ни самого бычка, ни его остаюшв. То есть можно было бы, наверное, припять какие-то меры, можно было как-то попытаться встретить приБJIlIжающееся грозное явление при-
роды, провести хотя бы эвакуацию больных из райбольницы. Но, как не трудно догадаться, пи­
чего предпринято не было. С нашей-то беззабот­
ностью да бояться смерча! А смерч за два часа набрал полную силу и вплотную приблизился к зданию райбольницы. И тотчас после полной тишины и безветрия все кругом угрожающе загрохотало, сделалось сум­
рачно от поднявшейся до неба пыли, мусора и мно­
жества меЛЮIХ и средних предметов. Скорость смерча была уже намного больше пятидесяти километров в час, и двигался он не прямолинейно, а описывал пекую непредсказуе­
мую траенторию. Тан, наПрЮ1ер, он двинулся к зданию больницы, словно нарочно обходя избуш­
ку «натаверной», гараж для фургончиков неот­
ложни, и можно было подумать, глядя на проис­
ходящее со стороны, что разрушитеJIыюе явление имеет глаза и разум, а не просто слепо крушит все попадающееся на пути. Казалось, сам господь управляет явлением, несмотря на его явное от­
сутствие гп;е бы то ни было. Никогда такого ветра не отмечалось в данной местности и наверняка никогда не будет отме­
чаться в будущем. Смерч только краем зацепил старые деревья в больничном парке, но и то по­
валил неСIЮJIЫЮ штук и со всех без исключения сорвал лпству, Iшторая хоть и ПО1-ЕеJIтела, но еще ДОШЮIa бьша держаться на ветвях не один день. Но саi\IaЯ главная СИJIа стихии обрушилась на 5 «Уральский следопыт. 1\, 2 здание бывшей казармы кавалерийского полка. Здание задрожало, послышался страшный тресн, небо скрылось вовсе. Смерч, словно в его нижней части был гигантский лазер, аккуратно отделил бывшую казарму от фундамента, какие-то мгно­
вения она так и висела в несколы(их сантиметрах от своего основания, а потом сrала медленно и строго вертикально подниматься вверх, постепенно приобретая вращательное движение против ча­
совой стрелки. И сразу, словно его целью была бывшая ка­
заРi\lа, двинулся на выход с огороженной терри­
тории, повторяя все изгибы дороги, накатанной автомобилями. Нет, все-таки нужно было иметь зрение, чтобы передвигаться с такой дьявольской точностью, не калеча людей и близлежащие строения! Все, поголовно все наблюдатели были убеждены, что емеРЧЮl управлял некто безуслов­
но разумный. Ну, если не бог и не черт, если не инопланетяне, так ушлые враги-империалисты­
обязательно. Впрочем, у страха, как известно, глаза велики. Многое может поиерещиться в эr,стремальных ус­
ловиях. А поэтому доверие ко всякого рода оче­
видцам никогда не бывает абсолютным. И зача­
стую вовсе не очевидцы создают наиболее убеди­
тельные и аналитические документы различных явлений,. документы, удовлетворяющие саi\1ые взаимоисключающие требования. .короче, чтобы стать великим очевидцем, тоже требуется опреде-
57 ле~ный дар, а более TOГ~ -
автори;тет в кругах. Смерч покинул территор~ю Кивакинской рай­
больницы, ничего не разрушив и не повредив, не считая нескольких старых деревьев. И все оче­
видцы -
шоферы фургончиков, разный вспомога­
тельный персонал, случайные свидетели вздохну­
ли облегчеnно. Им было радостно ощущать себя живыми и невредимыми, они . ЧУllствовали себя' счастливыми от того, что сделались Очевидцам" редчайmего явления прцроды и ничем за это ще поплатились. Н. Братцы, а ведь мы, кажется, летим!­
изумленно-испугаIJIJь:J;м щепотом выдохцул Афоня. И все сопалатникц кинуn:псь к окну. Только !Зре­
менно немой остаJJСЯ на сдоем меете.) Ему как раз нужно было особенно беречь нарастаioщую новую кожу на лице и руках. Впрочем, не только бе­
речь, но и потихоньку разрабатывать ее, потому что после ожогов КОЖIl почему-то появляется на два размера меньщепреЖнеЦ. И если ее це растянуть сразу, то так и останещься навеки скрюченным в обожженных местах. Афоня, дядя Эраст, Тимофеев и Владле-н Сер­
геевич жадно глядели в ,окно и МОJIЧ8.n:И. И что можно быn:о скааатъ" когда на их глазах от­
летала куда-то вниз родная планета, где-то да­
леко-далеко маячила белая щиферная крыща «К8-
таверной», игрущечные ,автомобильные фургон.,. чики, едва различимые .фигурки людей. У нащих друзей, ко~ечно, не было альтиметра, а тО бы они увидели, как стремитеJIыJo мелькают на его ци­
ферблате четырехзначные числа. Впрочем,зрели­
ще было достаточно впечатляющим и без всякого альтиметра. Белыii: солнечный круг, едва ПРОГJiядывавший . сквозь пыль в момент отрыва от фундамента, ста­
новился по мере набора высоты все более ослепи­
тельным. Если в начале полета на него можно было запросто C~OTpeTЬ, то после эта возможность исчезла. Панорама ОТКРЫВf;\ЮЩИХся внизу прост­
ранств все расширял ась, стали видны ближайшие населеНIJые пункты, не rоворя уж о самом Кива­
кине, круглые стекляшки озер, секретики прудов, другие окрестные К,расивости. Жаль, что нашим невольным путешест~енникаl\f: было вовсе не ДО, красивостеii:, Они ведь ожидали, что вот-вот, с\ минуты на минуту, кончится этапротивоестест­
венная гар:МощlЯ, стихия ПРОЯВl1;Т свой истинный нрав и если не развалит больницу на бесформен­
ные куски прямо в вышине, то просто хряпнет ее Q землю так,ЧТО некого будет после этого хоро­
нить. Останется лишь закопать в братскую моги­
лу неопознанные ч~ловеческие части. Однако стихия была спокойна, если, конечно, можно называть стихию спокойной. А ведь мы еще и вра'щательное движение производим! -
заметил примерно через час дядя Эраст. , . -
НУ. с чего это баня-то пала ... -
неуверенно возразил et.JY Тимофеев, неуверенно, ПОСКОЛЬJ\У и сам уже замечал определенный' поворот окл8., а возразил по инерции ... Эти две реплики QЫЛИ первыми словами, прQ.,. изнесенными в палате за столь длительное, НIЦIOЛ;" ценное драматизмом время. И только тепер:ь все поняли, что лервоначальный грохот, треск и вой давно прекратились, и наступила обычная боль­
ничная тишина. IIравда, откуда-то снизу, где про­
сматривалось густо-серое облако пыли, еще слег­
Iia доносился· низкий ровный гул, НО он· уже БЫJI как Назойливый звуковой фон и в общем-то не замечаn:ся. -
EctectbeHHO,-отозващJЯ досде паузы Афа­
норель, совершенно игнорируя репn:ику Тимофее .. ва как несостоятельную,-
мы ведь внутри смер­
ча, погодите, еще так раскрутит, что по стенкам размажемся. И люди, начавшие потихоньку выходить' из оцеценеНlJЯ, снова испуганно замерли. Иещ~ час прошел в полном М:ОJJчании. Но мгновенная очи­
ститеJI.ьнвя смерть все ие наступала, а потому на­
чинал явственно ощущаться голод, ведь время уже вплотную подходило к ПОJIДНИКУ. Вращение, к счастью, .не УСКОРИJJОСЬ, ПО-ВIJДЛ­
мому, БОJJьшая инертная масса не позволила рас­
крутить себя до больших оборотов за: короткое время подъема на максимальную высоту, а здесь вращательные потоки сошли на нет, остался толь­
ко равномерный подпор снизу, и постепенпо боль­
ница совсем 'перестала вращаться, остановленная трением о воздух. Человек, как известно, ко всему привыкает. И как бы удивительно это ни выглядело со сторо­
ны, но примерно к TOA-IY времени, когда на Земле обычно бывает полдник, когда обычно кончается «мертвый час», n:юди окончательно, вышли из столбняка и больше в него не возвращались. И пускай не обрели они веселого и счастливого расположения духа, это было попросту невоз­
можно, но достаточно того, что ОНИ вновь смогли разумно мыслить и ощущать себя пока еще чле­
на:ми мира живых. А живые, как известно, дума­
ют о жизни, даже думая о смерти. Многие больные, причем не только женщины, придя в себя, плакали, закатывали от отчаяния шумные истерики, легко ли ощущать себя еже­
минутно на волосок от гибели, фактическим смертником с отсрочкой исполнения приговора на неопределенное время, но и слезы эти, и истерики были уже, что ни говори, проявлениями человека .разумногО. . А среди наших сопалатников слабонервных не оказалось. Все понимали отчаяние своего поло­
жения, HQ старалисъ держать себя в руках. Вла­
длен Сергеевич уже успел произнести в уме са­
модельную молитву. все-таки необычный сон ему RреПRQ запомцился, и был СПОRоец пасчет за­
гробного будущего, если оцо состоится. Другие, }3:авер:е:ое, ващли Rакие-то иные утешения, кто знает. И все вдруг начали смотреть на Самосейкина, ВСПОмЮiВ в трудuую миuуту О его прошлом от­
JJетст:вец:в:ом положении. Вот ведь понимали, что ~дecь, на 'в:ысоте :в:ескольких тысяч метров, ника­
кой социальный статус :в:е может иметь практиче­
ского значения, но такова уж сила человеческой инерции, тоже, :кстати, одно из проявлений разума. А Владлен Сергеевич, не зная, что сказать людям, пошел к своей койке, крутнул до конца колесико громкости всеми забытого приемника. Может, чисто автоматически и крутнул, а там как раз передавали чрезвычайное сообщение. Текст сообщения все прослушали стоя. Он был суров и краток: «Смерч, получивший имя «Маруся RИВaJшна», сформировавшц:й:ся в окрестностях маленького городка Rивакцно, стремительно, со скоростью сто пятьдесят километров в час, движется по тесть­
десят шестой параллели с востока на запад. Смер­
чем поднята в воздух Rивакинская райбольница, нахоцившаяся на ремонте и в этой связи пусто­
вавшая. Так что жертв и разрушений, не считая I подлежащей сносу больцицы, цет. По данпым, полученным сорбитальпой стап­
ции, бощ;,пица цела и па)\:одится на вершцпе смер­
ча, движется вместе с ним. Создан специальный Центр управлепия, полетом больницы, а также, Штаб по спасению людей, захваченпых стцхиеЙ. Члепы Штаба настроевы оптимистично и kопст­
руктивно». Сообщение завершалось списком лиц, введенных в Штаб, в нем, кроме фамилий раз­
личных деятелей, назпаченных ради статистики, были фамилии действительпо крупнейших спе­
циалистов различпых областей. А по окопчанию чрезвычайного сообщения на­
чался концерт классической музыки. Жаль, что не легкой. Любопытно было бы пЬсмотреть, как про­
комментирует еще какие-нибудь песенки дядя Эраст, оказавшийся в такой неrrривычной об,ста­
новке. Но через пять минут концерт прервался, что­
бы повторить чрезвычайпое сообщение, так что цаши друзья не Успели ничего сказать по поводу некоторых искажепий и противоречий~ содержа­
щихся в' тексте. Так и простояли все пять минут с разинутыми 'от удивления ртами. А в повторном сообщепии уже ни про какой ремонт не было сказано ни слова, а было СRазано, что в больнице находится незначительное количе­
ство больпых и медицинского персонала, а, стало быть, фраза насчет Штаба по спасению звучала уже вполне логично. Бывают у нас такие вот накладки, особенно в чрезвычайных сообщениях, что вы хотите, публи­
цистика -
дело очень творческое. 5* А еще» повторцом сообщении было СRазано, что видный обществепный деятель города Rива­
кино товарищ Б. всю вину за :в:епредус~ютритель­
пость возложил ца своего предшественпика Само­
сейкива, неисправимого Iiолюнтарцста, поскольку сам оп еще не до конца вошел в курс дела, а вы­
ходит, ци в чем серьезном виноват быть не может. И спова наШJJ друзья, то есть Афанорель, дядя Эраст, Тимофеев и тот, молчалп]Зый, обратили свои взгляды на Владлепа Сергеевича., Владлеп Сергеевич ругнулся матом и почувст­
вовал себя па много бодрее, общая моральная по­
давленность С}lепилась злостью. -
Во дают! -
неожиданно высказался по по­
воду радиосообщения времезно немой. У слышаn собствепный голос, бедняга так обрilДШ1ался, что сел па постели.· Скоро ВЫЯСВЩIОСЬ, '1то его зовут ВепеЙ. А в больнич:в:ом корпдоре уже слышался люд­
ской гул. Наступление всеобщей uогибели откла­
дывалось на неопределенuое время, В людям хо­
телось есть., пе столько есть, сколько общаться с себе подобпым:и на краю беспросветной :вечности. Наши Друзья тоже вышли в коридор, даже и Веня вышел, хотя был он страшен и омерзителен ли:цом, так что с непри:вычкп можно было пе только и:спугаться, увпдев его г:а:оящиеся коросты, ЗО и надолго потерять' аuпетит. А в коридоре, оказывается, уже памечалось нечто вроде общего собрания, там уже KOMaHДO~ вал главный врач больницы Фаддей Абдуразяко­
вичl\1укрулло. По-видпмому, он тоже пережи:л тяжкий !Пок и еще не вполне одрави:лся от пего. Лицо его было все еще· растерянным, и казалось, что он проявляет эту повышенную активность не столько затем, чтобы утешить народ, сколько за­
тем, чтобы утешить себя. Все-таки в неизбеж­
ность надвигающейся погиб ели не вери:тся до са­
мого конца, и это хорошо. Но ничего Быl он, конечно, не смог сделать один, если бы наши люди сами во всяких чрез­
вычайных обстрятельствах не стремйлись к един­
ству, пе пытались отвлечься в зарядиться мораль­
ной эпергией на каком-пибудь массовом меро­
приятии. А '1то мог сказать Фаддей Абдуразякович лю­
дям кроме того, что Они и самщ зпали, видели в окпе? Ничего не мог. В его кабинете стоял лишь неисправный цветной телевизор, все пекогда было его отремонтировать, а радио, в сравнении с теле­
визором прибора устаревшего, не имелось совсем. Если не считать рации для СБ.!'l:3и С каретами «ско­
рой помощИ», возможности которой были строго ограниченпыми. Вот Мукрулл{) и изложил то, что пи для кого не содержало секрета, хотя его выслущали внима­
тельн~, а потом предложил собравшимся выска-
зывать свои соображения. ' И тут наш Владлен' Сергеевич завладел вни­
мапием благодарной аудитории, может быть, по-
S9 -следний раз в жизни. Он мог бы, пользуясь мо­
нополией на владение информацией из большого' мира, вообще захватить инициативу, но он не сде­
лал этого, вовремя остановился, вспомнив, что ему эта запоздалая популярность в любом случае ни I{ чему. А прямо-таки руки чесались и язык. Он изложил чрезвычайное ~ообщение, не упу­
стив ничего, в том числе и того, что относил ось R нему лично, решив, что люди сами разберутся, кто повинен в случившемся. Возможно, Самосейкин ошибался. Возможно, в приступе отчаяния люди поверили бы словам то­
варища Б. и тогда ... Кто знает, на что способен отчаявшийся человек! Но главными словами в сообщении были все­
таки слова про «Штаб по спасению». Весть о том, что создан самый необходимый Штаб, что в него вошли лучшие умы прогрессивного человечества (а непрогрессивного -
не вошли), внушила ва­
шим невольным путешественникам сплошной оп­
тимизм, который, как известно, бывает тем силь­
ней, чем сильнее опасность. Очень многие вообще сразу перестали думать о смерти, стали относиться к случившемуся, как к великой удаче, к приключению, которое выпа­
дает раз в тысячу лет одному из тысячи. Хотя никто, понятно, не представлял, .как это можно сделать технически, то есть как провести спаса­
тельную операцию в столь необычных условиях. Никто не представлял, а потому и думать об этом решительно не хотелось. Ведь какие имена были названы в чрезвычайном сообщении, какие имена! А Владлен Сергее,ВИЧ, пересказав услышанный по радио текст, торжественно передал приемник Фаддею Абдуразяковичу, давая понять всем, кого он лично считает тут главным и кого советует слушаться всем. Вот как здорово изменился Са­
мосейкин на краю жизни! Так ведь и события в последнее время случились немалые! Уход на пенеию. Страшный сон. Госпитализация. И нако­
нец, полет на таком небывалом воздушном лайне­
ре. Хоть кто изменится неузнаваемо. Думается, главврач оценил благородство быв­
шего общественного деятеля. Недаром, когда ста­
ли на этом летучем в буква.IIЬНОМ смысле собра­
нии выбирать свой местный штаб по содействию тому, главному спасательному Штабу, Мукрулло высказал настоятельное пожелание, просьбу к из­
бирателям, чтобы они избрали товарища Самосей­
кина его первым заместителем, «главным мудре­
цом», как он выразился, «ведущим комиссаром» перелетной райбольницы. И, конечно, просьба была бы с энтузиазмом выполнена, если бы «главный мудрец» не заявил решительный самоотвод, ссылаясь· на. преклонный возраст и расшатанное здоровье. В этой атмосфере абсолютной демократии даже самые недоверчивые поверили, что все у них обойдется наилучши'м образом. Толыю дядя Эраст продолжал молча обижаться на судьбу. Он 60' ведь был вообще ни в чем· 'не виноват, поскольку, в отличие от всех остальных, ничем не болели попал в больницу исключительно из-за своей ду-' рацкой старческой причуды. Теперь он это созна­
вал, и было ему очень-очень обидно. Он давал сам себе страшную клятву, что, если удастся уцелеть, никогда, до самой смерти не обращаться больше к докторам. «Бог с ними!» -
думал покаянно наш бедный дядя Эраст. Но молча, повторяю, и с до­
стоинством. Потом собрание решило и другие неотложные вопросы. Никто не мог знать заранее, сколько продлится этот полет, никто не мог быть уверен­
ным в каком бы то ни было снабжении необходи­
мыми вещами извне, поэтому сразу же приняли решение об обобществлении оказавшейся в част­
ных руках провизии, что, .конечно, не всех приве­
ло в восторг, но у всех до одного нашло понима­
ние, как необходимая мера. Специальная комиссия сразу же и занял ась этим обобществлением, сразу пошла делать до­
смотр тумбочек и холодильников, конфискацию излишков. Еще провели строгую ревизию столовской кла­
довой, установили нормы потребления, оказалось, что при сиромных пайках можно будет продер­
жаться недели две. И эти две недели были при­
знаны достаточным для спасения сроком, потому что если бы их признать недостаточными, то пришлось бы еще ужесточить нормы, а делать это не хотелось. Еще одна комиссия занялась ревизией кладов­
ки сестры-хозяйки на предмет учета теплых ве­
щей. Высота полета, по некоторым наблюдениям, продолжала нарастать, кроме того, все коммуни­
кации, естественно, не действовали. А на дворе стояла осень, так что предстояло пережить если и не стужу, то просто пониженную температуру воздуха. Хорошо, что байковых' одеял, а также халатов и пижам оказалось в наличии довольно много, на каждого участника полета приходилось по три-четыре комплекта. СюiO собой, не забыли строго учесть весь имеющийся в наличии кислород в баллонах, спирт в сейфе у Фаддея Абдуразяковича, лекарства, осо­
бенно -
наркотики. И третья комиссия, составившаясl,l из наиболее крепких, а таиже нравственно и политически зре­
лых больных занялась наведением и поддержани­
ем на должном уровне общественного порядка. Даже не просто порядка, но дисциплины. Комиссия назначила командиров в палатах, их заместителей по политчасти. А еще за наиболее тяжелыми больными закре­
пили общественных попечителей, за слабыми ду­
хом -
тоже. Особо тяжелых-то, понятно, в Кива­
ИИНСКОЙ райбольнице не держали, но слабые ду­
хом могли появиться в любое время. Причем сла­
бость духа совсем не обязательно должна была сочетаться со слабостью тела. И наконец, был иабран, точнее, выделен из со­
става штаба оперативный орган для текущего ру­
ководства, такой как бы небольшой постоянный президиум из се:vш человек во главе с самим Фад­
деем Абдуразяковичем. Несмотря на самоотвод, пусть и не первым за:vrестителем, а рядовым чле­
ном, но был введен в президиум и Самосейкин, введен из чистого уважения, совсем без опреде­
ленных обязапностей, в качестве советнюш како­
го-то, что ли. И' это растрогало бывшего общест­
венного деятеля. Только пусть не думает читатель, что всеми этими демократическими мероприятиями кто-то персонально и единолично РУIЮВОДИЛ, что чья-то невидимая рука направляла их в нужное русло. Нет! Совсем нет! Разве каждый из нас не знаком с пеленок с этим ритуалом, разве не впитал его с молоком матери, разве не способен каждый из нас вполне квалифицированно нровести любое мыслимое мероприятие в духе традиций и демо­
кратичеСI{ОГО этю,ета?! Таким образом, никто не остался в стороне от нужной общественно полезной жизни. Даже об­
горелый до неузнаваемости Веня. Его определили караулить собранные со всех палат домашние продукты. Почему именно его? А потому, во-пер­
вых, что его внешность очень хорошо отбивала аппетит. Во-вторых, он сам все еще мог питаться только чем-нибудь жиденьким. И Веня отнесся к порученному делу с пре­
дельной ответственностью, он к тому моменту каЕ раз начал тихонько отковыривать с лица и РУЕ подсыхающие коросты, а потому ностоянно выгля­
дел предельно ужасным. В общем, за всевозможными выборами никто не заметил, что время полдника давно прошло и наступило время ужина, то есть продукты, пред­
назначенные для полдника, сэкономились Еак бы сами собой, и это радовало. Отужинали дружно, и больные, и медперсо­
нал,- все сидели за столиками вперемеШI<У, I,Ю, братья по судьбе, ЕОТОРЫМ нечего чиниться друг перед дружкой. Впрочем, кан ста~ешь чиниться, если все кругом при должностях. ' Потом тан же дружно прослушали вечернее сообщение о дальнейшем неремешении смерча «Маруся R'ивакина». Из сообщения узнали, что подлетают к веЛИRОИ русской рене Волге, по са­
мой реки не увидали, потому что уже начало по­
осеннему быстро смеркаться. Высьшали яркие звезды, незам.утненпые на этой высоте никаной зеиной грязью и пылью. Весь пылевой столб был ниже, а на уровне необычного воздушного лайне­
ра лишь плавало несколыю обрывков газет. Спать легли рано, выставив часовых у всех входов и выходов.' Этого не требовала, иожет быть, обстановка, но требовала дисциплина, пото­
му никто против стояния на часах не возражаJI. Даже получился небольшой' спор из-за того, что кое-кому здоровье не ПОЗВОJiЯЛО нести службу, а он хотел. Сознательный подобрался в райбольнице контингент. Спать легли организованно, но мало I>ТО за­
снул сразу, многие долго ворочаJiИСЬ в постелях от избытка впечатлений и от нетренироваппости психики. Это ведь тольн:о космонавты \югут без­
мятежно дрыхнуть в ночь перед стартои, так их же специально подбирают да еще учат не один год. Наших друзей уплотнили, теперь все Rоfши в палате стали занятыми, нужно ведь было освобо­
дить спальные помещения для медперсонала, вне­
запно оказавшегося па казарменном ноложении. Друзья уж почти позабыли, что находятся на из­
лечении. Прекратились колики у Владлена Сер­
геевича, у Тимофеева наметилось явное улучше­
ние состояния, дядя Эраст тем БОJiее чувствовал себя ирекрасно, но ровно в двадцать три часа во­
шла в палату, естественно без стука, медсестра Валентина. -
Всем лечь на живот и приготовиться К бою! -
провозгласила она обычную фразу. Удивил всех дядя Эраст, он не собирался на сей раз выпрашивать любимую процедуру. -
А мне не прописано,- сказал он гордо,­
так что вот! -
Ошибаетесь, дедушка, на сей раз прописали от чрезмерного волнения, тан что вот! Он до· того изумился, что больше не нашел слов для возражения. -
А вот вам-то точно не прописано, зря вы приготовились,- обрадовала Владлена Сергееви­
ча медсестра,- вы у нас пока на обследовании, товарищ член президиума, но вот банка, нужно сделать анализ мочи <шо 3еМНИЦI{ОМУ», то есть собрать всю вашу мочу за сутки. -
Как всю?! -
изумился СамосеЙюш.- А ес­
ли не войдет? -
Если не войдет, получите еще одну, вам понятно? Член президиума только судорожно мигнул в знак полного пони мания. Он, песиотря на солид­
ный возраст, был всегда очень крепок, в больни­
цах почти не лежал, а значит, привычки чувст­
вовать себя госпитализированным не имел. Другому -
хоть бы что. А ВлаДJiена Сергее­
вича анализ мочи (<по 3емницному» потряс до глубины души. Но Валентина, словно не видя этого потрясения, еще добавила строго перед ухо­
дом из палаты, не так строго, как громко: -
И смотрите, товарищ член президиума, если мочи будет ~laЛО -
придется все повторить сначала! ' А в общем, СТОIШО Валентине удалиться, как о ней сразу забыли. Ну, кто сразу, кто -
нет, но постепенно забыли, вернее, перостали думать. Не ~!Огла же она в самом деле затмить происходящее чудо. Нужно было экономить свечи, их потушили, едва иедсестра вышла из палаты, а без спета 61 довольно быстро' гаснет любой разговор, явствен­
нее ощущается собственное сиротство, какая-то грустная автономность и невольно хочется мол­
чать и размышлять о вечном. Дольше всех горел свет в Rабинете Фаддея АбдураЗЯRовича, он распорядился поставить рас­
клаДУШRУ прямо на рабочем месте, но она пусто­
вала почти до самого утра. Главврач, он же пред­
седатель президиума, он же Rомандир летучего Rорабля сидел за своим письменным столом всю ночь, писал RаЮJе-то свои тезисы на белой бумаге. время от времени прихлебывая из меНЗУРRИ для бодрости ума и тела. А когда он, наRонец. смежил очи, то ЯРRая мысль вспыхнула в разгоряченном мозгу, и поче­
му толы\О она раньше ни у него; ни у кого дру­
гого не вспыхнула, вот что удивительно и стран­
но. «Надо с утра собрать все до одной простыни, 'сшить из них парашют, RаRОЙ получится, и рас­
тянуть его наверху в стартовом положении. Если смерч внезапно сойдет на нет -
спустимся вниз на парашюте! Нельзя же уповать ТОЛЬRО на по­
мощь с Земли!» Фаддею АбдураЗЯRОВИЧУ захотелось тотчас ВСRОЧИТЬ, объявить свой гениальный приказ по всем oTceRaM, но уже не хватило сил разлепить тяжелые веRИ. Он провалился в глуБОRИЙ сон, RaR в беспамятстно, но спал не долго, был на ногах с первыми лучами солнца, R3R и подобает обще­
ственному деятелю, СТРЮfительно становящемуся видным. 12. С утра, сразу после завтраRа, все способные держать в pYRax ИГОЛRУ, а таRже свободные от иной RаRОЙ службы занялись шитьем гигантского парашюта. НИRТО, естественно, не роптал, все по­
нимали, что TaR надо, что для своего же блага нужно СТОЙRО пере носить все тяготы. ИГОЛОR было маловато, поэтому трудились по сменам, не жалея сил, и Rаждый старался при­
хватить лишние полчаса, час. Разгорелось стихий­
ное трудовое соперничество между ПОШИВЩИRами, в нотором не было проигравших, а выигрывали все. • Н'онечно, никто понятия не имел, RaR дела­
ются, тем более -
RaR рассчитываются па рашю­
ты, но почти все думали, что дело это нехитрое, что (<Н,е боги ГОРШRИ обжигают». Парашют получился здорово большой, это был квадрат площадью примерно полгеRтара, R нему по углам привязали четыре наната толщиной с руну, ОТRуда ТОЛЬRО взялся таRОй реДRИЙ таRелаж в простой райбольнице, oд~a из гримас планового материального снабжения, тан надо' понимать. Вторые нонцы нанатов прикрепили на чердаRе R трубам RаRОЙ-ТО. RОММУНИRации, Rанализации, 62 если верить доносивmемуся~ из отнрытых нонцов труб запаху. Сам RУПОЛ там же на чердаRе сл{)­
жили Rучей возле слухового oRHa TaR, чтобы в случае нужды можно было его быстреНЬRО ВЫRИ­
нуть наружу, где он должен раСRРЫТЬСЯ. После этого рассеялись у большинства ОRазав­
шихся в беде людей последние сомнения относи­
тельно безопасности ПРИRлючения. Возможно, не­
КОТОРЬ1е и догадывались, что парашют -
не та­
кая уж примитивная штуковина, догадывались, что он должен быть в изготовлении по сложней R3Rого-нибудь фраRа третьей сложности, но вслух ПИRТО не решился посягнуть на душевный покой подавляющего большинства. С большинством, RaK известно, нужно обходиться очень деЛИRатно, ведь мы же знаем, из ного оно, безгрешное, со­
стоит. ОднаRО парашют шили весь день, и БЫJIа эта работа довольно монотонной, хррошо, что моно­
тонность СRрашивало социалистичеСRое соревно­
вание. А в этот день произошло еще большое RОЛИ­
чество и других событий, более или менее важ­
ных, но дополняющих друг друга и достойных пусть не подробного описания, но уж простого­
то упоминания -
обязательно. Тан, едва рассвело RaR следует, один из впе­
редсмотрящих что-то завопил истошным голосом. И все услышавшие этот ВОПJIЬ RИНУЛИСЬ R oRHaM, а за окнами плавал поднятый все той же подъем­
ной силой Rакой-то предмет в футляре. Люди уже ПРИВЫRЛИ, что странный смерч,. плеННИRами или гостями ROTOPOrO они стали, по­
чему-то больше не захватывает в свой воздухово­
рот НИRаRИХ предметов, не считая ПЫJIИ, случай­
ных птиц, мусора. А если захватывает что-то, то оно даже БЛИЗRО не подлетает R больнице, мель­
тешит в отдалении и CROPO исчезает из вида. А потому люди удивились плавающему за ок­
нами предмету и захотели им завладеть. Кто-то быстреНЬRО соорудил нечто, :напоминающее лассо, потом это лассо долго и безуспешно бросали все, ROMY хотелось испробовать свою сноровку, потом RTO-TO, достаточно натренировавшись, заарканил bce-таRИ добычу. И добыча ОRазадась довольно мощной батарей­
ной радиостанцией, RОТОРУЮ устаНОВИJIИ в Rаби­
нете Фаддея А6дураЗЯRовича, сделавшемся те­
перь еще и радиоруБRОЙ. При радиостанции 06-
наружилась ТОЛRовая ИНСТРУRЦИЯ. -
Ура! -
СRазал МУRРУЛЛО на кратном ми­
тинге, посвященном установлению двухсторонней связи с родной планетой,- склоним головы перед мужеством тех, нто отважился приблизиться R смерчу вплотную, чтобы послать нам эту дорогую ПОСЫЛRУ! Все послушно СRазали «Ура!» и СКJIОНИJIИ го­
ловы пер€д мужеством, все привычно радовались жизни, ПОСКОЛЬRУ просто не успели отвьшнуть От этого деда. О 'leM тужить, еСJIИ, как всегда, есть кому думать за тебя и, принимать исключительно IIравильные решения! И в то же время сам ты­
обязательный член какой-нибудь необременитель­
ПОЙ комиссии, что само по себе достаточно для твоего непритязательного самолюбия. НВ должность радиста Фаддей Абдуразякович определил Афанореля. Он, еще. будучи только главврачом, а больше никем, сразу как-то выде­
лил из контингента всех наших друзей, в том числе и пока еще малоразговорчивого Веню. Как­
то между ним и нашими друзьями сразу устано­
вились ,особые отнощения. Может, потому, что Владлен Сергеевич проживал в этой палате, а может, по'l'ОМУ, что, вообще, в ней было много лю­
дей неординарной судьбы, людей бывалых, а зна­
чит, полезных в любой нештатной ситуации. Хотя одновременно, надо признать, получив радиостанцию, Фаддей Абдуразякович снова стал сдержанно И· настороженно относиться к бывше­
му общественному деятелю, время эмоций кануло в прошлое, снова стал главенствующим в отно­
ЦIениях трезвый расчет. Ео этого изменения на первых порах НИRТО, RpoMe самого Самосейкина, не <Jаметид, а уж он-то обязан был понимать MYR-
руллу. Да он и nоцимал. И стал бывший древний rpeR, бывший эконо­
мист Афанорель rpeRoB радистом. И не потому, что здорово равбирался в радиоrеХНliше, не мог оп в ней разбираться, а потому, что показался Фаддею АбдураЗЯRОВИЧУ самым подходящим че­
ЛОJl8RОМ дЛЯ составления TeRcToB радиограмм. Ведь эти тексты должны были звучать на весь мир, а стало быть, иметь TaRoe качество, RaKoe еще никогда не требовалось от текстов, состав­
ленных главврачом лично. Конечно, лучше всех на эту должность подо­
шеп бы какой-нибудь писатель или хотя бы учи­
тель словесности, но таRИХ специалистов в среде лечившихся не ОRвзалось. Фаддей Абдуразякович нарочно порылся в историях болезней, но более подходящих кандидатур не нашел. Зато изучил контингент, чего на Земле, возможно, не требо­
валось, а здесь представлялось совершенно необ­
ходпмым. В качестве радиста требовался человек, владе­
ющий совсем особым ЯЗЫRОМ, языком дипломати­
чеСRОГО ЭТИRета со ВСЯRИМИ там «примите увере­
нию), «честь имею», «глубочайшее и ~cRpeHHee соболезнование». Хотя последнее, пожалуй, не должно было пригодиться. И Афанорель действи­
тельно владел этим ЯЗЫRОМ. ОН языками, вооб­
ще, интересовался, одно это «Собирайтесь, девки, в кучу, я вам чучу отчебучу!'» чего стоило. Но если :м:асчет девок выходило у него пока шерохо­
вато и не всегд!l. к месту, то ЭТИRет был ему на­
много родней. Естественно, он ведь' из рабовладельцев про­
исходил, амы все из кого? Нам ведь до RУЛЬТУРЫ наших дворян-паразитов еще ого-го. Как было ого-го, так и оствпось. А что дворяне, что рабо-
владельцы -
все эк~плуататоры трудового народа, все культурные Сволочи. Ну, а инструкцию-то Они стали изучать на пару. Да в ней и не было ничего хитрого. Только не забывай рычаЖОR переRлючать с приема на передачу да говорить в нужный момент «перехо­
жу на прием», «конец связи», «как слышите?». Первая отправленная на родную землю. радио-
грамма была' такого содержания:' . «Полет проходит нормаль1'IО. Самочувствие нормальное. Вее СИС1емы, кроме t<аИ(lлизации, не работают, но мы и без ·цих обходимся. Питьевой воды в трубах осталось немало. ГОТОIlы. R выпол­
нению любых заданий. Главврач I\иваRИНСКОЙ райбольницы Фаддей Мукрулло. Прием». Ответ шел через минуту: «Не впадайте в детство, Мукрулло. Не берите на себя лишнего. Работайте на передачу только в ИСRлючительных случаях. Слушайте нас и по­
маЛRиваЙте. Словом, ведите себя, KaR полагается: Конец связю>. -
Хм-м-м, (шак полагается!» -
буркнул MYR-
рулло,- а я вам не низший чин, я лейтенант за­
паса! Нач-чальнички! .. Но в микрофон с обидой в гОЛОсе он сказал такие слова, сделав ЙИД, что не пОнял фразу на­
счет конца связи: «Я ДОRладыв.ать не обучен. И вообще, я чело­
BeR гражданский. У H!l.c все в порядке. Настрое­
ние бодрое. Все ЖИВЫ-8ДОРОвЫ. А вы там кан по­
живаете? Все ROMaHДYeTe? Что-то мало толку от вашего командо:вания, небось насчет парашюта . не додумались ваши спецы. Сами ДОRумеюiли. Продукты нужны, теплые вещи. Да и вообще, вы там собираетесь что-то реальное предприни-
мать?» . . Собравmиеся, а в радиорубке в этот момент на­
ходились, по праву сораТНИRОВ, вее наши друзья, кроме СамосеЙКИllа, с интересом поглядели на главврача. Он явно к чему-то интересному стре­
мился, явно решил на виду у всего мира пойти ва-банк. Что ж, веройтно, это имело смысл, ч)тя риск И неопределенность были опень веЛИRИ. Так ведь и полет был, все-таки зря они там, в ЦУПе, сделали вид, что забыли об Э10М; полет был не менее р.иСRованным делом. «Мы понимаем, в вашем положении можно по-
. зволить' себе и не такое. Помощи не гарантируем, смерч все ВЫПЛЮНУЛ обратно, ttro ему предлага­
лось, при этом повредnл дnУх наших сотруд­
ников. Но попытки ПоМочь вам будем продол­
жать. Восхищаемся вашим мужеством. Мысленно с вами. Держитесь. Центр управления полетом, Штаб по спасе­
нию, ваши родственникю),- так ответила на сей раз Земля. Скажите, никакого диплома'l'ичеСRОГО ЭТИRета в этих радиограммах не ощущае1СЯ? Верно. Но Мукру лло смотрел в. будущее. Он твердо решил \ 63 использовать выпавший шанс до конца или по­
гибнуть. А может, и ·погибнуть. Приближались между тем священные рубежи нашей Родины. 13. А на 3емле, точнее -
в городе I\ивакине, в то утро тоже начинались особенные события. Пер­
вый кивакинский частник Толя Натаев, которого все считали немножко дурачком и который недав­
но подтвердил эту блестящую догадку земляков тем, что купил натент на фотоработы, вынес на главную площадь города столик, разложил на нем фотографии и стал ими торговать, что вполне раз­
решалось ему как. возрождаемому изо всех сил производителю. Все знали, что Толик прогорает со своим ду­
рацким натентом, что никому не нужны его ус­
луги, а потому любопытно было взглянуть, чем это он там собрался ошарашить и завлечь люби­
мого нотребителя. А оказалось, что он торгует портретами наших выдающихся героев, наших путешественников, то есть портретами Фаддея Абдуразяковича, Влад­
лена Сергеевича, Афанореля, дяди Эраста и не­
которыми другиии. Вот ведь дурак-дурак, а умный! Оказалось, что Толик не терял времени даром, а выпросил у родственников героев фотографии, всю почь их размножал, а утром вынес товар на площадь. Товар был, как обычно у Толика, низ­
IШГО l{ачества, зато уникален, единственен в сво­
ем роде! И сразу образовал ась очередь. И не столько хватали знакомые лики сами кивакинцы, сколько иногородний люд, какого немало проезжает тран­
зитом через стоящее у тракта I\ивакино. А глядя на. приезжих, занаслись портретами и земляки героев, до земляков ведь такое понимание всегда доходит в последнюю очередь. Бойкая торговля пошла у Толика, и родст­
венники героев, наверное, здорово каялись, что по неопытности не заключили, с производителем соответствующего договора. Приезжие люди клеили фотографии героев на стекла автомобилей и разъезжались кто куда, ки­
вакинцы тоже изо всех сил поддерживали торгов­
лю, так что Натаев разбогател за один день, оп­
равдал годовой патент и фотоматериалы. А товарищ Б., видный общественный деятель города I\иваюшо, смотрел на это дело из окна своего кабинета довольно равнодушно, его голова была занята другим великии в масштабах горо­
да. Одним словом, он поздновато узнал, чеи это там торгуют так бойко. Л дальше случилось вот что. Толика, конечно, поскорее убрали с видного места до выяснения ЗaIЮНЕОСТИ его успеха. Оп кричал: «Не' пмеете права в эпоху демократизации и хозрасчета! у меня патент!» А ему отвечали очень спокойно: «Не гоношись, раз не имеем права, значит, изви­
нимся и ВЬШУСТИh<i. Потом. А пока сиди. До вы­
яснения». Но все-таки дело уже бьiло сделано. И при­
шлось товарищу Б. выступать по кивакинскому радио, объяснять, что путешественниками, особен­
но СамосейюlНЫМ и Мукрулло, рано еще гордить­
ся, ЧТО они сами во многом виноваты, а может, и во всем. И насчет их ошибо:к и злоупотреблений ведется якобы расследование. Где и :кем ведется, деятель не пояснил, но по­
советовал каждому своБОДНО:\1У гражданину го­
рода крепко подумать над купленlIыии сгоряча фотографиями. Еще и еще раз подумать. Именно так и сказал. А еще товарищ Б. снисходительно' объяснил всяким горлопанам, возмущенным якобы недоста­
точной гласностью в освещении полета века сред­
ствами массовой информации, что, напротив, со­
бытия, происходящие на борту летучей райболь­
ницы, очень даже подробно отображаются ежеме­
сячной многотиражной газетой «I{олымский паро­
ходоводителы>, выходящей на угро-финском язы­
ке. «Стыдно,- сказал в заключение товарищ Б.,­
не знать угро-финского язьша, стыдно не читать популярного ежемесячника, стыдно не иметь по­
нятия об элементарных вещах». И очень многие кивакинцы взяли булавки и выкололи Самосейкину и Мукрулле глаза. На фо­
тографиях, понятно. А не:которые на всякий с.лу­
чай выкололи глаза на фотографиях Афанореля и дяди Эраста. Но ведь многие принципиально не стали ни­
кому из героев выкалывать глаза, многие только подальше спрятали опасные карточки. 3начит, что-то меняется в этом мире? Я надеюсь, что ме-
няется. Иначе, зачем все?. . Ну, а больше никаких особенных событий не произошло в этот день ни в l{'ивакине, ни на 3еи­
ле в целом. Все в ОСНОВНОМ ждали новостей с неба, ждали, чем кончится эта удивительная эпо­
пея. 14. Совершенно незам:енииым человекои на воз­
душном судне неожиданно сделался наш Тимо­
феев, бывший грузчик продмага. Надо отметить, что от взаимодействия с гор­
ным воздухом его рана вдруг мгновенно затяну­
лась, уже на второй день путешествия стал иметь довольно приличный ВИД обгоревший в погребе Веня. Да все стали чувствовать себя намного луч­
ше, чем чувствовали всю жизнь, вероятно, настоя­
щего воздуха уже совсем не осталось у ПОВВРХНО-
сти Земли. А иначе чем объяснишь столь удиви­
тельные вещи, ведь ни пища, ни коифорт не улуч­
шились в рай больнице ? Впрочем, это все материал для научного ис­
следования, а мы лучше вернемся к Тимофееву, который неожиданно сделался одним из самых незаменимых людей в полете. Он ближе к вечеру второго дня путешествия заглянул в дверь радиорубки, или в дверь ко~шн­
дирского кабинета, или можно еще как-нибудь назвать эту дверь, т'ам теперь безвылазно колдо­
вали у рации лишь двое: Фаддей Абдуразякович и Афанорель, остальные заходили все реже. ~ Фаддей Абдуразякович,- робко заглянул в дверь Тимофеев,- а мы уже над чужой страной летим ... -
Ну-ка, ну-ка, заходи, ты как это узнал?­
заинтересовался Мукрулло. и: выяснилось, что Тимофеев с детства этим делом увлечен, все географические карты наизусть по~шит, очертания береговых линий и государст­
венных границ, запросто по звездам и радиосиг­
налам вычисляет широту и долготу. Штурман­
любитель, одни:\{ словом. -
Ну, и какая же под нами сейчас конкрет­
ная страна? -
спросил Фаддей Абдуразякович, испытующе глядя Тимофееву в глаза. Тот ответил твердо и уверенно. -
Афоня, передавай! -
чуть поколебавшись, скомандовал командир. Вот здесь-то и понадобил­
ся талант древнего грека. Он передавал почти непрерывно. «Ваше пре­
восходительство господин президент! Пролетая над вашей страной ... » «Ваше превосходительство синьор премьер-министр! НаходJt'tь в воздухе ва­
шей республики ... » И само собой: «Уважаемые товарищи! .. » Так начинались все эти радиограммы. И под каждой значилась подпись «Мукрулло». И дейст­
вительно, Фаддея Абдуразяковича уже знал весь мир, и никакие титулы не требовались. Да, чтобы не испытывал читатель недоумения, нужно пояснить, что радиостанция имела специ­
альную приставку, способную переводить челове­
ческую ·речь на язык точек и тире, а также нао­
борот. И пользоваться ею можно было Двояко, В зависимости от важности радиообменов. ЦУП едва пробился сквозь эту почти непре­
рывную передачу. Едва Афанорель переключил рычажок на прием, динамик взорвался гневным монологом. Можно себе представить, каким был бы этот монолог, если бы можно было заставить весь остальной мир заткнуть уши. «Мукрулло, вы что себе позволяете!? Ведь есть же границы! Одуиайтесь, если собираетесь воз­
вращаться! Мы понимаем ваше состояние, но кто вас уполномочил на эти приветствия?! Это в кон­
це концов не по правилам, этого нет ни при ка­
кой демократии, остановитесь, МУКРУШIО! .. А вы, Афанорель, вы что, офонарели!? Вы же всегда были дисциплинированны образцово! Не идите на поводу у вашего сумасшедшего главвра­
ча! Восстаньте, сбросьте его иго! .. Восхищаемся ваШИ'f ~ii:ужеством, мысленно с вами, держитесь. ЦУП. Штаб. Родственникю>. И тут они покинули пределы радиовидимости. Мукрулло подозрительно глянул на своего верно­
го радиста, не собирается ли тот сбрасывать иго. Тот, иохоже, не собирался. Хотя, чул{ая душа, ко­
нечно, потемки, и ни в ком нельзя быть уверен­
ным, как в себе. А Афанорель, действительно, не хотел нИI{З­
кой борьбы, он был убежден, что в любом случае останется ни при чем, если, конечно, вся эта фан­
тасмагория, начинающая, честно говоря, надо­
едать, завершится благополучно. Но не хватало времени на размышления, Ти­
~Iофеев все объявлял и объявлял проилывающие внизу страны и надо было передавать очередные приветствия. Что интересно, на них иногда отве­
чали. Но надо признать честно, отвечали на ра­
диограммы Мукрулле немногие. На что рассчитывал Мукрулло? А наверное, на то, что его, ставшего теперь таким знамени­
тым, ставшего фактически видным общественным деятелем самостоятельно и при помощи слепой стихии, никто уже не посмеет лишить завоеван­
ного положения. Так прошло без сна чуть не двое суток. И все трое повалились спать, не раздеваясь, когда вни­
зу широко раскинулся необозримый даже с такой высоты океан. ОНИ отоспались как следует, а океан все про­
должался и продолжался. Время от времени на почтительном расстоянии показывались какие-то самолеты, они то приближались, то удалялись, по было видно, ЧТО это происходит по kakohiy-то строго определенному графику. И было ясно, что это не случайные самолеты, а назначенные со­
провождать и смерч, и вполне опознанный лета­
ющий объект на его вершине. ИЗ подслушанных радиопереговоров Афаноре­
лю удалось понять, что летчики с большим подо­
зрением относятся к этому воздушному судну рус­
ских, к этой летающей казарме кавалерийского полка, что им очень хочется шарахнуть по ней ра­
кетой и поглядеть, что из этого выйдет. И было очень страшно, поскольку почему-то казалось, что у них не может быть такой железной дисципли­
ны, как у нас. Афанорель переводил подслушанное Фаддею Абдуразяковичу, а тот лишь мрачнел лицом, но вслух ничего не говорил. Он вдруг все чаще стал делаться таким вот мрачным, даже со своими ближайшими помощниками перестал разговари­
вать, перешел исключительно на приказной тон, словно был прирожденным солдафоном, а не лей­
тенантом: запаса. 65 Мукрулло СОDсеи перестал общаться с боль­
ничными масса~Пl, а если общался с нпми, то лишь на языке письменнъiх приказов, которые по нескольку раз на дню приходилось вывешивать на бывшей <iДOCHe объявлений» все тому же Афа­
ноvелю . . r лавврач явно превращался в ДИRтатора, то ли он собирался до конца своих дней болтаться в воздухе, то ли не надеялся на МЯГRУЮ посаДRУ. Во всяком случае, было похоже, что он хочет ус­
петь реализовать все свои наклонности. И дур­
ные, и умные. И о чем это они так долго и таи сеиретно со­
вещались с дядей ЭраСТО~1, RОТОРЫЙ стал его по­
следним ближайшим приближенцем, но уже бли­
же всех предыдущих, вместе взятых? И отчего это дядя Эраст после совещания с Мукруллой стал так пристально поглядывать на Владлена Серге­
евича? СRажем сразу, что эти вопросы так и остались без ответов. Видимо, несмотря на стремительность ВСЯRИХ перемен и событий, не достало времени на то, чтобы ответить на все вопросы. Полет ведь не мог продолжаться бесконечно. Он же прохо­
дил не в безвоздушном пространстве ... 15. Цад Атлантикой летели, ощущая некоторое беспокойство. Вдруг появились признаки того, что смерч идет на убыль, райбольница стала пома­
леньку терять высоту, это не было заметно нево­
оруженным глазом, но любознательный Тимофе­
ев и тут оказался молодцом, он утверждал, что, пользуясь настенным анероидом, с незапамятных времен висящим в l1риемном покое, а также свод­
ка ми погоды, Еоторые постоянно передаются на­
земными радиостанциями, может запросто опреде­
лять высоту полета с точностью до деСЯТRа мет­
ров. И СЕОрО представилась возможность проверить его утверждение. Афанорель не самовольно, ко­
нечно, а по УRазанmo Мукруллы взял да и уста­
новил прямую радиосвязь с одним из иностран­
ных самолетов. Подобрал частоту, что ли. И за-
просил у него сведения о высоте. ' -
О'кей! -
ОТRЛИIШУЛСЯ чужой летчик.-
Лады, сейчас сообщу, только свяжусь с базой, по­
прошу разрешения! «Ну-у, зто они за сутки не решат!» -
разоча­
рованно подумали путешественники. А им было очень важно знать насчет высоты, это же был для них вопрос жизни и смерти. Ти­
мофеева они, конечно, уважали за его нужные всем' познания, верили ему, но он и сам был рад возможности ПРО1Jеритъ свои расчеты, сам, выхо­
дит, ДОПУСI<ал возможность ошибки. А летчик, вопреки ожиданию, быстренько со­
гласовал вопрос с базой и уже через час сообщил 66 нужное сведение. И Т\аже 'IIообещал периодичеСRИ информировать об изменениях высоты. Видимо, такой приказ ему дали с базы, рассудив, что зна­
ние путешественниками, а точнее, невольныии на­
рушителями воздушного пространства высоты своего полета само по себе не содержит угрозы национальной безопасности. Это была радостная договоренность, Фаддей Абдуразякович стал даже менее мрачным и стро­
гим благодаря ей. :Конечно, перспеRтива ГPOXHYTЬ~ ся в океан, над которым не спасет НИRакой, даже самый совершенный парашют, не могла ни его, 'ни кого другого радовать, но договоренность с иностранной державой об обмене информацией была архиважна прежде всего в политическом плане. Что там греха таить, в какой-то момент Фаддею Абдуразяковичу показалось, что положе­
но начало чему-то веJIИКОМУ, каким-то даже, мо­
жет быть, отношениям ... Но никаRИХ отношений не получилось. Да и не могло получиться. Ведь и сам Мукрулло, с одной стороны, неосознанно стремясь к каким-то особым отношениям, с другой стороны,- также неосознанно боялся их, ужасался даже. Вот если бы под его началом была не больница, а хотя бы какой-нибудь клочочек земной поверхности, вот тогда, кто знает, может, он и решился бы объ­
явить этот клочочек независимой республикой. А так что ж -
летаешь, летаешь верхом на быв­
шей Rазарме кавалерийского полка, да где-то ся­
дешь?. Ну, а рядовой народ больницы летел над Ат­
лантикой все-таки с замиранием сердца. Страшно­
вато все-таки было. :Конечно, дежурные по пара­
шюту отбирались из числа самых надежных граждан, Rонечно, можно было надеяться, что в нужный момент они не оплошают, выбросят ку­
пол в слуховое окно как надо. Конечно, пЬ сигна­
лу СОС все ближайшие судна ринутся на помощь терпящим бедствие. Но все понимали, что цельнокирпичная боль­
ница затонет в считанные мгновения, несмотря на духоту, держали окна и двери плотно запакован­
ными, некоторые ни днем, ни ночью не расста­
вались с подручными плавсредствами. :Кое-кто по­
всюду таскал за собой гладильную доску, к()е­
кто -
добытую неведомыми путями кислородную подушку, а кое-кто -
самый обыкновенный стул, за неимением чего-нибудь более подходящего. Плав средств для всех не хватало, а потому, начавшись с единичных случаев, стала махровым цветом расцветать спекуляция всякими предме­
тами, имеющими плотность меньшую, чем плот­
ность воды. Нависла серьезная угроза над дере­
вянными частями здания. Кто доложил о безобразиях председателю пр е­
зидиума
с
.'- неизвестно. Возможно, он и сам заме­
тил, отвле,кшись на мгновение от внешнеi:IOЛИТИ­
ческих своих забот. Но иак бы там ни было, в :t{ритичесй:ий :момевтпа б:ьmmей «досй:е об'Ъявле­
ний» ПОf.lвился очередной приказ. И вовремя по­
явился, потому что эта доска как раз тоже соби­
ралась превратиться в плавсредство. И такой при­
каз был составлен без помощи Афанореля, спе­
циалиста по языкам, а также дипломатическому диалекту. Его навыки требовались исключитель­
но для внешних сношений, а для внутренних сношений ~ не требовались. Более того, для внут­
ренних они Фаддею Абдуразяковичу, похоже, ка­
зались даже вредными, расхолаживающими, на­
страивающими на необоснованно благодушный лад. Приказ подействовал, но не очень. Люди, ви­
димо, еще просто не успели научиться со всей серьезностью принимать своего руководителя. Времени у них для этого, повторяю, было мало. А у него было мало времени, чтобы научить их. То есть, до самого конца полета Ta~ и не дошло дело до выбрасывания за борт, в смысле за окно, живых людей. Все-таки полет бьiл не таким уж продолжительным, как может показаться, все­
таки -
сто пятьдесят километров в час. А потом океан кончился, полетели над Север­
ной Америкой, враз сошел на нет ажиотаж вокруг плав средств, не из-за приказа, а по объективной причине. Появилась новая опасность -
опасность при­
земления в самой гуще империалистов. Для кого­
то это, может быть, приятная и желанная пер­
спектива, но никак не для кивакинцев. Ведь из­
вестно, что патриотизм нарастает по мере удале­
ния в глубь страны, а Rивакино располагалось в самой сердцевине нашей необъятной Родины. И хотя люди за эти дни пересекли немало вся­
ких границ, что неизбежно должно было отра­
зиться на их патриархальности, можно сназать, наши люди стали за эти дни бывалыми землепро­
ходцами, но все равно хороший кивакинсний дух сидел в них крепко-крепко. Радости-то было, когда узнали, что над Новым Светом высота полетаi:rерестала уменьшаться. То ли и в этом заключались характерные проискц империалистов, то ли повлияли изменения пого­
ды. А между тем количество вьющихся вокруг са­
молетов увеличилось, это уже походило на кююц­
то почетный эскорт и порождало в сердцах кива­
ю~нцев законную гордость. Впрочем, большинству из них уже надоело гордиться, большинству во­
обще все надоело и теперь просто :х;отелось домой. Нет, не подумайте, что эти люди были какими-то особо серыми и ничем не интересующимися. Это не так, люди были нормально серыми. И если бы они плыли на корабле, мчались на поезде или ав­
тобусе, имея что наблюдать, но, главное, имея абсолютную уверенность в возвращении домой живыми и в срок, они бы до самого финиша радо­
вались uриключениям. А так-то ведь, несмотря на 'Ввушающие ОПТИМИЗМ факторы, абсолютной уве· ренности все равно не было~. Скажете, ее никогда не бывает? Может, оно так, но как-то все же ... Летчики аккуратно сообщали о высоте, Тимо­
феев проверял их информацию, данныIe совпада­
ли в точности. Высота полета снова стабилизиро­
валась. Так без особых событий и происшествий наши путешественники миновали Новый Свет. Потом опять бушевал внизу океан, опять со­
леный воздух врывался сквозь· плотно запертые онна и двери, опять слонялись по коридорам люди с гладильными и другими досками под мышкой. Ушла последняя приветственная радиограмма, отпала нужда в знании специфического диалекта и языRв,' и Афанорель с облегчением покинул радиорубку навсегда. Он вернулся в свою палату, и Владлен Сергеевич встретил его, как родного. Он даже не смог удержать слез, растрогался и рас­
чувствовался, как самый последний пьяненький старикашка. Остальные находились на различной службе. -
Мукрулло отрекся от тебя~- сказал Влад­
лен Сергеевич, утерев слезы,- отречется и от ос­
тальных, как только отпадет в них надобность. Вот попомнишь мои слова! Афанорель был вполне согласен с Самосейки­
ным, но он не мог по-настоящему ненавидеть глав­
врача, понимая, что доля диктатора сладка и при­
ятна лишь с. виду. Афанорель поведал Самосейкину о гневных посланиях из Центра управления полетом, о том, что на Земле не только Мукруллу, но И его, Вдад­
лена Сергеевича обвиняют в вопиющем, почти преступном самовольстве. -
Что т, я это предполагал,- вздохнуд быв­
ший деятель,- бывшим всегда достаются все шишки. Да шут с ним, моя пенсия всегда при :\1не. 16. Снова они мчались над родным OTetJ:ecTBoM, ко­
торое было отрадно велико. Снова глядели и гля­
дели вниз, но уже без расчета высмотреть чужие военные тайны, а с расчетом разглядеть там до слез любимые окрестности. Сердца бились взвол­
нованно, все больше падало почтение к Фаддею Абдуразяковичу и всяким комиссиям, надоевшим не только председателю президиума, но и самим себе. Домой хотелось страшно, страшно нараста­
ла гордость за все отечественное. Сверху отчетливо просматривалось, что наши национальныIe богатства еще довольно велики, не­
смотря на не совсем правильное отношение к ним в предыдущую эпоху застоя, предшествовавшую Велиной Перестройке. Сверху было видно, что леса еще вырублены не полностью, что, реки и озера блестят в лучах небесных тел, как живые, 67 что там и сям горят факелы попутного газа. Это, конечно, является пережитком прошлого, но та­
ним пережитко:и, который доказывает, что суще­
ствует еще в родных недрах драгоценное «черное золото». Райбольница сделала полный оборот вокруг Земли где-то за неделю. По мере приближения R месту приписки, то есть прописки, людям все сильнее казалось, что приходит конец их удиви­
тельному п захватывающему путешествию. И не просто казалось, нет, они были абсолютно увере­
ны в этом. И даже не хотели задумываться над происхождениеи, в сущности, ни на чем не осно­
ванной уверенности. Путешественники считали, что с честью вы­
держали испытание, выпавшее на их долю, а зна­
чит, стихия не должна иметь. к ним никаких пре­
тензий. И потому, когда больница благополучно про­
плыrаa над своим законным, по пустующим фун­
даментом, путешественники впали в черную. ме­
ланхолию. Их так УТОМИJIa жестко нормирован­
ная пища, жестко нормированное поведение н, самое главное, жестко нормированное общество и пространство, что прямо не знаю. -
На второй виток пошли, на второй виток пошли! -
затухающе прошелестело по коридо­
рам, палатам и кабинетам. Прошелестело да и стихло. Иак в тумане, прошла еще ночь. И утро нача­
лось, как в тумане, хотя видимость была, выра­
жаясь язьшом связанных с небом специалистов, «миллион на миллиою). И похоже, назревал бунт на корабле, похоже, кое-кто не отказался бы от захвата общественного спирта ради утоления лич­
ного отчаяния, во всюшм случае о чем-то таком намекал дядя Эраст, уже переставший быть вер­
ным приспешником режииа. И бунт бы наверняка случился не сегодня­
завтра, если бы вдруг с утра не завопил кто-то истошным голосом: -
А-а-а! Мы падаеи, мамочка, мы падаем! В один миг смерч «Маруся I\ивакиню) как сквозь землю провалился. Только что был и враз исчез. Пылевой столб несколько мгновений непо­
движно поторчал посреди мира, а потом стал опа­
дать, осыпаться вертикально вниз. И опережая пыль, полетел с жутким воем вниз грязно-белый больничный параллелепипед. Он летел строго вертикально, не покачиваясь и не планируя ничуть, летел как и подобает мас­
сивному компактному предмету. Но это падение длилось лишь несколько мгновений. А после над крышей показалось нечто бесформенное, будто ·отломился кусок стены, но то была не стена, а таи называемый парашют. Невероятно, но он, не ведая о своих вопиющих несовершенствах, надул­
ся встречным воздухом, разгладился и стал все ощутимее тормозить падение. Мгновения всеоб­
щей невесомости прошли. 68 -
Товарищи! -'-
прогреЕf~JIПО коридорам зыч­
ный голос Фаддея Абдуразяковича.- Прекратите панику! Все идет нормально! Приготовиться к мягкой посадке! И люди моментально вспомнили, кто здесь их главный благодетель. И они снова глядели на него преданными глазами, полными слез радости. Это были последние звездные миги Мукруллы. Хоро­
шо, что они были так светлы, эти миги. Удар о Землю получился вполне сносным. Больничные стены не дали ни одной трещины. Все же умели строить в давние эпохи, пока еще не началась' борьба за качество строительных ра­
бот. Все-таки умели, хотя это тогда и не требова­
лось. Призеиление состоялось, инеопределенного цвета купол бессильно свалился вниз. Он укрыл спустившийся С неба снаряд, а также близлежа­
щие окрестности. При внимательном рассматри­
вании было видно, что гигантский квадрат сшит из бесчисленного множества одинаковых прямо­
угольных лосиутов, каждый из которых был по­
мечен двумя некрасивыми черными БУRвами: «ХО» или «ТО». Посторонние, конечно, не МОГJIИ знать, что означают эти загадочные литеры. А внутри здания сделал ось сумрачно. И тог­
да ставший уже подлинным красавцем Веня от­
ирыл окно, взял ножницы и вырезал в иуполе па­
рашюта большую дырку. Надо же было сориенти­
роваться на местности, взять азимут и тому по-
. добное. Ведь даже и Тимофеев не знал, где они находятся, так как уже успел разлюбить нудное штурманское дело. Наши друзья высунули головы в дырку и уви­
дели прямо перед собой огромное, уходящее в небо здание. На здании висела табличка, а на таблич­
ке были буквы. Буквы составляли слова. Такие вот: «Минздрав СССР». 17. И все-таки их встретили, как героев. Собра­
лась огромная толпа народу, которая истоптала весь купол. Радостные беспорядки едва удалось держать под контролем. Иивакинсиая райбольни­
ца парализовала дорожное движение, транспорт с большим трудом разогнали по соседним улицам и дорогам. Но в общем всем было оченр радостно. И пу­
тешествеННИRам, и тем, кто их встретил. Потом иностранные газеты злословили по этому поводу: «Главное -
сохранить хорошую мину». И пояс­
няли, что мина -
это не мина, а выражение лица . . Ну, что ж, иностранные газеты для того и су­
ществуют, чтобы злословить в наш адрес. :Конечно, нельзя было оставлять райбольницу на месте. призеыления, уж очень она всем меша­
ла. Путешественники думали, что вот сейчас их славный корабль разломают на КУСИИ, погрузят в самосвалы и вывезут на свалку. И они уже при­
готовились взгрустнуть ПО этому поводу, даже всплакнуть, если получится. Дядя Эраст, собст­
венно говоря, уже тер вовсю глаза. Но оказалось, что техника УШJIа гораздо даль­
ше, чем могло представляться провинциалам. По­
наехали краны, тягачи, трейлеры. Под здание подвели мощные ДОМI,раты, подняли его, поста­
вили на многоколесную платформу. Потом путе­
шественников разогнали по палатам и кабине­
там. И диковинный автопоезд тронулся, покатил­
ся с глаз долой. Пото"r об этом рейсе писали и говорили нема­
ло. Скодько было укреплено мостов и дорог, сколь­
ко специальных пере прав построено на пути сле­
дования. Чем в свободное от работы вре~1Я увле­
каются водители. Теперь путешественники могли не торопясь разгJIядывтьь родные просторы и петь при этом песню: «Широка страна моя роднаю). :Кто пел, того очень хорошо кормили. :Куда лучше, чем во время полета. И пели все, даже дядя Эраст. 18. Та!{ что стоит :Кива!{инская райбольница на прежнеы месте. Все участники событий живы­
здоровы. У Владлена Сергеевича больше никаких колю, не бывает, по-прежнему здоров дядя Эраст, хотя все чаще подводит его память. У Афанореля нога стада прямей, но все равно не такая, как раньше, до первой поломки. Хорошо себя чувст­
вуют и остальные. :Красавец Веня и медсестра Валентипа стали вести совместное хозяйство, МУRРУЛJIе все его выходки простили, для этого ему лишь пришлось публично покаяться. И даже должность ему со­
хранили, учли, что все равно от хирургии он уже слишком далеко откололся. Товарищ Б. по-прежнему ходит в видных об­
щественных деятеJIЯХ города :Кивакино и о!{рест­
ностей. Но самое главное: уже «включена в титул» но­
вая :Кивакинс!{ая райбольница. И все знают, что это кровная заСJIуга товарища Б. mzг:., Q 69 ............................................................................... Апександр МАТВЕЕВ БЕЛОЕ МОРЕ. Невелико Белое море, если сравнивать с соседями -
Баренцовым и Карским морями, но, как говорят, мал золотник, да дорог. Именно по Белому морю и его притокам ...... Северной Двине, Мезени, Онеге -
еще в даВНие времена' пытались проникнуть иноземцы в глубь богатой российской земЛИ. Одни уповали на меч, другие­
на мошну. Скандинавских викингов сменили английские и гоJIJlандские торговые корабли, потом стали наведываться и шведские военные суда, пока Петр 1 не отучил их. А для русских Белое море. стало первым по времени «окном в Европу». Кружным и тяжелЫМ был этот путь, но другого в ХУI -
ХУН веках ие было. Для лингвиста назваНие Белое море никакой тайны не представляет, да и любой русский сразу сообразит, что в основе здесь прилагательное белый. Таких «цветовых» названий на карте немало: есть море Черное, естЬ Крас­
ное и Желтое. Но поqему именно это море стало Белым­
вот В чеМ вопрос. Голландский художник Корнелий де Бруин, который в самом начале ХУIII века посетил Россию и встречался с Петром L пишет в своих записках «Путешествие через Московию», что вода Белого моря ~<оказалась более свет­
лой, чем вода Океана, которая зеленовата ... » Это -
кон­
статация факта. А вот и его объяснение, которое находим в «Кратком топонимическом словаре» В. А,. Никонова: «Белым море названо, вероятно, «за белесоватый цвет воды, отражающей северное небо». Впрочем, здесь же говорится о ТОМ, что белое могло означать «северное» В системе цветовых обозначений стран света. А вот что пишет Козьма Молчанов в своем «Описании Арханtе.%скоИ губернии» 1813 года: «Белое море, может быть, названо первыми его посетителями, увидевшими все его берега убеленными снегом». Добавить остается немногое: название это чисто рус­
ское, потому что у соседних народов, карелов, в ходу другое -
Виэнан мэри ~ «Двинское море». А теперь -
информация к размышлению: гидроним «БаЛТИЙСlюе море» обычно связывают с литовским словом балтае -
«белый». Значит, и Балтийское море -
«Белое море», хотя повод для наименоваиия может быть другим: в Балтийском море льды образуются только в заливах и у берегов. Но загадка в том, что есть не только два «Белых моря», но и две Двины -
Западная, впадающая в Балтийское море, и Северная, текущая в Белое. Как здесь не вспомнить литовское слово двинаи -
«близнецы»! ВАШКА. . Низовья Вашки -
самого большого притока Мезени -
в Архангельской области, верховья -
в Коми АССР. Живут в деревнях по. берегам этой реки русские и коми. Но в глубокой древности здесь обитало другое население: и русские, и коми -
пришельцы. Вот и в исто­
рии названи!! «Вашка» отразилась сложная история этих мест. Форма Вашка появилась недавно: в старинных доку­
ментах, например, в царской грамоте 1471 года, фигури­
рует Важка. Букву ж писали в этом слове еще писатели XIX века В. Н. Латкин и С. В. Максимов. Но как Важка стала Вашкой? Это «сработало» глухое начало русского суффикса ка, который часто встречается в названиях рек: Бобровка, Каменка, Северка. Присоединяется он и к нерус­
ским по происхождению гидронимам: Игремка, Кернежка, 70 Муромка. Значит, первоначально река наэывалась просто Важ, а затем уже появились формы Важка и Вашка. Слово важ в одном из вымерших финно-угорских языков восточной части Двинской земли означало «приток». Назва­
НИй с этим географическим терМИI!ОМ довольно много: Кестваж, Ратваж, Соваж, Ухваж и другие. Видимо, рус­
ские, осваива-я эти места, узнали и о большой реке Важ в бассейне Мезени. Следовательно, Важ надо переводить просто «Приток». Пока еще не установлено, к какой группе финно-угров относились создатели двинских названий иа важ. Есть похОжие гидронимы в коми языке, где вож -
«приток»: Войвож, Косвож, Лунвож. Есть они и в марийском языке, но т{)лъко уже с окончанием важ: Кожваж, Тодымваж., Шактемваж. Коми живут по Вашке, и казалось бы, в их языке прежде всего надо искать источник русского гидронима. Подумаешь, разница -
важ или вож? Но языкознание­
наука точная: против версии о происхождении названия Вашка из языка коми есть два серьезных аргумента. Во-первых, русские в низовьях Вашки заимствовали у Коми много названий маленьких речек -
Байводжа, Вой­
вожа, Егырвожа, Косвожа и другие, то есть географиче­
ский термин вож они переделали в еожа. Почему же тогда Важка переходит в Вашка, а не Вожка -
в Вошка? Как получилось, что один и тот же термин в названии большой реки -
важ, а в именах рек поменьше -
вож? Нелогично. Во-вторых, сами коми называют Вашку не Вож i! не Важ, а Ву, то есть коми говорят одно, а русские заим-
ствуют у них совсем другое. Опять Нелогично. " Поэтому правильнее считать, что и коми восприняли название реки Важ от какого-то более древнего насеЛе­
ния, при этом произошли обычные для истории языка .коми звуковые изменения -
отпадение конечного согласного и сужение гласного: Важ перешло в Ву точно так )'(е, как древняя форма йоке в конце концов превратилаСh 'коми ю-«река». На эту и так достаточно запутанную историю можно взглянуть и по-другому, если вспомнить, что автор «Опи­
сания Архангельской губернии» (1802 год) архангельский губернатор Антон ПОl!!ман несколько раз именует Важку, то есть Вашку -
Вагои. Ежели почтенный губернатор чего­
нибудь не напутал, то приведенные им факты исключи­
тельно важны, потому что значительнейший левый приток Северной Двины -
Вага сплоIfiь и рядом и в наши дни именуется ВажкоЙ. Если форму Важка очень легко получить из Вага­
есть же в русском языке слова бумага и бумажка, мо­
жет быть, два трудных для объяснения гидронима -
Вага и Вашка -
варианты одного древнего слова. Эта версия заводит, однако, в такие дебри словообразоваЕ<tн, что возможные варианты придется рассчитывать едва ли не на компьютере. КАДН И КОВ. В гербе этого небольшого города­
кадка, наполненная смолой. Как утверждают, процветало здесь когда-то смолокурение. Уездным городом Кадников стал в 1780 году, а сперва было село Кадниково. И в один голос утверждают все знатоки края, что название села и города образовано от слова кадка, а точнее -
"адни", то есть «тот, кто делае:r ,кадки, бочки», иными словами «бочар> или «бонд.арь». Только на самом деле все обстоит не так просто, по­
тому что в документе 1492 года говорится не о деревне I4ЛИ селе Кадниково, а Кадниковской пустоши. То ли была здесь в старину деревня, запустела, то ли перестали в этом месте хлеб сеять -
теперь не узнать. А вот форма топонима подсказывает: образовали его не от нариuатель­
ного "адни", а от прозвиша- Кадник.' Так что все рас­
суждения о смолокурении, изготовлеНии кадок и деревян­
ной посуды могут оказаться попросту притянутыми к на­
званию: ведь трудно назвать такой провинuиальиыи ГОРОД, да 'и вообше более или менее крупный населенный пункт лесной полосы, ,в котором раньше не делали бы кадок и деревянной посуды и не занимались бы смолокурением. А уж на герб кадка попала определенно после осмысле­
ния названия. Это испытанный прием 'российской гера.%­
дики: так, в герб уральского города Осы поместили пчелу, хотя название Оса явно заимствовано из какого-то древ­
него вымер.шеГо языка. КОРЯ)f(МА. Городом стала Коряжма совсем недавно­
в 1985 году. А история ее началась очень давно. В 1535 году присмотрел монах Лонгин удобное ме­
стечко на левом берегу Вычегды в устье реки Коряжемки и основал здесь монастырь; который стал называться Ко­
ряжемским. А близ монастыря, как это обычно бывает, возникли деревни: Коряжма, Малая Слободка, БОJ\ьшая Слободка, Копытово. После Великой Отечественной войны развернулось в этих местах строительство крупнейшего uеJ\J\юлозно-бумажного комбината, и вот теперь Коряж­
ма -
самый молодой город Архангельской области. Хоть и продолжителен был путь от монастыря до города Коряжмы, но не очень богат событиями. А вот У названия дорога не только длинная, но и весьма изви­
листая. На первый взгляд, это название -
не из русских. Напоминает оно чем-то такие имена северных рек, как Колежма или Унежма. Но во всеХ этих чудских названиях е, а не я. И еще важно, что ударение в слове Коряжма на втором, слоге, а в чудских названиях оно -
за ред· чайшими исключениями -
на первом, Значит, это слово может быть и русским, точнее, старорусским. Образовано оно ,скорее всего 01' весьма прозаического слова "оряга. Но вот как из хорошо известной каждому русскому человеку коряги получилось загадочное Коряж­
ма, сообразить совсем не просто. Конечно, можно допу­
стить, что тут не оБОШJlОСЬ без влияния со стороны какого­
нибудь чудского слова вроде Колежма. И все-таки веро­
ятнее другой путь или лучше сказать пути. Находится Коряжма неподалеку от Сольвычегодска, а здесь русские обосновались еще раньше -в ХУ веке. Бот и назвали первопроходцы одну из соседних речушек Коряжная или Коряжка. Монастырю дали имя по реч­
ке -
это естественно. Но дJlя названия монастыря нужно прилагательное. А как его найти? От КОРЯ)lшая -
только Коряженский, от Коряжка -
Коряжский. И;; Коряженский очень легко получиться Коряжемский, а форма Коряж­
ский столь неблагозвучна и трудна для произношения из­
за стечения согласных, что сама «просит» переделать ее в КоряжемскиЙ. Не верится? А напрасно. От топонима Уфа обра­
зуется прилагательное уфимскuй, а не уфский, первона­
чально, кстати, уфuнскиЙ. А от слова Шиши (<<конусовид­
ная острая верщина») -
название Шишимские горы, а не Шишские. ' Теперь о названии речки Коряжемка. Оно вторично, Сперва гидроним Коряжная или Коряжка породил назва­
ние монастыря, а затем более употребительное и пре­
стижное наименование монастыря повлияло на название речки: из Коряжемский (монастырь) была извлечена КО­
ряжемка. КРАСНОБОРСк. На левом берегу Северной Двины против устья Уфтюги раскинулось большое село Красно­
борск, центр Красноборского района Архангельской об­
ласти. Если село, то почему Красноборск, а не КраСНОбор­
ское? Ведь суффикс ск, обычен для названий городов и поселков, а не сел. Потому .и говорят: город АрхангеЛQСК, но село Архангельское. С какой стати Красноборск нару­
шает порядок? Ответ -
в истории села. В начале XVII века уже стояла на берегу Двины слобода Красный Бор или Крас­
ноборская. Славилась она солеварнями и кустарными про­
мыtлами. С течением времени слобода стала селом, а в 1780 году -
уездным городом Красноборском. Только не­
долго жили красноборuы в уездном центре. Уже с 1796 года стал Красноборск заштатным городом. Н{) это мимолет­
ное возвыщение Красноборска отразилось в названии: то­
поним стал оканчиваться на суффикс СК. После революции Красноборск был преобразован в село. А почему Красный Бор? Может быть, росли в этих местах какие-то необычные деревья? Нет, все гораздо проще. Слово красный в старину имело значение «краси­
вый», Значит, Красный Бор -
«красивый бор». А еще гордится Красноборск. тем, что здесь жил заме­
чательный художник-пейзажист Александр Алексеевич Бо· рисов (1866-1934). .. НОВАЯ ЗЕМЛЯ. Если взглянуть на мелкомасштаб­
ную карту Арктики, то Новая Земля каЖется островом. На деле это -
арх·ипелаг. Приглядишься -
и увидишь, что узкий пролив -
Маточкин Шар -
разделяет Новую Землю на два больших острова -
Северный и Южный. Между Баренцевым и Карским морями на 925 километров про­
тянулись эти суровые острова, ПQкрытые тундрой, горами­
и ледниками. А у берегов Новой Земли на карте видны еще и мелкие островки. На страницах различных справочников можно вычи, тать, что открыли Новую Землю новгородцы в ХI или XII веке, но что-то в это не очень верится: в те времена новгородиы только начали осваивать Заволочье и, пожа­
луй, им' еще были не под силу, да и ни к чему экспедиции на далекие пустынные острова среди Ледовитого океана. Но Ij. с утверждением зарубежных авторов о том, что Новую Землю 'открыла авглийская экспедиция 1553 года, которую возглавлял капитан Уиллоуби, тоже неJlЬЗЯ со­
гласиться. дело в том, что во всех иностранных источ­
никах и на старинных картах этот архипелаг называется только Новой Землей. Поэтому известный русский море­
плаватель адмирал Ф. П. Литке имел полное право напи­
сать: «Первыми открывателями этой земли были, без сомнения, россияне, обитатели Двинской области. Настоя­
щее ее название, которого никто и никогда у неи не оспа­
ривал, достаточно то доказывает». Само название Новая Земля по своему значению на­
столько ясно, что не требует никаких объяснений. Сложнее вопрос о том, когда оно возникло, Как это ни странно, ответ находим на... берегах Средиземного моря. Итальянский писатель Мауро Урбино, живший в на­
чале XVII века, на основании каких-то неизвестных нам источников утверждал, что «россияне... плавающие по Се­
верному морю, открыли около 107 лет назад остров, до­
толе неизвестныЙ ... он ... показывается на картах под име­
нем Новая Земля». Значит в начале ХУI или в конце ХУ века русские бесспорно были на Новой Земле и дали ей название. Впрочем, познакомиться с Новой Землей поморы-мореходы могли и раньше, хотя доказательств этого пока нет. Ненцы называют архипелаг Едэй Я, что впереводе тоже означает Новая Земля. Скорее в.сего это калька' русского топонима. Крупнейщий специалист по ненецкому, языку Н. М. Терещенко пищет, что Новая Земля стала «осваиваться ненцами сравнительно недавно. По воспоми­
наниям стариков, первые ненецкие переселенuы обоснова­
лись на этом острове лишь около 150 лет назад, пере­
бравшись с острова БаЙгач». НЮХЧА. Странно и совсем не по-славянски звучит это название. Оно и на самом деле заимствовано из какого-то древнего чудского языка, хотя местные· русские старо­
жилы с ним давно и хорошо освоились. Чудь -
понятие собирательное: жили в Подвинье раз­
ные финно-угорские племена и говорили они на различных чудских языках и диалектах. Вот и топоним Нюхча -
тоже 11 чудской. А нельзя ли его происхождение установить по­
точнее? Названий с древней основой нюхч довольно много. Есть две реки Нюхча -
притоки ПlIнеги 11 Онежской губы, есть еще река Нюхчева, тоже в бассейне ПlIнеги, несколько Нюхчозер, Нюхчамох и другие названия . .когда основа топонима встречается часто, она обозначает что-то важ­
ное для местного населения. Заглянули ученые в словари и вот что оказалось. Живет на Кольском полуострове, а также в Фин· ляндии, Швеции и Норвегии удивительный оленеводче· ский народ -
саамы. Говорят они на финно-угорском язы­
ке, но и язык этот очень своеобразен, да и саамы по внещности мало походят на соседних финно-угров -
фин. нов И карелов. Вот и считаются саамы древним «аркти­
ческим» народом, который перешел некогда на финскую речь. А жили саамы когда-то и южнее -
в Карелии и в ДВИНСКОЙ земле. Именно в саамском языке мы и находим слово нюхч­
«лебедь». Эта птица священна у самых разных народов. Иногда ее даже считали родоначальником -
тотемом пле­
мени. ЕСJIИ же мифологические и религиозные представ­
ления забывались, то сохранялось восхищение, которое по справедливости вызывает лебедь Не случайно и в рус­
ских народных сказках эта птица -
важный персонаж. Значит, если в каком-нибудь водоеме жили лебеди, это могло отразиться в названии. Потому на картах так много Jlебяжьих озер и так 'lacTo встречается основа нюхч в то­
понимии. Если нанести топонимы с основой нюхч на карту, то все они окажутся в северной части Архангельской об­
ласти. Именно здесь и жили северодвинские саамы, от языка которых остались TQ.1IbKO географические названия да несколько заимствований в местных русских говорах. А юго-западнее, у Белого озера обитали белозерские саамы. В их наречии слово «лебель» звучало не НIOХЧ, а нюкш или нюкша. Поэтому мы и находим здесь топонимы Нюк­
шозеро и НюкшаручеЙ. ПИНЕГА. Одна из самых значительных рек Архан­
гельской области, левый приток Северной Двины -
Пи­
нега стала известна русским очень давно. Она упомянута уже в уставной грамоте HOBГOPCД~KOГO князя Святослава Олеговича. А это -
XII век, точнее -
1136-1137 гола. В глухих пинежских лесах долго еще держалась чудь, кое-где, может быть, до ХУI -
XVII веков, но постепенно чудское население смешалось с новгородскими переселен­
цами и полностью обрусело. А название Пинега осталось. Известный лингвист Макс Фасмер предположил было, что Пинега -
«Собачья река». И неголословно: есть же в финском языке nэнu, nЭНllкка, в саамском -
nеннэ, в ма­
рийском -
пий, nинеге -
«собака», «щенок». Да и в топо· нимии многих народов «собачьих» названий СКО.1ЬКО угодио, особенно у тюрков: собака, как и волк, у них весьма уважаемое животное. Собака может стать и родоначаль­
ником -
тотемом племени. И все-таки вряд ли Пинега­
«Собачья река»: обычно «собачьи» названия относятся к небольшим объектам, а Пинега более 700 километров длиной. Намного вероятнее другое объяснение, которое было предложено еще в XIX веке такими известными финно­
угроведами, как Каст рен и Шёгрен: Пинега -
«Малая река». В бассейне Двины много названий на ега: Маега, Чуп­
лега, Шужега ... И в каждом из них ега -
финно-угорское слово со значением «река» (карельское йоги, саамское йогк). Название реки Пинега относится к этой же группе гидронимов: в карельском языке есть слово nиэни -
«ма­
лый», В языке вепсов оно звучит -
nэнь. Пинега и в самом деле «Малая река», если сравнить ее с Двиной. Правда, река называется Пинега, а не Пенега, но дело в том; что в старинных документах как раз обычно писалось Пенега. С Пинеги русские попадали волоком. на Кулой, а от­
туда --:-
на Мезень. В начале волока, как водится, возникло поселение: очень важным было это место и в воениом, и в торговом отношении. В двинской грамоте 1471 года 72 уже упоминается ВОЛОКО-ПЦНежская волость. В конце XV.lII века селение Волок Пинежский по. царскому указу стали именовать уездным городом Пинег, наверное, по­
тому, что слово город -
мужского рода. Но с развитием мореходства в Белом и Баренцевом морях пинежский волок утратил свое значение и запустел. Город стал се­
лом, а старое название не выдержало конкуренции с наи­
менованием большой реки. Сейчас это рабочий поселок Пинега. Правда, местные жители еще нет-нет да и скажут по старинке не «в Пинеге», а «в Пинегу». ПУСТОЗЕРСl(. В 1499 году московские воеводы князья Семен Курбский и Петр Ушатый да Василий Браж­
ник Иванов сын Гаврилов шли с войском покорять Югор­
скую землю. Долог и труден был путь по оБШИРНОl>lУ Пе­
чорскому краю. Устало войско. ·Надо было становиться на отдых. А .воеводы думали еще и о «крепком» царском на­
казе ... Московитам для их походов за Урал иужен был на­
дежный тыл, крепость-острог, где можно было подгото­
виться к походу. Нужен был и административный центр для надсмотра за громадным краем, чтобы не могли иноземные купцы попадать на Печору и торговать у само­
яди и югры «мягкую рухлядь». И хотя по царскому указу с инородца:VlИ надо бы.l0 жить в мире и «неправд им никаких не чинить», такой форпост мог служить в случае надобности и для устрашения немирной самояди. А еще нужен был этот острог «для почиву Московского госу­
дарства торговых людей, которые ходят из Московского государства в Сибирь торговать», как говорится в одном старинном документе. И вот на правобережье Печоры, километрах в 20 от современного Нарьян-Мара, среди голой тун·дры, кое-где покрытой чахлым кустарником, воеводы поставили острог. Место было удобное: озеро Пустое с трех сторон надежно прикрывало подступы к городку, расположенному на полу­
острове, . а протока соединяла озеро с Печорой. Правда, настоящей осаде и штурму за все время своего существо­
вания Пустозерск так и не подвергался. Пустозерский острог в документах ХУI -
ХУП веков именовался просто Пустоозеро или Пустозеро по названию озера Пустое. Рыбы в озере было много, так что само озеро как раз не было пустым. Таким оно С'lиталось по­
тому, что до прихода русских не было здесь населения, было озеро «свободным», «никому не принадлежавшим». Немного по-другому объясняет это название известный знаток Севера писатель С. В. Nlаксимов: нет на озере «ничего, кроме бугров да моху, да кое'где несчастного мелкого ,кустарника; кругом лежит мертвая тундряная степь». Позднее закрепилось за поселением название Пусто­
зерский Городок или Пустозерск. Но жители самого Пу­
стозерска и окрестных деревень называли его просто Го­
родком, потому что других городков поблизости не было. Это второе имя Пустозерска осталось жить в названии озера Городепкое, которое со временем стало употреб­
ляться вместо Пустое. В 1780 году Пустозерск потерял статус администра­
тивного центра -
уездного города, фактически же свое значение он утратил еще раньше, оставаясь только на­
дежным местом для ссылки. Именно сюда был сослан один из приближенных царя Алексея Михайловича боярин Артамон Матвеев, здесь сидел в земляной яме и был сожжен замечательный русский публицист XVII века про­
топоп Аввакум. Город стал селом Пустозерским или Го­
родецкой слободой и постепенно захирел, хотя местное ненецкое население еше в начале ХХ века уважительно называло это сельцо Арка Харад -
«Бо·льшоЙ город». Между тем уже в середине XIX столетия в Пустозерске было всего домов двадцать и чуть более ста жителей. Но постепенно и они разъехались. Сейчас этого города уже нет. 1I.1i1l ••• III •• IIII.IlIi1.III1 •• IIf11I1I1I1I1I11I1I!1'!lIII!IiIlIlIlIl •• ~ «БРАВО, МУХА!» ­
ЭТИ ВОСКЛИЦАНИЯ ОСТАЛИСЬ В КНИГЕ ОТЗЫВОВ ПОСЛЕ ПЕРСОНАЛЬНОй ФОТОВЫСТАВКИ ИГОРЯ МУХИНА В СВЕРДЛОВСКЕ ВО ВРЕМЯ РОК-ФЕСТИВАЛЯ «МЕТАЛЛОПЛАСТИКА ». ВПРОЧЕМ, БЫЛО И БУРНОЕ НЕПРИЯТИЕ -
СВИДЕТЕЛЬСТВО ТОГО, ЧТО МУХИНСКИЙ ФОТОПОРТРЕТ МОЛОДЕЖИ 80-Х НИКОГО НЕ ОСТАВЛЯЕТ РАВНОДУШНЫМ. ИГОРЬ МУХИН РОДИЛСЯ В 1961 ГОДУ В МОСКВЕ. ОКОНЧИЛ СТРОИТЕЛЬНЫЙ ТЕХНИКУМ, РАБОТАЛ В УПРАВЛЕНИИ П.lППllПlllllllIliIIRRlIПШПIIПIIIПIПППШlllllmппmпппllш.mmппIIIIПIПIПIПUUUlUП8UIIIППIIПIIПIППlUВ .AHдpe~ АРТАМОНОВ . Словно мелочь по рукам ·Кривая проституции нахально лезет вверх, Неся угрозу нашему здоровью. И общая беспомощность. способна вызвать смех у тех, кто превратил любовь в торговлю. и наследницы гетер, видя комплекс полумер, Заведя секундомеры, словно .счетчики такси, Как голодные пантеры, на панель выходят смело И ГУЛЯЮТ,как хотят, по Руси ••• \ А в кильватере идут моряки, Отстающих в этой области стран .•• Что творится на Руси, мужикиll Как унять разбушевавшихся дамl IIПIIШПIUIIIIIIПIППI Как стереть с ресниц французскую тушь, Чтобы было неприятно им впредь, Принима" освежающий душ, В холод зеркала чужого смотреть?1 Словно мелочь по рукам, по аллеям ходят дамы, В брэйке западных реклам рты, как колотые раны, А грядущие мужь" ждут единственных, любимых. Мужики, вы ждете эр", мимо вас проходят, мимоl Мимо ваших славныx дел, не измеренных деньгами, Мимо тех, кто поседел в двадцать пять в Афганистане, Вдоль по улицам идут, за любовь беря по сотне. Внучки тех, кто на снегу босиком стоял в исподнемl 11 11 1 i I 111, I 1111111\ 111 111111 1111 11 1 111111I1 111,1 с:с: СЪЕМНдll» Тамара ЛОМАКИ НА ДЕВОЧКА Что поделаешь -
люблю ... Из пяти десятков мужчин, значащихся в сексуальном каталоге двадцатидвухлетней студентки одного из самых уважаемых вузов Свердловска, пожалуй, лишь литовец Владас тронул в душе ее струну, звучащую маршем Мен­
дельсона. -
Он был крутой мужик. На морду страшен, как привидение, но ... Интеллект, ум, хитрость, в первой пятер­
ке сильнейших автогонщиков Литвы, бабок -
как у дура­
ка фантиков. Известный катал (картежник), но сейчас завязал, ушел в бункер. Очень сильная личность. Есте­
ственно, отдыхал, нуда это не суть: почти все мои мужи­
ки сидели. Я ero полюбила, хотела замуж, не глядя, что его сын -
мой ровесник. Но через месяц он слинял, видно, мохнул, что старше: в перспективе-то -
нуль, импотент ... Да и женат уж трижды. . Маргарита (Рута -
плод презрения к немодному име· ни с детства) глубоко затянулась беС:;'lетной за время нашего разговора «опа.1ИНОЙ:., хлебнула зеленого' чая. -
Я сняла его по дороге в санаторий. Мама с папой послали -
набраться сил перед учебой. Каникулы -
самое волыночное время. Зимой -
спячка. В Свердловске ста­
раюсь засвечиваться как можно меньше. Обычно мы с девчонками снимаем мужиков в частных машинах, в ресто­
ранах. Я долго крепилась, не шла на деловых, только по восторгам подруг знала о ящиках коньяка и шампан­
ского, видиках, банях, блатхатах, . «Волгах». Видела, что эти девчонки не моются шампунем «Ивушка:. или мылом «Балет», не мажут губы расплавленным кирпичом или не пудрятся им же растолченным, не носят искусствен­
ных шуб и сапог. И мне захотелось попробовать крутых, денежных, тех, кто ходит по Свердловску в скафандрах: одеты неброско, чтобы их не вычислили. Подпольные мил­
лионеры. Пьют и фестивалят на дачах... И я хочу жить так всю жизнь. Правда, было -
стопорнул один случай. Фестивалили мы на знаменитой классной блатхате в центре. Ленке, моей подруге, предложили заработать. Она согласилась, хотя ни в чем не нуждалась. Мама -
большой человек в торговле, папа -
военный и тоже с денежной звездой. И сама она не какая-то, в СИНХе училась. Напоили доглуха одного «лоха», он утром просыпается, а рядом­
Ленка в жутком виде. Мужики к нему: давай три штуки, а то загремишь по статье за изнасилование. Тот пообе­
щал, а сам к мамочке, домой, в ножки упал. Мать· наве­
ла на хату ментов, они всех повязали. Ленке и мужику, что ей сделку предложил, припаяли за вымогательство. Из СИНХа ее выперли -
позор, страшное дело. Она ведь так же. как и Я,- член КПСС. (Все так -
сама видела партбилет.- Т. Л.) Сейчас даже близко с крутыми не общается, в кабаки редко ходит. А мне тогда бог по­
мог -
ушла до налета. Пока. везет мне -
тьфу-тьфу. Правда, и теперь забегаю на явки: накатить (значит вы­
пить), видик посмотреть, поболтать. Но с оглядкой. Они меня по-хорошему терпят, знаioт -
не сдам, не продам. Ложусь, только когда захочу, если мужик понравится. Не захочу -
трогать не будут. Они все что угодно могут достать -
шубу, шапку, косметику, билет на самолет, бю.1Jлетень. Тут недавно иду, смотрю -
на дверях магази­
на фотография -
ну, менты клеят: «Разыскивается чело­
век:. .. А это Серега. Написано: пошел ставить машину в гараж и не вернулся. Вчера узнала -
убиди его, за бабки. Страшно мне стадо, веришь? -
Слушай,- говорю я Маргарите,- давай хоть не­
много поговорим о чем-нибудь другом, а то меня, ей-богу, как в помоях выкупади. -
Даваi!,- охотно и весело соглашается она. И мы говорим. Если честно, то о «другом:. С ней гораздо интереснее, чем об «этом:.. Из сизого дыма, поте­
рявшего свой табачный запах под натиском духов «Кде­
ма», что ПОДарИд Руте экипаж летчиков из Еревана, воз-
73 НИК!iЮТ образы великих: Сартр, Тарковский, БЛОI{, Цве­
таева, Булгаков, rумимв, манделыI1ам •... Никаких «замо­
рочею> в языке. И взгляд ... Теперь это были глаза бедной возлюб.1енноЙ Макара Девушкина, и Незнакомки, и всех вместе взятых дев монастыря Непорочного зачатия. Выдержка изменила мне, я сорвалась: «Как же ты, такая умная-распрекрас!iая, можешь ... с кем попало!» -
Вовсе не с кем попало,- чуть обиделась Маргари­
та.- Вот, например, в прошлом году поехали мы с одНОЙ девочкой на каникулы в Таджикистан. У меня там подру­
га живет, намного старше меня. Говорим ей: «Нам нужны шубы, ТРЯПКИ, космеТика».- «Можете все получить на халяву, еСЛи не побрезгуете с этими мужиками ... » Мы решили: «Ничего, не с такими спалю>. Сняли Двоих. Один был адвокат, другой имел свое рисовое поле и продавал рис. Целый день возил нас на какой-то колымаге типа «Москвич» И обещал достать «гУбнушку» (он так всю косметику называл). Как я себя ни. уговаривала, но этот рисовый ПJlантатор мне все равно был противен. Хотя я там крутанула одного Ахмеда на крупную сумму и туф­
ли. Всю добычу мы. со Светой поделили. Потом отдыха­
ли с христианами. Они щедрее. Ты спрашиваеII1Ь, как я могу? Да в такие минуты, когда предлагают джемпер нз «ангоры», косметику, сапожки, думаешь: «А ... а ... что от тебя, убудет?» Что поделаешь -
люблю тряпки, бабки, тачки ... «Среди. серого соцморя» Через женскую судьбу Маргари:[иной Мамы прошел единственный мужчина -
Марraритин папа. «Это уж рупь за сто!» -
клянется самой святой своей клятвой АёВОЧКЗ Рута. Я выслушиваю сказочную историю любви с неска­
З0ЧНЫМ концом. Знаю, что все это не легенда; правда. Я встречалась с ИРИНQЙ Владимировной -
преподаватель· ницей педагогического училища одного из городов обла­
сти, и Виктором Михайловичем -
инженером крупного завода. Сегодня мать Руты, красивая сорокасемилетняя женщина, большую часть жизни проводит на конке пси­
хиатрической больницы. Отец толькО чтО перенес тяжелей­
II1Ий инфаркт. Дочь у них одна. С самого детства она была откровенна с родителями. С матерЬЮ,как с лучшей подругой, деЛИJ!ась всеми своими девичьими, а после и женскими ТаЙнамн. Мать отвечала тем же. «Мама и папа знают все. Это их убиваеt. Жаль. Все Образуется: пока осе равно дальше себя не уйдешь. И нечего биться в кон­
вульсиях по этому поводу». Училась Маргарита в спеЦII1коле для особо одарен­
ных детей. Там учились все, кому было хорошо пОд сенью папиных имен. До 7 -го класса мальчики и девочки пред­
ставляли собой есш; не враждебные, то с трудом терпя­
щие друг друга группировки. В 7-м пошла дружба. Вско­
ре она оформилась в пары, и начала набират]> сиду пер­
ван любовь. К конц'1 8-го вошли в жизнь класса «гран­
диозные попойки» на квартирах отлучающихся по вече­
рам предков. Самым «страшным сексом» были поцелуи в 7емных закутках!! игра «в бутылочку». В 10-м пере­
ступили порог ресторана. -
Почти все боялись родителей. Я -
нет. Свободно курила в своей детской, могла и выпить: никогда ничего. Поэтому женщиной я стала поздно -
в. 19 лет. Первого свОего мальчика страшно полЮбила. Он был деревен­
ский, из Тавды, старше меня на пять лет. Очень похож на моего любимого Никиту Михалкова. Говорил, что я его уМнее, что ему со мной тяжело, но все равно бил по роже, требовал бабки, уезжал к другой женщине, на так­
си на мои деньги, ос!{орблял, унижал. Кончилось все беременностью. Совершенно глупой, ведь я тогда ничего не знала, не умела. Он устроил на аборт, я была рада. Мама тоже. , В канИ!сулы, на юге, сняла одного моряка -
эагран­
щика,С торгового флота. Там же, на юге, познакомилась с мальчиком. Славный бьщ мастер Сl10рта по фехтова­
нию. Письма писал. Тогда я еще верИ.lа, что могу выйти замуж по любви. Надеялась -
никто не увидит, не узна, ет о моих эаморочках: после юга --
точка. Но не смогла. Знала -
если мне в следующий съем принесут в машину норковую шубу, сделаю все, что от меня потребуют. Это засасывает хуже всяких травок и колес. Как я себя оце­
ниваю? Интеллектуальна, красива, обаятельна, загадочна. И чуточку сумаСII1едшая. В справедливость, добро, раnен­
ство всех перед законом и прочие добродетели -
в эти байки не верю. в волшебной десятке В шестнадцать лет Рута вступила в ряды комсомола. «Иначе не видать тебе высшего образованию>,- сказал отец. -
Толпа поехала сдавать в медицинский, я с ними. Было нас восемь человек. Поступили трое. Мне пришлось вернуться в свою занюханную провинцию. На семейном совете главное слово держала тетя: «Тебе нужен диплом, твердые деньги, потом будешь сидеть дома. за мужниной спиной». Виктор Михайлович отправился на разведку в опре­
деленный для дочери вуз. Иэ беседы с членами приемной комиссии любящий папа вынес главное: «Дочери необхо­
димо приложить максимум усилий, чтобы заработать два ГОда стажа и достать самую дефицитную в наши дни вещь -
партийный билет». Спустя пару недель, потраченных на звонки и пере­
говоры с нужными людьми, мама провожала свое очаро­
вательное чадо в ряды пролетариата. -
Меня устроили инструментальщицей на завод. Дали тихую комнатку, на полочках какие-то железки лежат. Сижу я в э~ой конуре -
то сплю, то читаю. Заско­
чит кто-нибудь: «Дай ключ сорок на пятьдесят».- «А как он выглядит?» Засмеется, сам найдет, в журнальчике за­
корючит -
и привет! Платили мне за это 130 рублей­
так, на бантики. Тетка снова приехала: «Чем занимаешь­
ся?» -
«Сижу, СПЛЮ».- «Ты входишь В бюро комсомо­
ла?» -
«Нет».- «Немедленно войди!» Ну, делаю я из себя активистку... . Была у нас в цехе Наташка. Все стонала, что надое­
ло ей взносы собирать. «А мне так хочется ннтересной комсомольской жИзни!» -
говорю ей. Она обрадовалась: «Пошли к секретарю!» ПриходfIМ. Сидим, курим. «Слушай, у нас девчонка в декрет ушла,- говорит секретарь.­
Хочешь заведовать культмассовым сектором?» Как круто, думаю, ведь культработа всегда на внду. Но ломаюсь: «Справлюсь ли?» Охватила я работой мальчиков-электри­
ков. Такая рабочая интеллигенция, кнопки на станке нажимали. «Сплавлялись» по рекам. я: в нашу много­
тиражку статейки писала, как здорово комсомол по местам боевой и трудовой славы плоты ГОНЯет. На самом деле весь наш спдав состоял из пары ящиков водки в природных условиях. Был У нас в то время замечательный парторг­
Колька. Сидим как-то у него в кабинете, курим. «А почему бы тебе, Рута, в партию не вступить?» Я как бы скуке­
жилась вся, глаза 110ДНЯТЬ не смею, лепечу ПОJlушепотом: «4то вы... Я? В партию? Там же такие люди, такие чистые коммунисты ... » -
«Я тебя приму в партию»,-ГОВО­
рит КОЛЬК1j. «А зачем?» --
вопрошаю. я наивно. Он в голо­
ве поскреб и вздыхает: «Разнарядка жесткая идет: один ИТР, десять рабочих. Вот мастера Мишу надо принять, а у меня не хватает одного пролетария». Дело стало за тремя рекомендациями. От комсомола дали без Проблем. Вторую попросила у технолога Нины Ивановны. Меня устраивал ее партстаж. Но она упер­
Jlась: «Только через мой труп!» Пошли еще к одному. Тоже со стажем. 15 лет. Алкаш. Его за человека-то никто не держал. «Дай характеристику, Саша». Он обалдел от такого доверия: «Коли смеяться не будут, то, че же, дам». Короче, вдруг оказалось, что все в наличии есть. А тут еще счастье подвалило --
Нина ИнаНОВ!iа на бюллетень ушла. Тут же собрао1Н комыиис10в •. 1шда единственный раз шевельнулось во мне что-то: «Если бы знали люди правду~. В н<?ябре меня приняли на рабфак. Расклад был такой: 90 пар ней и 10 девчонок. Я опять оказалась в счастливой десятке. Теперь С это число -
мое заветное. Знаний при приеме с нас почти не требовали. Мне сказа· лн: «Благодарите бога, чтО вы кандидат в члены партии». И я благодарна. Благодарна девочка Рута, само собой, не богу, а тому «деловому» из партийных верхов, что придумал эту, в сущности, гибельную для партии вещь -
разнарядку. «Согласна побыть декабристкой» Мы встретились снова через несколько дней. Завели речь I1pO будущее. ~ Ты не боишься? Пройдут не годочки, а годы, и вдруг окажется, что вся твоя жизнь -
величиной с опав' ший лист. -
Нет, не боюсь. В институте прошло предварительное распределение. у меня -
Свердловская область. Надо думать, Сосьва или Шаля. Ну, я тащусь от такой наглости! Срочно надо замуж. Хоть на полгода. Потрудиться, конечно, можно на какой'нибудь некрутой работенке. Но не в Сосьве же! ~ За кого же ты замуж собралась? -
Сейчас -
за кого угодно. А потом хочу выйти нормально, <!тобы не изменять своему мужу. Хочу здоро· вую семью, хочу ребенка. Постоянного и классного мужи­
ка. Чтобы был деловым. имел ~оциальное положение. Лучше -
ученый, кандидат наук. Хочу, чтобы водились в доме чеки, тряпки, БЫла машина. Могу потерпеть лет пять, если увижу, что муж роет землю для того, чтобы сделать меня счастливой. Короче, согласна побыть декаб­
ристкой. Чуть-чуть. -
А вдруг на тебе, такой, никто не женится? -
Какой? Считаю, что замуж надо выходить ТО.1ЬКО не. девочкой. У нас что, учат грамоте секса? Разводы-то в основном из-за него! Секс -
это главное. Маргарита уверена, что ее ждет счастье. Только най­
ти его пока не может. Мы расстались, и я села думать, нужно ли знакомить читателя с Рутой и страшной, на взгляд всякого честного человека, историей ее жизни. Что это? Новый социаль­
ный феномен, до недавнего времени почти не замечаемый обществом? Раз так, знакомить нужно ... Можно, конечно, если не оправдать, то объяснить широкое распространение этого феномена обстоятеЛl;ства­
ми застойного времени, когда искореженная правда уро­
дом лезла из газет, с телеэкранов, с трибун и собраний. Можно ткнуть носом папочек и мамочек в источник, сотворенный ИМИ же, откуда они потчуют своих горячо любимых детишек отравленным пойлом. Можно напра­
вить гневный перст в сторону легкой, косметической. мясо-молочной и иной промышленности: ни хорошо по­
есть. ни красиво одеться... Можно. И все же интересно~ что удерживает массу девчонок, не менее о.бразованных и красивых\ чем Рута, от соблазна купить флакон париж­
скик духов или пару австрийских туфелек, расплатившись таI,ОЙ пустяковиной, как собственное тело? Тайна яблока Как ни горько, немало в словах «съем НОИ девочки» Маргариты сермяжной правды. Я опять подвожу вас к мысли, что нашим мальчикам и девочкам нужно полозое воспитание. По данным Института социологических иссле­
дований АН СССР, нынешний средний возраст вступле­
НИЯ в половую СВЯЗЬ несовершеннолетних -14-15 лет. Каждый третий учащийся ПТУ и каждый десятый ШКОJJЬ­
ннк сталкивается с этой проблемой задолго до того, как приходит пора ~HaдeBaTЬ колечко на ручку»_ А между тем получить по-настоящему объективную научно-позаавательную информацию негде. Как же случилось, что половое воспитание юных было отдано на откуп улицы, случайных людей? Причии доста­
точно. Все еще довлеет над нами христианская догмати­
ка, когда под страхом адского огня родителям запрещено передавать своим детям опыт сексуального общения. Во· вторых, мы не обладаем четким представлением о том, что такое есть половая мораль. ГОВОj'ить об этом многие лета считалось моветоном_ Над реалистичным подходом в этой области господствовал абстрактно-идеалистический, ханжеский. Считалось, что залог нравственности -
неведе­
ние. Подвел нас этот «залог». Твердые устои при четком понимании и знании- вот что такое нравственность. Где найти древо познания? Или опять на «хате», в подвале вкушать Адаму от яблока, а Еве узнавать любовь Адама? , Так примерно обстоят сегодня дела. Могли бы хуже, да некуда. А что касается таких девочек, как «комму­
нист» Рута, то от стыда гореть надо тем, кто послушно подставлял ладони под каблучки ее импортиых сапо­
жек -
партийным, комсомольским работникам, всем, кто прекрасно знал, что за птицу выпускают в полет, кому дают крылья. Конечно, трудно было предположить, что полетит она вниз. И все же, думаю, повезло Рутиным благодетелям, что я дала слово оставить в тайне ее фамилию. в ОДНОМ из номеров журнала мы готовы устроить встречу «читатели -
сексологз-. Ждем ВОПРОСОВ ••• Нам хочется, чтобы ваши вопросы отражали направление «Уральского следопыта»: путешествия, фантастика. приключе­
ния. Как? Очень просто_ ПУТЕШЕСТВИЯ заменнт нам 9тносексология -
наука, изу­
чающая норм ... ПО.,ового поведеНИR у разных народов мира. их мудрый ОПЫТ в СОЗАа"ии семейного очага. ФАНТАСТИКА. Будем "адеяться, что специалнсты смогут ответить н на те из ваШJjх вопросов, которые КОСНУТСЯ будущ­
НОСТИ секса: какие из многообраэных тенденций в отношениях ,юношей н девушек наиболее перспективны, а кание ведут в ту­
ПИК. Ну а ПРИI(ЛЮЧЕНИЯ -
здесь ясно каждому: 8 таком серь­
езном вопросе желательно обходи1'ЬСЯ без них. Совет «Диалог-клуба» Рисун.ок А. Грефен.lUтеЙн.а • • • • • • • • • • • • .. • • • • • • • • • • • • 76 МИР 4 августа 1987 года в Ха­
баровске пошел сильный ли­
вень. Удары молний следова­
ли один за другим... После одного огненного разряда от хвоста линейной молнии как бы оторвался шар и медленно, без всякого шума стал спу­
скаться к Амуру. Те, кто в это время были на набережной, утверждали, что шар был яр­
ким, почти красным, диамет­
ром 20-30 сантиметров. Его полет продолжался чуть боль­
ше десяти секунд. А в это время в речной гостинице, которая располага­
ется прямо на дебаркадере, тоже случилось ЧП. Ее посто­
ЯJ1ЬЦЫ с удивлением увидели, как в полуоткрыуюю дверь вплыл ослепительно желтый шар. Со слабым шипением он обогнул комнату и наискосок выскочил в окно. Через не­
сколько минут шкипер С. Г. Никулин увидел под крышей дым. Он не растерялся, при­
хватил два огнетушителя, вме­
сте с матросом А. В. п"речи­
ным взобрался на чердак и затушил пламя. Но и это еще не все! В то же время на центральной ули­
це Хабаровска, в районе мага­
зина «Дом одежды», шел трол­
лейбус. Вдруг из-за' резкого перенапряжения в сети про­
изошло замыкание: PIЗ пакет­
кика под дном машины по­
шел дым. По счастливой слу­
чайности, мимо как раз проез­
жали пожарные: они в считан­
ные минуты ликвидировали очаг огня. Его причиной, сч lfТa ют, тоже была молния. ... Шаровая молния -
не такая уж редкая гостья в Ха­
баровске. Одна из них запом­
нилась ученым тем, что поста­
вила типичный «эксперимент» В «чистых» водных условиях. Вода -
катализатор очень сла­
бый, поэтому молнии могут в воде не только плавать, но даже нырять и взлетать в воз­
дух. Шаровая молния ВОзник­
ла ка улице Пушкина, пере­
мещалась на высоте челове­
ческого роста по направлению к Амурскому бульвару. От нее исходил запах озона, слы­
шались потрескивания. Неожи-
• • • • • • • • • • • • • • • • iIC l1li: се ID :1 О с: ID ::с I .а о. cu с cu .. ф с[ м cu о с ID ::с I cu с[ ;: cu о. С данно молния притормозила возле одного из ЛЮКОВ колод­
ца и нырнула в него. Секунд через десять вода закипела ... Учитывая количество энергии, необходимое на нагревание того колодца, ученые высчита­
ли: шаровая молния выделила количество энергии, как при сжигании 185 килограммов бен­
зина ... Существует мнение, что именно шаровой молнии надо приписать следы «снежного человека». Врезаясь в снег, она тормозится, с размаху придавливая в передней части или выбрасывая впереди себя два-три «пальца» (в этот мо­
мент больше похожа на пер­
чатку, чем на шар). Потом форма несколько восстанав­
ливается, но молния отскаки­
вает назад, образуя «пятку» следа. Восстановившись, она совершает новый прыжок впе­
ред -
так и образуется цепоч­
ка следов «снежного челове­
ка». Правда, ученые утвержда­
ют это не совсем категорично, хотя считают, что молния пе­
ремещается по принципу реак_ Тивного эффекта. Н. СЕМЧЕНКО Речь идет о заброшенных железных дорогах США. Их­
десятки тысяч километров. В целом они занимают пло­
щадь более 400 тысяч гекта­
ров . Недавно по инициативе Национальной федерации по охране живой природы и не­
которых других организаций, ведающих вопросами охраны природы и отдыха людей, соз­
дана специальная фирма по превращению брошенных же­
лезных дорог (точнее -
их по­
лотна) в туристские тропы. Эти тропы предполагается исполь­
зовать и для пеших походов, и для передвижения на вело­
сипедах, и даже для езды на лошадях. Старое железнодо­
рожное полотно, считают аме­
риканцы, позволит туристам лучше познакомиться со мно­
гими районами страны. Е. СОnДА ,ккw • • • • .. • • • • • • • • • • • • • • • • .. • • • • • Жюль Верн правильно предугадал, что первыми об­
летят Луну американцы. Но и великому фантасту не пришла бы мысль о том, что первыми из живых существ побывают на селеноцентрической орбите и благополучно вернутся на Землю... черепахи-пассажиры советской автоматической меж­
планетной станции «Зонд-5», В сентябре 1968 года -
за 'три месяца до полета «Аполло­
на-8». Человечество благодарно братьям меньшим за многие первые шаги в науке и техни­
ке, в том числе в освоеним космического пространства. В историю космонавтики наве­
ки вписано имя легендарной дворняжки Лайки, первой со­
вершившей орбитальный полет на втором в мире искусствен­
ном спутнике Земли. Однако мало вспоминают тех собак, что еще до Лайки поднялись на ракетах в заоблачные выси. Впервые с космодрома Капу­
стин Яр на высоту 100 кило­
метров взвились летом 1951 года (за шесть лет до за­
пуска 2-го ИСЗ) дворняжки Дезик и Цыган. Храбрый Дезик погиб во втором полете. «Пер­
вый космонавт» Цыган остал­
ся жить в квартире академи­
ка А. А. Благонравова. Дубле­
ром Лайки была Альбина, до того уже дважды летавшая на ракете. Животные открывали до­
рогу в космос и американским астронавтам. За три месяца до первого орбитального по­
лета Дж. Гленна два витка во­
круг Земли совершил на ко­
рабле «Меркурий» шимпанзе Энос. Он был одет в скафандр, по командам с Земли нажм­
мал рычаги, получая за пра­
вильное решение из автомати­
ческой кормушки пилюли с банановым запахом. Обезьяны и позже летали в космос на исследовательских биоспутни­
ках СССР и США, по програм­
ме «Интеркосмос». А вот пер­
вым и, кажется, до сих пор единственным КОТОМ-космонав_ том стал французский МУРЛЫка Феликс, поднявшийся 18 ок­
тября 1963 года на ракете «Вероника». За тридцать лет на космических орбитах побы­
вали также мыши, крысы, морские свинки, рыбы, мушки­
дрозофилы. Сегодня ученые всерьез разрабатывают мето­
ды разведения в космической невесомости домашних кур и кроликов -
для питания эки­
пажей постоянно действующих орбитальных станций, С. КАЗАНЦЕВ ф ф ф ф ф ф ф Александр CEMEHr.1H, r.1BaH БЕЛЯЕВ :Jl1зоты на OI1Ha~ « ... Меня особенно интересует информация о комнатных растениях, особенно плодоносящих, таких, как инжир, гранат, фейхоа и другие. Очень хочется про читать что-нибудь новое, интересное. В своей районной бибЛLЮтеке я прочитал все, что о них имеется». В. Духанин, Волгоградская обл. Мы -
горожане, живем среди шума и дыма, стекла и бетона, и душа наша просит общения с природой. Ком­
натные растения давно превратились в потребность для многих горожан. Да и в деревне трудно найти дом, где не выращивали хотя бы кустик герани или деревце лимо­
на. А цорой и в оранжереях не .сыщещь того, по при­
Р'учает у себя дома растениевод-любитель. Одни нашли свое :ц>vби в декоративно-лиственных кустарниках и тра­
вах, другие -
в суккулентах и пальмах. А есть и вовсе «узкие специалисты»: например, из кактусов они собирают только представителей рода мамиллярия, а во всем разно­
образии красиво цветущих геснериевых видят для себя отраду лишь в разведении. сортов узамбарской фиалки. Микрооранжереи можно встретить сегодня в студен­
ческом общежитии, на полярной станции, пограничн6й заставе и даже на корабле. Рискнем утвержщJТЬ, что в ближайшем будущем раз­
ведение растений в комнатах приобретет для нас новое значение -
станет средством активного творческого позна­
ния природы. Разумеется, в комнатном растениеводстве важен не урожай, а само приобщение человека к миру живого. Хотелось бы помочь советом тем людям, которые решили посвятить часть своего досуга интересному занятию­
разведению тропических и субтропических фруктов в ком­
нате, рассказать о приемах и правилах ухода за расте­
ниями, познакомить с некоторыми особенностями их жизни. Инжир Чего только нет на кавказском базаре в сентябре! И почти у каждого продавца -
инжир. Похожие на раз­
дувшиеся груши плоды его то красно-бурые, то желтые, а иногда почти черные, искрятся на солнце зернистой мякотью. Инжира много, ведь Кавказ -
родина этого рас­
тения. Раскидистые деревца или кустарники с щирокими лопастными листьями, поднимающиеся порой на 15-мет­
ровую высоту, встречаются почти в каждом саду. Прогуливаясь в окрестностях Сочи или Сухуми, мы найдем и одичавший «беспризорный» инжир. Семена его разносятся птицами, поэтому где только он не уживает­
ся! И на отвесных скалах, и на стенах, и на крышах старых домов. И даже на морском берегу, где постоянно принимает соленый «душ». Жизнестойкость инжира уди­
вительна. Среди уральских растений лищь клены и от-
Александр Семенин, аспирант, сотрудник Ботанического сада Уральского отделения АН СССР. Иван Беляев, по профессии горный инженер, по дав­
нему увлечению травник-любитель, автор м,н.огих статей в наше,!! журнале. части березы могут ПОХВастать такой же непритяззтель­
ностью в выборе места. Человек далекий от ботаники немало бы поу~ивлял­
ся, наблюдая, как весной, едва одевшись ажурнои лист­
вой, инжир уже обзаводится ... плодами. Где же у инжи­
ра цветки? Дерево словно считает излишним тратить свои си,1Ь! на эту роскошь и сразу образует на толстых ветвях плоды. Так кажется, по крайней мере. И даже знамени­
тый шведский ботаник К. Линней, занимавшийся система­
тикой растений, был озадачен: что же это за растение? Сегодня секрет инжира раскрыт. Известно, что у не­
которых растений пдоды образуются без ОПЛОДОТЕоре­
ния (такое явление называют партеногенезом). Просто завязь разрастается и превращается в плод. Семян в нем, разумеется, нет. Вспом!ште, как вы ели банан или ана­
нас -
семена в этих пдодах не попадаются никогда. Но даже партенокарпические плоды развиваются из цветков (точнее, из завязей пестиков). Так значит, инжир -
исключение из правила, и может без них обходиться? Оказывается, нет. Цветки у инжира все-таки есть. Но образуются они ... внутри плода. Вернее, внутри CBO~­
образного соцветия, котор.ое развивается и постепенно пре­
вращается в сладкий плод. И еще интересная деталь_ На верхущке грущевидного соцветия имеется маленькое отверстие, которое сразу и не разглядишь. Как выяснилось, оно совсем небесполезно. Через него внутрь соцветия проннкают маленькие мущ­
ки -
бластофаги. Они-то и опыляют цветки. Плоды инжира не относят К первоклассным фруктам. Не сравниться им ни с ВDсхитительно ароматными апель­
синами, ни с нежными, тающими во рту грушами. И все же есть инжир приятно. Сладкая мякоть плода чуть при­
торна, но хорошо освежает, а кроме того, очень полезна. Содержит и всевозможные витамины, и пеКТ!lновые веще­
ства, и биологически ценные элементы -
железо и каль­
ций. Вот почему аппетитные смоквы, как еще называют иногда плоды инжира, полезны при малокровии, тубер­
кулезе, а также при желудочных и простудных заболе­
ваниях. На Кавказе нам доводилось наблюдать, как местные жители борются с простудоЙ. Они варят инжир с моло­
ком. И мало того, что замечательным вкусом обладает горячий напиток -
поистине в эликсир здоровья превра­
щается это нехитрое варево! Выпьешь стакан инжирного «коктейдя» -
на. следующий день простуды как не быва­
до. Дело в том, что пектиновые вещества смокв облада­
ют, как выражаются врачи, обводакивающими и бактери­
цидными .своЙствами. А в смеси с горячим молоком их благотворное действие словно удваивается. Издавна любили и почитали инжир. И сегодня любят. А потому желанием заполучить и вырастить это растение горят не только садоводы юга, но и мы, жители северных районов страны. Но уживается ли смоковница в комна­
тах? Оказывается, да! Среди прочих плодовых растений инжир -
почти идеальная комнатная культура. Он не боится сухого воздуха помещений; зимой, когда климат комнат становится неблагоприятным, предусмотрительно сбрасывает листья; рано начинает плодоносить (при раз­
множении черенками -
порой на первом году жизни). Агротехника растени!,! проста, но требует знання некото­
рых тонкостей. Лучше всего размножать инжир черенками. Для этого берутся полуодревесневщие отрезки веток длиной 15-
20 см с двумя-тремя листьями. Листья инжира очень круп­
ные, а потому их сильно укорачивают. Перед посадкой 7'1 черенко!) в хорошо npoMblTblfr крупноэернистыfr nero!< (или в смесь песка с легкой ЛИСТОI;ОЙ землей) рекомен­
дуется на 10-15 часов поставить их нижними срезами в стакан с теплой водой_ Часто любите.ли комнатного плодо­
водства успешно укореняют инжир и в воде. Конечно, можно использовать и такой способ. Но для инжира он менее желателен, так как после переноса укоренившихся черенков в почвенную смесь нередки случаи их гибели. Да и в самой воде черенкн часто загнивают_ Листья инжира -
сухие, тонкие и широкие -
очень чутко реагируют на изменение влажности почвы. Однако взрослые растения, благодаря мошно развитой корневой системе, легко перенос!!т и сухость, и сильную жару. С глубоких слоев почвы получает инжир воду. И совер­
шенно справедливо утверждение о том, что «любит он голову держать на солнце, а ноги в воде». Но черенки дишены этого «насоса». Их следует сразу накрыть стек­
лянной банкОй илн ПОЛИЭТИ,1еновой пленкой -
так можно сохранить высокую влажность воздуха. Черенки смоков­
ницы, посаженные в ящики и ничем не прнкрытые, могут лишиться своих листьев, простояв всего 2-3 часа. Обра­
зование корией в оптимальных условиях происходит у иих за 3-4 недели. Укоренившиеся черенки уже имеют, как правило, мощ­
ную корневую систему, поэтому садят их сразу в 0,7-лит­
ровые и даже литровые горшки. Вот какую почвенную смесь рекомендует для укоренившихся черенков инжира большой знаток южной флоры С. Г. Сааков: 2 ч. дерно­
вой земли, 1 ч. перегноilной, 1 ч. песка. Как видим, даже молодым растениям нужен довольно питательный почвен­
ный субстрат. А при последующих пересадках доля дер­
новой земли еще более возрастает. Не будем забывать, что инжир -
это крупный кус­
тарник. И чтобы многие годы иметь возможность выра­
щивать его в комнате, с самого начала надо позаботиться о правильном формировании кроны. Когда черенок укоренится н достигнет высоты 20-
25 см, его прищипывают. Это стимулирует образование боковых побегов. Лучше всего, если на растении развива­
ется по 3-4 таких побега, выполняющих роль скелетных ветвей. Как только они достигнут длины 20 см, их также прищипывают. И затем каждый год (до начала вегетации) побеги инжнра подрезают. В начале лета, когда разовьются листья и созреют плоды весеннего урожая (на прошло­
годних побегах), для стимулирования образования новых ветвей прищипывают все главные побеги. Из пазушных почек разовьются' боковые ветви. На них-то и появятся плоды следующего -
осеннего -
урожая. Двукратное пло­
доношение -
одна из самых ценных биологических особен­
ностей инжира, выдающих его южное происхождение. Осенний урожай гораздо обильнее весеннего, да и плоды, выросшие за лето, несколько крупнее. Зреют они посте­
пенно, один за другим, так что собирают урожай выбо­
рочно. Разумеется, растения, которые для развития плодов требуют перекрестного опыления, мало пригодны для выращивания в комнатах. Здесь нужны саМООпыляющиеся или партенокарпические сорта, такие, как «Сочинский-7», «Сеянец Оглоблина», «Подарок Октябрю», «Кадота» и цругие. В разведении инжира в комнате уральские садоводы уже добилнсь некоторых успехов. Не редкость, когда 3-4-летняя смоковница, выращенная из черенка, прино­
сит до 40 плодов в год. Их вес (в зависимости от сорта) варьируется от 30 до 80 г. Хотя и лучще других ПJJOДОВЫХ культур приспособлен инжир к климату комнат, начинающие растениеводы не­
редко допускают серьезные ошибки при его выращива­
нии. Один из самых грубых промахов заключается в том, что растению не дают отдыхать. Обычно в комнате инжир в ноябре сбрасывает листья. Чтобы это произошло, в октябре сокращают полив и пере носят растение в более прохладное место. Уже в январе инжир пробуждается и распускает почки. Однако некоторые «Заботливые» садо-
78 ВОДЫ обильно nОJ!ИВЗ!О'l' еro и :аимоА, В резу.'tЬ'I'l1те смо­
ковница не сСрасывает все листья, а продолжает расти и истощается. Если растение упорно «отказывается отды­
хаты., надо все-таки сократить полив, а затем оборвать оставшиеся листья. Оптимальная температура воздуха в это время +3-5 ОС. еще больший вред причиняют инжиру те, кто пыта­
ется стимулировать зимой разв!!т!!€; «денивого» растения­
под:<армливают его всевозможными удобрениями. Как если бы уставшему человеку предложили не отдохнуть, а [IЛОТНО поесть и повеселиться! Пользы от такого усердия, естественно, никакой. Как все листопадные деревья, под­
кармливают инжир лишь в период активного роста, кото­
рый в комнатах продолжается с конца января по ноябрь. Получив черенок или саженец инжира, можно выра­
щивать его всю жизнь. Растение это доживает в природе до 200-300 лет, да и в комнатных условиях достаточно долговечно. Только сами вырастив смоковницу, вы сможете оценить вкус ее плодов. Уж слишком они мягки и совер­
шенно нетранспортабельны, а ПОТОМУ' к нам, северянам, почти никогда не поступают._ Кофеuное дерево «Он черен, как дьявол, горяч, как ад!» «Он чист, K'IK ангел, н нежен, как любовь ... » «Он вреден народу, под­
нимает его на буйство и смуту». «Нет, ОН просветляет ум и прививает логическое мышление, с ним вместе идут революция и прогресс. Он помог вырастить великих yqe-
I!ЫХ и ПОЭТОВ,. Людей, подружившихся с ним, отличает сила духа и непокорность участи рабов .. _» О какой неведомой силе идет здесь речь? Эти слова .. _ ∙0 кофе. Треть населения Землн ежедневно пьет его. Горячий и охлажденный. С лимоном и по-восточному. С молоко'>! И '1ерный, как деготь. Миллионы людей не мыслят себе начало нового дня без этого бодрящего ароматного на­
питка. Португальский сержант Пальета привез в 17Z7 году в порт Белен пять мешков кофейных зерен (так кофе по­
явилось в Бразилии). Казалось бы. ничего особенного­
на корабле можно довезти и больше! Но то, что совер­
шил Пальета, предстало не просто торговой операцией. То был смелый поступок, если не сказать больше. Ведь за вывоз кофейных зерен из Французской Гвианы (а имен­
но оттуда пришел корабль) полагалась смертная казнь. Спустя многие годы в дождливой прохладно;! Австрии, где кофейные деревья уживаются лишь в оран­
жереях, Пальете поставят памятник. Турецкий поэт Фахретдин написал восторженный гимн «Победоносный кофе». Героиня остросюжетной «Кофей­
ной кантаты» И.-с. Баха Лизетта восхваляет «черного дьяво.ча» с искренним и сильным чувством: «Ах, как кофе люблю я, кофе милей поцелуя!» А знаменитому Бальзаку он нужен был для творчества: «Кофе проникает в ваш желудок, и организм ваш тотчас оживает; мысли приходят в движение ... » Есть ли еще растения, живой интерес к которым был бы так же долог и постоянен, что и к кофейному дереву? Изобретатель растворимого кофе швейцарский химик М. Моргенталлер не без иронии говорил, что предпочитает своему детищу ... обыкновенную воду. Но почему? Раство­
римый кофе так удобен, его можно моментально приго­
товить, да и вкус и тонизирующие свойства напитка сохраняются! Исчезает лишь «душа» -
приготовляя такой кофе, теряют почти 90 процентов ароматических веществ! У немногих людей кофе вызывает антипатию. Боль­
шинству -
безоговорочно нравится. И во все времена пытались найти ему замену, каких кофейных суррогатов только не испробовали! Желуди дуба и зерна ячменя, корни одуванчика и цикория. А также семена сорго, муш­
мулы, . каштана... И даже листья свеклы... Увы, как под­
сахарениая водица не похожа на фруктовый нектар, так и эти cypporaTbl были далеки от кофе. nО!1таму t'blPI!!.!HrI!IIIIOT ero fiQilСЮДУ, !'де '!"()ЛЬКО rlОЗВО' ля ют климатические УС"ОВЮ!. РаЗ80ДЯТ иа Яне и Мада­
гаскаре, сажают на родине -
в Эфиопии, и, словно ребен­
ка пестуя, растят в Бразилии. «Генерал кофе:. -
уважи­
теЛЫjQ и с нежностью отзываются о нем бра3!iЛЬЦЫ. В нашей стране нет тропиков. Только учаСТi{И с суб­
тропическим климатом УЗI\НМН полосами прижалцсь к· по­
бережью Черного моря, но и там не выживет кофейное дерево. Порой и в оранжереях ему «достается». Задер­
жится зимой ртутный столбик на отметке + 1 О ос недели две-три -
занедужит нежное растение, по кроется корич­
невыми и бурыми пятнами грибковых болезней. Гораздо лучше чувствует оно себя в ... комнатах, где температура воздуха в течение года колеблется незначнтельно. Поэто­
му любители экзотических плодовых растений cMe,IJO мо­
гут осваивать культуру кофейиого дерева. Она не слож­
на: нет надобности прививать растение, заниматься об­
резкой -
крона деревца от природы удивительно красива и симметрична. А размножают его самым простым !I до­
tтупным способом -
семенами. Итак, вы приобрели семена. Как можно скорее посей­
те! Ведь всхожесть нх сохраняется считанные месяцы. А пролежат семена год -
погибнут все. В оранжереях Ботанического сада УрО АН СССР прорашивали семена кофейного дерева (в смеси торфа и песка 1: 1). В одном варианте сеяли свежесобранные семена, в другом -
хранившиеся после сбора два месяца в сухом месте. 100-процентную всхожесть (уникальный случай!) дали свежие семена, и лишь IЩ 70 процен­
тов проросли семена, выдержавшие двухмесячное хра­
нение. Оптимальная температура для прорастания семян­
+26-28 ОС. Будет она чуть ниже -
позднее появятся всходы. Посев лучше всего проводить в конце января, тогда, появившись в марте, всходы попадают в благо­
приятные условия светового режима (на широте г. Сверд­
ловска продолжительность естественной освещенности в это время приближается к 12 часам). Для посева исполь­
зуют ПИКИРОЕочные плошки или ящики: заделывают семе­
на в почву иа глубину 1 см с расстоянием между ними 2 см. В июне, когда у сеянцев появятся две пары настоя­
ших листьев, их пересаживают в 0,7-литровые горшки. Для посадки молодых растений можно взять примерно такую почвенную смесь: 3 ч. листовой земли, 2 ч. торфа, 1 ч. песка. Если почва будет менее кислая, то нарушится нормальное усвоение ряда пнтательных элементов -
это приведет к хлорозу листьев и инфекционным болезням. В сентябре проводят вторую пересадку -
в двухлит­
ровые roРШi{И, в почвенную смесь следуюшего состава: 3 ч. листовой земли, 2 ч. дерновой, 2 ч. торфа, 1 ч. пес­
ка. К концу года высота молодых растений обычно дости­
гает 22-27 см. Зима -
самая ответственная пора в содержании ком­
натных растений. Микроклимат наших квартир в это вре­
мя -
слабая освещенность, высокая температура и сухость воздуха -
крайне неблагоприятен для развития многих из них. Кофейное дерево -
«дитя» влажных тропиков и зимой нуждается лишь внезначительном понижении тем­
пературы (до +16-18 ОС). Особо следует позаботиться, чтобы потоки холодного воздуха не проникалн к расте­
ниям через щели окон. В противном случае происходит резкое понижение температуры почвы. Возникает пара­
доксальное явление: в комнате тепло и сухо, но почва холодная и постоянно влажная, а при таких условиях корни очень слабо впитывают почвенные растворы. Рас­
тение засыхает, хотя «едва не купается в воде». Явление это называется физиологической сухостыо и наблюдается в тех случаях, когда температура почвы намного ниже температуры воздуха. Чтобы его избежать, старайтесь утеплить горшок и поместить его на непроводящую холод "(например, деревянную) подставку. Обязательно приобре­
тите почвенный термометр -
он подскажет вам, когда растению угрожает физиологическая сухость. Зимой полив сокращают. Хотя .кофеЙное дерево и не ~БРIIСЫВ1!е'!' ЛИСТЫ!:, НО В ноябре -
январе почти не растет. На его родине очень влажно, а в зиынее время в комна­
тах относительная влажность воздуха нередко понижа· ется до 20 процентов. Поэтому очень полезны частые опрыскивания растений теплой водой. На втором году жизни, в августе -
сентябре, расте­
ния пересаживают в 4-5-литровые горшки. Состав поч­
веннОй смеси: 3 ч. дерновой земли, 3 ч. листовой, 2 ч. торфа, 1 ч. песка. К концу второго года в зависимо::ти ОТ УСЛОВИЙ вы­
ращивания высота растений достигает 50-60 см. Ветви отходят от ствола правильными симметричными рядами, и их длина почти одинакова. На третьем году жизни, в мае -
июне, кофейное де­
рево зацветает. Чтобы цветение было обильнее, в марте­
апреле, а также при появлении бутонов в составе под­
кормок увеличивается доля калия. Uветки белые, до 3 см в диаметре, с приятным жас­
миновым ароматом. Они появляются пучками (по 3-7 в каждом) в пазухах листьев. Живет каждый цветок обыч­
но один день, но ему на смену появляется новый, так что весь период uветения продолжается порой до августа. Бывают случаи, когда зацветает кофейное дерево и зимой. Хотя кофейное дерево и самоопыляющееся растение, для лучшего завязывания плодов полезно несколько раз опылить рыльца пестиков пыльцой с других цветков. Зреют плоды около года и созревают неодновременно. Наибольшие урожаи растения дают в возрасте от 6 до 30 лет. При хорошем уходе с одного взрослого экземпля­
ра можно собрать за год до 1 кг плодов (в комнатных условиях). Своим видом они напоминают небольшую крас­
ную вишню, однако есть и такие сорта, мякоть плодов у которых желтая и белая. Ананас В тропиках ананас -
фрукт известный. Разводят его в Индии и Китае, в Гане и Конго, на юге США и на Кубе... И больше всего на Гаваях -
затерянные в Тихом океане острова эти производят треть всей мировой про­
дукции ананасов. В СССР, да и в другие районы умеренного пояса, удаленные от «ананасовых центров», поступают лишь наиболее транспортабельные, а значит, мелкоплодные и не самые вкусные сорта. Вес такого плода едва превы­
шает килограмм, а поверхность напоминает чешуйчатый покров крупной шишки хвойного дерева. Но знатокам-то известно, какими бывают ананасы! Есть сорта, чьи пло­
ды «потянут» не на привычные 1-2 кг, а на 5-8 и даже 15 кг! Отличаются они и вкусом, и ароматом. И что ни сорт, то особый цвет мякоти: белый и желтый, краснова­
тый и коричневый, оранжевый и почти черный. Окультурили ананас американские индейцы. Они раз­
водили его возле хижин и на открытых местах, обра­
зующихся после выкорчевки леса, и называли растение коротко и нежно -
«нана». Покорители Нового Света это название сочли неблагозвучным, и появился «ананас». Небольшое бесстебельное растение с снзоватыми листьями полюбил ось европейцам. Походило оно на сто­
летник, только было сухое и колючее. Уже в 1535 году испанский художник Овьедо увековечил для потомков ананас, написав первый его «портрет». Постепенно расте­
ние распространилось в оранжереях европейских стран, попало в Индию и Африку -
и ПРИЖИЛОСЬ там на план­
тациях. Добрался заморский фрукт и до нас. Но и по сей день остается диковинкой. Что делать, если даже благодатный наш юг для ананаса слишком холоден! Толь­
ко в оранжереях и комнатах и можем вырастить мы это растенне. В газетах изредка появляются заметки о том, что в суровом уральском крае зреют ананасы на окнах искусных садоводов. Любитель экзотических плодовых растений Петрович Абрамычев, выпускник УПИ 1934 года, инженером, затем -
архитектором. За плечами Евгений работал долгая 79 жизнь. Многое пришлось повидать н пережить, но всю жизнь согревала ему душу давняя увлеченность: с юно­
сти и по сей день выращивает Евгений Петрович дико­
винные растения. Растил прежде в саду, теперь разводит в комнатах. И чем только не увлекался: кактусы и розы, азалии и пальмы, пассифлора и инжир ... Однажды зацвел в комнате душистый миндаль. Прижился в саду Обречен­
ный, казалось бы, на верную гибель персик -
и прожил­
таки несколько лет! Даже экзотическое томатное дерево выстояло одну уральскую зиму! . Его сегодняшнее увлечение -
цитрусовые. Разводит и маидарины, н грейпфруты, и лимоны. Одно растение словно «дерево дружбы» -
привиты на нем черенки са­
мых разных видов цитрусовых. Среди этого разнообразия в квартире Евгения Пет­
ровича разглядели мы и знакомое растение с колючими сизоватыми листьями. Комната, где оно растет, ПростОР­
ная, но выходит на запад и не очень светлая. Однако ананас плодоносит -
дает хотя и маленькие, но сладкие и очень ароматные плоды. -
С чего же все началось? -
спросили мы Евгения Петровича. -
Купил несколько плодов в магазине. Кажется, их привезли е Кубы. Постарался выбрать те из них, на ко­
торых листья были посвежее. Как и полагается, срезал розетку листьев вместе с верхушкой плода толщиной сан­
тиметра в три. Ну, подсушил дня два, чтобы срез после посадки не загнил. Затем взял сухой мох сфагнум, сме­
шал его с равным количеством песка и в эту смесь поса­
дил ананас.. Вернее, своеобразный черенок этого растения. Поливал очень осторожно: часто, но небольшими доза­
ми. Полиэтиленовой пленкой или банкой ананас не при­
крывал. Недели через три появились корешки. Когда растение укоренилось, пересадил его в питательную поч­
ву -
большая ее часть состояла из плодородной садовой земли, а также небольшого количества песка, сухого на­
воза и торфа. Получившаяся почвенная смесь была доста­
точно рыхлой, питательной и немного кислой -
то, что, по-моему, и надо ананасу. Подкармливал плодово-ягод­
ной смесью марки «5-А», рижским полным минеральным удобрением, настоем коровяка и при любой возможности­
кровяной водой. -
Часто приходится слышать, что у многих люби­
телей aHaH~ хорошо укореняется, растет, но приходит зима, и растение погибает. Чаще всего загнивает от не­
правильного _полива. К сожалению, в руководствах по -
уходу за ананасом встречаются противоречивые данные: в одних утверждается, что содержать его в зимнее время надо при температуре +12-14 ОС, в других -
при +18
0
с. Точно' так же и с поливом: есть авторы, которые советуют поливать часто, но умеренно, 2-3 раза в неделю. Иные, напротив, настаивают на поливах столь же редких, что и для кактусов. По их мнению, поливать ананасы в зимнее время следует два раза в месяц, но достаточно обильно. А каково ваше мнение? -
Зимой я поливаю ананас через день. Правда, не­
большими дозами. Редкие поливы растений в комнате, по-моему, таят в себе большую опасность. В это время воздух очень сух, а температура его обычно выше +20 ОС. Растение много испаряет, поэтому надолго лишать его влаги не стоит. Иное дело, если температура воздуха ниже +15 ОС, а комната светлая,- тогда, действнтельно, поливать надо реже. Зацвел ананас через два года после укоренения верхушкн плода: соцветие -
компактная головка мелких красных цветков,- продолжает Евгений Петрович.- За­
тем, когда цветки нодвяли, стал разрастаться цветонос. Не прошло и двух месяцев, как плод ананаса созрел! Был он небольшим (размером 10Х9 см), но очень аро­
матным и сладким. Сейчас ананас вновь начал расти. После того как я срезал плод, ранка вскоре зарубцева­
лась, а по бокам от нее быстро стали подниматься две листовые розетки. Это корневые отпрыски, которыми ана­
нас также размножается ... Опыт Евгения Петровича лишний раз показал: ВЫ-
80 растить даже самое капризное растение -
дело возмож­
ное, если заниматься этимслюбоsью. Любители экзотических плодовых растений из м';оп[х городов нашей области- уже -нашли свой подход к агро­
технике комнатного ананаса. «Специалисты:.> появились В Серове и Нижнем Тагиле,· Асбесте и Краснотурьинске. А вот свердловчанка В. Кузнецова, после того как созрел первый ананас, выращенный из верхушки купленного пло­
да, срезала с него листовую розетку и внов.. посадила ее. Ждать нового урожая пришлось, правда, долго­
почти десять лет. Плод оказался поменьше, чем в первый раз, и не таким ароматным и сладким. Но интерес-то весь заключался в том, что «родитель» его вырос на Урале! Быть может, поддерживая и продолжая из поколения в поколение жизнь ананаса, привезенного с далекой юж­
ной стороны, нам и удастся когда-нибудь вывести настоя­
щий уральский ананас -
хорошо приспособленный к усло­
виям комнат, регулярно плодоносящий и не такой при­
хотливыЙ. Семян у культурных сортов не бывает, поэтому раз­
множают ананасы почти исключительно верхушками пло­
да. Однако те, у кого уже есть свои растения, могут раз­
множать их и корневыми отпрысками, которые образуют­
ся после срезания плода. Не рекомендуется только укоре­
нять стеблевые розетки листьев (они вырастают на боко­
вых ответвлениях цветоносов) -
растения из них полу­
чаются слабыми и дают неполноценные плоды. Осторожный и правильный полив -
едва ли не глав­
ная предпосылка успешного роста апанаса. Поливать желательно только теплой и мягкой водой. Хорошо, если есть запасы дождевой или снеговой воды. Но смягчить можно и обычную ВОДОПрОВОДНУЮ воду -
достаточно в ведре растворить около 100 граммов печной золы. Очень важно вовремя пересадить растение. При пере­
садке подбирают горшок, лишь немного превышающий по своим размерам предыдущий. Ананас «не любит», что­
бы в горшке было много почвенного пространства, не­
пронизанного корнями. Приостанавливается в росте, а нередко и -загнивает. Ананас достаточно светолюбив н засухоустойчив. На детнне месяцы, когда минует угроза ночных заморозков. вынесите его на балкон. Но приучать растение к прямым солнечным лучам надо постепенно, в несколько приемов. Сначала поставьте горшок на затененный пол балкона, затем через несколько дней поместите его на более осве­
щенное место и наконец -
на самое светлое. Не следует ставить ананас на перила балкона -
вода, скопившаяся после дождя в листовой розетке, может вызвать отмира­
ние точки роста. Как ни странно, 1'10 прихотливый, «капризный» ана­
нас, каким его принято считать, является среди комнат­
ных растений едва ли не самым устойчивым к различным болезням и вредителям. Когда заходит речь об ананасе, мы сразу представ­
ляем себе лакомый плод. Или сок и компот из него. Или еще что-нибудь такое же ароматное и сладкое. Например, ананасовое масло, которое добавляют в различные напит­
ки и в замечательные по вкусу конфеты «моипансье». Но _слышали ли вы когда-нибудь об «ананасовых» рубашках? Оказывается, жесткие колючие -листья этого растения со-
держат очень· прочное и гибкое волокно. Оно походит на шелковую нить, а сама «текстильпая» разновидность ана­
наса на Филиппинах и в Китае получила распространение под названием «шелковая трава». И еще об одной разновидности ананаса. На сей раз -
декоративной. Есть очень эффектные растения, у которых листья окаймлены желтовато-белыми и красными полоска­
ми. Такой «разодетый» ананас сразу и не узнаешь. Даже ботаники порой ошибаются, принимая его издали за агаву или пеСТРОJ!ИСТНУЮ билльбергию. Плоды у таких красав­
цев, правда, не самого лучшего качества. ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДJ7ЕТ o 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 0 l УРАЛ СКИй ЭВКЛАЗ В ФОНДАХ СВЕР ДЛОВСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ОБЪЕДИНЕННОГО ИСТОРИКО-РЕIЮЛЮЦИОННОГО МУ­
ЗЕЯ ХР АНИТСЯ КРИСТАЛЛ ЭВКЛАЗА. Голубовато-зеленые и желто-голубые, прозрачные, с силь­
ным блеском звклазы очень красивы. Академик А. Е. Ферс­
ман писал: «Эвклаз является ВlIIсококачественным драго­
ценным камнем, соединяя красоту окраски, ясность тона и чистоту с действительной редкостью, заСТdвляющей дер­
жаtь на учете каждый найденный ... эвклаз». Как и другие драгоценные камни, эвклаз издавна исполь­
зовался в ювелирном деле. Для огранки брали только бра­
зильские и уральские камни. Им придавалась бриллианто­
вая (для бесцветных кристаллов) или изумрудная (для синих и зеленых) огранка. Однако иэ-за хрупкости применение эвклаза в ювелир­
ном деле очень ограничено. На Урале эвклаз издавна так и называют -
«хрупик». «Эвклазис» В переводе с грече­
ского означает «хорошо расщепляющиЙся». Оттого - то най­
денные кристаллы зачастую имеют трещины' а грани их окатанные и обколотые. При обработке минерал легко рас­
щепляется, выход ограненного камня невелик. Поэтому элегантные кристаллы эвклаза чаще всего украшают ми­
нералогические коллекции. Видимая окраска кристалла зависит от того, как рас­
положен он перед зрителем: если рассматривать его по вертикали, он -
синевато-зеленый, а по горизонтали­
травяно-зеленыЙ. Интерес минералогов всего мира к эвклазам всегда был велик. Впервые эвклаз был описан в 1702 году. Об ураль ­
ских эвклазах, найденных в прошлом веке, рассказал Н. И. Кок шаров _ в своих «Материалах для минералогии России». Сообщения о находках редких кристаллов, их под ­
робное описание публиковалось в других изданиях. Так, в «Записках Уральског.о общества любителей естествозна­
ния» в 1912 году появилась статья действительного члена УОЛЕ А. Л. Воробьева «Четыре новых эвклаза», где описаны крупные (высотой до 3-4 см) кристаллы. В другом выпуске «Записок ... » В 1915 году была опубликована статья почетного члена УОЛЕ профессора С. В. Глинки «Еще об одном эвкла-. зе», в которой дано подробное описание бразильского крис­
талла. ЕДИНСТВЕННОЕ РУССКОЕ ЛАЗА -
КОЧКАРСКИЕ ПЕСКИ МЕСТОРОЖДЕНИЕ ЭВ К­
НА ЮЖНОМ УРАЛЕ. Там на реке Санарке при промывке золотоносных песков их и находили. Н. И. Кокшаров в «Материалах для мине­
ралогии России» указывал, что эвклаз «попадается В окрест­
ностях реки Санарки на приисках купца Бакакина». КРИСТАЛЛ ЭВКЛАЗА, ХРАНЯЩИйСЯ В КОЛЛЕК ­
ЦИИ СВЕР ДЛОВСКОГО МУЗЕЯ, БЫЛ ПОДАРЕН МУЗЕЮ УОЛЕ ЖИТЕЛЕМ ЕКАТЕРИНБУРГА В. И. ЛИПИНЫМ. НАйДЕН ОН БЫЛ ТАКЖЕ НА РЕКЕ САН АРКЕ, ЛЕТ СТО НАЗАД ... ОЛЬГ АДАШЕвеКАЯ ФОТО Иrор. Гор ... е8а Уена 40 коп. Индекс 73413 УралltСКNii СЛЕДОПЫТ, 1989, н!! 1, 1-370. 
Автор
val20101
Документ
Категория
Уральский следопыт
Просмотров
905
Размер файла
42 944 Кб
Теги
1989
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа