close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Слайд 1

код для вставкиСкачать
Цаллагов Владимир Казбекович
ФНО РАП 1 курс группа 15
Научный руководитель:
Грибанская Елена Эдуардовна,
кандидат педагогических наук,
доцент
Фразеологизм «Синяя борода»
Сказка Шарля Перро
История Жиль де Рэ
Ошибка барона
Процесс над Синей бородой
Вынужденное признание
Заключение
Список литературы
Фразеологизм
«Синяя борода» употребляется как
символ
ревнивого
мужа,
жестоко,
зверски
обращающегося с женой, а также человека, который
убивает жен.
Данное выражение возникло на основе французской
сказки Шарля Перро «Рауль, рыцарь Синяя борода»
(1697 г.). В ней рассказывается о кровожадном рыцаре,
который убил шесть своих жен за то, что они, нарушив
его запрет, отпирали дверь в комнату, служившую для
него местом убийств. И лишь седьмая жена Рауля была
спасена своими братьями.
Кто из нас не слышал о злодее,
увековеченном Шарлем Перро под
именем Синей Бороды? С тех пор,
как история была напечатана в
1697 году в сборнике «Сказки моей
матушки Гусыни», ее читали все
дети Европы, а вот откуда она
появилась, известно не каждому
взрослому.
Считается, что прообразом Синей Бороды послужил Жиль
де Монморанси-Лаваль, барон де Рэ, маршал Франции,
герой Столетней войны, современник и соратник
знаменитой Жанны д’Арк.
Вот только справедливо ли достались ему «лавры» убийцы
и колдуна?
Жиль де Рэ, рожденный в 1404 году в замке Машкуль на
границе Бретани и Анжу, — отпрыск старинного и
знатного рода.
Еще в юном возрасте этот рыцарь
выгодно (но, заметьте, в первый и
единственный раз!) женился на девице
Катрин, внучке виконта де Туара. Женой
он интересовался мало и почти не уделял
ей внимания. Родилась у них — в 1429
году — только одна дочь, Мари де Лаваль.
Бушующая кругом Столетняя война определила поприще
нашего героя. Он решился сделать ставку на дофина
Карла, в те годы правильность этого выбора была совсем
не очевидна. Однако барон не изменил ему и не
просчитался.
Жиль де Рэ удалось достичь громкой славы. Барон де Рэ
не жалел сил и средств. Он за свой собственный счет
формировал крупные отряды и совершал весьма удачные
рейды по землям, занятым врагом, штурмом взял
несколько
замков
и,
наконец,
покрыл
себя
общенациональной славой, сражаясь рука об руку с
Жанной д’Арк под Орлеаном и при Жаржо. За эти
подвиги Монморанси-Лаваль уже в 25 лет стал маршалом
Франции — случай беспрецедентный!
Злые языки утверждали, что случилось это
благодаря тому, что барон де Рэ на свои
деньги содержал не только войско, но и
Карла со всем его двором.
После памятной Орлеанской победы в мае
1429 года война покатилась к успешному для
Карла концу. 17 июля того же года он
короновался в Реймсе.
Победа Карла Валуа уже вызывала так мало
сомнений, что Жиль де Рэ счел уместным
осторожно
дать
понять
новоиспеченному
государю, что теперь, когда все идет хорошо, пора
начать расплачиваться по займам. Однако, как
нередко бывает в подобных случаях, маршал не
только не получил обратно потраченные средства,
но вдобавок еще впал в немилость и был удален
от двора. Ведь хорошо известно: маленький долг
рождает должника, большой — врага.
С 1433 года Жиль де Рэ официально в отставке. Он тихонько
живет себе в замке Тиффож в глухой Бретани и от скуки
зачитывается книгами по алхимии. В конце концов, в ней была
и насущная нужда — его финансовые дела шли все так же
скверно, а надежда поправить их возвратом королевского долга
улетучилась.
Видимо, в поисках выхода из денежных затруднений Жиль
де Рэ совершает ошибку , приняв в 1436 году у себя нового
дофина — Людовика.
Наказание последовало незамедлительно. Чтобы добыть
хоть какую-то наличность, маршалу приходилось
закладывать недвижимость, и, хотя операции эти были
абсолютно законны и выгодны, от короля последовал указ:
барона Жиля де Рэ в коммерческих операциях с его
владениями ограничить.
Для опального маршала это
стало немалым ударом — тем с
большим усердием он принялся
искать способ превращения
свинца в золото. Он приказал
своему алхимику Жилю де
Силле
сконцентрироваться
только на этой задаче.
Как нетрудно догадаться, это не помогло — получить
золото никак не удавалось. В сердцах маршал
распрощался с более или менее трезвомыслящим де
Силле и в 1439 году пригласил на место главного
алхимика Франческо Прелати, который, по всей
видимости, убедил барона в своей исключительности.
Итальянец прямо заявлял, что он колдун и держит в
услужении личного демона, через чье посредство
общается с миром мертвых.
К сожалению, очень скоро
Франческо Прелати получил
огромную власть над своим
хозяином, человеком сколь
эрудированным,
столь
и
нестандартно мыслящим.
Со временем об их колдовских упражнениях
прослышала вся Бретань и ужаснулась до
такой степени, что вмешаться пришлось
самому герцогу Бретонскому, вассалом
которого был барон де Рэ. Вскоре герцог во
главе двухсот вооруженных солдат стучал в
ворота Тиффожа.
В конце августа 1440 года монсеньор Жан де Малеструэ, епископ
Нантский выступил в кафедральном соборе с сенсационной
проповедью перед толпой прихожан, в которой поведал о
гнусных преступлениях одного из знатнейших дворян Бретани,
маршала Жиля де Рэ, «против малолетних детей и подростков
обоего пола».
Епископ
потребовал, чтобы «люди всякого звания»,
располагающие хоть какими-то сведениями об этих «леденящих
душу деяниях», доносили ему о них.
В
результате
обвинительное
заключение из 47 пунктов было
отправлено герцогу Бретонскому и
генеральному инквизитору Франции
Гийому
Меричи.
Маршала
официально поставили о них в
известность 13 сентября 1440 года и
предложили
ему
явиться
в
епископальный суд для объяснений.
Заседание трибунала было назначено на 19 сентября.
Власти
постарались придать процессу как можно
большую гласность: о нем было объявлено на площадях
всех городов Бретани, и на него приглашали всех, кто мог
иметь хоть какое-то, истинное или мнимое, отношение к
делу (при этом требование обвиняемого об адвокате
отвергли!).
Алхимик Франческо Прелати под присягой заявил, что
барон де Рэ сочинил и кровью написал соглашение с
демоном.
Жиль де Силле подробно рассказал о чудовищных
надругательствах над несовершеннолетними обоего пола и
подтвердил, что барон участвовал в алхимических
экспериментах, отдавая себе отчет в их греховности, и,
таким образом, впал в ересь.
О пропавших детишках свидетельствовали их родители.
Кое-кто из них заявлял, что последний раз видел своих
детей, когда отправлял их во владения барона де Рэ —
просить милостыню.
Наконец, Гриар и Корийо (телохранители барона) дали самые
жуткие показания, заявив, будто маршал коллекционировал
человеческие головы, которые хранились в особой темнице замка, а
также о том, что, почувствовав опасность ареста, маршал лично
приказал им эти головы уничтожить (показание особенно важное,
ввиду того что при многочисленных обысках во владениях маршала
ничего подозрительного найдено не было).
Какими бы крепкими нервами ни
обладал бывалый полководец, он
испытал потрясение. Тем большее
уважение вызывает то невозмутимое
спокойствие,
с
которым
он
продолжал
твердить
о
своей
невиновности и требовать адвоката.
Видя, что никто и не думает слушать
его, он заявил, что лучше пойдет на
виселицу, чем будет присутствовать в
суде, где все обвинения лживы, а
судьи — злодеи.
Такого, в свою очередь, не могли стерпеть
«злодеи»: епископ Нантский немедленно
отлучил обвиняемого от церкви, а 19 октября суд
постановил пытать его, дабы «побудить
прекратить гнусное запирательство». Под
пытками барон «признался» в преступлениях.
25 октября 1440 года «грешника» приговорили к костру вместе с
его «словоохотливыми» сообщниками. В качестве акта особой
гуманности (все-таки речь шла о маршале Франции) в случае
покаяния и примирения с церковью Жилю де Рэ обещали не
сжигать его живьем, а предварительно задушить.
Маршал предпочел примириться с церковью на этих
относительно гуманных условиях и был казнен на следующий
день. Среди друзей-родственников казненного маршала не
нашлось ни одного, кто бы рискнул защищать его имя и честь.
Прошло несколько столетий, прежде чем некоторые
историки стали указывать на разного рода изъяны и
нестыковки обвинений в процессе над Жилем де Рэ.
Сомнителен
уж
сам
факт
совершения
инкриминированных ему деяний. Во всяком случае,
оговор его специально подготовленными свидетелями
представляется весьма вероятным, а признания под
пыткой недорогого стоят.
Вполне возможно, что оговорили де
Рэ
по
почину
короля,
испытывавшего
сильную
неприязнь к своему бывшему другу:
он был уверен, что Жиль
поддерживает опального дофина
Людовика, а главное, Карлу очень
не хотелось возвращать маршалу
огромный долг.
Несмотря на обвинительный приговор, в 1992 году
французские
ученые
добились
исторической
справедливости — организовали новый «посмертный
суд» в сенате Французской Республики. Тщательно
изучив документы из архивов инквизиции, трибунал
из
нескольких
парламентариев,
политиков
и
историков-экспертов маршала полностью оправдал.
Такого за все века французской юриспруденции ещё не
бывало. Собравшись в Люксембургском дворце,
специальная судебная коллегия, рассмотрев дело,
постановила реабилитировать Синюю бороду.
В
состав
коллегии
входили
видные
французские
политические деятели, в
том числе два бывших
министра - культуры и
юстиции,
а
также
крупные
учёные,
писатели и целая когорта
известных адвокатов.
Процесс проходил с полным соблюдением всех правовых
норм, в присутствии государственного прокурора и с
выступлениями представителей обвинения и защиты.
Таким образом, Синяя борода, павший в XV веке жертвой
заговора, в конце XX века был оправдан.
Сборник «Сказки Матушки Гусыни», Шарль Перро;
Михельсон М.И. – «Русская мысль и речь. Свое и
чужое. Опыт русской фразеологии. Сборник
образных слов и иносказаний», СПб., 1902—1903. Т.
1—2;
Булатов М.А. – «Крылатые слова». М., 1958;
Брокгауза Ф.А. и Ефрон И.А. – Энциклопедический
словарь, СПб., 1890—1907;
Журнал «Вокруг света» №1 (2832) /Январь 2010
/Рубрика «Люди и судьбы»;
http://nnm.ru/blogs/horror1017/sinyaya_boroda/.
Спасибо за
внимание!
Документ
Категория
Презентации
Просмотров
9
Размер файла
4 655 Кб
Теги
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа