close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

«Атлант» №11 (сентябрь 2011)

код для вставкиСкачать
Информационный вестник Либертарианской Партии России. В номере: За границей: у Грузии действительно получилось. — Каха Бендукидзе: «Нам есть от чего освобождаться». — Чехов и капитализм: Дядя Ваня голосовал бы за левых. — Кто такой гуманист? Продолж
Бывший министр Грузии по коор
-
динации реформ Каха Бендукидзе начал лекцию с вопроса, предсказуемо ли будущее. Оказалось, предсказать невозможно даже следующий день. «Я, например, уверен, что завтра при
-
едет Андрей Илларионов» — заявил философ из Барнаула и проспорил бывшему министру сто долларов: Илларионов из-за урагана прилетел на день позже. «Будущее непредсказуемо, поэтому “планы” неэффективны, — убежден Бендукидзе. — Реформатор должен быть фундаменталистом, должен верить в то, что делает, и не кидаться в противоположные крайности». Успех грузинских реформ, по его словам, объясняется именно этим. Бендукидзе пустил по рядам последний рейтинг проекта DoingBusiness.com — 183 страны оценены с точки зрения того, насколько комфортно в них предпри
-
нимателю. Грузия оказалась на 12-ом месте (на первом — Сингапур). Главной целью экономических реформ в стране стало уменьшение вмешательства государства в рыночные отношения. Приводились удивительные факты. Например, когда Грузия автоматиче
-
ски разрешила ввоз лекарств из стран, где они уже прошли сертификацию, цены на лекарства упали в среднем на 29%. Число налогов было сокращено с двадцати шести в 2003 году до всего лишь шести в 2008. Министерство здравоохранения Грузии предостав
-
ляет меценатам и донорам списки нуждающихся в помощи, и частные благотворители делают часть работы за государство…
Андрей Илларионов, старший сотрудник Института Катона, рас
-
сказал, как связаны экономическая и политическая свобода в стране и экономический рост. По его мнению, подкрепленному статистикой, раз
-
вивающиеся страны, не получавшие кредиты МВФ, за 30 лет увеличили ВВП на 2.1%, а получавшие больше 5% ВВП — уменьшили на 0.4%. То есть успешнее развиваются те, которые делают это без внешней помощи. Современная Россия на графике оказалась «экономическим близнецом» фашистской Германии и сталинского СССР: на протяжении непродолжительного периода им так же удавалось, вопреки закономерно
-
стям, достигать роста ВВП, уменьшая при этом политическую свободу. Занятия шли с восьми утра и закан
-
чивались за полночь. В последний день гостям показали Грузию: экскурсия началась в Мцхете, древней столице, а продолжилась в Тбилиси. «Раньше в пять часов вечера город вымирал, опасно было на улицу выйти, — вспо
-
минают грузины. — А теперь полиция работает так, что мы спокойно гуляем». И правда, Тбилиси — чистый и тихий город. Через реку Кура недавно постро
-
или стеклянный пешеходный мост Мира, на берегу стоит дворец со сте
-
клянным куполом — резиденция президента Саакашвили. Стекло — символ прозрачности и открытости власти. Все полицейские участки в Тбилиси во время реформы полиции построили из стекла, включая здание МВД — большую стеклянную «волну». На торжественном закрытии школы авторам лучших эссе вручили дипломы и съедобные галстуки — ироничный намек на эпизод, когда президента Грузии журналисты сняли жующим галстук. «Галстук съедобный, рефор
-
маторский» сделан из слив ткемали, а в аннотации сказано, что «съедание гал
-
стука способствует реформированию своей жизни и повышению ее качества, пробуждает аппетит к свободе и демо
-
кратии, помогает при заболеваниях авторитаризмом, советским мента
-
литетом». В ближайшее время такие галстуки начнут выпускать массово.
У ГРУЗИИ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ПОЛУЧИЛОСЬ
«Здесь промывают мозги тем, что свобода лучше несвободы. Не только Медведев этим занимается», — так начал лекцию Андрей Илларионов, один из хэдлайнеров летней школы InLiberty. Недалеко от озера Базалети в Грузии собрались сторонники свободы со всего постсоветского пространства. Чтобы стать учеником, нужно было написать эссе на тему «Этика свободного обмена: капитализм и моральные ценности». Такие школы для студентов из России и СНГ проходят каждое лето, и Грузия выбрана местом проведения не случайно. Два дня были посвящены обсуждению грузинских реформ, о которых у нас знают не так много. Атлант
Информационный вестник Либертарианской партии России
В номере
: эксклюзиВное
интерВью
с
к
ахой
Б
ендукидзе
, БыВшим
министром
экономики
Г
рузии
Сентябрь 2011
libertarianparty.ru
стр. 1
АТЛАНТ СЕНТЯБРЬ 2011
ЗА ГРАНИЦЕЙ
В
ера
К
ичаноВа
Вопрос из зала: «А какие из реформ людям н
е нрави
лись?»
— Сначала никакие. А когда начали вовремя давать зарплаты и пенсии, все вдруг понравилось.
«НАМ ЕЩЕ ЕСТЬ ОТ ЧЕГО ОСВОБОЖДАТЬСЯ»
В
ера
К
ичаноВа
ИНТЕРВЬЮ
— Основная часть реформ закон
-
чена? Не опасаетесь ли вы смены вектора?
Вектор всегда подвижен — главное, чтобы на 180 градусов не развернулся. Еще много вещей осталось сделать. В частности, хорошо бы ликвидировать Центральный банк и создать свободную конкуренцию валют в той или иной форме. Мы очень сильно снизили тамо
-
женный тариф — он у нас один из самых низких в мире, и я думаю, что очеред
-
ным важным шагом было бы свести его к нулю. У нас леса пока находятся в государственной собственности, а это больше половины территории Грузии. Хотя бы часть этих лесов должна оказаться в частной собственности — это очень важно для сохранения их рекреационного и экологического потенциала. Реформы, знаете, такая вещь: начинаешь их делать, а потом обнаруживаешь, что можно продол
-
жать еще, еще и еще… Эффективная экономика — та, которая минимально регулируется и где государство занято в основном охраной прав людей на жизнь и на собственность. А последние два столетия, особенно последние пол
-
века, во всем мире характеризовались очень большим наступлением госу
-
дарства на права и свободы граждан, созданием всяких регуляций, которые, конечно, себя выдают за блага, но в целом вредны. Нам еще есть от чего освобождаться.
— Насколько трудно было объ
-
яснять, что происходит в стране, людям, которые привыкли к социаль
-
ному государству?
Та «социальность» была с огром
-
ными коррупционными изгибами, а драматичные девяностые годы при
-
вели к уничтожению остатков его эффективности. Многие люди пони
-
мают, что частная инициатива гораздо важнее, чем эти мифы о социальной солидарности. А протесты, конечно, были. Я лично уволил из министер
-
ства две трети состава — это больше тысячи человек, и, конечно, они были недовольны. Но качество жизни улуч
-
шилось на 40%, это чувствуют все. На ту же государственную пенсию шесть лет назад можно было купить гораздо меньшее количество продуктов, чем сегодня. Победа над коррупцией заключается не в том, что она испари
-
лась полностью, а в том, что ее стало меньше, и если она появляется, то виновных сразу наказывают. Каждый может рассказать о каких-то недостат
-
ках, но голосуют они все равно за тот режим, который есть.
— Менталитет, по- вашему, вообще не стоит брать в расчет?
Разве есть люди, которые не хотят свободы, а хотят, чтобы ими помы
-
кали? Таких людей не существует, как нет и таких обществ. Я 28 лет жил в России, и ваше общество — это обще
-
ство стихийных либертарианцев: все не любят власть и готовы массово обхо
-
дить барьеры, лишь бы делать то, что в их интересах. Коррупция в девяно
-
стые в какой-то мере испортила образ свободного рынка, но это проблема не свободного рынка — это проблема коррупции. Государство не стояло на страже жизни и собственности людей, позволяло у самого себя воровать деньги. — Чем конкретно недовольна оппозиция?
Одни недовольны тем, что та полити
-
ческая сила, к которой и я себя отношу, призывает граждан сотрудничать с полицией, наказывать воров, говорить о коррупции. Потому что в Советском союзе была двойная мораль: я понимаю, что этот человек ворует, но никому не скажу, потому что доносительство — грех. Новая модель строится на том, что, когда люди видят преступление, они сразу сообщают полиции, потому что преступник нарушает тот закон, по которому они хотят жить. Грузия уходит от советской ментальности, и хранители, так сказать, духовных ценностей недовольны. Есть просто обиженные этой властью — несколько десятков тысяч человек, которые рабо
-
тали на госслужбе, где в лучшем случае ничего не делали, а в худшем — нано
-
сили вред.
— Стремится ли Грузия в Европу?
Есть две Европы. С одной стороны, это колыбель древнейшей цивили
-
зации, основные ценности которой совпадают с нашими. Это большая ассо
-
циация свободных людей, и в такую Европу мы стремимся. А есть вторая Европа — Брюссель и евробюрократия. Это инструкции, как нужно упаковы
-
вать варенье, какими должны быть бананы или огурцы, и в эту Европу мы не хотим. Я думаю, что Грузия, даже при всем стремлении, нескоро попа
-
дет в Европу, да и Европа в той форме, в какой она существует сегодня, — огромной бюрократической машины, пода в л я юще й экономиче с к у ю свободу, хотя и сохраняющей граждан
-
скую, — долго не просуществует. Она вынуждена будет измениться.
Полную версию интервью
ищите на сайте
libertarianparty.ru
стр. 2
АТЛАНТ СЕНТЯБРЬ 2011
Каха Бендукидзе, бывший министр экономики Грузии и локомотив тех самых реформ, рассказывает, в чем секрет «грузинского чуда», насколько важен менталитет и что его сограждане думают о России. Беседа состоялась в поселке Базалети, в одном из корпусов Свободного университета, основателем которого стал бывший министр. КУЛЬТУРА
Ф
арид
Х
усаиноВ
стр. 3
АТЛАНТ СЕНТЯБРЬ 2011
2 сентября я ходил в Театр Вахтангова на «Дядю Ваню». Это четвертая версия пьесы Чехова, которую я смотрел, и мне показалось, что замеченная мною эволюция интерпретаций может быть интересна либертарианцам.
Первая версия «Дяди Вани», которую я видел, была экраниза
-
ция А. Кончаловского 1970 г. со Смоктуновским в роли несчастного дяди Вани и Зельдиным в роли над
-
менного и успешного профессора Серебрякова. Дядя Ваня там — мяту
-
щийся интеллигент, из которого «мог бы получиться Шопенгауэр или Достоевский». Человек страдающий в восприятии советской интеллигенции очевидно был нравственно и духовно выше, чем успешный и богатый про
-
фессор Серебряков. Последний, хоть и написал 25 трудов и возглавлял кафедру, был обвиняем дядей Ваней в бездарности, и зритель верил: конечно же, бездарность, ишь какой успеш
-
ный и состоятельный. Это фильм семидесятых об интеллигенции семи
-
десятых и снятый для советского зрителя семидесятых-восьмидесятых годов. В конце девяностых многое в нем стало смотреться инфантиль
-
ным и тенденциозным, с уклоном к оправданию пьющего и никчем
-
ного дяди Вани. В некотором смысле тот фильм был отличной иллю
-
страцией к книжке Людвига фон Мизеса «Антикапиталистическая ментальность»
. Вторую версию «Дяди Вани» я посмотрел в 2006 году. Это была поста
-
новка петербургского режиссера Елены Черной на сцене Саратовского театра драмы. Это было уже другое время, и тот же чеховский текст читался совсем иначе. Дядя Ваня (в исполнении Виктора Мамонова), безбожно пьющий на протяжении всего спектакля графин за графином, — не просто тихий, спива
-
ющийся неудачник. Он — воплощение «классовой ненависти» и зависти к успешному профессору Серебрякову (его сыграл худрук Саратовского теа
-
тра драмы Г. Аредаков). Но время уже другое, и когда профессор Серебряков произносит «Дело делать надо!» — зал взрывается аплодисментами. Дядя Ваня считает Серебрякова бездарностью и не понимает, почему все остальные, не только в научной среде, но и в его собственной семье, восхищаются профессором. Но все обвинения дяди Вани воспринима
-
ются как крик уязвленного самолюбия. Доктор Астров упрекает его, что еще каких-нибудь десять лет назад тот был интеллигентным человеком, который должен был начать поднимать имение, а теперь превратился в постоянно ною
-
щее и беспросветно пьющее существо, чьи претензии на роль Шопенгауэра или Достоевского выглядят смешно и жалко. Заканчивался спектакль тем же монологом Сони с «небом в алмазах», и актриса играла так, что зал захлесты
-
вало ее эмоциями, но было ощущение, что это попытка «заговаривать боль», утешить дядю Ваню словами, в которые зритель не верит, потому что понимает, что жизнь свою дядя Ваня — «таки профукал».
В том же 2006 году в Саратов при
-
езжали с гастролями МХТ им. Чехова и театр-студия Олега Табакова и при
-
возили «Дядю Ваню» Миндаугаса Карбаускиса. Здесь режиссер пошел еще дальше от советской трактовки и, кажется, совсем ликвидировал послед
-
ний монолог про «мы отдохнем» и про «небо в алмазах» с его возвышенной экзальтированностью. Спектакль заканчивался тем, что дядя Ваня вместе с Соней на счетах считает и записы
-
вает в тетрадь, сколько продано масла, собрано зерна, сколько пудов продано. И оказывается, что тихая, кропотли
-
вая, каждодневная, системная работа по приведению в порядок разоренного имения гораздо важнее пьяных жалоб про неудавшегося Шопенгауэра. Такое ощущение, что перед началом работы над спектаклем Карбаускис читал «Протестантскую этику и дух капи
-
тализма» Макса Вебера
. При всей беспросветности жизни в имении неза
-
метно появляется какой-то оптимизм: все в наших руках. И это очень созвучно ощущениям первой половины нулевых. Постановка Римаса Туминаса, посмотренная мною недавно в теа
-
тре Вахтангова, никакого оптимизма не оставляет. Спектакль, номиниро
-
ванный на кучу премий (и часть из них получивший), гораздо сильнее наследует советской интерпретации, чем другие постановки. В некотором смысле он воспроизводит мировоззре
-
ние советского человека с его культом неуспеха и оправданием неуспеха тон
-
кой душевной организацией. Дядя Ваня (и это во многом заслуга блестящего Сергея Маковецкого) — снова глубоко симпатичный герой. Профессор же Серебряков, наоборот, пустозвон, без
-
дарность и мерзавец. А его фраза «Дело делать надо!» сказана настолько шар
-
жировано, что понятно: для режиссера это пустое позерство, а не жизненный девиз. В конце спектакля — абсолют
-
ный интеллектуальный тупик: Соня призывает дядю Ваню начать что-то делать не ради успеха, а только ради того, что потом, на том свете, «мы отдохнем».
На смену оптимизму девяностых и первой половины нулевых с верой в то, что рецепт найден — «Дело делать надо!», к новому десятилетию обще
-
ство приходит с совсем другими ощущениями. Этически торжествует «совок» с его неприязнью к независи
-
мым деятельным лицам и с восторгами умиления по поводу деградирующего дяди Вани. Но добавляется ощущение беспросветности — понятно же, что не дяди Вани поднимут имение и снова посадят исчезнувшие леса, о которых так печется доктор Астров-Вдовиченков. В некотором смысле режиссер Туминас напоминает человека, голосующего за левые партии: разумом понимает, что толку не будет, но их слова так симпа
-
тичны, так благородны, так красивы… Одно утешает: мне кажется, зрители не поверили режиссеру Туминасу. ДЯДЯ ВАНЯ ГОЛОСОВАЛ БЫ ЗА ЛЕВЫХ
Фото:
gogol.ru
№11(9) — 2011 г. Газета Либертарианской партии России
Периодичность выхода: ежемесячно
Объем: 4 полосы А4
Главный редактор Вера Кичанова
Верстка Дима Акатер
Дата выхода в свет:
19 сентября 2011 года
Email: atlant@libertarianparty.ru
Читать «Атлант» в PDF можно на официальном сайте ЛПР http://libertarianparty.ru
В
едущий
рубриКи
: М
аКсиМ
Т
юленин
Атлант
«ЧТО ТАКОЕ…»
Кто такой…
Гуманист?
Это человек, который любит человечество. Не тебя, не меня, не (боже упаси!) себя, а Человечество. Высшие ценности Гуманиста — чело
-
веческая жизнь, сострадание, защита меньшинств (не тебя, не меня, не ее, а — меньшинств), политкорректность, социальная справедливость. Есть ли связь между этими ценностями? Гуманист об этом не думает. Знаете, почему Гуманист не думает? Потому, что он уже все знает. Не ты, не я, а Он. Поэтому с той минуты, как Гуманист получает власть, все делается по его разумению. Гуманист даст вам новые законы. Неважно, что они друг другу противоречат. Логика и последова
-
тельность антигуманны, вместо них теперь будет Гуманизм (в понимании данного Гуманиста). Работает это так. Человеческая жизнь священна, поэ
-
тому отстрелявшись от бандита, вы пойдете в тюрьму. Ничто так не дорого гуманисту, как бандитская жизнь, на которую каждый так и норовит поку
-
ситься. Хотите сделать аборт? Сперва дайте гуманисту отчет, правильными ли вы руководствуетесь соображени
-
ями. Если неправильными, умирайте родами. Вам не спится, нужно снотвор
-
ное в аптеке? Как вам не стыдно думать только о себе! Подумайте о несчастных наркоманах, которые, купив таблетку в той же аптеке, причинят вред своему бесценному здоровью! Так что никаких вам лекарств. Руководящий принцип гуманиста — «лишь бы не было войны!» На вас напали? А вы не обороняйтесь, а то война начнется. Оборона — это тоже война! А воевать — плохо. Вы не знаете, с какой легкостью оборона переходит в нападение, — гуманист сам сто раз проверял. Вы тихо отдайте, что у вас просят. Жизнь просят? Ну, не судьба. Лишь бы не было войны. Сдайте оружие. Хотите оставить зара
-
ботанные деньги себе? А кто поможет вдовам, сиротам и безработным? Делиться надо с хорошими людьми, а то врежем. Гуманизм — принуждение к выражению гуманности в денежном эквиваленте по курсу Гуманиста. Сами хотите заняться благотворительно
-
стью, без посредника? Не сметь, вы и душу погубите и стройную гумани
-
стическую утопию порушите! Ах, вы упорствуете в своих заблуждениях? В тюрьму! К стенке!
Что значит…
«Государство (не) заботится»?
Если семья в третьем поколении живет на пособие (то есть на отнятые у работающих деньги), значит, госу
-
дарство заботится. Если государство отказывается обирать работяг, чтобы поделиться с вами, значит, государство не заботится. Плохое государство. Если с вас всю жизнь снимают пенсионные отчисления, чтобы в старости, если вы доживете, отслюнявливать вам по три копейки, — заботится. Если оставляют ваши деньги вам, — не заботится.
Что такое…
Анархия?
Нет, это не хаос и не раз
-
руха. Это воплощенный на практике крик души одного литературного героя: «Господин бургомистр, почему вы не можете оставить нас в покое?»
Что такое…
Преступление?
Преступлением счи
-
тается только нарушение монополии государства на агрессивное насилие. Бывалые люди любят порассуждать, что «в советские годы преступности было меньше, не то, что сейчас». Спросишь такого бывалого человека: — Скажи-ка, дядя, а ГУЛаг и голодо
-
мор с миллионами жертв, карательная психиатрия и подавление Пражской весны — это не преступность? — Но это же совсем другое! — уди
-
вится бывалый человек. — Это же государственная необходимость!
Уразумейте, друзья: если вас ни за что бьют на улице пьяные гопники, это преступление. А если эти же гопники наряжаются в форму полицейского или лагерного надзирателя, это всегда — совсем другое.
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа