close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Г.П.Выжлецов АКСИОЛОГИЯ КУЛЬТУРЫ В СИСТЕМЕ

код для вставкиСкачать
2000 ВЕСТНИК НОВГОРОДСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА №16
ББК 71.0
Г.П.Выжлецов
АКСИОЛОГИЯ КУЛЬТУРЫ В СИСТЕМЕ КУЛЬТУРФИЛОСОФСКОГО ЗНАНИЯ
The role of axiology of culture in the system of culture sciences is revealed,
as well as the contemporary comprehension of specific features of the “value”
category.
Аксиология культуры это новая культурфилософская дисциплина, представляющая собой ценностное учение о культуре и одновременно философское учение о культурных ценностях. Она призвана разрешить целый ряд теоретико-методологических проблем,
возникших в изучении культуры к концу XX века и прежде всего в становлении и развитии такой комплексной дисциплины, как «культурология». Впервые этот термин употребил
немецкий естествоиспытатель и философ, лауреат Нобелевской премии В.Оствальд в 1913
г., а в 1949 г. понятие «culturology» использовал и фактически ввел в научный обиход американский антрополог Л.Уайт. В 1993 г. культурология введена в качестве обязательной
учебной дисциплины в систему высшего профессионального образования Российской Федерации, а с 1995 г. включена в номенклатуру научных специальностей. Более того, согласно Государственному образовательному стандарту, среди направлений высшего гуманитарного образования культурология идет первой, тогда как философия значится лишь четвертой. Чем вызвано такое предпочтение, тем более у нас в России?
Дело в том, что еще в начале XX в. возникло и особенно во второй его половине стало расти понимание бессилия любой из отдельных сфер культуры, в том числе и духовной,
стать всепланетной консолидирующей основой раздираемого противоречиями человечества. Такой основой не смогла стать ни одна из мировых религии, не говоря уж о региональных и языческих. Мораль как совокупность норм и правил человеческого общежития в разных сообществах настолько различна, что играет скорее разъединяющую роль, стоит назвать хотя бы «двойную» мораль властных политических структур или «мораль» преступного мира. Свою консолидирующую роль бесспорно играет искусство, но оно наиболее
действенно в эмоционально-духовной сфере идивидуально-личностного воздействия и
бессильно в реальной действительности, на государственно-общественном уровне, особенно в условиях жестких социально-экономических и политических противостояний. Не
смогла стать средством духовно-нравственного единения народов и наука. Реализация научных обоснований и проектов революционных преобразований общества и природы поставила сегодня человечество вообще на грань катастрофы. Поэтому к концу XX в. совершенно отчетливым стало понимание того, что лишь культура в целом, включая и объединяя
все вышеназванные сферы, в том числе и материальное производство, способна выступить
как объединяющее, консолидирующее начало для всего человечества.
Почему именно культура? Прежде всего потому, что ситуация, когда одни народы и
слои населения выживают за счет других, не может продолжаться бесконечно, ибо сегодня
уже речь идет о глобальном, т.е. природно-социокультурном, кризисе, грозящем гибелью
не отдельных стран, народов и сословий, как это было раньше, а всей земной цивилизации.
Поэтому лишь культура в целом как основа всех цивилизационных процессов может стать
безболезненным посредником и интегратором, единственным средством не просто выхода
из всеобъемлющего кризиса, а его преодоления. Преодолеть же его можно лишь при условии знания о том, как устроено и функционирует больное кризисное общество и что, следовательно, должна представлять собой культура как единственное средство против эпидемии
тотального отчуждения. Иначе говоря, современная культурология и, тем более, философия
2000 ВЕСТНИК НОВГОРОДСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА №16
культуры должны ответить на вопрос, что такое культура не как дополнение к жизни в виде
парков культуры и отдыха, индустрии развлечений в сфере досуга, не как средство ухода от
тягот и сует повседневности, а как сущностная основа самого образа жизни, всех ее сфер,
включая материальную. Культура сегодня это сфера свободы человека, исходное условие его собственно человеческой, действительно достойной жизни. На культуру, по сути
дела, возлагается задача возрождения национального самосознания всех без исключения
народов мира. И в этом плане нужно отдавать себе отчет в том, что происходящее сегодня с
нами это лишь российский вариант мирового социокультурного кризиса.
Какими же должны быть науки о культуре, и прежде всего культурология, чтобы ответить на эти животрепещущие вопросы? Сложилась парадоксальная ситуация: культурология преподается у нас во всех вузах, выпускаются десятки книг и учебников, открыты
специальные кафедры и диссертационные советы, полным ходом идут защиты культуроведческих диссертаций, а самой культурологии как единой, целостной науки со своим
предметом, методом и категориальным аппаратом как не было, так и нет. И не только в
России, но и нигде в мире ее нет. На Западе имеются многочисленные содержательные исследования по отдельным видам, формам и уровням культуры, прежде всего по культурантропологии, этнокультурологии, социологии и психологии культуры, по маргинальным
культурам и т.д. Есть, наконец, различные школы, направления и концепции культурфилософского анализа, но единой, целостной культурологии или философии культуры тоже нет.
Более того, систематическая культурология, да и философия культуры создаются только
сейчас, прежде всего в России и именно в системе вузовского преподавания.
В чем причина такого положения наук о культуре? Во-первых, в том, что культурология вторичная, умозрительная наука и свой исходный материал она получает из антропологии, археологии, истории, этнографии, искусствознания, лингвистики и т.д. Для
обобщения данных, во-вторых, она использует столь же разнокачественные и разноуровневые методологические принципы, основания и подходы от философских до религиоведческих. Проблема заключается в том, что применяемые исследователями антропологический и антропофилософский, социологический и историософский, системный и синергетический подходы, не говоря уже о конкретно научных, в принципе не могут решить возлагаемую на них задачу, поскольку являются не просто разноуровневыми, но и, главное,
внешними и необязательными именно для культурологической проблематики. Известны,
например, попытки найти основу архетипа культуры в функциональной асимметрии головного мозга человека или вывести биохимическую формулу подобного архетипа для русской
культуры, да еще и определенного исторического периода. Это напоминает предпринятую в
одном академическом издании четвертьвековой давности попытку объяснить секрет художественного воздействия по аналогии с работой электромагнитного реле (!). Понятно, что
подобные «поиски» не имеют ничего общего с подлинной наукой, тем более гуманитарной.
Однако и наиболее распространенные сегодня попытки применения к изучению
культуры таких универсальных методов, как системный или синергетический, также не
исключают подобных казусов. Ибо системный подход, например, сам по себе является нейтральным, поскольку системой является и атом, и живой организм, и человек, и общество в
целом, поэтому важно найти и взять за основу элементы, являющиеся системообразующими именно для данной конкретной системы. Естественно, что у культуры как самоорганизующейся системы высшей степени сложности имеется своя системо- и смыслообразующая
основа, определяющая ее специфику. Еще на рубеже XIX и XX столетий было замечено,
что «культура не есть осуществление новой жизни, нового бытия, она есть осуществление новых ценностей» [1], и поэтому «именно ценность служит основой и фундаментом
всякой культуры» [2]. Идеи ценностной специфики и сущности культуры были наиболее
содержательно обоснованы и выражены в свое время на Западе и в России в учениях
Г.Риккерта, М.Шелера, М.Вебера, Ф.Знанецкого, Н.А.Бердяева, С.Л.Франка, П.А.Сорокина,
Н.О.Лосского, но эти мировые и отечественные традиции в 19301950-х годах были пре-
2000 ВЕСТНИК НОВГОРОДСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА №16
рваны у нас в стране и не восстановлены по сей день. Отсюда и разночтения в понимании
феномена культуры, ее необязательные и поверхностные трактовки.
Между тем, интерес к культуре и, соответственно, к культурологии не случайно совпадает в последние годы с возрождением общественного интереса к ценностной проблематике и, естественно, к аксиологии. Настойчивое муссирование самого понятия «ценность» с
различными эпитетами (экономические, правовые, моральные, эстетические, общечеловеческие, социальные, духовные ценности) в средствах массовой информации, хозяйственными, политическими, религиозными, культурными деятелями довольно прочно внедрило
это понятие в массовое сознание. Естественно, возрос и профессиональный интерес со стороны философов, социологов и, особенно, культурологов. Только в 90-х годах по ценностной проблематике изданы десятки монографий и сборников статей, прежде всего за рубежом, издаются международные журналы по исследованию ценностей. Так, автор одной из
последних обобщающих монографий по аксиологии в США в связи с этим подчеркивает:
«В течение последних сорока или пятидесяти лет…количество публикаций в этой сфере
было далеко не столь внушительным, как в последние десятилетия XIX и первые десятилетия XX века... Однако в последние годы происходит возобновление интереса к ценностной
теории» [3]. Появились после долгого перерыва подобные работы и в России [4]. И это не
дань моде, а поиск наиболее безболезненного выхода из глобального мирового кризиса,
имеющего, несмотря на региональные особенности, общие социокультурные основания.
Понятно, что новый выход на мировую общественную арену ценностной проблематики требует прежде всего переосмысления ее исходных принципов и приведения в систему на этом основе всей совокупности имеющихся знаний о ценностях. Философия требует
прежде всего установления предельных оснований изучаемых ею явлений, тем более такой
степени сложности как категория «ценность», связанная, несомненно, с сущностными характеристиками бытия человека. В человеке, кратко говоря, соединены три высшие, можно
сказать, сокровенные тайны бытия: Жизнь Сознание (сверхжизнь) Дух (сверхсознание). Ценности и являются носителем и проводником духовных начал в сферу человеческого сознания и обратно. Именно ценности отделяют человеческую жизнь от биологического
существования, а сознание своего отличия от окружающего мира реализуется в ценностях в
виде целей и идеалов этой жизни. Не сознание, как мы привыкли думать, а именно ценности определяют в конечном счете собственно человеческий смысл жизни, становясь ядром
и внутренней основой культуры человека и общества.
Поэтому на современном этапе логичнее начинать с определения не всего, практически необозримого объема понятия «культура», а лишь ее смысловой основы и сущностного
ядра. Таким сущностно-смысловым ядром культуры, определяющим ее содержание и специфику и являются общечеловеческие и духовные ценности например, вера как «сила
жизни» (Л.Н.Толстой) или совесть как «окончательное решение всех нравственных вопросов» (В.С.Соловьев). Естественно, что реальному и, главное, действенному применению
аксиологической методологии к изучению культуры должно соответствовать и современное понимание специфики и содержания центральной для нее категории «ценность». Американский социолог Г.Лассуэл как-то заметил, что «ценность напоминает атмосферное давление, которое невозможно увидеть, но все его чувствуют». Эта неуловимость ценностей,
вызывающая основные затруднения аксиологов, объясняется сложным, многоуровневым
характером их бытия. Ценности существуют и функционируют объективно в практике реальных социокультурных отношений и субъективно осознаются и переживаются в качестве
ценностных категорий, норм, целей и идеалов, которые, в свою очередь, через сознание и
духовно-эмоциональное состояние людей и социальных общностей оказывают обратное
воздействие на всю индивидуальную и общественную жизнь. Поэтому и за рубежом, и в
России за основу определения ценности берется то или иное отдельное ее свойство или
проявление и выдается за специфику ценности в целом.
В нашей стране в 1960 1980-е гг. выпущена довольно обширная мономарксист-
2000 ВЕСТНИК НОВГОРОДСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА №16
ская литература по данной тематике, которая неизбежно приземлила ее, выхолостив из ценностей их духовное содержание. Неудивительно, что не столь уж частые попытки применения аксилогической методологии к изучению культуры малоэффективны, поскольку опираются, как правило, на самое распространенное в нашей литературе определение ценности
тридцатилетней давности, сводящее ее специфику к субъектно-объектным отношениям. В
подобной трактовке ценность понимается лишь как значимость объекта для субъекта, т.е.
как средство удовлетворения его потребности на уровне «полезности» как положительной
значимости. Такой подход неизбежно обращает в объект внешних притязаний и манипуляций все, что попадает в поле его внимания, включая человека с его идеалами и чаяниями,
что как раз и становится основой такого отношения, при котором происходит тотальное
отчуждение человека от природы, общества и от самого себя, превращение его из самоценного субъекта в объект социальных технологий. Здесь начинает господствовать стремление
«иметь» вместо «быть», «существовать» вместо «жить», «подчиняться» вместо «творить», в
результате утверждается, как писал Э.Фромм, человек, «активный внешне, но пассивный
внутри», и происходит, по словам Е.Трубецкого, «не одухотворение жизни», а «озверение
духа».
Однако нужно иметь в виду, что в смысловое поле любой общечеловеческой, а тем
более духовной ценности наряду со «значимым» как основой оценки (а еще не ценности)
входят «должное», «желаемое», «норма», «цель» и «идеал», в отличие от понятий, скажем,
«отношения» или «переживания» не имеющие специфически ценностного, а значит и культурологического содержания. Наиболее употребительные сегодня ценностные понятия:
добро, мир, свобода, справедливость имеют явно межсубъектную природу, т.е. выражают
отношения духовно-ценностного уровня между людьми как самоценными субъектами от
личности до любой социальной общности и общества в целом. Более того, таким субъектом
ценностного отношения является и Природа в широком смысле, и Бог для верующего, и
индивид в отношении к самому себе как к уникальной и самоценной личности. Именно отношением духовно-ценностного уровня к обществу, природе, другим людям, к самому себе
и определяется специфика культуры, очерчивается ее собственное поле действия и сфера
влияния. Такие высшие духовные ценности, как любовь источник жизни вообще и рода
человеческого в частности, и красота как главное условие любви, в отличие, например,
от справедливости, имеют глубокие природно-генетические истоки, являются голосами
самой Природы и, может быть, единственные из всех ценностей передаются из поколения в
поколение не только социально, но и генетически.
Что бы ни понимать под культурой, ценности как исходные начала любого из ее видов и уровней неизбежно определяют саму культурную специфику, становясь ядром и
внутренней основой культуры народа и общества. Поскольку культура есть практическая
реализация общечеловеческих и духовных ценностей в людских делах и отношениях, то
неразвитость ценностного сознания и является одним из главных признаков кризиса культуры человека и общества. Только культура сохраняет единство нации, государства, общества в целом, так как она определяется степенью осуществления ценностей и реализации
ценностных отношений во всех сферах человеческой жизнедеятельности, и потому культура каждого народа, каждой нации первична по отношению к ее экономике, политике, праву
и морали. Тем более, что в любой из этих сфер существует предел проникновения в них
высших духовных ценностей, который мы и называем культурой экономической, политической, правовой или моральной. И только в нравственности, религии и искусстве как сферах собственно духовной культуры духовные ценности могут быть воплощены практически
безгранично.
Таким образом, аксиология или философия ценности становится для изучения культуры не одним из многочисленных и необязательных подходов, а исходным методологическим принципом, на основе которого приобретают значение и все остальные, наполняясь
собственно культурологическим содержанием. Аксиология культуры становится не просто
2000 ВЕСТНИК НОВГОРОДСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА №16
одним на средств философского познания, а подлинным самосознанием культуры на современном этапе ее исторического развития.
1.
2.
3.
4.
Бердяев Н.А. Смысл истории. М., 1990. С.164.
Сорокин П.А. Человек. Цивилизация. Общество. М., 1992. С.429.
Lemos R.M. The Nature of Value Axiological Investigations. Gainesville, 1995. P.IX.
Столович Л.Н. Красота. Добро. Истина. Очерк истории эстетической аксиологии.
М., 1994; Выжлецов Г.П. Аксиология культуры. СПб., 1996; Каган М.С. Философская теория ценности. СПб., 1997; Аксиологические проблемы научной и технической реальности. Тез. науч. конф. СПб., 1998.
Документ
Категория
Книги
Просмотров
1 465
Размер файла
164 Кб
Теги
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа