close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Open Democracy- Roman Yushkov- In the backyard of Russias oil paradise- Perm

код для вставкиСкачать
1
Open Democracy -Roman Yushkov- In the backyard of Russia's oil paradise- Perm In the backyard of Russia’s oil paradise
Roman Yushkov, 27th October 2011
Pavlovo village was once a quiet backwater in
the forest-steppe of Perm Region. In 1997,
however, ecological disaster struck, with oil and
chemicals entering the local river and food
chain. The culprits of the catastrophe were both
rich and obvious, but justice was a long while in
coming, writes Roman Yushkov
About the author
Roman Yushkov is environment activist and
lecturer at the Natural Protection Department of
the Perm University.
Everyone in Europe is aware that Russia has
been living on oil and gas and that the current
high price of oil has been pouring golden rain on
the country, turning it into an oil paradise.
Everyone is also aware that it is oil and gas
revenues that have maintained the fabulous
fortunes of Russia's billionaire oligarchs,
enabling them to buy up European mansions,
yachts and football clubs, their gilded grandeur
catching the attention of the West. I can easily
imagine the lovely picture conjured up by the
Western mind of the fulfilling and prosperous
life in the provincial settlements of Russia's oil-
mining regions in distant Siberia and the Urals.
They know all about this kind of prosperity from
Kuwait or Norway. So today, my friends, let me
tell you of one small Russian village to which
my environmental duties often take me.
The village of Pavlovo is situated in the Orda
District of Perm Region, amidst the glorious
countryside of the Kungur forest-steppe, in a
hollow surrounded by green hills strewn with
picturesque karst sinkholes. The landscape is full
of caves and other natural caverns. In several
places, the small Turayevka river that flows
through the village disappears under the rocks
only to surface again momentarily. Pavlovo
originated around what had been the only known
deposit of selenite, a unique ornamental stone (a
semitranslucent gypsum) in the Eastern
hemisphere.
На задворках
нефтяного рая
("Open Democracy",
Великобритания)
04/11/201113:45
На заре новой жизни
Любой житель Европы знает, что Россия сегодня
живет за счет нефти и газа, что при нынешних
высоких ценах на нефть на Россию льет золотой
дождь и там возник нефтяной рай. И что именно
на нефти и газе держатся баснословные,
собранные за каких-нибудь 10-15 лет
многомиллиардные состояния российских
олигархов, скупающих европейские замки, яхты
и футбольные клубы и блистающих на западе во
всем своем золоченом великолепии. И мне
почему-то очень легко представить, что в
сознании западного обывателя наверняка
рисуется сытая и благополучная жизнь русских
поселений в далекой сибирской и уральской
глубинке, расположенных в нефтедобывающих
районах... Ведь перед глазами — примеры
такого процветания где-нибудь в Кувейте или
Норвегии. Я хочу рассказать тебе сегодня,
дружок, про одну такую русскую деревеньку, в
которой мне приходится бывать по долгу моей
экологической службы.
.
..Деревня Павлово находится в Ординском
районе Пермского края, среди красивейших
ландшафтов Кунгурской лесостепи, в котловине
между зелеными холмами, живописно
усыпанными карстовыми воронками. Местность
насыщена пещерами и иными естественными
полостями. Текущая через деревню речка
Тураевка несколько раз ныряет и скрывается в
скале, а затем снова выходит на поверхность.
Павлово возникло в свое время около
единственного в восточном полушарии
месторождения уникального поделочного камня
селенита, то есть полупрозрачного гипса. 2
Open Democracy -Roman Yushkov- In the backyard of Russia's oil paradise- Perm The New Kuwait
Right from the start Pavlovo was established as
an artisans' settlement: the majority of the locals
have always been stone-cutters, crafting little
bears, hedgehogs, frogs and Easter eggs out of
the soft and malleable selenite. However, the
discovery of rich deposits of crude oil in the
1970s brought great
exhilaration to the little
backwater in the middle of taiga and steppe. The
Soviet press at the time proudly announced that
the Kokuy deposit – named after the
neighbouring settlement – was the new Kuwait!
Pavlovo turned out to be right in the middle of
the deposit. For a while – until the collapse of
the Soviet Union – the impact was purely
beneficial, since part of the local male
population found jobs in oil production and also
because, in line with Soviet tradition, the oil
industry supported the development of the
localities it exploited in terms of education,
libraries, sports clubs and nursery schools.
All this changed in the 1990s. The enormous
Soviet oil production and refining empire was
taken over by
LUKOIL
[14], a private company.
The legality and fairness of the privatization of
the oil industry, as well as of other kinds of
major national property, is a separate and huge
issue that I cannot go into in this article. Soon
after the takeover, however, information about
unusual technological changes taking place in
local oil production began to leak out from
workers at the Kokuy deposit. The local crude
has always contained a large amount of paraffin,
which tends to get deposited inside the pipes. As
a result all the machinery had to be taken apart
from time to time and hot steam blown through
the pipes. It was a complex and costly procedure
and so, in the mid-90s, the company started
pouring chemicals in powder or liquid form into
the oil wells. These so-called complex action
inhibitors dissolve the paraffin, cleaning the
pipes and protecting them from erosion. This
innovation went hand in hand with a number of
other extreme cost-saving measures:
the
equipment, including the pipes, needed to be
replaced much more rarely. С самого начала Павлово зародилось как
селение мастеровых: издревле и по сей день
большинство здешних жителей заняты
камнерезным промыслом: режут из мягкого и
пластичного селенита фигурки медведей, ежей,
лягушат, пасхальные яички... Однако, в 1970-е
годы в этой таежно-степной глубинке возникло
большое оживление: нашли богатые запасы
нефти! В советской прессе того времени с
гордостью писали, что месторождение Кокуй —
такое имя получило месторождение в честь
соседнего населенного пункта — это второй
Кувейт! И Павлово оказалось аккурат в центре
этого месторождения. До поры, до времени — до
времени развала Советского Союза — это играло
лишь положительную роль, поскольку часть
местных мужиков пошла работать на
нефтепромысел, да и нефтяники согласно
советским традициям помогали социально
развиваться своим подшефным территориям, их
школам, библиотекам, спортивным секциям и
детскам садам.
Все изменилось в 90-е. Наследником и
владельцем значительной части огромной
советской нефтедобывающей и
перерабатывающей империи стала частная
компания «ЛУКОЙЛ». На сколько законной и
справедливой была приватизация нефтянки,
также как и другой крупной общенародной
собственности, это отдельная и большая тема,
оставим ее сегодня за скобками. От рабочих-
нефтяников, занятых на Кокуйском
месторождении, стали просачиваться сведения о
том, что в здешней нефтедобыче происходят
необычные технологические перемены. Дело в
том, что добываемая здесь нефть всегда
содержала большую долю парафина. Он
осаждался на стенках труб, так что
периодически приходилось демонтировать всю
конструкцию и продувать трубы горячим паром.
Это было хлопотно и затратно. В середине 90-х
вместо этого в скважины стали заливать в виде
растворов и засыпать в виде порошков некие
химические вещества под названием ингибиторы
комплексного действия. Они растворяют
парафин, прочищают трубы и защищают их от
эрозии. Вместе с этой инновацией пришли и
другие принципы, направленные на предельное
сокращение издержек: оборудование, включая
трубы, стали менять гораздо реже. 3
Open Democracy -Roman Yushkov- In the backyard of Russia's oil paradise- Perm In fact, whenever possible, it was not replaced at
all and, indeed, some of the equipment dates
back to the Soviet times.
'The local crude has always contained a large
amount of paraffin, which tends to get deposited
inside the pipes. As a result all the machinery
had to be taken apart from time to time and hot
steam blown through the pipes. It was a complex
and costly procedure and so, in the mid-90s, the
company started pouring chemicals in powder or
liquid form into the oil wells.'
This resulted in a huge increase in the number of
leaks from local pipelines, which fracture
regularly, as well as from the actual oil wells.
The leaked crude was collected with difficulty
and quite often, in violation of all environmental
standards, it was poured back into the karst
sinkholes – why shed tears over it, there's a lot
more where that came from!
Life after the death of the village
The disaster came in late April 1997. The
surface of Turayevka river was covered by a 15
cm layer of oil, which flooded the villagers'
gardens. But it wasn't just oil. As every chemist
knows, oil is not excessively toxic. But this was
oil mixed with chemicals – the very same
inhibitors that had been pumped into the oil-
wells. Geologists subsequently discovered that
the leaking oil, mixed with the highly toxic
chemicals, had gradually filled the underground
karst cavities. During the spring melt the
elevated groundwater pushed this toxic mix into
the river and carried it into the village.
At that point, however, the locals were in no
mood for scientific findings. The people of Pavlovo were overwhelmed by a
horrendous stench, their eyes started watering,
they suffered from splitting headaches and
nausea. Children started fainting and developed
nosebleeds. Chicken, dogs and other small
animals that move closer to the ground, in the
most poisoned layer of atmosphere, would drop
dead.
The village elder, Marina Vakhrusheva,
rushed to the district centre to sound the alarm
about the dreadful accident in Pavlovo. After
visiting the site, district authorities and the local
Собственно, там, где только возможно, менять
его вообще перестали: тут и там до сих пор
стоит советское. В результате резко увеличилось
количество утечек из регулярно рвущихся
локальных нефтепроводов и из самих скважин.
Пролившуюся нефть кое как собирали и
зачастую в нарушение всяческих
природоохранных норм сливали в карстовые
воронки — чего ее жалеть, еще накачаем!..
Жизнь после смерти деревни
...Старт катастрофы пришелся на конец апреля
1997 года. По поверхности реки Тураевки пошла
нефть толщиной 15 см. Вместе с половодьем она
разлилась по огородам сельчан. Но главное, это
была не просто нефть. Нефть, как известно
химикам, не обладает такой уж высокой
токсичностью. Здесь же была нефть,
перемешанная с химическими реагентами —
теми самыми ингибиторами, что закачиваются в
скважины. Как позднее выяснили геологи,
утекающая в результате утечек нефть,
смешанная с высокотоксичными химикатами,
наполняла подземные карстовые полости. Во
время половодья поднявшиеся грунтовые воды
вытеснили эту адскую смесь в речку и понесли в
деревню.
Жителям, однако, было в тот момент не до
научных изысканий. Чудовищный запах оглушил
павловцев, в глазах расплывались круги, голова
раскалывалась, людей рвало... У детей начались
обмороки и носовые кровотечения. Курицы,
собаки, другие мелкие животные, находившиеся
в приземном, наиболее отравленном, слое
атмосферы, падали замертво. Староста деревни
Марина Вахрушева бросилась в районный центр
трубить об ужасном павловском происшествии.
Выехавшие на место районные власти и местное
подразделение Министерства по чрезвычайным
ситуациям с горем пополам организовали
4
Open Democracy -Roman Yushkov- In the backyard of Russia's oil paradise- Perm branch of the Ministry for Emergency Situations
organized basic medical treatment and
evacuation of the local population.
LUKOIL soon interfered. Local officials were
told to stop panicking. Doctors in the municipal
hospital were instructed to remove all
documents containing the diagnosis 'poisoning'.
The regional media were muzzled. After
pumping away some of the oil and removing the
most visible signs of accident, people were
brought back to their homes to prevent
unnecessary fuss, even though the air was still
filled with a horrendous stench. The most vocal
locals, including the village elder, were given a
stern look and a reprimand, to remind them who
was the real master of their land and against
whom it wasn't advisable to make waves.
This was the beginning of the dramatic story of
Pavlovo's inhabitants' struggle for survival on
behalf of themselves and their children, a
struggle that many had considered pointless and
doomed, for in present-day Russia, what is a
bunch of inhabitants of an unfortunate village,
even with environmentalists on their side, when
compared to His Majesty, His Mightiness, His
Holiness LUKOIL...?
For the first few years, the situation did indeed
appear to be hopeless. Officials, not just at
district but also at regional level, and including
staff at environmental oversight agencies, hung
on LUKOIL's every word. The media dared not
print or broadcast a word of criticism about
LUKOIL.
Regional Ombudsman Sergey
Matveev explained to environmental activists
that attacking LUKOIL was pointless and could
only get them into serious trouble. Some time
later, by dint of cheating and intimidation,
LUKOIL managed to influence the local
election and the Pavlovo village elder Marina
Vakhrusheva was replaced with a more
accommodating person. Alas, our people,
especially in the villages, are weak and
downtrodden, and pathologically incapable of
uniting (at least until things get really bad).
медицинскую помощь и эвакуацию жителей. Но уже очень скоро в ситуацию вмешался,
разумеется, «ЛУКОЙЛ». Панику чиновникам
запретили. Врачам муниципальной больницы
были даны распоряжения удалить все документы
с диагнозом «отравление». На рты региональным
СМИ набросили платки. Откачав часть нефти и
устранив самые первые видимые следы ЧП,
людей, дабы не поднимать ненужного шума,
вернули на место жительства, хотя в воздухе
стоял по-прежнему ужасный запах. А на самых
громкоголосых, включая старосту, строго
посмотрели и сделали внушения, напомнив, кто
является подлинным хозяином их земли и против
кого не следует гнать волну.
С этого момента начинается драматическая
многолетняя история борьбы жителей Павлова
за выживание свое и своих детей, борьбы,
которую многие считали бессмысленной и
обреченной, ибо что есть в современной России
кучка жителей несчастной деревеньки, пусть
даже с пришедшими к ним на помощь экологами
и — его величество, могущество, святейшество
«ЛУКОЙЛ»...
Поначалу, первые несколько лет, все выглядело
действительно безнадежно. Чиновники, не
только районные, но и региональные, включая
работников надзорных природоохранных
ведомств, смотрели «ЛУКОЙЛУ» в рот. СМИ не
смели напечатать или выдать в эфир ни слова
критики в адрес «ЛУКОЙЛА». Региональный
омбудсман Сергей Матвеев объяснял
экологическим активистам, что они напрасно
позволяют себе антилукойловские выпады,
только наскребут себе на шею серьезные
неприятности. Через какое-то время
лукойловским силам влияния посредством
обмана и запугивания удалось переизбрать
павловского старосту Марину Вахрушеву и
посадить на этот пост более покладистого
человека — что делать, увы, слабы и забиты
наши люди, особенно сельские, слабы и
патологически не способны сплотиться, по
крайней мере, до тех пор, пока не прижмет
окончательно.
5
Open Democracy -Roman Yushkov- In the backyard of Russia's oil paradise- Perm In this case, however, things went from bad to
worse. At night the smell of chemicals would fill
the air and people would wake up in the
morning foaming at the mouth. Nearly everyone
in the village was ill: all sorts of chronic internal
conditions became aggravated and people
started suffering from respiratory diseases. They
complained of fatigue, nausea, violent falls and
rises in blood pressure accompanied by
nosebleeds, severe headaches, vertigo, a bitter
taste in the mouth, painful convulsions at night,
all-over pains, and failing memory, speech and
vision. Every few years, particularly after
winters with heavy snowfalls, the Turayevka
river would bring terrible floods of oil, but this
time nobody bothered to evacuate the local
population.
Nevertheless, a group of indomitable locals
supported by environmentalists from Perm did
manage to arrange for comprehensive tests to be
carried out and later, following further titanic
efforts, by fair means or foul, they succeeded in
securing the test results.
Harbour booms by Lukoil on the Turayevka
turned out to
be totally inadequate, so the concentration of
chemicals
was not reduced.
They showed the water and air in Pavlovo to be
appallingly poisoned, with the maximum
permissible concentrations of chemical elements
exceeded by a factor of ten or twelve. The locals
were also examined. The blood and urine of
Pavlovo children was found to contain
significant quantities of benzol, xylol, phenol,
formaldehyde, toluol, acetaldehyde, and heavy
metals. The children have been diagnosed with
numerous skin and respiratory allergies, various
kinds of dermatitis and 'ecological de-adaptation'
syndrome. The children are often racked by
severe non-specific itching, making them scratch
until they bleed. Adults have been diagnosed
with a range of diseases of the liver, stomach
and intestinal tract and pancreas; women have
Однако, в данном случае прижимало как раз все
больше и больше. По ночам в деревне регулярно
страшно пахло химией, утром люди просыпались
с пеной во рту. Почти все в деревне болели:
обострились все возможные хронические
заболевания внутренних органов, у многих
возникли болезни дыхательных путей. Люди
жаловались на слабость, тошноту, резкие скачки
давления с кровотечениями из носа, сильнейшие
головные боли, головокружения, горечь во рту,
болезненные ночные судороги, опоясывающие
боли, ухудшение памяти, мышления, речи,
зрения. Раз в несколько лет, после особо
снежных зим, речка Тураевка приносила
страшные нефтяные наводнения, но людей
никто уже никуда не пытался отселять.
Группа несломленных жителей вместе с
пермскими экологами добилась-таки проведения
комплексных исследований, а позже, после еще
одной порции титанических усилий, правдами и
неправдами были частично добыты их
результаты. Вода и воздух в Павлово оказались
чудовищно отравлены: предельно допустивые
концентрации по множеству химических
элементов превышались в десятки раз. Были
обследованы и жители. В крови и моче
павловских детей в значительных количествах
были обнаружены бензол, ксилол, фенол,
формальдегид, толуол, ацетальдегид, тяжелые
металлы... Среди их диагнозов значатся
бесконечные кожные и дыхательные аллергии,
дерматиты, синдром экологической
дезадаптации. Детей часто мучает сильный
беспричинный зуд, они расчесывают себя до
крови. Среди диагнозов взрослых – острые
формы заболеваний печени, желудочно-
кишечного тракта, поджелудочной железы,
выкидыши у женщин и др.
6
Open Democracy -Roman Yushkov- In the backyard of Russia's oil paradise- Perm suffered miscarriages.
Unfortunately, it was impossible to obtain
measurements for the level of pollution of the
local soil and of agricultural production.
The precise chemical composition of the
reagents LUKOIL has been pumping into the
oil-wells to reduce the costs of oil production is
kept a trade secret. The only thing that is known
are their commercial names: meaningless brands
such as Stabikar, Fleck, etc. Their economic
effect is supposed to be amazing.
Fighting for rights
But very slowly, things began to move. The
internet, which in Russia has been developing
fast since the early 2000s, has contributed to
breaking the information barrier surrounding the
continuing tragedy of Pavlovo. Very gradually
the most courageous general media also started
covering the issue. As of today, Perm TV is the
only one that shamelessly continues to accept
LUKOIL's pieces of silver, telling the people of
Perm that the village of Pavlovo did have some
environmental problems but everything is all
right now. The only happy TV exception
happened when a journalist became interested in
the issue – naturally, he wasn't a local reporter
but the courageous Robert Karapetyan from
Yekaterinburg. He covered the Pavlovo story in
a 15-minute
factual documentary
[15]
which
was, of course, never shown in Perm, but was
broadcast in Yekaterinburg. After the film was
shown Robert started receiving strange phone
calls and strange people started showing interest
in his life, forcing him to move house for a
while...
What also helped were the protests and vigils
periodically held in Perm to show solidarity with
the tiny dying village. The inhabitants of
Pavlovo made several trips to the far-away city
of Perm to stand outside the head office of
LUKOIL's Perm branch with their placards to
draw the attention of the oil barons to the fate of
К сожалению, так и не удалось добыть
результаты анализов загрязнения местной почвы
и сельскохозяйственной продукции. Также по сей день остается покрытым
коммерческой тайной точный химический состав
химреагентов, спускаемых «ЛУКОЙЛОМ» в
нефтяные скважины для удешевления
нефтедобычи. Известны лишь их коммерческие
названия: ничего не проясняющие марки
«Стабикар», «Флек» и др. Говорят, они
потрясающе экономически эффективны...
В борьбе обретешь ты право свое?
Ситуация все-таки понемногу раскачивалась.
Помог ее раскачать и наш добрый друг интернет:
достаточно развившись в России к середине
последнего десятилетия, он помог пробить
информационную блокаду вокруг
продолжающейся павловской трагедии.
Потихоньку к обсуждению темы стали
подтягиваться и самые смелые из обычных СМИ.
На сегодня лишь пермское телевидение
продолжает бесстыдно подхватывать
лукойловские серебряники и вещать пермякам о
том, что хотя в Павлово были некоторые
экологические проблемы, но сейчас уже все
хорошо. Единственным счастливым
телеисключением стал случай, когда темой
заинтересовался, разумеется, не пермский, а
иногородний журналист, смелый
екатеринбургский телевизионщик Роберт
Карапетян. Он снял на павловском материале
15-минутный правдивый фильм, который,
разумеется, никогда не был показан в Перми, но
транслировался в Екатеринбурге. После
премьеры на телефон Роберту стали поступать
странные звонки, странные люди стали
проявлять интерес к его жизни, так что он
вынужден был даже на время сменить место
жительства... Как было бы здорово дублировать
этот фильм на английский язык и показать в тех
странах, куда простирается сфера деятельности
транс-национальной корпорации «ЛУКОЙЛ»!
Читайте также: ОМОН разгромил лагерь
экологов
Помогли делу и периодические пикеты и
митинги, проводившиеся в Перми для выражения
солидарности маленькой гибнущей деревне.
Несколько раз сами павловцы выбирались в
далекую Пермь, чтобы встать со своими
плакатами напротив головного офиса ОАО
«ЛУКОЙЛ-Пермь» и привлечь к судьбе своих
детей внимание нефтяных королей. Митинги
разгонялись с помощью милиции и лукойловской
7
Open Democracy -Roman Yushkov- In the backyard of Russia's oil paradise- Perm their children. The protests were dispersed with
the help of police and LUKOIL's security
service, and some of the protesters were locked
up in police cells for several hours.
Eventually, a permanent centre of resistance also
formed in the village. It must be pointed out that
the participation in the struggle for survival
required extraordinary courage. Not just because
of the barrage of abuse and threats that the
LUKOIL puppet village elder unleashed on the
protesters. At times things looked much more
serious: for instance, a helicopter would hover
ominously above the Vakhrushev family home
and when their children left the house they
would be filmed from an unmarked car with
darkened windows...
At the same time the oil company was beginning
to demonstrate that they were dealing with the
issue: harbour booms were installed on the river.
However, these were only able to collect some
of the surface oil while all the dissolved
chemicals continued to flow down in abundance.
Sometimes, to show how open and democratic
they were, the LUKOIL people would sit down
with us around a table for talks. In the protest
actions, and
in these talks, we have presented
LUKOIL management with the same demands:
relocation of the village to a safe place,
beginning with families with children; medical
rehabilitation of the local population and then, as
far as possible, revitalization of the land. It
wasn't only Pavlovo that LUKOIL had poisoned
but also a great number of streams and a great
deal of land in the vicinity of the Kokuy deposit.
An example is the dead Kamenka river, full of
oil patches, with its bottom covered in a layer of
sulphur and oil residue (as seen in
this
video[16]).
Resettling the village would not cost LUKOIL
very much; after all, the total population of
Pavlovo
amounted to just over a hundred at the
turn of the century. House prices in
neighbouring villages are lower than in cities
and you can buy a house for several hundred
thousand roubles, on average. службы безопасности, часть выступающих
оказывалась на несколько часов в милицейских
камерах.
Среди жителей деревни сформировался все-таки
постоянный очаг сопротивления. Надо сказать,
участие в борьбе за жизнь требовало
незаурядного мужества. И речь даже не о ругани
и угрозах, которыми осыпал участников
сопротивления лукойловский марионеточный
глава района. Временами все выглядело
серьезнее: к примеру, над самой крышей дома
той же семьи Вахрушевых многозначительно
зависал вертолет, а их выходящих из дому детей
снимали на видео из неизвестной машины с
затененными стеклами...
Одновременно нефтяники демонстрировали, что
занимаются решением проблемы: на речке
Тураевке были установлены бонновые
заграждения. Но они лишь частично улавливали
нефть с поверхности воды, меж тем вся химия в
растворенном состоянии спокойно шла в толще.
Иногда лукойловцы, показывая свою открытость
и демократичность, садились с нами за стол
переговоров. И на митингах, и на переговорах
требования к лукойловскому руководству были
стабильными: расселение деревни в безопасное
место, в первую очередь, семей с детьми,
медицинская реабилитация жителей, далее, уже
по возможности — рекультивация территории.
Ведь «ЛУКОЙЛ» отравил не только Павлово, но и
множество речек и территорий в окрестностях
Кокуйского месторождения. Чего стоит,
например, мертвая, в нефтяных озерах, с дном,
покрытым слоем серы и нефтепродуктов речка
Каменка (ее можно посмотреть на этом видео:
youtube.com/watch?v=ohaT-
DD_0aA&feature=related ).
При этом расходы «Лукойла» на расселение
были бы не так невелики, ведь на рубеже веков
в Павлово насчитывалось немногим более сотни
человек. Жилье в соседних селах стоит не по
городскому, в среднем дом можно купить за
несколько сотен тысяч рублей. 8
Open Democracy -Roman Yushkov- In the backyard of Russia's oil paradise- Perm Do I need to point out that this sort of money is
beyond the means of the average present-day
inhabitant of a rural hamlet in the Urals? Our
calculations show that the cost of resettling the
village would roughly equal one day's profit
from the Kokuy oilfield.
But... information
leaked from LUKOIL suggests that management
does not regard this as an expedient solution.
Resettling a village would be very bad
precedent in terms of public relations. The
LUKOIL Chairman himself, one of Russia's
richest men, Vagit Alekperov, is said to have
ruled it out. I am unable to say how credible this
information is.
What I can say, though, is that he is a frequent
and welcome visitor to the Perm Region and
that
regional governor Oleg Chirkunov receives
him happily, even with servility. Of course
you're welcome, our dear major tax payer....
Given this, the influential LUKOIL lobby in the
regional parliament and the regional branch of
the ruling 'United Russia' party, and the fact that
the LUKOIL-appointed vice-governor never
leaves Chirkunov's side, it becomes quite
obvious that LUKOIL has become a second
government in this region. Not to mention local
authorities in the Orda oil-producing
municipality, who are just a minor subdivision
of LUKOIL.
Fightback
That said, over the years it has been possible to
shake up the
status quo
a little bit. At one stage
the Perm Clinical Research Institute for Child
Ecopathology was commissioned to examine the
local children. The official results showed that
the inhabitants of Pavlovo run a risk of
contracting cancer that is almost four-and-a-half
times higher than the maximum permissible
level. Generally, the health risk arising from
hydrocarbon pollution in the atmosphere was
found to be 10 times above permissible level,
while the impact of chronic inhalation indicates
an extremely high risk of the entire organism
being affected. Надо ли пояснять, что нынешние средние жители
уральской сельской глубинки не в состоянии
сами найти такие деньги на переезд? При этом для расселения деревни по нашим
расчетам требовалось потратить около
однодневной прибыли Кокуйского
месторождения. Но... По просачивающимся из
«ЛУКОЙЛА» сведениям известно, что такое
решение каждый раз признавалось
нецелесообразным. Уж больно нехороший прецедент в PR-
отношении: из-за «ЛУКОЙЛА» расселяется
населенный пункт. Говорят, запрет на это
наложил сам президент «ЛУКОЙЛА», один из
богатейших людей современной России Вагит
Алекперов. Насколько это достоверно, сказать
не могу.
Могу лишь сказать, что он — частый и желанный
гость в Пермском крае, и охотно, я бы сказал,
подобострастно принимаем краевым
губернатором Олегом Чиркуновым. Как же-с,
крупнейший налогоплательщик... Глядя на это, а
также на влиятельное лукойловское лобби в
краевом парламенте, в краевом отделении
правящей партии «Единая Россия», глядя на
делегированного «ЛУКОЙЛОМ» и постоянно
присутствующего при Чиркунове вице-
губернатора, видишь, что «ЛУКОЙЛ» - это
второе правительство у нас в крае. Что уж там
говорить о власти Ординского
нефтедобывающего муниципалитета, где
расположено Павлово — эти просто являются
мелким лукойловским подразделением.
Против высшей лукойловской целесообразности
И все-таки за эти годы власть потихоньку все-
таки удавалось подвигать. На определенном
этапе были заказаны исследования пермскому
Научно-исследовательскому клиническому
институту детской экопатологии. В итоге было
официально определено, что риск
возникновения онкологических заболеваний у
жителей деревни Павлово в 4,43 раза выше
верхней предельной границы допустимого риска.
Вообще, риск для здоровья при загрязнении
атмосферы углеводородами в 10 раз выше
допустимого, и хроническое ингаляционное
воздействие определяет крайне высокие риски
поражения всего организма. 9
Open Democracy -Roman Yushkov- In the backyard of Russia's oil paradise- Perm For instance, the permissible risk level was
exceeded by a factor of 2.82 for the immune
system; of 4.52 for the central nervous system;
of 5.92 for the respiratory organs; and of 13.67
for the blood circulatory system.
LUKOIL ignored the results, held out and
refused to resettle the locals. The company even
began commissioning its own research from
various scientific institutes, informing the public
that the ‘issue was being investigated’.
One way
or another, all the research confirmed what had
been obvious for years: as a result of the leaks
from the pipes and boreholes, both oil and
chemicals are finding their way into
underground cavities and from there into rivers;
the gaseous products of the disintegrating
chemicals that have ended up in the boreholes
constantly leak to the surface, where they are
inhaled by people. The underground karst
cavities and the naturally higher fissuring of the
soil are an additional factor stimulating this
process.
‘Oh,’ exclaimed a clever LUKOIL PR-man, ‘so
you see, it’s just natural factors, it’s all because
of this fissuring, it’s got nothing to do with us!’
‘Hang on a minute, these are your leaks, this is
your oil and these are your chemicals,’ we
responded. ‘The village has been in this location
for 300 years and nobody had ever been ill!’
‘We’re not aware of anything. It’s just natural
fissuring!’
And for a long time all the media in LUKOIL’s
pay would just sing variations of the same song:
yes, there has been an undeniable environmental
disaster but research has shown it’s all due to
natural causes, so, alas, sadly there is nothing to
be done!
'But look!' we tried to retort: 'Your own research
shows unambiguously that the massive leaks of
crude oil and chemicals are the result of the
grossest violations of technology in the course
of oil extraction: '...uneven construction of
individual extracting and supercharging
cavities', 'low quality metal in the tubing pillars',
'bad quality of cement and its faulty cohesion
with the pillars or the rock', 'lack of cementing
in the upper part of the operating pillar'!
Так, допустимые риски для иммунитета
организма превышены здесь в 2,82 раза, для
центральной нервной системы – в 4,52 раза, для
органов дыхания – в 5,92 раза, для кровеносной
системы – в 13,67 раза.
Но «ЛУКОЙЛ» все держался и отказывался
расселять людей. Вместо этого компания сама
стала заказывать исследования разным научным
учреждениям, объясняя публике, что «проблема
изучается». Так или иначе все исследования
подтверждали то, что было понятно и ранее: в
результате утечек через дырявые трубы и
скважины нефть и химреагенты попадают в
подземные полости, оттуда в реки, а
газообразные продукты распады этих
закачиваемых в скважины химреагентов
постоянно просачиваются на поверхность, и ими
дышат люди. И дополнительным фактором,
стимулирующим этот процесс, являются
подземные карстовые полости и естественная
повышенная трещиноватость почвы в данном
районе. «О! - хлопнул себя по лбу какой-то
лукойловский PR-мудрец, - вот видите, так это
же все естественные, природные факторы, все
из-за этой трещиноватости, мы не при чем!»
«Как, постойте, но ведь это же ваши утечки,
ваша нефть и ваша химия, - говорили мы в
ответ, - ведь деревня стояла на этом месте 300
лет, и никто не болел!» «Ничего не знаем! -
отвечали в «ЛУКОЙЛЕ», - естественная
трещиноватость!» И на долгий срок все
купленные «ЛУКОЙЛОМ» медиа на разные лады
запели эту песню: да, экологические катастрофу
нельзя отрицать, но, как установили
исследования, она носит природный характер,
увы, как жаль, но что же делать!..
–
Посмотрите! - пытались мы кричать в
ответ, - ведь вот же эти ваши исследования,
ведь черным по белому написано, что
массированные утечки нефти и химреагентов
являются результатами грубейшего нарушения
нефтяниками технологической дисциплины в
процесе бурения: «...невыдержанность
проектной конструкции в отдельных
добывающих и нагнетательных скважинах»,
«...низкое качество металла обсадных колонн»,
«низкое качество цемента и плохое его
сцепление с колонной или породой»,
«...отсутствие цементажа в верхней части
эксплуатационной колонны»! -
–
10
Open Democracy -Roman Yushkov- In the backyard of Russia's oil paradise- Perm Barely anyone would listen to us: our voices
were drowned out by the concentrated noise of
the mercenary media.
A happy ending?
The LUKOIL approach is probably based on
economic expendiency alone: the company
waited for the task of resettling to become
easier, and less numerous. For statistical data
show that, since the late 1990s, mortality rates in
Pavlovo have been anomalously high. Whereas
in Orda district as a whole the mortality rate was
17.1 per thousand per year, in Pavlovo it
amounted to 23.8 per thousand per year, i.e. it
was nearly 1.5 times higher.
'The LUKOIL approach is probably based on
economic expendiency alone: the company
waited for the task of resettling to become
easier, and less numerous. For statistical data
show that, since the late 1990s, mortality rates in
Pavlovo have been anomalously high.'
Well, we've reached our finale. I'd love to call it
a happy ending but can't quite bring myself to do
so. Has LUKOIL responded to the years of our
pressure by starting to resettle the inhabitants of
Pavlovo? Yes, in 2009 it gradually began doing
so. Declaring Pavlovo an environmental disaster
area and launching an official resettlement
programme was, of course, out of the question.
Instead the village was first taken apart: one
after the other the stone cutting factory, the
medical-obstetrics centre, the school and the
library were closed. As a result the village was
declared to have no economic prospects and
resettlement began. As of now, in the autumn of 2011, the majority
of locals have fortunately been resettled,
including all families with children. The
resettlement is being
carried out under the
auspices of the district authority; LUKOIL is not
formally involved. Never mind, damn you, or
rather, I should say – thank God for that.
The rest are just details. It's just a detail that
nobody has even mentioned LUKOIL's
obligation to provide the former inhabitants of
Pavlovo with medical help, even though many
of them are seriously ill. –
Но нас мало кто слышал, массированный
хор продажных СМИ нас заглушал.
–
–
Наверное, «ЛУКОЙЛ» просто действовал
исходя из сугубо экономических расчетов
целесообразности: в компании ждали, когда
задача по расселению облегчится. Ведь, как
показывают цифры, в Павлово с конца 90-х
установилась аномально высокая смертность:
если в целом по Ординскому району она
равнялась 17,1 умерших на тысячу человек в
год, то в Павлово в пересчете на тысячу
получается 23,8 умершего, т.е. почти в 1,5 раза
выше.
Что же, пора переходить к финалу. Который
хотелось бы, но все же не поворачивается язык
назвать хеппи-эндом. Начал ли под нашим
многолетним давлением «ЛУКОЙЛ» расселять
Павлово? Да, в 2009 он, наконец, стал
постепенно это делать. О том, чтобы назвать
Павлово местом экологической катастрофы и
официально объявить программу расселения, не
могло быть и речи. Вместо этого деревню для
начала разгромили: последовательно закрыли
камнерезный завод, фельдшерско-акушерский
пункт, школу, библиотеку — и на основании
этого объявили экономически бесперспективной
и начали расселение. На сегодня, осень-2011, слава богу, выселена
большая часть жителей, в том числе все семьи с
детьми. Расселение ведется от имени районной
власти, «ЛУКОЙЛ» формально к этому
непричастен. Ну и ладно, черт с вами, точнее,
хотел сказать: и на том спасибо.
Остальное — детали. Детали, что никто не ведет
и речи об обязанности «ЛУКОЙЛА» помочь
бывшим павловцам с лечением, ведь состояние
здоровья многих из них удручающее. 11
Open Democracy -Roman Yushkov- In the backyard of Russia's oil paradise- Perm It's just a detail that to cut costs LUKOIL and
the district administration have moved many
Pavlovo families into leaky, tumbledown
houses: these were desperate people, beggars
who could not be choosers, and all they wanted
was to escape from the death zone. It's just a
detail that, for example, 5-year-old Sasha Orlov,
one of the last children to be moved from
Pavlovo, has been diagnosed with epilepsy,
symptoms of cancer and several other dreadful
diseases. Or that Sasha is now living with his
mother and grandmother in a ramshackle,
freezing, hundred-year-old school that has been
assigned to them in the village of Orda.
'So now what?' -- people, sprawled in
comfortable leather armchairs in LUKOIL's
offices ask me languidly. 'The resettlement of
the village is drawing to a close, what else do
you want from us?' 'Well, what we want to do
now is to put you all in a cage, spend a long time
pouring all kinds of oil products over you, and
then set you alight,' I reply. They laugh. They
think we're only joking.
Детали, что «ЛУКОЙЛ» и районная
администрация сэкономили и выселили многие
семьи павловцев в разваливающиеся и
протекающие трущобы — доведенные до
отчаяния люди не выбирали, брали, что дают,
мечтая лишь скорее спастись из зоны смерти.
Детали, что, к примеру, у одного из последних
выселенных из Павлово детей, 5-летнего Саши
Орлова, обнаружили эпилепсию, признаки
онкологии и еще целый ряд страшных
диагнозов. И что живет Саша сейчас с мамой и
бабушкой в столетней деревянной
промерзающей и рушащейся школе в селе Орда,
куда их поселили.
«Ну что еще? - лениво спрашивают меня в
лукойловских кабинетах люди, развалившись в
мягких кожаных креслах. - Расселение деревни
завершается, что вы теперь хотите от нас?» «Вы
знаете, теперь мы хотим посадить вас всех в
клетку и долго-долго поливать какими-нибудь
нефтепродуктами, а потом поджечь», - отвечаю
я им. Они смеются. Они думают, что мы так
шутим.
Роман Юшков - преподаватель кафедры охраны
природы Пермского государственного
университета,
кандидат географических наук.
Автор
omdaru
omdaru37   документов Отправить письмо
Документ
Категория
Без категории
Просмотров
80
Размер файла
132 Кб
Теги
open, russia, democracy, oil, roman, perm, yushkov, backyard, paradise
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа