close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Воспитание и образование в Древнем Китае

код для вставкиСкачать
 Воспитание и образование в Древнем Китае
Выполнила Мешкова Татьяна, студентка 4 курса специальности "Культурология" Школы искусства культуры и спорта ДВФУ
Внутри каждой страны существует свой некий конкретный опыт в той или иной сфере общественной жизни, который не только обобщает педагогическую деятельность, но и часто формирует основы для её восприятия будущим поколением. Каждое поколение людей решает три важнейшие задачи: освоение опыта предыдущих поколений, обогащение этого опыта и передача его следующему поколению. Общество прогрессирует быстрее или медленнее в зависимости от того, как в нем поставлено воспитание подрастающих поколений. В этой связи появилась потребность в обобщении опыта воспитания, в создании специальных учебно-воспитательных учреждений.
В Китае школа и воспитание развивались под влиянием разнообразных экономических, социальных, культурных, этнических, географических и других факторов. Воспитание главным образом определялось общественным и имущественным положением человека. Образование и воспитание в Китае развивались в логике эволюции конкретно-исторических ценностей. Человек формировался в рамках жестких социальных норм, обязанностей и личной зависимости. Религия выступала носителем идеалов воспитания и обучения. Центром воспитания служили семья и государство. Личность растворялась в семье, стране, общине и т.д. Акцент делался на жёсткие формы и методы воспитания
1. Роль семейного воспитания в традиционном Китае
1.1. Воспитание детей
Культура Древнего Китая всегда подразумевала в первую очередь воспитание детей. Еще в древности китайцы были известны во всем мире тем, что они уделяли очень большое внимание этому вопросу. Они учили своих детей так, чтобы добиться успеха в "достижении гармоничной семейной жизни, управлении нацией и победы над врагами" человек, прежде всего, должен совершенствовать свою нравственность и добродетель.
Согласно традициям, воспитание детей начиналось с рождения. Несмотря на принятые в других странах более свободные стили воспитания, воспитание детей в Древнем Китае всегда было очень ранним. Считалось, что когда ребенок уже может донести до рта руку, следует отучать его от груди и начинать учить его есть самостоятельно. Однако раннее воспитание было ненавязчивым.
В условиях большой китайской семьи жили люди нескольких поколений, поэтому ребенок любого члена семьи считался драгоценностью всего клана. В такой семье принято было, чтобы старшие дети заботились о младших братьях и сестрах. Они все вместе играли во дворе или на улице. Обычно это были несколько простых игр, в которых могли участвовать несколько детей: мяч с перьями, "камушки", "волки и овцы". Однако когда детям исполнялось семь лет, все игры сразу заканчивались. С этого возраста в Древнем Китае начиналось систематическое воспитание и обучение детей в школах.
С самого раннего возраста детям внушали, что они младшие и должны знать свое место, всегда поступаться личными интересами во имя блага семьи, то есть, прежде всего, старшего поколения. Справедливости ради надо сказать, что рождению ребенка, особенно мальчика, очень радовались и первое время с ним нянчились. Мать кормила его своим молоком до 3-4 лет, повсюду таскала с собой, привязав к спине, - словом, принадлежала ему полностью. Но довольно скоро маленький китаец начинал ощущать тяжесть конфуцианского воспитания. Разговаривали с детьми мало, чаще отдавали приказы вроде "сиди смирно", "не ползай по полу". Младшие учились жить, подражая поведению немногословных родителей. Капризы и шалости запрещались, а непослушных иногда привязывали к ножке стола. Кроме того, мальчикам на игры просто не хватало времени потому, что в зажиточных семьях их с трех лет заставляли учить иероглифы. Ведь все родители мечтали увидеть своего отпрыска важным чиновником. За лень и нерадивость наказывали беспощадно. Порки были обычным делом, и на первое занятие ребенок приносил учителю не букет цветов, а палку, правда, завернутую в красивую бумагу.[27, С. 335]
С девочек спроса меньше: рано или поздно они выйдут замуж и будут принадлежать другой семье. Но и будущих невест держали в строгости. Уже в 5-6 лет наряжали в женское платье, делали взрослую прическу, запрещали играть с братьями и выходить из дому без провожатых. С 12 лет девочку начинали готовить к новой жизни: учили вести хозяйство, заниматься рукоделием, а если позволяли средства, давали приличное образование. Богатые китаянки умели читать и писать, петь, танцевать, играть на музыкальных инструментах и даже сочинять стихи. Но при этом число ограничений возрастало: девушка, достигшая брачного возраста (14-16 лет), не имела право самовольно выйти к гостям, без спросу вступить с ними в разговор, а громкий смех считался верхом неприличия. Одежду она носила темную, без ярких вышивок, и никаких украшений - это все полагалось только замужней женщине.
1.2. Почтительность к родителям
Почтительность к родителям - для Конфуция это был фундамент, на котором держится семья. Вот несколько примеров, на которых воспитывалось юное поколение. Взрослый сын, навещая по праздникам родителей, вел себя как маленький ребенок. Зачем? Чтобы они не могли чувствовать себя старыми! Другой не менее почтительный сын продал своего ребенка в рабство, ибо не мог прокормить мать. Рассуждал он так: жена и второго родит, а второй матери не будет. Правда, Небо вознаградило его: в саду он нашел кувшин с деньгами, на которые и ребенка выкупил, и мать обеспечил. Это уже не послушание, а самопожертвование. С детства китайцу внушалась мысль о том, что в "большой семье" отеческая власть принадлежит императору, а в "малой", членом которой он состоит, - главе семьи. Отец считался "представителем" императора, и нарушение домашних устоев рассматривалось как нарушение устоев государственных. Вся старая китайская нравственность строилась на сыновнем благочестии, на общественной обязанности сына служить отцу. Если все поданные государства должны были безропотно повиноваться императору, то все члены семьи - ее главе. "Для императора на его престоле и для простого рабочего в его хижине, - писал вначале XX в. П. Лоуэль в книге "Душа Дальнего Востока", - все держится на идее семейного родства. Империя представляет собой одну большую семью, семья является маленьким государством". [28, С. 38]
Китайская семья складывалась как большая община, состоявшая из пяти-шести и более малых патриархальных семей. Она вела общее хозяйство: в деревне все члены семьи трудились на общей земле; в городе, как правило, мужчины занимались одним и тем же ремеслом.
Дети должны были всецело предаваться служению родителям, стеснять себя во всем или даже жертвовать жизнью, лишь бы угодить старшим, - таковы были моральные догмы, выработанные древними мудрецами и всячески оберегавшиеся властителями Китая. "Сыновья и дочери, - говорилось в одном из законодательных актов цинской династии, - особенным образом проявившие свое благочестие по отношению к родителям, награждаются 30 лянами серебра и удостаиваются почетных арок, воздвигаемых перед воротами их домов, а после смерти - официальных жертвоприношений в их память, совершаемых весной и осенью". [28, С. 38]
Со смертью главы семьи власть переходила к старшему сыну - ему подчинялись не только его братья и сестры, но и собственная мать, и все жены покойного родителя.
Закон сурово карал детей за противодействие родительской воле, а тем более за оскорбление старших в роде. "Подвергается смертной казни через рассечение на части тот, - гласит закон,- кто ударит своего отца или мать, деда или бабку по отцу, равно как и всякая женщина, которая ударит своего свекра или свекровь, деда или бабку по отцу, равно как и всякая женщина, которая ударит деда или бабку мужа по отцу". [27, C. 358]
Уважение к отцу и покорность ему считались условиями благоденствия каждого китайца. "На земле,- гласит китайское изречение, - нет неправых родителей". Этот моральный принцип при помощи самых различных средств столетиями внедрялся в сознание китайского народа. Хотя в соответствии с моральными нормами дети должны были проявлять высокое уважение в равной мере, как к отцу, так и к матери, однако вся китайская нравственность основывалась на естественной власти отца и безропотном повиновении матери. Отец семейства считался выразителем чувств и мыслей своих домочадцев. Он мог требовать себе награды за их заслуги, он же нес ответственность за их пороки и мог быть наказан за их провинности.
2. Система образования в Китае
2.1. Школа в древнем Китае
Претерпев преобразования в определенный период школы разделились на два типа: частные и государственные.
Последние подразделялись на школы первой ступени, которые функционировали в деревнях, а также уездные и провинциальные школы второй ступени. Обучение в школах было платное и продолжалось круглый год, с небольшим перерывом на время новогодних праздников. Учились только мальчики, девочек в школу не принимали - они получали воспитание в домашних условиях.
В сопровождении отца 7-8 летний мальчик, одетый в праздничный костюм, переступал порог школы, имея при себе кисточку для писания иероглифов, тушь и тушечницу. Прежде всего, его заставляли поклониться изображению Конфуция и учителю, который становился духовным наставником школьника на все годы обучения. В честь учителя зажигали курительные свечи и троекратно низко кланялись ему - этим выражали уважение и готовность к беспрекословному повиновению. После этого церемониала учитель вместо "молочного имени" давал мальчику "школьное имя" (по-китайски сюэ-мин: сюэ - "учеба", мин - "имя"). Весьма распространены были такие имена: "Сметливый в грамоте" и "Первый в учении".[27, C. 406]
Уже на первом году обучения школьнику вручали в качестве учебника книгу "Троесловие" ("Саньцзыцзин"). Такое название книга получила потому, что каждая строфа в ее тексте состояла из трех иероглифов. В "Троесловии", написанном в XX в., кратко излагается сущность конфуцианской морали, прославляются древние мудрецы, упоминаются важнейшие исторические события.
Ученик обязан был заучить наизусть рассуждения такого рода: "существуют три категории отношений: между государем и чиновником, отцом и сыном, мужем и женой; первые основываются на справедливости, вторые - на любви, третьи - на покорности".[27, C. 406]
Затем школьники переходили к зазубриванию другого старинного текста "Байцзясин" ("Фамилия ста семей"), написанного в X в., т. е. на триста лет раньше, чем "Троесловие". Текcт "Байцзясин" - это зарифмованный список часто встречающихся китайских фамилий.
Покончив со списком фамилий, ученики приступали к заучиванию "Тысячесловника" ("Цяньцзывэнь").
Этот текст написан в VI в. и состоит из тысячи иероглифов, из которых ни один не повторяется. Всю тысячу иероглифов надо было твердо знать наизусть. Текст разбит на 250 строк по четыре знака в строке.
Затем нужно было штудировать "Книгу о сыновнем благочестии" ("Сяоцзин"). В понятии "сыновнее благочестии" вкладывался широкий смысл: имелась в виду и любовь сына к отцу, и выражение верноподданнических чувств к государю. [27, C. 406] Обучение в начальной школе продолжалось семь-восемь лет. Школьник успевал вызубрить 2-3 тысячи иероглифов и приобрести самые элементарные сведения по арифметики и китайской истории. О скудности получаемых знаний можно судить хотя бы по тому, что даже в XIX в. китайские учащиеся ничего не знали о других странах, в том числе и о тех, которые граничили с Китаем. Учениками внушалась мысль, что "Китай есть весь мир". Естественные и точные науки игнорировались. Было распространенно мнение, что изучение математики недостойно ученого, ибо математика - принадлежность ремесленника.
Мальчики направлялись в школу с восходом солнца и просиживали за книгой целый день, отдыхая только во время обеда. Учились зимой, сидя в холодном классе, учились и летом, когда в школе трудно было дышать от жары. Каждому школьнику полагался продолговатый столик с двумя выдвижными ящиками для книг и бумаги и высокий деревянный стул. В первый день занятий мальчики гурьбой бросались в класс и занимали места по своему выбору. В классе стоял шум детских голосов. Но вот появился учитель, и мгновенно все стихало. Он, молча садился за стол, на котором были расставлены тушечница, небольшая чашка для воды, чтобы разводить тушь, чайник и две или три пиалы. Тут же на видном месте лежала толстая бамбуковая палка - символ его власти и средство воздействия на нерадивых.
Учитель по очереди вызывал к столу каждого ученика, задавал урок и отсылал на место. Все это время он сохранял суровый и строгий вид, способный навести страх даже на самых бойких мальчиков. Ученики, получив задание, усаживались на свои скамейки и открывали книги. Урок начинался. Казалось бы, в классе должна воцариться тишина. Но ничего подобного! В одном углу раздавался тоненький пронзительный голосок, ему вторил глухой бас из другого угла класса. Постепенно один за другим голоса учеников сливались в общий гул, который наполнял всю комнату. И каждый старался перекричать соседа. [27, C. 409] От учеников требовалось также учить тексты древних конфуцианских книг. Школьники трудились с утра до позднего вечера, здесь же, в школе, готовились задания на следующий день. Он не знал ни праздничных дней, ни школьных игр во время отдыха. Школа - для учебы, твердили китайские учителя, а всякое развлечение мешает занятиям. Поэтому отдыхать ученики могли только во время еды.
Сельская школа представляла собой один общий класс, в котором одновременно учились мальчики и юноши. Единой учебной программы не было - каждый ученик проходил индивидуальный курс обучения сообразно со своими способностями.
Занятия были организованны так: учитель давал задание, а затем вызывал всех по очереди для опроса и проверки. Пока он проверял знания одного ученика, остальные занимались самостоятельно. Ученик отвечал учителю, повернувшись к нему спиной (чтобы не смог заглянуть в тексты, лежавшие на учительском столе).
Общепринятый способ обучения, который предполагает использование простых и доступных методов, рассказов из жизни детей, веселых историй, считался в старой китайской школе аморальным и вредным. Детской литературы, как таковой, в Китае не было. У педагогов не возникало мысли составить такие учебные пособия, которые были бы доступны пониманию ребенка и могли бы его заинтересовать.
Если ученик не понимал содержания зазубренного, это никого не беспокоило. Важно было, чтобы он знал наизусть, без запинки конфуцианские книги. Они не давали знаний о природе и обществе, их предназначение было иное: привить людям определенные моральные качества - чувства сыновней любви, почтительность, верность долгу и прилежание, преданность императору. Система обучения не менялась из века в век. [27, C. 411]
Ученик должен был не задумываясь воспринять изречение древних китайских мудрецов как аксиому и глубоко запечатлеть их в своем сознании. Всякое критическое осмысление текста или переоценка событий китайской истории считались неслыханным богохульством, попыткой потрясти основы общества и внести смуту в сознание города. Все это строго пресекалось в самом зародыше.
2.2. Роль иероглифов в школах Китая
Главное внимание в школах Китая уделялось заучиванию иероглифов. В китайском алфавите не существует: каждый предмет, каждое понятие выражается на письме особым знаком - иероглифом или соединением нескольких иероглифов, которые составляются из различных черт и штрихов.
Современная иероглифика развивалась из рисуночного письма, иначе называемого пиктографией. Знаки рисуночного письма отражали внешний вид, форму отдельных предметов или явлений окружающей человека действительности. Постепенно упрощаясь и схематизируясь, рисунки превращались в систему идеографического письма, в котором каждый знак передавал самую общую идею обозначаемого им предмета, явления, понятия.
Общее количество китайских иероглифов доходит до 80 тысяч. Такая огромная цифра объясняется тем, что на протяжении многих веков существования иероглифической письменности китайские писатели придумывали новые иероглифы, которые сохранились только в их произведениях. Так что целый ряд знаков, встречающихся в китайских словарях, совершенно не употребляется. Особенно отличались составлением новых иероглифов писатели и поэты династии. [27, C. 400] Сказки писали на самые разные темы, в основном, прозой, и были они, как правило, довольно короткими. Есть сказки с моралью, исторические анекдоты, любовные истории (с некоторым феминистским уклоном), фантастические сказки (тема образованного человека, влюбившегося в красивую девушку, которая в действительности была лисой, превратившейся в человека для его погибели). Все они - драгоценные документы для изучения менталитета образованных людей того времени. Китайская поэзия достигла в танскую эпоху одной из своих вершин. Поэты воспевали свои чувства, красоту пейзажей, радости дружбы, веселье дружеской пирушки, сетовали на тщеславие общества, которое было у них перед глазами, оплакивали нищету народа, притесняемого богачами.[18, C. 108]
Для чтения древних конфуцианских книг необходимо было знать до 7 тысяч знаков. Китайские иероглифы трудны для написания: каждый из них состоит из нескольких черт (от одной до 52). Наиболее употребительные две тысячи иероглифов имеют в среднем по 11 черт. Чтобы выучить такое количество письменных знаков и запомнить порядок их начертания, требовалось огромное напряжение памяти.
Вначале XX в. в Китае одновременно существовали два письменных языка - байхуа и вэньянь, оба иероглифические, но вместе с тем сильно друг друга отличающиеся. Байхуа - литературный язык, основанный на нормах разговорной речи и поэтому понятный широким народным массам. Слова в байхуа, как право, двухсложные. Вэньянь - архаический литературный язык, слово в нем состоит из одного слова, которому соответствует знак иероглифической письменности. Вэньянь основан на нормах древнего языка и воспринимается на слух, а только зрительно. На вэньяне написаны все конфуцианские книги.
"Литературная революция" 1919г. в Китае привела к широкому распространению байхуа, который исходит из норм разговорного языка и отражает лексические и грамматические особенности последнего.
Прогрессивные деятели Китая не раз выступали за упрощение и реформу китайской письменности, которая создавала большие трудности на пути приобщения трудящихся к культуре. [27, C. 401]
Китайская каллиграфия представляла специфический вид изобразительного искусства. С давних пор китайцы были поклонниками этого вида искусства. Человек, мастерски владевший китайской кистью, вызывал всеобщее восхищение. Каллиграфы наравне с живописцами и другими художниками пользовались большим уважением. Существовала тесная связь межу каллиграфией, литературой и живопись. Знаменитые каллиграфы, как правило, были одновременно поэтами и живописцами. В домах китайских чиновников и интеллигентов часто можно было увидеть на стенах окантованные работы известных мастеров живописи и графики. В городах многие вывески магазинов были написаны художниками-каллиграфами. В начале века в Пекине, например, на некоторых старых магазинах сохранились вывески, написанные знаменитыми каллиграфами, жившими 400-500 лет тому назад. Рукописи таких корифеев ценились наравне с самыми лучшими картинами.
Выработка каллиграфического почерка зависела от гибкости пальцев, поэтому каллиграф и писец постоянно перебирал правой рукой два шарика (диаметром 1-2 сантиметра), не давая пальцам "застыть".
Каллиграфия считалась одним из шести искусств, в число которых входили также этикет, музыка, стрельба из лука, управление лошадьми и искусство счета. Изящно написанные сложные иероглифы вызывали мистическое чувство благоговения, особенно у малограмотных и неграмотных.
Преклонение китайцев перед письменными знаками доходило порой до мистики. [27, C. 403]
В городах бумагу с напечатанными иероглифами собирали в специальные ящики и нарезанными полосками торжественно сжигали под наблюдением и с одобрением священнослужителей. Возле ящиков вешали обращения: " С уважением относитесь к написанной бумаге". Считалось даже, что такая бумага оказывает лекарственное действие. Особое благоговение вызывала бумага с иероглифами, красиво написанными от руки.
Конфуцианская мораль запрещала топтать ногами исписанную бумагу или что-то в нее заворачивать - подобные действия рассматривались как неуважение к поучениям мудрецов.
Иероглифы писали кисточкой. Лучшие кисточки делали из щетины соболя и лисицы, более дешевые - из щетины оленя, кошки, волка, зайца, овцы или из перьев птиц. Пучок щетины крепко перевязывался ниткой, его основание обмазывали канифолью и вставляли в прорезь бамбуковой ручки, на пучок надевали наконечник-футляр. Кисточка имела конусообразную форму, на ручке ее иногда делалась инкрустация из серебра и золота, нефрита, хрусталя, глазури, панциря черепахи, слоновой кости или рога носорога.
Китайская тушь изготовлялась из сажи и клея. Сажу получали от сжигания тунгового, кунжутного и сурепного масел, а клей приготовляли из оленьей и коровьей кожи. Чтобы клей не портился и для придания блеска в этот состав добавляли яичный белок, мускус и сок различных растений. Хорошо перемешанную массу клали в искусно вырезанную форму, получая таким образом "кусковую" тушь. Тушь употреблялась не только для письма, ее применяли и в живописи, печатном деле, при окраске зданий и дворцов; женщины красили тушью брови. [27, C. 404] Тушь для письма наливалась в тушечницу, появление которой относится к очень давним временам. Самой обычной считалась каменная тушечница, она делилась из особого камня и имела форму прямоугольной плитки с углублениями для воды и туши. Лучшие тушечницы хранились в футлярах, сделанных из цветных пород дерева (сандала и груши).
Тушечница, традиционный письменный прибор, наряду с тушью, кистью и бумагой обязательно стояла на столе у каждого грамотного человека. Первые тушечницы появились в Китае более 6 тысяч лет назад. При династии Хань на каменных тушечницах выполнялись рельефные рисунки и орнаменты - так тушечница стала не только не только письменной принадлежностью, но и предметом искусства.
Вся система образования в средневековом Китае была ориентирована на подготовку знатоков конфуцианства. Хорошее знание древних текстов, умение свободно оперировать изречениями мудрецов и, как вершина, умение писать сочинения, в свободном стиле излагавшие и комментировавшие мудрость древних, - такова была программа обучения в китайской школе, казенной и частной. На протяжении тысячелетий именно это считалось в Китае наукой, тогда как все дисциплины негуманитарного цикла, и особенно естествознание, не считались достойными серьезного внимания: ведь изучение всех прочих дисциплин, включая математику, в лучшем случае давало человеку определенные познания, но никогда не предоставляло ему привилегий. Изучение же священной конфуцианской науки открывало перед любым путь наверх, обеспечивало возможность сделать карьеру, добиться почестей, власти и богатства.
Дать сыну образование и вывести его "в люди" - мечта каждой семьи в Китае, но осуществить ее было нелегко. Следовало изучить несколько тысяч иероглифов и с их помощью уметь разбираться в сложных древних текстах, с их малопонятным письменным языком. На это уходили долгие годы упорного труда, да и давалась грамота далеко не всем. Следует заметить, однако, что облагодетельствовать и выучить бедного, но способного сородича считалось делом чести всей родни и сулило ей в случае успеха немало выгод, что обычно стимулировало благотворительность. В результате наиболее удачливые, способные и усидчивые ученики, имевшие достаточно сил, упорства, умения и терпения, могли овладеть всей суммой знаний, необходимых на конкурсных экзаменах.
Воспитание чиновников и ученых начиналось с изучения ритуалов и канонов, но не как абстрактно-философских произведений, а как особой методики подчинения своего сознания коллективному настрою древности. Список литературы
1. Алексеев, В. М. В старом Китае: Дневники путешествия 1907 г. / В. М. Алексеев. - М.: Вост. лит., 1958. 312 с. 2. Боревская, Н. Е. Очерк истории школы и педагогической мысли в Китае. / Н. Е. Боревская - М.: ИДВ РАН, 2002. 145 с.
3. Васильев, Л.С. История и культура Китая. / Васильев Л.С. - М.: Наука, 1974. 477 с. 4. Васильев, Л.С. Культуры, религии, традиции в Китае. / Васильев Л.С. - М.: Наука, 1970. 481с.
5. Васильев, Л.С. История религий Востока. / Васильев Л.С - М.: Книжный дом Университет, 2000. 495 с.
6. Вяткин, Р. В. Вопросы истории общества и культуры Китая. / Р. В. Вяткин // Народы Азии и Африки. М., 1974. №4. С. 24-28.
7. Есипова, М.В. Музыкальное видение мира и идеал гармонии в древней китайской культуре. / М.В. Есипова // Вопросы философии. М., 1994. №6. С. 82-88.
8. Клепиков, В.З. Конфуций - выдающийся педагог Древнего Китая./ В.З. Клепиков // Педагогика. М., 2001. №3. С. 73-80.
9. Кобзев, А.И. Конфуцианство в Китае. Проблемы теории и практики. / А.И. Кобзев . - М., 1982 . 157 с.
10. Кобзев, А.И. Китайская философия. Энциклопедический словарь./ А.И. Кобзев. - М., 1994. С. 147-148.
11. Кобзев, А.И. Проблема природы человека в конфуцианстве (от Конфуция до Ван Янмина). / А.И. Кобзев // Проблема человека в традиционных китайских учениях. - М.: Наука, 1983. С. 207 - 230.
12. Кобзев, А.И. Беседы и суждения Конфуция (переводы)./ А.И. Кобзев. - СПб.: Кристалл, 1999. 321 с.
13. Кобзев, А.И. Основные подходы к изучению категорий китайской философии и культуры. / А.И. Кобзев // Народы Азии и Африки. М.: Наука, 1983. № 3. С. 62 - 67.
14. Кобзев, А.И. Особенности философской и научной методологии в традиционном Китае./ А.И. Кобзев // Этика и ритуал в традиционном Китае. М.: Наука, 1988. С. 17 - 55.
15. Кобзев, А.И. Личность, природа и судьба человека в конфуцианстве./ А.И. Кобзев // Личность в традиционном Китае. М.: Наука, 1992. С. 141 - 159.
16. Коростовец, И.Я. Жизнь и нравы старого Китая./ И.Я. Коростовец.- Смоленск: Русич, 2003. 496 с. 17. Кравцова, М.Е. История культуры Китая. / М.Е. Кравцова. - СПб.: Лань, 1999. 416 с.
18. Крижевской, Ю. В. Императорский Китай. / Ю. В. Крижевской. - М.: Астрель, 2004. 192с. 19. Маслов, А.А. Китай: колокольца в пыли странствия мага и интеллектуала. / А.А. Маслов. - М.: Алетейа, 2005. 376с.
20. Малявин, В.В. Конфуций и его школа./ В.В. Малявин. - М.: Мысль, 1995. 176 с.
21. Малявин, В.В. Китай в XVI-XVII веках. Традиция и культура./ В.В. Малявин. - М.: Мысль, 1995. 288 с.
22. Малявин, В. В. Китайская цивилизация. / В.В. Малявин. - М.: Астрель, 2000. 632 с.
23. Переломов, Л.С. Конфуций: жизнь, учение, судьба./ Л.С. Переломов. - М.: Наука, 1993. 440 с.
24. Пондопуло , Г. К. Древний Китай. Формирование культурной традиции. / Г. К. Пондопуло .- М.: ВГИК, 2006. 192 с. 25. Рубин, В.А. Личность и власть в древнем Китае. / В.А. Рубин. - М.: Восточная литература, 1999. 384 с.
26. Семененко, И. И. Афоризмы Конфуция. / И. И. Семененко .- М., 1987. 292 с.
27. Сидихменов, В. Я. Китай: страницы прошлого./ В. Я. Сидихменов. - М.: Наука,1987. 448с.
28. Хачатурян , В. Древний Китай. История, быт, нравы. / В. Хачатурян. - М.: Слово,2001. 48 с.
29. Чанышев, А.Н. Курс лекций по древней философии./ А.Н. Чанышев - М., 1981. 374 c.
2
Автор
таня
Документ
Категория
Образование
Просмотров
12 995
Размер файла
102 Кб
Теги
вар, копия, посл, кур
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа