close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Читать статью

код для вставкиСкачать
МИССИОНЕРСТВО
81
РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ
М. С. Кулешев
(ПСТГУ)
ПОНЯТИЕ СЕКУЛЯРИЗАЦИИ В ЗАПАДНОЙ
И РУССКОЙ СОЦИОЛОГИИ РЕЛИГИИ
1. Весьма актуальной в настоящий момент является проблема секуляризации. От понимания данного
феномена и его последствий зависит будущее церковно-государственных отношений, и, в конечном итоге,
будущее России. Сегодня восприятие секуляризации базируется на западных стандартах, которые господствуют в российской академической среде. От понимания феномена секуляризации зависит отношение к ней.
И именно на основании ее понимания строятся отношения между Церковью и государством, Церковью и
обществом. На сегодняшний момент восприятие секуляризации в России безальтернативно и опирается на
западные разработки. Поэтому необходимо не только декларировать православный подход к феномену секуляризации, который ясно выражен в трудах русских религиозных мыслителей XIX–XX вв. К сожалению, их
взгляды до сих пор не входили в курсы социологии религии и не систематизировались. Частичному восполнению этого пробела и будет посвящена наша статья.
2. Термин «секуляризация» буквально означает «обмирщение». В контексте социологии религии под секуляризацией понимается ослабление воздействия и влияния Церкви на различные сферы общественной
жизни. В более широком смысле секуляризация — это утрата обществом религиозности.
3. Основатель современной социологии религии Эмиль Дюркгейм (1858–1917) рассматривал секуляризацию как естественный переход от механической общественной солидарности к органической. Секуляризация является объективным следствием возрастающей свободы индивида, которая порождает плюрализм
мнений1. Крупнейший немецкий социолог Макс Вебер (1864–1920) рассматривал секуляризацию или, в его
терминологии, «расколдовывание мира», как необходимую предпосылку экономического и технического
прогресса. Такой прогресс возможен только в обществе, в котором к минимуму сведено влияние Церкви и
священства2. Американский социолог Питер Бергер (р. 1929) считал секуляризацию естественным и необратимым феноменом современного общества, ориентированного на технический прогресс и рационализацию
сознания. Секуляризация необходима, поскольку попытки Церкви отвоевать экономику у рационализма
приведут к научной и технической отсталости общества3. Авторитетный американский социолог Толкотт
Парсонс (1902–1979) понимал секуляризацию как потерю Церковью роли легитиматора политических, правовых и экономических отношений. Эта замена равноценна, поскольку вера сохраняется у людей даже в случае утери Церковью своего влияния в обществе. Более того, секуляризация увеличивает значимость личной
веры для каждого человека4. Еще один известный американский социолог Роберт Белла (р. 1927) рассматривал секуляризацию как закономерный итог перехода религии из стадии исторической в ранне-современную
и современную стадии, в которых Церковь закономерно теряет влияние как тормоз социального и экономического развития5. Очевидно, что в западной социологии религии секуляризация рассматривается как объективный и необходимый этап в развитии общества. Однако в процессе секуляризации возникают негативные факторы в общественной жизни. По Дюркгейму, в процессе секуляризации исчезают общие моральные
нормы и ценности. Это приводит к кризису общественной интеграции и кризису личности: общество входит
в состояние аномии, или разложения, личность же теряет смысл бытия, что приводит к различным формам
девиантного, или отклоняющегося от общественных норм поведения6. С точки зрения Вебера, секуляризованная сфера экономики породила новый тип личности. Этот тип разрушителен для культуры и цивилизации. Ему свойственны гордыня, безудержный гедонизм и полная бездуховность. Этот тип Вебер определяет
как «бездушного профессионала и бессердечного сластолюбца»7. Секуляризованная личность стремительно деградирует, превращаясь в «ничтожество», вызывая кризис системы общественных отношений. Бергер
указывает на то, что в процессе секуляризации из общественного сознания исчезли абсолютные моральные
1
Гараджа В. И. Социология религии. М., 2008. С. 126.
Вебер М. Избранные произведения. М., 1990. С. 153–154.
3
Гараджа В. И. Цит. соч. С. 288.
4
Гараджа В. И. Цит. соч. С. 293–294; Парсонс Т. О социальных системах. М., 2002. С. 616–617.
5
Гараджа В. И. Цит. соч. С. 295. Религия и общество. Хрестоматия по социологии религии: В 2 т. М., 1994. Т. 2. С. 131–132.
6
Мнацаканян М. О. Десять лекций по общей социологии. М., 2003. С. 64.
7
Вебер М. Избранные произведения. С. 206–207.
2
82
XIX ЕЖЕГОДНАЯ БОГОСЛОВСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ
императивы и общие цели. Без них общество нежизнеспособно. За секуляризацию заплачена очень высокая
цена, и социальная, и личностная: с потерей религиозности личность утрачивает все святое и смысл жизни8. Парсонс утверждает, что секуляризация не несет отрицательных последствий для общества, поскольку
религиозные ценности и личная религиозность в нем сохраняются и без влияния Церкви. В то же время
сохранение этих ценностей — необходимое условие стабильности социальной системы9. Белла отмечает, что
итогом секуляризации становится мир без Бога, в котором велики возможности личности, но велика и вероятность ошибочного выбора. Эта ситуация является следствием утраты Церковью своего влияния на общество и релятивизации истины10. Последствия секуляризации, которые рассматривает западная социология
религии, очень серьезны. Несмотря на это, никто из западных социологов не видит выхода из тупиков секуляризации в возвращении общества к духовному водительству Церкви. Дюркгейм не видит в христианстве
и Церкви живительных сил и потому ждет нового периода «творческого кипения, когда возникнут новые
идеалы, новые определения, которые некоторое время будут руководить человечеством»11. Вебер также не
верил в возможность общественного обновления на пути возвращения в Церковь. С возвращением к церковному христианству, которое Вебер называет «магическим суррогатом», будут потеряны все завоевания
и достижения технического и экономического развития. Поэтому Вебер надеется на «новые пророческие
идеи», которые «поселятся в бывшей обители» христианских ценностей12. Для Бергера возвращение общества к церковному христианству так же не является эффективным выходом из тупиков секуляризации. Для
него предпочтителен вариант создания универсальной религии, основанной на личном религиозном опыте.
С точки зрения Бергера, необходимо за догматическими различиями религий найти их общее психологическое ядро, и на его основании создать новую систему религиозных ценностей13. По Парсонсу, при наличии в
обществе религиозных ценностей Церковь может быть вполне замещена другим легитиматором — правом,
и другим транслятором — личным нравственным чувством и системой образования, которое это чувство
поддерживает14. Белла говорил о «чрезвычайно сложной структуре, включающей в себя определенный тип
семьи, школы и Церкви, которая способна сформировать и поддерживать личность, способную функционировать в мире, где все, вплоть до идеалов становится предметом выбора». При этом Церковь — не духовный
водитель общества, а частная добровольная ассоциация, выполняющая роль носителя и хранителя высших
духовных ценностей. Если Церковь отказывается поддерживать социальный и экономический прогресс, она
должна уйти из общественной жизни и дать светским идеологиям довершить преобразования15.
4. Русская социология религии, в отличие от западной, рассматривает секуляризацию как процесс противоестественный. Секуляризация порождает массу негативных факторов как для общественного, так и для
личного бытия. В своем роде секуляризация есть тяжелая болезнь общества, излечиться от которой оно может только на пути новой христианизации. Возвращение общества к влиянию и авторитету Церкви рассматривается русскими социологами как единственная возможность избежать культурной и цивилизационной
катастрофы. В русской социологии религии, в отличие от западной, присутствует онтологический момент: в
данном контексте секуляризация означает:
а) разрыв общества с Богом
б) разрыв личности с Богом
в) разрыв индивидов друг с другом.
Вполне очевидно, что выходом из тупика секуляризации может являться только культура, произрастающая на благодатной почве Церкви. С точки зрения русской социологии религии секуляризация, с оговорками, возможна лишь в области церковно-государственных отношений. Для русских социологов недопустимо,
чтобы под предлогом секуляризации Церковь изгонялась из сфер общественной жизни. К сожалению, формат работы не позволяет упомянуть многих русских мыслителей, писавших о секуляризации. Мы выбрали
для нашей концепции нескольких авторов, точка зрения которых на секуляризацию близка к современной
оценке данного феномена в «Основах социальной концепции РПЦ».
5. К. Н. Леонтьев (1831–1891) рассматривает секуляризацию как подрыв влияния Церкви16 и разрушение
общественных норм и ценностей17. Секуляризация означает освобождение личности и общества от всех
8
Гараджа В. И. Социология религии. С. 290.
Парсонс Т. О социальных системах. М., 2002. С. 616–617.
10
Религия и общество. Т. 2. С. 133.
11
Де Лобье П. Социология религиозного феномена. М., 2003. С. 9–10.
12
Де Лобье П. Цит. соч. С. 24; Вебер М. Избранные произведения. С. 207.
13
Религия и общество. Т. 1. С. 227–228.
14
Американская социология. М., 1972. С. 367–368.
15
Религия и общество. Т. 2. С. 133.
16
Леонтьев К. Н. Восток, Россия и славянство. М., 2007. С. 747.
17
Леонтьев К. Н. Цит. соч. С. 407.
9
МИССИОНЕРСТВО
83
стеснительных принципов18. Таким образом, секуляризация приводит к полному разрушению общественной морали: «Свобода для свободы, свобода делать все, кроме зла… но что такое зло — разве так уж ясно?»19
Секуляризованная личность также меняется в худшую сторону: «Может быть, люди, утратив некоторые старые доблести, стали счастливее прежнего? Нет! Они не стали ни лучше, ни умней, ни счастливей! Они стали
мельче, ничтожнее, бездарнее, ученее в массе, но зато и глупее»20. Основной принцип секуляризации, по
мнению Леонтьева, — свобода при отсутствии страха Божия21. Разумеется, такая свобода ведет, в конечном
итоге, к саморазрушению и деградации общества. Секуляризация — феномен западный, который Россия заимствовала и слепо развивает, и задача общества состоит в том, чтобы свернуть с пути западного прогресса
и вернуться к влиянию Церкви22. Прогресс общественных отношений в России возможен не через секуляризацию, а, наоборот, через постепенное проникновение христианских начал вглубь народной жизни. Церковь
призвана укоренять православие в обществе, ее общественное положение и роль должны возрастать. Духовенство, по Леонтьеву, должно иметь широкое нравственное влияние на общество23. Губительна также и
система образования, построенная на светских началах. Светское образование может плодить либералов и
нигилистов, но не способно сформировать гражданина и духовную личность24. Образование должно, по Леонтьеву, строиться на православно-религиозных началах, и ведущую роль в нем должны играть представители духовенства25. В. С. Соловьев (1863–1900) рассматривал секуляризацию как болезнь общества, разрушение гармонии духовного (Церковь) и материального (государство, право, экономика) в общественных отношениях26. Секуляризация также означает исчезновение «внутреннего и положительного единства между
людьми», которое создавала Церковь27. Отсюда возникает кризис дезинтеграции общества. Отрицательные
последствия несет секуляризация и для отдельной личности. В секуляризованном обществе «нет потребности хотя бы в одном представителе высшей добродетели», более того, такое общество может существовать, не
имея «ни одного целомудренного, бескорыстного, самоотверженного человека»28. Границы добра и зла в секуляризованном мире отсутствуют, и это напрямую ведет к установлению глобального общества потребления, лишенного любых абсолютных моральных норм и ценностей: «Христос, проповедуя и в жизни своей
проявляя нравственное добро, был исправителем человечества, я же призван быть благодетелем этого отчасти исправленного, отчасти неисправимого человечества. Я дам всем людям все, что нужно. Христос, как моралист, разделял людей добром и злом, я соединю их благами, которые одинаково нужны добрым и злым»29.
Этот логичный итог секуляризации — греховное и порочное общество, находящееся во власти наихудших
страстей и низменных инстинктов — подводит Антихрист, персонаж «Трех разговоров» Соловьева. Также
важно отметить, что общество, по Соловьеву, представляет собой аналог человеческой личности: Церковь
понимается как дух, государство и право — как разум, экономика — как тело. Неполноценен человек без духа, также и общество неполноценно без духовного окормления Церковью. Единственный выход из тупика
секуляризации «органическая проникновение и взаимодействие сфер общественной жизни»30. Это означает
вхождение Церкви во все области культуры — политику, экономику, право и искусство, их внутреннее одухотворение и преображение. Светское начало должно свободно подчиняться Церкви31. Преодоление последствий секуляризации возможно только на путях широкой социальной активности Церкви во всех сферах
жизни: «Христос основал Церковь свою для борьбы с вратами адовыми, то есть с усилиями лжи и зла в человечестве, в особенности в ограждении от зла того человеческого большинства, которое неспособно к нравственной самодеятельности»32. Очень важно для Соловьева, чтобы взаимодействие светской культуры и Церкви было свободно: Церковь должна стремиться не к внешнему порабощению светской культуры, но к ее
внутреннему просветлению. Необходимым условием такого взаимодействия выступает не враждебность по
отношению к светской культуре, а открытость Церкви диалогу с ней. Л. А. Тихомиров (1852–1923) определяет секуляризацию как утрату Церковью своей роли духовного водителя общества: «Церковь и при этом
18
Леонтьев К. Н. Цит. соч. С. 407.
Там же.
20
Там же.
21
Там же.
22
Там же. С. 417.
23
Там же.
24
Там же. С. 491.
25
Там же. С. 492.
26
Соловьев В. С. Философские начала цельного знания. Минск, 1999. С. 651.
27
Там же. С. 626.
28
Соловьев В. С. Три разговора. М., 1991. С. 52.
29
Там же. С. 158.
30
Соловьев В. С. Философские начала цельного знания. С. 651.
31
Там же. С. 624.
32
Соловьев В. С. О христианском единстве. М., 1994. С. 83.
19
84
XIX ЕЖЕГОДНАЯ БОГОСЛОВСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ
(в процессе секуляризации. — М. К.) существует, живет и действует. Но сфера ее духовного влияния, сфера
порождения ею духовного человека сужается. Являются широкие области, где ее действие значится только
формально, а, стало быть, фиктивно»33. С уходом Церкви из сфер общественной жизни из них уходит «живое
нравственное чувство», которое создается и поддерживается только Церковью34. От Церкви зависит вся общественная нравственность. Она является «источником наиболее совершенной нравственной дисциплины
народа»35. Секуляризация, таким образом, порождает тотальную безнравственность, которая разъедает общественный и государственный механизм. В секуляризованном обществе законы не выполняются, поскольку не имеют под собой «живого нравственного чувства», и государство теряет эффективность. Большой
ошибкой, по Тихомирову, является попытка заменить Церковь наукой, то есть религиозное образование —
светским. Но светское образование без участия Церкви не способно породить живую нравственность: «Тенденция заменить Церковь школой очень сильна, и вообще практически государство и закон современных
стран сделали уже очень много для торжества автономной морали взамен религиозной. Этого нельзя не признать огромной ошибкой. Она была совершена из очень почтенного стремления поставить государственное
строение в связь с наукой. Но дело в том, что наука именно в этой области вопросов не знает ничего достаточно точного и представляет лишь ряд недоказанных гипотез»36. Процесс секуляризации особенно опасен
для России, поскольку «православная Церковь имела такое исключительное влияние на всю историю нашего народа и государства, на весь склад государственных отношений, что потрясение или, тем более, уничтожение церковного влияния составляет подрыв в самом фундаменте государства»37. Именно от Церкви зависит нравственное воспитание, сильное чувство патриотизма и правосознания38. Выходом из кризиса Тихомирову видится не поиск новых идеалов, а возвращение к плодотворному сотрудничеству государства и
Церкви: «Церковь и государство должны помогать друг другу взаимно и ни в чем не мешать»39. Церковь должна получить широкие возможности просвещения и влияния на общество как «источник сохранения в народе
нравственного содержания»40. Только Церковь способна вывести общество из нравственного и идеологического тупика. Общество также должно осознать гибельность секуляризации и сделать шаг навстречу Церкви:
«скромное, бесхитростное подчинение авторитету Церкви есть для общества первый шаг, быть может, самый
трудный, но когда он будет сделан, люди общества попадут в надлежащую школу духовной выработки»41.
С. Н. Булгаков (1871–1944) понимал секуляризацию как развитие «светского, нерелигиозного и даже антирелигиозного начала жизни»42. Исторически секуляризация была бунтом осознавшего свои силы человечества
против Церкви. С эпохи Возрождения человечество жило наследством, унесенным из Церкви. Это наследство христианской культуры постепенно иссякло, и итогом секуляризации стал всеобъемлющий кризис всех
сторон жизни, и вся современная культура «начинает чахнуть и блекнуть, лишенная глубоких корней религиозно-мистического питания»43. Секуляризация привела к глубокому упадку государственных институтов,
правосознания, философии, науки и искусства. В кризисе находятся и межчеловеческие отношения, поскольку христианские по сути идеалы свободы, равенства и братства, оторванные от Церкви и живого религиозного чувства оказались неспособны обеспечить человеческую солидарность: «Становятся ли люди ближе между собой, устанавливается между ними не только равенство, но и братство, больше ли стало любви на
земле? Ответ на этот вопрос не может быть положительным, не сближение, хотя бы внешне и объединяемых
людей характеризует нашу эпоху, но отъединение и уединение, какая-то ощутимая стена разделяет человеческие сердца. Не солидарность, а духовное одиночество, не братство, а убийственный, безвыходный индивидуализм и не равенство, основанное на внутреннем смирении отдельных лиц, но самомнение и жажда
власти — таково духовное состояние человечества»44. Секуляризация имеет особенно негативное влияние на
Россию, поскольку Церковь исторически несет в себе культурный код русского народа. Когда русский народ
отходит от Церкви и забывает Христа, то сразу «становится апокалиптическим зверем, сидящим во тьме и
сени смертной»45. Вместе с верой русский народ «потерял свое лицо, стал инородцем относительно самого
33
Тихомиров Л. А. Христианство и политика. Калуга, 2002. С. 49.
Там же. С. 46.
35
Тихомиров Л. А. Церковный Собор, единоличная власть и рабочий вопрос. М., 2003. С. 479.
36
Тихомиров Л. А. Христианство и политика. С. 47.
37
Тихомиров Л. А. Церковный Собор, единоличная власть и рабочий вопрос. М., 2003. С. 479.
38
Там же. С. 480.
39
Тихомиров Л. А. Христианство и политика. С. 40.
40
Тихомиров Л. А. Церковный Собор, единоличная власть и рабочий вопрос. М., 2003. С. 377.
41
Тихомиров Л. А. Христианство и политика. С. 35.
42
Булгаков С. Н. Христианский социализм. Новосибирск, 1991. С. 69.
43
Там же. С. 70.
44
Там же. С. 71.
45
Там же. С. 262.
34
МИССИОНЕРСТВО
85
себя»46. Это весьма опасно с точки зрения Булгакова в сложном мире культурных, национальных и религиозных конфликтов, в которых преимущества имеют народы с развитой национально-религиозной самоидентификацией: «Ведь инородцы все имеют национальное самосознание. Они самоопределяются, добывают
себе автономии, за себя всегда крепко стоят. А нас ведь нет ничего: ни Родины, ни патриотизма, ни чувства
самосохранения даже… И выходит, что Россия сразу куда-то ушла и остались одни провинциальные народности, а русский народ представляет собой питательную среду для разных паразитов»47. Секуляризация имеет настолько серьезное влияние на личность, что духовное возрождение в будущем оказывается под вопросом: «Вот я все и спрашиваю себя: пусть бы народ наш теперь оказался богоборцем, мятежником против святынь, это было бы отрицательным свидетельством его религиозного духа. Но чаще-то он ведет себя как скот
и хам, которому нет дела до веры. От бесноватости можно излечиться, но не от скотства»48. Задача современности, по Булгакову, состоит в изживании последствий секуляризации. Необходимо «создать подлинно христианскую, церковную культуру»49. Практически это означает распространение влияние Церкви на самые
широкие слои общественности и на все сферы культуры: «Не должно быть ничего принципиально светского,
не должно быть никакой нейтральной зоны, которая была бы религиозно-индифферентна, не имела бы того
или иного религиозного коэффициента. Духовная деятельность человечества должна вырастать на духовной
почве Церкви, в церковной ограде, Ею должны святиться, находясь в интимном общении с Ней все стороны
жизни»50. Церковь не должна ограничиваться малым, ей необходимо выйти на широкий общественный простор: «Церковная ограда должна вместить в себя не один дом для инвалидов и богадельню, для которых в ней
находилось место до сих пор, но и рабочую мастерскую, и ученый кабинет, и художественную студию»51.
Процесс широкого вхождения церкви в культуру приведет к возрождению науки, философии и искусства.
Без благодатного воздействия церкви невозможно восстановление ни народного хозяйства, ни государственности, ни правосознания52. Говорит Булгаков и о необходимости широкого участия Церкви в образовании, о
«духовном завоевании русской школы и исчезновении грани между церковным и светским просвещением»53. Булгакову принадлежит и мысль о том, что феномен секуляризации касается только церковно-государственных отношений, а не общественной деятельности Церкви. Единственным препятствием к соединению церковной и светской культур может быть» высокомерно-недоброжелательное отношение Церкви к
младшему брату (то есть к светской культуре. — М. К.), который, хотя и согрешил, но сохранил живую душу»54. Необходимо «понимание и примирение» светской и церковной культур55.
6. В ходе нашего рассмотрения мы выявили основные различия в понимании секуляризации западными
и русскими социологами. Основные различия следующие:
а) западные социологи рассматривают секуляризацию как естественный и закономерный этап в развитии общества. Это понимание не свойственно русской социологии религии, для которой секуляризация — зло, напрямую ведущее к распаду общественных отношений и деградации личности;
б) кризис, порожденный секуляризацией, отмечают как русские, так и западные социологи;
в) выход из кризиса в западной социологии видится на различных путях «нового религиозного сознания»,
вопрос о возвращении к влиянию Церкви решается отрицательно. Для русской социологии религии
возвращение к широкому общественному влиянию Церкви и гармоничное взаимодействие светской
и религиозной культур — единственный шанс преодолеть кризис, порожденный секуляризацией.
7. К сожалению, в современной России понятие секуляризации стоит на основании именно западной
социологии религии. В «Основах социальной концепции РПЦ», между тем, дается совершенно иное толкование секуляризации. Важно показать, что мнение Церкви опирается на глубокую традицию понимания
секуляризации в русской религиозно-философской мысли.
46
Булгаков С. Н. Цит. соч. С. 260.
Там же. С. 260.
48
Там же. С. 259.
49
Там же. С. 73.
50
Там же. С. 74.
51
Там же. С. 75.
52
Там же. С. 281.
53
Там же.
54
Там же. С. 73.
55
Там же.
47
Документ
Категория
Религия
Просмотров
130
Размер файла
716 Кб
Теги
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа