close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

TIME- State-run shakedown

код для вставкиСкачать
TIME- State-run shakedown 1
Monday, Sep. 26, 2011
State-Run Shakedown
By Michael Schuman / Moscow
Alex Shifrin thought he found a surefire way to
profit from Moscow's new consumers with an
old Russian tradition: soup. Russians can't get
enough of the stuff, slurping down an
incredible 32 billion bowls each year. But with
the city's emerging middle class increasingly
adopting Westernized, on-the-go lifestyles,
soup fans have less time to boil it for
themselves. Shifrin, an advertising executive,
and three partners smelled an opportunity.
Why not cook it for them? They pooled their
personal savings and in April 2010 launched
Soupchik, a chain of takeaway outlets serving
up borscht, chicken noodle and other local
favorites to upwardly mobile Muscovites.
The investors, however, learned that nothing in
Russia is a sure thing, thanks to the
unpredictable and predatory government. A
steady stream of corrupt tax officials, police
officers and other security agents began
harassing them for payoffs. Within weeks of
Soupchik's opening, two tax inspectors claimed
the start-up was violating an obscure retailing
regulation. Shifrin protested, and amid the
negotiations, a tax administrator suggested
that some $1,000 in cash would resolve the
matter. (Shifrin refused to ante up, and the tax
office eventually dropped its case.)
(See
pictures of Russia celebrating Victory Day.)
Matters got worse later in 2010 when eager
bureaucrats declared war on shops like
Soupchik after Moscow's mayor remarked that
the numerous stalls dotting the city were
unsightly. Вымогательство под руководством государства
("Time", США)
20/09/201113:01
Алекс Шифрин думал, что нашел стопроцентный
способ для получения прибыли от московских
покупателей благодаря старой русской
традиции: супу. Русские суп очень любят и
поглощают его в неимоверных количествах: 32
миллиарда тарелок в год. Но поскольку
развивающийся средний класс столицы все
больше перенимает западный стиль жизни,
многое делая на ходу, у любителей супа
остается меньше времени на то, чтобы готовить
его самим. Менеджер по рекламе Шифрин и три
его партнера унюхали в этом неплохую
возможность. Почему бы не варить суп для них?
Они собрали свои личные накопления и в апреле
2010 года создали сеть павильонов быстрого
питания «Супчик», где торговля идет на вынос.
«Супчик» продает вечно спешащим москвичам
борщ, куриный суп с лапшой и прочие любимые
местные блюда.
Однако инвесторы вскоре поняли, что в России
ничего стопроцентного нет – и все благодаря
непредсказуемому и хищному государству. К ним
косяками пошли продажные налоговики,
полицейские и представители прочих служб
обеспечения безопасности, которые начали
вымогать у бизнесменов взятки. В течение двух
недель с момента открытия сети два налоговых
инспектора заявили, что начинающая компания
нарушает какие-то непонятные правила
розничной торговли. Шифрин запротестовал, а
налоговый чиновник подсказал ему, что тысяча
долларов наличными решит проблему. (Шифрин
платить отказался, и налоговые органы со
временем закрыли это дело.)
Позднее ситуация ухудшилась, когда усердные
чиновники объявили войну киоскам, подобным
«Супчику». Связано это было с тем, что
московский мэр назвал неприглядной картину
многочисленных киосков, усеявших улицы
города. TIME- State-run shakedown 2
One day in October, an employee at a Soupchik
kiosk phoned the head office in a panic:
bulldozers were outside, poised to flatten the
shop. A manager rushed over in a van to rescue
the kitchen equipment before the kiosk was
smashed into rubble. New regulations made
accessing sidewalk space for more Soupchiks
extremely difficult. The chaos forced the
investors to overhaul their business model.
Instead of stand-alone kiosks, they opened all
but one of their six outlets inside modern
shopping malls — an attempt to shield them
from bureaucrats hungry for bribes, not
borscht. Doing business in Russia is "a moving
target. There are no real rights," Shifrin says.
"If you could put your $100 million in any
market, why would you put it here?"
That's a question more and more
businesspeople are asking. Before the Great
Recession, Russia was one of the world's
premier emerging markets. Economic growth
was stellar, at more than 7% a year from 2000
to 2007. Rising incomes created a lucrative
market for consumer goods like cars and
refrigerators. Foreign investors rushed in for a
piece of the action. Goldman Sachs bunched
Russia with Brazil, India and China as the
BRICs, the four large developing economies the
bank considered best positioned to dominate
global growth for decades. After falling so low
after the 1991 collapse of the Soviet Union,
Russia was again asserting itself on the world
stage, backed by both military might and
economic progress.
(See why young
entrepreneurs are fleeing Russia.)
Как-то в октябре работник киоска «Супчик» в
панике позвонил в головной офис компании и
сообщил: на улице появились бульдозеры,
готовые сравнять павильон с землей. Туда на
автофургоне спешно выехал менеджер, чтобы
спасти кухонное оборудование, прежде чем
киоск будет снесен. Из-за новых правил
получить место в пешеходной зоне для
строительства новых киосков «Супчика» стало
крайне сложно. Тогда компаньоны перенесли все отдельно
стоящие киоски, за исключением одного, в
современные торговые центры, пытаясь
защитить их от жадных до взяток бюрократов.
Занятие бизнесом в России это «как стрельба по
движущейся мишени. Нет никаких реальных
прав», говорит Шифрин. «Если ты можешь
вложить свои 100 миллионов долларов в любой
рынок, то зачем тебе вкладываться здесь?»
Бизнесмены задают этот вопрос все чаще и
чаще. До «великой рецессии» Россия была
одним из самых главных в мире развивающихся
рынков. Экономический рост был мощным, его
темпы с 2000 по 2007 годы составляли более
7%. Рост доходов населения привел к созданию
прибыльных рынков потребительских товаров,
таких как автомобили и холодильники. В Россию
ринулись иностранные инвесторы, чтобы не
упустить свою долю прибыли. Компания Goldman
Sachs объединила Россию с Бразилией, Индией и
Китаем под общим названием БРИК, считая, что
четыре крупные и бурно развивающиеся
экономики имеют все возможности на
протяжении десятилетий опережать остальные
страны мира по темпам экономического роста.
Очень низко упав после распада Советского
Союза
в 1991 году, Россия снова начала
самоутверждаться на мировой арене,
поддерживаемая как своей военной мощью, так
и экономическим прогрессом.
TIME- State-run shakedown 3
Not anymore. While the other BRICs have
shrugged off the recession and soared to new
heights of global influence, Russia has not
regained its precrisis moxie. With the economy
plagued by sluggish growth and anemic
investment, the outlook has turned gloomy.
Neil Shearing, senior emerging-markets
economist at research firm Capital Economics
in London, forecasts that Russia could average
only 3% annual growth over the next 15 years
— a pittance compared with the stratospheric
rates notched by China and India. "The old
growth model has broken down," he says.
That could have serious consequences for both
Russia and the West. Prime Minister Vladimir
Putin, the country's uncrowned czar, has linked
his legitimacy to the economy's performance by
offering the Russian people a grand bargain:
submit to his increasingly autocratic rule and
the state will compensate with economic
goodies like higher incomes and hefty social-
welfare spending. Now that the economy is
faltering, Putin is under intensifying pressure
from a discontented public to restore Russian
democracy, potentially destabilizing Russian
politics. He has already faced protests in
Moscow against his rule amid the economic
downturn. There's also a risk that leaders in
Moscow will resort to nationalistic appeals to
distract the public from problems at home,
escalating tension with Russia's neighbors, the
rest of Europe and the U.S. Putin even now has
a testy relationship with Washington. After the
recent debate over the U.S. debt ceiling, he
accused Americans of "living like parasites" on
the global economy. Сейчас все иначе. Если остальные страны БРИК
отряхнулись от рецессии и пошли к новым
высотам глобального влияния, то России не
удается выйти на докризисный уровень роста.
Экономика страны страдает от слабой
экономической активности и нехватки
инвестиций, и прогнозы по России становятся
все более мрачными. Старший экономист по
развивающимся рынкам из лондонской фирмы
Capital Economics Нил Ширинг (Neil Shearing)
предсказывает, что в предстоящие 15 лет темпы
роста в России будут составлять всего 3%. Это
ничто по сравнению с
заоблачными темпами
Китая и Индии. «Старая модель развития
сломалась», - говорит он.
Это может иметь серьезные последствия как для
России, так и для Запада. Некоронованный царь
России премьер-министр Владимир Путин
связывал свою легитимность с экономическими
успехами страны, предлагая российскому народу
крупную сделку: народ подчиняется его
усиливающейся авторитарной власти, а
государство компенсирует это экономическими
пряниками, такими как рост доходов и щедрые
ассигнования на социальное обеспечение.
Сейчас, когда экономика начала спотыкаться,
Путин испытывает на себе усиливающееся
давление недовольного общества, которое
требует восстановить российскую демократию.
Это может привести к политической
дестабилизации в России. В период
экономического спада Путин уже сталкивался с
протестами в Москве против своего правления.
Существует также опасность, что руководство
страны прибегнет к националистическим
призывам, чтобы отвлечь общество от
внутренних проблем. Это приведет к эскалации
напряженности в отношениях с соседями, с
Европой и с США. У Путина и сейчас непростые
отношения с Вашингтоном. После недавних
дебатов о поднятии потолка американского
долга он обвинил американцев в
паразитировании на мировой экономике.
TIME- State-run shakedown 4
"A faltering economy is more likely to produce
an aggressive and adventuresome [Russian]
foreign policy," says Charles Kupchan, a senior
fellow at the Council on Foreign Relations in
Washington.
Watch TIME's video of a Russian roadtrip.
The Politics of Pillage
what's gone wrong? the problems are rooted in
the structure of Russia's economic model. After
a tumultuous decade in the wake of the Soviet
demise, which featured an embarrassing 1998
government default, Putin took over in 2000
and re-established the state's dominance in the
economy. He wrested control of large swaths of
Russian industry from the handful of oligarchs
who had taken advantage of the disintegration
of the Soviet command economy to build
massive business empires. Lubricated by oil
revenue, Putin lavished spending on state
welfare programs, sparking a consumer boom.
Russia was even lauded by some economists
for its model of state capitalism, which has at
times appeared superior to the more laissez-
faire systems of the West, particularly in the
immediate aftermath of the financial crisis.
Now, however, state capitalism is strangling
Russia. Government-owned companies,
shielded from competition, are crowding out
private enterprise. Over the past seven years,
the government has gobbled up private players
in the crucial energy sector, with Rosneft, the
state-controlled oil giant, and Gazprom, the
natural gas monopoly, becoming two of the
largest energy companies in the world. «Неудачи в экономике создают больше шансов
на формирование агрессивной и авантюристской
внешней политики в России», - говорит старший
научный сотрудник вашингтонского Совета по
международным отношениям (Council on Foreign
Relations) Чарльз Купчан (Charles Kupchan).
Политика мародерства
Что же пошло не так? Проблемы коренятся в
структуре российской экономической модели.
После хаотичного десятилетия, начавшегося с
распадом Советского Союза, когда в 1998 году в
России произошел позорный дефолт, в 2000 году
к власти в стране пришел Путин, который
восстановил господствующее положение
государства в экономике. Он вырвал контроль
над многими отраслями российской
промышленности из рук олигархов, которые
воспользовались распадом советской командной
экономики и создали свои огромные бизнес-
империи. Пользуясь крупными доходами от
продажи нефти, Путин начал щедро раздавать
деньги на государственные программы
социального обеспечения, что вызвало
потребительский бум. Некоторые экономисты
даже расхваливали Россию за ее модель
государственного капитализма, которая порой
казалась более совершенной по сравнению с
западной системой свободной конкуренции,
особенно сразу после финансового кризиса.
Но сейчас государственный капитализм душит
Россию. Принадлежащие государству компании,
которые защищены от конкуренции, теснят с
рынка частные предприятия. За последние семь
лет государство поглощало частных игроков в
важнейшем для страны энергетическом секторе.
Государственный нефтяной гигант «Роснефть», а
также газовый монополист «Газпром» стали
крупнейшими энергетическими компаниями в
мире. TIME- State-run shakedown 5
The government owns about half of all shares
in companies listed on the Moscow stock
exchange, up from 30% eight years ago. As a
result, says Arkady Dvorkovich, an economic
adviser to the somewhat more reform-minded
President, Dmitri Medvedev, the performance
of the entire economy has suffered. "With state
control, state companies enjoy a better position
in the market," he says. "They don't have
motivation to improve efficiency and the
quality of goods and services, and this affects
the whole market." The number of public-
sector employees exploded under Putin,
growing by nearly 80% to more than 868,000
in 2009, without much improvement in
services. With more bureaucrats, there are
more sticky fingers grabbing at entrepreneurs
like Shifrin. In its 2010 corruption-perception
index, Transparency International ranked
Russia well below the other BRICs and behind
even Zimbabwe, Haiti and Pakistan. "Russia
has 140 million hardworking people and 1
million people who want to steal from them,"
says William Browder, CEO of Hermitage
Capital Management, a London-based
investment fund.
(Read "The Race for Arctic
Oil: Is Russia Ready to Share?")
Browder should know. The American-born
financier has been at the center of one of
several high-profile controversies that have
exposed parts of the Russian bureaucracy as
something akin to an organized-crime family.
Once the largest foreign portfolio investor in
Russia, he created a stir by confronting
corporate managers over shady dealings. Государству принадлежит примерно половина
акций тех компаний, которые зарегистрированы
на Московской межбанковской валютной бирже.
Это на 20% больше, чем восемь лет назад. По
словам экономического советника настроенного
на реформы президента Дмитрия Медведева
Аркадия Дворковича, в результате страдают
показатели всей экономики. «В условиях
контроля государства государственные компании
занимают более прочные позиции на рынке, -
говорит он. – У них нет стимулов для повышения
эффективности и улучшения качества товаров и
услуг, а это оказывает негативное воздействие
на весь рынок». При Путине количество
сотрудников в государственном секторе растет
взрывными темпами. К 2009 году их число
выросло почти на 80%, составив более 868000
человек. Но заметных улучшений в
предоставлении услуг нет. А поскольку стало
больше бюрократов, больше появилось и
загребущих рук, хватающих за горло
предпринимателей, таких как Шифрин.
Transparency International в своем индексе
восприятия коррупции за 2010 год поставила
Россию намного ниже остальных стран БРИК. Ее опередили даже такие страны как Зимбабве,
Гаити и Пакистан. «В России 140 миллионов
трудолюбивых людей и 1 миллион людей,
которые хотят их обкрадывать», - говорит глава
инвестиционного фонда Hermitage Capital
Management со штаб-квартирой в Лондоне
Уильям Браудер (William Browder).
Браудер знает, что говорит. Этот финансист из
Америки оказался в центре целого ряда
резонансных скандалов, разоблачая российскую
бюрократию, которая стала похожа на семью
организованной преступности. Став крупнейшим
в России иностранным портфельным инвестором,
Браудер вызвал переполох, когда начал
бороться с менеджерами корпораций,
совершавшими незаконные сделки. TIME- State-run shakedown 6
That led to his banishment from the country
and a scam in which, Browder claims,
government officials used his corporate
documents to steal $230 million in tax
revenue. One of his lawyers died suspiciously
while in pretrial detention. (The Russian
government is investigating the death, as well
as a tax-evasion case against Browder.)
Billionaire Alexander Lebedev, who controls
the National Reserve Bank and the country's
most popular opposition newspaper, has
publicly accused a cabal of police and secret-
service agents of seeking to seize his assets
through an intricate conspiracy, which he has
linked to recent police raids at his offices,
intimidation of his staff and alleged demands
for multimillion-dollar bribes. Earlier this year,
he wrote an open letter to Putin appealing for
an investigation of these "werewolves in
epaulets." Without curtailing corruption and
strengthening the legal system, Lebedev says,
Russia can't compete with China or India. "The
political system here is an impediment to
economic growth," he says. "You can hardly
find an aspect of life that cannot be explained
by the huge dominance of corruption at the
highest echelons. It has come to the point that
it couldn't get worse."
(Read about the
billionaire Alexander Lebedev who wants to
change Russia.)
Actually, it could. The corrupt and intrusive
state is scaring off what the Russian economy
needs most: investment. Over the past six
quarters, a net $65 billion of private capital
flowed out of the country. Из-за этого ему запретили въезд в страну. Была
проведена афера, в ходе которой, по словам
Браудера, государственные чиновники,
воспользовавшись его корпоративными
документами, украли 230 миллионов долларов
налоговых поступлений. Один из его юристов
скончался при подозрительных обстоятельствах,
когда находился в СИЗО. (Российское
государство ведет следствие по делу о гибели
юриста, а также расследует дело против
Браудера по обвинению в уклонении от уплаты
налогов.
Контролирующий Национальный резервный банк
и самую популярную оппозиционную газету
страны миллиардер Александр Лебедев
публично обвинил группу интриганов из полиции
и секретных служб в попытке захвата его
активов путем изощренного сговора. Он связал с
этим недавние полицейские обыски в его
офисах, запугивание его сотрудников и якобы
имевшее место вымогательство миллионов
долларов в виде взяток. В этом году он написал
открытое письмо Путину, призвав его
расследовать деятельность этих «оборотней в
погонах». Если не сдержать рост коррупции и не укрепить
правовую систему, говорит Лебедев, Россия не
сможет конкурировать с Китаем и Индией.
«Политическая система в стране мешает
экономическому росту, - говорит он. – Трудно
найти хотя бы один аспект в жизни, где не
властвует коррупция в самых высоких эшелонах.
Дошло до того, что хуже уже быть не может».
На самом деле, может. Коррумпированное и
назойливое государство отпугивает от России то,
в чем страна нуждается больше всего:
инвестиции. За последние шесть кварталов
чистый объем покинувшего страну капитала
составил 65 миллиардов долларов. TIME- State-run shakedown 7
Without that cash, Russia can't spur growth,
rebuild decrepit infrastructure, upgrade its
industrial base or create jobs for college
graduates. In a March speech, Medvedev
admitted that the investment climate "is very
bad, very bad" and corruption had "a
stranglehold" on the economy. "We cannot let
this situation continue," he warned.
The Market Fights Back
that pledge has led to a rethink of Russia's
economic model at the highest levels of
policymaking. Those who admire state
capitalism "don't know what they're saying,"
says Dvorkovich. "This way of doing things has
exhausted all its potential, so we need to
change policies." A flood of market reforms has
rushed from the Kremlin, including proposals
to eliminate regulations, reduce controls on
foreign investment, shrink the bureaucracy and
improve the transparency of state companies.
In early August the government announced it
would sell off majority stakes in a wide range of
state-owned enterprises by 2017. "I want to
state loud and clear here that we are not
building state capitalism," Medvedev said in
June.
See 10 things to do in Moscow.
Yet so far, Medvedev's bold talk has remained
mostly talk. In part, the roadblock may be a
resistant bureaucracy still not detached from
its Soviet roots. "There is no respect for private
property and economy in the minds of the
majority of bureaucrats," Dvorkovich
complains. The biggest obstacle might be
Putin. Без этих денег Россия не сможет ускорить свое
развитие, перестроить обветшавшую
инфраструктуру, модернизировать свою
промышленную базу и создать рабочие места
для выпускников вузов. Выступая в марте,
Медведев признал, что инвестиционный климат в
стране «очень и очень плохой», и что коррупция
превратилась в удавку для экономики. «Мы не
можем допустить, чтобы такая ситуация
сохранялась», - предупредил президент.
Рынок наносит ответный удар
Это предупреждение привело к переосмыслению
российской экономической модели на самом
высоком уровне политического руководства. Те,
кто восхищаются государственным
капитализмом, «не знают, что говорят», заявляет
Дворкович. «Такой способ ведения дел
полностью исчерпал свой потенциал, поэтому
нам необходимо менять политику», - сказал он.
Кремль в срочном порядке инициировал целый
поток рыночных реформ, включая предложения
о ликвидации регулирования, о снижении
контроля над иностранными инвестициями, о
сокращении чиновничьего аппарата и об
усилении прозрачности государственных
корпораций. В начале августа правительство
объявило, что продаст к 2017 году контрольные
пакеты акций многих государственных
предприятий. «Хочу заявить предельно четко:
мы не строим государственный капитализм», -
заявил в июне Медведев.
Но пока смелые заявления Медведева так и
остаются заявлениями. Отчасти ему мешает
сопротивляющаяся бюрократия, так и не
оторвавшаяся от своих советских корней. «В
умах большинства чиновников нет никакого
уважения к частной собственности», - жалуется
Дворкович. Самым большим препятствием может
быть Путин. TIME- State-run shakedown 8
Medvedev sits in the Kremlin, but Putin
remains the ultimate arbiter in the economy,
and there is little to suggest he has joined the
small-government tea party. "He believes in
the traditional Russian way — the state should
be the biggest player in everything," says Maria
Lipman, a political analyst at the Carnegie
Endowment for International Peace in
Moscow. The sort of liberalization propounded
by Medvedev would threaten the sources of
patronage and control that ensure Putin's
position. In fact, by advocating market reform,
Medvedev and his advisers are issuing a barely
veiled critique of Putin. Dvorkovich talks of
turning Russia into a "less paternalistic"
society — a swipe at Putin's method of
governing: "I think we have, potentially, people
who are more inclined to freedom than state
intervention into private life." And, Dvorkovich
adds, their numbers are growing. Yet more
paternalism is likely what Russia will get. With
the next presidential election in March,
Kremlin watchers are waiting to see if Putin
will declare his candidacy for a third term.
Because of his popularity at home and the not-
so-free-and-fair nature of Russian elections, he
would almost surely win. Even if Putin remains
in the background, some analysts believe
Medvedev and his team haven't forged a
political base sturdy enough to challenge Putin
or his policies. That leaves Putin's critics
convinced that only a major shake-up in
Russian politics could fix the economy. Talk of
market reform "is like a patient with terminal
cancer putting on nice makeup," says Browder.
"In order for Russia to change, they need a real
change in most of the government
leadership."
(See pictures of Kremlin youth
В Кремле сидит Медведев, но Путин остается
главным и высшим арбитром в экономике. И нет
никаких намеков на то, что он присоединился к
маленькой правительственной партии чаепития.
«Он мыслит в традиционной российской манере
– государство должно быть самым крупным
игроком во всем», - говорит московский
политолог из Фонда Карнеги за международный
мир Маша Липман. Та либерализация, которую
предлагает Медведев, угрожает источникам
покровительства и контроля, обеспечивающим
крепость путинских позиций. На самом деле,
выступая за рыночные реформы, Медведев и его
советники почти не скрываясь критикуют
Путина. Дворкович говорит о необходимости
превращения России в «менее патерналистское
общество», что является выпадом в сторону
путинских методов управления. «Я думаю, у нас в принципе есть люди, более
склонные к свободе, чем к государственному
вмешательству в частную жизнь». И их число
растет, добавляет Дворкович. Но скорее всего,
Россия получит еще больше патернализма. В
марте в стране состоятся президентские выборы,
и наблюдающие за Кремлем эксперты ждут,
выдвинет ли Путин свою кандидатуру на третий
срок.
Благодаря своей популярности в стране и не
вполне свободному и справедливому характеру
выборов в России он почти наверняка одержит
победу. Но даже если Путин останется в тени,
говорят некоторые аналитики, у Медведева и его
команды недостаточно прочная база для того,
чтобы бросить вызов путинской политике.
Поэтому критики Путина уверены в том, что
экономику исправит лишь крупная встряска в
российской политике. Разговоры о рыночных
реформах выглядят как «больная в конечной
стадии развития рака, накладывающая красивый
макияж», говорит Браудер. «Чтобы Россия
изменилась, ей нужны реальные перемены в
большей части государственного руководства», -
заявляет он.
TIME- State-run shakedown 9
camp.)
Diversify or Die
with no sign of that happening, discontent is
growing. In a closely watched August poll
conducted by Moscow's Levada Center, a mere
22% of respondents believed their government
could improve the country's prospects. A
restless public is not the only factor increasing
the pressure to reform. The poor investment
climate has made the economy dangerously
dependent on oil and more vulnerable to
volatile prices. Putin's expanded state is so
thirsty for oil revenue that it requires not just
high prices but increasing prices to meet its
spending commitments. If oil prices plunge to
$70 or less per barrel, it could face a budget
crisis. The only solution is diversification into
new industries, but Russia has had minimal
success. Even though it was famous during the
Soviet era for its advanced technical talent, the
country today has only a handful of technology
firms with a global presence.
The Kremlin is attempting to change that
through — not surprisingly — state action.
Medvedev has endorsed a $6 billion program
to create a state-run technology park outside
Moscow called the Skolkovo Innovation
Center. Companies that gain admittance will
get tax breaks, express customs clearance and
other perquisites. Some 120 firms have
received the green light so far. Yet even the
endeavor's senior managers fret that the
program will be undermined by corruption. To
shield the project from self-serving
bureaucrats, applications are judged by panels
of independent experts. Диверсифицируйся или умри
А поскольку этого не происходит, растет
недовольство. Проведенный в августе
московским Левада-Центром и привлекший
большое внимание опрос общественного мнения
показал, что лишь 22% респондентов верят в
способность своего правительства улучшить
шансы страны на будущее. Возбужденная
общественность это не единственный фактор,
усиливающий потребность в поведении реформ.
Отвратительный инвестиционный климат опасно
усилил зависимость страны от нефти и от
изменчивых цен на нее. Расширяющее свой
контроль путинское государство настолько остро
нуждается в нефтяных прибылях, что для
выполнения своих обещаний по расходам ему
нужны не просто высокие, но и
увеличивающиеся цены на нефть.
Если они упадут до 70 долларов за баррель и
ниже, государству будет грозить бюджетный
кризис. Единственное решение проблемы это
диверсификация и развитие новых отраслей, но
в этом деле успехи у России минимальны. В
советские времена страна славилась своими
передовыми техническими талантами, однако
сегодня в России лишь небольшая горстка
технологических фирм с мировым именем.
Кремль пытается переломить ситуацию,
действуя, что неудивительно, через государство.
Медведев утвердил программу на 6 миллиардов
долларов по созданию государственного
технологического парка на окраине Москвы,
который получил название инновационный
центр «Сколково». Попавшие в него компании
будут освобождаться от налогов, получать все
таможенные разрешения
и прочие льготы и
привилегии. Пока зеленый свет дан 120 фирмам.
Но даже самые высокопоставленные
руководители данного проекта беспокоятся, что
он будет сорван из-за коррупции. Чтобы
защитить проект от своекорыстных бюрократов,
заявления рассматривают комиссии в составе
независимых экспертов. TIME- State-run shakedown 10
Plans call for the park, on which construction
is just beginning, to have special teams of
police, health inspectors and other government
agents to ensure that the usual suspects don't
prey on the start-ups. Alexey Sitnikov, head of
international development at the Skolkovo
Foundation, the organization managing the
project, hopes that a successful park will kindle
the entrepreneurship the nation so badly
needs. The goal "is not so much diversifying
the economy but creating an entirely new
economy," he says.
(See pictures of lives of the
Russian Rich.)
Is that possible? One factor that still binds
Russia to China, India and Brazil is its
tremendous untapped potential in the still
strong consumer market. Car sales, for
example, jumped 32% in August from a year
earlier. It is telling that Alex Shifrin refuses to
give up on Soupchik even after the trauma he
has endured. "Russia is a lousy place to do
business," he says, "but a great place to make
money." Unfortunately, with the state in the
way, not enough businesspeople are willing to
find that out.
—
with reporting by Simon Shuster / Moscow
Планами создания этого парка, строительство
которого только начинается, предусматривается
наличие особых групп полиции, санитарной
инспекции и прочих государственных органов.
Цель такого подхода – исключить возможность
вымогательства у начинающих компаний со
стороны обычных подозреваемых. Алексей
Ситников, возглавляющий департамент
международного сотрудничества фонда
«Сколково», который руководит данным
проектом, надеется, что успех центра зажжет
искру предпринимательства, в котором так
нуждается страна. Цель заключается «не столько
в диверсификации, сколько в создании
совершенно новой экономики», говорит он.
Возможно ли такое? Один из факторов, по-
прежнему объединяющий Россию с Китаем,
Индией и Бразилией, это ее колоссальный и
неиспользованный пока потенциал растущего
потребительского рынка. Например, продажи
автомашин в августе увеличились на 32% по
сравнению с
августом прошлого года.
Показательно то, что Алекс Шифрин не
собирается отказываться от своего «Супчика»
даже после тех травм, которые он получил.
«Россия это отвратительное место для занятий
бизнесом, - говорит он, - но это прекрасное
место для того, чтобы делать деньги». К
сожалению, немногие бизнесмены готовы
убедиться в этом, поскольку на пути у них стоит
государство.
Свой материал для статьи предоставил Саймон
Шустер (Simon Shuster).
Автор
omdaru
omdaru37   документов Отправить письмо
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
66
Размер файла
166 Кб
Теги
times, state, run, shakedown
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа